Форум  

Вернуться   Форум "Солнечногорской газеты"-для думающих людей > Доска позора > Премия Гитлера

Ответ
 
Опции темы Опции просмотра
  #1  
Старый 09.05.2012, 06:53
Аватар для Козьма Минин
Козьма Минин Козьма Минин вне форума
Местный
 
Регистрация: 20.08.2011
Сообщений: 136
Сказал(а) спасибо: 0
Поблагодарили 0 раз(а) в 0 сообщениях
Вес репутации: 9
Козьма Минин на пути к лучшему
По умолчанию *543. Лауреат премии имени Гитлера Сергей Черняховский

Присуждаю премию ещё одному человеку ненавидящему Россию.
Доктору политических наук Сергею Черняховскому.
Только он никакой не доктор. Кто он на самом деле хорошо написал Юрий Мухин. Читайте все ниже.

Последний раз редактировалось Chugunka; 01.12.2017 в 08:16.
Ответить с цитированием
  #2  
Старый 09.05.2012, 18:05
Аватар для Сергей Черняховский
Сергей Черняховский Сергей Черняховский вне форума
Новичок
 
Регистрация: 15.11.2011
Сообщений: 14
Сказал(а) спасибо: 0
Поблагодарили 0 раз(а) в 0 сообщениях
Вес репутации: 0
Сергей Черняховский на пути к лучшему
По умолчанию Исторический момент. Принявший вызов

http://file-rf.ru/analitics/572
Политика

05 мая 09:30

Сергей Черняховский
доктор политических наук

Возвращение Владимира Путина на должность президента Российской Федерации – ключевое событие в истории новой России.


Возглавить страну, как и потерять власть – можно иногда в силу случая. Чтобы вернуться – нужно заслужить это делами.

В 1999 году Путин пришёл к власти, не желая её и первоначально от неё отказываясь. В 2008-м он оставил президентский пост не потому, что проиграл выборы или был смещен – а потому, что этого требовала Конституция.

Можно как угодно относиться к нему, его политике, его курсу и его возвращению – но и быть выдвинутым на пост президента, и победить на выборах 2012 года он смог только потому, что имел поддержку общества и был популярен.
Первая инаугурация Владимира Путина. 2000 год. Фото ИТАР-ТАСС.

Можно обвинять выборы 4 марта в чём угодно, но бесспорно очевидное: все последние годы Владимир Путин – самый популярный политик России.

В 1999 году он возглавил структуры власти – на тот момент явно обречённой. Возглавил их с рейтингом доверия в 2%. И был объявлен преемником политика, в тот момент едва ли не самого непопулярного в стране.

Кто-то может говорить, что Путину повезло – и он был назначен Ельциным на этот пост случайно. Но получить власть от него (при прочих равных условиях) – означало политическую смерть. И то, что Путин добился успехов – уже означало наличие особых качеств и умений.

Путин добился того, чего не смогли другие. Выдвинутый непопулярным антигероем, он стал популярным. Несмотря на то, что в Ленинграде работал вместе с Собчаком. Несмотря на то, что его поддерживал Чубайс.

Но общественное сознание не связывает Путина с этими персонами. Оно связывает его с одним образом – самого Путина.

Кто-то уверяет, что его популярность – результат постоянного присутствия на телеэкране. Брежнев там тоже был, и не меньше – с результатом почти противоположным. Несмотря на то, что эпоха Брежнева была, в общем-то, более чем благополучной.
За штурвалом стратегического бомбардировщика Ту–160.

Значит, есть что-то в личности Путина, что позволяет заведомо большей части общества его принимать как государственного лидера. А значит, есть у него то, что позволяет ему понимать общество.

Путин понимает общество и принимаем им – потому что он такой же, как большинство. По своим пристрастиям, приоритетам, ценностям. Или он, как минимум, понимает, каковы эти приоритеты и ценности у большинства. Он – эмпатичен. И он – антиэлитарен.

