Форум  

Вернуться   Форум "Солнечногорской газеты"-для думающих людей > Внутренняя политика > Публикации о политике в средствах массовой информации

Ответ
 
Опции темы Опции просмотра
  #11  
Старый 28.05.2016, 05:55
Аватар для Сергей Митрофанов
Сергей Митрофанов Сергей Митрофанов вне форума
Пользователь
 
Регистрация: 12.08.2013
Сообщений: 96
Сказал(а) спасибо: 0
Поблагодарили 0 раз(а) в 0 сообщениях
Вес репутации: 9
Сергей Митрофанов на пути к лучшему
По умолчанию Надежды и огорчения «третьей оттепели»

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=27285
16 МАРТА 2015 г.

ТАСС

Таинственное исчезновение президента России во второй декаде марта вызвало шквал пересудов о вероятности так называемой «третьей оттепели», которая теоретически могла бы последовать за скоропостижной ротацией лидера. Первая, как известно, действительно последовала сразу же после смерти Сталина с восшествием на престол Никиты Хрущева, а вторая – после смерти Андропова с восшествием на престол Михаила Горбачева. В обоих случаях, таким образом, происходили события, которые впоследствии при определенной их систематизации могли бы трактоваться как объективный закон эволюции административно-командной системы. Жесткого тоталитарного лидера в СССР непременно меняет относительный либерал, а после относительного либерала обязательно приходит тот, кто снова «подмораживает» ситуацию. Брежнев после Хрущева, Путин после Горбачева и Ельцина. В народе этот закон в облегченной редакции еще иногда интерпретируют как закон обязательной смены лысого правителя на волосатого, а волосатого — на лысого.

Казалось бы, однако, что такого правила, такого закона, такого фенологического наблюдения, чтобы «оттепели» в России обязательно происходили после «заморозков», а «заморозки» — после «оттепелей», быть попросту не может. Что это какая-то фантазия, фантастика, чушь, не достойная пера классиков политологии. Однако – если вникнуть — в подобной периодизации могут прятаться достаточно глубокие основания.

Так нетрудно видеть, например, что такие административные системы, которые с неизбежностью складываются в СССР и пост-СССР, совершенно лишены внутренней интенции исправлять накапливающиеся ошибки и выходить на «правильную» дорогу. Особенно после того как на «неправильную» их завел тот или иной «эффективный менеджер». Лидеры, практически доведшие империю до катастрофы (Сталин, который напоследок чуть не устроил Третью мировую войну, или Брежнев, у которого закончились репчатый лук и колбаса), были обречены неуклонно следовать своей линии поведения только потому, что окружение не давало свернуть им в сторону, продолжая славословить несмотря ни что. Давать ордена, восторгаться фиктивными успехами правления и имитировать народную любовь на уровне 99,9%. В этих обстоятельствах только физическая смерть и преемник могли как-то исправить ситуацию. Но, к сожалению, и политику преемника корректировали потом точно таким же образом. Со смертью Ленина загнулся и НЭП, а без Хрущева потерялась мотивация разоблачать культ личности Сталина.

В нашем случае тоже существует вероятность, что с неизбежной сменой (не обязательно завтра) Путина на более либерального заместителя произойдет разворот от Мюнхенской речи и той разрушительной деятельности, которую ведет в последнее время коллективный жириновский Государственной думы.

Но есть и сомнения – их хорошо выразил, например, московский либеральный философ Кирилл Мартынов в статье «Новой газеты» «Путин жив, вы умерли». Его тезис восходит к логике и поэтики шварцевского «Дракона». По его мнению, бесполезно надеяться на перемены, коль Путин (Дракон) живет в каждом из нас. Истребите его сначала в себе, и только тогда у вас появится хоть какая-то надежда.

«Если вы думаете, — пишет Мартынов, — что такая победа (упаси бог, кончина вождя. –С.М.) будет чего-то стоить, то Путин жив, он добился всего, о чем мог мечтать. Путин никогда не умрет, потому что будете жить вы, радующиеся его смерти. Потому что вы и есть Путин».

Позже в полемике на страницах «Фейсбука» он привел, как ему показалось, и другие ограничения для «Отттепели-3». В чем может быть проявлена «оттепель», на которую надеетесь вы? — спрашивал он, имея в виду (как я его понял) то, что для такой «оттепели» исчерпана энергетика.

У нас нет больше Сталина, чтобы скинуть его с постамента. Нет миллионов политических репрессированных, чтобы вернуть их в социальную жизнь, обогатив ее лагерным опытом. И мы не можем затеять реабилитацию, энергетики которой хватило с перерывами от 1953-го до 1991 года. Нет спецхранов, которые можно открыть. И нет той готовности к Перестройке, которая вдруг прорезалась у номенклатуры конца восьмидесятых годов. Поскольку только с «оттепелью» того периода она получила уникальную возможность конвертировать статусы иерархии в реальные благосостояния… Напротив, сегодня у номенклатуры уже есть достаточно высокий уровень жизни, которого она может лишиться, попробуй вы радикально демократизировать общественные отношения, а собственности, которую можно было бы перераспределить в пользу «перебежчиков на сторону демократии», практически не осталось.

И, тем не менее, признавая все эти аргументы во многом справедливыми и даже соглашаясь с тем, что надежды на «оттепель» — это в каком-то смысле возвращение к каменному веку советской власти (так считает Виталий Портников), «Оттепель-3» пока что остается единственным реалистичным вариантом сценария перемен. В условиях, когда у гражданского общества не хватает ни сил, ни мужества, чтобы оказать организованное давление на свою политическую номенклатуру, но уже есть некое подпольное консенсусное представление о порочности происходящего в стране, ключом ко всему становится смена первого лица. А тот в свою очередь по логике удержания власти оказывается перед необходимостью подвергнуть критике предыдущего лидера. Между революцией и мало к чему обязывающей «оттепелью» политический класс, безусловно, выберет «оттепель».

Причем, для реализации плана «Оттепели-3» ему, сменщику, совсем не нужна будет массовая поддержка и миллионные демонстрации, как было в период «Оттепели-2». Достаточен пул модераторов медиа, свои «яковлевы и коротичи», которые коренным образом и в считанные минуты развернули бы госпропаганду в обратную сторону. От войны к миру. От конфронтации с Западом на сотрудничество с Западом. От зажима площадок общественного мнения — к их развитию. Затем «по плану работ» он объявил бы дискуссию (какой может быть вред от дискуссии?) о путях выхода из экономического застоя, вовлекая в нее как экономистов, так и широкий круг активистов, новых «неформалов». Особенно важно через суды послать сигнал на оздоровление правосудия, резко прекратив производства по одиозным делам. Что, собственно, уже произошло — в случае с Давыдовой. Но остаются Навальный, есть Савченко, какие-то оштрафованные блогеры, бесконечное «Болотное дело». И это, кстати, очень легко и дешево делается и решается посредством рекомендаций и разъяснений Верховного суда.

В России часто бывает так, что осознание негатива политического строя опережает готовность сопротивляться ему. У нас нет мощного профсоюза типа «Солидарности», нет единого фронта демократических сил и нет постоянно действующего Круглого стола, на котором обсуждались бы перспективы страны. Вряд ли в обозримом будущем мы всем этим обзаведемся. Но «Оттепель-3», которую все так ждут, могла бы открыть окно возможностей, которыми надо успеть воспользоваться, пока не придет новый державный «подмораживатель». Если, конечно, со «старым» что-то случится…

Фотография ТАСС
Ответить с цитированием
  #12  
Старый 03.06.2016, 23:40
Аватар для Сергей Митрофанов
Сергей Митрофанов Сергей Митрофанов вне форума
Пользователь
 
Регистрация: 12.08.2013
Сообщений: 96
Сказал(а) спасибо: 0
Поблагодарили 0 раз(а) в 0 сообщениях
Вес репутации: 9
Сергей Митрофанов на пути к лучшему
По умолчанию По лестнице, ведущей вниз

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=29718
27 МАЯ 2016 г.

ТАСС

Русский либерализм (хотя и говорят, что такового в природе не существует) назначили третьим лишним в споре левого и правого коммунизма, когда стороны продолжают выискивать у противника «либеральные» черты исключительно в качестве обвинений в национальном предательстве. При том, что в этом непрекращающемся обвинительном дискурсе по-прежнему актуален следующий вопрос. Были ли более либеральны (преступны) коммунисты-интернационалисты, читающие немца Маркса, или империалист Сталин, который физически уничтожил всех кровавых большевиков-ленинцев и фактически создал такой тупиковый режим бюрократического владения и распоряжения всем в стране, из которого оказалось возможной лишь модернизации в виде легализации коммунистической олигархии с превращением последней в крупных капиталистов?

Эта мысль владела Львом Троцким. Он считал, что Сталин инициировал буржуазное перерождение большевизма. Наоборот, когда Советская армия вступила в Польшу и оккупанты национализировали «в пользу народа» польские частные предприятия — он как бы дал Сталину шанс на полевение, испытал прилив энтузиазма. Однако Сталин шансом не воспользовался, протянутую руку не пожал, наоборот подослал к знаменитому и всемирному «леваку» убийцу с ледорубом. Впрочем, и современные социалисты, желающие начать строительство социализма сначала, то есть на этот раз как бы правильно (Удальцов, Лимонов, наверное, Бузгалин, различные научные семинары «левых»), очевидно, по-прежнему разделяют заблуждение Троцкого. Они мечтают разъединить социалистическую идею и ее практическое воплощение в чудовищных репрессиях тридцатых годов и концлагерях, не понимая, что первая ступень обязательно выводит на орбиту вторую. Социализм, который они продолжают мысленно проектировать после Ленина и Троцкого, обязательно должен был привести к всевластию бюрократии, а та, в свою очередь, по древней русской традиции посадить себе на шею тирана. Тот же Троцкий в своей программной работе «Преданная революция» наивно писал: да, мол, мы же тоже были жестоки, но мы-то были жестоки исключительно к врагам народа, а к народу мы были добры… Не то что этот изверг Сталин, который жесток, собственно, к самому народу. Но кто такой «народ»? Где он кончается и где начинается?

