Однажды в сборной России. Владимир Лебедь
 

https://www.sports.ru/football/11484172.html
3 июня 2009, 23:20
Однажды в сборной России. Владимир Лебедь
Пока одни футболисты сборной России ставят рекорды и выигрывают бронзу чемпионата Европы, другие счастливы и одному появлению в этой команде. В преддверии отборочного матча в Финляндии Sports.ru запускает мини-сериал о тех, кто провел за Россию всего одну официальную игру – как это было и где они сейчас. Герой первой серии – Владимир Лебедь. Талантливый форвард «Днепра», ЦСКА и «Зенита» дебютировал в чемпионате СССР в 17 лет, но из-за чудовищной травмы закончил карьеру, не разменяв и четвертый десяток. Сейчас Лебедь тренирует любителей, управляет сельскохозяйственной фирмой и болеет за «Зенит».
ЦСКА ЦСКА
премьер-лига Украина премьер-лига Украина
Днепр Днепр
премьер-лига Россия премьер-лига Россия
Сборная России по футболу Сборная России по футболу
Владимир Лебедь
Торпедо-ЗИЛ Торпедо-ЗИЛ
Однажды в сборной России. Владимир Лебедь
Однажды в сборной России. Владимир Лебедь


Последний раз Владимира Лебедя видели в России в 2003 году. Отбегав полгода за «Волгарь-Газпром», он предпринял попытку вернуться в высший дивизион и приехал на просмотр в «Черноморец» незабываемого Игоря Гамулы. Когда понял, что такой уровень он уже не потянет, Лебедь отправился домой и закончил карьеру в безвестных украинских клубах. Википедия ничего не знает о Лебеде начиная с 2007 года, украинские коллеги рассказывают, как он иногда играет за ветеранов, а сам футболист, телефон которого едва удалось разыскать, рассказывает, что теперь трудится на двух работах.

- Владимир, здравствуйте! Где вы? Как вы? Что вы?

– Живу в Херсоне. Тренирую местную команду «Сигма». Участвуем в первенстве Украины среди любителей. Команда процентов на 90 освобожденная, хотя есть и те, кто совмещает футбол с работой. Уровень непрофессиональный, но близко к тому.

- Работа тренера – то, чем вы планируете заниматься в будущем?

– Конечно, хотелось бы заняться этим на профессиональном уровне. Но это сложновато. Тренеров много, многие сидят без работы. Куда-то пробиться без помощи нельзя. Так что надо начинать с первенства области – добиваться, чтобы тебя заметили.

- Большинство игроков вашего поколения живут небогато. Вас можно назвать состоятельным человеком?

– Скорее всего, нет. Время, когда я играл, с нынешним не сравнить. Перестройка, развал, совсем другие деньги. Не сказать, что я ничего не заработал. Но и недостаточно, чтобы безбедно жить до старости.

- Футбол – ваш единственный заработок?

– Помимо этого, есть работа, которая приносит определенный доход. С футболом она не связана. Фирма, которая занимается сельским хозяйством. Я там управляющий. Фирму создавал товарищ, уже потом в процессе предложил мне работу. Но, понятно, что душа лежит к футболу. Надеюсь, карьеру тренера я продолжу.

«Если не брать в расчет травмы, моя карьера почти удалась»
Ретвит
Реклама 18+

Редко какой футболист, дожив до 35 лет, уже думает о развитии тренерской карьеры. Лебедь – ровесник Яна Коллера и Мартина Кушева, а поднимающий казахстанскую целину Андрей Тихонов и вовсе старше на три года. Однако, пока иные бежали, Лебедь несся: свои первые матчи в чемпионате СССР он провел в возрасте 17 лет, но попрощался с настоящим футболом, даже не разменяв четвертый десяток.

- Говорят, слишком ранний дебют мешает дальнейшей карьере. Вы стали играть за «Днепр» в 17 лет. Это и правда помешало?

– Я не знаю, кто это придумал. Все зависит от человека. Я же закончил с футболом не потому, что начал рано играть, а потому что у меня были две серьезные травмы. Если не брать в расчет эти травмы, моя карьера почти удалась.

- В Украине вы поиграли в нескольких командах. «Днепр» – самая дорогая?

– Да. Клуб, в котором я успел поиграть в советской лиге – этим немногие могут похвастаться. У меня от тех времен самые дорогие воспоминания. Спасибо Евгению Кучеревскому, он взял на себя ответственность, поставив меня в состав. Свой первый гол за «Днепр» я помню прекрасно. А как иначе? Он же был сразу после школы! Забил московскому «Локомотиву» в домашней встрече. Когда забил, сам не понимал, что происходит – в таком возрасте, на таком уровне! Была легкая эйфория, можно сказать, паника. Дней через пять только в себя пришел.

«Некоторые врачи говорили, что я всю жизнь буду ходить с палочкой»
Ретвит

Травмы, о которых говорит Лебедь, – главная причина, почему между стартом и финишем карьеры прошло чуть больше десяти лет. Первое серьезное повреждение Лебедь получил в 1995 году, играя за московский ЦСКА.

– В ЦСКА все начиналось нормально: в 10 турах забил 7 мячей. Если бы не травма, не знаю, как бы тот сезон сложился. Может, стал бы переломным. Может, попал бы на чемпионат Европы-1996. Я ведь входил в состав претендентов... Как раз меня вызвали в сборную, сыграл игру и буквально через пару месяцев лег на операцию. До сих пор не понимаю, что за болезнь. Что-то связанное с пахом. С чем связано – нагрузками или чем-то другим – тоже до конца не понял. Многих это беспокоило: у Файзулина тоже было, он оперировался в Испании, я в Москве.

Травма №2, оказавшаяся в разы страшнее, напрочь испортила старт чемпионата России-2000. Только-только прорвавшийся в высший дивизион «Торпедо-ЗИЛ» уже в первом туре лишился своего ведущего форварда. В том самом эпизоде, когда Владимир Лебедь забивал за московский клуб, он столкнулся с вратарем Александром Жидковым и заработал тяжелейший перелом ноги.

– Я не из тех, кто часто вспоминает такие вещи. Некоторые врачи давали прогнозы, что я всю жизнь буду ходить с палочкой. А я еще потом попытался играть, хоть нога и не позволила. Но самое главное – я живой и здоровый человек. Поэтому как кошмарный сон ту игру я не вспоминаю.

- Столкновения можно было избежать?

– Как избежать? Во-первых, я не ожидал, что Жидков так далеко выйдет из ворот. Да еще двадцать раз он вышел бы, но, может, на ногу бы мне не упал. Случай. На следующий день он приезжал в больницу. Так получилось, это футбол. Не умышленно же он нанес мне травму.

- Восстанавливались долго?

– Больше года. Я ж говорю, были разные прогнозы. Я фактически заново учился ходить на этой ноге.

- В 2002-м вы чуть-чуть поиграли в Астрахани, а потом вернулись на Украину. КЗЭСО (Каховка), «Кристалл» (Херсон) – что это за команды?

– Это уже непрофессиональный уровень. Нагрузки уже не те, а нога мне все-таки позволяла играть. В Астрахани я понял, что профессиональный футбол для меня закончен. Современные нагрузки, который предлагал футбол, мне были уже не по силам – после тренировки нога болела. К тому же мне нельзя было менять грунт. Одна тренировка на синтетике, одна на земле – для меня это была катастрофа. Но под меня же не будут подстраиваться, сами понимаете. В футбол играют здоровые люди. Поиграл на Украине, чтобы легче было перейти к нормальной жизни.

- И с какими чувствами футболисты в таких ситуациях заканчивают карьеру?

– Было обидно, что слишком рано. За два сезона перед травмой стал выходить на уровень, на котором мне хотелось играть. Хотелось завершить карьеру в нормальном клубе, может быть, даже в зарубежном. Я чувствовал в себе силы. Но получилось так, как получилось.

«Когда я выбрал сборную России, на Украине появились публикации: «Предатель!»
Ретвит

Помимо гастролей за рубежом, Лебедь был вправе надеяться и на отличное выступление в сборной. В преддверии своего единственного матча за главную команду – против Фарер – Лебедь шел лучшим бомбардиром чемпионата России и слыл суперзабивалой олимпийской команды: 7 голов в 4 матчах.

- У вас что-то осталось от сборной России?

– Нет, ничего. Футболку, скорее всего, кому-то подарил. Кто же знал, что это будет первая и единственная игра?

- В олимпийской сборной вы тогда голы штамповали.

– Очень хорошая была команда. Я расстроился больше всего, когда мы не попали на Олимпиаду. Из нашей группы туда поехали шотландцы, а они были гораздо слабее нас. Можно сказать, это было несчастье... А я не только за олимпийскую тогда забивал. В чемпионате Черышев забил мячей семь, а я – уже восемь, еще два не засчитали. Был лучшим бомбардиром еще долго – даже, когда лечился.

- Не случись у вас проблем с пахом, могли бы поехать на Евро-1996?

– Думаю, да. Понятно, была бы конкуренция. Но уже тогда сборная шла на омоложение, и в любом случае кто-то заканчивал. Нужны были новые люди. Если бы все пошло нормально, шанс был бы. Насчет играть – не знаю, но поехать – наверное, да.

– Вы родились и начали карьеру на Украине. Почему же играли за Россию?

– Сборная Украины на тот момент не проявляла ко мне никакого интереса. Поступило предложение от России – отказываться не стал. На Украине уже были олимпийская и национальная сборная, но интереса ко мне не было. Потом на Украине стали появляться публикации: «Предатель! Променял Россию на Украину». Но почему-то никто не хотел поговорить со мной и узнать, почему так получилось. Узнать, что никто ко мне не обращался и не интересовался, хочу я играть или нет.

- За какую сборную вы болеете сейчас?

– За обе. За Украину, потому что я украинец. Но я смотрю все матчи сборной России и чемпионат России – тоже. Я провел там большую часть карьеры, у меня там много друзей. Любимый клуб? Сейчас я болею за «Зенит».
Россия – Фареры – 3:0

6 мая 1995 года. Отборочный матч Евро-1996.

Москва. Стадион «Лужники». 10000 зрителей.

Россия: Черчесов, Хлестов, Никифоров, Ковтун, Тетрадзе, Кечинов, Онопко (к), Черышев, Пятницкий (Лебедь, 20), Писарев, Мухамадиев.

Тренер: Олег Романцев.

Голы: Кечинов (53), Писарев (73), Мухамадиев (80).
Владимир Лебедь

Родился 17 августа 1973 года.

Нападающий.

Выступал за команды «Днепр» Днепропетровск (1991), «Черноморец» Одесса (1992 – 1993), «Таврия» Херсон (1993 – 1994), «Спартак» Владикавказ (1994), ЦСКА Москва (1995 – 1996), «Зенит» (1997), «Сокол» (1998 – 1999), «Торпедо-ЗИЛ» (2000 – 2002), «Волгарь-Газпром» (2002), КЗЭСО Каховка (2003), «Николаев» (2003 – 2004), «Кристалл» Херсон (2004-2005).

С 2005 года – на тренерской работе. Сейчас – главный тренер «Сигмы» Херсон.

Стивен Цубер: «Я уже служил в армии»
 

https://cska.in/football/news/text/2...lugil-v-armii/
Стивен Цубер: «Я уже служил в армии»

Фото: Алексей Иванов

Вчера чемпион страны ЦСКА представил летних новичков в матче с "Волгой" (0:0). Один из них, 21-летний атакующий полузащитник, вышел в старте, провел на поле 66 минут, отметившись энергичными прорывами, неуемной жаждой борьбы, несколькими опасными ударами и прострелами. А затем дал интервью "СЭ".

Дмитрий СИМОНОВ из Москвы

Ему суждено было перебраться в Россию, это точно. Задолго до появления на горизонте ЦСКА у Цубера на запястье появилась татуировка на кириллице. Вначале почудилось: написано "БОГОРОДИЦА", тем более что рядом женский лик. Но оказалось: "ПОРОДИЦА", что означает "семья, династия, род". Там частичка генеалогического древа футболиста, который родился в немецкой части Швейцарии, дата дебюта за родной клуб "Грассхоппер" и портрет любимой девушки, сербки, благодаря которой на руке и появились "русские" буквы.

– Леонид Слуцкий сказал, вы говорите на четырех языках. Немецкий, английский, французский. Четвертый какой?

– Итальянский, но совсем немножко. У нас в Швейцарии это тоже один из официальных языков. На французском могу объясниться, но на пространное интервью не соглашусь. С немецким и английским, естественно, нет проблем. Русский? Ну-у-у… Учить собираюсь, но, думаю, это будет длиться долго.

– Когда впервые узнали об интересе ЦСКА?

– Две недели назад. События развивались стремительно. Мы пообщались с Антоном (Антон Евменов – глава селекционной службы армейцев. – Прим. Д.С.) и моим представителем. Предложение меня устроило: лига в России сильная, страна идет на высоком месте в рейтинге ФИФА – 11-м, кажется? В Москве, мне рассказали, приятно жить. Вот я и согласился.

– Что вы знаете про нашу страну?

– Про Москву или про Россию?

– Не понял.

– Мне уже сказали, что Москва – это отдельное государство, ха-ха-ха. Большой-большой город, большие-большие пробки. И очень красиво, говорят, тут у вас.

– Это точно. Но в Испании тоже красиво. Гендиректор ЦСКА Роман Бабаев сообщил, что вас отбили, в частности, у "Севильи". Как так?

– Предложение и правда поступало, но какое-то неконкретное. Лично мне после разговора с людьми из ЦСКА сразу стало понятно, что во мне заинтересованы. Так что ни о каком мучительном выборе речи не шло.

– Кого из игроков российской премьер-лиги знаете?

– Ну, Думбья мне понятно, почему известен – он же полтора года выступал в чемпионате Швейцарии. Кто еще из ЦСКА у нас на слуху? Тошич, Вагнер Лав, близнецы-братья, Акинфеев. Из других клубов выделяются, конечно, Это’О и Виллиан, они из "Анжи".

– Сказали про братьев. У вас же тоже есть брат – старший, по имени Кевин. Он вроде тоже играл в футбол, но…

– В его футбольной жизни наступила черная полоса. Карьера пошла по наклонной. Как раз в это время у него родился ребенок. Надо было решать: футбол или зарабатывать семье на пропитание. Он выбрал семью, сейчас работает, учится, а для души поигрывает иногда в футбол на уровне четвертой лиги Швейцарии. На поляне, которую видно из его окошка.

– Первое впечатление от ЦСКА?

– Мне очень нравится играть в одной команде с этими футболистами! Техничные, уверенные в себе, настроенные прежде всего на атаку. Надеюсь, с каждой новой тренировкой и матчем мы будем понимать друг друга лучше и лучше.

– Ваш кумир – Криштиану Роналду, верно?

– Да! Суперфутболист! Настоящий профи. Выкладывается на сто процентов всегда: во время матчей, тренировок, дополнительно остается и после занятий. Он просто невероятный!

– Ваша прическа – под Роналду?

– Это он украл мою прическу, ха-ха!

– Вас на родине не называли как-нибудь вроде "швейцарский Криштиану"?

– Нет. В газетах придумали только одно прозвище: Zauber-Zuber (читается Цаубер-Цубер, варианты перевода – чудо-Цубер, волшебник Цубер, колдун Цубер).

– У меня для вас еще череда вопросов, порой наивных, от читателей "СЭ", болельщиков ЦСКА, которые они оставляли в моем и редакционном твиттере. Вот первый: у вас есть жена или подруга?

– Девушка. Она ко мне скоро в Россию переедет. Месяца через четыре.

– Какую музыку слушаете?

– Фанат R’n’B.

– Что знаете и любите из российских блюд?

– Ничего не успел попробовать из вашего. Наверстаю. Тогда и расскажу.

– В армии служили?

– Да.

– Это был шуточный вопрос. ЦСКА – армейская команда.

– А вот я не шучу. У нас поголовная военная обязанность. Никаких отмазок, даже если ты футболист. Я служил в спортроте. Провел там 21 неделю, то есть примерно четыре месяца. Очень тяжко там приходится, особенно на первых порах. У нас была такая система: по утрам отдаешь долг родине, служишь, а после полудня спортом занимаешься, играешь в футбол.

– Звание у вас какое?

– Рядовой. Простой солдат.

– Продолжаем с вопросами от болельщиков. Вы чувствуете себя готовым к Лиге чемпионов, где никогда не играли?

– А почему нет? Ради этого, собственно, я и перешел в ЦСКА – чтобы как следует проявить себя на самом высоком уровне, в групповой стадии Лиги чемпионов. Важный стимул, во многом и заставивший меня покинуть родной "Грассхоппер".

– Вы правша, многие отмечают вашу чудесную правую. Но почему небанально играете слева?

– Не важно, на каком фланге действовать. Если на левом, могу смещаться в центр и сильно бить. Да и левая, в принципе, у меня тоже не для ходьбы.

– Почему, если вы такой классный игрок, ни разу еще не выступали за первую сборную?

– Думаю, тренер знает, спросите у него. В любом случае надеюсь, что, играя здесь, в Москве, рано или поздно пробьюсь в национальную команду. Тоже, как и Лига чемпионов, моя мечта.

Вениамин Мандрыкин
 

http://www.footballplayers.ru/player..._Veniamin.html


Вениамин Мандрыкин / Veniamin Mandrykin (Вениамин Анатольевич Мандрыкин/Veniamin Anatolyevich Mandrykin)

РоссияРоссия - Вратарь.

Родился 30 августа 1981 года.

В 2001 году 20-ти летний Вениамин Мандрыкин перешел из «Алании», где был основным голкипером, в московский ЦСКА. Три сезона он был ключевым вратарем армейского клуба. Потом – дублером Игоря Акинфеева. Стал обладателем Кубка УЕФА, трехкратным чемпионом России. В 2010 году, будучи вратарем брянского «Динамо», попал в серьезную аварию.
Veniamin Mandrykin
© Сборная России по футболу

СТАТЬИ:
Cтатей нет

КОМАНДНЫЕ ДОСТИЖЕНИЯ:

ЦСКА Москва, Россия:

Победитель Кубка УЕФА 2005 года
Чемпион России 2003, 2005, 2006 годов.
Обладатель Кубка России 2002, 2005, 2006, 2008 годов.
Обладатель Суперкубка России 2002, 2005, 2006 годов.

ТОЛЬКО ЦИФРЫ:
В составе сборной сыграл 2 матча, пропустил -1 голов.

Первый матч: 12.02.2003 с Кипром 1:0
Последний матч: 30.04.2003 с Швецией 0:1


СЕЗОН КЛУБ МАТЧИ ГОЛЫ
1998 «Алания» (Владикавказ, Россия) 1 0
1999 «Алания» (Владикавказ, Россия) 7 -10
2000 «Алания» (Владикавказ, Россия) 22 -24
2001 «Алания» (Владикавказ, Россия) 16 -23
ЦСКА (Москва, Россия) 9 -15
2002 ЦСКА (Москва, Россия) 13 -11
2003 ЦСКА (Москва, Россия) 19 -21
2004 ЦСКА (Москва, Россия) 6 -7
2005 ЦСКА (Москва, Россия) 1 -3
2006 ЦСКА (Москва, Россия) 1 -1
2007 ЦСКА (Москва, Россия) 20 -16
2008 «Томь» (Томск, Россия) 21 -27
2009 «Ростов» (Россия) 10 -13
2010 «Спартак» (Нальчик, Россия) 0 0

«Динамо» (Брянск, Россия) (D-2)12 (D-2)-15
ИТОГО в D-1 146 -188

ССЫЛКИ:

Прочитать про игрока на сайте Wikipedia
Прочитать про игрока на сайте Википедия
Прочитать про игрока на сайте Сборной России по футболу

Владимир ТАТАРЧУК
 

http://www.rusteam.permian.ru/players/tatarchuk.html

Татарчук, Владимир Иосифович. Полузащитник. Заслуженный мастер спорта СССР (1989).

Родился: 25 апреля 1966, поселок Матросово Магаданской области.

Воспитанник футбольной школы города Владимир-Волынского, Украинская ССР и общеобразовательной школы-интерната спортивного профиля /ОШИСП/ города Львова, Украинская ССР. Первые тренеры – Ярослав Кореневский, Владимир Данилюк.

Клубы: СКА «Карпаты» Львов, Украинская ССР (1983), «Динамо» Киев, Украинская ССР (1984), ЦСКА Москва (1985–1991, 1994), «Славия» Прага, Чехия (1992–1994), «Аль-Иттихад» Джидда, Саудовская Аравия (1995), «Динамо-Газовик»/«Тюмень» Тюмень (1996–1997), «Локомотив» Нижний Новгород (1998–1999), «Сокол» Саратов (2000), «Металлург» Красноярск (2000), «Металлург» Лиепая, Латвия (2001), «Шатура» Шатура (2002), «Локомотив-Мостоотряд-99» Серпухов (2004).

Чемпион СССР: 1991. Обладатель Кубка СССР: 1991.

За сборную СССР/СНГ/России сыграл 16 матчей, забил 1 мяч.

(За олимпийскую сборную СССР сыграл 10 матчей.*)

Чемпион Олимпийских игр 1988 года.

* * *

ДВАЖДЫ ПОСЛЕДНИЙ ЧЕМПИОН?

Еще немного, и мы могли забыть одну из тех ярких звезд, которые сотворили для ЦСКА в 91-м победу в последнем первенстве СССР. Владимир Татарчук уехал в страну, которая не относится к футбольным грандам Европы. Чехословакия — это не Италия и не Испания. Но Павел Садырин пригласил Татарчука в российскую сборную. И теперь появилась возможность поговорить о том, как сложилась его, судьба после отъезда.

— Был январь 1992 года, когда руководство клуба «Славия» пригласило меня в Прагу на смотрины. Двух дней тренировок оказалось достаточно, чтобы сесть за стол и подписать контракт на два года.

— В том, что вы их устроили, не вижу ничего удивительного. Удивительно то, что вас устроила Чехословакия.

— Других предложений в тот период не было, не было и смысла гадать. К тому же я рассчитывал, что, побыв годик в Праге, продолжу путешествие в западном направлении.

— А ЦСКА разве не мог быть плацдармом для западного перехода?

— Мог, наверное. Но в ЦСКА не платили пражских денег.

— И откуда, интересно, появились деньги в клубе бывшей соцстраны?

— Команду купил американский миллионер пан Корбл. И до него в «Славии» деньги были, а с его приходом их стало еще больше. Финансовых проблем в клубе не существует.

— Даже в сравнении с командами ведущих футбольных стран?

— Если заключаешь персональный контракт, думаю, получаешь те же деньги.

— Что пан Корбл требовал взамен?

— Минимум — участие в Кубке УЕФА. А перед нынешним, последним для объединенной страны чемпионатом, поставил задачу стать чемпионом. Для него, выходца из Чехословакии, нет ничего престижнее.

— Давайте обо всем по порядку. Вы приехали к началу второго круга чемпионата 91/92. На каком месте была «Славия»?

— На пятом. В итоге заняла четвертое. Еще во время зимнего перерыва мы отправились в Америку, где я отыграл все матчи и начал постепенно привыкать к партнерам. В первых двух играх чемпионата также выходил на поле, но потом тренеру что-то (я так и не понял что именно) не понравилось, и две игры я отсидел на скамейке. Однако два поражения заставили руководство вернуть меня в состав, и все оставшиеся матчи я отыграл, причем на том же месте, что и в ЦСКА, — под нападающимию

— Наверное, не только вами американец усилил команду?

— Незадолго до меня в «Славию» пришел Драгиша Бинич. Тот самый, который в 91-м вместе с «Црвеной Звездой» Кубок чемпионов выиграл. Играл он в нападении, но не слишком успешно, и сегодня в команде его уже нет.

— Вернулся домой?

— Да, хотя в Чехии, женившись на чешке, он развел бурную коммерческую деятельность, в результате чего футбол и отодвинулся на второй план. В общем, новому тренеру Яробински его отношение к футболу не понравилось. А Яробински в футболе не новичок: в свое время «Спарту» несколько раз к чемпионству приводил, а потом еще два года в Испании работал.

— Кто-то еще из иностранцев играет в «Славии»?

— Нет. Но есть три игрока своей сборной. Номер один — лучший снайпер нынешнего чемпионата Павел Кука, также играют защитники Сухопарек и Бергер.

