*2625. Теленеделя с Александром Мельманом

[Александр Мельман]

https://www.mk.ru/editions/daily/art...promissov.html

28.11.2002 в 00:00

Министр печати Михаил Лесин опять в центре внимания. Сегодня в скандальной ситуации с поправками к закону о СМИ он работает буфером между Кремлем и масс-медиа. Позиция не самая удобная. Ушлых журналистов не устраивает двусмысленность формулировок, принятых Федеральным собранием, но отклоненных президентом. А тут еще НТВ попало под горячую руку.

— Кто подставил НТВ? Говорят, что именно вы предоставили кассету президенту Путину с записью трансляций НТВ штурма ДК на Дубровке.

— Никакой кассеты я не предоставлял. Этого просто не было в природе.

— Реально ли, чтобы согласительная комиссия до конца декабря приняла компромиссный вариант к закону о СМИ, устраивающий все договаривающиеся стороны?

— Здесь речь не идет о достижении какого-то компромисса. Главное, чтобы поправки были функциональными, чтобы все органы власти могли на них опереться. Дума и Совет Федерации действительно приняли рыхлые и неподготовленные формулировки поправок. Но в новом варианте они не должны стать результатом торга. Сейчас нужна только конструктивная работа.

— Теперь о собственности. Почему вы на заседании Индустриального комитета выступили за то, чтобы не главные редакторы, а владельцы СМИ подписывали договор со своими сотрудниками?

— Я основал свою позицию на существующем законодательстве.

[Александр Мельман]

https://www.mk.ru/editions/daily/art...e-torguem.html

28.11.2002 в 00:00

Телеканал “Культура”, недавно отметивший свое пятилетие, последние полтора года прожил под чутким руководством Александра Пономарева. Того самого, что раскрутил старый добрый ТВ-6, а после прихода на “шестерку” Евгения Киселева и К° ушел, оставив все обиды при себе.

— Когда вы только пришли на “Культуру”, все говорили, что теперь здесь окончательно пропишутся Филипп Киркоров и Шура.

— Да, на старом ТВ-6 я пытался заниматься шоу-бизнесом, но ведь и там мы делали эксперименты с театром, с оркестром.

— Вы не окупаетесь, нормально ли это при рыночной экономике?

— Я не считаю, что это ненормально для такого канала, как “Культура”. Здесь другие критерии “окупаемости”. Благодаря каналу люди, в частности, больше стали включаться в процесс культурной жизни страны.

— Про вас говорят, что когда вы пришли на “Культуру”, то сразу сказали: “Чтобы оперы и балета я здесь не видел”.

— Очевидно, кому-то очень хотелось, чтобы я так сказал. На самом деле я говорил и говорю о том, что нужно искать такие формы представления оперного и балетного искусства, как, впрочем, и любого другого искусства на телеэкране, чтобы создавать у зрителя-слушателя максимальный эффект присутствия. Во многом это проблема финансовых и технических средств.

— Будет на “Культуре” реклама?

— Она уже есть. Сегодня мы рекламируем спектакли и концерты на коммерческой основе. Мы никогда не будем заниматься рекламой, идущей на основных каналах, даже если сильно потеряем в деньгах. У нас будет только такая реклама, которая не нарушит стиль и интонацию канала “Культура”.

— Назовите для примера один-два общеизвестных ролика, которые вам бы подошли.

— Например, реклама банка “Империал” или реклама Фонда дикой природы. Или оперы “Тоска”. Мы будем делать рекламу только для своей публики. Если это предмет живописи — почему бы его не рекламировать? Или книги, CD, DVD — почему бы нет? Но мы никогда не будем разбивать даже этой рекламой наши художественные программы.

— Ваши “старшие” братья с канала “Россия” требуют от вас рейтингов?

— Ну, старшинством мы не меряемся. И требований резкого роста рейтингов нет. Во Франции есть канал ARTE. Доля его аудитории 4%, и он очень успешный. Мы уже имеем эти 4%, во всяком случае по Москве. Но мы можем больше. У нас в стране 24 млн. граждан имеют высшее образование и это наш потенциал. Реально по стране мы можем рассчитывать на 5—7% доли аудитории.

