Форум  

Вернуться   Форум "Солнечногорской газеты"-для думающих людей > Политика > Вопросы теории > Либерализм

Ответ
 
Опции темы Опции просмотра
  #1  
Старый 15.04.2017, 11:34
Аватар для Ярослав Романчук
Ярослав Романчук Ярослав Романчук вне форума
Новичок
 
Регистрация: 11.04.2017
Сообщений: 14
Сказал(а) спасибо: 0
Поблагодарили 0 раз(а) в 0 сообщениях
Вес репутации: 0
Ярослав Романчук на пути к лучшему
По умолчанию *6898. Безопасность

http://antisocialist.ru/papers/roman...zopasnostj.htm

Жизнь дается человеку автоматически. Выживание - нет. Чтобы выжить, ему каждый день надо делать десятки малых и больших выборов. Вся его деятельность теряет смысл, если существует угроза жизни. Летальный исход - это крайняя форма расплаты за игнорирование проблем безопасности.

Опасности могут подкрасться с разных сторон. Чтобы не только выживать, но жить полноценно и счастливо, человек должен думать. Да, за него могут думать другие, но за их ошибки он расплачивается своим благосостоянием, своей жизнью. Да, человек может не думать, впасть в постмодернистский транс, наколоться, напиться и забыться. Но от этого солнце не перестанет светить и хлеб с колбасой на столе не появится.

Часто человек сам является источником угрозы своей жизни. Игнорирование законов природы, незнание особенностей собственного организма приводят к потере времени, денег, здоровья или даже жизни. Nieudachnik-это результат отключения мозгов. Причем речь идет не столько о количестве заработанных денег, сколько об умении жить счастливо, выбирать реальные цели и средства для их достижения. Nieudachnik-это результат неправильного построения системы личной безопасности.

В детстве родители и учителя предупреждают вас об угрозе безработицы и нищеты: "Учись, познавай мир, приобретай разные навыки, будь готов к переменам". Друзья и одноклассники уверяют: "Занимайся спортом, следи за своим здоровьем, умей общаться и дружить, не напрягай людей". Они хотят предупредить тебя об угрозе одиночества, разбитой семейной жизни и превращения в развалину.

Многие люди не думают об этих вопросах с точки зрения безопасности. А надо бы, потому что угрозу жизни и здоровью среднего человека представляет не мифологизированное НАТО, буржуазный Запад или шовинистская Россия. Угроза кроется в неправильной оценке рисков жизни, в отсутствии полной информации при принятии важных решений. Кто формирует информационное, ценностное поле среднестатистического белоруса? Отчасти семья, но большая любовь родителей едва ли заменит мудрого наставника. Отчасти школа, но у низкооплачиваемых учителей едва ли хватает времени на индивидуальный подход к каждому ученику. Отчасти Интернет, если молодой человек обращается к нему не только из-за эротических и игровых сайтов.

Главным архитектором информационного и ценностного поля белоруса является государство. Оно удерживает монополию на образование. Оно контролирует газеты и телевидение. Оно определяет, что можно печатать и продавать через монопольного распространителя печатной продукции. Оно щедро раздает людям обещания: обеспеченная старость, бесплатное здравоохранение, хорошая работа и постоянная социальная поддержка от рождения до гроба.

В Беларуси государство активно пытается навязать идеологию. Обещает, а потом "кидает". Обман заключается не только в деньгах. Белорусское государство не позволяет своим гражданам адекватно оценить угрозы и риски жизни. Оно формирует у человека завышенные ожидания, надежды на то, что в случае беды оно выручит и поможет материально. Оно ничтоже сумяшеся берет на себя реализацию тысяч инфраструктурных, производственных и социальных проектов, забывая о своей главной работе - о защите гражданина от бандитов, воров, террористов.

Получается траги-сатирическая ситуация. Мы, граждане-налогоплательщики, приняли на работу почти 70 тыс. белорусских чиновников, около 130 тыс. милиционеров, около 70 тыс. солдат, офицеров и прапорщиков, чтобы "купить" у них безопасность. С нами подписали договор и нагло нас обманули. Белорус боится обращаться в милицию за защитой, т. к. человек в погонах может оказаться "оборотнем". Белорус страшится судов: не стоит искать там ни справедливости, ни правовой защиты. Белорус опасается отдать своего сына в армию, потому что она может его морально или физически покалечить. В этом наша трагедия. Чиновники же только ухмыляются и отпускают в адрес простых людей ехидные шутки. Для них слезы людей - это сатирикон.

Понимая, что налоги идут не по назначению, белорусы сами "покупают" на рынке безопасность жизни и здоровья. Речь идет как об элементарных замках, железных дверях на крепких засовах, злых собаках и сигнализации, так и об оружии, о связях с частными силовыми структурами. Если государство не помогает людям и бизнесу решать споры, граждане обращаются к альтернативным источникам закона и порядка. Они хотят жить по закону, платят за это деньги, а им навязывают существование по понятиям. Белорусам навязывают закон джунглей.

Опутанный обещаниями государства, гражданин думает, что нет большого смысла инвестировать в создание прочных дружеских отношений, в семью, в свою репутацию. Он живет лишь сегодняшним днем. Ему даже умереть спокойно не дают. Налог на наследство - это практическая реализация известного принципа "после меня - хоть потоп".

Из-за губительной монополии государства на распространение информации наш соотечественник не создает свою кредитную историю.

Речь идет не только о газетах, радио и телевидении. Бюрократы решают за нас, что такое "оптимальное распределение ресурсов". Они определяют наши "национальные интересы". Они на 10 лет вперед видят, так им кажется, наиболее перспективные сектора экономики. О, пагубность самонадеянности! Простые белорусы испытывают пиетет перед властью. Они покупают пакет мер под названием "безопасность", приходят домой, распаковывают его и обнаруживают дешевую подделку. Хорошо, если это происходит в молодости, когда еще можно адаптироваться к мысли, что в жизни можно рассчитывать только на себя и на своих близких. А что делать человеку под 50 и старше? В таком возрасте очень горько осознавать, что государство тебя так долго обманывало и "кидало".

Белорусу нечего бояться НАТО. От расширения ЕС наша безопасность не пострадает. Мифы об опасности глобального потепления, озоновой дыре и генетически модифицированных продуктах питания - это дымовая завеса, сознательное отвлечение внимания людей от настоящих угроз безопасности белорусов. Нам нужны безопасные улицы и дороги, т. е. неподкупная ГАИ и смелые участковые. Нам нужны безопасные, т. е. высокопрофессиональные, чиновники. Нам нужны безопасные, т. е. деидеологизированные, школы и органы власти. Нам нужны безопасные, т. е. независимые и объективные, суды. Нам нужно безопасное, т. е. малое, прозрачное и ответственное, государство.

Пора понять, что твоя безопасность начинается с головы. Твоей и той, которая управляет страной. Пора признать, что мы давно живем в состоянии шизофрении. Пора лечиться. Не пристало гордой стране в центре Европы "косить" от европейских ценностей, капиталистической экономики и изолировать себя от цивилизации.

Из книги "Либерализм. Идеология счастливого человека"

Последний раз редактировалось Chugunka; 12.03.2020 в 09:28.
Ответить с цитированием
  #2  
Старый 17.04.2017, 11:39
Аватар для Ярослав Романчук
Ярослав Романчук Ярослав Романчук вне форума
Новичок
 
Регистрация: 11.04.2017
Сообщений: 14
Сказал(а) спасибо: 0
Поблагодарили 0 раз(а) в 0 сообщениях
Вес репутации: 0
Ярослав Романчук на пути к лучшему
По умолчанию Компромисс

http://antisocialist.ru/papers/roman...kompromiss.htm
Мы живем в плену серости, моральной, политической и экономической. Яркие цвета, черное и белое, категорические суждения нынче не в моде. Политики предпочитают корректно обходить острые углы. Философы впали в постмодернистский транс. Они объявили, что реальная жизнь - это то, что каждый хочет видеть, что подлость и предательство относительны. Моралисты и принципиальные люди считаются старомодными, романтики - пережитком прошлого. Честность и открытость в бизнесе осуждается как попытка высокомерной выскочки. Быть не как все считается правилом дурного тона. "Не высовывайся"! - это самый популярный совет детям от родителей и дедушек. Чистый рынок объявлен радикальным, свободная торговля - антисоциальной, частная собственность - эксплуататорской. Компромиссным решением является смешанная экономика, регулируемая торговля и ограниченная собственность. Никаких чистых форм и четких линий. Все везде должно быть плавным и расплывчатым. Никаких однозначных формулировок законов. Нужна многозначительность и десятки отсылочных норм. Пусть чиновники трактуют: им тоже нужно за что-то жить надо.

В классах и учебных аудиториях доминирует синдром преподавателя. Это когда на вопрос любознательного студента "А как вы считаете?" следует ответ: "Я преподаватель. Я не могу иметь свою точку зрения". Так без осуждения остаются откровенно глупые и вредные экономические теории и предложения.