— Каким было ваше первое впечатление о «Спарте»?

— Стыдно было смотреть на то, как играет команда. С приходом Яробински все изменилось, теперь от футбола я стал получать удовольствие.

— С языком проблемы были?

— Нет, в чешском ведь много русских и украинских слов. Сейчас я овладел им в совершенстве. И отношения с партерами установились быстро. А за полтора года я уже стал своим, как когда-то в Москве после переезда с Украины.

— Тем более что Прага с футбольной точки зрения чем-то Москву напоминает. Например, количеством команд в высшей лиге. Их ведь в Праге четыре?

— Да. «Славия», «Спарта», «Богемианс» и «Дукла». Последняя, правда, потеряв поддержку армии, вниз свалилась. Прошли ее времена.

— Футбол людей интересует?

— Не слишком. На нас и «Спарту» еще ходят, а на другие команды совсем мало зрителей собирается.

— Какая обычно аудитория у «Славки»?

— Около десяти тысяч. Но на встречи со «Спартой» тысяч 25–30 приходит. У «Спарты» больше болельщиков.

— Если не ошибаюсь, в турнире УЕФА вы один гол забили?

— Да, шотландскому «Хартсу». Правда, он хоть и был победным, все равно счастья команде не принес. В гостях мы 2:4 проиграли. А гол, между прочим, признали лучшим в месяце. От бровки штрафной пробивал. И мяч прямо в ворота через голкипера отправил. Тот ведь борьбы за мяч ждал, а я вовремя заметил, что он из ворот чуть-чуть вышел. Ту игру, кстати, Хусаинов судил, администратор нашей сборной.

— В «Славии» вы штрафные исполняете?

— Не все, только с крайних точек. А голов всего в этом чемпионате забил шесть.

— А кто-то еще из наших играет сейчас в Чехословакии?

— Игорь Якубовский из «Металлиста» — в Ческе-Будеевице. Все у него хорошо, но недавно красную карточку получил и в последних матчах не играл. Есть еще Виктор Двирнык, который раньше за киевский дубль играл. Я его даже не знал, а здесь он сначала в братиславском «Интере» оказался, а теперь вот в пражской «Спарте». Играл в атаке, забивал немало, но в последнее время на поле что-то не выходит.

— Как судят в Чехословакии?

— Безобразно. Но с желтыми карточками у меня проблем нет, За полтора года всего одну получил, а здесь игру только после четырех пропускают.

— Сборов — тех, к каким привыкли здесь, — там, наверное, нет?

— Там система западная. Утром, за день до игры, тренируемся, потом собираемся в гостинице и отдыхаем. А в другие города вообще только в день игр отправляемся. Расстояния небольшие. Больше четырех часов на автобусе тратить не приходится.

— Знаю, что вы дружите и общаетесь с Валерием Брошиным. Как у него дела в Испании?

— Плохо. Долго не играл, потом было начал, да получил травму. Ту же, что у меня месяц назад была, — боковые связки повредил. Уже месяц как на поле не выходит. Да и в целом игра во втором, пусть и испанском, дивизионе его не вдохновляет. Трудно работать с тренером, который в футболе не понимает.

— И все-таки не могу поверить, что Чехия вас абсолютно устраивает?

— Нет, конечно. Кто не хочет чего-то большего? Подожду еще полгода, а там, возможно, что-нибудь изменится. По крайней мере, немецкие селекционеры с Чехии глаз не спускают.

— А как же ЦСКА?

— Смотрел я матч ЦСКА — «Жемчужина». Разочаровал он меня. Не могу забыть ту команду, которая стала чемпионом. Ничего подобного в моей жизни не было. Если бы был у меня временный контракт, как у Димы Кузнецова, в прошлом году обязательно помог бы ЦСКА летом, во время отпуска. Когда игры Лиги чемпионов смотрел, было желание с места сорваться и на поле выйти. А вообще-то у клуба сейчас новый тренер, новая команда, Им жить дальше.

-Теперь вас ждут решающие игры первенства Чехословакии?

— Да, со дня на день приедет наш американец. Будет, наверное, стимулировать команду на оставшиеся три игры. Пока отстаем от «Спарты» на 2 очка. Шанс есть, потому что при равенстве очков преимущество будет у нас. Ведь обе личные встречи у «Спарты» выиграли со счетом 2:0. Что ни говорите, а я имею возможность стать последним чемпионом еще одной страны.

Михаил ПУКШАНСКИЙ

Газета «Спорт-Экспресс», 21.05.1993

* * *

ТУШИНСКИЙ АЭРОДРОМ

Весной появилось в «Спорт-Экспрессе» коротенькое сообщение о его назначении главным тренером «Красного Октября». И что это подумалосъ, олимпийский чемпион, одна из легенд золотого ЦСКА-91, тренерскую карьеру решил начать с первенства КФК?

ПО ЯШИНСКИМ МЕСТАМ

В районе метро «Тушинская» обнаружилось сразу три стадиона. На тот, где играл «Красный Октябрь», мы попали с 15-минутным опозданием. Пока шли к скамейкам запасных вокруг лысого коричневого поля, «красные» забили.

— О, «СЭ» удачу принес! — приветствовал нас вице-президент «Красного Октября» Олег Пономарев.

Удачу, выяснилось, немалую: закончилось все рекордной для «Красного Октября» победой над «Чертаново» — 9:1!

— Футбольная школа при заводе, выпускающем авиадвигатели, существует с незапамятных времен, — рассказывает Пономарев. — Но в первенство КФК команду заявили только в этом году. По сути, за всю историю «Красный Октябрь» подарил миру всего одного воспитанника. Зато какого — Льва Яшина! До 1948 года он работал на заводе, тренировался вот на этом поле и жил прямо на территории стадиона. После матча обязательно покажу его комнату — сейчас там раздевалка.

— Как удалось заполучить в тренеры олимпийского чемпиона?

— Равиль Сабитов посоветовал. Обратились к нему за два дня до старта, он и говорит: «Берите Татарчука — не пожалеете». Действительно, не жалеем. Поначалу 0:8, 0:10 проигрывали: команда на ходу формировалась, 16-летние пацаны на поле выходили. А теперь уже мысль в игре отчетливо читается. Но у нас задача — не во вторую лигу выйти, а инфраструктуру наладить. К следующему сезону на месте нынешнего болота искусственный газон положим, трибуну расширим, помещения облагородим. Детских тренеров набрали квалифицированных. Хотим превратить «Красный Октябрь» в кузницу молодых кадров.

Яшинская комната оказалась просторной, с высокими потолками.

— Здесь вот стена была, а здесь, предположительно, кровать Льва Ивановича, — увлеченно рассказывает Пономарев. — Памятную доску обязательно повесим.

МОДА ГОДИТСЯ НЕ ДЛЯ ВСЕХ

— Чем занимались до «Красного Октября»? — вопрос Татарчуку.

— Зимой работал в школе ЦСКА с ребятами 1988 года рождения. Но пришлось уйти.

— Большими задачами работодатели вас не обременили?

— Создать нормальную команду — других задач нет. Но я уже втянулся в тренерскую работу, и, естественно, не хочется находиться на последних местах. Стремлюсь, чтобы команда показывала хороший футбол. Начинать-то пришлось с места в карьер, без предсезонной подготовки — только сейчас немного сыгрались. Но не хватает мужской злости, концентрации — два гола пропустят и останавливаются. В общем, работать еще и работать. А перспективные игроки есть: Пакшин, Сурков, Степанов, левый полузащитник Петровский из спартаковской школы — все 86 — 87-го годов рождения. Впереди хорошая связка Домнин — Гуриненко. Эти постарше, но играют не всегда правильно. Сегодня вот правильно сыграли, и у них многое получилось (нападающие забили на двоих 7 мячей. — Прим. «СЭ».).

— КФК, надо полагать, для вас — своего рода аэродром, взлетная полоса. Видите ли себя в роли главного тренера команды премьер-лиги?

— Как любой молодой игрок думает о сильной команде, так и начинающий тренер… Хотя это разные виды деятельности.

— За футбольной модой следите? Как, к примеру, относитесь к игре в линию?

— Честно говоря, мне эта схема не нравится. Для линейной обороны нужно иметь определенный подбор игроков и время для их обучения. И играть вместе люди должны постоянно. А у нас одни учатся, другие работают — все время кто-то выпадает из тренировочного процесса. Против таких соперников, как «Чертаново», защищаться в линию даже проще, чем с либеро, но с командой более мастеровитой слишком велик риск пропустить выход один в один.

УЕХАЛ ИЗ КИЕВА — НАЗВАЛИ РВАЧОМ

— Давайте вернемся в середину 60-х. Как оказалась ваша семья в Магаданской области, где вы родились?

— Отец был шахтером, отправился туда на заработки. Когда мне исполнилось четыре года, вернулись во Владимир-Волынский.

— В семье со спортом кто-то был связан?

— Нет. Мать работала на швейной фабрике, старший брат ни в какую секцию не ходил.

— Как же вы стали футболистом?

— Сам не знаю почему, как только из Магадана приехали, схватился за мячик. Может, просто других занятий не было? Повезло с первым тренером. Ярослав Кореневский, царствие ему небесное, дал мне очень многое, а после 6-го класса отвез в львовский спортинтернат, где я попал в группу к известному в прошлом форварду «Карпат» Владимиру Данилюку

— Среди сверстников выделялись?

— Наверное, раз за Волынскую область играл. Был нападающим, нередко забивал по 4 — 6 мячей в матче. Но в 8-м классе начали резко расти кости, и практически целый год «вылетел». Потом рассказывали, что меня даже хотели выгонять из спортинтерната. Но как только переходный возраст прошел, все встало на места, и в 10-м классе меня уже привлекали в основной состав «Карпат». Поэтому, кстати, считаю: до 20 лет списывать человека нельзя — он в любой момент может прибавить.

— Кто-то из ваших товарищей по спортинтернату заиграл на высоком уровне?

— Вадим Тищенко, но он был постарше, а из моего возраста Слава Ланцфер и Миша Стельмах за харьковский «Металлист» выступали.

— Что за история вышла с вашим приглашением в киевское «Динамо»?

— Приехал, поговорил с Лобановским, вроде бы поняли друг друга. Потренировался с основным составом. А там что ни имя — звезда. Посчитал, что ничего мне в Киеве не светит, сел в поезд и уехал.

— Свой первый гол за «Карпаты» помните?

— Нет. По молодости о статистике не заботился, а вот отец собирал вырезки из газет. Сейчас бывает любопытно просмотреть. После Киева, например, написали, что я рвач — попросил, мол, квартиру, машину. А на деле всего лишь не хотел сидеть в запасе.

— Не жалели, что во взрослом футболе в нападении практически не поиграли? Когда, к слову, поменяли амплуа?

— Смена происходила не сразу. С острия передвинулся во вторые форварды, затем еще чуть назад, наконец, уже в ЦСКА, Юрий Морозов поставил «под нападающими». Мне и впереди нравилось играть, и в оттяжке. Считаю, в полузащите у меня получалось неплохо.

— Что больше нравилось: забивать или отдавать голевые передачи?

— Наверное, все-таки передачи. Конечно, гол всегда вызывает взрыв эмоций, но не менее приятно, скажем, вывести партнера на пустые ворота.

МАРШ-БРОСОК

— В юношескую сборную когда попали?

— В 83-м Борис Игнатьев пригласил. Он создал команду, многие игроки которой потом не затерялись во взрослом футболе. Тренировки у Игнатьева были очень интересными, и в сборную к нему всегда приезжал с радостью. Жизнь мне не раз доказывала: результата достигает только настоящий коллектив, где один за всех, все за одного. Так было и у Игнатьева, и в олимпийской сборной у Бышовца, и в ЦСКА золотой поры, и, наконец, в Тюмени.

— В финале юношеского ЧЕ-84 сборная СССР уступила Венгрии в серии послематчевых пенальти. Обидно было?

— Не то слово. А мне вдвойне — я ведь свой пенальти не забил. В левый угол ударил на удобной для вратаря высоте. После этого к 11-метровой отметке практически не подходил. Для нас поле Лужников вообще несчастливым было — все время по пенальти проигрывали. Через год в полуфинале юниорского чемпионата мира испанцам так уступили, хотя по ходу встречи вели — 2:1, а затем в матче за 3-е место — Нигерии.

— В ЦСКА по призыву очутились?

— Да, возраст подошел. «Карпаты» пытались меня спрятать, устроили «сыном полка».

— «Сын полка» — это как?

— Отправили в музыкальную часть. Два дня от московского подполковника львовскими огородами бегал, у друга на квартире хоронился — все равно нашли.

— Тогда ЦСКА собирал под свои знамена лучших молодых футболистов — Савченко, Медвидя, Иванаускаса, Пятницкого, Мананникова, Колотовкина.

— Только не таким способом, как меня. Хотя, конечно, по доброй воле переходили немногие. Все-таки прикипаешь к родному месту — будь то Львов, Закарпатье или Вильнюс — и уезжать, особенно молодому, не хочется.

— Насколько правдивы рассказы о том, что в ЦСКА с нерадивыми футболистами не церемонились — могли и в часть сослать на перевоспитание?

— Меня именно так и наказали сразу по прибытии. За то, что прятался. Месяц провел в части на территории клуба, затем в Таманскую дивизию отправили. За четыре дня хлебнул солдатской жизни. В 6 утра подъем, пробежка — шесть километров в кирзовых сапожищах. И думал я, что это называется «тяжело» — пока не попробовал марш-бросок с полной выкладкой на 15 километров. Аппетит на бегу проснулся — о курице мечтал, помню, и о «фанте». Каска то в переносицу даст, то в затылок. Автомат слетает. Надо ж так попасть, думаю… Ребята видят — футболист из последних сил держится. Автомат взяли, я каску в руки — так с ней и бежал. Команду слышишь: «Атака слева!» — бросаешься на землю. Слава богу, сухо было. Самая страшная мысль — вдруг это надолго? Октябрь был, начиналась так называемая вооруженка (первенство Вооруженных Сил. — Прим. «СЭ»). Тот самый Александр Кузнецов, который сейчас в ЦСКА работает, меня включил в сборную округа. Финальная часть во Львове проходила. Отыграли, я у Кузнецова на два дня отпросился. А «Карпаты» как раз в Москву на игру ехали. Поездом. И прямо в поезде у меня живот скрутило. Сутки боль не проходит. Доезжаю с бывшей своей командой до Песчаной улицы — там раньше что-то вроде военной гостиницы было, — и ночью так прихватило, что с кровати не встать. Слава богу, что с «Карпатами» остался, а не поехал в Архангельское. Доктор антибиотики дает — из меня со рвотой все выходит. В туалет сходить не могу. Приехала «скорая» — врач живот даже не потрогал: «Ничего страшного». Собрались было уезжать, да врач «Карпат» за горло их схватил. Госпиталь, операционный стол — потом узнал, что, опоздай мы минут на десять, и повезли бы меня уже не в больницу… Но все равно полсезона после операции аппендицита пропустил.

— В тот год Морозову вернуть ЦСКА в высший дивизион не удалось.

— Состав только наигрывался, к тому же мы были очень молоды. А союзная первая лига — турнир серьезный. Через год окрепли, шагнули наверх, но к борьбе в элите оказались еще не готовы.

ДВЕ КАРТОЧКИ В ОЛИМПИЙСКОМ ФИНАЛЕ

— Тренера олимпийской сборной Анатолия Бышовца ваш статус игрока первого дивизиона, однако, не смущал.

— Каждый тренер подбирает состав на свой вкус. Наверное, какие-то мои футбольные качества Бышовца привлекли.

— Что скажете о той команде, завоевавшей золото Сеула?

— Главное, что удалось Анатолию Федоровичу, — создать коллектив единомышленников. Он пригласил голодных до результата людей и поставил им игру. Плюс у нас были лидеры — Добровольский с Михайличенко.

— Чем больше всего запомнился Сеул лично вам?

— Двумя желтыми карточками в финале с бразильцами.

— За что получили?

— Моменты были такие, в которых карточками размахивать совершенно не обязательно. Сначала на бровке Бебето резко тормозит, я случайно наступаю ему на ногу — он валится, корчится… Первая желтая. Потом догонял кого-то, чуть за руку придержал — вторая. В раздевалке рвал и метал. Из угла в угол ходил — ждал, когда все закончится.

— А когда закончилось, какие были ощущения?

— В первый час даже не сознавал себя олимпийским чемпионом. Понимание, что сделали большое дело, пришло позднее.

— Вас сейчас не удивляет, что удалось опередить такие мощные футбольные державы, как Бразилия, Италия, Аргентина, Германия, за которые на Олимпиаде играла не одна звезда первой величины?

— Нет. Мы превзошли соперников в игровой дисциплине. А еще были патриотами и очень хотели победить. Проблемы же российского футбола во многом связаны как раз с тем, что деньги отодвинули на задний план все прочие ценности.

— Вы принимали участие в отборочных играх к ЧЕ-92 и ЧМ-94, но в финальных турнирах не выступали. Что помешало?

— Вопрос не по адресу. Сам я считал себя не хуже тех, на ком останавливали выбор тренеры.

РЕКОРД ЦСКА

— Вы работали со многими известными тренерами. Кто из них сильнее всего повлиял на вас?

— В техническом и тактическом плане многое дал Игнатьев. Морозов же заложил физический фундамент, который позволил доиграть до солидного по футбольным меркам возраста.

— В 89-м ЦСКА возглавил Павел Садырин, и за три сезона команда совершила невероятное: выйдя в высшую лигу, выиграла серебро, а через год золото, превзойдя рекорд, который в конце 70-х установил со «Спартаком» Константин Бесков. Некоторые болельщики считают ЦСКА-91 лучшей клубной командой отечественного футбола за последние четверть века. В чем был секрет успеха?

— Считаю, создал ту команду Юрий Андреевич Морозов. Но при нем в клубе было слишком много армейского. Любой человек в погонах, не имевший к футболу никакого отношения, мог зайти в раздевалку, отчитать за игру, напугать казармой. Такой психологический груз играть не помогает: на поле перестраховываешься — не дай бог ошибиться. А с 89-го подобного давления уже не было, мы почувствовали свободу. Состав же наигрывался несколько сезонов, да и Садырин, конечно, хороший тренер — команда при нем была играющая. И люди подобрались техничные, и физическую готовность Морозов нам заложил отменную. Садырин же, придя в ЦСКА, по-человечески поступил очень правильно. Мы ведь разбегаться хотели, а он говорит: «Давайте потренируемся немного. Кого что-то не устроит — уйдет». Поработали месяц, и все остались. Расставаться-то не хотелось — чувствовали, что у нас неплохо получается. Именно в этой команде.

— Лидером у вас кто считался?

— Как такового лидера не было, если у кого-то игра не шла, другой за него отрабатывал, помогал. То есть в отдельном матче лидером мог стать каждый.

— «Спартаку» в чемпионате-91 ЦСКА все же два раза уступил. Почему?

— Не знаю: вышло так, что обе игры я пропустил.

— Тогда какой матч того первенства запомнился вам больше всех?

— Последний, с московским «Динамо». Галямин забил, выиграли 1:0 и стали чемпионами.

— Почему не удалось сохранить команду?

— Об этом надо спрашивать у тогдашних руководителей ЦСКА. Из Испании поступили предложения Корнееву, Кузнецову, Галямину — с этого все и пошло.

— Была возможность удержать их?

— Думаю, да. ЦСКА ждало выступление в Лиге чемпионов, и если уж так хотели заработать на продаже футболистов, через год получили бы за них в десять раз больше… Тут еще вот что. Садырин — человек не такой простой. После чемпионства пошли конфликты, что-то Пал Федорычу в нас не понравилось… Когда чемпионат выиграли, дали нам от банка что-то вроде памятной медальки, где-то она у меня валялась, — говорили, пять тысяч рублей стоит. Сохраните, мол, через две недели будет 14 тысяч. А спустя неделю банк обанкротился, и медалька только как память осталась. Ни один человек не успел ее в деньги обратить. А чествование после сезона устраивали в ресторане на Пресне, на набережной. Всей командой туда приехали — и тут выясняется, что банкет этот не для нас. Мест нет.

— То есть?

— Вот — «то есть»! Гостей было много, побродили мы минут пять между столами, да и разъехались. Отпраздновали… А знаете, сколько мы зарабатывали? 120 офицерских плюс 350 рублей ставка. По сравнению с обычными людьми — неплохо. Но не более.

— Если бы армейцы сохранили состав, был бы шанс не допустить абсолютной монархии «Спартака» в 90-х?

— Безусловно. По крайней мере такого, чтобы один клуб настолько превосходил остальные, не было бы.

В «СЛАВИИ» У ПЕТРЖЕЛЫ

— Как возник вариант со «Славией»?

— В 92-м Масалитин туда ездил на смотрины, то ли не подошел, то ли что другое — не остался. Но меня чехам рекомендовал. Созвонились: «Поедешь?» — «Поеду!» Спонтанно получилось. Три дня меня просматривали и предложили контракт. Понравился я тренеру Петржеле.

— Какой он человек?

— Общительный. В то время был начинающим тренером — может, что-то в нем за десять лет и изменилось… Но тренировочный режим уже тогда у него был какой-то немыслимый. Месяц подготовительного периода, чувствую — не то. В глазах темно, парни бродят, как потерянные, игра ни у кого не клеится, апатия, делать ничего не хочется… За месяц он сломал команду!

— Потом пришли в себя?

— Месяца через три.

— Представляем, как эти три месяца играли.

— Не играли. Мучились. Меня взяли в «Славию» — я чувствовал себя великолепно, а после месяца тренировок Петржелы начался обвал. С ума сходили от нагрузок, желание тренироваться пропало. В какой-то момент собрался уходить: и меня Петржела в состав перестал включать, и команда плохо играла. По чистой случайности «Славию» не рвали на много-много мячей — то 0:1 проиграем, то 0:0.

— 1:7 не было?

— Нет. Поэтому, когда смотрел, как Питер проигрывает в Москве «Динамо», сразу все понял. Мне Петржела повторял как заведенный: «Играй в тело!» Я поначалу объяснить пытался, что у меня футбол другой, не корпусом я должен оттеснять — он не верил. Пока своими глазами один эпизод в моем исполнении не увидел. Веду мяч, краем глаза вижу — сбоку парень на меня летит. Готов сносить, даже глаза закрыл. Я мячик вперед прокинул, сам назад — и этот улетает точнехонько к Петржеле на лавочку. После спрашиваю: надо было мне плечо выставлять? Ничего не ответил…

— Петржелу в итоге уволили?

— «Попросили» полгода спустя. Четвертое место «Славия» заняла. В составе у нас Кука был, а Шмицер с Бергером в дубле, на подходе. Петржела ушел, новый тренер в дубль заглянул — и там на этих ребят наткнулся. Я против них пару двусторонок сыграл — уже тогда видно было, что мальчишки толковые.

— Почему вернулись в Россию?

— Армейский клуб, которому я по-прежнему принадлежал, не сошелся со «Славией» по финансам.

— Однако в сезоне-94 вы не провели за ЦСКА ни одного матча, хотя числились в заявке.

— Александр Тарханов создавал свою команду, и я оказался ему не нужен.

КРАЖА

— Правильно говорят — если у тебя украдут что-то, вся жизнь по-другому пойдет. Она и пошла. В Праге меня на прощание здорово грабанули…

— Как?

— Заказали мы машину, вещи в контейнер — и в Москву. А машина не доехала, потерялась дорогой. Пытались найти, но история темная: водитель говорит, что после белорусской границы его тормознули, приставили пистолет и все перетащили в другую машину. Указал село, где нападение зарегистрировал. Мы туда звоним — ничего похожего не было. На белорусской границе говорят, что такая машина не проезжала.

— Много потеряли?

— Все, что нажили. От мебели до фотографий. Бог с ними, с вещами — в футболе все пошло наперекосяк. Я чувствовал, что в игре не потерял ничего, а отношение ко мне изменилось. Смотрели на меня в России, как на заурядного игрока.

