Форум "Солнечногорской газеты"-для думающих людей

- Отечественный футбол (http://chugunka10.net/forum/forumdisplay.php?f=497)

- - *4197. ЦСКА. Москва (http://chugunka10.net/forum/showthread.php?t=10909)

Дмитрий Кузнецов

http://www.footballplayers.ru/player...ov_Dmitri.html

Дмитрий Кузнецов / Dmitri Kuznetsov (Дмитрий Викторович Кузнецов/Dmitry Viktorovich Kuznetsov)

РоссияРоссия - Полузащитник, тренер.

СССРСССР - полузащитник.

Родился 28 августа 1965 года.

Полузащитник сборной России начала 90-х годов. В составе первой команды страны выступал на чемпионатах мира и Европы. После звездного сезона 1991 года (чемпионский дубль в составе ЦСКА), он перебрался с Испанию, где играл в течении 8 лет.
Dmitri Kuznetsov
© Сборная России по футболу

СТАТЬИ:

Мы играли за родную сборную (Александр Кружков) (2004-04-22)

КОМАНДНЫЕ ДОСТИЖЕНИЯ:

ЦСКА Москва, СССР:

Чемпион СССР 1991 года
Обладатель Кубка СССР 1991 года

ЛИЧНЫЕ ДОСТИЖЕНИЯ:

Символические сборные:

Входит в список 11 лучших футболистов чемпионата СССР 1991 года (Список 11 лучших 1980 - 1991 гг)

ТОЛЬКО ЦИФРЫ:
В составе сборной сыграл 28 матчей, забил 2 гола.

Первый матч: 21.11.1990 с США 0:0
Последний матч: 24.06.1994 с Швецией 1:3
За олимпийскую сборную СССР - 1 матч.

СЕЗОН КЛУБ МАТЧИ ГОЛЫ
1984 ЦСКА (Москва, СССР) 21 0
1985 ЦСКА (Москва, СССР) (D-2)32+3 (D-2)0
1986 ЦСКА (Москва, СССР) (D-2)42 (D-2)2
1987 ЦСКА (Москва, СССР) 28 1
1988 ЦСКА (Москва, СССР) (D-2)36 (D-2)8
1989 ЦСКА (Москва, СССР) (D-2)41 (D-2)15
1990 ЦСКА (Москва, СССР) 22 5
1991 ЦСКА (Москва, СССР) 29 12
1991/92 «Эспаньол» (Барселона, Испания) 12 4
1992 ЦСКА (Москва, Россия) 7 0
1992/93 «Эспаньол» (Барселона, Испания) 31+2 0
1993/94 «Эспаньол» (Барселона, Испания) (D-2)32 (D-2)6
1994/95 «Эспаньол» (Барселона, Испания) 5 0
«Лерида» (Испания) 14 2
1995/96 «Алавес» (Испания) (D-2)32 (D-2)6
1996/97 «Осасуна» (Испания) (D-2)38 (D-2)5
1997 ЦСКА (Москва, Россия) 18 1
1998 ЦСКА (Москва, Россия) 12 0
«Арсенал» (Тула, Россия) (D-2)18 (D-2)1
1999 «Локомотив» (Нижний Новгород, Россия) 25 4
2000 «Сокол» (Саратов, Россия) (D-2)16 (D-2)2
2001 «Сокол» (Саратов, Россия) 20 0
2002 «Торпедо-ЗИЛ» (Москва, Россия) 14 1
«Волгарь-Газпром» (Астрахань, Россия) (D-2)13 (D-2)0
ИТОГО в D-1 238 35
ИТОГО в D-2 317 53

ПЕРИОД КЛУБ СТРАНА ..
2004 - 2005
МФК «Норильский Никель» Россия тренер
2006 «Спартак» Челябинск Россия
2007 - 2008
«Нижний Новогород» Россия

ССЫЛКИ:

Прочитать про игрока на сайте Wikipedia

Прочитать про игрока на сайте Википедия
Прочитать про игрока на сайте Сборной России по футболу

Спектакль без кавычек

Такой футбол нам и нужен

Армейская прописка футбольного кубка

Невозвращенец

Это-финал!

Кто пьет шампанское из хрусталя

Последний, золотой

ОСЕНЬ ГЕНЕРАЛА

https://www.sport-express.ru/newspaper/2000-07-11/8_2/

11 июля 2000 | Футбол

ФУТБОЛ

ДОСЬЕ "СЭ"

Юрий НЫРКОВ

Родился 29 июня 1924 года в Вышнем Волочке.

Левый защитник. Начал играть в 1936 году в Москве в юношеской команде СЮПа. В 1946-47 выступал за ГСВГ, в 1947-52, 1954 - за ЦДКА, в 1952 - в команде города Калинин. В чемпионатах СССР провел 94 матча. Чемпион СССР 1950, 1951 годов, серебряный призер 1949 года. Обладатель Кубка СССР 1948, 1951 годов. За сборную СССР сыграл 3 матча (1952). Участник Олимпиады-52.

В 1990-91 годах - председатель федерации футбола РСФСР. С 1992 года - председатель Комитета ветеранов футбола РФС. С 1994 года - президент фонда ветеранов армейского футбола имени Григория Федотова.

Кому рассказать - не поверят ведь! - видел я Ныркова Юрия Александровича в деле. В смысле - играющим в футбол. Ну вот, я же говорил - не верите...

А напрасно. Юрий Александрович гонял мяч с приятелями в Сокольниках, во дворике, - да как гонял! Как в звездные годы. Как в "команде лейтенантов". Из которой в живых осталось теперь три человека. Из этих трех один играл еще недавно. Лет пять назад. Играл почти всерьез.

МАНЕЖ

Однажды заглянул я в армейский манежик. Юрий Александрович зазвал. Решив оперативно полубоевые свои дела, приструнив по ходу дела кого-то из деятелей ветеранского комитета: "Работать надо, работать!" - генерал Нырков присел:

- Ну давай теперь с тобой трудиться... Интервью, говоришь? Дело хорошее, интервью. Много что надо написать. Про ветеранов.

Про ветеранов-то, грешен, спрашивать хотелось меньше всего. Другое дело - про самого Ныркова. Интервью Юрий Алесандрыч раздал массу, с непременным заголовком "Генерал из "команды лейтенантов", - да только все как-то вскользь. Главное, казалось, не сказано. Странно? Ничуть.

Тут вошел Жлуктов! И грех было не приоткрыть шкафчик, не достать по сто грамм - боевых? - под душевность такой компании. Дело понятное, разговор в момент пошел куда веселее, чем заранее грезилось репортерской душе.

- Ты, корреспондент, лапшичкой-то закусывай, лапшичкой, - потчевал Нырков.

Ага, думаю. Настоящий генерал. Чудо, какой генерал. А Сергей Петрович Ольшанский, занятый чрезвычайно и оттого компанию не поддерживавший, поглядывал из-за вороха бумаг. Ободряюще. Не робей, мол, корреспондент. Хоть робеть по статусу стоило. Легенды справа и слева - и стаканчик в руке.

СОКОЛЬНИКИ-CLUB

- Говоришь, видел меня в Сокольниках? Это в прошлом уже, завязал я с игрой. Хватит, сказали. Осень пришла. И зрение не то, и ишемическую болезнь сердца нашли - нельзя ни в теннис, ни в футбол. Вниз пошел, на финише... Я до сих пор председатель Комитета ветеранов при РФС, а у нас там строго: на поле допускаются только те, кто справку приносит от врача. Есть справка - пусть играет. Хотя всякое бывает. Вон ведь Сальников умер сразу после матча - только-только бутсы расшнуровал. Все ему было разрешено... Я на том матче не был. В Сокольниках потренировались, с городской командой сыграли, и в раздевалке Сережка умер.

Пауза. Секунда. Другая. Думаем - каждый о своем.

- Я еще в армии служил, когда клуб наш в Сокольниках образовался. Лыжник, Печников, сколотил первую группу. Там лыжная база ЦСКА была. Собирались каждое воскресенье, бегали пятнадцать километров, а после мячиком резвились. Толкаться можно, по ногам нельзя. Хоккеисты подключились - Эдик Иванов, Костя Локтев. Альметов... Гринин стал заглядывать. Николаев. Я. Сколько лет прошло! Внуки сейчас играть в Сокольники ходят. А из первого состава уже восемнадцать человек умерло, подсчитали.

- Но генералом только вы были?

- Какое там - четверо! Барышев, Ваганов, Грушевский. Академия Генштаба. Артиллерийское управление. Многие приходили - и не выдерживали. Бросали это дело.

ВЯЗЬМА

А войну генерал не просто помнит - по месяцам. Все четыре года.

В первый же день в военкомат рванулся. "На фронт!" Остудили - "через годик заглядывай, молодой..."

Путевка. Комсомол. Вязьма. Стройка. Противотанковые рвы. И до сих пор словно сердится Юрий Александрович: "Посылали на неделю, а проторчал там до августа 42-го. Вместо того чтоб по-нормальному воевать..."

А к налетам ежедневным привык Нырков быстро. "Освоился".

- Был страх. Был. Когда немец в наступление пошел, еле успели добежать до Вязьмы, на последний поезд - и в Москву. Страшно. Мог не успеть. Хотя налеты - тоже радости мало.

АРТИЛЛЕРИЯ

- Попал я в тамбовское арттехническое. Десять месяцев отучился, получил младшего лейтенанта и угодил в самый что ни на есть новый вид войск - на самоходки. Эксперимент.

- Сразу на фронт?

- В 43-м. И - пошло: 1-й Калининский фронт, все три Украинских, закончил 1-м Белорусским. Берлин брал. Войну 11 мая закончил, а не 9-го. Последние пару дней немца по развалинам отлавливал. Заглянешь в подвал - сидит с консервами и автоматом... Человек пять приятелей только за те дни погибли. Пятнадцатилетние пацаны до последнего отстреливались. "Гитлерюгенд". Мне вот как-то один на один убивать не приходилось. В плен брать - это да. Самое страшное, когда "катюши" по своим били. Но - выжил. Посчастливилось. Двумя контузиями отделался. Вторая - тяжелая.

"ГЛУПОСТЬ"

Ни разговаривать, ни слышать будущий генерал тогда не мог. А мысль - одна: если в медсанбат угодишь, то части своей больше не увидишь. Никогда. В другую отправят.

Остался при своей. Две недели в эшелоне записочками общался.

- Глупость одну запомнил. Собственную. Еду на самоходке. Пушка вниз - сломалась. В тыл. Пехотинец наш тормозит: "Немцы в подвале засели, пушку бы на них наставить..." А на моем комбинезоне знаков различия никаких. Немцы передают, что только со старшим офицером разговаривать будут. Ладно, думаю, майором представлюсь. А подвал - метров пятьсот! И этих забилось с полтыщи. Вооруженные. Несколько генералов. Приехали, думаю. Сейчас нас, двух дураков, здесь и порешат. "Мы гарантируем: если выйдете, сдадите оружие - жизнь вам сохранят..." И что же? Дают они команду, и все выбираются наверх. Я генеральские "вальтер" и "браунинг" себе как трофеи оставил. Пехоте: "Сдавайте, мне некогда... Сказать не забудь, что самоходный полк помог, чтоб записали!" Много было всякого. Оборонительная полоса из колючей проволоки, по ней проходить надо - и на проволоке этой трупы наших... А иногда считаешь. Светлый дым - значит, немец горит, черный - это наш танк. У нас дизтопливо, у них бензин. "А, черный..." И гадаешь - "Раз, два, три, пять... Кто погиб, как?"

ЗАПАДНАЯ ГРУППА

- В 45-м отвели нас под Гудернау..

Полк Ныркова остановился в лесу. И командир, прознав о довоенном футбольном прошлом Юрия Александровича, отправил его собирать команду. Времени свободного хоть отбавляй. И - поле под боком.

- Пришли ребята. В сапогах. Выстроил их - "ты приходи, ты нет..." Так и поигрывали до самой Спартакиады группы войск в 46-м. Во всех частях работа зашевелилась. В других-то полках народу полторы тысячи - а у нас всего человек триста! Но - выиграли. Отправили меня дивизионную команду формировать. На чемпионате корпуса всех обыграли. Меня - туда. Кубок Третьей ударной армии выигрываем! Условия создали. Пригласили немца - тренера по легкой атлетике, так он нас за два месяца так измучил, что не надо нам никакого тренера, сами разберемся. Только бегать заставлял.... Проживание, питание, доппайки. Сигареты давали. Мы их на шнапс потом меняли. Соревнования среди армий выигрываем. Командующий вызывает: "Что хочешь? Может, на курорт послать?" - "Домой, - говорю, лучше отпустите. С 41-го в Москве не был..."А тогда ходил поезд Москва - Берлин, прямой. Соскучился я по своей 9-й Парковой. Отпустили. А числился я, пока в футбол играл, командиром взвода. Возвращаюсь, ищу свою часть, - деньги получить - и не могу найти. Оказывается, в другое место перевели. В Бург.

ПЕРВЕНСТВО

Ныркову тогда было 22.

- Тренеров нам прислали из ЦДКА, - сначала Петю Зенкина, потом Гришу Тучкова, Возовой приехал... Все - игроки довоенных лет. Даже врача прислали из Москвы. Тогда же мне объявляют: "Бери сборную, будете играть с ЦДКА". Обыграли наших в одни ворота - 16:0... А к следующей игре мы разобрались, и уже 3:7. Там Леша Гринин играл и Николаев, Федотов, Бобров, Демин. Не успеешь голову повернуть - вынимай из своих... Хоть и стоял в наших воротах Виктор Чанов. И команда неплохая была. Я, Сухоставский - он после в "Крыльях Советов" играл, Володя Люкшинов в "Зените", Толя Родионов в "Динамо", Коля Синюков в "Торпедо", Сафронов и Пересветов в Орехове-Зуеве... Кого угодно могли порвать.

А в 47-м, в День Победы, телеграмма: "Срочно явиться в Москву!" В столицу-то меня уже и до этого тянули, но командующий не пустил. "Мы тебя лучше в госпиталь положим".

ГОСПИТАЛЬ

И - положили. В Потсдаме. На острове.

- Хожу я там, хожу... А врачи, наверное, сами потом испугались - вдруг кто проверит, или что? Решили из меня натурального больного вылепить. "Давай, - говорят, - мы тебе маленькую экземку сделаем на ногу, и тогда будешь лечиться..." И засадили мне так, что сожгли кожу, все это дело коркой покрылось, заболело, - я действительно ходить не мог! Все сожгли... Атака кварцем. Две недели бродил с палкой. Ни спать, ни лежать. Будят однажды ночью: "На аэродром!" "Да вы что? - отвечаю. - У меня же все документы в полку, два часа поездом..." - "Приказано!" Лежал в самолете на обложках журнала "Красноармеец" - его в Германии печатали.

Прилетаем в Быково... Ни денег, ни документов. Летчики на машине до электрички - "А теперь сам добирайся как знаешь". Электрички набиты, все с ведрами едут картошку копать. Добрался кое-как до Москвы - а здесь надо на трамвай, а в трамвае-то - кондуктор...

Как быть? Вижу - девушка. "Дайте рубль..." Дает. "Еще, пожалуйста, номер вашего телефона, я вам деньги верну скоро". - "Что вы, что вы..." Первым делом поехал домой. В военной форме. При регалиях. Нашивки за контузии.

АРКАДЬЕВ

Первую встречу с Аркадьевым будущий генерал запомнил навсегда. Как и все.

- Дома сижу. Нога ноет. Палка в углу. Открытка приходит: явиться на площадь Коммуны. Приезжаю. Представляюсь. Аркадьева-то я знал, он в Группе был со своим ЦДКА... "Вот, - говорю. - Приболел..." А мне раньше подсказали - ты там не настаивай, Аркадьев тебя посмотрит и обратно вернет! Так себя и веду. "С ногой что-то". Аркадьев поглядел-поглядел: "Сколько тебе надо?" "Недельки две. Может, пройдет..." - "Придешь через две недели!" Пришел. Нога болит. "Ладно, - говорит Аркадьев, - в госпиталь тебя отправим". Я смекнул про себя - в госпитале-то меня осмотрят, да здоровым найдут - что будет? Говорю: "Да нет, она сама пройдет, Борис Андреевич..." "Тогда в пятницу на тренировку!" Еду на "Сталинец". Черкизово. Сейчас "Локомотив" называется. Ребята ко мне присматриваются. Знали уже по игре, два раза против них выходил, - но все равно "проверяли". То так пас дадут, то туда, то сюда... Все дружелюбно, но с подковыркой, - я ж понимаю все это дело! Конкуренция... Или я буду играть, или кто-то из них. Так и вышло. На место Прохорова меня взяли, как выяснилось.

Ну а в том, что ЦДКА послевоенного "Динамо" покрепче, никогда Нырков не сомневался. Ни тогда, ни сейчас. Полвека спустя.

СЛАВА

Популярность - дело такое. Чувствуешь!

- Чувствовали, Юрий Александрович?

- Да какую! Девочки встречали, до дома провожали, - было... Чемоданчик люди норовили поднести. Фибровый. А вот машины у меня не было. На трамвае ездил. Первым у нас "Победу" Водягин купил. Потом Бобров. Федотов купил - а ездить боялся. Так и стояла. Гриша вообще трусоватый такой был, мнительный... Он и в самолете боялся летать, а на машине тем более, ему это вообще ужас внушало. Летели раз в Тбилиси, погода плохая, а надо через перевал лететь, - так он писал завещание жене, Вале. Ребята через плечо подсматривали. "Прощай, Валя, береги детей..."

РАЗБОР

В том ЦДКА, аркадьевском, многое и без тренера решалось.

- Когда тяжелая игра, договаривались через час-полтора после нее встретиться в "Арагви". С женами - пожалуйста... Ужинаем, и идет откровенный разбор, - Борису Андреевичу на установке делать было нечего! Мы уже все разобрали, кто и почему сыграл хуже, почему лучше... А иногда без этого ужина и ночью не заснешь, картинки перед глазами - "Да, надо было не так сыграть..." А назавтра в баню. На следующий день тренировка. Одеваешься поплотнее, чтобы пропотеть, выгнать, как мы считали, эту заразу, - и готовы.

После сезона обязательно собираемся, отдыхаем... Мы все были вместе. Борис Андреич - он человек интеллигентный, культурный - все понимал прекрасно, и установки у него были минут на двадцать. Полчаса - максимум. Разбор прошедшей игры - пятнадцать минут. Потрясающий дар предвидения. Он тогда в ЦДКА сделал "двойной центр". Бобер - Федотов.

Аркадьев все видел, все про каждого знал! Но если и выговаривал кому, то ненавязчиво, никто от него грубого слова не слышал... Так мог, что стыдно бывало от простых слов.

На тренировке схему разберет, а проводить заставляет старших. Если кросс, то Николаева посылает. Знает, что тот уже не свернет - если скажут, то до точки добежит, и обратно еще. А ты бежишь за ним по раскаленному асфальту в Сухуми и жизнь проклинаешь... Гринин - то же самое, и сам сделает, и за ребятами присмотрит. Вот Григорий Иванович - тот совсем другой был. Здесь мягче, и пошутить можно, и не выполнить иногда... Но у Бориса Андреевича редко это проходило. Он вежливый такой, но и настойчивый. Такой создал микроклимат в команде, что никакой "групповщины" или "разборок" быть не могло... Поэтому и люди к нам безболезненно в состав входили. Был такой Коверзнев, например. Нападающий. Поставил его Аркадьев. Парень не сильно техничный, но быстрый, - и сразу же стал самым результативным.

ПОСЛЕ

После разгона ЦДКА большой футбол для Ныркова закончился. Почти.

