Форум  

Вернуться   Форум "Солнечногорской газеты"-для думающих людей > Страницы истории > История России

Ответ
 
Опции темы Опции просмотра
  #11  
Старый 20.08.2011, 13:43
Аватар для Forbes
Forbes Forbes вне форума
Местный
 
Регистрация: 08.08.2011
Сообщений: 317
Сказал(а) спасибо: 0
Поблагодарили 0 раз(а) в 0 сообщениях
Вес репутации: 11
Forbes на пути к лучшему
По умолчанию Августовский путч: фоторепортаж. Продолжение



фото Итар-ТАСС /

Вечер 19 августа, пресс-конференция ГКЧП

Александр Тизяков, Василий Стародубцев, Борис Пуго, Геннадий Янаев и Олег Бакланов (на снимке слева направо) проводят пресс-конференцию ГКЧП. Одна из журналисток задает вопрос: «Понимаете ли вы, что сегодня ночью совершили переворот?» У Янаева заметно дрожат руки.

фото РИА Новости /

20 августа, 12:00. Митинг у Белого дома

В полдень на митинг у Белого дома собираются несколько десятков тысяч человек.

фото Fotoimedia / Сергей Грачев

20 августа, Ленинград, Дворцовая площадь

20 августа в Ленинграде продолжаются митинги против ГКЧП.

фото Итар-ТАСС /

20 августа, Белый дом. Военные переходят на сторону Ельцина

ГКЧП готовит план штурма Белого дома. Генерал Александр Лебедь переходит на сторону Бориса Ельцина — вечером он приходит в штатском в Белый дом и сообщает о готовящемся штурме.

фото РИА Новости /
20 августа, около 23:00. Туннель под Новым Арбатом, войска движутся к Белому дому

Колонна боевых машин отправилась к Белому дому и прорвала баррикады у Нового Арбата.

фото Итар-ТАСС /

Ночь с 20 на 21 августа. Столкновения на Новом Арбате, погибли три человека

В районе Садового кольца и Нового Арбата происходят столкновения между военнослужащими и демонстрантами, три человека погибают — это Илья Кричевский, архитектор проектно-строительного кооператива «Коммунар»; Дмитрий Комарь, участник войны в Афганистане, водитель автопогрузчика; Владимир Усов, экономист совместного предприятия «Иком», сын контр-адмирала.

фото Итар-ТАСС /

21 августа, 01:30. Баррикады у Белого дома

В 01:30 отбита первая атака на Белый дом, танки отходят назад к Новому Арбату.

фото РИА Новости /

21 августа, ночь. Автобус, загоревшийся от столкновения с военной техникой

Недалеко от Белого дома горят три БМП и баррикады из автобусов. В 3 часа ночи принимается решение о выводе войск из Москвы.

Последний раз редактировалось Forbes; 20.08.2011 в 13:51.
Ответить с цитированием
  #12  
Старый 20.08.2011, 13:56
Аватар для Forbes
Forbes Forbes вне форума
Местный
 
Регистрация: 08.08.2011
Сообщений: 317
Сказал(а) спасибо: 0
Поблагодарили 0 раз(а) в 0 сообщениях
Вес репутации: 11
Forbes на пути к лучшему
По умолчанию Августовский путч: фоторепортаж. Окончание

http://www.forbes.ru/ekonomika-photo...fiyah/photo/17

фото Итар-ТАСС /

Ночь с 20 на 21 августа. Ельцин в Белом доме

Ельцин отклонил предложение Александра Коржакова укрыться в американском посольстве и решил спуститься в бункер под Белым домом.

фото Итар-ТАСС /

22 августа. Горбачев прилетел из Фороса

Александр Руцкой и Иван Силаев летят в Форос за Горбачевым и возвращаются 22 августа.

фото Итар-ТАСС /

22 августа. Митинг у здания Дома Советов

Борис Ельцин поздравляет собравшихся с победой демократии.

фото Foto SA / Corbis

Ночь с 22 на 23 августа. Снос памятника Дзержинскому

На Лубянской площади по решению Моссовета демонтируется памятник председателю ВЧК, а затем ГПУ Феликсу Дзержинскому


фото Foto SA / Corbis

22 августа. «Митинг победителей» у Белого дома

Александр Руцкой выступает на митинге и сообщает об аресте членов ГКЧП.

фото Foto SA / Corbis

22 августа. Триколор признан официальным флагом РСФСР

Огромный российский флаг проносят по Красной площади и Краснопресненской набережной.

фото Итар-ТАСС /

23 августа. Ельцин подписывает указ о роспуске Компартии РСФСР

Борис Ельцин и Михаил Горбачев перед встречей с депутатами парламента

фото Итар-ТАСС /

23 августа. Попытка штурма здания КГБ

Несколько сотен москвичей безуспешно пытаются изъять архивы КГБ.

фото Итар-ТАСС /

24 августа. Траурный митинг

Участники митинга несут портреты погибших 21 августа Дмитрия Комаря (ему было 22 года), Ильи Кричевского (28 лет) и Владимира Усова (37 лет).

Последний раз редактировалось Forbes; 20.08.2011 в 14:20.
Ответить с цитированием
  #13  
Старый 21.08.2011, 23:33
Аватар для Георгий Мирский
Георгий Мирский Георгий Мирский вне форума
Новичок
 
Регистрация: 21.08.2011
Сообщений: 16
Сказал(а) спасибо: 0
Поблагодарили 0 раз(а) в 0 сообщениях
Вес репутации: 0
Георгий Мирский на пути к лучшему
По умолчанию Радзиховский как вульгарный марксист

http://www.echo.msk.ru/blog/georgy_mirsky/804227-echo/
Суббота, 20.08.2011 09:38
Автор, доктор исторических наук


Термин «вульгарный марксист», равно как и «вульгарный экономист» (при некоторой разнице между этими понятиями) был одно время весьма распространен и обозначал человека, сводящего все многообразие общественных явлений исключительно к экономическим факторам. Вопреки мнению, например, Наполеона, сказавшего: "Не интерес движет людьми, а идеал", такие мыслители убеждены, что если, скажем, где-то начинается война- обязательно ищи нефть, если разгорается гражданский конфликт- это лишь схватка между группировками собственников и т.д. Идеи, убеждения, религиозные воззрения- для маскировки.

Я вспомнил об этом, прослушав в пятницу «Особое мнение» Леонида Радзиховского, которого я очень уважаю, его статьи собираю много лет в особую папку. Он полагает, что история ГКЧП – это борьба между двумя номенклатурными группировками, каждая из которых хотела приватизировать собственность, но одна из них была союзная, другая –местная. «Обмен власти на капитал», по мнению автора, лежал в основе устремлений и тех и других; но -не поделили пирог.

Получается, что вот жили- поживали советские бояре, власть имели полную, но поездили по заграницам, увидели, как тамошняя элита живет, завидно стало – и решили отдать эту власть, но зато стать собственниками. Именно о т д а т ь - ведь что означает формула «обменять власть на капитал ( или, как чаще говорят, на собственность) ? Ясно, что о б м е н - это когда ты что-то отдаешь, а что-то получаешь в з а м е н (это слова одного корня). Но я что-то не знаю людей из в ы с ш е г о эшелона советской власти, которые, отказавшись от партийных или государственных должностей, стали обладателями заводов или латифундий, промышленными магнатами или бизнесменами первой руки, а Радзиховский ведь говорит о схватке именно между людьми высшего эшелона, гекачепистами и их противниками. Побежденным, естественно, рассчитывать было не на что, а победители? Я знаю лишь людей значительно более скромного масштаба, которые действительно выиграли от такого обмена ( секретарь партийной организации академического института, ставший видным функционером в сфере СМИ, богатым человеком, и т.д.), но верхушка ? Все наши «олигархи» вышли вовсе не из нее, и почитав список Форбса, не увидишь там никого из бывшей советской знати.

Могут возразить, что речь ведь не о личностях, а о к л а с с е. Мол, в целом советская номенклатура выиграла, разбогатела. Вполне могу себе представить бывшего секретаря горкома, который сейчас на старости лет живет на вилле, а у его сына –Феррари. Но думаю, что их не так уж много, и никакого отношения к заговору в августе 91-го они не имели, а просто воспользовались потом становлением « номенклатурного капитализма», как называет эту систему Радзиховский. Он приводит имена крупных деятелей, улучшивших свое положение и – в невероятной степени- свое богатство, равно как и отпрысков прежних « бояр», неплохо сейчас устроившихся – ну и что это доказывает? Он здесь допускает логическую ошибку: допустим, о б ъ е к т и в н о получилось, что какой-то ответственный товарищ в последующие за путчем годы стал крупным собственником, обеспечил свое потомство на многие поколения, но это не значит, что с у б ъ е к т и в н о он заранее это планировал, знал, какой у нас будет общественно-экономический строй и что конкретно он от смены власти выиграет- и сознательно пошел на риск разрушения привычной, взрастившей его мощнейшей системы.

Не верю, что Крючков, Пуго, Варенников, Павлов летом 91-го года думали о собственности, которую они приобретут. Они хотели создания вовсе не « номенклатурного капитализма», а обновленного варианта советской власти, при котором никакими частными собственниками они бы не стали, да и не нужно это им было. Для людей такого типично советского склада и воспитания вполне хватало тех привилегий и того уровня материального достатка, который у них уже был. Это же относится и к тем, кто «снизу» подпирал, поддерживал верхушку путчистов, был мотором заговора – сотрудникам КГБ, и к возмущенным горбачевской перестройкой секретарям обкомов, и к генералам типа Макашева, и к писателям ( «деревенщикам», но не только), составлявшим знаменитое « письмо».

Здесь мы подходим к вопросу о глубокой пропасти, уже тогда разделившей – и разделяющей по сей день- наше общество. Достаточно почитать Интернет, посмотреть по ТВ «ток-шоу», поговорить с людьми где угодно- отчетливо обнаружатся непримиримые противоречия, символом которых стала нескончаемая полемика вокруг фигуры Сталина. Все аргументы одной стороны отскакивают от другой как от стенки горох. Диалог глухих. Какой там консенсус ! Ни малейшей склонности к компромиссу. «Истина рождается в споре»? Да бросьте…

Не статус и не уровень благосостояния определяют этот накал страстей: миллионеры, имеющие дворцы за границей, могут быть ярыми сталинистами, проклинать Горбачева и Ельцина, сожалеть о провале ГКЧП. Что же тогда? Непонятно- видимо, психический склад, внутренняя структура. Неясны линии раскола, но ведь они –надо сказать Леониду Радзиховскому- намечались уже тогда, эти различные мировоззренческие линии. Дело тут не в идеологии как таковой, вряд ли гекачеписты были убежденными марксистами, верили в коммунизм. Просто психологически они страшились обвала системы, а понятия свободы или прав личности, демократии были им вообще непонятны.

Организаторы ГКЧП, помимо опасения потерять свои должности, что, конечно, немаловажно, действительно были убеждены, что курс Горбачева губит советскую власть, а они были стопроцентно с о в е т с к и м и людьми. Это же их и погубило: они были советскими людьми позднего поколения, не ленинско- сталинского, у них уже не было большевистской свирепости. Не было старого революционера, нашего Дэн Сяопина, не побоявшегося давить студентов танками. Крючков, который по идее должен был взять на себя роль лидера, так и не посмел, как и Язов, дать приказ о штурме Белого дома. Почему? Да потому , что он был типичным советским чиновником, бюрократом, плодом брежневской системы, воспитанным в духе аппаратных интриг и извилистых кагебешных ходов, а это не благоприятствует развитию в человеке инициативы, смелости, готовности идти на риск. Могут возразить: а Ельцин- разве он не был взращен в том же климате, этот провинциальный обкомовец? А вот Ельцин – то и оказался исключением, ошибкой системы, ее роковой осечкой. Заговорщики не предвидели его способность рисковать и идти напролом в критической ситуации – все то, чего не хватало Горбачеву. Ельцин отнюдь не был демократом по натуре, но его интуиция позволила ему уловить дух времени, понять стремление передовой части общества к свободе. Давно пробивавшийся к власти, он понял и другое: пробил его час. Ельцин встал на танк и объявил гекачепистов изменниками – и они растерялись, заметались. Их аппаратная логика не сработала, события пошли не по их канцелярскому календарю. И вернуть советскую власть не удалось.

