Форум  

Вернуться   Форум "Солнечногорской газеты"-для думающих людей > Страницы истории > Мировая история

Ответ
 
Опции темы Опции просмотра
  #11  
Старый 31.05.2019, 20:39
Аватар для Александр Чаусов
Александр Чаусов Александр Чаусов вне форума
Новичок
 
Регистрация: 22.03.2016
Сообщений: 2
Сказал(а) спасибо: 0
Поблагодарили 0 раз(а) в 0 сообщениях
Вес репутации: 0
Александр Чаусов на пути к лучшему
По умолчанию Любовь папы римского к кутежам вылилась в столетие жесточайших войн

https://topwar.ru/128780-lyubov-papy...shih-voyn.html
4 ноября 2017

Ровно 500 лет назад началась Реформация, расколовшая Католическую церковь и ставшая одним из важнейших событий в истории Европы. За Реформацией потянулась длинная череда кровавых конфликтов, радикально изменивших весь западный мир. Расположенной на востоке России довелось сыграть в этом собственную роль, причем с весьма неожиданной стороны.

Общеизвестно, что Реформация была начата августинским монахом Мартином Лютером с распространения «95 тезисов», которые он, по легенде, прибил к воротам церкви в Виттенберге. Историческая правда несколько скучнее, чем этот красивый образ – Лютер послал свои тезисы, направленные на «очищение» Церкви (как его понимал сам богослов), епископу Бранденбургскому и архиепископу Майнцскому.

Пятьсот лет спустя, говоря о теологии Лютера, историки обычно указывают на его протест против индульгенций как «меркантильной составляющей». Но Лютер опровергал и богословские принципы, по которым выдача бумаг об «отпущении грехов» стала возможной, и авторитет папы римского, и авторитет самой Церкви.

Однако разговор о Реформации стоит начинать не с Лютера, который взял свои богословские идеи отнюдь не с «потолка», а с 1379 года, когда оксфордский профессор и теолог Джон Виклиф писал сочинения о том, что абсолютная власть и авторитет папы не соответствуют духу Евангелия, а спасать свои души люди должны не с помощью Церкви, но с помощью Библии. Именно поэтому он перевел Новый Завет на английский язык, а три года спустя добрался и до церковных таинств. В частности, выступив против догмата о преосуществлении даров, согласно которому хлеб и вино во время причастия превращаются в тело и кровь Иисуса Христа.

Еще через двадцать лет эти идеи и сочинения вдохновили чешского священника Яна Гуса, который стал лидером национально-освободительного восстания. Несмотря на то, что в итоге Гуса сожгли как еретика, его идеи оказались весьма живучими, а обида чехов на папу в итоге привела к тому, что номинально католическая Чехия является самой атеистической страной Европы.

Что же касается «просветления» Лютера, важнейшим фактором стало то, что он состоял в ордене августинцев. Именно блаженный Августин в свое время заложил основы «доктрины предопределения», умаляя фактор свободы воли человека, – в итоге эта доктрина стала одной из основных в протестантизме. Парадоксальным образом все тот же Августин заложил и основы католичества, задав предпосылки к «филиокве» – догмату о Троице, который в 1054 году расколол единую христианскую Церковь на католиков и православных.

Но вернемся к Лютеру. Еще одной «точкой невозврата» стал визит молодого проповедника в Рим в 1511 году. Современники утверждают, что он «был шокирован нравами духовенства, царящими в Риме». Но нужно понимать, кто именно тогда возглавлял католиков. Это был папа Юлий II – личность, прямо скажем, незаурядная, всецело отдававшая себя политике и централизации власти. Именно ему Ватикан обязан своим корпусом швейцарских гвардейцев, которые во времена Юлия II были полноценной папской армией. Этой армией понтифик не стеснялся командовать лично, непосредственно присутствуя на полях сражений.

Эти мирские дела не лучшим образом сказывались на моральном облике духовенства. К тому же политические интриги и военные кампании Юлия II требовали денег, а деньги он добывал, обкладывая все новыми податями «церковных крестьян и земли», в том числе и на родине Лютера.

В 1513 году Юлий II умер, став первым папой, тело которого забальзамировали. На престол взошел Лев X, он же Джованни Медичи – понтифик, до избрания не имевший священного сана. Это была еще более одиозная личность, чем его воинственный предшественник. Фактически Лев X вел себя как сугубо светский правитель с неуемной тягой к развлечениям. Балы, театры, оргии и прочие «милые сердцу понтифика» радости приняли такой масштаб, что вскоре казна Рима была полностью опустошена. По некоторым данным, новый папа тратил за год вдвое больше, чем составляли доходы Римской церкви. Подати в ее пользу постоянно росли, но транжире на папском престоле не хватало и этого.

