28 февраля 1918 года родился двукратный чемпион СССР и обладатель Кубка в составе ЦДКА Александр Николаевич Виноградов
 

https://www.sports.ru/tribuna/blogs/glebis/2741243.html
Блог ЦСКА - Онлайн
28 февраля 2020, 21:31
Вы подписаны на этот блог

Отписаться
Подписаться
28 февраля 1918 года родился двукратный чемпион СССР и обладатель Кубка в составе ЦДКА Александр Николаевич Виноградов

26 февраля 1944 года родился Владимир Капличный
 

https://www.sports.ru/tribuna/blogs/glebis/2739274.html
Блог ЦСКА - Онлайн
26 февраля 2020, 19:12
Вы подписаны на этот блог

Отписаться
Подписаться
26 февраля 1944 года родился Владимир Капличный
Теги ЦСКА Футбол




Защитник провёл за ЦСКА 327 игр

ЦСКА — Динамо К
 

https://cska.in/football/tournaments...-k-1960-07-19/
ЦСКА — Динамо К
https://cska.in/storage/rival/cska.png
ЦСКА
Москва
0:3
19 июля 1960
Москва
Стадион «Лужники»
https://cska.in/storage/rival/721584...2a004b0f59.jpg
Динамо К
Киев

Вагнер Лав
 

http://www.footballplayers.ru/players/Vagner-Love_.html


Вагнер Лав / Vagner Love (Вагнер Сильва де Соуза Насименту/Vágner Silva de Souza Nascimento)

БразилияБразилия - Нападающий.

Родился 11 июня 1984 года.

В 2003 году Вагнер Лав стал лидером атак «Палмейроса». Тогда будущему форварду ЦСКА было всего 18 лет. Вагнер стал лучшим снайпером Серии Б бразильского чемпионата и показал такую высококлассную игру, что был приглашен в национальную сборную. В 19 лет он завоевал первую большую награду – стал чемпионом Южной Америки в составе сборной Бразилии. Тогда же Вагнер перешел в московский ЦСКА. Обладатель Кубка УЕФА, двукратный чемпион России, обладатель Кубка и Суперкубка России.


СТАТЬИ:
Cтатей нет

КОМАНДНЫЕ ДОСТИЖЕНИЯ:

В составе сборной:

Победитель Кубка Америки 2004, 2007 годов


ЦСКА Москва, Россия:

Победитель Кубка УЕФА 2005 года.
Чемпион России 2005, 2006 годов.
Обладатель Кубка России 2005, 2006, 2008, 2009 годов.
Обладатель Суперкубка России 2004, 2006, 2007, 2009 годов.



ЛИЧНЫЕ ДОСТИЖЕНИЯ:

Призы игрока:

Лучший футболист России 2008 года (приз газеты «Спорт-Экспресс»).

Третий футболист России 2007 года (приз газеты «Спорт-Экспресс», по среднему баллу).


Призы бомбардира:

Лучший бомбардир чемпионата России 2008 года.

Лучший бомбардир Кубка УЕФА 2009 года.



Символические сборные:

Входит в список 11 лучших футболистов чемпионата России 2007, 2008 годов (Список 11 лучших 2000 - 2009 гг)

ТОЛЬКО ЦИФРЫ:
В составе сборной сыграл 21 матч, забил 5 голов.

Первый матч 3.08.2003 с Колумбией 4:0

(на 17.11.2010 года)

За молодежную сборную - 5 матчей, 4 гола


СЕЗОН КЛУБ МАТЧИ ГОЛЫ
2002 «Палмейрас» (Бразилия) 2 0
2003 «Палмейрас» (Бразилия) (D-2)29 (D-2)19
2004 «Палмейрас» (Бразилия) 11 8
2004 ЦСКА (Москва, Россия) 12 9
2005 ЦСКА (Москва, Россия) 21 7
2006 ЦСКА (Москва, Россия) 23 9
2007 ЦСКА (Москва, Россия) 23 13
2008 ЦСКА (Москва, Россия) 26 20
2009 ЦСКА (Москва, Россия) 13 3
«Палмейрас» (Бразилия) 12 5
2010 «Фламенго» (Бразилия) 18 16

ЦСКА (Москва, Россия) 15 9
ИТОГО в D-1 176 99

ССЫЛКИ:

Прочитать про игрока на сайте Wikipedia
Прочитать про игрока на сайте Википедия
Прочитать про игрока на сайте ЦСКА

Как дела? Николай Линяев
 

https://cska.in/football/news/text/3...kolay-linyaev/

Защитник. Родился в 1933 году в Челябинске. Выступал за местный «Авангард», свердловский ОДО, ЦСКА МО, ЦСКА, СКА (Ростов-на-Дону). В чемпионатах СССР провел 175 матчей, забил 10 голов. Третий призер чемпионата СССР 1958 года. Три матча сыграл за олимпийскую сборную СССР. Выступал в чемпионатах СССР по хоккею. Около двадцати лет работал детским тренером. Сейчас на пенсии.

— Говорят, вы часто посещаете дворовые футбольные турниры.

— Скучно сидеть дома. Помогаю проводить соревнования. Радует, что интерес к футболу не уменьшается. Удивляюсь, сколько команд собирается. Бывает, больше сотни, причем всех возрастов — от мальчишек до пенсионеров.

— Сами на поле выходите?

— Я что-то вроде инспектора. Слежу за ходом матча, действиями судьи, игроков, решаю спорные моменты. Играю иногда за ветеранов ЦСКА. Недавно на одном турнире весь матч отбегал.

— Минут 20?

— Вот еще! По полной программе. Два тайма по 40 минут. Это еще что! Когда помоложе был, ездил по стране со сборной ветеранов. Иногда по десять матчей за девять дней проводили. Еле-еле восстанавливаться успевали. Хоть и тяжело было, но играть старались хорошо, чтобы отблагодарить хозяев за теплый прием. Нас везде хорошо встречали. Особенно когда на поле звезды выходили, например, Эдик Стрельцов.

— Вам, защитнику, наверное, нелегко его сдерживать было?

— Отличную формулу, как нейтрализовать игру Стрельцова, Виктор Александрович Маслов вывел: «Не злите!». Стоило Эдика в игре зацепить, так все — пиши пропало!

— Злили?

— Бывало. О чем потом сильно жалел. Остановить Стрельцова после этого было очень трудно. Я с Эдиком давно познакомился, с тех пор как в Свердловск по приказу Георгия Константиновича Жукова перебрался. Играл против «Торпедо» за местный Дом офицеров.

— Маршал интересовался футболом?

— Страстным болельщиком был. Когда его, опального, перевели из Москвы командовать Свердловским военным округом, интерес к футбольной команде города сильно вырос. Помню, устроил Жуков нам смотрины. Вызвал всех к себе. В чем идти — понятия не имеем. Оделись кто во что горазд. Я у рядового шофера обмундирование напрокат взял. Не по размеру. Так и явились к великому полководцу. Увидел он нас, закричал во весь голос, мол, не солдат, а бандитов к нему привели, и что форму позорим. Нас тут же — на склад. Выдали новую, с иголочки, чтоб не стыдно было командующему на глаза в следующий раз показаться.

— О строгости Жукова известно.

— Он не только строгим, но и справедливым был. Когда ОДО в класс «А» вышел, премировал команду. Кому часы подарил, кому денежную премию распорядился выдать. А мне — охотничье ружье немецкого производства.

— Сохранилось?

— Нет, к сожалению. Я не охотник, а от желающих получить классную двустволку отбоя не было. Замучили меня, пришлось продать. Кстати, в советские времена высшее армейское начальство никогда о своих футбольных командах не забывало. Помогали.

— А политзанятиями вас не мучили?

— Было дело. Даже пострадал однажды из-за них. Числился в армейском клубе начальником команды полковник Калинин. Ему отчитываться надо, политграмотность футболистов повышать. А у меня — прогул. Посадил он меня на гауптвахту. В общую камеру. Третьи сутки сижу, с другими офицерами в преферанс режусь (мне тогда уже звание присвоили). Вдруг — дверь открывается. «Линяев! На выход!» В Министерстве обороны узнали, что я на губе — и послали за мной накануне очередного календарного матча. Видно, тюремные сборы пошли на пользу. Засиделся я в камере. На поле вышел и «Локомотиву» гол забил. Мы выиграли. А Калинина через некоторое время сняли с должности.

— Получается, подвели вы человека своей несознательностью.

— Да сознательными мы были! Когда нужно, все прекрасно понимали. В конце 50-х годов поехали в Англию. На седьмое ноября был намечен матч с «Челси». Пожаловал к нам советский посол. Речи толкает, настраивает. Только мы его мало слушали, к игре готовились. Знали: в такой день не можем проиграть. Выиграли!

— Вы не забили?

— Я вообще за карьеру немного мячей провел. Больше обороной занимался. Хотя гордиться есть чем. Яшину на «Динамо» с пенальти победный гол забил. Подарок сам себе на день рождения сделал… Хитростью. Знал, что надо Леву из себя вывести. Ставлю мяч на точку, разбегаюсь и останавливаюсь. Прошу судью дать разрешение его поправить. Вновь разбегаюсь. Смотрю, мяч вновь с точки чуть скатился. Я опять к судье. Тут уж Лева не выдержал, набросился на меня. Едва успел за арбитра спрятаться. Третий раз разбежался и ударил сильно в угол.

— Удар, говорят, у вас очень приличный был?

— С обеих ног лупил. В детстве научился. Во дворе часто босиком играли, ботинки жалели. Налетел на стекло и сильно порезал правую. Стал левой бить. Уметь наносить удары с обеих ног очень важно. Когда тренером работал, мальчишек старался этому научить.

Лейтенанты и генералы
 

https://cska.in/history/text/12/

Накануне сезона 1963 года власть на тренерском мостике команды ЦСКА на целое десятилетие перешла в руки «лейтенантов» 40-50-х годов. Первым стал заслуженный тренер Украины Вячеслав Дмитриевич Соловьев, который привел в 1961 году к первому «золоту» киевское «Динамо». Он сосредоточил в своих руках обязанности главного тренера и начальника команды, пригласив помощниками еще двух «лейтенантов» — заслуженных мастеров спорта Владимира Николаевича Никанорова и Виктора Александровича Чистохвалова. Одновременно В.Д. Соловьев был назначен главным тренером олимпийской сборной.

Новый тренер — и снова перемены в составе. Из тех, кто составлял основу команды в 1962 году, ушли Б. Орешников — в одесский «Черноморец», К. Доронин — в СКА (Ростов-на-Дону) и Е. Журавлев, в середине сезона перешедший в столичное «Торпедо». Подкрепление пришло солидное: вратарь Анатолий Глухотко, хавбек Николай Маношин и нападающий Валентин Денисов (все — из московского «Торпедо»), вратарь Игорь Фролов и защитник Борис Петров из столичного «Спартака», нападающие Юрий Басалик из «Динамо» (Киев) и Николай Каштанов из «Авангарда» (Харьков). В основном составе армейцев впервые появился воспитанник московского «Динамо» защитник Владимир Пономарев. С его дебютом связана одна из цээсковских легенд. Впрочем, возможно, так и было.

Пришел Пономарев к армейцам при К.И. Бескове нападающим, год играл в дубле. Все, что положено форварду — скорость, дриблинг, выбор позиции, удар, — все было при нем. Забивал, правда, нечасто. Смотрел, смотрел на него Бесков да и махнул рукой. А тут снимают тренера. Пришел Соловьев. Тоже посмотрел на Пономарева раз, другой и говорит: «Хватит тебе в дубле сидеть. В следующей игре в основе выйдешь. Правым защитником». — «Да, что вы, Вячеслав Дмитриевич, — всполошился футболист, — я же вам всю игру провалю!». А Соловьев ему: «Во-первых, не ты провалишь, а я, ведь я же тебя ставлю в защиту, а во-вторых, завтра мы с тобой на макете все посмотрим, чего не поймешь, объясню». А игра предстояла с тбилисским «Динамо», где на левом краю играл сам Миша Месхи.

О чем говорили у макета Соловьев с Пономаревым, осталось тайной. А вот то, что тренер грузинской команды легендарный «Хитрый Михей» — Михаил Иосифович Якушин после первого тайма тезку своего Месхи заменил, это уже не легенда, а, как говорится, голый факт. «Съел» Володя Пономарев своего знаменитого визави.

Через год Пономарев и Месхи встретились в сборной СССР, а в 1966-м оба удостоились бронзовых медалей на чемпионате мира в Англии.

А чемпионат СССР вернулся к классической формуле: 20 команд играли в два круга.
Армейцы, к сожалению, выступили еще хуже, чем при К.И. Бескове. Команда мало влияла на ход борьбы за медали, заняв в итоге 7-е место (45 очков из 76; мячи — 39:27).

Основная нагрузка в сезоне (чемпионат, Кубок СССР, сборные — первая и олимпийская) пришлась на вратаря Баужу, защитников Дубинского, Пономарева, Шестернева, Багрича, Семиглазова, полузащитников Линяева, Маношина, Дородных, форвардов Поликарпова, Игоря Грекова (воспитанника московского «Спартака», два сезона игравшего в армейском дубле), Федотова, Каштанова, Мамыкина. Главным бомбардиром армейцев вновь стал Федотов — 8 голов. Денисов и Поликарпов забили по 6, Греков — 5 мячей.

Трех защитников ЦСКА, игроков сборных, включили в список «33 лучших». Дубинского и Шестернева — под № 1, Пономарева — под № 3.

В товарищеских играх армейцы победили в Москве турецкую команду «Генчлербирлиги» — 4:1, в ГДР сыграли вничью с «СК Лейпциг» — 1:1, потерпели поражение от олимпийской сборной хозяев — 0:1 и выиграли у «СК Потсдам» — 2:1. Под руководством В.Д. Соловьева команда начала подготовку к сезону-1964. Закончил играть В. Стрешний. Ушли в СКА (Ростов-на-Дону) А. Глухотко, А. Мамыкин и Н. Линяев.

Николай Андреевич Линяев — одна из знаковых фигур армейской команды Москвы 50-60-х годов. Начинал он юношей в 1945 году в челябинской «Энергии», потом играл в местном «Авангарде» и, наконец, в свердловском ОДО, откуда его взяли в главную армейскую команду. Поиграл он у нас и в полузащите, и в центре защиты и на обеих позициях был неуступчив и очень надежен. Два сезона был капитаном команды.

«Я пришел в команду перед сезоном 1957 года, менял Башашкина Анатолия Васильевича, — вспоминает Николай Андреевич. — А получилось как? Я откровенно говорю, Америку не открываю. Я молодой был, а он уже на сходе. Не хочу ничего плохого о нем сказать, но он хитрый был: вот ожидается тяжелая игра — он раз и заболел. Мы играем, а он заболел. Ответственная игра — ставят меня защитником. На полузащитника ставят другого. Как только он выздоровел, меня — обратно, в полузащиту. Ну, раз заболел, два заболел, его и не стали ставить.

У нас команда очень дружная была, коллектив был хороший. Я с Багричем и с Дубинским дружил, особенно с Дубинским. Их забирали из Харькова к нам в Свердловск, а потом — в ЦСКА. Меня-то и Васю Бузунова раньше взяли. Вася уже был в ЦСКА, потом его отчислили и сослали к нам, в Свердловск.

Хорошая была команда. И, что особенно важно, честью своей ребята дорожили. Вот играем в Тбилиси. Для тех игра все решала: выиграют — у них «серебро», а проиграют, так и «бронзу» не получат. Впереди, помню, у нас играли Володя Агапов, Володя Федотов, Герка Апухтин и Стрешний. Игра была тяжелая. А Бесков, он был тренером, и говорит: «Ребята, у меня сегодня день рождения. Можете вы меня не опозорить?» Я говорю: «Константин Иванович, когда мы вас подводили?» И мы у них 1:0 выиграли. Ух, что там тбилисцы делали!.. Но никто не подошел с предложением взятки какой-нибудь или чего-то еще. Уже после игры я как капитан поинтересовался: «Чудаки, нам же эта игра ничего не давала. Что ж вы не подошли?» А они говорят: «Нет. За что мы вас, бойцов, любим, это за то, что вы никогда игры не сплавляете». У нас у всех такой характер был.

Если бы тренеров не меняли, мы бы могли все выиграть. А вот только начнем что-то, соберемся, и раз — тренера поменяли. Мне их пришлось немало «пережить». Я пришел при Пинаичеве Григории Марковиче, потом пришел Аркадьев, потом — опять Пинаичев, потом — Бесков, Соловьев… Представляете, сколько нервов? Ведь каждый свои мысли имеет, к каждому привыкать надо, каждый переучивает по-своему… Я, как бывало, резко сыграю, все начинают писать, что Линяев — грубиян. Вот «Бес» пришел и говорит: «Коля, я все понял. На тебя писать никто не будет. Твое дело — играй!». А мы играли с кем-то на «Динамо». И он сажает просмотровую комиссию и говорит: «Вот, следите, записывайте, сколько раз Линяев правила нарушит». А они все пишут: где-то толчок плечом, а они считают — нарушение. И потом стали проверять. Те говорят: «Он девять нарушений сделал». А «Бес» им: «Он сделал два нарушения и те, которые вы не заметили».

Я всю жизнь проиграл без щитков. Я, защитник, и не знал, что такое щитки! А на меня — писали…».

Появление перед сезоном в команде нового нападающего — Бориса Казакова из куйбышевских «Крыльев Советов» оказалось самым ценным приобретением ЦСКА. Дуэт форвардов Федотов — Казаков на несколько лет обеспечил результативную игру армейской атаки.

Если в прежние годы армейцы резво начинали, а на финише им не хватало сил поддержать взятый темп, то в сезоне 1964 года они очень слабо стартовали: в 8 матчах — 2 победы и 4 ничьи, то есть 8 очков при соотношении мячей 5:7. Справедливости ради заметим, что в марте-апреле ЦСКА играл на выезде, а в первом же домашнем матче 2 мая с земляками — автозаводцами армейцы одержали победу 2:1. Затем последовали ничья в Минске, победа над московским «Спартаком» (1:0) дома и… отставка главного тренера.
У руля встал следующий «лейтенант» — подполковник, заслуженный мастер спорта Валентин Александрович Николаев, работавший с начала сезона помощником прежнего тренера. В.А. Николаев после 1953 года оставил футбол, окончил Академию бронетанковых войск, служил в боевых частях, а десять лет спустя вернулся в родной клуб. Вторым тренером остался В.А. Чистохвалов.

Смена тренера, как это нередко бывает, встряхнула команду. Если основные проблемы в начале сезона возникали в линии атаки, то с приходом Николаева эффективность нападения возросла многократно. Лучшим бомбардиром ЦСКА и всего чемпионата стал В. Федотов, установивший личный рекорд результативности — 16 голов и повторивший в матче с ярославским «Шинником» (10:2) клубный рекорд Всеволода Боброва — 4 гола в одной игре. Кстати, и эти 10 голов до сих пор лучшее командное достижение армейцев столицы в чемпионатах страны. Вторым по результативности стал Б. Казаков — 9 голов. Команда ЦСКА после шестилетнего перерыва заняла третье призовое место в чемпионате СССР.

В основном составе чаще других выходили на поле вратарь Баужа, защитники Пономарев, Шестернев, Багрич, Семиглазов, полузащитники Федотов, Поликарпов, Дородных, Маношин, нападающие Басалик, Казаков, Денисов, Каштанов, Быстров.

Пять армейцев — в списке «33 лучших»: под № 1 — защитники В. Пономарев и А. Шестернев, под № 3 — полузащитник Н. Маношин и нападающие В. Федотов и Б. Казаков.

В сборной страны Шестернев продолжал прочно удерживать позицию центрального защитника, участвовал в финальном матче чемпионата Европы с Испанией. Позже к нему на правом фланге обороны присоединился Пономарев. «Бронзу» армейцы защитили и в 1965-м. Правда, отрыв от второго места составил целых 12 очков.

Из команды выбыли В. Семиглазов (вернулся в Баку), И. Греков (в «Зарю», Луганск), уехал в СКА (Одесса) Э. Дубинский. Покинул клуб и ветеран Г. Апухтин.
В основном составе появился новый вратарь Лев Кудасов из СКА (Новосибирск). В нападении справа заиграл Александр Шиманович из кишиневской «Молдовы». Дебютировал в «основе» воспитанник армейского клуба защитник Николай Антоневич, получивший приз «Лучшему дебютанту сезона». Кроме В.А. Чистохвалова появился и еще один помощник главного тренера — М.И. Ермолаев.

Как и в минувшем году, в турнире участвовало 17 команд. Армейцы одержали 14 побед, 10 матчей свели вничью и 8 раз покидали поле «на щите». Забили 38 мячей (из них 15 — Казаков и 7 — Федотов), пропустили 24. Пономарев и Шестернев, как и год назад, — первые номера, Д. Багрич — третий в списке «33 лучших».

Команда ЦСКА впервые выиграла «Приз справедливой игры». За весь чемпионат армейцы получили всего одно (!) предупреждение.

Сборная СССР проводила отборочные матчи к VIII чемпионату мира. Армейцы делегировали туда Пономарева, Шестернева и Казакова.

Два года подряд команда — на пьедестале почета. Но тренерскому штабу спокойно работать не дают. В конце 1965 года, как вспоминает В.А. Николаев, его пригласили в Спорткомитет Министерства обороны и в неофициальной форме предложили взять к себе в помощники некоего молодого офицера. Тренер ответил, что у него в помощниках прекрасные работники — В.А. Чистохвалов и М.И. Ермолаев. Больше ему не надо. Ладно. Прошло некоторое время. Снова предлагают взять того же молодого офицера. Снова Николаев отвечает отказом. Подполковник Николаев чего-то не понял. Ему генерал предлагает взять в помощники молодого офицера, а подполковник отказывается.

«Моя несговорчивость, — вспоминает В.А. Николаев, — видимо, пришлась начальству не по вкусу. А тут представился удобный случай избавиться от строптивого подчиненного. Органы ОБХСС после сезона взялись за проверку финансового хозяйства московских команд мастеров, особое внимание уделив проведению ими товарищеских игр и получению за это гонораров. Тогда, как вы помните, наши команды считались «любительскими», игроки жили на скромные стипендии или воинское жалованье, и тренеры иногда использовали товарищеские матчи для того, чтобы хоть как-то поощрить футболистов материально. Злоупотреблением, мздоимством здесь, понятно, и не пахло. Поэтому тренеров всех коллективов предупредили о том, что инструкцию надо впредь выполнять неукоснительно. На этом дело для всех кончилось. Для меня же только началось».

Некий политработник доложил «наверх», что Николаеву якобы объявлен партийный выговор, появилась газетная публикация о «нравах, чуждых советскому обществу, и рвачестве». «Наверху», получив информацию, разобрались с ходу: «Ну, что ж, подполковник, поедешь на Дальний Восток, там тоже надо поднимать футбол. 15 суток на сборы. Можете идти!».

Команду принял Сергей Иосифович Шапошников, проведший 4 матча за ЦДКА 40-х годов, потом тренер окружных команд Одессы и Львова, с которыми добивался заметных успехов, неоднократно завоевывал с ними звание чемпионов Украины, заслуженный тренер УССР, воспитавший немало способных футболистов. Вторым тренером стал Ю.И. Беляев.

Из ЦСКА перешел в СКА (Львов) Ю. Басалик, в харьковский «Авангард» уехал Н. Каштанов, в московское «Торпедо» отправился В. Денисов. Закончили играть В. Дородных и В. Фомичев. С.И. Шапошников пригласил в ЦСКА способных молодых ребят — защитника Владимира Капличного, нападающих Степана Варгу и Богдана Грещака из СКА (Львов), нападающего Иштвана Секеча из СКА (Одесса), защитника Юрия Истомина из СКА (Киев).

Обратите внимание: за пять лет до «золота» 1970 года в составе ЦСКА уже пятеро будущих чемпионов — Шестернев, Капличный, Истомин, Федотов и Поликарпов. Во многом из-за событий, предшествовавших сезону 1966 года, команда стартовала слабо. Но постепенно обстановка нормализовалась. Опытный воспитатель, С.И. Шапошников сосредоточил усилия своих подопечных на главном — игре. Уже к концу первого круга армейцы были в лидирующей группе, а не провали они осенний матч с киевлянами, кто знает, может, и в третий раз подряд взошли бы на пьедестал.

Итог: пятое место (41 очко из 72; мячи — 60:45). Лучший бомбардир — вновь

Б. Казаков — 15 голов, С. Варга и И. Секеч — по 11, В. Поликарпов — 8, В. Федотов — 7. Отменная результативность. Многовато пропускали. Но причина тому была. Ведущие игроки обороны армейцев Шестернев и Пономарев, призванные в сборную страны, не участвовали в предсезонной подготовке со своей клубной командой, а проводили бесконечные контрольные матчи, которых вместе с играми чемпионата мира набралось более 30. За клуб Шестернев сыграл всего 14 раз, Пономарев — 8. В матчах внутреннего календаря защита армейцев чаще всего выглядела так: Истомин, Антоневич, Капличный, Багрич. Вместе они играли первый год. В воротах — Баужа или Кудасов, в полузащите —воспитанник клуба Поликарпов и опытный Маношин или дебютант Виталий Поляков, четверка форвардов выглядела примерно так: Варга, Казаков, Федотов и Секеч (Грещак, Шиманович).

В списке «33 лучших» — первые номера сборной, бронзовые призеры ЧМ-66
В. Пономарев и А. Шестернев, под № 2 — Д. Багрич.

В начале 1967 года было опубликовано постановление о присвоении почетных званий футболистам и тренерам сборной команды СССР — полуфиналисту VIII чемпионата мира. В числе пяти игроков, удостоенных звания «Заслуженный мастер спорта СССР» был центральный защитник ЦСКА и сборной Союза Альберт Алексеевич Шестернев.