В цехах и офисах доминирует настроение приспособленчества, а не творчества. Не надо спорить с таможенником, пожарным, инспектором санстанции или налого-виком. Выгодно найти своего человека как можно выше во всемогущей вертикали власти и договориться с ним о госзаказе или схеме уничтожения конкурентов. Не за бесплатно, разумеется. При мелких нарушениях надо уметь найти общий язык с милицией, прокурором или судьей. Раз все в мире относительно, надо вовсю этим пользоваться. Зачем создавать новый товар, если можно украсть бренд раскрученного на Западе? Зачем инвестировать в "мозги", если выгоднее вкладывать в бюрократические связи? Зачем говорить потребителю правду, если закон позволяет сказать полуправду? Коль сосед, партнер, депутат или учитель не осуждает порок, а молча его оправдывает, порок расцветает и пожирает благодетель.

У нас говорят: "Конкуренция - это хорошо", но сразу добавляют: "только в рамках национальных интересов". Правительство утверждает: "Мы - за свободу торговли". И тут же вводит десятки разных барьеров для иностранных конкурентов и даже для товаров из других областей. В идеале цены должны быть свободными и стабильными, но власти регулируют их, ссылаясь на трудности переходного периода. Власти говорят об уважении к хозяину и тут же грозят собственникам конфискатом и "золотой акцией". Доверять человеку вроде можно, но каждый второй рубль все равно распределяется через бюджет. Мы верим в народную мудрость и силу традиций, но отгораживаем производителя от потребителя частоколом лицензий и разрешений.

Везде царствует компромисс. Везде нужно договариваться. Закон - ничто, интерпретации и связи - все. Кому на госслужбе нужен высококлассный специалист с хорошим западным дипломом? Начальник с провинциальным комплексом неполноценности явно не найдет с ним компромисса. Какой профессиональный менеджер предприятия будет работать не ради прибыли, а ради выполнения прогнозных показателей чиновников? Только тот, у кого моральная планка установлена ниже колена.

Мы застряли в переходном периоде. Мы живем в нем более пятнадцати лет. Между ложью и правдой. Между трусостью и смелостью. Между верностью и изменой. Между добродетелью и пороком. Мы потеряли моральные ориентиры в динамичном мире, потому что мы боимся. Боимся сказать правду громко и внятно. Боимся сказать дураку, что он дурак, вору - что он вор, лжецу - что он лжец. Мы все время ищем компромиссы. Мы ищем сильную спину защитника, батьки, а находим потную плоть дряхлеющего больного. Мы тянемся к щедрым и великодушным, но находим мелочных и скупых. И считаем, что это и есть компромисс с природой и обществом. "Может, так и надо?" - недоуменно и шепотом спрашиваем мы друг друга.

Компромисс между разумом и эмоциями значит отказ от разума и победы эмоций. Как в экономике бюрократизм душит рынок, так и в морали плохие принципы вытесняют хорошие. Быть иногда нечестным - значит быть нечестным вообще. Поэтому понятие "добро" значит все или ничего, черное или белое. Почему зло иногда должно быть серым? Для того чтобы прослыть вором, не нужно воровать каждый день. Достаточно украсть раз и быть пойманным. Как смешанная экономика неизбежно ведет к "серой" экономике и "черному" рынку, так и человек смешанных принципов недолго остается "серым". Он становится морально грязным. Он начинает жить двойной, тройной жизнью. Компромисс становится его стихией, оправданием его собственной нечистоплотности, источником его благосостояния.

Часто приходится слышать, что цель оправдывает средства. В действительности же аморальные действия отвергают саму цель. Не надо бояться черно-белых решений и суждений. Не осудить зло - значит стать морально серым. Не отдать должное, не высказать уважения за добродетель - значит превратиться в завистливого слабака.

Не верю, что в Беларуси нет героев, которые каждый день живут не по понятиям, а по твердым моральным принципам. Они кормят свои семьи, воспитывают детей, вопреки политике властей, работают в бизнесе и умудряются платить налоги. В Беларуси еще остались патриоты, которые гордятся своим национальным флагом и хотят петь гимн вместе с белорусскими спортсменами на престижных спортивных турнирах. У нас есть предприниматели, которые готовы конкурировать как с Западом, так и с Востоком.

К сожалению, у нас еще очень много членов избирательных комиссий, представителей номенклатуры и силовиков, которые готовы к компромиссу со своей совестью. Они готовы врать ради своих мелочных выгод. Они рассчитывают на то, что мы не будем их осуждать, что мы будем искать с ними компромисс, что мы их пожалеем. Так что же моральнее и благороднее, жалеть трусов и завистников и жить по их правилам или поддерживать творцов: перестать оправдывать компромиссами моральную серость?

Из книги "Либерализм. Идеология счастливого человека"
Ответить с цитированием
  #3  
Старый 18.04.2017, 12:31
Аватар для Ярослав Романчук
Ярослав Романчук Ярослав Романчук вне форума
Новичок
 
Регистрация: 11.04.2017
Сообщений: 14
Сказал(а) спасибо: 0
Поблагодарили 0 раз(а) в 0 сообщениях
Вес репутации: 0
Ярослав Романчук на пути к лучшему
По умолчанию Опасные экономические мифы

http://antisocialist.ru/papers/roman...eskie.mify.htm

Капитализм - это любимая тема для мифологизаторов, шаманов и советских политработников. Псевдонаучные критики типа Маркса и Кейнса, возведенные в ранг знатоков капиталистической системы, просто забыли предмет изучения экономики - человека. Он им просто мешал в построении идеальных моделей, для оптимального распределения денег и ресурсов, для идеальной конкуренции и информации. Кривые IS-LM так исказили ход мысли многих поколений экономистов, что простой человек с его слабостями, иерархией ценности и приоритетами не вписывается в сложные математические формулы, функции и модели, где почти все делается "при прочих равных". Слишком много богатства - капитализм виноват, потому что не у всех одновременно. Причиной бедности является опять-таки капитализм. Сильная валюта - плохо, слабая валюта - опасно. Мало иностранных инвестиций - плохо. Много иностранных инвестиций - опасно. Зарабатывать деньги - надо, но аморально, если много и не для всех сразу. Не получать большую прибыль - вроде бы хорошо, но накладно для бюджета. Хозяин - это хорошо, но одновременно и плохо, если он не подчиняется социальным законам общества. Попробуй разберись в этой путанице.

Развал социализма был счастливым событием не для всех. Многие экономические "модельеры" почувствовали, что почва уходит у них из-под ног. Надо было срочно переписывать "economics", отказываться от очевидных мифов и отдать должное научным, объективным фактам. Далеко не каждому удалось избавиться от багажа выученных наизусть трудов Маркса и прочих интервенционистов. Нести тяжело и бросить жалко. Выбор убежденных сторонников политэкономии социализма был прост: слегка припудрить неоклассическим наследием, добавить институциональной риторики и дирижизма из экономики развития - и готова новая национальная теоретическая модель. "Третий путь" - это самое мягкое из предлагаемых названий. Капитализм по-прежнему плохой. Социализм - уже плохой, а вот середина при помощи тех же чиновников, наученных работать в институциональных рамках Госплана и Политбюро, должна быть почему-то хорошей, т.е. эффективной и социально ориентированной.

О провалах рынка знает каждый студент экономических вузов. О нелепостях и вреде административного управления знают немногие. В системе, когда государство заказывает экономическую музыку и платит за нее, другого ожидать не приходится. "Камень" в огород капитализма принимает форму Великой депрессии, монополий, экологических катастроф, бизнес - циклов. Панацеей от всех этих бед, якобы, является государственное вмешательство в экономику. В качестве подтверждения своей позиции интервенционисты приводят пример азиатского финансового кризиса, нефтяной шокотерапии 70-х и конца 90-х, российского августовского кризиса 1998 г., беды со сбытом с/х продукции в странах Центральной Европы и высокую безработицу. Для политиков и академиков очень выгодно иметь сливной бачок под названием "капитализм", куда можно сбрасывать отработанные модели и теории, списывая за одно свои ошибки на счет "объективных факторов и врожденной природы общества". Для Беларуси очень важно внимательно изучить причинно-следственные связи экономических кризисов с одной стороны, равно как и природу быстрого превращения многих бедных стран в богатые. Чрезвычайно важно понять, почему в США бедный индус, белорус или поляк без связей в администрации президента в течение одного поколения может стать миллионером, а у нас или в Европе не может. Наконец, надо внимательно изучить, сколько стоит чиновничья корректировка рыночных провалов, перестать рассуждать о не совершенной природе человека и делать программы под то, что есть, а не под то, что могло и должно бы быть.

Миф о российских либеральных реформах
Августовский кризис как следствие отсутствия капитализма

Проблемы России последнего десятилетия связаны с продолжением социалистического эксперимента. Есть много прямых и косвенных индикаторов, которые показывают, что в России не проводились ни либеральные экономические реформы, ни монетарная политика (события последнего года не в счет). Поэтому кризис 17 августа не мог стать следствием реализации капитализма в России. По мнению А. Илларионова, из трех моделей - патерналистской, популистской или либеральной - выбор был сделан в пользу социализма. "С тех пор вот уже в течение более 7 лет в России в условиях рыночной экономики проводится популистско-социалистическая экономическая политика". Ее суть в перераспределении, а не в обеспечении экономической свободы. "По сути дела, рыночно-социалистические реформы 1990-х годов дали вторую жизнь брежневской экономике бюрократического торга. По определению В.Найшуля, произошло "оденеживание" и благодаря этому выживание советской бюрократической экономики в новых условиях".