ШЕЙХИ

— Довела меня жизнь до Саудовской Аравии. Где европейцу тяжело. За те полгода, что мы с Сергеевым там пробыли, одних только тренеров пятеро сменилось. Начиная с того самого венгра Варги, который нас туда привозил. Он и тренер, и агент. Жили в постоянном напряжении — даже в город выйти проблема. Не выпьешь, не расслабишься… Иногда детей в «Макдональдс» выведешь — и все развлечение. Кругом мутавы, полиция нравов, — следят за порядком. Как-то жены наши вышли в магазин без платков, а мимо мутавы проезжали. Мужья за жен отвечают — так нам строгий выговор был. Могли вообще посадить. Как-то вратарь наш на свадьбу всю команду зазвал — так два часа чай пили. Мужчины в одном зале, женщины — в другом. Невесту нам так и не показали.

— Вы Саудовскую Аравию иначе представляли?

— Да, приукрасил Варга: «Хорошо сыграешь, шейху понравишься — ключи от машины бросит…»

— Не бросил?

— Нет, конечно. Шейхи, как выяснилось, жадные. Какие там ключи — зарплату не давали! Мы с Сергеевым играть отказались, и нам вроде согласились выплатить, но с условием: чтобы ни один человек в команде не знал, что мы деньги получили. Вечером тренировка, вся команда с расспросами: «Получили деньги?» Все до единого в курсе!

— А что за шейх-то у вас был?

— Бывший пастух. Пас баранов, и американцы у него землю выкупили под строительство. Вот и весь путь к богатству. Шейх из него что надо вышел — 20 жен, 80 детей… Земель — с пол-Строгино. Многое, конечно, в Аравии смущало. И то, что в европейских клубах платят лучше, и то, что во время тренировок все коврики достают и молиться начинают. После игры обычно ворочаешься, часов в шесть утра только засыпать начнешь — мулла кричит, молитва… В Мекку нас не пустили. Вся команда на автобусе через город, а нам специальную машину выделяют — и в объезд: не правоверные. Зато каждую пятницу развлечение народу — казнь. Весь город собирается, не пробиться. Одному нашему игроку все завидовали — окна у него на площадь выходили. В подробностях рассматривал, как головы отлетают.

В ТАРАСОВКУ НЕ ТЯНУЛО

— Возвратился в Москву — три месяца просидел без работы. Помог Игнатьев — в «Тюмень» Александру Ирхину порекомендовал. Последняя команда, в которой получал от игры удовольствие.

— Позднее вам еще выпало поработать под руководством Валерия Овчинникова в нижегородском «Локомотиве». Каковы ощущения?

— Тяжело. В том плане, что мыслить на поле особо не требовалось: мяч на ногу — и туда его. А там как получится. Середину, как правило, мяч перелетал со свистом — я только голову успевал поворачивать.

— Считаете, как игрок полностью реализовали себя?

— Нет. Во-первых, если бы после чемпионского сезона ЦСКА сохранил состав, думаю, у всех игроков в дальнейшем была бы совсем иная жизнь. Во-вторых, не повезло, что после Чехии не по своей воле оказался в армейском клубе.

— В другую российскую команду не могли перейти?

— Когда Тарханов еще работал в «Спартаке», меня звал туда Олег Романцев. Я отказался. Не тянуло в Тарасовку. Мысли тогда какие были? Приехал играть за свой клуб — куда я без ЦСКА? А в ЦСКА не сложилось.

— Сумели бы освоиться в «Спартаке»?

— Сейчас об этом можно только гадать. Хотя, мне кажется, спартаковский стиль понимал неплохо.

— Из футболистов, выступающих сегодня в чемпионате России, кто нравится?

— Семак, Титов, Лоськов. Но таких, кто стабильно хорошо играет, практически нет. Кириченко нравится как игрок замены. Когда его выпускают с первых минут, он теряется.

— Что думаете о нынешнем ЦСКА?

— Результат есть — уже хорошо. А игра, быть может, со временем придет.

— Чем можно объяснить неудачи сборной?

— Тем, что мало в нашем футболе квалифицированных исполнителей. Которые играют не по настроению, а постоянно. У нас же как: в одном матче он выложился, показал себя, а в следующем — просто находится на поле. И сборная из-за этого становится непредсказуемой.

— Сколько у вас детей?

— Двое. Сыну Владимиру 14 лет, в школе ЦСКА тренируется у Валерия Минько. Футболистом хочет быть. Дочке Юле нет еще четырех. Пока не знаю, кем она будет.

— На какой позиции играет сын?

— Правого полузащитника.

— Есть перспектива?

— Не пройдет желание — чего-то добьется.

— Как жена к футболу относится?

— Привыкла. Познакомились-то давно, в львовском спортинтернате — она легкой атлетикой занималась.

— Кроме футбола есть увлечения?

— Люблю посидеть с удочкой. А больше ни на что времени не хватает. Я ведь еще за сборную ветеранов бегаю. Колотовкин, Быстров, Лосев, Сабитов, Бубнов… Хорошая компания. Люди мы не старые, не пузатые, форму держим — потренировались бы всерьез, так и в первой лиге сыграли бы.

— Чего хотелось бы больше всего на свете?

— Желаний, как у всякого нормального человека, много. Но главное, наверное, чтобы дети здоровыми росли.

— А футбольная мечта какая?

— Раз уж стал тренером — не затеряться.

Юрий ГОЛЫШАК, Алексей ЩУКИН

«Спорт-Экспресс», 01.08.2003

* * *

КАК ДЕЛА?

— Последний матч на профессиональном уровне провел осенью 2001-го за лиепайский «Металлург», принимавший на своем поле «Сконто». Победа делала нас чемпионами Латвии. Даже ничья оставляла шансы, но в этом случае пришлось бы ждать результатов остальных матчей. Мы же, увы, проиграли — 1:2. Правда, покинув Прибалтику, еще и на следующий год играл — за «Шатуру» из Московской области. Но уровень КФК вряд ли отнесешь к серьезным.

— Заранее знали, чем займетесь после окончания карьеры футболиста?

— Мне казалось, что знал. Но в действительности все вышло куда сложнее. Надеялся, буду востребован в роли тренера. Какое-то время трудился в команде КФК «Красный октябрь», но вскоре покинул ее — и вот уже полтора года без работы.

— Никаких предложений не поступало?

— Нет. Если честно, даже не знаю почему. У меня за плечами немалый опыт игрока и огромное желание реализовать его на новом поприще. Готов заниматься с детьми. Признаться, рассчитывал, что в ЦСКА что-то предложат — место в спортшколе, например.

— А сами попроситься не пробовали?

— Не хочу навязываться. К тому же, может, я не нужен, зачем людей ставить в неловкое положение? Дескать, возьмите, пожалуйста, не откажите.

— Может, запросы у вас большие?

— Да какие там запросы! Когда нет ничего, согласишься на любой вариант. Лишь бы заниматься любимым делом, не сидеть сложа руки.

— На что же тогда живете?

— Помогают выступления за команду ветеранов «Столица», организованную в прошлом году. Ездим по разным городам, играем с местными коллективами. Деньги не самые великие, но все же. Благодарен, что меня приглашают. Выручает и ежемесячная стипендия в размере 15 тысяч рублей, выплачиваемая мне как олимпийскому чемпиону. Вот и все.

— Какой же выход?

— Вроде знакомые и друзья ищут варианты, но пока — ничего. Что же, буду ждать и надеяться.

— Зато сын, Владимир Татарчук-младший, выступающий за дубль ЦСКА, видимо, радует?

— Пока не очень. Выходит на замену лишь минут на 10 — 15. За это время ничего толком показать не успевает. Вот если бы хоть на тайм его выпускали…

— На официальном сайте ЦСКА, в разделе «ДЮСШ», утверждается, что он лучший полузащитник в команде 1987 г.р.

— Один из лучших — точно. С собой не сравниваю, но окружающие говорят: что-то есть. Вот только скорость у сына выше.

— Татарчук-старший отличался тем, что играл прежде всего головой — думал, значит.

— У сына с головой тоже порядок, по-футбольному мыслит. Но, возможно, это ему и мешает. Играть на команду — хорошо, но в его возрасте выделяют, как правило, тех, кто демонстрирует индивидуальные качества. Володька же показывать себя «забывает».

— На футбол ходите?

— Так получилось, что в этом сезоне ни разу не удалось выбраться. То мешали выезды с командой ветеранов, совпадавшие по срокам с турами чемпионата страны, то еще какие-то дела. Но это поправимо.

— Помню, игроки ЦСКА-91 каждый год собирались на могиле вратаря Михаила Еремина, погибшего 30 июня 1991 года. Традиция сохранилась?

— Те, кто в Москве, приезжают обязательно. Правда, мало нас сейчас в столице: Масалитин, Брошин, Колотовкин и я. Вот практически и все. А в этом году к тому же нас стало еще на одного меньше — ушел из жизни Димка Быстров. У него случилось воспаление легких, отек, пневмония… Внезапно как-то все произошло… 10 июля будет 40 дней, поедем на кладбище, помянем.

Александр МАРТАНОВ

«Спорт-Экспресс», 08.07.2005
ПЕРВАЯ
ОЛИМП
НЕОФИЦ
ДАТА
МАТЧ
ПОЛЕ
и
г
и
г
и
г
1





18.04.1987
СССР - ШВЕЦИЯ - 1:3
д


1



07.05.1987
БОЛГАРИЯ - СССР - 0:1
г


2



12.08.1987
СССР - НОРВЕГИЯ - 1:0
д


3



28.10.1987
ШВЕЙЦАРИЯ - СССР - 2:4
г


4



27.04.1988
СССР - БОЛГАРИЯ - 2:0
д


5



10.05.1988
СССР - ШВЕЙЦАРИЯ - 0:0
д


6



18.09.1988
КОРЕЯ - СССР - 0:0
г


7



20.09.1988
АРГЕНТИНА - СССР - 1:2
н


8



25.09.1988
АВСТРАЛИЯ - СССР - 0:3
н


9



27.09.1988
ИТАЛИЯ - СССР - 2:3
н


10



01.10.1988
БРАЗИЛИЯ - СССР - 1:2
н
2





20.02.1990
КОЛУМБИЯ - СССР - 0:0
н
3





22.02.1990
КОСТА-РИКА - СССР - 1:2
н
4





24.02.1990
США - СССР - 1:3
г
5





29.08.1990
СССР - РУМЫНИЯ - 1:2
д




1

09.10.1990
СССР - ИЗРАИЛЬ - 3:0
д
6





03.11.1990
ИТАЛИЯ - СССР - 0:0
г
7





21.11.1990
США - СССР - 0:0
н
8





23.11.1990
ТРИНИДАД И ТОБАГО - СССР - 0:2
г
9
1




21.05.1991
АНГЛИЯ - СССР - 3:1 •
г
10





14.10.1992
РОССИЯ – ИСЛАНДИЯ – 1:0
д
11





28.10.1992
РОССИЯ – ЛЮКСЕМБУРГ – 2:0
д
12





23.05.1993
РОССИЯ – ГРЕЦИЯ – 1:1
д
13





02.06.1993
ИСЛАНДИЯ – РОССИЯ – 1:1
г
14





29.01.1994
США – РОССИЯ – 1:1
г
15





02.02.1994
МЕКСИКА – РОССИЯ – 1:4
н
16





20.04.1994
ТУРЦИЯ – РОССИЯ – 0:1
г
ПЕРВАЯ
ОЛИМП
НЕОФИЦ

и
г
и
г
и
г
16
1
10
–
1
–

Письмо Ворошилову
 

https://www.svoboda.org/a/24199843.html
В 1952 г. футбольная сборная Советского Союза приняла участие в Олимпийских играх в Хельсинки и в трудном поединке уступила футболистам Югославии. В то время отношения между Советским Союзом и тоже социалистической Югославией были крайне враждебны. Сталин считал югославского вождя Тито своим личным врагом. Поражение советской сборной повлекло за собою то, что называлось "оргвыводами" - организационными выводами, которые обычно сводились к снятию одних чиновников и назначению других. В данном случае пострадала команда Центрального дома Советской Армии (ЦДСА), часть игроков которой входили с сборную страны. С этим были согласны далеко не все болельщики.


"Уважаемый Климент Ефремович!

Наперед прошу повиниться, что обращаюсь к Вам с таким вопросом, который на первый взгляд может показаться несущественным.

Однако, если серьезно вдуматься в него, то окажется, что он имеет известное общественное значение.

На днях в Москве широко распространился слух, что решением Всесоюзного комитета по делам физкультуры и спорта одна из лучших команд страны - многократный чемпион и обладатель кубка по футболу, команда, имеющая тысячи и тысячи, если не миллионы, поклонников во всех уголках нашей необъятной страны, не говоря уже о Советской Армии, лишена права участвовать в розыгрыше первенства СССР по футболу в 1952 г. и чуть ли не распущена совсем. Об этом говорят везде и всюду - и на улицах, и в метро, и на стадионах, и на работе. Высказывают массу самых различных толков и кривотолков, предположений и просто вредных выводов.

Говорят, что такое решение принято в связи с поражением наших футболистов на олимпийских играх в Финляндии. И это, очевидно, действительно так.

Но возникает вопрос - причем здесь команда ЦДСА, почему в отношении ее приняты такие суровые меры? Ведь общеизвестно, что в Финляндию ездила не футбольная команда ЦДСА, а сборная команда СССР, которой, по недоразумению в последние дни перед поездкой, было присвоено армейское имя. Правда, в состав сборной были включены четыре игрока из команды ЦДСА - Николаев, Нырков, Башашкин, Петров. Верно также, что сборную команду СССР было поручено готовить к международным играм старшему тренеру команды ЦДСА т. Аркадьеву.

Но это же не вся команда ЦДСА и даже не половина ее. В каждой команде играет по 11 человек. Кому не известно, что в состав сборной входили: три игрока из московского "Динамо" - Бесков, Трофимов, Тенягин, два игрока из ВВС - Бобров, Крыжевский, по одному из московского "Спартака" (Нетто), ленинградского "Зенита" (Иванов), тбилисского "Динамо" (Гогоберидзе), которые принимали непосредственное участие в играх с югославами.

Поэтому непонятно, почему вся тяжесть оргвыводов легла на плечи команды ЦДСА, в том числе и тех игроков, которые непричастны ни к международным встречам, ни к поражению нашей сборной.

Такие выводы, какие сделаны в отношении команды ЦДСА, были бы обоснованы и справедливы только в том случае, если бы она ездила в Финляндию со своим составом и там запятнала честь советского футбола. Но этого бы наверняка не произошло. Основная причина поражения нашей команды на олимпийских играх - отсутствие должной сыгранности, отсутствие чувства "локтя" и взаимопонимания. А команда ЦДСА отличается единством и сплоченностью, волей к победе, физической выносливостью и мастерством спортивного ансамбля. Можно не сомневаться, что она не уронила бы достоинство советского футбола.

Следовательно, нужно наказать не команду ЦДСА в целом, а в крайнем случае лишь тех ее игроков, которые не оправдали оказанного им доверия. С ними можно сделать все, что угодно - лишить звания, запретить играть в футбол и т.д. (так как они виноваты в поражении), но не трогать команду, как коллектив, представляющий в футболе всю Советскую Армию и являющуюся ее спортивной гордостью. Она ни в чем не виновата.

Уж если и требуется кого-либо наказать, так надо начинать с тех, кто практически создавал сборную команду, подбирал игроков, готовил их, и наконец, ставил на игру с югославами, кто фактически распоряжался не только командой, но и тренером. Вот кто является главным виновником, заслуживающим наказания.

Еще задолго до поездки нашей команды в Финляндию абсолютное большинство любителей и ценителей футбола в Москве считали, что она не подготовлена к ответственным международным встречам. Об этом наглядно показывали международные игры на стадионе "Динамо" - с поляками, болгарами, венграми, чехами, где наша команда даже на своем поле еле-еле брала верх. Это видели все, кто был на стадионе, но этого не замечали работники Всесоюзного комитета. Они занимались только сменой вывесок - сначала назвали команду сборной СССР, затем сборной Москвы, и, наконец, командой ЦДСА. А суть от этого не менялась.

Глубоко убежден, что в своем письме я выражаю не только свое личное мнение, но многих и многих почитателей футбола, и не только тех, кто любил команду ЦДСА, "болел" за нее, но и тех, кто "болеет" за другие команды, против нее.

Не хочется верить, что этот первоклассный, спортивный коллектив больше не существует, что он - мертв. В душе такое ощущение, как будто безвозвратно почти потеряно что-то родное и близкое. Теперь военнослужащим впору не появляться на стадионе. Стыдно. Всякий может с издевкой сказать: "За кого вы болели?" Ликвидация команды ЦДСА косвенно бросает тень на всю армию, а это очень серьезный вопрос. Приходится слышать и такого рода нездоровые разговоры, что на будущие олимпийские игры по футболу трудно будет найти охотников, что решение Всесоюзного комитета по делам физкультуры и спорта может быть использовано буржуазной печатью в целях антисоветской пропаганды.

Уважаемый Климент Ефремович!

Я высказал все, что думал и что слышал от других. Глубоко верю, что Вы сделаете все необходимое, чтобы выяснить истину, отстоять справедливость, а команду ЦДСА - реабилитировать и восстановить во всех правах. Пусть она будет носить другое название, если прежнее запятнано. Но всеармейская футбольная команда должна быть.

Подполковник Н. Муравьев 22 августа 1952 г. Москва".

Шестьсот дней небытия…
 

Шестьсот дней небытия…
https://cska.in/football/blogs/topic...dney-nebitiya/

В истории футбольной команды ЦСКА есть событие, которое стоит особняком от многих других случавшихся с командой за более чем вековую историю. Речь идет о расформировании команды в 1952 году.

Много уже написано про это решение главных советских начальников, но большое количество исписанной бумаги особой ясности в этом вопросе не дает и по сей день. Кто придумал такое наказание, чья была инициатива в принятии подобного решения? Высказывались и высказываются разные версии этого события. Называют и Сталина, и Берию, и Маленкова, но точно, по-моему, не знает никто до сих пор. Одни догадки и предположения. Как правило, следует посыл: ищи кому выгодно. После чего идет разговор о том, что главным конкурентом в чемпионате страны, в эти годы, было московское «Динамо», которого ЦДКА (ЦДСА) постоянно оставлял на вторых ролях, а так как главным болельщиком «Динамо» был Лаврентий Берия, то, следовательно, и затея с разгоном ЦДСА принадлежит ему. Вспоминают слова Сталина, якобы кем-то слышанные, сказанные вождем в адрес команды проигравшей на Олимпиаде 52 года: «Если часть теряет свое знамя, то она подлежит расформированию». Существуют и другие версии этой драмы.

Как бы то ни было, 13 августа 1952 года команда ЦДСА провела очередной, третий матч чемпионата страны с куйбышевскими «Крыльями Советов», выиграла его со счетом 4:2 и после этого исчезла с футбольного горизонта на долгие 600 дней.

Ровно 600 дней разделяют два официальных матча, последний, перед разгоном, 13 августа 1952 года и первый, после восстановления команды, 5 апреля 1954 года в Киеве, с командой горьковского «Торпедо». Исчезла футбольная команда. Испарилась, как и не было. Одна из самых популярных команд СССР, а вероятнее всего и самая популярная на тот момент, поскольку нынешний лидер по количеству болельщиков — московский «Спартак», в ту пору таковым не являлся.

Недавно закончилась Великая Отечественная война, победив в которой Советская Армия завоевала огромный авторитет, как в своей стране, так и за рубежом. Этот авторитет не мог не распространится и на футбольную команду, представлявшую победоносную Советскую Армию, причем представлявшую более чем достойно. Именно в эти годы армейцы, игрой и результатами, привлекли в свои ряды огромное количество болельщиков, в том числе снискали симпатии у двух мальчишек, ставших впоследствии символами нашей страны второй половины двадцатого века — Юрия Гагарина и Владимира Высоцкого.
Решение о разгоне команды серьезно ударило по болельщикам армейской команды. В одночасье им просто не за кого стало болеть. Команда, за которую они переживали, следили за результатами, радовались победам и огорчались поражениям, перестала существовать. Это было похоже на потерю близкого и родного человека, чья жизнь тебе очень дорога, и с уходом которого, в твоей жизни появляется бесконечная пустота…

Вот как описывает журналист Павел Алешин свои детские ощущения связанные с ликвидацией любимой команды:

«…он обернул меня в армейскую веру. Страстно начал болеть за ЦДСА и персонально — за Валентина Николаева. На стадион меня брали редко, однако старался не пропускать ни одного радиорепортажа Вадима Синявского… Но вскоре, после поражения сборной СССР от югославов на Олимпиаде в Хельсинки команду ЦДСА, как тогда выражались, разогнали, и опустевший футбольный уголок в моей душе занял, уже навсегда, другой клуб.»

(Павел Алешин «Валентин Николаев. Биографический очерк»)

Но были и такие болельщики, которые не хотели мириться с несправедливостью. Подполковник Н. Муравьев 22 августа 1952 года пишет письмо самому Клименту Ворошилову. Вот небольшой отрывок из этого послания:

«На днях в Москве широко распространился слух, что решением Всесоюзного комитета по делам физкультуры и спорта одна из лучших команд страны — многократный чемпион и обладатель кубка по футболу, команда, имеющая тысячи и тысячи, если не миллионы, поклонников во всех уголках нашей необъятной страны, не говоря уже о Советской Армии, лишена права участвовать в розыгрыше первенства СССР по футболу в 1952 г. и чуть ли не распущена совсем.
…
Не хочется верить, что этот первоклассный, спортивный коллектив больше не существует, что он — мертв. В душе такое ощущение, как будто безвозвратно почти потеряно что-то родное и близкое.
…
Уважаемый Климент Ефремович!
Я высказал все, что думал и что слышал от других. Глубоко верю, что Вы сделаете все необходимое, чтобы выяснить истину, отстоять справедливость, а команду ЦДСА — реабилитировать и восстановить во всех правах.»

(Полностью письмо можно прочесть на сайте «Радио «Свобода»)

Наверно, не малого мужества потребовалось подполковнику Н. Муравьеву, чтобы написать и отправить это письмо по известному адресу «Москва. Кремль. К. Е.Ворошилову» и даже по прошествии шести десятилетий хочется выразить огромное уважение этому человеку за его преданность армейскому клубу.

Шестьсот дней не существовало армейской футбольной команды. Команда чемпион 1951 года и команда, победившая в трех матчах из трех в начавшемся чемпионате 1952 года растворилась в небытие. Часть футболистов распределили по другим клубам, а кто-то решил закончить с футболом и начал искать себя в другой, не связанной со спортом жизни. Сама же футбольная жизнь не стояла на месте.

Продолжался чемпионат и Кубок СССР по футболу, без сильнейшей команды страны, но тем не менее чемпиона и обладателя Кубка определили. Если верно предположение, что разгон ЦДСА это козни Берии, дабы расчистить место на футбольном Олимпе для «Динамо», то Лаврентий Павлович просчитался. Не удалось ему увидеть триумфа своей команды. Потому что, «вдруг откуда не возьмись появился…» новый послевоенный чемпион — «Спартак» Москва. Да так лихо появился, что два чемпионата в которых отсутствовал сильнейший клуб страны ЦДСА, выиграл будущий принципиальный соперник армейцев московский «Спартак». Конечно странно было бы упрекать футболистов «Спартака» в том, что они взяли эти два чемпионства, но то, что эти чемпионства назвать полноценными вряд ли можно, думаю спорить никто не будет.

В качестве аргумента приведу пример из итальянской истории 2005/2006 года, с исключением «Ювентуса» из чемпионата. Вот как комментировал популярный футбольный сайт второе подряд чемпионство «Интера»:

«…Два чемпионства подряд — претензия на гегемонию. Но гегемония не может считаться полноценной без достойного соперничества со стороны команд, по тем или иным причинам лишенных возможности «нормально» играть.

В следующем сезоне итальянское первенство вернется к привычному виду — «Ювентус» возвращается в элиту. «Интер» — первый, но степень заслуженности его нынешнего чемпионства определится через год».

Поэтому, когда речь идет о 12 союзных чемпионствах московского «Спартака», не будем забывать в какие годы и при каких обстоятельствах они выиграли два из них.

Древние говорили: «Все проходит и это тоже пройдет». В драме с расформированием ЦДСА, данное утверждение оказалось пророческим. Ушли в небытие Иосиф Джугашвили и Лаврентий Берия. Над страной повеяло ветрами перемен. Возникла надежда на воссоздание команды.

