Форум  

Вернуться   Форум "Солнечногорской газеты"-для думающих людей > Политика > Философия > Античность

Ответ
 
Опции темы Опции просмотра
  #11  
Старый 28.07.2014, 11:57
Аватар для Википедия
Википедия Википедия вне форума
Местный
 
Регистрация: 01.03.2012
Сообщений: 1,499
Сказал(а) спасибо: 0
Поблагодарили 0 раз(а) в 0 сообщениях
Вес репутации: 8
Википедия на пути к лучшему
По умолчанию Сократ

http://ru.wikiquote.org/wiki/%D0%A1%...80%D0%B0%D1%82
Сокра́т (др.-греч. Σωκράτης, ок. 469 — 399 г. до н. э.) — древнегреческий философ, учение которого знаменует переход в греческой философии от рассмотрения природы и мира к рассмотрению человека.

Содержание

1 Цитаты
1.1 По Платону
1.2 По Ксенофонту
1.3 По Диогену Лаэртскому[1]
1.4 Без источника
2 Цитаты о Сократе
3 Примечания

Цитаты
По Платону


Я знаю, что ничего не знаю. — «Апология Сократа». Вариант: «Я знаю только то, что я ничего не знаю, но многие не знают даже этого!»

ἓν οἶδα ὅτι οὐδὲν οἶδα

— Я, – сказал Агафон, – не в силах спорить с тобой, Сократ. Пусть будет по-твоему.
— Нет, милый мой Агафон, ты не в силах спорить с истиной, а спорить с Сократом дело нехитрое. — «Пир» (201c)
По Ксенофонту

Разве вся моя жизнь не была подготовкой к защите? — Согласно Ксенофонту, перед началом суда над Сократом один из его друзей спросил: "Не следует ли подумать тебе и о том, что говорить в свою защиту?" Сократ отвечал: "А разве <...> вся моя жизнь не была подготовкой к защите?" ("Апология Сократа". "Защита Сократа на суде", 3).
По Диогену Лаэртскому

Если бы меня лягнул осел, разве стал бы я подавать на него в суд? — В ответ на пинки во время уличных споров.

Что я понял — прекрасно; чего не понял, наверное, тоже: только, право, для такой книги нужно быть делосским ныряльщиком. — Ответ Еврипиду о сочинении Гераклита.

Сколько же есть вещей, без которых можно жить! — При осмотре множества рыночных товаров.

Лучше всего ешь тогда, когда не думаешь о закуске, и лучше всего пьешь, когда не ждешь другого питья: чем меньше человеку нужно, тем ближе он к богам.

Я ем, чтобы жить, а другие люди живут, чтобы есть.

Это удивительно: всякий человек без труда скажет, сколько у него овец, но не всякий сможет назвать, скольких он имеет друзей, — настолько они не в цене.

Есть одно только благо — знание и одно только зло — невежество. Богатство и знатность не приносят никакого достоинства — напротив, приносят лишь дурное.

Мой демоний предсказываем мне будущее.

Ничего сверх меры. — Ответ на вопрос одного юноши, в чем добродетель.

Делай, что хочешь, — все равно раскаешься. — Ответ на вопрос одного человека, жениться тому или нет.

Надо принимать даже насмешки комиков: если они поделом, то это нас исправит, если нет, то это нас не касается

Сварливая жена для меня — то же, что норовистые кони для наездников: как они, одолев норовистых, легко справляются с остальными, так и я на Ксантиппе учусь обхождению с другими людьми.

— Ты умираешь безвинно, — говорила ему жена; он возразил:
— А ты бы хотела, чтобы заслуженно? — После смертного приговора.

Неужели мой собственный плащ годился, чтобы в нем жить, и не годится, чтобы в нем умереть? — В ответ на предложение Аполлодора надеть его прекрасный плащ перед смертью.

Сам Сократ, говорят, послушав, как Платон читал «Лисия», воскликнул: «Клянусь Гераклом! сколько же навыдумал на меня этот юнец!» — ибо Платон написал много такого, чего Сократ вовсе не говорил. — Кн. III

Человеческая мудрость стоит немного или вовсе ничего не стоит.
Кто хочет <действовать>, тот ищет возможности, кто не хочет — ищет причины.
Нынешняя молодежь привыкла к роскоши, она отличается дурными манерами, презирает авторитеты, не уважает старших, дети спорят со взрослыми, жадно глотают пищу, изводят учителей.
Исполнение самых сильных наших желаний часто бывает источником величайших наших скорбей.
Голод — лучшая приправа к пище.
Есть только одно благо — знание и только одно зло — невежество.
Женись несмотря ни на что. Если попадётся хорошая жена — станешь исключением, если плохая — философом.
Женишься или не женишься — всё равно раскаешься.
Заговори, чтобы я тебя увидел.
Здоровье — не всё, но всё без здоровья ничто.
Когда слово не бьёт, то и палка не поможет.
Люди дурные живут для того, чтобы есть и пить, люди добродетельные едят и пьют для того, чтобы жить.
Людям легче держать на языке раскаленные угли, нежели тайну.
Мы живём не для того, чтобы есть, а едим для того, чтобы жить.
Пьянство не рождает пороков: оно их обнаруживает.
Самый богатый человек — это тот, кто довольствуется малым, потому что удовлетворённость является богатством, данным от природы. (перевод с Итальянского)
Довольствуйся настоящим, но стремись к лучшему.
Смерть — это величайшая иллюзия человечества. Когда мы живём — её ещё нет, когда мы умерли — её уже нет.
Совершеннейшим из людей можно считать того человека, который стремится к совершенству; счастливейшим же из людей можно считать того, кто сознаёт, что он уже достигает своей цели.
Там нет прекрасного, где нет доброго и полезного.
У солнца есть один недостаток: оно не может видеть самого себя.
Лживые слова не только коварны сами по себе, но также заражают душу злом.
Быть довольным — это наше природное богатство, роскошь — это искусственная бедность.
Чем больше узнаю людей, тем больше ценю мою собаку.
Лучше подвергаться несправедливости, чем самим совершать её.
Хорошее начало не мелочь, хотя и начинается с мелочи.
Хороший советник лучше любого богатства.
Богатство и известность не приносят никакого достоинства.
Лучше мужественно умереть, чем жить в позоре.
Злой человек вредит другим без всякой для себя выгоды.
Тот у кого честный образ мыслей и острый ум, тот счастливый.
Сколько же есть вещей, без которых можно жить!
Без дружбы никакое отношение между людьми не имеет ценности.
Молодым людям следует почаще смотреться в зеркало: красивым, чтобы не срамить своей красоты, безобразным, чтобы воспитанием скрасить безобразие.
Быть ниже самого себя — невежественность, а быть выше самого себя не что иное, как мудрость.
Удивительно, что ваятели каменных статуй бьются над тем, чтобы камню придать подобие человека, и не думают о том, чтобы самим не быть подобием камня.
Творец в своих произведениях должен выражать состояние души.
Какой человек, будучи рабом удовольствий, не извратит своего тела и души.
В каждом человеке — солнце. Только дайте ему светить.
Всё тайное рано или поздно становится явным

Цитаты о Сократе

Сократ превыше всех своею мудростью. — Ответ дельфийской пифии на вопрос Херефонта, есть ли кто на свете мудрее Сократа. (Диоген Лаэртский. Жизнь, учения и изречения знаменитых философов. Кн. II.5 Сократ)

Алкивиад: Более всего, по-моему, он [Сократ] похож на тех силенов, какие бывают в мастерских ваятелей и которых художники изображают с какой-нибудь дудкой или флейтой в руках [3]. Если раскрыть такого силена, то внутри у него оказываются изваяния богов. Так вот, Сократ похож, по-моему, на сатира Марсия. Что ты сходен с силенами внешне, Сократ, этого ты, пожалуй, и сам не станешь оспаривать. А что ты похож на них и в остальном, об этом послушай. <...>
...и речи его больше всего похожи на раскрывающихся силенов. В самом деле, если послушать Сократа, то на первых порах речи его кажутся смешными: они облечены в такие слова и выражения, что напоминают шкуру этакого наглеца сатира. На языке у него вечно какие-то вьючные ослы, кузнецы, сапожники и дубильщики, и кажется, что говорит он всегда одними и теми же словами одно и то же, и поэтому всякий неопытный и недалекий человек готов поднять его речи на смех. Но если раскрыть их и заглянуть внутрь, то сначала видишь, что только они и содержательны, а потом, что речи эти божественны, что они таят в себе множество изваяний добродетели и касаются множества вопросов, вернее сказать, всех, которыми подобает заниматься тому, кто хочет достичь высшего благородства. — «Пир» (215b, 221d-222a)
Платон

