*305. Вторая мировая война-3

[Алeксандр Гольц]

http://www.ej.ru/?a=note&id=11132

Игры с людоедами

22 ИЮНЯ 2011 г.

РИА Новости
18.10.2011, 10.00

Как и следовало ожидать, 70-я годовщина начала Великой Отечественной войны вызвала немалое количество размышлений и комментариев в СМИ. Понятно, что большинство аналитиков хотят дать свое объяснение трагических поражений Красной армии. И так как Россия — страна с непредсказуемой историей, каждый предлагает свою интерпретацию тех событий. Либеральные историки излагают довольно сомнительную (по крайней мере, на мой взгляд) версию, что Сталин готовил нападение на Германию и Гитлер всего лишь нанес превентивный удар. Эта теория базируется на том, что в 1939-1940 годах было проведено несколько командно-штабных игр, в ходе которых отрабатывался удар по Третьему рейху. Между тем, более-менее понятно, что в архивах Генштаба можно найти любые планы и описания командно-штабных учений, включая оккупацию Австралии. Такова специфика отечественной военной культуры, которая требует заранее заготовленного плана ведения боевых действий на любом театре. Представляется невероятным (имея в виду степень развития транспортной системы СССР), что Сталин, планируя удар в августе, не объявил в июне мобилизацию.

Так называемые патриоты предлагают версии, обеляющие отца всех народов. Виноваты оказываются все. Военные с их шапкозакидательскими настроениями. Разведчики давали отрывочную информацию. В максимально идиотическом варианте некто уже доказывает, что поражения 1941-го вызваны сознательным саботажем генералов, участвовавших в якобы имевшем место «заговоре Тухачевского».

Наконец, добросовестные исследователи, вроде академика Андрея Кокошина, пытаются объяснить, почему, имея серьезное количественное преимущество практически по всем основным видам военной техники: танкам, самолетам, артиллерийским орудиям, — Красная армия со страшными потерями отступала до Москвы. Кокошин вполне справедливо указывает, что советская промышленность концентрировалась на производстве «рапортоемких» типов военной техники — тех же танков и самолетов, бравурный доклад о невиданном количестве которых может потрясти воображение начальства. При этом отличная техника не оснащалась средствами связи: из восьми сотен новейших Т-34 лишь двести танков имели радиостанции. Точно так же не развивалась авиационная и радиотехническая разведка. Плюс к этому высшее начальство игнорировало то, как меняется военная стратегия. Кокошин вполне убедительно доказывает, что немецкая стратегия «глубокой операции» не была секретом для советских военных специалистов. Однако, исполняя волю Сталина, готовились к совсем другой войне.

Следует признать, что эти уроки оказались неусвоенными и сейчас, в ракетно-ядерном веке. Общепризнанно: системы боевого управления остаются слабым местом наших Вооруженных сил. Вопреки не раз звучавшим обещаниям, в войсках нет ни современных систем связи, ни отвечающих требованиям сегодняшнего дня средств разведки. Однако гигантские средства предполагается истратить на «рапортоемкую» тяжелую жидкотопливную ракету. Ведь военные стратеги по-прежнему находятся под воздействием магии цифр. Нам, ну просто кровь из носу, нужно иметь число ядерных боеголовок, сопоставимое с тем, которым располагают США. Но, постоянно оглядываясь на американцев, российские генералы до самого последнего времени игнорировали их опыт ведения боевых действий. Все минувшее десятилетие, по крайней мере, до начала сердюковских реформ (так раздражающих многих военных), военное руководство предпочитало не обращать внимания на тот факт, что во всем мире происходит революция в военном деле. Революция, которая благодаря информационным технологиям принципиально меняет характер военных действий.

Впрочем, следует признать: в отличие от ситуации 1941-го нерешенность этих чрезвычайно серьезных проблем не несет угрозы безопасности нашей страны. Практически впервые в ее истории у России нет ни реальных, ни потенциальных военных противников. Отчасти это произошло из-за обладания ракетно-ядерным оружием (причем надежное сдерживание может быть обеспечено куда меньшим потенциалом, чем тот, который есть сейчас у нашей страны). Отчасти — из-за колоссальных изменений, произошедших в мире.