В новый сезон команда ЦСКА вступила без И. Секеча, Б. Казакова и Б. Грещака, отбывших соответственно в одесский «Черноморец», куйбышевские «Крылья Советов» и львовские «Карпаты», а также закончившего играть Н. Маношина. Из новичков, пришедших в клуб, в основном составе закрепились полузащитники из армейских команд Аркадий Панов (Одесса) и Тарас Шулятицкий (Львов), а также Анатолий Масляев из горьковской «Волги». Линия атаки пополнилась армейцами Львова Владимиром Дударенко и Ромуальдасом Юшкой (воспитанник литовского футбола) и Виталием Раздаевым из Новосибирска. Один матч в «основе» провел Валентин Уткин из «Звезды» (Серпухов).

XXIX чемпионат страны в первой группе класса «А» стартовал 2 апреля 1967 года. Вот результаты старта армейцев: в Ташкенте — 1:1, в Алма-Ате — 1:0, в Тбилиси — 0:1, в Кутаиси — 3:1, в Куйбышеве — 0:0, в Москве с «Зарей» — 1:2, с «Локомотивом» — 0:1, с «Торпедо» (Москва) — 1:2, со «Спартаком» — 1:2, с «Динамо» (Москва) — 0:2. Итог: в 10 матчах 6 очков, 17-е место и — отставка С.И. Шапошникова. Две недели его обязанности исполнял Алексей Петрович Калинин, защитник довоенного ЦДКА, долго работавший главным тренером Вооруженных Сил. С начала июня в должность вступил третий «лейтенант» — Всеволод Михайлович Бобров. Его помощниками, кроме Ю.И. Беляева, стали Николай Алексеевич Маношин и Алексей Иванович Мамыкин. Буквально за месяц до этого В.М. Бобров привел к чемпионским медалям хоккеистов столичного «Спартака», ставшего при Боброве «почти равным» легендарной команде Анатолия Тарасова. К концу первого круга армейцы несколько поправили турнирное положение. Последовали три подряд победы: дома над минским «Динамо» (1:0), в Ленинграде над «Зенитом» (1:0), в Ереване над «Араратом» (2:0). На промежуточном финише красно-синие занимали уже 12-е место.

Новый тренер отказался от услуг еще двух игроков: в одесский «Черноморец» убыли А. Шиманович и С. Варга. Оптимальный состав команды выглядел примерно так: Кудасов — Истомин, Шестернев, Капличный, Багрич — Панов, Шулятицкий — Масляев, Поликарпов, Федотов, Дударенко.

В с мая по ноябрь проходил очередной розыгрыш Кубка СССР, в котором команда ЦСКА последовательно одержала победы над симферопольской «Таврией» (3:0), киевским «Динамо» (3:0), московским «Локомотивом» (1:0) и бакинским «Нефтяником» (0:0 и 2:0) и вышла в финал, где встретилась со старыми соперниками — динамовцами Москвы. Игра состоялась 8 ноября в Лужниках. К этому моменту «Динамо» входило в лидирующую группу, а у армейцев проблем и с игрой, и с составом был еще непочатый край.

Команды вышли на поле в таких составах:

«Динамо»: Л. Яшин (М. Скоков), В. Штапов, Г. Рябов, В. Зыков, В. Маслов, В. Аничкин, И. Численко, Вад. Иванов, Ю. Вшивцев, Г. Гусаров, Г. Еврюжихин (В. Козлов).

ЦСКА: Л. Кудасов, Ю. Истомин, А. Шестернев, Д. Багрич, В. Капличный, А. Панов, Т. Шулятицкий, А. Масляев (Р. Юшка), В. Федотов, В. Поликарпов, В. Раздаев.

В дебюте матча, который собрал около 80 тысяч зрителей, армейцы имели две возможности открыть счет. На 6-й минуте Поликарпов после подачи углового пробил в штангу, на 8-й — мяч, посланный Федотовым, забирает в нижнем углу Яшин. Но вот прошло еще три минуты, динамовцы подают угловой, и Гусаров технично отправляет мяч в сетку — 1:0. Армейцы бросаются отыгрываться. По воротам Яшина бьют Раздаев, Масляев, Панов — все тщетно: мяч или минует ворота, или становится добычей первого вратаря СССР. Инициатива в игре постепенно переходит на сторону бело-голубых. Армейские игроки кажутся усталыми, их действиям недостает свежести, скорости, осмысленности. В конце тайма Вшивцев, преследуемый Шестерневым и Капличным, выходит с мячом на линию штрафной и неожиданно решает пробить. Мяч, коснувшись ноги капитана армейцев, влетает в угол — 2:0. С началом второго тайма армейцы снова ринулись на ворота Яшина. Опасно бьют Поликарпов, Багрич, выходят на ударные позиции Федотов, Раздаев, но… В одной из контратак Численко обходит Шестернева, тот нарушает правила. Штрафной. Маслов навешивает на линию вратарской, там высоко выпрыгивает Аничкин и головой направляет мяч под перекладину. Кудасов бессилен — 3:0. Шла 75-я минута игры…

В конце года был по традиции опубликован список лучших футболистов страны, но выглядел он необычно: все 33 фамилии расположились по алфавиту, без учета номинаций. В него вошли два армейца — А. Шестернев и Ю. Истомин. Оба защитника участвовали в играх сборной СССР, причем Истомин провел свои первые три матча в ее составе.

Изменения в составе ЦСКА перед юбилейным, ХХХ розыгрышем первенства страны характерны тем, что имя главного тренера армейцев привлекло в команду немало сильных мастеров. Так появились в составе игроки сборной страны вратарь Юрий Пшеничников из «Пахтакора» и защитник Валентин Афонин из ростовского СКА. Из армейской команды Львова пришел Марьян Плахетко, очень перспективный защитник с великолепными физическими данными, ставший на многие годы дублером А. Шестернева сначала в клубе, а позднее и в сборной. Вернулся из столичного «Торпедо» блеснувший еще в 1963 году (2 гола в четырех матчах) воспитанник ФШМ форвард Владимир Щербаков.

Уехали в харьковский «Металлист» полузащитник Аркадий Панов, нападающие Ромуальдас Юшка и воспитанник армейского клуба нападающий Виталий Поляков. После первого круга в ростовский СКА был отправлен защитник Николай Антоневич.
Практически всю первую половину сезона отсутствовали в команде Пшеничников, Истомин, Шестернев, Капличный и Афонин. Сборная СССР готовилась к решающим встречам чемпионата Европы-68. Игры внутреннего чемпионата шли параллельно с контрольными и официальными матчами национальной команды.

За время отсутствия «сборников» (11 игр) команда набрала 11 очков при трех победах, пяти ничьих и трех поражениях и соотношении мячей 9:9. Только собрав оптимальный состав, В.М. Бобров повел команду в бой за медали. Имея крепкие тылы, армейцы стали намного активнее вести атаки. В результате к концу сезона в их копилке оказалось 50 забитых мячей и 50 набранных очков. Столько же очков набрали автозаводцы. У армейцев и побед, и забитых мячей было больше, но исход борьбы за третью строчку в таблице чемпионата решили результаты личных встреч. А они были не в пользу красно-синих — 0:2 и 0:3.

Лучшим бомбардиром команды стал В. Поликарпов —10 голов. Юрий Пшеничников завоевал приз журнала «Огонек» как лучший вратарь сезона. Марьян Плахетко был признан одним из лучших дебютантов.

В списке «33 лучших» — вся оборона ЦСКА (и сборной СССР): Ю. Пшеничников (№ 2), Ю. Истомин (№ 2), А. Шестернев (№ 1), В. Капличный (№ 2), В. Афонин (№ 1).

Чемпионат страны в 1969 году вновь проводился по двухступенчатой системе. Из двух подгрупп по 10 команд в финальный турнир выходили семь с очками, набранными в играх с будущими финалистами.

Главный тренер продолжал серьезную селекционную работу. Были приглашены из «Пахтакора» агрессивный форвард, лучший бомбардир прошлого чемпионата Берадор Абдураимов и полузащитник Вячеслав Солохо. Обоих очень не хотели отпускать ни спортивные, ни партийно-государственные руководители самой хлопковой республики Союза. Но оба хотели играть «у Боброва». Из хабаровского СКА по рекомендации В.А. Николаева приехал замечательный центрфорвард, воспитанник уральского футбола Борис Копейкин. Юрию Вшивцеву, тоже нападающему, из столичного «Динамо» добираться «к Боброву» было куда проще: только Ленинградский проспект пересечь. Из СКЧФ (Спортивный клуб Черноморского флота, Севастополь) приехал вратарь Владимир Астаповский, из Уфы — нападающий Владимир Старков, из киевского СКА — защитник Анатолий Самсонов. Выбыли П. Адамов (в СКА, Хабаровск), В. Раздаев (в «Кузбасс», Кемерово), Л. Кудасов (в СКА, Ростов), И. Баужа (в «Динамо», Москва), В. Щербаков (в «Политотдел», Ташкентская обл.). Уже в разгар сезона ушел в московское «Динамо» Т. Шулятицкий.

Во время подготовки к чемпионату команда вновь целый месяц провела в отсутствие «сборников» Шестернева, Пшеничникова, Капличного, Пономарева и Абдураимова.

А. Шестернев и В. Капличный участвовали в отборочных матчах к IX чемпионату мира. Ю. Пшеничников и В. Пономарев выступали в весенних товарищеских матчах, но оба, травмировавшись, выбыли из строя, причем В. Пономарев и вовсе был вынужден завершить выступления на футбольном поле. Редко появлялся в составе В. Федотов.

На первом этапе (18 туров) армейцы в соперничестве с киевским, московским «Динамо» и другими заняли второе место с 24 очками из 36 возможных; мячи — 18:8. Трудно объяснить неудачу команды в финальном турнире. Она стартовала, разделяя с тбилисским «Динамо» 3-4-е место, и в первом круге одержала четыре победы над тбилисцами, «Зенитом», «Шахтером» и «Торпедо» (Кутаиси), сыграла вничью со столичным «Спартаком» и минским «Динамо» и проиграла в который раз землякам-автозаводцам — 0:3 (самое крупное поражение в сезоне). Было забито 7 мячей, пропущено — 5. Не так плохо, ведь впереди было семь матчей, и все еще можно было улучшить, но…

Во втором круге команда четырежды проиграла и трижды сыграла вничью, не поразив ни разу (!) ворота соперников. Особенно чувствовалось отсутствие диспетчера армейцев Владимира Федотова. По-видимому, именно в этом крылась одна из причин низкой результативности команды. Вторая, возможно, заключалась в том, что так и не нашли общего языка такие разные игроки атаки, как Абдураимов, Копейкин, Вшивцев, Жигунов и Дударенко.

Армейцы в итоге стали шестыми. Результативность бомбардиров явно оставляла желать лучшего: Б. Абдураимов — 7 голов, Б. Копейкин — 5. Вратарь Л. Шмуц стал одним из лауреатов приза журнала «Смена» — «Лучшему дебютанту».
В список «33 лучших» вошли А. Шестернев (№ 1), В. Капличный (№ 2) и В. Афонин (№ 2).

Главный тренер понимал, что неутешительные итоги сезона — во многом его вина, и в декабре «лейтенант» В.М. Бобров сдал команду «лейтенанту» В.А. Николаеву, к тому времени уже возвращенному из Хабаровска и занимавшему должность главного тренера Вооруженных Сил по футболу. Начальником команды стал подполковник Л.М. Нерушенко.

Владислав Радимов. «Алания» - «ЦСКА». 15.04.1995
 

https://www.sports.ru/tribuna/blogs/...ls/696531.html
4 ноября 2014, 09:03
Владислав Радимов. «Алания» - «ЦСКА». 15.04.1995


Олег Борисов
Автор

Победа на глазах Авеланжа
 

https://cska.in/football/news/text/3...azah-avelanga/
Чемпионат СССР 1983. ЦСКА (Москва) — «Динамо» (Киев) 4:1 (1:1)

22 июля 1983 (пт). Москва. Стадион «Динамо». 20100. 17 град. Ясно.
Судьи: Р. Юшка (Вильнюс), Ю. Миляускас (Алитус), В. Браун (Рига).
ЦСКА: Новиков, Галямин, Ковач (Круглов, 46), Булгаков, Кузнецов, Глушаков, Аджем, Дрожжин, Тарханов, Колядко, Нестеров (Плотников, 86).
«Динамо»: Чанов, Сорокалет, Олефиренко, Журавлев (Лозинский, 33), Демьяненко, Евсеев, Буряк, Баль, Хлус, Заваров, Блохин.
Голы: 0:1 Заваров (7), 1:1 Колядко (30), 2:1 Тарханов (60), 3:1 Тарханов (72), 4:1 Глушаков (79).
Предупреждение: Кузнецов.

Вот уже несколько последних недель в прессе, в интернете, активно обсуждается возможность проведения совместного чемпионата по футболу, некоего аналога чемпионата СССР. В этой связи, сторонники этого турнира, частенько вспоминают, приводя в пример, лучшие матчи киевских динамовцев со «Спартаком», «Зенитом», матчи «Спартака» с «Днепром», «Шахтером» и почти не упоминают матчи армейцев Москвы с динамовцами Киева. Отчасти, это справедливо. Ведь мало того, что «Динамо» Киев было очень неудобным соперником для ЦСКА (достаточно вспомнить, что первую победу в чемпионатах СССР над динамовцами, ЦСКА одержал только в 1945 году), так в последние три десятилетия, что предшествовали развалу чемпионата СССР, т. е. в 60-е, 70-е, 80-е годы, киевляне были лидерами советского футбола, а ЦСКА из середняков, каким он был в 60-е, скатился до уровня команды борющейся за выживание в высшей лиге. Понятно, что матчи лидера и команды из низов турнирной таблицы редко остаются в памяти почитателей футбола. Лишь победа слабейшей команды или волевая ничья способны оставить зарубку в памяти болельщика и через много лет возвращаться к перипетиям этого матча. Вот я и хочу сегодня напомнить о матче в котором ЦСКА, на своем поле, одержал крупную победу над динамовцами из столицы УССР. Для болельщиков ЦСКА, в то время, это было то редкое, радостное событие, что запоминается надолго.
Что предшествовало той игре? Баланс всех встреч между соперниками, в чемпионатах СССР, был таков: 20 побед ЦСКА, 26 ничьих и 37 побед «Динамо». Побед у киевлян почти в два раза больше. В матче первого круга, 19 апреля 1983 года, в Киеве, победу со счетом 1:0, одержали динамовцы. А вот в турнирной таблице армейцы и киевляне находились рядом, имея по 21 очку, правда по дополнительным показателям ЦСКА стоял на строчку выше, но киевляне имели игру в запасе. Таким образом, это был матч соседей по турнирной таблице.


На тренерском мостике у армейцев находился легендарный Альберт Алексеевич Шестернев. К сожалению, вскоре, он свой пост покинет и команду, до конца чемпионата 1983 года, будет тренировать Сергей Иосифович Шапошников.
Киевлянами же в этом матче, в роли старшего (или главного) тренера руководил Юрий Морозов. Как известно Валерий Васильевич Лобановский, в том сезоне, сосредоточился на работе в сборной команде, а на свое место, в «Динамо» рекомендовал старого друга и единомышленника Морозова. Интересно, что пройдет около полугода и Морозов, с крупным счетом проигравший этот матч ЦСКА и не добившийся успехов в Киеве, сменит С. И. Шапошникова и в 1984 году, на четыре сезона, на встанет у руля армейской команды. С ней он благополучно вылетит в первую лигу, промучаясь там два сезона, с горем пополам выйдет в высшую и опять, в 1987 году, рухнет в первую, а в ЦСКА его сменит все тот же Шапошников.


О том как, проходила эта игра, рассказывать не берусь, так как в это время находился далеко от Москвы и даже не знаю была ли трансляция матча по Т. В. Удалось найти лишь пару снимков из еженедельника «Футбол». В то время проходил футбольный турнир Спартакиады народов СССР и большую часть своей площади еженедельник отдавал репортажам об этом событии. О матче ЦСКА — «Динамо"К не было напечатано ни малейшего отчета. Видимо лишь присутствие на матче президента ФИФА Жоао Авеланжа побудило редакцию «Футбола» поместить упоминаемые фотографии. Публикуя эту заметку я надеюсь, что ее прочтут те кто присутствовал на этой игре или смотрел матч по телевидению и они смогут поделится своими воспоминаниями. Возможно у кого-то сохранились отчеты из спортивных газет выходивших в то время: из «Советского спорта», «Спортивной Москвы», украинских спортивных изданий.

ЦСКА
ЦСКА
Москва
4:1
22 июля,
Москва
Динамо К.
Динамо К.
Киев

«Алания»-«Волгарь».1/64 Кубка России. Двигаемся по турнирной сетке
 

https://www.sports.ru/tribuna/blogs/...i/2533900.html
Аланские Барсы
Блог
Вы подписаны на этот блог

Отписаться
ПОДПИСАТЬСЯ
6 августа 2019, 16:19
«Алания»-«Волгарь».1/64 Кубка России. Двигаемся по турнирной сетке
Алания Владикавказ
Алания Владикавказ
Азамат Засеев
Азамат Засеев
Волгарь
Волгарь
Спартак Гогниев
Спартак Гогниев
Алания (до 2014)
Алания (до 2014)
Олимп-ПФЛ
Олимп-ПФЛ
Спартак Владикавказ
Спартак Владикавказ
стадион Спартак Владикавказ
стадион Спартак Владикавказ
Бетсити Кубок России
Бетсити Кубок России
Футбол
Футбол
5 августа на стадионе «Спартак» в 1/64 финала Кубка России состоялся матч между «Волгарем» из Астрахани и владикавказской «Аланией». Команды подарили болельщикам увлекательный футбол с большим количеством острых моментов, забитыми голами, жестких единоборств и другими эпизодами о которых мы поговорим далее.

Состав и схема

Официальная страница ФК «Волгарь» представила вот такую оригинальную инфографику на которой видно по какой схеме располагался стартовый состав гостей, очень похожа на ту, по которой играет и наш клуб.


Это три центральных защитника. Два крайних защитника, которые покрывают всю бровку от штрафной до штрафной. Два опорника, которые являются не только разрушителями атак соперника, но и созидателями собственных. И линия атаки, где наконечником является мощный, таранного типа форвард, а слева и справа располагаются пара быстрых и техничных атакующих полузащитников.

А вот и схема нашего клуба:


Как видно, расположение футболистов на поле практически одинаковы. Футболисты «Алании» продолжают совершенствовать тактические навыки, играя по схеме в три защитника. В своем дебютном матче, центрального защитника сыграл Азамат Засеев и справился со своей задачей успешно, регулярно подчищая и подстраховывая своих партнеров, как говорится «на опыте».

Если рассуждать о слабых местах этой схемы 5-2-3 ( 3-4-2-1, 3-4-3, 5-3-2), то можно выделить ее уязвимость в зонах за спина защитников, которые при атаках поднимаются очень высоко. Как в эпизоде с первым забитым голом в ворота «Волгаря». На схеме (обозначенные номера являются условными) защитник под номером «6» находится высоко, за спиной игрока под номером «9», при потере мяча его фланг будет уязвим.


Развитие голевой атаки через левый фланг

Вторая слабость системы заключается в том, что объем, которые вынуждены выполнять два центральных полузащитника очень большой и они не всегда успевают занять свои позиции при встречных атаках.


Реклама 18+
Интересно было наблюдать за тем, как футболисты «Алании» стараются использовать фланговые слабости высоко поднимающихся защитников, а «Волгарь» старался часто перекинуть среднюю линию, выключая тем самым двух полузащитников, которые также не успевали вернуться на подбор после выигранных воздушных единоборств защитниками.


Вратарь "Волгаря" вводит мяч в атакующую линию

Ход игры

В первом тайме мы увидели игру команд, которые действуют примерно по одной схеме. И как следствие этого очень большое количество единоборств на подступах к штрафной площади и в средней трети поля. Эпизод на шестой минуте подтверждает этот факт. Два опорника (обозначенные номера являются условными) «Алании» играют по двум опорникам «Волгаря», крайние защитники контролируют крайних защитников соперника, три нападающих связаны тремя центральными защитниками и с той и с другой стороны.


Оба клуба старались развивать свои атаки через короткий пас и комбинационный футбол, но прессинг с той и с другой стороны приводил к вынужденным верховым передачам на своих высоких нападающих, которые в свою очередь должны были цепляться за мяч и отыгрывать на подключающихся партнеров. Футболисты «Алании» в атаках были более гибкими благодаря своим фланговым игрокам. В тех случаях, когда центральная часть поля была перекрыта, пас шел именно в их сторону, которые уже старались обострить игру за счет нацеленного прострела или индивидуальных действий. Собственно говоря, первые два гола были забиты именно таким образом.

«Волгарь» упрямо пытался пройти через центральную ось поля, но плотная опека со стороны Кокоева и Магомедова не позволяли сделать это так просто. Впрочем, изредка гостям удавалось совершать комбинацию, используя двух полузащитников, но серьезных проблем в первом тайме «аланцы» не испытали.

Примерно в таком ключе проходил матч до 50 минуты.

Второй тайм

После быстрого гола во втором тайме, на 50 минуте был удален Машуков, это усложнило положение дел для двух центральных полузащитников, которые и без того вынуждены были отбиваться от постоянных атак «Волгаря», так теперь и еще в неравных составах.


Хадарцев опускается в линию полузащиты, но и этого не достаточно, так как теперь центральный защитник «Волгаря» может уверено пересекать центральную линию с мячом, позволяя открываться своим двум полузащитникам ближе к воротам «Алании». Казалось бы, отсутствие нападающего не должно так сказываться на обороне,но как видим Машуков своим присутствием заставлял защитников астраханской команды постоянно находится рядом с ним и не подключаться к позиционным атакам, а после его удаления средняя линия подверглась сильнейшему давлению.


«Алания» освежив линию полузащиты перешла на контратакующую игру, создав при этом несколько отличных возможностей для взятия ворот, но интенсивный темп при котором проходил весь матч отнял слишком много сил для того, что бы заканчивать эти атаки до логического завершения. Наш клуб старался не прижиматься к воротам, и крайние защитники по возможности встречали атаки еще задолго до того, как команда из Астрахани перейдет в позиционную атаку. В итоге последние 10-15 минут команда оборонялась в пять защитников и четырех полузащитников.

Эпизод 1. Стандарты «Волгаря»

Заслуживает просмотра то, как астраханская команда разыгрывала стандарты.

1.Закружили голову футболистам "Алании". Машуков остается держать свою зону.


2.Все в створ.


3. Передача на ближнюю и скидка на партнера.


4. Удар слета.


Эпизод 2. Гол Алании 1-0

Царикаев создает гол. Сначала пас в зону, затем отбор в жестком подкате, далее не отключается из эпизода, а развивает атаку. Очень сильно.


Эпизод 3. Пенальти 2-0

Теперь атака слева. И снова обостряющее подключение защитника.


Вывод

Приятно наблюдать, когда твоя команда выгрызает победы и играет на порядок выше соперника даже в неравных составах, но проблема кроется глубже и не заметна на первый взгляд. Футболистам в меньшинстве приходится выполнять больший объем работы, перемещаться без мяча и покрывать пространство за себя а также за партнера. Соперник начинает владеть мячом и заставляет играть в выматывающий и утомительный футбол. Добавьте сюда то, что почти все удаления происходили достаточно рано, в первых таймах или начале вторых. А также то, что команда ставит цели максимально высокие и Кубок России не уходит на второй план.Я веду к тому, что физические ресурсы команды не бесконечны, клуб итак столкнулся с серией микротравм ведущих игроков.

В остальном «Алания» смотрелась убедительно в атакующих действиях, дважды команда сумела забить на контратаках, и хладнокровно в оборонительных . Засеев, занявший линию обороны прибавил уверенности линии защиты.

Но и «Волгарь» продемонстрировал достойную игру, создав большое количество опасных моментов. Ну и те стандартные положения, которые стоит взять на заметку, так как с этим клубом нас ждут еще как минимум два жарких поединка.

ВПЕРЕД АЛАНИЯ! ВПЕРЕД АЛАНСКИЕ БАРСЫ!

https://vk.com/fcalania_page

https://www.instagram.com/fc_alania/

https://vk.com/fcalania

Если вам по душе такой формат разбора матчей "Алании" - ставьте плюс и подписывайтесь. Дальше будет интереснее.

А в соседнем блоге "Футбол тоже искусство" проводят тактический анализ других топовых чемпионатов и клубов, подписывайтесь, там также полно интересного материала.

«Алания» - «Ротор».1/32 Кубка России. Двигаемся по турнирной сетке
 

https://www.sports.ru/tribuna/blogs/...i/2550171.html
Аланские Барсы
Блог
Вы подписаны на этот блог

Отписаться
ПОДПИСАТЬСЯ
22 августа 2019, 08:32
«Алания» - «Ротор».1/32 Кубка России. Двигаемся по турнирной сетке
Спартак Гогниев
Спартак Гогниев
Бетсити Кубок России
Бетсити Кубок России
Алания Владикавказ
Алания Владикавказ
Ротор
Ротор
Олимп-ПФЛ
Олимп-ПФЛ
Олимп-ФНЛ
Олимп-ФНЛ
стадион Спартак Владикавказ
стадион Спартак Владикавказ
Футбол
Футбол
Создав рубрику, под названием «Двигаемся по турнирной сетке» я не особо верил в успех нашей команды. Есть несколько весомых аргументов в пользу того, что аланскому клубу не особо нужны были эти игры. Первая причина - это изматывающий график. Вторая причина появилась позже — череда травм ведущих игроков. Третья, ожидалась то, что клуб сконцентрируется на матчах ПФЛ.

Но были несколько аргументов и в пользу продолжения борьбы за трофей. Сюда можно отнести и практику для игроков не основного состава, и наигрывание каких-либо комбинаций, а также тактик. Ну и, конечно же, победы для радости болельщиков.

Назло всем критикам и скептично настроенным фанатам, команда одержала волевую победу. Хотя нет, не фанатам, скорее злопыхателям и хейтерам. Фанаты - это та категория людей, которая с командой не только в радости и в моменты триумфа, но и в трудные для клуба минуты.

Быстро пробежимся по основным моментам кубкового матча 1/32 финала "Алания" - "Ротор".