...Сократ исследовал нравственные добродетели и первый пытался давать их общие определения (ведь из рассуждавших о природе только Демокрит немного касался этого и некоторым образом дал определения теплого и холодного; а пифагорейцы — раньше его — делали это для немногого, определения чего они сводили к числам, указывая, например, что такое удобный случай, или справедливость, или супружество. Между тем Сократ с полным основанием искал суть вещи, так как он стремился делать умозаключения, а начало для умозаключения — это суть вещи: ведь тогда еще не было диалектического искусства, чтобы можно было, даже не касаясь сути, рассматривать противоположности, а также познает ли одна и та же наука противоположности; и в самом деле, две вещи можно по справедливости приписывать Сократу — доказательства через наведение и общие определения: и то и другое касается начала знания). Но Сократ не считал отделенными от вещей ни общее, ни определения. Сторонники же идей [4] отделили их и такого рода сущее назвали идеями, так что, исходя почти из одного и того же довода, они пришли к выводу, что существуют идеи всего, что сказывается как общее, и получалось примерно так как если бы кто, желая произвести подсчет, при меньшем количестве вещей полагал, что это будет ему не по силам, а увеличив их количество, уверовал, что сосчитает. — «Метафизика», кн. XIII, гл. 4
Аристотель

Кто этот человек, дерзающий в одиночку отрицать греческую сущность, которая в лице Гомера, Пиндара и Эсхила, Фидия, Перикла, Пифии и Диониса неизменно вызывает в нас чувства изумления и преклонения, как глубочайшая бездна и недостижимая вершина? — «Рождение трагедии, или эллинство и пессимизм»
Фридрих Ницше

Цикута — всем смерть, одному — бессмертие.
Ашот Наданян

Я бы обменял все свои технологии на встречу с Сократом.
— Стив Джобс

Примечания

Диоген Лаэртский. Жизнь, учения и изречения знаменитых философов. Кн. II.5 Сократ
Внутренний божественный голос, запрещающий человеку те или иные поступки: на него часто ссылается Сократ у Платона и Ксенофонта (Прим. ред.)
Силены, или сатиры, в мастерских ваятелей – забавные смешные фигурки козлоногих спутников бога Диониса. В этих фигурках, состоящих из двух половинок и сделанных часто из дорогого материала, а иной раз из терракоты, хранились флаконы с ароматическими веществами, драгоценности или изваяния богов. О том, что Сократ действительно был похож на силена, упоминает в своем "Пире" Ксенофонт (IV 19). Сократ мудр, значит, он похож на мудрого сатира, или силена, Марсия (см.: т. 1, Евтидем, прим. 29 и Алкивиад I, прим. 9). Скрытая за безобразной внешностью силена мудрость Сократа, завораживающего своими речами, как флейтой, слушателей, – опять-таки блестящий пример создания Платоном выразительной символики. (Прим. А. А Тахо-Годи)
Т. е. Платон.
Ответить с цитированием
  #12  
Старый 28.07.2014, 12:03
Аватар для Елена Павлова
Елена Павлова Елена Павлова вне форума
Пользователь
 
Регистрация: 07.11.2013
Сообщений: 31
Сказал(а) спасибо: 0
Поблагодарили 0 раз(а) в 0 сообщениях
Вес репутации: 0
Елена Павлова на пути к лучшему
По умолчанию Философия Сократа

Ответить с цитированием
  #13  
Старый 28.07.2014, 12:07
Аватар для Хронос
Хронос Хронос вне форума
Местный
 
Регистрация: 01.06.2014
Сообщений: 437
Сказал(а) спасибо: 0
Поблагодарили 0 раз(а) в 0 сообщениях
Вес репутации: 5
Хронос на пути к лучшему
По умолчанию Сократ

http://www.hrono.ru/biograf/bio_s/sokrat.php

IGDA/A. Dagli Orti
СОКРАТ

Сократ (ок. 470—399 до н. э.) — древнегреческий философ. Один из родоначальников диалектики как метода отыскания истины путем постановки наводящих вопросов. Признавал существование всеобщих нравственных понятий, одного познания которых достаточно для правильного поведения человека. Сократический метод заключается в том, что собеседника через иронию, отрицательную часть совместного исследования, необходимо привести к обнаружению противоречий в своих утверждениях, а затем методом майевтики, положительной части исследования, отыскать истину через индукцию (нахождение общего в частных добродетелях путем их анализа и сравнения) и определение (установление родов и видов и их соотношений). Это метод последовательно и систематически задаваемых вопросов, имеющих своей целью углубление или получение новых знаний посредством обмена информацией, контроля и самоконтроля усвоения темы.

Коджаспирова Г. М., Коджаспиров А. Ю. Педагогический словарь: Для студ. высш. и сред. пед. учеб. заведений. — М.: Издательский центр «Академия», 2001, с. 138.

Сократ (ок. 469—399 до н. э.) — древнегреческий философ, учение которого знаменует поворот от материалистического натурализма к идеализму. Жил и учил в Афинах, где его слушали многочисленные ученики: Платон, Антисфен, Аристипп, Евклид из Мегары. Об учении Сократ, который ничего не писал, можно судить лишь на основании свидетельств Платона и Аристотеля. Строение мира, физическая природа вещей непознаваемы; знать мы можем только себя самих. Это понимание предмета познания Сократ выразил формулой: «Познай самого себя». Высшая задача знания не теоретическая, а практическая — искусство жить. Знание, по Сократа, есть мысль, понятие об общем. Раскрываются понятия через определения, а обобщаются через индукцию. Сам Сократ дал образцы определения и обобщения этических понятий (например, доблести, справедливости). Определению понятия предшествует беседа, в ходе которой собеседник рядом последовательных вопросов изобличается в противоречиях. Раскрытием противоречий устраняется мнимое знание, а беспокойство, в которое при этом ввергается ум, побуждает мысль к поискам подлинной истины. Свои приемы исследования Сократ сравнивал с «искусством повивальной бабки»; его метод вопросов, предполагающих критическое отношение к догматическим утверждениям, получил название сократовской «иронии». Этика Сократ рационалистична: по Сократу, дурные поступки порождаются только незнанием и никто не бывает злым по доброй воле.

Философский словарь. Под ред. И.Т. Фролова. М., 1991, с. 417.

Сократ (…) (470/469-399 до н. э.) — древнегреческий философ. Родился в Афинах, сын ваятеля; сам ничего не писал, проповедовал на улицах и площадях, ставя своей целью борьбу с софистами и воспитание молодежи. Сократ был одним из родоначальников философской диалектики в смысле нахождения истины при помощи бесед, т. е. постановки определенных вопросов и методического нахождения ответов на них. Наиболее развернуто его взгляды изложены у Платона, его ученика, вследствие чего бывает трудно отделить сократовские мысли от платоновских. Главным предметом философствования Сократ был человек, основное отличие которого от всего мира — это душа. Сократ понимает душу интеллектуал истеки, в первую очередь душа — это разум, но также это и нравственные нормы, следование добродетелям. Поэтому, будучи сутью человека, душа больше, чем тело, нуждается в попечении. Девизом философии Сократа стало «Познай самого себя» — надпись над входом в храм Аполлона в Дельфах. Сократический метод со всем арсеналом своих приемов (ирония, майевтика, индукция) имел своей целью, сверхзадачей заставить человека заглянуть в себя. При этом Сократ не навязывал готового знания собеседнику, а пытался вместе с ним построить его. Себя он уподоблял повивальной бабке, присутствующей при рождении истины. Майевтика — это повивальное искусство. Ирония помогала собеседнику увидеть, что его спесь, самомнение основаны на кажущемся знании, частичном, ложном. Другим девизом Сократа было: «Я знаю, что я ничего не знаю». Ирония расчищает душу. С помощью индукции, которую, по Аристотелю, Сократ начинает применять первым, он строит нечто общее — понятие, что объединяет изменчивые вещи в один род. Он искал устойчивые нравственные нормы, на которые мог опереться человек для совершенствования своей души. Добродетель — это способ бытийствования, делающий человека тем, чем должен быть. Сократ в области этики интеллектуалистичен: если человек знает, что есть благо, разве ему захочется плохого. Порочность идет от незнания. Поэтому Сократ и ставит вопросы о благе, мужестве, мудрости, справедливости. В вопросе о смерти или бессмертии души Сократ придерживается взглядов орфиков. Душа бессмертна, тело — могила души, умирает тело — начинает жить душа. Сократ был философом жизни в подлинном смысле: он жил и умер так, как учил.

Философский словарь / авт.-сост. С. Я. Подопригора, А. С. Подопригора. — Изд. 2-е, стер. — Ростов н/Д : Феникс, 2013, с 401-402.

СОКРАТ (ок. 470-399 гг. до н.э.) — древнегреческий философ, учитель Платона. По словам Вл. Соловьева — величайший софист и величайший противник софистов; рассматривается как родоначальник антропологически ориентированной философии. С. не оставил работ, так как ничего не писал. В основном с его идеями можно познакомиться по работам его великого ученика — Платона. С., его жизнь и смерть стали символом философии.