Мировой рекордсмен по госрасходам

Всеобщая замена терминов, наименований перераспределителей никак не изменила суть процесса. Вместо социалистических ценных бумаг - фондов и лимитов - были введены новые: бюджетные субсидии, гарантии, кредиты, таможенные и налоговые освобождения, разрешения на экспорт, взаимозачеты, федеральные программы. Государство, как экономический субъект, действовало без каких-либо бюджетных ограничений. Совокупные расходы в 1993-98 гг. были на уровне 54-66% реально производимого в стране ВВП. Шведское государство тратит столько же, во только ее ВВП на душу населения в 5 раз больше. В 1992 г. "либеральная" Россия установила своеобразный рекорд по госрасходам в мирное время - 80% фактические произведенного ВВП. В Советском Союзе госрасходы составляли 47-50% ВВП. За 8 лет реформ чиновники собрались с мыслями и значительно увеличили издержки бизнеса по выполнению обязательств перед государством. Индекс экономической свободы России ухудшался. По версии фонда "Heritage" она занимает 127 место в мире. Таможня, органы сертифицирования, контроля, местные органы власти при помощи постоянно меняющейся нормативной базы оставили от либеральных реформ только название.

Либерализация 1992 года была частичной. Ряд ценовых ограничений привел к появлению мультивалютной платежной системы, неплатежей, бартера и взаимозачетов - явно не инструментов капиталистической экономики. Вывод А. Илларионова подтверждается фактами и цифрами: "Сохранение решающей роли государства в экономике одновременно с приватизацией институтов государства и правил хозяйственной жизни стали, пожалуй, наиболее важными чертами популистско-социалистической модели экономики, реализованной в России". Государство стало чрезмерно слабым и ангажированным в качестве судьи, позволив группам давления разбить монополию на использование силы. В 1991 г. в России было 3процентное падение ВВП, инфляция составляла 90%, бюджетный дефицит приближался к 15% ВВП. В 1998 г., основные макроэкономические параметры остаются практически такими же: ВВП сократился на 4,6%, инфляция - на уровне 85%, бюджетный дефицит - с учетом задолженности и отложенных обязательств составляет те же самые 15% ВВП. "Однако за прошедшие семь лет экономический потенциал страны потерял почти 40%, а совокупный государственный долг вырос с примерно 100 млрд дол. в 1991 г. до почти 200 млрд дол. в 1998 г." Признаков капитализма в таком подходе к реформам просто не наблюдается.

Центробанк РФ как главный олигарх

Когда правительство повышает налоги и таможенные пошлины, блокирует земельную реформу, живет в долг, субсидирует банковскую систему и импорт при помощи не реального курса, его нельзя называть либеральным по определению. Не имеет ничего общего с капитализмом и инфляционная политика Центрального банка. Среднегодовая инфляция в России в период 1992 - 1999 составила 68,3%, а ЦБ РФ был в большой степени "приватизирован". "Только текущие расходы Центробанка (зарплата и канцелярские товары) в полтора раза превышают все расходы (текущие и капитальные) всех органов федеральной власти (Администрации Президента, федерального правительства, Государственной думы, Совета Федерации, Счетной палаты, центральных органов всех министерств) и составляют пятую часть национального оборонного бюджета. Именно благодаря такой "независимости" официальная зарплата Председателя Центробанка (без доплаты за беспрецедентное в мировой практике совместительство в коммерческих банках) превышает жалованье руководителя Федеральной резервной системы США, зарплату американского президента, как, впрочем, и президентов и премьер-министров подавляющего большинства стран мира. Именно благодаря такой "независимости" Центробанку удалось добиться поистине немыслимого - совместить в одной организации несовместимое - орган исполнительной власти, орган государственного надзора и контроля, коммерческую организацию и политическую партию. Именно благодаря этому Центробанку удается тратить миллионы и миллиарды долларов на инвестиционные проекты, строительство и покупку офисов, участие в коммерческих банках и компаниях внутри страны и за рубежом, запуск спутников, приобретение и финансирование средств массовой информации, политический лоббизм, то есть быть тем, кого не без основания называют олигархами". Именно действия Центробанка России во многом явились причиной августовского кризиса. Такое поведение главных институтов государства никак не назовешь капиталистическим. Сам институт центрального банка - это порождение смешанной экономики, стремление сделать кредит "справедливее" и доступнее.

Социалисты с Запада

Большую помощь в продолжении социалистического эксперимента оказали также МВФ и Мировой банк. Их рекомендации повысить налоги, субсидировать завышенный валютный курс, осуществлять внешние заимствования шли в русле российских интервенционистов. По многим позициям, как, к примеру, ценообразование в сфере так называемых естественных монополий, МВФ вообще исходил из марксистской формулировки. Нельзя строить капитализм и требовать дотаций и особого надрыночного статуса для различных лоббистов. $19 млрд. кредитов от МВФ и Мирового банка, вмешательство в денежно-кредитный рынок, финансирование бюджетного дефицита, ослабление финансовой дисциплины подтверждают приверженность социалистическим схемам. Когда есть безотказный дядя, готовый выступить кредитором последней надежды, зачем проводить структурные и институциональные реформы? Зачем либерализовывать цены и сокращать госрасходы? Россия, не выполнив ни одной программы МВФ, по политическим соображениям продолжала получать помощь. Как оказалось, не в коня корм.

Как ни парадоксально это звучит, но второй президент России открыто декларирует курс на капитализм, которого в России еще не было. Это еще не значит, что практика будет такой же гладкой, как слова. Спецслужбы явно не понимают экономического смысла главного капиталистического института "частной собственности". Судебная система и органы правопорядка явно не готовы защищать хозяина от любого чиновника. В. Путин в своем послании признал это. Правовой произвол вокруг НТВ подтверждает то, что капитализм будет рождаться в России очень мучительно. Разве кто-то серьезно рассчитывал, что новая российская власть будет по-европейски демократична? Наследие и наследники прошлого - это тот общественный институт, с которым сторонники российского капитализма вынуждены считаться. А в плане выбора модели экономического развития России двух мнений быть не может: Путин - за капитализм. Это значит за значительное сокращение налогов, государственных расходов, ликвидацию бюджетного дефицита, прекращение государственных заимствований и сокращение госдолга, устранение барьеров для входа на рынок и развития частного бизнеса, дебюрократизацию экономики, отказ от изоляционизма и протекционизма, от вмешательства в работу финансового рынка. Очень важно в этой жесткой борьбе за построение капитализма находить и поддерживать союзников, нейтрализовывать противников. Не по принципу "ты мне нравишься", "мы с тобой в разведку ходили", а по принципу идеологического и философского родства. Россия не может себе позволить "мочить в сортире" ту информационную, экономическую и управленческую элиту, которая против дальнейшего распределения, а за производительный, индивидуальный, ответственный труд.

Миф об американской Великой депрессии
В кризисе виноваты чиновники, а не рынок

Великий крах фондового рынка в США в 1929, бесспорно, является поворотным событием в истории мировой экономики. Это был сильнейший удар под дых свободного рынка, от которого он не оправился до конца и по сегодняшний день. Именно после него инфляционное стимулирование спроса перестало восприниматься как ересь. Именно после него государство получило карт бланш в регулировании инвестиций, сбережений и производства. Именно после него макроэкономика приобрела ореол научности. 70 лет прошло, а большинство экономистов в Беларуси по-прежнему верят, что это был "провал рынка".

Великие лжепророки

Способность предсказать событие или новую тенденцию является решающим испытанием для любой экономической теории. Посмотрим, каково было качество прогноза представителей различных экономических школ того времени. Профессор Йельского университета Ирвинг Фишер имеет репутацию выдающегося специалиста по денежной теории, сторонника количественной теории денег. Он был твердо убежден, что в долгосрочной перспективе деньги нейтральны, т.е. что увеличение предложения денег приведет к пропорциональному повышению цен, не вызвав никаких долгосрочных отрицательных эффектов. В середине 1920-х годов он высказал предположение, что "так называемый деловой цикл" больше не имеет основы в экономической системе. Он одобрял инфляционное расширение кредита Федеральной резервной системой в 1920-х годах до тех пор, пока цены остаются относительно стабильными, и глубоко верил в ФРС, ожидая, что она сможет стабилизировать экономику, если возникнет кризис. Другими членами учрежденной им Лиги стабильных денег были А. Пигу, К. Викселль и М. Кейнс. Идея состояла не в том, чтобы стабилизировать рост денежного предложения, а в том, чтобы стабилизировать цены, в частности оптовые и розничные цены. Они не увидели отрицательных последствий экспансионистской политики Федеральной резервной системы во второй половине 1920-х годов и проигнорировали такие предвестники экономической беды, как бум на рынке недвижимости и эйфория фондового рынка. Оптимизм Фишера заряжал массы. Профессор стал миллионером и крупным инвестором на Уолл Стрит. Индекс Доу Джонса утроился за 7 лет. Когда 5 сентября 1929 г. менее влиятельный финансовый консультант Роджер У. Бэбсон предупредил инвесторов о приближающемся крахе, Фишер опроверг Бэбсона, сказав: "Падение цен акций возможно, но ничто, что походило бы на крах, нам не грозит". Менее чем за две недели до краха, профессор сказал: "Я ожидаю, что через несколько недель уровень цен на бирже будет значительно выше, чем сегодня". Чуть позже он сделал свое знаменитое предсказание: "Биржевые цены достигли уровня, который похож на постоянно высокое плато". 22 октября, за два дня до черного вторника, Фишер заявил: "по-моему, появляющиеся предсказания о резком изменении курсов ценных бумаг, которое затронет общий уровень цен, не имеет под собой оснований". В 1932 году индекс Доу Джонса составлял всего 40 пунктов (падение с индекса 381). По мнению М. Скаузена "монетаристы, к числу которых принадлежал Фишер, считающие показателем инфляции товарные цены, а не кредитную политику ФРС, обречены постоянно испытывать разочарование в своей способности предсказывать будущие экономические события".