Начнем с гостей. Здесь не было никаких сюрпризов относительно выбора схемы на игру. Волгоградская команда проводит почти все свои матчи по классической системе 4-4-2. Вопрос больше был в стартовом составе. Ведь у клуба на каждую позицию в запасе находится как минимум два игрока, причем каждый из них способен выходить как в основе, так и на замену. И это нисколько не ослабило бы игру клуба.

Владикавказский клуб по-прежнему страдает от отсутствия атакующих и других важных футболистов. Плюс дисквалификация центрального форварда Машукова. Впрочем, это не помешало Гогниеву выстроить уже привычную схему из трех защитников.

Если взглянуть на выбор схем от тренерских штабов, то еще до матча можно было спрогнозировать то, как будет развиваться ход игры. Система 3-4-2-1 имеет превосходство над схемой 4-4-2 за счет двух игроков между линиями. В нашей команде это были Хадарцев и Крамаренко. Почти всегда оба атакующих игрока принимали мяч без какого-либо сопротивления.

Здесь Хадарцев нашел зону между линиями, предложил себя, но не отдал вовремя разрезающую передачу.

Другой слабостью(впрочем, иногда это и сильная сторона) схемы является то, что футболисты должны передвигаться четкими блоками и не разрывать дистанцию между линиями, а также игроками. В противном случае, в обороне будут образовываться свободные зоны и коридоры для передач.


Реклама 18+
На этом стоп кадре видно, как у Царикаева нет возможности отдать передачу в центр(и это плюс 4-4-2, волгоградцы грамотно блокируют дальнейшее продвижение атаки).

Но здесь и проявляется слабость схемы. Хадарцев на фланге и огромное свободное пространство перед ним. То, что нужно техничному игроку. "Алания" целенаправленно растягивала оборону по ширине поля, заставляя весь блок футболистов «Ротора» смещаться по мячу, то от одного края поля, то к другому.

Еще один пас между линиями. То, о чем сказано выше. Грамотные перемещения позволили создать пространство для Магомедова.

Большую часть попыток «Ротора» выйти в атаку через короткие передачи были неудачны, из-за плотной опеки в центральной части поля и активного прессинга атакующей линии. Даже если волгоградцы принимали в центральном круге мяч, то от них следовала лишь высокая передача на нападающего, где буквально «съедали» соперника наши защитники.

На этом стоп кадре заметно, как высоко поднялась линия обороны "Алании". После потери мяча владикавказцы не позволяют развивать контратаки сопернику за счет моментального контрпрессинга.

Безусловно, были определенные проблемы в оборонительной линии. И пропущенный гол тому доказательство.

Победа над одним из лидеров турнирной таблицы ФНЛ — хороший знак. Команда играла в свой футбол. Был четкий план на игру, а также установка, которая принесла результат.


Стоит отметить, что Крамаренко и Хадарцев действовали в этом матче немного по другому сценарию. Они старались максимально растянуть футболистов «Ротора» по ширине поля. При этом, предоставляя возможность подключаться из глубины партнерам, либо самим заходить на дриблинге в эти зоны.

Тогда, как в предыдущих встречах крайние нападающие "Алании" сужались к центру. Заставляя своими действиями, футболистов соперника играть максимально компактно и узко. В результате чего на флангах образовывались свободные зоны, куда и подключались Качмазов и Царикаев.

Гогниев и тренерский штаб переиграли наставника "Ротора", оголив слабости схемы 4-4-2.

Так почему же не получается выигрывать у более слабых соперников в ПФЛ?

Возможно, в виду того, что здесь более закрытый футбол. Команды ПФЛ играют на более низком уровне, чем в лиге ФНЛ. Футболисты не такого высокого мастерства, чтобы выполнять сложные тренерские установки. Вся игра сводится к максимально вертикальному футболу, забросы через все поле. А там, кто сильнее толкнет тот и выигрывает борьбу за мяч. Клубы играют от обороны, уделяя в первую очередь внимание тому, как бы не пропустить больше, чем сможешь забить.

Этот стиль игры мы видели в матче с "Анжи", "Волгарем", "Динамо", также играет "Дружба", "Интер" и многие другие клубы. Я не говорю что это плохо или хорошо, я говорю о том, что таков футбол в лиге ПФЛ. И если игра нашего клуба будет строиться по такому же принципу-«бьём дальше, толкаем сильнее», то в перспективе это не даст ничего хорошего.

"Алания" играет в абсолютно в ином стиле, сверхагрессивный и атакующий, нацеленный в первую очередь на забитые голы в матче. Тактически грамотный футбол, с поиском слабых сторон соперника.

В заключение, чтобы не быть голословным, приведу статистику xG. Это показатель ожидаемых голов за матч. У нашей команды в среднем он равен 1.9. Ознакомьтесь самостоятельно

В таблице xG ожидаемые голы "Алании". xGA ожидаемые голы соперника в матче.

ВПЕРЕД АЛАНИЯ! ВПЕРЕД АЛАНСКИЕ БАРСЫ!

https://vk.com/fcalania_page

https://www.instagram.com/fc_alania/

https://vk.com/fcalania

Если вам по душе такой формат разбора матчей "Алании" - ставьте плюс и подписывайтесь. Дальше будет интереснее.

А в соседнем блоге "Футбол тоже искусство" проводят тактический анализ других топовых чемпионатов и клубов, подписывайтесь, там также полно интересного материала.

Владимир Георгиевич Веневцев: Полвека под флагом ЦСКА
 

https://cska.in/football/news/text/3...-flagom-tsska/

Давно миновали те времена, когда за лучшие футбольные и хоккейные клубы выступали одни и те же спортсмены Имена блестящих футбольно-хоккейных «совместителей» Михаила Якушина, Сергея Ильина, Аркадия Чернышева, Василия Трофимова, Всеволода Блинкова, Михаила Орехова, Владимира Никанорова, Всеволода Боброва, Павла Koроткова, Евгения Бабича, Валерия Маслова стали уже достоянием истории. Но даже среди них не так уж много найдете равно преуспевших в футболе и в обоих видах хоккея. Человек, о котором мы хотим сегодня рассказать, как раз из этого числа.

Владимир Георгиевич Веневцев не был удостоен звания заслуженного мастера спорта. Да и не всем нынешним мальчишкам, будь они даже болельщиками ЦСКА, знакома его фамилия. А между тем Владимир Веневцев защищал ворота футбольного ЦДКА в пору становления знаменитой впоследствии «команды лейтенантов», трижды в составе ЦДКА становился обладателем Кубка СССР по хоккею с мячом, был одним из лучших защитников на заре отечественного хоккея с шайбой. Есть в биографии Владимира Георгиевича и факт без преувеличения уникальный, до сих пор, пожалуй, недооцененный в должной мере пишущими о спорте: Веневцев принимал участие в матчах по хоккею с шайбой с германской рабочей командой «Фихте» в 1932 году! И не только играл, а забил три шайбы в ворота гостей во встрече, которую ЦДКА выиграл со счетом 3:0…

Знаменитый советский вратарь заслуженный мастер спорта Анатолий Михайлович Акимов, которого мы попросили охарактеризовать действия Веневцева в футбольных воротах, отмечал: «Игру Володи хорошо помню. Не буду утверждать, что он был очень уж ярким мастером, но в довоенную пору являлся безусловно одним из сильнейших в стране вратарей. В ЦДКА, скажем, в те годы играл и другой неплохой голкипер Сергей Леонов. Мне же Веневцев нравился больше. Чем он брал? Постоянной заряженностью на игру, смелостью, бойцовским характером. Чисто вратарские достоинства его (при росте всего 175 см) были таковы: хорошая реакция. высокий прыжок и, повторю, умение всегда сыграть, образно говоря, не щадя живота…

Интересно мнение партнера Веневцева по хоккейным баталиям, нынешнего председателя Федерации хоккея с мячом РСФСР Бориса Митрофановича Михайлова: «Выступали мы вместе, правда, только в хоккее с мячом. А игру Володи на площадке для хоккея с шайбой довелось наблюдать с трибун. Был он на удивление мужественным хоккеистом, не отступал ни перед кем. За беззаветную отвагу на хоккейном ноле, за способность отдать всего себя для победы пользовался он всеобщим уважением. Настоящий был спортивный характер, кремневый…» Владимир Георгиевич Веневцев родился и вырос в подмосковном Реутово в рабочей семье. Его отец, Георгий Тимофеевич, всю жизнь трудился токарем на местной прядильной фабрике. Здесь же началась рабочая, да и спортивная биография среднего сына многодетной семьи Веневцевых

— Владимира, человека, прошедшего славный жизненный путь. Впрочем вот, что говорит сам Владимир Георгиевич:

— Со спортом я познакомился рано. Сколько себя помню, играл с ребятами во все подвижные игры, бегал на лыжах, катался на коньках и велосипеде, занимался гимнастикой. С малолетства начал гонять и футбольный мяч. Устраивали мы матчи между казармами (так назывались тогда большие общежития, в которых жили семьи фабричных рабочих). Стоять в воротах никто, конечно не хотел, но у меня это вроде получалось, поэтому всякий раз в таких случаях ребята уговаривали: «Постой хоть полчасика, потом сменим…» А лет в 16 взяли меня вратарем в 5-ю фабричную команду, начал играть в областных соревнованиях. К тому времени закончил семилетку, поступил в ФЗУ. В 1930 г. сразу из 5-й был переведен в 1-ю команду фабрики. Помнится, играли мы как-то товарищескую встречу с московским «Пищевиком», и я, совсем еще юнец, взял пенальти от Андрея Старостина, известного уже мастера. Такие моменты окрыляли, хотелось еще больше тренироваться и играть…

— Когда Вы попали в ЦДКА?

— На следующий год. В армейских командах играли уже ребята из Реутово: Петр Зенкин, Константин Сейнов, Виктор Куликов, Павел Комаров. По их рекомендации меня и пригласили в 5-ю команду. Работал я на заводе АМО (нынешний ЗИЛ), имел шестой разряд токаря и всем был доволен. Вот только трехсменная работа мешала посещать тренировки, да дорога в Сокольники, где был тогда стадион клуба, оказалась долгой. Вскоре в ЦДКА меня «проголосовали» в 3-ю команду. Решала в то время вопросы перевода игроков так называемая секция — ветераны клуба, ведущие футболисты, активисты спортобщества. Собирались накануне тура, и начиналось
голосование… Но дальше мои дела несколько застопорились, поскольку за 2-ю команду неплохо стоял сокольнический парень Толя Крюков. Помог, как нередко бывает, случай. Зенкин, Комаров и другие реутовцы играли в начале 30-х годов уже за первую команду. Вратарь ее Иван Рыжов, будучи родом из Орехово-Зуево, иногда договаривался дома о проведении товарищеских матчей местной команды с ЦДКА. В одной из таких игр мои земляки попросили Рыжова в перерыве уступить место в воротах. Так состоялся мой дебют. А затем Иван перешел в «Спартак», и я стал на какое-то время основным вратарем,

— Судя по тому, как Вы это сказали, что-то помешало?

— Меня призвали в армию в 1935 г. А совмещать военную службу и игры за 1-ю команду в то время удавалось редко. Но как-то, в 1937 г., узнал, что ЦДКА собирается играть в Реутово. Каюсь, самовольно сбежал из летних лагерей, но высидеть там, поймите, не мог… Меня мои фабричные как увидели, тут же форму из дома принесли, просто «втолкнули» в ворота. Не знаю, был ли это мой лучший матч, но по части вдохновения — наверняка… Наша команда выиграла со счетом 3:2, а я два пенальти взял от своего будущего партнера и верного товарища Кости Малинина. Видел этот матч и Михаил Осипович Рущинский.

— Не могли бы Вы рассказать о нем подробнее, ведь Рущинский по сути стал первым
тренером ЦДКА.

— В моей судьбе этот замечательный человек решил очень многое. В 20-е годы Рущинский, один из сильнейших защитников в стране, входивший в сборные СССР, РСФСР и Москвы, прекрасно разбирался в футболе. По образованию он был фельдшером, помогал нам лечить травмы, подсказывал режим питания. Как сейчас помню: начинается тренировка, подходит к штрафной Михаил Осипович — кряжистый такой, плотный — и пятью мячами начинает бить по воротам без передышки. А уж удар у него был — хлесткий, плассированный — на зависть форвардам. Михаил Осипович вернул меня в команду, во всем доверял, советовался. На тренировках следил, чтобы из меня, как он выражался «заранее злость не вышла». В день игры по той же причине запрещал тренироваться. Кое-кто может улыбнуться, но Рущинский придавал значение и таким вроде бы мелочам, как цвет вратарского свитера. Считал, что зеленый мешает нападающим ориентироваться. Разве кто-нибудь доказал, что это не так? А как он переживал, когда мне в Сталинграде весной 1939 г. сломали ногу. Ведь в предыдущем чемпионате, в котором ЦДКА стал серебряным призером, я все матчи провел без замен…

— После этой травмы Вы еще играли?

— Недолго. То есть правильнее будет сказать, недолго играл в футбол на высоком уровне. А в хоккей я играл до 1949 г. В 1940 г. Рущинского сменил Бухтеев, а меня в воротах — Владимир Никаноров. Играл за дубль, надеялся, конечно, на лучшее. Воскресным утром 22 июня 1941 г. шел на тренировку в Сокольники, вдруг увидел перед входом в парк толпу людей, напряженно вслушивавшихся в голос, доносившийся из репродуктора… Война перечеркнула все надежды.

— Стало быть, с футбольной командой ЦДКА Вы расстались?

— К счастью, нет. Вскоре после войны сменил своего друга Петра Зенкина на посту администратора команды. Счастлив и горд тем, что видел много матчей с участие неповторимых Григория Федотова и Всеволода Боброва, всей великолепной нашей команды конца 40-х годов. Вот сейчас молодые нередко спрашивают, кто же играл сильнее, Федотов или Бобров? По таланту они были, пожалуй, равны. Попробую описать игру этих блестящих мастеров. Григорий Иванович Федотов в повседневной жизни был человеком смирным, очень осторожным, над ним иногда даже подтрунивали. На поле же он преображался. Иван Щербаков как-то признался после одного из матчей, что когда он бил по пустым воротам после прекрасного прохода и паса Федотова, то больше боялся не промахнуться, а реакции Григория Ивановича. Федотов был игроком истинно командным. Поле видел, как никто другой. Пасом владел практически идеальным, придавал мячу обратное вращение, чтобы тот становился недосягаемым для соперника. Обводка для него была лишь средством для нанесения решающего удара. Григорий Иванович отлично играл головой, был очень техничен. Наверное во всех компонентах игры, кроме обводки, он был искуснее Боброва. Что уж говорить о его ударе. Только Федотов мог так положить корпус и с лета, сверху вниз, вколотить мяч в ворота. Я был на чемпионате мира в Швеции в 1958 году. Видел как юный Пеле дважды пытался, стоя спиной к воротам, поймать мяч посланный с фланга, на ногу и не опуская, развернувшись, нанести удар. Не получалось тогда у Пеле, а Федотов делал такое не раз. Всеволод Бобров — ярчайшая индивидуальность. Был он отличным товарищем, человеком щедрой и широкой души. Боброва все любили, он многое мог и старался всем помочь. У него так же, как и у Федотова, был абсолютный футбольный слух. Его стихией была обводка, а высшим наслаждением — возможность закатить мяч в ворота, обыграв нескольких соперников. Сильным ударом Всеволод пользовался редко. Говорят, Бобров не любил играть в пас. Это не совсем верно.
До штрафной он с удовольствием давал пас, но всегда ждал ответный…

— В 1952 г. великолепная «команда лейтенантов» перестала существовать…

— Да, все тогда разошлись кто куда. Мне поручили в 1953 году организовать футбольное дело в военных академиях. Год спустя поступил в школу тренеров. Вскоре после ее окончания стал тренировать мальчишек в группе подготовки ЦСКА. Поработал в начале 60-х годов с армейскими футболистами Монголии, а с 1965 года тружусь на стадионе ЦСКА.

— Поскольку многие поколения армейских футболистов прошли у Вас перед глазами,
нельзя ли как-то обобщить факторы, мешающие созданию классной команды?

— Предположений строить не буду, скажу лишь о том в чем уверен. В довоенные годы, да и после войны армейские спортсмены жили одной жизнью, радости были общими, беды тоже. Гимнасты и волейболисты, футболисты и боксеры знали друг друга и дружили. Какие личности были тогда, какие организаторы! Сколько сил приложили, скажем, Д. М. Васильев и П. В. Халкиопов для создания сильных армейских команд! сейчас такой спайки в ЦСКА нет. Конечно изменились условия, все это так. Но, думаю, что желание жить интересами своего спортивного общества кое у кого, в том числе и у некоторых футболистов, отсутствует.

Много лет дружу с замечательным хоккейным тренером Анатолием Владимировичем Тарасовым. Наблюдал и продолжаю наблюдать, как тренируются хоккеисты ЦСКА, поскольку очень люблю хоккей с шайбой. Да если бы наши футболисты тренировались столько же, притом также напряженно, то это не замедлило бы сказаться. У меня иной раз просто сердце кровью обливается, когда я вижу молодых ребят в форме ЦСКА, завершающих матчи чемпионата страны в сухих футболках. Да видели бы они, как в перерыве между таймами приходилось менять, мокрую от пота форму изнемогавшим от усталости Валентину Николаеву, Алексею Гринину или Александру Петрову! А сколько работали на тренировках мои друзья и партнеры Сергей Капелькин, Константин Малинин, Алексей Базовой, Петр Зенкин, Александр Михайлов. Игра всегда должна оставаться праздником…

Такое трепетное отношение к футболу, к своей команде, к знаменам ЦСКА майор в отставке Владимир Георгиевич Веневцев пронес через всю свою жизнь. 24 июля прошлого года ему исполнилось 70 лет. И пятьдесят из них юбиляр провел в армейском спорте, всеми силами стараясь приумножить его победы и достижения. Мы не могли в этом материале привести записи всех бесед с Владимиром Георгиевичем, в частности его увлекательные воспоминания о первых шагах нашего хоккея с шайбой. Но думается и то, чем поделился на страницах программы этот замечательный человек, достаточно, чтобы оценить его оптимизм, живость ума, остроту восприятия событий.

Программа к матчу ЦСКА — «Кайрат» (Алма-Ата) от 3 мая 1984 года

Дмитрий Галямин
 

http://www.footballplayers.ru/player...in_Dmitri.html


Дмитрий Галямин / Dmitri Galiamin (Дмитрий Александрович Галямин/Dmitriy Aleksandrovich Galyamin)

РоссияРоссия - Защитник, тренер.

СССРСССР - защитник.

Родился 8 января 1963 года.

Защитник ЦСКА 80-х годов. Десять лет, проведенных в армейском клубе, в 1991 году увенчались «золотым дублем». Когда были завоеваны Кубок СССР и золотые медали чемпионата страны. Завершил карьеру в «Эспаньоле», где и работал тренером. С 2002 года живет в России.
Dmitri Galiamin
© Сборная России по футболу

СТАТЬИ:
Cтатей нет

КОМАНДНЫЕ ДОСТИЖЕНИЯ:

ЦСКА Москва, СССР:

Чемпион СССР 1991 года
Обладатель Кубка СССР 1991 года



ЛИЧНЫЕ ДОСТИЖЕНИЯ:

Символические сборные:

Входит в список 11 лучших футболистов чемпионата СССР 1991 года (Список 11 лучших 1980 - 1991 гг)

ТОЛЬКО ЦИФРЫ:
В составе сборной сыграл 19 матчей.

Первый матч: 23.11.1990 с Тринидадом и Тобаго 2:0
Последний матч: 24.06.1994 с Швецией 1:3


СЕЗОН КЛУБ МАТЧИ ГОЛЫ
1981 ЦСКА (Москва, СССР) 2 0
1982 ЦСКА (Москва, СССР) 19 0
1983 ЦСКА (Москва, СССР) 27 0
1984 ЦСКА (Москва, СССР) 29 2
1985 ЦСКА (Москва, СССР) (D-2)36 (D-2)0
1986 ЦСКА (Москва, СССР) (D-2)44 (D-2)0
1987 ЦСКА (Москва, СССР) 25 0
1988 ЦСКА (Москва, СССР) (D-2)34 (D-2)1
1989 ЦСКА (Москва, СССР) (D-2)32 (D-2)0
1990 ЦСКА (Москва, СССР) 23 0
1991 ЦСКА (Москва, СССР) 21 2
1991/92 «Эспаньол» (Барселона, Испания) 15 0
1992/93 «Эспаньол» (Барселона, Испания) 14 0
ИТОГО в D-1 175 3
в т.ч. в D-1 СССР 146 3
ИТОГО в D-2 146 0




ПЕРИОД КЛУБ СТРАНА ..
? «Эспаньол» Барселона
Испания тренер детской команды
? «Паламос» Испания тренер детской команды
2002 «Динамо» Санкт-Петербург Россия
2003 «Кристалл» Смоленск Россия
2003 «Химки» Россия
2003 ЦСКА Москва Россия тренер
2003-2004 «Томь» Томск Россия
2004-2006 «Анжи» Махачкала Россия
2006 «Спартак» Нижний Новгород Россия
2007-2009 «Сатурн» Раменское Россия тренер
2008 «Сатурн» Раменское Россия и.о.

ССЫЛКИ:

Прочитать про игрока на сайте Wikipedia

Прочитать про игрока на сайте Википедия
Прочитать про игрока на сайте Сборной России по футболу

Как дела? Валентин Ковач
 

https://cska.in/football/news/text/3...lentin-kovach/

Родился 25 июля 1961 года в Москве. Защитник. Мастер спорта. Выступал за «Нистру» Кишинев (1977 — 1979, август — декабрь 1980), «Спартак» Москва (январь — июль 1980), ЦСКА (1981 — 1984), «Черноморец» Одесса (1985), «Торпедо» Москва (1986 — 1990), «Зимбру» Кишинев (1991 — июнь 1992), «Фрибург» Швейцария (июль 1992 — июнь 1993). Бронзовый призер чемпионата СССР 1988 года. Обладатель Кубка СССР 1986 года. Тренировал «Витязь» Подольск.

— Я уже несколько недель как безработный. Первую половину сезона отработал вице-президентом «Пскова-2000». Довольно быстро понял, что это не мое. Какому бывшему футболисту понравится с бумажками возиться? Мне бы хотелось продолжить тренерскую карьеру, тем более что в этом году заканчиваю ВШТ.

-Где вы в последний раз были востребованы?

— В Самаре. В 2003 году Тарханов, которого знаю еще по совместным выступлениям за ЦСКА, позвал в «Крылья Советов» одним из своих помощников. Я до этого уже три года работал главным в подольском «Витязе». Вышел с командой из КФК во второй дивизион, где мы с ходу заняли четвертое место, а на второй год выступлений — второе. Можно было и дальше поработать, но захотелось посмотреть изнутри, что такое премьер-лига, как работают лучшие российские тренеры. Жаль, что опыт работы на таком уровне ограничился всего одним годом — ушел из «Крыльев» вместе с Тархановым.

-А в Подольске в свое время как оказались?

— В середине 90-х, когда местная команда еще называлась «Красной Горкой» и играла на первенство области, меня друзья позвали помочь. В 1999 году я как тренер стал помогать Виктору Ноздрину, причем команда тогда считалась фарм-клубом «Сатурна». А в 2000 году ее переименовали в «Витязь», и она начала самостоятельный путь в турнире КФК.

-Вы один из немногих российских футболистов, поигравших в Швейцарии. Понравился тамошний чемпионат?

— Было довольно интересно, хотя уровень швейцарского футбола начала 90-х серьезно уступает нынешнему. Контракт с «Фрибургом» у меня был на два года, и в первый сезон мы выступили неплохо, заняв 5-е место. Однако в клубе начались финансовые проблемы, в результате которых он обанкротился. Пришлось возвращаться в Россию раньше времени.

-Во Фрибурге в то время играли наши прославленные хоккеисты Вячеслав Быков и Андрей Хомутов. Общались с ними?

— Конечно. Когда позволяло расписание тренировок, всегда собирались своей компанией. Нас там, кстати, было четверо: со мной в команде играл нападающий Андрей Рудаков, когда-то выступавший за «Спартак» и «Торпедо». Часто ходили на рыбалку, большим фанатом которой был Хомутов. Я, когда впервые увидел, сколько у него снастей, испытал настоящий шок. С обоими хоккеистами я был знаком еще с начала 80-х, когда мы вместе жили на сборах ЦСКА. Жаль, за последний год никак не можем встретиться с Быковым в Москве, только приветы через знакомых друг другу передаем.

-Вы поиграли за «Спартак», ЦСКА и «Торпедо». Какой клуб для вас родной?

— Таковыми считаю последние две команды, где провел по нескольку лет. В «Спартаке"-то пробыл недолго. В свое время был не против связать свою карьеру с армейцами, но в конце 1984 года пришлось уйти. В результате лучшие годы провел в «Торпедо», трижды участвовал в финале Кубка СССР. Живу, кстати, недалеко от стадиона «Торпедо» им. Э. Стрельцова, куда при первой возможности наведываюсь на матчи чемпионата.

-Фамилия у вас необычная…

— Венгерская — у меня отец этой национальности. Он тоже играл в футбол, выступал за ЦСКА, «Локомотив», потом в Молдавии, где мы всей семьей после завершения его карьеры и осели. Потом уже я родителей обратно в Москву перевез, отец в школе ЦСКА работал с детьми. Сейчас на пенсии. У меня, к слову, и отчество необычное — Дезидериевич. Когда футболистам представляюсь, те охать начинают. Ну я им неделю даю на то, чтобы мое полное имя выучить. И если потом ошибаются — спуску не даю!

-Строгий вы, получается, тренер.

— По-моему, совсем наоборот.