Вот как об этом времени вспоминает заслуженный врач Российской Федерации, полковник медицинской службы в отставке О. М. Белаковский:

«…в декабре 1953 г. был издан приказ о воссоздании футбольной команды ЦДСА. … В середине февраля 1954 г. я был назначен врачом вновь организованной футбольной команды ЦДСА.

Команду возглавляли тогда три человека. Начальником команды и старшим тренером был Григорий Маркович Пинаичев, бывший футболист команды. По званию он был тогда инженер-подполковник. Человек очень увлеченный футболом, до мозга костей преданный армейскому футболу, он горел желанием восстановить былую славу команды. Его помощниками были великие армейские футболисты Константин Павлович Лясковский и Григорий Иванович Федотов. К сожалению, все они покинули этот мир. Ими сделано все, чтобы восстановить команду, и я могу сказать о них только хорошие слова.

Я приехал в команду 10 февраля, когда она уже готовилась к выезду на учебно-тренировочный сбор. Тренировки начались еще в конце декабря, когда была собрана основная группа игроков. Вообще, надо сказать, была проведена большая работа по привлечению игроков. К футболистам ездили домой, уговаривали вернуться в команду и многие с удовольствием возвращались. Правда, часть игроков из других клубов вернуть не удалось, но целая группа опытных игроков пришла. К тренировкам приступили двумя группами: первая — опытные футболисты, вторая — молодые ребята.»

(О.М. Белаковский «Как возрождалась футбольная команда ЦДСА»)

5 апреля 1954 года состоялся первый матч вновь воссозданной команды ЦДСА против команды «Торпедо» (Горький). Матч закончился вничью 1:1.

Так возобновилась и продолжилась, прерванная на шестьсот дней, история футбольной команды ЦДСА.

13 августа 2015 • просмотров: 4870

ЦСКА - Зенит. 1970 год
 

https://sun9-28.userapi.com/c857524/...u9i7PBwnWw.jpg
Фото Валентина Евстигнеева.

Золотой матч 1970 года. Рассказывают болельщики…
 

https://cska.in/football/blogs/topic...-bolelshchiki/

Начинается новый футбольный сезон, но до сих пор не утихли страсти вокруг двухдневного единоборства ЦСКА и московского «Динамо» в декабрьском Ташкенте. В завершающем матче прошлого года видится возрождение лучших традиций советской футбольной школы.

Об этом продолжают писать спортивные журналисты, тренеры и, наконец, сами футболисты. У нас же выступают сегодня болельщики — постоянные авторы «Юности» — критик Евгений Сидоров (ЦСКА) и прозаик Владимир Амлинский («Динамо» М).
Момент истины

Автор: Евгений Сидоров

«Трудно, очень трудно нашим ребятам…»

Николай Озеров.

«А разве ихним ребятам легче?..»

Из письма болельщика.

Когда Владимир Федотов несильно ударил по летящему мячу и мяч, едва коснувшись вратаря, влетел в правый угол динамовских ворот, когда армейцы бросились обнимать своего товарища, а операторы ташкентского телевидения перевели камеру на сосредоточенное, даже сейчас кажущееся спокойным лицо Константина Ивановича Бескова, мне вдруг показалось, что на мгновение наступила тишина. Необычайный драматизм матча словно бы жаждал именно такого финала, который при всей своей неожиданности придал игре своеобразную законченность и красоту. Это был момент истины, увенчавший двести десять минут упорного поединка. Это было торжество отчаянного вдохновения над вдохновенным рационализмом.

В нашем футболе такое встречается крайне редко. Армейцы победили не потому, что были объективно сильнее динамовцев. Более того, сам ход второго матча поставил их в условия почти катастрофические с точки зрения привычного здравого смысла. Динамовцев подвела расчетливость, которая в девяноста девяти случаях из ста способна принести успех. Они будто забыли, что риск не только благородное, но иногда и единственно возможное дело. Армейцы использовали свой единственный шанс, напомнив, что футбол — игра, прежде всего игра. Можно сказать, что на какое-то мгновение они вернули нашему футболу утраченные им права.

В этом главный урок ташкентского поединка.

(Всем друзьям армейского футбола, всем, кто девятнадцать лет ждал этого момента, салют моим друзьям!

Люди, будьте спортивны! Время от времени презирайте суету будней и читайте «Трех мушкетеров»!)

Как это было?.. Летом сорок шестого на трамвае по пыльной Масловке. Трамвай набит битком, отец крепко держит мою руку, я задыхаюсь, стиснутый со всех сторон, но уже счастливый и гордый новым чувством. Мужское братство болельщиков обнимает меня. Два гола, забитые в ворота тбилисского «Динамо» моей командой, той, которую я себе выбрал, принесли победу. Теперь и отныне в жизни появился еще один новый возвышенный смысл. Игры не помнил, так был восторжен и невнимателен, я вообще почти ничего не помнил в тот день, кроме пыльного воскресенья, чаши стадиона, шумной толпы, флагов на башнях, крепкой руки отца и моего стиснутого состояния в стареньком московском трамвае.

(Мой приятель — бывший полузащитник, ныне писатель, утративший себя хавбек, намеревающийся стать по меньшей мере Беком, — недавно спросил меня с грустью: «Зачем тебе? Футбол, цирк, толпа — это же опиум!» Он думал, что в отречении есть смысл, что ограниченье — благо, что пить вредно, что море солоно, и, наконец, воспитал в себе «писателя» до такой степени, что духовно увял гораздо раньше отпущенного ему срока. Он и сейчас горд независимостью от своего прошлого, выдавая в себе человека, который, поднимаясь на новую ступень, старательно отпиливает предыдущие. Пустота, в которую он при этом погружается, кажется ему единственной средой, достойной художника. Уж лучше пить, чем парить таким образом!)

Хожу на «Динамо» со школьным другом и семилетним сыном, восторженным и невнимательным.

На вторую игру в Ташкент прилетел Яшин. В сером однобортном английском пальто (у К. И. Бескова такое же) он, несомненно, был одним из героев телепередачи. Мы получили редкую возможность следить за поединком с разных точек зрения, в том числе с точки зрения В. Николаева, К. Бескова, Л. Яшина. Сюжет приобрел новую глубину, драматизм усилился, спортивный репортаж приблизился к театру, кинематографу.

…Неутомимый Маслов посреди растерзанной армейской защиты. Третий мяч бьется в сетке ворот ЦСКА. Пшеничников, распростертый на родной ташкентской земле. Алексей Мамыкин, тренер армейцев, слегка нагибаясь, резко бросается к запасному голкиперу и что-то кричит ему. Шмуц разминается. Армейцы начинают с центра. Радостно потирает руки, смеется Яшин.

Это монтаж. Это немой кинематограф. Узбекские операторы сыграли по своим правилам.

…Федотов сбит в штрафной площади. Пенальти?! Надо видеть лицо Валентина Александровича Николаева в эти секунды. Он вскакивает, готов закричать, броситься к судьям, настаивать, требовать! Тофик Бахрамов показывает на одиннадцатиметровую отметку. Николаев мгновенно берет себя в руки. Новая, спрятанная в глазах тревога: «Забьет или не забьет?» Садится.

Это мгновенный психологический портрет.

Два тренера — два характера. Бесков — подчеркнуто спокойный, собранный, элегантный. Николаев — импульсивный, усталый, постаревший. Его команда, в которую вложено столько сил, страсти, воли, проигрывает, может быть, самый главный матч в своей жизни.

Верил ли он в чудо?

Худенький, стройный Юра Истомин, в чем только душа держится, сыграл свою великую партию. Он неудержимо шел вперед, подавал, разыгрывал, успевал возвращаться, снова шел вперед, пока его порыв не был осознан и поддержан армейскими нападающими. Рядом был Шестернев, эти два футболиста, казалось бы, забыв о своем защитном амплуа, вообще обо всем забыв, кроме того, что надо, надо сделать невозможное, ибо это единственное высокое оправдание их жизни в спорте, — эти два футболиста заразили остальных — Федотова, Кузнецова, Поликарпова. Все вспомнили о себе и осознали себя.

И тогда динамовцы дрогнули. Только защищаться, только удерживать счет так долго они не могли.

Все было кончено в двадцать минут. В последние звездные минуты чемпионата.

(С чем сравнить этот момент, как передать чистый, высокий голос трубы? К черту выспренность, нарисуем большое зеленое поле, белую тропинку, уходящую в синее небо, и желтое солнце в правом углу листа. «А где цветы?» — спросил сын и дорисовал красные тюльпаны, а на тропинку поместил рыжего фокстерьера Степку, погибшего этой осенью.)

В Ленинградский театр драмы имени Пушкина ходят на Николая Симонова. Спектакли, в которых он играет, не всегда совершенны, но одно присутствие на сцене большого актера придает им значительность и неповторимость.

Разве не так в футболе? Разве работа хорошо отлаженного механизма заменит нам поэзию индивидуального спортивного подвига? Разве личность спортсмена, его импровизационный дар, его вдохновение не есть главное слагаемое командной, коллективной игры, гарантия красоты, смысла, победы?

Вихрастый, с носом чуть картошкой —

ему в деревне бы с гармошкой,

а он — в футбол, а он — в хоккей.

Когда с обманным поворотом

он шел к динамовским воротам,

аж перекусывал с проглотом

свою «казбечину» Михей.

Кто гений дриблинга, кто финта,

а он вонзался, словно финка,

насквозь защиту пропоров.

И он останется счастливо,

разбойным гением прорыва,

бессмертный Всеволод Бобров.

Как раньше ходили на Боброва, Пайчадзе, Пономарева, так сейчас садились у телеприемников, ожидая встречи с Пеле, Беккенбауэром, Чарльтоном. Ждали не просто результата, а неожиданного жеста, непредумышленного развития игрового эпизода, почти иррационального ждали, потому что подлинная игра всегда тайна, всегда непостижимое, как бы ни были рассчитаны ее правила и ходы.

(Не так ли в жизни? Помните у Блока: «Есть игра: осторожно войти…» Быстрый взгляд из-под черных ресниц — «шорох снов и шелест новостей и истин» — это Пастернак. Все тот же чистый, высокий голос трубы…

Есть игры добрые и злые. Люди веками играют и в те и в другие. Игра родила искусство и вдохновила искусственность. Нельзя играть в совесть, доброту, любовь, идею, однако сколько людей еще строго соблюдают правила этих запрещенных, опасных игр!

Искусство и спорт для меня самые высокие создания игрового человеческого гения.

Когда все мы были детьми, эта простая истина была для нас бесспорной, хотя и неосознанной.

Взрослые играют в другие игры, но, прикасаясь к искусству и спорту, вновь становятся немного детьми.

Как и влюбленные.)

Но вернемся к футболу.

Ташкентский финал отдаленно напомнил знаменитый матч ЦДКА — «Динамо» 1948 года и решающие мексиканские битвы с участием Англии, ФРГ и Италии.

Напомнил не качеством самого футбола, а именно непостижимостью сюжета, тем счастливым произволом игры, когда из двух равных один оказывается победителем, а другой побежденным.

Но он напомнил также, что наши лучшие сегодняшние команды принципиально ориентированы на некоторый конформизм игрового мышления. Индивидуальные взлеты Шестернева и Истомина еще больше подчеркнули это обстоятельство.

(Сбился на тон спортивного журналиста, но ничего не могу с собой поделать. Каждый болельщик в душе крупный специалист и графоман.

В футболе, как и в искусстве, все всё понимают. Человека вдруг охватывает сладкое чувство компетентности и безнаказанности.)

«Средний уровень» — драматический знак массовой культуры. Ровное поле, на котором одиноким чучелом торчит слово «Личность».

Последние годы нашего футбола дали, на мой взгляд, лишь двух великих игроков — Льва Яшина и Эдуарда Стрельцова.

Бывший старший тренер сборной как-то высказывался в том духе, что для него важнее не индивидуальное мастерство футболиста, а его способность принести как можно больше пользы команде.

Это не просто оговорка, это принципиальная позиция. Талант «неудобен», он нередко «своенравен» и в жизни, и на поле, и тогда режиссер предпочитает мастеру послушного статиста.

Концепция «пользы» пронизывает сегодня наш футбол, который некогда был одним из самых романтических видов спорта. Футбольный практицизм убивает живую душу игры. Излишне говорить, что как раз пользы от этого никакой. Можно по-разному относиться к поэтическому качеству стихов о Боброве (умри, критик!), но нельзя отрицать, что родились они в момент упадка личностного, игрового начала в советском футболе.

Поэтому они ностальгичны.

Ну вот, начал за здравие, а кончил за упокой!

Товарищи, прошу меня понять. Тот праздник всегда со мной. Но, странное дело, чем дальше он отодвигается, уходит в прошлое, тем тревожнее нарастают иные темы, иные мотивы. Признаюсь, в крамольной мысли: когда моя команда штурмовала вершину, я любил ее больше, чем теперь. Холодок чемпионства словно бы остудил мое чувство, сделал его более спокойным и трезвым.

Мне становится немного не по себе, когда в газетах восторженно пишут о «подвиге», «необыкновенной силе воли», «высоком мастерстве» нашего нового чемпиона. В этих определениях только часть правды, а что касается мастерства, то его, мне кажется, как раз и не хватает моей любимой команде. Стабильного мастерства во всех линиях. Технической оснащенности, высокого игрового мышления, яркой индивидуальности игроков, то есть тех качеств, которые и делают коллектив высококлассным по современным мировым стандартам.

В ЦСКА-70 ровный состав исполнителей, но, кроме Альберта Шестернева, нет игроков выдающихся. Блестящие эпизоды, связанные с именами Юрия Истомина и Владимира Федотова, — только эпизоды, но еще не стиль: хороший защитник способен надолго нейтрализовать одаренного армейского хавбека, а отличный нападающий — потушить наступательный порыв нашего крайнего стоппера.

Дух духом, но играть тоже надо уметь… Верю в свою команду, иначе я просто не был бы болельщиком. Верю, что талант Долгова и Копейкина разовьется в полную силу и рядом с Федотовым заиграют своеобразные, остроумные мастера, способные решать задачи любой сложности. Верю, что армейский футбол, возрождения которого так долго ждали многие любители спорта, станет творчеством, а не просто тяжелой, изнурительной работой.

«Трудно, очень трудно нашим ребятам…» Надо, чтоб им было еще и радостно.

(…По белой тропинке, по зеленому полю, на старом трамвае с рыжим фокстерьером.)

«Мы втянуты в дикую карусель…»

Автор:Владимир Амлинский

В перерыве между таймами звоню другу: надо же с кем-то поделиться радостью…

— Алло… Ну как?!

— Да, да, да! — возбужденно говорит он. — Прекрасно! Просто задавили их, разделали, как детей. Вот это денек!

Отчего мы так счастливы? Что произошло в нашей жизни? Отчего так радостно вибрирует голос моего друга?

А вот что. Наша команда выигрывает решающий матч на первенство Союза. Выигрывает дубль. Похоже, что это будет день нашего триумфа, день, который мы ждем вот уже много лет. Впрочем, почему «нашего»? Мы же не игроки этой команды, не участники этого добровольного спортивного общества «Динамо», мы в отличие от некоторых других писателей не знакомы с ее тренером и игроками. И все-таки это наша команда. Потому что она часть нашей биографии и судьбы. А это уже довольно много.

Однако не рано ли мы радуемся? Впереди еще тайм, и все может произойти. Впрочем, радоваться вообще никогда не рано. Да и потом по игре видно: сегодня наши играют, как победители. (Но вспомни: Англия против ФРГ. Но там ведь другое дело, там англичан погубил этот неудачник Бонетти. И вообще так бывает раз в десятилетие. Сегодня это не должно случиться.) Должна случиться победа! И это знаю я, и мой друг, и тысячи других людей, и тренер Бесков, и Яшин, сидящий за воротами и потирающий руки в лайковых перчатках, и мой оппонент, критик Женя Сидоров из клуба ЦСКА. Это знает все прогрессивное человечество.

Первый матч напоминал грозу без дождя. Изматывающий душу сухой треск, напряжение, раскаты, а выхода нет, нет влаги, нет излияния. Сухо. Комментатор часто употреблял слово «самоотверженно». Это я уже знаю: когда играют некрасиво, жестко, потно, коряво, с чудовищным старанием, не реализованным в технике, когда не могут сделать гол и боятся гола, тогда именно и употребляется это самое слово — «самоотверженно». Армейцы играли, пожалуй, даже более самоотверженно, чем динамовцы. Они давили. Как давят орех, изо всех сил, обеими руками, а он и не трещит, и не раскалывается. Динамовцы же старательно копировали свою манеру, показывали неяркий оттиск своей прежней игры. Раз за разом мощно, как тяжеловоз, шел вперед Зыков, чтобы, удачно пробежав полполя, потерять мяч в штрафной. Захлебывался в суетливом дриблинге Эштреков. Высаживал душу Еврюжихин. Защищались и атаковали. Действительно старались изо всех сил, но ни разу не скопировали в точности свою лучшую игру, с длинной — от центра — кинжальной, взрезающей защитные слои контратакой. Широкую игру с мгновенными передачами на фланги. Игру, чем-то напоминающую мне итальянскую сборную на последнем первенстве мира, итальянскую сборную, где вместо Риверы Владимир Козлов, вместо вратаря Альбертози Владимир Пильгуй, а вместо тренера Валькареджи Константин Иванович Бесков.

Некоторое отступление об игроках и тренере

ВРАТАРЬ ПИЛЬГУЙ. В тот день все несли на себе, кроме привычной игровой нагрузки, мучительную нагрузку опасения и ответственности. У него эта нагрузка была двойной. Он играл в этом сезоне много, и «профессиональные» болельщики его уже знали. Но игра такого риска и масштаба у него была первая…

Сегодня на него смотрела вся страна, и многие с трудом произносили эту фамилию — «Пильгуй». Что это за Пильгуй, когда у «Динамо» был, есть и будет вратарь Лев Яшин? Вот эту фамилию никто не будет переспрашивать.

Он стоял на яшинском месте и в яшинских воротах.

А за воротами (во второй игре) сидел, счастливый (вначале), улыбающийся, кажущийся сегодня более молодым, чем обычно на поле, нарядный, в клетчатом английском пальто, не измазанном бешеной пылью вратарской площадки, Лев Яшин.

Как же стоял в тот день двадцатитрехлетний вратарь Владимир Пильгуй? Он выбирал место почти безошибочно, как и сам Яшин. От этого казалось, что армейцы бьют не в сетку, а в него, он легко и, казалось, без напряжения играл на выходах. Он брал такие трудные для вратаря низовые в угол. Он стоял уверенно. Вот что самое главное для команды в такой игре, когда стоит молодой и не очень опытный вратарь: уверенность. Это не мальчик, не дублер играл. Это вратарь распоряжался в штрафной, контролировал своих защитников, покрикивал на них, когда надо, без истерии и раздражения, для порядка. И одну «штуку» он такую вытащил, что сердце мое потекло от благодарности и восторга. Словом, Пильгуй стоял, как истинный вратарь команды, в которой всегда была прекрасная голкиперская традиция, в которой такой мастер, как Вальтер Саная, был вторым, а первый почти всегда был «вратарем республики». Ну что ж, я уверен, что очень скоро Владимир Пильгуй тоже станет одним из вратарей сборной…

В повторном матче он допустил ошибку. Эта ошибка свела на нет весь пот, все удачи, все промахи, все надежды, все старания динамовцев за два тяжелейших дня. Именно он ее совершил. Но это ведь и понятно. Чаще всего такие ошибки совершают именно вратари.

Не знаю, попрекали его или нет. По телевизору этого не слышно. Я только увидел, что он вскочил с земли. Так встают молодые и сильные люди, нелепо, некрасиво поскользнувшиеся на улице. Они обычно мгновенно встают, как бы отряхивая секундный стыд. И идут как ни в чем не бывало. Но тут не надо было идти. Надо было снова стоять.

А шла уже восемьдесят шестая минута игры.

ВЛАДИМИР КОЗЛОВ. И в искусстве, и в спорте, да и вообще в жизни есть люди, на которых ты поставил. Не деньги, как на ипподроме, не номерок, как в лотерее. Ты поставил на них всерьез, с запасом времени, ты поверил, что именно они, эти люди, проявят себя так, как ты хочешь, так, как ты ждешь. И поэтому у тебя сложилась странная и часто неправильная убежденность, что именно ты один знаешь им цену. У меня в спорте есть несколько таких людей. Я с ними незнаком, я не могу написать, как в одном лирическом репортаже: «Мы шли с футболистом по мостовой. Он остановился и сказал: «Какая сегодня луна…» А может, и вправду сказал. Но не банальностями, высказанными журналисту, не сложными философскими построениями, вложенными в уста футболиста, определяется спортивный характер. Он определяется, наверное, спортивным поведением, темпераментом, стилем. Каково спортивное поведение Козлова?

Это — поведение человека, хорошо владеющего инструментом, умелого, одаренного, мастеровитого, но несколько обделенного азартом, страстью, злостью аврала.

Вот я смотрю на поле и вижу, как он почти механически движется, одновременно и вяловато и старательно, почти всю игру, просверкнув лишь на несколько мгновений, виртуозно обработав мяч, скинув его с головы на ногу, выдав мягкий, выверенный, удобнейший для партнера пас. Может, и достаточно двух-трех таких мгновений? Но и они случаются не во всякой игре. Ему не везло. В прошлом сезоне он болел, мы долго не видели его в команде, в середине этого сезона он прекрасно начал разыгрываться. Исчезло даже некоторое ощущение физической нестойкости, немобильности, которое он всегда у меня вызывал… Казалось, вот-вот он максимально раскроется и станет тем, кем может, а значит, и должен быть. Шли матчи, и он показывал хорошую игру и шел, казалось, все время к взлету и все время немножко недоходил. Если уж говорить честно, то по-человечески Козлов и близок мне такой несвершенностью, а точнее сказать, незавершенностью. Есть люди, которые дороги ожиданием, которое они в тебе поселили. Все равно ты знаешь, что они талантливее тех, кто сегодня в ударе, что они могут больше, что их не выявленное до конца дарование ценнее и значительнее… Только почему оно так медленно и трудно расцветает и не будет ли расцвет слишком поздним, а потому кратковременным?

Но вернемся к матчу. Козлова выпустили во втором тайме. И я подумал: ну вот, сейчас он даст, сейчас заиграет… Он свеж, он целый тайм, очевидно, томился в ожидании действия. И вот оно — так проявись же! Снова он показался мне чем-то похожим на Василия Карцева. Правда, он плотнее, чем худенький, тонконогий Карцев. Правда, он медленнее и не так резок, играет в ином плане, но что-то общее есть в повадке, в обращении с мячом, в неожиданностях паса, в какой-то физической хрупкости, незащищенности обоих. Карцев всю жизнь преодолевал эту хрупкость и выработался в бойца, неутомимого, волевого, беспощадного к себе и противнику. Его валили с ног наземь, как тоненькую осинку. Он вставал, и шел в атаку, и забивал столько же голов, сколько Бобров, а в одном сезоне, кажется, даже больше. И, чтобы противники не переоценивали его хрупкость, он что есть силы, бесстрашно проталкивался сквозь них. Один раз я с улыбкой читал в «Красном спорте» о грубом Карцеве.

А сегодня я мысленно обращался к Козлову. Я молил его выказать грубость, немножко больше грубости, без нарушения правил; немножко больше твердости, напора, постоянства. Футбольный талант должен быть чуть-чуть грубым. Я ждал, что он проявится сегодня, как никогда, потому что такой матч бывает однажды, может быть, это матч судьбы. Матч, когда вновь схлестнулись с извечным противником, когда, кажется, произошло смещение времен и уже не разберешь, то ли это Кочетков, то ли Шестернев, то ли Козлов, то ли Карцев, то ли Зыков, то ли Леонид Соловьев.

Снова против нас ЦДКА, и неужели же мы проиграем, как двадцать пять лет назад, в финале Кубка: 1:2!

И снова идет вперед «Динамо» моего детства, команда в синих рубашках с длинными рукавами, в длинных до колен широких трусах, с белой полосой внизу. И в этой команде в пятерке нападения играет Константин Бесков.