Ни до, ни после этого я не испытывал такого подъема. пьянящего чувства свободы, как во времена стотысячных демонстраций в Москве в 1989, 1990, 1991 годах. Как же это все сейчас далеко! Все ушло безвозвратно; краткий, невероятно краткий миг, промелькнувший и навсегда погасший огонек…

Последний раз редактировалось Chugunka10; 22.11.2021 в 10:08.
Ответить с цитированием
  #14  
Старый 22.08.2011, 20:51
Аватар для Forbes
Forbes Forbes вне форума
Местный
 
Регистрация: 08.08.2011
Сообщений: 317
Сказал(а) спасибо: 0
Поблагодарили 0 раз(а) в 0 сообщениях
Вес репутации: 11
Forbes на пути к лучшему
По умолчанию Августовский путч: действующие лица и их судьба

http://www.forbes.ru/ekonomika/lyudi...tsa-i-ih-sudba

Организаторы, противники путча — что они думают о ГКЧП, что с ними стало
Юлия Смирнова | 18 августа 2011 15:49
https://cdn.forbes.ru/files/815x459/...6258-main.webp
Что стало с участниками событий августа 1991 года?Всего 15 фото

19 августа 1991 года, 6 часов утра. Радиостанции и Центральное телевидение объявляют о введении в России чрезвычайного положения и переходе власти к Государственному комитету по чрезвычайному положению, ГКЧП. В Москву введены войска. Президент Горбачев блокирован на даче в Крыму.

Важнейшее для истории России столкновение, грозившее перерасти в гражданскую войну, продолжалось до смешного мало: 22 августа члены ГКЧП были арестованы. Было трое погибших — не считая покончившего с собой члена ГКЧП Пуго, оставившего загадочную записку о «совершенно неожиданной своей ошибке». Что стало с главными действующими лицами путча? Как они осмысливают, а некоторые и оправдывают произошедшее?


фото Foto SA /

Михаил Горбачев, президент СССР

Кем был в августе 1991-го: президент СССР.

Что делал после 1991-го: 25 декабря 1991 года сложил с себя полномочия. В 1996-м баллотировался на пост президента РФ, набрал всего 0,5% голосов. С 1992 года — президент Горбачев-Фонда.

Прямая речь: «Говорят, Горбачев знал, а как ему было не знать… Откуда только не звонили мне, не предупреждали: путч, путч, путч… Самое главное было не довести до крови большой… И мы избежали. Гражданская война могла бы быть» — ответ на пресс-конференции 17 августа 2011 года.

«Я делал ставку на новый Союзный договор. Он был готов, мы могли его подписать в течение нескольких дней. Мы могли бы заново основать СССР на новом фундаменте. Меня не оставляла мысль, что мне придется вскоре вернуться, я даже приказал подготовить самолет, на котором мы должны были вернуться в Москву. Было воскресенье 18 августа, когда все началось. Я переговорил по телефону с Георгием Шахназаровым, который отдыхал в Крыму, в санатории «Южный». Это был последний телефонный звонок перед тем, как телефоны отключились» — интервью итальянской газете La Repubblica.

фото Итар-ТАСС /
Геннадий Янаев, председатель ГКЧП

Кем был в августе 1991-го: вице-президент СССР, председатель ГКЧП.

Что делал после 1991-го: освобожден по амнистии в 1994 году. После освобождения работал в Российской международной академии туризма. Написал книгу «ГКЧП против Горбачева. Последний бой за СССР». Умер в сентябре 2010 года.

Прямая речь: «Я абсолютно никогда не признавал, что я совершил государственный переворот, и никогда не признаю. Для того чтобы понять логику моих действий, а также логику действий моих товарищей, надо знать ситуацию, в которой страна оказалась к августу 1991-го года. Речь тогда шла о практически тотальном кризисе, в стране шла открытая борьба за власть между сторонниками сохранения единого государства и общественно-политического строя и его противниками» — из интервью радиостанции «Эхо Москвы».

фото Итар-ТАСС /

Борис Ельцин, президент РСФСР

Кем был в августе 1991-го: президент РСФСР.

Что делал после 1991-го: до 31 декабря 1999 года — президент России. Умер 23 апреля 2007-го.

Прямая речь: «Решили писать обращение к гражданам России. Текст от руки записывал Хасбулатов, а диктовали, формулировали все, кто был рядом, Шахрай, Бурбулис, Силаев, Полторанин, Ярошенко. Затем обращение было перепечатано. (…) Буквально через час после того, как мои дочери напечатали наше обращение к народу, в Москве и других городах люди читали этот документ. Его передавали зарубежные агентства, профессиональная и любительская компьютерная сеть, независимые радиостанции типа «Эхо Москвы», биржи, корреспондентская сеть многих центральных изданий.

Мне кажется, пожилые гэкачеписты просто не могли себе представить весь объем и глубину этой новой для них информационной реальности. Перед ними была совершенно другая страна. Вместо по-партийному тихого и незаметного путча вдруг получился абсолютно публичный поединок. (…) Признаться, мало что радовало в тот момент. Все казалось зыбким и ненадежным. Сейчас помчимся в Белый дом, а вдруг где-то засада. А если прорвемся — там тоже может быть ловушка. Привычная почва уходила из-под ног» — из книги «Записки президента».

фото РИА Новости /

Борис Пуго, министр внутренних дел, член ГКЧП

Кем был в августе 1991-го: министр внутренних дел СССР, член Совета безопасности, член ГКЧП.

Что делал после 1991-го: 22 августа 1991 года Пуго и его жена покончили с собой.

Прямая речь: «Совершил абсолютно неожиданную для себя ошибку, равноценную преступлению» — из предсмертной записки.

фото Итар-ТАСС /

Александр Руцкой, вице-президент РСФСР

Кем был в августе 1991-го: вице-президент РСФСР, один из главных организаторов обороны Белого дома. 21 августа вместе с Иваном Силаевым вылетел в Форос за Михаилом Горбачевым.

Что делал после 1991-го: до сентября 1993 года был вице-президентом РФ. В 1992 году возглавил комиссию Совета безопасности по борьбе с коррупцией, в апреле 1993-го объявил об «11 чемоданах компромата» на госчиновников, в том числе Егора Гайдара, Геннадия Бурбулиса и Анатолия Чубайса. В 1993-м был одним из главных действующих лиц октябрьского конфликта с Борисом Ельциным, призывал к штурму мэрии Москвы и телецентра «Останкино». Был арестован и освобожден в феврале 1994 года по амнистии. С 1996-го по 2000 год — губернатор Курской области. Сейчас — председатель совета директоров строящегося в Воронежской области цементного комбината.

Прямая речь: «После того как это все успокоилось, я пришел сам к Борису Николаевичу и сказал: «Борис Николаевич, дальше чего мы сидим, выжидаем? Давайте полечу, привезу Горбачева?» — «Как ты это сделаешь?» — «Ну, это другой вопрос». Если бы действительно хотели нас уничтожить, каким же образом я от здания Верховного совета сначала съездил в Кремль, разговаривал с Анатолием Ивановичем Лукьяновым, а потом через два дня я сел в машину и на своей машине мимо колонн, мимо войск поехал во Внуково. Никто мне не мешал захватить самолет Янаева. И улететь на этом самолете. Да, была дана команда поставить танки на ВПП, чтобы мы там не сели, ну, командир бригады морской пехоты это не сделал, и мы спокойно сели» — из интервью радиостанции «Эхо Москвы».

фото Итар-ТАСС /

Дмитрий Язов, министр обороны, член ГКЧП

Кем был в августе 1991-го: министр обороны, член ГКЧП, отдал приказ о введении войск в Москву.

Что делал после 1991-го: амнистирован в феврале 1994-го, в 1998-м был назначен главным военным советником Главного управления международного военного сотрудничества Министерства обороны РФ. С 2008 года — ведущий аналитик Службы генеральных инспекторов Минобороны.

Прямая речь: «А когда началось так называемое ГКЧП, звонит мне Грачев и докладывает о том, что Борис Ельцин просит его направить охрану к Белому дому. Я отвечаю: «Пожалуйста, направьте туда батальон 106-й воздушно-десантной дивизии, которая шла из Тулы». Дивизией командовал Лебедь, хотя он был уже зам по боевой у Грачева как командующего ВДВ. Батальон прибыл. Но там было полно пьяных. Подпоили военных. Лебедь зашел к Ельцину и доложил, что «прибыл для охраны». В общем, получилось так, что Ельцин их (Грачева и Лебедя) перевербовал» — из интервью «Независимой газете».



фото Photoxpress /

Руслан Хасбулатов, и. о. председателя ВС РСФСР

Кем был в августе 1991: и.о. председателя Верховного Совета РСФСР. 19 августа был на даче в поселке Архангельское по соседству с дачей Ельцина. По собственным воспоминаниям, как только рано утром увидел по телевизору «Лебединое озеро», побежал к Ельцину. Принимал участие в составлении обращения «К гражданам России», вместе с командой Ельцина находился в Белом доме.

Что делал после 1991: с 1991-го по 1993 год был председателем Верховного Совета. В сентябре-октябре 1993 года в конфликте Верховного Совета с Борисом Ельциным был одним из главных противников Ельцина, 4 октября был арестован и помещен в Лефортово, освобожден в феврале 1994. Летом 1994 создал «миротворческую миссию профессора Хасбулатова», пытаясь посредничать между президентом Чечни Джохаром Дудаевым и российскими властями, однако переговоры не имели успеха. С 1994 года — заведующий кафедрой мировой экономики Российской академии им. Г. В. Плеханова.

Прямая речь: «Самой ужасной была первая ночь. Мы думали, что они атакуют Белый Дом. Мы видели много признаков того, что армия собирается атаковать здание. Вот тогда-то Ельцин и хотел укрыться в посольстве США. Я заметил, что он готовится спуститься в гараж. «Через полчаса по нам начнут палить», — сказал он. К счастью, я убедил его остаться. Мы не могли бросить людей, нам бы этого никогда не простили», — из интервью испанской газете El Mundo.

фото Photoxpress /

Павел Грачев, командующий ВДВ, участвовал в подготовке путча

Кем был в августе 1991: командующий Воздушно-десантными войсками СССР. Участвовал в разработке планов ГКЧП, 19 августа выполнил приказ Язова о введении войск в Москву, однако затем перешел на сторону Ельцина и, вместо того чтобы штурмовать Белый дом, отправил танки на его защиту.

Что делал после 1991: с 1992-го по 1996 год — министр обороны РФ, в 1994-1995 годах лично руководил боевыми действиями в Чечне. Проходил в качестве подозреваемого по делу об убийстве журналиста «Московского комсомольца» Дмитрия Холодова. С 1998-го по 2007-й — советник ФГУП «Рособоронэкспорт». Сейчас руководитель группы советников генерального директора ОмПО «Радиозавод им. Попова».

Прямая речь: «Тогда я выступил против ГКЧП, по сути, не допустил захвата Бориса Николаевича в Белом доме. По крайней мере так многие считали. Вот поэтому, вероятно, Ельцин и решил меня отблагодарить» — из интервью газете «Труд».

Последний раз редактировалось Chugunka10; 22.11.2021 в 10:10.
Ответить с цитированием
  #15  
Старый 23.08.2011, 04:13
Аватар для Forbes
Forbes Forbes вне форума
Местный
 
Регистрация: 08.08.2011
Сообщений: 317
Сказал(а) спасибо: 0
Поблагодарили 0 раз(а) в 0 сообщениях
Вес репутации: 11
Forbes на пути к лучшему
По умолчанию Августовский путч: действующие лица и их судьба. Продолжение


фото Итар-ТАСС /

Геннадий Бурбулис, секретарь Госсовета при президенте РСФСР

Кем был в августе 1991: Секретарь Государственного совета при президенте РСФСР, правая рука Бориса Ельцина, участвовал в подготовке и подписании Беловежских соглашений.

Что делал после 1991: с 1991-го по 1992 год — первый зампред правительства России. С 1993-го по 2000 год — депутат Госдумы, один из основателей партии «Выбор России». С 2000-го по 2007-й – вице-губернатор Новгородской области, с 2001-го по 2007-й — член Совета Федерации. Сейчас — заведующий кафедрой политософии Международного университета в Москве.

Прямая речь: «Это политический Чернобыль советской системы, и эти три дня лишили нас Родины и страны, и уже, скажем, после этого не было ни КПСС, не было ни советского руководства, не было ни советского правительства, и каждая республика вынуждена была решать вопросы выживания элементарного практически в одиночку» — из интервью радиостанции «Эхо Москвы».