- Я же с 42-го в армии, у меня и выслуга лет, войну прошел, льготы всякие... В "Локомотив" звали, так я сразу сказал - "Пожалуйста, но чтобы я числился в составе железнодорожных войск - не хочу стаж терять". На это Бещев, министр, не пошел. Ну, и я не пошел. Никуда. В Академию Генштаба отправился. Решил завершить военное образование и продолжить службу в войсках... Правильно сделал.

Когда в 52-м нас разогнали, я доигрывать в Калинин отправился, тогда это был Московский военный округ. Там тоже конкуренция - на моем месте Борис Кузнецов уже был. Значит, ему "подвинуться", да? Стал играть... Год пробыл, а потом разогнали все команды военных округов. Все ликвидировали! Ну отправился бы я в другую какую армейскую команду, - а какая гарантия, что и ее не разгонят? Неопределенность полная была, конечно... Пошел служить. До конца своих дней, как оказалось.

- Не скучно после такого прошлого?

- Если в войсках служишь, обязательно в маневрах участвуешь, в проверках, стрельбах, в вождениях - если в танковых частях служишь. Занят "от" и "до". Вот служил я в Группе войск, так в понедельник выезжали в войска из Управления группы, сидели там всю неделю, а приезжали в субботу. Я должен подвести итоги, обработать материал, доложить руководству, в воскресенье я дома, а в понедельник опять в войска. И так на протяжении всего года! Как тебе? Только в воскресенье мячиком побалуешься.

Когда в академии учился, многие говорили - "Тебе чего, по блату куда-нибудь полегче устроят..." Я играл, конечно, за академию, но каждый преподаватель подчеркивал: "Это тебе, Юра, не футбол!" Я учился неплохо, без единой тройки закончил, - все своим горбом.

ПОСЛЕДНИЕ

Сколько их осталось, кто может на книжке своей, как Николаев, вывести - "Я из ЦДКА!"? Двое? Трое?

Больные все, кто остался. Уходят, уходят... Много хороших ребят ушло. Сначала Ваня Кочетков умер. Потом пошли, посыпались... Демин, Гринин, Чистохвалов, Бобров... Да, запамятовал я, Гриша-то Федотов в 57-м первый сгорел. Единственный футболист, кроме Селина, который похоронен на Новодевичьем кладбище. Великий, конечно. Если бы в наше время играл, затмил бы всех - все умел, по заказу мог бить куда угодно. Выдающийся.

- Бобров разве не выше?

Я Всеволода выше не считаю. В хоккее он, конечно, непревзойденный, но в футболе - только Григорий Иванович. А Всеволод... Вот уходил он из ЦДКА в ВВС к Василию Иосифовичу .. Что ж, каждый волен решать свою судьбу, и отношение тогда к Севке не подломилось. Была у него внутренняя причина, чтоб уйти. Сталин, конечно, роль сыграл. Боброва он обожал.

СТАЛИН

- А вас?

- Меня терпеть не мог. В ВВС, во всяком случае, не зазывал. В Группе войск он руководил отдельной командой летчиков, а я ее всю жизнь обыгрывал! За что любить-то? Антипатия. В раздевалку, помню, приходит, на ЦДКА, - садится скромненько в углу в кресло, никаких реплик, ничего... Бориса Андреича слушает. Не вмешивается. Мы с ним здоровались. С Бобровым однажды в гостях у Сталина были. На бульваре, около Кропоткинских ворот, в домике.

- А с Гайозом Джеджелавой как отношения складывались?

- Знаешь, что спросить... Всегдашний мой соперник. Правый край. Хороших отношений здесь быть не могло, - как врежешь ему, бывало! Против низкорослых очень сложно играть, никак не приноровишься, - а края всегда низенькие были. По тем временам. Самый сложный игрок был, конечно, Вася Трофимов. "Чепец" покойный. Вот против него всегда надо было ухо держать востро. Импровизировал, не было у него шаблона, резкие ускорения... Тяжело! Один раз прохлопаешь - потом не достанешь. А так, мы с Трофимовым в очень хороших отношениях были.

ГЕНЕРАЛ

Была у Ныркова в жизни цель. Жезл маршальский в сумке не носил, но генералом стать мечтал. И стал. А вот до генерал-лейтенанта не дотянул. Хоть и подумывал, признается, о лишней звездочке...

- Прекрасно помню день, когда генерала получал. Указ вышел Президиума Верховного Совета. Потом приказ министра. Пока министр не поздравит, никто не имеет права поздравлять. Потом уже вкладывают в конверт поздравление замминистра, начальника Генерального штаба и всех прочих, кто тебя знает. Собирается Управление, объявляют... Гречко мне "генерала" дал. 80-й год. Все трудом заработал. Большая вершина. Я всех маршалов знал. Ахромеева. Исключительный человек. Болел, правда, за "Спартак".

Да, время летит... Одних только денежных реформ сколько я пережил! Отдыхаешь в отпуске - а там реформа! Поехал с деньгами, и вдруг они уже ничего не значат, карман пустой, - думаешь, как же возвращаться? В 49-м отдыхал в санатории в Феодосии - и вдруг реформа. Ни денег, ничего не осталось. Приходишь на рынок - не знают, сколько брать. Слава Богу, в санатории хоть по путевке кормили, а на обратную дорогу денег нет...

- И как же вы выкрутились?

- Сапоги мои продали, еще что-то. В общем - доехали.

Динамо М-ЦСКА-4:1

Юрий Истомин. Отцовский ремень и свинцовый пояс

http://www.cska-games.ru/Players1/IstominYrij.3.jpg
"СПОРТ-ЭКСПРЕСС", 8 июля 1995 г.

Скучно, господа!

https://www.sports.ru/football/1373251.html
26 января 2007, 01:06

Московский ЦСКА, уверенно победив тель-авивский «Хапоэль», заслужил дежурных похвал в адрес тренера и игроков и показал надежный, но грубый, атакующий, но скучный футбол – несмотря на количество забитых мячей.
Первый как будто бы серьезный матч ЦСКА в новом сезоне не мог похвастаться громкой афишей. Соперник, откровенно говоря, средний. Один из новичков московской команды – турок Джанер – травмирован, а бразилец Рамон еще не успел адаптироваться. А в том, что у команды хватит сил отбегать 90 минут (да еще с правом семи замен), и сомнений быть не могло. На что же тогда смотреть?

Оказалось – есть на что. На отлаженную до винтика игровую машину Валерия Газзаева. Как и год, и два года назад, в составе ЦСКА знакомые все лица. Благодаря чему и у самой команды есть лицо. Неторопливая, уверенная и четкая игра армейцев, базирующаяся на жесткой игровой схеме, сразу показала – у «Хапоэля» шансов нет. И первый гол ЦСКА забил по старинке – исключительно усилиями бразильских легионеров. Дуду перехватил мяч и отправил его налево Вагнеру Лаву, который отдал пас в центр штрафной. Бестолковости действий центрального защитника, пропустившего набегающего Жо к мячу, и голкипера, зачем-то оказавшегося в правом углу ворот, позавидовала бы оборона «Ростова».

Матч развивался, как театральная пьеса, поставленная умелым режиссером и в сотый раз сыгранная знакомыми актерами. На 6-й и 19-й минутах двух игроков «Хапоэля» заменили после столкновений с Элвером Рахимичем. Босниец сыграл как обычно – надежно и грубо. Да и другие игроки ЦСКА действовали узнаваемо для российского глаза. Даже предсказуемо. Что вселяяло одновременно спокойствие за результат и тревогу: а вдруг их игру все-таки раскусят? Не «Хапоэль», конечно, но кто-нибудь другой. Ведь из такой машины один винтик убери – и все может посыпаться.

Первый повод волноваться был очевиден – гол. Дело не в самой ситуации, когда защитники и Рахимич забыли в штрафной Тоэму, ударившего с левой в дальний угол. Дело в том, что первые полчаса ЦСКА играл, как команда, превосходящая соперника в классе, – первым номером, подолгу контролируя мяч. Что и отвечало реальному соотношению сил. Однако уступать инициативу армейцы умеют куда лучше, чем вести игру. Мы знаем это по тому же триумфальному розыгрышу Кубка УЕФА. И вот ЦСКА отдал мяч сопернику – и сразу же пропустил, то есть оказался несостоятелен в самом привычном для себя амплуа команды контратакующей. Первый тревожный звонок.

Впрочем, армейцы быстро взяли себя в руки, организовав еще один «бразильский» гол – «стенка» Дуду и Жо, отличный финт и удар Вагнера Лава. А вскоре и вовсе удивили стремительной рокировкой Красича и Жиркова, в результате которой серб ворвался в штрафную «Хапоэля» слева и вслед за Вагнером записал в голевые сообщники правую штангу ворот Алимилеха. Первых десяти минут второго тайма хватило для установления финального счета. Фол против Вагнера Лава принес армейцам пенальти, который легко забил Олич. Вратарь «Хапоэля», сыгравший, кстати, просто отвратительно, был настолько уязвлен голом, что пошел к судье жаловаться на хорвата, притормозившего во время разбега. Видимо, у них в Израиле так не принято.

Указывать на наклюнувшиеся проблемы сыгравшего ровный и успешный матч ЦСКА не очень-то и хочется. Да, ненадежен Алдонин, груб Рахимич, не готов Рамон и ленится Жирков. При этом удовольствия от игры – никакого. Откровенно говоря, скучный матч, несмотря на пять голов. И причиной тому – не армейский клуб, который вообще-то выгодно отличается завидным постоянством достоинств. Дело в турнире. Кубок Первого канала пока кажется дутым мероприятием за большие деньги (реклама водки – даже на флажках лайнсменов), не обещающим интересного футбольного зрелища. По крайней мере, со стороны расчетливого ЦСКА. Хотя «Спартак», скорее всего, скучать не даст.

ЦСКА Россия - ХАПОЭЛЬ Т-А Израиль – 4:1 (3:1)

Голы: 1:0 – Жо (3), 1:1 – Тоэма (33), 2:1 – Вагнер Лав (40), 3:1 – Красич (45), 4:1 – Олич (56, пенальти).

ЦСКА: Акинфеев (Габулов, 76), Игнашевич, В.Березуцкий, А.Березуцкий, Алдонин (Рамон, 46), Рахимич (Шемберас, 46), Дуду, Красич, Жирков (Григорьев, 65), Вагнер Лав (Таранов, 60), Жо (Олич, 46).

Хапоэль Т-А: Алимилех (Шанан, 79), Бондер, Антеби (Перес, 66), Паэс (Битон, 46), Дуани, Дего, Абукасис (Абутбуль, 22), Бадир, Тоэма (Огбона, 46), Барда (Де Бруно, 46), Ньерра-Диас (Вермут, 11).

ФЕНОМЕН НИКАНОРОВ

https://www.sport-express.ru/newspaper/2004-04-17/8_3/
17 апреля 2004

17 апреля 2004 | Футбол

ФУТБОЛ

В рассказе из журнала "Огонек" конца сороковых годов токарь-новатор, человек скромный, как оно и положено было положительному герою советской литературы, и якобы удивленный повышенным к себе вниманием, говорил: "Я же не Лемешев (имелся в виду знаменитый тенор Большого театра. Прим. А.Н.) и не Хомич!" Ну разве запомнил бы я этот ничем не примечательный рассказ, если бы не был, как тогдашний болельщик ЦДКА, уязвлен в лучших чувствах: почему же динамовец Хомич, а не наш Никаноров?

И вскоре я почувствовал себя отчасти отомщенным, когда известный фельетонист Нариньяни описал возмутительный случай. Некий предприимчивый администратор для спасения финансово прогорающего на гастролях ансамбля Центрального дома культуры железнодорожников пустился на авантюру: он организовал силами артистов футбольный матч, причем выдал на афише аббревиатуру ЦДКЖ за название клуба-чемпиона (то ли вовсе отрубил последнюю букву, то ли набрал ее самым мелким шрифтом).

В конце концов авантюра лопнула - из-за опрометчивой фразы самого же администратора, заимствованной из репортажей Синявского. Натянув вратарский свитер и перчатки, незадачливый бизнесмен крикнул, выбегая на поле: "Хомич на месте"! И со скандалом был немедленно разоблачен. Кто же не знал, что в ЦДКА вратарем - Никаноров?!

Читая рассказ в "Огоньке", я - в своем увлечении футболом - как-то и не подумал, что в премьерах Большого театра ходит и Козловский, соперничавший тогда с Лемешевым в теноровых партиях. То есть автор рассказа просто выдал свои пристрастия, которые уж никак не могли быть истиной в последней инстанции. Поставь он вместо Лемешева с Хомичем Козловского с Никаноровым, эффект параллели оказался бы ненамного меньшим. Но все-таки - из-за Никанорова, пожалуй.

Вообще-то вратарем № 1 того времени следовало бы считать (что и подтвердилось, когда определили основной состав на первую для наших футболистов Олимпиаду) Леонида Иванова из ленинградского "Зенита". Объективно он играл сильнее - зенитовскую оборону смешно было даже сравнивать с лучшими защитниками, выступавшими за ЦДКА и московское "Динамо". Но ЦДКА с "Динамо" соперничали после войны на равных, как Лемешев с Козловским. Соответственно, соперничество Хомича с Никаноровым занимало всех в большей степени. И я вынужден признать, что после триумфа английского турне Тигр (таково было прозвище Хомича) превосходил Владимира Никанорова в популярности.

Армейский вратарь своей статью - на десять сантиметров выше Хомича и больше чем на десять килограммов тяжелее - скорее напоминал тех британских голкиперов, на чьем фоне столь выгодно смотрелась эксцентрика динамовца из Москвы. Но кто сказал, что в нашем отечестве не ценят богатырей?

В любом очерке о Никанорове непременно подчеркивалось, что со своими 185 сантиметрами роста и весом под девяносто кило он в юности не без успеха занимался классической борьбой. Это был тип спортсмена, который, безусловно, импонировал приверженцам армейского клуба. За его обескураживающей форвардов противника - никак не меньше, чем броски Хомича - простотой поведения в "раме" чувствовалась уверенность, которая не могла не подкупить, не могла не передаваться всем, кто видел его с трибун, кто играл с ним за одну команду.

На дружеском шарже в брошюрке-календаре карикатурист изобразил Никанорова стоящим перед запертыми на замок воротами ЦДКА. В руке, на запястье которой ключ повешен, - блюдечко, а в другой чашка: чай пьет... И в списке лучших вратарей страны по итогам сезона сорок восьмого года голкипер ЦДКА стоял выше Хомича. Но "Динамо" безоговорочно выигрывало международные матчи, а клуб Аркадьева опростоволосился в Чехословакии. И международный авторитет Тигра все равно рос. А ведь Никаноров, будучи тремя годами старше Хомича, еще до войны успел приобрести опыт игр против иностранцев - ездил в составе "Спартака" в Болгарию. Правда, опыт скорее созерцательный - он тогда оставался в запасе...

На рубеже пятидесятых и Хомичу, и Никанорову пришлось испытать серьезную конкуренцию с вратарями-дублерами, претендовавшими на место в основном составе. Хомича подпирал Вальтер Саная - гигант никаноровского толка. Тогда как Никанорову Аркадьев в сезонах пятидесятого и пятьдесят первого годов не так-то и редко предпочитал талантливого Виктора Чанова - папу знаменитых впоследствии вратарей киевского "Динамо", "Шахтера", ЦСКА и московского "Торпедо" Виктора и Вячеслава. Хомичу пришлось в итоге перебраться в Минск. Никаноров же своего места не уступил. И более того - закрепился в олимпийской сборной. Не на первой, однако, роли. Первую - по справедливости - исполнил Леонид Иванов.

В зимние сезоны равнодушный к хоккею Хомич отходил на задний план. А вот его армейский коллега и в русский хоккей играл отменно, и в канадском сразу же преуспел. Пикантность ситуации придавало и то, что знаменитый вратарь переквалифицировался в полевого игрока, в защитника. А место в воротах занял хавбек - Борис Афанасьев.

Только вот заслуженному мастеру спорта Афанасьеву особо заметным хоккейным голкипером стать было не суждено, а Владимира Никанорова смело отнесем к защитникам выдающимся, умевшим и к атаке подключиться, что в те первые сезоны не слишком практиковалось. И за четыре чемпионата он забросил шайб шесть.

Дальше в хоккей Никаноров играть не стал - футбол после тридцати трех потребовал к себе большего внимания. За олимпийскую сборную Владимир Николаевич выступал и в тридцать пять. Но в истории хоккея с шайбой он тоже навсегда останется - в знаменитых матчах против чехословацкого ЛТЦ среди защитников его сочли едва ли не лучшим.

ПРОГРАММКА ЧСССР 13.09.1980 ЦСКА - Локомотив М

Евгений Дулык

Первая встреча

Постановление

http://www.cska-games.ru/1937/1937-08-04.jpg
"КРАСНЫЙ СПОРТ", 9 августа 1937 г.

Владимир Георгиевич Веневцев: Полвека под флагом ЦСКА

https://cska.in/football/news/text/3...-flagom-tsska/

Давно миновали те времена, когда за лучшие футбольные и хоккейные клубы выступали одни и те же спортсмены Имена блестящих футбольно-хоккейных «совместителей» Михаила Якушина, Сергея Ильина, Аркадия Чернышева, Василия Трофимова, Всеволода Блинкова, Михаила Орехова, Владимира Никанорова, Всеволода Боброва, Павла Koроткова, Евгения Бабича, Валерия Маслова стали уже достоянием истории. Но даже среди них не так уж много найдете равно преуспевших в футболе и в обоих видах хоккея. Человек, о котором мы хотим сегодня рассказать, как раз из этого числа.

Владимир Георгиевич Веневцев не был удостоен звания заслуженного мастера спорта. Да и не всем нынешним мальчишкам, будь они даже болельщиками ЦСКА, знакома его фамилия. А между тем Владимир Веневцев защищал ворота футбольного ЦДКА в пору становления знаменитой впоследствии «команды лейтенантов», трижды в составе ЦДКА становился обладателем Кубка СССР по хоккею с мячом, был одним из лучших защитников на заре отечественного хоккея с шайбой. Есть в биографии Владимира Георгиевича и факт без преувеличения уникальный, до сих пор, пожалуй, недооцененный в должной мере пишущими о спорте: Веневцев принимал участие в матчах по хоккею с шайбой с германской рабочей командой «Фихте» в 1932 году! И не только играл, а забил три шайбы в ворота гостей во встрече, которую ЦДКА выиграл со счетом 3:0…

Знаменитый советский вратарь заслуженный мастер спорта Анатолий Михайлович Акимов, которого мы попросили охарактеризовать действия Веневцева в футбольных воротах, отмечал: «Игру Володи хорошо помню. Не буду утверждать, что он был очень уж ярким мастером, но в довоенную пору являлся безусловно одним из сильнейших в стране вратарей. В ЦДКА, скажем, в те годы играл и другой неплохой голкипер Сергей Леонов. Мне же Веневцев нравился больше. Чем он брал? Постоянной заряженностью на игру, смелостью, бойцовским характером. Чисто вратарские достоинства его (при росте всего 175 см) были таковы: хорошая реакция. высокий прыжок и, повторю, умение всегда сыграть, образно говоря, не щадя живота…

Интересно мнение партнера Веневцева по хоккейным баталиям, нынешнего председателя Федерации хоккея с мячом РСФСР Бориса Митрофановича Михайлова: «Выступали мы вместе, правда, только в хоккее с мячом. А игру Володи на площадке для хоккея с шайбой довелось наблюдать с трибун. Был он на удивление мужественным хоккеистом, не отступал ни перед кем. За беззаветную отвагу на хоккейном ноле, за способность отдать всего себя для победы пользовался он всеобщим уважением. Настоящий был спортивный характер, кремневый…» Владимир Георгиевич Веневцев родился и вырос в подмосковном Реутово в рабочей семье. Его отец, Георгий Тимофеевич, всю жизнь трудился токарем на местной прядильной фабрике. Здесь же началась рабочая, да и спортивная биография среднего сына многодетной семьи Веневцевых

— Владимира, человека, прошедшего славный жизненный путь. Впрочем вот, что говорит сам Владимир Георгиевич:

— Со спортом я познакомился рано. Сколько себя помню, играл с ребятами во все подвижные игры, бегал на лыжах, катался на коньках и велосипеде, занимался гимнастикой. С малолетства начал гонять и футбольный мяч. Устраивали мы матчи между казармами (так назывались тогда большие общежития, в которых жили семьи фабричных рабочих). Стоять в воротах никто, конечно не хотел, но у меня это вроде получалось, поэтому всякий раз в таких случаях ребята уговаривали: «Постой хоть полчасика, потом сменим…» А лет в 16 взяли меня вратарем в 5-ю фабричную команду, начал играть в областных соревнованиях. К тому времени закончил семилетку, поступил в ФЗУ. В 1930 г. сразу из 5-й был переведен в 1-ю команду фабрики. Помнится, играли мы как-то товарищескую встречу с московским «Пищевиком», и я, совсем еще юнец, взял пенальти от Андрея Старостина, известного уже мастера. Такие моменты окрыляли, хотелось еще больше тренироваться и играть…

— Когда Вы попали в ЦДКА?