В октябре 1517 года Лев X выпустил буллу о продаже индульгенций в целях «оказания содействия построению храма св. Петра и спасения душ христианского мира». Этот всемирно известный собор начали возводить еще в 1506-м, но все ресурсы папа, как уже было сказано, умудрился промотать. В этом сложно не разглядеть своего рода иронию. Апостолу Петру Христос в свое время сказал: «И Аз же тебе глаголю, яко ты еси Петр, и на сем камени созижду церковь Мою, и врата адова не одолеют ей». На практике именно из-за строительства главного храма в честь своего «главного» апостола католики претерпели один из самых масштабных расколов в своей истории.

Чашу терпения Лютера переполнило то, что основанием для коммерческого подхода к грехам была объявлена «избыточная святость» католических святых, которая аккумулируется в Церкви. Со своей стороны, Церковь может «раздавать» эту «избыточную святость» всем желающим, чтобы они, например, не попали в чистилище. Параллельно Лев X одобрил создание католических банков, которые, помимо прочего, давали деньги в рост. В общем, степень лицемерия зашкалила настолько, что Лютер не мог смолчать.

Вместе с индульгенциями он «выкинул» из догматики и само понимание христианской святости, и почитание икон, и церковную иерархию, и мистику таинств, оставив sola Scriptura – «только Писание» и изрядную долю антисемитизма, но это уже другая история.

Реформация привела к Тридцатилетней войне, к глобальным потрясениям в Европе, к кардинальным изменениям западного мира, а также к контрреформации с ее жесточайшими гонениями на протестантов. И Россия сыграла в этом довольно интересную роль.

Первые лютеране попали в Русское царство в качестве немецких пленных. Уже в 1550 году Иван Грозный обратился к датскому королю, чтобы тот прислал ему книгопечатника. Выбор пал на Ганса Бокбиндера, который захватил с собой не только Библию, но и книги с изложением лютеранского богословия. Так состоялся первый диалог лютеран и православных на тему вероисповедания. Другое дело, русское духовенство лютеранского вероучения не оценило, а Максим Грек написал по этому случаю трактат «Против лютеран – слово о поклонении Святым Иконам».

Не оценил учение бывшего монаха-августинца и константинопольский патриарх Иоасаф II, к которому в 1573 году приехала лютеранская делегация. Однако от полемики иерарх Вселенской церкви уклонился, попросив больше не писать ему о доктрине, а писать «о дружбе».

Несмотря на неприятие лютеранства православными, Иван Грозный дал добро на постройку в России первой лютеранской церкви, а к концу царствования Михаила Романова в Москве насчитывалось уже более тысячи лютеранских семей.

Многие исследователи отмечают, что и при Иване Грозном, и при Борисе Годунове, и при первых Романовых протестантам жилось в России лучше, чем в любой другой европейской стране.

Необходимо оговориться, что лютеранам под страхом смерти было запрещено миссионерствовать в среде православных и обращать их в свою веру. Но история Реформации и лютеран – это в том числе часть истории России, поэтому нынешний юбилей для нашей страны не совсем уж чужой.

Диалог между лютеранами самых разных деноминаций (такова уж судьба протестантских церквей – постоянно дробиться на все новые и новые течения) продолжается и поныне. Православные от подобных дискуссий тоже не уклоняются. Понятно, что между «русскими» и «немцами» (в свое время эти слова употреблялись в России как синонимы православных и лютеран) существует огромное количество канонических и догматических разногласий, но ничто не мешает им вести диалог, например, в социальной или культурной сфере. И даже надеяться на большее.

«Обычно, когда лютеране говорят о попытках межцерковного диалога с православными церквями, первым делом вспоминают слова самого Лютера, сказанные на Лейпцигском диспуте 1519 года о «греческих христианах минувшего тысячелетия, которые не были под властью римского первосвященника, – рассказал газете ВЗГЛЯД лютеранин и специалист по истории лютеранства Виктор Сухотин. – Первые попытки контакта с Православием были предприняты еще при жизни Лютера через общину венецианских греков, но успехом не увенчались. В 1559 году, за год до своей смерти, преемник Лютера Филипп Меланхтон передал через православного диакона Димитрия в Виттенберг письмо патриарху константинопольскому Иоасафу ІІ «Великолепному». Никакой реакции на него со стороны Константинополя не последовало, и следующий контакт между церквями состоялся только в 1573-м. Несмотря на неудачу той переписки, она имела большое значение как для лютеранской, так и для православной догматики – и ни у православных, ни у лютеран, ведущих межцерковный диалог в наши дни, позиция патриарха и тюбингенских богословов не считается окончательным разрывом между церквями».
Автор:
Александр Чаусов
Первоисточник:
https://vz.ru/society/2017/10/31/893096.html