Евгений Варламов: «Попытка привить «Рубину» атакующую модель не удалась»
 

https://sport.business-gazeta.ru/article/64623
26.04.2013


Воспитанник казанского футбола, ставший заметной фигурой в российском футболе, поигравший за сборную России, так и не сыграл ни одного матча за «Рубин»! Евгений Варламов — тренер детской школы ЦСКА. Рослый защитник уверенно играл в воздухе, почти не допускал позиционных ошибок и редко позволял нападающим соперника обыгрывать себя один в один. Он любил и умел подключаться к атакам. Фланговые навесы становились голевыми, да и сам он был не прочь отличиться — 302 матча на высшем уровне — 30 голов. Как юный казанский футболист оказался в челнинском «КАМАЗе», кого из своих тренеров Варламов поминает добрым словом, что защитник думает об игровой модели современного «Рубина» и за какую команду болеет. Обо всем этом Варламов рассказал в интервью спортивной редакции «БИЗНЕС Оnline».


ЧЕТВЕРИК ПРИЕЗЖАЛ ЗА НАМИ В КАЗАНЬ


— Когда играют ЦСКА и «Рубин», за кого болеешь?

— Однозначно, за ЦСКА. Но во всех других случаях, конечно, переживаю за «Рубин». По возможности посещаю все московские игры казанцев. От души желаю «Рубину» удачи.

— Судьба, что как и Руслан Нигматуллин, будучи воспитанником казанского футбола, ты не сыграл ни одного матча за «Рубин»?

— Может быть, судьба. Может быть это хорошо, может быть плохо. Минуя «Рубин», мы, тем не менее, стали неплохими футболистами — это хорошо. С другой стороны, конечно, хотелось бы поиграть и за «Рубин», как-то помочь родному городу.

— С земляком Нигматуллиным общаешься?

— Да, конечно, видимся, созваниваемся, хотелось бы встречаться чаще, Москва не благоприятствует стабильному общению. Сам осваивался в Москве года три, не меньше. Огромный мегаполис.

— Родители не были против твоего переезда в Челны?

— А я особо и не спрашивал. Был заинтересован футболом и к тому времени давно самостоятельно решал свои вопросы. Стал зарабатывать самостоятельно, пускай и небольшие деньги, родители поняли, что я уже выбрал свой путь. Так что родители тоже были за. Даже не помню, чтобы на семейном совете стоял вопрос о моем переходе в «КАМАЗ». К тому же главный тренер челнинской команды Валерий Четверик приехал в Казань, собрал родителей ребят из «Идели», включая моих, и убедил их в том, что в Челнах есть хорошие условия для занятий футболом. Убедил пап и мам, что мы нужны «КАМАЗу». А Валерий Васильевич был мастером убеждать…

— И что, неужели тебя ни разу потом в «Рубин» не приглашали, уже когда ты превратился в заметного игрока, члена сборной России?

— Нет, таких предложений не было.

— Странно, ведь еще Игорь Волчок, наставник «Рубина» в конце прошлого века, выведший команду в первую лигу, развернул успешную широкомасштабную кампанию по возвращению домой воспитанников казанского футбола, игравших в разных городах. Многие, например, Сергей Харламов, Айрат Ахметгалиев, Айрат Гайнуллин, вернулись…

— Я помню эту кампанию. Знаю, что мой друг Артем Пожидаев, вместе с которым мы в 1993 году рванули из Казани в «КАМАЗ», успел поиграть за «Рубин». Хорошо помню, как он играл против ЦСКА, за который я выступал, в матче на Кубок России, который состоялся на стадионе «Торпедо».

— Из вашего челнинского призыва, а воспитанников Александра Клобукова из казанской «Идели», укатило в Челны аж 16 человек, первым в высшей лиге чемпионата России сыграл Марсель Тухватуллин, с которым ты вместе играл за «КАМАЗ»… Успехи «Рубина» радуют?

— Естественно. Это же команда из моего родного города.


БЕРДЫЕВ ТРЕНЕР С ИЗЮМИНКОЙ

— Ты почти пять лет работаешь тренером, пускай и детским. Что ты думаешь об игре «Рубина», который дважды стал чемпионом России благодаря отработанной защитной модели, потом попытался перейти на более атакующую игру, но в итоге вернулся к хорошо знакомой тактике? Некоторые коллеги договариваются до того, что, мол, такая команда как «Рубин» России вовсе не нужна!

— Да, попытка привить «Рубину» атакующую модель не удалась, поэтому вполне логично, что наставники команды вернулись к хорошо знакомой тактике. Что и приносит свои плоды, может быть, не такие бросающиеся в глаза обычного человека. И это правильно, на высоком уровне главное — результат. Главное, вовремя перестроится, что и сделал Курбан Бердыев. Это тренер со своей изюминкой, со своей фирменной игрой, он проложил свою тропинку в футболе, идет по ней. Каждый тренер хочет прогрессировать, идти вперед, не топтаться на месте. Раз не получилось, в другой раз получится с другими футболистами. Поэтому, я считаю, что Бердыев на правильном пути, если он дает результат. Такие самобытные команды, как «Рубин», нужны. Они должны быть, премьер-лиге нужно игровое разнообразие, чем больше будет команд со своей игрой, со своей тактикой, тем интереснее будет наш чемпионат.

— Помимо Клобукова, работающего в клубном интернате «Рубина», с этой командой тебя связывает еще одно тренерское имя — Павел Садырин, работавший и с «Рубином», и с ЦСКА. Чем тебе запомнился этот самобытный и яркий специалист?

— Да, он пришел в ЦСКА в конце 1997 года, потом уходил, работал в Казахстане и «Рубине», затем снова пришел в ЦСКА. Он и лично мне многое дал. Что главное для футболиста — практика, играть побольше. При Садырине не могу сказать, что я стал большим футболистом, но именно в ЦСКА имя себе заработал, попал в сборную страны, стал в этой команде трехкратным призером чемпионата России.


В ЧЕЛНАХ Я ПРОШЁЛ и ФУТБОЛЬНУЮ, И ЖИЗНЕННУЮ ШКОЛУ

— С ЦСКА и «Рубином» все понятно, а какое место в твоей футбольной жизни занимает «КАМАЗ», давший тебе путевку в большой футбол. Ведь в середине 90-х эта команда была грозной силой в российском футболе — в той команде, созданной главным тренером Валерием Четвериком, было много ярких футболистов: Виктор Панченко, Руслан Нигматуллин и, конечно же, Евгений Варламов. Четверик заметил тебя в команде второй лиги «Идель» из Казани, и в 1993 году ты дебютировал в высшем дивизионе и довольно быстро стал одним из основных игроков «КАМАЗа»…

— Жизнь не стоит на месте, в наше тяжелое время уже «Рубин» финансирует «КАМАЗ» и «Нефтехимик», игравшие в 90-х соответственно в высшей и первой лиге, когда казанцы прозябали во второй. Я успел поиграть за «КАМАЗ» четыре сезона: 140 игр, 5 голов забил. С каждым годом финансирование команды ухудшалось, и как следствие, «КАМАЗ» постепенно опускался в турнирной таблице все ниже и ниже, пока не вылетел в первую лигу в 1997 году. И в 1998 году я ушел в ЦСКА. Что касается Четверика, то он был не столько тренером, сколько организатором, целая плеяда подобных специалистов работала в российском футболе в конце прошлого века — Валерий Овчинников, Арсен Найденов, Четверик, Сергей Павлов, Виктор Антихович. А со мной в Челнах играли очень квалифицированные футболисты — Ахрик Цвейба, Иван Яремчук, Сергей Пучков, Роберт Евдокимов, да всех и не перечислишь. Навскидку назвал только сборников, которые много мне дали в роли старших товарищей. То есть были в команде умелые исполнители, оставалось собрать их вместе, организовать, отпрессовать. Особой тактикой мы не блистали — все впереди, все сзади, тренировочный процесс давно был отработан, все от простоты, был и результат. Я благодарен Четверику за то, что он пригласил меня из Казани в Челны, за то, что он мне доверял, поставил меня сначала в дубль, потом в основной состав. Можно сказать, с помощью этих игр я привлекался потом в юношескую, молодежную сборные. Я благодарен, что я состоялся как футболист. Так что «КАМАЗ» это отдельная история в моей жизни, только положительные эмоции остались, в том числе и от самого города. Я женился в Челнах! Семья появилась, первая дочь родилась там — Вероника в 1996 году, заиграл в большой футбол, что-то стало получаться, за мной стали следить специалисты. Все в Челнах! Ко мне там отнеслись по-хорошему, там и получил приличную жизненную и футбольную школу.


ЗА ЦСКА БОЛЕЛ С ДЕТСТВА


— Помимо ЦСКА в 1998 году на тебя претендовали едва ли не все столичные клубы, но ты выбрал армейский. Почему, ведь там еще не было нынешнего президента клуба Евгения Гинера, превратившего ЦСКА в суперклуб?

— Да, Гинера тогда не было, но меня привлекло отношение. Ну и славное имя, я с детства болел за две команды — ЦСКА и «Динамо» (Киев). Ко мне в Челны приезжали люди из ЦСКА, вели серьезные беседы, пригласили в Москву, где я познакомился с наставником команды Садыриным. Хорошо поговорили, никаких золотых гор мне не обещали, четко разложив все по полочкам. Вот мне и понравилось.

— Значит, после того, как в 2008 году решил повесить бутсы на гвоздь, ты особо не колебался, куда податься и стал детским тренером в ЦСКА?

— Нет, я не сразу пошел в армейскую клубную школу, сначала попробовал себя в роли главного тренера коллектива физкультуры «МЧС». Но потом меня пригласили в ЦСКА, и я больше ни о чем не думал, только об этом клубе. Первое время работал в молодежной команде — в августе 2008 года меня назначили помощником старшего тренера молодежной команды ЦСКА голландца Йелле Гуса. А потом дали понять, что лучше всего начинать тренерскую работу с детей… Это были ребята 1994 года рождения.

— У тебя четыре дочки, футбольный мяч для них наверняка был привычной игрушкой?

— Они только бросают его, не пинают — старшая, Вероника занимается баскетболом. Настя, она родилась в 2001, Даша (2005) и Маша (2009) футболом пока не заболели. Хотя место есть, живем в четырехкомнатной квартире. Это когда женихов начнут приводить, вот тогда с жилплощадью точно возникнут проблемы. Было очень удобно, когда жили на «Соколе», работаю в том же районе, традиционно армейском. Тут и вояк много живет, генералов, привык, но потом переехали на «Новослободскую».

— Как часто бываешь в Казани?

— Редко, как правило, раз в год. Раз в два года.

— Не жалеешь, что связал свою судьбу с футболом, ведь в 32 года из-за травмы пришлось завершить игровую карьеру…

— Нет, нисколько. Да и старые травмы особо не беспокоят, не мешают регулярно участвовать в междусобойчиках тренеров нашей армейской школы. Да и на детских тренировках двигаться приходиться немало.

Наша справка:





Варламов Евгений. Родился 25 июля 1975 года в Казани. Защитник. Мастер спорта международного класса. Выступал за команды: «Идель» (Казань) — 1992−1993 гг. «КАМАЗ» (Набережные Челны) — 1993−1997, 2006. ЦСКА (Москва) — 1998−2002. «Черноморец» (Новороссийск) — 2003. «Кубань» (Краснодар) — 2004. «Металлист» (Харьков, Украина) — 2005. «Терек» (Грозный) — 2006−2007. Серебряный призер чемпионата России 1998, 2002 гг., бронзовый — 1999, лучший защитник чемпионата страны 1998 года. С 2008 года работает в клубной системе ЦСКА тренером детских команд.

Просто Легенда
 

https://www.sports.ru/tribuna/blogs/glebis/2454307.html
ЦСКА - Онлайн
Блог
Вы подписаны на этот блог

Отписаться
ПОДПИСАТЬСЯ
18 мая 2019, 18:36
Просто Легенда
Игорь Акинфеев
Игорь Акинфеев
ЦСКА
ЦСКА
Футбол
Футбол

Победа над «Ахматом» стала для ЦСКА 300-й в РПЛ
 

ЦСКА - Онлайн
Блог
Вы подписаны на этот блог
https://www.sports.ru/tribuna/blogs/glebis/2454292.html
Отписаться
ПОДПИСАТЬСЯ
18 мая 2019, 18:29
Победа над «Ахматом» стала для ЦСКА 300-й в РПЛ

2005 — 2019: неизменно лишь одно — Акинфеев
 

ЦСКА - Онлайн
Блог
Вы подписаны на этот блог
https://www.sports.ru/tribuna/blogs/glebis/2454815.html
Отписаться
ПОДПИСАТЬСЯ
19 мая 2019, 09:29
2005 — 2019: неизменно лишь одно — Акинфеев
Игорь Акинфеев
Игорь Акинфеев
ЦСКА
ЦСКА
Футбол
Футбол


ААГ
Автор

Знакомим с игроком: Сергей Фокин
 

https://cska.in/football/news/text/3...-sergey-fokin/

Имя этого молодого защитника ЦСКА широкому кругу любителей футбола стало известно в прошлом сезоне. Пройдя неплохую школу в команде второй лиги «Алга» (Фрунзе), новичок армейцев, оказавшись в высшей лиге, не оробел и довольно уверенно занял место в основном составе именитого клуба. Корреспонденты общественного пресс-центра встретились с Сергеем Фокиным и попросили его ответить на некоторые вопросы.

— Расскажите, пожалуйста, о Вашем пути в большой футбол.

— Футболом я увлекся еще в детстве: гонял мяч во дворе, ходил на игры нашей «Алги». за которую страстно болел. Тогда, конечно, и представить не мог, что вскоре сам буду защищать цвета команды родного города. Следил я и за матчами городского чемпионата, особенно за игрой старшего брата Геннадия, который выступал за клубную команду «Луч».
Пример брата оказался заразителен, и в 1974 г. я также был принят в этот клуб. Первым моим тренером стал Анатолий Иванович Панченко, бывший игрок «Алги», настоящий энтузиаст футбола. Благодаря неистовой любви к футболу он, конечно же. пользовался большим авторитетом среди нас, мальчишек. Кстати, наша клубная команда «Луч» в первенстве города всегда была в числе лучших. В то время я играл на месте свободного защитника.

После окончания 10-го класса меня пригласили в первую сборную Киргизии. В ее составе участвовал в ряде турниров. В 1978 г. во Фрунзе я поступил в институт физкультуры. Молодежную команду института тренировал выпускник Высшей школы тренеров Петр Евгеньевич Шубин. Наш наставник имел четкий план подготовки команды, интересно вел тренировочные занятия. Много времени на тренировках он уделял индивидуальной работе с крайними защитниками, которые, по его мнению, должны очень активно помогать игрокам атаки, а при случае и сами завершать атакующие комбинации точным ударом. Все это очень помогло мне в дальнейшем, так как в молодежной команде института окончательно определилось мое амплуа на поле — правый защитник.

В первенстве среди вузов мы показывали неплохой футбол, считались одними из ведущих команд в городе. В 1979 г. меня рекомендовали в «Алгу», тогда команду первой лиги. Весь тот сезон я провел в дублирующем составе, а в следующем дебютировал в чемпионате страны. «Алга», правда, к тому времени уже выступала во второй лиге.

— Как дальше складывался Ваш спортивный путь?

— Из-за частых травм закрепился в основном составе «Алги» лишь через год. В своей зоне мы всегда занимали ведущие позиции. Наш молодой тренер Борис Петрович Подкорытов, также выпускник ВШТ, не связывал нас в игре жесткими рамками, так что защитники, в том числе и я, постоянно подключались в атаку, создавая широкий фронт наступления. Несколько лет играл в «Алге». Затем подошло время служить в армии. Так в начале 1984 г. я оказался в ЦСКА. А после ряда товарищеских и двусторонних игр дебютировал в высшей лиге.

— Помните ли Вы свой дебют?

— Конечно, помню. Было это в матче первого круга против московского «Торпедо». В этой встрече мы победили со счетом 2:1. Перед игрой тренеры поставили передо мной задачу — строго сыграть в обороне, и хотя очень волновался, с этим я справился. Закрепившись в основном составе, я сыграл в прошлогоднем чемпионате 23 матча.

— Чем запомнилась высшая лига?

— Высоким индивидуальным мастерством футболистов, особенно нападающих. Очень трудно было играть против московского динамовца В. Газзаева, обладающего оригинальным дриблингом, и его одноклубника из Тбилиси Р. Шенгелия. В первой лиге таких ярких индивидуальностей почти нет.

— Как Вы оцениваете игру ЦСКА и его соперников в этом сезон?

— Наш состав — один из лучших в первой лиге. После стартового срыва мы, как говорится, почувствовали свою игру. Линию защиты заметно укрепил опытный Л. Николаенко, прибавил Д. Галямин, в средней линии индивидуальным мастерством выделяется В. Иванаускас, в нападении хорош В. Шмаров.

В восточной зоне мобильную, добротную игру показал «Памир», неплохое впечатление произвел и «Ротор». Думаю, кроме нас, на два первых места во втором этапе будут претендовать «Даугава». «Памир», СКА «Карпаты».

…Через два дня. 26 июля, на стадионе «Локомотив» ЦСКА принимал «Памир». Проигрывая один мяч, армейцы после перерыва сумели забить три и победили. Пятый номер ЦСКА Сергей Фокин, которому в этот день исполнилось 20 лет. несмотря на полученную в ходе игры травму, довел матч до конца, полностью выключив из игры одного из лучших нападающих первой лиги Валерия Турсунова.

Программка к матчу ЦСКА-Колос, 6 августа 1985 г.

Ролан Гусев
 

http://www.footballplayers.ru/players/Gusev_Rolan.html


Ролан Гусев / Rolan Gusev (Ролан Александрович Гусев/Rolan Aleksandrovich Gusev)

РоссияРоссия - Полузащитник.

Родился 17 сентября 1977 года.

Один из ключевых игроков ЦСКА начала 2000-х. Обладатель Кубка УЕФА. Стал лучшим в составе ЦСКА в чемпионском сезоне 2003 года, после которого красно-синие прочно обосновались на вершине российского Олимпа. С 2007 года выступает на Украине.
Rolan Gusev
© Сборная России по футболу

СТАТЬИ:

В динамовской школе не проходил в состав (Александр Кружков) (2001-05-31)

КОМАНДНЫЕ ДОСТИЖЕНИЯ:

ЦСКА Москва, Россия:

Победитель Кубка УЕФА 2005 года
Чемпион России 2003, 2005, 2006 годов.
Обладатель Кубка России 2002, 2005, 2006 годов.
Обладатель Суперкубка России 2006, 2007 годов.



ЛИЧНЫЕ ДОСТИЖЕНИЯ:

Призы игрока:

Лучший футболист России 2003 года (приз газеты «Спорт-Экспресс», по среднему баллу)

Третий футболист России 2003 года (приз газеты «Спорт-Экспресс», по опросу игроков)

Второй футболист России 2002 года (приз газеты «Спорт-Экспресс», по среднему баллу)



Призы бомбардира:

Лучший бомбардир чемпионата России 2002 года.



Символические сборные:

Входит в список 11 лучших футболистов чемпионата России 2000, 2001, 2002, 2003 годов (Список 11 лучших 2000 - 2009 гг)

ТОЛЬКО ЦИФРЫ:
В составе сборной сыграл 31 матч, забил 1 гол.

Первый матч: 31.05.2000 с Словакией 1:1
Последний матч: 08.10.2005 с Люксембургом 5:1
Сыграл за олимпийскую сборную России 10 матчей, забил 5 голов.


СЕЗОН КЛУБ МАТЧИ ГОЛЫ
1994-95 «Динамо-2» (Москва, Россия) (D-3) (D-3)
1996 «Динамо» (Москва, Россия) 16 0
1997 «Динамо» (Москва, Россия) 7 0
1998 «Динамо» (Москва, Россия) 17 1
1999 «Динамо» (Москва, Россия) 30 5
2000 «Динамо» (Москва, Россия) 30 12
2001 «Динамо» (Москва, Россия) 27 4
2002 ЦСКА (Москва, Россия) 30 15
2003 ЦСКА (Москва, Россия) 26 9
2004 ЦСКА (Москва, Россия) 28 4
2005 ЦСКА (Москва, Россия) 25 4
2006 ЦСКА (Москва, Россия) 18 1
2007 ЦСКА (Москва, Россия) 16 0
2007/08 «Днепр» (Днепропетровск, Украина) 11 0
208/09 «Днепр» (Днепропетровск, Украина) 4 0
«Арсенал» (Киев, Украина) 8 0
2009/10 «Арсенал» (Киев, Украина) 22 1
2010/11 «Арсенал» (Киев, Украина) . .
ИТОГО в D-1 России 270 55
ИТОГО в D-1 Украины 45 1



ССЫЛКИ:

Прочитать про игрока на сайте Wikipedia
Прочитать про игрока на сайте Википедия

Олимпийский чемпион с завода «Фольксваген»
 

https://cska.in/football/news/text/3...da-folksvagen/

Сергей Фокин. Из футболистов сборной СССР, завоевавших золотые медали на Олимпиаде в Сеуле, о нем в последние годы было известно, пожалуй, меньше всех. Говорили, затерялся где-то на просторах Нижней Саксонии, от футбола отошел, переключился на бизнес. А в России не был чуть ли не со времен отъезда из ЦСКА в Германию зимой 92-го.

ИЗ ДОСЬЕ «СЭФ»

Сергей ФОКИН

Родился 26 июля 1961 года в Ульяновске. Защитник. Заслуженный мастер спорта. Выступал за команды: «Алга» Фрунзе (1978 — 1983), ЦСКА (1984 — 1992), «Айнтрахт» Брауншвейг, Германия (1992 — 2000). Олимпийский чемпион-1988. Чемпион и обладатель Кубка СССР-1991. В чемпионатах СССР провел 98 матчей, забил 5 голов, в чемпионате России — 10 матчей, 1 гол. За олимпийскую сборную СССР сыграл 15 матчей, за национальную — 3. Был в заявке сборной СССР на чемпионате мира-1990.
БЕЗ ФУТБОЛА

В конце прошлого года в подмосковном Краснознаменске состоялся матч, посвященный 15-летию победы на Олимпийских играх. Организаторам удалось собрать практически всех героев Сеула. Приехал и Фокин. С копной седых волос и… легким акцентом.

— Давно в Москве не были?

— Приезжал с дочкой осенью 2002-го. Успел даже на золотой матч ЦСКА — «Локомотив» сходить. А вот до этого действительно долго не получалось вырваться. Пока играл, отпуск старались проводить где-нибудь на море. В Москву, разумеется, тянуло, но понимали, что толком здесь не отдохнешь. Со всеми ведь надо встретиться, посидеть…

— Слышал; у вас теперь в Германии свой бизнес?

— Да, открыли с женой Марией в Брауншвейге маленькое кафе. Доходы, правда, невелики. Поэтому мне пришлось искать работу. Сейчас служу на заводе «Фольксваген». В цехе, который выпускает детали подвески для легковых машин. В переводе на русский моя должность звучит примерно так — мастер по обслуживанию автомобилей. Зарплата хорошая, есть уверенность в завтрашнем дне, но душа иного просит. Чего скрывать, скучаю я без футбола…

— Играть когда закончили?

— В 39 лет. Как уехал из ЦСКА в брауншвейгский «Айнтрахт», так до конца карьеры там и осел. Год оттрубил в клубе вторым тренером. Параллельно занимался на курсах и получил лицензию, которая позволяет возглавить любую команду, кроме тех, что выступают в бундеслиге. А дальше обычная история — в «Айнтрахте» поменялось руководство, и я вынужден был уйти.

Иностранцу в Германии найти работу сложно, а тренеру — тем более. Попытался устроиться учителем, благо есть диплом об окончании нашего института физической культуры. Но в немецких школах, оказывается, каждый педагог минимум два предмета преподавать должен. А я что еще мог — кроме физкультуры? В итоге зарегистрировался на бирже труда и спустя некоторое время пошел обучаться на токаря.

— На токаря?!

— Да. Жизнь заставит — научишься чему угодно. Семью-то кормить надо… Два года сидел за партой рядом с 16-летними мальчишками. Математика, черчение — я уж и забыл, что это такое. Осваивал компьютер. Сдал экзамены, стоял у станка. А теперь вот на «Фольксваген» перебрался.

— С мечтой о тренерской профессии простились?

— Нет, что вы! Я очень хочу работать тренером. Надеюсь, рано или поздно поступит какое-то предложение. Все-таки столько лет отыграл на высоком уровне — думаю, мой опыт пригодится. Как-то мне звонил Герман Андреев, в прошлом игрок «Ротора», давно переехавший в Потсдам. Он тренировал «Бабельсберг», который вывел во вторую бундеслигу, и приглашал на пост одного из своих помощников. Но я уже год проучился на токаря, бросать все на полпути было глупо. К тому же во время обучения получал приличные деньги — что-то вроде пособия по безработице. Государство оплачивало мне даже бензин! А в «Бабельсберге» было слишком много неопределенности, в том числе и финансовой. Поэтому отказался, хотя и скрепя сердце.

— В Россию возвращаться не собираетесь?

— Упустили мы этот момент. Сначала казалось — успеем. А затем вдруг выяснилось, что решиться на подобный шаг уже очень тяжело. В Германии у нас родилась дочка, в 97-м получили вид на жительство. С каждым годом мы все больше отдалялись от России. О футболисте Фокине здесь давно забыли. Начинать нужно было с нуля. А там по крайней мере у нас была какая-то основа. Но если позовут тренером в российский клуб, поеду не раздумывая.

— А как же ваше кафе, дом?

— Собственной недвижимости в Брауншвейге у нас нет — квартиру по-прежнему снимаем. А кафе кому-нибудь продадим. С Марией уже обсуждали эту тему и договорились: появится интересная работа в России — вернемся.
«ИХ НРАВЫ»

— С Фрунзе, с Бишкеком то бишь, вас сейчас что-нибудь связывает?

— Родственники там остались, но я даже не вспомню, когда был в Киргизии последний раз. С 84-го живу в Москве, она мне все-таки ближе и роднее. У меня и жена москвичка.

— Вы родились во Фрунзе, но киргизов среди ваших предков, насколько я понимаю, не было?

