*310. Вторая мировая война-2

[Совинформбюро]

http://www.pomnivoinu.ru/home/calendar/5/20/2784/
УТРЕННЕЕ СООБЩЕНИЕ 20 МАЯ

В течение ночи на 20 мая на Харьковском направлении наши войска вели наступательные бои.

На Керченском полуострове продолжались напряжённые бои в районе города Керчь.

На других участках фронта ничего существенного не произошло.

В Баренцевом море потоплен транспорт противника.

Наши части, действующие на отдельных участках Харьковского направления, вбоях с гитлеровцами уничтожили 1.650 немецких солдат и офицеров. Уничтожено 27танков, склад боеприпасов и склад горючего, пехотным оружием сбито 3 немецких самолёта. Наши бойцы захватили у противника следующие трофеи: 37 орудий, 57 миномётов, 19 пулемётов, 340 винтовок, 10.000 снарядов, 40.000 патронов, 60километров кабеля, 5 вагонов колючей проволоки, 3 радиостанции и другое военное имущество. Взяты пленные.

Наша кавалерийская часть, действующая в тылу противника (Калининский фронт),освободила от немецких захватчиков несколько населённых пунктов. В боях с гитлеровцами кавалеристы уничтожили 700 немецких солдат и офицеров, 25пулемётов, автоматическую пушку, 2 крупнокалиберных пулемёта и взорвали склад с боеприпасами противника. Захвачены трофеи: 12 пулемётов, 2 автоматические пушки,15 автоматов, снаряды, патроны и ручные гранаты. Взяты пленные.

На одном из участков Западного фронта наша артиллерия разрушила 10 немецких блиндажей, уничтожила 3 артиллерийские и 2 миномётные батареи и рассеяла до батальона пехоты противника.

Пленный солдат 5 роты 92 полка 18 румынской пехотной дивизии Николае Драговичи рассказал: «Наши солдаты очень боятся русских атак. Одна такая атака окончательно деморализовала наш полк. Солдаты бежали, оставив на поле боя всё вооружение и личное снаряжение. Приказаний и угроз офицеров никто не слушал.Полк понёс очень крупные потери убитыми, ранеными и пленными. Только через три дня румынской и немецкой полевой жандармерии удалось задержать и собрать разбежавшихся солдат. После этого боя 3 батальон совсем пересталсуществовать».

Отступая под натиском наших частей, немцы расстреляли и замучили более 300 мирных жителей в селе Большая Гомольша. В соседнем селе гитлеровцы сожгли хаты,забрали у колхозников всё имущество и продукты и расстреляли 25 стариков и подростков.

Продовольственное положение Финляндии ухудшается с каждым днём. Жители Хельсинки и других городов голодают. Правящая клика Финляндии, стремясь отсрочить надвигающуюся катастрофу, насильственно отбирает у крестьян последние остатки зерна. В Нюландской губернии полиция реквизирует у крестьян даже зерно,предназначенное для посева. Возмущенные крестьяне оказывают сопротивление изакапывают зерно. В ряде волостей произошли стычки крестьян с полицией.

ВЕЧЕРНЕЕ СООБЩЕНИЕ 20 МАЯ

В течение 20 мая на Харьковском направлении наши войска вели наступательные бои и, отбивая контратаки противника, продвинулись вперёд.

На Изюм-Барвенковском направлении наши войска отбили несколько атак немецко-фашистских войск.

На Керченском полуострове продолжались бои в восточной части полуострова.

За 19 мая уничтожено 27 немецких самолётов. Наши потери — 12 самолётов.

В Баренцевом море советский корабль потопил три транспорта противника общим водоизмещением в 26.000 тонн.

За 19 мая частями нашей авиации на разных участках фронта уничтожено или повреждено 42 немецких танка, 285 автомашин с войсками и грузами, 75 подвод с боеприпасами, 30 полевых и зенитных орудий, 12 зенитно-пулемётных точек, 33 миномёта, разбит железнодорожный состав и паровоз, рассеяно и частью уничтожено до двух рот пехоты противника.

Наша часть, действующая на одном из участков Харьковского направления,отразила контратаку противника. В результате боя подбито 8 немецких танков иуничтожено 250 гитлеровцев. На другом участке наши бойцы под командованием тов.Микинина за день боевых действий уничтожили 350 немецких солдат и офицеров.Захвачены трофеи.

На отдельных участках Калининского фронта пехота противника, поддержанная танками, пыталась атаковать расположение советских войск. Контратакой наших частей враг отброшен на исходные позиции. В течение дня немцы потеряли только убитыми свыше 400 солдат и офицеров. Подбито 2 немецких танка и взорван склад с боеприпасами. Взяты трофеи и пленные,

Семь лётчиков-истребителей подразделения тов. Курбатова (Южный фронт),возвращаясь на свою базу после выполнения боевого задания, встретились с девятью вражескими истребителями. Завязался воздушный бой. Старший лейтенант Приказчиков, старшина Егоров и старшина Штукин сбили по одному самолёту противника. Остальные немецкие машины повернули обратно. Преследуя противника,лётчики Павлов, Калугин и Штукин сбили ещё 3 немецких самолёта. Все советские самолёты благополучно вернулись на свой аэродром.

Двадцать семь разведчиков под командованием лейтенанта Потахина встретили группу немцев, насчитывавшую до 50 человек. Несмотря на численное превосходство,разведчики атаковали противника. В завязавшейся схватке гитлеровцы потеряли 11человек убитыми, 15 ранеными и быстро отступили. Наши бойцы захватили пленных,оружие и без потерь вернулись в свою часть.

Лейтенант тов. Криндач, стреляя прямой наводкой из орудия, подбил 5 вражеских танков. Наводчики товарищи Максимов, Белоусов и Кутаев уничтожили 6 немецкихтанков.

Младший лейтенант Павел Гущин из ручного пулемёта открыл огонь по итальянскому самолёту «Макки-200» и ранил лётчика. Итальянский лётчик совершил посадку на нашей территории и взят в плен.