КОНСТАНТИН БЕСКОВ. Мне давно хотелось написать об этом человеке. Еще задолго до того, как он стал модной в нашем спорте фигурой. Но ни в футболе, ни в делах литературных никогда не надо собираться долго. Иначе опоздаешь…

Мой критик Женя Сидоров! Вспомнишь ли ты в одну секунду состав своего ЦДКА? Я своих вспомню даже во сне. Вот слушай, какой музыкой звучат для меня эти имена: Хомич, Радикорский, Семичастный, Станкевич, Леонид Соловьев, Блинков, Трофимов, Карцев, Бесков, Малявкин, С. Соловьев. Один год, после поездки в Англию, за нас играл Евгений Архангельский. У нас всегда были хорошие связи с Ленинградом (тогда Архангельский, сейчас Еврюжихин).

Я любил всех. Но троих особенно: Хомича, Карцева, Бескова.

«Как это было, как совпало, война, беда, мечта и юность».

Как это совпало в действительности? Возвращение в Москву из Сибири, угрюмая краснокирпичная школа, в которой еще месяц назад был госпиталь. Разоренная, обворованная, с обвалившимися потолками (после прямого попадания в соседний дом Латвийского постпредства) квартира. Болезнь в эвакуации от недоедания и смутное воспоминание о младенчески счастливом довоенном мире, воспоминание, почему-то воплотившееся в фигуре Чарли Чаплина, Чарли Чаплина, странно совместившегося с Карандашом, горестно сидящим на жалкой горке картофеля. Об этом уже написано. Это судьба и тема людей моего поколения, зимний, трагический и все-таки счастливый его расцвет. Но как это совпало с футболом?

Ведь это не было «болением» в обычном смысле слова, как сейчас. Повальная страсть, мания, гипноз, даже отряды в школе именовались названиями команд. Были футбольные считалки, дразнилки. Мой приятель Гарик запоминал телефоны не по цифрам, а по результатам матчей. Например, вместо Д-2 он говорил: «Динамо» М — «Динамо» К, «Спартак» — «Зенит», — и т. д.— каждый из нас знал, что последний раз они сыграли 5:2 и 4:1, следовательно, первые цифры телефона Д2−41 и т. д. Было все, кроме футбольных мячей. Поэтому гоняли консервную банку, скомканные тряпки, в лучшем случае маленький теннисный мяч. Это было боление, равное выздоровлению, приобщению к новой, здоровой, лишенной опасности для тебя и твоего отца жизни. Приобщение к миру, а значит, к футболу. В этом футболе существовали только две великие команды, и за них болели почти все мальчишки моего поколения: «Динамо» и ЦДКА. «Спартак» реально существовал лишь в памяти болельщиков с довоенным стажем, в таблице он занимал десятое место. Некоторые по неизвестным причинам болели за «Торпедо» (возможно, из-за А. Пономарева).

ЦДКА была страшнейшая для нас команда. Динамовцы, казалось, могли все. Армейцы тоже все и иногда чуть больше. Играли эти команды в разный футбол. Может быть, у армейцев злости и удачи было на грамм больше. Но в сорок пятом уехало в Англию «Динамо», и лишний грамм удачи ЦДКА потерял свой вес.

Таинственно звучали имена британских игроков: Вик Вудли, Томми Лаутон, Стенли Мэтьюз. Я эти имена знал еще до динамовской поездки, по спортивной колонке в английской газете на русском языке «Британский союзник». И вот поездка. Первая игра. В шорохах, полузаглушенный и счастливо вибрирующий тенорок Вадима Синявского: Василий Карцев забивает первый гол в ворота «Челси». «Карец!» — стонали мы, прижимаясь к черному бумажному горластому репродуктору, похожему на вестибюль станции метро «Дзержинская». В тот момент не было ни болельщиков ЦДКА, ни болельщиков «Динамо». Просто наши играли против англичан. И за наших играл армеец Бобров. Наши падали и скользили в лондонском тумане, но выстояли и победили «Арсенал». Наш Хомич брал пенальти, и, конечно, судьи немножко подыгрывали своим. А иначе вообще неизвестно, какой счет был бы в пользу «Динамо»… Об этой поездке слагались песни, стихи, пьесы…

С тех пор прошло двадцать пять лет. И были международные встречи посерьезней, чем товарищеские встречи с клубами англичан. Но, пожалуй, никогда даже далекие от спорта люди так не болели ни за одну из своих команд, никогда не ловили они с таким ожиданием и напряжением голос радиокомментатора. Почему?

Да потому, что был сорок пятый год. Потому что еще вчера многие из армейцев и многие из динамовцев носили одинаковую форму — военную. Потому что дистрофические мальчишки Ленинграда, слушали репортаж и ловили имя Архангельского — своего земляка.

В тот год мы еще не были так мудры и терпимы и не догадывались, что футбол — всего лишь игра, в которой, как впоследствии оказалось, и «наши» могут терпеть поражение.

Вскоре вышла книга «19:9» (счет нашей победы). Одна из статей в ней особенно запомнилась. Называлась она «Гол забивают сообща». Автор ее — Константин Бесков.

В ту пору ему было двадцать пять лет.

Он играл долго. Он «пережил» на поле и Трофимова, и Карцева, и Хомича, и обоих Соловьевых. Дарование его, выявившееся уже в первый послевоенный сезон, крепло, обретало новые черты. Он отлично играл без мяча, хорошо видел поле, любил широкую комбинационную игру и сам умел забивать голы. Помню один из матчей пятидесятых годов, когда он буквально сделал игру с тбилисцами, забив два замечательных мяча. И все-таки «гол забивают сообща». Это не просто удачная фраза. И он был не просто выдающимся игроком с прекрасными данными и возможностями. Это был игрок, который мог выявить не только свои данные, но и данные своих соратников и партнеров, который понимал, как именно надо играть с каждым из них. Который не только участвовал в игре, но прежде всего организовывал ее.

Если бы в те годы меня спросили, кем станет Бобров или, скажем, Карцев, я бы не знал, что ответить… Может, тем, а может, этим (судьба Боброва всем известна, а Карцев ушел из футбола, живет в Рязани, работает инженером на заводе и смотрит футбол по телевизору). В отношении же Бескова у меня не было сомнений. Кем он будет? Конечно, тренером. У Бескова-игрока уже как бы выявлялось тренерское начало. И когда я узнал, что он кончает Высшую тренерскую школу, я обрадовался. Так и есть! У Якушина будет достойный преемник. Но каким кружным, долгим, не очень счастливым оказался его путь к родной команде!.. Бег с препятствиями. «Торпедо», ЦСКА, сборная страны, «Заря», «Локомотив», Центральная футбольная школа. И всюду угадывал, открывал игроков и пытался из разобщенной группы разномастных и разноклассных футболистов организовать команду. Так это было в «Локомотиве» и в «Заре». Казалось, завтра созданная им команда станет грозой чемпионов, послезавтра сама станет чемпионом.

Не было ни завтра, ни послезавтра. В футболе, как и в театре, есть сцена, есть «закулисы». И только кажется порой, что сцена важнее «закулис». Там, а не на поле решается иной раз судьба тренеров и команд. Так решалась и его, бесковская, судьба. Кто посмеет дать селекционеру участок на один год? Ему положено работать пять — десять лет, прежде чем будут плоды. Тренер на год—это не тренер, а консультант. И, очевидно, Бесков давно и страстно мечтал о своей команде, о команде не на сезон, а надолго, может быть, навсегда. Кто будет этой командой? Странный вопрос. Конечно, та, в которой он играл, в которой забивал голы сообща — «Динамо» (Москва). И вот новый поворот в судьбе Бескова. Он тренер московского «Динамо». Вот тут-то и начинаются самые трудные трудности. И возникает опасность самого тяжелого поражения.

Опасность эта состоит в том, что одаренный человек, который долго не мог реализовать свои способности в силу ряда причин, вдруг в один прекрасный день от этих причин избавлен. В силу тех или иных обстоятельств он был не тем, кем мог бы быть. И вот делай свое, пиши то, что ты хочешь, то, что знаешь, то, что пережил. Вот тебе время, бумага, задаток. Работай. А ты работаешь так же, как и раньше. Опасность неосуществления самого себя.

Четыре года Бесков работал со своей командой. Четыре года пытался он воплотить себя, свое понимание борьбы, свое умение, свой опыт, опыт других, свой характер и спортивное честолюбие, теоретические выкладки и гул чужих стадионов. Свои впечатления от Бобби Чарльтона, от Эйсебио, от Уве Зеелера, от Соареса, свои воспоминания о Федотове, Якушине. Боброве. Свою спортивную юность и зрелость воплотить в одиннадцать игроков, в одиннадцать молодых парней, умеющих бегать, катать по траве мяч, бить по нему.

Все шло не так, как хотелось. Динамовцы выигрывали «Подснежник», романтический курортный кубок начала сезона, и проигрывали на старте практические суровые очки. Команда плелась где-то в середине таблицы, потом пускалась в бешеную гонку, выигрывала у всех — и только лишь восполняла неудачи первого круга. Команда показывала игру иногда лучшую, иногда худшую, довольно техничную, в меру осмысленную, лучше многих других, хуже очень немногих. Но как далека была эта команда от той, где гол забивают сообща, где есть свой почерк, где есть люди, способные не только выполнить урок, но и показать импровизацию! Как далека она была от той игры, которую исповедует тренер, спортсмен, обладающий не только волевым, но и художническим началом! Как далека от игры в Футбол, когда мы забываем уничтожающий, буквальный перевод этого слова «ножной мяч», в тот самый Футбол, что рвет насмерть сердца болельщиков у телевизоров!

Такой футбол иногда чуть-чуть обнаруживал себя отдельными, не ярко выраженными элементами в этом году после поражения в Мексике, после новой переоценки ценностей. И впервые такой футбол в этом сезоне проглянул в игре одной московской команды. «Динамо» (тренер—змс Бесков К. И..).

А теперь оставался еще един шаг, еще один шанс. И будет все, что существует в отечественном футболе: кубок, медали и жетоны. Триумф. И сознание того, что если мечта и не осуществилась полностью, то не только потому, что «Динамо» 70-го года, пусть даже и чемпион и обладатель Кубка, все-таки еще не та команда, ради которой он начал свой тренерский путь… Еще и потому, что мечта на то и мечта, чтобы не осуществляться.

Значит, один шаг, равнозначный победе. И вот сейчас я звоню своему другу. Первый тайм окончен, счет 3:1, и победа, она здесь, рядышком, теплая и живая, как птенец, которого ты осторожненько, в ладонях вытащил из клетки.

Перерыв между таймами

Те, кто любит футбол, знают это чувство. Приятное и несравненное. Ожидание матча. Даже когда ты не идешь на стадион, а матч показывают по теле, ты все утро как бы тихо освещен этим ожиданием, и даже твоя работа отодвигается на второй план. А главной работой становится футбол. И кажется, что если матч пройдет так, как ты ждешь, и победит твоя команда (не просто победит, а так, как тебе хочется — красиво и значительно), то ты и сам будешь немножко счастливей, и вновь захочется работать не ради очков в командном зачете, а ради игры, ради слова, ради победы. Но игра чаще всего проходит тускло. И ты сам тускнеешь и слушаешь, как комментатор в самый решающий момент вдруг начинает рассказывать о первенстве по хоккею (почему именно сейчас, когда ты смотришь футбол?) или вдруг ни с того ни с сего начинает хвалить Шестернева. Я заметил, что особенно в конце октября —- начале ноября, во время так называемых зимних матчей, комментаторы, словно сговорившись, в каждой игре подолгу начинали хвалить Шестернева: «Любители спорта знают нашего замечательного футболиста капитана сборной Альберта Шестернева».

Да, знают, да, любят, да, помнят. Но зачем все время повторять общие места? Если о Шестерневе — то то, чего я о нем не знаю, или расскажите, пожалуйста, о новичке, который мне неизвестен. Конечно, легко критиковать, трудно вести репортаж. Бывают иной раз и превосходные репортажи, но сколько банальностей все-таки предлагается зрителю и слушателю. В свое время, чуть только появлялся в кадре Геннадий Еврюжихин, как тут же говорилось, что вот он быстр, но прямолинеен. Появлялся Гершкович, и говорилось: техничен, но любит играть сам. Все это штампы, стандартные однозначные оценки, лежащие на поверхности. Повтор того, что уже писалось и говорилось, а в этот момент как раз Еврюжихин не был прямолинейным, а Гершкович играл не на себя. Или такие соображения: приятно, когда бьют по воротам. Это в финальном матче. Или, например, комментатор говорит, что вот эта команда явно выглядит свежее, но как раз в этот момент другая забила гол. И вот уже она, оказывается, выглядит свежее. Все-таки есть тяга к этим лежащим на поверхности оценкам. А при этом у каждого комментатора наверняка есть собственные мысли о матче. Его личное, им самим выведенное отношение к игроку… Так дайте, пожалуйста, именно это. И больше информации — меньше беллетристики.

Но вот кончился репортаж, ты поворчал на комментатора, на свою команду, на весь наш футбол, ты мысленно сравнил его с «мексиканским», ты дал себе зарок в следующий раз не относиться к этому всерьез и занялся своими делами. Прошла неделя, ты снова включаешь телевизор. Чего ты ждешь в конце концов? Что тебе важно? Результат? Очки в таблице? Да, и это важно тебе, поскольку это важно твоей команде. Но если говорить по чести, то ты ждешь спектакля. Да, да, именно спектакля. Ибо сокровенный смысл футбола-зрелища не в тяжеловесном потении двух борцов, старающихся пережать друг друга по очкам, а в неповторимой драме, с завязкой, с кульминацией, с главными героями, со статистами, с всегда неожиданным финалом…

Впрочем, для одних — спектакль, для других — вопрос жизни.

«Вот смерклось. Были все готовы заутра бой затеять новый и до конца стоять».

На экране рамка Ташкента. Последний раз я был там шесть лет назад, в конце апреля — мае шестьдесят пятого года, в дни землетрясения. Тогда при самом большом оптимизме не верилось, что настанет день, когда Ташкент будет транслировать на Интервидение решающий матч двух команд. Впрочем, если вспомнить получше, и в дни землетрясения состоялась игра с участием «Пахтакора», и на ней были люди, правда, немного. Сидели в основном в нижних рядах, там безопаснее, кричали, и болели, и смотрели на ровную зеленую землю, по которой гоняют мяч. И было дико представить себе, что она может вдруг вот сейчас предать этих людей, вспучиться и обезуметь. Девяносто минут об этом никто не думал. Девяносто минут люди болели за «Пахтакор». Вот что такое футбол!

Тайм последний

На одиннадцатой минуте повторного матча Пильгуй отбил нетрудный мяч прямо в Дударенко. Тот забил. Пахнуло на секунду душным запахом катастрофы. Катастрофой. Тем более, что армейцы в первом матче были все-таки несколько мощнее. Но вот прошло несколько минут, динамовцы вышли из состояния грогги и начали показывать то, что я так люблю у них. Эти мгновенные, острые проходы, фланговые удары, зрелищно эффектные и игрово эффектные. Эштреков, «иноходец», как прозвали его болельщики (по-моему, совсем необидное прозвище), плохо игравший вчера, наконец разошелся и мотает всех, кого хочет. И даже Шестернев вынужден останавливать его подножкой.

Эштреков — классический динамовский крайний в условиях сегодняшнего футбола (таким был когда-то Трофимов, потом Игорь Численко, так заметно игравший и так незаметно полусошедший со сцены). Нет ничего прекрасней в футболе прохода крайнего, этого танца с саблями на краю площадки, этих серий финтов, прострелов или еще лучше смещения к центру, к вратарской. И, наконец, удар. Этого, последнего, Эштреков еще не умеет. Редко это у него получается. Численко это умел отлично. Как коршун, нависает над воротами Пшеничникова Еврюжихин… «Прямолинейный Еврюжихин…» Никакой он не прямолинейный. Он интересно, расчетливо, остро играет — просто, как все в нашем футболе, теряется перед воротами, мажет, техника есть, но не на грани фантастики. А у такого же быстрого, напористого, взрывного Мюллера она все-таки на грани. Пшеничников стоит хорошо. Он сегодня в психологически сложном положении. Играет в своем городе, откуда ушел, куда чуть было не вернулся в этом сезоне. Интересно, как воспринимают его ташкентцы? Как своего или как перебежчика? Вот этого по телевизору не узнаешь. Мне он очень симпатичен и в сборной, и в ЦСКА, но только не сегодня… Пропусти, Пшеничников! И послушался — пропустил. А кто бы такую не пропустил?! Жуков, казалось, не ногой по мячу ударил, а ядро метнул, тяжеленное ядро вонзилось в верхний правый угол, колыхнуло сетку, тренер Николаев и человек в военном рядом на скамеечке болезненно поморщились. Сейчас диктор скажет: «Все начинается сначала». И точно, сказал. А впрочем, чего тут мудрить. Действительно сначала. И вот снова началась раскрутка… Теперь уже молодец Уткин. Прекрасно проходит и отдает Еврюжихину. И снова мяч ложится в сетку. Оба, и Жуков и Уткин, — бесковские ребята. Его открытие. Еще год назад их почти никто не знал. Телеоператоры показывают Бескова. Он пыхтит сигарой, невозмутим, спокоен. Мол, ничего не произошло, все идет по плану… Молодец, так и надо держаться тренеру. Тренер все-таки немножко полубог, и он всегда должен быть чуть-чуть над схваткой. А внутри у него, наверное, все клокочет от тревоги, от радости, оттого, что все так хорошо и складно повернулось. Яшин, тот и не пытается сдерживать себя, потирает руки, счастливо, по-мальчишески улыбается. И это выглядит не самодовольством, а нормальной реакцией непосредственного человека на удачу… Наши выигрывают!

Но что же дальше? Защита армейцев выглядит беспомощно. Динамовцы их переиграли и в скорости, и в маневре, они будто ножницами кромсают армейскую защиту на куски. Сейчас они завелись все. У них все теперь получается. Почти на уровне среднеевропейских образцов… Ах, какой футбол, — аж постанываю от удовольствия! И вот третий гол ложится в их сетку. Это Маслов. «Труженик». Так называемый «человек с двойным сердцем». А на самом деле он просто техничный, волевой, собранный и умеющий максимально выкладываться игрок. Динамовцы все рвутся и рвутся вперед. Грубит Афонин. Еврюжихин может забить еще гол. Четвертый.

Скамейка армейцев в смятении. Николаев собирается ставить Шмуца вместо деморализованного Пшеничникова. Тот раздевается. В последний момент тренер останавливает его.

Динамовцы создают голевые моменты как бы шутя и играя. И не используют их. Будто им не надо, будто им и так хватит. На мгновение мелькнула мысль, что это плохой признак, когда легко можно забить гол, а его не забивают. Обманчивая легкость победы… А впрочем, чего я морочу себе голову! Все идет прекрасно. Настроение, как любит говорить Левитан, отличное.

Так вот, дорогой друг, какая игра и какая победа. Надо бы, тьфу-тьфу, чтоб не сглазить, ведь уже доказано, что и в собственных делах и в футболе лучше быть суеверным.

Поражение

Так что же все-таки произошло? Где психологическая разгадка поражения? Объяснения уже есть. Первое — слишком заосторожничали, ушли в оборону. Второе — построили второй тайм слишком рационально, без стихийности, без дальнейшего напора. Третье — немыслимая воля к победе армейцев.

Все это, конечно, существовало. И, возможно, сыграло свою роль. Но все-таки это больше плод нашего осмысления игры, чем следствие самой игры. А произошло лишь то, что иной раз происходит в футболе.

Что делает его несправедливым к истинному мастерству игроков, затрате сил, к ходу борьбы. То, что делает его игрой. Произошло стечение обстоятельств. Просто вот так, за двадцать минут до конца, а точнее, на семьдесят первой минуте, после ряда атак, не очень страшных, отнюдь не напоминающих шквал, обыкновенных атак отыгрывающейся стороны, Федотов ударил сильно и неотразимо. Счет стал 3:2. Федотов — ученик Бескова.

Это еще ничего не меняло. Конечно, армейцы заиграли. Но прорыв, который дал им пенальти, еще не обязательно нес в себе гол. Да и вообще всякий болельщик (даже армейский) не любит голов с пенальти.

3:3! Ну что ж. Действительно начинается все сначала. И все равно, несмотря на то, что справедливости в футболе нет, высшая справедливость существует. А значит, это динамовский день, и они должны победить. Им ли привыкать начинать с центра! Снова возводить разрушенное здание, снова продолжать действие уже завершившегося спектакля с пролога.

Как это у Багрицкого: «Мы втянуты в дикую карусель. И море топочет, как рынок»…

Но что это? Что с вратарем? Что это за повторный кадр, который кажется мне замедленным? Мой Пильгуй, которым я так гордился в первой игре, стройный, спортивный, с мгновенной реакцией, нелепо, неуклюже распростерся на земле, а мяч медленно проползает у него под руками… Да, под руками, как у вратаря Игоря Буйволова из шестого класса «Б» в матче двух дворовых команд. Потом он стремительно вскакивает, как человек, поскользнувшийся на мостовой и не желающий выглядеть смешным.

Конечно, у мастеров бывают ошибки, конечно, парень очень устал, работая подряд две игры. Кто посмеет его обвинить? Бросить в него камень? И я благодарен диктору за его сочувственную фразу, адресованную человеку, храбро сражавшемуся, но совершившему ошибку.

Но только скажите, почему она именно сейчас, эта ошибка? Почему в повторном матче, почему на 84-й минуте? Что это за ошибка?.. У нее есть теперь новое название — она обрела новое качество. Теперь эта ошибка непоправимая… Впрочем, пять минут. Вспомним матч Италия — ФРГ. Нет, такое бывает только в кино.

Армейцы в те времена, когда обе наши команды были великими, ежегодно соперничали друг с другом, всегда были чуть-чуть счастливее нас. То Бобров забивал на последней минуте мяч, и они выигрывали 3:2, то в финале мы били в штангу пенальти, то у них и у нас было абсолютно равное соотношение мячей и очков, и они выигрывали у сталинградского «Трактора» ровно так, чтобы опередить нас, в соответствии с тогдашним требованием коэффициента на какую-то одну сорокапятимиллионную. И эта сорокапятимиллионная делала их чемпионами. Конечно, они счастливее. Только это не значит, что они сильнее. Конечно, выигрыш. Но выигрыш еще не равнозначен победе.

Да, Женя Сидоров, мы проиграли, но вы не победили!

Унижение паче гордости. Мне всегда были немножко дороже проигравшие, если они проигрывали с достоинством. И Пильгуй, пропустивший роковой мяч, мне дороже сегодня сравнительно благополучного Пшеничникова. Я не знаю, что там было, в раздевалке. Но только на поле динамовцы вели себя, как и подобает проигравшим, но не побежденным.

Ну что ж, упущены медали, звания… Бывают проигрыши и пострашнее. А потом, что делал бы Бесков, поднявшись на вершину? Ему надо было бы ее удерживать, охранять… А теперь он медленно спускается вниз под музыку цирковой кавалькады, под музыку, говорящую, что все на свете есть, в сущности, игра, что сегодня проигрыш, завтра победа… Вот я мысленно вижу, как он шагает по этой тропке, корректный и полный достоинства, погасивший сигару, за ним — его проигравшее войско… Медленно, устало, натруженными ногами — по тропе, обдумывая превратности судьбы и путь к новому восхождению.

Проигрыш, упущенная победа делают людей печальнее и мудрее.

Не знаю только, нужны ли эти качества в футболе?