— Верно, но не совсем. Во всех справочниках пишут, что на свет я появился во Фрунзе, а на самом деле — в Ульяновске. В Киргизии родители поселились, когда мне исполнился год. Чуть раньше туда уехала бабушка. В российской провинции в конце 50-х жилось трудно, а она во Фрунзе нашла работу и построила дом, в который мы потом и переехали.

— Почему, на ваш взгляд, футбол в Киргизии был слабейшим из всех 15 союзных республик?

— Не согласен. Из Киргизии в различные юношеские сборные немало молодых игроков привлекалось. И «Алга» наша была крепкая команда, костяк которой составляли местные ребята. Вот только подняться наверх из второй лиги мы при всем желании не могли. Потому что играли то в узбекской зоне, то в казахстанской, где шансов у нас не было. Дома «Алга» редко кому уступала, в гостях же зацепить очко было чудом из чудес.

— О нравах той второй союзной лиги до сих пор легенды ходят…

— Немудрено. «Левые» пенальти, незасчитанные голы — всего этого там с «Алгой» хлебнул достаточно. Помню, играли в Фергане с «Нефтяником». В первом тайме забили — все нормально, соперник начал с центра. Но, когда уходили на перерыв, судья внезапно заявил: «Не-е, гол засчитан не будет». Все оторопели: «Как?! Вы же сами его засчитали!» «Не-е, — качает он головой, — отменил, там нарушение правил было»…

— И что, действительно отменил гол задним числом?

— И глазом не моргнул! Протесты наши ни к чему не привели. Позже «Алга» стала возить с собой на выезд видеокамеру и записывать игру. Чтобы в случае чего отправить пленку на судейскую коллегию в Москву. В Самарканде, однако, хозяева нашли выход из положения. У местного «Динамо» минут за десять до конца мы вели — 2:0. Причем, как говорится, без вариантов. И вдруг на стадионе отключают электричество. Еще было светло, поэтому матч продолжился. Но камера-то наша уже не работала. Так за оставшееся время нам поставили три (!) пенальти. Игроки хозяев просто входили в штрафную и падали, а судья сразу на «точку» указывал. Победа, естественно, досталась «Динамо» — 3:2.
МАЙОР

— В ЦСКА вас в 84-м из «Алги» призвали?

— Не совсем. Там целая история вышла. «Сделать армию» обещали по блату. Сказали, что пройду курс молодого бойца, а после присяги служба будет простой формальностью. Но, как часто случается у военных, произошла накладка. Меня включили не в те списки и запихнули в роту под Семипалатинск, где я кантовался полгода.

— Хорошо, не все два…

— Повезло: майор, заведовавший там спортивной частью, был славный мужик. Спортсменов в роте помимо меня было трое — десятиборец, гимнаст и фехтовальщик. И, когда все по плацу маршировали, майор нас к себе в спортзал забирал. Мы тренировались, поддерживали физическую форму. Однажды он нам говорит: «Ну что вы тут пропадаете? Вам в Алма-Ату надо, в СКА. Сделаю вам документы, может, не шибко легальные, но главное — отсюда выбраться». И поехали мы вчетвером в алма-атинский СКА. Ребят распределили по командам, но футбольной среди них как раз не оказалось. «Нужно его обратно отправлять», — слышу. У меня душа в пятки: я-то надеялся, что мои армейские приключения уже на исходе. Однако снова невероятно повезло. Среди начальства нашелся футбольный болельщик, и меня все же зачислили в СКА.

Потом обо мне прознали в «Кайрате», вызвали на сборы. А вскоре из Москвы телеграмма: «Срочно командировать рядового Фокина в ЦСКА». Мне билет на самолет — и вперед. Это «Алга» постаралась. Едва там стало известно, что я в «Кайрате» тренируюсь, — сразу в ЦСКА сообщили. У «Алги» с «Кайратом» лютая вражда шла, и из Фрунзе игрока готовы были отпустить куда угодно, только не в Алма-Ату.

— В ЦСКА, кстати, вы до какого звания дослужились?

— До майора. Дважды «звездочки» получал досрочно — за Олимпиаду в Сеуле и золотой дубль-91. Когда после приезда в «Айнтрахт» об этом написали немецкие газеты, в команде меня все так и называли: Майор.
ЦСКА

— Обычно, дождавшись дембеля, многие игроки в ЦСКА предпочитали не задерживаться…

— Я тоже поначалу был настроен уехать. К Москве никак не мог привыкнуть, рвался домой. Остался в ЦСКА лишь благодаря Саше Тарханову. Сколько он меня на базе уговаривал! «Серега, оставайся, здесь есть перспектива. Не пожалеешь, поверь». Прав был Саша. Я не пожалел.

— Как вам с Морозовым работалось? Человек он, по отзывам, жесткий, вспыльчивый.

— Зато прямой — всегда все в глаза говорил. Если был чем-то недоволен, не скрывал. Ко мне Юрий Андреевич тепло относился, верил в меня. «Ты будешь играть в сборной» — его слова.

— О взлете ЦСКА с Садыриным написано немало. Есть что добавить?

— Не забывайте — Садырин пришел в готовую команду, которую создал именно Морозов. Просто после него Павел Федорович вожжи чуть-чуть отпустил, и мы полетели. Морозов был у нас, как настоящий босс. Суровый, футболистов на солидной дистанции держал. А Садырин — ну, как… старший товарищ, что ли. Он другого подхода придерживался. С игроками много общался, иной раз и по рюмке с кем-то из них мог хлопнуть. Доверие команды завоевал быстро. И мы за тренера на поле готовы были жизнь отдать. Ей-богу, не преувеличиваю.

— Пожалуй, главной звездой того ЦСКА был Игорь Корнеев. В 91-м по опросу игроков высшей лиги он стал лучшим футболистом года. Но, что поразительно, ни один из армейцев его фамилию не упомянул! Почему?

— Игорек — парень непростой. У него на первом месте было собственное «я», а уже на втором — интересы команды. За эгоизм и надменность ребята его и недолюбливали. На игре это, впрочем, никак не отражалось. Там мы были единым целым. Хотя нередко случается наоборот — люди и в жизни не якшаются, и на поле мяч друг другу не отдают.

— Сергей, а с Виктором Янушевским ваши пути в Германии не успели пересечься?

— Нет, он раньше в Берлин уехал. Витя в ЦСКА был старше всех, поэтому за границу его одним из первых отпустили. А что там произошло, никто толком не знает. История, покрытая мраком. Витю нашли мертвым в берлинском отеле. Кто-то говорил, что у него остановилось сердце, кто-то — что повесился в своем номере.
«КЛАССИК ЖАНРА»

— При Садырине у ЦСКА за три года было немало ярких побед. А какое поражение считаете самым обидным?

— От «Ромы», конечно, в Кубке УЕФА. В Риме судья чистейший гол мой отменил. Позже узнали, что получил он за эту игру чек на внушительную сумму. А итальянские болельщики после матча нас утешали: «Вы играли лучше, но „Рома“ украла у вас победу».

— В Москве ЦСКА уступил «Роме» — 1:2, и один из голов вы забили в свои ворота. Причем в вашей биографии это был далеко не первый автогол…

— Да, некоторые до сих пор в памяти сидят занозой. Например, как со «Спартаком» в манеже «отличился», когда мы 4:5 сгорели. После прострела с фланга вратарь наш Юра Шишкин без голоса выскочил наперехват, а я в этот момент мяч ему в противоход покатил. И — автогол. Или взять мой прощальный матч за ЦСКА — с «Рейнджерс» в Лиге чемпионов. Шотландец пробил по воротам, я попытался блокировать удар, но мяч попал мне в ногу, неожиданно взвился вверх и парашютом через голкипера опустился в сетку.

— Сами, часом, не подсчитывали, сколько раз в свои ворота забивали?

— Признаться, никогда такого желания не испытывал.

— Но в чемпионатах СССР по этому показателю, говорят, вам равных нет. Как же угораздило стать «классиком жанра»?

— А черт его знает! Всякое бывало — то рикошет, то несогласованность с вратарем, то собственная оплошность…

— Почему же вы такой невезучий?

— Я не считаю, что мне в жизни так уж крупно не везет. Были удачи, были разочарования. Все, как у всех. А автоголы… Ну, от них любой футболист, действующий постоянно вблизи своих ворот, не застрахован.

— Тренеры за них вас когда-нибудь наказывали? Рублем ли, ссылкой в запас?

— Нет, все понимали, что я не специально это делал. В клубе мне доверяли и Морозов, и Садырин. Бышовец вызывал в олимпийскую сборную, Лобановский — в первую.

— А психологически подобные ляпсусы не выбивали из колеи?

— Я моментально старался выбросить их из головы. На следующий матч выходил, будто ничего не произошло. Иначе можно было сразу заканчивать. Конечно, очень важно, что в таких ситуациях ребята меня всегда поддерживали. Резких слов я ни от кого не слышал.

— Зато представляю, сколько шуток отпускали партнеры в ваш адрес!

— Да, порой перед игрой со смехом спрашивали: «Ну что, сегодня в какие забьешь — в свои или чужие?» Я и сам Юру Шишкина подначивал: дескать, будь начеку — я в составе.

— А в Германии в свои забивали?

— (Смеется.) Нет — только в чужие. Пришел, помнится, в «Айнтрахт» новый тренер и ко мне с вопросом: «Сергей, у тебя высокий рост, почему не подключаешься вперед при стандартных положениях?» «Мне, — говорю, — и сзади комфортно». А дело было на последней предматчевой тренировке. «Если ты завтра забьешь, всю команду веду в ресторан», — предложил он. «Что ж, — отвечаю, — тогда будет стимул в атаку сходить». И на следующий день действительно забил головой после навеса в штрафную. Тренер в раздевалке сиял: «Можешь же!»
СБОРНАЯ

— Бышовец взял вас на Олимпиаду-88. Лобановский — на чемпионат мира-90. Но в Сеуле вы лишь однажды вышли на замену, в Италии и вовсе весь турнир просидели в глухом запасе…

— На Олимпиаду я вообще мог не попасть. У меня было воспаление седалищного нерва. Лежал в ЦИТО, затем приступил к тренировкам. И тут Гаджиев, ассистент Бышовца, что-то с нагрузками перемудрил. Мышцы оказались настолько напряжены, что любое ускорение для меня было сродни пытке. Требовалась пауза, а Игры-то уже на носу. Стало ясно, что сборной я там не помощник. Однако и меня, и Вадика Тищенко, который также не успевал восстановиться после травмы, Бышовец включил в заявку. «Фокин с Тищенко отыграли полностью отборочный цикл и заслужили право поехать в Сеул», — заявил главный тренер. За это, конечно, ему благодарен. Анатолий Федорович понимал мое моральное состояние и в четвертьфинале с Австралией при счете 3:0 дал мне сыграть минут 20. Так что в Олимпийских играх я все-таки чуть-чуть поучаствовал.

— А на чемпионате мира в Италии Лобановский, слышал, собирался вас против Аргентины выпустить, но вы на матч выходить отказались. Неужели и впрямь испугались, как утверждали впоследствии многие?

— Незадолго до отъезда в Италию у меня возникли проблемы со спиной. Терпел, тренировался через боль, но массажист сборной Миша Насибов, к которому каждый день ходил на процедуры, успокаивал: «Ничего, успею тебя на ноги поставить». Мне было 29, я понимал, что другого чемпионата мира у меня, скорее всего, уже не будет. И в Новогорске, грешен, травму свою от тренерского штаба сборной утаил.

— На что же вы надеялись?

— Что боль утихнет, и я сумею подготовиться. Массаж здорово помогал, но, к сожалению, не так быстро, как хотелось бы… А Лобановский вызвал меня к себе за несколько часов до матча с Аргентиной: «Ты в составе. Готов?» Услышав эту фразу, я аж побледнел. «Господи, думаю, такой шанс дали, и не могу им воспользоваться». Собравшись с духом, я выпалил: «Валерий Васильевич, раньше не говорил вам, но теперь обязан это сделать. Еще в Москве скрыл от вас, что меня серьезно беспокоит спина. На тренировках работал, превозмогая боль, но сегодня просто боюсь подвести вас и команду».

— Как отреагировал Лобановский?

— Мой ответ его ошеломил. Он сразу послал за Валеркой Брошиным, с которым мы вместе номер делили: «Может, у вас какой-то заговор?» А Симонян посчитал, что я испугался. Это не так. Тот же Юрий Андреевич Морозов подтвердит — на поле Фокин никогда никого не боялся. И если бы был полностью здоров, разумеется, сыграл бы с Аргентиной.

— Позже о своих словах не пожалели?

— Пожалел, еще как! Наверное, стоило выйти на уколах. Но понимаете… Предупредили бы меня об участии в матче хотя бы за день или за два, я бы что-то придумал. Попросил бы доктора сделать укол. А тогда все произошло настолько неожиданно, что был в полной растерянности. Времени до игры оставалось в обрез, я не знал, успеет ли подействовать анестезия. А вдруг на поле спину прихватит, и на десятой минуте придется замену просить?

Обидно, что все так вышло. Лобановский на меня сильно обиделся. С тех пор как футболист я перестал для него существовать. Да и со стороны игроков чувствовал косые взгляды…
БРАУНШВЕЙГ

— Почему из чемпионского состава вы покинули ЦСКА едва ли не последним?

— Я по натуре тяжел на подъем. Не люблю с места на место дергаться. Потому и было у меня всего три клуба — «Алга», ЦСКА да «Айнтрахт». К концу 92-го из нашего золотого состава разъехались почти все. Меня приглашали в Англию, но руководство не отпустило. Узнал об этом, правда, когда поезд уже ушел. После чего понял, что ждать у моря погоды бессмысленно. Знакомый агент предложил два варианта: брауншвейгский «Айнтрахт» и какой-то австрийский клуб. Поразмыслив, выбрал Германию.

С дебютом в «Айнтрахте» любопытно получилось. ЦСКА проводил в Бохуме встречу Лиги чемпионов с «Рейнджерс» — в России стадионов, соответствующих уровню турнира, тогда не было. Сразу после игры меня посадили в машину и повезли в Брауншвейг. «Айнтрахту» на следующий день предстоял матч очередного тура. «Понимаю, что ты устал, — сказал мне тренер, — тем не менее во втором тайме планирую выпустить тебя на замену. Надо показать публике, какого мы игрока прикупили».

— Клуб свой вы еще во второй бундеслиге застали?

— Да. Потом в региональную лигу вылетели. Каждый год ставили задачу вернуться, но безрезультатно. Финансовое положение «Айнтрахта», понятно, ухудшилось. Опытные игроки разбежались, новых покупать было не на что. Остались лишь молодежь да «старики», которым было уже далеко за 30, вроде нас с Витей Пасулько — он тоже пару сезонов отыграл в Брауншвейге.

— Вас клубы посолиднее не звали?

— Было предложение из Ростока. Но переезд в Восточную Германию, честно говоря, не прельщал. Нам в Брауншвейге сразу понравилось. Очень симпатичный городок — маленький, уютный. Решили на семейном совете так: пусть за меньшие деньги, но буду играть здесь. Да и не факт, что в каком-нибудь другом немецком клубе я бы до 39 дотянул.

— Приоткройте секрет футбольного долголетия.

— Я всегда был режимщиком. Старался правильно питаться, вовремя лечь спать. К алкоголю равнодушен.

— Что, совсем не пьете?

— Почему? Но меру свою знаю. И никогда ее не превышал. Первое время ко мне Брошин часто подкатывал: «Серега, ты же русский мужик. Ну давай наконец-то нормально выпьем». «Броха, — отвечал, — по рюмочке-другой я могу пропустить, а напиваться вдрызг, извини, не в моих правилах». Со временем и он отстал… В ЦСКА долго гуляла такая история. Пригласили на день рождения к какому-то генералу Садырина и его помощников. Сидят они за столом, кто-то из тренеров спрашивает: «Интересно, что сейчас в Архангельском команда наша делает?» «Как что? — раздалось в ответ. — Все по кабакам небось разъехались, один Фокин на базе сидит»…

— А что за скандал с вашим участием прогремел в Германии в середине 90-х?

— Да, шума было много. Играли мы с «Атласом» из Дельменхорста. В команде той выступал немец, за которым прочно закрепилась репутация футбольного хулигана. В его арсенале было множество грязных приемов. И вот всю игру незаметно от арбитра этот скот меня изводил — толкался, держал за майку, пихал локтями. Я терпел, не поддаваясь на провокации. На последних минутах мы в очередной раз схлестнулись. Немец потерял равновесие и, падая, схватил меня за майку. А я резко отмахнулся. Да столь «удачно», что выбил ему несколько зубов!

— Случайно?

— В том-то все и дело. Если бы целенаправленно метил ему в челюсть, двинул бы кулаком. Я же по касательной задел его открытой ладонью. Разве так бьют? Сам не пойму, как умудрился ему зубы выбить. А немец сразу подал на меня в суд. И, представьте себе, его иск удовлетворили! Мне влепили штраф — примерно 25 тысяч марок. Большую часть суммы внес «Айнтрахт», остальное пришлось выкладывать из своего кармана.

Эпизод тот вообще дорого мне обошелся. Мало того что на штраф нарвался, еще и руку повредил. В рану попала инфекция, началось воспаление — я несколько операций перенес. Врачи даже не исключали возможности ампутации! Слава богу, обошлось. Но подвижность правой руки у меня до сих пор немного нарушена.

— С немцем тем позже встречались?

— Да, через несколько лет он как ни в чем не бывало пожаловал в «Айнтрахт» на смотрины. «Ну что, зубы-то целы?» — поинтересовался у него. А партнеры по команде то ли в шутку, то ли всерьез заволновались: «Держите Сергея, не то он этого парня разорвет». Но в «Айнтрахт» его в итоге не взяли. Наверное, к лучшему.

— Сергей, чего не хватает сейчас в вашей жизни для полного счастья?

— Только одного. Футбола…

Наш майор на «Фольксвагене»
 

https://cska.in/football/news/text/3...a-folksvagene/

Корреспондент «СЭ» разыскал в Германии человека, чья судьба для известного в прошлом футболиста сложилась необычною
МЕНЯ ПОЙМАЛИ В ВОЛГЕ

На нашу встречу Сергей Фокин подъехал на «Шкоде».

— Это, можно сказать, машина «Фольксвагена» — только кузов и некоторые «внутренности» от «Шкоды», — как бы оправдываясь, улыбался Сергей. — Чехи уже давно работают с нами. А я на «Фольксвагене» собираю шасси. В 2000-м закончил с футболом, а с 2003-го тружусь на заводе.

— При покупке машины скидку получили?

— Да, для работников «Фольксвагена» она составляет 15−20 процентов.

— Как идут дела в вашем кафе?

— Мы его недавно закрыли. Жена Мария работает теперь в кондитерской. Временно, конечно, — ищет что-то другое. Она заканчивала МГИМО, но в Германии после 40 лет найти работу сложно.

— А почему закрыли бизнес?

— Нам собирались повысить арендную плату, дорожало электричество. Кафе, которым мы владели семь лет, становилось нерентабельным.

— Чем занимается дочка?

— Насте 16, учится в гимназии. Хочет тоже работать на «Фольксвагене». Постараюсь помочь: связи и здесь не последнее дело. Жаль, по-русски Настя почти не говорит. Как-то упустили мы этот момент. Нет, простые вещи понимает. Но если скажу: «Дуй отсюда», — может дунуть губами. Или попросит меня повторить по-немецки. Я ей часто говорю: «Засядь за русский, знание языка для тебя будет большим плюсом — сейчас все пытаются наладить контакт с Россией. Многие, чтобы выучить русский, деньги платят».

— А как у вас с немецким?

— Еще в школе его учил, но в Германии поначалу было трудно. Вечером после тренировки ходил гулять с собакой и сам с собой вслух разговаривал — кто видел, думал, что я сумасшедший. Но сейчас языковой проблемы нет.

— В Ульяновске давно не были?

— В последний раз — еще школьником: мы с мамой родственников навещали. Бабушка в свое время уехала в Киргизию, построила там дом, потом к ней перебрались мои родители. Когда я маленький был, мама говорила: «Тебя в Волге поймали». Волга в Ульяновске, как море — берегов не видно, волны, барашки. Она умерла в 1991-м, отец в 2009-м.

— Как вам работается на «Фольксвагене»?

— Материально — нормально. И еще знаешь, что производишь качественные машины, видишь, как они ездят. Недавно открыли наш завод в Калуге, мы туда детали поставляем.

— Не хотите там потрудиться?

— С удовольствием, но в Калуге в основном требуются специалисты по ремонту, а я учился на фрезеровщика.
«ТЫ ОЛИМПИЙСКИЙ ЧЕМПИОН?!»

— Как получились, что известный футболист стал рабочим?

— В футболе остаться не удалось. Когда закончил играть, стал вторым тренером брауншвейгского «Айнтрахта». Но пришел новый главный и привел помощника — своего человека. В юношеских командах мест не было, а семью кормить надо. Появился вариант поучиться на «Фольксвагене». Три года сидел за партой, сдавал экзамены, потом начал работать.

— Быстро почувствовали, что футболисты зарабатывают больше рабочих?

— Естественно. Мои контракты в «Айнтрахте» в основном зависели от того, сколько я играл. Когда пришел в команду, мне был уже 31 год, и я сам предложил такой вид оплаты. Поиграл до 39 лет. В команде были довольны.

— Если не секрет, сколько зарабатываете на «Фольксвагене»?

— Где-то две с половиной тысячи евро в месяц. Еще и премии бывают.

— А что приносило кафе?

— Оно называлось «Цукерзее» — «Сахарное озеро». Терраса была прямо на берегу. Заходили к нам и кофе выпить, и позавтракать, и пообедать. Неплохо было. Но пахать приходилось с утра до вечера. Жена пекла булочки, торты. Когда мы только познакомились, она не очень хорошо готовила, но жизнь заставила. Сейчас много рецептов знает — из интернета, от знакомых. Ее творожный торт, пирожные с вишней — объедение. Я ей, конечно, помогал — трудился и в кафе, и на «Фольксвагене». Многие спрашивали, как я выдерживаю нагрузку. А куда деваться? Спортивная закалка, конечно, помогала.

— И армейская. Вы же майором были?

— И сейчас, наверное, в этом звании. Только в отставке. Я вообще был первым играющим майором в истории ЦСКА. Два раза досрочно получал звания — за Олимпиаду и за золото чемпионата СССР.

— В Брауншвейге об этом знают?

— У меня прозвище в команде было Майор. Но на «Фольксвагене» далеко не все в курсе. Шеф даже раньше не знал, что я в футбол играл. Пришел как-то на завод знакомый болельщик, увидел меня и чуть ли не на шею вешается: «Сергей! Как дела? Что нового?» Шеф смотрит — ничего не понимает. Тот ему историю мою и рассказал. Шеф глаза вытаращил: «Ты олимпийский чемпион?!» Теперь всем говорит: «У меня работает знаменитость». Но зарплату не повысил.
ПОДЪЕМ В ПОЛОВИНЕ ПЯТОГО

— У вас на заводе конвейер?

— Да, работаем в три смены — по неделе в утреннюю, дневную и ночную. На утреннюю просыпаюсь в 4.30. Проблема не в том, чтобы рано встать: трудно работать в разное время суток. Только привыкнет организм, нужно опять перестраиваться. Заказов много, нередко по выходным просят выйти в ночь — хорошо, что работа в эту смену не облагается налогами.

— Физически тяжело?

— Непросто. Работа начинается с того, что 10-килограммовые рамы вручную кладу на полотно конвейера.

— Какую пенсию будете получать?

— В Германии на покой сейчас идут в 65, но хотят рабочий возраст еще на два года продлить. У меня стаж засчитывается с 92-го, когда начал здесь играть. По состоянию на сегодняшний день заработал пенсию 1200 евро в месяц. На эти деньги в Германии прожить трудно. Но буду получать еще добавку от «Фольксвагена», страховые отчисления.

— В России вы получили диплом института физкультуры. Почему не пригодился?

— В Германии его признали. Но у нас готовили только на учителя физкультуры, а тут в школе надо как минимум два предмета преподавать. Мне сказали: с удовольствием бы вас взяли, но вы должны знать еще один предмет.

— С футболом после «Айнтрахта» окончательно завязали?

— Играл потом в любительской лиге — все удивлялись, зачем это мне. Но врач сказал: «Вы 20 лет были в футболе. Сердце у вас больше, чем у обычного человека. Если резко закончите, могут возникнуть проблемы». И сейчас играю иногда — за ветеранов «Айнтрахта». Встречаемся с ребятами, вспоминаем. Еще и деньги какие-то дают. Теперешний «Айнтрахт» в третьей лиге среди лидеров.
У КОНВЕЙЕРА В ФУТБОЛКЕ СБОРНОЙ РОССИИ

— В свое время вы в ЦСКА «коллекционировали» автоголы. Какой-то сумасшедший мяч забили в свои ворота в матче на Кубок кубков с «Ромой». Помните?

— А потом забил куда надо, но не засчитали. Пресса писала, мол, все было очень подозрительно. Через пару лет выяснилось, что судья вроде взял взятку. Тогда за «Рому» Руди Феллер играл — он, если не ошибаюсь, даже в печати говорил, что у ЦСКА шансов не было. Дома с моим автоголом мы уступили — 1:2, а в Риме взяли реванш — 1:0. Там я и забил, но судья сказал, что до этого Масалитин кого-то подтолкнул.

— Еще знатные автоголы вспомните?

— В матче Лиги чемпионов «Рейнджерс» — ЦСКА шотландец пробил мне в ногу, и мяч перелетел через нашего вратаря. «Отличился» и во встрече чемпионата СССР, в которой «Спартак» нас обыграл — 5:4. Отдавал мяч назад Шишкину, а наш голкипер вышел из ворот. Потом говорю ему: «Ты бы крикнул, что не в рамке, я бы мяч просто выбил». В «Айнтрахте» в свои ворота не забивал. Тут другой случай был — при тренере Бено Мельманне, который пришел к нам в 95-м. Перед игрой он мне говорит: «Сергей, не понимаю, почему не идешь вперед при «стандартах»?" Отвечаю: «Бено, для меня важно, чтобы сзади все в порядке было». Он: «Давай так. Если забьешь, приглашаю всю команду в ресторан». Я и забил. Поели вкусно, команда меня благодарила. Ребята потом говорили, чтобы я в каждой игре вперед шел.