Отряд калининских партизан под командованием тов. О. за несколько дней истребил 80 немецких солдат и офицеров и взорвал склад с боеприпасами противника.

Пленный обер-ефрейтор 8 пехотной дивизии Цинтмайер рассказал: «Война окончательно разорила многих немецких крестьян. У крестьян забирают почти весь урожай. Это я знаю по хозяйству моего отца. Отец собрал осенью прошлого года 10 центнеров пшеницы, но 9 центнеров у него реквизировали. Ни один крестьянин неможет распоряжаться по своему усмотрению молоком от своей коровы. 80 процентов молока у него забирают. В деревнях расплодилось очень много контролёров иинспекторов, которые ходят по домам и амбарам, устраивают обыски и реквизируют последние остатки продуктов.

Отступая под ударами наших частей из села Зайцево, Орловской области,немецко-фашистские мерзавцы сожгли и разрушили 600 домов колхозников. Гитлеровцы засыпали колодцы и вырубили сады. На улицах села красноармейцы обнаружили десятки трупов истерзанных немецкими бандитами мирных жителей — стариков, женщин и детей. На окраине найдено восемь трупов замученных пленных красноармейцев. У них отрезаны уши, носы, выколоты глаза, вывернуты руки и ноги. Часть жителей села Зайцево гитлеровцы под угрозой расстрела увели с собой.

Немецкие и итальянские оккупанты зверскими убийствами мирных жителей пытаются сломить сопротивление югославских патриотов, борющихся за свою родину. Недавно в Санджаке и в г. Плевле итальянцы расстреляли 100 городских жителей. Эти зверские убийства вызывают огромное возмущение в стране, и каждый день всё больше крестьян, особенно молодёжи, вступает в партизанские отряды. Партизаны беспощадно мстят итальянским захватчикам. Неделю тому назад около г. В.пулемётным огнём партизаны убили и ранили 160 оккупантов. Другой крупный отряд партизан у города Н. в течение пяти дней вёл бои с итальянскими войсками. Оккупанты потеряли 300 человек убитыми и ещё больше ранеными.

[Совинформбюро]

http://www.pomnivoinu.ru/home/calendar/5/20/4894/

В районе деревни Ступино Великолукского района Псковской области командир отделения 63-го отдельного лыжного батальона, сержант Головин Алексей Степанович участвуя в отражении атаки, подпустив атакующих гитлеровцев на близкое расстояние, огнём из пулемета обратил их в бегство. Противник оставил на поле боя 70 трупов своих солдат и офицеров.

30 января 1943 года Головину Алексею Степановичу присвоено звание Героя Советского Союза.

[ПОМНИ ВОЙНУ]

http://www.pomnivoinu.ru/home/calendar/5/20/6715/

Учрежден орден "Отечественной войны".

Военный орден СССР, учреждённый Указом Президиума Верховного Совета СССР «Об учреждении Ордена Отечественной Войны I и II степени» от 20 мая 1942 года - первая награда, появившаяся в годы Великой Отечественной войны.
Это первый советский орден, имевший разделение на степени.
В течение 35 лет орден Отечественной войны оставался единственным советским орденом, передававшимся семье как память после смерти награжденного (остальные ордена необходимо было возвращать государству).

Первыми кавалерами ордена Отечественной войны стали советские артиллеристы.
В орденском статуте говорилось, что I степенью ордена награждается тот, кто артиллерийским огнём лично уничтожит 1 тяжёлый (или средний) или 2 лёгких танка (бронемашины), либо в составе орудийного расчёта 2 тяжёлых (или средних) танка или 3 лёгких танка (бронемашины) противника.

Но артиллеристы 32-го гвардейского полка, прикрывавшие фланг 42-го гвардейского стрелкового полка в боях на Харьковском направлении, под командованием капитана Ивана Ильича Криклия перекрыли установленные «нормы».

Когда в мае 1942 года на советские позиции двинулось 200 фашистских танков, артиллеристы и бронебойщики встретили их достойно и метко били по врагу, нанося ему весьма ощутимые потери. За два дня непрерывных боев артиллерийский дивизион уничтожил 32 вражеских танка.

Капитан Иван Ильич Криклий лично подбил 5 фашистских машин, но сам был тяжело ранен. Когда погибли несколько номеров боевого расчета, старший сержант А. В. Смирнов продолжал вести огонь даже после того, как осколком снаряда ему оторвало кисть руки.
Капитан Криклий стал первым кавалером ордена Отечественной войны I степени, этой же награды удостоились старший сержант А. В. Смирнов и политрук соседнего дивизиона 776-го артиллерийского полка И. К. Стеценко. Остальные бойцы артиллерийского расчета — рядовые Н. И. Григорьев, А. И. Кулинец, И. П. Петрош и старшие сержанты С. Т. Жарко, М. Г. Немфира и П. В. Нестеренко — были удостоены ордена Отечественной войны II степени.

[ПОМНИ ВОЙНУ]

http://www.pomnivoinu.ru/home/calendar/5/20/2391/
В ночь на 20 мая погрузились последние подразделения, подвергаясь миномётному и пулемётному огню. Директивой Ставки Крымский фронт и Северо-Кавказское направление ликвидированы. Остатки войск направлялись на формирование нового Северо-Кавказского фронта.

Таким образом, Крымский фронт потерпел жестокое поражение. С 8 мая фронт потерял свыше 150 тыс. человек, 4646 орудий и миномётов, 496 танков, 417 самолётов, 10,4 тыс. автомашин, 860 тракторов и т. д. На Таманский полуостров удалось эвакуировать около 140 тыс. человек, 157 самолётов, 22 орудия и 29 «катюш».

Германские источники утверждают, что в ходе операции немцы захватили 170 тыс. военнопленных, 258 танков, 1100 орудий, потеряв при этом убитыми 7588 солдат и офицеров. Захваченное вооружение и боевую технику впоследствии противник частично использовал против защитников Севастополя.