Последний раз редактировалось Chugunka; 02.06.2019 в 13:11.
Ответить с цитированием
  #12  
Старый 03.06.2019, 17:01
Аватар для Сергей Ходнев
Сергей Ходнев Сергей Ходнев вне форума
Новичок
 
Регистрация: 07.05.2017
Сообщений: 7
Сказал(а) спасибо: 0
Поблагодарили 0 раз(а) в 0 сообщениях
Вес репутации: 0
Сергей Ходнев на пути к лучшему
По умолчанию Сарданапал на троне св. Эдуарда

https://www.kommersant.ru/doc/3472388
Почему в борьбе английского короля с пуританами родились принципы классического мужского костюма

Журнал "Коммерсантъ Weekend" №40 от 24.11.2017, стр. 40
Карл II Король объявил вчера в Совете свое решение установить манеру одеваться, которую он никогда не переменит. Не совсем понимаю, каким образом, но это научит дворянство рачительности, и это хорошо
Из дневника Сэмюэла Пипса, 8 октября 1666 года

Король Англии с 1660 года (номинально — с момента казни его отца Карла I в 1649 году) до своей смерти в 1685 году, с именем которого связана эпоха свободных нравов и расцвета искусств, пришедшая на смену конфессионально окрашенным строгостям кромвелевской республики. Восстановил в правах консервативное англиканство, но на смертном одре тайно принял католичество.

Как известно, закоперщиками английской Реставрации были вовсе не англикане-ортодоксы, возмущенные одиннадцатилетним засильем пуритан, и уж тем более не запуганные отщепенцы-католики. Нет, это были прежде всего сами пуритане, которым восстановление монархии нужно было для конфессиональных надобностей. Они порушили епископальное устройство, дали церкви взамен старых, еще тюдоровских установлений изрядную свободу — но им же эта свобода и вышла боком: вместо чаемого кальвинистского единообразия в Духе и Истине явилось небывалое множество сект и деноминаций. С которыми новый король (а значит, и наконец-то новый глава церкви Англии) авось разберется как следует.

Кого они получили вместо безупречного объединителя — тоже все знают. Короля доброго, безалаберного и гомерически распутного, тороватого покровителя угнездившихся при дворе отъявленных либертинов, по-детски тянущегося ко всему нарядному, веселому, зазывному. Конечно, при нем торжественно вернулись епископы. Конечно, постные и никакой приятности в обхождении не сулящие пресвитерианские нравы оказались не к месту. И новая церковная реформа восстановила англиканские порядки. Те, кто не был с этим согласен, подлежали извержению из рядов духовенства; как будто ради пущей обиды дедлайном для этого самоопределения выбрали черную-пречерную для реформатского сознания дату — День св. Варфоломея 1662 года, 190-летие Варфоломеевской ночи.

Джон Лич. «Вечерний прием во времена Карла II», 1850 год
Фото: DIOMEDIA / Universal Images Group

Пуритане, которых с этого момента стали звать "нонконформистами" или "диссентерами" (то есть в любом случае несогласными), были возмущены, как и их даже умеренные сторонники. Возвращение какого-никакого, но хоть протестантского церковного устройства — это еще полбеды. Но король открыл театры, эти ужасные блудилища, и даже разрешил, вопреки всякой благопристойности, играть женщин — женщинам. Он выписывал для своего увеселения всяких бездельников с континента. Наконец, его двор тратил непристойные суммы ради того, чтобы одеваться точь-в-точь как гадкие паписты, окружающие молодого тирана, правящего Францией. Это не только безбожно, но и антинародно, антигосударственно, в конце концов.

Насчет одежды эту массовую ярость, в которой много даже не ханжества, а просто недоумения, понять, кажется, легче всего. Французский мужской костюм конца 1650-х и начала 1660-х годов странным образом производит впечатление безудержной барочной избыточности и некоторой кургузости одновременно. На нижнюю рубашку — еще одна, широченная, а на нее иногда другая, чулки тоже в два слоя, поверх и так свободных панталон — совсем уж юбкообразные и тоже короткие ренгравы с обильной бахромой; сверху — намеренно куцеватая курточка, из-под которой обильно и буйно выпрастывается рубашка, и широкий воротник. И все это в кружевах и лентах, все капризничает и переливается, фестончики, все фестончики; ни одной внятной линии, никакого намека на архитектонику.