— Год назад в Вольфсбурге играл ЦСКА. Были на матче?

— Да, приезжал к ребятам в гостиницу. Со Славкой Чановым поговорили. Он когда-то тоже был в Германии, но уехал. Рассказал о Москве: говорит, многое изменилось, все дороже стало. Мы с ним регулярно по телефону общаемся. Был в Вольфсбурге и на игре «Рубина». Казань мне больше понравилась, армейцев «волки» тут придавили. Правда, потом именно ЦСКА в Лиге чемпионов прошел дальше.

— За российским футболом следите?

— Конечно. Прежде всего за ЦСКА. Неплохо команда играет — особенно после того, как Вагнер Лав вернулся. В интернете отчеты о матчах читаю. А самой игры не вижу — русского телевидения нет. Сначала специально антенну не ставили, чтобы не отвлекаться от изучения немецкого. А сейчас нет смысла — может, квартиру поменяем.

— Вы ее снимаете?

— Да. У нас 4 комнаты, 94 квадратных метра. Стоит недорого, ведь живем не в самом Брауншвейге, а неподалеку, в деревне. В свое время, если бы точно знали, что останемся в Германии, можно было бы что-то купить. Возможно, еще и купим. В Москве у нас «трешка» на Тверской была, но в начале 90-х продали. Сейчас локти кусаем.

— А что выиграли, живя в Германии?

— 17 лет уже здесь. Привыкли, нравится. Есть уверенность в завтрашнем дне. Жизнь размеренная, спокойная. Работаешь, зарабатываешь, на все хватает, хотя многое тоже дорожает. Особенно после введения евро. А как в России сложилось бы, не знаю.

— Видели матчи Германии и России в отборе на чемпионат мира в ЮАР?

— У немцев, конечно, футбол высокого класса. Тем более что сейчас тут потрясающе работают с юношами — по всей стране организовали опорные пункты, элитные школы. Когда играли с Германией, я ходил на «Фольксваген» в футболке сборной России. Немцы еще подначивали: «Сними, жалко — испачкаешь». Но я носил. Мне Слава Чанов и футболку ЦСКА сделал. Я ее тоже надеваю, когда русские играют.

— Вам как автомобилисту не бросалось в глаза, что в Германии по сравнению с Москвой, можно сказать, убогие машины?

— Очень даже. В Москве на каждом шагу дорогие «мерседесы», БМВ — такие здесь редко увидишь. Может, только в Мюнхене.
БРОХА

— Как сложилась жизнь у ваших партнеров по ЦСКА?

— У всех по-разному. Славка Чанов в армейской команде. У Вовки Татарчука работы нет, получает пособие как олимпийский чемпион — кажется, около 400 евро в месяц. Сергей Колотовкин кого-то тренирует. Татарчук рассказывал, что тренерская лицензия в России чуть ли не 10 тысяч евро стоит. У меня, кстати, есть немецкая, могу работать с любительскими командами. Корнеев, знаю, в «Зените». Игорю в свое время повезло — говорил по-голландски, Хиддинк его знал. Валерка Брошин умер — рак… Игрок был великолепный, но выпивал очень прилично. У Розенбаума есть песня про Броху, как мы Валерку называли. Вальдас Иванаускас был у нас в ЦСКА два года. Сейчас — тренер, все время команды меняет. Помню, у него с русским было плохо. Как-то сидели с ним на теории. Морозов, который тогда тренером был, говорит: «Иванаускас, если и дальше будешь так играть, сошлю туда, где Макар телят не пас». Вальдас серьезно: «А где это?» А в олимпийской команде проблемы с русским у Кеташвили были. С ним в последний раз встречались в Москве, когда отмечали очередную круглую дату победы в Сеуле. Он всех приглашал в Тбилиси, обещал за каждым в аэропорт такси прислать. Ребята и сейчас вспоминают, как он перед тренировкой хватал мяч и кричал Лешке Прудникову: «Лоха, лови!»
ОБИДА ЛОБАНОВСКОГО

— Что отличало ваш ЦСКА в чемпионский сезон 1991 года?

— Сплоченность. Если в какой-то период не шла игра, игроки сами, без тренера, собирались и выясняли причины. Именно за счет духа, коллективизма нередко и выигрывали. Заводилой считался Димка Кузнецов. Он всегда шебутной был, чуть что: «Давайте соберемся, поговорим».

— У вас золотая медаль Олимпиады-1988. Но в Сеуле вы сыграли только раз, да и то вышли на замену. Говорят, были проблемы с седалищным нервом?

— Не только. Вторым тренером у Бышовца был Гаджиев. Он составил для меня тренировочный план дополнительно к клубным нагрузкам. Я оставался после тренировок и добросовестно все выполнял. Потом мышцы оказались настолько натянуты, напряжены, что я даже бегать с ускорением не мог. В общем, переборщил и играть, по сути, не мог. Но Бышовец нас с травмированным Вадиком Тищенко на Олимпиаду все-таки взял — думаю, в благодарность за то, что отбор прошли.

— Вы и с Лобановским успели поработать…

— Все было очень непросто. Проблемы перед чемпионатом мира-90 начались у меня еще на сборах. Массажист Миша Насибов о них знал. Что-то приключилось со спиной, боль отдавала в поясницу. А дело шло к оглашению списка игроков, которые поедут на мировое первенство. Насибов мне: «Сергей, я тебя понимаю, может быть, это твоя единственная возможность поучаствовать в «мире». Поедем, посмотрим. Каждый день буду тобой заниматься». Уговорил тренироваться через боль, давал таблетки. А потом в Италии такая ситуация. После проигрыша румынам Лобановский с Морозовым решили обновить состав. В день игры с Аргентиной Лобановский меня пригласил: «Хотим тебя поставить». А я не на сто процентов здоров. Сказали бы мне накануне — может, медперсонал что-нибудь и сделал бы. В общем, отвечаю Лобановскому: «У меня проблема, не уверен, что смогу играть». Он тут же вызвал Брошина — думал, в команде путч. «Сыграть сможешь?» — спрашивает. Тот: «Конечно». В общем, сделали вывод, что я испугался.

— А ведь могли сыграть против Марадоны.

— Сейчас думаю — может, надо было выйти. Все равно проиграли… А у Лобановского авторитет был, конечно, огромный. Он еще и в науку углублялся. Как и Морозов — на футбол у них один взгляд был. Разница только в том, что Лобановский на тренировках требовал работать с тяжестями, а Морозов считал, что игрок должен использовать только собственный вес.

— Обиделся на вас Лобановский?

— Думаю, да. И Симонян. В сборную меня больше не приглашали. Бышовец признавался, что взял бы меня в команду СНГ, но спорткомитет возражал.

— Какие воспоминания остались от работы с Морозовым в ЦСКА?

— Хороший человек, интеллигентный. В армейском клубе ему было непросто: он штатский, а мы все офицеры. «Пробивал» для игроков квартиры, машины.

— А с Садыриным как работалось?

— Непростой был человек, не такой открытый, как Морозов. Когда пришел в команду, хотел сразу наладить со всеми дружеские отношения. Поначалу ребята готовы были за него умереть. Но через какое-то время закрутил гайки: «Будете делать, что скажу». И отношения обострились.

— В ЦСКА хорошо платили?

— Спорткомитетовская ставка была 320 рублей. За майора еще 150 получал. И за каждую победу, кажется, 40. В месяц порой под тысячу выходило.

— Для тех времен — отличные деньги.

— За 25 рублей можно было хорошо посидеть в ресторане. И на такси еще хватало. Квартплата — рубль двадцать, водка — 3,62.

— А в «Айнтрахте»?

— 6 тысяч марок в месяц. Еще премии: за выход на игру — 1000, за выигрыш добавка. В итоге хорошо набегало. Хотя 25 процентов уходило на налоги, чувствовал себя богатым. Но времена менялись. Как-то приехал на сборы владикавказский «Спартак». Ребята говорили: «Серега, мы зарабатываем больше, но, поверь, жить в Германии спокойнее».

— Если бы получали в свое время столько, сколько российские футболисты сейчас, в Германию перебрались бы?

— Наверное, нет.

— Вы были известным футболистом, а теперь простой рабочий. Нравится то, чем сейчас занимаетесь?

— Участвую в изготовлении автомобилей высокого класса — конечно, какая-то гордость в связи с этим есть. Но сказать, что работа очень нравится, не могу. Моя жизнь — все-таки футбол.

«Тотальный футбол»: как ЦСКА разгромил «Реал»
 

https://www.youtube.com/watch?v=EYDy1_In140
«Тотальный футбол»: как ЦСКА разгромил «Реал»

Павел Садырин. Легенда двух столиц
 

https://www.sports.ru/tribuna/blogs/...u/2756308.html
Не всё сразу
Блог
Вы подписаны на этот блог

Отписаться
ПОДПИСАТЬСЯ
16 марта 2020, 18:55
Павел Садырин. Легенда двух столиц.
премьер-лига Россия
премьер-лига Россия
Павел Садырин
Павел Садырин
Сборная России по футболу
Сборная России по футболу
ЦСКА
ЦСКА
Зенит
Зенит
Футбол
Футбол
Я увлекаюсь футболом очень давно. Это началось ещё до того, как я стал учиться на журналиста. В 2016 году я сделал курсовую работу. Это фильм о Павле Садырине. Человеке, который стал настоящей легендой двух столиц нашей страны - Москвы и Санкт-Петербурга. В 1984 году он привёл ленинградский "Зенит" к первому в истории чемпионскому званию, а в середине 90-х вытаскивал его же из трясины Первой лиги. А ЦСКА с Садыриным во главе стал последним чемпионом СССР по футболу.

В его жизни было много как приятных, так и драматичных моментов. Из приятного - два чемпионства, выход в финальную часть Чемпионата Мира 1994 в качестве первого тренера новообразованной сборной России по футболу. Из драматичного - "письмо четырнадцати", гибель двух вратарей (Михаила Ерёмина и Сергея Перхуна) и два скандальных увольнения из "Зенита", которые подорвали здоровье этого блистательного тренера.

Садырина не стало в декабре 2001 года, но память о нём была, есть и будет всегда. Ведь он стал культовым персонажем и у "Зенита", и у ЦСКА. Настоящая Легенда с большой буквы.

Надеюсь, вам понравится. Приятного просмотра!

Статистика противостояния
 

16 марта 2010 года ЦСКА на стадионе «Рамон Санчес Писхуан» одержал победу над «Севильей» и вышел в 1/4 финала Лиги чемпионов!
 

https://www.sports.ru/tribuna/blogs/...l/2756124.html
16 марта 2020, 14:33
10 лет назад ЦСКА одержал историческую победу в Севилье и вышел в 1/4 финала ЛЧ
Севилья
Севилья
Томаш Нецид
Томаш Нецид
Леонид Слуцкий
Леонид Слуцкий
Кейсуке Хонда
Кейсуке Хонда
ЦСКА
ЦСКА
Лига чемпионов УЕФА
Лига чемпионов УЕФА
Сергей Игнашевич
Сергей Игнашевич
Футбол
Футбол
16 марта 2010 года ЦСКА на стадионе «Рамон Санчес Писхуан» одержал победу над «Севильей» и вышел в 1/4 финала Лиги чемпионов!

ЦСКА стал первым и до сих пор остается единственным российским клубом, который достиг этой стадии турнира в его нынешнем формате.

Вспоминаем, как это было. Голы Нецида и Хонды – ух!


Вспоминаем легендарные победы российских клубов в еврокубках в нашей олдскульной инстухе. Подписывайся!

Игра и место в ней игрока
 

https://cska.in/football/news/text/3...-v-ney-igroka/

Помнится, молва о молодом, способном футболисте, появившемся в грозненском «Тереке», распространилась довольно быстро. В 1977 году Виктору Колядко не было и двадцати, а сообщения о забиваемых им голах поступали из первой лиги регулярно, да и подкреплялись лестными отзывами специалистов, наблюдавших его в деле.

По окончании того сезона Колядко получил приглашения сразу от нескольких команд высшей лиги. Им заинтересовались московские «Спартак», «Торпедо», киевское «Динамо»… Но «Терек» тогда находился на подъеме, он сам нуждался быстром, результативном нападающем, а потому переговоры о переходе к реальным переменам в жизни игрока не привели.

Остановимся на том отрезке времени вот почему. Позже Колядко появился в высшей лиге — в 1980 году он вышел на поле в составе ЦСКА, но заметным его дебют в большом футболе не назовешь, как не назовешь впечатляющими и его выступления в последующие годы. Колядко выглядел маневренным, координированным игроком, его отличала мягкая экономная работа с мячом, и все-таки для наблюдавших его игру Виктор оставался футболистом нереализованных возможностей.

Нет-нет да и возникали мысли: не опоздал ли Колядко с переходом в высшую лигу (такое случается), ту ли команду он выбрал? Ответ пришел с задержкой, зато он снял многие вопросы. После майского перерыва в первенстве, который застал ЦСКА на предпоследнем, 17-м месте, все мы стали свидетелями приятных изменений в жизни популярного клуба.

Встретившись с Виктором, я предложил ему в качестве отправного пункта беседы поразмыслить над такими цифрами. 77 матчей провел он в составе ЦСКА к майскому перерыву в чемпионате. А забил 7 мячей — показатель, которым могут гордиться разве что защитники. Зато в последующих 14 матчах Виктор забил 10 голов…

— Как вы сами расцениваете изменения в своей игре, я игре команды?

— Мне очень помогают Тарханов, Глушаков, им, в свою очередь, помогают другие партнеры. Мы почувствовали вкус к игре, стали лучше понимать друг друга, а тут еще в нескольких матчах — особенно в первых же после перерыва — нам улыбнулась удача. Стряхнули оцепенение, явно заинтересовались игрой, игрой, подчеркиваю, а не одним исполнением установок.

— Что же мешало вам сделать это раньше?

— Скажу… Но для этого надо вернуться к тем временам, когда я играл еще в «Тереке». Ведь позже мне не раз приходилось менять манеру игры, даже не манеру, ее содержание. — У нас, в Грозном, а там я провел все свое детство, футбол во все времена был спортом номер один. Отец с малых лет брал меня на стадион, а когда научился я хоть как-то справляться с мячом, все свободное время проводил во дворе. А потом все складывалось само собой, естественно, и как будто без особых усилий. Группа подготовки, участие в первенстве Чечено- Ингушетии и, наконец, приглашение в «Терек».

— Родители поощряли ваше увлечение?

— Да, и отец, и мать относились к моим занятиям серьезно, они и сегодня, уверен, самые преданные мои болельщики.

— А кто из тренеров в детстве запомнился вам более всего?

— Петр Алексеевич Дьяченко. Опытный тренер — ведь он и сам выступал за «Терек», ростовский СКА. Я попал в его добрые руки в группе подготовки, а позже под его руководством выступал в первенстве республики. Много внимания он мне уделил. И много добрых советов дал.

— В «Тереке» у вас дела пошли удачно…

— Да, играл я в «Тереке» с удовольствием. Немало забивал, радовался, когда и другим помогал забивать.

— Почему же вы отказались от приглашений, когда звали в высшую лигу? Там ведь забивать почетнее?

— Мне было 19 лет. Я учился в Грозном, в университете, игра в «Тереке» складывалась удачно, вот и думалось, что успеется попробовать свои силы в высшей лиге.

— Не жалеете, что задержались с решением?

— Сейчас же ведь я не тот, что был.

— В конце концов вы оказались в ЦСКА. И… несколько стушевались. Что так?

— Вот тут я и должен сказать об изменениях в своей игре. В «Тереке» я играл слегка оттянутым нападающим, инсайдом, что ли, я любил атаковать ворота, находясь лицом к ним, а не спиной. Мне нужен был простор для маневра, мне нужна была связь с партнерами, причем не односторонняя — дали тебе мяч, завершай атаку, а и обратная, так, чтобы я тоже мог подготавливать наступление, играть с партнерами. А в ЦСКА мне предложили несколько иную игру. По амплуа я уже больше был правым полузащитником, с большим диапазоном, правда, действий, но так получалось, что сил на участие в концовках атак у меня уже не хватало. Удовлетворяло, пожалуй, только то, что я играл в основном составе. А доволен ли был своей игрой? Какое же тут может быть удовольствие, когда команду раскачивало, как на качелях. В 1981 году мы побывали на всех этажах турнирной таблицы, хоть и заняли в итоге 7-е место. А в прошлом году вообще чуть не выбыли из высшей лиги.

— Почему же так трудно давалась игра?

— Я не сторонних обсуждения действий тренеров. Уверен, и Базилевич стремился поставить нашу игру так, чтобы она приносила удовлетворение игрокам. Не получилось, однако, мы тратили массу сил, но со стороны выглядело, вероятно, так, что мы больше работали, нежели играли.

— В конце прошлого сезона вы поправили свои дала, но в начале этого сезона вновь оказались на две турнирной таблицы.

— А готовились настойчиво, упорно. Вот ведь как непросто организовать игру. Одной старательностью многого не добьешься. И у меня поначалу сезон не сложился — я был выдвинут на переднюю линию, но, увы, манера игры Шенгелия — не моя манера. В привычных условиях оказался только после майского перерыва, когда стал играть несколько в оттяжке, атакуя ворота со второй позиции.

— И все-таки, чем объясняете вы нынешнюю удачную игру команды?

— Но у нас ведь хорошие игроки. Много хороших игроков. Тренеры — а я думаю, Шестернев получил неплохую помощь от многоопытного Шапошникова, консультирующего сейчас команду, — стабилизировали состав и нашли для каждого футболиста ту игру, которая ему и по плечу, и по нраву. Мы еще не добились полного единства, но играть стало интереснее. Защитники вполне справляются со своими заботами, удаются нам и быстрые переходы от обороны к атаке. У киевлян мы ведь за счет этого и выиграли.

— С кем из партнеров вам удобнее играть?

— С тем, который понимает мои маневры, а это прежде всего Глушаков и Тарханов. Ну, а играть рядом с Тархановым вполнакала нельзя — стыдно просто, когда видишь, как он сражается и в одиночку.

— Вы, кажется, почувствовали вкус к голам. Может быть, а связи с этим появились и другие надежды?

— Надежды? Не знаю. А цель появилась — обратить на себя внимание тренеров, работающих со сборными. Не сочтите это нескромностью, я ведь понимаю, что все зависит не от одного желания. Нужно играть, и как можно лучше.

— Как вы полагаете, ЦСКА не остановится на достигнутом?

— Даже не думал об этом. Но настроение у нас приподнятое, что скрывать.

— Домой после игры, значит, вы чаще всего возвращаетесь теперь с легким сердцем?

— Конечно. Там ждут меня любимые люди — жена Светлана, сын Олег и трехмесячная дочь Виктория.

— Вы завершили образование?

— Да, окончил факультет физвоспитания, военнослужащий, играть собираюсь долго… Люблю уют, музыку, книги, гостей. Тут я, вероятно, как все!

Беседу вел Ю. Сегеневич.

Владимир Демин
 

http://www.footballplayers.ru/player..._Vladimir.html


Владимир Демин / Vladimir Demin (Владимир Тимофеевич Дёмин/Vladimir Timofeevich Demin)

СССРСССР - Нападающий.

Родился 10 марта 1921 года.

Умер 10 октября 1966 года.

Игрок знаменитой команды лейтенантов, выигравшей пять послевоенных чемпионатов, Владимир Демин был блестящим нападающим 40-х. Его называют одним из любимцев болельщиков послевоенных лет.
Vladimir Demin
© Сборная России по футболу

СТАТЬИ:
Cтатей нет

КОМАНДНЫЕ ДОСТИЖЕНИЯ:

ЦДКА Москва, СССР:

Чемпион СССР 1946, 1947, 1948, 1950, 1951 годов
Обладатель Кубка СССР 1945, 1948, 1951 годов



ЛИЧНЫЕ ДОСТИЖЕНИЯ:

Призы бомбардира:

Член Клуба Григория Федотова.



Символические сборные:

Входит в список 11 лучших футболистов чемпионата СССР 1948, 1951 годов (Список 11 лучших 1948 - 1959 гг)

ТОЛЬКО ЦИФРЫ:
В составе сборной сыграл 1 матч.

неофициальный матч


СЕЗОН КЛУБ МАТЧИ ГОЛЫ
1939 «Спартак» (Москва, СССР) 2 1
1940 «Спартак» (Москва, СССР) 1
1941
1942
1943
1944
1945 ЦСКА(ЦДКА) (Москва, СССР) 22 10
1946 ЦСКА(ЦДКА) (Москва, СССР) 22 7
1947 ЦСКА(ЦДКА) (Москва, СССР) 24 9
1948 ЦСКА(ЦДКА) (Москва, СССР) 26 15
1949 ЦСКА(ЦДКА) (Москва, СССР) 32 14
1950 ЦСКА(ЦДКА) (Москва, СССР) 34 19
1951 ЦСКА(ЦДСА) (Москва, СССР) 27 7
1952 ЦСКА(ЦДСА) (Москва, СССР) 0+3 0+1
Команда г. Калинина (Тверь(Калинин), СССР) 2
1953 МВО (Москва, СССР) 0+5 0+1
1954 ЦСКА(ЦДСА) (Москва, СССР) 4
ИТОГО в D-1 194 84


В 1952 году команда ЦДСА была расформирована, в 1953 году расформирована команда МВО.

ССЫЛКИ:

Прочитать про игрока на сайте Википедия
Прочитать про игрока на сайте Сборной России по футболу

Алан Дзагоев
 

http://www.footballplayers.ru/players/Dzagoev_Alan.html


Алан Дзагоев / Alan Dzagoev (Алан Елизбарович Дзагоев/Alan Yelizbarovich Dzagoev/Дзæгъойты Елизбары фырт Алан)

РоссияРоссия - Полузащитник.

Родился 17 июня 1990 года.

Он стремительно ворвался на футбольный небосклон в 2008 году. Став в 18 лет ключевым игроком армейского клуба. По итогам сезона получил приз лучшего молодого игрока чемпионата. В 2009 году вошел в десятку лучших молодых игроков планеты (на восьмом месте). В 20 лет - ключевой игрок клуба и сборной России.
Alan Dzagoev
© sports.yahoo.com

СТАТЬИ:
Cтатей нет

КОМАНДНЫЕ ДОСТИЖЕНИЯ:

ЦСКА Москва, Россия:

Обладатель Кубка России 2008, 2009, 2011 годов.

Обладатель Суперкубка России 2009 года.



ЛИЧНЫЕ ДОСТИЖЕНИЯ:

Призы игрока:

Лучший молодой футболист чемпионата России 2008 года

ТОЛЬКО ЦИФРЫ:
В составе сборной сыграл 14 матчей, забил 1 гол.

Первый матч: 11.10.2008 с Германией 1:2

(на 10.09.2011 года)

За молодежную сборную - 1 матч.


ПЕРИОД КЛУБ СТРАНА МАТЧИ ГОЛЫ
2008 ЦСКА Москва Россия
20 8
2009 ЦСКА Москва Россия 27 7
2010 ЦСКА Москва Россия 24 6
2011/12 ЦСКА Москва Россия . .
ИТОГО в D-1 71 21

ССЫЛКИ:

Прочитать про игрока на сайте Wikipedia
Прочитать про игрока на сайте Википедия
Статистика игрока на Fussballdaten
Прочитать про игрока на сайте Сборной России по футболу

ЦСКА-Металлист
 

Динамо М-ЦСКА
 

Дмитрий Быстров
 

https://sporteveryday.info/pages/dmitrij-bystrov/
PostDateIcon 02.06.2010

1 июня мы вспоминаем известного защитника ЦСКА, «Локомотива» и «Зенита» Дмитрия Быстрова, чемпиона и обладателя Кубка СССР в составе армейцев. Пять лет как его нет с нами.

Про Дмитрия Быстрова почти не осталось информации. Вроде бы прожил человек 37 лет, был чемпионом страны, обладателем Кубка, играл за «Локомотив», ЦСКА и «Зенит», не последние, согласитесь, клубы в стране.

Пересказом каких-то карьерных вех, наверное, заниматься смысла нет. «Локомотив», затем переход в ЦСКА – и тоже понятно, по каким причинам. Но в армейском клубе Дмитрий остался на долгие восемь лет. Вместе с командой выиграл последний чемпионат Союза, Кубок России. Но в отличие от большинства партнёров по «золотой команде» не уехал продолжать карьеру за границу.

«Так у нас у всех тогда было много предложений, – вспоминает партнёр Быстрова по ЦСКА Дмитрий Кузнецов. – Только мы о них не знали. А в клубе нам не сообщали, кто интересуется, сколько денег предлагают. Все были в курсе, кроме игроков. Вот многие и не уехали или уехали в менее интересные клубы, чем могли бы».

Быстров остался в ЦСКА и прошёл с командой самые сложные времена. Отъезд ведущих игроков, сложный период в самой стране. И играл бы дальше в армейском клубе, но пришедший в команду новый главный тренер Александр Тарханов начал омолаживать коллектив. «Под раздачу» всё чаще попадали ветераны, и в конце концов Дмитрий уехал в Питер. «Зенит» тогда не ходил в фаворитах российского первенства, это было явное понижение. Дальше были Ярославль, Узбекистан, Нижний Новгород, Казахстан.

Затем тренерская карьера, но она оборвалась на взлёте. Быстров начинал с низов, тренировал команды КФК, вывел ФК «Обнинск» в финал Кубка России среди любителей – громадный успех на том уровне. Серьёзно говорю, без шуток. Судя по отзывам друзей, из Дмитрия вполне мог получиться отличный тренер, у него был богатый игроцкий опыт, помноженный на отличное чувство юмора и глубокую порядочность.

«Быстрый был очень порядочным человеком, спокойным, – продолжает вспоминать Дмитрий Кузнецов. – А ещё у него было очень яркое чувство юмора. Могу даже пример привести. Выиграли мы однажды у кого-то, ну отпраздновали это дело. С утра на тренировке все вялые. Павел Фёдорович Садырин всё понял, возмущается. И тут Дима говорит: «Пал Фёдорыч, вы же знаете, что пьяницам всегда везёт!»