[ПОМНИ ВОЙНУ]

http://www.pomnivoinu.ru/home/calendar/5/20/2392/
На базе управления Крымского фронта 20 мая был сформирован Северо-Кавказский фронт под командованием маршала С. М. Буденного. В оперативном отношении ему были подчинены весь Черноморский флот и Азовская флотилия.

Фронт получил задачу оборонять восточный берег Азовского моря, Керченский пролив и побережье Чёрного моря до Лазоревской.

[ПОМНИ ВОЙНУ]

http://www.pomnivoinu.ru/home/calendar/5/20/2393/
Эрих Манштейн (11-я армия. Крым.):

«Сразу же после завершения боёв под Керчью командование армии приступило к перегруппировке сил для наступления на Севастополь. На 42 ак было возложено охранение Керченского полуострова и южного берега. Для выполнения этой задачи в его распоряжении оставалась из немецких войск только 46 пд, а также7 румынский ак в составе 10 и 19 пд, 4 горной дивизии и 8 кавалерийской бригады. Все остальные силы немедленно были направлены к Севастополю.»

[ПОМНИ ВОЙНУ]

http://www.pomnivoinu.ru/home/calendar/5/20/2394/

Гальдер Франц:

"Операция «Фридерикус» южнее Изюма протекает успешно, хотя только что начавшие наступать румыны продвинулись незначительно. В ответ на наше наступление на южном участке фронта противник быстро и решительно бросает в сражение прежде всего танки, а также подтягивает войска на автомашинах. Благодаря этому 8-й армейский корпус в своей полосе получил значительное облегчение и частично даже смог предпринять контратаки. Командование группы армий сообщает о своём решении наносить главный удар в операции «Фридерикус» на северном фланге и, перегруппировав 8-й армейский корпус, осуществить встречный удар из района юго-восточнее Харькова.

На фронте группы армий «Север» — атаки против Молвотицы и восточнее. Атаки позиций дивизии СС «Мёртвая голова» и стыка между 2-м и 10-м армейскими корпусами с юга. Атаки проведены при плохой погоде, чтобы избежать действий авиации. Прорыв отдельных танков. Атаки крупных сил пехоты противника отбиты с большими для неё потерями. На остальном фронте значительных боевых действий не было…"

[Waralbum.Ru]

http://waralbum.ru/22073/
26 августа 2010

Фото: После боя на Керченском полуострове немцы у входа в землянку ждут выхода оставшихся красноармейцев

После боя на Керченском полуострове немцы у входа в землянку ждут выхода оставшихся красноармейцев.

[Бессмертный полк]

https://polkrf.ru/memory/war_chronicle/80
8 мая 1942 г. — 19 мая 1942 г.

Операция войск Крымского фронта, поведенная с целью отразить агрессию немецко-румынских войск. Немецко-румынские войска имели задачу, согласно плану операции под кодовым наименованием «Охота на дроф», очистить от советских войск Керченский полуостров. Советским войскам, численностью 249800 человек, противостояла 11-я немецкая армия, имевшая в подчинении румынские соединения. Численность группировки противника составляла около 165000 человек.
Атака на Керчь

8 мая 1942 г., создавая видимость наступления по всему фронту, 11-я немецкая армия нанесла главный удар тремя дивизиями по 63-й стрелковой дивизии 44-й армии на шестикилометровом фронте. Уже в первый день части противника образовали брешь до 6 км по фронту и 10 км в глубину. Одновременно противником был высажен десант в тылу советских войск, в 15 км северо-восточнее Феодосии. Ударами вражеской авиации система управления Крымского фронта, его объединений и соединений была выведена из строя. Взаимодействие между армиями и внутри них было нарушено. Командующий Крымским фронтом генерал Д. Т. Козлов не мог управлять войсками, которые беспорядочно отходили на восток.
Гибель советского солдата

Несмотря на требования Ставки немедленно организовать фронтовой контрудар, командование фронта не сумело осуществить его из-за отсутствия связи с войсками. Враг продолжал развивать успех. Главнокомандующий Северо-Кавказским направлением маршал С. М. Будённый принял вынужденное решение об эвакуации советских войск. Она началась 15 мая и продолжалась пять суток. Отход советских войск прикрывали части и соединения 51-й армии, объединенные в сводный отряд. Подразделения, оставшиеся в районе Керчи после эвакуации основных сил, укрылись в Аджимушкайских каменоломнях. По некоторым данным, численность гарнизона составляла около 12–15 тысяч человек. Боевая деятельность подземного гарнизона, начавшаяся 21 мая, не прекращалась до самого последнего дня — 31 октября 1942 г. (около 170 дней обороны).
Катакомбы в Керчи. Май 1942г.
Керчь под огнем немецкой артиллерии. Май 1942г.
Немецкие пикирующие бомбардировщики Ю-87D летят в сопровождении истребителей Bf.109
Советские медсестры вытаскивают раненых с поля боя. Керчь, апрель-май 1942г.

Оборона Аджимушкайских катакомб продемонстрировала высокий моральный дух советских людей, до последнего дыхания боровшихся за свободу.

Потеря Керченского полуострова поставила в исключительно тяжелое положение советские войска, защищавшие Севастопольский оборонительный район. Теперь против них были повернуты все силы 11-й немецкой армии. Кроме того, немецкое командование теперь могло использовать высвободившиеся силы на любом участке советско-германского фронта. В результате Керченской оборонительной операции потери советской стороны составили 162282 человек. Потери противника −7500 человек.
Схема Керченской оборонительной операции

В статье были использованы материалы из следующих источников:

Гриф секретности снят: Потери Вооруженных Сил СССР в войнах, боевых действиях и военных конфликтах. М., 1993.
По исследованиям А.В.Неменко.
Великая Отечественная война 1941-1945 годов. В 12 томах. М., 2013. Т.3.
Россия и СССР в войнах XX века. Книга потерь. М., 2010.

[Ублюдочный пиздорик пЫсаев]

http://militera.lib.ru/h/isaev_av4/11.html
Керченская оборонительная операция (8—19 мая 1942 г.)