Это за рабское служение католическим модам, за их латинское женоподобие, за подражание антихристу-Людовику, говорили проповедники, карает нас Бог. И действительно: на пятый год после того, как Карл II был провозглашен королем, в 1664-м, началась крайне непопулярная война с Голландией. В 1665-м — чума. В 1666-м, страшном тремя апокалиптическими шестерками, в Лондоне приключился Великий пожар.

Хендрик Данкерт. «Королевский садовник Джон Роуз преподносит королю Карлу II ананас», 1675 год
Через месяц после пожара, когда зловерных французских блудников не винили разве что в том, что они лично поджигали английскую столицу, Карл принял трудное решение. Это был не просто очередной закон против роскоши, каких со Средневековья повсюду выходило немало, и всюду мода находила лазейку для все новых, уже неподзаконных излишеств. Нет, королевский эдикт вводил принципиально новый стандарт — и даже принципиально новый фасон — придворной одежды. Это и мало, и много, учитывая, что к тому моменту всем было понятно: при любых законах люди стараются подражать придворному наряду — уж как могут. Самое важное — это была (так, по крайней мере, все были тогда убеждены) самобытная костюмная инновация, призванная именно что порвать с французским диктатом.

Речь шла о том, что мужчинам при дворе отныне полагалось носить вест — приталенное и облегающее одеяние, застегивающееся спереди, с полами до колена или чуть выше, выглядящее наконец-то вполне рационально и пристойно. Поверх надлежало надевать распашную верхнюю одежду: иными словами, вест — это то, что в стандартном мужском костюме XVIII века (и в нашем нормативном словоупотреблении) стало камзолом. Причем весь этот ансамбль предлагалось кроить не из импортного бархата или шелка, а из старого доброго английского сукна. Наряду с национальным производителем потрафили и пуританскому вкусу, потому что одежда эта, хоть и украшавшаяся бантами и лентами, должна была быть смирных темных тонов.

Современники расходятся относительно того, где же именно король и его советники подсмотрели идею веста. Джон Ивлин утверждал, что он увидел этот предмет одежды на некоем венгерском дворянине во время своих путешествий по Европе. Другие предположили, что придворным запал в душу становой кафтан русского посла. Третьи — и их было большинство — считали вест ориентальной штучкой, то ли персидской, импортированной в Лондон стараниями дипломата-авантюриста Роберта Ширли, то ли турецкой. Но занятно, что в любом случае все версии сходятся на мотиве экзотики, который звучит достаточно мощно для того, чтобы конкретные географические подробности отходили на второй план. Венгрия, Московия, Персия — для Северной Европы XVII века это все немножко азиатчина, и она, с одной стороны, не то чтобы очень благонадежна в смысле моральных обертонов. Главные ориентальные "скрепы", которыми упивается хотя бы тот же театр английской Реставрации (а вполне возможно, что именно театральные костюмы были "эскизом" будущего камзола),— роскошь, пышность, взбалмошность и сластолюбие. С другой стороны, тут чалма опять выходила симпатичнее, чем папская тиара. Чужестранную одежду в этот момент казалось возможным приспособить к скромным, набожным и патриотичным нравам, а вот развратные галльские тряпки — видимо, уже не очень.

«Король Карл II играет в „охоту на мотылька”, пока Голландия атакует английский флот, стоящий на верфях, 1667 год». «Иллюстрированная история Англии Касселла», 1873 год
Фото: DIOMEDIA / Alamy

Казалось бы, велика важность — перелицовка придворного костюма, но это оказалось чуть ли не главным событием в истории европейской мужской одежды со времен входа штанов во всеобщее употребление. Новинку немедленно переняли во Франции — хотя находятся и те, кто считает, будто это "король-солнце" был настоящим автором идеи, а Карл просто надул подданных, выдав им очередной писк французской моды за акт патриотизма. Есть и те, кто примирительно полагает, что оба монарха просто одновременно ухватили носившийся в воздухе тренд.

Карл думал, что введенный им в октябре 1666 года стандарт будет вечным. Разумеется, в частностях он ошибся. Носить английское сукно — это действительно на века стало для многих поданных британской короны (да, впрочем, и не только) своеобразным манифестом приверженности правам и свободам, в том числе и религиозным. Но пуританские темные тона в любом случае быстро вышли из употребления, до самого XIX века уступив место самому невероятному чередованию общеизвестных и вновь изобретенных оттенков. Да и покрой менялся тоже.