«Ну, а уж какой футболист это был – тут и говорить нечего, – продолжает Кузнецов. – В Советском Союзе таких защитников, как Быстрый, было немного, штучный товар».

Наверное, многие из нас перенесли такую болезнь, как воспаление лёгких. Болит немного в районе спины, температура, ну идёшь к врачу, получаешь свой курс уколов, и всё в порядке. В редких случаях – пара недель в больнице. Быстров был не из тех, кто обращает внимание на пустую болячку, запустил, и врачи уже ничем не могли ему помочь. Диагноз – двусторонее воспаление лёгких. Нелепо и обидно.

«Я сегодня с утра уже был у Димы, положил цветов, – говорит Кузнецов. – Жаль, наших не дождался, у нас была дружная тогда команда, на всю жизнь дружная, сейчас стараемся встречаться почаще, пусть даже так. Быстрый рядом с Брошиным лежит, заодно и Валеру навестил. К сожалению, Мишу Ерёмина нечасто навещаем, но он очень далеко похоронен, всё время какие-то дела находятся».

"Динамо" (Киев) - ЦСКА (Москва) - 1:0
 

https://sun9-20.userapi.com/c858028/...7R-H0pxjVo.jpg
1962 сентябрь 18 - "Динамо" (Киев) - ЦСКА (Москва) - 1:0
РС имени Н.С.Хрущёва. - 62000 зрителей.
- Валерий Лобановский обыграл Альберта Шестернева...

Линия Модильяни. Мой ордынский роман
 

https://magazines.gorky.media/znamia...kij-roman.html
Опубликовано в журнале Знамя, номер 6, 2010

От автора | Я родился в 1940 году. Дальше — не столь уж важно. Учился — и по сей день надеюсь, что учусь — у кого, где, чему — не всегда знаю. Но теперь уже смутно догадываюсь. Хотел бы как можно лучше распорядиться временем до следующей, тоже не зависящей от меня даты.



Об авторе | Александр Павлович Нилин — прозаик. Среди его книг — “Преждевременная звезда” (2000), “Последний классик” (2001), “Стрельцов. Человек без локтей” (2002), “ХХ век. Спорт” (2005). Живет в подмосковном Переделкине. В “Знамени” публикуется впервые.

Александр Нилин

Линия Модильяни

мой ордынский роман



“Модильяни везет Александр Павлович Нилин”.

Из письма Анны Ахматовой Николаю Харджиеву


1.

Хоккей тогда смотрели все — и даже Ордынка не всегда составляла исключение из нового обычая.

Правда, глава семьи именовал упорно игру “хаккэй”, но, когда бы мы ни сидели за хоккеем на ардовской кухне, Виктор Ефимович — так ни разу и не взглянувший на телеэкран — спрашивал непременно (и заинтересованно): “Какой счет?”.

Он и не старался запомнить фамилии игроков или названия команд — и тем не менее спрашивал: “Какой счет?”.

В чью пользу, его уже не занимало.

(Так мне казалось.)

Я вижу теперь (а может быть, и тогда видел, но уж точно не понимал, зачем мне это знать) за интересом Ардова-старшего к хоккею на кухне некоторые особенности его характера. Более того, теперь я и некоторые особенности своего характера улавливаю — когда, достигнув лет Виктора Ефимовича Ардова, стараюсь, не вникая подробно в пристрастия молодых, тоже узнать: “Какой счет?”.

Но мне совсем не все равно, в чью пользу.

Может быть, и старику Ардову было не все равно?

Виктор Ефимович в момент нашего с ним знакомства вплотную приблизился к пятидесяти семи, а мне — в данную минуту — шестьдесят девять (полных, как пишут в медицинских картах, тактично отодвигая следующую цифру) лет.

Надеюсь, что понимаю его сейчас правильнее, но мне легче на душе, когда я продолжаю смотреть на Ардовых теми же глазами, какими увидел их семью осенью пятьдесят седьмого.

Менее всего хочется менять хоть что-то в своем отношении к Ордынке как явлению московской жизни — ко всей семье Ардовых и каждому из семьи в отдельности.

Однако характер у меня не то чтобы портится (куда уж больше), но отчасти меняется, — и я все реже понимаю себя в прошедшем. И в моих воспоминаниях об Ардовых эгоизм боюсь что превалирует — я не столько Ардовых вспоминаю, сколько себя у Ардовых.

Из всего многого, о чем мы только не переговорили у телевизора с “хаккэем” на экране, мне запомнилась реплика Анатолия Антоновича — дяди моих друзей, брата их мамы.



Вынужден уже в самом начале повествования прибегнуть к справочного характера объяснениям — без них, похоже, не обойтись.

Сам Виктор Ефимович смеясь рассказывал, как изумился забредший на Ордынку немец, услышав от него, кто есть кто из собравшихся у Ардовых за столом.

Немец не мог понять в буквальном переводе хозяина, что значит “второй муж первой жены” или “вторая жена первого мужа” — и так далее (за счет подобной номенклатуры и расширялась до бесконечности ардовская родня).

Для Ардовых бывших родственников не существовало.

Скажем, разводы и последующие женитьбы сыновей никак не исключали мирного существования внутри семьи Виктора Ефимовича и его жены Нины Антоновны Ольшевской старых и новых невесток.

Более того, новый муж первой жены их младшего сына Бориса — известный артист кино Игорь Старыгин — не только органично вошел в семью Ардовых, но и жил на ордынском дворе во флигеле, заняв Борину квартиру.

Ардовы любили родню (и мне жаль, что избранный мною формат повествования не позволяет мне перенаселять, как и было оно на самом деле, Ордынку — и подробно представить каждого из родственников).

Ардовы, повторяю, любили родню, но подшучивать ни над кем из нее не возбранялось. Даже, если круг бывал уж совсем узко семейным, — над знаменитым Алексеем Баталовым, — пасынком Виктора Ефимовича и сыном Нины Антоновны от брака с актером Художественного театра Владимиром Петровичем Баталовым.

Широкому читателю Алексей Владимирович Баталов наверняка особенно интересен — и, танцуя от печки такого рода интереса, представлю под марку Баталова, нарушив ожидаемую субординацию, его родного дядю по материнской линии — инженера Анатолия Антоновича Ольшевского, чья реплика, когда смотрели мы хоккей, навсегда, как это иногда бывает, застряла у меня в памяти.

Об Анатолии Антоновиче Ольшевском замечу, что в известном всей стране облике и, главное, пластике (свойственной красиво и ломко худым и при этом рослым людям) нашего самого долгознаменитого киноартиста Алексея Баталова я узнаю иногда черты его дяди по материнской линии.

Вместе с тем единоутробный брат моих друзей (Миши и Бори Ардовых) Алексей Владимирович похож и на своего папу, Владимира Петровича.



Я и Владимира Петровича Баталова — любимого помрежа Станиславского (и родного брата Николая Баталова из “Путевки в жизнь”) застал на Ордынке, — он заходил туда не так уж часто, но в доме считался своим.

Имел удовольствие вместе с ним смотреть в Художественном театре спектакль, где двоюродная сестра Алексея Владимировича Светлана Николаевна Баталова играла медсестру в белом халате — и по сюжету ставила укол главному герою пьесы.

Главный герой — академик и депутат — совсем уж неважно себя чувствует. Собственно говоря, ближе к завершению спектакля он и вообще должен умереть. Но перед смертью успевает — в чем и весь смысл (если можно считать это смыслом) пьесы — произнести длиннющий монолог, в котором и сообщает зрителям, что все накопленные им знания остаются людям (пьеса так и называлась — “Все остается людям”, по ней и фильм был снят, где академика играл знаменитый Черкасов, но и у нас во МХАТе роль героя исполнял очень хороший — и тоже народный СССР — артист Василий Александрович Орлов). Задачей изображаемой Светой Баталовой медсестры было поддержать в больном ученом своим уколом последние силы, необходимые ему для монолога.

Пьеса, если кто не знает, скажу, примечательна бывает не словами, которые всем актерам тяжело заучивать, а теми положениями, в которых актеры оказываются. В сегодняшнем театре эту сцену раздраконили бы так, что роль для Светланы смотрелась бы наиболее выигрышной, а сам эпизод — пулевым.

Академик обязательно — под смех и аплодисменты публики — снял бы по-настоящему штаны. Современный режиссер из уважения к себе обязательно выстроил бы мизансцену так, чтобы голая попочка великого ученого оказалась у самой рампы, а уж более тонко эстетически подкованный постановщик прибег бы и к гомосексуальным аллюзиям.

Но в тогдашнем реалистическом (и пуританском) Художественном театре о возможности такого решения никто и не подозревал. Укол подавался с мейерхольдовской (но без аттракциона) условностью, дабы не отвлекать зрителя от сентенций больного — и белый халат медсестры мелькнул на самом заднем (пардон) плане.

Допускаю, что и Ермолова вряд ли проявила бы себя в такой ролишке талантливее нашей родственницы Светы.

Но Владимир Петрович сказал мне в антракте, что ему все время, пока шел эпизод, хотелось выйти на сцену — и немедленно задушить племянницу за бездарность (представляете, что было бы с отцом Алексея, сыграй Светлана неудачно Дездемону, — слава Богу, что в послевоенном МХАТе главных ролей молодым не поручали да и вообще не ставили столь серьезных пьес, как “Отелло”).

Вот такие требования к искусству были у папы народного артиста; сам Владимир Петрович был менее удачлив, чем брат и сын, но МХАТ, на который у него накопилось обид, званием заслуженного осчастливил и его, уравняв титулом с рано умершим Николаем.



Высокие требования — причем ко всему на свете — отличали и Анатолия Антоновича, чья сестра в первом браке жила замужем за Владимиром Баталовым.

Откуда-то мне известны некоторые трагикомические эпизоды из эротической жизни Анатолия Антоновича.

Однажды дядя моих друзей отправился в поисках любовного уединения с дамой на пустой по осеннему времени спортивный стадион, вид на который соблазнительно открывался из окон близлежащего дома — и один любознательный жилец, пожелавший рассмотреть все подробности сексуального акта, высунулся из своего окна — настолько, что выпал и разбился насмерть.

В другом эпизоде рисковал своим здоровьем — опять же ради, как теперь бы дежурно сказали, секса — сам любимец женщин Анатолий Антонович.

Дело происходило на фронте — и ложем любви для баловников стал кузов мчащегося (надеюсь, что в бой) “студебеккера”. Военная дорога не слишком приспособлена для любовных свиданий — и на одном из крутых ухабов соитие неожиданно прервалось, служивший не в авиации наш дядя взлетел в прифронтовое небо — последовавшее приземление смогло доставить храброму офицеру исключительно мазохистское удовольствие.

Я, кажется, увлекся — худая, пусть и высокая дядина фигура грозит отвлечь нас от моих друзей с их уважаемыми родителями.

Но, чтобы завершить рассказ про бедового Анатолия Антоновича, приведу наконец его реплику, произнесенную в разгар хоккейного матча.

Дядя выразил озабоченность тем, что у нас зачастую смотрят хоккей граждане, никогда не встававшие на коньки, — Анатолий Антонович сомневался, доходят ли до них в таком случае нюансы такой сложной игры. “Я-то хожу на коньках очень прилично, — заверил нас дядя, — и мне в хоккее как раз все понятно”.

Сразу же после хоккея мы вышли с Борей в соседний двор, чтобы сделать по глотку вина на свежем воздухе — термин “глоток” заимствую у Ахматовой, Анна Андреевна как-то насмешила меня вопросом: “Не хотите ли, Саша, глоток вина?”.

К беседке, куда мы несли вино, просто невозможно было подобраться из-за гололеда — и я предположил, что выпивать в подобных условиях всего сподручнее было бы Анатолию Антоновичу либо Альметову — славному хоккеисту того времени (я с ним тоже был знаком и рассказывал про него Борису).



Моя жизнь по-настоящему — в избранном мною — навсегда ли, утверждать рано (что-то же и в моем возрасте рано) — сюжете началась на Большой Ордынке.

Сложись она вовсе без Ардовых, я бы мог стать другим — лучше ли, хуже, кто теперь со всей очевидностью скажет (кому, вернее, теперь интересно: лучше или хуже).

Но сам я уже с трудом вспоминаю себя доордынским — доардовским.

Конечно, что-то же со мною примечательное происходило, и был же я кем-то до встречи с Ардовыми.

А то зачем бы я Ордынке?

Ордынка (в ардовской ее интерпретации) привечала многих, порой и слишком многих. Но не каждого.

Хотите, считайте нашу встречу судьбой, хотите — совпадением. За долгую жизнь я перестал различать грань между совпадением и судьбой.



“Всежки”, как произносил вместо “все ж таки” наш с Борей наставник Вениамин Захарович Радомысленский, есть и совпадение, и судьба в том, что очень скоро после начала нашей совместной с младшим сыном Виктора Ефимовича учебы в Школе-студии МХАТ семья Нилиных перехала с Беговой в Лаврушинский переулок, и жить я стал по соседству с Ардовыми.

А дали бы отцу квартиру на Ломоносовском проспекте, куда шло основное поселение-переселение писателей, — и не жили бы мы с Борисом рядом, не возвращались бы с вечерних занятий вместе пешком по Горького, через Красную площадь, не всходили бы на мост через Москва-реку, — неизвестно еще, как бы все и сложилось в моих отношениях с ним и с Ордынкой.

Раз уж вспомнил директора Школы-студии, скажу заодно слова моей ему благодарности — без Радомысленского не получить бы мне высшего образования.

Конечно, с моими школьными отметками глупо бы и пробовать поступать в какой-либо институт. Когда уже в университете декану факультета журналистики Элеоноре Анатольевне Лазаревич (все теперь помнят только Засурского, а про нее забыли, но я-то ее помню и люблю) попал каким-то образом в руки мой аттестат, то чуть не пришлось вызывать на Моховую “скорую помощь”. Но выгонять меня было поздно — и, в общем, не за что: курсу к четвертому я к занятиям привык и даже получал повышенную стипендию.

В Школу-студию поступали ребята с аттестатами не лучше моего. Боря Ардов доучивался в школе рабочей молодежи — на дневную времени не выбралось (притом что Борис на заводе — и вообще нигде — не работал). Перед Борей, однако, был пример старшего брата Алексея. Алеша из-за войны — в Бугульме он помогал маме организовывать театр (теперь имени Алексея Баталова) — от школы отбился.

По семейной легенде, Виктор Ефимович аттестат Баталову купил на базаре — и сам его заполнил. Вместо учебы в девятом классе пасынок Ардова пошел на экзамен в Школу-студию (с того момента и, мне показалось, до самой смерти Виктора Ефимовича в семьдесят шестом говорил, когда оказывался в трудных обстоятельствах: “Виктор мне это устроит”). Но тетя Лена Нарбекова (одна из самых любимых мною в ардовской родне), Алешина сверстница, уточняет легенду подробностью, что усилий Виктора Ефимовича по изготовлению фальшивого аттестата оказалось недостаточно — и Ольга Леонардовна Книппер-Чехова ездила хлопотать за племянника Николая Баталова к Ворошилову.

В Школе-студии мои слабые академические успехи по первым семестрам дирекцию не волновали. Но когда на втором курсе на меня ополчились буквально все педагоги, Вениамин Захарович насторожился. Меня, правда, пытались спасти Кедров, Ефремов и Виленкин, друживший тогда с Ефремовым (меня тогда мало знал). Но их аргументы в защиту звучали для директора неубедительно — ходатаям было просто жаль меня, уверенности в моем артистическом будущем не было и у них. Я спросил у Ефремова: “Может быть, мне самому уйти, раз все меня ругают?”. Ефремов был не в настроении: “Ну если ты спрашиваешь, уходи!”. Позднее он спокойно объяснял мне, что в актерах никто никого не удерживает. Засомневался в себе, сам и решай — быть тебе здесь или не быть.

И я пошел к Радомысленскому. Он спросил: “А куда же ты, дружочек, пойдешь?”. Я ответил, что собираюсь в Институт кинематографии. На самом деле я никуда не собирался — был в растерянности, что делать.

Директору мысль о ВГИКе почему-то понравилась. Он только поинтересовался: “Но, надеюсь, ты на режиссерский факультет идешь, не на актерский?”. И выдал мне специальную бумагу — напечатанное на бланке Школы-студии обязательство Министерству высшего образования, что оторвет от себя штатную единицу учебному заведению, которое согласится взять меня к себе переводом.

С Институтом кинематографии — из-за пьяной глупости моей (сначала) и нетерпения (потом) — не выгорело.

А с факультетом журналистики МГУ, куда мне совершенно не хотелось поступать, получилось.

И вот теперь я козыряю университетским образованием.

Кем бы я, интересно, стал без Вениамина Захаровича, Царствие ему Небесное?

Мне это еще и потому приятно вспомнить, что опрометчивых решений наш директор не любил.

Нам рассказывали про случай с ним, когда он служил в чине капитана третьего ранга начальником Театра Северного флота, носил на боку кортик, — он и появился, по преданиям, впервые в Школе-студии в форме. Номер во флотской гостинице делил с ним поэт Сергей Островой, прикомандированный к газете. Ночью — тем более что стояли белые ночи — Островой, как поэту и положено, не спал, сочинял стихи. И увидел из окна, как поднимается на сопку член военного совета, контр-адмирал, — и катит в горку велосипед. Поднялся на сопку — и съехал. Снова поднялся — и снова съехал. Островой увиденную сцену досуга флотоводца немедленно переложил на стихи. И не мог дождаться утра, чтобы поскорее прочесть новое стихотворение редактору газеты…

К пробуждению Вениамина Захаровича поэт уже вернулся из редакции буквально в слезах — стихи к печати не приняли. Он бросился за утешением к Радомысленскому. Но тот, внимательнейшим образом изучив текст, резюмировал: “Они правы. Ты, Сергей, недооцениваешь роль командующего. Ну вот что ты пишешь: “И ведя велосипед, член военного совета сам с собой ведет совет”. Плохо. Что значит сам с собой? А командующий флотом?”.

Я знал театральный мир больше понаслышке (и книгам, конечно, я много слишком книг прочитал о театре), а Боря происходил из актерской среды (мама — актриса и режиссер, папа — эстрадный автор, сам читающий свои юморески со сцены). Вся Москва в афишах фильма “Летят журавли”, и с них смотрел на столицу Баталов, а столица (как и вся страна, сто миллионов советских женщин, по выражению Ахматовой) смотрела на Баталова.

Когда в те дни Виктор Ефимович спустился на подвальный этаж нашего дома на Лаврушинском, куда поместили управление авторских прав, всех радостней его приветствовал юрисконсульт. Он напомнил Ардову-старшему, что тот приходил в свое время к ним в школу, где в одном классе с будущим юрисконсультом учился и ардовский пасынок Баталов. Из вежливости юрисконсульт поинтересовался, как сложилась дальнейшая судьба пасынка. Отчим был, разумеется, изумлен вопросом — вся же страна знала, как… Но тут выяснилось, что юрисконсульт никак не связывал своего однокашника-двоечника с тем знаменитым Баталовым из кино.



Борис каким-то образом сориентирован был на лидерство среди сокурсников, а я скорее обречен на аутсайдерство — слишком уж чужеродно выглядел я в театральном вузе. (Свидетелей моего успеха на вступительных экзаменах среди однокурсников почти не было — я экзаменовался в осеннем потоке, когда курс в основном был набран.)

До сих пор чувствую себя виноватым перед Борей за то, что наша с ним окрепшая к зиме дружба отвлекала его от общения с теми, кто в дальнейшем сделались заметными артистами. Могло бы и Борису найтись место в их, отчасти и во время студенчества сложившейся, стае (но и не наверняка, будем объективны, шанс ему давался, он им плохо воспользовался). Главная наша жизнь — притом что в Школе-студии мы проводили целый день, с утра и до вечера, дружили не только с однокурсниками, но и со многими из старших студентов, — “всежки” протекала на Ордынке.

К Ордынке — с Ахматовой, с Баталовым — влекло, судя по их позднейшим воспоминаниям, большинство наших однокурсников.

Правда, и Ахматова, и Баталов бывали на Ордынке наездами — и Борины гости не всегда их заставали. Приходилось потом фантазировать, что простительно. На самой-то Ордынке они бывали — и где бы еще увидели таких людей, как Виктор Ефимович и Нина Антоновна?

Я же приходил на Ордынку ежедневно — с утра заходил за Борей, чтобы идти на занятия, а по вечерам, когда возвращались с уроков, не всегда торопился домой…

Думаю, что благодаря своей негаданной укорененности на Ордынке, приобретенным там навыкам в разговорах я занял к первой своей в Школе-студии МХАТ зиме вряд ли положенное мне по весьма скромным успехам место.

Держался с почти такой же — временами — свободой, как Борис. Хотя не умел рисовать (а он рисовал прекрасно), не умел смешно изображать окружающих, не умел рассказывать анекдоты (да и не знал я их никогда в таком множестве, в каком обрушили их на меня Ардовы).



Я бы сказал, что на Ордынке меня в первую очередь приняли младшие.

Но в доме Ардовых возрастная иерархия была размытее, чем в какой-либо из семей, мне по сегодня известных, — и, странное дело, я, при всей мешающей мне иногда и сегодня скованности в начале знакомства с новыми людьми, проявлялся в разговорах с Виктором Ефимовичем и Ниной Антоновной смелее и откровеннее, чем у себя дома, хотя вроде бы и со своими родителями оставался в доверительных отношениях.

И в доме у Ардовых все — а не только я — чувствовали себя свободнее, чем где бы то ни было.

Отец мой в ту пору переживал свой первый — и единственный — примечательный успех: зимой пятьдесят седьмого года он вызывал к себе интерес, казавшийся нам, его семье, всеобщим.

Но вряд ли отцовский успех до такой уж степени сказывался на приеме, оказанном мне на Ордынке.

Ардовых не удивить было громкими именами — с мальчиками Ардовыми дружили дети знаменитостей. Максима, например, Шостаковича — очень, к тому же, располагавшего к себе разными талантами юношу — любили и привечали на Ордынке как младшие, так и старшие.



Максим как-то в Коктебеле мне признался, что очень противился моему проникновению в компанию, сложившуюся у них года за два до моего появления на Ордынке. Но ему пришлось постепенно сдаться и примириться с моим присутствием — не хотелось Максиму огорчать привыкшего ко мне Бориса.

По утрам, пока Борис — с завидной для меня легкостью и медлительностью — собирался на занятия, я беседовал с Мишей, студентом редакторского отделения факультета журналистики МГУ. Почему-то он в свой университет никогда не торопился, ко времени моего прихода обычно еще и не вставал с постели.

С Мишей — он был старше брата и меня на три года — я говорил обычно на другие, чем привык с Борисом, темы. И шел в этих разговорах, как учили нас во МХАТе, от партнера. Миша тоже не умел рисовать и не намного лучше меня мог в лицах изобразить кого-либо, но в разговоре он выглядел сильнее и Бори, и меня, был более прицелен в той насмешливости, которая и Борю отличала, интенсивнее в подборе точных слов, убийственнее в иронии оценок, быстрее (а то и слишком, на мой слух, быстро) думал, но и вместе с тем, как вскоре понял я, был дипломатичнее.

Не оттого ли мне это показалось, что, рассуждая по-взрослому, он в разговорах со взрослыми выглядел почти на равных — и умел говорить, как они, а я часто попадал впросак, выражаясь для нетерпеливых взрослых слишком уж путанно, по-детски.

Чувство юмора — разобрался я позднее — оказывалось у Миши именно чувством, вступавшим в противоречие с бродившими в нем страстями, не всегда на злой язык юмора переводимыми, — и оттого в Мишином веселом взгляде я прочитывал (сейчас прочитываю реже) и неизъяснимое страдание. Теперь я считаю, что он и чувствовал слишком быстро — и смирить нетерпение удалось ему не сразу. Но удалось.

Уважение к признанным художественным авторитетам и миру устоявшихся ценностей (и правил) проявлялось у Миши отчетливее и чаще, чем у Бориса (все же более тогда информированного, чем я), — особенно у раннего, не узнавшего еще чувствительных неудач.

Не знаю, дано ли мне право судить Бориса, ушедшего раньше, но на всей его не сложившейся так, как обещало начало биографии, судьбе сказались, на мой взгляд, драмы личной жизни, которых он сам для себя честно не квалифицировал. Остальным же дела не было до частных проблем красавца и любимца женщин, чьих трудностей никто, да и сам он, не собирался замечать.

Он казался — и мне тоже — созданным если не для легкой жизни, то уж совсем не для жизни неудачника, которым он долго-долго не соглашался себя считать — и может быть, так и не согласился, чему я могу только позавидовать.

Миша, на мой взгляд, бывал смелее в суждениях. (Хотя в его суждениях я иногда и чувствовал хорошо усвоенное, хорошо, я бы сказал, прочитанное.)

Но у Бори в такого рода суждениях и не возникало потребности.

И меня поначалу Борино незнание привлекало большей независимостью, чем Мишина эрудиция, тогда особенно выделявшая его среди нас.

Борис — возможно, из чувства самосохранения (он интуитивно берег свой внутренний покой, что удавалось ему, однако, до поры) — и не старался расширить круг знаний. Он не сомневался — и по-своему был прав — в своей способности попадать совершенно органично в тон разговора со всяким собеседником, всегда без напряжения улавливая, о чем идет речь; и в тех, не поверите, случаях, когда за минуту до того и приблизительного понятия не имел о предмете разговора. Это — в гораздо меньшей степени и с меньшей органикой в применении — есть и у меня.

Наверное, эта общая наша с Борей особенность и помогала мне в занимательных собеседованиях с Михаилом по утрам.

Я и сегодня приверженец исчезнувшего МХАТа (Камергерский переулок — любимое место мое в Москве) — не судьба ли моя быть приверженцем навсегда исчезнувшего? Но с первых же дней занятий в Школе-студии дежурный пафос в будничных отношениях нашего учебного заведения с угасающим театром не соответствовал тем чувствам, с которыми я туда стремился.