В центре учения С. — человек. С. увидел опасность растворения человека в хаотичной, «безосновной» субъективности софистов, которая превращала человека в нечто случайное, единичное, необязательное даже для него самого. Человек подчиняется некоему внутреннему закону. Этот закон отличается от законов природы, он возвышает человека над его собственной ограниченностью, заставляет мыслить: сам Бог «обязал человека жить, занимаясь философией». Философия — вот истинный путь к Богу. Философия — это своего рода умирание, но умирание для земной жизни, это подготовка к высвобождению бессмертной души из ее телесной оболочки. Дух в концепции С. обретает самостоятельное существование. С. не боялся смерти, поскольку человек не есть простой элемент природы. Человеческое бытие не дано человеку изначально. Он может только сказать: «Я знаю только то, что ничего не знаю». Человек может самостоятельно прийти к пониманию своей причастности единому идеальному началу, общему всем людям.

В отличие от софистов, С. не демонстрировал свое превосходство над окружающими; он стремился научить их распознавать под маской всезнания невежество. Главной задачей своей жизни он считал обучение человека мышлению, умению находить в себе глубинное духовное начало. По его собственным словам, он был приставлен к афинскому народу как овод к коню, чтобы тот не забывал думать о своей душе.

Метод, который С. избрал для решения этой непростой задачи, — ирония, освобождающая человека от самоуверенности, от некритического принятия чужого мнения. Вначале С. как бы моделирует исходную оппозицию: признается в собственном незнании и дает возможность собеседнику утвердиться в своем убеждении. Затем с помощью хитроумных вопросов подводит собеседника к диаметрально противоположному представлению, чтобы тот увидел духовное превосходство С. и собственное невежество. Цель иронии — не разрушение нравственных устоев; напротив, в результате иронического отношения ко всему внешнему, к предвзятым мнениям человек вырабатывает общее представление о том духовном начале, которое лежит в каждом человеке. Путь самостоятельного открытия истины человеком С. называл майевтикой (буквально — повивальным искусством). Майевтика — это «роды души, а не тела», это путь рождения истины, на который встает сам человек с помощью учителя.

Познание в учении С. изначально этически окрашено. Человек знающий — это человек, получивший в свои руки орудие господства над своими страстями, над животным началом в себе. Разум и нравственность в своей основе тождественны, считает С., только вместе они могут составить счастье человека. Счастье и есть осознанная добродетель. Философия должна стать учением о том, как человеку жить, философия вырабатывает общее понятие о вещах, обнаруживает единую основу существующего, которая для человеческого разума оказывается благом — высшей целью. Единая основа человеческой жизни не существует в отрыве от духовных усилий самого человека, это не равнодушное природное начало. Только когда Единое станет целью человека, будет представлено в форме понятия, оно составит его счастье.

Такое сближение знания и нравственности вызвало много возражений мыслителей последующих эпох. Однако этический рационализм С., непонятный современному человеку, был весьма уместен в эпоху разрушения патриархальных общинных связей, традиционной религии. Человек еще не окрепшей социальности не без помощи софистов остался в одиночестве, стал пленником своих страстей, стал бояться самого себя.

Известно, что С. обвинялся в непочитании отеческих богов и в развращении юношества. Считая вынесенный смертный приговор несправедливым, С. тем не менее подчинился ему и выпил яд. По его мнению, человек также должен подчиняться разумной организации общественной жизни — закону. Разум, постоянно указывающий человеку на незыблемую основу его жизни, предостерегающий человека, напоминающий ему о долге, стал основным представителем социума в жизненном мире древнего грека.

Кириленко Г.Г., Шевцов Е.В. Краткий философский словарь. М. 2010, с. 344-345.

Сократ (около 470-399 до н.э.) - античный мыслитель, первый (по рождению) афинский философ. Полагая, что "письмена мертвы", отдавал предпочтение устному рассуждению в ходе диалогов на площадях и в палестрах. В силу отсутствия текстового авторского наследия философское учение С. реконструируется на основе вторичных источников, в первую очередь - сократических диалогов раннего Платона, сократической апологии Ксенофонта, сведений из Диогена Лаэртского и Аристотеля. В историко-философской традиции фигура С. занимает особое место: если хронологически он является современником Демокрита, то семантически его учение открывает новую страницу в развитии древнегреческой философии. С. подводит черту под прежним (отныне - "досократическим"; термин "досократики" введен в Новое время: англ. Presocratics, нем. Vorsokratiker, франц. Presocratiques) периодом философствования, эпистемологически характеризовавшимся наивным реализмом (натурфилософские картины мироустройства от Фалеса до атомистов). Поставленный С. вопрос о том, каким образом может строиться человеческое знание о мире, выступает важнейшим импульсом переосмысления самого предмета философского знания, фактически первым шагом в становлении и развитии рефлексивного потенциала философии. Если постижение мира досократиками осуществлялось практически в рамках стандартной субъект-объектной процедуры ("мир как объект", - неслучайно античная традиция именует натурфилософов "физиками"), то именно с С. начинается оформление философии как рефлексивной теоретической дисциплины, основным предметом рассмотрения которой выступает сама система субъект-объектных отношений (пусть пока и не во всем комплексе своих аспектов, но в гносеологическом - бесспорно). Такая интерпретация предмета философии задает новые направления в разворачивании проблемных полей философского знания: традиционная для натурфилософии онтолого-метафизическая проблематика дополняется гносеологической. (А поскольку процесс формирования знания рассматривается С. весьма конкретно, т.е. на примере знания о том, что есть добродетель, справедливость или сам человек, постольку это в перспективе открывает семантические горизонты таких проблемных полей философии, как этика и антропология.)

В целом, воспользовавшись дильтеевской терминологией, можно сказать, что как "наука о духе" философия началась именно с С. В области интерпретации гносеологической проблематики С. занимает отчетливо выраженную позицию рационализма и интеллектуализма. В этом отношении он, с одной стороны, основывается на софистских способах рассуждения, полагая, что наиболее адекватным инструментом философского поиска является живой диалог; с другой же стороны, С. выступает с резкой критикой софистики и, в первую очередь, ее релятивистских установок. Софистическая "гибкость" понятий и демонстрация софистами на ее основе семантического "тождества" противоположных суждений являются, по мнению С., безрезультатным процессом. С его точки зрения, это лишь начальный этап позитивного постижения истины ("сущности вещей"). Метод С. базируется на имплицитной презумпции объективного существования интерсубъективного истинного знания, - вопрос лишь в том, как его достичь. Признание диалогичности, т.е. процессуальности, философствования - это только полдела: процесс философствования должен быть еще и результативным, а результатом его выступает истинное знание. Важным шагом на пути к нему является, по мнению С., осознание его отсутствия, понимание собственного незнания. Согласно легенде, Дельфийской пифией было высказано мнение о том, что С. превзошел всех своею мудростью. Философ, убежденный в том, что истина пока от него скрыта, был немало удивлен и, дабы утвердиться в своем убеждении, решил поговорить с теми, кого он считал умнее себя. К его еще большему изумлению, в ходе этих разговоров обнаружилось, что его собеседники столь же далеки от постижения истины, хоть и полны интеллектуального самодовольства. С. приписывают слова: "Я по крайней мере знаю, что ничего не знаю, а они не знают даже этого".

Очищение сознания от излишней самоуверенности есть как бы нулевой цикл познавательной процедуры. Однако софистическое обнаружение противоречий в высказываниях собеседника, констатация несостоятельности всех предложенных мнений необходимы, но не достаточны для философского познания. Познавательный процесс должен разрешиться оформлением позитивного знания. Сын повивальной бабки, С. называет свой метод майевтикой - искусством помочь родиться знанию. Таким образом, софистический негативный релятивизм и единственно возможный на его основе вывод - знаменитое сократовское "я знаю, что я ничего не знаю" - есть лишь промежуточный продукт познавательной процедуры. В итоге своем она должна объективироваться в формулировку общего определения, приближающего человека к постижению сущности вещей. Вопрос о соотношении таковых общих определений с определяемыми вещами выводит С. к постановке центральной для него философской проблемы: проблемы соотношения родовых сущностей с частными явлениями. Разумеется, данная проблема не сформулирована С. эксплицитно, более того - даже для дескриптивной ее фиксации у него еще нет адекватных категориальных средств; тем не менее, мыслителем затронуты практически все важнейшие ракурсы ее интерпретации. Прежде всего, С. пытается усмотреть универсальные основания за феноменологической вариативностью: общий Закон за многообразием различных местных законов, единую Истину за многообразием индивидуальных мнений, Нравственность как таковую за пестротой нравов и т.д. И, наконец, в максимальной напряженности этой интенции усмотреть общее, единое, универсальное основание бытия за его эмпирической калейдоскопичностью.