— На следующий год. В армейских командах играли уже ребята из Реутово: Петр Зенкин, Константин Сейнов, Виктор Куликов, Павел Комаров. По их рекомендации меня и пригласили в 5-ю команду. Работал я на заводе АМО (нынешний ЗИЛ), имел шестой разряд токаря и всем был доволен. Вот только трехсменная работа мешала посещать тренировки, да дорога в Сокольники, где был тогда стадион клуба, оказалась долгой. Вскоре в ЦДКА меня «проголосовали» в 3-ю команду. Решала в то время вопросы перевода игроков так называемая секция — ветераны клуба, ведущие футболисты, активисты спортобщества. Собирались накануне тура, и начиналось
голосование… Но дальше мои дела несколько застопорились, поскольку за 2-ю команду неплохо стоял сокольнический парень Толя Крюков. Помог, как нередко бывает, случай. Зенкин, Комаров и другие реутовцы играли в начале 30-х годов уже за первую команду. Вратарь ее Иван Рыжов, будучи родом из Орехово-Зуево, иногда договаривался дома о проведении товарищеских матчей местной команды с ЦДКА. В одной из таких игр мои земляки попросили Рыжова в перерыве уступить место в воротах. Так состоялся мой дебют. А затем Иван перешел в «Спартак», и я стал на какое-то время основным вратарем,

— Судя по тому, как Вы это сказали, что-то помешало?

— Меня призвали в армию в 1935 г. А совмещать военную службу и игры за 1-ю команду в то время удавалось редко. Но как-то, в 1937 г., узнал, что ЦДКА собирается играть в Реутово. Каюсь, самовольно сбежал из летних лагерей, но высидеть там, поймите, не мог… Меня мои фабричные как увидели, тут же форму из дома принесли, просто «втолкнули» в ворота. Не знаю, был ли это мой лучший матч, но по части вдохновения — наверняка… Наша команда выиграла со счетом 3:2, а я два пенальти взял от своего будущего партнера и верного товарища Кости Малинина. Видел этот матч и Михаил Осипович Рущинский.

— Не могли бы Вы рассказать о нем подробнее, ведь Рущинский по сути стал первым
тренером ЦДКА.

— В моей судьбе этот замечательный человек решил очень многое. В 20-е годы Рущинский, один из сильнейших защитников в стране, входивший в сборные СССР, РСФСР и Москвы, прекрасно разбирался в футболе. По образованию он был фельдшером, помогал нам лечить травмы, подсказывал режим питания. Как сейчас помню: начинается тренировка, подходит к штрафной Михаил Осипович — кряжистый такой, плотный — и пятью мячами начинает бить по воротам без передышки. А уж удар у него был — хлесткий, плассированный — на зависть форвардам. Михаил Осипович вернул меня в команду, во всем доверял, советовался. На тренировках следил, чтобы из меня, как он выражался «заранее злость не вышла». В день игры по той же причине запрещал тренироваться. Кое-кто может улыбнуться, но Рущинский придавал значение и таким вроде бы мелочам, как цвет вратарского свитера. Считал, что зеленый мешает нападающим ориентироваться. Разве кто-нибудь доказал, что это не так? А как он переживал, когда мне в Сталинграде весной 1939 г. сломали ногу. Ведь в предыдущем чемпионате, в котором ЦДКА стал серебряным призером, я все матчи провел без замен…

— После этой травмы Вы еще играли?

— Недолго. То есть правильнее будет сказать, недолго играл в футбол на высоком уровне. А в хоккей я играл до 1949 г. В 1940 г. Рущинского сменил Бухтеев, а меня в воротах — Владимир Никаноров. Играл за дубль, надеялся, конечно, на лучшее. Воскресным утром 22 июня 1941 г. шел на тренировку в Сокольники, вдруг увидел перед входом в парк толпу людей, напряженно вслушивавшихся в голос, доносившийся из репродуктора… Война перечеркнула все надежды.

— Стало быть, с футбольной командой ЦДКА Вы расстались?

— К счастью, нет. Вскоре после войны сменил своего друга Петра Зенкина на посту администратора команды. Счастлив и горд тем, что видел много матчей с участие неповторимых Григория Федотова и Всеволода Боброва, всей великолепной нашей команды конца 40-х годов. Вот сейчас молодые нередко спрашивают, кто же играл сильнее, Федотов или Бобров? По таланту они были, пожалуй, равны. Попробую описать игру этих блестящих мастеров. Григорий Иванович Федотов в повседневной жизни был человеком смирным, очень осторожным, над ним иногда даже подтрунивали. На поле же он преображался. Иван Щербаков как-то признался после одного из матчей, что когда он бил по пустым воротам после прекрасного прохода и паса Федотова, то больше боялся не промахнуться, а реакции Григория Ивановича. Федотов был игроком истинно командным. Поле видел, как никто другой. Пасом владел практически идеальным, придавал мячу обратное вращение, чтобы тот становился недосягаемым для соперника. Обводка для него была лишь средством для нанесения решающего удара. Григорий Иванович отлично играл головой, был очень техничен. Наверное во всех компонентах игры, кроме обводки, он был искуснее Боброва. Что уж говорить о его ударе. Только Федотов мог так положить корпус и с лета, сверху вниз, вколотить мяч в ворота. Я был на чемпионате мира в Швеции в 1958 году. Видел как юный Пеле дважды пытался, стоя спиной к воротам, поймать мяч посланный с фланга, на ногу и не опуская, развернувшись, нанести удар. Не получалось тогда у Пеле, а Федотов делал такое не раз. Всеволод Бобров — ярчайшая индивидуальность. Был он отличным товарищем, человеком щедрой и широкой души. Боброва все любили, он многое мог и старался всем помочь. У него так же, как и у Федотова, был абсолютный футбольный слух. Его стихией была обводка, а высшим наслаждением — возможность закатить мяч в ворота, обыграв нескольких соперников. Сильным ударом Всеволод пользовался редко. Говорят, Бобров не любил играть в пас. Это не совсем верно.
До штрафной он с удовольствием давал пас, но всегда ждал ответный…

— В 1952 г. великолепная «команда лейтенантов» перестала существовать…

— Да, все тогда разошлись кто куда. Мне поручили в 1953 году организовать футбольное дело в военных академиях. Год спустя поступил в школу тренеров. Вскоре после ее окончания стал тренировать мальчишек в группе подготовки ЦСКА. Поработал в начале 60-х годов с армейскими футболистами Монголии, а с 1965 года тружусь на стадионе ЦСКА.

— Поскольку многие поколения армейских футболистов прошли у Вас перед глазами,
нельзя ли как-то обобщить факторы, мешающие созданию классной команды?

— Предположений строить не буду, скажу лишь о том в чем уверен. В довоенные годы, да и после войны армейские спортсмены жили одной жизнью, радости были общими, беды тоже. Гимнасты и волейболисты, футболисты и боксеры знали друг друга и дружили. Какие личности были тогда, какие организаторы! Сколько сил приложили, скажем, Д. М. Васильев и П. В. Халкиопов для создания сильных армейских команд! сейчас такой спайки в ЦСКА нет. Конечно изменились условия, все это так. Но, думаю, что желание жить интересами своего спортивного общества кое у кого, в том числе и у некоторых футболистов, отсутствует.

Много лет дружу с замечательным хоккейным тренером Анатолием Владимировичем Тарасовым. Наблюдал и продолжаю наблюдать, как тренируются хоккеисты ЦСКА, поскольку очень люблю хоккей с шайбой. Да если бы наши футболисты тренировались столько же, притом также напряженно, то это не замедлило бы сказаться. У меня иной раз просто сердце кровью обливается, когда я вижу молодых ребят в форме ЦСКА, завершающих матчи чемпионата страны в сухих футболках. Да видели бы они, как в перерыве между таймами приходилось менять, мокрую от пота форму изнемогавшим от усталости Валентину Николаеву, Алексею Гринину или Александру Петрову! А сколько работали на тренировках мои друзья и партнеры Сергей Капелькин, Константин Малинин, Алексей Базовой, Петр Зенкин, Александр Михайлов. Игра всегда должна оставаться праздником…

Такое трепетное отношение к футболу, к своей команде, к знаменам ЦСКА майор в отставке Владимир Георгиевич Веневцев пронес через всю свою жизнь. 24 июля прошлого года ему исполнилось 70 лет. И пятьдесят из них юбиляр провел в армейском спорте, всеми силами стараясь приумножить его победы и достижения. Мы не могли в этом материале привести записи всех бесед с Владимиром Георгиевичем, в частности его увлекательные воспоминания о первых шагах нашего хоккея с шайбой. Но думается и то, чем поделился на страницах программы этот замечательный человек, достаточно, чтобы оценить его оптимизм, живость ума, остроту восприятия событий.

Программа к матчу ЦСКА — «Кайрат» (Алма-Ата) от 3 мая 1984 года

Как дела? Валентин Ковач

https://cska.in/football/news/text/3...lentin-kovach/

Родился 25 июля 1961 года в Москве. Защитник. Мастер спорта. Выступал за «Нистру» Кишинев (1977 — 1979, август — декабрь 1980), «Спартак» Москва (январь — июль 1980), ЦСКА (1981 — 1984), «Черноморец» Одесса (1985), «Торпедо» Москва (1986 — 1990), «Зимбру» Кишинев (1991 — июнь 1992), «Фрибург» Швейцария (июль 1992 — июнь 1993). Бронзовый призер чемпионата СССР 1988 года. Обладатель Кубка СССР 1986 года. Тренировал «Витязь» Подольск.

— Я уже несколько недель как безработный. Первую половину сезона отработал вице-президентом «Пскова-2000». Довольно быстро понял, что это не мое. Какому бывшему футболисту понравится с бумажками возиться? Мне бы хотелось продолжить тренерскую карьеру, тем более что в этом году заканчиваю ВШТ.

-Где вы в последний раз были востребованы?

— В Самаре. В 2003 году Тарханов, которого знаю еще по совместным выступлениям за ЦСКА, позвал в «Крылья Советов» одним из своих помощников. Я до этого уже три года работал главным в подольском «Витязе». Вышел с командой из КФК во второй дивизион, где мы с ходу заняли четвертое место, а на второй год выступлений — второе. Можно было и дальше поработать, но захотелось посмотреть изнутри, что такое премьер-лига, как работают лучшие российские тренеры. Жаль, что опыт работы на таком уровне ограничился всего одним годом — ушел из «Крыльев» вместе с Тархановым.

-А в Подольске в свое время как оказались?

— В середине 90-х, когда местная команда еще называлась «Красной Горкой» и играла на первенство области, меня друзья позвали помочь. В 1999 году я как тренер стал помогать Виктору Ноздрину, причем команда тогда считалась фарм-клубом «Сатурна». А в 2000 году ее переименовали в «Витязь», и она начала самостоятельный путь в турнире КФК.

-Вы один из немногих российских футболистов, поигравших в Швейцарии. Понравился тамошний чемпионат?

— Было довольно интересно, хотя уровень швейцарского футбола начала 90-х серьезно уступает нынешнему. Контракт с «Фрибургом» у меня был на два года, и в первый сезон мы выступили неплохо, заняв 5-е место. Однако в клубе начались финансовые проблемы, в результате которых он обанкротился. Пришлось возвращаться в Россию раньше времени.

-Во Фрибурге в то время играли наши прославленные хоккеисты Вячеслав Быков и Андрей Хомутов. Общались с ними?

— Конечно. Когда позволяло расписание тренировок, всегда собирались своей компанией. Нас там, кстати, было четверо: со мной в команде играл нападающий Андрей Рудаков, когда-то выступавший за «Спартак» и «Торпедо». Часто ходили на рыбалку, большим фанатом которой был Хомутов. Я, когда впервые увидел, сколько у него снастей, испытал настоящий шок. С обоими хоккеистами я был знаком еще с начала 80-х, когда мы вместе жили на сборах ЦСКА. Жаль, за последний год никак не можем встретиться с Быковым в Москве, только приветы через знакомых друг другу передаем.

-Вы поиграли за «Спартак», ЦСКА и «Торпедо». Какой клуб для вас родной?

— Таковыми считаю последние две команды, где провел по нескольку лет. В «Спартаке"-то пробыл недолго. В свое время был не против связать свою карьеру с армейцами, но в конце 1984 года пришлось уйти. В результате лучшие годы провел в «Торпедо», трижды участвовал в финале Кубка СССР. Живу, кстати, недалеко от стадиона «Торпедо» им. Э. Стрельцова, куда при первой возможности наведываюсь на матчи чемпионата.

-Фамилия у вас необычная…

— Венгерская — у меня отец этой национальности. Он тоже играл в футбол, выступал за ЦСКА, «Локомотив», потом в Молдавии, где мы всей семьей после завершения его карьеры и осели. Потом уже я родителей обратно в Москву перевез, отец в школе ЦСКА работал с детьми. Сейчас на пенсии. У меня, к слову, и отчество необычное — Дезидериевич. Когда футболистам представляюсь, те охать начинают. Ну я им неделю даю на то, чтобы мое полное имя выучить. И если потом ошибаются — спуску не даю!

-Строгий вы, получается, тренер.

— По-моему, совсем наоборот.

Сергей ДЕРЯБКИН

Знакомим с игроком: Сергей Фокин

https://cska.in/football/news/text/3...-sergey-fokin/

Имя этого молодого защитника ЦСКА широкому кругу любителей футбола стало известно в прошлом сезоне. Пройдя неплохую школу в команде второй лиги «Алга» (Фрунзе), новичок армейцев, оказавшись в высшей лиге, не оробел и довольно уверенно занял место в основном составе именитого клуба. Корреспонденты общественного пресс-центра встретились с Сергеем Фокиным и попросили его ответить на некоторые вопросы.

— Расскажите, пожалуйста, о Вашем пути в большой футбол.

— Футболом я увлекся еще в детстве: гонял мяч во дворе, ходил на игры нашей «Алги». за которую страстно болел. Тогда, конечно, и представить не мог, что вскоре сам буду защищать цвета команды родного города. Следил я и за матчами городского чемпионата, особенно за игрой старшего брата Геннадия, который выступал за клубную команду «Луч».
Пример брата оказался заразителен, и в 1974 г. я также был принят в этот клуб. Первым моим тренером стал Анатолий Иванович Панченко, бывший игрок «Алги», настоящий энтузиаст футбола. Благодаря неистовой любви к футболу он, конечно же. пользовался большим авторитетом среди нас, мальчишек. Кстати, наша клубная команда «Луч» в первенстве города всегда была в числе лучших. В то время я играл на месте свободного защитника.

После окончания 10-го класса меня пригласили в первую сборную Киргизии. В ее составе участвовал в ряде турниров. В 1978 г. во Фрунзе я поступил в институт физкультуры. Молодежную команду института тренировал выпускник Высшей школы тренеров Петр Евгеньевич Шубин. Наш наставник имел четкий план подготовки команды, интересно вел тренировочные занятия. Много времени на тренировках он уделял индивидуальной работе с крайними защитниками, которые, по его мнению, должны очень активно помогать игрокам атаки, а при случае и сами завершать атакующие комбинации точным ударом. Все это очень помогло мне в дальнейшем, так как в молодежной команде института окончательно определилось мое амплуа на поле — правый защитник.

В первенстве среди вузов мы показывали неплохой футбол, считались одними из ведущих команд в городе. В 1979 г. меня рекомендовали в «Алгу», тогда команду первой лиги. Весь тот сезон я провел в дублирующем составе, а в следующем дебютировал в чемпионате страны. «Алга», правда, к тому времени уже выступала во второй лиге.

— Как дальше складывался Ваш спортивный путь?

— Из-за частых травм закрепился в основном составе «Алги» лишь через год. В своей зоне мы всегда занимали ведущие позиции. Наш молодой тренер Борис Петрович Подкорытов, также выпускник ВШТ, не связывал нас в игре жесткими рамками, так что защитники, в том числе и я, постоянно подключались в атаку, создавая широкий фронт наступления. Несколько лет играл в «Алге». Затем подошло время служить в армии. Так в начале 1984 г. я оказался в ЦСКА. А после ряда товарищеских и двусторонних игр дебютировал в высшей лиге.

— Помните ли Вы свой дебют?

— Конечно, помню. Было это в матче первого круга против московского «Торпедо». В этой встрече мы победили со счетом 2:1. Перед игрой тренеры поставили передо мной задачу — строго сыграть в обороне, и хотя очень волновался, с этим я справился. Закрепившись в основном составе, я сыграл в прошлогоднем чемпионате 23 матча.

— Чем запомнилась высшая лига?

— Высоким индивидуальным мастерством футболистов, особенно нападающих. Очень трудно было играть против московского динамовца В. Газзаева, обладающего оригинальным дриблингом, и его одноклубника из Тбилиси Р. Шенгелия. В первой лиге таких ярких индивидуальностей почти нет.

— Как Вы оцениваете игру ЦСКА и его соперников в этом сезон?

— Наш состав — один из лучших в первой лиге. После стартового срыва мы, как говорится, почувствовали свою игру. Линию защиты заметно укрепил опытный Л. Николаенко, прибавил Д. Галямин, в средней линии индивидуальным мастерством выделяется В. Иванаускас, в нападении хорош В. Шмаров.

В восточной зоне мобильную, добротную игру показал «Памир», неплохое впечатление произвел и «Ротор». Думаю, кроме нас, на два первых места во втором этапе будут претендовать «Даугава». «Памир», СКА «Карпаты».

…Через два дня. 26 июля, на стадионе «Локомотив» ЦСКА принимал «Памир». Проигрывая один мяч, армейцы после перерыва сумели забить три и победили. Пятый номер ЦСКА Сергей Фокин, которому в этот день исполнилось 20 лет. несмотря на полученную в ходе игры травму, довел матч до конца, полностью выключив из игры одного из лучших нападающих первой лиги Валерия Турсунова.

Программка к матчу ЦСКА-Колос, 6 августа 1985 г.

Игра и место в ней игрока

https://cska.in/football/news/text/3...-v-ney-igroka/

Помнится, молва о молодом, способном футболисте, появившемся в грозненском «Тереке», распространилась довольно быстро. В 1977 году Виктору Колядко не было и двадцати, а сообщения о забиваемых им голах поступали из первой лиги регулярно, да и подкреплялись лестными отзывами специалистов, наблюдавших его в деле.

По окончании того сезона Колядко получил приглашения сразу от нескольких команд высшей лиги. Им заинтересовались московские «Спартак», «Торпедо», киевское «Динамо»… Но «Терек» тогда находился на подъеме, он сам нуждался быстром, результативном нападающем, а потому переговоры о переходе к реальным переменам в жизни игрока не привели.