Но сам принцип — он ведь не менялся. Есть штаны, короткие ли, длинные ли, есть верхнее одеяние, полы которого, правда, укорачивались и укорачивались. И есть пресловутый вест — у которого в середине XVIII века пропали рукава, а полы тоже укорачивались, пока наконец не появился нынешний жилет. А с ним и классическая "тройка", представлением о надлежащей (то есть темной) расцветке которой мы обязаны опять-таки английским щеголям, но уже романтической эпохи. Часто говорят, что денди времен Браммела черными фраками наводили на себя бонтонную чайльд-гарольдовскую угрюмость. Однако, вполне бунтарским образом вводя в моду — супротив попугайности тогдашнего придворного дресс-кода — цвет скорби и мудрости, они еще и напоминали о тех временах, когда любители черных одежд окоротили королевские притязания плахой и топором.

Последний раз редактировалось Chugunka; 05.06.2019 в 13:57.
Ответить с цитированием
  #13  
Старый 12.06.2019, 03:46
Евгений Чернышёв Евгений Чернышёв вне форума
Новичок
 
Регистрация: 12.06.2019
Сообщений: 1
Сказал(а) спасибо: 0
Поблагодарили 0 раз(а) в 0 сообщениях
Вес репутации: 0
Евгений Чернышёв на пути к лучшему
По умолчанию Мать капитализма. Протестантской Реформации – 500 лет

https://topwar.ru/128781-mat-kapital...i-500-let.html
6 ноября 2017

31 октября исполняется 500 лет с того дня, когда молодой немецкий профессор теологии Мартин Лютер (1483 - 1546) вывесил свои 95 тезисов на дверях Замковой церкви в Виттенберге, критикуя практику индульгенций и вообще католическую церковь. Именно с этого события принято отсчитывать начало того процесса, который позже назовут Реформацией и который положил начало возникновению нового идеологического течения – протестантизма. Несмотря на то, что протестантизм, в отличие от централизованного католицизма, сразу же распался на множество сект, он оказал определяющее влияние на историю Европы и задал вектор ее развития на столетия вперед. Протестантизм наиболее полно выразил дух "новой Европы", а протестантская этика – дух капитализма. Подробнее – в материале Накануне.RU.

Яндекс.Директ

Контрактные БУ двигатели Ford!
Контрактные Двигатели БУ! Огромный выбор из наличия в Москве! Звоните!
Узнать больше
motorport.me

Протест против индульгенций в католической церкви

Формальной причиной протеста Лютера стала распространенная практика индульгенций. Обычно считается, что это было отпущение грехов за деньги. Это не совсем так. Чтобы понять подоплеку этого вопроса и суть протестантизма уже как социально-политического явления, нужно принять во внимание понимание жертвы Христа. Если в православии акцент падает на спасении человечества от власти греха и смерти, то в католицизме жертва Христа видится прежде всего как искупление. Таким же образом строилась и духовная жизнь верующих, которые должны были искупать свои грехи собственными же заслугами. Бог понимается как судья-искупитель, взвешивающий на "весах правосудия" грехи и заслуги человека. Поэтому личное спасение в католицизме нужно как бы выкупать у Бога. Для этого, а также в целях обогащения католической церковью было введено понятие "сокровищницы заслуг Христа и святых", из которой за пожертвования церковь наделяла верующих этими "плодами искупления". Фактически же происходила продажа "заслуг святых", которыми можно было "заслониться" перед Богом, перевесить свои грехи и избежать за них временной кары (см. катехизис католической церкви, пп. 1471-1473).

Едва ли простой народ отдавал себе отчет в этой казуистике, а вот деньги нес охотно, особенно после начала строительства нового Собора св. Петра в начале XVI века, когда индульгенции стали одним из главных источников его финансирования. В результате человек получал индульгенцию, и все это виделось просто как отпущение грехов за деньги. С социальной точки зрения во многом это так и было.

Лютер восстал против этой порочной практики, выдвинув иное понимание смерти Христа – как оправдания. "Грехи верующего – настоящие, будущие, а также прошлые – прощаются, потому что покрываются или сокрываются от Бога совершенной праведностью Христа и поэтому не используются против грешника. Бог не хочет вменять, записывать наши грехи на наш счет (характерное введение коммерческого термина в богословие, – прим.авт.), а вместо этого рассматривает как нашу собственную праведность праведность Другого, в Которого мы верим", – писал он.

Таким образом, новое течение сделало это догмой: человек уже оправдан. Это имело громадные социальные и политические последствия.