Путин – первый руководитель России в новейшей её истории, выросший и сформировавшийся в среде большого города. Он – носитель городской культуры, но не элитных районов и рафинированных кланов, а обычных жителей. Выросших в коммунальных квартирах и в дворовых компаниях.

В известном смысле Путин – представитель самого здорового из последних поколений страны: тех, кто родился в 50-е годы и вступил в жизнь в 70-е. Семидесятников. Разрушающий сознание удар хрущёвского доклада 1956 года прошёлся мимо них – они уцелели. Зато когда их сознание формировалось, они были свидетелями полёта Гагарина, и при них взлетали ещё несовершенные, но триумфальные корабли серии «Восток». Они входили в жизнь после окончания «волюнтаризма» Хрущёва – но до начала «застоя» позднего Брежнева. И видели, что жизнь улучшается на глазах, что в мире «ни одна пушка не может выстрелить без нашего на то соизволения».

Жизнь была налажена. Нормальна. Безопасна. Чтобы добиться успеха – нужно было просто спокойно работать. Хорошо и профессионально. Многое было не идеально, но всё казалось преодолимым. Сын мастера вагоностроительного завода, прошедшего службу на подводном флоте и защищавшего «Невский пятачок», в 70-м поступил на юрфак ЛГУ.
Размышления о земле. Фото ИТАР-ТАСС.

Именно у этого поколения «прорабы перестройки» украли страну и будущее в 1985-м.

Путин как-то сказал, что его любимая книга – «Щит и меч». А любимый фильм – «Офицеры». А в 73-м все смотрели «Семнадцать мгновений весны». Наверняка и книга, и фильмы повлияли на жизненный выбор: после ЛГУ он – в контрразведке, а затем – в разведке.

Если даже не особенно присматриваться, но просто обратить внимание – можно заметить, что мимика Владимира Путина очень часто совпадает с мимикой Вячеслава Тихонова в роли Штирлица в «Семнадцати мгновениях» и Станислава Любшина в «Щите и мече».

Работая в Германии, он увидел шабаш местной «перестройки». И однажды сказал погромщикам, идущим на штурм советского представительства: «Я офицер. Вы меня не запугаете!»

Впервые по телевидению Путина показали ещё в 1992 году – представляя мэрию Северной столицы на пресс-конференции, он сказал: «Все должны понять: власть нельзя трогать руками».

Потому что он видел и в Германии, и позже в СССР, что бывает со страной, когда власть позволяет «трогать себя руками».

Его «ленинградский период» вызывает много толкований. И обвинений. Как в отношении экономических и финансовых вопросов, так и в отношении той политической команды, в которой он работал. На это можно реагировать по-разному.

Оппоненты всегда найдут, что вменить в вину из прошлого человеку, стоящему во главе страны. В первой половине 90-х многие, если они хотели желать сделать хоть что-то, вынуждены были делать и то, что совсем не соответствовало их желаниям и предпочтениям.

Но политику, прекратившему Смуту, вряд ли стоит вменять в вину разные аспекты его участия в ней. Не он её начинал.

Владимир Путин и Евгений Примаков. Фото ИТАР-ТАСС.

Став директором ФСБ и проявляя к власти лояльность, Путин однажды демонстративно ее нарушил. Через неделю после отставки Примакова он поехал на дачу к попавшему в немилость к Ельцину экс-премьеру и вручил подарок – винтовку с дарственной надписью от коллегии ФСБ. И это было показано в новостях по ведущим каналам ТВ.

В 1999 году он действительно отказывался от поста премьера и будущего президентства. А осенью того же года даже писал заявление об отставке.

Сергей Доренко рассказывал, что Путин тогда ему сказал: «Лично у меня всё есть – я получил и то, что хотел, и то, на что не мог рассчитывать. Но ведь нужно и стране помочь».

Согласиться в 1999 году стать официально провозглашённым преемником Ельцина не означало принять у последнего власть – её у того уже просто не было – это означало принять вызов и пойти на риск.

И все 12 лет с тех пор он постоянно делал одно – принимал вызовы и шёл на риски.