Интерпретация С. этого основания не имеет ничего общего с его натурфилософским толкованием в качестве субстанциальной стихии или иного телесно-вещественного начала (сын скульптора порывает с традицией пластического видения Космоса). В понимании С. универсальное основание мироздания выступает как его всеобщая объективная родовая сущность, которая может быть рационально-логически выражена в определенных закономерностях происходящего. С. ищет имя для этой объективной закономерности: например, рассуждая об основах общественной жизни, он апеллирует к универсальному "неписаному праву", говоря об индивидуальной человеческой жизни - к предопределению судьбы и т.п. Однако, как правило, он использует для ее обозначения понятие Бога. Использование категории Бога в обрисованном контексте может быть оценено как поворотный пункт ее культурной истории. Прежде всего, это задало интеллектуальный вектор перехода от монолатрии к монотеизму, а, стало быть, положило начало традиции теизма, предполагающего оформление позитивной рациональной теологии. С другой стороны, фактическая деперсонификация Бога в сократической философии задает в европейской культуре тенденцию спекулятивно-рационалистического варианта развития теологии, приводящего в рамках схоластической программы к едва ли не логицистским эпистемам. Не менее важную роль играет в философии С. - наряду с понятием Бога - и понятие даймона (демона), которым философ обозначает индивидуальный рассудок, единично-конкретный здравый смысл. И сколь важно для С. соотношение Бога как универсальной основы миропорядка с эмпирически фиксируемыми гранями мироздания, столь же значимо и соотношение Бога как всеобщего разума с индивидуальным разумом - даймоном. И, наконец, С. фиксирует еще один срез проблемы: соотношение единичного здравого смысла (даймона) с его ограниченным индивидуально-опытным содержанием и общих понятий (определений). Именно этот аспект проблемы выдвигается С. на передний план: и как наиболее важный, и как вызывающий наибольшие затруднения. Дело в том, что, по свидетельству Аристотеля, С. был далек от наивной мысли предшествующих (а если иметь в виду сторонников реализма в средневековом споре об универсалиях, - то и последующих) философов, полагавших будто бы общие понятия (определения) существуют в качестве объектов наряду с телесными предметами. По оценке Гегеля, С. был убежден, что сознание черпает из самого себя, т.е. что дефиниции и общие понятия рождаются в индивидуальном сознании (в "умном месте"). Но столь же очевидно для С. и то обстоятельство, что посредством ссылок на обобщение единичных фактов (сколь угодно многочисленных) невозможно объяснить возникновение общего понятия. Формулировка определения предполагает радикальный качественный сдвиг, прорыв индивидуального сознания к постижению всеобщей родовой сущности, что индуктивным путем принципиально недостижимо. Можно констатировать, что в сократовской философии впервые в рациональной форме была зафиксирована одна из центральных философских проблем, которая остается в фокусе актуальности вплоть до 20 в., порождая различные свои аранжировки в диапазоне от трансцендентального обоснования феномена интерсубъективности до трактовки в качестве ее гаранта соотнесенности субъективных интерпретаций с универсальными конструктами повседневности.

Достаточно упомянуть гуссерлианскую проблему связи абстрактных научных категорий с жизненным миром или проблему формирования общезначимых идеальных типов на фоне индивидуальных миров опыта в понимающей социологии и у Шюца. Важнейшей характеристикой учения С. является то, что, будучи глубоко укорененным в культурной традиции античной классики, оно в полной мере наследует свойственный этой культуре семантико-аксиологический идеал калокагатии, т.е. единства истины, добра и красоты. Это наглядно проявляется в том, что даймон понимается С. не только как индивидуальный рассудок, но и как совесть: когнитивная и этическая проекции сознания оказались слитыми в нерасчлененный континуум. В силу этого центральный тезис сократовской этики ("ничего сверх меры") акцентирует, прежде всего, проблему познания меры. Нравственный, "лучший" - тот, кто знает, что именно есть добродетель, ибо, по С., знающей благо поступает в соответствии с этим знанием. В этом смысле добродетель оказывается фактически тождественной мудрости, а наличие зла объясняется С. как рассогласование благих целей с неадекватными средствами их реализации. Впоследствии аристотелевская критика этической концепции С. отмечала очевидную спекулятивность данной теоретической конструкции: коль скоро добродетель есть знание, значит, она может быть приложима к мыслящей стороне души и, напротив, не может иметь касательства к стороне не мыслящей (характер и страсти). Как отмечал Аристотель, если знание приложимо, т.е. знающий медицину является лекарем, то и знающий добродетель автоматически должен быть добродетелен. А поскольку это соотношение далеко не столь однозначно, постольку добродетель не является знанием, а знание о добродетели бесполезно. Этико-антропологические воззрения С. дополняются воззрениями социально-политическими, причем в этой сфере обнаруживается практически изоморфный объяснительный гештальт. Так, по мысли С., государство выступает инструментом и гарантом воплощения в жизнь общего понятия о Справедливости. Своего рода политологический аристократизм С. проявляется в том, что, как и в сфере морали, в сфере политики "лучшим" является тот, кто знает, что есть Справедливость, и с этой точки зрения мнение одного мудреца несоизмеримо важнее непросвещенного мнения многочисленней толпы. (Раба С. определял именно как того, кто не знает, а потому не может распознать справедливого, добродетельного и прекрасного.)

Оценивая в данном контексте демократическую политическую систему, С. отмечал, что массовая выборная процедура античного полиса отнюдь не гарантирует формирования того, что позже Платон опишет как государство, управляемое мудрецами. В этой связи в политических воззрениях С. была столь развита критическая составляющая. Социально-политические взгляды С. сыграли не последнюю роль в том, что в возрасте 70 лет он был приговорен к смертной казни по обвинению в том, что он "не чтит богов, которых чтит город, а вводит новые божества, и развращает юношество". Отказавшись от организованного учениками побега, С. принял в тюрьме яд цикуты. Справедливости ради следует отметить, что главный из трех обвинителей С. трагический поэт Мелет, принесший суду клятву в виновности С., был впоследствии осужден за эту клятву на смерть, и Афинами Лисиппу была заказана бронзовая скульптура С. Значение С. в истории мысли трудно переоценить. Его философское учение оказало неизгладимое влияние не только на развитие античной философии, но и на развитие европейской культурной традиции в целом. Им впервые были использованы логические обоснования теоретических положений (в отличие от досократической традиции констатирования аксиоматических постулатов), введены в философский оборот формулировки определений многих общих понятий, осуществлено вовлечение в предметное поле философии гносеологической и этико-антропологической проблематики. Достоянием истории философии является не только философское учение С., но и его образ жизни, явивший собой пример бескорыстного служения поиску истины.

М.А. Можейко

Новейший философский словарь. Сост. Грицанов А.А. Минск, 1998.

Сократ (ок. 470/469–399 до н.э.), афинский философ, удостоившийся поистине вечного памятника – диалогов Платона, в которых Сократ выведен главным действующим лицом. Родителями Сократа были скульптор (или каменотес) Софрониск и Фенарета. Отец, вероятно, был довольно зажиточным гражданином (судя по тому, что Сократ воевал как гоплит, т.е. тяжеловооруженный воин), однако сам Сократ нисколько не заботился о своем имуществе и к концу жизни чрезвычайно обеднел. Свое учение Сократ излагал только в устной форме. Наши сведения о нем происходят из нескольких источников, среди которых изображение и упоминания Сократа в комедиях Аристофана – прижизненные и пародийные, а портреты Сократа у Платона и Ксенофонта – посмертные и хвалебные, однако они мало соответствуют друг другу. Сообщения Аристотеля, по-видимому, опираются на Платона. Свой вклад в легенды о Сократе внесли и многие другие дружественно или враждебно настроенные авторы.
Жизнь. Сократу было 37 лет, когда началась Пелопоннесская война. В круг людей, с которыми он водил знакомство до войны, входили интеллектуалы из круга Перикла – музыкант Дамон, ученый Архелай, софист Протагор и блистательная Аспасия. Имеются сведения о его знакомстве с философом Анаксагором (о чувстве неудовлетворенности, оставшемся у него от чтения Анаксагора, Сократ рассказывает в платоновском Федоне). У Зенона Элейского Сократ учился диалектике, а позднее посещал лекции софиста Продика и участвовал в диспутах с Горгием, Фрасимахом и Антифонтом. На войне Сократ отличился в сражениях при Потидее (432 до н.э.), Делии (424 до н.э.), а также при Амфиполе (422 до н.э.). Важнейшим этапом в становлении Сократа как мыслителя явилось провозглашение его «мудрейшим из людей» Дельфийским оракулом (об этом повествует Платон в Апологии Сократа). Размышляя об этих словах и сопоставляя их с собственным убеждением в том, что он «знает только то, что ничего не знает», Сократ пришел к выводу, что это убеждение и делает его мудрейшим, поскольку другие люди не знают даже этого. Познание меры собственного (и других людей) незнания, к чему побуждают человека и значащиеся при входе в дельфийский храм Аполлона слова «Познай самого себя», стало общим принципом сократовских исследований. К 423 до н.э. он сделался достаточно заметной фигурой для того, чтобы навлечь на себя сатирические выпады сразу двух афинских комедиографов – Аристофана и Амейпсия. Сократ сторонился политики, насколько это было возможно, хотя к числу его друзей принадлежали Ферамен, Хармид, Критий и Алкивиад. Первые трое были вождями Тридцати тиранов, свергнувших афинскую демократию, в то время как Алкивиада его политический оппортунизм довел до измены родному городу. Имеются свидетельства, что эти связи повредили Сократу на суде. В 406 Сократ пытался воспрепятствовать истерическому и противозаконному приговору стратегам, привлеченным к суду после выигранной афинским флотом битвы у Аргинусских островов, а в 404 пренебрег исходившим от Тридцати тиранов повелением схватить Леонта с Саламина, внесенного ими в проскрипционные списки.