Евгений Сидоров:

Это прекрасно, Володя, — цирк, танец с саблями, кавалькада… Знаешь, если бы динамовцы играли с такой же страстью, с какой ты писал свой материал, вы бы у нас выиграли…

Владимир Амлинский:

Спасибо за рецензию. Что же касается футбола, то, знаешь, момент истины едва ли однозначен моменту везения…

Журнал «Юность» № 3, 1971

Динамо
Динамо
Москва
3:4
6 декабря,
Ташкент
ЦСКА
ЦСКА
Москва
19 декабря 2017 • просмотров: 2293
Материалы по теме
Владимир Дударенко: «Тренировались у Шапошникова в танкистских шлемах, поэтому хорошо играли головой»
Владимир Федотов вспоминает
Бесков и ЦСКА
Любовь Федотова: «Гадалка была права»

Никита Высоких. Дебютант в списке 33-х лучших
 

https://cska.in/football/blogs/topic...33-h-luchshih/

Чуть больше года прошло со времени дебюта в составе армейской команды Никиты Высоких. Все произошло, как это часто бывает в футболе, совершенно неожиданно. Команда ЦСКА 14 мая 1974 г. встречалась во Львове с местными «Карпатами». Во время одной из атак хозяев поля, вскоре после начала матча, получил травму левый защитник армейцев Истомин. Так получилось, что в запасе у ЦСКА из защитников оказался лишь один Высоких. Обстоятельство усугублялось еще тем, что накануне Никита сыграл оба тайма за дублирующей состав, так что нагрузка на молодого игрока выпадала большая. Однако выбора у тренеров не было, и Высоких занял свое привычное место левого защитника. Свой первый матч он провел спокойно, уверенно: стороннему наблюдателю могло показаться, что в высшей лиге он давно. С тех пор тренеры все чаще н чаще стали выпускать молодого игрока на поле. С каждым выступлением в его игре стали появляться новые черточки, раскрывавшие индивидуальность футболиста, его непохожесть на других. Смелая, расчетливая, уверенная игра в сочетании с хорошими природными данными получила всеобщее признание и по итогам 1974 г. Высоких был включен в число 33-х лучших футболистов Советского Союза. Кстати, Никита оказался единственным представителем ЦСКА в этом списке.

Спортивная биография Высоких началась в 1964 г. в Москве, когда он вместе со своими сверстниками пришел в детскую спортивную школу ЦСКА. Первый его тренер Иван Павлович Пономарев сразу же подметил в высоком, худощавом мальчике хорошую прыгучесть, координированность, высокую скорость и… желание играть в защите. С тех пор за какие бы команды своего клуба Высоких ни выступал — будь то команды старших мальчиков или юношей — место левого защитника неизменно было «забронировано» за ним.В 1972 г. молодого защитника взяли на заметку тренеры команды мастеров и вскоре он стал выступать в дублирующем составе.

Первый вопрос, который корреспондент общественного пресс-центра задал Никите Высоких, был традиционным для игрока команды-неудачницы:

— Какие выводы по итогам прошлогоднего выступления были сделаны в вашей команде?

— Я думаю, зрители помнят нашу игру в прошлом сезоне, который оказался одним из самых неудачных в истории клуба. Лишь по лучшей разности забитых и пропущенных мячей армейцы заняли место выше алма-атинского «Кайрата», вынужденного покинуть высшую лигу. Слабая игра нападающих (по результативности команда заняла последнее место), неудачные действия полузащитников и защитников оставили от игры ЦСКА неприятные воспоминания. В поисках лучшего варианта тренеры вынуждены были часто изменять состав, что и конечном итоге также существенно отразилось на качестве игры.

После окончания чемпионата в команде состоялся большой разговор о причинах неудач. Не буду сейчас подробно останавливаться на деталях — скажу только одно: разговор был серьезный, и все игроки прониклись чувством особой ответственности за судьбу клуба. Никто не сваливал вину на товарищей, а наоборот, старался взять ее на себя. Решение было единодушным: приложить все усилия к тому, чтобы удачно выступать в следующем сезоне.

Уже в начале января мы приступили к регулярным тренировкам. Новый старший тренер Анатолий Владимирович Тарасов сразу же направил весь тренировочный процесс на то, чтобы заложить в команде прочный фундамент атлетической подготовки. Сначала повышенные нагрузки переносились с трудом, а затем все привыкли.

В середине января для проведения нескольких товарищеских встреч мы выезжали в Ирак, где тренерам предстояло определить основной состав команды и наладить взаимосвязи в отдельных звеньях.

Но к сожалению, по ряду причин проблема основного состава до конца решена не была. Это подтвердили и первые игры чемпионата: за два месяца выступлений на поле выходили 19 игроков. Практически не менялась за это время только линия обороны, а вот остальные звенья команды так до сих пор и не определены. По-прежнему беззубо выглядели нападающие, забившие в первых 6 играх лишь 3 гола. Так чти удовлетворения от игры ЦСКА в начале чемпионата не получили ни тренеры, ни игроки, ни зрители.

— Значит и Вы тоже недовольны своей игрой?

— Конечно, нет. Если команда выступает неровно, то не может быть удовлетворения от собственной игры. Даже в начале, когда в тех же 6 матчах было пропущено 2 мяча, в игре нашей защиты не было полной согласованности. Я, например, часто ошибался тактически: иногда уходил вперед тогда, когда мою зону вовремя не подстраховывал другой игрок, не всегда разумно распоряжался мячом в сложных ситуациях. К тому же некоторое время в середине мая мне пришлось тренироваться не в полную силу, так как в матче с ростовчанами я сломал палец на ноге.

— Есть ли в команде игроки, с которыми по ходу игры Вы взаимодействуете наиболее часто?

— Стараюсь взаимодействовать со всеми, но больше всего люблю играть с Федотовым. Очевидно потому, что он отлично понимает, что я буду делать в следующий момент, мгновенно может оценить обстановку на поле и дать выверенный до сантиметра пас.

— А против кого из игроков команд-соперников Вам играть труднее всего?

— Против Гуцаева и Хадзипанагиса. Оба игрока быстры, обладают большим набором обманных движений, любят сыграть нешаблонно, с выдумкой.

— Какие Вы можете назвать наиболее памятные для Вас матчи?

— Из тех, в которых я принимал участие, прошлогодний матч второго круга с московским «Торпедо», закончившийся со счетом 1:0 в нашу пользу. В той игре у меня все получалось, игралось легко, с настроением, хотя соперник был силен.

Очень запомнились ташкентские матчи 1970 г. «Динамо» — ЦСКА. Неукротимая воля к победе, желание выиграть, подкрепленное, естественно, мастерством, отличали в тех матчах армейцев. Правда, динамовцы в некоторой степени сами оказались виновниками своего поражения: они очевидно забыли азбучную истину, что футбольный матч продолжается 90 минут.

Большое впечатление оставила игра киевского «Динамо в финале Кубка обладателей кубков. Современный футбол в исполнении динамовцев, я думаю, доставил истинное наслаждение всем любителям этой игры.

— Кого из игроков своего амплуа Вы могли бы отметить в нашем футболе?

— Киевских динамовцев Трошкина и. Матвиенко. Строгая игра в обороне чередуется у них с внезапными подключениями в атаку. Правда, в этом случае грамотно должны играть их партнеры, ведь если выходы защитников вперед будут вестись неорганизованно, толку от таких атакующих действий мало. Скорее наоборот — больше вреда. У киевлян эти подключения происходят без какого-либо ущерба для команды, действия их полностью подчинены строгому выполнению тренерских замыслов.

И Трошкин, и Матвиенко обладают достаточно высокой техникой. Они сильны в отборе мяча и чувствуют себя уверенно в атаке.

— И последний вопрос: Ваше мнение об игре московского «Торпедо»?

— Сильный коллектив с хорошим подбором молодых игроков. Мне нравится, что торпедовцы в какой бы они форме ни находились, всегда стараются играть в техничный, комбинационный футбол. Сейчас, правда. «Торпедо» переживает смену поколений, а процесс этот, как известно, труден для любой команды. И все же автозаводцы относятся к числу команд, с которыми играть всегда интересно, и победа может прийти, если игре отданы все силы.

Программа к матчу чемпионата СССР по футболу ЦСКА — «Торпедо» Москва, 14 июня 1975 г.

Общественный пресс-центр «Динамо» (Москва)

Марек Холли: Люблю стиль Платини и Франческоли
 

https://cska.in/football/news/text/3...-francheskoli/

Марек Холли — в своем роде уникальный футболист. В юности он чистил танки и работал на металлургическом заводе, играя за любительские команды. Сейчас выступает в одном из сильнейших российских клубов. При этом Марек не скрывает, что рассчитывает заиграть и на более высоком уровне.

МОГ СТАТЬ ПРЫГУНОМ С ТРАМПЛИНА

Детство Холли прошло в словацкой деревушке у подножия горного массива Татры. Зимой он катался на лыжах и прыгал с трамплина, а летом, помимо футбола, играл еще в волейбол и баскетбол. «В футбол у нас играли практически все, — вспоминает Холли. — Я не исключение».

— Почему предпочли футбол лыжам?

— Когда мне было 10 лет, мы уехали из деревни — перебрались в большой город, Мартин. Хотя по российским меркам язык не повернется назвать его большим — всего-то 60 тысяч жителей (улыбается). Там, в местной команде, и начал по-настоящему играть в футбол. А вообще я влюбился в эту игру после чемпионата мира в Мексике. Это был 86-й год. Тогда на футбольных полях блистали Платини, Франческоли. Чуть позже засверкал Ван Бастен. Игрой этих футболистов я восторгался. Они были моими кумирами. Мне вообще по душе умный, интеллигентный, эстетичный футбол.

— Но тогда вы, наверное, и представить не могли, что сможете добиться каких-либо успехов на профессиональном уровне?

— Это точно. Играл в футбол просто потому, что любил его. Даже не предполагал, что впоследствии он станет моей основной работой. После Мартина я успел поиграть в молодежной команде «Дуклы» из Банска-Бистрицы. А потом меня забрали в армию. Отслужил год, после чего пошел работать на металлургический завод. Правда, футбол не бросал. Играл и в армии, и когда работал на заводе. Тогда у нас была совместная команда. За нее выступали и военнослужащие, и рабочие завода.

— А в армии чем занимались?

— Танки чистил (смеется)… И еще в футбол играл.

— Как удавалось совмещать работу на заводе с футболом?

- Мы тренировались после окончания рабочего дня. А на игры мастер нас отпускал. Веселое было время. Потом, правда, я вернулся в Мартин. И уже оттуда меня пригласили в чешский клуб высшего дивизиона — «Сигму» из Оломоуца.
ВО ФРАНЦУЗСКИЙ «НАНТ» МЕНЯ НЕ ОТПУСТИЛИ

— Как умудрились попасть в «Сигму»? Ведь играли-то в совсем неприметных командах…

— Тренер один пригласил. Он запомнил меня по выступлениям за «Дуклу». Тогда я хотел найти себе какой-нибудь клуб в Словакии. Когда попал в «Сигму», понял, что это очень серьезный уровень.

— Когда играли за «Сигму», у вас были предложения из дальнего зарубежья?

— Хватало. Звали из многих команд. Например, из французского «Нанта». Но руководство «Сигмы» не намерено было меня никуда отпускать. Молодой, перспективный. Я тогда действительно неплохо играл. После нескольких успешных игр в Кубке УЕФА меня пригласили в молодежную сборную Словакии.

— В конечном итоге с «Сигмой» вы расстались. Почему?

— Тогда совпало два нежелательных для меня обстоятельства. Я получил серьезную травму, а в конце 97-го года у нас сменился тренер. Из-за своей травмы пропустил почти полсезона. После чего новый тренер сказал мне: «Ты игрок основного состава, но в данный момент постоянно играть в „Сигме“ у тебя не получится. Поэтому ты можешь уйти». И я ушел в братиславский «Слован».
НА ШУТКИ ОВЧИННИКОВА Я НЕ ОБИЖАЛСЯ

В «Словане» дела у Холли поначалу складывались довольно неплохо. Он отыграл почти все игры во втором круге чемпионата-97/98. «В команду тогда были вложены серьезные средства, — вспоминает Холли. — Клуб купил нескольких ведущих игроков. Но потом произошла трагедия — убили нашего президента. У команды сразу начались финансовые затруднения. Как результат мне решили переоформить контракт, снизить зарплату. Я отказался, после чего меня сослали в дубль».

— И вы решили покинуть команду?

— Да, но меня долгое время не отпускали, затягивали продажу до последнего. В итоге дозаявки практически во всех чемпионатах были закончены. Оставался единственный вариант — Россия. И когда агент сказал, что есть возможность поиграть в Нижнем Новгороде, я подумал и решил: еду.

— В Нижний вы попали, что называется, с колес — перед самым началом чемпионата-99.

— Да, вместе с Хёгером, другим словаком, мы отправились на последний сбор «Локомотива» в Сочи. А сразу после него стартовал чемпионат. Овчинников тогда перед самым началом сезона фактически слепил новую команду. Мы с игроками знакомились уже по ходу первых игр.

— Какими были первые ощущения от пребывания в Нижнем Новгороде?

— Думали о том, что могло быть и получше (улыбается). Но постепенно сыгрались, притерлись друг к другу. У нас была очень приличная команда. Мне доставляло удовольствие играть вместе с такими игроками, как Татарчук, Кузнецов. Они мне очень помогли на первых порах. Все-таки сами побывали в легионерской шкуре. Татарчук в свое время поиграл в чешской «Славии». С ним и Кузнецовым мы общались больше всего. И свободное время проводили тоже вместе.

— А как проводили?

— Пару раз ездили вместе в Москву. Именно Кузнецов познакомил меня с этим городом. Димка водил меня на дискотеку. После некоторых матчей мы шли в бар — попить пива, отдохнуть. Я вообще люблю пиво.

— А тренеры не против этой любви?

- В Чехии у меня был тренер, который запрещал пить кока-колу, а пиво, наоборот, разрешал. Две-три кружечки. Да и вообще в России и за ее пределами к алкоголю совершенно разное отношение. На Западе можешь пить сколько хочешь, но когда выходишь на поле, будь любезен, покажи, на что способен. В России отношение к пиву у тренеров не такое благосклонное.

— У «Локомотива» очень колоритный тренер — Валерий Овчинников. Как вы относились к нему?

- С уважением. И он меня тоже уважал. Благодарен Овчинникову. Он дал мне шанс, и я его использовал. Как мне кажется, я показал себя профессионалом: тренировался с полной самоотдачей, да и играл неплохо.

— Овчинников знаменит тем, что умеет пошутить, иногда зло.

— Тогда настроение у него было хорошее. Ведь играли-то мы неплохо. И шутил с нами Овчинников по-доброму. Во всяком случае, мы на его приколы не обижались.
ПОСЛЕ НОРВЕЖСКОГО КОШМАРА ХОТЕЛ УЙТИ ИЗ ЦСКА

В середине сезона-99 Холли пригласили в ЦСКА. Его дебют в составе армейцев состоялся в гостевом матче против «Зенита». Уже в первой игре за новый клуб словацкий полузащитник произвел сильное впечатление. Несмотря на новую обстановку, на поле он не терялся и сумел организовать несколько опасных атак. И уже скоро темноволосый легионер завоевал прочное место в основном составе ЦСКА. «Когда узнал, что мной заинтересовались армейцы, очень обрадовался, — рассказывает Холли. — Мы поговорили с Хёгером и пришли к выводу, что это команда совершенно другого уровня. К тому же лично мне очень хотелось попробовать свои силы в Лиге чемпионов».

— Выступление в этом турнире и для команды, и для вас лично закончилось катастрофой. В гостевом матче с «Мёльде» вы совершили необязательный фол, после чего вас удалили с поля, а ЦСКА уступил — 0:4…

— По больному режете, — вздыхает Холли. — После этого поражения у меня наступило такое душевное опустошение, что трудно выразить словами. Хотелось все бросить и уйти из команды. Тогда от этого шага меня удержал Долматов. Он очень поддержал меня. И я постепенно отошел.

— После окончания сезона вы все же покинули ЦСКА…

- Да, закончился срок аренды.

— Потом была «Алания», а вслед за ней вновь армейский клуб…

— Вы хотите сказать, в одну и ту же реку нельзя войти дважды? В России, по-моему, тоже есть такая поговорка? Да? Значит, я не ошибся… Почему я вновь вернулся в ЦСКА? Во-первых, знакомый коллектив, почти всех ребят знал. Это важно. А во вторых, чувствовал, что задолжал армейским болельщикам. В середине прошлого сезона ЦСКА ведь находился в очень непростой ситуации. И когда возникла возможность вновь вернуться в армейский клуб, без раздумий согласился. Хотя у меня были и другие предложения — из России, из-за рубежа.
Я ПОЛНОСТЬЮ ПОНИМАЮ САДЫРИНА

Всем известна неприязнь тренера ЦСКА Павла Садырина к легионерам. Практически ни одно глобальное интервью этого наставника не обходится без слов о нецелесообразности приглашения заграничных «пришельцев». При этом в его команде играет словак Холли — и играет регулярно. Более того, Холли стал одним из первых приобретений Садырина, когда тот в третий раз в своей карьере возглавил ЦСКА. И кто после этого рискнет сказать, что Холли не уникальный футболист?

— Знаю, что наш тренер не жалует легионеров, — признается Холли. — Полностью его понимаю. Но огорчаюсь не слишком. С легионеров везде спрашивают больше. Я к этому привык.

— Но ведь помимо России и родной Словакии вы выступали только в Чехии. Неужели там вы тоже чувствовали себя легионером?

— Во всяком случае по статусу я им считался. И должен был доказывать, что лучше, чем другие. Спрос с зарубежных игроков всегда особый. А Чехия и Словакия все равно, что Россия и Украина. Языки этих стран далеко не одинаковы, хотя и имеют родственные корни. И легионером в Чехии я себя все же чувствовал.

— А дома вы на каком языке говорите? Ведь ваша жена чешка.

— На чешском. Все-таки четыре года в «Сигме» отыграл. Для меня Оломоуц — все равно что родной город. А когда начинаю говорить по-словацки, жена меня просто не понимает. Тем более я очень быстро говорю.

— Неплохо вы изъясняетесь и на русском. Наверное, и поэтому Садырин к вам нормально относится, несмотря на то, что вы — легионер из дальнего зарубежья.

— Русский я учил еще в школе. Как иностранный. А когда попал в Нижний Новгород, применил свои знания на практике. И в ЦСКА переходил уже с неплохим знанием языка. Хотя многих слов я до сих пор не знаю.
МНЕ ИМПОНИРУЕТ РУССКИЙ МЕНТАЛИТЕТ

— Чехия, Словакия у многих ассоциируются с пивом. А Россия у вас с чем?

— С водкой (смеется). А вообще когда учился в школе, я много чего узнал о России.

— И что же?

— Ох… Москва, Красная площадь, Кремль, Мавзолей, Санкт-Петербург, Эрмитаж, Зимний дворец…

— Как ваши знакомые относятся к тому, что вы играете в России? Все-таки не у всех жителей бывшей Чехословакии к нашей стране положительное отношение.

— Я лично ничего негативного на себе не чувствовал и не слышал. Да, меня про Россию спрашивают. В частности, мой тесть, который служил здесь в 60−70-х годах. Сейчас в России много чего изменилось. У меня самое положительное отношение к вашей стране. В России интересная жизнь, очень хорошие люди — открытые, дружелюбные. Мне нравится русский менталитет.

— Не скучно вдали от родины?

— Временами, бывает, находит тоска. Иногда слушаю словацкую музыку. Хотя чаще — зарубежную.

— А какие российские исполнители вам импонируют?

— Мне больше нравятся кассеты, где есть выбор различных песен.

— Сборники?

— Да-да… Это слово еще не освоил (улыбается).

— А российское кино любите?

— Да. Не все понимаю, но люблю. В России хорошее кино, интересное. «Иван Васильевич», «Двенадцать стульев» — веселые фильмы. Еще мне понравился «Брат-2». Но это уже другой фильм, в американском стиле.

— Ваша семья — жена и дочка — сейчас находится в Чехии. Когда планируете перевезти их в Россию?

— В самое ближайшее время вряд ли получится. Сейчас дочке должны сделать операцию на ноге. Поэтому пока перевозить ее смысла нет. А потом? Не знаю. Футбольная судьба — вещь непредсказуемая.

— То есть с будущим еще не определились?

— С ЦСКА у меня контракт до будущего лета. Но хотелось бы поиграть за рубежом. Я думаю, что заслужил это. Мне 27 лет, и есть стремление попробовать себя на более высоком уровне. Это нормальное желание любого нормального футболиста.

— В каком чемпионате хотели бы поиграть?

- В сильном. Я самого высокого мнения о чемпионате России, он лучше и интереснее, чем в Чехии и тем более в Словакии. Но хочется поиграть в еще более классных лигах — английской, испанской, французской. Адаптироваться в любой из этих стран для меня не составит труда.

Уверенность, с которой Холли говорил об этом, не оставляла сомнений — этот человек всегда опирается на реальную самооценку. И как настоящий профессионал ставит перед собой все более сложные задачи. Судя по тому, как Марек адаптировался в России, его слова имеют вес.

Валерий ОВЧИННИКОВ о Мареке ХОЛЛИ:

«Я почти умер. Врачи давали 5 процентов на то, что выживу». Через что прошел бывший игрок ЦСКА и «Анжи»
 

https://cska.in/football/news/text/3...iy-igrok-tssk/

Автор поговорил с Мареком Холли, игравшим за ЦСКА и «Анжи», когда это еще не было мейнстримом.

Холли, первый словак в нашем футболе, жил в России недолго, но пережил многое — Валерия Овчинникова в двух командах, тактическую революцию Олега Долматова, 0:4 в Мельде, приход в ЦСКА Евгения Гинера, мятежного камерунца в Махачкале и перелет Астрахань — Хабаровск с пересадкой в Москве. В среду мы встретились с Мареком в гостинице «Измайлово».

— Как вы оказались в Москве?

— Играю за сборную артистов Словакии в турнире «Арт-футбол». Это благотворительный турнир — сборы идут на адресную помощь тяжелобольным детям. Наша команда называется «Муфуза», чешская — «Амфора». В каждую команду можно заявить двух профессионалов — у нас это я и Томаш Медведь, игравший за «Кошице». А остальные — певцы, музыканты, актеры. Им всем по 46−47 лет, я у них в 41 — самый молодой.

— Как словацкие артисты играют в футбол?

— Так себе — вот на первом таком турнире, в Сочи, мы заняли третье место, за нас тогда играл Любомир Моравчик, звезда «Селтика» конца девяностых, а сейчас мы самые плохие в нашей группе. У Голландии, например, есть какие-то 25-летние диск-жокеи — так они нас 5:0 обыграли. Самая сильная команда — Румыния, у них много молодых футболистов, серьезные тренировки. Всем до тридцати лет. Сегодня вечером с ними играем — получим 0:5 как минимум.

— Чем еще занимаетесь в Москве?

— Каждый вечер две команды артистов дают концерт на ВДНХ. У румын поют всего два человека, а у нас много музыкантов, так что мы устроили отличное представление. Еще я встречался с Димой Кузнецовым, мы с ним играли за нижегородский «Локомотив», и старшими болельщиками ЦСКА — вместе смотрели в баре финал Лиги чемпионов. С Сергеем Филиппенковым, моим партнером по ЦСКА-99, пойдем на выходных на матч Россия — Австрия.

— Задолго до перехода в ЦСКА вы служили в настоящей армии на родине.

— Да, я попал в армию в 1989 году — сразу после революции в Чехословакии. Служба была уже не такой суровой, как раньше. При мне срок службы уменьшили с двух лет до полутора. Сначала я был писарем, потом танкистом. Для меня там не было ничего необычного — после школы я работал в своем городе Мартине на очень большом танковом заводе. Когда я играл за ЦСКА, каждый день видел рекламу завода «МартинЭкс» на Ленинградке. Параллельно со службой я играл в футбол — утром армия, днем тренировка. В Словакии есть армейский клуб — «Дукла» Банска-Бистрица, к ним каждый год приезжали на турнир армейские команды из Восточной Европы: как раз Дима Кузнецов был в Банска-Бистрице в 1989-м.

— Как вы попали в Россию?

— На следующий год после разделения Чехословакии, я на четыре года перешел в чешскую «Сигму» — там был словацкий тренер, а я как словак был единственным иностранцем среди игроков. Потом был «Слован» Братислава, а в 1999-м, за неделю до старта чемпионата России, я попал в «Локомотив» Нижний Новгород. Ладно бы я один, но там появилось одиннадцать новых игроков. Я стал играть в центре поля с Димкой Кузнецовым и Вовкой Татарчуком, поигравшим в Чехии. Мы быстро привыкли друг к другу, они опытные ребята, а я был молодой, мне приходилось много бегать.

Димка Кузнецов на выходные возил меня в Москву — после удачных матчей тренер Овчинников отпускал нас больше, чем на один день, потому что знал, что мы европейцы и нам нужно немножко свободы.