С другой стороны, современные сталинисты, чувствующие историческую преемственность путинизма со сталинизмом, не прочь подчеркнуть: если Сталин и был жесток, то уничтожал он исключительно коммунистических упырей, вроде Тухачевского, Ежова, Ягоды, и тех самых левых коммунистов, практически красных кхмеров, вроде Каменева, Зиновьева и Троцкого, которые ввергли Россию в кровавый эксперимент. Если Сталин после себя оставил ГУЛАГ, так ведь и прирастил Империю, нацелил на решение народнохозяйственных задач. А еще он восстановил многие старые порядки — привел в Кремль на банкет казаков в старорежимном обличье с золотыми и серебряными аксельбантами, одел постовых в форму, очень похожую на жандармскую, и в общем-то ограниченно разрешил личную собственность. Есть даже такая легенда, что он подготавливал монархическую реставрацию. В отличие, скажем, от Хрущева, который в этом плане снова закручивал гайки, подсаливая систему ленинским социализмом. Ну, а кроме всего прочено, все это Сталин проделывал ради будущего величия и победы в Мировой войне (линия рассуждений Д. Хмельницкого). То есть шел на оправданные жертвы.

Получается в итоге, что левые коммунисты и социалисты — сторонники «русских либералов» в том, что касается оценки и неприятия сталинского периода. Вместе они осуждают репрессии. Но противники в части строительство того общественного здания, в котором в результате бюрократического обобществления собственности обязательно появится почетное место для будущего диктатора.

Наоборот, правые путинисты — сторонники «либералов» в том, что не дают социалистам реализовать свою социалистическую идею в полной мере, ставят заслон левому или радикально националистическому повороту. Так Удальцов, Развозжаев неслучайно идут в тюрьму. Как и другие рядовые нацболы, анархисты, радикалы-националисты, они тоже массово заполняют собой тюремные камеры. Говорят даже, что власть расправляется с левыми решительнее, чем с «прозападными либералами», что якобы свидетельствует об исторической правоте первых и оторванности вторых. Но она по-прежнему непримиримый противник «либералов», когда речь заходит о демократии, правах человека, выборах, европейском выборе и т.п. «Либералы» же для обоих — это такой неразумный ребенок, которого все они ставят в угол, поучают и назначают ответственным за грехи противоположной стороны.

Впрочем, это статья не о «русских либералах», трагедия которых в том, что, во-первых, они русские, а во-вторых, плоть от плоти тоталитарной среды. А, скорее, о нынешнем периоде и его социуме¸ который, очевидно, черпает все свои идеи из сталинизма, даже не произнося одиозного имени.

Как и при Сталине, у нас сейчас доминируют имперские цели, а широкими народными слоями приветствуется приращивание России, во всяком случае, землями бывшего СССР. Крым — показателен, но ведь реально облизываемся и на Донбасс. Его бы точно давно бы съели, если бы на практике он не оказался таким разрушенным и невкусным. По поводу гипотетического возврата Курил президент срывает аплодисменты высказыванием, что нет, не вернем, а еще, возможно, и прикупим японской землицы — к тем бескрайним неотапливаемым, неухоженным и по сути ненужным российским просторам, которые имеются в наличии. На днях появились опасения, что Россия рулит волнениями в Казахстане. Опасения Прибалтики тоже вполне обоснованы. Растет эмиграция русских в Прибалтику, но что если завтра и они заразятся имперским вирусом?

Как и при Сталине, повсюду признаки реставрации. Казаки — снова на службе у тайной полиции, нападают на оппозиционеров. На корпоративных шабашах они под микрофон клянутся в верности царю Путину. Государственный прокурор Поклонская выходит на майскую демонстрацию с иконой царя Николая II, рассказывая сказки о святости императора. Большой стиль все чаще прорывается в государственнические мероприятия. Сервильный журналист Максим Соколов пишет, что, объяви партия власти завтра монархию, вряд ли «либералы» что-то смогут этому противопоставить. «Если народ придет к мысли о необходимости монархического правления и если Земский собор изберет царя — оба события не являются абсолютно невероятными», — говорит он. А глава одного их институтов РАН А. Агеев на полном серьезе предлагаетпредоставить избирательное право 27 млн погибших в ВОВ, а теперь, якобы, объединенных в «Бессмертный полк» под управлением «Единой России». Понятно, что это он так обращает на себя внимание и посылает сигнал, что его институт к разработке нужных стратегий готов. Но ведь и правда, в этом случае «мертвые души» в этом случае проголосуют как надо — и за Земский собор, и за черта лысого, и тут будет не 86%, поддерживающих монарха-диктатора, а все 300. Это вполне творческое, хотя и несколько прямолинейное развитие сталинской идеи блока партийных и беспартийных и несменяемости Генерального управляющего. Но сталинизм — не догма и не обязательно связан с именем, это состояние общественной души. Нет сомнения, что опыт Таджикистана, конституционно закрепившего право «Основателя мира и национального единства» безгранично оставаться на троне и передавать это право по наследству, тоже будет тщательно изучен в соответствующих инстанциях российской администрации и признан передовым.

Это лестница, идущая только вниз, и новый семнадцатый год Россия собирается встретить со слабым либеральным сектором (отчасти из-за деградации и конформизма образованного класса) и мощными авторитарными тенденциями справа и слева.

Фото: Россия. Москва. 1 мая 2016. Участники шествия КПРФ в День международной солидарности трудящихся. Михаил Джапаридзе/ТАСС
Ответить с цитированием
  #13  
Старый 17.06.2016, 09:01
Аватар для Сергей Митрофанов
Сергей Митрофанов Сергей Митрофанов вне форума
Пользователь
 
Регистрация: 12.08.2013
Сообщений: 96
Сказал(а) спасибо: 0
Поблагодарили 0 раз(а) в 0 сообщениях
Вес репутации: 9
Сергей Митрофанов на пути к лучшему
По умолчанию Товарищ Марк. Или как это делалось

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=29815
16 ИЮНЯ 2016,

С товарищем Марком более-менее близко я познакомился в Bercy Village, что в Париже. Хотя до этого мы встречались с ним в одном безобразном ток-шоу вурдалаков у Гордона и Толстого. Там Марк позиционировал себя как враждебный России представитель Евросоюза. То есть как бы одновременно дружественный мне (шутка). Теперь же (речь идет о январе этого года) он спустился по ступенькам в длинном черном гэбэшном пальто (как в Париже, в общем-то, не носят), поблескивая золотыми часами, на которых, впрочем, можно было разглядеть вульгарно напоминающий о себе герб Российского государства. И вдруг, чем меня совершенно потряс, объявил себя… членом партии «Единая Россия». Вот те раз!

О часах, тем не менее, придется рассказать особо. Марк просил меня не писать, что они золотые. «Почему?» — «Потому что они не золотые». И вправду, Марк прикупил их в Думе именно за герб, благодаря которому, как ему показалось, он приобрел некую печать принадлежности к российской элите. Однако «золото» его отнюдь не золотых часов одновременно с этим преобразовалось в его сознании в принцип честного следования факту, о чем он повторил раз десять. Так что и мы честно заметим: нет, часы не золотые. Но с гербом. Но купленные в Думе. И выглядят, как золотые.

Когда бармен принес нам по второму бокалу пива (за счет, естественно, Марка, он бизнесмен), мой визави конфиденциально поделился со мной безумным планом (в который я ни на секунду не поверил, о чем сразу же сообщил ему) — покорить политический Олимп посредством участия в праймериз «Единой России». Ради этого он собирался бросить гуляние по Елисейским полям, уже в феврале вернуться в Россию и окунуться в тяжелейший марафон с партийными демагогами. Нет нужды прибавлять, что мы тут же договорились сверить потом прогнозы и результаты…

И вот результаты налицо.

Совсем по Аверченко. Он вышел на бой с открытым забралом, и еще неделю его ноги торчали из придорожной канавы. Система пожевала Марка, да и выплюнула, признав невкусным. Хотя, на первый взгляд, он сделал все правильно, как по инструкции «Сделай сам». Он вложил собственные средства. Организовал немалый, а может быть, даже и самый большой штаб — из 12 человек. Сфотографировался в обнимку со всеми партийными бонзами как лепший их кореш. Посадил дерево. Напечатал листовки. Общался с потенциальными избирателями, что называется, непосредственно — от дома к дому, от квартиры к квартире, вникая в их проблемы. И шел со сверхрадикальным и сверхлояльным режиму лозунгом, который должен был, по его мнению, понравиться записным путеноидам, они должны были от этого лозунга тащиться: «Путину – чрезвычайные полномочия!».

И, тем не менее, ничего у него не получилось. Как так?