Уже в пожилом возрасте Сократ вступил в брак с Ксантиппой, родившей ему троих детей (возможно, это был его второй брак). Бедность Сократа, его неприхотливость и необычная внешность вошли в поговорку. В 399 его привлекли к суду по обвинению в «нечестии» и «развращении молодежи» и признали виновным незначительным большинством голосов. Когда Сократ не пожелал признать свою вину и не стал просить о замене смерти изгнанием, за смертный приговор было подано уже больше голосов. В течение месяца Сократ находился в тюрьме, после чего ему во исполнение приговора поднесли чашу с цикутой. Платоновские сочинения Апология Сократа, Критон и Федон, где рассказывается о суде над Сократом, его пребывании в тюрьме и казни, увековечили непреклонное мужество Сократа, его непоколебимую верность своим принципам.

Учение. Пытаясь представить себе Сократа как учителя, мы неизменно получаем противоречивую фигуру. Смертный приговор Сократу обычно относят на счет вырождения демократии, однако восстановленный в Афинах в 403 режим был вполне человечным и умеренным и основывался на принципах политической амнистии, которые неукоснительно соблюдались. В данном случае все указывает на то, что конкретным и наиболее серьезным было обвинение в «развращении молодежи», но что именно стоит за этими словами, можно только гадать. В диалоге Критон обсуждается проблема защиты Сократа от обвинения в «подрыве законов» – возможно, это указание на то, что его влияние на молодежь воспринималось как покушение на самые основы общества.

С гомеровских времен юноша, вышедший из школьного возраста, получал «высшее образование» благодаря общению со старшими: выслушивая устные наставления и подражая поведению своих наставников, он приобретал качества взрослого гражданина (греч. «аретэ», что означает «доблесть» или «добродетель»). Точно так же среди политической элиты передавались из поколение в поколение приемы осуществления государственной власти. Однако теперь все эти функции были отобраны у семейного круга и переданы иной инстанции (получившей форму учреждения, созданного специально для этой цели уже после смерти Сократа), прототипом которой сделалась Академия Платона. Во главе этого процесса стояла как раз та группа интеллектуалов, в которую входил Сократ, это они принесли в Афины из Ионии и западной Греции концепцию «профессионального» образования. Сократ, которому пришлось действовать в Афинах, должен был нести особенно тяжелое бремя. В 423 сразу два комедиографа, Амейпсий (Конн, комедия не сохранилась) и Аристофан (Облака), заклеймили его как руководителя новомодной школы, в программе которой стоят уроки юношеского бунта и сыновнего непослушания. К 399 такое представление о Сократе выкристаллизовалось в обвинение в «развращении молодежи». В диалогах учеников Сократа неизменно рассматривается вопрос: могут ли отцы и старшие передать молодежи добродетель, или этому надо учиться специально?

Углубившись в анализе культурного кризиса эпохи еще на один шаг, мы приблизимся к объяснению силы сократовской диалектики. Непонятно, почему она так зачаровывала греков на протяжении двух поколений (при том, что в ней склонны были видеть орудие разрушения), если не пытаться отыскать ключ в происходившей во времена Сократа смене способа человеческого общения. Афины пребывали на завершающей стадии перехода от устной речи к письменному слову. Это, в свою очередь, влияло на лексику и форсировало изменения в формах человеческого сознания. Такие перемены можно определить, вообще говоря, как переход от поэзии к прозе, от образа к абстракции, от интуитивных навыков к рациональным операциям. Абстрактная идея представлялась каким-то новым, восхитительным открытием, и провозвестником ее был Сократ. В тех же Облаках Аристофана он осмеян как абстрактный мыслитель (phrontistes), отыскивающий «мысли» (phrontides) и возглавляющий «мыслильню» (phrontisterion), а также как священнослужитель понятий, которые парят в небесах, словно облака. «Мысли» должны были вызывать смех уже потому, что это были мысли. Кроме того, Сократ у Аристофана изъясняется новой «речью», говорит на абстрактном жаргоне, где идеи обретают форму. Поглощенность идеями, которую высмеивает Аристофан, у учеников Сократа изображается как поиск определений для таких отвлеченных понятий, как «благое» и «справедливое», а также как процесс становления точного языка, который позволил бы выразиться понятийному познанию в противоположность конкретному опыту. Основоположение сократовского метода, как его дал Аристотель, сводится к парадоксу «Добродетель есть знание», или, более точно: «Человеческая добродетель есть состояние ума».

Сократ настаивал на систематическом умственном образовании молодежи, но отказывался брать деньги за свои услуги, не желая быть причисленным к профессиональным учителям мудрости, софистам (такое клеймо пытались поставить на нем его обвинители). Лучше любого из современников Сократ осознавал основное направление, в котором двигалась эпоха, и обозначил его в виде двух положений: 1) степень абстракции, к которой стремится мысль, должна быть абсолютной и совершенной, сведенной средствами диалектики к «идее как таковой»; 2) в человеке кроется мыслящая сила, способная к осуществлению этой задачи. Эта сила – псюхэ. С чего начинается познание? Псюхэ чувствует притяжение («эрос») к другой псюхэ и «совокупляется» с ней посредством «логоса» (слова), порождая последовательность мыслей, которые очищаются затем методами диалектики. Учение Сократа, выраженное в терминах любовной символики, воплощалось в личности самого Сократа, и, быть может, именно это обеспечило ему неувядаемую славу.

Использованы материалы энциклопедии "Мир вокруг нас".
Далее читайте:

Философы, любители мудрости (биографический указатель).

Рассоха И.Н. Апология софистов. Релятивизм как онтологическая система. Харьков. 2007. Раздел III. Софистика как вершина развития древнегреческой философии. Глава 3.3. Софист Сократ.
Литература:

Лосев А.Ф. История античной эстетики. Софисты, Сократ, Платон. М., 1969

Нерсесянц В.С. Сократ. М., 1984

Платон. Собрание сочинений, тт. 1–4. М., 1990–1994

Ксенофонт. Сократические сочинения. СПб, 1993

Ксенофонт. Воспоминания о Сократе. М., 1993
Ответить с цитированием
  #14  
Старый 28.07.2014, 12:23
Аватар для М.В.Черников, профессор
М.В.Черников, профессор М.В.Черников, профессор вне форума
Новичок
 
Регистрация: 28.06.2014
Сообщений: 3
Сказал(а) спасибо: 0
Поблагодарили 0 раз(а) в 0 сообщениях
Вес репутации: 0
М.В.Черников, профессор на пути к лучшему
По умолчанию Философия. Софисты и Сократ

Ответить с цитированием
  #15  
Старый 23.08.2014, 10:54
Аватар для Grandars.ru
Grandars.ru Grandars.ru вне форума
Местный
 
Регистрация: 27.01.2014
Сообщений: 209
Сказал(а) спасибо: 0
Поблагодарили 0 раз(а) в 0 сообщениях
Вес репутации: 5
Grandars.ru на пути к лучшему
По умолчанию Философия Сократа

http://www.grandars.ru/college/filos...a-sokrata.html

В становлении и развитии философии в Древней Греции выдающееся место принадлежит Сократу (470/469 — 399 гг. до н. э.). Сделав философию своей специальностью, он тем не менее не оставил после своей кончины философских произведений. Объясняется это просто: свои идеи Сократ предпочитал высказывать в устной форме ученикам, слушателям и оппонентам. То, что известно о жизни и деятельности Сократа, дошло до нас благодаря работам Ксенофонта, Платона и Аристотеля. Предметом его философских рассуждений становятся человеческое сознание, душа, человеческая жизнь в целом, а не космос, не природа, как это было у его предшественников. И хотя он еще не дошел до платоновского или аристотелевского понимания философии, несомненно то, что он заложил основы их воззрений. Анализируя проблемы человеческого бытия, Сократ главное внимание в своих речах и беседах уделял вопросам этики, т. е. тем нормам, по которым человек должен жить в обществе. При этом способ доказательства и опровержения высказываемых суждений отличался у Сократа разносторонней и неотразимой формой воздействия.
В своей философской деятельности Сократ руководствовался двумя принципами, сформулированными оракулами:

необходимостью каждому “познать самого себя”
“ни один человек ничего не знает достоверно и только истинный мудрец знает, что он ничего не знает”.