— Многие каналы вам в этом здорово помогают...

— Да, они все пока довольно сильно похожи. Сейчас для “Культуры” хорошее время, и мы должны этим воспользоваться.

— Программа министра культуры Швыдкого “Культурная революция” проседает. Кажется, он сделал ее только для того, чтобы получить “ТЭФИ”.

— Это вам, надеюсь, кажется. Хотя не исключаю, что Михаил Ефимович окончательно перейдет на “Россию”, чего, конечно, не хочется. Мы сделаем ему такое предложение на “Культуре”, от которого он не сможет отказаться.

— У вас много писательских ток-шоу. А почему бы не предложить вашему другу Киркорову сделать что-нибудь подобное на близкую ему тему эстрады?

— Мы делаем такие попытки — правда, не с Киркоровым. Есть у нас передача “Легкий жанр” с А.Гуревичем.

— Вы считаете себя культурным человеком?

— Я считаю себя — “стремящимся”.

— Канал ”Культура” появился на свет замшелым и рахитичным, и если бы ее безденежье дальше продолжалось — “Культура”, возможно, бы умерла. Деньги дали именно “под вас”?

— Не соглашусь с оценкой состояния “младенца”. Канал развивался в меру возможностей. Люди, которые принимали решение давать деньги, очевидно, хотели при этом быть уверены, что ими распорядятся наиболее эффективно. Моя кандидатура показалась им приемлемой. Я оказался свободным на рынке, и меня заметили.

— То есть вы выступили как кризисный менеджер, который хорошо разбирается в ТВ. Вам все равно, чем заниматься конкретно — культурой, развлекаловкой — неважно?..

— У любого канала есть общие принципы в управлении. Меня приглашали и на более выгодную в материальном плане работу, но я, конечно же, выбрал “Культуру”.

— Почему “конечно же”?

— Многие ТВ-начальники мечтают руководить каналом, свободным от необходимости зарабатывать себе на жизнь рекламой, перед которым можно ставить красивые задачи и цели. Когда понятна публика, для которой ты работаешь. Вот есть универмаг, которым чрезвычайно трудно руководить, хотя я лично и не пробовал. Там нужно, чтобы были и товары для тинейджеров, и одежда для пожилых людей, и еда, и, извините, презервативы. А есть специализированный салон, предлагающий предметы искусства. Не исключаю, что универмаг — более выгодный бизнес, но салон — приятней.

— Сравнение хромает, потому что подобный салон — дорогой магазин, а “Культура” всегда была бедным родственником канала “Россия”.

— Я никогда не говорил и не буду говорить, что мы бедные. Само существование “Культуры” — это, как ни парадоксально, признак достатка страны. Ведь только состоятельное государство может позволить себе такой канал. Другое дело, что канал, который ориентирован на интеллигенцию, не может быть сверхприбыльным.

[Александр Мельман]

https://www.mk.ru/editions/daily/art...eto-zhizn.html

05.12.2002 в 00:00

Александр Зиненко занимается на НТВ документальным кино. Только что закончил цикл “Однажды в России”. Родину снимает, значит. Ту, про которую кричат “уродина”, “сволочь”, ну и “не красавица”, конечно. Но Зиненко почему-то она очень даже нравится.

— Ты давно начал делать специальный репортаж?

— Сначала я был корреспондентом-международником, аккредитованным при МИДе. Ездил с Козыревым, тогдашним министром иностранных дел. Естественно, много раз был за границей. Тогда, в 97-м, мне удалось попасть в Северную Корею — получилась очень громкая история. Аккредитоваться туда было просто невозможно: действовал запрет на въезд иностранных журналистов. Нам с оператором пришлось прикинуться новыми русскими: якобы путешествуем по всему миру, и для полного счастья нам только Северной Кореи и не хватает. Даже визитки сделали: “менеджеры по продаже бытовых приборов”. Но на это ушло несколько лет. Я тупо ходил вместе с анпиловцами и жириновцами на банкеты, посвященные дню рождения великого вождя Ким Чен Ира...