Начать в условиях «хасавьюртовского синдрома» и при дезорганизованной и не получающей жалованья армии реальные боевые действия против ваххабитской Ичкерии – значило принять вызов и пойти на риск.

Стать президентом, когда есть мощная оппозиция, элита расколота и часть её относится к тебе явно недоброжелательно, а часть полагает, что ты будешь ей подчиняться, а у тебя нет ни собственной реальной партии, ни группы поддержки, ни верных частей – это значило принять вызов и рисковать.

И употребить выражение «мочить в сортире», вызвавшее негодование политического класса и телевидения – было рискованно. Он сказал так не по подсказке – он сам не знал, почему. Сказал так потому, что страна, которой надоели невнятные и обтекаемые речи, хотела, наконец, услышать что-то внятное.

Вернуть стране часть советской символики – означало риск.

Ввязаться в противостояние с катающимся, как отвязавшаяся в шторм пушка на палубе, и превратившимся в самостоятельную ветвь власти телевидением – значило принять вызов и пойти на риск.

Против Путина тогда были:
С рабочим классом.

– левая оппозиция, удерживавшая власть в половине регионов страны и имевшая контрольный пакет голосов в парламенте;

– «либеральное» телевидение;

– региональная губернаторская и подчас явно сепаратистская фронда;

– ведущие «олигархи» страны (вообще-то они были плутократы);

– мощная фракция элиты, сплотившаяся в «Отечество–Вся Россия»;

– международные ваххабитско-террористические круги.

Война на Кавказе, разрушенная промышленность, деградирующая государственная структура, огромные госдолги, нищее после дефолта 1998 года население.

За Путина выступали остатки тех самых структур, от которых и от последствий действий которых и нужно было спасть страну. Тех, кто на деле был его противниками. Против него были и реальные противники, и те, кто объективно мог стать его союзниками. Он был свой среди чужих и чужой среди своих. И никакой способной поддержать его «партии большевиков».

Кому-то не нравился один вектор его курса, кому-то – другой. Кто-то хотел бы, чтобы он вернул страну в 1992-й год, назначил премьером Чубайса и главой Центробанка Гайдара. Только понятно, что было бы тогда со страной.

Путин принимал все вызовы и не уходил от них. Решал проблемы в той ситуации, которая реально была – и с теми людьми, которые реально были.

Он не менял подряд всех, кого, наверное, хотел бы сменить. Ещё и потому, что всегда стоял вопрос, кем их заменить: он пришёл к власти без своей команды и кадрового резерва. И работал с теми, кто мог действовать.

Единственное, что у него было – нормальный навык человека его поколения: работать. Расшивать ситуации. Осуществлять ручное управление. Он создал систему из того, что ему досталось в наследство – из груды политического хлама. И сконфигурировал его так, чтобы этот хлам работал.

И ещё у него была способность чувствовать настроения и ожидания общества. И как минимум говорить то, что общество от него ждало бы.

Кто-то скажет, что он это только говорил, но не делал. Но даже если бы они были правы – он-то умел понять и выразить то, что чувствует общество. Другие – не умели. Да и не только выразить – но и делать.

На борту атомного ракетного крейсера «Пётр Великий».

Губернаторская фронда была подавлена. Телевидение взято под контроль. На элиту был надет железный обруч. И было сказано одному из экономических теоретиков правительства, упомянувших о том, что экономического ведомство намерено провести эксперимент: «Вот эксперименты – на кроликах. На людях эксперименты делать не нужно».

И был «Норд-Ост». В 95-м, когда Басаев захватил роддом в Будённовске, Черномырдин пошёл с ним на переговоры и отпустил с миром. В 96-м был Хасавьюрт, когда Лебедь сдал позиции Центра в Чечне, практически пошёл на её отделение, что обернулось нападением на Дагестан в 99-м.

Как голосили в дни «Норд-Оста» московские элиты, настаивая на капитуляции власти. Требовали принять все условия террористов. Но Путин пошёл на риск: террористов уничтожили, подавляющее большинство заложников освободили. Подобных захватов в Москве с тех пор не было.