Остановимся на том отрезке времени вот почему. Позже Колядко появился в высшей лиге — в 1980 году он вышел на поле в составе ЦСКА, но заметным его дебют в большом футболе не назовешь, как не назовешь впечатляющими и его выступления в последующие годы. Колядко выглядел маневренным, координированным игроком, его отличала мягкая экономная работа с мячом, и все-таки для наблюдавших его игру Виктор оставался футболистом нереализованных возможностей.

Нет-нет да и возникали мысли: не опоздал ли Колядко с переходом в высшую лигу (такое случается), ту ли команду он выбрал? Ответ пришел с задержкой, зато он снял многие вопросы. После майского перерыва в первенстве, который застал ЦСКА на предпоследнем, 17-м месте, все мы стали свидетелями приятных изменений в жизни популярного клуба.

Встретившись с Виктором, я предложил ему в качестве отправного пункта беседы поразмыслить над такими цифрами. 77 матчей провел он в составе ЦСКА к майскому перерыву в чемпионате. А забил 7 мячей — показатель, которым могут гордиться разве что защитники. Зато в последующих 14 матчах Виктор забил 10 голов…

— Как вы сами расцениваете изменения в своей игре, я игре команды?

— Мне очень помогают Тарханов, Глушаков, им, в свою очередь, помогают другие партнеры. Мы почувствовали вкус к игре, стали лучше понимать друг друга, а тут еще в нескольких матчах — особенно в первых же после перерыва — нам улыбнулась удача. Стряхнули оцепенение, явно заинтересовались игрой, игрой, подчеркиваю, а не одним исполнением установок.

— Что же мешало вам сделать это раньше?

— Скажу… Но для этого надо вернуться к тем временам, когда я играл еще в «Тереке». Ведь позже мне не раз приходилось менять манеру игры, даже не манеру, ее содержание. — У нас, в Грозном, а там я провел все свое детство, футбол во все времена был спортом номер один. Отец с малых лет брал меня на стадион, а когда научился я хоть как-то справляться с мячом, все свободное время проводил во дворе. А потом все складывалось само собой, естественно, и как будто без особых усилий. Группа подготовки, участие в первенстве Чечено- Ингушетии и, наконец, приглашение в «Терек».

— Родители поощряли ваше увлечение?

— Да, и отец, и мать относились к моим занятиям серьезно, они и сегодня, уверен, самые преданные мои болельщики.

— А кто из тренеров в детстве запомнился вам более всего?

— Петр Алексеевич Дьяченко. Опытный тренер — ведь он и сам выступал за «Терек», ростовский СКА. Я попал в его добрые руки в группе подготовки, а позже под его руководством выступал в первенстве республики. Много внимания он мне уделил. И много добрых советов дал.

— В «Тереке» у вас дела пошли удачно…

— Да, играл я в «Тереке» с удовольствием. Немало забивал, радовался, когда и другим помогал забивать.

— Почему же вы отказались от приглашений, когда звали в высшую лигу? Там ведь забивать почетнее?

— Мне было 19 лет. Я учился в Грозном, в университете, игра в «Тереке» складывалась удачно, вот и думалось, что успеется попробовать свои силы в высшей лиге.

— Не жалеете, что задержались с решением?

— Сейчас же ведь я не тот, что был.

— В конце концов вы оказались в ЦСКА. И… несколько стушевались. Что так?

— Вот тут я и должен сказать об изменениях в своей игре. В «Тереке» я играл слегка оттянутым нападающим, инсайдом, что ли, я любил атаковать ворота, находясь лицом к ним, а не спиной. Мне нужен был простор для маневра, мне нужна была связь с партнерами, причем не односторонняя — дали тебе мяч, завершай атаку, а и обратная, так, чтобы я тоже мог подготавливать наступление, играть с партнерами. А в ЦСКА мне предложили несколько иную игру. По амплуа я уже больше был правым полузащитником, с большим диапазоном, правда, действий, но так получалось, что сил на участие в концовках атак у меня уже не хватало. Удовлетворяло, пожалуй, только то, что я играл в основном составе. А доволен ли был своей игрой? Какое же тут может быть удовольствие, когда команду раскачивало, как на качелях. В 1981 году мы побывали на всех этажах турнирной таблицы, хоть и заняли в итоге 7-е место. А в прошлом году вообще чуть не выбыли из высшей лиги.

— Почему же так трудно давалась игра?

— Я не сторонних обсуждения действий тренеров. Уверен, и Базилевич стремился поставить нашу игру так, чтобы она приносила удовлетворение игрокам. Не получилось, однако, мы тратили массу сил, но со стороны выглядело, вероятно, так, что мы больше работали, нежели играли.

— В конце прошлого сезона вы поправили свои дала, но в начале этого сезона вновь оказались на две турнирной таблицы.

— А готовились настойчиво, упорно. Вот ведь как непросто организовать игру. Одной старательностью многого не добьешься. И у меня поначалу сезон не сложился — я был выдвинут на переднюю линию, но, увы, манера игры Шенгелия — не моя манера. В привычных условиях оказался только после майского перерыва, когда стал играть несколько в оттяжке, атакуя ворота со второй позиции.

— И все-таки, чем объясняете вы нынешнюю удачную игру команды?

— Но у нас ведь хорошие игроки. Много хороших игроков. Тренеры — а я думаю, Шестернев получил неплохую помощь от многоопытного Шапошникова, консультирующего сейчас команду, — стабилизировали состав и нашли для каждого футболиста ту игру, которая ему и по плечу, и по нраву. Мы еще не добились полного единства, но играть стало интереснее. Защитники вполне справляются со своими заботами, удаются нам и быстрые переходы от обороны к атаке. У киевлян мы ведь за счет этого и выиграли.

— С кем из партнеров вам удобнее играть?

— С тем, который понимает мои маневры, а это прежде всего Глушаков и Тарханов. Ну, а играть рядом с Тархановым вполнакала нельзя — стыдно просто, когда видишь, как он сражается и в одиночку.

— Вы, кажется, почувствовали вкус к голам. Может быть, а связи с этим появились и другие надежды?

— Надежды? Не знаю. А цель появилась — обратить на себя внимание тренеров, работающих со сборными. Не сочтите это нескромностью, я ведь понимаю, что все зависит не от одного желания. Нужно играть, и как можно лучше.

— Как вы полагаете, ЦСКА не остановится на достигнутом?

— Даже не думал об этом. Но настроение у нас приподнятое, что скрывать.

— Домой после игры, значит, вы чаще всего возвращаетесь теперь с легким сердцем?

— Конечно. Там ждут меня любимые люди — жена Светлана, сын Олег и трехмесячная дочь Виктория.

— Вы завершили образование?

— Да, окончил факультет физвоспитания, военнослужащий, играть собираюсь долго… Люблю уют, музыку, книги, гостей. Тут я, вероятно, как все!

Беседу вел Ю. Сегеневич.

ЦДКА - Динамо (Тбилиси) 2:0

https://sun1-90.userapi.com/XP9Lq7Fa...IO6CgAt8ro.jpg
02.06.1946. Москва. Стадион 'Динамо'.

ЦДКА - Динамо (Тбилиси) 2:0

ЦДКА - Торпедо (Москва) 1:2

https://sun1-25.userapi.com/mHoi0uGz...yNdBRzNgzg.jpg
ЦДКА - Торпедо (Москва) 1:2
24.06.1946. Москва. Стадион 'Динамо'.

ЦДКА - Торпедо (Москва) 1:2

Дмитрий Быстров

https://sporteveryday.info/pages/dmitrij-bystrov/
PostDateIcon 02.06.2010

1 июня мы вспоминаем известного защитника ЦСКА, «Локомотива» и «Зенита» Дмитрия Быстрова, чемпиона и обладателя Кубка СССР в составе армейцев. Пять лет как его нет с нами.

Про Дмитрия Быстрова почти не осталось информации. Вроде бы прожил человек 37 лет, был чемпионом страны, обладателем Кубка, играл за «Локомотив», ЦСКА и «Зенит», не последние, согласитесь, клубы в стране.

Пересказом каких-то карьерных вех, наверное, заниматься смысла нет. «Локомотив», затем переход в ЦСКА – и тоже понятно, по каким причинам. Но в армейском клубе Дмитрий остался на долгие восемь лет. Вместе с командой выиграл последний чемпионат Союза, Кубок России. Но в отличие от большинства партнёров по «золотой команде» не уехал продолжать карьеру за границу.

«Так у нас у всех тогда было много предложений, – вспоминает партнёр Быстрова по ЦСКА Дмитрий Кузнецов. – Только мы о них не знали. А в клубе нам не сообщали, кто интересуется, сколько денег предлагают. Все были в курсе, кроме игроков. Вот многие и не уехали или уехали в менее интересные клубы, чем могли бы».

Быстров остался в ЦСКА и прошёл с командой самые сложные времена. Отъезд ведущих игроков, сложный период в самой стране. И играл бы дальше в армейском клубе, но пришедший в команду новый главный тренер Александр Тарханов начал омолаживать коллектив. «Под раздачу» всё чаще попадали ветераны, и в конце концов Дмитрий уехал в Питер. «Зенит» тогда не ходил в фаворитах российского первенства, это было явное понижение. Дальше были Ярославль, Узбекистан, Нижний Новгород, Казахстан.

Затем тренерская карьера, но она оборвалась на взлёте. Быстров начинал с низов, тренировал команды КФК, вывел ФК «Обнинск» в финал Кубка России среди любителей – громадный успех на том уровне. Серьёзно говорю, без шуток. Судя по отзывам друзей, из Дмитрия вполне мог получиться отличный тренер, у него был богатый игроцкий опыт, помноженный на отличное чувство юмора и глубокую порядочность.

«Быстрый был очень порядочным человеком, спокойным, – продолжает вспоминать Дмитрий Кузнецов. – А ещё у него было очень яркое чувство юмора. Могу даже пример привести. Выиграли мы однажды у кого-то, ну отпраздновали это дело. С утра на тренировке все вялые. Павел Фёдорович Садырин всё понял, возмущается. И тут Дима говорит: «Пал Фёдорыч, вы же знаете, что пьяницам всегда везёт!»

«Ну, а уж какой футболист это был – тут и говорить нечего, – продолжает Кузнецов. – В Советском Союзе таких защитников, как Быстрый, было немного, штучный товар».

Наверное, многие из нас перенесли такую болезнь, как воспаление лёгких. Болит немного в районе спины, температура, ну идёшь к врачу, получаешь свой курс уколов, и всё в порядке. В редких случаях – пара недель в больнице. Быстров был не из тех, кто обращает внимание на пустую болячку, запустил, и врачи уже ничем не могли ему помочь. Диагноз – двусторонее воспаление лёгких. Нелепо и обидно.

«Я сегодня с утра уже был у Димы, положил цветов, – говорит Кузнецов. – Жаль, наших не дождался, у нас была дружная тогда команда, на всю жизнь дружная, сейчас стараемся встречаться почаще, пусть даже так. Быстрый рядом с Брошиным лежит, заодно и Валеру навестил. К сожалению, Мишу Ерёмина нечасто навещаем, но он очень далеко похоронен, всё время какие-то дела находятся».

Цитата:

Дмитрий Вячеславович Быстров
Родился 30 июля 1967 года.
Клубная карьера: «Локомотив» (1983-1985), ЦСКА (1986-1994), «Зенит» (1995-1996),»Шинник» (1996), «Новбахор» Узбекистан (1997), «Локомотив» НН (1998), «Металлург» Лп (1999), «Аксесс-Голден Грейн» Казахстан (2000), «Пресня» (2001).
Достижения: чемпион СССР (1991), обладатель Кубка СССР (1991).
Тренерская карьера: «Пресня» (2001-2002), «Обнинск» (2004), «Локомотив-М» (2005, тренер).
Умер 1 июня 2005 года.

Мольде-ЦСКА

Журналист из Мольде

Норвежцы думали неделю

http://cska-games.ru/1999/1999-08-04.Molde-CSKA.4.jpg
"СЭ ФУТБОЛ", №20 1999 г.

20 минут, которые потрясли даже Мольде

1977 г. ЦСКА (Москва)

Владимир Федотов

Причины армейской трагедии

Провал на курорте

http://cska-games.ru/1999/1999-08-04.Molde-CSKA.6.jpg
"ФУТБОЛ-REVIEW", №32 1999 г.

5 августа 1956 года

Томаш Нецид: «Реал» люблю с детства, но ЦСКА — еще больше

https://cska.in/football/news/text/2...eshche-bolshe/
Томаш Нецид: «Реал» люблю с детства, но ЦСКА — еще больше
ЦСКА продолжает первый сбор. После очередной тренировки спецкор "СЭ" пообщался с форвардом, вернувшимся в строй после более чем полугодового перерыва.

Борис ЛЕВИН из Кампоамора

Работа на двухразовых тренировках вызывает у игроков, кажется, только одно желание - поскорее добраться до своего номера и отдохнуть. А тут еще и погода в Кампоаморе испортилась - похолодало, пошел мелкий дождь...

Но Томаш Нецид, несмотря ни на что, улыбается. Он настолько соскучился по футболу и по команде, что любая работа в коллективе для него сейчас - в радость. Нецид ждет не дождется того момента, когда врачи снимут все ограничения и разрешат тренироваться наравне с остальными.

- Болельщики ЦСКА соскучились по вам не меньше, чем вы сам - по футболу. И очень хотят узнать, что происходило с форвардом Нецидом в последние полгода - ведь информации об этом до Москвы доходило очень мало...

- Восстанавливался после операции в Барселоне. Там, кстати, лечился и Хонда - мы жили в разных отелях, но в клинике постоянно встречались. Ногу начал качать почти сразу, чтобы побыстрее вернуться в строй. Был в Испании, потом дома, в декабре приезжал в Москву, работал в Ватутинках, но индивидуально, не с командой. Сейчас заканчиваю восстановление. Бегаю наравне со всеми, а вот с мячом мне по полной программе работать пока не позволяют.

- Когда позволят?

- Между этим и следующим сбором у нас перерыв в три дня, и я использую их для контрольного осмотра в барселонской клинике. Уверен, что его результаты позволят в Марбелье влиться в общую группу.

- Таких травм в вашей карьере еще не было...

- Я гнал от себя дурные мысли, стараясь сосредоточиться на том, что поможет быстрее вернуться в футбол.

- А когда пришлось труднее всего - сразу после операции или потом, когда нужно было терпеть и разрабатывать ногу?

- Труднее всего было в тот момент, когда понял: у меня полетели "кресты". Это выяснилось после возвращения в Москву из Грозного, где я получил травму. С тем ощущением ничто не сравнится - даже операция.

- Многие считают, что, не побереги вы тогда вратаря, такой травмы не было бы. Согласны с ними?

- Знаете, вспоминать о том, как получил травму, мне настолько неприятно, что давайте сменим тему. Лучше поговорим о сегодняшнем дне.

- Хорошо. Первый вопрос: как себя сейчас чувствуете?

- Был бы готов уже сегодня попроситься в основную группу, но врачи говорят: рисковать нельзя, процесс восстановления должен идти постепенно. Приходится их слушать. Тем более что какое-то неудобство при сильных ударах по мячу в движении еще испытываю. Но в принципе все хорошо. Нога держит нагрузку, и в Марбелье, надеюсь, тренироваться буду уже полноценно, причем с таким желанием, которого, наверное, никогда до сих пор не было.

- Страха, что можете получить новые повреждения, у вас нет?

- Сказал бы так: уверенность пока не стопроцентная, но это дело недели-двух.

- За два дня до операции вы сыграли свадьбу. Готов предположить, что это помогло легче пережить последствия травмы...

- (расплываясь в широченной улыбке.) - Да-а-а.

- Только вот даже погулять вы как следует не успели?

- Приехал в Прагу на неделю, в пятницу была свадьба, а уже в воскресенье я лежал на операционном столе в Барселоне.

- То есть пришлось обойтись без медового месяца?

- Без чего?

- Месяц после свадьбы в России называют медовым. В это время молодожены часто уезжают куда-нибудь в путешествие.

- Не знал. Но у меня тоже было путешествие - снова в Барселону (улыбается).

- Как жена восприняла ваш отъезд на сборы?

- Она прекрасно понимает, что это моя работа.

- Знаю, что на вашей свадьбе побывали Леонид Слуцкий и Павел Мамаев.

- Да, и это меня очень-очень порадовало.

- Что они вам подарили?

- Какие от кого были подарки, честно говоря, не помню: все было достаточно обычно. А вот то, что Леонид Викторович привез диск с нарезкой моих голов в ЦСКА, помню прекрасно. Его потом все гости смотрели.

- В последние месяцы вы внимательно следили за ЦСКА?

- Старался не упустить ни одной игры. Как рад был после Милана - вы даже представить не можете!

- А что почувствовали, когда в течение одной минуты Милито попал в перекладину, а потом Василий Березуцкий забил победный мяч?

- Минута была классной. Словно мне сделали укол... Знаете чего? Сыворотки счастья!

- Жеребьевку 1/8 финала тоже смотрели?

- Да. Когда остались "Бенфика" и "Реал", было занятно. Но почувствовал: сейчас попадем на "Королевский клуб". Что ж, будет интересно. Отличный способ испытать себя.

- Без шансов пройти дальше?

- Шансы есть всегда!

- Одни предпочитают "Реал" "Барселоне", тогда как другие, наоборот, "Барселону" "Реалу". Вы к какой партии принадлежите?

- Реалистов.

- Вот как!

- Я в детстве мечтал поиграть в Мадриде. И если сегодня безоговорочно первое место в душе у меня занимает ЦСКА, то "Реал" - на уверенном втором. Оттого обыграть его будет еще приятнее (улыбается).

- А кто ваш любимый футболист? Не Криштиану Роналду случаем?

- Нет, раньше мне очень нравился Лука Тони, а сейчас - Дрогба.

- А в "Королевском клубе"?

- Бензема.

- Смотрю, у вас жесткая цеховая солидарность - называете только фактурных центрфорвардов.

- Вы правы (смеется).

- Вернемся к ЦСКА. Следили за тем, как развивается ситуация вокруг Вагнера?

- Следил. Но в интернете на этот счет утром появлялась новость, что он уходит, а вечером - что остается.

- Вы чего бы хотели больше?

- Конечно, чтобы Вагнер остался и помог нам в Лиге чемпионов и первенстве России. И при этом совсем не думал ни о каких переходах.

- Но он же - ваш прямой конкурент за место в составе?

- Он прежде всего мой партнер.

- Как вас встретили в команде после долгого отсутствия?

- Словно домой вернулся.

- Многое поменялось за эти полгода?

- Ничего не поменялось, разве только несколько молодых ребят добавилось. Сейчас знакомимся.

- Как вы отвлекаетесь от тяжелой работы на сборах?

- В основном - во сне (улыбается). Выматываемся же прилично. А в остальном - звонки домой, интернет, в общем, как обычно. Все понимают, что нынешняя тяжелая работа очень нужна, что сезон впереди сложнейший, поэтому никто не жалуется.

- Сезон еще и особенный - впереди чемпионат Европы.

- Да, я прекрасно помню об этом. Сейчас на первом плане в голове "Реал" и решающий этап чемпионата России, но Euro тоже где-то там, рядом. Вот и думаешь, что надо здорово подготовиться и к нему тоже.

- А что подумали, когда попали в одну группу с Россией?

- Много было мыслей, но главная, наверное, такая: интересно! Россия - фаворит нашей группы, и я буду счастлив, если мы вместе выйдем в плей-офф.

- Многие считают нашу группу слабейшей...

- Я с ними не согласен. Достаточно того, что у нас есть хозяева турнира, а это всегда очень опасный соперник.

- Все три матча Чехии в группе пройдут во Вроцлаве, рядом с вашей границей.

- Уверен, что чешских болельщиков будет на стадионе большинство, и они станут здорово нас поддерживать.