Еще один авторитет в лице Уэсли К. Митчел расписался в своей беспомощности и не состоятельности своих экономических взглядов. Он был одним из самых цитируемых специалистов в области делового цикла в 1920-е годы, профессором экономической теории в Колумбийском университете и директором Национального бюро экономических исследований в Нью-Йорке. Всего за несколько месяцев до краха он написал доклад на президентскую конференцию, в которой говорил: "Ключом к пониманию экономического развития последних лет является ускорение, а не структурные изменения. Ситуация складывается благоприятно, энергия движения поразительна". Ни слова тревоги, сомнения. Ни одного признака надвигающейся катастрофы. А ведь это был человек, вооруженный всем возможным тогда экономическим инструментарием.

Британский экономист Джон М. Кейнс разделял оптимизм Фишера по поводу экспансионистской политики ФРС. Он провозгласил управление долларом со стороны ФРС в 1923-1928 гг. "триумфом" центрального банка. В 1927 г. он встречался со швейцарским банкиром Феликсом Зомари и выразил сильное желание купить акции. Когда Зомари проявил пессимизм по поводу будущих цен на ценные бумаги, Кейнс сделал предсказание: "В наше время крахов больше не будет". 1 сентября 1928 г., отвечая на критические ремарки своего коллеги, он написал статью "Есть ли инфляция в США?", в которой сделал вывод, что "пока не видно ничего, что можно было бы назвать инфляцией". Ссылаясь на цены на недвижимость и ценные бумаги в США, Кейнс добавляет: "Я сделал вывод, что сегодня преждевременно утверждать о переинвестировании".

ФРС постепенно снижала учетную ставку процента для банков - членов ФРС по займам у центрального банка с 6 1/2% в 1921 г. до 4% и ниже к августу 1927 г. Весной 1929 г. Совет ФРС запретил банкам - членам ФРС выдавать кредиты для покупки акций, и в конце концов поднял учетную ставку, а также прекратил чистые продажи государственных облигаций на открытом рынке. Последствия этой антиинфляционной политики стали ощущаться только к октябрю. Финансовые газеты Wall Street Journal, Barron's, The Stock Market Barometer до самого краха не верили в обвал, оставаясь приверженцами технического анализа. Не избежал неудачи и Б. Грэм, автор библии Уолл-Стрита книги "Анализ ценных бумаг". Не отличился проницательностью и Дж. Муди, президент Moody's Investor Service. Хотя его фирма в январе 1929 г. предлагала быть осторожным, к маю он предрекал беспрепятственное движение Америки к беспрецедентному будущему.

Голос разума и объективной науки

Только одна группа американских экономистов - представители банковской школы "здоровых денег" выражали серьезную обеспокоенность инфляционными тенденциями 20-х годов. Б. Андерсон, главный экономист Чейз Манхэттен Бэнк, и П. Уиллис, профессор банковского дела в Колумбийском университете и редактор Journal of Commerce. Оба экономиста разделяли микроэкономический подход к экономическим явлениям австрийской школы. Б. Андерсон связывал рост процентных ставок в конце 1920-х годов он связывал с более ранними усилиями ФРС поддерживать их на искусственно низком уровне. В частности, в августе 1927 г., когда ФРС снизила учетную ставку до 3 1/2 %, он сказал, что "мы подносим спичку к бочке с порохом" и "выпускаем на волю непредсказуемые психологические силы спекулятивной заразы". После краха в октябре 1929 г. Андерсон сказал, что его причиной были "чрезмерно дешевые деньги и неограниченный банковский кредит, который можно было использовать для капитальных целей и спекуляций" в 1922-1928 гг.

В Европе единственной группой экономистов, предсказавших обвал рынка, были венские экономисты Людвиг фон Мизес и Фридрих фон Хайек. Основываясь на денежной теории Викселля, Мизес доказывал, что принудительное снижение процентных ставок центральными банками неизбежно создает искусственный бум, особенно в отраслях, производящих капитальные блага; и этот бум не может продолжаться долго. Более того, золотой стандарт, пусть даже ослабленный центральными банками, в конце концов, заставит отдельные страны отказаться от инфляционной политики. "Летом 1929 г. Мизесу предложили занять высокий пост в крупнейшем на тот момент банке Европы Credit Anstalt. Его будущая жена Маргит была в восторге и удивилась, когда он сказал, что решил не принимать это предложение. "Но почему?", - спросила она. Ответ ее шокировал: "Скоро произойдет великий крах", - сказал он, - "и я не хочу, чтобы мое имя хоть как-то было с ним связано". От обвала на рынке США, случившемся через несколько месяцев, сильно пострадала международная торговля, и в мае 1931 г. Credit Anstalt разорился". Ученик Мизеса Ф. Хаек в качестве директора Австрийского института экономических исследований в 1929 г. опубликовал несколько пессимистических статей, в которых предсказывал крах фондового рынка. По мнению Ф. Хаека, кредитный бум "создает всевозможные искусственные рабочие места, которые могут сохраняться в течение довольно долгого времени, но рано или поздно должны исчезнуть. Кроме того, после того, как в 1927 г. ФРС сделала попытку отсрочить крах с помощью кредитной экспансии, я убедится, что бум стал типично инфляционным". Австрийцы смогли предсказать крах, потому что "они концентрировали свое внимание на микрооснованиях экономики и на том, как искусственно низкие процентные ставки и кредитная экспансия поощряют развитие "опасного бума на фондовом рынке и рынке недвижимости". Как пишет Ротбард "инфляция 1920-х годов фактически закончилась к концу 1928 г. Совокупная денежная масса на 31 декабря 1928 г. составляла $73 млрд. 29 июня 1929 г. она равнялась $73,26 млрд. Рост составил всего 0,7 % в пересчете на год. Таким образом, инфляция денег завершилась к концу 1928 г. С этого момента денежная масса оставалась на одном уровне, рост был ничтожным. Поэтому с этого момента депрессия, которая должна была скорректировать экономику, стала неизбежной. Так как немногие американцы были знакомы с теорией австрийской школы, то мало кто осознавал, что произойдет".

Что нам с этого

Прошел не один десяток лет. Мир еще далек от той точки, когда экономисты говорят: "Теперь мы все "австрийцы", но сторонников и последователей Мизеса и Хайека все больше. Курсы "экономикс" по-старому пестрят "провалами рынка" и объективной природой экономических крахов. Государственники искусно перевели стрелки на жадных спекулянтов, известных у нас под вывеской "вшивые блохи". В Великой депрессии нет вины капитализма. Это всецело рукотворное дело плохих экономистов и доверчивых политиков, которые поставили на хромую лошадь. Почему же в Беларусь, как аборигенный попугай, изучает только лжепророков, чьи теории давно надо отправить в музей? Почему белорусская экономическая политика строится на рецептах, которые и привели к Великой депрессии? Великий Ньютон как-то сказал: "Я могу рассчитать движение небесных тел, но не безумие людей". Конечно, спрос на экономические безумия у нас по-прежнему высокий. Но в XXI веке слепо повторять грубейшие ошибки прошлого века и реализовывать псевдонаучные экономические теории глупо и преступно.