фото Итар-ТАСС /

Иван Силаев, премьер-министр РСФСР

Кем был в августе 1991: премьер-министр РСФСР, подписал обращение «К гражданам России», вместе с Руцким летал в Форос за Горбачевым 21 августа.

Что делал после 1991: выступил против Беловежских соглашений, 26 сентября 1991 года был отправлен в отставку с поста председателя российского правительства. В 1991-1994 годах — посол России при ЕС в Брюсселе. С 2002-го по 2006 год — председатель Российского союза машиностроителей.

Прямая речь: «Сегодня можно говорить о полной неизвестности относительно того, что же будет с российским руководством в ближайшие дни. Мы допускаем любые ситуации. У нас нет танков и других видов оружия. Но у нас есть доверие российского народа, его поддержка, и я не сомневаюсь, что именно россияне скажут свое слово в защиту прав человека, конституционных норм и правил, касающихся как союзного президента, так и президента России и всех законно избранных органов. <…> Мы готовы ко всему. Даже если случится самое худшее — что тоже возможно, — граждане России скажут о нас доброе слово» — интервью РИА 19 августа 1991 года.

фото Итар-ТАСС /

Олег Бакланов, секретарь ЦК КПСС, член ГКЧП

Кем был в августе 1991: секретарь ЦК КПСС по оборонным вопросам, член ГКЧП.

Что делал после 1991: освобожден по амнистии в 1994 году. Сейчас — председатель Совета директоров ОАО «Рособщемаш».

Прямая речь: «Главный мотив нашей поездки [в Форос] — отложить ту акцию, которую подготовил Горбачев, — подписание нового союзного договора. Подписание союзного договора привело бы по сути дела к распаду Советского Союза, потому что его могли подписать на тот период только шесть или семь республик. (…) Я лично не был ознакомлен с ним, узнал его содержание только 16-го или 17-го числа из публикации газеты. Этот вопрос необходимо было обсудить и в Кабинете министров, и на Верховном совете. Лукьянов тоже его не одобрял, были вопросы. Вот эта задача стояла перед нами с тем, чтобы остановить Горбачева...» — из интервью радиостанции «Свобода».

фото Итар-ТАСС /

Валентин Павлов, премьер-министр, член ГКЧП

Кем был в августе 1991: премьер-министр СССР, член ГКЧП.

Что делал после 1991: амнистирован в 1994 году. В 1995 году — президент Часпромбанка, у которого впоследствии была отозвана лицензия. С 1996 по 1997 год — финансовый советник председателя правления Промстройбанка. Умер в 2003 году.

Прямая речь: «В российской действительности полное разрушение работающего механизма управления в ускоренном темпе и до основания, начиная со штабов, с мозгов, а затем строительство. Плата за очередное ускорение, естественно, может быть только одна — паралич производства и разрушение производственного потенциала. Она не только была предсказана российскому руководству не один раз, но и просчитана, последний раз в августе 1991 года. Результаты оценки были известны всем республикам. Неслучайно практически ни одна из них не пошла по российскому пути, за исключением отдельных вынужденных шагов» — из интервью журналу «Коммерсант-Власть».

фото РИА Новости /
Василий Стародубцев, аграрий, член ГКЧП

Кем был в августе 1991: народный депутат, председатель Союза аграрников РСФСР и Крестьянского союза СССР, член ГКЧП.

Что делал после 1991: выпущен из тюрьмы по состоянию здоровья в 1992 году. С 1997-го по 2005 год — губернатор Тульской области. С 2007 года — депутат Госдумы от КПРФ.

Прямая речь: «Штаб Крючкова разработал действия Государственного комитета по наведению порядка, в первую очередь — в Москве, конечно же, но и по всей стране тоже. А потом был объявлен день выступления ГКЧП, когда в столицу <...> были введены бронетанковые и другие войска. Но в результате предательства Грачева и в какой-то мере «Альфы» нам не удалось навести порядок в Москве» — из
фото Итар-ТАСС /

Александр Тизяков, член ГКЧП

Кем был в августе 1991: президент Ассоциации госпредприятий и объединений промышленности, строительства, транспорта и связи СССР, член ГКЧП.

Что делал после 1991: амнистирован в феврале 1994-го, после чего вернулся в Екатеринбург, где возглавлял отделение Ассоциации промышленников и предпринимателей. Был председателем совета директоров компании «Новые технологии». Числился совладельцем компаний ЗАО «Статор», «КомИнфоПлюс», «Наука93».

Прямая речь: «Есть объективный фактор развития человечества, согласно этому фактору мы все рано или поздно придем к социализму» — интервью regions.ru

фото РИА Новости /

Владимир Крючков, председатель КГБ, член ГКЧП

Кем был в августе 1991: председатель КГБ СССР, член ГКЧП.

Что делал после 1991: освобожден в 1992-м, амнистирован в 1994 году. Написал мемуары «Личное дело». Входил в совет директоров информационно-аналитической структуры АНТР «Регион» (часть АФК «Система»). Умер в 2007 году.

Прямая речь: «Для всех было очевидно: если бы 20 августа был подписан договор — не было бы Советского Союза. Мы продлили жизнь нашей страны на 4 месяца» — интервью газете «Известия».

Последний раз редактировалось Forbes; 23.08.2011 в 04:28.
Ответить с цитированием
  #16  
Старый 23.08.2011, 15:03
Аватар для КП.ру
КП.ру КП.ру вне форума
Пользователь
 
Регистрация: 23.08.2011
Сообщений: 43
Сказал(а) спасибо: 0
Поблагодарили 0 раз(а) в 0 сообщениях
Вес репутации: 0
КП.ру на пути к лучшему
По умолчанию Михаил Полторанин - "Комсомолке": Причина ГКЧП - Горбачев потерял контроль

http://kp.ru/daily/25738.3/2726169/

Так считает один из активных участников тех событий, ближайший соратник Ельцина
Евгений ЧЕРНЫХ, Фото РИА «Новости» и Анатолия ЖДАНОВА — 18.08.2011

Одной из главных политических загадок ХХ века - 20 лет. Одни называют тот Государственный Комитет по Чрезвычайному Положению путчем коммунистов и чекистов, государственным переворотом. Другие - последней и решительной попыткой героев-патриотов спасти Союз нерушимый республик советских.

Полторанин: - Я находился в эпицентре событий с первых до последних часов противоборства с ГКЧП. В организации путча, поведении главных действующих лиц с обеих сторон мне тогда уже многое показалось странным, подозрительным. Передаю личные ощущения, никого не опровергая и никому ничего не доказывая.

Партийный мятеж

- Лето 91-го было очень тяжелым. Напряженность в обществе росла. Я как народный депутат СССР, министр печати и информации России много ездил по стране. На встречах мне заявляли в лицо: на мартовском референдуме большинство проголосовало за сохранение СССР! А Горбачев с Ельциным дурят нас странными проектами союзных договоров, ведут страну к катастрофе. Перестройка всего за несколько лет действительно обернулась катастройкой! Экономика рухнула. Людям нечего было есть, носить, обувать. Ни мыла, ни полотенец, простыней, носков. На складах все это лежало, но в магазины почему-то не попадало. Подробно про то тревожное лето я пишу в книге «Власть в тротиловом эквиваленте».

Соратники: президент Ельцин и министр печати Полторанин.

Очухались, наконец, партийные организации на местах. Июль стал месяцем повальных, беспрецедентных для КПСС мятежных пленумов, собраний. Позже, возглавляя комиссию по рассекречиванию документов КПСС, я насчитал в архивах более десяти тысяч грозных телеграмм. «Выражаем недоверие деятельности Политбюро ЦК КПСС и лично Генерального секретаря М. С. Горбачева. Контрольная комиссия Алтайского края. 04.07.1991 г.», «Объединенный пленум Якутского горкома партии считает, что руководство ЦК КПСС проводит политику, не отвечающую чаяниям трудящихся. Требуем срочного созыва съезда КПСС. Секретарь А. Алексеев. 10.07.1991 г.». Многие тогда требовали: даешь съезд! До ноября 91-го года.

- Горбачев знал про телеграммы?

- На многих я видел закорючку Михаила Сергеевича - мол, прочитал. Расписывались и члены его Политбюро. Сопровождая жирными восклицательными и вопросительными знаками. Кажется странным, что требования снять Генсека, сменить ЦК шли самому Горбачеву. Но таким уж самодержавным был принцип построения КПСС. Внеочередной съезд стал бы последним для Горбачева и его команды. Значит, нельзя допустить его созыв. Номенклатурные интриги, на которые Горбачев мастер, были бесполезны. Партийным низам было нечего терять в условиях катастройки. Оставалось одно - срочно ликвидировать саму партию! Официальных причин поставить вне закона КПСС не было. Требовался повод. Масштабная провокация, большая загогулина, как говаривал Борис Николаевич, чтобы прихлопнуть партию, а заодно выявить противников связки Горбачев - Ельцин.

- Вы не фантазируете, Михаил Никифорович? Какая связка? Борис Николаевич с Михаилом Сергеевичем были врагами!

- Как-то Ельцин прихворнул. Я занес лекарственные травы с Алтая. Посидели душевно. И президент вдруг намекнул: мол, события скоро могут повернуться в неожиданную сторону. На всякий случай продумай, как организовать работу прессы в чрезвычайных условиях. Я напрягся: «Какие события, когда?»

- Я же говорю - на всякий случай, - ответил Ельцин. - У меня самого нет еще полного представления.

Он тогда много общался с Михаилом Сергеевичем. И по телефону, и в Кремль ездил, в резиденцию. Нас, ближайшее окружение Бориса Николаевича, конечно же, интересовало, о чем договаривались два президента, союзный и российский. Но с расспросами не лезли, а сам он молчал. Связка была.

- Как узнали о ГКЧП? Включили телевизор, а там «Лебединое озеро» на всех каналах?

- Я в отпуске был. На даче в Архангельском. 19 августа утром собрался за грибами. Прибежал Коржаков: «Срочно к Борису Николаевичу!» Его дача - в ста метрах. В Архангельском жило все руководство новой России. Ельцин сидел в разобранной постели в одних трусах. На удивление спокойный. Взволнованный Хасбулатов, сокрушаясь, сочинял обращение «К гражданам России!» про государственный переворот. Я стал помогать Руслану. Тот попросил Ельцина позвонить Назарбаеву, чтобы он тоже осудил ГКЧП. В Алма-Ате разница по времени 3 часа, все давно на ногах. Ельцин отнекивался, потом нехотя согласился. Мы по спецсвязи услышали голос Назарбаева. Мол, он заработался над документами, про ГКЧП ничего не слышал. В тот момент у него в кабинете сидел мой приятель - большой чиновник (я же с Казахстана). Позже он рассказал: «Мы как раз смотрели по телевизору, как танки идут, ГКЧП выступает. И Нурсултан задумался». Он, по-моему, очень обрадовался этому делу. Он тогда не хотел развала страны. Хасбулатов уговорил Ельцина позвонить Горбачеву в Форос. Сам Борис Николаевич инициативы не проявлял. По спецкоммутатору сказали: «Не отвечает или нет связи». Странно, там же целый штат обслуги?! Появились Бурбулис, Силаев, Лужков, Собчак. Обращение к народу о противодействии путчу мы, наконец, сочинили, отпечатали. Пока все руководство России - Ельцин, Хасбулатов, Силаев - на месте, я собрал их подписи. Один экземпляр спрятали в багажник «Жигулей» под картошкой. Если нас сейчас арестуют, частные-то «Жигули» выпустят, прокламацию не заметят, и народ узнает правду.

Народ строил баррикады у «Белого дома».

- ГКЧП первым делом обязан был ликвидировать вас, демократическую заразу. Если не в прямом смысле, то интернировать, вырубить связь. Это закон государственных переворотов. Одной роты хватило бы сцапать всех вас, голубчиков, тепленькими.

- Мы ждали ареста. Но солдаты, к нашему удивлению, в Архангельском не появились. Осмелев, решили ехать в столицу. Все были уверены, что «Белый дом» захвачен. Так следовало по канонам путчей.

- И никто не удосужился туда позвонить?