Мы пьем горькую, и Марк обещает выдать секреты и разоблачить избирательную кампанию «Единой России». Понятно: он очень обижен и расстроен. В фейсбуке он так прямо и написал: «Я, Байр Марк Михайлович, участвовал в предварительном голосовании по 204 Перовскому избирательному Округу. Я и моя команда провели большую работу, помимо запланированных встреч и дебатов мы провели в Округе более 1000 встреч во дворах и на улицах. Я один обработал более 30 тысяч квартир, опустив в почтовые ящики календари и агитационный материал… Я уверен, что победил на предварительных выборах, а мне присвоили 9 место из 11 возможных. Основной мой соперник был С. Железняк, и кроме нас, никто никакую работу не проводил. Понятно, почему мне присвоили 9 место, чтобы я не смог участвовать в выборах от другой партии и не был никому интересен. Все это было бы невозможно в правовом государстве, партия "Единая Россия" не является партией в классическом ее понимании, это встроенная во власть структура, которая напрямую подчиняется исполнительной власти…»

Встроенная структура… Вот ведь, а мужики-то и не знали…

—Послушай, Марк, — говорю я ему. — Мы люди темные. Я одного не понимаю… Вот эти ваши «праймериз», оговаривались они какими-то вербальными правилами? Чтоб жестко, «праймериз» — это то-то и то-то… делается так-то… чтоб это было напечатано на бумаге. Раз побеждаешь в какой-то внятной процедуре, то, извольте, тебя включают в партийный список.

Марк, однако, не вполне вразумителен. Такие правила, по его словам, были, да. Только их никто не видел. Было личное указание Путина и Медведева, чтоб все было по-честному. Это Марк сам слышал на каком-то партийном форуме. Но на практике голосовать мог кто угодно, где угодно и по нескольку раз. И все это, безусловно, походило не на «праймериз», а скорее на соцопрос, проводимый к тому же заинтересованными в определенном результате опросчиками.

При этом население единороссовской «Зарницей», видимо, особо не интересовалось, а местные администрации, естественно, тянули того единоросса, которого им указали сверху, препятствуя рядовым партийцам даже ходить по подъездам, срывали их материалы. Но даже и в этих обстоятельствах конечная судьба избирательных «бюллетеней» не вполне прояснена. По словам Марка, подсчет походил на секретную операцию, председатели комиссий от рядовых участников «праймериз» скрывались, бюллетени в мешках отправились в вышестоящие партийные структуры…

В личном общении (не афишируя имен) Марку говорили, что вроде бы с голосованием все у него складывалось вполне удачно. Они даже отметили это у себя в штабе. Во всяком случае, не девятое место, а второе. Или даже, может быть, Марк побеждал. Однако на финише Железняк («Почему не Пан Ги Мун? Он же у вас почти как Суслов») обернулся единственным фаворитом, даже ничего для этого не предпринимая. Причем, рассказывая об этом, Марк, сам того не ведая, почти слово в слово повторил Маркеса.

Вот этот эпизод из «Ста лет одиночества»:

«Выборы прошли спокойно. В воскресенье, в восемь часов утра, на площади была установлена деревянная урна под охраной шести солдат. Голосование было совершенно свободным, в чем Аурелиано мог убедиться сам — почти весь день он простоял рядом с тестем, следя, чтобы никто не проголосовал больше одного раза. В четыре часа дня барабанная дробь возвестила о конце голосования, и дон Аполинар Москоте опечатал урну ярлыком со своей подписью. Вечером, сидя за партией в домино с Аурелиано, он приказал сержанту сорвать ярлык и подсчитать голоса. Розовых бумажек было почти столько же, сколько голубых, но сержант оставил только десять розовых и пополнил недостачу голубыми. Потом урну опечатали новым ярлыком, а на следующий день чуть свет отвезли в главный город провинции».

—Да, но с другой стороны, у тебя был совершенно пугающий лозунг. Вся власть Путину. При всем уважении и помня о Париже, даже твой конкурент Железняк и тот выглядел более демократичным. С человеческим лицом. Может быть, ты всех просто перепугал и люди подумали, зачем нам такой радикал-отморозок?

Марк не соглашается.

—Знаешь, почему мне это в голову пришло… У нас ведь то тот министр виноват, то этот министр виноват, а Путин как бы ни при чем. Вот в чем проблема. Путин парит в небесах и лишь раз в год дает установку. Моя мысль: так пускай берет себе чрезвычайные полномочия и чрезвычайно за все отвечает. Я — за народ и именно это имел в виду, когда вписывал лозунг в свои пропагандистские материалы.

—ХитрО. У нас уже был один такой, который брал себе чрезвычайные полномочия. Его звали Иосиф Сталин. И все это мне сильно напоминает размышления старых большевиков в тридцатых, когда их сажали. Давайте, говорили они, больше запишем знакомых во врагов народа, тогда ОНИ ТАМ поймут, что система сошла с ума.

Подумав, Марк легко соглашается. Вообще его легко убедить, он взглядов вполне европейских. Но этот неожиданный консенсус уже ничего не меняет. Ведь праймериз-то прошли и железняки зарезервировали себе все места…

Фотография автора
Ответить с цитированием
  #14  
Старый 17.06.2016, 09:04
Аватар для Сергей Митрофанов
Сергей Митрофанов Сергей Митрофанов вне форума
Пользователь
 
Регистрация: 12.08.2013
Сообщений: 96
Сказал(а) спасибо: 0
Поблагодарили 0 раз(а) в 0 сообщениях
Вес репутации: 9
Сергей Митрофанов на пути к лучшему
По умолчанию Надежды и огорчения «третьей оттепели»

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=27285
16 МАРТА 2015 г.

ТАСС

Таинственное исчезновение президента России во второй декаде марта вызвало шквал пересудов о вероятности так называемой «третьей оттепели», которая теоретически могла бы последовать за скоропостижной ротацией лидера. Первая, как известно, действительно последовала сразу же после смерти Сталина с восшествием на престол Никиты Хрущева, а вторая – после смерти Андропова с восшествием на престол Михаила Горбачева. В обоих случаях, таким образом, происходили события, которые впоследствии при определенной их систематизации могли бы трактоваться как объективный закон эволюции административно-командной системы. Жесткого тоталитарного лидера в СССР непременно меняет относительный либерал, а после относительного либерала обязательно приходит тот, кто снова «подмораживает» ситуацию. Брежнев после Хрущева, Путин после Горбачева и Ельцина. В народе этот закон в облегченной редакции еще иногда интерпретируют как закон обязательной смены лысого правителя на волосатого, а волосатого — на лысого.

Казалось бы, однако, что такого правила, такого закона, такого фенологического наблюдения, чтобы «оттепели» в России обязательно происходили после «заморозков», а «заморозки» — после «оттепелей», быть попросту не может. Что это какая-то фантазия, фантастика, чушь, не достойная пера классиков политологии. Однако – если вникнуть — в подобной периодизации могут прятаться достаточно глубокие основания.

Так нетрудно видеть, например, что такие административные системы, которые с неизбежностью складываются в СССР и пост-СССР, совершенно лишены внутренней интенции исправлять накапливающиеся ошибки и выходить на «правильную» дорогу. Особенно после того как на «неправильную» их завел тот или иной «эффективный менеджер». Лидеры, практически доведшие империю до катастрофы (Сталин, который напоследок чуть не устроил Третью мировую войну, или Брежнев, у которого закончились репчатый лук и колбаса), были обречены неуклонно следовать своей линии поведения только потому, что окружение не давало свернуть им в сторону, продолжая славословить несмотря ни что. Давать ордена, восторгаться фиктивными успехами правления и имитировать народную любовь на уровне 99,9%. В этих обстоятельствах только физическая смерть и преемник могли как-то исправить ситуацию. Но, к сожалению, и политику преемника корректировали потом точно таким же образом. Со смертью Ленина загнулся и НЭП, а без Хрущева потерялась мотивация разоблачать культ личности Сталина.

В нашем случае тоже существует вероятность, что с неизбежной сменой (не обязательно завтра) Путина на более либерального заместителя произойдет разворот от Мюнхенской речи и той разрушительной деятельности, которую ведет в последнее время коллективный жириновский Государственной думы.

Но есть и сомнения – их хорошо выразил, например, московский либеральный философ Кирилл Мартынов в статье «Новой газеты» «Путин жив, вы умерли». Его тезис восходит к логике и поэтики шварцевского «Дракона». По его мнению, бесполезно надеяться на перемены, коль Путин (Дракон) живет в каждом из нас. Истребите его сначала в себе, и только тогда у вас появится хоть какая-то надежда.

«Если вы думаете, — пишет Мартынов, — что такая победа (упаси бог, кончина вождя. –С.М.) будет чего-то стоить, то Путин жив, он добился всего, о чем мог мечтать. Путин никогда не умрет, потому что будете жить вы, радующиеся его смерти. Потому что вы и есть Путин».

Позже в полемике на страницах «Фейсбука» он привел, как ему показалось, и другие ограничения для «Отттепели-3». В чем может быть проявлена «оттепель», на которую надеетесь вы? — спрашивал он, имея в виду (как я его понял) то, что для такой «оттепели» исчерпана энергетика.