Глобализация при всех ее противоречиях привела к тому, что война между крупными державами стала абсолютно невыгодной. Ну как, скажите, тот же Китай (именно эту страну многие наши аналитики подозревают в агрессивных замыслах) будет воевать с Америкой или с Россией, если все его процветание связано с возможностью продавать внешнему миру свою промышленную продукцию? Зачем Пекину и Вашингтону пытаться захватить силой наши природные ресурсы (а только они и могут заинтересовать потенциального агрессора), когда их можно купить, просто напечатав необходимое количество долларов, евро или юаней? И ничем при этом не рисковать. Все разговоры на тему «если завтра война», на мой взгляд, откровенная демагогия. Причем в большинстве случаев небескорыстная.

Уроки 41-го, которые вполне актуальны для сегодняшней России, лежат отнюдь не в военной сфере. Главный из них заключается в том, что нельзя заигрывать с людоедами. Начало войны было крахом сталинской Realpolitik, когда абсолютно беспринципно строились бесконечные, казавшиеся хитроумными, комбинации, делались намеки на возможность создания союзов, велись закулисные переговоры сразу со всеми будущими участниками уже неизбежной мировой войны. В итоге все кончилось пактом Молотова-Риббентропа и договоренностью с людоедом о разделе мира. Причем «реальная политика» эта началась гораздо раньше прихода нацистов к власти.

Советская Россия сделала все возможное, чтобы помочь рейхсверу обойти жесткие условия Версальского договора. В России изготавливались для рейхсвера те виды вооружений, которые Германия не имела права производить. Под Казанью была открыта танковая школа, а под Липецком — авиационная. Для того чтобы прорвать то, что именовалось империалистической блокадой, советская власть пошла на контакт с самой реакционной частью германского общества. Чем кончился этот Realpolitik, хорошо известно. Немецкие обер-лейтенанты, обучавшиеся в 20-е годы в танковой школе под Казанью, через двадцать лет командовали дивизиями, которые рвались к Москве.

Мне возразят: западные демократии тоже заигрывали с Гитлером, обязательно вспомнят о Мюнхенском сговоре. Все так. Только вот у англичан была возможность избавиться от провалившегося Чемберлена. А русский народ имел единственное право: радостно внимать генералиссимусу, который цинично отблагодарил за долготерпение и веру в руководителей.

Самое поразительное, что атавистические следы этой самой Realpolitik без труда обнаруживаются в политике современной России, государства, которое по идее не должно иметь ничего общего со сталинским режимом. Конечно, нынешние людоеды измельчали и по большей части глумятся только над собственными народами. Но с какой страстью отечественные политики бросаются на защиту всех этих каддафи, асадов и ким чен иров. Как переживают, когда народы стремятся освободиться от этой сволочи. С каким подозрением относятся к попыткам западных держав (довольно непоследовательным) устранить диктаторов. Нынешние российские начальники до сих пор уверены, что самостоятельность, которая сводится к заигрыванию с изгоями, каким-то странным образом укрепляет международное положение нашей страны. И не желают понять, что игры с людоедами всегда кончаются плохо.

[Геродот]

https://www.youtube.com/watch?v=_jpp...C23D465279749E

[Геродот]

https://www.youtube.com/watch?v=L8mw...C23D465279749E

[NATIONAL GEOGRAFIC]

https://www.youtube.com/watch?v=cTXV...s&spfreload=10

[Михаил Калинин]

http://www.aroundspb.ru/variety/docs/diplomat/wwar.php
3 сентября 1939 г.

Верховный Совет Союза Советских Социалистических Республик, заслушав сообщение Председателя Совета Народных Комиссаров СССР и Народного Комиссара Иностранных дел товарища Молотова Вячеслава Михайловича о ратификации договора о ненападении между Советским Союзом и Германией, постановляет:

1. Одобрить внешнюю политику Правительства.

2. Ратифицировать договор о ненападении между Союзом Советских Социалистических Республик и Германией, заключенный в Москве 23-го августа 1939 года.