Ходорковский – это тоже вызов. Он вступил в борьбу за власть. Используя неконвенциональные методы. А власть всегда должна уметь защищаться. Иначе она просто перестанет быть. И общество будет само, на уровне «войны всех против всех», выяснять отношения внутри себя.

Со времён Горбачёва в обществе утвердилось представление, что политика – это некая беспроигрышная игра: выиграл – получил власть; проиграл – ничего не потерял.

Путин вернул политике её содержание. Те, кто говорит, что при Путине политика ушла из нашей жизни, что её теперь нет – лукавят. Ушла не политика – ушла игра в политику. Имитация. А политика вернулась.

Заниматься ею – то есть на самом деле рисковать – играющим в политику не хочется. Им хочется играть так, чтобы, если получится – получить всё. А если не получится – не потерять ничего. Это рождает авантюризм и безответственность. Привычку ставить эксперименты на людях и на стране.

Реальная политика – там, где за ошибки и неудачи в ней платят свободой и жизнью. Участия в политике достойны те, кто ими рисковать способен. Это выковывает ответственную элиту.

Путин на это был готов. Его оппоненты – не готовы. Поэтому он выигрывал – а они проигрывали. И поэтому на выборы 2004 года не вышли ни Зюганов, ни Жириновский, ни Явлинский.

Сегодня мало обращают внимания на то, с чем был связан максимальный взлёт популярности Путина. До 2005 года она была высока, но примерно как к концу 2011 года.

Кривая поддержки Путина рванулась вверх сначала после предпринятой им корректировки рыночной авантюры «монетизации льгот», когда люди стали массами выходить на улицы и перекрывать магистрали и железные дороги. Затем после «левого поворота» осени 2005 года, когда экономический курс был развёрнут в сторону осуществления социальных программ. И затем – после Мюнхенской речи, когда он бросил вызов западным оппонентам России.

Страна почувствовала улучшение жизни. И что самое главное – начала чувствовать самоуважение.

Путин всегда принимал вызовы. В 2008 году он ничем не рисковал, если б ушёл на гарантированный политический покой. Он ушёл бы на гребне популярности, при наличии закона о гарантиях оставившему должность президенту РФ и при удовлетворении и успокоении международных элит.

Принять пост премьера в этих условиях – тоже означало принять вызов и рискнуть. Потому что означало принять на себя ответственность за экономическое положение страны – но без высших полномочий президента.

До тех пор в России даже слабый и непопулярный президент оказывался сильнее сильного (как Черномырдин) и к тому же сверхпопулярного (как Примаков) премьера. К тому же, когда Путин принимал этот пост – волны мирового кризиса 2008 года уже были видны. И он как минимум допускал возможность того, что противостоять кризису придётся именно ему.
Москва. Поклонная гора. Февраль 2012 года. Фото ИТАР-ТАСС.

Может быть, решение вернуться на пост президента было самым большим риском Путина.

В 2011 году явно обозначилось нежелание влиятельной части российской политической и бизнес-элиты допускать его возвращение. Причём и со стороны тех, кто десятью годами раньше делал на него ставку.

Суть их стремления не допустить его возврата однажды довольно точно сформулировал Глеб Павловский: курс Путина основными своими двумя стержнями имеет сильную социальную политику и укрепление международного положения России. А это «требует постоянной экспансии». Требует постоянного увеличения расходов на социальные нужды, на оборону – и постоянного противостояния на мировой арене.

Для определённой части элиты это означало недовольство их партнёров за рубежом, невозможность присваивать себе государственные средства, необходимость так или иначе подчинять свои интересы интересам политики страны. И ещё – ограничение возможности либо полная невозможность принять участие в новой приватизации той госсобственности, которая была Путиным либо собрана, либо вновь создана.

К началу 2011 года Путиным решение о президентстве ещё не было принято. Неизвестно, каким бы оно было. Но на него начали оказывать давление. Вице-президент США Байден от имени мировых элит, Юргенс от имени российских – требовали от Путина отказа от выдвижения его кандидатуры.