Частное становится выше общего

В самом названии "протестантская Реформация" заключен весь пафос нового течения, ставшего идеологическим основанием Нового времени, эпохи модерна. Это реформа через протест. То, что сегодня кажется очевидным, является продуктом протестантизма. Если в средневековой Европе недовольство человека своим положением требовалось преодолевать через совершенствование самого себя (разумеется, в рамках католической традиции), то эпоха Реформации совершила фундаментальный переворот. Отныне недовольство на индивидуальном уровне стало требовать переделки церкви, общества и государства.

Была совершена духовная революция: частное было поставлено выше общего. Именно общее отныне должно преобразовываться под частное, индивидуальное. Экстериоризация запросов индивида на все общество стала догмой. Меня что-то не устраивает – виновато общество и государство. У протестантов вначале была виноватой католическая церковь, но очень быстро это распространилось и на государство. Протестантизм принес совершенно особое понимание традиции – как бессмысленной регламентации, препятствующей индивидуальному успеху. Традиция стала восприниматься как пустой и ненужный обряд, излишние предписания, без которых индивиду вполне можно обойтись. Индивид со своими интересами стал в центр философии.

"Я не возношусь и не считаю себя лучше докторов и соборов, но я ставлю моего Христа выше всякой догмы и собора", – написал Лютер.

Индивидуализм стал духом новой эпохи, которая во многом продолжается до сих пор. Немецкий социолог Макс Вебер (1864 - 1920) указывает, что именно протестантизм стал идеологической базой зарождавшегося капитализма. Протестантская этика стала "духом капитализма". Именно поэтому протестантизм нельзя рассматривать как исключительно религиозное течение.

Капитализм

"Капитализм – это исключительная вера в то, что деятельность самого гнуснейшего подонка, движимого наиболее низменными мотивами, каким-то образом окажется на благо всем", – сказал знаменитый английский экономист Джон Кейнс (1883 - 1946). В католицизме такой веры возникнуть не могло, это требовало рождения новой веры. Протестантизм же не просто отверг веру. Он отверг именно старую (католическую) веру, но породил новую, которая во всей полноте порвала с традицией, объявив ее пережитком прошлого, и поставил в центр индивида, который напрямую, "без посредников" обращался к Богу. Это мнение популярно и в настоящее время: зачем человеку "посредник" с Богом в виде Церкви? Однако посмотрим на этот вопрос так.




Католическая церковь имела имперский проект организации европейского общества, в котором общее, каким бы оно ни было, было важнее частного. Протестантизм решительно отринул это, поставив индивидуальный интерес превыше всего и отвергнув вообще всякую традицию. В ХХ веке порожденный этим капитализм обнаружил следующее преимущество в живучести перед социалистическим проектом: он наиболее полно отвергает традицию и общий проект, т.е. проект для всех. Он стал проектом для наиболее успешных, для избранных, "богоизбранность" которых подтверждалась материальным положением, которым не нужны "посредники" с Богом. Преуспел – значит, ты лучше тех, кто беднее, и ближе к Богу.

И социализм, и капитализм являются продуктом модерна. Но индивидуалистическую логику модерна полнее и последовательнее выражает именно капитализм. Социализм же отчасти обращается к традиционным установкам на соборное начало, которые воспринимаются как препятствия на пути "прогресса".

Все это было бы лишь голой теорией, если бы в конце ХХ века через это не прошел советский народ. В позднесоветское время была очень популярной идея о том, что экономике (а значит, людям) следует просто дать возможность самой определять, что нужно, а что нет. Так прокладывалась дорога к идее невидимой "руки рынка". И сказать, что она только навязывалась сверху, нельзя. Люди тоже шли в этом же направлении, поскольку мышление в духе модерна наиболее последовательно реализуется в логике протестантизма и капитализма. А оно уже было заложено в программе КПСС, взявшей курс на "удовлетворение растущих материальных потребностей советского человека", что не могло полноценно реализоваться в СССР. Был поставлен мещанский критерий, близкий отдельному индивиду, но губительный для страны в целом. В результате индивидуальное недовольство было разрешено разрушением целого – всей страны. В СССР была реализована протестантская логика: недоволен индивид – виновато государство.

"Современность" как детище протестантизма

В этой парадигме, кажущейся самоочевидой, мы живем до сих пор. Она является детищем протестантизма. И в той мере, в какой мы усваиваем мышление модерна, мы также являемся детьми протестантизма. В частности, протест против Церкви имеет именно протестантское происхождение. Протестантизм порвал с претензией католической церкви на проект общества, в конечном итоге отделив ее от государства. Это положение, также ставшее частью почти всех конституций, практически заставляет помещать себя в контекст западноевропейской истории, которая была навязана как универсальный путь развития всего человечества. По этой же причине протестантская по своему происхождению идея "прав человека" считается общечеловеческой.