Япония:кризис корпоративного социализма
Миф об эффективности государственного планирования

После развала Советского Союза только японская экономическая модель могла считаться альтернативой капитализму американского или гонконгского образца. На протяжении 70-х и 80-х многие были уверены, что "Japan Ltd", основанная на корпоративной культуре зайбатсу и кейретсу, превратит весь мир в свои задворки. Америке советовали срочно копировать японцев. Знаменитые Рокфеллер центр и Пебл Бич голф корс были куплены японцами. Свободный рынок проиграл центральному планированию? Наоборот. 90-е годы показали, что олигархическая модель коллективного управления и безответственности терпит фиаско. В период 1992 - 1997 рост ВВП составил всего 1% в год, что гороздо хуже показателей Европы и США. 25-тысячное Министерство по международной торговле и промышленности MITI не сумело правильно определить приоритеты. Его благие намерения привели к значительным структурным искажениям, перекосам на рынке труда и ослаблению финансовой дисциплины. Семейные связи и дружественные отношения между банками и промышленными предприятиями, между заказчиками и поставщиками, игнорирование рыночных сигналов привело к потере конкурентоспособности японских производителей. Начала XXI века ознаменовалось разрывом от старых "семейных" связей, пожизненных контрактов на работу. Для того чтобы не остаться на задворках Америки и Европы, Япония должна отказаться от одного из самых слабых элементов своей экономической системы - государственного распределения ресурсов и выделения стратегических приоритетов. Японцы гордились своей системой, когда политики, банкиры и промышленники при помощи государственных экспертов распределяли большой японский пирог. Конъюнктура была благоприятной. Как оказалось, догонять было проще, чем лидировать. Для лидерства мало просто хорошо копировать чужой опыт. Известные экономисты пугали Рейгана и Буша-отца, что "Япония изобрела что-то похожее на автоматическую машину по производству богатства, пожалуй, первую со времен короля Мидаса". Они, очевидно, забыли, как кончил жадный сторонник "золотого стандарта" в еде.

Точка роста и форма "отката"

А. Лукашенко был не оригинален, сделав ставку на строительство. Очевидно, в своих экономических университетах он внимательно изучал японский опыт. Государственные инвестиции вместо частных, рабочие места любой ценой, строить везде, не взирая на издержки - вот японские рецепты 1980-х и 90-х. С 1991 по 1999 год Япония потратила $3,5 трлн. на общественные работы. Это самые большие государственные расходы в мире. В 1999 и 2000 г. японское правительство выпускало гособлигаций на суммы свыше $300 млрд. Вопрос дефолта с такими темпами растраты средств - это лишь дело времени. Что это за проекты? Мосты в никуда, искусственные полуострова, которые никто не использует. К примеру, рыбный порт в городе Чикура был построен на бюджетные $3 млн. Его использует: всего одно рыбацкое судно. Кому это выгодно? Чиновникам, политикам и придворной касте олигархов-строителей. Единственное отличие с Беларусью состоит в том, что у них не строитель возглавляет Центральный банк. 17,5% директоров 100 ведущих строительных компаний работали на ответственных постах в органах государства. Только в строительном секторе 2 млн. рабочих мест, треть от общего числа, создано исключительно на деньги налогоплательщиков. Япония расходует на 37% больше денег на госпроекты, чем США, при том, что ее население всего 50% и территория только 4% американской. Дефицит бюджета в 1999 г. составил 7% ВВП. Население старее, нагрузка на бюджет увеличивается, молодые люди не хотят платить за шикарную жизнь старших поколений. Молодые горожане восстают против пожилых сельчан. Якудза, японская версия мафии, строго следит за "правильным" распределением заказов в строительном бизнесе. Ее не интересует, что государственный долг Японии - один из самых больших в мире, около $6 трлн. или 120% ВВП. При этом объем "откатов" для якудзы от государственных заказов составляет 30-50% от суммы выделяемых средств (около $50 млрд.). Не удивительно, что строительство за бюджетные деньги на 20% дороже, чем за частные (на половину дороже, чем в Нью Йорке). Неяпонские фирмы не могут участвовать в строительных тендерах. Это называется "справедливой" конкуренцией. Строительство превратилось в форму государственной помощи. В Европе и США дают дотации. В Японии дают строительные заказы. Резкое падение цен на недвижимость, строительство объектов вне зависимости от их прибыльности, сокращение реального спроса ставят японскую точку роста в опасное положение.

Долги как грозовые тучи

Быстрый рост цен недвижимости и акций фондового рынка 80-х известен нам сегодня, как "раздутая экономика" (bubble economy). Прокол японского пузыря был весьма впечатляющим и болезненным. Сегодня индекс Nikkei токийского фондового рынка составляет всего лишь 40% от уровня 1989 года. Цены не недвижимость упали на 80%, что сразу же превратило японские банки в склады по хранению плохих долгов. Министерство финансов Японии оценивает их объем около $600 млрд. или 15% ВВП. Данная цифра может достигнуть астрономического уровня $1 трлн. по более строгой методике Федерации банковских ассоциаций. Ничто не представляет такой большой опасности для мировой экономики сегодня, как кризисная банковская система страны восходящего солнца. Созданная государством Комиссия по финансовой реструктуризации не могла решить проблему японских банков. С начала 90-х банки списали долгов на сумму, вдвое превышающую их собственный капитал и резервы. Но плохие кредиты никуда не исчезли. Более того, в региональных банках их доля возросла. На финансовом рынке периодически возникает паника. Индекс Nikkei сегодня находится на самом низком уровне за последние 15 лет. Дело в том, что характерной чертой японской системы является перекрестное владение акциями. Компании владеют банками и наоборот. Поэтому нет никакого давления на менеджмент со стороны акционеров. 2/3 акций Toshiba, Sony или Toyota находится в руках других корпораций и банков, которые включены в производственные и финансовые цепочки. Прибыль для акционеров не является приоритетом. Поэтому банкиры и промышленники до последнего времени не знали, что такое бюджетные ограничения.

Государственные плановики "завалили" работу. Деньги нужны не тем и не там. В 1998-1999 г. количество банкротств компаний увеличивалось ежегодно на 35-40%. Традиционно низкая безработица сегодня выше в Японии, чем в США. Структурные перекосы наверняка приведут к дальнейшему росту числа лишних рук. По более широкой методике, включающей в том числе женщин, ищущих работу, но не зарегистрированных на бирже труда, безработица уже превышает 10%. Во второй половине 90-х Акио Микури основал первое рейтинговое агентство в Японии вопреки протестам Министерства финансов, которое посчитало этот проект "не японской идеей". По его оценке ближайшие 3 - 5 лет будут очень сложными для Японии. 10% государственных компаний (около 300), включая 15 банков обанкротятся. После банкротства Yamaichi Securities подобная угроза нависла над крупной строительной кампанией Kumagai Gumi, сетью супермаркетов Daiei, многими банками, страховыми компаниями. Формирование четырех японских супербанков в результате слияния группы проблемных финансовых учреждений само по себе не является решением. Все равно кто-то должен остаться с дефолтом в кармане.

"Чудо" распухло и начало болеть

Самым большим провалом японской модели было административное назначение национальных экономических лидеров. Следуя рецептам кейнсианцев, японцы посчитали, что только государство может создать промышленность, выпускающую высокотехнологическую продукцию. На протяжении 40 лет 10 выделенных министерством MITI отраслей показывали худшие результаты по производительности труда и по производству добавленной стоимости, чем реальные рыночные лидеры. Японское экономическое чудо основывалось на высоком уровне экономической свободы в 50-60 годах: низкие налоги, частная инициатива, незначительный объем государственных расходов, безусловная защита прав частной собственности. Копировать западные образцы с японской скрупулезностью оказалось не достаточно для того, чтобы выдержать конкуренцию на мировом рынке. Не получилось у нескольких десятков тысяч чиновников подменить рынок. Культура зайбатсу и корпоративные связи по модели кейретсу оказались причиной олигархического капитализма. Из последних чувствительных поражений японского социализма отметим провал государственного проекта по производству компьютера пятого поколения. Японцы проиграли конкуренцию по производству чипов памяти, оборудования для производства полупроводников и других элементов для информационного рынка. Та же самая участь постигла проект по внедрению телевидения высокой степени разрешения на аналоговой основе. Чиновники в очередной раз оказались не в курсе, но бюджетные деньги уже были потрачены.

В чем разница между богатой и бедной социалистической страной? Богатая обанкротится позже. Многие японские экономисты понимают это, и поэтому японская перестройка уже началась. В отличие от бедной Беларуси у нее есть свыше $200 млрд. золотовалютных резервов, хорошая производственная база, спрос на многие товары made in Japan и умение работать. За социалистический эксперимент Япония уже платит потерей конкурентоспособности, безработицей, невозвратными инвестициями. Ее пример - нам наука. Только человек, распоряжающийся собственными деньгами и несущий персональную ответственность за свои решения, может стать основой экономического чуда.
Ответить с цитированием
  #4  
Старый 21.04.2017, 10:16
Аватар для Ярослав Романчук
Ярослав Романчук Ярослав Романчук вне форума
Новичок
 
Регистрация: 11.04.2017
Сообщений: 14
Сказал(а) спасибо: 0
Поблагодарили 0 раз(а) в 0 сообщениях
Вес репутации: 0
Ярослав Романчук на пути к лучшему
По умолчанию Предприниматель

http://antisocialist.ru/papers/roman...rinimatelj.htm
Слово "предприниматель" (entrepreneur) вошло в наш словесный оборот относительно недавно. Вошло и осталось. Как и само явление - предпринимательство. Надеюсь, надолго и не только в язык, но и в нашу жизнь. Новое явление требует объяснения и описания. Требует раскрутки. Людям нужно и полезно знать, кто такой человек, назвавшийся предпринимателем. Ни у кого нет сомнений в том, что делает врач, электрик или учитель. Люди привыкли к услугам сантехника, инженера и летчика. Чем же занимается предприниматель? Что такое он предпринимает? Покупает у одних, чтобы продать другим и "нажиться"? Пользуется бедностью обыкновенных людей и взвинчивает цены? Думает исключительно о своем кармане и благополучии? Эксплуатирует рабочих и наплевательски относится к природе?