Если деблокирование демянского «котла» было именно пощечиной, не изменившей принципиально оперативной обстановки в полосе Северо-Западного фронта, то боевые действия в Крыму стали первой из цепочки катастроф весны 1942 г. Сценарий развития событий во всех случаях примерно одинаковый. Накопившие силы и получившие пополнение немецкие войска переходили в контрнаступление против достигнувших позиционного тупика и понесших большие потери советских войск. Наличие эффективного эшелона развития успеха или удержанные зимой 1942 г. позиции позволяли им наносить сокрушительные удары и почти полностью сводить на нет достижения зимней кампании 1942 г. [267]

Как и на других участках советско-германского фронта, боевые действия в Крыму к весне 1942 г. перешли в фазу позиционной войны. Первые попытки перейти в решительное контрнаступление были предприняты немцами в Крыму в марте 1942 г., почти синхронно с началом операции по деблокированию Демянска. Перейти в наступление позволило прибытие в Крым в состав 11-й армии Э. фон Манштейна двух свежих соединений, 28-й егерской и 22-й танковой дивизии. Обе уже успели участвовать в боях в конце марта 1942 г. Также в Крым прибыло пополнение для румынских войск — 4-я румынская горнострелковая дивизия.

Задача нанести поражение советским войскам в Крыму впервые была поставлена еще 12 февраля в «Распоряжении о ведении боевых действий на Восточном фронте по окончании зимнего периода» главного командования сухопутных войск Германии. В нем было сказано следующее

«Наряду с ликвидацией прорыва противника западнее Изюма, ближайшая задача группы армий («Юг». — А.И.) — возможно быстрое возвращение Керченского полуострова и овладение Севастополем с тем, чтобы высвободить силы для дальнейшего наступления» (Дашичев В.И. Указ. соч., с.317).

С завершением периода распутицы вермахт начал переходить к реализации этого плана активными действиями на всем фронте от Черного моря до Ладожского озера. Основным руководящим документом для трех групп армий являлась директива № 41 от 5 апреля 1942 г. В ней были определены основные цели кампании 1942 г. — Кавказ и Ленинград. Для того чтобы перейти к выполнению этого плана, требовалось ликвидировать последствия советского зимнего наступления:

«Первоочередной задачей сухопутных сил и авиации после окончания периода распутицы является создание условий для осуществления главной операции. Для этого необходимы стабилизация и укрепление всего Восточного фронта и тыловых районов с задачей высвободить [268] благодаря этому по возможности больше сил для главной операции, одновременно на остальных фронтах быть в состоянии небольшими силами отразить наступление противника» (Дашичев В.И. Указ. соч., с.321).

Для высвобождения крупных сил 11-й армии, завязших в позиционных боях на изолированном участке фронта, в директиве № 41 ставилась задача:

«очистить от противника в Крыму Керченский полуостров и овладеть Севастополем» (там же).

Вскоре общий замысел директивы № 41 стал превращаться в планы операций различных масштабов. На совещании у Гитлера в апреле 1942 г. Зондерштерн и Манштейн представили план операции по разгрому советских войск на Керченском полуострове. Советские войска были довольно плотно построены на Парпачском перешейке (так называемых Ак-Монайских позициях), однако эта плотность не везде была одинаковой. Примыкавший к Черному морю фланг Крымского фронта был слабее, и прорыв на этом направлении позволял выйти в тыл более сильной группировке 47-й и 51-й армий. Выполнение этой задачи возлагалось на XXX армейский корпус генерал-лейтенанта Фреттер-Пико в составе 28-й егерской, 50, 132 и 170-й пехотных дивизий и 22-й танковой дивизии. Кроме того, немцы собирались использовать открытый по морю фланг Крымского фронта и высадить в тылу атакуемой полосы усиленный батальон 426-го пехотного полка. XLII армейский корпус в составе 46-й пехотной дивизии и VII румынский корпус должны были провести отвлекающее наступление против правого крыла Крымского фронта. Операция получила кодовое наименование «Охота на дроф» (Trappenjagd).

Поскольку благие пожелания сами по себе не могли обеспечить необходимого результата, директива № 41 предписывала «обеспечить во всех случаях использование всех имеющихся в распоряжении наступательных средств сухопутных сил и авиации для [269] достижения быстрых и решительных успехов превосходящими силами». Наиболее сильным средством, которое получил в свои руки командующий 11-й армией, был VIII авиакорпус Вольфрама фон Рихтгоффена, самое сильное авиационное соединение Люфтваффе для поддержки сухопутных войск. Была усилена также танковая дивизия, полученная Манштейном ранее. К началу наступления в 22-ю танковую дивизию прибыл третий батальон танкового полка в составе 15 Pz.II и 37 Pz.38(t). В истории дивизии также приводятся данные, что в апреле в дивизию поступили в качестве пополнения 15—20 Pz.III и Pz.IV с длинноствольными орудиями, которые дали немецким танкистам возможность противостоять в танковом бою Т-34 и КВ. Однако, как мы знаем, не танки были сильной стороной немецких танковых дивизий, а моторизованная пехота и артиллерия. В этом отношении 22-я танковая дивизия была выше всяких похвал: два из четырех ее мотопехотных батальона были оснащены БТР «Ганомаг». Противотанковый дивизион вооружался САУ с 76,2-мм пушками. В сущности, главным преимуществом Манштейна было наличие сильного эшелона развития успеха в лице самостоятельного танкового соединения. Это соединение могло после прорыва фронта быстро продвигаться вперед и сокрушать советские резервы, перехватывать коммуникации. Располагавшее только танковыми подразделениями непосредственной поддержки пехоты, советское командование фактически не имело средств противодействия глубокому прорыву немцев. Передвигавшаяся на грузовиках и «Ганомагах» немецкая мотопехота могла в любом случае обогнать отступающие пешим порядком стрелковые части в выходе на тыловые рубежи обороны. Всего в операции «Охота на дроф» приняли участие пять немецких пехотных и одна танковая дивизии, две румынские дивизии и кавалерийская бригада, а также моторизованная бригада «Гродек». Последняя была составлена из [270] моторизованных подразделений участвовавших в операции соединений и предназначалась, как и 22-я танковая дивизия, на роль эшелона развития успеха. В состав бригады, например, входил разведывательный батальон 22-й пехотной дивизии, находившейся во время описываемых событий в районе Севастополя.