Вопрос выбора стал вопросом вызова. И выдвижение – стало рискованным. Ему откровенно грозили египетским сценарием.

Но он всегда принимал вызовы. И не боялся рисков. Кроме того – он чувствовал. Чувствовал, что большая часть общества ждёт. Именно его возвращения. Что большинство настроено его поддержать. И не просто поддержать, если выдвинется – а именно сильно хочет его возвращения.

Потому что после 2008 года (и не только из-за кризиса – его Россия пережила относительно спокойно), в обществе стало нарастать что-то нездоровое. Что-то стало теряться из атмосферы и надежд 2000-х. И как-то повеяло концом 80-х и 90-ми. Оживились тени прОклятой эпохи. Осмелели политики, давно ставшие маргиналами.

С одной стороны, стало исчезать ощущение подъёма, выздоровления, которое было в середине нулевых. С другой – вновь зазвучала лексика и замерцали персонажи прошлого. Заговорили о новой приватизации, запрете на профессии…
Митинг в поддержку Владимира Путина на Поклонной горе. Февраль 2012 года. © РИА «Новости».

Всё как-то заколебалось, появилась неуверенность, опасения, что вновь придётся пережить ужас двадцатилетней давности. Как призрак, появилась тень Тёмных Лет. В воздухе явно носился гнилостный болотный запах.

Путина ждали именно как возвращения надежд прошедшего десятилетия.

Все помнили, как и чем отличалось время его правления от времени 90-х. Воспринимали это отличие как чудо. И хотели повторения этого чуда: чтобы с его возвращением жизнь страны вновь сделала такой же рывок от состояния 2008–2011 годов, какой она сделала за десять лет до этого.

И он это ожидание почувствовал.

Определённые элиты были против. Тем, кто рассматривает страну как ресурс для распродажи, Путин не нужен.

«Оранжевый» мятеж не удался, но его попытка была. На выборах народ Путина активно поддержал – но люди в первую очередь поддержали совпадение программных установок Путина и своих ожиданий. Теперь народ ждёт реализации этих установок.

Ждёт реинтеграции Союзного государства. Реиндустриализации страны. Восстановления социальной справедливости. Реализации принципиальных начал программы Путина.

Ждёт того, чтобы власть выражала и защищала интересы подавляющего большинства и опиралась на это большинство, а не на демонстративные истерики людей, давно признавших над собой юрисдикцию международных структур.

Ждёт устранения предельного характера дифференциации современного российского общества.

Ждёт создания такой организации социальных отношений, когда главным мерилом человека, главными «социальными лифтами» станут образование, способности, труд и профессионализм, а не богатство и связи.

Ждёт того, чтобы государство действовало во имя человека. Чтобы люди опять стали главным богатством общества.

Ждёт постановки во главу угла интересов тех, кто, говоря словами самого Путина, своим трудом держит страну: рабочих, крестьян, врачей, учителей, инженеров. Решения задач производственного и экономического прорыва.

Признание в своей программе, что то, что ему до сих пор удалось сделать – это только платформа, фундамент для будущего здания, и говоря о том, что настал момент перехода к строительству самого здания нового общества, Путин поставил вопрос о качественном изменении политики.

Тем самым он, по сути, поставил задачу экономической, социальной и производственной революции в стране.

Создания новой экономики «передовой индустрии и прорывных технологий, устойчивой к конъюнктурным перепадам, с центрами роста по всей территории страны, с опорой на мощную инфраструктуру».

Путин обещал именно это. Этого от него сегодня и ждут.

Он пошёл на очень серьёзный риск, опять став президентом. Он опять принял вызов – может быть, самый ответственный в своей жизни: он согласился на построение Нового Мира.

К концу 2011 ему некоторые твердили, что у него не получится. Что народ против. Что нужно остановиться. И он решил проверить. Ему действительно нужны были честные выборы. Кстати – чуть ли не единственному.

Потому что остальным нужны были такие выборы, на которых они бы получили свое сильно жаждуемое – чтобы тогда объявить их честными.