- Нет. Звоню своему заму Сергею Родионову. Министерство печати еще не окружено. Прошу срочно собрать западных журналистов. Ельцин даст пресс-конференцию! Ельцин с идеей согласился. Мы сели в его президентскую «Чайку». Борис Николаевич с Коржаковым и другим крепким охранником, я на приставном сиденье. Следом - машины охраны, чиновников. Колонна выехала через центральные ворота Архангельского. Пока добирались до Калужского шоссе, я с опаской озирался по сторонам. Лес кругом, идеальное место для засады. Но нас никто не останавливал, не обстреливал. Лишь на МКАД увидели колонну бронетехники. Она шла на Москву по обочине. Ельцин хмуро смотрел на танки. Я спросил: не об этой ли чрезвычайной ситуации он предупреждал недавно?

- Горбачев, Горбачев, - хрипло произнес он, скорее размышляя вслух, чем отвечая. - Что-то многовато подтекста в его поведении. Как бы они не повернули ситуацию в другую сторону.

Видно, что-то его встревожило не на шутку. Но тут раздались звонки в машине. «Белый дом» свободен. Выехали на мост напротив «Белого дома» - люди гуляют, танков нет. Ельцин решил ехать туда! Договорились, что привезу западных журналистов к нему. Я пересел в шедшую следом «Волгу», поехал в министерство. Пока ждали автобусы, отксерокопировали «Обращение к народу!», раздали прессе. Документ вызвал вопросы. Президент СССР не арестован? Нет. Если он заболел, а его функции взял на себя вице-президент, почему мы называем это государственным переворотом? Если Горбачев не в больнице, а в Форосе, что у него за болезнь? Ушлые иностранцы заподозрили подвох. Не собрался ли Кремль свертывать демократию таким хитрым образом?

Вместе с журналистами я прибыл в «Белый дом» и больше оттуда не вылезал. Разве что съездил к Егору Яковлеву в «Московские новости» создавать «Общую газету» вместо закрытой ГКЧП центральной прессы. Своим приказом зарегистрировал ее, печать поставил. И вернулся. Никто меня не преследовал. В «Белом доме» и провел все трое суток игры на нервах. Трое суток Большой Игры.

Михаил Полторанин: Горбачев разбазарив все, ушел в отпуск

Шифро-телеграмма № 215/ш

- Легко говорить - Большая Игра. Тогда все казалось очень серьезным. Даже мне, собкору «Комсомолки» в Праге, не видевшему танки. Маленький сын тревожно спросил: «Папа, ты теперь без работы, как будем жить? И как вернемся домой в Москву?»

- Да, в тот момент ситуация выглядела очень серьезной. Это потом уже я узнал, что связь Горбачеву никто не отключал. Он попивал чай на террасе, наблюдая за спектаклем, который сам же и организовал. И ГКЧП не спускал на места секретные антиконституционные приказы «арестовать», «задержать». Потому никто нас и не интернировал в Архангельском. Лишь одна шифротелеграмма № 215/ш ушла из Москвы в 10 часов 50 минут 19 августа. Не чекистам, военным, а первым секретарям ЦК Компартий союзных республик, рескомов, крайкомов, обкомов партии. Отправитель - Секретариат ЦК КПСС. «В связи с введением чрезвычайного положения примите меры по участию коммунистов в содействии ГКЧП. В практической деятельности руководствоваться Конституцией СССР». Глупая на первый взгляд депеша. После отмены 6-й статьи о руководящей роли КПСС содействовать ГКЧП в рамках Конституции - не совать нос в государственные дела, а лишь трепаться на собраниях. Шифровка была чистой провокацией - подтвердить документально связь коммунистов с ГКЧП. Но наив*ная партия по привычке ждала дальнейших указаний. Их не было. И пошли с мест в центр шифровки: «Обком не получил никакой информации о действиях ГКЧП для координации своей работы. У коммунистов вызывает много вопросов бездействие центральных органов КПСС. Секретарь Челябинского обкома КПСС А. Литовченко. 20 августа, 18 часов 20 минут». Коммунисты не понимали, что их вожди, оставленные хитрым Горбачевым на хозяйстве в Москве, сознательно затягивали петлю на шее партии. «Ах, вы решили провести внеочередной съезд, вымести нас поганой метлой - так получайте!» Сами вожди надеялись перебраться в беспартийную администрацию Президента СССР, под крыло Горбачева. Та телеграмма - лишнее доказательство, что ГКЧП планировался как верхушечная акция, чтобы нагнать на общество страх, разогнать КПСС.

- Но ведь были баррикады, Ельцин на танке!

- Думаю, одна из целей Горбачева в спецоперации «ГКЧП» - тормознуть Ельцина. Тот все больше власти прибирал . Ельцин понял замысел, решил одеяло на себя перетянуть. Призвал народ защитить «Белый дом». Так появились баррикады. Попозировав на танке, он спустился с помощью Коржакова и отправился пить кофе. К нему побежали искатели больших должностей. Одним, мол, ГКЧП дал приказ сбить самолет с возвращавшимся из Алма-Аты Ельциным, другим - арестовать его в Архангельском, третьим - расстрелять из кустов. Но все молодцы отказались. Правда, документальных свидетельств «герои» не показывали. По «Белому дому» гуляли длинные «расстрельные списки демократов». В них не было разве что банщиков из Сандунов. Пугали, что на крышу высадится десант, начнется химическая атака. Завезли противогазы. Я сунул в портфель один, четвертого размера. Зашел к Ельцину. Нам принесли кофе, по рюмке коньяка. Вытаскиваю противогаз: «Возьмите, Борис Николаевич, нас скоро будут газами травить!»

23 августа 1991 года Ельцин вынес приговор КПСС на внеочередной сессии Верховного Совета РСФСР.

Он брезгливо отбросил подарок: «И вы туда же!»

Впрочем, один серьезный момент был. Надежные информаторы донесли 20 августа из штаба ГКЧП: некоторые путчисты решили по-настоящему разобраться с дерьмократами, замочить всех разом. Требуют от Янаева приказа штурмовать «Белый дом». Трусливый Янаев кивает на Крючкова. Тот в раздумьях. Ельцин поручил Бурбулису связаться с Крючковым. Генка-философ включил аппарат на громкую связь и стал крыть матом шефа КГБ. Мол, если он пойдет на штурм, Бурбулис лично натянет его уши на поганую жопу. Я подумал: случись штурм, искать придется наши с Геной уши. Крючков устало отбрехивался: это провокационные слухи, штурма не будет. Но вечером у нас поднялась паника. На баррикадах под проливным дождем мужчины, женщины, подростки готовились отбивать атаки ГКЧП. Премьер Силаев потихоньку покинул здание. Остальные вожди сопротивления спрятались в подвалах «Белого дома». Туда же охрана утащила и Ельцина. Вожди ели бутерброды, запивая водкой с коньяком. Ждали сверху вестей о победе. Гавриила Попова, вспоминал Коржаков, пришлось выносить под белы ручки здоровенным охранникам. Про других участников застолья он промолчал. Это метода всех интендантов от политики. Взбудоражить народ, заставить лезть под пули, на баррикады. А сами - в теплое укрытие. Выстоял народ - они лезут из убежищ, отталкивая локтями победителей, начинают распоряжаться их собственностью и жизнями.

В распахнутом кабинете Силаева надрывались телефоны. Я зашел, включил свет, поднял трубку. Звонили с завода ЗИЛ: «Что у вас происходит? Никто не может дозвониться до руководства!» «Идет совещание, - лгу для спасения авторитета российской власти. - Я координатор». «ЗИЛ собрал отряд рабочих на помощь «Белому дому». Что ответить? Будет штурм - они погибнут. Штурма не будет - зачем мерзнуть под проливным дождем? Дал отбой. Мол, ночью отряды не нужны. Посмотрим, что покажет утро. То же ответил рабочим «Серпа и Молота». Звонков было много. Из Москвы, других мест. Все спрашивали, какая помощь нужна. Так я и просидел до рассвета за телефонами в кабинете сбежавшего премьера. Штурма не было. ГКЧП кончился.

21-го обсуждали, кто поедет с Руцким за Горбачевым в Форос. Президент посмотрел на меня. Я отказался. «Горбачев с Силаевым одной крови. Пусть наш премьер едет, немного отмажется». «Да, одной, - согласился Ельцин. - Поедет Иван Степанович».

Публичная казнь

- Членов ГКЧП арестовали. Горбачева привезли в Москву. Ельцин организовал политическую казнь КПСС, скомпрометированную связью с разгромленными путчистами. Казнь была публичной. 23 августа Михаил Сергеевич приехал в «Белый дом» на заседание Верховного Совета РСФСР. Я сидел в первом ряду напротив трибуны. Борис Николаевич зачитал указ о приостановке деятельности партии (окончательно он запретит ее в ноябре). Поднял над трибуной ручку, чтоб подписать указ. Надолго картинно задержал ее в воздухе, поглядывая лукаво на Горбачева. Тот поднялся, изображая порыв протеста, притворно попросил: «Не надо, Борис Николаевич».

«Надо!» - воскликнул Ельцин и подписал приговор. Горбачев отказался от поста Генсека, призвал ЦК объявить о самороспуске, а рядовым коммунистам посоветовал разбежаться.

- Ностальгия по КПСС, Михаил Никифорович?

- Не хочу, чтобы мой рассказ воспринимали как реквием по КПСС. Партия, сколоченная по вождистскому, фюрерскому типу, обречена на саморазрушение, бесславную смерть. Независимо от идеологии. Беда, когда такая партия, под любым названием, надолго приходит к власти, господствует монопольно, корежа все общество. Вопрос в другом. Когда низы КПСС покорно плелись за вождями, Горбачева с командой это устраивало. Когда же они вздумали бунтовать в катастройку, партии вынесли приговор. И не осталось организованной силы, способной остановить крушение государства. Как бы мы ни относились к КПСС, она была цементирующей основой СССР. Разогнав партию, страну подготовили к развалу. Беловежская пуща - тоже результат спецоперации ГКЧП.

- Сколько человек было в курсе провокации по ликвидации КПСС и СССР?

- Кроме Горбачева, Ельцина, на мой взгляд, Медведев Вадим, Яковлев Александр Николаевич. Не зря он накануне путча, 16 августа, объявил о выходе из КПСС. Возможно, знали Рыжков, Бурбулис. В Америке больше народа знало.

- А члены ГКЧП?

- Я думаю, никто. Горбачев использовал их втемную. В свойственной ему манере сказал или намекнул: мужики, мы теряем власть, страну. Сам я не могу возвращать СССР в нужный режим функционирования, у меня в мире имидж демократа. Я уйду в отпуск, вы тут закрутите гайки, закройте газеты. Я вернусь, кое-какие гайки откручу, мир успокоится. Попавшие в ГКЧП люди искренне хотели спасти страну. Когда все закрутилось, они помчались к нему: возвращайся, Михаил Сергеевич. А он умыл руки: я ничего не знаю. Мавры сделали свое дело.

- Потому грозные заговорщики имели бледный вид. Почему сами не пошли ва-банк, серьезные ведь мужики?

- Увы, привыкли действовать по указке сверху. И слишком доверяли вождю. У нас ведь как: нашли пень в лесу, обдули, обмыли, поставили на божницу и молятся.

- Но там же был министр обороны Язов, шеф КГБ Крючков, соратник самого Андропова!

- Язов - вояка. Сказали войти в ГКЧП - вошел. Но штурмовать без приказа свыше «Белый дом» - нет! А Крючков - кагэбэшник. Вы что думаете, когда готовился развал страны, мимо Крючкова это проходило? А пресловутое «золото партии»? На самом деле это был золотой запас СССР. Вывозил его за рубеж КГБ. Через партийные структуры. Отсюда и название - «золото партии». Началось все как раз при Андропове. При Горбачеве процесс «углубился». Куда шли тонны золота, на чьих счетах оседали? А сколько «терялось при погрузке-разгрузке»! Ликвидация КПСС, СССР надежно заметала «золотой след». Курировала вывоз контора Крючкова.

- Роль Ельцина в этом спектакле?

- Честолюбивый Борис Николаевич получил много унижений на известных пленумах ЦК и МГК. После ГКЧП он сполна расплатился с родной партией. Отомстил! И вышел в дамки, обыграв хитроумного Горбачева, привыкшего загребать жар чужими руками. Сразу же перебрался в Кремль, мечту всей жизни. Первое время они ходили с Горбачевым как шерочка с машерочкой. А после Беловежья Ельцин выкинул Горбачева из Кремля. Михаил Сергеевич остался один-одинешенек - без партии, президентского кресла, народа, без страны.