С одной стороны, эти принципы были ему необходимы для борьбы против софистов, которых Сократ резко критиковал за бесплодность их учения, претензии на знание истины и громогласные заявления об обучении истине. С другой стороны, принятие этих принципов должно было побуждать людей к расширению своих знаний к постижению истины. Важнейшим средством, а если говорить на современном философском языке — методом для приобщения людей к познанию выступает ирония, существенной частью которой является признание своего невежества.

Познание самого себя, по Сократу, — это одновременно поиск настоящего знания и того, по каким принципам лучше жить, т. е. это поиск знания и добродетели. По существу, он отождествляет знание с добродетелью. Однако не ограничивает сферу познания утверждением о том, что ему нужно, или тем, что должно быть, и в этом смысле знание одновременно выступает как добродетель. Это фундаментальный принцип этической концепции и наиболее полно он представлен в диалоге Платона “Протагор”. Невежество большинства людей проявляется в том, что знание и добродетель они рассматривают как две различные субстанции, независимые друг от друга. Они считают, что знание не оказывает никакого влияния на поведение человека, и человек нередко поступает не так, как того требует знание, а в соответствии со своими чувственными импульсами. По Сократу, наука, а в более узком смысле — знание, которая демонстрирует свою неспособность влиять на человека, особенно в моменты воздействия чувственных импульсов, не может считаться наукой. В свете сказанного становится ясным, что этическая концепция Сократа базируется не только, а возможно, не столько на нравственности, сколько на преодолении невежества и на знании. По-видимому, его концепцию можно представить так: от невежества, через знание, к добродетели, а дальше — к совершенному человеку и добродетельным отношениям между людьми.

Индуктивные рассуждения

Рассматривая другие идеи Сократа, оказавшие огромное влияние на дальнейшее развитие философии, важно отметить его роль в разработке общих определений и индуктивных рассуждений. “Две вещи можно по справедливости, — пишет Аристотель, — приписывать Сократу — доказательства через наведение и общие определения”. При этом общие определения, с помощью которых Сократ стремится отыскать “сущность вещей”, Аристотель увязывает с появлением диалектического анализа, который, по существу, отсутствовал до Сократа. “Ведь тогда еще не было, — объясняет свою мысль Аристотель, — диалектического искусства, чтобы можно было, даже не касаясь сути, рассматривать противоположности”. Индуктивное рассуждение предполагает, что в процессе анализа определенного числа вещей или отдельных суждений можно сделать общее суждение через понятие. Так, например, (в диалоге Платона “Горгий”) из утверждений о том, что тот, кто изучил архитектуру, является архитектором, кто обучался музыке, — музыкантом, тот, кто изучал медицину — стал врачом, Сократ приходит к общему утверждению, т. е. к понятию, что тот, кто изучил науку — это тот, кто сделал саму науку. Таким образом, индуктивное рассуждение предназначено для определения понятия и это понятие должно выражать сущность или природу вещи, т. е. чем в действительности она является. С полным основанием можно утверждать, что Сократ стоял у истоков формирования в философии общих понятий.

Диалектика

Существенным, как уже отмечалось выше, был вклад Сократа в развитие диалектики. Аристотель, например, считал, что до Сократа не существовало диалектики. Учению Гераклита о постоянной текучести чувственных вещей он противопоставляет идеи Сократа о диалектике, так как последний никогда не наделял общее обособленным существованием. Чтобы познать истину, необходимо, согласно Сократу, преодолеть противоречие. Диалектика Сократа — это учение о преодолении противоречия, отрицания противоречия, недопущения противоречия. К сказанному необходимо добавить, что диалектика и идеи о познании у Сократа тесно переплетены с его телеологией, т. е. учением о целесообразности. Таким образом, Сократом завершается натурфилософский период в истории древнегреческой философии и начинается новый, можно сказать, философский этап, который получает свое дальнейшее развитие в работах Платона и Аристотеля.

Последний раз редактировалось Chugunka; 12.12.2015 в 06:29.
Ответить с цитированием
  #16  
Старый 17.09.2014, 05:06
Аватар для Δημόκριτος
Δημόκριτος Δημόκριτος вне форума
Местный
 
Регистрация: 30.11.2013
Сообщений: 100
Сказал(а) спасибо: 0
Поблагодарили 0 раз(а) в 0 сообщениях
Вес репутации: 5
Δημόκριτος на пути к лучшему
По умолчанию Жизнь и личность Сократа

http://www.bm-info.ru/pages/31.htm
Сократ родился в 470 г. до P. X. (по преданию, 7-го фаргелиона), или, самое позднее, в первых числах следующего года. Его отец Софрониск был скульптором, его мать Фенарета — повивальной бабкой. Его юношеское образование, по-видимому, не шло далее обычного уровня; лишь позднейшие писатели говорят, что его учителем был Анаксагор; и утверждение, что он учился у Архелая, исходит тоже не от его современника поэта Иона, а лишь от Аристоксена (Diog. 19, 23, 45 и др.); против обоих допущений говорит полнейшее сочинение Платона и Ксенофонта и те суждения, которые оба вкладывают в уста Сократа.

Поэтому, или позднее он старался расширить свои познания из книг, общался с софистами и посещал некоторые из их лекций, то все же своей философией он, наряду с собственным размышлением, был более обязан тем образовательным средствам, которые тогдашние Афины доставляли каждому, и общению с выдающимися мужчинами и женщинами, чем прямому научному обучению. Он, по-видимому, изучил искусство своего отца; но внутренний голос, который казался ему самому голосом божества (Платон, Apol. 33 С.) и который был позднее подтверждён дельфийским оракулом, побудил его усмотреть его высшее призвание в воспитательном влиянии на других.

От Аристофана мы знаем, что он уже в 424 г. до P. X. предавался этой деятельности, а по Платону, он начал её ещё до начала Пелопоннесской войны. Этой деятельности он посвящал себя до конца жизни в самых убогих условиях, под упрёками своей жены Ксантиппы, с полным самоотвержением и без всякого вознаграждения; его не отвлекала от неё ни забота о его семье, ни участие в общественных делах. Будучи образцом непритязательности, нравственной чистоты, справедливости и благочестия, притом исполненный подлинной любви к людям, любезный собеседник, тонкий и остроумный, с ненарушимым веселием и спокойствием духа, — он был для людей самых различных сословий и характеров предметом восторженного поклонения.

Как сын своего народа, он не только неустрашимо и без внимания к опасностям исполнял свои обязанности гражданина как в мирное время, так и на войне, но и во всем своём существе и поведении, как и в своих воззрениях, воплощал грека и афинянина. Вместе с тем в его образе встречаются и черты, которые уже на его современников производили впечатление чего-то странного и чужеродного, какой-то небывалой «атопии»: с одной стороны, прозаичность, рассудочный педантизм, равнодушие ко всему внешнему, которые хотя и согласовались с его наружностью силена, но составляли резкий контраст с тонкостью аттического вкуса; с другой стороны, углублённость в свои мысли, которая иногда производила впечатление совершенной рассеянности, и сила переживаний, которая шла так далеко, что неясное чувство, уже с юношеских пор удерживавшее его от какого-либо шага, казалось ему голосом демона, присущим ему внутренним оракулом; и он полагал также, что во сне он получает пророчества.

Последнее основание всех этих черт лежит в той энергии, с которой Сократ уходил от внешнего мира в себя самого, чтобы безраздельно обратить свой интерес на задачи, вытекающие из духовной природы человека.
Ответить с цитированием
  #17  
Старый 17.09.2014, 05:07
Аватар для Δημόκριτος
Δημόκριτος Δημόκριτος вне форума
Местный
 
Регистрация: 30.11.2013
Сообщений: 100
Сказал(а) спасибо: 0
Поблагодарили 0 раз(а) в 0 сообщениях
Вес репутации: 5
Δημόκριτος на пути к лучшему
По умолчанию Философия Сократа: её источники, принцип, метод

http://www.bm-info.ru/pages/32.htm
Так как Сократ не оставил сам сочинений, то единственный аутентичный источник для познания его учения суть сочинения его учеников, — для нас — сочинения Платона и Ксенофонта. Из позднейших писателей может быть принят во внимание только Аристотель, краткие и отчётливые сообщения которого имеют цену для нас, но не содержат ничего, что не встречалось бы у Платона или Ксенофонта. Но оба эти писателя дают нам существенно различную картину сократовской философии.

И если Платон без ограничений вкладывает в уста своего учителя свои собственные воззрения, то в отношении философски необразованного Ксенофонта возникает вопрос, сохранил ли он в своих воспоминаниях, которые преследовали прежде всего апологетическую цель, без умаления Сократовы мысли, передал ли он их в их истинном смысле, и понимал ли он достаточно строго задачу исторического повествования, чтобы также не примешать к речам Сократа что-либо от себя. Но если это сомнение и не лишено основания, то все же оно не даёт нам права подозревать Ксенофонтово изображение в той мере, в какой это, по примеру Диссена и Шлейермахера (и иногда ещё решительнее последних), неоднократно высказывалось в последнее время.