Путину они нужны были, чтобы проверить себя – и понять, с ним ли народ.

За Путиным (и с ним) сегодня – страна, большинство.

Фактом остаётся то, что в отличие практически от всех его оппонентов – он всегда принимал те вызовы, перед которыми его ставила ситуация. И не боялся риска. И ответственности. И побеждал. Он чувствовал, чего ожидает общество – а другие чувствовали только то, чего хотят они.

Он, не имея популярности изначально, её обрёл и сохранил.

В него народ верит.
Ответить с цитированием
  #3  
Старый 09.05.2012, 18:10
Аватар для Юрий Мухин
Юрий Мухин Юрий Мухин вне форума
Местный
 
Регистрация: 30.08.2011
Сообщений: 175
Сказал(а) спасибо: 0
Поблагодарили 0 раз(а) в 0 сообщениях
Вес репутации: 9
Юрий Мухин на пути к лучшему
По умолчанию «У Путина нет сторонников, у него только сообщники»

http://forum-msk.org/material/kompromat/8952563.html
08.05.2012

- Ну, и дела же с этой Нинкою,

Она жила со всей Ордынкою,

И с нею спать - ну кто захочет сам?

- А мне плевать, мне очень хочется.

В. Высоцкий


Настроение, конечно, паршивое, не до анекдотов, но тут Сергей Черняховский (доктор политических наук) написал оду Путину «Исторический момент. Принявший вызов». Я не знаю, кому эта ода адресована, и как, по мнению автора, читающие должны ее воспринять, но я ее иначе, чем анекдотом, воспринять не могу. Неужели доктор политических наук написал ее специально, чтобы другие посмеялись? Тонкий юмор? Сомневаюсь…

Тут, в российском борделе были девушки тоже со степенями докторов наук, но с амплуа гимназисток. Долго они были не востребованы клиентами, а когда клиенты, наконец, появились, девушки, само собой (изголодавшись по деньгам) с деланным испугом отчаянно завизжали, что, дескать, у Немцова и Навального «размер имеет значение». Это понятно, кокетки, профессия такая. Тогда рядом с Кургиняном, заламывал руки и в отчаянии от большого размера метался и Сергей Черняховский, а я полагал, что эти метания тоже от избытка профессионализма. А теперь мне кажется, что нет, что это у Сергея Феликсовича любовь к Путину, искренняя, большая и чистая. Думаю так потому, что такую оду нельзя объяснить просто желанием иметь твердый материальный доход, тут надо искать причины глубже.

Есть анекдот. По пляжу прошла девушка, парень увидел ее сзади, вскочил и пошел за ней. Шел, шел, тут она оборачивается и спрашивает:

- Вы зачем меня преследуете?

Парень увидел личико и растерялся:

- Я теперь и сам не знаю, зачем…

И у меня такое впечатление, что мы с Черняховским смотрим на Путина с разных сторон: я, скажем так, вижу личико, а он – стринги. (Я уж молчу о том, что личико Путина-2012 очень сильно отличается от личика Путина-2000. Это для такого аналитика слишком сложно). Вот я и решил написать пару слов о поэтическом описании С. Черняховским того, через что эти стринги проходят.

Кроме того, есть и повод обратить внимание читателей на один характерный нюанс, присущий правлению Путина.

Итак, вот Сергей Феликсович сглотнул слюни умиления: «Работая в Германии, он увидел шабаш местной «перестройки». И однажды сказал погромщикам, идущим на штурм советского представительства: «Я офицер. Вы меня не запугаете!»».

Это Путин офицер?? Я не знаю, откуда Черняховский взял эту сказку для дебильных отроков, но видеть оккупированную Москву, видеть личную трусость Путина за свою шкуру, его интеллектуальную трусость, выразившуюся в отказе участвовать в дискуссиях даже с такими оппонентами, как его противники на выборах, и что-то говорить о том, что Путин офицер?? Ладно, положим, Черняховский никогда не видел офицеров, но должен же был слышать, что офицерское собрание России признало Путина государственным изменником за уничтожение Армии? Доложен, но не обращает внимания. Нет, джентльмены, это любовь, это: «Ну что ж такого, что наводчица? / А мне еще сильнее хочется».