Председатель Президиума Верховного Совета СССР

М. Калинин

Секретарь Президиума Верховного Совета СССР А. Горкин

Москва, Кремль, 31 августа 1939 г.

[Ф.Д. Волков]

Рано утром 1 сентября в Лондоне и Париже узнали о нападении Германии на Польшу, о бомбардировке Варшавы, Вильно, Гродно, Брест-Литовска и Кракова. Бек, вызвавший по телефону английского посла в Варшаве Кеннарда, сообщил ему о начале войны между Германией и Польшей.

В сложившейся ситуации Польша ожидала, что Англия и Франция окажут ей немедленно помощь. Известную тревогу испытывали Гитлер и его генералы. Однако английское и французское правительства не спешили выполнить свои обязательства перед Польшей.

Правда, вечером 1 сентября, через 16 часов после начала военных действий, в германском МИД появился Гендерсон. Он сообщил Риббентропу: "Если германское правительство не даст правительству Е. В. удовлетворительных заверений в том, что оно прекратит всякие агрессивные действия против Польши и не готово незамедлительно отвести войска с польской территории, то правительство Е. В. в Соединенном королевстве без колебаний выполнит свои обязательства по отношению к Польше" (British War Blue Book, N 65.).

Через полчаса нота такого же содержания были вручена Риббентропу французским послом в Берлине Кулондром. В то время, когда фашистские полчища заливали Польшу кровью, самолеты люфтваффе сеяли смерть, английские и французские политики бомбили Берлин нотами и переводили чернила для ненужных бумаг. Но, потребовав приостановки военных действий и вывода германских войск из Польши, английское и французское министерства иностранных дел поспешили заверить фашистов, что эти ноты носят предупредительный характер и не являются ультиматумами (Ibidem.). Чемберлен и Даладье все еще рассчитывали на сделку с Гитлером.

Тем не менее утром 1 сентября английский король подписал указ о мобилизации армии, флота и авиации. В этот же день был подписан декрет о всеобщей мобилизации во Франции.

В Берлине расценили эти мероприятия как блеф: Гитлер был уверен, что, даже если Британская империя и Франция объявят войну Германии, они не начнут серьезных военных действий. Так же как и в период Мюнхена, Чемберлен и Даладье обратились к Муссолини с просьбой о посредничестве, строили надежды на договоренность с агрессором на конференции с участием Англии, Франции, Германии и Италии.

Германия отвергла попытки сговора. К тому же внутренняя обстановка в Англии и Франции резко изменилась по сравнению с осенью 1938 г., днями Мюнхена. Чемберлен и Даладье при всей их недальновидности не могли не понимать, что открытый отказ от выполнения своих обязательств в отношении Польши и новая позорная капитуляция перед Гитлером вызвали бы такое возмущение народов, которое смело бы правительства Англии и Франции. Это признавал Галифакс в разговоре по телефону с французским коллегой Боннэ 3 сентября: "Если премьер-министр появится там (в парламенте.- Ф. В.) без того, чтобы было сдержано обещание, данное Польше, то он может натолкнуться на единодушный взрыв негодования, и кабинет будет свергнут" (Цит. по: История Великой Отечественной войны Советского Союза 1941-1945, т. 1, с. 205.). Вот это и вынудило Чемберлена и Даладье продемонстрировать "решительность".

2 сентября английское правительство поручило своему послу в Берлине Гендерсону ультимативно потребовать от Германии прекращения военных действий в Польше и вывода германских войск. Выполняя эти инструкции, Гендерсон вручил 3 сентября ультиматум Германии.

Английская нота гласила: "Наступление Германии на Польшу продолжается. Вследствие этого имею честь сообщить Вам, что если сегодня до 11 часов по английскому времени правительству Е. В. в Лондоне не поступит удовлетворительный ответ, то, начиная с указанного часа, оба государства будут находиться в состоянии войны" (British War Blue Book, N 118.).

Французский ультиматум был предъявлен Германии также 3 сентября. Его срок истекал в 17 часов (См.: Овсяный И. Д. Указ, соч., с. 372.).

В тот же день, 3 сентября, Гендерсон и французский посол Кулондр пришли за ответом к Риббентропу. Однако фашистский министр высокомерно заявил: "Германия отвергает ультиматумы Англии и Франции, возложив на их правительства ответственность за развязывание войны".