О новой вере протестантизма можно сделать несколько неожиданных суждений. Упоминавшаяся цитата Кейнса о капитализме как вере очень выразительно отражает подоплеку того мышления, которое затем стало называться научным. Это связано со следующим обстоятельством. В эпоху средневековья в Европе властвовала физика Аристотеля, которая носила исключительно качественный характер. Аристотель радикально разделял физику и математику, считая первую учением о самостоятельном и подвижном, а вторую – о несамостоятельном и неподвижном. По этой причине применение математики к объяснению сущности явлений было немыслимо: физика носила качественный и описательный характер наблюдаемых явлений. Однако с XVI века, особенно с Декарта, Галилея и других, к объяснению мира начинают применяться математические конструкции умозрительного характера. Абстрактные построения начинают пониматься как наиболее предпочтительные.

Только в этих условиях могла возникнуть вера в то, что максимизация собственной выгоды ведет к оптимизации всего общества. Это чисто математическое положение. (При этом в теории систем известно, что система, состоящая из оптимальных частей, в общем случае не является оптимальной.) Так математизация естествознания отразилась на обществознании. Поскольку это мышление позже стало называться научным и противопоставляться другим видам познания мира, то протестантизм стал социологическим выражением духа научного мышления. Неслучайно именно из протестантских стран вышло наибольше число нобелевских лауреатов. Укажем еще на некоторые исторические последствия протестантского переворота.

Дорога к европейским революциям

В протесте Лютера и других реформаторов уже усматриваются лозунги свободы, равенства и братства, под которыми будет сокрушена французская монархия. Например, требование свободы касалось перевода Библии на национальные языки, чтобы люди всех стран могли ее свободно читать сами, а не полагаться на толкования католических священников. Ватикан же стоял на том, что единственным богослужебным языком должна быть латынь, малопонятная европейцам того времени. Интерес папства был очевиден – держать в своих руках контроль над толкованием Писания и духовной жизнью верующих. По этой причине в среде реформаторов возник протест против католических священников как "посредников" между Богом и человеком, мешающих непосредственному обращению к Богу через молитву и чтение Писания. И по сей день протестанты стоят на том, что человеку достаточно только самому читать Писание и понимать так, как он хочет. Повторим, что это популярное сегодня мнение возникло в Европе. На Руси такой проблемы никогда не стояло, поскольку уже в IX веке Библия была переведена Кириллом и Мефодием на старославянский язык.

Требование братства было направлено против чрезмерной регламентации католического общества, где церковь подчиняла себе государство. Протестанты хотели уйти от этого законничества и жить в духе древних христианских общин. (Стоит все же отметить, что католическая церковь в течение веков скрепляла всю европейскую цивилизацию, раздробленную на множество княжеств, герцогств, королевств и т.д.)

Требование равенства, возникшее в протестантизме, касалось поставления епископов. Поскольку в христианстве нового епископа могут рукоположить только два епископа, то, отринув католическое духовенство, протестанты столкнулись с проблемой: откуда взять своих епископов? И они стали выбирать и поставлять их самой общиной. То есть епископ стал просто выборной должностью, а апостольское преемство было отринуто в угоду самоуправлению общины. Сакральное было принесено в жертву политическому. Но вместе с этим была навсегда отринута иерархия, т.е. священноначалие, и вместо нее появилось новое, современное издание демократии, в корне отличавшейся от древнегреческой. В то же время это понимание демократии касалось только "своих". Протестантское по происхождению государство США демонстрирует этот подход очень убедительно. Все можно выбрать. Вопрос сводится к тому, кто и как это будет делать. Следует признать, что США очень преуспели в создании этих механизмов "прямой демократии", которая не такая уж прямая, да и не совсем демократия в смысле народовластия. Как же получилось, что в протестантизме, призывавшем к истокам, возникли "избранные"?

Три версии протестантизма – три социально-политические модели

Один из идеологов Реформации Жан Кальвин (1509 – 1564) утверждал, что посмертная судьба человека предопределена Богом. А кого Бог предопределил ко спасению, можно установить уже при жизни на основании материального благополучия, которое стало критерием праведности. Богатый и успешный – молодец, Бог его спасет. Мы ведь видим, что он уже при жизни достиг успеха, а значит, Бог ему благоволит. Здесь еще присутствует ссылка на Бога, но жажда наживы постепенно стала самодостаточной ценностью, без всякой связи с посмертной судьбой души. Кальвинизм стал матрицей буржуазного либерализма, который стал рассматривать католическую церковь как препятствие обществу преуспеяния и превознес индивидуальное начало. Он распространен в англосаксонском мире, Голландии, Швейцарии, меньше – в других странах Европы.