Можно, наоборот, показать, что свидетельства Ксенофонта во всем существенном совпадают с теми указаниями Платона, которые носят исторический отпечаток. Если исходить из того, что обеспечено этим совпадением, и с помощью Платона и Аристотеля проникнуть в философское значение суждений Сократа, то из сообщений Ксенофонта об учении и характере преподавания Сократа можно, по крайней мере в основных чертах, извлечь внутренне согласованный образ, соответствующий историческому положению и значению философа.

— Сократ, подобно софистам, не придаёт цены естественно-научным исследованиям и хочет ограничить науку вопросами, затрагивающими благо человека. Вместе с ними он требует, чтобы каждый, не обращая внимания на общепринятые и традиционные мнения, собственным размышлением составлял себе убеждения. Но если софисты отрицали объективную истину и общеобязательные законы, то Сократ, напротив, убеждён, что ценность ваших представлений и правомерность наших действий всецело зависит от их совпадения с тем, что само по себе истинно и справедливо. Поэтому, если он и хочет ограничиться одними практическими вопросами, то все же правильность самого поведения он ставит в зависимость от правильности мышления.

Его руководящая мысль есть реформа нравственной жизни через истинное знание; познание должно не служить действованию, а властвовать над ним и определять его цели, и потребность познания так велика в Сократе, что он, и по изображению Ксенофонта, постоянно переступает грань, которую сам поставил. Поэтому основным вопросом является для Сократа вопрос об условиях знания, и на этот вопрос он отвечает положением: ни об одном предмете нельзя ничего высказать, пока не знаешь его понятия, его общей, неизменно пребывающей сущности; и поэтому всякое знание должно исходить из установления понятий.

Отсюда для философа вытекает требование, чтобы каждый прежде всего исследовал, насколько его собственные представления соответствуют этой идее знания, — требование того самоиспытания и самопознания, которое, по его мнению, есть начало всякого истинного знания и всякого правильного поведения. Но так как эта новая идея знания уяснилась ему лишь как требование, но не осуществилась в научной системе, то его самоиспытание может кончаться лишь признанием в его собственном неведении. Но вера в возможность знания и убеждение в его необходимости настолько сильны в нем, что он не может остановиться на этом сознании неведения.

Напротив, из этого сознания тем энергичнее вытекает искание истины, и оно принимает здесь ту форму, что философ обращается к другим, чтобы с их помощью приобрести недостающее ему знание, — форму общего, диалогического исследования. Поскольку же эти собеседники мнят владеть каким-либо знанием, он должен исследовать, как обстоит дело с этим предполагаемым знанием, и его деятельность состоит в испытании людей, — «испытыватьсебя самого и других», — в чем он видит своё призвание в Платоновой «Апологии», или в майевтике, как он это называет в «Теэтете». Но так как испытуемые им лица сами лишены истинной идеи знания, то проверка может привести лишь к доказательству их неведения, и желание Сократа научиться у них представляется простой иронией.

Поскольку, с другой стороны, собеседники обещают сопутствовать ему в поисках знания и отдаться его руководительству на найденном им пути, как это преимущественно имеет место в отношении юношества, они для него — предмет той склонности, которую испытывает всякий, кто от природы предназначен быть учителем и воспитателем, к лицам, воспринимающим его воздействие: философ есть (согласно греческому воззрению) «эротик», но его эрос направлен не на красоту тела, а на красоту души.

— Сосредоточие исследований, которые Сократ предпринимает вместе со своими друзьями, образует всегда определение понятий, и путь, на котором он достигает последнего, есть диалектически индуктивный метод. Эта индукция исходит не из точного и исчерпывающего наблюдения, а из обычного опыта ежедневной жизни, из общепризнанных положений; но, рассматривая всякий предмет со всех сторон, проверяя всякое определение противостоящими ей инстанциями, и привлекая все новые случаи, философ принуждает мышление составлять такие понятия, которые согласуются со всей совокупностью фактов и без внутреннего противоречия сочетают все существенные признаки объекта.

В понятиях для Сократа лежит мерило истины; как бы различны ни были те приёмы которыми он пользуется то для опровержения чужих мнений, то для доказательства своих собственных воззрений, они всегда сводятся к тому, что о всякой вещи должно высказывать лишь то, что соответствует её правильно составленному понятию. Но, за исключением общего принципа отвлечённого знания, Сократ не установил какой-либо логической или методологической теории.
Ответить с цитированием
  #18  
Старый 17.09.2014, 05:08
Аватар для Δημόκριτος
Δημόκριτος Δημόκριτος вне форума
Местный
 
Регистрация: 30.11.2013
Сообщений: 100
Сказал(а) спасибо: 0
Поблагодарили 0 раз(а) в 0 сообщениях
Вес репутации: 5
Δημόκριτος на пути к лучшему
По умолчанию Содержание учения Сократа

http://www.bm-info.ru/pages/33.htm
В противоположность физикам, Сократ хотел ограничиться этическими исследованиями; ибо они одни, по его мнению, имеют цену для человека, и лишь ими в состоянии овладеть познавательная способность человека; напротив, натурфилософские умозрения не только бесплодны, но и тщетны и даже дерзостны, как это показывают несогласия между их глашатаями и те очевидные нелепости, к которым они привели даже Анаксагора.

Не доверять, вместе со Шлейермахером, этому указанию, или, вместе с некоторыми новейшими исследователями, относить его к позднейшему периоду в жизни философа, мы не имеем основания, так как его подтверждает Аристотель и с ним согласуется все остальное поведение Сократа; тогда как карикатура в «Облаках» Аристофана ничего не может доказать. Средоточие Сократовой этики лежит, в соответствии с основным направлением её автора, в сведении добродетели к знанию.

По мнению Сократа, невозможно не только делать надлежащее, если не знаешь его, но и не делать его, если его знаешь. Ибо так как добро есть не что иное, как то, что полезно действующему, а всякий желает своего собственного блага, то, как полагает Сократ, немыслимо, чтобы кто-либо делал что-либо иное, чем то, что он считает благом: никто не может быть добровольно дурным.

Поэтому, чтобы сделать людей добродетельными, нужно только уяснить им, что есть добро; добродетель возникает через обучение, и все добродетели состоят в знании: храбр тот, кто знает, как нужно вести себя в опасности, благочестив тот, кто знает, что подобает в отношении богов, справедлив тот, кто знает, что подобает в отношении людей и т. д. Все добродетели, таким образом, сводятся на одну: на знание или мудрость. Для мудрости же предназначены все люди одинаково: все классы людей имеют одинаковую нравственную задачу и одинаковые нравственные задатки; и точно так же в этом отношении нет существенного различия между мужчинами и женщинами.

— Но что такое есть то добро, знание которого делает добродетельным, — определить это тем труднее для Сократа, что его этика лишена всякого антропологического или метафизического основания. Поэтому он, с одной стороны, объявляет, что справедливо то, что соответствует законам государства и неписанным законам богов; с другой стороны, однако, — и это есть более обычное и более последовательное у него — он пытается открыть основание нравственных законов в успехе соответствующих им действий, в их пользе для человека. Ибо хорошо, как он говорит, то, что полезно человеку; доброе и прекрасное суть, поэтому, относительные понятия: все хорошо и прекрасно для того, для чего оно полезно и пригодно.

Как на нечто безусловно полезное и прежде всего необходимое, Сократ, впрочем, указывает — не только у Платона — на заботу о душе и её совершенствовании; но его несистематическое трактование этических вопросов не позволяет ему строго проводить эту точку зрения; и потому этому более глубокому определению цели нередко противостоит, по крайней мере у Ксенофонта, эвдемонистическое выведение нравственных требований, обосновывающее эти требования нарушение для нашего внешнего блага.

Правда, содержание Сократовой морали, даже там, где её научное обоснование недостаточно, оказывается всегда чрезвычайно благородным и чистым. Чуждый всякого аскетизма, Сократ все же решительно настаивает на том, что человек должен с помощью непритязательности, умеренности и упражнения сделать себя независимым, что развитию духа следует придавать большую цену, чем всем внешним благам. Он требует справедливости и деятельного благожелательства в отношении других, восхваляет дружбу, решительно порицает злоупотребления любви к юношам; тогда как его понимание брака не возвышается над господствовавшим у греков представлением.

Он в полной мере признает значение государственной жизни; он считает обязанностью по мере сил участвовать в ней; он старается подготавливать государству дельных граждан и чиновников; он требует того безусловного повиновения законам, которое он сам подтвердил своей смертью. Но так как одно только знание делает способным к правильному поведению, то только за знающими дело специалистами он признает право на политическую деятельность, и их одних он хочет считать властителями; тогда как замещение должностей путём выборов или жребия он считает несообразным, а господство массы — гибельным.