- А как вам перспектива сыграть против Игнашевича и братьев Березуцких? Вы это с ними уже обсуждали?

- Пока нет. А перспектива, понятно, очень любопытная.

- Ваше знание сильных и слабых сторон российской защиты поможет чешской сборной?

- Не знаю - они ведь точно так же хорошо знают меня. До игры и после нее мы друзья, но на поле каждый постарается доказать, что он сильнее. И это нормально. Впрочем, в сборную надо еще попасть.

- Попадете, думаю, хотя бы потому, что никто не знает главного соперника лучше вас. Вы вообще сейчас - как разведчик в тылу врага. Будете снабжать тренеров своей команды информацией о российской сборной?

- Что спросят - расскажу, конечно (улыбается). Но мне кажется, что в наш век каких-то важных секретов друг от друга давно нет.

- Кроме армейцев, можете в сборной России кого-то выделить?

- Если наберет форму Аршавин, то самый опасный - безусловно, он. Еще нужен глаз да глаз за Павлюченко с Кержаковым. И, конечно, за Дзагоевым.

- Если бы вам сейчас предложили: либо победа в Лиге чемпионов, либо триумф на чемпионате Европы, что выбрали бы?

- Это как ребенку выбирать, кого он больше любит - маму или папу. Обоих!

Александр ТАРХАНОВ

http://www.rusteam.permian.ru/players/tarkhanov.html
Александр ТАРХАНОВ

Тарханов, Александр Федорович. Нападающий.

Родился: 6 сентября 1954, поселок Казахстан, Казахская ССР /ныне – город Аксай, Казахстан/.

Воспитанник групп подготовки при красноярской команде «Автомобилист». Первый тренер – Юрий Альбертович Уринович.

Клубы: «Автомобилист» Красноярск (1972–1975), СКА Хабаровск (1975–1976), ЦСКА Москва (1976–1984), СКА Одесса, Украинская ССР (1985), СКА Ростов-на-Дону (1986–1987).

За сборную СССР сыграл 6 матчей.

Ассистент главного тренера в сборной России (1994–1996).

* * *

«ЖЕНА СЧИТАЕТ МЕНЯ ДЕСПОТОМ»

Этот разговор с Александром Тархановым состоялся после матча его команды с московским «Локомотивом». Казалось бы, главному, тренеру и президенту ЦСКА в тот момент должно было быть не до журналистов — армейцы уступили 0:1, не забив пенальти. К счастью, я ошибся. И был приятно удивлен тем радушием, с каким известный в прошлом футболист встретил корреспондента «Спорт-Экспресса». Встретил и откровенно ответил на все вопросы, хотя, по его же собственному признании», в жизни он человек скрытный. Теперь, после нашего разговора, мне трудно в это поверить.

МЕЧТАЛ ПОПАСТЬ В «СПАРТАК» К БЕСКОВУ

— Откуда вы родом?

— Из Казахстана. Но еще в детстве переехал в Красноярск, где, кстати, и познакомился с Олегом Романцевым. Мы стали друзьями. В 75-м году меня пригласили в «Спартак», но… Я был уже в армии. Как-то на первенство Вооруженных Сил прибыл из ЦСКА Бубукин. Посмотрел. Уехал. А вслед за ним уехал и я — меня перевели в главный армейский клуб страны.

— Что ж, тоже не самый плохой вариант.

— Все равно жалею, что не попал в «Спартак» к Бескову. А в ЦСКА постоянная чехарда с тренерами, армейская система — все это давило.

— Быстро адаптировались к Москве — или у вас так и осталась душа провинциала?

— Знаете, я без труда привыкаю к новым местам. Был в Ростове — он мне нравился, играл в Одессе — полюбил и этот город. В принципе приятнее жить в не очень больших городах. Это мне ближе.

— То есть как у Розенбаума: «Никогда Москва не станет родной»?

— Да я и не чувствую, что в Москве живу: дом, база, клуб — больше практически нигде не бываю, ничего не вижу. Правда, одно изменение заметил — дороги стали лучше.

— Интересна такая однообразная жизнь?

— Ну что тут поделаешь. Душа без футбола и дня не может. Вот уехал я после игры с московским «Локомотивом» на дачу, ночь прошла, и все, не могу, в клуб опять тянет.

— Это уже болезнь.

— Да, болезнь, я и не скрываю.

— А есть какая-то вакцина от этой болезни?

— Наверное, еще большая порция футбола.

— Оригинально. А не тянет, к примеру, в театр сходить?

— Когда был игроком, очень любил театр, тем более сами знаете, какие в Москве актеры. Сейчас нет времени, да и душевных сил на что-то иное, чем футбол.

— Эта оторванность от остальной жизни не накладывает отпечаток на характер, не мешает жить?

— Оторванность в чем? Только в том, что почти никуда не хожу. А общения много, есть друзья не только из футбольного круга. И футбол никогда не надоедает. Ре-е-едко-редко хочется все бросить, куда-то уехать. Но день-другой передохнешь — и опять начинается сумасшедшая футбольная жизнь.

— Знаю, что в бытность игроком вы частенько конфликтовали с руководством. Почему?

— По гороскопу я — Дева. Вероятно, от этого такой неуступчивый характер. Если рядом нормальный человек — я нормально разговариваю, а если высокомерный, подлый, выслуживающийся субъект — начинаю кипеть. И тогда тем, кто меня знает, понимает, лучше отойти в сторону.

Раньше в наши дела частенько вмешивались, и в любых ситуациях, несмотря на погоны, на должность, я говорил то, что думаю. Наверное, это тоже минус. Много раз из-за своей прямоты страдал.

— Трудно с таким характером подчиняться?

— Есть люди, которым невозможно подчиняться. Я сам люблю дисциплину, но остро реагирую на несправедливость.

— Например?

— Ну вот в 81-м году Базилевич, тренер ЦСКА, по-моему, безосновательно заподозрил полузащитника команды Аджема в том, что тот якобы отдал игру с «Днепром». И наказал его. Я заступился, хотя и понимал, что сам могу пострадать.

— Помнится, ушли вы из ЦСКА тоже из-за конфликта.

— Дело было так. Перед чемпионатом 1984 года я получил травму. Долго лечился, а ЦСКА в это время стал валиться. Тренер ЦСКА Морозов попросил помочь команде, и я, не до конца восстановившись, вышел на поле. В конце концов, команда все-таки вылетела из высшей лиги. Начали искать крайнего. Нашли. Тарханова. Стали прилично давить: мол, пора тебе заканчивать с футболом. А на меня бесполезно давить — себе во вред. Я просто начал с ними «бороться». Естественно, сразу был обвинен во всех грехах. В конце концов, меня даже вызвали на партийную комиссию и объявили выговор. Смешно. Все эти краснокожие книжицы были для меня не столь важны. Но принципа ради я подал апелляцию в вышестоящую организацию. Пришел. Сидят полковники, генералы, Герои Союза. Я начал что-то объяснять, они в ответ такую ахинею понесли, что я не выдержал: извините, кажется, я не туда попал. И пошел, оставив партбилет у них на столе. Меня догнали и сунули партбилет: ты что, Саша, бери, бери.

— И решили закончить?

— Нет, я человек с характером, решил доказать, что рано меня списали. Собрался было в ростовский СКА — они тогда в высшей лиге играли, — но туда не пустили. Тогда уехал я в Одессу, в СКА. Отыграл там год. И доказал. Сняли с меня все обвинения, выговоры и допустили до большого футбола. Так я оказался в ростовском СКА. В 1986 году отыграл полностью, а на следующий год решил закончить. Устал эмоционально. Поступил в школу тренеров.

— В те времена у ЦСКА была прекрасная возможность для комплектования — «служба» в армии. Почему же этим преимуществом так и не смогли воспользоваться в полной мере?

— Наверное, лучше бы такой возможности и не было. Потому что собирали игроков часто против их воли. Год человек отыграет — а на второй уже начинает подыскивать себе другую команду. И, главное, собирали разных, неподходящих друг другу по стилю футболистов, — поэтому-то и игры не было. При Базилевиче вроде бы что-то начало вырисовываться, но он был не очень порядочным человеком.

— А что вы понимаете под словом «порядочность»?

— Это когда то, что ты думаешь, то и говоришь. Лучше горькая правда в глаза, чем шептание за углом, доносы и т. п. Пару раз я ловил на этом Базилевича, и сразу у меня по отношению к нему возникло какое-то неприятие.

— Категоричность никогда не подводила вас в жизни?

— Было, было такое. Случалось, и я не всегда справедливо относился к людям. Но для меня пример здесь — Сергей Шапошников, который в разное время тренировал ЦСКА, он тоже был вспыльчивым человеком. Бывает, «напихает» какому-нибудь игроку — и видит, что не прав. И, когда остынет, идет и извиняется. Я тоже, когда виноват, не боюсь подойти и признаться в этом, пусть мне этот человек даже в сыны годится.

— Наверное, с нынешним поколением не так просто. Раньше мало кто пытался «качать» права — общество было другое. Сейчас же футболистам, как говорится, палец в рот не клади…

— Мне кажется, сейчас полегче. Есть контракт, есть штрафы, есть премии. С помощью этого и можно воздействовать на некоторых игроков.

— Чем жестче дисциплина, тем больше искус ее нарушить. Вы согласны?

— Дисциплина не должна быть палочной: шаг влево, шаг вправо — расстрел. Нужен нормальный порядок, как, например, в нынешнем московском «Спартаке».

— При этом тренер должен быть психологом. Так?

— В первую очередь.

— У вас не было желания профессионально овладеть этой специальностью?

— Лучший учитель в этой науке — жизнь. Хотя в школе тренеров мы уделяли спортивной психологии достаточно внимания.

— Надо быть искусным знатоком души человека, чтобы вылечить футболиста от «звездной» болезни. И вообще, как вы, будучи игроком, прошли через это?

— Может, потому, что рос несколько в другом мире, более сложном, я не был заражен этой хворью, Да и родился я в провинции. А люди с периферии часто более открыты, в них меньше высокомерия. Там же растешь в другой атмосфере, далеко не в стерильной обстановке, и если будешь на других смотреть свысока, быстро поставят на место.

— Часто вам на поле доставалось?

— Травмы стороной обходили. Но нет таких футболистов, которые были бы здоровы полностью. И у меня сейчас иногда колено побаливает, спина. В принципе в профессиональном спорте люди и не могут быть здоровыми.

— Нынешнее поколение футболистов за год зарабатывает столько, сколько вы получили за всю игроцкую жизнь. Не завидуете?

— Я при деле, может, поэтому таких чувств нет. В принципе, конечно, обидно за ветеранов, которые в свое время играли не хуже. Но таковы раньше были принципы — не мог футболист получать больше генерала.

— Тренер и футболист — две профессии. Какая интереснее?

— Трудно сравнить. На любом месте бывают моменты приятные и не очень.

— Переход в тренеры дался легко?

— Я быстро убил в себе игрока — это для тренера самое главное — и стал смотреть на футбол уже именно с тренерских позиций.

— Почему вы не захотели сделать карьеру военного? Это ведь не требовало каких-то усилий.

— Ко всем званиям я относился очень спокойно. От младшего лейтенанта до лейтенанта переходил лишних полгода. И так каждый раз. В итоге демобилизовался капитаном. Я во всем — гражданский человек. Поэтому мне очень нравится, что нынешнее армейское руководство общается с нами неформально, как с коллегами. Нет никакого давления.

— А если бы было?

— Два года назад начальник команды Виктор Мурашко приглашал меня в ЦСКА. Я знал его характер, поэтому сказал: если я приду, через месяц кто-то из нас из команды уйдет.

— И позже, возглавив ЦСКА, Мурашко вы «убрали».

— Не я, а жизнь убрала.

РОМАНЦЕВЫМ? В ОГОНЬ И ВОДУ

— Романцев пригласил меня в московский «Спартак» в 1992 году. Я тогда тренировал ташкентский «Пахтакор», где были такие игроки, как Шквырин, Пятницкий, Касымов, Касумов, Ковтун, Бондарь.

— Не сомневаюсь, размышляли вы недолго.

— Олег Иванович звал в «Спартак» еще в 89-м году. Но тогда я решил поднабраться опыта.

На этот раз долго не думал. Хотя к другому человеку я, наверное, вторым не пошел бы. А у него такой характер, что ты не чувствуешь себя вторым, третьим, — тебе всегда найдется работа. Особенно мне нравилась атмосфера в «Спартаке». Приходит новый футболист в команду — и к нему относятся как к равному, будто он здесь уже сто лет играет. Никто на правах «старейшины» не позволит себе косого взгляда, неучтивого тона. Хотя поначалу что-то подобное было. Собрали мы как-то игроков на базе, Олег Иванович и говорит: что-то у нас тихо, все по комнатам разбежались, надо поправлять. Потом потихоньку база ожила, и эта атмосфера до сих пор сохраняется.

— Не могу понять, как два совершенно разных по характеру человека уживаются друг с другом?

— Вы просто ни разу не видели Романцева в компании: он очень веселый, общительный, эрудированный человек. Незаменимый тамада.

— Когда уходили в ЦСКА, не было угрозы вашим отношениям?

— В тот момент я его практически одного оставлял, перекладывая ту часть работы, что делал. Но такого разговора типа: если уйдешь — обидишь — не было. Романцев понимал, что карт-бланш дают не каждый день. Он разумный человек.

— Говорят, что многие идеи в «Спартаке» исходили от вас.

— Это не так. У меня были какие-то идеи. Я отвечал за технику и за работу с вратарями, за селекцию. Все остальное было полностью на плечах Романцева.

— Не поверю, если скажете, что взгляды Романцева и Тарханова на футбол полностью совпадают. Ведь тогда получается, что «Спартак» и ЦСКА должны показывать одинаковую игру.

— И правильно не верите. У нас есть общий, объединяющий фундамент, но здания на этом фундаменте мы теперь строим разные. Вообще мне ближе южноамериканский вариант, построенный на технике. Это и интереснее, и зрелищнее, и, наверное, перспективнее.

— Ой ли. «Милан», да и вообще многие итальянские команды, клубы бундеслиги, наконец, наши «Локомотив», «Торпедо» делают упор на «физику», тактику и, как видите, добиваются успехов.

— А кто стал чемпионом мира, а кто взял Кубок чемпионов, а кто лидирует в нашем чемпионате? В ЦСКА пока слишком молодой коллектив, поэтому нет стабильности, нет уверенности в своих силах. Вот в матче с «Локомотивом» нужно было бить пенальти, а ребята боялись. У нас штатные пенальтисты Ульянов или Мамчур. Вижу, Ульянов не очень уверен в себе, посмотрел на Мамчура — тот отвернулся. Да и вообще перед этим матчем все были очень закрепощены. Даже на установку пришли на полчаса раньше, чем обычно. Я все это видел, пытался их успокоить. Не получилось. Плюс ко всему нагрузка на некоторых наших лидеров выпадает очень большая.

— Когда говорят о повышенных нагрузках, всегда хочется спросить: а как же англичане, проводящие до 70 матчей за сезон? Они что — железные?

Александр Тарханов (справа)

— Мы же не видим все их матчи. Я как-то один посмотрел — и уже с середины первого тайма стал ждать, когда же он закончится. Так что и они не из металла сделаны. Опять же, в свое время смотрел матч бундеслиги — «Карлсруэ» с кем-то играл. Создалось впечатление, что немцы просто бестолковые, никакого движения.

— Правильно ли я понял, что ЦСКА пока сложно бороться с такими командами, как «Локомотив»?

— Не то чтобы сложно. Просто молодые накануне важных игр не умеют расслабляться.

— Мне-то представлялось, что армейская молодежь, наоборот, слишком легкомысленно относится к футболу.

— Значит, вы были не правы. Ребята любят футбол и стараются заработать здесь в первую очередь имя, а потом уже деньги. И в матче с «Локомотивом» у нас было преимущество, другое дело, что мы его не реализовали.

— Это, по-моему глобальная проблема — не умеют наши клубы в отличие от западных реализовывать моменты.

— Опять же не согласен с таким противопоставлением. Смотрел я игру «Аякс» — «Фейеноорд». Игроки «Аякса» четыре раза выходили один на один и ни разу не забили. В принципе, чтобы забить мяч, кроме мастерства нужно еще и хладнокровие, умение быстро, но без спешки, оценить ситуацию, тогда проблем не будет.

— Представьте, что в следующем году за чемпионство будут бороться «Спартак» и ЦСКА. Каково вам будет обмениваться информацией с тренером главных соперников?

— У нас доверительные отношения, поэтому проблем, уверен, не возникнет.

— Стоичков как-то сказал, что русские команды хорошо оснащены физически и техника у них неплохая. Но если инициатива в твоих руках — о результате можно не беспокоиться, а вот если им отдать инициативу — жди беды. Вы согласны?

— Правильно сказал. Робеем мы в играх против западных клубов. Может, лишь московский «Спартак» пытается сопротивляться…

— К большому сожалению, не всегда удачно. Болельщики каждый сезон с нетерпением ждут Лигу чемпионов — и каждый раз разочаровываются. В чем же причины неудач?

— У «Спартака» были проблемы с вратарями. В очень многих матчах они допускали непостижимые промахи, а ошибок в Лиге не прощают. Чтобы успешно играть в Лиге, надо иметь сбалансированные линии.

— Кстати, в этом году «Спартак» попал в группу с достаточно сильными, но, по мнению многих, «удобными» клубами. С англичанами спартаковцы всегда удачно играют, норвежцы тоже приверженцы британского стиля, с поляками у нас проблем не было. Согласны?

— Честно говоря, всегда боюсь такого отношения — вот, мол, хорошая группа. Англичане-то сейчас уже несколько другой футбол показывают, да и норвежцы, по крайней мере сборная, в лидерах европейского футбола.

— Кстати, о сборной. Зачем перед матчами со сборными Сан-Марино или Фарер говорить, что нас ждет сильный соперник? Кого обманываем-то? все же прекрасно знают «силу» этих команд.

— Сейчас все умеют играть, а точнее — обороняться. И если в обороне встанут одиннадцать человек более или менее приличного уровня, то любой, даже самой распрекраснейшей сборной разбить этот редут будет трудно. Вот это мы всегда и держим в голове. Нельзя быть заранее уверенным в успехе в матчах даже с такими карликовыми государствами. Думаю, всем понравилась сборная России в матче против финнов — ребята играли там в свое удовольствие и футбол показали классный. Но опять же некоторые делают вывод, что соперник был слаб. Но если это такой слабый соперник, почему же их давно никто так крупно не обыгрывал?

— Еще один вопрос на эту тему. Говорят, что нашей команде очень не хватает Пятницкого и Добровольского. Но уж и не вспомнить, когда мы видели Пятницкого, проводящего несколько матчей подряд на высоком уровне. А Добровольский вообще не может прижиться ни в одном из клубов — везде «тренеры плохие». Разве такие игроки могут быть главной надеждой сборной?

— Начнем с того, что эти футболисты удачно сыграли в матче против греков. От этого мы и отталкиваемся. Что касается Игоря, возможно, он по жизни делает ошибки, ему надо найти свой клуб и там закрепиться. Знаете Эффенберга? Так вот, этот футболист очень высокого мнения о Добровольском.

Александр Тарханов (слева) против Валерия Газзаева.
— В любом случае от этих игроков трудно ожидать стабильности. На чемпионате Европы экспериментировать нельзя, там нужно быть уверенным, что в каждом матче игрок сыграет на все сто.

— Все зависит от подготовки. Ребятам просто нужно набрать форму. Кстати, Андрей, даже если он в неважной форме, всегда найдет возможность отдать за игру хотя бы два отличных паса.

— Но при этом 22 раза идет в ноги соперника…

— Андрей не восстановился после травмы. Когда он в форме — это классный игрок. Не случайно же Пассарелла приглашал его в сборную мира.