Кулондр спросил Риббентропа, должен ли он из его слов сделать вывод, что Германия дает отрицательный ответ на французскую ноту.

- Да, - ответил Риббентроп.

"В этих условиях, - продолжал Кулондр, - я должен по поручению моего правительства напомнить вам в последний раз о тяжелой ответственности, падающей на германское правительство, начавшее военные действия против Польши без объявления войны и не уступившее настойчивой просьбе английского и французского правительств об отводе германских войск с польской территории. Я должен выполнить неприятную миссию и сообщить вам, что французское правительство начиная с 17 часов сегодняшнего дня в соответствии со своими обязательствами по отношению к Польше, считает себя в состоянии войны с Германией".

В это же время английский министр иностранных дел Галифакс принял германского поверенного в делах в Лондоне и передал ему ноту, гласившую:

"...Сегодня в 9 часов утра посол Е. В. в Берлине уведомил по моему указанию германское правительство, что если сегодня, 3 сентября, до 11 часов по английскому летнему времени правительству Е. В. в Лондон не поступит удовлетворительного ответа от германского правительства, то, начиная с указанного часа, оба государства находятся в состоянии войны. Поскольку таких заверений не поступало, честь имею сообщить, что оба государства начиная с 11 часов 3 сентября находятся в состоянии войны" (Цит. по: Каршаи Э. Указ, соч., с. 114-115.).

Выступая в палате общин 3 сентября, Чемберлен заявил, что Великобритания находится в состоянии войны с Германией. "Сегодня, - сокрушался он, - печальный день для всех нас, и особенно для меня. Все, для чего я трудился, все, на что я так надеялся, все, во что я верил в течение всей моей политической жизни, превратилось в руины" (Parliamentary Debates House of Commons, 1939, vol. 349, 3.IX.).

На сей раз Чемберлен был прав. Действительно, все его планы спровоцировать нападение Германии на Советский Союз потерпели крах. Германия, напав на союзницу Англии и Франции Польшу, вступила в первую очередь в войну с Англией и Францией. Недаром Черчилль, занявший в правительстве Чемберлена пост морского министра, обвинял Гитлера в том, что он "предал антикоммунистическое, антибольшевистское дело" (Colliers, 30.IX. 1939, p. 22.). Ему вторил Галифакс.

После объявления войны метрополией в войну с Германией вступили британские доминионы: 3 сентября - Австралия, Новая Зеландия, 6 сентября - Южно-Африканский Союз, 10 сентября - Канада, а также Индия, в то время являвшаяся колонией. Германия оказалась в состоянии войны с коалицией стран Британской империи, Францией и Польшей. Однако фактически военные действия происходили только на территории Польши.

Гитлер не ошибся, заявив своим приближенным о политике Англии и Франции: "Хотя они и объявили нам войну... это не значит, что они будут воевать в действительности" (Kordt E. Wahn und Wirklichkeit. Stuttgart, 1947, S. 213-214.). Дальше формального объявления войны дело не пошло. Правительства Англии и Франции объявили войну Германии не для того, чтобы помочь Польше, не во имя борьбы с фашизмом. Они намеренно избегали каких-либо военных действий или шагов, которые могли бы помешать Гитлеру двигаться на Восток, против СССР. На германо-французском фронте не прозвучало ни одного выстрела. Поэтому расчеты гитлеровцев на изоляцию Польши, брошенной на произвол судьбы союзниками и собственными правителями, полностью оправдались.

[Википедия]

Французские солдаты на линии Мажино, 1939 г.

Странная война. Первое заседание верховного совета союзников в Абвиле. Запрет на бомбардировку военных объектов в Германии

Подписан франко-польский договор о взаимопомощи фактически так и не получивший реализации.

Уже к 4 сентября мобилизация во Франции завершилась, а войска были развернуты на позициях. На появившемся «втором фронте» против Германии французские войска, передовым частям которых было запрещено заряжать оружие боевыми снарядами и патронами, безучастно взирали на германскую территорию в то время как немцы продолжали возведение укреплений.