— Тебя никто не узнавал? Ты же тогда уже мелькал на ТВ.

— Меня знали, конечно, в лицо, но почему-то никто не выдал. Скандал был уже потом, когда мы привезли репортажи. Тогда каждый день из Северной Кореи шли депеши: под видом туристов к нам проникли журналюги! Причем репортажи были вроде бы позитивными, но между строк все читалось. Корейцы ничего не поняли и были нам очень благодарны. Например, мы показали совершенно черный вечерний город. После семи вечера подсвечивают только огромные портреты Ким Ир Сена... После этого я стал снимать специальные репортажи. И из международников ушел.

— Многие стремятся за границу, а ты — “назад в СССР”?..

— Заграница мне уже помогла, и стало неинтересно. Дальше мне хотелось делать уже не репортажи, а документальные фильмы минут на пятнадцать. Тогда никто этого не делал. Проект возник в 98-м. Все потом только подтянулись. В 2000 году мы получили ТЭФИ за “Сны надзирателя”. Это фильм о зоне. Мы сняли надзирателя, который живет в маленьком поселочке. Несколько метров прошел — и он уже на работе. В фильме он говорит: “Меня зэчки жалеть стали: “Мы-то выйдем, а ты здесь навсегда”.

— В Союзе документальный глянец никто не смотрел. Но когда началась перестройка, на “Легко ли быть молодым?” очереди занимали на месяц вперед. А теперь выпуски новостей “убивают” документалистику...

— И спецрепортажи тоже. Тогда на НТВ они выходили каждый день, и Добродеев на летучках награждал за лучший репортаж недели.

— Но сейчас, если показывают сюжет больше чем на пять минут и это не массовое убийство, то люди не будут такое смотреть. Да и кому сейчас интересна эта мутная провинциальная жизнь?

— Точно так же говорят телевизионные продюсеры. У них две главные фразы: “это будут смотреть” или “это не будут смотреть”. Но решения принимают именно они. На самом деле у документалистики хороший рейтинг. И народ это смотрит не только в провинции, но и в Москве. Продюсеры думают, что они все знают. Если бы так было!..

— Гендиректор НТВ Борис Йордан заявил, что он делает канал для молодежи и среднего класса. А им разве нужны будут твои “рассказы за жизнь”?

— Молодежи — вряд ли. Она теперь смотрит СТС. Но я не уверен, что из НТВ можно сделать суперразвлекаловку. Мне кажется, это по-прежнему будет серьезный информационный канал. Мы никогда не превратимся в СТС.

— А тебе не говорят продюсеры: “Ну что ты нам это в 1001-й раз показываешь — мы и так знаем эту пьяную Россию... Сколько можно?”?

— Говорили и говорят. Один из высокопоставленных энтэвэшных начальников сказал: “После твоих фильмов хочется повеситься”. Наши сюжеты очень трудно разложить по полочкам. Ведь на ТВ есть политика, история, ток-шоу. А это что? Кажется, что это другая планета, Марс. На самом деле это про наш народ и отношения между людьми. В одном из фильмов я показываю, как пожилые, бедно одетые люди по вечерам приходят на танцы. Потом мне позвонила знакомая жены: “Боже, как они там живут?!” А в Москве что, веселее? Одиночество — это лучше?.. Неважно, где человек живет — в большом городе или в маленьком, — страдаем-то мы одинаково.

— Но эти темы показаны по сто раз. К тому же у тебя в фильмах никто не раздевается, не совершает половые акты в извращенной форме... Кто же тогда это будет смотреть?

— Все-таки простые люди не так циничны, как телевизионщики. Но у человека же есть выбор: не нравится — переключи и слушай, как ругаются матом. Почему думают, что людям неинтересно смотреть про их жизнь?

— Неужели у нас так много мазохистов?

— А почему мазохистов? Нормальных телезрителей.