Несмотря на то что задачи зимнего наступления не были выполнены, советское командование не хотело упускать инициативу и не теряло надежду на изменение ситуации в свою пользу. 21 апреля 1942 г. было образовано Главное командование Северо-Кавказского направления во главе с маршалом С.М.Буденным. Ему подчинялись Крымский фронт, Севастопольский оборонительный район, Северо-Кавказский военный [271] округ и Черноморский флот вместе с Азовской военной флотилией.

Крымский фронт занимал позиции на сравнительно узком Ак-Монайском перешейке шириной всего 18—20 км. Командующим фронтом был генерал-лейтенант Д.Т. Козлов, членами Военного совета — дивизионный комиссар Ф.А.Шаманин и секретарь Крымского обкома ВКП (б) B.C. Булатов, начальником штаба — генерал-майор П.П. Вечный, представителем Ставки ВГК — Л.З.Мехлис. В состав фронта к тому моменту входило три армии: 44-я С.И.Черняка, 47-я К.С.Колганова и 51-я В.Н.Львова.

Всего в подчинении штаба Крымского фронта к началу мая 1942 г. числились 16 стрелковых и 1 кавалерийская дивизия, 3 стрелковые и 4 танковые бригады, 3 танковых батальона, 9 артиллерийских полков РГК. Танковые войска Крымского фронта частично восполнили потери зимы и начала весны 1942 г. и состояли из 39-й (2 KB, 1 Т-34, 18 Т-60), 40-й (11 KB, 6 Т-34, 25 Т-60), 55-й (10 KB, 20 Т-26 и 16 Т-60) и 56-й (7 KB, 20 Т-26 и 20 Т-60) танковых бригад, 229-го (11 KB), 124-го (20 Т-26) и 126-го (51 Т-26) отдельных танковых батальонов. Все данные приведены на 8 мая 1942 г. Хуже было с восполнением потерь авиации. На 1 мая 1942 г. вся штурмовая авиация Крымского фронта состояла из 11 Ил-2.

Еще хуже было с восполнением потерь в людях. За февраль — апрель 1942 г. потери Крымского фронта составили 226 370 человек. Это привело к тому, что, несмотря на большее число соединений (16 стрелковых дивизий и 3 бригады против 5 пехотных, 1 танковой дивизий и 2 румынских пехотных дивизий), Крымский фронт качественно все же уступал получившему три свежих соединения противнику. Существенно ухудшало обстановку прибытие в Крым крупного авиационного соединения противника — 8-го авиакорпуса.

Еще больше уравнивало возможности сторон асимметричное построение войск. Боевые порядки немецкой [272] 11-й армии и Крымского фронта делились на два неравномерно заполненных войсками участка. Южный участок от Кой-Асана до берега Черного моря (протяженностью 8 км) представлял собой оборудованные еще в январе 1942 г. советские оборонительные позиции. Их занимали 276-я стрелковая и 63-я горнострелковая дивизии 44-й армии. Во втором эшелоне 44-й армии на этом направлении были 396-я и 404-я стрелковые дивизии, 13-й мотострелковый полк и танковые части и соединения. Северный участок от Кой-Асана до Киета (16 км) выгибался на запад, нависая над Феодосией, которая по советским планам являлась первой целью наступления. В этом выступе и непосредственной близости к нему были собраны основные силы Крымского фронта.

Таким образом, Д.Т.Козлов собрал сильную ударную группировку на своем правом фланге, но, увязнув в позиционных боях, медлил с переходом в новое наступление. Директива Ставки ВГК №170357 командованию Крымского фронта на переход к обороне уже не дала времени на демонтаж ударной группировки в пользу усиления левого фланга 44-й армии. Напротив, немецкое командование, собрав ударную группировку против южного участка фронта, не стало медлить с началом наступления.

По первоначальному замыслу командования группы армий «Юг» операция «Охота на дроф» должна была начаться 5 мая. Вследствие задержки с сосредоточением авиации начало наступления было перенесено на 8 мая. Нельзя сказать, что наступление стало для войск Крымского фронта полной неожиданностью. Незадолго до начала «Охоты на дроф» на советскую сторону перелетел хорватский летчик, сообщивший о предстоящем наступлении немцев. К исходу дня 7 мая был издан приказ по войскам фронта, в котором указывалось, что 8—15 мая ожидается переход противника в [273] наступление. Однако времени на адекватную реакцию уже не было.

Авиакорпус Рихтгоффена должен был вскоре вернуться в район Харькова для операции по ликвидации барвенковского выступа. Поэтому авиационное наступление немцев началось на день раньше перехода в наступление 11 -й армии. День 7 мая прошел в ударах с воздуха по командным пунктам и узлам связи советских войск на Керченском полуострове. 8 мая в 4.45 началась артиллерийская и авиационная подготовка наступления XXX армейского корпуса. В 7.00 пошли в атаку части 8-й егерской и 132-й пехотных дивизий. Основной удар пришелся по боевым порядкам 63-й горнострелковой дивизии и частично 276-й стрелковой дивизии 44-й армии. К концу дня оборона войск Крымского фронта была прорвана на фронте 5 км и на глубину 8 км.