ПОСЛЕ МАТЧА НЕ МОГУ СЕСТЬ ЗА РУЛЬ

— Кто посоветовал вам уйти в ЦСКА?

— Я принял это решение самостоятельно, У меня была своя концепция, которую я изложил руководству. Меня выслушали и согласились.

— Сколько вы работали над этой концепцией?

— Настолько давно она появилась, что и не вспомнить. По-моему, все время ее в голове держал.

— А если бы вас попросили кое-что изменить?

— Тогда бы я остался в «Спартаке».

— Умы политиков до сих пор будоражит вопрос: куда делось золото партии? В футбольных кругах вопрос стоял иначе: куда делось «золото» ЦСКА — деньги от Лиги чемпионов, от продажи игроков? Вы разобрались в этом?

— За компенсацию от перехода игроков мы сейчас судимся и в Испании, и в Чехии, кое-что взяли. Бывшие руководители — это не вина их, а беда — неразумно подошли к этому богатству. Получив огромные деньги — несколько миллионов долларов, впали в эйфорию: мол, этого надолго хватит. Потом, видя, что деньги кончаются, стали их беречь, правда, странным образом — игрокам премии не выплачивали. Сейчас все более продуманно.

— У футбольного клуба много собственности?

— Недвижимость есть у общества ЦСКА, а мы ею пользуемся. Сейчас вот при поддержке Министерства обороны и лично министра, который любит футбол, хотим сделать нормальный, современный стадион на Песчаной.

— Около манежа ЦСКА до сих пор существует «барахолка». Вас это не раздражает?

— От этого никуда не денешься, как-никак это дополнительный источник финансирования. Надо же содержать огромный комплекс. В любом случае это прерогатива общества ЦСКА. А мы — самостоятельная организация, у нас свои проблемы.

— В какой форме строите сотрудничество с учредителями — Министерством обороны?

— Сейчас, слава Богу, никто не говорит о том, как играть, какую тактику избирать; кого ставить. Взаимоотношения чисто деловые, и я бы сказал — дружеские.

— Кстати, армия во всех государствах «бессмертна», значит, бессмертен и футбольный клуб ЦСКА?

— Вы правы. Что бы в стране ни случилось, какие бы финансовые реформы ни проходили, армия всегда нас поддержит. Сейчас мы практически полностью обеспечиваем себя сами. Но если возникнет необходимость, уверен, армия нам поможет.

— Ни в одной западноевропейской стране у армии нет своих профессиональных клубов. А у нас есть. Это нормально?

— Сложно сказать. У нас свои традиции. Хотя может случиться, что в будущем найдется человек, который захочет выкупить армейский клуб. Наверное, когда-нибудь все команды придут к этому.

— Все-таки трудно представить, что армейская команда может быть по-настоящему профессиональной. В Вооруженных Силах четкая иерархия. То есть всегда может прийти человек в погонах и дать «ценное» указание.

— Пока я здесь — это невозможно. Да и нет сейчас желания у генералов «порулить». Понимают люди — футболом должны заниматься профессионалы. Кстати, в ЦСКА почти нет военнослужащих. В этом году «служат» только Плотников и Лебедь — возраст подошел.

— У вас две должности — главного тренера и президента клуба, но «в одну телегу впрячь неможно коня и трепетную лань». А как же это удается вам?

— Вы думаете, здесь есть что-то карьерное? Ни капли. Если бы меня интересовало кресло президента — я бы в нем и остался, а работу тренера забросил. Просто сложилась такая ситуация, что я не мог доверить финансовые вопросы другим людям. Нужно было навести порядок. Сейчас работают люди, которым я верю, и финансы почти полностью лежат на моем заместителе.

— В прошлом году, принимая команду, вы были настроены оптимистично, надеясь все быстро поправить. Почему же быстро не получилось?

— Не знал подводных течений, не знал о взаимоотношениях игроков, в общем, делал заявления, опираясь только на фамилии. А когда окунулся в работу, понял: пахать здесь не перепахать. Когда я принял команду, в ней было несколько группировок. И перед началом этого сезона что-то подобное еще проглядывало. Но сейчас, тьфу-тьфу-тьфу, вроде бы все почувствовали себя единой командой. Поэтому только на данном этапе начинает вырисовываться игра, определяться состав.

— В начале сезона ЦСКА стал терять очки. Какие чувства вы испытывали?

— Никакой растерянности не было. Я же понимал, в чем причина этих неудач, — чемпионат мира для юниоров, с которого наши ведущие игроки вернулись истощенными, сверхнагрузки на лидеров команды, привлекаемых в различные сборные. Но я был уверен, что во втором круге команда должна выступить лучше. Так оно и получается.

— Многим нравится ваша команда, но порой лидер ЦСКА Владислав Радимов ведет себя и по отношению к судьям, и по отношению к соперникам не лучшим образом. Вы понимаете, что это портит имидж клуба?

— У Владислава очень тонкая душа. Вот вам пример. После матча с «Динамо» он пришел в раздевалку и… расплакался, хотя мы и выиграли ту игру. А расстроился он так потому, что на ровном месте получил желтую карточку — ударил по мячу после свистка — и из-за этого вынужден был пропустить две игры. Я знаком с его мамой, и она сказала, что у него с детства такой характер. Так что никакой «звездной» болезни у него нет.

— Ну как-то же надо его менять.

— Все время себя в пример привожу — я за всю футбольную жизнь не получил ни одной желтой карточки.

— Этого, каюсь, не знал. Неужели ни разу не ставили вам «горчичник»?

— Эта напасть как-то стороной обошла. Старался оставаться на поле джентльменом.

— И все-таки, когда мы увидим в Радимове не мальчика, но мужа.

— Он сейчас женился.

— Браво. А если серьезно?

— Думаю, и как мужчина он скоро состоится — ему всего 19 лет. Есть время. Вообще-то многим в нашей команде, Хохлову, например, и не только, предстоит стать настоящими мужиками. Но больше всего я переживаю за Владислава. Он сейчас находится примерно в той же ситуации, что в свое время Федор Черенков. Организм может не выдержать этих перегрузок. Он не успевает восстанавливаться, устает головной мозг, может, поэтому и срывы бывают. Он сам признается, что не всегда в состоянии себя контролировать.

— Провокационный вопрос. И тем не менее. Вам не кажется, что любой тренер смог бы создать неплохую команду, имея в составе таких игроков, как Радимов и К°.

— А кто мешал другим? Многие игроки раскрылись-то именно в этой команде.

— Порой создается ощущение, что вы очень легко переносите поражения. И во время игры, и после матча, даже проигранного, кажется, что у вас все время хорошее настроение. Это так?

— Дмитрий Харин в интервью вашей газете рассказал, как к поражениям относятся на Западе — главный тренер заходит после игры и говорит: всё, забыли, впереди много других матчей. Но в принципе это обманчивое впечатление, будто я совсем не переживаю. После игры с «Локомотивом» ночь не спал, искал свои ошибки: может, тактику надо было выбрать иную, по-другому матч начать. В общем, как Олег Иванович не показывает свой веселый характер, так и я не проявляю свои переживания. В какой-то степени я более скрытный человек, чем Романцев. Но душа все время кипит. После игры сажусь за руль — и не могу ехать: все плывет перед глазами. Чтобы прийти в себя, приходится даже периодически останавливать машину.

— Когда же ЦСКА сможет побороться за чемпионство?

— Я не буду давать каких-то широковещательных обещаний. Еще много проблем. Надо создать прочный фундамент — и игровой, и финансовый. Нужно укрепить состав. И работа, с прицелом на будущее, ведется уже сейчас. Молодым ребятам нужен, как говорится, «дядька» на поле, и не один. Надеюсь, прибавят Радимов, Хохлов, Лебедь, Семак, Карсаков, если их подстегнуть как следует.

— С трудом представляю вас с плеткой.

— Вы моих работников поспрашивайте, они вам расскажут, каким я иногда бываю.

— Общаясь с молодыми армейцами, вы, наверное, и сами чувствуете себя молодым?

— Конечно. И не верится, что мне уже 40 лет.

1983 год. Александр Тарханов в матче СССР - Польша

— А могут тренер и игрок дружить?

— Такое редко, побывает. У меня подобные отношения были с Шапошниковым. Но тот, чуть что не так, мог и по ушам дать, по делу, конечно.

— Вы-то хоть раз давали кому-нибудь по ушам?

— Как же без этого. Если бы в отдельных моментах не был жестким, решительным, разве смог отчислить из команды Брошина, Татарчука, Быстрова?

— А в семье часто детей наказывали?

— Не помню такого. Хотя иногда, наверно, и стоило бы. Вообще у меня хорошие дети. Со старшим сыном бывает интересно о футболе поговорить, а младший по моим стопам пошел, и, что радует, характер у него спортивный, злой.

— И все равно вы жертвуете семьей ради футбола…

— Семья ведь тоже привыкает, адаптируется. Может, если б я постоянно дома сидел, то мы и не прожили бы столько вместе с супругой. Жена, правда, до сих пор считает, что я деспот.

— Если вы поругаетесь с домашними, это отразится на вашем отношении к футболистам?

— Я хоть и вспыльчивый, но быстро отхожу. Поэтому футболисты часто просто не замечают моего плохого настроения.

— А если заметят?

— Плохо. Тренера и футболиста всегда связывает, помимо всего, невидимая нить. И если она обрывается — ничего хорошего не получится. Пример. Одно время настроение у меня было неважнецким, я приходил на тренировки и давал упражнения механически, то есть не жил в них. Ребята это сразу заметили и сказали, что им трудно работать на тренировках, когда я в таком состоянии.

— Во время футбольного матча эта нить тоже существует?

— В меньшей степени. Если надо что-то исправить — делаешь это в перерыве.

— То есть вы не большой любитель давать указания во время игры?

— А какой смысл, все равно это почти не воспринимается. Если когда и выхожу к бровке, так это от переизбытка эмоций.

— У ЦСКА тяжелый график на финише. Верите в успех?

— Волков бояться… Цели на этот сезон остаются те же — надо занять место не ниже пятого.

Станислав ПАХОМОВ

Газета «Футбол от «Спорт-Экспресса» №15, сентябрь 1995

* * *

С НУЛЕВОГО ЦИКЛА

После «Торпедо», ЦСКА, «Крыльев Советов», борьбы за медали чемпионата страны новый сезон Александр Тарханов начал с «Тереком», в первом дивизионе. Но отступлением это ни в коей мере не считает.

Кто из нас знает, что с ним будет завтра, независимо от того, насколько сегодняшний день светел и удачлив. А уж люди тренерской профессии, даже если с турнирной точки зрения все у них благополучно, тем более не могут загадывать, как в будущем сложится их судьба. Потому и не стал я начинать нашу с Тархановым беседу с вопроса о том, ожидал ли он, что футбольные пути-дороги приведут его в тихий курортный Кисловодск, где с некоторых пор квартирует команда «Терек», ныне оказавшаяся в первой лиге.

На следующий день ей предстояло вступить в новый сезон. Согласно поставленным задачам, он должен непременно вернуть грозненцев в высшее футбольное общество, где они с первого захода заявить о себе, вопреки ожиданиям, так и не сумели. В чем причина? Наверняка Тарханова это мучает и по сей день. Тем более что концовка чемпионата проходила при его непосредственном участии. Но слишком уж многое было упущено. И теперь, когда все это стало темой для грустных воспоминаний, скорее всего, он чаще думает о том, как бы избежать ошибок прошлого. Потому и вступил в очередной трудовой год практически с нулевого цикла, начав создавать новую команду. Процесс сложный, рискованный, в котором без ошибок не обойтись, хотя права на них главный тренер, независимо ни от каких трудностей, как известно, не имеет.

Может, потому и выглядел мой собеседник слегка уставшим от постоянного напряжения и поиска. Наверное, то же самое испытывает режиссер накануне премьеры, когда позади огромный труд с сомнениями, неопределенностью и выбором исполнителей. Ведь кто его знает, как увидит и оценит все сделанное зритель? Тарханов это прекрасно понимает — всякого повидал и испытал на своем тренерском веку. Одни только пять горячих лет в «Крыльях» чего стоят. Да к тому же еще и игроком несколько раз оказывался в ситуациях, когда понять происходящее не могли не только он, но и окружающие.

В связи с этим мне вспомнилось, как за день до объявления состава сборной СССР, отправлявшейся на чемпионат мира в Испанию, я случайно узнал, что фамилия Тарханова в нем отсутствует. О чем сразу же и сообщил ему. «Не может быть!» — вспыхнул он тогда. И в сердцах бросил трубку. Это сейчас, став тренером, Александр Федорович уже никаким решениям в отношении себя не удивляется. А в игровую пору такая реакция была вполне естественной.

В «СПАРТАК»? НА КУРИЛЫ!

— Да уж, со сборной мне определенно не везло, — возвращается к началу 80-х Тарханов. — Я ведь в том сезоне шестнадцать мячей забил. Согласитесь, показатель для полузащитника совсем неплохой. Сейчас с таким лучшим бомбардиром российского первенства становятся. Но на Бескова это, видимо, никакого впечатления не произвело. Валентин Лукич Сыч, царствие ему небесное, мне потом рассказывал, что и Ахалкаци, и Лобановский за меня были. Но Константин Иванович ни в какую не соглашался.

— Странно. Помнится, он ведь вас даже в «Спартак» приглашал.

— Было дело. Я и сам хотел там поиграть вместе с друзьями — Романцевым и Гавриловым. Но к тому моменту уже был в офицерском звании. И как только сообщил о своем желании высокому армейскому начальству, то меня просто подвели к карте, ткнули пальцем в Курилы и пообещали в случае повторения подобной просьбы прямо туда и отправить. Бесков об этом, скорее всего, не знал и, вполне возможно, обиделся моему отказу. Ведь и до испанского первенства Константин Иванович меня в олимпийскую сборную не включил, хотя и в том году я свои четырнадцать голов забил. Уже потом, когда в одесском СКА работал, мы случайно встретились на стадионе «Локомотив». В буфете за рюмкой Бесков спросил: «Почему ты ко мне в „Спартак“ не шел?» А стоявший рядом один из цээсковских начальников, Владимир Стрешний, за меня ответил: «Зато он сейчас офицер!» — «Ему не об офицерских погонах надо было думать. Тогда бы и в сборной играл», — проворчал Константин Иванович.

— Неужто в свое время вы шли в ЦСКА с расчетом дослужиться до высоких воинских званий?

— Даже в мыслях ничего подобного не было. Я ведь в ту пору в армии уже первый год служил, выступал за хабаровский СКА, где меня Валентин Борисович Бубукин и увидел. Он сразу же доложил тренировавшему ЦСКА Мамыкину, и меня тут же перевели в Москву. Помню, в первый же день отправился в Лужники, где «Спартак» встречался с «Локомотивом», поболеть за своего красноярского земляка и большого друга Олега Романцева. Мы ведь вместе в футболе начинали, у одного тренера — Юрия Альбертовича Уриновича. За «Автомобилист» поиграли. Друг у друга свидетелями на свадьбах были.

— Получается, и вам за ним прямая дорога в «Спартак» была.

— Так оно поначалу и складывалось. В 75-м работавший тогда в «Спартаке» Иван Варламов за мной в Красноярск приезжал. Но пока суть да дело, из военкомата нагрянули. Так и осталась несбыточной моя спартаковская мечта.

— Зато цээсковская осуществилась.

— Все произошло само собой. Так же, как у многих, кто в то время в армейский клуб не по своей воле приходил. Призвали — надевай майку ЦСКА. Не хочешь — в казарму. Может, потому за девять своих сезонов в команде, четыре из которых был капитаном, мы выше пятого места не поднимались. Но я ни о чем не жалею — играл в удовольствие с такими замечательными партнерами, как Вадим Никонов, как ныне, увы, покойный Юра Чесноков, хорошее имя себе заработал в футболе. Разве что со сборной не сложилось — только семь официальных встреч провел. Зато пара матчей с бразильцами и аргентинцами чего стоит! Против каких звезд играл — Зико! Ривеллино! Пассарелла! Марадона! Словом, есть о чем вспомнить.

— А о ЦСКА что еще память хранит?

— Сезон, когда со Всеволодом Михайловичем Бобровым первый круг на втором месте закончили. Правда, потом его почему-то сняли. В армейском клубе тренерская чехарда вообще была на поток поставлена. Бывало, за сезон по трое менялось. Еще запомнилось, как в 84 — 85-м Юрий Андреевич Морозов отличную молодежь собрал — Татарчука, Дмитрия Кузнецова, Брошина, которые потом наконец-то ЦСКА золото добыли.

УЧЕБА

— Игроки армейские, наверное, не бедствовали?

— Напротив, ЦСКА считался финансово преуспевающим клубом. Если в профсоюзных командах зарплата двести девяносто рублей была, то мы с разными надбавками — за звание, выслугу — все пятьсот получали. Плюс премиальные, квартиры в хороших районах, пайковые. К тому же запросы у нас тогда были не такие, как у нынешнего футбольного поколения. «Волга» или седьмая модель «жигулей» сегодняшними «мерседесами» считались.

— Многие из тех, с кем вы играли, уже ушли в мир иной. Что это — судьба, случай, стечение обстоятельств?

— Скорее все вместе взятое. Действительно, немало больших игроков и хороших людей не стало — Шестернева, Чеснокова, Поликарпова, Уткина, Истомина… Жизнь футбольная заканчивалась, а сбережения мизерные. Ветеранского движения, которое сейчас многих поддерживает, не было, а пора частного бизнеса еще не наступила. Не каждый себя после игры сумел найти, не все новые испытания выдерживали.

— За счет чего удалось выстоять вам?

— Я, еще будучи игроком, поставил себе цель со временем стать тренером. Вел конспекты занятий, запоминал, учился. Благо было у кого — Мамыкин, Бубукин, Шапошников, Бобров, Базилевич, Морозов, Шестернев. Каждый из них — интереснейшая личность. Общение с ними обогащало профессионально, творчески. Горжусь, что все они считали меня игроком, на которого можно опереться. Особенно нравилась методика Базилевича, согласно которой львиная доля тренировочного времени строилась на работе с мячом. Интересно, что в подготовительном периоде Олег Петрович к большим нагрузкам не стремился, но запаса прочности нам вполне хватало на весь год. Не случайно за три сезона сотрудничества с ним мне удалось забить тридцать пять мячей.

— И тем не менее без конфликта в отношениях с Базилевичем не обошлось, не так ли?

— Это совсем другая истории. Дело в том, что, на мой взгляд, Олег Петрович был явно не прав, когда после поражения от «Днепра» обвинил во всех смертных грехах одного Аджема и потребовал его пожизненной дисквалификации. На правах секретаря парторганизации я обратился с апелляцией в Главное политуправление и даже дошел до первого заместителя министра обороны маршала Соколова. Тот добился, чтобы Юрия амнистировали. Но врагов себе я среди начальников нажил. И они стали ждать момента, чтобы свести счеты. Настал он, когда ЦСКА вылетел в первую лигу. Вот здесь уже всю вину свалили на меня. Тот сезон я вообще доигрывал, недолечившись после операции мениска. Но когда выносился приказ о моей отправке в одесский СКА, никто об этом даже не вспомнил. И уезжал я в Одессу с партийным выговором.

— С каким настроением ехали «в деревню, в глушь, в Саратов»?

— Хотел доказать, что со мной поступили несправедливо. Мне ведь запретили даже за ростовский СКА выступать, чтобы лишний раз указать свое место. Помог журналист «Красной звезды» Олег Вихарев, который посоветовал написать Волкогонову — в ту пору первому заму начальника Главного политуправления. По его настоянию и сняли выговор, а затем перевели в Ростов.

ОБЩИЙ ЯЗЫК

— С непростым характером вы, однако, были футболист, Александр Федорович. А став тренером, сами как к таким относитесь? К примеру, ваш коллега Виктор Прокопенко как-то заметил, что готов терпеть в команде самого сложного игрока, если тот, выкладываясь на поле, отдает ей все.