— В твоих фильмах много постановочных сюжетов?

— Когда мы едем на место, то должны обязательно подружиться с нашими героями. Мы живем с ними долгое время без камер: ходим, сидим, общаемся... И так — несколько дней. Проходит неделя-другая — и они ко мне привыкают. Ты как бы становишься для них “предметом мебели”. А потом они уже начинают иногда и играть. Причем лучше, чем актеры в сериалах.

— Сколько же нужно выпить с народом, чтобы с ним закорешиться?..

— Дело не в выпивке. Тут главное — понравился ты человеку или нет.

— А как понравиться простому русскому человеку?

— Как понравиться — объяснить невозможно. Но вот пример. Заброшенный поселок, узкоколейка, туда-сюда раз в неделю ходит поезд. Больше никак из поселка не выбраться. Мы туда поехали, со всеми познакомились, подошли к машинисту, которому завтра на смену. А он никакой — не в смысле пьяный, а просто нетелегеничный. Молчит, и все. Но был еще второй машинист, сменщик. Мы — к нему. Сначала он к нам с недоверием: ну чего вы снимете-то? Что от этого изменится?.. А мужик фактурный, характерный — то, что надо. Помолчал он, помолчал, потом обращается к первому машинисту: “Слушай, давай я завтра поеду!” Вот такова сила синематографа...

— Свой народ нужно любить?

— А что здесь усложнять? Нужно любить людей такими, какие они есть.

— Но народ-то живет так, потому что сам во всем виноват. И разве можно после этого думать о народе что-то хорошее?

— Да, такой у нас народ. Но это наш народ — что тут поделаешь. Как-то мы снимали в Боливии фильм о русских староверах. Те же самые наши мужики и бабы. Много пьющих...

— Если уж староверы пьют, то вообще дело табак.

— У них масса запретов. Это нельзя, то нельзя... Но все равно русский человек свою дорожку найдет. Спрашиваешь: у вас пить нельзя? Нельзя. Курить нельзя? Нельзя. А прочими нехорошими вещами заниматься можно? Нет, нельзя. Но за пределами деревни — можно. Никто же об этом не узнает, а потом я свои грехи замолю. Вот пожалуйста: Боливия, старообрядцы, а все одно — Россия.

— Ты делал интервью с каким-нибудь отъявленным негодяем типа Чикатило?

— Да мне такие люди и не интересны. Когда мы снимали фильм “Сны надзирателя”, приехали, мне говорят: подождите, сейчас мы вам такого маньяка, серийного убийцу приведем, за ним все телевизионщики охотятся... А я говорю: да не нужен он мне — спрошу его, а он молчать будет. И что?..

— Да, ты не настоящий журналюга.

— Наверное, так оно и есть.

[Александр Мельман]

https://www.mk.ru/editions/daily/art...-ne-verit.html

06.12.2002 в 00:00

Финансовая аналитика в ВШБ НИУ ВШЭ. Ранняя цена до 31.03
Многократная чемпионка Олимпийских игр, мира и Европы Ирина Роднина окончательно вышла из тени звездно-полосатого штатовского флага и проявилась на Родине. На спортивном телеканале 7ТВ она теперь регулярно будет вести программу “После пьедестала”.

Все, что вы хотели знать о великих спортсменах, но забыли спросить. О том, что после славы и всемерного обожания большинство из них ждет полнейшее забвение. О том, как не умеем мы ценить тех, кого совсем еще недавно пафосно называли национальным достоянием. Сама Ирина Константиновна тоже хлебнула свою ложку дегтя. После триумфальной победы на зимней Олимпиаде-80 (помните ее знаменитую скатывающуюся по лицу слезинку на фоне советского флага и гимна) в Союзе, а потом и в России она оказалась никому не нужна. Уехала в Америку тренировать детей. В Москве ледовый дворец Ирины Родниной тихо превращается в долгострой. Так, может, хотя бы на ТВ ей не дадут от ворот поворот?