Представитель Ставки ВГК Л.З.Мехлис, находившийся в Крыму с 20 января, был недоволен командующим фронтом и буквально за день до начала немецкого наступления требовал заменить Д.Т.Козлова кем-либо другим. После того как наступление началось, Л.З.Мехлис напомнил об этом Верховному Главнокомандующему. В ответ последовала жесткая отповедь от И.В.Сталина:

«Вы держитесь странной позиции постороннего наблюдателя, не отвечающего за дела Крымфронта. Эта позиция очень удобна, но она насквозь гнилая. На Крымском фронте вы — не посторонний наблюдатель, а ответственный представитель Ставки, отвечающий за все успехи и неуспехи фронта и обязанный исправлять на месте ошибки командования. [...] Вы требуете, чтобы мы заменили Козлова кем-либо вроде Гинденбурга. Но вы не можете не знать, что у нас нет в резерве Гинденбургов. Дела у вас в Крыму несложные, и вы могли бы сами справиться с ними. Если бы вы использовали штурмовую авиацию не на побочные дела, а [274] против танков и живой силы противника, противник не прорвал бы фронта и танки не прошли бы. Не нужно быть Гинденбургом, чтобы понять эту простую вещь, сидя два месяца на Крымфронте» (Рубцов Ю. Alter ego Сталина. M: Звонница-МГ, 1999, с.226—227).

Л.З.Мехлис в свое время просил прислать в Крым вместо Д.Т.Козлова либо Н.К.Клыкова, либо К.К.Рокоссовского. Однако первый был занят в Любаньской операции, а второй — боями под Сухиничами на Западном фронте. Кроме того, в марте К.К.Рокоссовский был ранен, а Н.К.Клыков в апреле временно оставил свою должность по болезни. Реальным кандидатом на пост командующего фронтом был командующий 51-й армией В.Н.Львов, но смены Д.Т.Козлова Мехлис так и не успел добиться. Одновременно никак нельзя согласиться с оценкой И.В.Сталина дел в Крыму как «несложных». Крымскому фронту требовалось прорывать прочную оборону противника на узком фронте без каких-либо возможностей для охвата и обхода. В марте, когда в 11-ю армию прибыла танковая дивизия, «несложность» была окончательно утрачена. Кроме того, роковую роль сыграла неверная оценка планов немецкого командования на 1942 г. Операции в Крыму и на Керченском полуострове были важнейшим элементом подготовки к летнему наступлению на Кавказ. Перехват советскими войсками инициативы в Крыму мог сыграть важную роль во всей кампании 1942 г.

В 20.00 8 мая Д.Т.Козлов отдал приказ на нанесение флангового контрудара по прорвавшемуся противнику. Соответственно 51-я армия должна была утром 9 мая ударной группой с рубежа п. Парпач — г. Сюрук-Оба нанести контрудар в направлении балки Песчаной, восстановить положение и развить наступление на п. Дальние Камыши, отрезая прорвавшиеся в глубь Керченского полуострова немецкие дивизии. Сдерживать продвижение противника с фронта поручалось [275] 44-й армии. Армия получила задачу упорной обороной удержать рубеж совхоз «Арма-Эли» — балка Черная. Об отходе на тыловые оборонительные рубежи в первый день немецкого наступления никто еще не помышлял. Во всяком случае приказов на их занятие подчиненным Крымскому фронту соединениям от Д.Т.Козлова не поступало. Более того, размещенные у Турецкого вала 72-я кавалерийская дивизия и 54-й мотострелковый полк начали выдвигаться в полосу 44-й армии в целях усиления ее обороны.

В состав ударной группировки вошли четыре стрелковые дивизии, одна стрелковая и две танковые бригады, два танковых батальона. Это были 303-я и 138-я стрелковые дивизии 51-й армии, 236-я стрелковая дивизия из 47-й армии, 390-я стрелковая дивизия и 83-я стрелковая бригада, 229-й и 124-й отдельные танковые батальоны из 44-й армии, 40-я и 56-я танковые бригады из резерва фронта. [276]

Тем временем немецкое командование готовилось ввести в образовавшийся прорыв свой эшелон развития успеха — 22-ю танковую дивизию. Она начала наступление 9 мая, но начавшиеся дожди существенно замедлили продвижение вперед. К 10 мая 22-я танковая дивизия прорвалась в глубину обороны Крымского фронта и развернулась на север, выходя на коммуникации 47-й и 51-й армий. За танкистами двигалась 28-я егерская дивизия. На восток продвигалась 132-я пехотная дивизия. На восток также был выброшен моторизованный отряд Гродека, который уже 10 мая достиг Татарского Вала и пересек его.

Ночью 10 мая в ходе переговоров между Д.Т.Козловым и И.В.Сталиным было принято решение отводить войска фронта на Татарский вал и организовать на его линии оборону. Но получить приказ на отход на Татарский вал 51 -я армия уже не смогла. В результате удара по командному пункту армии был убит командующий В.Н.Львов и ранен заместитель командующего К.И.Баранов. Исполняющим обязанности командующего стал начальник штаба армии полковник Г.П.Котов.

Управляемая полковником армия судорожно пыталась избежать катастрофы. В районе исходного рубежа для контрудара кипело встречное сражение между танковыми бригадами, танковыми батальонами, 77-й горнострелковой дивизией полковника П.Я.Циндзеневского 51-й армии и 22-й танковой и 28-й егерской дивизиями XXX армейского корпуса армии Э. фон Манштейна. На 9 мая 1942 г. 55-я танковая бригада полковника П.П.Лебеденко насчитывала 10 KB, 1 Т-34, 20 Т-26 и 15 Т-60. После тяжелого встречного боя 10 мая в бригаде остался всего один танк. Сдержать наступление немецкой танковой дивизии танковые соединения поддержки пехоты были не в состоянии. Днем 11 мая 22-я танковая дивизия вышла к Азовскому морю, отрезав пути отхода на Татарский вал значительной части 47-й и 51-й армий. В распоряжении восьми [277] дивизий двух армий осталась узкая прибрежная полоса шириной около 1 км, непрерывно простреливавшаяся противником и подвергавшаяся ударам с воздуха.

Судя по всему, крушение Крымского фронта стало большим ударом для начальника Генерального штаба Красной Армии Б.М.Шапошникова. Еще ночью 11 мая он подписывает директивы Ставки ВГК, а уже вечером того же дня под очередной директивой стоят подписи И.В.Сталина и А.М.Василевского. Последний стал исполняющим обязанности начальника Генерального штаба. 11 мая тем самым стало поворотным пунктом от общего наступления Красной Армии к тяжелым оборонительным боям по всему фронту.