Французские военно-воздушные силы ограничивались разведкой.

Во время налёта английской авиации на Вильгельмсхафен сбито 24 бомбардировщика[1]

Проведен английскими ВВС (10 бомбардировщиков) налет на рейд в Киле, в котором была потеряна половина самолетов, не имел результатов[4], а в дальнейшем англичане (по признанию У. Черчилля) «ограничивались тем, что разбрасывали листовки, взывающие к нравственности немцев».

Неоднократные просьбы поляков о военной помощи оставались без ответа, а в отдельных случаях их просто дезинформировали.

Польша. Варшава.

Началась эвакуация правительственных учреждений. Группа армий «Север»(н). После упорных трехдневных боев войска 3А(н) ген. Г.Кюхлера взяли г. Млава. Группа армий «Юг»(н). Польская армия «Лодзь», отступившая на главную позицию вдоль рр. Варта и Видавка, пытается слабыми силами остановить натиск десяти германских дивизий 8 и 10А (Сражение на Варте и Видавке 4-5.09.1939 г).

Постановление СНК СССР «О развитии танкостроительной промышленности СССР».

Заявление японского правительства о невмешательстве Японии в европейскую войну.

Бои на Халхин-Голе. Утром 4 сентября два батальона японской пехоты попытались занять высоту Эрис-Улын-Обо, но были отброшены за линию государственной границы, потеряв убитыми до 350 солдат и офицеров.

1939.09.04 ПОЛЬША. Варшава. Началась эвакуация правительственных учреждений.
Группа армий "Север"(н). После упорных трехдневных боев войска 3А(н) ген.Г.Кюхлера взяли г.Млава.
Группа армий "Юг"(н). Польская армия «Лодзь», отступившая на главную позицию вдоль рр.Варта и Видавка, пытается слабыми силами остановить натиск десяти германских дивизий 8 и 10А (Сражение на Варте и Видавке 4-5.09.1939 г).
1939.09.04
ГЕРМАНИЯ. Берлин. Все германские суда в северной Атлантике получили приказ «следовать в г.Мурманск (СССР), придерживаясь как можно более северного курса».
1939.09.04
СССР. Москва. Приказ нарком обороны СССР марш.К.Ворошилова о задержке увольнения красноармейцев и младших командиров на 1 месяц в войсках Ленинградского, Московского, Калининского, Белорусского и Киевского Особых, Харьковского военных округов и призыве на учебные сборы приписного состава частей ПВО в Ленинградском, Калининском, Белорусском и Киевском Особых военных округах.

[Франц Гальдер]

9.30 — Главкому [доложено]:

Группа армий «Север»: 20-ю дивизию рассредоточить! Подтянуть так же, как и 10-ю танковую дивизию.

Группа армий «Юг»: 14-й армии — 5-ю танковую дивизию направить южнее Вислы; 10-й армии — 14-й армейский корпус на соединение с 16-м армейским корпусом; 15-му армейскому корпусу наступать восточнее р. Пилица.

Сопротивляющиеся остатки войск! 1-му отделу{271}.

Планомерная пропаганда на Западе{272}. Сведения об обстановке.

Генерал-квартирмейстер: 10-я армия захватила 3600 пленных и (по предварительным данным) 6 легких и 8 тяжелых орудий. 4-я армия захватила 300 пленных. 14-я армия захватила 160 пленных. Дорожные условия в полосе 10-й армии: дороги в хорошем состоянии, организация регулирования движения, по-видимому, налаживается. [101] <
Для борьбы с сопротивляющимися остатками польских войск В 14-й армии: части ландвера — 2 полковых штаба, 4 батальона; полевая жандармерия — 1 полк, 3 батальона, танковая рота.
В 10-й армии: части ландвера — 2 батальона из 8-го военного округа. В 8-й армии: части ландвера — 2 батальона из 11-го или 9-го военных округов.
В 4-й армии: части ландвера — 2 полковых штаба и 4 батальона из 2-го округа; в коридоре — конная полиция (сформирована в Штеттине)
Вагнер: О ходе эвакуации [на Западе]. 60% эвакуировано.