Такие вопросы могут возникнуть, если слушать официальных идеологов и пропагандистов. Если игнорировать реальность и жить мифами. Если смотреть на мир с продавленного грузным телом дивана сквозь призму зависти, а не уважать достижения других и не восхищаться ими. Если ставить целью зомбирование людей, а не просвещение их.

Настоящее лицо предпринимателя, а также функции, которые он выполняет, сильно отличаются от пропагандистских клише интервенционистов. Мотивы, которые им движут, сильно искажены. Вознаграждение, которое он получает, часто преувеличивается. Результаты, к которым приводит его деятельность, игнорируются или просто остаются непонятыми.

Итак, мы говорим о том, кто есть предприниматель и почему он должен стать центральной фигурой белорусского общества.

Предприниматель это не конкретный, "живой" человек в чистом виде. Мы говорим об определенной функции. Каждый человек выполняет много функций. Ты одновременно выступаешь в роли потребителя (ходишь в магазин за покупками), налогоплательщика (рассчитываешься с государством за определенные услуги), производителя (производишь некий товар или услугу), а также предпринимателя, т. е. человека, который подмечает изменения на рынке (вкусов и предпочтений потребителей) и предпринимает определенные действия, чтобы их удовлетворить. Т. е. речь идет не о названии профессии, а о функции. Вернее, о разных функциях, которые выполняет предприниматель. Функции, которых в таком сочетании никто больше не выполняет.

Предприниматель сталкивается с разными рисками и угрозами. Риски неопределенности будущего порой далеко не самые опасные. Он подвергается политическим опасностям. Государственное регулирование душит. Налоги уничтожают стимул к творческой работе. Войны, бунты и революции разрушают активы. Предприниматель никогда не начинает вооруженный конфликт. Он не может объявить войну своим конкурентам. По своей природе он миротворец. Он решает споры за столом переговоров или в судах. Он гораздо легче и эффективнее, чем политик, договаривается с партнерами из разных стран, вне зависимости от цвета кожи, религии или политических взглядов.

Интегратор

Предприниматель - это интегратор. Своих и чужих идей и мыслей. Разных факторов производства: денег, людей, станков и машин, помещений или патентов. Он на свой страх и риск делает уникальную комбинацию факторов производства в данное время, в данном месте. Он сам выбирает цели. Сам решает, как их добиваться с наименьшими затратами. Сам оценивает риски и возможные преимущества.

Он пользуется разными источниками информации, разными средствами. Один нанимает консультантов за $100 в час. Другой читает газету "Из рук в руки". Третий разговаривает с друзьями, родственниками или соседями. Один верит только информации из официальных источников. Другой доверяет исключительно своей жене или соседу по даче. Третий принимает за чистую монету информацию из "желтой прессы". Для финансирования своего проекта один пользуется собственными сбережениями. Другой берет у приятеля взаймы под проценты. Третий официально идет в банк. Один закупает товар, сырье или комплектующие на рынке. Другой ездит к производителям. Третий доверяет это наемному менеджеру.

Один "роет землю" за 10% прибыли, но сегодня. Другой рассчитывает на 20% и может подождать год. Третий с дивана не встанет, если нет перспективы получить 50% на одной сделке. Один рискует своей квартирой, закладывая ее за кредит, только чтобы профинансировать свой проект. Другой боится риска и не допускает, чтобы долги превышали размеры его денежных сбережений. Третий вообще работает только на своих деньгах.

В то время как рабочий лишь использует труд в качестве фактора производства, предприниматель меняет рыночную информацию. Наконец, владелец капитала нацелен на изменение ценности и цены на протяжении определенного времени. Они разные. В жизни мы наблюдает четкую интеграцию: предприниматель получает прибыль или несет убытки; собственник средств производства получает определенный процент; рабочий получает заработную плату.

Таким образом, каждый предприниматель уникален, как уникальна комбинация факторов, которые он интегрирует. Он инвестирует не только деньги. Он вкладывает свое время и энергию, свое внимание и нервы. Он интегрирует факторы производства ради получения выгоды. Грубо ошибаются те, кто утверждает, что предприниматель работает исключительно за деньги. Выгода может быть материальной (прибыль, акции, активы и т.д.), нематериальной (слава, престиж, бренд), психологической (гордость за себя, уважение, удовольствие от достижения: "Я сделал это"), моральной (я поступаю правильно, по-божески, по-людски, я - нормальный парень/девушка). Опять же, у каждого человека свое понятие о желанном вознаграждении. Это его вознаграждение за творчество. За труд. За прозорливость и наблюдательность. За правильный расчет. За интеграцию.

Создатель и разрушитель одновременно

От рождения каждый из нас обладает неким капиталом: способностями и талантами. Уникальными нас создал Бог, при помощи родителей. Тебя создали - ты всю жизнь что-то создаешь. При помощи своих знаний, навыков и умений. Они являются твоими средствами производства. Они прекрасно подходят для одной работы и не могут использоваться в другой. Математические способности - большой плюс для программиста, но балласт для грузчика. Богатое воображение поможет тебе создать великолепный фильм или нарисовать картину, но едва ли понадобится при организации бухгалтерской фирмы.

Создавая новое качество, новый товар или придумывая новую услугу, ты разрушаешь старое и привычное. Ты выступаешь за перемены. Предпринимательство - процесс творческого разрушения. Предприниматель - не бульдозер, который ровняет дом с землей и оставляет развалины и бардак. Он может разрушать привычный уклад жизни, привычный продовольственный набор, то, как мы одеваемся, что читаем, как и куда ездим, только в одном случае. Предприниматель разрушает и создает одновременно. Санкцию на данный процесс ему дает потребитель. Случается, предприниматель только разрушает. Но пусть бросит в меня камень тот, кто в жизни не ошибался. Если комбинация "фактор производства" оказалась неудачной, если новый товар или услуга оказались слишком дорогими, не устроили по качеству или по другим потребительским свойствам, процесс останавливается. С минимальными издержками. Без массовой безработицы. Тем более без глубокой депрессии для экономики.

В жизни и на рынке есть лидеры. Другие копируют поведение своих более проворных сограждан. На рынке феномен лидерства так же реален, как и в других сферах человеческой активности. Движущая сила рынка и прогресса - человек, стремящийся к нововведениям, к созданию, к открытию нового. Успех или провал предпринимателя зависит от точности предвосхищения неопределенных событий. Плохо проанализировал ситуацию, не сделал домашнее задание - "пролетаешь". Единственный источник предпринимательской прибыли - способность лучше других прогнозировать будущий спрос потребителей. В этом нравственность его поведения. Поощрять за успех и наказывать за ошибки, предоставляя шанс на будущее, - это тоже по-христиански.

Первооткрыватель

Предприниматель по определению является первооткрывателем. Будущее неопределенно. Вне зависимости от того, сколько у тебя денег или дипломов. Жизнь постоянно меняется. Ты знаешь только небольшой ее фрагмент. Ты можешь повлиять только на небольшую ее часть. Многие обстоятельства становятся явными только после того, как ты начал нечто предпринимать. Случается недооценка мощи препятствий или переоценка сил и возможностей. Предприниматель старается заглянуть в будущее. Он пытается его предугадать, спрогнозировать. Он спекулирует, предполагает, а Бог, как говорят, располагает.

В реальной жизни каждый человек в какой-то степени спекулянт и предприниматель. Если же он прогнозирует будущее в процессе производства для того, чтобы получить прибыль, то суть его действий не меняется. Меняется лишь объем денег и ресурсов, которые он вовлекает в процесс. В какой бы сфере ни работал предприниматель, он по определению интегрирует, спекулирует и, конечно, рискует. Рискует, потому что абсолютно безопасных инвестиций не бывает. Он открывает для себя и людей что-то новое. В одном случае это небольшая модификация стандартного товара. В другом - совершенно иной товар или услуга, которую до этого в мире никто не видел. Примеров предпринимателей-пионеров очень много. Первые контактные линзы, первый компьютер, сотовый телефон, "Виагра" или "Лего" - сотни тысяч товаров появились благодаря творчеству предпринимателей.

Сначала предприниматель открывает для себя окружающий мир. Изучает его и учится открывать возможности удовлетворения потребностей других людей. Не существует учебника или книги готовых рецептов 100-процентного успеха предпринимателя. Каждый по-своему открывает новый мир. Мир постоянно меняющейся информации, вкусов и предпочтений. Об успехе создания говорит очень четкий показатель - прибыль. О неудаче, о приостановлении процесса разрушения - убытки. Так устроен этот мир.

Однако мало говорить о прибыли исключительно денежной. Слово "прибыль" можно использовать в гораздо более широком смысле: психологическое удовольствие, признание других людей, новое качество жизни, рабочие места, т. е. то, что называют общественным благом. Таким образом, процесс разрушения предпринимателем носит благоприятный, благодетельный характер для общества. В природе нет человека, который действовал бы без намерения получить прибыль.