Первая программа нового ток-шоу расскажет о знаменитом конькобежце Евгении Гришине. Вторая — о хоккеисте Евгении Мишакове, ставшем после перенесенных в молодости сверхнагрузок практически инвалидом. Ну а Родниной на новом для нее телевизионном поприще пожелаем ни пуха ни пера.

[Александр Мельман]

https://www.mk.ru/editions/daily/art...-kiseleva.html

20.12.2002 в 00:00

На телеканале ТВС случилось то, что должно было случиться. Олег Киселев больше не гендиректор. Вместо него на прошедшем поздно вечером в среду совете директоров на эту должность назначен бывший шеф радио “Максимум” Руслан Терекбаев.

Группа влиятельных акционеров в лице Абрамовича, Мамута и Дерипаски все-таки “дожала” Киселева, договорилась с Чубайсом и поставила на важный пост своего человека. Перефразируя цитату из популярного фильма, Терекбаев — это касса. И влияние на политику ТВС перед выборами. Остается подождать, последует ли за этой кадровой революцией очередной бунт журналистов.

[Александр Мельман]

https://www.mk.ru/editions/daily/art...yiy-klass.html

20.12.2002 в 00:00

Светлана Сорокина опять в центре внимания телевизионного мира. На этот раз все просто: она помахала ручкой телеканалу ТВС и перелетела на Первый. Во всяком случае, переговоры на этот счет уже начались. Хотя все заинтересованные стороны упорно делают вид, что ровным счетом ничего не произошло.

Так уж повелось, что любое телодвижение Светланы Иннокентьевны привлекает всеобщее внимание. История ее эфирной жизни и борьбы уже превратилась в народный эпос. Вот Сорокина вперемежку с Невзоровым ведет культовые когда-то “600 секунд”. Вот она прима самого демократического Российского ТВ, с болью в сердце и со слезами на глазах читающая наши жуткие новости. Вот свободолюбивая женщина в порыве страсти покидает “деспота” Сванидзе и оказывается на НТВ. Гусинский, Малашенко, Киселев, “Глас народа”, Березовский, Лукашенко, Лебедь, баррикады, митинги, концерты, Путин... Все промелькнуло перед нами.

Это была долгая, но звездная дорога в дюнах. Но на последнем пристанище — канале ТВС о трех начальственных головах — места Сорокиной так и не нашлось. В рубрике разговорного жанра ее затмил Владимир Соловьев, появляющийся на экране чуть ли не каждый день. Сорокину “задвинули” — это факт.

Она очень нелицеприятно отзывалась о группе “толстых кошельков”, именующихся акционерами ТВС. Ее нежно любит один из “дядек” — Евгений Примаков. Уж как он уговаривал Свету остаться!.. Но нет, свобода пуще неволи. И она оказалась на самом Первом канале.

Ранее этой же проторенной дорожкой с мятежного НТВ свалили Дмитрий Дибров и “криминальщик” Николай Николаев. По большому счету Сорокиной бежать было больше некуда: вернуться в свои бывшие альма-матер значило потерять лицо. А Первый Сорокину пригрел и, конечно же, выиграл. Но выиграет ли от этого она сама?

[Александр Мельман]

https://www.mk.ru/editions/daily/art...ov-v-aute.html

14.01.2003 в 00:00

Сможет ли наш народ прожить без футбольной Лиги чемпионов? Нынешней весной на НТВ покажут последние решающие матчи и... дальше — тишина. На новый сезон канал заключать договор не намерен.

Вот тут-то создание федерального спортивного канала подоспело вовремя. И сроки его эфирного выхода уже поджимают — называется апрель—май-2003. Сей ТВ-продукт будет создан в процессе слияния двух лун: дециметровой компании 7ТВ и ВГТРК. По данным “МК”, отныне звезды еврофутбола пропишутся здесь. Правда, из-за сверхдороговизны лигочемпионских баталий (стоимость всего пакета оценивается в 4 миллиона швейцарских франков) в урезанном виде. Сейчас российский пакет разбит на четыре части. Поэтому не исключено, что покупку прав на трансляцию со спортканалом разделит и одна из крупных метровых телекомпаний (известно, что это будет не Первый и не НТВ).