13.00 — Ешоннек: Признаки вероятной эвакуации противника перед фронтом группы армий «Север».

13.15 — Зальмут: Полагает, что за р. Дрвенца противник также не будет оказывать сопротивления. Группа Водрига продвигается вперед. (1-й обер-квартирмейстер!)

Доложить главкому:

а. Место расположения штаб-квартиры на Западе (Вильдфлекен, Хаммельбург, Зенне). 1-й обер-квартирмейстер. Запрет железнодорожного движения? (Начальнику связи, начальнику службы военных сообщений.)

б. Сформировать штаб Бокельберга? (Через 7 дней после приказа должен быть готов к действию.) Генерал-квартирмейстер получил указание.

в. Фрич — Бломберг{273}. Холлидт (52-я дивизия). По указанию главкома{274}.

г. Подчинить нижнерейнскую оперативную группу 5-й армии (решение еще не принято).

д. Намерение командования группы армий «Север» поменять местами 3-ю и 4-ю армии! (Решение: Нет!)

Генерал Фромм [докладывает]:
5-я пехотная дивизия [будет готова] к 20.9. Два легких артиллерийских дивизиона для 44-й и 45-й дивизий Приказ отдан. — (Буле!)
К концу сентября Три дивизиона 210-мм мортир (по 3 батареи двухорудийного состава), шесть дивизионов 150-мм тяжелых полевых гаубиц (из них: 5 — для Турции), два дивизиона 105-мм орудий В каждом дивизионе — колонна тягачей

Дивизионы АИР на Западе. [Полигон] в Ютербоге не занимать. (Оперативный отдел!) [102]

Один дивизион [реактивных минометов типа] «Небельверфер» [будет готов] к концу сентября. (Буле!)

Одна саперная рота с Вестер-плятте и одна саперная рота с торпедных катеров скоро будут возвращены в инженерно-саперную школу в Росслау. (Буле и опер, отдел!)

Главком: Частям ландвера, сосредоточенным в районе Летцена, начать наступление (опер, отдел!). Кавалерийские разведывательные дивизионы с Запада? (Опер, отдел, Буле!)

76-ю пехотную дивизию подтянуть вслед за войсками группы армий «Север». Зато, может быть, задержать 2-ю моторизованную дивизию? (Опер, отдел!) Донесение от фон Лееба.

Артиллерия дивизий 4-й линии плоха. Буле [должен проверить]. (Орг. отдел!) «К-5» [железнодорожные артиллерийские установки].

[Википедия]

Эвакуация правительства Славой-Складовского и золотого запаса Польского банка в г. Люблин. Группа армий «Север»(н). Части 4А(н) ген. Г.Клюге соединилась с войсками 3А(н) ген. Г.Кюхлера в р-не г. Грундзенд, на границе с Восточной Пруссией (Германия), окружив в Померании крупную группировку польских войск Армии «Поможе». Группа армий «Юг»(н). Части 10А(н) ген. В.Рейхенау взяли г. Кельце.

Президент США заявил, что США распространяют на польско-германскую войну свою политику нейтралитета.[5][6]

Япония объявляет о своём нейтралитете[1].

1939.09.05 ПОЛЬША. Варшава. Эвакуация правительства Славой-Складовского и золотого запаса Польского банка в г.Люблин.
Группа армий "Север"(н). Части 4А(н) ген.Г.Клюге соединилась с войсками 3А(н) ген.Г.Кюхлера в р-не г.Грундзенд, на границе с Восточной Пруссией (Германия), окружив в Померании крупную группировку польских войск Армии "Поможе".
Группа армий "Юг"(н). Части 10А(н) ген.В.Рейхенау взяли г.Кельце.
1939.09.05


СССР. Москва. Нкид В.Молотов принял посла Германии В.фон Шуленбурга. На вопрос посла относительно возможного вступления Красной армии в Польшу, В.Молотов ответил, что советскому правительству в подходящее время «обязательно придется... начать конкретные действия. Но мы считаем, что этот момент пока еще не назрел», а «торопливостью можно испортить дело и облегчить сплочение противников». На вопрос Шуленбурга о реакции СССР в случае перехода немецкими войсками установленной секретным протоколом от 23.08.1939 г. линии Нарев-Висла-Сан, В.Молотов заявил, что "советское правительство допускает, что в ходе операции одна или обе стороны будут вынуждены временно перейти линию интересов, однако это не будет препятствием к осуществлению принятого плана".
В этот же день советское руководство отказало Польше в поставках и транзите военных материалов, сославшись на угрозу втягивания в войну.