Обратите внимание: проигравших путчистов обычно судят строго. Однако участников нашего «государственного переворота» амнистировали до суда. К чему бы это? Кто-то боялся, что на суде всплывет правда о ГКЧП?

- Вот и Михаил Сергеевич говорил: «Всей правды я вам не скажу никогда!»

- Еще бы! Зачем идти на самоубийство, когда жизнь так прекрасна! Это страну можно разорить, раздеть донага. А себя, любимого, нужно беречь. Для встреч в мировых верхах, презентаций, получения зарубежных премий, денег за рекламу пиццы. Для шумного юбилея в Лондоне - столице мирового олигархата. Да и что он дразнит правдой-утайкой? Она и так всем очевидна. Горькая правда в том, что очень медленно и трудно формируются государства. Через войны, порванные жилы целых поколений. Но при безответственности выскочек от власти и деградации нации даже мощные сверхдержавы мгновенно сметаются с исторической сцены. Провокация с ГКЧП, вызвавшая распад СССР, - наглядное тому доказательство.

Последний раз редактировалось Chugunka10; 23.11.2021 в 09:51.
Ответить с цитированием
  #17  
Старый 24.08.2011, 09:04
Аватар для Svobodanews
Svobodanews Svobodanews вне форума
Местный
 
Регистрация: 23.08.2011
Сообщений: 327
Сказал(а) спасибо: 0
Поблагодарили 0 раз(а) в 0 сообщениях
Вес репутации: 11
Svobodanews на пути к лучшему
По умолчанию Американские политики о путче 1991 года

http://www.svobodanews.ru/content/tr.../24303014.html
Радиопрограммы / Время и мир

Опубликовано 19.08.2011 22:00
Ирина Лагунина

Ирина Лагунина: Сегодня все мое поколение и старше вспоминает о путче 1991-го года. Что ж, я не буду исключением. Проснулась утром 19-го от звонка родителей: «Вставай, в стране военный переворот». Отправилась мыть голову под лозунгом: «Перевороты надо встречать с чистой головой!» и с мыслью – черт его знает, когда домой удастся заехать. Страха не было, но под ложечкой ныло. У меня до этого была личная перебранка с председателем КГБ Крючковым. Мало кто сейчас помнит, но подготовка к путчу началась еще весной 1991 года. А 17 июня состоялось закрытое заседание Верховного Совета СССР, на котором представители силовых структур стращали депутатов заговором ЦРУ и так называемыми «агентами влияния», под которых подпадали практически все, кто пытался демократизировать страну и, словами Крючкова, «искривить руководящие указания» партии. Стенограмма и аудиозапись этого заседания потом неизвестно каким образом (были указания на то, что само руководство КГБ ее и распространило) попали в прессу. Первым пленку поставил в эфир Ленинградского телевидения Александр Невзоров. А я тогда написала статью в журнале «Новое время» под названием «Первая утечка». Заканчивалась статья так: «Теперь мы доподлинно знаем, что нынешнему руководству нашего самого секретного ведомства просто нечего сказать ни слугам народа, ни самому народу по существ – ни добротной информации, ни реального компетентного анализа. Вместо этого оно явно пытается перенести методы секретных служб в политический процесс. … Ибо то, что мы услышали, можно квалифицировать как шантаж. Шантаж парламента, шантаж президента, шантаж общества. А лучшее средство против запугивания и шантажа – открытость». После этой моей публикации Владимир Крючков написал гневное письмо в редакцию, которое журнал «Новое время» опубликовал. Словом, после этой истории 19 августа утром я лично впервые задумалась о том, смогу ли я вынести остаток жизни на Колыме.
Я решила сегодня повторить отрывок программы о том, как события того лета воспринимались в другой столице – в Вашингтоне. Из книги бывшего директора ЦРУ и бывшего министра обороны США Роберта Гейтса «Из тени».

«12 июня Ельцин был избран президентом России, не председателем парламента, а настоящим президентом со всеми полномочиями главы исполнительной власти.
Всего через несколько дней после этого, 17 июня, премьер-министр России Валентин Павлов заявил Верховному Совету СССР, что западная помощь и экономические реформы – это часть западного заговора, а затем он и другие выступавшие нападали на Горбачева, Ельцина и Шеварднадзе и на все направления реформ. Павлов призвал Горбачева уйти в отставку и передать ему, премьеру, большую часть президентских полномочий. Мы в Вашингтоне с удивлением наблюдали за тем, как человек, которого Горбачев возвысил до власти, пытается провести в стране конституционный переворот.
В середине этого кризиса в Белый Дом позвонил Ельцин. Он встретился с Бушем в четверг 20 июня. Это был "новый Ельцин". Приобретя новую ответственность и новые обязанности, он явно вырос. Он был хорошо одет, вел себя с достоинством, осанисто. Он выглядел как человек, которого надо воспринимать всерьез, который требует, чтобы к нему относились серьезно. Даже Скоукрофт был поражен, а я подтрунивал над ним и указывал на перемены.
Встреча была окружена массой эмоций. Мэр Москвы Гавриил Попов предупредил нашего посла в СССР Джэка Мэтлока, что на следующий день в Советском Союзе произойдет переворот, цель которого – сместить Горбачева. Попов хотел, чтобы мы предупредили Ельцина. ЦРУ докладывало нам о готовящемся путче уже в течение нескольких недель, поэтому мы очень серьезно отнеслись к предупреждению Попова. Как только пресса покинула Овальный кабинет, Буш сказал Ельцину о предупреждении, которое мы получили. Ельцин был озадачен, но, как мне показалось, не обеспокоен и предложил позвонить Горбачеву. Меня поразила странная картина: президенты Соединенных Штатов и России звонят президенту Советского Союза, чтобы предупредить его о готовящемся перевороте. Как бы то ни было, они не смогли дозвониться до Горбачева, и Буш дал указание Мэтлоку, чтобы тот попросил срочной встречи и лично сказал об этом советскому президенту. Горбачев был даже менее обеспокоен, чем Ельцин».

Ирина Лагунина: Фриц Эрмарт, специалист по Советскому Союзу, в прошлом высокопоставленный сотрудник ЦРУ. Управление прогнозировало путч, пыталось предупредить Белый Дом?

Фриц Эрмарт: Весной и летом этого года мы постоянно докладывали, что политическое напряжение в Москве растет, что когда-то все это взорвется, что Горбачев пытается играть с обеими сторонами – с консерваторами и либералами, с центристами и с националистами, и что вопрос о Новом союзном договоре – это критическое испытание. Такие доклады мы направляли в Белый Дом постоянно. Но помните, в июне Гавриил Попов предупредил нас, что в стране готовится переворот. И наш посол получил указание сказать об этом Горбачеву.

Ирина Лагунина: Мы вернемся к этому интервью, но сначала – воспоминания. Раннее утро 19 августа 91-го в Москве. Для Вашингтона, кстати, это поздний вечер 18-го.
Роберт Гейтс, книга "Из тени":

«Обычно мы с Брентом Скоукрофтом делили отпуск Буша в штате Мэн, причем я проводил с президентом первую часть отпуска. Так что 17 августа 91-го мне выпало вручить президенту Ежедневную сводку новостей ЦРУ. В ней говорилось: вероятность того, что консерваторы вступят в дело в ближайшие дни, очень высока. "Возрастает опасность того, что сторонники "жесткой руки" пойдут на военные действия", - писало ЦРУ и показывало, какие действия предприняли консервативные советские круги для того, чтобы подготовить захват власти. Мы сидели на террасе дома Буша с видом на Атлантический океан. Он спросил меня, насколько серьезной, с моей точки зрения, была ситуация в Москве, и стоит ли полагаться на информацию управления. Я объяснил ему значение церемонии подписания нового союзного договора, назначенной на 20 августа, и сказал, что, на мой взгляд, предупреждение очень серьезно.
На следующий день, в воскресенье, я вернулся в Вашингтон, а мое место рядом с Бушем занял Скоукрофт. Обычно он ложился спать поздно. И около половины 12-го он позвонил мне и сказал, что слышал по Си-Эн-Эн, что в Москве, возможно, произошел переворот. Может быть, я что-то уже знаю об этом? Не могу ли я справиться в ЦРУ? За ночь пришла информация о домашнем аресте Горбачева и о тех, кто совершил путч. Похоже было, что в нем участвовали все: военные, КГБ, министерство внутренних дел, партия.
Казалось, что успех путча неизбежен, если принять во внимание, как развивались события в СССР в последнее время. (…) Но к утру у нас в Вашингтоне появилось ощущение, что что-то не то, чего-то в московском путче не хватало. Почему по-прежнему работали телефоны и факсы и в Москву и из Москвы? Почему почти не изменилась рутинная жизнь? Почему не была арестована демократическая "оппозиция" - ни в Москве, ни по стране? Как этот новый режим допустил, что оппозиция забаррикадировалась в здании парламента, и туда свободно приходили люди? У нас появилось мысль, что, может быть, организаторы путча не смогли собрать все свои силы, и ситуацию еще можно как-то спасти.
Утром, когда президентский самолет уже направился в Вашингтон, я получил письмо от Ельцина президенту Бушу. Ельцин был за баррикадами в здании парламента, заявлял о своей решимости сопротивляться и призывал президента Буша поддержать сопротивление путчу. Это было сильное письмо, и я позвонил на борт номер 1 Скоукрофту, чтобы зачитать его. После совещания с президентом Скоукрофт вышел к журналистам в салоне самолета и сделал намного более жесткое заявление, нежели то, с каким выступил президент Буш утром, когда у нас еще не было полной информации о происходящем в Москве.
(…)
На следующее утро, когда противостояние вокруг здания парламента усилилось, Буш попытался позвонить Горбачеву, но не дозвонился. Тогда он решил позвонить Ельцину в парламентское здание, хотя все мы скептически предупреждали, что ему это не удастся. К нашему изумлению, его тут же соединили. Организаторы путча даже не отключили телефонные линии в здании парламента. Звонок Буша был большой поддержкой и для Ельцина, и для остальных людей у парламента. А единогласное и категоричное осуждение путча со стороны западных лидеров, несомненно, помогло оппозиции – оно и морально поддержало ее, и заставило организаторов путча засомневаться в своих действиях».

Ирина Лагунина: Мы продолжаем разговор с Фрицем Эрмартом. Какова была ваша первая реакция, когда вы узнали о путче в Москве?

Фриц Эрмарт: Моя первая реакция? Я оставил дома семью, которая праздновала женитьбу сына накануне, и бросился на работу. Пришел в конференц-зал, где все основные эксперты по Советскому Союзу спешно пытались выяснить, что происходит, и составить предварительный доклад. Мне показалось, что я понял, что надо делать. Отправился в свой кабинет к компьютеру и включил поиск по ключевым словам, которые выводили на информацию о состоянии вооруженных сил Советского Союза. Через 15-20 минут исследования, я выяснил, что ничего странного и чрезвычайного с вооруженными силами не происходит. Это было в первую ночь путча. И на основании этих данных я сделал вывод, что эти люди в Москве были не в состоянии даже организовать военную поддержку своего переворота. Они планировали путч как дворцовый переворот, он должен был пройти в рамках помещений политбюро… Они не понимали, что произошло с их страной. И вот тогда мы сделали первый прогноз, что попытка переворота окажется неудачной.

Ирина Лагунина: Стала бы я сейчас задавать вопрос, как это делает центр Левады «Оценивают ли россияне те события 1991-го как победу демократической революции, покончившей с властью КПСС»? Конечно, не стала бы. И не только потому, что все-таки не стоит победу над путчем называть революцией. Просто сейчас, слушая интерпретацию истории, наблюдая за подменой не только терминов, но и ценностей, анализируя психологию власти, я вспоминаю ту мою фразу 20-летней давности – «попытка перенести методы спецслужб в политический процесс».
Ответить с цитированием
  #18  
Старый 24.08.2011, 11:27
Аватар для Михаил Леонтьев
Михаил Леонтьев Михаил Леонтьев вне форума
Пользователь
 
Регистрация: 24.08.2011
Сообщений: 31
Сказал(а) спасибо: 0
Поблагодарили 0 раз(а) в 0 сообщениях
Вес репутации: 0
Михаил Леонтьев на пути к лучшему
По умолчанию Второй раз анестезия не поможет. Придется резать

http://www.odnako.org/blogs/show_12435/

Михаил Леонтьев

Главный редактор еженедельного журнала "Однако". Родился в 1958 г. в Москве. Окончил общеэкономический факультет Московского института народного хозяйства им. Плеханова. Работал в изданиях «Коммерсантъ», «Независимая газета», «Вusinеss МН», «Сегодня», «Профиль», на телеканале «ТВ Центр». С 1999 года – автор и ведущий программы «Однако» на Первом канале (ранее ОРТ).
19 августа 2011 Михаил Леонтьев

20 лет назад. Что это было? Сам по себе так называемый путч по причине ничтожности в отношении контекста есть вопрос второстепенный. А вот 20 лет без супердержавы, без великой страны – это уже достаточный исторический срок, чтобы гораздо лучше увидеть то, чего не было столь наглядно видно тогда.