Просто у каждого она своя. У одного преимущественно материальная, у другого - комбинация материальных, психологических, нравственных дивидендов.

Есть место подвигу

Есть ли в нашей жизни место подвигу? Есть ли у нас герои? Что такое подвиг в мирное время? Правы ли скептики, которые считают, что рыцарство, человеческое благородство и смелость ушли в прошлое вместе с рыцарями Круглого стола и декабристами, которые случайно разбудили Герцена? Неужели правы циники, утверждающие, что корчагинцы и стахановцы - это плод пропаганды, а заработать миллион долларов можно только мошенничеством?

Коллективистская история и литература описывают идеал человека-героя, который жертвует собой ради народа, идеи, революции или дамы сердца, как будто без смерти и самоотречения нет места подвигу. На первый взгляд рутинная, невидимая работа в бизнесе никак не ассоциируется с чем-то благородным, социально полезным, достойным глубокого уважения. На самом деле предприниматели рискуют каждый день, выполняя самую черную и неблагодарную работу: удовлетворяют насущные запросы потребителя, все его капризы. Не на своих - на его же условиях. Нервы, стрессы, "влеты", поставки, проплаты, недоплаты, налоги, пороги и даже криминальные элементы - и так изо дня в день, из года в год. Эта часть работы предпринимателя практически всегда остается вне поля зрения СМИ и "широкой общественности".

Предприниматель работает не только для того, чтобы ездить на хорошей машине, жить на вилле за высоким забором, отдыхать на Канарах и по утрам морщиться от вида бутерброда с икрой. Зачем же? Чтобы получать презрительные завистливые взгляды людей и оскорбления чиновников? Чтобы выслушивать слезливые просьбы неудачников, халявщиков и лентяев об общественном долге и необходимости их индивидуальной поддержки? Наверняка нет.

К сожалению, внешняя яркая обертка успешного предпринимателя часто заслоняет его огромную социальную значимость: новый уровень жизни, создаваемые рабочие места, социальные программы помощи, средства на образование и обучение молодежи и, конечно, качественные дешевые товары и услуги. Предприниматели цементируют общество, создают стабильность и безопасность, богатство и благополучие.

В Беларуси тоже есть свои герои, невидимые и непризнанные, но если бы они забастовали, наша страна очень быстро стала бы похожа на Северную Корею или кровавую, агонизирующую Африку. Представьте себе на минуту Беларусь без предпринимателей... Очереди за туалетной бумагой, пустые магазины, вата и марля вместо памперсов и тампаксов, хозяйственное мыло вместо "Камэй", "запорожец" вместо "фольксвагена". Лучшее - для избранных партийных, профсоюзных и хозяйственных работников. Для обыкновенных людей - пустые полки. От такой жизни избавляют нас предприниматели.

В Беларуси есть много проблем, но одну из них надо выделить особо. Люди стыдятся своего успеха. Боятся рассказать о своем тяжелом труде. Умалчивают о своих достижениях. Атмосфера моральной серости, когда многие в кулуарах предпочи- тают решать личные шкурные вопросы, пренебрегая корпоративной этикой, надеясь, что его пронесет кара КГК, налоговой или исполкома, явно не способствует развитию предпринимательства.

Белорусское общество больно. Больно непониманием и неприятием духа предпринимательства. Пренебрежительным отношением к тем, кто является первооткрывателем, создателем и интегратором. В этом плане нам нужен глубокий курс лечения, курс правды о сути и конкретной работе предпринимателя. Успехом, достижениями, прибылью, хорошей кредитной историей, многолетним доверием партнеров и уважением потребителей надо гордиться, а не стыдиться их. Все эти факторы очень дорого стоят на рынке. Когда это поймет сам предприниматель, когда это осознает власть, когда выгодно будет публично доказывать, что ты богатый, тогда можно будет говорить о начале процесса излечения Беларуси от идеологического и нравственного рабства. Тогда мы начнем избавляться от философии неудачника: "не светиться", "не высовываться". От философии обреченной жертвы и циничного обывателя "моя хата с краю". Именно рыночные факторы, а не наличие крыши, связей и "своих" людей в таможне, судах или милиции должны стать факторами успеха. Беларусь станет зажиточной и конкурентной, ответственной и справедливой, когда мотором ее жизни и экономики станет предприниматель. Пионер. Творец. Интегратор

Из книги "Либерализм. Идеология счастливого человека"
Ответить с цитированием
  #5  
Старый 23.04.2017, 18:50
Аватар для Ярослав Романчук
Ярослав Романчук Ярослав Романчук вне форума
Новичок
 
Регистрация: 11.04.2017
Сообщений: 14
Сказал(а) спасибо: 0
Поблагодарили 0 раз(а) в 0 сообщениях
Вес репутации: 0
Ярослав Романчук на пути к лучшему
По умолчанию Равенство

http://antisocialist.ru/papers/roman....ravenstvo.htm
Болезнь равенства по своему воздействию на жизнь людей можно поставить вровень со СПИДом и раком. Несмотря на многовековую историю эпидемий этой социальной болезни люди до сих пор не понимают причин ее возникновения. Парижская коммуна, октябрьский переворот 1917 г., фашистская Италия или Германия - мы помним кровь, пролитую за равенство. Британский и французский подоходный налог в 90%, нормирование потребления, налог на наследство - все это наказания за самоотверженный труд.

Одни приводят доводы, что равными хотел нас видеть Бог (причем не приводят точных цитат). Поэтому люди должны при помощи силы или угрозы ее применения распределить поровну общий пирог национального богатства. Забрать у одних и отдать другим - за это с удовольствием берутся бюрократы и политики. Другие считают, что равенство дохода - это справедливо, это по-компанейски. Такую точку зрения разделяют те, кто привык к халяве. Привык, чтобы за него работали другие.

Путаница с равенством усиливается еще и тем, что это понятие относится к совершенно разным явлениям. Равенство перед законом - это действительно универсальный фундамент богатого и стабильного общества. Один человек не рождается с кнутом, а другой - с ярмом на шее. Люди по естественному, божественному, если хотите, праву рождаются равными. Неравными их делает созданное людьми государство. Писать разные законы для людей разного цвета кожи, религии, происхождения или пола аморально и противоестественно. Страны, которые пытались это делать, совершили трагическую ошибку, ценой которой была гибель миллионов людей, нищета и ненависть.

Богиня правосудия Фемида поэтому и изображается с завязанными глазами, чтобы судить объективно и беспристрастно. Любая другая форма равенства возможностей не имеет смысла, потому что невозможно найти даже двух людей с одинаковыми физическими и умственными способностями. У всех нас разные таланты и вкусы. У нас разные ценности и приоритеты. В природе нет людей, которые обладали бы абсолютно идентичной информацией. Мы разные. И в этом вся прелесть человеческой жизни. В этом причина экономического обмена.

Богатство как таковое не дает человеку права убивать, воровать или насиловать. Бароны и крепостные могли сосуществовать в одном обществе, но они не могли жить как свободные граждане. Европейская аристократия была искусственной, созданной кучкой людей, которые придумали себе общественный статус и отчаянно защищали его всей мощью государства и традиций.

Нельзя добиться равенства богатства без равенства людей. Есть только один способ добиться равенства людей - убить их. Только в могиле у людей равные способности и навыки.

Обязательным же условием успешной работы рынков, естественным результатом растущей экономики является неравенство. Сторонники равенства дохода считают, что производство богатства - это игра с нулевой суммой. Они исходят из того, что богатые богатеют за счет бедных. На самом деле богатые богатеют потому, что они создают новые продукты, пользующиеся спросом. Они добавляют ценность в существующий мир вещей. Если ты ездишь на "мерседесе", а я хожу пешком, значит ли это, что ты гражданин первого класса, а я второго? Отнюдь.

Некоторые утверждают, что равенство доходов - это путь к свободе. Наоборот, это путь к рабству. Не в том смысле, что на вас наденут кандалы и погонят работать на плантацию или колхозное поле. Вас "запеленают" в сеть тысяч мелких нормативных актов. Вас, как волка, "обложат флажками", да так, что вы и не заметите, как окажетесь в клетке. Институт Катона, проанализировав доходы разных групп населения в 130 странам мира, пришел к выводу, что неравенство доходов в богатых странах меньше, чем в бедных. Чем богаче люди в стране, тем меньше разница между 20% самых богатых и 20% самых бедных.

Многие считают, что равенство возможностей означает право претендовать на определенную работу на основе квалификаций и умений. Но кто определяет требования к претенденту? Работодатель, у которого свое, субъективное видение мира. Квалификация и навыки также индивидуальны. Как сравнивать людей в такой ситуации? По диплому, рекомендациям с предыдущих мест работы или по внешнему виду? Сколько людей, столько и мнений.

Те, кто хочет причесать всех людей под одну гребенку по уровню доходов, лишают нас одного важнейшего права. Это право быть глупым и совершать ошибки. Право на эмоциональные, взбалмошные решения. Это право быть человеком, а не запрограммированным роботом. Трудно представить себе, что все граждане Беларуси перестанут пить водку и курить, начнут по вечерам читать Библию, Айн Рэнд или Пушкина. Попытка защитить человека от его же слабостей и глупостей в экономике (при покупке товаров в магазине, выборе места работы, размещения денег в банке) сродни принуждению к казарменной жизни.