— Полностью согласен с Виктором Евгеньевичем. Еще в начале тренерской работы в одесском СКА мне пришлось изрядно повозиться с очень талантливым, но ужасно капризным полузащитником Василием Моканом. И ничего — общий язык находили. А с Радимовым, которого я в восемнадцать лет в основной состав ставил, разве было легко? В игре он моментами становился неуправляем. Беседовал с ним, убеждал, терпел. Но когда Влад отходил, то, как правило, извинялся. Хотя это вовсе не означало, что повторения его фокусов не будет.

— Вы относите себя к жестким тренерам?

— Скорее к требовательным. Я никогда не следил за игроками, не контролировал соблюдения режима, перед матчем собираю их только на одну ночь. Но в моих командах всегда существовала система поощрений и штрафов. На мой взгляд, для поддержания дисциплины в команде этого вполне достаточно. Футболисты — взрослые люди, профессионалы, которые обязаны отвечать за свои поступки. Вот опоздал Атангана на последний сбор и, согласно существующему положению, был материально наказан. В «Тереке» сейчас немало кавказцев, ребят по природе горячих. Естественно, на поле эмоции бьют через край. Но игроки должны знать, что держать себя в руках необходимо. И за неоправданные судейские наказания тоже следуют штрафные санкции.

— А насколько вы способны держать себя в руках? Можете, к примеру, как Фергюсон, сгоряча в кого-нибудь бутсой запустить?

— Поначалу, бывало, срывался. Сейчас сдержаннее стал. Время учит. Понял, что терпение — оружие тренера. Помню, когда я был пару недель на стажировке в «Барселоне», работавший с ней Кройф как-то сказал о Ромарио: «Я готов терпеть выходки этого упрямца только потому, чтобы потом получать удовольствие от его игры». На одной из тренировок был свидетелем, как во время игры в квадрате мяч, который Бегиристайн адресовал Ромарио, прошел рядом с бразильцем. Начался спор о том, кому заходить в середину. Ромарио ни в какую не хотел признавать свою вину. И тогда за него в центр квадрата вышел — кто бы вы думали? Кройф!

— Вы бы так смогли поступить?

— Трудно сказать. Все зависит от индивидуальности тренера.

— А в какой момент вы себя им почувствовали?

— Пожалуй, когда работал вместе с Назаром Петросяном в «Котайке». До этого полгода помогал Павлу Гусеву в ростовском СКА. Мне предлагали там остаться, но я твердо решил закончить школу тренеров, откуда и уехал в Абовян вместе с Вадимом Осадчим, с которым играл еще в Красноярске. В Армении впервые и попытались смоделировать свои тренерские идеи, выстроить у команды собственный игровой стиль. И когда «Котайк» в соперничестве с ЦСКА, «Пахтакором», «Ротором», «Нистру», воронежским «Факелом» с семнадцатого места перебрался на девятое, я почувствовал, что задуманное начинает срабатывать.

— Что еще принес первый опыт?

— Я понял, что в тренерском деле очень важно не зависеть от обстоятельств. И еще в творчестве должна быть идея. Поймешь это — будешь работать. Тот же Газзаев, прежде чем пришел к победе в Кубке УЕФА, сколько шишек набил.

ЯПОНИЯ — НЕ ПРОВАЛ

— Прежде чем перейти в категорию старших, тренер обязательно должен поработать вторым?

— У каждого все складывается по-разному. Скажем, Романцеву и Газзаеву на пути к признанию пришлось пройти школу первой лиги. А Шалимов с Чернышовым сразу начали с высшей — и обожглись. Юран не побоялся начать со второй лиги и с ходу вывел ставропольское «Динамо» в первую. Но не повезло с финансами, и команда рухнула. Сейчас вот в Латвии с «Диттоном» работает. Думаю, и там характер проявит. Словом, у всех все по-разному.

— Вам-то в свое время в роли помощника побыть довелось.

— Отличная, доложу вам, школа. За два с половиной года сотрудничества в «Спартаке» с Романцевым мы трижды золото выигрывали, в полуфинал Кубка кубков выходили. Потом жизнь с ним еще в «Сатурне» ненадолго свела. Но это особый случай — мы же товарищи.

— Если судьба распорядится, на должность второго еще раз согласитесь?

— Думаю, нет. Этот этап уже пройден, скорее всего, раз и навсегда.

— Хороший футболист — непременно хороший тренер?

— Совершенно не обязательно. Вон у Гуллита с Виалли не очень-то дело пошло. А уж игроки от Бога были. С другой стороны, тот же Сколари в бытность футболистом звезд с неба не хватал, а бразильскую сборную к победе на мировом первенстве привел. Или другой пример — ван Бастен после юношей «Аякса» сразу голландскую сборную принял и тут же в финал чемпионата мира вывел, игру поставил. Так что однозначно на ваш вопрос не ответишь.

— Для тренера есть разница в работе с клубом и со сборной?

— Конечно. В сборной очень важны два момента — психология и тактика. Три-четыре дня, которые ты получаешь на подготовку команды к матчу, слишком короткий срок, чтобы подтянуть футболистов физически, успеть что-то наиграть. Вот почему здесь необходимо очень точно знать состояние и возможности каждого. Исходя из этого, с учетом выбранной тактики и определяется состав. В клубе, где в твоем распоряжении целый сезон, где можно варьировать тренировочные нагрузки, подбирать исполнителей, проще. Вот там у тренера есть время на эксперименты, исправление ошибок. Вообще, оптимальный вариант для создания мощной, стабильной сборной — так называемый базовый метод, когда за основу берется один сильный клуб. Так в свое время было при Лобановском, когда на восемьдесят процентов костяк сборной составляли киевские динамовцы. Хорошо получалось и у Романцева, привлекавшего в команду больше половины спартаковцев.

— Тренер, возглавивший сборную, должен работать только с ней или возможно совмещение?

— Никакого совмещения быть не должно. В редких случаях, когда прибегают к тому самому базовому методу, о котором я говорил, оно еще допустимо. Во всех остальных — исключено.

— Как относитесь к идее Виталия Мутко доверить сборную иностранцу?

— Спору нет, Хиддинк, о котором сейчас идет столько разговоров, профессионал высокого класса. Но чтобы вжиться в наш футбол, почувствовать и понять его, потребуется время. А его у тренера сборной, как я уже говорил, всегда очень мало. В Южной Корее он имел возможность по месяцу проводить сборы. В России подобное вряд ли возможно. Но все эти поиски зарубежного спасителя ни к чему не приведут до тех пор, пока в стране не будет выстроена четкая программа развития футбола. И в том, что у нас есть специалисты не хуже, я убежден. Тот же Романцев, который пока свободен. В его сборных всегда была игровая идея. Вспомните хотя бы сезон 99-го и шесть побед подряд в отборочной группе. Я и чемпионат мира в Японии не считаю провалом. И с японцами, и с бельгийцами мы играли на равных.

— Что же тогда можете сказать о европейском первенстве 96-го в Англии?

— Это особый случай. Просто мы, тренеры, оказались не готовы к такому повороту событий, когда отдельные футболисты думали не о том, как достойно выступить на чемпионате Европы, а о том, как поделить деньги. Помню, я тогда прилетел в Англию на три дня позже остальных. И первое, что услышал от Романцева, когда зашел к нему: «Ты готов сразу назад уехать? С этой командой мы уже ничего здесь не выиграем». После чего он рассказал мне о бунте, состоявшемся накануне.

ИЗДЕРЖКИ ПРОФЕССИИ

— А в вашей тренерской карьере были моменты, когда приходилось говорить себе: «Все, ухожу! Больше я здесь работать не могу»?

— К счастью, пока только раз. Весной 98-го, в «Торпедо». Слишком уж много начальников там объявилось. Если бы мне приходилось общаться с одним Владимиром Алешиным, я вряд ли бы принял столь кардинальное решение. К тому же какие-то финансовые проблемы появились. И хотя шли мы на тот момент неплохо, подал в отставку.

— Часто случается жалеть о каких-то поступках?

— Бывает. Тренер — не бог. И у любого, даже самого удачливого, без ошибок не обходится. Тот же Хиддинк блеснул со сборной Южной Кореи на мировом первенстве, а в «Реале» у него не получилось. Но тем не менее в российскую сборную его приглашают. Ну кто, скажите, раньше знал англичанина Эллардайса? А сейчас, после того как он вывел «Болтон» из второго дивизиона в премьер-лигу и довел до уровня еврокубков, его прочат в сборную на место Эрикссона. Были моменты, о которых я действительно вспоминаю с сожалением. К примеру, время, когда и в ЦСКА, и в «Крыльях Советов» мог выигрывать медали. Но не складывалось. Пусть как угодно относятся к моим словам, но случалось, что судьи лишали мои команды по шестнадцать очков за сезон.

— В такие моменты не возникало ощущения, что вы оказались в тупике?

— Случалось. Причем в тот момент, когда команда играет, но выиграть ей все равно не дадут. После матча ЦСКА в Тюмени волгоградцу Ярыгину пожизненно запретили судить. Была еще игра «Крыльев» с «Зенитом», в которой арбитра Тюмина впору было в майку питерского клуба переодевать. Но это издержки тренерской профессии. И от них никуда не денешься.

— Также, видимо, как и от неизбежных расставаний с командами. В связи с этим как-то странно выглядел ваш уход из самарских «Крыльев», с которыми вы достаточно интересно проработали пять сезонов. Что это — охота к перемене мест?

— Нет. Просто посчитал, что пришло временя поменять обстановку, поработать с другим коллективом. В творчестве такие моменты случаются.

— Уходили на заранее подготовленные позиции?

— Практически никуда. Но знал, что без работы не останусь. Причем мог бы без проблем трудиться в должности спортивного, технического директора, селекционера. Но работу тренера уже не променяю ни на что.

— Людям вашей профессии творческие паузы на пользу?

— Мне — лишь на два-три дня, не больше. Этого времени вполне хватает, чтобы восстановиться, что-то переосмыслить. Дальше опять тянет в пекло. А вот Газзаеву перерыв явно пошел на пользу. Видимо, все зависит от самого человека, от его характера.

— Годы тренерства сильно его изменили?

— Заметно. Он стал более сдержанным, спокойным, способным не поддаваться эмоциональным вспышкам. Особенно это касается общения с игроками. Для многих из них очень важно тренерское слово. Причем частенько не на поле, не во время работы.

МОДЕЛЬ ТАРХАНОВА

— В командах для вас все игроки равны или есть те, на кого вы опирались?

— В решении бытовых, финансовых вопросов равны абсолютно все. А вот что касается игровых, то здесь есть несколько футболистов, как правило, из числа наиболее опытных и хорошо мне знакомых, с которыми при необходимости обсуждаю некоторые проблемы, советуюсь. Но при этом решающее слово оставляю за собой. В «Тереке» это Шаронов, Алиев, Сирхаев, капитан команды Джабраилов. А Дени Гайсумов, еще недавно выводивший команду на поле с капитанской повязкой, теперь наш генеральный директор.

— «Терек» для вас — шаг назад в творчестве?

— Ни в коей мере. Амбициозный, с высокими задачами клуб, который живет не одним днем. Да, пока нам непросто — нет стадиона, базы, играем вдали от своих болельщиков. Но все это скоро будет. Да, прошлый сезон вышел комом. Но та неудача многому научила. И сейчас мы начали чемпионат практически новой командой, в которой много молодежи из дубля: Эдиев, Садаев, Кацаев, Уциев, Ибрагимов. Хорошие перспективы у вратаря Козырева, защитника Курдюкова, хавбека Кулика. Всем им, как и бразильцам Алексу и Жозимару, по девятнадцать-двадцать лет. Два кубковых матча с «Зенитом» показали, что игра у ребят получается, крепнет и запас прочности есть.

— Близость к команде премьер-министра и министра спорта не сковывает?

— Напротив, только помогает. Ребята ценят заботу и внимание, которые оказывает команде руководство республики.

— Сейчас в некоторых клубах появились хозяева, которые считают: раз они платят деньги, то имеют право диктовать тренеру, кого из футболистов покупать, ставить в состав. Как вы к этому относитесь?

— Могу только посочувствовать коллегам, оказавшимся в такой неприятной ситуации. Лично я бы ничего подобного терпеть не стал. Тренер, работающий по указке, никогда ничего не добьется. Особенно тот, у которого уже сложилась оригинальная модель игры.

— Свою собственную вы переносите из команды в команду?

— Стараюсь. Конечно, рискую порой не угадать с исполнителями, но стараюсь со временем подбирать таких, которые бы эту модель освоили. В основе ее лежат постоянный контроль мяча, акцент на индивидуальные действия, нестандартность, высокая техническая оснащенность. В тактике упор делается на атаку, а за основу берется владение серединой поля. Прежде защитники не так часто подключались к атаке. Сейчас же появились так называемые линейные, одновременно выполняющие функции и защитника, и крайнего хавбека. Они сковывают действия крайних полузащитников противника. Примерно в таком ключе играет в «Динамо» Менди. Но бесспорно лучший в этом амплуа — армеец Жирков, отрабатывающий и в обороне, и на острие. В «Тереке» на этой позиции может удачно сыграть Сирхаев, который в матче с «Зенитом» наглухо закрыл Денисова, бразилец Алекс, Джабраилов.

— Может быть, со временем компанию им составит и ваш восемнадцатилетний сын Юрий?

— Как знать. Пока он лечится после травмы. А потом или в «Нике» у Назара Петросяна поиграет, или поедет на стажировку в Бразилию. Пока надежды, что он в футболе выйдет в люди, не теряю.

— Как относитесь к поговорке, согласно которой «природа на детях отдыхает»?

— Думаю, ее придумали те, чьи отпрыски не оправдали родительских надежд. Я к таковым, к счастью, не принадлежу.

— Тренерское счастье — только победа?

— Еще и открытия. Горжусь тем, что среди моих игроков — такие таланты, как Радимов, Семак, Хохлов, Янкаускас, Каряка, Ковба, Овие, Дохоян. Если кого не назвал, пусть не обижаются.

— Напоследок «самую-самую» победу вспомните.

— Помню, в «Крыльях» перед встречей с «Анжи» у меня выбыла целая компания ведущих футболистов, включая Радимова с Бушмановым. Тогда я поставил в состав молодых — Анюкова, Виноградова, Бобра. И мы выиграли — 4:0. Какой матч они выдали! И ощущение такое было, словно сам с ними все девяносто минут отыграл. Как тогда, в 76-м, в своем первом матче за ЦСКА.

Александр ЛЬВОВ. Кисловодск - Москва

Газета «Спорт-Экспресс», 14.04.2006

* * *

ЧЕТВЁРТЫЙ ТРЕНЕР РОССИИ
«Sports.ru», 09.04.2008
Четвертый тренер России по количеству проведенных матчей, одержанных побед, набранных очков. В общем, по совокупности заслуг Александр Тарханов может заслуженно быть назван четвертым тренером в постсоветской истории России, что за спинами Олега Романцева, Валерия Газзаева и Юрия Семина может считаться приличным достижением. Sports.ru желает Александру Федоровичу, покинувшему пост главного тренера краснодарской «Кубани», крепкого здоровья и вспоминает этапы его тренерской деятельности. Подробнее ››

* * *

«ТРИ ГОДА НАЗАД Я БЫЛ НА ВОЛОСОК ОТ СМЕРТИ»
«Советский спорт - Футбол», 16-22.08.2011
Отставленный в конце июня главный тренер самарских «Крыльев Советов» Александр Тарханов на интервью согласился с готовностью, назначив место встречи: «Спорткомплекс «Труд» на Варшавке знаете? Там и буду ждать». Кабинет без таблички, мебель не первой свежести, пепельница в форме футбольного мяча, электрочайник на столе, пыльные кубки в шкафу... Кто в доме хозяин, становится ясно при взгляде на стенд, посвященный прошлогоднему чудо-спасению «Крылышек»: во многом стараниями именно Александра Федоровича клуб сохранил тогда прописку в премьер-лиге... Подробнее ››
ПЕРВАЯ
ОЛИМП
НЕОФИЦ
ДАТА
МАТЧ
ПОЛЕ
и
г
и
г
и
г
1

28.11.1976
АРГЕНТИНА - СССР - 0:0
г
2

01.12.1976
БРАЗИЛИЯ - СССР - 2:0
г
3

20.03.1977
ТУНИС - СССР - 0:3
г

1

07.05.1980
ГДР - СССР - 2:2
г
4

15.10.1980
СССР - ИСЛАНДИЯ - 5:0
д
5

04.12.1980
АРГЕНТИНА - СССР - 1:1
г
6

09.10.1983
СССР - ПОЛЬША - 2:0
д
ПЕРВАЯ
ОЛИМП
НЕОФИЦ

и
г
и
г
и
г
6
–
–
–
1
–

матчи • соперники • игроки • тренеры

ВОЕННЫЙ БИЛЕТ С ЗАПИСЬЮ "ФУТБОЛИСТ"

https://www.sport-express.ru/newspaper/2002-08-16/14_1/
16 августа 2002 | Футбол

Александр ПРОХОРОВ

Их живо трое, игроков "команды лейтенантов" ЦДКА. Нырков с Николаевым, про которых писано-переписано. И Прохоров, игрок в той команде незаменимый, который первое в жизни интервью дал в 80 лет.

Говорить под запись поначалу Александр Иванович отказывался: "Я ведь и матерком сказать могу - а пленку эту по телевизору покажут..." Божусь, что по телевизору не будет ничего. "Ладно, пиши..."

Жена, Галина Николаевна, подсобила разговору здорово. Заглянет в комнату, обронит на ходу: "Что ж ты, Александр Иваныч, не расскажешь, как к тебе домой Вася Сталин приезжал, а мы, девчонки, шептались во дворе - сын сталинский!"

- А! - оживляется Прохоров.

- Было такое, было. Приезжал...

Замирает на минуту. Вспоминает. Потом, на шепот перейдя, делится тайным: "Хороший он был мужик, Василий-то Иосифович... Хороший!"

ПОПУЛЯРНОСТЬ

- Как себя чувствую, интересуешься? Плохо! Одной ногой в могиле... А почему ты про меня писать решил? Посоветовал кто?

- Сам додумался.

- А я думал, это Николаев Валентин Александрович надоумил. Видишь, портрет его какой у меня висит? Громадный. А Нырков большой не дал - пришлось маленькую карточку вешать. Зато с орденами. А между ними - узнаешь, кто?

- Как не узнать? Вы, Александр Иваныч.

- Смотри-ка, узнал! А я сам себя там не узнаю - даже волос не осталось...

- Вы в самом деле до 80 лет интервью не давали?

- Ни единого. И не просили. Популярность после войны была, а вот как-то не просили... У Гриши Федотова просили, Боброва, Гринина - а меня обходили. Защитник, что поделаешь? Зато было у меня триста фотографий с подписями - все до единой раздарил.

- Девчатам?

- А кому же? Они нам проходу не давали! Подаришь карточку - рада до смерти.

- На футболе когда в последний раз были?

- Гм... Давно не был. У меня и пропуск есть на стадион, но я не хожу.

- Неинтересно?

- Нет, очень интересно. Но тяжело. По телевизору смотрю. Как же мне футболом не интересоваться, когда у меня в военном билете с февраля 41-го написано: "футболист"?

- Разве такое писали?

- Так не сам же я написал? Вот, сейчас покажу.. Первая запись - "футболист". Рядом - "красноармеец". А что у других ребят из ЦДКА прописано было, не знаю.

- Вы, по карточкам судя, самый рослый в ЦДКА были.

- Да, не было выше, кажется. И здоровее тоже.