То, что Путин назвал «величайшей геополитической катастрофой», безусловно, таковой и было – это очевидный факт вне всякого отношения к предыдущим и последующим процессам.

Этог была, понятное дело, катастрофа не только геополитическая, но и нравственная, социальная и экономическая, в том числе глобального масштаба - о чем свидетельствет как раз нынешник кризис.

Если говорить о политической катастрофе, точнее, о катастрофе мироустройства - то это очевидным образом была катастрофа для социализма, причём очевидно, что не только так называемый «социалистический лагерь» с реальным социализмом издохли. Самым причудливым образом это оказалось катастрофой для социализма либерального, для социализма социал-демократического, западного. Потому что выяснилось то обстоятельство, что гарантом, политическим и экономическим стимулом для его существования, то есть для мощного социального перераспределения, во всяком случае, в пределах «золотого миллиарда»,-- было наличие "реального социализма". И тот демонтаж социальных институтов, которые выстроил капитализм, тот механизм микширования, собственно, настоящей, вполне хищнической природы капитализма – он сейчас демонтируется. Он демонтируется вне воли и сознания – бывший теперь уже "золотой миллиард" никто спрашивать не будет, поскольку не будет уже "золота" на миллиард голов.

И главное: это оказалось катастрофой для "реального капитализма".

Оказалось, что капиталистическая система управления миром, система управления экономикой, система управления финансами, система управления интересами нуждалась в противовесе. И в конкуренте (СССР не был напрямую конкурентом экономическим, но он был конкурентом стистемным). Лишившись его, она пошла вразнос. Опять же, если представить себе нынешний кризис в условиях действующего СССР в параметрах дееспособности хотя бы 1975 года -- это означало бы одномоментную победу социализма во всемирном масштабе. Именно поэтому такого кризиса никогда не могло произойти. Мировая капиталистическая система не позволила бы себе нынешнего аферизма, авантюризма и разгильдяйства, которые она себе позволила после того, как почувствовала себя полноправным и безраздельным победителем.

Все фукуямовские химеры по поводу "конца истории" -- они весьма очевидно приказали долго жить. Мы сейчас видим, что история не только не кончилась, политическое развитие не то что не остановилось, достигнув своих высочайших толерантно-либеральных вершин, -- мы видим, что история только начинается. Причём начинается эта новейшая история с таких критически опасных и непредсказуемых форм, перед которыми известне катаклизмы начала прошлых веков просто отдыхают.

А теперь всё-таки вернёмся к локальным событиям. Что это было с точки зрения конкретного эпизода августа 1991 года. Ровно 20 лет назад господина Горбаченва привезли на самолетике из Фороса, как мешок с дерьмом, перевязанный трехцветной ленточкой. Всё про господина Горбачёва уже известно: и опубликованы документы, и масштаб личности подтверждён. На самом деле Горбачёв здесь -- очень показательная фигура. Всё, что мы видели 20 лет назад, было проявлением системного кризиса и, простите за тавтологию, кризиса советской системы. Суть системного кризиса в том, что система, сталкиваясь с вызовом, неспособна адекватно ответить на него. То есть система своими "ответами" усугубляет ситуацию, идёт вразнос. Сама фигура Горбачёва является идеальной персонификацией системного кризиса. Есть блестящая фраза в одном из его интервью. Когда его спросили: что ж вы из Фороса сами-то не уехали – там и охраны никакой не было, и заборчик низенький… -- он ответил: «Не президентское это дело – лазить через заборы!» Человек, с одной стороны, неспособный завершить синтаксическую конструкцию, то есть неспособный органически системно видеть ситуацию, а с другой стороны идеально "аппаратно адекватный" системе -- это просто подарок для катастрофы. История, как правило, заслуженно дарит недееспособным системам такие подарки.

Самый главный ресурс, который отсутствовал у системы, – это способность к легитимному насилию. Понятно, что была идея путча была -- продемонстрировать некую волю, напугав призраками исторической памяти. Но она совершенно не была рассчитана ни на какое реальное организованное насилие. Виталий Найшуль как-то определил легитимную власть от обратного, как "власть, которая имеет право стрелять в своих". Это определение точно. И точно видно было, что путчисты при всех своих благих намерениях свою власть легитимной не считали. Поэтому случайно подавленные бронетехникой наивные пылкие юноши стали той минимально достаточной каплей, которая обвалила всю конструкцию т.н. путча. Ничего другого быть не могло.

И тут есть два очень важных урока, крайне актуальных сегодня. Первое: в отличие от того времени, сегодня наше общество просто беременно насилием. Тогда никто, никакая силовая структура, не был готов отдать приказ стрелять. Теперь легче пристрелить, чем послать. Проще, дешевле и меньше проблем.

Кстати, лелеемый либералами образ силовиков, отказывающихся стрелять в народ, -- совершенно не означает отказ от насилия. Этого товарищи никак понять не могут. Он автоматически может означать как раз намерение стрелять. Но не согласно приказу, а согласно собственному разумению, собственному социальному и нравственном (или безнравстенному) выбору. Что никаким образом не ведёт ни к каким последствиям либералообразного характера.

И второе. Колоссальная катастрофа, геополитическая и экономическая, социальная и прочая, не привела к каким-то прямым выплескам социального насилия, к гражданской войне, как этого можно было ожидать при таких масштабах обвала и при таких масштабах последующих трансформаций. По одной простой причине: что бы там ни болтали на "тему борьбы с привилегиями", мы были классово однородным обществом. И уровень социальной ненависти в нём был минимален – некому и не на кого было идти в гражданской войне. Опять же -- урок: на сегодняшний день уровень социальной неоднородности нашего общества мягко говоря, латиноамериканский. Поэтому в случае обвалов, обрывов даже несоизмеримо меньшего характера, чем трансформация 20-летней давности – потенциал гражданского столкновения столкновения в стране огромен.

Практически всё, что происходило за 20 лет (даже с учетом усилий последнего десятилетия по стабилизации и смягчению социальной напряженности) – в глубинном плане было наращиванием этого потенциала гражданского противостояния. Крах советской системы выдал новым властям некий ресурс толерантности. Той самой легитимности, которой уже не было у советских предшественников.

Новая система получила мандат на то, на что уже не имела мандата советская – на легитимное насилие, экономическое насилие, политическое и даже физическое. И все это власть использовала крайне быстро и безответственно. Мандат на экономическое и социальное насилие полностью, скорее всего, исчерпался дефолтом. Характерно, что начиная с нулевых, с путинского периода, у нас резко растут социальные расходы и вообще внимание к социальным вопросам. Наша социальная система, безусловно, не шибко эффективна. Но уже на генетическом уровне власть понимает, что вне зависимости от любых среднесрочных трансформаций в краткосрочном плане необходимо заливать, если есть возможность, социальные раны бюджетными деньгами.

Мандат на физическое насилие был масштабно использован в октябре 93-го. Можно представить себе: если бы на такое решились гкчписты, коммунисты бы висели на всех столбах как, в Будапеште в 56-м. Еще раз: легитимная власть -- имеет право стрелять в своимх. Но, воспользовавшись этим правом, легитимная власть принимает на себя колоссальную ответственность. После 93-го тогдашний "переходный режим" принял на себя колоссальную безответственность. Чем на самом деле исчерпал свою легитимность. Как раз где-то к концу 90-х.

Сегодня, если говорить о насилии полицейском – то нынешняя власть, педантично и жестко пресекающая все неразрешённые гражданские якобы акции, которые на самом деле являются в первую очередь именно провокациями насилия, – поступает совершенно точно: именно с пониманием ограниченных возможностей масштабного насилия. Поскольку, потеряв контроль над такими, якобы смешными и ничтожными, акциями она может столкнуться с необходимостью куда большего и серьёзного насилия, применять которое власть не хочет и не может. Эта тактика абсолютно адекватна.

В целом можно сказать: за эти 20 лет мы сохранили остаточный потенциал, но не решили ни одной проблемы. Само событие 20-летней давности не было решением – оно было, повторимся, катастрофой. Идеологической, ментальной основной этой катастрофы была великая иллюзия, как в известном анекдоте -- "старуха, всё, что мы с тобой считали оргазмом, оказалось астмой". Пока общество не осознало, что астма -- это не оргазм, ничего ни с обществом, ни со страной сделать было нельзя. С этой точки зрения Ельцин также был вполне адекватной политической фигурой. Он был идеальным председателем свободного падения в пропасть. Пока страна не ударилась о дно пропасти. Большая удача, что шок от удара привел не к гибели, а к частичному пробуждению сознания.

Главное, чего мы добились, – это разгром интеллигентской либеральной иллюзии. Это уже само по себе большое счастье. С этой точки зрения последние конструкции – вроде эксперимента над живым телом Михаила Прохорова – абсолютно бессмысленны. Ничего, кроме дорогостоящего фарса, из них не выйдет.

Теперь о стране, которой нет 20 лет. Что от неё осталось? Остался "остаточный" потенциал советской системы, который оказался на удивление огромен. Не мы тащим на себе останки советской системы: это останки тащат на себе нас. Тащить осталось еще лет 5 отсилы. Это первое. Второе: осталось поколение, которое еще помнит ту страну, то есть оно помнит то, что воспроизводить не надо ни при каких обстоятельствах - и оно помнит иной масштаб жизни, задач, мышления, самоидентификации. Причем не только в России - может быть, яснее и больней это ощущается там, где на это больше всего давят. В молдове, Грузии, Прибалтике. Этому поколению осталось тоже лет пять в нынешней позиции. Потом придет другое - можно положиться на его генетическую память, но бог знает, что там эта память нарисует в мозгах катастрофного поколения. Наконец: лет пять нам еще осталось протянуть на дорогих энергоносителях. И все: дальше - осторожно, двери закрываются.

…И о реванше. Почему при очевидно благоприятном социальном фоне, при спросе на реванш -- реванша не получилось? Чтобы был реванш, нужна полная и окончательная катастрофа. Её не произошло. Вот царскую Россию возьмём: к 20 году от неё вообще ничего не осталось. Она практически была уничтожена. Германия после мировой войны была разгромлена, унижена и разоружена. Феномен же Советского Союза заключался в том, что наши победители решили, что всё уже кончилось. К 99-му году они были уверены, что страна, проигравшая войну чеченским бандитам, не способна ни на что. Что её ядерный и прочие потенциалы не представляют ни серьёзной угрозы, ни серьёзной задачи. Они могли бы нас тогда замочить – но из жадности они этого делать не стали.

Впрочем, квази-реванш нулевых годов у нас тоже был в определённой степени анестезией. Уже осознав катастрофу, страна физически, материально, геополитически была неспособна радикально лечиться. И у власти на это не было ни мандата, ни ресурса. Никаких других ресурсов, кроме как на анестезию и первичную реанимацию, не было.

Вот когда эта анестезия закончится – выяснится, что рана не зажила. И во второй раз анастезия не поможет, придётся резать.
Ответить с цитированием
  #19  
Старый 24.08.2011, 11:33
Аватар для Николай Леонов
Николай Леонов Николай Леонов вне форума
Новичок
 
Регистрация: 17.08.2011
Сообщений: 13
Сказал(а) спасибо: 0
Поблагодарили 0 раз(а) в 0 сообщениях
Вес репутации: 0
Николай Леонов на пути к лучшему
По умолчанию ГКЧП: на экране и за кадром

http://www.stoletie.ru/politika/gkch...2011-08-18.htm

Президент СССР Михаил Горбачев, безусловно, знал о планах «заговорщиков»

18.08.2011



Исполняется 20 лет со дня одного из самых загадочных и трагических эпизодов в истории нашего Отечества. 19 августа 1991-го несколько ключевых фигур из числа руководителей КПСС и Советского государства предприняли маловразумительную попытку остановить разрушительный процесс распада СССР.