У нас нет больше Сталина, чтобы скинуть его с постамента. Нет миллионов политических репрессированных, чтобы вернуть их в социальную жизнь, обогатив ее лагерным опытом. И мы не можем затеять реабилитацию, энергетики которой хватило с перерывами от 1953-го до 1991 года. Нет спецхранов, которые можно открыть. И нет той готовности к Перестройке, которая вдруг прорезалась у номенклатуры конца восьмидесятых годов. Поскольку только с «оттепелью» того периода она получила уникальную возможность конвертировать статусы иерархии в реальные благосостояния… Напротив, сегодня у номенклатуры уже есть достаточно высокий уровень жизни, которого она может лишиться, попробуй вы радикально демократизировать общественные отношения, а собственности, которую можно было бы перераспределить в пользу «перебежчиков на сторону демократии», практически не осталось.

И, тем не менее, признавая все эти аргументы во многом справедливыми и даже соглашаясь с тем, что надежды на «оттепель» — это в каком-то смысле возвращение к каменному веку советской власти (так считает Виталий Портников), «Оттепель-3» пока что остается единственным реалистичным вариантом сценария перемен. В условиях, когда у гражданского общества не хватает ни сил, ни мужества, чтобы оказать организованное давление на свою политическую номенклатуру, но уже есть некое подпольное консенсусное представление о порочности происходящего в стране, ключом ко всему становится смена первого лица. А тот в свою очередь по логике удержания власти оказывается перед необходимостью подвергнуть критике предыдущего лидера. Между революцией и мало к чему обязывающей «оттепелью» политический класс, безусловно, выберет «оттепель».

Причем, для реализации плана «Оттепели-3» ему, сменщику, совсем не нужна будет массовая поддержка и миллионные демонстрации, как было в период «Оттепели-2». Достаточен пул модераторов медиа, свои «яковлевы и коротичи», которые коренным образом и в считанные минуты развернули бы госпропаганду в обратную сторону. От войны к миру. От конфронтации с Западом на сотрудничество с Западом. От зажима площадок общественного мнения — к их развитию. Затем «по плану работ» он объявил бы дискуссию (какой может быть вред от дискуссии?) о путях выхода из экономического застоя, вовлекая в нее как экономистов, так и широкий круг активистов, новых «неформалов». Особенно важно через суды послать сигнал на оздоровление правосудия, резко прекратив производства по одиозным делам. Что, собственно, уже произошло — в случае с Давыдовой. Но остаются Навальный, есть Савченко, какие-то оштрафованные блогеры, бесконечное «Болотное дело». И это, кстати, очень легко и дешево делается и решается посредством рекомендаций и разъяснений Верховного суда.

В России часто бывает так, что осознание негатива политического строя опережает готовность сопротивляться ему. У нас нет мощного профсоюза типа «Солидарности», нет единого фронта демократических сил и нет постоянно действующего Круглого стола, на котором обсуждались бы перспективы страны. Вряд ли в обозримом будущем мы всем этим обзаведемся. Но «Оттепель-3», которую все так ждут, могла бы открыть окно возможностей, которыми надо успеть воспользоваться, пока не придет новый державный «подмораживатель». Если, конечно, со «старым» что-то случится…

Фотография ТАСС
Ответить с цитированием
  #15  
Старый 17.06.2016, 09:05
Аватар для Сергей Митрофанов
Сергей Митрофанов Сергей Митрофанов вне форума
Пользователь
 
Регистрация: 12.08.2013
Сообщений: 96
Сказал(а) спасибо: 0
Поблагодарили 0 раз(а) в 0 сообщениях
Вес репутации: 9
Сергей Митрофанов на пути к лучшему
По умолчанию Фолловеры Сталина

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=27444
8 АПРЕЛЯ 2015 г.

ТАСС

Якобы «все больше россиян поддерживает сталинские репрессии» — с таким сенсационном анонсом легли комментарии на ленту к последнему опросу «Левада-центра». Хотя, если по чести, прямого вопроса там не было. Да и вряд кто в здравом уме, обладающий хоть капелькой совести, хотел бы сдружиться с кем-нибудь вроде Пол Пота на фоне гекатомб. Но факт остается фактом, все больше россиян действительно вполне доброжелательно относится к историческому генсеку. Они готовы ставить ему памятники, открывать музеи его имени и превозносить за стратегическое руководство во время войны. Их – неофитов-поклонников, или «последователей» (слово пришло на ум из кровавого триллера «The Following», который смотреть не советую, но очень похожи), пока, слава Богу, не большинство. Меньшинство. Однако они выступают сплоченной и чрезвычайно активной, если не сказать озлобленной группой. Что видно, по крайней мере, по огромному количеству комментариев, которые они оставляют после каждой статьи на эту тему.

То они предлагают «аффтору убиться апстену» за его неприятие всяческой диктатуры. То повеситься в бессильной злобе, потому что «скоро, де, мы переименуем город Волгоград обратно». А мифологическому дракону по имени Сталин они советуют поскорее разобраться с расхитителями и бюрократами. С «пятой колонной». С Украиной. А заодно и с еврейской мафией – ну, это у нас традиционно. Как же без этого?

При этом, впрочем, не будем обольщаться – никто из фолловеров, естественно, не желает отдать своих дочерей и сыновей верным сподвижникам Сталина – Ягоде, Ежову и Берии – на растерзание. Непредставимо для них так же и то, чтобы вышеперечисленные товарищи, материализовавшись по их недвусмысленно выраженному пожеланию, пришли бы, например, к фолловеру ночью в дом, как это бывало в приснопамятные тридцатые, разобраться, что там и как. Поклоняются они не реальному Сталину – невысокому, не чисто говорящему по-русски грузину с высыхающей рукой, а другому, киношному. Мудрому, в белом кителе, весьма остроумно пугающему иного интеллигентишку по телефону: «С вами щас будет говорить товарищ Сталин». Я и сам, признаться, люблю этот образ в искусстве, от которого нашему поколению уж точно никуда не деться.

Взять, к примеру, такой известный антисоветский английский фильм «Красный монарх» («Red Monarch, 1983). Ах, и там Сталин хорош, эдакий плут из плутовского сюжета. Как он волком глядит на портрет Ленина, который даже и после смерти отъедает у него народную любовь?

Похоже? Похоже. Смешно? Смешно.

Или Сталин Василия Аксенова в его лучшем, я считаю, романе «Москва-ква-ква»… Сцена: зима, вьюга, мажорный писатель Смельчаков из знаменитой высотки на Котельнической набережной пьет коньяк «Арарат», чокаясь по телефону с самим товарищем Сталиным. «Это говно», – говорит ему ночной товарищ Сталин. – Через полчаса тебе привезут ящик «Греми». Ладно, пей пока это говно «Арарат», а потом перейдешь на «Греми». И они разговаривают о «кровавой собаке Тито».

Это тоже лубок, мечты советских элит об интиме с властью. А ведь самого Аксенова отнюдь не назовешь сталинистом, отец и мать были арестованы в 37-м, детство провел в детдоме. После 18 лет лагерей(!) мать, Евгения Гинзбург, напишет книгу воспоминаний «Крутой маршрут». Но Сталин засел в голове – то кошмаром, а то волшебной сказкой. И если б такой существовал, вполне мог бы быть прообразом Воланда.

Да, есть и такая версия. Я ее, естественно, не придерживаюсь, поскольку это очень плоская трактовка. Но если представить себе Сталина как персонификацию рока русской истории, не знающей добра, но иногда совершающей справедливое возмездие (расстрел великого множества бесов революции, подельников и подхалимов), то Воланд… сгодится!

Иными словами, Сталин с нами. Он наше все. И с нами пусть уходит. Но тянуть его в будущее, к детям в виде памятников и демонстрации иррациональной любви к насилию – что может быть бессмысленней и вредней. Ибо что они этим хотят сказать? Что они страшно ему благодарны? За что? Кто ад прошел, тот не благодарит. Не поблагодарят жертвы Голодомора. Не поблагодарят «миллионы жертв произвола тоталитарного государства» – это фраза не моя, а из закона России N 1761-1 от 18 октября 1991 года. Не поблагодарят ссыльные кулаки (сегодня мы бы их назвали фермерами). Крестьяне, всю жизнь проведшие в нищете и без паспортов. А кто ад не прошел, тот вряд ли что понимает. Для них это лубок.

Или им так нравится настоящее, что они готовы кланяться в ноги давно истлевшим вождям, которые их сюда привели? Никогда не поверю. Иначе бы они не просили «аффтора убиться апстену». Не воевали бы с Украиной – одной из значимых частей СССР. И не призывали бы топор на головы олигархов. В нашем настоящем фолловерам Сталина тоже не очень уютно.

Важнее другое. На что именно они соглашаются, когда спорят о Сталине? На то, что есть такие идеи, ради которых не грех убить миллионы, чтобы другие миллионы жили и радовались? Или что есть такая «справедливость» начальника, которая выше правды, выше гуманности, выше законов и выше суда? Что подсиживание коллег, вплоть до доноса и отправки в застенок, – нормальная практика и нормальная мораль?

Не знаю. Вот ходит клюнутый в голову внук Джугашвили и пишет доносы. По формальному основанию: не осудили, вишь, в Нюрнберге расстрел десятков тысяч польских офицеров в Катыне. Следовательно, все, кто считает это преступлением против человечности и личным преступлением Сталина, без санкции которого такое не могло быть возможным, сами преступники по статье 354.1 УК РФ «Реабилитация нацизма». И заслуживают… двушечки-трешечки.

Написал на историка Фельдмана. Потом написал на историка Жаркова. Работает, как пишущая машинка. Значит, преступники, по его мнению, не те, кто расстреливал людей десятками тысяч без суда и следствия. Не наши современники, которые считают это правильным, оправданным или не бывшим, не существовавшим и т.д. А историки, публицисты, кто об этом иногда напоминает… Поразительно!