Вечером 11 мая советское командование еще питало надежды на стабилизацию обстановки на Керченском полуострове путем восстановления целостности фронта на Турецком валу. И.В.Сталин и А.М.Василевский приказывают С.М.Буденному лично организовать оборону войск Крымского фронта на этом рубеже:

«ввиду того что Козлов и Мехлис, несмотря на приказ Ставки, не решаются выехать на Турецкий вал и организовать там оборону, Ставка Верховного Главнокомандования приказывает: главкому СКН маршалу Буденному в срочном порядке выехать в район штаба Крымского фронта (г. Керчь), навести порядок в Военном совете фронта, [...] организовать устойчивую оборону на линии Турецкого вала, разбив оборонительную линию на участки во главе с ответственными командирами» (Русский архив: Великая Отечественная: Ставка ВГК. Документы и материалы. 1942 г...., с.201).

Однако немецкое командование прилагало все усилия, чтобы не допустить отхода советских войск на тыловые рубежи обороны. В попытках предотвратить окружение своих товарищей левофланговые дивизии 51-й армии потеряли еще сутки и окончательно проиграли гонку к тыловому оборонительному рубежу на Турецком валу. Как было сказано выше, уже к исходу дня [278] 10 мая передовые части XXX армейского корпуса вышли к Татарскому валу. 12 мая немцами был высажен парашютный десант на аэродром Марфовки, в тылу 44-й армии. Десант позволил начать борьбу за Татарский вал до выхода на его рубеж выдвигавшейся из резерва фронта 156-й стрелковой дивизии. 13 мая оборона в центре Турецкого вала была прорвана.

В ночь на 14 мая Верховное командование признает свое поражение на Керченском полуострове. С.М.Буденный с санкции Ставки ВГК в 3.40 приказывает: «Начать отвод войск Крымского фронта на Таманский полуостров». Очевидно, не питая иллюзий относительно организованности отхода, А.М.Василевский приказывает выдвинуться в распоряжение С.М.Буденного 2-й и 3-й воздушно-десантные корпуса и 4-ю воздушно-десантную бригаду. Видимо, предполагалось, что высадкой десанта удастся остановить продвижение немецких войск и организовать оборону на подступах к Керчи.

В 18.10 того же дня Л.З.Мехлис отвечает на приказ И.В.Сталина начать эвакуацию телеграммой:

«Бои идут на окраинах Керчи, с севера город обходится противником. Напрягаем последние усилия, чтобы задержать [его] к западу от Булганак. Части стихийно отходят. Эвакуация техники и людей будет незначительной. Командный пункт переходит [в] Еникале. Мы опозорили страну и должны быть прокляты. Будем биться до последнего. Авиация врага решила исход боя» (Рубцов Ю. Указ. соч., с.222).

Интересно отметить признание результативности авиакорпуса Рихтгоффена из уст армейского комиссара Мехлиса. Бои на окраинах Керчи завязала, судя по всему, моторизованная бригада Гродека. Обороняли город части 72-й кавалерийской дивизии.

Сдавать Керчь и тем самым похоронить результаты Керченско-Феодосийской десантной операции и продолжавшейся несколько месяцев борьбы за Крым [279] советское командование не собиралось. В 1.10 15 мая А.М.Василевский приказывает:

«Керчь не сдавать, организовать оборону по типу Севастополя» (Русский архив: Великая Отечественная: Ставка ВГК. Документы и материалы. 1942 г.....с.205).

Но все эти меры уже запоздали. Своеобразие боев на Керченском полуострове заключалось в том, что они проходили в своего рода коридоре, ограниченном с севера Азовским, а с юга Черным морями. Наступающие немецкие дивизии стремились обогнать отходящие в беспорядке части 44, 47 и 51 -й армий и ударами в направлении моря отрезать им пути отхода на восток. Наиболее сильным ходом в этом направлении был поворот на север 22-й танковой дивизии, сразу отрезавший значительную часть войск Крымского фронта. Упорным сопротивлением советских войск танковая дивизия была скована довольно долго. В это же время гремели бои под Харьковом, и еще 15 мая единственной танковой дивизии в Крыму было приказано выдвигаться в группу Клейста. Но этим планам не суждено было сбыться. Фон Бок писал в своем дневнике:

«Продолжающееся русское сопротивление в Крыму задерживает отправление 22-й танковой дивизии» (Воск Fedor von Op. cit., p.480).

Соединение так и не успело принять участие в боях за Харьков.

Маневры, подобные рывку к Азовскому морю 22-й танковой дивизии, совершались и далее. 132-я пехотная и 28-я егерская дивизии после прорыва линии обороны на Татарском валу повернули на северо-восток и вышли к берегу Азовского моря. Тем самым был построен заслон на пути отступавших к Керчи с Татарского вала частей и соединений Крымского фронта. Такие заслоны собирали обильную кровавую жатву и многочисленных пленных.

Пока другие дивизии отсекали отходившие на Керчь советские войска, введенная в прорыв 170-я пехотная дивизия последовала за бригадой Гродека. Уже 16 мая [280] после 80-километрового перемежающегося боями марша 213-й полк 170-й пехотной дивизии подошел к Керчи и завязал уличные бои в городе. За передовым полком вскоре последовали основные силы дивизии, и над городом взвился флаг со свастикой. С этим мероприятием они несколько поторопились: бои в Керчи в районе горы Митридат, железнодорожной станции, завода имени Войкова продолжались до 20 мая. После исчерпания возможностей к сопротивлению в городе защитники Керчи ушли в Аджимушкайские каменоломни. В центральных каменоломнях обороной руководил бывший командир 138-й стрелковой дивизии П.М.Ягунов, работники управления фронта И.П.Парахин и Е.Малых. Борьба в изолированных противником пещерах продолжалась 170 дней. Аджимушкай впоследствии назвали «Керченским Брестом».