На рассвете того памятного дня насмерть перепуганный телевизионный диктор дрожащим голосом прочитал несколько документов, из которых вытекало, что создается некий Государственный Комитет по чрезвычайному положению – ГКЧП - с целью вывода страны из кризисного состояния. В столицу вошли воинские части Московского военного округа, в том числе танковые и мотомеханизированные подразделения. Им была поставлена задача обеспечить охрану важнейших госучреждений. Начался трехдневный фарс, позже названный «кремлевской опереттой». Иначе происходившее в столице назвать было нельзя. По телевизору показывали балет «Лебединое озеро», военная техника, двигавшаяся по московским улицам, дисциплинированно останавливалась перед красными сигналами светофоров, танки и БТР не имели на борту боеприпасов, командирам запрещалось применять даже табельное оружие без крайней необходимости. Горожане спокойно наблюдали за необычным зрелищем. Лишь около Белого дома, резиденции Верховного Совета, бушевали трибунные страсти, тиражируемые и усиливаемые средствами массовой информации. Никакие запреты ГКЧП не соблюдались. Облав, арестов и, тем более, внесудебных расправ на улицах не было. Но власть ГКЧП не устояла и 24 часов.

Часть членов комитета зачем-то полетела в Форос, где якобы в заточении находился президент СССР М. Горбачев. Там они и были арестованы российскими - не союзными - властями.

С полным основанием можно было сказать: финита ля комедия, хотя такой финал означал полное крушение КПСС и созданной ею государственной системы.

С легкой руки ангажированных журналистов и политологов с той поры повелось считать дни ГКЧП неким историческим Рубиконом, отделившим коммунистическое прошлое СССР от демократической России. Может быть, это вызвано тем, что победившая российская власть во главе с Б. Ельциным вскоре запретила КПСС, конфисковала все ее имущество и де-факто взяла себе все полномочия союзных структур. Но такой взгляд и оценки происшедшего были бы поверхностными, даже примитивными, а, главное, оторванными от общего исторического процесса, протекавшего в стране. Весь процесс демократических преобразований - с российской спецификой - занял не три злополучных августовских дня, а пять долгих лет, с 1989-го по 1993-й.

С общего согласия всех политических сил страны в 1989-м были проведены выборы Съезда народных депутатов, а из его состава сформирован Верховный Совет СССР. Это был крупный шаг по пути демократизации жизни страны. Выборы проходили в настоящей, не виданной доселе острой политической борьбе. На съезде и в Верховном Совете сформировалась крепкая и энергичная Межрегиональная депутатская группа, ставшая, по существу, политической партией. В ее составе работали А. Сахаров, А. Собчак, Г. Попов и многие другие. Два последних вскоре стали председателями горсоветов Ленинграда и Москвы соответственно, а позже и мэрами двух столиц. Б. Ельцин, порвавший с КПСС, возглавил Верховный Совет РСФСР.

Дух свободы пьянил население страны. КПСС, хотя и упиралась, но мирно и последовательно сдавала одну позицию за другой.

Апогеем борьбы за плюрализм в политике стало решение, принятое 14 марта 1990-го III Съездом народных депутатов о реформе Конституции и упразднении опостылевшей 6 статьи, фиксировавшей политическую монополию КПСС. Все! Теперь мирная дорога к демократическим преобразованиям была открыта.

Задолго до августа 1991-го был принципиально решен вопрос о многоукладности в экономике. На основе принятых законов в СССР бурно развивалось кооперативное движение, рождавшее частную собственность. Началась передача предприятий в аренду, чаще всего трудовым коллективам, обсуждались варианты приватизации. К началу 1991-го более 60 процентов всех совхозов и колхозов перешли на внутрихозяйственный арендный расчет, было создано около 50 тысяч фермерских хозяйств. Речь шла только о темпах и параметрах разгосударствления экономики, но выбор пути был принят всеми.

Казалось, что перед СССР и народом великой страны лежит непростой, но мирный путь эволюционного демократического процесса. Каждые новые выборы давали очевидный перевес силам, выступавшим за рыночные преобразования в экономике и плюрализм в политике. КПСС, как айсберг, попавший в теплые воды Мирового океана, трескался и разрушался на глазах. Ни один из участников ГКЧП не выступал ранее ни публично, ни в рамках партийно-государственных структур против основополагающих линий в развитии государства: плюрализма в политике, многоукладности в экономике, свободы информации. Никто из них не подавал в отставку из-за несогласия с общим курсом тогдашний власти. Наиболее активные противники линии М. Горбачева вроде Е. Лигачева вымывались из партийно-государственной верхушки путем демократических процедур.

Что же все-таки побудило всю партийно-государственную верхушку тогдашнего СССР пойти на совершенно неподготовленную авантюру под названием ГКЧП?

Нужно напомнить, что в состав ГКЧП вошли вице-президент СССР Г. Янаев, премьер-министр В. Павлов, министр обороны Д. Язов, министр внутренних дел Б. Пуго, председатель КГБ В. Крючков, первый заместитель председателя Совета обороны - секретарь ЦК по вопросам военно-промышленного комплекса О. Бакланов, председатель Крестьянского союза В. Стародубцев, руководитель Ассоциации промышленных предприятий А. Тизяков.

Этих людей толкнул на самоубийственную акцию давно тлевший, как подземный торфяной пожар, сепаратистский процесс, направленный на уничтожение СССР. В обстановке начавшейся демократизации всплыли все дефекты так называемого ленинского плана национально-федерального государственного устройства СССР. За 70 лет советской власти в каждой союзной республике сформировались свои национальные элиты. Теперь они почувствовали слабость М. Горбачева, его нерешительность, трусость и стали самостоятельно решать свои национальные проблемы. Возникли сепаратистские общественно-политические движения типа украинского «Руха», литовского «Саюдиса» и другие. Заполыхали межнациональные конфликты в Средней Азии, в Закавказье. Получение полной независимости от Центра стало главной политической целью региональных элит. Каждый из сепаратистов считал, что без присутствия Москвы он сможет проще и эффективнее решить стоявшие перед ним проблемы. Застрельщиками в этом параде сепаратизма были прибалтийские республики. Они первыми заявили о разрыве со своим советским прошлым. Почти одновременно этой же дорогой пошла Грузия. Процесс грозил захватить и другие союзные республики. Развал страны из вероятного сценария становился политической реальностью. С большим запозданием М. Горбачев уступил настойчивым требованиям общественности провести общесоюзный референдум по вопросу о сохранении СССР в реформированном виде.

Референдум состоялся 17 марта 1991-го. Воля народа оказалась однозначной: из числа принявших участие в голосовании - в прибалтийских республиках и Грузии местные власти отказались проводить референдум - 113,5 миллиона человек высказались за сохранение Советского Союза. Результаты референдума должны были стать обязательными для властей всех уровней. Но поезд, как говорят, уже ушел. КПСС и Центр не имели ни воли, ни сил для претворения итогов голосования в практическую жизнь. А все региональные элиты, включая в первую очередь российскую под водительством Б. Ельцина, из кожи вон лезли, чтобы доказать не обязательный, а рекомендательный характер голосования.

На словах все публично выступали за сохранение СССР, но за спиной общественности вели откровенную линию на его развал.

Чтобы ввести в заблуждение народ, группа под названием «9+1» - девять руководителей союзных республик плюс президент СССР - затеяла переговоры о выработке нового Союзного договора. Они начались торжественно, в Грановитой палате Кремля 3 августа 1990-го, потом незаметно перекочевали в подмосковный санаторий «Морозово», а затем в правительственный особняк в Ново-Огарево. Весь ход этих переговоров - убийственное свидетельство вероломства региональных элит, которые шаг за шагом вырывали для себя все больше и больше прав, сводя к минимуму прерогативы Центра. Ни разу на переговорах не возникал вопрос о судьбе простых граждан, гарантии их политических и имущественных прав. Публикация стенограмм этих переговоров была бы неоценимым вкладом в историю разрушения великой исторической державы, но они до сих пор лежат под замком. К счастью, недавно вышла книга непосредственного участника ново-огаревского процесса А. Сазонова, занимавшего тогда посты советника и заместителя руководителя аппарата президента СССР: «Кто и как уничтожал СССР?». Архивные документы, издание Института социально-политических исследований РАН РФ. Она и сделала явным многое из того, что кое-кому хотелось бы сохранить в тайне.

Подготовленный текст нового Союзного договора должен был быть представлен на подпись именно 20 августа 1991-го. Документ не оставляет сомнений: Советский Союз практически уничтожался, превращаясь в конфедеративное государство. Настолько аморфное, что из договора было неясно, кто и как будет содержать даже символического президента союза. Участники ГКЧП, знавшие о неотвратимости такого драматического конца СССР, в отчаянии решились на августовскую авантюру, чтобы удержать висевшую на краю пропасти великую державу. Нельзя исключать, что в какой-то мере они были озабочены и своей собственной судьбой: что трансформация государства пошла бы в таком направлении, где не оказалось бы места для высшего эшелона советской элиты. Но эти соображения, безусловно, не являются решающими.

То, что события 19-21 августа 1991-го были для членов ГКЧП спонтанными, неподготовленными и обреченными на провал, было ясно даже для самих участников акции. Они не смогли выбрать себе председателя, впали в прострацию сразу же после объявления чрезвычайного положения, не попытались использовать оказавшееся под их контролем телевидение для активного воздействия на ситуацию. В памяти людей остались только дрожащие пальцы Г. Янаева во время единственной бесцветной пресс-конференции.

Наши незадачливые гэкачеписты ни в чем не похожи на польских руководителей, которые ввели в декабре 1981-го в своей стране военное положение. Они ничем не напоминают китайских лидеров, решивших силой очистить площадь Тяньаньмынь в 1989-м.

В августе 1991-го я занимал должность начальника Аналитического управления КГБ и располагал всей доступной информацией о положении в стране, и мне было абсолютно ясно, что «операция ГКЧП» - задумка с негодными средствами. Это был пример беспомощного старческого эксгибиционизма, когда у инициаторов нет ни сил, ни воли, ни средств для достижения заявленной цели. В. Крючков ни разу не обмолвился в своем непосредственном окружении - коллегии КГБ - о наличии какого-либо плана введения чрезвычайного положения. Естественно, что не велось и никакой проработки действий оперативного состава на такой случай. Подавляющее большинство руководителей высшего звена находилось в летних отпусках, я совершал туристическое плавание по Енисею до Диксона и обратно. Похожая ситуация царила и в других ведомствах. Большая политическая игра вокруг вопроса о сохранении или гибели СССР велась, в основном, «наверху». Каждый из участников старался либо обмануть, либо переиграть своих соперников. Поэтому-то в опубликованных мемуарах участников и противников ГКЧП нет и намека на откровенность, зато полным-полно прямой неправды, позднейших «додумок», сведения счетов задним числом и прочей накипи.

Сам М. Горбачев, как известно, публично заявил при возвращении из Фороса, что он всей правды не скажет никогда. Но ведь и тайна, которую он якобы хранит в своей памяти, немудрена.

Осознав, что роль руководителя великой державы ему явно не плечу, он был согласен на судьбу политического приживалы при любом квазигосударстве, лишь бы сохранить формально для себя статус «президента».

Безусловно, он знал о намерениях гэкачепистов, но, с одной стороны, не захотел категорически запретить им идти «ва-банк», а с другой - побоялся открыто благословить их на операцию. Он не сделал ни малейшей попытки выехать из форосской дачи и трусливо ждал исхода августовской акции, по-детски рассчитывая, что при любом результате не окажется в полном проигрыше.

Любопытно, что августовские потрясения никак не повлияли на занудливый новоогаревский процесс. Делегации «9+1», как прежде, продолжали вести свою отвлекающую внимание общественности игру. Переговорщики завершили работу, и была назначена даже дата подписания нового Союзного договора – 9 декабря 1991-го. Но теперь он был совсем никому не нужен, Центр уже был повержен, все цели сепаратистов достигнуты. Поэтому днем раньше Б. Ельцин, Л. Кравчук и С. Шушкевич собрались в охотничьем урочище в Беловежской пуще и подписали смертный приговор исторической державе. Приговор, который тут же был приведен в исполнение. Так поступали все известные нам «тройки».