[Франц Гальдер]

10-й день мобилизации

Заметки для совещания с главкомом: Командирование офицеров (самолетом) на северо-запад для выяснения возможности оказать помощь (Якоб).

Резервы на Запад? 76-я дивизия на автотранспорте РГК. Сводки: Выразить благодарность военно-воздушным силам. В сводках номеров дивизий не называть, а посылать в дивизии специальные приказы с выражением благодарности! Вернуть подготовленные материалы [о первом дне войны].

Восток: Бок. Армейский полигон 4-й армии в Арис. (Вопрос разрешен!)

4-го обер-квартирмейстера держать в узде{275}! Пропаганда антивоенных настроений среди французов{276}?

10.00 — Разговор фон Бока с фон Браухичем: Мы получили совершенно новое представление о формировании польских резервных дивизий. Только полки. Противник [103] разбит, группа армий «Север» должна не наступать через Ружаны на север с целью охвата, а лишь сковывать противника выдвижением одной группировки из района Ликк [Элк] на Ломжу. 4-й армии следует наступать на Варшаву по обе стороны Вислы: 3-й армейский корпус — южнее; 2-й армейский корпус — севернее Вислы (для этого, может быть, использовать 23-ю и 228-ю дивизии?).

В 3-ю армию следует перебросить подвижные части 19-го армейского корпуса. Армия будет наступать правым крылом на Варшаву, левым — на Остров-Мазовецкий.

[Доложено] главкому: Направить Байера (или Бехтельсгейма, или Хорна) к Бокельбергу. Тогда можно будет обойтись без начальника оперативного отдела. Бокельберг — Байер — обер-квартирмейстер Ханштейн [до сих пор] в группе армий «Юг»{277}.

Оперативная группа: Хаммерштейн — Хассе? (70) — Замена Фалькенхаузена. Хаммерштейн? Отто — свободен{278}! Начальник штаба — Арним. Холлидта к Либману. Гильперт — 9-й армейский корпус.

12.30 — Зоденштерн [докладывает по телефону]:

а. Срочно необходимо урегулировать организацию управления в группе армий «Север» (доложить главкому!){279}.

б. Дивизионная артиллерия некоторых соединений 4-й линии еще не стреляла.

в. Дивизионы АИР (два непригодны, исправить это путем перемещений и замены личного состава). Требуются ли еще дивизионы АИР?

г. Дивизионные разведбатальоны: четыре прибудут немедленно (кадровые); другие — позже.

д. Переброска 76-й дивизии средствами автотранспортного полка РГК весьма .желательна. (Согласен!)

е. Недовольство ротами пропаганды (обсудить с Веделем!).

ж. Оценка противника такая же, как у нас. Осторожность со сводками. (Обсудить с Веделем!)

4-й обер-квартирмейстер: Радке. Пропаганда. Вейцзеккер{280}. Военные атташе. Америка: французы заняли ряд наших дотов{281}.

76-ю пехотную дивизию перебросить средствами автотранспортного полка РГК в группу армий «Север».

Герке [сообщает]:

а. Трудности при создании новых железнодорожных комендатур.

б. Что лучше: укрепить наревский участок фронта в железнодорожном отношении или быстрее исправить мост у Диршау [Тчева]? (Первое!)

4-й обер-квартирмейстер: Пропаганда{282}. Новые сведения. Разговор с Вейцзеккером. Венгрия{283}. [104]

Начальник центрального отдела генштаба: Пропаганда. Организация связи в штабе ОКХ{284}. Замещение должностей в оперативной группе Хаммерштейна{285}. Кевиша, возможно, направить к Бокельбергу?

Штаб-квартира на Западе: Наугейм, Гиссен. На рекогносцировку и оборудование — 3 недели. Шеваллери (доложит главкому).

6