— Вы сразу согласились сотрудничать с Валерием Овчинниковым?

— Нет, мы с Рихатом Хегером приехали из Братиславы в Сочи, на сбор, Овчинников озвучил условия, но нас они в первый раз не устроили, договорились только через неделю. Овчинников — шуточный тренер: как человек — открытый, бодрый, но как тренер — не очень, он не понимал футбол так, как другие тренеры в России, например, Долматов и Садырин.

— Говорят, когда игроки умоляли Овчинникова дать им потренироваться с мячом, он отвечал: «Хорошо. Берите мячи в руки и бегите».

— В Словакии меня еще больше заставляли бегать — Овчинников меня в этом смысле не удивил.

— А чем удивил?

— В Нижнем Новгороде нас поселили на базе. Для нас это было самое удивительное — в Словакии баз нет вообще, команды тренируются на тех же стадионах, на которых играют, или на маленьких полях рядом со стадионами. На нижегородской базе тяжелее всего было привыкнуть к еде — нас каждый день кормили котлетами и разной зеленью: хотя это получше для футболистов, в Словакии-то нас кормили более тяжелой, калорийной едой.

— Сколько вы прожили на базе?

— Месяц. Потом проиграли во Владикавказе 2:5, Овчинников на нас набросился: «В чем дело?» Мы ему: «Нам нужны нормальные условия. Вы говорили, что у нас будет квартира и машина, прописали это в контракте, а мы живем на базе». Вернулись в Нижний Новгород, и администратор повел нас выбирать квартиру. Поселились с Хегером рядом с нижегородским Кремлем. На другой день была тренировка, Овчинников отвел меня в сторону: «Марек, у тебя есть права?» Я еще плохо понимал русский, хотя учил его в школе, и подумал, что он имеет в виду правую ногу. Ответил: «Я и правой, и левой хорошо играю». Он мне: «Чудак, я про водительские права». Правда, машину мне так и не дали — ездил на такси, а из центра города на базу нас доставлял автобус.

— Самая запоминающаяся игра за «Локомотив» НН?

— В середине июня — против «Спартака», который тогда доминировал в России. У них был страшный состав — Юран, Титов, Тихонов. Овчинников не верил, что мы отберем у «Спартака» очки, говорим нам, что мы проиграем 0:5, поэтому уверенно пообещал нам за ничью немыслимые деньги — 6 тысяч долларов каждому, за победу — 20 тысяч. И — представляете? — Дмитрий Вязьмикин забил два, и к середине второго тайма мы вели 2:0. Закончили 2:2. Овчинников пришел в раздевалку, обхватив руками голову: «Спасибо вам, но я во втором тайме думал только о том, где я деньги для вас найду». Мы очень хорошо сыграли в первом круге и многие игроки «Локомотива» перешли потом в московские клубы — Вязьмикин и Аваков в «Торпедо», Нижегородов — в «Локомотив».

— А вы в ЦСКА. Почему Валерий Овчинников бросил тогда вслед вашему агенту Роберту Малиеву, что он совершил маленькую подлость?

— Да, Овчинников обиделся, что я ушел из Нижнего посреди сезона, но аренда в «Локомотиве» закончилась, а моим трансфером владел «Слован» — и только ЦСКА смог договориться о моем переходе. Очень большую роль в моем переходе сыграл Дима Кузнецов — руководство ЦСКА советовалось с ним насчет меня, они же не берут абы кого, а Кузнецов убедил, что по человеческим качествам я им подойду. ЦСКА тоже взял меня в полугодовую аренду, я очень прикипел сердцем к этому клубу, он стал для меня семьей, но в конце года они не смогли выкупить мой трансфер и мне пришлось уходить в «Аланию».

— Пример семейственности ЦСКА?

— Каждые три месяца мы ездили в медицинский центр ЦСКА. Один раз ко мне там подошел легендарный боксер Лев Сегалович: «Марек, я очень рад, что ты в нашей команде». Я не знал его, а он знал всех армейцев — и футболистов, и хоккеистов.

— Как вам жилось в Москве?

— Я взял квартиру у метро «Динамо». Рядом — посольство Словакии, однажды я отвел туда всю команду, выпить нашего пива, поесть словацкой еды и расслабиться. Хотел показать игрокам ЦСКА, как мы живем в Словакии. Мы в ЦСКА были чудо как дружны. Ближе всего я подружился с Филиппенковым и его семьей, на базе и на выездах мы с Серегой жили вместе, еще дружил с Сергеем Семаком, он много расспрашивал меня о европейском футболе, потому что хотел играть за рубежом, с Женькой Варламовым, Минько, Корнауховым, потом с Сережей Перхуном.

Перхун пришел в ЦСКА молодым, но был очень веселым и общительным — много рассказывал про родной Днепропетровск, а мы всегда брали его в свою компанию, чтобы помогать ему осваиваться в команде. В середине сезона-2001 я уехал в Махачкалу и в той игре, что стала последней для Сергея, играл уже за «Анжи». Когда они столкнулись с Будуновым, я стоял метрах в двадцати — сначала вообще подумал, что хуже будет Будунову, а получилось по-другому — через несколько дней Перхуна не стало.

— Каким вам за полгода запомнился Олег Долматов?

— Это лучший тренер из тех, с кем я работал. Только он в России тренировал по-европейски, в итальянском стиле: мы первыми в России стали играть в защите в линию — мне это подходило, потому что я играл так в Чехии и Словакии. Даже «Спартак» при Романцеве играл с последним защитником.

Долматов психологически очень помог мне после Мельде, когда мы вылетели из Лиги чемпионов. Я ошибся, меня удалили при счете 0:1 и мы проиграли 0:4. В том ЦСКА, наверное, я один имел опыт игры в еврокубках, за «Сигму», а другие игроки не были готовы к Лиге чемпионов, ЦСКА три года не играл в еврокубках — будь футболисты поопытнее, они бы и вдевятером не пропустили от «Мельде» три мяча.

— Болельщики ЦСКА тогда еще не были такими дружелюбными по отношению к вам.

— Да, после игры они выбрасывали в море майки и шарфы — их можно понять, это ж не Ярославль, они с несколькими пересадками добирались в Мельде, к тому же они мечтали, что мы выйдем в групповой турнир и они поедут болеть в Испанию или Италию, а получилось 0:4. У нас была хорошая, по-человечески очень дружная команда, но на поле выделялись только Семак и Варламов, а остальные все-таки были средними игроками по европейским меркам. Не хватало нам бразильцев мирового класса, какие появились потом.

После Мельде я был в очень плохом состоянии — только пришел, и тут же получил красную карточку в такой важной игре. Долматов дал мне отдохнуть в игре с «Спартаком», и потом я уже был в норме. А вот если б я сразу после «Мельде» сыграл еще и со «Спартаком» (мы ведь тогда тоже получили 0:4), болельщики, думаю, сразу после игры прогнали бы меня в Словакию.

— С чем вы столкнулись в «Алании»?

— Там был тренер-грузин Владимир Гуцаев, он во вред команде пихал в состав своих: в команде было четверо грузинских игроков и все выходили на поле. Мы проигрывали всем подряд, в семи первых матчах — два очка. В Махачкале Гаджиев тоже любил ставить своих, дагестанских игроков, но там-то они местные, а в «Алании» ставили грузинских игроков, которые выходили только потому, что у них такое же гражданство, как у тренера. Из-за этого мы, конечно, ссорились внутри команды.

Гуцаева сменил Александр Аверьянов, он меня очень любил, даже привез мне деньги в аэропорт Внуково, чтобы я остался в «Алании», но я не мог там больше находиться, тянуло назад в ЦСКА. Я сыграл за «Аланию» еще одну игру, но за неделю до того подписал контракт с ЦСКА.

— Почему так рвались из «Алании»?

— Во Владикавказе было очень плохо, все время приходилось сидеть на базе — в городе некуда было пойти, да и мой менеджер Роберт Малиев, он как раз и Осетии, говорил: «Вообще не суйся в город — только, когда я приеду». Там можно было разве что подняться в горы, поесть шашлыки — с украинским нападающим Сергеем Борисенко, он пришел из словацкого «Слована», и бразильцем Пауло Эмилио. Пауло, кстати, не забыл русский — общаемся с ним в фейсбуке до сих пор, он играет в Бразилии за ветеранов.

— Какой-то из наших клубов остался вам должен?

— В Нижнем Новгороде я оставил одну или две последние зарплаты — я не поехал за ними, потому что знал, что они будут уговаривать меня остаться, а я хотел перейти в ЦСКА.

— Чем Павел Садырин, к которому вы пришли в ЦСКА в 2000-м, отличался от Олега Долматова?

— Долматов был тренером будущего, а Садырин все-таки тренировал по старинке. Он вернулся к стилю, который принес ему успех в 1991 году — ЦСКА опять стал играть с последним защитником, одно время был раскол между тренером и игроками. Женька Варламов говорил: «Мы уже привыкли играть в линию, не хотим возвращаться к старому футболу».

— Вы застали приход в ЦСКА Евгения Гинера. Как это отразилось на вас?

— Если раньше, как я говорил, у нас было два сильных игрока — Семак и Варламов, то при Гинере их стало двадцать два: Лайзанс, Яновский, Березуцкий, Гогниев, появилось много-много классных игроков. Я бы мечтал остаться в этой команде, но у меня начались семейные проблемы в Чехии. Тяжело болела жена, я часто летал к ней, нужно было воспитывать четырехлетнюю дочь. В ЦСКА об этом не знали. Гинер, купив в «Анжи» Рахимича с Ранджеловичем, стал уговаривать меня уехать вместо них в Махачкалу. Я не хотел в Махачкалу, но Гинер настаивал: «Иди-иди, Марек, там хорошие условия».

— А вы?

— В итоге я согласился: в Махачкалу вместе со мной приехали Эду из «Крыльев Советов» и Илья Цымбаларь. Еще там был смешной камерунский защитник Биллонг. Однажды нам на три дня задержали зарплату: мы все переоделись на тренировку, а он — нет. Тренер ему: «Пепси, ты чего?» Пепси — кличка Биллонга. Он ответил: «No money — no football». В Чехословакии и России такое невозможно — надо выполнить работу, а потом говорить про деньги.

— Потом вы опять сошлись с Валерием Овчинниковым в «Волгаре». Что пережили в нашей первой лиге?

— Один раз мы прилетели из Астрахани в Москву, переехали из Домодедова во Внуково, а потом десять часов регулярным рейсом «Аэрофлота» летели в Хабаровск. А самое ужасное — через два часа после приземления в Хабаровске мы уже вышли на игру. Я даже не соображал: утро сейчас или вечер. Сыграли соответствующе — 0:2. Да и не было в первой лиге особой игры — одна беготня.

Когда я первый раз вышел на тренировку «Волгаря», Овчинников сказал: «Марек больше русский, чем вы все». Он имел в виду мой характер — я ненавидел проигрывать.

— Почему вы уехали из России?

— Жена скончалась от рака. Я вернулся на родину и решил закончить с футболом. Чтобы успокоиться и отвлечься, поигрывал за клуб «Мартин», но получил травму. Мне сделали операцию на колене, сама она была не так страшна — но ее сделали неудачно, у меня началось заражение крови и я почти умер. Врачи давали пять процентов на то, что я выживу. Дочка осталась бы одна. Я год провел в больнице — чудом выкарабкался.

— А потом?

— Работал в «Мартине» тренером, генеральным менеджером. Доктора говорили: «Радуйся, если сможешь ходить», но мне очень хотелось играть и я стал еще и выходить на поле в команде, которой руководил, а теперь, хотя у меня в колене металл, играю за команду артистов.

— Чем вы занимаетесь сейчас, кроме футбола с артистами?

— У меня небольшая гостиница, семейный пансион в Мартине — Дима Кузнецов и Сергей Филиппенков уже приезжали в гости. У меня очень уютно.

Фото: еженедельник «Футбол»/Сергей Дроняев; facebook.com/fsa.msp; REUTERS

Капитан «команды лейтенантов»
 

https://cska.in/football/blogs/topic...i-leytenantov/

21 августа нынешнего года (1979 г.) исполнилось 60 лет одному из лучших форвардов команды ЦСКА и страны заслуженному мастеру спорта Алексею Григорьевичу Гринину. Он —один из той знаменитой «команды лейтенантов», которая навсегда завладела сердцами многих любителей футбола и была вне всякого сомнения лучшей в футбольной истории армейского клуба. А. Г. Гринин был ведущим игроком этой команды, которая пять раз выигрывала звание чемпиона страны (в 1946, 1947, 1948, 1950 и 1951 гг). дважды были вице-чемпионом (в 1945 и 1949 гг.). трижды владела Кубком СССР (в 1945. 1948 и 1951 гг) дважды (в 1948 и 1951 гг) делала почетный «дубль», т. е. завоевывала одновременно и чемпионские награды и Кубок страны. До сих пор непревзойдено рекордное достижений той команды ЦДКА — подряд три чемпионских титула! Добавим к этому, что Гринин дважды — в 1948 и 1950 гг.— входил в список 33-х лучших футболистов страны на месте правого крайнего — под вторым номером, не раз защищал честь сборной Москвы (до 1952 г. сборная СССР не собиралась). Неоднократно избирался капитаном команды в период 1947—1952 гг.

Болельщики со стажем помнят этого великолепного мастера, пожалуй лучшего правого крайнего нападающего в истории армейской команды, помнят «грининские удары» — в те годы даже бытовал такой термин в футбольных отчетах — с обеих ног, его напористость, неудержимость, трудолюбие, серьезное отношение к игре. Он был истинным бойцом, великим тружеником на поле. Алексею Гринину вместе с Владимиром Деминым часто поручали бить штрафные и пенальти — партнеры были уверены, что своего шанса он не упустит и обязательно забьет. Внешне простая и несколько прямолинейная, но необычайно полезная и результативная игра А. Гринина как нельзя лучше подходила знаменитой пятерке нападающих 40-х начала 50-х годов. Он был ее составной частью и одним из лучших ее солистов. 244 матча числится в активе этого незабываемого форварда, из них 236 он провел в футболке с пятиконечной звездой на груди, забил 81 гол (всего в чемпионатах страны он забил 86 голов). Поздравляя сердечно от имени всех любителей футбола и прежде всего от имени преданных поклонников армейского клуба Алексея Григорьевича со знаменательной датой, давайте немного поближе познакомимся с юбиляром.

Корреспондент общественного пресс-центра попросил Алексея Григорьевича ответить на несколько вопросов:

— Как началась ваша футбольная биография?

— Очень просто, как и у всех мальчишек моего поколения. Сначала гонял мяч в мальчишеской ватаге в Озерах — небольшом городе на юге Московской области, что расположен на берегу Оки. недалеко от Каширы. Затем, когда мне было 13 лет, мой старший брат Владимир записал меня в детскую заводскую команду, где моя игра понравилась и меня включили в состав. Через два года начал играть за взрослых, а вскоре пригласили в сборную города.

— И вы всегда, с самого начала играли нападающим, правым крайним?

— Лучше сказать, всегда играл нападающим. Но вначале места определенного не придерживался, поигрывал и в центре, и полусредним. Уже позже в клубном коллективе московского «Динамо» мне определили твердое место на правом фланге. Я хорошо бегал, был резким, сильно бил с левой ноги. Мне нравилось обыгрывать соперника и забивать. Много времени на тренировках уделял ударам, бил из различных положений, причем старался бить не по неподвижному мячу, а обязательно по двигающемуся, в динамике: с лета, полулета, катящемуся по земле. Поначалу мяч не слушался, но скоро почувствовал, что удар поставил и мне стали частенько поручать пробивать штрафные и даже пенальти.

— А когда вы стали играть в Москве?

— С 1936 года и опять-таки благодаря моему старшему брату. Он играл защитником в клубных командах московского «Динамо» и порекомендовал меня. Сначала играл в 4-й клубной команде «Динамо», через год— в 3-й. а с весны 1938 г. меня включили в состав сильнейшей, первой, команды динамовского клуба. Здесь-то и обратил внимание на меня тогдашний тренер мастеров московского «Динамо» Михаил Давидович Товаровский. В тот год динамовцев преследовали травмы, сошел ряд известных футболистов и тренер искал им замену. В августе он меня пригласил

— Вы помните свой дебют в команде мастеров?

— Конечно, такое не забывается. Первый свой матч я провел в Ленинграде с командой «Зенит» 29 августа. Мы в тот день сыграли удачно, и мне удалось отметить свой дебют голом с подачи М. Якушина, который тогда играл центральным нападающим. После той игры я до конца года постоянно выступал за основной состав «Динамо».

— А с чем связан ваш переход в ЦДКА?

Тут было много причин и личного, и спортивного характера. В «Динамо» в расцвете сил были М. Семичастный. С. Ильин, закрепился в составе А. Назаров, пригласили из Ростова Р. Бехтенева. Так что конкуренция была нешуточной. А тут Петр Григорьевич Зенкин пригласил в армейский коллектив. Да и пришло время служить в армии. Так зимой 1939 года оказался в армейском коллективе. В основной состав попал не сразу, только летом в матче с командой «Локомотив» я вышел впервые в составе ЦДКА. В той игре удалось забить гол и с той поры я постоянно играл за армейцев.

— А что больше любили: забивать или комбинировать, выводить на ударную позицию партнеров.

Мне нравилось и то, и другое. Одинаковое чувство удовлетворения испытывал и от забитого мяча, и от того паса, с которого забивает мой товарищ. У нас в знаменитой команде так действовали все. Мы были так дружны, так подходили друг другу, что никогда не было жадности к мячу. Главным для нас было — забить больше сопернику, одержать победу, а кто забьет — ты или твой товарищ—считали неважным. Забивает тот, кто находится в более выгодной позиции —вот непреложное правило нашей команды в те годы. Именно в сплоченности, дружбе, в какой-то удивительной совместимости характеров и игровых манер буквально каждого игрока нашего коллектива вижу я прежде всего секрет непобедимости ЦДКА тех лет.

— А кто был самым надежным, самым любимым партнером? У кого учились, кому подражали?

— Мой ответ не должен удивить вас, если вспомните, что только что говорил. В ЦДКА все были самыми надежными, самыми любимыми партнерами. Со всеми я дружил, всем доверял. Ну, а на учителей мне повезло. В те годы было столько великолепных мастеров, что только смотри и учись. Прежде всего я выделил бы незабвенного Григория Федотова, «короля финтов» Сергея Ильина, волевого и быстрого Михаила Семичастного.

— Назовите наиболее памятные матчи.

— Запомнились прежде всего матчи в начале моей футбольной жизни, когда все было впервые. Разве забудешь матч в сентябре 1938 г. с московскими торпедовцами. Тогда они гремели. Первый матч на «Динамо» перед переполненными трибунами! Никогда не забуду первые международные матчи в Софии в составе московского «Спартака» летом 1940 г., фактически представлявшего сборную Москвы. А первый финал Кубка СССР в военном 1944 г., когда мне посчастливилось с паса Г. Федотова ударом без подготовки в дальний угол открыть счет и увидеть расстроенное лицо самого Леонида Иванова. А матчи с «Динамо» в первые послевоенные годы! Да, есть что вспомнить.

— А кого запомнили из защитников, игравших против вас?

— Самым «неудобным» защитником для меня был, пожалуй, Юрий Седов. Быстрый, внимательный, привязчивый. Его трудно было обыграть, обмануть, обвести. Трудновато приходилось мне с ним.

— Назовите, пожалуйста, ваш вариант символической сборной ЦСКА.

— Пожалуй, он будет таким: в воротах В. Никаноров, в защите В. Савин, И. Кочетков и Ю. Нырков, в полузащите А. Виноградов, А. Башашкин и А. Водягин в нападении В. Соловьев, В. Николаев, Г. Федотов, В. Бобров и В. Демин. Хотел бы я также отметить и талантливого С. Капелькина. полностью не раскрывшегося в силу разных причин.

— Алексей Григорьевич, вы с 1953 г. на тренерской работе. Выли наставником команд СКА (Рига), СКА (Львов), СКА (Новосибирск), «Терек» (Грозный), «Кайрат» (Алма-Ата), с 1971 г. бессменно работаете тренером групп подготовки команды мастеров ЦСКА. Поделитесь опытом: чем должен, на ваш взгляд, обладать нападающий прежде всего?

— При наборе мальчишек я прежде всего обращаю внимание на такие качества, как быстрота и смелость. Эти качества должны быть врожденными у футболиста. Все остальное можно приобрести, развить. Но если у мальчишки нет скорости мышления и движения, если он трусит, боится вступать в единоборства, считает каждый синяк на ногах, то убежден, что толку из него не будет. В наше время раны считались только по окончании сезона. Причем нередко приходилось проходить долгий курс лечения впоследствии, по окончании футбольных баталий. Но в ходе сезона мы не обращали внимания ни на какие боли, так хотелось играть.

— А что вы скажете о сегодняшней команде ЦСКА? Что бы вы пожелали своей родной команде?

— Мы ветераны команды, как правило, не пропускаем ни одной игры армейских мастеров. Все ждем от них страстной, волевой игры. Но… Можно сказать так: есть индивидуально неплохие игроки, но нет коллектива единомышленников, нет команды как единого целого со своим своеобразным стилем, с жаждой победы. Игроки разномастные, не притертые друг к другу. А раз так, то нет и командной игры, нет вдохновения, порыва, мощи. Вспоминаю один эпизод из своей биографии: в октябре 1948 в полуфинальном матче с московским «Динамо» в столкновении с В. Радикорским я получил тяжелую травму колена и не мог играть в финале — попал в госпиталь. Не передать, как я волновался в день финала, как хотел быть на поле. Телевизоров тогда не было и я припал к наушникам, вслушиваясь в чуть хрипловатый голос Вадима Синявского, доносящего все детали матча. Полтора часа пролетели как несколько минут, и не успел отойти от переживаний, как в палату ввалились ребята с только что завоеванным Кубком. Оказывается, они сразу же после матча всей командой поехали к своему капитану, чтобы и он пережил миг причастности к большой победе. Был взволнован до слез и подумал, что еще поиграю, еще отблагодарю ребят игрой. Они вдохнули в меня мужество и желание снова выйти на поле. Вот так бы дружно жили и играли наши сегодняшние воспитанники. Тогда бы и пришли новые победы.

Программа к матчу ЦСКА — «Динамо» (Москва) от 27 августа 1979 года

Общественный пресс-центр «Динамо»

Алексей Гринин. Семейная история
 

https://cska.in/football/news/text/3...naya-istoriya/

ТРИ СЛОМАННЫХ РЕБРА, СОБАЧКА ГЕРИНГА И МАЙКА СО ЗВЕЗДОЙ

Это великое счастье — на два часа погрузиться в минувшее. Зайти в подъезд, дышащий историей. Вглядываться в лица стариков из этого дворика.

Из атакующей пятерки «команды лейтенантов» жив один, Валентин Николаев. От интервью Валентин Александрович открещивается: «Памяти совсем нет…»

Все они, забивавшие за ЦДКА, жили здесь, только в разных подъездах. Велико ж было мое удивление, когда узнал, что жива и в добром здравии вдова капитана ЦДКА Алексея Гринина. Легенды из легенд. И готова рассказывать, перебирая пожелтевшие фотографии вместе с корреспондентом «СЭ».
СТАЛИН ЗАЕЗЖАЛ В НАШ ДВОР

— Вот, посмотрите на эту карточку, — пододвигает альбом Зинаида Ивановна. — Это муж после травмы. Радикорский, динамовец, устроил ему отдых. На полгода.

-Тогда ваш муж едва не закончил с футболом?

— Нет. Едва не закончил он после матча в Ереване, когда ему сломали голеностоп. Тогда ему профессор Березкин, генерал-лейтенант, главный хирург Советской армии, сказал: «Ходить будешь. Но футболистом — ни-ког-да…» А все почему?

-Почему?

— Алеша был в гипсе. И вдруг мы с ним решили, что времени прошло достаточно, — сами этот гипс сняли. Скоба такая торчала, что пришлось менять спальню, всю полировку разодрал. Хирург как увидел Гринина без гипса — за голову схватился: «Мальчишка! Такой, сякой, эдакий! Я отвечаю за тебя перед министром, с меня погоны снимут!» И поставил новый — выше колена. Еще на три месяца. Тогда мы и узнали, сколько доброжелателей вокруг. Многие говорили: «Все, Гринин закончил…» 49-й год.