Хотя мы на самом деле должны быть благодарны Джугашвили-младшему. За то, что он, сам фолловер – квинтэссенция фолловерства, открыл другим фолловерам истинную перспективу их неосталинизма. Показал и всем нам остальным. Без внятной юридической и моральной оценки («ну, хоть оправдайте его что ли тогда, не мучайте, а я – на вокзал!») нашего политического прошлого вперед двигаться никак нельзя.

Фото ТАСС/ Антон Новодережкин
Ответить с цитированием
  #16  
Старый 17.06.2016, 09:07
Аватар для Сергей Митрофанов
Сергей Митрофанов Сергей Митрофанов вне форума
Пользователь
 
Регистрация: 12.08.2013
Сообщений: 96
Сказал(а) спасибо: 0
Поблагодарили 0 раз(а) в 0 сообщениях
Вес репутации: 9
Сергей Митрофанов на пути к лучшему
По умолчанию История одного Призрака

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=27551
23 АПРЕЛЯ 2015 г.

ТАСС

Недавно в ВШЭ в рамках очередного раунда Международной конференции «Пути России» обсуждали такую, не побоимся этого слова, свежую тему как… «холодная война». Сказали много правильного и много же ожидаемого. Отметили, как она возникла, когда… Как это плохо, что сегодня есть нечто похожее на нее… И, кажется, нашлись еще и такие, кто ни в какую «холодную войну-2» не верил. Да кто-то еще, наверное, по традиции продолжал размышлять, можно ли в ней России победить, улучшая, например, имидж страны. Но в последнем я лично не уверен, все-таки люди были более-менее адекватные все.

И хотя сказано было практически все, что в таких случаях принято говорить, несколько мыслей вдогонку высказать все же можно. Во-первых, о терминологии. Принято считать, что то, что у нас называется «холодной войной», началось с возникновения термина. А именно, когда Черчилль сказал некую речь в городишке Фултон. А точнее – когда первый секретарь посольства США в СССР Джорджа Кеннан послал в верха антисоветскую докладную записку. Так написано во всех учебниках. А кончилась она, следовательно, когда Кеннан уволился, Черчилль умер, а СССР распался. И таким образом, явление получило четко обозначенные теоретические рамки – с 1946-й по 1991 год. Что, например, дало основания министру Лаврову перед слушателями дипакадемии заявить: объективных предпосылок для новой «холодной войны» на данный момент, то есть на момент 2015 года, не существует. Хотя ожесточение западных стран почему-то все-таки зашкаливает.

Так вот этот посыл, очевидно, верен лишь отчасти. Понятно, что не термин ведет за собой, а люди, придумывающие термины. На самом деле «холодная война» России с Западом началась гораздо раньше, чем в 1946 году. В 1917-м – это наверняка, а, может быть, и еще раньше, в Средние века, когда Россию начали посещать путешественники с Запада и оставлять потом свои дорожные впечатления, а их в России запрещали для чтения. Это война мировоззрений, а конкретнее – разных отношений к свободе личности, не кончается до сих пор с перерывами на потепления и разрядку, а иногда и на «горячие» столкновения.

Парадоксально, но самое мощное идеологическое оружие двадцатого века для нас, очевидно, выковал не соотечественник, а немец Маркс. В своем знаменитомманифесте Коммунистической партии он предложил критично настроенной публике образ-метафору призрака (коммунизма), который бродит по Европе (о России тогда речь не шла) и везде, где проходит, поднимает радикально настроенный пролетариат на борьбу со своими правительствами. Безусловно, призрак этот был чисто немецкий, порожденный революциями во Франции и Германии, тем не менее, в России он очень даже пришелся ко двору. Отчасти, наверное, из-за такой симпатичной идеи, что Запад буржуазно греховен, а ждет его пролетарский апокалипсис.

Позже, как утверждают товарищи евромарксисты, они-то сами дистанцировались от своих радикалов. Слово «диктатура» снесли на помойку, дабы не пугать интеллигенцию. Но тут случился переворот в России, и несколько поутихший было немецкий призрак окончательно перешел на работу в ВЧК-ГПУ.

И вот с этого момента и по 1991 год он, действительно, потерял свою изначальную национальную идентичность, совершенно обрусел и осоветился. А в качестве совслужащего принялся на новой Родине крепить дисциплину, а идеологическую смуту сеять везде за границей. В Европе, в Америке, в странах Азии и Африки. В 1963 году в вузах СССР был даже введен новый учебный предмет по изучению «товарища призрака» – «Научный коммунизм». Я хоть и учился тогда исключительно физике и математике, но его тоже сдавал, получив в 1977 году отметку «отлично». Не потому что зубрил, а потому что аудитория была оформлена огромными плакатами с цитатами, и, если скосить глаза, то тут же находился ответ на любой вопрос.

Но главное опять же не в этом. А в том, что за 70 лет работы в советских идеологических органах «призрак» воспитал несколько поколений жрецов, уверенных в мессианстве СССР-России относительно неразумного Запада, которого надо наставлять на путь истинный, а если не получится, то и наказать. И другого они ничего не умели. Вопрос: куда это все делось, когда коммунистическая идеология перестала быть единственно научной и правильной, а компартия СССР разбежалась, оставив после себя жалкое подобие?

Мой тезис: не делось никуда. Наш призрак поступил точно так же, как и вся остальная советская номенклатура. Он то ли сжег свой партийный билет, то ли положил на дно какого-то ящика вместе с полуботинками, оделся в тройку с галстуком и переквалифицировался в путинского спеца. Политолога, политэкономиста, идеолога и геополитика... Однако оставил за собой все прежние приемы и ужимки.

Прежний призрак вдохновлялся образом бога Маркса, этот – по недолгому размышлению – стал вдохновляться просто богом. Но каким-то, если честно, непонятным. То ли всемирным Яхве, то ли православным Иван Ивановичем. Во всяком случае, опять же «истинным», которого на Западе нет. Прежний «призрак» настаивал на победе пролетариата под руководством вождей из Кремля. А в ведении нынешнего пролетариата практически не осталось. Ну, так оно и ничего, победят «вежливые люди» в форме без знаков различия. Прежний «призрак» предрекал наступление коммунизма, где каждый будет работать по надобности (сформулированной очередным «эффективным менеджером»), а получать по четко нормированным потребностям. «Нынешний» вопрос потребностей тщательно обходит. Не в потребностях дело. Но делает упор на особом пути, абстрактном русском «добре», патриотизме и столь же абстрактной русской справедливости, которая, как утверждается, будет столь же вкусна народам мира, как и коммунизм ранее. В общем, морок тот же, но в новой обложке. А основания его в идеологической машине Ленина-Сталина, вышедшей из массового употребления, но так и не демонтированной до конца.

Впрочем, последняя, очевидно, тоже не вечная. Откалывающиеся от бывшей советской империи страны последовательно проводят декоммунизацию. Хотя, казалось бы, а причем здесь она? Разве коммунистическая символика, которой и так не очень много осталось в России, может кому-то помешать? Разве памятники, как пел Александр Галич, ходят в реальности по ночам, чтобы их так сразу и крушить? Что они типа вам сделали? И не запоздало ли осуждение советского тоталитаризма, когда кругом фирмы, биржи и акции?

Оказывается, не запоздало. Вместе с антуражем тоталитарного прошлого слетает маскировка и с современных идеологических краснобаев. Вот, скажем, Никонов, раздувался бы от собственной значимости в тени своего знаменитого деда, если бы гласен был общественный вердикт, что его дед вообще-то первостатейный мерзавец и убийца, подельник Риббентропа? Так же спокойно вербовали бы «воинов-интернационалистов» на Донбасс современные нацболы, если бы классический большевизм был бескомпромиссно осужден? Да и стала бы Россия продавать ракеты Ирану («Госдепартамент, израильский и саудовский МИДы в ужасе от этого пасхального яичка, снесенного двуглавым орлом», – как написала с восторгом газета «Известия»), если бы в этом явственно чувствовалась преемственность советской политики сговора с самыми отвратительными режимами, лишь бы насолить свободному миру? Очевидно, что нет. Декоммунизация – это явно не застревание в прошлом, а вполне возможно – единственный вариант выхода на новую повестку.

Фото ТАСС/ EPA
Ответить с цитированием
  #17  
Старый 24.06.2016, 06:36
Аватар для Сергей Митрофанов
Сергей Митрофанов Сергей Митрофанов вне форума
Пользователь
 
Регистрация: 12.08.2013
Сообщений: 96
Сказал(а) спасибо: 0
Поблагодарили 0 раз(а) в 0 сообщениях
Вес репутации: 9
Сергей Митрофанов на пути к лучшему
По умолчанию За сислибов обидно

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=29835
23 ИЮНЯ 2016 г.

Либерализм в российской политической культуре в основном представлен Анатолием Чубайсом. Его яро ненавидят коммунисты. Его грозил взорвать полковник Квачков — за что сел на 13 лет (потом ему скостили срок до 8-ми). И, в общем, Анатолий Чубайс действительно олицетворяет все плохое, что видится в либерализме сторонникам дирижизма. А именно, безграничную веру в «рынок все наладит» и «институты». Равно как в биржи, акции и спекуляции, а также в принцип «выживает предприимчивый, а остальные плачут».