Эвакуация с Керченского полуострова продолжалась с 15 по 20 мая. По приказу вице-адмирала Октябрьского в район Керчи с ближайших баз и портов собрали баржи, сейнеры, тральщики, боты, баркасы и буксиры, торпедные и сторожевые катера. Всего удалось эвакуировать около 140 тыс. человек. Л.З.Мехлис эвакуировался одним из последних, вечером 19 мая. В последние дни керченской драмы он, казалось, искал смерти. Человек несомненной личной храбрости, он носился на «газике» под огнем, пытаясь остановить отходящие войска, фанатично рвался вперед. Небритый, с запекшейся кровью от легкого ранения на лбу — таким предстал всемогущий Л.З.Мехлис перед солдатами и командирами рухнувшего фронта. Но ему не суждено было погибнуть от пули или осколка и тем самым разделить судьбу многих из тех, чьи жизни были ему доверены зимой 1942 г. Как бы самому Льву Захаровичу этого ни хотелось. В памяти людской он навсегда останется зловещей, а не героической фигурой и одним из главных виновников катастрофы Крымского фронта в мае 1942 г. [281]

В ночь на 20 мая на корабли под огнем минометов и пулеметов погрузились последние подразделения, прикрывавшие эвакуацию остатков войск Крымского фронта на Таманский полуостров. Директивой Ставки Крымский фронт и северо-кавказское направление ликвидированы. Остатки войск направлялись на формирование нового Северо-Кавказского фронта. Его командующим был назначен маршал С.М. Буденный.

Уже 4 июня 1942 г. за подписями И.В.Сталина и А.М.Василевского вышла директива Ставки ВГК №155452, озаглавленная «О причинах поражения Крымского фронта в Керченской операции». В ней указывалось на «непонимание природы современной войны» командованием Крымского фронта и его армиями и выдвигались обвинения в «бюрократическом и бумажном методе руководства». В директиве Ставки также были озвучены наказания для тех людей, которые «опозорили страну и должны быть прокляты». Представитель Ставки ВГК армейский комиссар 1-го ранга Л.З.Мехлис был снят с постов замнаркома обороны и начальника Главного политуправления Красной Армии и понижен в звании до корпусного комиссара. Сразу после катастрофы в Крыму он стал членом Военного совета 6-й армии, впоследствии был членом Военного совета Воронежского, Волховского и ряда других фронтов. Участвовал в оборонительных боях летом и осенью 1942 г., в прорыве блокады Ленинграда и сражении на Курской дуге. Генерал-лейтенант Д.Т.Козлов был снят с поста командующего фронтом и понижен в звании до генерал-майора. Дивизионный комиссар Ф.А.Шаманин снят с поста члена Военного совета фронта и понижен в звании до бригадного комиссара. Генерал-майор П.П.Вечный снят с должности начальника штаба фронта (единственный, кто расстался со своей должностью без понижения в звании). Генерал-лейтенант С.И. Черняк и генерал-майор К.С.Колганов были сняты с постов командующих уже не существующими армиями и [282] понижены в звании до полковников. С.И.Черняк вернул себе звание 3 июля 1944 и до конца войны не поднимался выше командира дивизии. К.С.Колганов осенью 1943 г. стал генерал-лейтенантом и до конца войны командовал стрелковым корпусом. Генерал-майор Е.М.Николаенко был снят с поста командующего ВВС фронта и понижен в звании до полковника.

Итоги и уроки

Керченская оборонительная операция мая 1942 г. — это хороший пример сражения, в котором промедление оказывалось «смерти подобно». Асимметричное построение войск способствовало успеху той стороны, которая делает первый ход. Общая обстановка (прибытие трех свежих соединений) благоприятствовало первому ходу Манштейна. Огромное преимущество давало немецкому командованию наличие эффективного эшелона развития успеха в лице танковой дивизии.

Вместе с тем катастрофу нельзя считать неизбежной. В специфических условиях удержания узкого фронта, который невозможно было обойти, Крымский фронт мог длительное время удерживать Парпачский перешеек и не позволять противнику выйти на оперативный простор своими подвижными соединениями. Сил для выполнения этой задачи у него было более чем достаточно. Однако у командования Крымского фронта был скудный выбор. С одной стороны, переход к обороне гарантировал устойчивость положения войск. С другой стороны, переход к пассивному ожиданию мог привести к смене целей немецкого командования в Крыму и изменению последовательности выполнения задач по очистке полуострова от советских войск. Первой целью наступления мог стать Севастополь. Затем высвободившиеся под Севастополем соединения рокируются [283] на Керченский полуостров, и катастрофа повторяется по схожему с реальными событиями сценарию. В сущности советские и немецкие войска в первый год войны находились в неравных условиях: у немцев был ключик к преодолению позиционного кризиса в лице тактики штурмовых групп. Красная Армия только училась новым технологиям ведения войны. Поэтому Парпачский перешеек мог быть пройден только в одну сторону, с запада на восток. Наступление Крымского фронта 11-я армия могла остановить и остановила в феврале — марте 1942 г. Наступление крупных сил немецкой пехоты при поддержке авиации, танков и штурмовых орудий было очень трудно остановить даже плотно построенными войсками.

Так или иначе, первый выпад пришедшего в себя вермахта состоялся. Для удержания стратегической инициативы Красной Армии требовалось громить немецкие дивизии с большим темпом, чем поступало пополнение людьми и техникой с запада. В Крыму же на смену бросившей технику 46-й пехотной дивизии прибыли одна егерская и одна танковая дивизия. Введенные советским командованием свежие соединения были в значительной мере ослаблены неудачными наступательными боями февраля — марта 1942 г. Результат не заставил себя ждать. С 8 мая Крымский фронт потерял 162 282 человек, 4646 орудий и минометов, 196 танков, 417 самолетов, 10,4 тыс. автомашин, 860 тракторов и другое имущество. На Таманский полуостров удалось эвакуировать около 140 тыс. человек, 157 самолетов, 22 орудия и 29 установок PC. Немцами в качестве результата операции «Охота на дроф» было заявлено о 170 тыс. пленных, захвате и уничтожении 258 танков и 1100 орудий. Советские войска были вынуждены эвакуироваться с Керченского полуострова, и в этих условиях изолированный Севастополь был обречен. [284]