Пусть бросит в меня камень тот, кто в своей жизни не ошибался. Но морально ли возносить на пьедестал общественного признания тех, кто гордится своими многочисленными ошибками и без угрызений совести заставляет своих сограждан платить за свои просчеты? Почему мы не воздаем почести тем, кто в своей работе, творчестве или личной жизни таких ошибок совершил очень мало, причем сам заплатил за них? Потому что мы завидуем, забывая, что зависть является смертным грехом. Да, да. Требуя равенства доходов, мы совершаем смертный грех. Мы миримся с существованием разного рода меньшинств: сексуальных, религиозных или этнических. Но никак не можем примириться с существованием еще одного меньшинства- богатых людей. В реальной жизни мы все принадлежим к какому-то меньшинству. Наименьшее меньшинство на земле - человек. Почему же мы лишаем его права быть успешным в жизни и зарабатывать столько, сколько позволяют ему потребители? Главное, чтобы этот человек не нарушал аналогичных прав других.

Из книги "Либерализм. Идеология счастливого человека"
Ответить с цитированием
  #6  
Старый 24.04.2017, 13:57
Аватар для Ярослав Романчук
Ярослав Романчук Ярослав Романчук вне форума
Новичок
 
Регистрация: 11.04.2017
Сообщений: 14
Сказал(а) спасибо: 0
Поблагодарили 0 раз(а) в 0 сообщениях
Вес репутации: 0
Ярослав Романчук на пути к лучшему
По умолчанию Рынок или директива

http://antisocialist.ru/papers/roman....direktiva.htm
Анархия рынка и порядок Большого государства. Бардак на производстве в условиях рынка и четкий план социалистической экономики. Эксплуатация рабочих и потогонная система на рынке против теплых отношений рабочих и начальства на советских заводах и фабриках. Такие противопоставления делали идеологи интервенционизма. Клише сильно въелись в память и для многих людей стали реальностью.

Более 70 лет коммунисты боялись анархии рынка. Более 15 лет белорусские власти пугают свой народ теми же историческими страшилками. С одной стороны, их фобии искренни. Власти действительно не понимают смысла рынка. С другой стороны, они явно лицемерят. Директивный порядок, т. е. управление при помощи указов, распоряжений и постановлений, нужен им для банального зарабатывания денег. За счет бюджета, т. е. за наш с вами счет. Директива нужна для того, чтобы убрать конкурентов, чтобы поднять дамоклов меч над каждым бизнесом. Сегодня над каждым белорусским предпринимателем висит столько "холодного оружия", что телодвижения бюрократов по регулированию экономики напоминают тотемный танец с саблями перед кровопусканием. Все во имя порядка, уравнивающего и беспощадного. Но не ко всем, а только к чужим, т. е. к конкурентам за доступ к потребителю, избирателю или кредитору. Это и есть суть белорусской экономической модели. Это и есть ее идеология нерынка и контр-анархии. Она построена на сильном иррациональном страхе человека. Страхе потерять работу и не получать пенсию. Страхе остаться хуже, чем сосед. Страхе перед эксплуатацией глобализации и ТНК, что бы это ни значило. Белорусские шаманы, т. е. специалисты по идеологии, утверждают, что рынок превратит страхи в реальность.

Советский человек, которого в белорусах еще очень много, привык жить в планах: пятилетних, производственных и даже длиною в жизнь. Чужой дядя уверял, что заботится о нем с рождения до гроба. Не дай бог оступиться, ошибиться, выбиться за жесткие рамки устава завода, партии или профсоюза. Плановики-затейники год от года придумывали разные занимательные схемы, чтобы веселее было: то реки повернуть вспять, то целину поднять, то Полесье осушить, то с пьянством бороться. Никто не думал о последствиях. Никто не платил за ошибки. Наказывали стрелочников, тех, кто оказался в ненужное время в ненужном месте. Ошибки советских дирек-тивщиков были такие грубые, их было так много, что даже силовые структуры не могли сохранить советскую империю. Платили не только золотой монетой, но и миллионами жизней и загаженной природой. Белорусский идеологический официоз копирует ту же систему.

Пришло время рынка. Предприимчивый человек образовался. Молодежь встряхнулась. Наконец, каждый может получить по труду. Но чиновник вдруг испугался: а как это прожить без плана, без "заботливой руки"? Ему вторят нахлебники, которые привыкли жить в коммунизме и быть теми самыми "заботливыми руками", - партработники, профсоюзные и советские деятели. "Рынок - это анархия, это хаос. Это человек человеку волк", - вторят они. Единственный путь спасения их системы - заразить нас страхом. Они врут нам про звериное лицо капитализма, про эксплуатацию рынка. А тот, не ведая о наездах белорусских идеологов, продолжал платить рабочим $ 18в час, в2,5-3 раза больше, чем в социалистической Беларуси. И совсем не похожи на жертв путешествующие по всему миру "заэксплуа-тированные" немецкие, американские или итальянские пенсионеры.

Можно ли простого среднего человека назвать анархистом? Можно ли сказать, что он меняет свои вкусы, взгляды и ценности каждый день? Можно ли предположить, что каждый из нас напоминает шизофреника, который не отдает себе отчета в том, что он делает и кто он есть? Если на все три вопроса ты ответил "нет", значит, ты смело можешь сделать вывод: рынок это не анархия. Это живая, динамичная система. Порядка в ней столько, сколько в планах, целях и действиях каждого человека. В каждом обществе есть свои традиции, культурные особенности, религия. На привычки и стиль жизни влияет климат и месторасположение, доступ к информации из внешнего мира. Многое из этого не меняется, даже если сегодня сказать, что мы строим социализм, а завтра то же самое назвать рынком. Нельзя сегодня быть белорусом, а завтра проснуться американцем, даже если язык выучишь. Эти самые общественные институты придают стабильности обществу и человеку. Главное, чтобы они не цементировали его, не лишали права выбора, не били по рукам за излишнюю активность. Рынок дает человеку право на ошибку и возлагает обязательство платить за нее. Главный принцип рынка морален и универсален: возьми, что хочешь, только заплати за это. Нет насилия, есть добровольный обмен. Не хочешь - не меняйся. Только будь готов заплатить за последствия.

Каждый работает на себя, но его работа напрямую связана с удовлетворением желаний других людей. Каждый служит другим. Чем большему количеству людей служишь, тем богаче живешь. С другой стороны, другие служат тебе. Здесь нет никаких противоречий. Рынок направляет усилия человека туда, где он наилучшим способом может удовлетворить потребности других. Причем делает это без принуждения и насилия. Государство также не спит. Оно защищает нас и наше имущество от хулиганов, бандитов и не делает выбор за нас. Оно выступает в качестве третейского судьи, чтобы люди решали споры без кулаков и пистолетов.

Рынок - это самая упорядоченная система, где каждый реально имеет право голоса - заработанным или потраченным рублем. Здесь нет политических или экономических диктаторов, которые требуют беспрекословного подчинения во всем. Здесь нет необходимости принимать директивы. Каждый человек свободен выбирать: работать или не работать, пить или не пить, откладывать на черный день или все тратить на гулянках, платить за обучение или жить неучем. Он и только он решает, сколько и как ему жить. Ну и в какой-то степени гены родителей.

Беспорядок и сумятицу в строгий, моральный механизм рынка вносит именно государство. В погоне за личной властью и богатством бюрократы пытаются "втю-хать" нам избитые идеологемы. Их суть проста: пятое колесо делает телегу быстрее и эффективнее. Не верьте. В 1917 г. большевики обещали исправить провалы рынка. В результате они на десятилетия погрузили десятки стран мира в хаос и гражданские войны. В 70-х гг. "зеленые" обещали гибель Земли от глобального похолодания. Природа лишь посмеялась над ними. В 90-е нас начали пугать глобальным потеплением, озоновой дырой, перенаселением и генетически модифицированными продуктами питания. Бюрократы весьма изобретательны в выборе новых фобий.

Беларуси пора вернуться к здоровому образу жизни. Пора начать строить рынок. Пора поверить обыкновенному человеку и перестать пользоваться его добрым именем ради обогащения номенклатуры и придворных бизнесменов.

Из книги "Либерализм. Идеология счастливого человека"
Ответить с цитированием
Ответ


Здесь присутствуют: 1 (пользователей: 0 , гостей: 1)
 
Опции темы
Опции просмотра

Ваши права в разделе
Вы не можете создавать новые темы
Вы не можете отвечать в темах
Вы не можете прикреплять вложения
Вы не можете редактировать свои сообщения

BB коды Вкл.
Смайлы Вкл.
[IMG] код Вкл.
HTML код Выкл.

Быстрый переход


Текущее время: 05:25. Часовой пояс GMT +4.


Powered by vBulletin® Version 3.8.4
Copyright ©2000 - 2020, Jelsoft Enterprises Ltd. Перевод: zCarot
Template-Modifications by TMS