[Александр Мельман]

https://www.mk.ru/editions/daily/art...go-cherta.html

16.01.2003 в 00:00

Этого следовало ожидать. Филипп Киркоров вскорости может стать телеведущим! Ушлые знатоки скажут, что это не более чем проверенные слухи в виде версий. Или даже шутка. Но в каждой шутке...

Киркорова очень любит наше ТВ. Практически все каналы — ну, может быть, за исключением Первого, где несколько лет назад посредством программы “Взгляд” и злейшего Зайкиного врага Юрия Шевчука показали, как Филипп беспомощно мычит под фонограмму. Впрочем, и здесь в прошлом году состоялось замирение: Киркоров был намбер ван в новогоднем телемюзикле “Вечера на хуторе близ Диканьки”. Всем чертям черт!

В первую козлиную ночь, перепев (пусть и под “фанеру”) и переплясав своих коллег на всевозможных “голубых огоньках”, г-н Пугачев укатил расслабляться в Малайзию. “Чикаго” подождет. Однако, по некоторым данным, еще до отъезда Киркоров провел переговоры с главным продюсером телеканала СТС Александром Цекало. Одно из двух: либо певун так низко пал, что просится за ради Христа пристроить его на дециметровый канал, либо на Первый развлекательный Филиппа привела его неуемная энергия. Так или иначе, из дальних странствий звезда вернется только в феврале. Вот приедет барин...

[Александр Мельман]

https://www.mk.ru/editions/daily/art...ushki-net.html

16.01.2003 в 00:00

Настю Мельникову мама привела на ТВ Нижнего Новгорода в 7 лет. Тогда она пела в хоре. А в 95-м телекорреспондент Анастасия выиграла конкурс молодых журналистов и уехала на стажировку в США. Потом последовательно: информведущая ТВЦ, РТР. Теперь — королева городских новостей “Вести-Москва” канала “Россия”. Ее дочке Алисе скоро два года. Настя говорит, что у нее все отлично и жаловаться ей не на что.

— На меня все само собой сваливается. Хотите поработать — хочу. Хотите, перейдите с третьего канала на второй — пожалуйста. А теперь с дня на вечер — с удовольствием.

— Но в федеральных “Вестях” работать круче, чем в московских?

— Наш рейтинг не хуже, чем у федеральных “Вестей”. К тому же я живу в Москве, и мне хочется быть популярной и узнаваемой именно в этом городе.

— Вы действительно себя считаете узнаваемой и популярной?

— Я хвастовством не отличаюсь, но среди женщин, которые ведут новости на телеканале “Россия”, у меня самый высокий рейтинг.

— Других женщин-ведущих на “России” в прайм-тайме просто нет.

— Это тоже о чем-то говорит.

— Стало быть, вы достигли на ТВ всего, чего хотели?

— Нет, конечно. Мне было очень непросто уходить с федеральных “Вестей”, потому что там есть всероссийский размах. И там я работала в удовольствие, тем более что всегда увлекалась международной политикой. Мне это понятно и интересно. Мне также очень интересны экономические новости. Поэтому, конечно, размаха иногда не хватает. Но, когда всего достигнешь, потом плакать хочется — так говорят.

— Это вы уже цитируете “Москва слезам не верит”. Вам нравится этот фильм?

— Фильм хороший, но не про меня. Этот фильм про Золушку. А я в Москву приехала по приглашению, на хорошую работу. И сразу же купила большую трехкомнатную квартиру, в которой и живу.

— Деньги заработали в Америке?

— Да что вы?! У меня хорошая обеспеченная семья. Папа — бизнесмен, мама — известный в Нижнем Новгороде журналист. Поэтому сказка про Золушку вообще не моя история, я просто поменяла место жительства. Уровень моей жизни не изменился: как был высоким, так и остался. К тому же в Москве у меня живет много родственников.