От этого любовного восторга («Сказала - любит. Все, заметано»), у Черняховского мысли в голове путаются: «Кто-то скажет, что он это только говорил, но не делал. Но даже если бы они были правы – он-то умел понять и выразить то, что чувствует общество. Другие – не умели. Да и не только выразить – но и делать». Вот, что Черняховский хотел этим сказать? Что общество хотело, чтобы Президент был бездельником, от отсутствия работы не знающим, что бы ему еще учудить? Толи за амфорами нырнуть, толи на комбайне покататься?

Через всю оду проходит мысль, что Путин очень рисковый парень, принимающий какие угодно вызовы, и от кого угодно. К примеру, такой: «Как голосили в дни «Норд-Оста» московские элиты, настаивая на капитуляции власти. Требовали принять все условия террористов. Но Путин пошёл на риск: террористов уничтожили, подавляющее большинство заложников освободили. Подобных захватов в Москве с тех пор не было». Да, Путин, приказал своим головорезам не допустить сдававшихся террористов до показаний в суде о том, кто их навел на «Норд-Ост», и кто помог захватить ДК. Да, поручил своим бандитам убить беспомощных террористов, убив попутно и треть зрителей. Это подвиг?

А в захватах, подобных «Норд-Осту», у чеченских бандитов нет уже никакой необходимости: бандиты уже у власти в Чечне, и не Путин, а они даже в Москве «мочат в сортире» своих оппонентов открыто и при явной помощи московских силовых структур. Поставить Путину «Норд-Ост» в заслугу, это все равно, что объявить героем человека, сдавшего врагам свою страну под оккупацию, а объявить его героем за то, что теперь враги, дескать, не бомбят эту сдавшуюся страну.

Черняховский не просто пишет анекдоты, он пишет анекдотами. Был такой анекдот. Путин собрал своих опричников из силовых структур и говорит:

- Всю собственность России мы уже поделили, теперь нужно подумать и о народе.

- Правильно, правильно!- закричали опричники. – Душ по 300 каждому!

А Черняховский на полном серьезе пишет: «Сергей Доренко рассказывал, что Путин тогда ему сказал: «Лично у меня всё есть – я получил и то, что хотел, и то, на что не мог рассчитывать. Но ведь нужно и стране помочь»». Восхититесь вместе с Черняховским: вот как-то не помнил про страну Путин, когда получал всё, а когда получил всё, вспомнил.

Все, так или иначе причастные к политике тычут этим докторам политических наук пальцем:

«Она ж хрипит, она же грязная,

И глаз подбит, и ноги разные,

Всегда одета, как уборщица...»

А в ответ: «Плевать на это - очень хочется».

Без этого хотения не объяснишь, почему Черняховский ставит в заслугу Путину: «Губернаторская фронда была подавлена. Телевидение взято под контроль. На элиту был надет железный обруч». Так попроси у Путина показать паспорт, там же наверняка в графе «фамилия» написано «Гитлер». Это же Гитлер заменил руководителей земель Германии гауляйтерами, на бизнес одел железный обруч, а прессу поставил под контроль Геббельса, пользовавшегося услугами таких специалистов, как и нынешние доктора политических наук в России.

Или так: «Он пошёл на очень серьёзный риск, опять став президентом». Это равноценно выводу: «Загнанная в угол крыса пошла на очень большой риск, выпрыгнув в окно». Блестящий анализ доктора!

Итак, Сергей Черняховский блестяще доказал, что Путин востребован народом, а народ в нем души не чает: «За Путиным (и с ним) сегодня – страна, большинство. …В него народ верит».

Вот тут я подошел к тому, на что хотел обратить внимание читателей.

Черняховский большинством народа считает, как бы, голосовавших за Путина. Я не верю в такую его детскую наивность.