В БУНКЕРЕ У ТИТО

- Первая моя заграничная поездка была в Югославию, в 45-м. Команды там славные - но мы всех обыграли. И у самого хозяина Югославии на приеме были. В бункере. Такой, скажу, бункер - бомбой не проймешь! Здорово нас принимал товарищ Тито. И была у него собачка - хоро-о-шая... Как лошадь. Бегает - и у каждого вынимает что-то. Что даешь. Я сосиску какую-то взял со стола - и ей. Сожрала. Только потом понял - нюхала, нет ли оружия. Нас перед той поездкой во все военное вырядили. Одному только Пеке Дементьеву мундира готового не досталось.

- Он же в ЦДКА не играл вроде.

- "Укрепили" нас. Пеку дали, Севидова Сашку, Соколова из "Спартака", Малинина... А Пека - он росточка невеликого, щупленький, вот и не досталось обмундирования. Пришлось мерку снимать, специально шить. Смеху было! Но в Югославии он финтами шороху навел, конечно. Не зря форму шили.

- А "Динамо" в Англию в гражданском ездило.

- Так то "Динамо"! Мы тоже по Югославии в "гражданке" иногда ходили - но поехать надо было в военном. Потому что мы - ЦДКА, Красная Армия. Все тогда лейтенантами были, только Федотов капитаном. Потом старшего мне присвоили, перед тем как в Ленинградский институт физкультуры учиться пошел. Капитана и майора мне уже Василий Иосифович давал. Подольше б с ним поработали - и до полковника дослужился бы. Перед фронтовиками совестно было - они звание годами получить не могут, а я только дырочки на погонах сверлить успевал...

ПРОТИВНИКИ

- Вы про Дементьева заговорили. Трофимов Василий Дмитриевич мне как-то говорил, что сильнее игрока не видел...

- Умница он, Пека! Не повторялся! А Вася Трофимов - вечный мой противник. Туго против него приходилось. Лучше правого края сроду не видел. Хитро против него играть надо было, против Васи-то! Нырков за ним не поспевал, не тот бег у него был - не мог к трофимовской поступи приноровиться. А я - мог. Потому что и бежал быстрее, и отбирать умел, когда тот тормознет. Он притормаживал все время, Трофимов. А рядом с ним Карцев играл, тоже мастер. Умер, говорят, в Рязани где-то...

- Чью смерть тяжелее всего переживали?

- Федотова Гриши. Приехал из Тбилиси, выпил немножко - и прямо за столом умер. На Новодевичьем его похоронили, только я не ходил. Я на похороны не хожу.

- Трофимов говорил, что "Динамо" в те годы сильнее, чем ЦДКА, было.

- Они, может, физически покрепче, да только мы - умнее. Не были они сильнее! Да мы ж медали выигрывали - о чем спорить?

- А кто для вас самым неприятным противником был?

- Пономарев торпедовский. Страшный человек. Ударище какой! Против Парамонова туго бывало - он рослый, сильный... Пайчадзе Боря - тот еще хитрец! Стадион его именем назвали, умеют грузины своих игроков ценить... Не то что у нас - похоронили, и ладно.

- А Джеджелава?

- Это мой... враг! Номер один враг! Быстрый был - мне его с ходу все приходилось доставать.

- Били?

- Я вообще никого не бил. Меня с поля ни разу в жизни не удаляли! Я Гайоза чисто доставал, а он обиду-то затаил. Потом в ВВС тренером пришел, а я уже там играю - не ужились с ним. Он 34 игрока привез из Тбилиси в ВВС, хотел национальную команду сделать. Пришлось мне на Дальний Восток ехать. Грузины - они не прощают, и этот не простил...

"ЖИВУ - НЕ ТУЖУ"

- Самые памятные матчи за ЦДКА?

- Поражение от "Зенита" в 44-м, в Кубке, самое тяжелое в жизни! Никто понять не мог - как это ЦДКА проиграл? Иванов, вратарь, все брал - вот как. Зато в 45-м Кубок взяли, никто нам не помешал.

- А почему у вас только Федотов капитаном был, а остальные - лейтенанты?

- Начальство решало, не мы. Григорий Иваныч - он классный, конечно, игрок был. Мы его даже между собой по отчеству звали - такое уважение было.

- Бобров разве не сильнее?

- Если по товариществу говорить - для меня Гриша Федотов выше. А Бобер... Счастье его, что не полетел с хоккейным ВВС в Челябинск на игру! Я их после хоронил, всю команду. Севка хороший человек был, что говорить... Рано умер, мог пожить.

- О чем в жизни своей жалеете?

- Не о чем жалеть. Бедненько живу, но хватает. Не тужу. Одно жалко - вот сидят в федерации Парамонов, Симонян, да? Ладно, я мастер спорта... Ну, хоть перед смертью-то дайте "заслуженного"! Никак... Потому что против них играл. Только так сужу. А пенсии хватает - 2090 рублей. Военную даже не прошу.

- ЦСКА не помогает?

- Не-е-т... Путевку только дает в санаторий "Авангард", под Серпуховом. 8 лет туда езжу, тромбофлебит свой лечить, который футболом нажил.

- Начинали вы в "Локомотиве" - хорошая была команда?

- Хорошая. Там и играл, неподалеку от Елоховской церкви, и жил на Бауманской. А Николаев у нас капитаном был. В парилку идем, бывало, он вес свой проверяет - столько-то. После парилки - "Ага, полтора килограмма снял!" Доволен! Потом выпьет - еще три прибавил... Во как!

- Тогда, в 37-м, знали, что полстраны в лагерях?

- Молодые были - откуда знать? Даже не думали. Слышали, что Старостин с братьями сидит. Говорили - что-то они продавали... С Николаем мы потом познакомились: я уже в ВВС играл, полетели на Дальний Восток - а он там старшим тренером был. Мы его к себе в самолет на обратном пути посадили, да и увезли в Москву. А как меня в ЦДКА из "Локомотива" призывали - та еще история. Присылает военкомат человека: "Забираем!" 40-й год. Поехали с ним в какие-то казармы, а уж там мне выдают - ты, мол, военным считаешься, но сезон в "Локомотиве" доиграть можно. Никому такого не позволяли! Месяца три я еще за "Локомотив" играл, приезжают по новой: "Все, время..."

ЦДКА

- Так из "Локомотива" вы уходили в ЦДКА или просто в армию?

- Знал, что в ЦДКА, как не знать? Я уже тогда человеком известным был! Посидел немножко в казарме, а потом - в ЦДКА. Они тогда в Сухуми на сборах были - туда меня и подвезли. Приняли меня здорово. Заиграл. Поставили центральным защитником: рост - метр восемьдесят, головой играю, прыгаю... Потом в Москву возвращаемся, начинаю играть - а квартиры нет. Селюсь в гостиницу ЦДКА, там, где театр Советской Армии. И Демин у меня в соседях был, и Бобров, и Николаев...

- Игрокам лучшей команды страны - и не могли квартиры сделать?

- То-то и дело, что не могли! Не было квартир. Потом всех расселили - мне на Хорошевке жилье дали, Николаеву на Соколе в генеральском доме, Демину там же, Бубукину. Потом много квартир сменил. Нынешнюю мне Останкинский молочный комбинат дал, когда я там слесарем работал.

- А Сталин Василий Иосифович какую?

- На Можайке. Золотой человек - всех расселил. Мне, холостому, квартиру дал - две комнаты, 44 метра. Думаю, на велосипеде по ней ездить, что ли? Прихожу оформляться - в военной накидке, офицерский кортик болтается. "Тебе одному, - говорят, - и такую жилплощадь?!" Василий Иосифович, отвечаю, распорядился. "Ну ладно, прописывайся..."

- Женились поздно?

- Поздно, да удачно. Умерла уже моя первая жена, Ольга Марковна - известная легкоатлетка была... Хорошая была. И эта - классная. Хозяйственная, молодец. Мы с малолетства знакомы, в одном дворе жили - а сошлись вот к старости. Я-то, говорит, ей всегда нравился, она и на футбол раз в жизни только из-за того сходила, чтоб на меня посмотреть. Премию за победу получу, пирожных накуплю - девчат во дворе угощаю...

- У девушек ребята из ЦДКА популярностью пользовались?

- Мы выбирали, конечно, - не нас. Но и не скажешь, чтоб проходу не давали.

- И чемоданчик за вами носили?

- Нет. Я свою форму никому не доверял. Избави Бог.

- А кепки где шили?

- Был один портной - только у него. Возле Киевского вокзала жил. Бобров у него заказывал, многие в ЦДКА... А сейчас нет портного.

- А что ж вы с той "сталинской" квартиры съехали, на Можайке?

- После ВВС на Дальний Восток уехал и сдал ее. Мне не жалко было. На кой она нужна? Думал, вернусь, другую дадут.

ЗОЛОТЫЕ ЛЮДИ

- ...Самое интересное, ребята в тогдашнем ЦДКА подобрались - золотые люди. Добрые. Без такого, чтоб кого-то недолюбливали. Воспитывала армия-то!

- А война для вас какой получилась?

- Не воевал я. И никто из ЦДКА не воевал. Нас сохраняли всех - специально! Севку Боброва из Омска, кажется, привезли, из военного училища - чудом на фронт не загремел. И его сохранили. Поначалу не показался, парень и парень, а как играть начал - признали. Талант.

- И как сохраняли?

- Закон Чикина был. Генерал-полковника. Был такой начальник Политуправления Вооруженных сил. Он нас всех и сохранил: "Ни в часть не посылать, никуда!" Рукопашный бой преподавали всю войну. В Кимры ездили, Горький... Где только не были. И команда ЦДКА всю войну не распускалась - все до единого при ней числились. Генералов из министерства обороны охраняли. Еще команде нашей Хрулев помогал, большой начальник был по снабжению армии. Каждый месяц по 20 плиток шоколада, сахар, сгущенка...

- Как же вы столько шоколада съедали?

- Ели мало, больше девчонок угощали. Потом, в 44-м, Кубок мы неизвестно как проиграли, а в 45-м Николай Николаич Воронов, маршал артиллерии, кубок нам вручал. "Динамо" обыграли. А кубок здоровый - он туда и водки намешал, и вина, и шампанского. Каждому, руку пожав, отпить дал. Даже не по глотку вышло. По два...

- А вообще как победы отмечали?

- Если День Победы - обязательно в ресторане Дома Советской Армии три стола занимаем, министр приезжает, речь держит. А после игр победы не отмечали - выиграли, и ладно. Но в "Авроре" сидели часто.

- Знали вас там?

- Еще как!

- И все же дисциплина при "мягком" тренере Аркадьеве держалась, правда?

- Сам-то он, Борис Андреич, грамма в рот не брал спиртного! Такой человек. Художник... В 43-м в ЦДКА пришел, а до нас "Динамо" тренировал. Удивительный был - честный, благородный, на "вы" со всеми... К каждому подойдет отдельно, как играть, расскажет.

- Не боялись его?

- Уважали. Начальника команды - да, боялись. Был у нас полковник, фамилию не помню. Как не бояться? Мы офицеры! Армия есть армия, не расслабишься.

- Совсем непьющие в ЦДКА были?

- Кроме Аркадьева? Наверное, были. Только я не встречал. Закон был - никто никому не предлагает, никто никому не наливает. Хочешь выпить? Пей. Гринин Лешка парень был прижимистый, в складчину сидеть не уважал - больше за чей-то счет. Так мы как-то сговорились, ему в "Авроре" подливаем - он уж, бедный, задремал прямо на столе... А мы разбегаться начали - кому покурить, кому в туалет. Его и оставили. Просыпается - а счет ему несут! После ничего не сказал, но с тех пор первый за кошельком лез, скидываться.

- Хорошо зарабатывали?

- Толково. Нам со сбора платили, а народу на ЦДКА всегда полно ходило. Тысячи по две с половиной получали. Но свою машину никто из наших долго не покупал. Если ехать куда - каждый мог вызвать из ЦДКА, его и отвозили. Помню, Бобров машину купил, приезжает к "Авроре", поставить ее хочет, а Николаев помогать взялся. Командует, как ехать задом. Севка уж в арку уперся, газует, она не едет, а Николаев знай себе командует: "Еще газу, еще!"

- В финале Кубка-45 вы "Динамо" обыграли?

- 2:1. То самое "Динамо", которое в Англии всех раздело в том же году. А мы их - хлоп!

- Сильный был матч?

- О, да какой! Каждому из наших после матча болельщики принесли по букету цветов, а мне букет и бутылку водки. Мы по-особенному никак к тому финалу не готовились - все как обычно. Жили всей командой на Воробьевых горах, там база была, кормили-поили... Выиграли, а после в "Красной Звезде" написали, что за ЦДКА даже в Германии болели. Наши войска там стояли. Приятно было читать! За нас болели - не за "Динамо"...

- Почему?

- А потому, что мы - армия. А "Динамо" - МГБ.

- МГБ не любили?

- Нет. Команда Берии! Хоть самого его я живьем не видел ни разу - не повезло мне... Давеча телевизор включаю - показывают как раз, как расстреляли его да в ковер завернули.

- С Василием Сталиным они друг друга терпеть не могли.

- Василий про Берию не говорил - ни слова, ни полслова. Так что не знаю... А после того финала нас, кстати, и прозвали "командой лейтенантов". Газета какая-то всех нас перечислила по именам и приписала - "лейтенант такой-то, такой-то, капитан Федотов..." Так и пошло - "лейтенанты". Это мы спорт армейский подняли - только после нас, футболистов, и атлетика пошла, и борьба.

МАТЧ ПРОТИВ ДИПЛОМАТОВ

- Еще был, слышал, в вашей жизни памятный матч. Только не за ЦДКА или ВВС, а за "Крылья Советов".

- Да, было такое... Не помню, какой год - слух по Москве: англичане приезжают. Профессионалы. Кого против них ставить? ЦДКА нельзя - проиграем, позору не оберешься. Красная Армия проигрывать не может. Решили "Крылья Советов" пустить. Нас с Николаевым в подмогу отправили. Весь стадион НКВД оцепил, на трибуны специальные пропуска напечатали... Выходим, смотрим на профессионалов - а они странные. Кто пожилой, кто с пузом... Один в ботинках вышел, не в бутсах. Оказалось - не профессионалы они никакие, а посольские служащие. Наколотили мы им уж не помню сколько. Николаев ка-а-к даст метров с одиннадцати вратарю в лоб - тот лежит, не дышит... Насилу откачали. А Валентин Александрович мячик-то отскочивший в ворота и добил, молодец... Но боялись мы их - страшное дело! Черт их знает, какая команда приехала? Вот какие матчи помнит этот стадион - "Динамо". А игроков каких!

- Бескова, например...

- Костю-то? Мы с ним в добрых отношениях. Тоже сейчас болеет...

- Сильный футболист был Константин Иванович?

- Сильнейший! И Карцева, и Трофимова по технике выше. К слову, ты про режим в ЦДКА спрашивал? У нас курил-то один человек - Иван Кочетков. Зато как паровоз. Больше я с папиросой и не видал никого. Великий игрок. Не футболист, а золото наше было - Ваня. В ванной умер, довольно молодым... А я не курил, когда играл. Зато последние 50 лет - только "Пегас". Поехал на Дальний Восток в 50-м, там и начал.

- Что так?

- Приезжаю. Еще холостой был. В Москве ни души не осталось. Физрук армии, Мерзляков, меня принял хорошо. Поезжай, говорит, в Мучную. "Какая Мучная?!" А там, оказывается, авиадивизия стоит - и меня туда физруком определили. Я ж летчик был благодаря Василию Иосифовичу, майор - а на самолетах только пассажиром летал. И на Дальнем Востоке меня "сохранили", как в ЦДКА когда-то... Летчики куда собираются - им в самолет полагается 30 пачек сигарет. Кто не курит, тот мне отдавал - так я курить и начал.

СИНИЕ ПОГОНЫ

Мог перебраться из ЦДКА в ВВС тот же Гринин. В 48-м отправился в особняк Василия Сталина на Гоголевском бульваре. Чего только Василий Иосифович не обещал - и звание, и квартиру на улице Горького. Обещал Гринин подумать, а Сталин тем временем уехал: "Сиди здесь и думай. Еда в холодильнике..." Увидел Гринин грузовик во дворе - из окна в него спрыгнул, да и уехал.

Прохоров в ВВС перешел. Потому, быть может, и не пишет ни слова о давнем товарище в своей книге Валентин Николаев. Ни строчки о Прохорове и в книге Аркадьева. А Юрий Нырков прямо мне говорил: "Мы Прохорова своим не считаем..."

А команда, кстати, была удивительная - ВВС. Пример - играл за город Дзержинск удивительный парень по имени Василий Волков. Стометровку за 10,9 бегал. Сталину о том доложили, а уж он загорелся. Потому что сам в школе под псевдонимом учился - "Василий Волков". Тезка! И оказался настоящий Волков в ВВС. Назначили форвардом. Люди помнят - запустит мяч вдоль бровки, сам по беговой дорожке пронесется до углового флажка - и простреливает. Раз за разом фокус повторял.

- Так почему вы из ЦДКА ушли?

- Я не ушел - Сталин украл! Хотели меня из ЦДКА перевести в Хабаровск играть, а Сталин о том прознал: "Я им дам Хабаровск!" Послал срочно за мной Капелькина, тренера ВВС. Тот приезжает в 4 утра в гостиницу ЦДКА: "Поехали, Васька ждет..." Ну, поехали. Приезжаем на дачу к нему познакомились, по стопочке выпили... Он по этой части сильный был человек. Умел. С полмесяца я у него на даче прожил - и он лично все вопросы по переходу снял. На втором этаже жена его жила, дочка маршала какого-то, а я на первом. Как-то звонит он со службы жене: "Одевайся, сейчас в театр поедем!" Она одевается, прихорашивается... Приезжает, смотрит на нее: "Ты какого х.. вырядилась? Куда собралась?!" Ха-ха...

- Вы ему по ресторанам компанию не составляли?

- Один раз. В гостиницу "Москва" поехали, к какому-то литератору, а больше он меня никуда не брал.

- На "ты" не перешли?

- Язык не поворачивался, хоть он и молодой был. Постоянно ходил в форме, генерал-лейтенант - а я кто? Капитан. Как можно на "ты"? Это он, Василий, сразу меня капитаном сделал, как в ВВС зачислил. Дал синие погоны. До того я в пехоте числился, как и все из ЦДКА... Предлагали ему большую гражданскую должность - а он ни в какую. Авиацию любил.

- А сам Иосиф Виссарионович на дачу не приезжал?

- Не приезжал. И не помню, чтоб звонил. Не любил он его, Ваську-то, - за то, что тот с женой первой развелся, и выслал ее не знаю, куда... Василий за все время ни слова об отце не сказал. У меня уголок был на чердаке дома, и уж после как-то Вася ко мне в гости приехал. Я сам-то в ту дверь еле проходил, косяк задевал - и он тоже. Смотрит, смотрит... А мне и угостить-то его нечем! После этого квартиру мне дал. Хорошую. А Капелькин в ВВС тогда новую команду собирал. Я ко двору пришелся. Четвертое место выиграли - никто от нас не ждал! Василий всех собрал: "Премировать денег у меня нет. Всем по званию дам..." И стал я майором. А с ребятами из ЦДКА прервалась дружба. Никого не видел, никому не звонил. Не надо было.

УХОД

- Как из футбола уходил? Тяжело! Говорит мне Василий на прощание: "Учиться отправляйся..." А я на Дальний Восток улетел. Там и физруком работал, и ручной мяч освоил. Демобилизовался - и в Москву. А уж здесь слесарем работал на молочном комбинате, дворником на Арбате. Мундир с 54-го не надевал. Такая вот моя судьба.

- Что чаще всего вспоминаете?

- Свой единственный гол за ЦДКА - с пенальти, киевскому "Динамо". Сильно ударил - в левый нижний...

Сегодня Александру Прохорову исполняется 81 год. Поздравления от "СЭФ"!