Чубайса обвиняют во многом, и не все в этих обвинениях так уж беспочвенно. В 1993 году Чубайс действительно стоял за силовое разрешение вопроса с тогдашним Верховным Советом, который иногда называют парламентом, но который парламентом безусловно не был. Это линия политического поведения защитила нас от «преждевременного Путина», но одновременно с этим пустила историю страны по сомнительному руслу. В 96-м году он лично приложил усилия — как законные, так и незаконные, — чтобы коммунисты не вернулись во власть. После чего пресловутая «коробка из-под ксерокса» стала нарицательным образом. Кто-то по этому поводу продолжает скрежетать зубами, а кто-то и памятник готов воздвигнуть, но правда и то, что мошенничать в политике после этого стало модно. Кроме того, Чубайса часто называют главным устроителем залоговых аукционов, в результате которых разная вкусная госсобственность перешла в руки коммерческих банков, а затем олигархов. Хотя как раз вот эти обвинения, по-видимому, не вполне справедливы, поскольку залоговые аукционы все-таки были плодом коллективных действий, а не одного лишь Анатолия Чубайса. Кроме того, иного способа достаточно мирно и быстро перевести неповоротливую советскую экономику на активные капиталистические рельсы вроде бы и не проглядывалось.

Так или иначе, Чубайс предстает перед нами в качестве отца нынешней политической системы — со всеми ее достоинствами и недостатками, и в этом качестве может, по крайне мере, рассчитывать на наше понимание. При том что справедливо и следующее рассуждение: раз силы тоталитаризма и авторитаризма считают лично Чубайса последним форпостом либерализма, то не должны ли мы костьми лечь, защищая этот форпост?

Прикол, однако, заключается в том, что либерального в Чубайсе — лишь звонкая фраза. Все это время Чубайс был на госслужбе. А та самая искомая «свобода личности» (краеугольный камень либерализма) и «госслужба», тем более госслужба в России, — понятия сильно расходящиеся. И те поучения, которые Чубайс читал своим менее удачливым в материальном плане сторонникам по либеральному лагерю на протяжении карьеры менеджера высшего звена, тоже вряд ли можно считать удовлетворительными. Положа руку на сердце, русскому либерализму, наверное, больше помогло бы, если бы «потрясающе прозрачные, чистые и честные» выборы 1996 года, как их сегодня характеризует Чубайс, все же были уже тогда разобраны на предмет различных системных ошибок, если не сказать преступлений — чтобы сие больше никогда не повторялось. Тем более, чтобы они не повторились в 2011-2012 годах, закончившись национальной катастрофой.

Его любимый мем про «либеральную империю» — это империализм, к которому по недоразумению приплюсовались слова либерального корня. Да и свободнорыночного в госкорпорациях, которыми его поставили управлять новые русские цари — царь Борис и царь Володя, — тоже можно разглядеть с превеликим трудом. Не очень хорошо и то, что, собственно, вот эти хитрые и на все идущие ради одним им ведомой цели сислибы привели в Кремль с черного хода человечка, который, вместо того чтобы выполнить либеральные обещания, решил восстанавливать Советский Союз со всеми советскими прелестями. Да и не то плохо, что привели — все ошибаются, с кем не бывает, а то, что с черного хода и никто после этого не сделал себе сипуку от стыда. Наоборот, жили не тужили, ходили на работу как ни чем не бывало, получая от «человечка» немалую при этом зарплату.

«Нам очень необходимо понять, — говорит Чубайс корреспондентам Business FM , — не в дискуссии с Зюгановым или Жириновским, это неинтересно, а в дискуссии с самими собой, что мы сделали неправильно, что в наших фундаментальных ценностях не срабатывало и не срабатывает в России. Я считаю, что нам удалось привнести или принести в Россию либерализм, но нам не удалось создать российский либерализм. Наш либерализм по-настоящему российским не стал, и это очень глубокая вещь, которая касается самых основополагающих ценностей либеральных, которые имеют приложение к истории, к экономике, к пропаганде, к политике, к правам человека, демократии и так далее. Мне это кажется очень важным вопросом, который никто пока ни в каком виде не сформулировал».

Хочется ответить: Толя, но кто ж мешает этот вопрос самому же и сформулировать? Берешь и формулируешь. Очень просто. Тем более что все слова из словарика известны. Но ясно и другое: что лояльность милитаристическому паханату — это не фундаментальная ценность, вас кто-то обманул. А если что-то «не срабатывает», как ты справедливо замечаешь, то не срабатывают, прежде всего, политические права и свободы. Потому что вы сами никакие не либералы, а ваш амбивалентный «российский государственный либерализм» одинаково отвратителен как коммунистам, так и антикоммунистам. Хотя и по разным причинам.

Да и сама эта навязчиво повторяющаяся идея — кроить и шить исключительно «сарафанный русский либерализм» в обстоятельствах, когда его тут отродясь не существовало — по меньшей мере, странно. Ведь в реальности нам известен лишь один — западный либерализм, с которым поставленный вашими общими усилиями «человечек» усиленно борется. Чуть ли ни Третью мировую затевает, а вы молчите.

Однако именно эта инвектива без ответа как раз не остается.

«Если ты занимаешься этой страной, тогда будь добр исходить из того, что есть вещи, которые поважнее, чем ты и твоя идеология, и это народ этой страны», — продолжает удивлять нас сегодняшний Чубайс. Типа получается у него, что он хоть и индивидуал, но за народ, который в базовом своем, посконном восприятии жизни всегда прав, и правильный сислиб это должен учитывать.

Иными словами, если народ захочет Крым, Новороссию, Сталина, побить геев православным крестом, выбить англичанину зуб на чемпионате по футболу, восстановить престол и смеющимися искандерами закошмарить США, то лучше ему в этом не мешать. Такая логика, и даже не знаешь, что на нее возразить.

Да и нужно ли возражать? Не пустое ли это дело — возражать? Ведь когда-нибудь маятник качнется в другую сторону, начнётся новая перестройка, и народ разберется в том, кто его друзья, а кто его враги. И тогда мы снова вспомним про сислибов, которые в это непростое время, практически в подполье, хранили заветы Карла Поппера.

Нам снова придется на них опереться — как на специалистов в своей области, хотя прежней теплоты между нами, конечно, уже не будет.

Фото: Кирилл Кухмарь/ТАСС
Ответить с цитированием
  #18  
Старый 24.06.2016, 06:38
Аватар для Сергей Митрофанов
Сергей Митрофанов Сергей Митрофанов вне форума
Пользователь
 
Регистрация: 12.08.2013
Сообщений: 96
Сказал(а) спасибо: 0
Поблагодарили 0 раз(а) в 0 сообщениях
Вес репутации: 9
Сергей Митрофанов на пути к лучшему
По умолчанию Право ночного волка

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=27649
5 МАЯ 2015,

ТАСС

Выдержал короткий спор со своим гуманитарным другом. Он киношник и иногда мыслит, исходя из высокого. «Ну, нельзя, — говорит, — так делать, как сделал Касьянов. Я все понимаю. И то, что персоны из его списка совсем не журналисты. И то, что ведут они интенсивную деструктивную работу на ниве оболванивания масс. Но ехать со списком в Госдеп США и жаловаться — это тоже недопустимо. Почему? Потому что тем самым вы опровергаете собственный лозунг свободы слова. Свобода слова должна быть абсолютной». «Даже если вышеназванные персонажи являются ее абсолютными владельцами и распорядителями на родине?» — переспрашиваю я. «Даже если это так», — отвечает мой кинематографист, которому последние десять лет не дали снять ни одного фильма, даром что он лауреат и прочее, и прочее…

Очевидно, что это его мнение восходит к знаменитому вольтеровскому «Ваше мнение мне глубоко враждебно, но я отдам жизнь за ваше право его высказать…».

Бог его знает, где Франсуа-Мари Аруэ Вольтер это сказал и по какому поводу, но надо заметить, что знаменитый сатирик все-таки никогда не жил в таких обществах, где глубоко враждебные его философии оппоненты действительно бы намеревались отобрать его жизнь. Наоборот, он олицетворял всемогущее общественное мнение просвещенного Запада. За его спиной стоял образованный класс, который в конце концов защитил его и от клерикалов, и от монарха. И умер он в своей постели, и был помещен потом в Пантеон.

Другое дело — Россия. В ней никогда не было Вольтера. И никто из российских властителей дум никогда не настаивал на равном вольтеровскому утверждении. Ну а кроме того хотелось бы посмотреть, согласился бы Вольтер отдать свою жизнь, например, за право товарища Сталина иметь мнение, что классовая борьба постоянно обостряется и что по этому поводу надо убить несколько миллионов человек? Или за право Путина иметь мнение, что есть вещи поважнее, чем благополучие вверенной ему на выборах территории. Вследствие чего, скажем, вполне допустимо спалить в ядерном пожаре за Крым не только ненавистных пиндосов, но заодно и все прогрессивное человечество, включая чернокожих борцов за независимость в Африке, вышеупомянутых фигурантов из списка Касьянова и, да, еще и вожделенный Крым в придачу.

Если проводить аналогии, то это все равно что бороться за права сумасшедшего программиста-мизантропа, сочиняющего такой компьютерный вирус, который угробит все компьютеры на Земле. Хотелось бы потолковать об этом варианте с Вольтером.