События августа 1991-го только ускорили распад СССР и мало повлияли на характер процессов, протекавших в России. Продолжались затянувшиеся бои по вопросам приватизации, плодились политические партии, средства массовой информации стали ареной яростной борьбы разношерстных соперников. И, наконец, в сентябре-октябре 1993-го прозвучал заключительный аккорд в виде реального государственного переворота, совершенного Б. Ельциным...

Специально для Столетия

Последний раз редактировалось Chugunka10; 01.12.2021 в 09:16.
Ответить с цитированием
  #20  
Старый 24.08.2011, 13:39
Аватар для Юрий Болдырев
Юрий Болдырев Юрий Болдырев вне форума
Местный
 
Регистрация: 24.08.2011
Сообщений: 225
Сказал(а) спасибо: 0
Поблагодарили 0 раз(а) в 0 сообщениях
Вес репутации: 11
Юрий Болдырев на пути к лучшему
По умолчанию Неромантические заметки к годовщине ГКЧП

http://www.stoletie.ru/poziciya/nero...2011-08-15.htm

15.08.2011

Вот он, похоже, и начинается новый глобальный экономический кризис – во всяком случае, именно так ныне происходящее нам представляют правители и деятели международных финансовых организаций. Но новый ли это кризис, или же это лишь слишком рано и безосновательно нам поспешили объявить о завершении предыдущего? Ответ очевиден, но понаблюдаем. А пока у нас уже третья годовщина грузино-осетинской войны 2008-го года, и плюс мы готовимся отмечать двадцатилетнюю годовщину странной попытки государственного переворота, предпринятой практически верхушкой руководства СССР в августе 1991 года.

Годовщину ГКЧП раскручивают как некоторую ностальгическую возможность вспомнить о временах романтического противостояния «новой России» чему-то прежнему, последним «судорогам мрачного тоталитаризма». И корреспонденты, обращающиеся в эти дни за интервью, обязательно спрашивают что-нибудь вроде: «Действительно ли ГКЧП был последней каплей, переполнившей чашу и подписавшей приговор СССР?»…

Капля или не капля, но кто-то же ведь ее «капнул»? Кто?

И тогда, два десятка лет назад, с самого первого момента меня не оставляло ощущение какой-то ненастоящести, бутафории этого «переворота». И действительно: ведь расстановка сил на Съезде народных депутатов СССР и в Верховном Совете СССР была такова, что заявись участники переворота со всем тем же на Съезд, дружно предложи сместить Горбачева и поставить кого-то иного, и большинство Съезда, тем более, поняв, что прежний начальник более уже не всесилен, тут же так же дружно их поддержало бы. И вот, пожалуйста, это был бы уже не антиконституционный переворот, а законная смена главы государства, исполнительной власти и курса, а также вполне законное введение чрезвычайного положения, если, конечно, оно было нужно и могло на что-то повлиять. И никакое «Лебединое озеро» уже не требовалось бы. Да и противостояние с российским Верховным Советом в этом случае явно уже не могло бы принять столь жесткий характер.

Решало ли бы это вообще какие-то проблемы на глазах разваливавшейся страны? Сомневаюсь. Для этого ведь нужен был не просто тот или иной вариант сценария взятия власти, но какая-то идея, концепция дальнейшего пути и стратегия развития, чего, похоже, у «гекачепистов» не было. А, может быть, и было, но они не сумели этого до нас донести?

В целом же, налицо сочетание нескольких факторов, не позволявшее тогда и не позволяющее теперь, по прошествии времени, относиться к этому «перевороту» как к настоящему.

Во-первых, повторю, странноват был выбранный метод действия, явно не соответствовавший ситуации и возможностям. Зачем было биться головой об стену, если можно было просто войти в открытую дверь и получить полную поддержку большинства Съезда? Тем более, что по косвенным признакам было понятно, что председатель Верховного Совета Лукьянов, если не соучаствовал, то, как минимум, симпатизировал путчистам. И именно его материал озвучивался и публиковался в дни путча как одно из обоснований его необходимости. Так тогда, тем более, срочно созовите Съезд и получите полное одобрение и поддержку, напомню, тогда высшего конституционного органа власти страны, как говаривал Горбачев, «имевшего право принять любое решение»…

Во-вторых, странноватые были выбраны фигуры – явно никогда не отличавшиеся особой самостоятельностью и, тем более, склонностью к авантюрам. Среди этих людей, было совершенно очевидно, не оказалось ни одного явного внятного лидера, способного хотя бы попытаться повести за собой. Но, не имея лидера, как делать переворот? Это ведь не я сейчас такой постфактум умный – эти люди тогда были и жизненно, и организационно, и, уж извините, аппаратно-бюрократически не глупее меня нынешнего. И не могли не понимать, что без лидера никакого переворота им не сделать…

Наконец, в-третьих, как известно, незаконное взятие власти и излишне деликатный гуманизм не очень-то дружат. Как говорят, не стоит хватать тигра за хвост, но уж если схватил – не отпускай. Так и здесь: уж если власть незаконно (хотя и полагая, что «во спасение») взяли, так уже нельзя было проявлять нерешительность (если действительно верите, что «во спасение» страны) и ее отпускать. Но решимости проявлено тоже не было, что в такой ситуации, согласитесь, странно.

Кстати, в случае подобной решительности путчистов, весьма вероятно, и мне лично весьма и весьма не поздоровилось бы: позже, уже в сентябре, ко мне приезжал опрашивать меня следователь – в связи с тем, что, как он мне сказал, я был в списках на «интернирование» и, соответственно, следователя интересовало, применялись ли ко мне в дни путча какие-либо меры…

И четвертое, субъективное: настораживал некоторый «героизм» и даже чуть ли не самоотверженность, вдруг проявленные в те дни людьми, которых в подлинном героизме и, тем более, самоотверженности, ни до того, ни после того заподозрить я никак не мог...

Таким образом, история с этим путчем остается подозрительной и темной. И вот вопрос: казалось бы, для самого начала девяностых годов это – самая героическая страница новейшей истории страны. По степени драматизма разве можно ее даже сравнивать с принятием годом ранее декларации о независимости России? И по всем законам жанра революционного мифотворчества именно историю противостояния путчу и полагалось бы возвести сразу же в ранг чуть ли ни библейской истории. Тем более, что все основные герои – были непосредственно при власти. Но почему-то этого не сделали – почему? Не потому ли, что те, кто принимал стратегические решения, знали о каких-то закулисных сторонах истории с этим путчем и не хотели строить новую мифологию на уж слишком жидком основании?

И немного личных воспоминаний. Так случилось, что прямо перед самым путчем мы с друзьями ездили корчевать деревья в садоводстве на участке под Выборгом, который тогда дали моей теще на питерском предприятии. Отсутствие достаточного опыта, грубое нарушение техники безопасности - и вот я уже с пробитой топором дырой в сапоге, откуда хлещет кровь. И на все это смотрит моя беременная тогда жена: корчевать деревья на участке – это же была такая легкая и приятная прогулка на природу… Приезжаем в Выборг, а там – новости «многоукладной экономики»: к врачу огромная очередь, но есть и очередь другая, в другую дверь, короткая, но платная. Деваться некуда – платим деньги и через другую дверь попадаем… к тому же врачу… В общем, в конце концов зашили, перевязали, но ГКЧП, как читатель уже может догадаться, я встретил в Петербурге на костылях.

Раннее утро 19 августа 1991 года: наперебой звонят друзья и знакомые, некоторые предлагают меня где-то у себя надежно спрятать. Что ж, не потребовалось, но за добрые чувства до сих пор благодарен. А кто-то один, уже, к сожалению, запамятовал, кто именно, проявил практичность: мол, сопротивляться или сдаваться – дело твое, но имей в виду – швы лучше снять, так как в тюрьме могут и загнить. В результате первым делом едем к знакомым в больницу досрочно снимать швы, а уже затем – в Ленсовет. На костылях, как (мы тогда шутили) чуть ли не герой, уже пострадавший в каких-то неизвестных боях…

Конечно, всех, кто сейчас обращается за комментариями и воспоминаниями, интересует момент противостояния: многолюдный митинг на Дворцовой площади, затем митинги у Ленсовета и т.п. Да, все это было, но должен признать, что и тогда у меня было несколько двойственное чувство по отношению к происходившему. Что-то вроде «своего среди чужих» и «чужого среди своих». Когда ГКЧП только озвучил свои лозунги, моя первая реакция было простой: доигрались. Потому что буквально перед самым-самым путчем мне пришлось выступать на каком-то «демократическом» собрании и говорить о необходимости принятия на себя движением ответственности за действия тех, кто под «демократические» лозунги сейчас повсеместно приходит к власти, в том числе, на районном уровне. Дальше же повсеместно начиналась, буквально, вакханалия: «демократические» избранники объединяли в одних руках законодательные и исполнительные функции и начинали лихо и бесконтрольно распоряжаться бюджетом и недвижимостью (это еще, кстати, в СССР, до всякой официальной масштабной российской приватизации). Но понимания среди «единомышленников», к сожалению, в очередной раз не нашел…

Но, другое дело, что представляя себе, как минимум, некоторых из лидеров путча, включая ныне уже покойного тогдашнего вице-президента СССР Янаева, я, конечно, никак не мог рассчитывать на то, что именно эти люди сейчас, пусть и взявшие власть противозаконно, но, наконец, возьмутся и станут действительно наводить в стране порядок…

…Три ночи мы провели в Ленсовете: участвовали в каких-то совещаниях, что-то делали, решали. В основном из памяти уже все выветрилось, может быть, потому, что особо важным и героическим этот период своей жизни позднее я никогда не считал. Напротив, полагал, равно, впрочем, как и сейчас, что мы оказались невольными участниками чьего-то чужого спектакля, подлинный смысл которого был от нас скрыт. И, очевидно, те сотни тысяч человек, что пришли двадцать лет назад 19 августа на Дворцовую площадь в Питере, а также затем ночами дежурили, заполняя всю площадь у Мариинского дворца, равно как и те, кто защищал в Москве «Белый дом» (тогда это был и парламент России, и место расположения органов исполнительной власти) боролись таким образом и были готовы даже и к самопожертвованию отнюдь не ради того, что в России затем стали строить – не ради такой «новой России».

И еще два штриха. Когда позже, на волне победной эйфории, все стали рассказывать о своих впечатлениях, резануло повествование известного тележурналиста Александра Любимова: он восторженно рассказывал о том, какие разные люди и разными способами защищали «Белый дом», в частности (с восторгом): «Приезжали какие-то бандиты – тоже денег давали…». Казалось бы, здесь должен был включиться красный свет: стоп, если бандиты дают деньги – может быть, я что-то не то делаю?

И второй: позже, когда я был уже начальником контрольного управления президента, ко мне регулярно присылали каких-то странных людей, «награжденных дарственными часами президента за оборону Белого дома» или вроде того - и их обязательно надо было взять заместителями начальника или, как минимум, на какую-то серьезную должность. Но люди, как я уже сказал, были, как правило, странноватые – кто только не примазывается к победам? И, слава богу, особого давления в этой части на меня не было – ни одного не взял, а к людям, особо кичащимся своими заслугами в деле «обороны Белого дома» у меня тогда возникло стойкое недоверие. Понятно, что среди реальных защитников было, наверное, абсолютное большинство людей искренних, но им, подозреваю, никаких «дарственных часов» не досталось. Да многие, наверное, затем уже и не взяли бы, а взявши – вернули бы…

Специально для Столетия

Последний раз редактировалось Chugunka10; 01.12.2021 в 09:17.
Ответить с цитированием
Ответ

Метки
август 1991


Здесь присутствуют: 1 (пользователей: 0 , гостей: 1)
 
Опции темы
Опции просмотра

Ваши права в разделе
Вы не можете создавать новые темы
Вы не можете отвечать в темах
Вы не можете прикреплять вложения
Вы не можете редактировать свои сообщения

BB коды Вкл.
Смайлы Вкл.
[IMG] код Вкл.
HTML код Выкл.

Быстрый переход


Текущее время: 00:06. Часовой пояс GMT +4.


Powered by vBulletin® Version 3.8.4
Copyright ©2000 - 2022, Jelsoft Enterprises Ltd. Перевод: zCarot
Template-Modifications by TMS