С другой стороны, он свободно относится к греческому предубеждению против ремесла и промысла. Если ему приписывается (Цицероном, Tusc. V, 37, 108 и др. мест.) признание в духе космополитизма, то это конечно, неверно; принцип, что нельзя причинять зла и врагам, так как всякое (причинение зла) есть (несправедливое дело) приписывается ему Платоном, в противоположность свидетельству.

К существенным обязанностям Сократ причисляет обязанности в отношении богов, и вся его мораль тем менее может обойтись без этой опоры, что именно в силу своего ограничения этикой он лишён средств показать естественную необходимость той связи между действиями и их последствиями, которою он обосновывает нравственные законы, и что эти законы, поэтому, представляются ему в обычной форме «неписанными установлениями богов».

Но на простой вере не может успокоиться мыслитель, первый принцип которого есть все проверять; он должен отдать себе отчёт в основаниях веры; и, пытаясь сделать это, он, вопреки своему принципиальному уклонению от всякого чисто теоретического умозрения, почти против воли становится зачинателем того понимания природы и божества, которое до нынешнего дня оказывает определяющее влияние. Им руководит при этом та же мысль, что и в этике. Подобно тому, как человек правильно устраивает свою жизнь, если он относит все действия к своему высшему благу как к последней цели, — так Сократ рассматривает и весь мир с точки зрения его отношения к этой цели; он находит, что всё в нем, малейшее, как и величайшее, служит на пользу человека; и если в большинстве случаев он разъясняет это в духе внешней и ненаучной телеологии, то он не забывает указывать на духовные задатки и преимущества человека как на высшее из благ, дарованных ему природой.

Это устройство мира может проистекать только от мудрости и благости миротворящего разума, а последний мы можем искать лишь у богов. Под богами Сократ разумеет прежде всего богов своего народа; но у него, как и у великих поэтов 5-го века, множество богов сливается в единство, и он отличает от других божеств устроителя и властителя мирового целого, которого он мыслит по аналогии с человеческой душой, как присущий миру дух; но, конечно, враг всяких трансцендентных умозрений не осмеливался более подробно исследовать природу этого божества. Как душа заботится о своём теле, так божественное провидение заботится о мире и в особенности о человеке; особое доказательство этой заботы Сократ видит в разного рода пророчествах. В отношении почитания богов он устанавливает принцип, что всякий должен следовать обычаям своей страны; помимо того он учит, что дело не в величине жертвы, а в настроении жертвующего, и он воспрещает молить об определённых благах, так как боги сами лучше всего знают, что полезно для нас.

Он не сомневается в богоподобности человеческой души; с другой стороны, он не решается определённо утверждать её бессмертие.
Ответить с цитированием
  #19  
Старый 17.09.2014, 05:12
Аватар для Δημόκριτος
Δημόκριτος Δημόκριτος вне форума
Местный
 
Регистрация: 30.11.2013
Сообщений: 100
Сказал(а) спасибо: 0
Поблагодарили 0 раз(а) в 0 сообщениях
Вес репутации: 5
Δημόκριτος на пути к лучшему
По умолчанию Смерть Сократа

http://www.bm-info.ru/pages/34.htm

После того как Сократ в течение целого человеческого поколения действовал в Афинах, он был обвинён Мелетом, Анитом и Ликоном в том, что он развращает юношество, отрицая государственных богов и пытаясь ввести вместо них новые божества. Если бы он не пренебрёг обычным способом защиты и сделал некоторые уступки требованиям судей, он без сомнения был бы оправдан; после того как он незначительным большинством был признан виновным, он при обсуждении вопроса о наказании вёл себя с непреклонной гордостью, и тогда уже значительное большинство вынесло ему потребованный обвинителями смертный приговор.

Бегство из темницы, в которой он провёл тридцать дней до возвращения государственного судна из Делоса, он отверг как незаконное, и с философским спокойствием выпил кубок яда. Что в его обвинении и осуждении играла роль личная вражда, — это можно предполагать, хотя софисты не принимали в этом участия; но решающий мотив этого осуждения лежал прежде всего намерении партии, господствовавшей со времени Фрасибула положить предел новшествам софистического воспитания, на которые возлагалась главная ответственность за несчастья последних десятилетий, путём наказания главного представителя софистики.

Осуждение Сократа есть попытка демократической реакции насильственна восстановить прежнее время. Но не только способ осуществления этой попытки был тяжким правонарушением, так как философ не был повинен в каком-либо поступке, караемом законом; сверх того, сама эта попытка была основана на роковом заблуждении: старое время вообще не могло быть восстановлено, и менее всего этим путём; и Сократ не только не был повинен в его исчезновении, но, напротив, указал своим современникам на единственный плодотворный путь к улучшению существующих условий — именно путь нравственной реформы.

Его казнь с юридической и моральной точки зрения была судебным убийством, а с исторической точки зрения — грубым анахронизмом. Но если он сам мог избегнуть этой казни несколько менее резким выступлением, то, с другой стороны, свершившись, эта казнь имела совсем иной результат, чем тот, на который надеялись его противники. Правда, сообщение, будто сам афинский народ позднее переменил своё суждение и наказал обвинителей, есть лишь позднейшая выдумка; но тем полнее история уничтожила этот приговор — венец Сократа был высшим триумфом его дела, сияющей вершиной его жизни, апофеозом философии и философа.
Ответить с цитированием
  #20  
Старый 17.10.2015, 13:39
Аватар для Δημόκριτος
Δημόκριτος Δημόκριτος вне форума
Местный
 
Регистрация: 30.11.2013
Сообщений: 100
Сказал(а) спасибо: 0
Поблагодарили 0 раз(а) в 0 сообщениях
Вес репутации: 5
Δημόκριτος на пути к лучшему
По умолчанию Сократ, Платон и Аристотель — Вступление

http://www.bm-info.ru/pages/30.htm
Философия Платона есть одновременно и продолжение, и восполнение философии Сократа. Платон столь же мало, как и его читатель, имел в виду одно только теоретическое исследование: всё поведение людей должно быть проникнуто и руководимое мыслями, которые находит философ, вся нравственная жизнь людей должна быть реформирована наукой; и вместе с Сократом он убеждён, что эта реформа может быть основана только на знании, и что истинное знание — лишь то, которое исходит из познания понятий.

Но он хочет развить это знание в систему; при этом он первый среди греческих философов принимает во внимание всех своих предшественников и пользуется всеми точками соприкосновения с прежними учениями; тем самым в развитии системы он выходит далеко за пределы сократовского философствования: из сократовской диалектики вырастает его учение об идеях, из этических принципов его учителя — развитая система этики и политики; и то и другое он дополняет не только антропологией, тесно связанной с его метафизикой и этикой, но и философией природы, которая, в согласии с его общей точкой зрения, восполняет самый существенный пробел Сократовой философии.

Этой потребности в систематике соответствует то, что научные приёмы Сократа не только фактически расширяются и углубляются Платоном при образовании и развитии понятий, но что и правила этих приёмов точнее определяются, — и этим подготовляется появление аристотелевской логики. Однако в сочинениях Платона удерживается сократовская манера диалогического развития мыслей, ибо истина не даётся в готовом виде, а ею можно обладать, лишь если самостоятельно добываешь её; но личная беседа заменяется здесь художественно измышленным диалогом, и последний постепенно все более приближается к характеру длительной лекции.

Центральной фигурой этих бесед является Сократ: Платон употребляет этот приём частью из пиетета, частью из художественных соображений, частью и главным образом потому, что философию, как живую силу, можно изобразить лишь в лице совершенного философа. Оживлению этого изображения содействуют также мифы, в которых, как и в остроумной драматической обстановке многих диалогов, сказывается поэтическая натура Платона; но вместе с тем эти мифы свидетельствуют о пробелах в его системе, так как они вторгаются обыкновенно именно там, где предмет не допускает более точного научного определения.

Ксенократово деление философии на диалектику, физику и этику, если не по форме, то по существу встречается уже у Платона; но этим систематическим изысканиям предшествуют пропедевтические, которые занимают наибольшее место в произведениях его ранней юности и встречаются ещё и в позднейших произведениях.
Ответить с цитированием
Ответ


Здесь присутствуют: 1 (пользователей: 0 , гостей: 1)
 
Опции темы
Опции просмотра

Ваши права в разделе
Вы не можете создавать новые темы
Вы не можете отвечать в темах
Вы не можете прикреплять вложения
Вы не можете редактировать свои сообщения

BB коды Вкл.
Смайлы Вкл.
[IMG] код Вкл.
HTML код Выкл.

Быстрый переход


Текущее время: 12:19. Часовой пояс GMT +4.


Powered by vBulletin® Version 3.8.4
Copyright ©2000 - 2018, Jelsoft Enterprises Ltd. Перевод: zCarot
Template-Modifications by TMS