Да и с другой стороны посмотреть. Если это, как утверждается, донос Госдепу, то о чем? О том лишь, что данные персонажи считают свою родину лучшим местом на Земле и им нож по сердцу пребывание на ненавистном Западе, который они считают врагом. Во всяком случае, так они утверждают на каждом углу, а мы взяли, да и поверили им. Пошли навстречу и оградили от опасного контакта.

Та же, по сути, проблема с поклонением памяти павших, которое пытается организовать известный байкерский клуб «Ночные волки». По идее, мы, либералы, на каждом шагу должны отстаивать право мирных граждан на перемещение через границы. Следовательно, и право упакованных в кожу мотоциклистов, которые вполне могли бы напомнить нам эсэсовцев (если бы не православные кресты и георгиевские ленточки), проехаться по местам боевой русской славы в Европе.

Ан нет, что-то есть в этом не то. Какая-то фальшь. Во-первых, это право пока не императивное, а все-таки рекомендательное, проектное, целеполагательное. Но пока еще, к сожалению, существуют границы и визы. Во-вторых, с тех пор как Россия решила стать «островом Россия» с растопыренными во все стороны ядерными ракетами, между нами и Европой образовался целый океан взаимонепонимания. И организованное посещение Европы байкеровским клубом, который особо выделяет и любит Путин и который, надо думать, он давно нашпиговал своей агентурой, если вообще не сделал крышей известной Конторы, мягко говоря, сильно похоже на провокацию.

Хотя почему «похоже»? Провокация и есть! Ибо что должен означать проезд сквозь Европу колонны кожаных крымнашистов? Для павших семьдесят лет назад бойцов — ничего. Для ветеранов, по-моему, тоже. Зато не имеющим никакого отношения к победе над фашистами байкерам — море удовольствия. Если пропустят, то, пожалуйте, вот вам картинка: мы делаем с Европой все что хотим. Как предки наши брали Берлин, так и мы, потомки, его тоже возьмем. А всякие польские пограничники нам не указ. Но есть и существенное различие. Предки-то брали фашистский Берлин, спасая мир от фашизма, а мы возьмем отвратительно демократический Берлин, «спасая» его от «европейских ценностей».

А если не пропустят, то и это будет хорошо. Можно катить на Европу баллоны за нарушение прав человека и байкера. Перемежая их недвусмысленными угрозами. В газете «Свободная пресса» такой великолепно искренний в своем кругу автор, как Анна Шафран, эти чаяния выражает: «Надо так щелкнуть Европу (и, прежде всего, Польшу) в ответ, чтобы вспомнили 1945 год». «…Тем более, что многие люди на Западе начинают сомневаться в „европейских ценностях“, переключаясь на имперские. То есть, на наши ценности, российские».

Возможно, «анны шафран» огорчатся, но европейских суверенитетов пока никто, к счастью, тоже не отменял. Если кожаные имперские люди (хотелось бы знать, где они пошили такие клевые куртки и на какие средства приобрели свои мотоциклы, на которых бороздят пространства в рабочее время) хотят щелкнуть Европу по носу, а Европа, допустим, не хочет, чтобы ей щелкали по носу, она имеет полное право этого не позволять. Вследствие чего возникает дипломатический инцидент, а МИДу РФ приходится валять дурака и делать вид, что оно-де что-то не понимает и «по-прежнему ожидает исчерпывающих объяснений в связи с необоснованными и вызывающими действиями» той или иной европейской страны, которая просто, как мы видим, защищается от имперских притязаний.

Конечно, по-вольтеровски вроде бы надо отдать жизнь за право нынешних политкомиссаров беспрепятственно калечить сознание россиян. Или за право «ночных волков» изображать щелканье европейских демократий по носу. Но хотелось бы расстаться со своей жизнью как-то более концептуально…

Фото: Россия. Орел. 28 апреля 2015. Лидер мотоклуба "Ночные волки" Александр "Хирург" Залдостанов во время мотопробега с эстафетой "Огонь памяти - огонь единства" по маршруту Москва-Тула-Орел. Артем Геодакян/ТАСС
Ответить с цитированием
  #19  
Старый 24.06.2016, 06:39
Аватар для Сергей Митрофанов
Сергей Митрофанов Сергей Митрофанов вне форума
Пользователь
 
Регистрация: 12.08.2013
Сообщений: 96
Сказал(а) спасибо: 0
Поблагодарили 0 раз(а) в 0 сообщениях
Вес репутации: 9
Сергей Митрофанов на пути к лучшему
По умолчанию Россия Тома Роба Смита

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=27686
15 МАЯ 2015 г.

Скандал вокруг фильма «Ребенок 44», якобы искажающего нашу историю, который ни в какую нельзя было смотреть накануне Дня победы, чтобы не оскорбить память ветеранов (хотя где фильм, а где память и где сами ветераны?), вынудил обратиться к первоисточнику – роману Тома Роба Смита. Сам фильм, безусловно, может оказаться хуже или лучше романа, его мы по понятным причинами так пока еще и не увидели, но, во всяком случае, он будет крутиться вокруг заявленного сюжета и образного ряда. Есть ли там что-то оскорбляющее нашу память?

Однако прежде чем ответить на этот вопрос, следует задуматься: а что такое вообще искажение в кино или литературе? Разве мы никогда не ловили себя на мысли, что западное кино, берясь за русскую тему, никак не может найти баланс достоверности, отчего мы крепли в убеждении, что русская тема (как и «загадочная русская душа») вообще не по зубам никаким западникам.

Казалось бы, в «Москве на Гудзоне» (1984) играл аж Савелий Крамаров, но разве Володя Иванов в исполнении Робина Уильямса – это русский? Он и ходит не так, и думает не так, и белье, наверное, меняет каждый день. Или взять «Доктора Живаго» (1965) в исполнении Омара Шарифа. Все хорошо в этом фильме — лес, зима, паровоз, но почему Омар Шариф приезжает в деревню и поселяется в сказочном тереме? Определенное попадание в русскую тему произошло в «Парке Горького» (1983), просто отличный милиционер получился из Уильяма Херта, но сам Парк Горького — явно не Парк Горького.

С другой стороны, а как мы изображали Запад — по Марку Твену, О’Генри? Какие вестерны настругали в ГДР про благородных индейцев и алчных белых, где за всех американцев отдувался один Дин Рид? Сильно ли похож был наш Жженов на сенатора Старка («Вся королевская рать, 1971 г.), а Клайпеда, где снимали, – на Америку? То есть нет ли тут тоже каких-то искажений?

До сих пор помню телевизионную пьеску про прыгающих с Эмпайр-Стейт-Билдинг бедняков, которых циничный фотограф-репортер распознавал по начищенным до блеска ботинкам. А потом и сам начистил ботинки… Ее я смотрел в том детстве, когда я еще не знал, что тоже стану «циничным журналистом», а советский мир – миром постсоветского чистогана.

Кажется, что иной западный роман про старую Россию (что-нибудь из эпохи Петра, Екатерины или Александра) все-таки более адекватен, чем западное кино о России последнего столетия. Хотя этот эффект, возможно, достигнут лишь потому, что «старая Россия» одинаково отстоит от нас всех, и мы можем примириться на консенсусном мифе.

Другое дело, когда иностранец берется описывать обозримое русское прошлое, которое еще болит, как это сделал молодой англичанин (ему всего лишь 36 лет) Том Роб Смит в «Ребенке 44», экранизация которого сегодня запрещена к прокату. Мединские-стариковы встали на дыбы: искажение, провокация, клевета! Хотя давайте все-таки влезем в шкуру амбициозного англичанина, которому надо многое объяснить про Россию. То, что по правде не поддается никакому объяснению.

Так Том Роб Смит взял true story Андрея Чикатило и волей романиста перенес ее в сталинские и постсталинские пятидесятые. Имеет право! А главным героем вывел майора КГБ. И собственно, ему при этом нужно было связать следующие нити мотивов.

Первое: природу покорности советских людей перед лицом политического террора. Второе: почему многие советские люди, фронтовики, рвались работать в КГБ в то время, когда вряд ли кому было неизвестно, что карьерный рост и ротация кадров там осуществлялась через доносы и расстрелы? Третье: как мог появиться в СССР монстр, вроде Чикатило, и каковы были его внутренние позывы?

При этом Том Роб Смит, конечно, не социолог-исследователь, не праведник, одержимый истиной, а обычный коммерческий писатель, идущий за успехом. И прежде всего он хотел, чтобы его книги были интересны массовому читателю и хорошо продавались. Поэтому технологически он попробовал сделать из данного сюжета что-то вроде современного сериала наподобие «24 часов», когда плохие и хорошие герои в короткие промежутки времени меняются статусами, вдруг обнаруживается брат, возникает и гибнет любовь, сослуживец оказывается предателем, диссидент — стукачем и т.д. Он сам признался, что технологию «24 часов» он брал за основу и, конечно, многое прочитал по теме – и Энн Аппельбаум, и Конквеста, и Солженицына. Наверняка читал и Замятина «Мы», откуда взял сюрреалистическую атмосферу тотального контроля.

На первый вопрос он ответил так. Люди потому не сопротивлялись террору, что страшно боялись, отчего находились в постоянной депрессии и апатии. Так вот это, конечно, не так. Это «искажение истории». Я помню детство в пятидесятых в весьма разнообразной палитре красок. Люди часто смеялись, шутили, и это по-своему было еще более зловеще, чем если бы их принуждали, потому что обнаруживало степень добровольного соучастия, нравственной слепоты. Они НЕ ЗАМЕЧАЛИ противоестественности происходящего, как не замечают многое из противоестественного и сегодня.