— Но нужна еще хватка, с которой провинциалы “делают” москвичей. У вас, получается, ее нет?

— Есть характер. Это от мамы. И еще — образование, профессионализм, способности, надеюсь, хорошая речь, органика. И тогда зачем других грубо расталкивать локтями? У меня все честно.

— Так в жизни не бывает.

— Бывает. Просто я очень трепетно отношусь к работе. Не терплю дилетантства. Может быть, это не всем нравится, но я стараюсь контролировать все, что делает моя команда.

— Наверное, многие считают вас стервой?

— Меня окружают такие люди, которым не нужно долго доказывать, что они в чем-то не правы. Все мои редакторы четко знают, что если они ошибутся, то для зрителя это будут мои ошибки. Поэтому они проверяют всю информацию. Мой шеф-редактор работал в так называемом президентском пуле, с Ельциным, Путиным объехал весь мир. Конечно же, ему не надо ничего объяснять.

— У вас есть в Москве покровители, за чьей широкой спиной вы себя прекрасно чувствуете?

— Ни за чью широкую спину не прячусь. Покровителей нет. Есть влиятельные люди, в уважении и поддержке которых я уверена. По мне — лучше синица в руке, чем журавль в небе.

— Синица — это то, что вы сейчас делаете?

— Конечно. Когда я пришла на “Вести-Москва”, мне звонили и говорили: ты, наверное, в московские депутаты пойдешь. Тогда пример Буратаевой был у всех на слуху.

— Буратаеву-ведущую уважали, а к Буратаевой-политику относятся с иронией. Настя, может, не стоит идти в политику?

— Давайте поговорим об этом через несколько лет. Когда перед тобой большая красивая поляна с цветами, то ею хочется насладиться сполна. Я еще не насладилась. От добра добра не ищут. А у Буратаевой, кстати, вполне успешная карьера, с какой бы иронией вы к этому ни относились.

— На ТВЦ вы рассказывали, как в Москве все здорово. Теперь на “России” — как в Москве все не слава богу.

— Я довольно часто бываю в регионах. Разница между Москвой и провинцией — колоссальная. Нам иногда говорят: вы делаете критические материалы про Москву, а Москва — лучший город страны. Учитывая, как много в Москве денег, почему бы не рассказать о проблемах, которые при наличии всех этих денег не решаются. Москва — это не только город-сказка, но и город-монстр.

— Сравните американское и российское ТВ.

— У нас больше авторской позиции, особенно это касается аналитики. И еще — совершенно необъяснимые взлеты отдельных персон. А в Америке, если ты талантлив, тебя заметят и пригласят. Сначала возьмут на телевидение города, штата, потом — на регион, дальше ты попадаешь на большой сетевой канал. Там нужно пройти весь путь.

— То есть у нас все по-прежнему — “по понятиям”?

— Это вы сказали.

— В Филадельфии вы как “зажигали”?

— “Зажигать” времени не было. Мне же никто не будет деньги просто так платить. Работала с утра до ночи.

— Принципу “плохие новости — это хорошие новости” вы тоже учились там?

— Это закон — после скучной мирной картинки нужно давать что-нибудь криминальное. Человека в новостях привлекает сопричастность. Для этого существует прямое включение. На уровне Москвы — это пробки, снегопады... Или открытие выставки. Второе — “ужас-ужас”, как мы это называем. То есть криминал. Дальше что-то неизведанное — удивительное рядом. Ну а четвертое — спорное: отношение мужчины и женщины, секс. Но секс, конечно, не для новостей.

— Какая же вы правильная девушка. Разве никогда не хотелось пошалить по-крупному?

— Хочу вам напомнить, что я веду новости на государственном канале. Поэтому шалить мне нельзя.

— А что, на “России” существуют какие-то негласные требования, как должен себя вести информведущий в нерабочей обстановке?

— Вы можете себе представить, чтобы ведущий новостей, который рассказывает о политике, тусовался в ночных клубах и попадал в нелепые скандальные ситуации? Нужно уметь себя адекватно вести и в эфире, и в жизни.