И так получалось, что, развлекая Михаила, я вовсю иронизировал над принятой апологетикой МХАТа — красиво ее лажал, как перевел мои высказывания на сленг Миша, которого я позабавил. Миша перенял у Виктора Ефимовича умение слышать смешное, а не только шутить самому. Кроме того, мои наскоки оказывались более чем кстати в семье, где у Нины Антоновны были свои обиды на Камергерский, а Виктор Ефимович вообще тяготел ко все еще (и в пятьдесят седьмом) не вполне восстановленному в правах великому Мейерхольду, с которым был к тому же и знаком.

Однажды я рассказал Ардову-старшему, что встретил на улице Горького бывавшего на Ордынке саратовского эстрадника Горелика — и он меня узнал, ответил на мой поклон. Виктор Ефимович рассмеялся: “Это что! Я был еще моложе тебя — и тоже шел по Тверской. А мне навстречу — Мейерхольд. И он — не я с ним, а он со мной — поздоровался. Я долго ломал голову: зачем ему было здороваться с каким-то мальчишкой? И только узнав Всеволода Эмильевича поближе, понял, в чем дело. Мейерхольд по всему складу своему был вождем. Заметив мой восторженный взгляд, он мгновенно понял, что осчастливит сейчас этого юнца своим приветствием — и тот по гроб жизни будет помнить широту демократичного Мейерхольда”.



Красавице Нине Антоновне я первоначально нравился меньше остальных товарищей Бори и Миши: уже упомянутого Максима или Андрюши Кучаева.

Но моего существования на Ордынке это не омрачило и не усложнило.

Нина Антоновна умела вдруг и озадачить разбежавшихся на ордынский огонек неприятных ей людей застывшим — в не ожидаемой гостем от нее строгости — выражением лица. Я не сразу после своей (менее артистичной) семьи привык к приподнято-преувеличенной фразировке речи и четкости театрального жеста (и в тех случаях, когда такой жест по бытовому уровню разговора необходим не был), но очень скоро догадался, что резковатая до грубости — впрочем, обаятельной — мама моих новых друзей добра по-настоящему и по-настоящему участлива.

Позднее я понял, что Нина Антоновна еще и терпелива необыкновенно (недаром же Ахматову восхищала ее стойкость перед жизнью).

Боря унаследовал от матери терпение, что скорее повредило ему, чем помогло, — в его случае терпение бывало и неотличимым от нерешительности, слабохарактерности.

Нина Антоновна заметила расположение ко мне сыновей — и в общем приняла меня таким, каким я был в свои семнадцать лет, — очень далеким от ее представлений о мужской привлекательности (в ее глазах я очень проигрывал внешне почти всем молодым людям, к ним приходившим). Однажды даже поделилась — при мне — с Анной Андреевной своим сочувственным удивлением неправильными, по ее мнению, чертами моего лица. Но Ахматова меня защитила — и с такой поддержкой можно было жить.

Впрочем, теперь уже не так, наверное, и важно, которая из дам была более права.

Тем не менее ведь вспомнилось через столько лет…

Виктора Ефимовича моя внешность тоже забавляла — и хотя никто из русских классиков не защитил меня от его насмешек, я их как-то легче, чем по моей обидчивости можно было ожидать, перенес. Затрудняюсь и сейчас сказать, так ли Ардов-старший был добр, как Нина Антоновна. Но Виктор Ефимович бывал сентиментален, — помню, как плакал он на спектакле в “Современнике” с участием Бориса, плакал от сознания, что сын вышел на сцену ставшего уже знаменитым театра. Конечно, такая реакция могла быть и возрастной. С годами и в себе замечаю сентиментальность.

Как требовательный слушатель Ардов воспитывал и в нас рассказчиков. Любой рассказ он слушал с нетерпением (узнать, что дальше), подхлестывая — “ну”, понукал он, “ну”… “ну”… “говно” — резюмировал: “история”… Зато, если рассказ ему нравился, он не скрывал изумления, говорил (протяжно почему-то): “Ты шу-у-у-тишь!”.

Ардовы не то чтобы удержали меня от стремления идти в актеры — хотя Виктор Ефимович отговаривал от актерства до огорчения убедительно, — скорее отвлекли.

Они, как смело я могу сказать сегодня (массу разочарований в себе и других пережив), заменили мне образом своей жизни на Ордынке театр — со всем (кроме славы), что искал в нем я, семнадцатилетний.



Годы и годы я надеялся, что напишу про Ордынку в бальзаковском роде роман из нескольких книг, где и Боре, и Мише, и Алексею, не ставшему за полвека нашего знакомства ни дальше и ни ближе мне, чем при первой встрече (но, тем не менее, и о нем, поскольку занимала меня его от Ордынки отдельность, им, уверен, и обретенная на Ордынке, где так любил его отчим, а он — отчима), и, конечно, Нине Антоновне с Виктором Ефимовичем посвятил бы по книге.

Но слишком уж долго размышлял-собирался — и времени на такой роман у меня не осталось…

Или, может быть, лучше — пьеса?

По-моему, невозможность сочинения пьесы про Ордынку (с Ардовыми — действующими лицами) вызвана тем, что я с первого дня у них дома воспринимал их жизнь уже готовой пьесой или, лучше сказать, поставленным кем-то спектаклем, а не частью течения общей жизни. В реальной жизни вокруг я за первые “сезоны” у Ардовых очень многое упустил, — это и до сих пор сказывается.

Но я не жалею. Вот сию минуту твердо могу сказать, что — не жалею. Иногда зову — знать бы кого? А если плачу, то разве что когда один остаюсь — никто не увидит.

Иной бы записал на всякий случай эту жизнь с натуры. Но я-то, когда гостевал на Ордынке, от попыток сочинительства еще очень был далек — и в реальной пьесе “Ардовы” надеялся сыграть одну из центральных ролей, завышая самооценку, что в молодости неплохо. В старости тем более не помешает.

Пьес про Ардовых и про Ордынку и никто другой не сочинил. Но оставлена масса свидетельств — и я не нахожу в них того, что, казалось бы, сам видел (или “всежки” чувствовал, только чувствовал?)…



У Ардовых была небольшая, но удачно спланированная квартира из четырех комнат.

Самая большая из комнат — столовая — окнами выходила во двор с гаражами (в одном из которых держал Алеша свою машину, где бы он потом ни жил).

Столовая (когда пустовала) и напоминала мне сцену.

Комната детей — Миши с Борей — отодвигалась вглубь квартиры довольно длинным для некоммуналки коридором. До ремонта дверь из коридора выводила прямо в столовую. Дверь занавешивалась зеленой, надвое раздвигавшейся портьерой. И выходом через эту портьеру компенсировалось так и не доставшееся мне ощущение выхода на большую сцену.

А за кулисами — в детской — я готовился к выступлениям и на иного рода подмостках.

Самая большая комната в квартире Ардовых все равно и осталась для меня сценой, — когда снится (иногда и наяву, — что как не сны наяву наши воспоминания?) Большая Ордынка, большая (вне зависимости от количества квадратных метров) квартира, и никто внутри сна моего не умер. Во сне мы все заявлены, действуем на равных, живые и мертвые, как в романе Симонова про войну, — и разветвленный сюжет отношений наших длится.

И реальность — теперь уже только сна — единственная реальность, в которой я не хочу усомниться.



Вспоминания об Ордынке в связи с многолетним постоем у Ардовых Анны Андреевны превратились в общее место, и я от своего личного мемуарного штришка временно воздержусь.

Удержусь от соблазна мизансценировать эпизоды на ардовской комнатной (по жанру, а не по исторической ретроспективе) сцене, отталкиваясь от фигуры Ахматовой в лиловом халате, широко занявшей диван, умещенный между стеной с круглым зеркалом и столом, — зеркало остается у нее за спиной; но есть и другой вариант отражения — портрет Анны Андреевны работы Баталова, написанный маслом в пору увлечения Алексея живописью.

Моя мизансцена строится сейчас вокруг Виктора Ефимовича Ардова, занимавшего кресло во главе стола, — по правую руку телефон, поставленный для удобства на приступочку высокого трюмо.

В первой попытке организации музея на Ордынке табличка на двери в квартиру, сделанная от руки, анонсировала: “Музей Ардова и Ахматовой”.

Она царапнула меня сначала бестактностью. Но в следующую минуту я понял, что все декларировано правильно.

Это не музей поэта (по принятой литературной иерархии).

Это музей быта.

И хозяин такого дома важнее для внутреннего сюжета, чем любой величины гость.

Когда Виктора Ефимовича не стало, не стало и дома в прежнем понимании.

Народ сюда по-прежнему тянулся — и Борино гостеприимство, которому Нина Антоновна, конечно же, способствовала, возможно, не уступало (а то и превосходило за счет Бориных кулинарных способностей) отцовскому. Но что-то главное — ритуальное — пропало.

С красиво старевшей Ниной Антоновной наши отношения улучшались — она привыкла ко мне за прошедшие годы, и мы чаще с ней разговаривали. Повзрослев, я глубже проникся ее судьбой.

С Виктором Ефимовичем в его последние годы взаимопонимание, наоборот, исчезло — он, по-моему, беспричинно сердился на меня — и я старался реже попадаться ему на глаза. (Сейчас вдруг всей кожей почувствовал одиночество Ардова. Каким оно бывает — я теперь знаю — в неизлечимой болезни, когда раздражение трудно сдерживать, а выплеск раздражения, наоборот, приносит облегчение.)

Но почему я должен задерживать в памяти неприятное — это, кстати, и не по-ардовски, не по-ордынски, — а не вспомнить дни доверия и откровенности со стороны Ардова-старшего?

Алексей жил в Ленинграде — и талоны на получение продовольственного заказа по сниженным для номенклатуры (Баталова ввели в коллегию Госкино) ценам оставил в Москве маме и отчиму. И вот однажды Виктор Ефимович позвал меня съездить вместе с ним за Алешиным заказом. Я предложил, что съезжу и один — от Ордынки до Дома на набережной, где заказы выдавались, два шага. Но Ардов велел мне взять на кухне большую корзину, и мы двинулись вдвоем за дефицитными харчами.

У Виктора Ефимовича был диабет, и сладкое ему запрещалось категорически. Поэтому первое пирожное из заказа он съел прямо в Доме правительства. Второе — в такси. А когда такси свернуло на Ордынку, Ардов велел остановить машину. Мы пошли пешком — и он получил возможность съесть третье.

Сладкое располагает к исповедальности. И на оставшемся до дома пути Виктор Ефимович рассказал мне о своей любви к одной молодой даме — дочери знаменитого певца, ровесника Ардова.

Клянусь вам, меня в рассказе не возраст рассказчика удивил.

Удивил поворот темы.

О женщинах мы не раз и не два беседовали с Виктором Ефимовичем на Ордынке. Он вроде бы наставлял нас. Но мне, романтическому молодому человеку, рассуждения старшего товарища не нравились. Женщины в ардовских рассуждениях выглядели слишком уж элементарными. К сожалению, сейчас, когда мне уже больше лет, чем Виктору Ефимовичу в ту минуту его откровенности со мной, тащившим корзину вкусной еды, и я кое в чем — кое в чем — с ним почти согласен.

А тогда он сказал: “У меня такая любовь, Сашка, что все остальное кажется ерундой”.

Что было со всеми нами потом?

То и было, что со всеми бывает.

Но не у всех оставалась за плечами та Ордынка, где на вопрос, со временем вытеснивший остальные гвоздевые вопросы дня, — “Какой счет?” — еще так легко было отвечать, что в нашу пользу.

В чью же еще?

2.

“В зеленой лапше травы”, — подумал я, взглянув на стоптанные ботинки Олеши, словами, которые вполне бы мог и у него прочесть. Но тогда я еще ни строчки из сочинений Юрия Карловича не прочел. Не слышал даже про сказку “Три толстяка”.

С того дня прошла моя — совсем уж не короткая — жизнь.

Тогда, летом сорок девятого года, она простиралась от околицы леса и до самого, заслоненного, казалось, лишь соснами и елками горизонта.

Летом сорок девятого года на участке у соседей Петровых, семь лет как потерявших на войне главу семьи — Евгения Петрова, того, кто вместе с Ильей Ильфом сочинил “Двенадцать стульев” и “Золотого теленка”, — стоял на коротковатых ногах большеголовый человек.

Соседский мальчик Илья (сын не Ильфа — Петрова) сказал мне про него: “Дядя Юра играл в футбол за сборную Одессы”.

А дядя Юра, о чем-то задумавшись, молчал.

Так я впервые увидел Олешу.

Мне должно было скоро исполниться девять лет, Илье стукнуло уже одиннадцать.

Мои ранние мысли о футболе впрямую ассоциируются с дачным Переделкином, где увлекся я этой игрой отчасти под влиянием Ильи Петрова. Сейчас понимаю, что его старший брат Петя — тогда студент Института кинематографии — ходил, наверное, на футбол еще до войны. С отцом, известным писателем.

Петя болел за “Спартак” — и младший брат, конечно, тоже.

До сих пор помню крик его на весь дачный поселок: “Спартак” на Кубок выиграл!”.

Не “Кубок” он орал, а “на Кубок”.

В моей семье никто футболом не интересовался.

Отец с детства предостерегал меня от слепого подражания — и сам никому не подражал. Поэтому я не стал болеть за “Спартак”, как все свободомыслящие люди. Я стал болеть за клуб Армии.

Но меня притягивала не принадлежность футбольной команды к армии (что после войны было более чем естественным) — меня притягивала звучность аббревиатуры: ЦДКА. В смысл названия — Центральный клуб Красной армии — я тогда и не вдумывался (возможно, в душе я бескорыстный филолог — на филологический факультет меня бы никогда не приняли, да я и не знал до поступления на журналистику, что такой факультет у нас на третьем этаже существует, пока не увидел во дворе девушек-филологинь).

Илья увлекался футболом и в дальнейшем. Однажды на Ордынке Ахматова при нем произнесла, разговаривая с кем-то по телефону: “Меня навестил Шток. С ним был его свояк — Старостин”.

Илья тут же отбросил журнал, который от скуки листал, не обращая на Анну Андреевну никакого внимания, — он часто бывал у Ардовых, привык к ее присутствию и к тому же, даром что назван был в честь Ильфа, литературой не интересовался, только музыкой, Гнесинское училище заканчивал.

Он воскликнул возбужденно-вопросительно, словно не доверял словам Ахматовой: “Вы знакомы со Старостиным?!”. Анна Андреевна прокомментировала потом возбуждение Ильи следующим образом: “Если раньше Илья относился ко мне, как жук к задвижке, то, узнав про знакомство со Старостиным, обратил наконец на меня свое благосклонное внимание”.



Юрий Карлович Олеша был влюблен в Ильюшину и Петину маму Валентину Леонтьевну. Она у него в романе “Зависть” — та трепетная Валя, которая прошумела мимо Кавалерова (альтер эго автора), “как ветвь, полная цветов и листьев”.

Он любил ее в молодости — знаменитым писателем, любил и пьяным, элегантно неряшливым стариком.

Олеша был ровесником века. Не могу лишить себя удовольствия и не привести длинной цитаты: “Ты был ровесником века. Помнишь? Блерио перелетел через Ла-Манш? Теперь я отстал, смотри, как я отстал, я семеню — толстяк на коротких ножках… Смотри, как мне трудно бежать, но я бегу, хоть задыхаюсь, хоть вязнут ноги, — бегу за гремящей бурей века”.

Он умер сразу после шестидесятилетия, но мы были слишком намного моложе — и от впечатления старости Юрия Карловича я и в собственные почти семьдесят никак не могу отделаться.

Олеша вел себя по-иному, чем остальные обитатели писательского дома на Лаврушинском. Стрельнув трешку-пятерку у соседа или у тех, кто получал в дни выплат деньги в подвальчике управления авторских прав, он не чувствовал себя униженным (круглосуточно помнил, что он — Олеша).

Ему в том подвальчике и получать было нечего — пьесы не шли, как не переиздавались и книги (Ильфа и Петрова, кстати, тоже до смерти Сталина не переиздавали).

Но каждый из стоявших в очереди мог испытывать только неловкость перед Олешей — это он, ныне высокопарно изъясняющийся нищий, сочинил книги, какие им не сочинить при всех заработках.

Возможно, я несколько идеализирую сейчас писателей из той очереди.



Незадолго до смерти Юрия Карловича мы с Борей Ардовым встретили его на Пятницкой, — точнее, мы увидели Олешу во дворе возле продовольственного магазина. Он сдавал в пункт приема порожнюю посуду.

Мы с Борисом выросли в писательских семьях — и про безденежье, настигающее время от времени пишущих, но не издающихся, знали не понаслышке.

К Олеше мы всегда были преисполнены уважения. Борис читал меньше, еще меньше, чем я, но в нем чувство личной причастности к мировой культуре заложено было все же глубже, чем во мне, — и я старался это у него перенять.

Блерио, перелетевший Ла-Манш, когда Юрий Карлович еще учился в гимназии, и к Ордынке, получалось, имел некоторое отношение — Анна Андреевна при Боре рассказывала (а Боря, конечно, мне передал), как Блерио со своим помощником сидели напротив нее в каком-то парижском кафе, а ей жала туфля, она скинула ее под столом, но когда стала потом надевать, обнаружила внутри визитную карточку авиатора. Хотя точно помнит, что за все время застолья он ни разу не наклонялся.

Олеша чуть смутился, когда мы с подчеркнутой благовоспитанностью ему поклонились. “Да, — сказал он громко и раздельно выговаривая слова. — Сегодня я беден, но очень скоро буду сказочно богат”.

В пятьдесят восьмом году вышла книжка избранных произведений Олеши с формалистической птичкой на обложке, прославившей заодно (про Юрия Карловича правильнее сказать, что к нему слава вернулась)и графика Льва-Феликса Збарского — сына академика, забальзамировавшего Ленина для мавзолея.

И мы все радовались, что Олеша стал не сказочно (как всегда ему хотелось), но богаче.

Теперь, через без малого полвека, в очередной раз перечитав “Зависть”, я и тогдашней бедности Олеши завидую. Думаю, что, сочинив “Зависть”, можно и милостыню в подземном переходе или поездах просить — без зазрения совести.

Валентина Леонтьевна не любила Олешу никаким — ни молодым, знаменитым и богатым, ни старым, впавшим в нищету и безвестность. А если Юрий Карлович приходил к Валентине Леонтьевне выпивши, она велела детям гнать его прочь. Жили они в одном доме. Полузапрещенных Ильфа и Петрова хоть студенты заучивали, соревновались, кто больше цитат из Остапа Бендера запомнит, а Юрий Карлович для советского студенчества той поры — про нынешнее в связи с Олешей мне страшно и подумать — был слишком уж изыскан и непривычно метафоричен.

Петя стал кинооператором, снял знаменитую картину “Семнадцать мгновений весны” и умер. Илья превратился в композитора, сочинил музыку к песне “Стою на полустаночке в цветастом полушалочке, а мимо пролетают поезда” и уехал в Америку. Потом, я слышал, вернулся, звонил как-то Мише Ардову.

Я вот только сию минуту сообразил, что застал продолжение романа, который, будь он переложен (Юрием Карловичем, само собой) на бумагу, смог составить бы конкуренцию “Мастеру и Маргарите”.

Ни в чем себе не изменивший Кавалеров продолжал любить Валю — Валентину Леонтьевну, не желая замечать, что “ветвь” давно превратилась в лучшую на свете маму. Валентину Леонтьевну на моей памяти никогда ничего не интересовало, кроме Ильюшиных и Петиных дел (оба сына, никого поначалу не поражая способностями, выросли известными людьми, оба стали лауреатами Государственной премии), здоровья детей, ее внучки и внука. Внука в честь дедушки назвали Женей, а внучку Татьяной в честь мамы Валентины Леонтьевны — Татьяны Петровны (я на всю жизнь запомнил ее высказывание: “На столе столько вкусных вещей, а погода плохая”).

Могу смело сказать, что увидел своими глазами реальное продолжение “Зависти” прежде, чем прочел роман, — вот так у нас всё.

Выражение “Вот так у нас всё” принадлежит не мне, а домработнице Ардовых Ядвиге Феликсовне Постригач. Это ее отклик на рассказ актрисы Театра Армии, сослуживицы Нины Антоновны, о том, как по-свински поступили в театре с великим Алексеем Дмитриевичем Поповым. Его уволили из главных режиссеров, не сообщив ему об этом, и узнал он про увольнение от кассира, когда пришел получать жалованье. Ядя и не знала до этого о существовании Алексея Дмитриевича, но квалифицировала случившееся правильно.

“Вот так у нас всё”.

Про то, что прототипом одного из героев “Зависти” — футболиста Володи — послужил Андрей Старостин, навестивший уже почти при нас Ахматову вместе с драматургом Исидором Штоком, я узнал позднее.

И сейчас, всё (“вот так у нас всё”) связывая, понимаю, что Юрий Карлович хотя бы в своем романе захотел отдать “ветвь”-Валю не товарищу по “Гудку” Жене Петрову, брату олешинского друга-конкурента Вали Катаева, а самому красивому и похожему на гладиатора, по мнению Олеши, Андрею Старостину. Такого, чтобы “не доставайся же ты никому”, и в помине не было. Кавалеров — не Карандышев из “Бесприданницы”.

Евгения Петровича Петрова я помнить — не помню, хотя видел его наверняка. А он-то уж меня точно видел. Мы жили на соседних дачных участках — и меня младенцем привозили на коляске в щель бомбоубежища, вырытую у них на участке, сразу как началась война.

Отец с Евгением Петровичем были новопеределкинцами — въехали почти одновременно в дома первых арендаторов.

Пастернак после ареста Пильняка попросил другую дачу. Петров занял бывшую дачу Пастернака, а отец вселился вместо Пильняка.

У отца с Евгением Петровичем сложились хорошие отношения, они ездили вместе в тогдашнюю заграницу — были в Риге.

И после гибели Петрова — он разбился на самолете в сорок втором году — отец всегда старался выполнять просьбы Валентины Леонтьевны, оставшейся вдовой.

Илья с Петей отца моего не любили, но по просьбе их мамы он устраивал дела детей Евгения Петровича, когда что-то не ладилось у них в институтах.

Ардов дружил с Петровым теснее, они были соседями в городе; и родившегося у Нины Антоновны после войны третьего сына назвали Евгением.

Женя Ардов умер во младенчестве, и мы с Мишей иногда теперь фантазируем на тему, каким бы вырос Женя — и на которого из братьев был бы похож.



По-моему, чем заучивать афоризмы Бендера — и к месту и не к месту повторять их, — полезнее бы заучить наизусть описание футбольного матча у Олеши в “Зависти”. Настолько это описание, используя образ самого Олеши, стереоскопично — у Юрия Карловича “стереоскопичен” город после дождя.

Я заметил, что Кассиль во “Вратаре Республики” в изображении футбольного матча, будто шлюпка на привязи у корабля, тянется за Олешей. И получается вроде бы совсем неплохо, но подражать молодому Олеше не удавалось и Олеше более позднему, хотя и поздний Олеша по-новому великолепен.

Не резон забывать, что футбол Олеша нам представляет от имени бедного Кавалерова — и у бедного Кавалерова футбол богаче красками и нюансами, чем на самом деле.

И здесь возникает фантастическая естественность противоречия — не она ли превращает Олешу в очень крупного писателя, а его роман “Зависть” в одну из лучших книг века, за которым, перевоплощаясь в Кавалерова, бежит, задыхаясь, автор?

Футболист Володя — с него скалькирован герой сценария Олеши “Строгий юноша” — самый невыразительный из персонажей “Зависти”. Такое впечатление, что все остальные действующие лица смело сочинены, а этот как-то робко и неумело срисован с Андрея Старостина.

Но — Юрий Карлович! — и вдруг в изобразительном плане робко и — язык же не поворачивается сказать — неумело?

Что-то здесь не так.

Судя по воспоминаниям самого Старостина (они местами поживее, чем у некоторых писателей — современников Андрея Петровича), они с Олешей приятельствовали. И находили о чем поговорить друг с другом.

Олешу (уж “Зависть” — наверняка) Старостин читал — он вообще был человеком читающим. Я видел его домашнюю библиотеку — и, судя по разбухшим страницам под переплетами, все книги — читанные. Я помнил, что у Андрея Петровича дочка — филолог, и муж у нее профессор Алексей Бартошевич — специалист по Шекспиру, и подумал: уж не молодежи ли все эти книжки? Но дочь с мужем отдельно жили и вряд ли оставили родителям любимые книги.

Володя у Олеши был фигурой заданной, умозрительной, необходимой для парадоксальной концепции, мешавшей автору — и опровергнутой подлинностью душевной автобиографичности Кавалерова.

Любил же повторять Юрий Карлович, что писатели выдумывают мир, но действуют в нем реально.

Для придуманного из головы футболиста Олеша взял внешность Старостина, внутрь не заглядывая, что повредило бы концепции.

Ни за какую сборную Одессы Юрий Карлович не играл. Он играл за команду Ришельевской гимназии Одессы. В команду входил и гимназист, носивший пенсне. Гимназист в пенсне стал знаменитым на всю Россию футболистом Георгием Богемским. И то, что играл он за гимназию с Богемским, составило гордость Олеши, когда рассказывал он о себе Старостину.

Меж тем футбол стремительно менялся — и не была для него больше типичной фигура игрока в пенсне и с гимназическим образованием.

Футбол стал игрой победившего класса — и лучшие места на трибуне занимали представители победившего класса. Кавалерова проводил на футбол видный советский хозяйственник Бабичев, чьим приемным сыном и был футболист Володя, студент, сам себя называвший человеком-машиной, сын рабочего из муромских мастерских.

Футболист не мог быть героем Олеши, сочинявшим роман от имени Кавалерова.

Андрей Петрович Старостин — другое дело. Сын царского егеря родственен Богемскому. Знаменитый правый край московского “Динамо” Василий Трофимов говорил мне про Андрея Петровича, что тот явно голубых кровей: “Очень уж он свысока смотрел на всех нас”.