Второй вопрос Том Роб Смит решил следующим образом. Фронтовики потому работали в репрессивных органах, что у них не было иного выбора. Кто был подсажен на кокаин, а кто был одурманен пропагандой, опять же все боялись. Как в фантастической антиутопии, они якобы все были загипнотизированы тиранами. Так вот это тоже не совсем так. Современный англичанин явно недооценивает степень сотрудничества и искренней вовлеченности в тоталитарный проект. Для того чтобы быть советским человеком, кокаин был вовсе не обязателен.

Он совершенно справедливо вывел главной чертой Чикатило (и это, видимо, взбесило мединских-стариков) его детскую травму, полученную во время Голодомора как иллюстрацию идеи, что преступления режима и через поколения порождают монстров. Истинная правда, такой мотив действительно присутствовал в истории настоящего Чикатило. Я занимался этой темой в свое время, хотя ей и не придавалось столь решающего значения. Но вряд ли далекий Голодомор или детские травмы были первопричиной извращенной морали и мотивов, например, «демократических» омоновцев, участвовавших в разгоне демонстрации 6 мая 2012 года, а затем помогавших фальсифицировать судебные протестыв. Иные люди – дерьмо, просто потому что дерьмо, и это что-то от почвы, местного воздуха и воды… Вот где загадка!

Еще Тому Робу Смиту нужно было как-то объяснить, почему Чикатило ловили и никак не могли поймать, и привнести драматический конфликт в само расследование. Это конфликт он построил на утверждении, что советская социальная теория отрицала наличие маньяков как таковых, и всякий, кто начинал ловить маньяка, сам становился угрозой идеологии, то есть преступником. Именно поэтому в романе ловят вовсе не Чикатило, а «Джека Бауэра» — офицера, который расследует это дело. Этот тезис Смита тоже безусловное преувеличение. Наличие страшных преступников советской доктриной не отрицалось. Все гораздо прозаичней. Чикатило не могли поймать, потому что предпочитали хорошие показатели в отчетности, именно поэтому поймали и перебили массу непричемных людей, душевнобольных. Но в прессе о маньяках действительно никогда не говорили до появления в семидесятых первого официального маньяка по кличке «Мосгаз», о их существовании попросту не знали долгое время. Так что этот мотив — сокрытие природы социального негатива — каким-то образом мог присутствовать, хотя и не в такой острой, как в романе, форме.

«Ребенок 44» — это некая версия нашего прошлого глазами логичного западного человека, чем и интересна, и которая, конечно, не всегда совпадает с Россией в наших ощущениях. Но иногда полезно поглядеть на себя со стороны. Тем более что Россия абсурдна по-прежнему, а запрет кино — часть этого старого абсурда.
Ответить с цитированием
  #20  
Старый 24.06.2016, 06:45
Аватар для Сергей Митрофанов
Сергей Митрофанов Сергей Митрофанов вне форума
Пользователь
 
Регистрация: 12.08.2013
Сообщений: 96
Сказал(а) спасибо: 0
Поблагодарили 0 раз(а) в 0 сообщениях
Вес репутации: 9
Сергей Митрофанов на пути к лучшему
По умолчанию Политический случай в РГГУ

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=27783
26 МАЯ 2015 г.

ТАСС

Очень простой на первый взгляд случай в РГГУ, связанный с изгнанием из аудитории политического начетчика и провокатора Н. Старикова, в обсуждении интеллигенции перестал казаться таким уж простым. Казалось бы, само возникновение феномена студенческого протеста, практически незаметного в политической жизни России, должно было бы нас только обрадовать, хотя бы как свидетельство выхождения России из комы. Но тут же раздался и упрек: а как же со свободой слова? Если какие-то студенты изгоняют какого-то Старикова «только» за то, что ему де нравится Сталин и он поддерживает аннексию Крыма, то есть несет свою долю ответственности за международную изоляцию России, то что помешает тому же Антимайдану, который, кстати, вышеупомянутый Стариков и возглавляет, прийти в аудитории и изгнать преподавателей либеральных взглядов, стоящих за прекращение войны на Украине?

Наиболее ярко эту претензию выразил известинский философ Б. Межуев у себя в «Фейсбуке».

«Я не поклонник жалоб в СК — все-таки донос есть донос, — написал он. — Но если могла возникнуть демонстрация с лозунгом "Ватникам здесь не место", если вообще мог возникнуть прецедент подобной акции, то если РГГУ не предпримет надлежащих действий под давлением либеральной общественности, то тогда этот самый Антимайдан, который я пока не понимаю, зачем вообще существует, просто обязан срывать лекцию любого преподавателя любого вуза, занимающего проукраинскую позицию с лозунгом "Укропам тут не место". Если вы перенесли гражданскую войну на территорию Москвы и аплодируете ему, не жалуйтесь. Повторяю, сейчас еще есть время одуматься, отделаться выговорами и предупреждениями».

Однако одуматься, «отделаться» выговорами и предупреждениями, очевидно, не получится. Инцидент получил огласку. Либеральная общественность аплодировала студентам, а консервативная выбирала им кару. Любое действие ректора в этих обстоятельствах теперь просто обязано получить в общественном мнении соответствующий маркер. Можно предположить, для того и устроили чёс одиозного Старикова по университетам с «лекциями», чтобы никого не оставить в стороне. Так уже выяснилось, что он спокойно смог «прочитать» свою лекцию в МГУ и в РУДН, а в РГГУ, как мы видим, дело кончилось грандиозным скандалом. А в МГИМО от греха подальше его попросту не пустили. Зачем детям влиятельных родителей рисковать репутацией? Или Стариков там не по чину?

Можно понять администрации попавшихся на провокацию высших учебных заведений. Как они рассуждали… Наверняка, за Стариковым КТО-ТО стоит из АП. Есть вероятность, что таким образом вообще проверяют вузы на лояльность. Лояльные получат преференции, а нелояльных ждут кадровые чистки. Ибо чем ужаснее такой комиссар (а есть еще аналогичные персонажи, вроде Дугина и Кургиняна), тем труднее удержаться в границах политкорректности. Ректор РГГУ Пивовар вот явно дает слабину. Мероприятие, на котором подвергают коррозии демократические основы конституционного строя, он объявил состоявшимся к чести вуза. Если кто и срывал, то не наши студенты, а какие-то пришлые — отмахивается он. Наши же все слушали и оценили результат положительно.

В свою очередь В. Садовничий, ректор МГУ им. Ломоносова, крутится, как уж на сковородке, вспоминая к месту или не к месту князя Трубецкого, якобы не пустившего студентов на баррикады в 1905 году. Получается, что он, Садовничий, тоже сейчас, как Трубецкой, спасает студентов от «расстрела». Или, по крайней мере, от плохих характеристик. Для таких, как Стариков, сообщает нам Садовничий, существует паллиативный формат «лекции» – дебаты в «общественном клубе», вот пусть там и вещает, никому не мешая. Чувствуется огромное желание, чтобы и овцы были целы, и волки сыты.

Так все-таки прилично ли гнать из аудиторий фашистов и мракобесов, если скатывающееся к фашизму государство намерено их привечать?

Непростой вопрос. В немалой степени относится к совести, в том числе и к совести ректората. И вспоминается Германия 30-х годов. Да и СССР в тех же тридцатых. Поэтому, на мой взгляд, нужно. Пока это можно. И даже с учетом всех тех критик, что якобы страдает свобода слова и академические правила хорошего тона. Их на самом деле перевешивает один, но очень мощный аргумент. Вышеназванные господа (или товарищи) лекторы-комиссары тянут нашу страну в ад и весьма в этом уже преуспели. А у последней черты не до политеса. При том, что лишь отдельные алармисты считают, что гражданскую войну порождают споры в аудиториях. В реальной жизни она начинается далеко вовне, выходя из власти и экономики, а в аудитории приходит потому, что там обычно собирается сверхчуткая к наступающей грозе молодежь. Защищенная к тому же академическим уставом, оттого и позволяющая себе время от времени сказать в глаза нелицеприятную правду.

Да и что там в аудитории могло бы случиться такого ужасного?

«Один из участников даже вскочил на скамейку», — как в тех же «Известиях» в ужасе написал консервативный автор В. Милитарев. Вот, собственно, и всё. Зовите Следственный комитет разбираться! Ни Тяньаньмэня вам, ни Казанского университета с Владимиром Ильичом. А в это время на площади соберется стотысячный Антимайдан коммунальных работников, подъехавших за государственный счет на государственных автобусах. Да еще убьют сотню-другую на необъявленной войне сами знаете где. Таким образом, всегда есть, что положить на чашу весов.

Фото ТАСС/ Артем Геодакян
Ответить с цитированием
Ответ

Метки
сергей митрофанов


Здесь присутствуют: 1 (пользователей: 0 , гостей: 1)
 
Опции темы
Опции просмотра

Ваши права в разделе
Вы не можете создавать новые темы
Вы не можете отвечать в темах
Вы не можете прикреплять вложения
Вы не можете редактировать свои сообщения

BB коды Вкл.
Смайлы Вкл.
[IMG] код Вкл.
HTML код Выкл.

Быстрый переход


Текущее время: 00:48. Часовой пояс GMT +4.


Powered by vBulletin® Version 3.8.4
Copyright ©2000 - 2022, Jelsoft Enterprises Ltd. Перевод: zCarot
Template-Modifications by TMS