Параллельно с этим в протестантизме возникла идея равенства всех людей перед Богом, но воплощенная уже на земле в особой социальной модели. Ожидая скорое наступление "последних времен", эти общины исповедовали полное социальное и имущественное равенство и возврат к первоначальному райскому состоянию человека. Они считали, что началась новая эра – эра Святого Духа, в которой все люди будут жить в братстве и равенстве. Большое влияние на это движение оказали идеи средневекового итальянского философа Иоахима де Флора (1132 – 1202), а в период Реформации реализованы проповедником Томасом Мюнцером (1489 - 1525), основавшим в Тюрингии религиозную коммуну своих последователей – анабаптистов. Позже эти идеи подхватили социалисты-утописты Шарль Фурье (1772 - 1837), Анри Сен-Симон (1760 - 1825), а затем Карл Маркс и его последователи. Так идеи анабаптистов перекочевали в Россию и отчасти воплотились в русском социализме. В Европе же анабаптисты были разгромлены и сохранились только в разрозненных сектах. Этим можно объяснить, почему русские либералы имеют на Западе системную поддержку, а русские коммунисты – нет. Причина в том, что анабаптисты там не выжили.

Третьим направлением стало собственно лютеранство. Оно укрепилось как идеология германских князей, которые с самого начала оказывали Лютеру максимальную поддержку, рассматривая это как обоснование собственной политической независимости. Религиозный подтекст здесь стал второстепенным, уступив первенство идее военно-государственного устройства. Это легло в основу политической системы Пруссии в XVIII – XIX вв., где национальное государство стало самоценностью.

Таким образом, в трех направлениях Реформации без труда угадываются истоки трех базовых политических моделей, характерных для XX века: кальвинизм стал предтечей либерал-капитализма, анабаптизм – социализма и коммунизма, а лютеранство – национально-государственных режимов. На Россию в большой степени оказали влияние второе и третье направление. Анабаптизм был отчасти воплощен в социализме, а лютеранство – в самой идее независимой и сильной в военном отношении России, ведь в XVIII веке многие российские правители имели немецкое происхождение. Да и Петр I, к счастью, привез из Европы в большей степени именно лютеранский взгляд на государство. Этим объясняется его одновременное и подражание Европе, и стремление к политической независимости от нее.

Что же касается кальвинизма, то к настоящему времени он выродился в идеологию "прав человека", которой оправдываются любые преступления. Он в полной мере реализовал идею Лютера о том, что праведник спасается только верою. "По причине этой веры во Христа Бог не видит греха, который все еще остается в нас. Бог вменяет грех не в грех, даже хотя это действительно грех", – писал Лютер. Точно так же "цивилизованный мир" при поклонении "правам человека" готов оправдать любой грех.

Преодолеть конфликт православия и социализма

Реформация кардинально изменила Европу и мир. Ее влияние на Россию также стало огромным. В частности, социализм, пришедший из Европы и имеющий изначально протестантское происхождение, наложился на православный культурный код русского народа, вызвав конфликт с Церковью. Сторонники социализма считают, что они воплощают христианские идеалы, и отчасти в этом правы, но нельзя также забывать о том, что эти идеалы восходят к протестантизму. Этим вызван исторический конфликт социалистов и православных в России. И те и другие воодушевлены мессианской (не мещанской!) идеей России, но понимают ее по-разному в силу различной богословской подоплеки. Этот пример хорошо показывает, как из будто бы отвлеченных богословских вопросов со временем вырастают политические противоречия. Может быть, в год 500-летия Реформации это и должно стать для нас главным выводом из нее. Если Россия и сможет преодолеть внутренний конфликт мировоззрений между православными и социалистами (коммунистами), то, только разобравшись в том, где они исторически изначально расходятся.
Автор:
Евгений Чернышёв
Первоисточник:
https://www.nakanune.ru/articles/113392/
Ответить с цитированием
Ответ


Здесь присутствуют: 1 (пользователей: 0 , гостей: 1)
 
Опции темы
Опции просмотра

Ваши права в разделе
Вы не можете создавать новые темы
Вы не можете отвечать в темах
Вы не можете прикреплять вложения
Вы не можете редактировать свои сообщения

BB коды Вкл.
Смайлы Вкл.
[IMG] код Вкл.
HTML код Выкл.

Быстрый переход


Текущее время: 00:15. Часовой пояс GMT +4.


Powered by vBulletin® Version 3.8.4
Copyright ©2000 - 2019, Jelsoft Enterprises Ltd. Перевод: zCarot
Template-Modifications by TMS