Человеку, который пользуется хоть какой-то поддержкой народа и имеет безраздельно в своем распоряжении СМИ, нет нужды фальсифицировать итоги выборов – нет нужды делать то, что делал Путин. А что касается народа, то, что мы – этот народ не видели и не знаем, как он голосует? Где был этот народ в декабре 1991 года, еще в марте проголосовав за единство СССР? Куда подевалось 19 миллионов «верных ленинцев»? Сегодня этот народ поставил галочку против фамилии Путина, а завтра, если Путин перестанет быть президентом, заорет: «Разбить собачью голову Путина! И его сообщников!». Или Черняховский в этом сомневается?

Конечно, Путин – феномен, поскольку до Путина в России никогда не было такого руководителя, чтобы вообще не имел в народе никакой поддержки.

Даже Николай II имел хоть каких-то сторонников. В 1919 году в Сибири против большевиков воевали силы адмирала Колчака, имевшего на довольствии армию, состоявшую из 800 тысяч офицеров, дворян, помещиков, бывших царских чиновников и прочих. Летом и осенью военным министром в правительстве Колчака был барон Будберг, истинный монархист. 17 июля 1919 года, в первую годовщину смерти Николая II, Будберг делает в своем дневнике запись:

«В соборе состоялась панихида по царской семье; демократический хор отказался петь, и пригласили монахинь соседнего монастыря, что только способствовало благолепию служения. Из старших чинов на панихиде был я, Розанов, Хрещатицкий и уралец - генерал Хорошкин; остальные постарались забыть о панихиде, чтобы не скомпрометировать своей демократичности.

После панихиды какой-то пожилой человек, оглядев собравшихся в соборе (несколько десятков, преимущественно старых офицеров), громко произнес: «Ну и немного же порядочных людей в Омске».

Как полагает Черняховский, много ли будет людей на панихиде по Путину? Несколько десятков будет?

Искренние сторонники были у всех, даже у Ельцина. Даже Ельцину не требовалось нанимать за украденные у народа деньги массовку, чтобы провести митинг в свою поддержку. А тут всего два митинга в поддержку Путина в Москве, и на оба людей собирали частью по приказу, остальных - за деньги.

6 мая полиция била и разгоняла демонстрацию протеста, а на Поклонной горе собрались сторонники Путина во главе со всероссийским начальником профсоюзов Шмаковым. Заказали митинг на 50 тысяч, полиция бодро объявила о 30 тысячах, СМИ, с остатками совести, сообщили о 3 тысячах, но из фото и видео этого митинга видно, что и это число без совести. И опять: все та же пригнанная «Почта России», люди из областей, привезенные за счет фирм «потусоваться» в Москве. Массовки уже не было – путиноиды ее «кинули» еще 1 мая.

Так, где искренние сторонники Путина? Сейчас в России нет ни одного класса или страты, поддерживающих Путина, – только ненавидят. Боятся - да, плюют, морщатся и голосуют – да. А сторонников нет, посему Путин в России уникум.

В Интернете появилась сентенция, даже попавшая в анекдоты при отсутствии поводов для смеха: «У Путина нет сторонников, у него только сообщники». Черняховский пытается нам доказать, что сторонник у Путина есть, хотя бы один, – он.

Не верю! То, что сообщник, - да! Но то, что сторонник, - не верю!
Ответить с цитированием
Ответ


Здесь присутствуют: 1 (пользователей: 0 , гостей: 1)
 
Опции темы
Опции просмотра

Ваши права в разделе
Вы не можете создавать новые темы
Вы не можете отвечать в темах
Вы не можете прикреплять вложения
Вы не можете редактировать свои сообщения

BB коды Вкл.
Смайлы Вкл.
[IMG] код Вкл.
HTML код Выкл.

Быстрый переход


Текущее время: 20:49. Часовой пояс GMT +4.


Powered by vBulletin® Version 3.8.4
Copyright ©2000 - 2019, Jelsoft Enterprises Ltd. Перевод: zCarot
Template-Modifications by TMS