-А он вернулся?

— За нашим домом был лесочек и Арбатское кладбище. Сейчас нет, уже дом построили на костях. Так Алексей брал дочку и в этот лесок отправлялся бегать. Сажал ее на плечо и прыгал на больной ноге. Играл до тех пор, пока товарищ Берия не разогнал нашу команду.

Я вам расскажу, как мужа сломали в Ереване. Местным позарез нужны были два очка. Перед матчем подошел к Алексею капитан команды: «Лех, проиграйте, мы заплатим…» А мой-то хохмач страшный. Спрашивает: сколько, мол, дашь? Армянин называет сумму. Алексей махнул рукой: «О-о-о, это если б одному…» — «Ну смотри. Пожалеешь». И на 12-й минуте этот ереванский капитан прыгнул мужу в голеностоп. Это было гораздо серьезнее, чем случай с Радикорским, когда у Алексея было сломано три ребра.

-Три ребра — тоже не подарок.

— Видимо, у Радикорского было задание — вывести Гринина. Муж стометровку бежал как стайер, никто угнаться не мог. Счастье, что не поел перед игрой. Почему-то в тот день не было аппетита. Было бы что-то в желудке, умер бы от такого удара, сломанными ребрами не отделался. Шипы-то были не нынешние! Ужас!

-Помните ту амуницию?

— Как сейчас перед глазами — все балконы завешаны на Ленинских горах, где команда жила. Футболки из хлопка долго сохли.

-Какими тогда были капитанские повязки?

— Я сама шила из белой материи, а поверх красную букву «К». Трусы у всех были довольно короткие, только Ваня Кочетков носил ниже колен. Как-то с Капой, его женой, сидим на стадионе «Сталинец». И Кочетков с размаху забивает гол в свои ворота. Капа разозлилась: «Говорила ему перед игрой — зачем бутсы мажешь салом?!»

-Денег больших не получали?

— Получал только госпиталь. То колено сломано, то нога. А ноги у него были как стиральная доска. В бутсах-то каких играли, знаете? С гвоздями. А когда прямой ногой с гвоздем на тебя идут — представляете, что это?

Как-то Алексей после матча принес вещи в кожаном портфеле. Я достала гетры, трусы, майку, щитки… Чувствую — они мокрые. Говорю: «Леш, ну зачем ты сам стираешь-то? Приноси домой, я все сделаю!»

-Что ответил?

— «Эх, дорогая! Ведь это ж пот мой…» Я после этого три раза думала, прежде чем отдать 200 рублей за чулки с черной стрелкой. Знала, как достаются.

Алексей Григорьевич был огромный чистюля, у него форма всегда надраена. И еще было изумительное качество: деньги у нас лежали только в одном месте. Как бы ни поссорились, клал все до копейки. Доверял мне абсолютно. Даже деньги ездила за него получать в Спорткомитет. Тогда 15 тысяч давали за первенство и 5 — за Кубок.

Я старалась, чтобы дома было красиво. Дети хорошо питались, дочь окончила школу Большого театра, танцевала в ансамбле Моисеева, объездила весь мир. Сын не стал футболистом. Сколько было сыновей у игроков ЦДКА — один Володя Федотов заиграл.

-Почему?

— Потому что наши знали, что футбол — адский труд. Детей отправляли учиться. Кстати, вы знаете, что хоккейный тренер Тихонов — мой двоюродный брат?

-Виктор Васильевич?

— Да. Маминого родного брата сын. И родился Виктор в моей коляске. Жил в нашей комнате, пока не получил жилье.

-Это не легенда — будто ваш муж тайком бежал из особняка Василия Сталина?

— Быль! Василий Иосифович звал Федотова, Демина и моего мужа. Все отказались. Но Гринина Сталин особенно хотел получить — и закрыл в своем особняке. Положил на стол заявление о переходе в ВВС: «Пока не подпишешь — не выйдешь». Два дня Алексей Григорьевич там просидел. А у Сталина была удивительная собачка, с огромными зубищами — вот она моего мужа и охраняла…

-Прежде эта собачка Герингу принадлежала.

— Совершенно верно. Как-то Гринин в окно выглянул — во двор грузовик привез молоко. Пока рабочие жбаны перетаскивали, муж в кузов прыгнул и спрятался. Так и сбежал. Сталин возвращается — собака сидит, а Гринина нет. Вся Москва эту историю знала.

-Вы хоть раз Василия Иосифовича живьем видели?

— А как же?! В наш двор часто приезжал.

-Всматривались — похож на отца, нет?

— Мы отца-то видели только на портретах. А это все мишура. Как и кино. Я смотрю фильм про Всеволода Боброва, поражаюсь: ну кто, спрашивается, из его жен мог танцевать на столе? Ни одна такого не позволила бы. Только один фильм о футболе могу смотреть.

-Какой?

— Который Леша Габрилович сделал, «Футбол нашего детства». Плачу каждый раз, когда заканчивается. Вложил душу! Как-то звонила его жене, хотела переписать этот фильм — а она говорит: «Вы знаете, ведь Леша умер…» Я ахнула: извините, ради бога. Старший Габрилович умер в 90 лет, а сын — в 50.
«ГРИНИН — ТАКОЙ ХУЛИГАН…»

-Как вы познакомились с Грининым?

— О, это история интересная. Как-то с приятельницей, женой генерала и страшной болельщицей, поехали в магазин «Ткани» на Ленинском проспекте. Лично я там Гринина не видела, но он меня приметил. И, как говорил, «потерял покой»… Тем же вечером мне домой звонит директор этого магазина: «Зин, уж очень ты понравилась Федотову. Хочу вас познакомить».

Во-первых, говорю, я не болею за ЦДКА. Во-вторых, Федотов старый и женатый. Мне было 19 лет! Смешно вспоминать! Тогда директор говорит: «А Бобров как тебе?»

-И как вам?

— Курносых, отвечаю, вообще терпеть не могу. Только после этого заговорил о Гринине. Но и здесь я нашлась: «Гринин — такой хулиган…» Леша был очень резкий игрок. Выдала: «Он хулиган, моего Васю обидел».

-Какого еще Васю?

— Я болела за «Спартак», а там капитаном команды был Вася Соколов. Левый защитник. Но тогда Гринину мой телефон передали, назначили свидание. Я пришла в модных туфлях-платформах. Алексей особенно большим не был, метр семьдесят пять, — и я рядом на таких каблуках… Словом, никакого впечатления не произвел. Но потом позвонил и пригласил на футбол.

-Пошли?

— С приятельницей. В тот день проводилось два матча, большая редкость. Сначала играла команда Гринина с кем-то. А все ребята из ЦДКА носили одинаковые буклированные кепочки и портфели.

-Разве не чемоданчики?

— Нет, с чемоданчиками ходили динамовцы. После матча Гринин идет ко мне, и я вижу, как публика встает и смотрит на него! Шепот: «Гринин, Гринин…» Я в шоке была. В тот момент посмотрела на него другими глазами. Любовь к нему была необыкновенная. В город выйти невозможно было — ни в магазин, ни во двор. Его везде узнавали. Но при этом, если не узнавали, случались нелепости. Однажды подслушал чей-то разговор: «Мы вчера с Грининым выпивали на троих!» Обернулся к этому парню, спрашивает: «И что, долго сидели?» А сколько ему писем приходило!

-Много?

— Не то слово. До сих пор у нас на антресолях хранятся. Иногда достаю, они совсем желтые. Целые дивизии писали.

-Алексей Григорьевич красиво ухаживал?

— Очень. Я его проверяла. Как-то было холодно, а я легко оделась. И он так красиво укутал меня в свой свитер… Мы быстро поженились, всего месяца полтора были знакомы. Знаете, ведь команду ЦДКА и провожали на игры, и встречали человек сто девчонок. Но выбрал Леша меня.

-Боброва даже после женитьбы поклонницы доставали. В подъезде дежурили.

— О, Господи! Всеволод — это что-то особенное! Ему даже ночами названивали в квартиру. Он еще был женат на Саниной, актрисе оперетты, — и мы Новый год встречали в их квартире. Пришли туда со своими стульями. Так нам покоя не дали — столько звонков! Сева внешне некрасивый, но пользовался огромным успехом у женщин. Как-то соблазнил жену маршала Казакова. Забрался к ним на дачу через забор — и в него, убегающего, маршал стрелял. Всеволод до женитьбы долго встречался со знаменитой конькобежкой Риммой Жуковой. Но так и не поженились.

-К какому дню из прошлого часто возвращаетесь памятью?

— Вся наша жизнь была — встречи и расставания. Из каждого города Алексей привозил охапку цветов. Ему вручали как капитану команды, он их оборачивал мокрыми бинтами, чтобы до Москвы доехали.

-Военную форму любил?

— Нет. Надевал, только когда к министру вызывали. Или дежурил по ЦДСА.

-Знаменитая форма ЦДКА с красной звездой у вас осталась?

— Где-то на стеллажах. Многим хочется эту красную майку живьем посмотреть, пощупать.

-Из-за границы что привозил?

— У всех футболистов подарки были одинаковые. Потом жены приходили на игры в одинаковых туфлях. Ходили по одним и тем же магазинам: «Ты где брал? Там? Я тоже куплю!» За границей Алешу особенно поразил Тито. Напился так, что его вынесли.

Еще им организовали встречу с Ранковичем. У того была огромная собака — как та, сталинская. Мужа удивила. Потом, когда началось охлаждение с югославами, мы рвали фотографии с тех встреч. Чтобы нас не забрали.

В Багдад однажды поехали, так муж долго вспоминал, как по восточному базару ходил. А вот в Америку муж должен был полететь, но не удалось. Тогда в ЦСКА было два вторых тренера: он и Шестернев. Лететь мог кто-то один, и отправили Шестернева.

-Почему?

— Он жил с фигуристкой Жук. Занял у ребят денег, чтобы купить ей в Америке шубу. Шестерневу эта поездка важнее была.

Вы про загранпоездки спрашивали — я вспомнила случай. В 50-м году в Ригу нашим ребятам разрешили взять жен. А для нас этот город как заграница была. И надо ж такому случиться: мяч попал Юре Ныркову в плечо, пенальти — и ЦДКА проиграл 0:1. На поражение Москва отреагировала телеграммой: «Жен в поездку набрали вместо того, чтоб играть?» Из Риги автобусом едем в Ленинград играть с «Зенитом». Этим матчем открывали стадион имени Кирова на берегу Финского залива, красоты невозможной.

-Как сыграли?

— 8:1 выиграли! Прежде нам казалось, что ленинградцы — люди деликатные, не то что москвичи. Но как только сели в автобус, по окнам полетели кирпичи. Понять не могли: мы-то тут при чем, жены?! Переговаривались: «Теперь-то знаем культурный Ленинград…»
ПЛАЩ МАРШАЛА ВОРОНОВА

-В ЦДКА игроки семьями дружили?

— Еще как дружили. Мы знали всех родственников. Помню, как гуляли на свадьбе сестры Ныркова… В нашем доме жили пять человек из нападения ЦДКА: Демин, Гринин, Николаев, Бобров, Федотов. Булганин ордера подписывал. Он сам в этом доме жил, в тринадцатом подъезде. Как-то стою в очереди за яблоками, смотрю — идет мимо. «Здравствуйте, Николай Александрович!»

-Были знакомы?

— На банкетах для генералитета встречались. А Булганин обожал смазливых женщин. Смотрит на меня: «Ой, ой, что-то вспоминаю…» Напомнила ему — дескать, я Гринина. «Ах, да, моя красотка!» Поцеловал ручку. Маршал Воронов перед каждым матчем нам домой звонил. А на игры таскал с собой старый плащ, тот считался талисманом.

-На «ковер» вызывали?

— Как-то наши проиграли — и вызвали к министру обороны, не помню, кто был после Булганина. Надо сапоги надевать, а те рассохлись, не лезут. Шинель вообще непонятно где, никто из футболистов ее не носил. Министр спрашивает: «Что нам скажет капитан?» Алексей поднялся: «Скажу, что следующий матч выиграем. Только не нужно нас учить играть в футбол. Почему-то в перерыве в раздевалку с советами и генералы лезут, и полковники…»

-Демин, сосед по подъезду, спивался на ваших глазах?

— Да, Володя жил на шестом этаже в нашем подъезде. У каждого футболиста было прозвище, а Демина звали Мартышкин. Как скандал, их бабушка меня звала разбираться. Прихожу: «Что, Мартышкин, расшумелся?» — «Я ничего, Зинок, что ты…»

Лена, его жена, сама во многом виновата. Володя приходит домой, — а она тут же шмыг и куда-то исчезает. Мартышкин посидит-посидит в пустой квартире, ко мне плетется: «Лена у тебя?» А надо было его принимать, в каком бы виде ни появился. В конце концов квартиру разменяли, семья распалась, Володьку куда-то отправили. Он очень одинокий был. Умер совсем молодым, в 45.

-Зато жил весело.

— Все жили весело. Они иногда собирались в кафе, тетя Маша им накрывала. Под пиво разговаривали. Матом ругались отчаянно, пар выпускали после матча. Я всегда знала, где искать, если после игры долго не идет. Как меня видят, говорят: «Только тебя не хватало. Заканчиваем, ребята…»

-Гостей любили?

— Раза три прекращала их беседу — и тогда все вваливались в нашу квартиру. Федотов редко к нам заходил, его сразу Валентина Ивановна забирала. А вот Демин с Николаевым постоянно бывали. Нашу квартиру особенно любили. Как лететь за границу, непременно на кухне собирались, кто-то даже с ночевкой оставался. Автобус подходил к нашему подъезду. На этих кухонных собраниях такой мат стоял, что я уши затыкала. Сколько раз приходила: «Еще раз услышу — разгоню!»

-Играть Гринин, по-моему, начинал в «Динамо»?

— Верно. Но дядя его сел за какой-то анекдот, когда 17-летний Леша только пришел в «Динамо». В команде три правых края было, считая великого Васю Трофимова. И решили Гринина отправить от греха. Потом безумно сожалели, когда Леша стал лучшим правым краем страны. Хоть Трофимов по прозвищу Чепец продолжал играть. Они с мужем, кстати, дружили. Но лучше со спартаковцами ладил — с Симоняном и Ильиным.

-Не забыли день, когда разогнали ЦДКА?

— Как забыть?! Мы жили все вместе на Ленинских горах. В этот день должны были играть с «Динамо». Внезапно появляется целая кавалькада военных, идут к ребятам. Мы поначалу значения не придали, но что-то долго их разговор не заканчивался. Потом выходят наши, головы опущены. Кто-то говорит — игра, дескать, отменена, никуда переходить нельзя до особого распоряжения. Мой тоже в сборной был, когда проигрывали югославам. Но в этом матче не участвовал, поэтому с него не сняли «заслуженного мастера». Кто помоложе, тех позже «Динамо» забрало. А кому-то пришлось закончить. Крушенок, например, стал машинистом метро.

-Базу на Ленинских горах помните?

— До мелочей. Автобус до базы не доезжал, потом не мог подняться в гору. Аркадьев позволил женам при команде жить целое лето. Чтоб мужья под присмотром были. Все смеялись: Чистохвалов вместе с супругой тещу туда завез. Полноты необычайной. Много было хохм.

-Какими были первые дни после разгона ЦДКА?

— Месяца два ни зарплаты, ничего. Я была знакома с Марьяной Михайловной Шепиловой. Часто в гости ездили друг к другу. Ее муж, Дмитрий Трофимович, был ответственным редактором «Правды», затем стал замминистра иностранных дел. Так после разгона команды Марьяна мне выдала: «Зиночка, ходят всякие слухи. Нежелательно, чтоб вы сюда звонили…» Это была такая оплеуха! Я не знала, что ответить!

-Потом встречались?

— Проходит время, столкнулись в ГУМе. После снятия Дмитрия Трофимовича со всех должностей. Помните ходившее по газетам — «…и примкнувший к ним Шепилов»? Его жена и дочь стоят, едят мороженое. Меня увидели, бросились навстречу. Но я сухо поздоровалась — и прошла мимо.
ПРОГУЛКИ С АРКАДЬЕВЫМ

-В ЦДКА с кем муж дружил?

— С Толей Башашкиным. Хоть тот сложный был парень. Поздно женился, почти сразу разошелся, один жил в доме, умер одиноким. Со странностями человек. И Ваня Кочетков был необычным.

-Курил как паровоз?

— Точно. Нарушал режимчик прилично. Но все рано умерли. И, поверите ли, почти все — от рака. Мой муж, некурящий, от рака носоглотки. Очень странно! У Демина вдруг кровь горлом пошла, что-то с легкими творилось. На Ваганьково его похоронили. Незадолго до смерти приходил к нам, и Леша какую-то шапку ему отдал. Тот по морозу — в кепочке. От прежних времен только ратиновое пальто осталось, из Германии все ребята привезли по отрезу. У каждого в нашем доме такая бурка была.

-Кепки тоже все одинаковые были, шили у мастера в Столешниковом?

— Да. Я этого человека знала прекрасно, мастерская была под аркой. И вывеска — «Кепи». Я ту, что муж носил, отдала в его музей. В Озерках, на родине.

-Кто по человеческим качествам в команде был — номер один?

— Нырков. Но, получив звание генерала, Юра резко изменился. Леша Водягин был очень хороший человек. Приходил к Леше в госпиталь вместе с Валей Николаевым. С Севой Бобровым были в хороших отношениях при всех его женах.

Как-то 1 июля были на дне рождения у Ныркова — там узнали, что Бобров умер. Незадолго до этого муж приехал на дачу и говорит: «Всеволода забрала неотложка. Стало плохо на тренировке». Нет ничего хуже, чем попасть в больницу в пятницу. Ни одного врача нет. Три дня пролежал — и умер. А потом вскрыли: сердце оказалось — как тряпочка… А мой муж скончался ровно десять лет спустя. Тоже 1 июля.

Когда Санина от Боброва ушла, отобрала у него одну комнату. Из квартиры сделали коммуналку, вселили двух стариков. Только потом Всеволоду все вернули.

-Умирал Алексей Григорьевич тяжело?

— Ой, лучше не говорите. Лежал в отдельной палате, перевели из Красногорского госпиталя в Бурденко. Был в беспамятстве, все время звал: «Зина, Зина, Зина…» Как-то досидела около его постели до пяти вечера, начальник отделения выпроводил: «Сидите голодная целый день». Не успела доехать до дома, позвонили — умер. Я орала на всю квартиру. Подготовиться к смерти невозможно.

-Самый тяжелый характер в ЦДКА?

— Много было ребят с «нюансами». Про Башашкина я говорила. Но самым сложным был Никаноров. Вратари все чудные, а у того еще жена была с приветом. Ревновала его даже к мужчинам. Она рано умерла, правда. Никанор был нелюдимый, в жизни никто у него дома не был, жена его никуда не выпускала. Раз дошло до нелепицы: как ехать на игру, автобус всех собирает. Не важно, есть у тебя машина, нет ли. Да свою имели только двое, Водягин на «Волге» да Никанор на маленьком «Москвиче» ездил.

И вот в день матча с «Динамо» Никанор решил ехать со своей Таганки до «Динамо» на машине. Смотрю на разминку: в ворота встает Бобков, третий вратарь. Что такое?! Потом команда на игру выбегает, вратаря вообще нет. Уже построились, цветы вручили, — и только тут несется на поле Никаноров. Бутсы на ходу зашнуровывает. За пять минут ему «Динамо» два гола всадило — потому что не готов… Так 0:2 проиграли.

-Скандал.

— Сидим в автобусе. Наши злые, как собаки. Входит Бобков с женой. Говорю: «Ты что это вышел на разминку-то?» — «Игру начинать, а Никанора нет. Чанов в больнице, я один остался…» Потом выяснилось: Клава, жена, приказала Никанорову ехать своим ходом. А раз Клава сказала — тут уж не поспоришь. Я руками всплеснула: «Он с ума сошел, к „Динамо“, на машине?!» — но тут Валя Федотова меня оборвала: «Тебя забыли спросить!»

-Нашли, что ответить?

— Огрызнулась: «Не с тобой разговариваю, а с Бобковым…» У Федотовой ко мне какая-то неприязнь была. Хоть я как-то даже ночевала в их доме, в Ногинске. Вот она была самым сложным человеком на моей памяти.

-А Григорий Иванович?

— Молчун. Лишний раз не подойдет. Это не Слава Соловьев, не Водяжка, не Демин… С этими-то в «дурака» сыграть можно было на щелбаны. А Григорий Иванович — другая каста. Правда, боялся всех и всего. Особенно — собак. Если ребята хотели, чтобы Григорий Иванович упал в обморок — подкрадывались сзади и лаяли. Тот сразу бледнел. Вот перед ударами страха не было — как только его по ногам не хлестали. Нога, кстати, была 45-го размера.

Жена его, Валентина, всеми командовала. Новый игрок придет, новая жена — все ждут резюме от Валентины Ивановны. Как она скажет, так и будет. Недавно вот Чистохвалова умерла, так она мне говорила последние годы: «Даже не знала, что ты такой хороший человек!» Я отвечала: «Почему вы тогда приняли меня в штыки?!»

-Действительно, в штыки?

— Конечно! Вообще жены новых людей плохо принимали, а тут появляется: намного их моложе, модная, на язык острая…

-И красивая.

— Об этом я умалчиваю. Сейчас, в 80 лет, об этом говорить неприлично. Хотя мне говорят: «Вам семьдесят, наверное, есть?» Я говорю: «Беру!»

-Не зря с вами сам Аркадьев советовался.

— Мы с Аркадьевым были друзья! Звал меня: «Зинаида Ивановна, на прогулку!» Как-то Демин, Башашкин и Алексей Григорьевич после бани где-то задержались. Мой-то раньше всех пришел, а те двое решили добавить. Закончилось тем, что какого-то полковника вытаскивали из такси и передрались. Начальник ЦДКА поехал их вызволять.

День спустя гуляем с Борисом Андреевичем. Спрашивает: «Зинаида Ивановна, а где был Алексей Григорьевич вчера? Он почему-то на тренировку не пришел…» Я начала нахально врать: «Он на дачу теплые вещи дочке повез». Хотя дачи у нас еще не было. Но Аркадьев воспринял. Он всех по имени-отчеству называл, спрашивает про Демина: «Не знаете, где Владимир Тимофеевич был?» — «Не знаю. Наверное, тоже детские вещи повез…»

Вскоре Демин еще проштрафился, меня Аркадьев опять зовет гулять: «Хочу с вами посоветоваться, Зинаида Ивановна. Кого ставить на матч — Петюньку Пономаренко или Володю Демина? Владимир Тимофеевич уж больно много водки пьет…»

-Кого посоветовали?

— Говорю: «Знаете что, Борис Андреевич? Петюня, может быть, и сыграет. Но — не так, как Демин. Раз он виноват, то выложится как никто!» Потом было интересно, как Аркадьев поступит. Уже на стадионе слышу: «Одиннадцатый номер — Владимир Демин!» Я была очень горда.

Мы с Аркадьевым не только о футболе говорили. Ему было интересно со мной беседовать на любую тему. Я же два года отдала училищу Малого театра. Но состав не определяла. И как Зина Дементьева сказать не могла.

-Как она говорила?

— «Мы с Колей в „Спартаке“ играть не будем!»

-А Бескова Валерия Николаевна состав не определяла?

— Костя был суровый человек, вряд ли он слушал бы Леру. Я с Бесковым была знакома еще до того, как он женился. Артисточек очень любил — еще до Леры встречался с певичкой Ниной, моей приятельницей.

-Почему вы артисткой не стали?

— Алексей Григорьевич объявил: «Мне артистка дома не нужна, нужна жена!» И я ушла из училища, ничего не закончив. Остался только большой круг знакомых. Например, Эмиль Теодорович Кио. Все вокруг знали, что я из артистического мира.

Почему-то из всех жен Аркадьев меня выделял. К кому-то с юмором относился, как к Тамаре Пономаревой. Симпатичная девушка, но с совершенно разными глазами. Так Борис Андреевич ее называл: «плохой кадр из американского кинофильма». А многих вообще не замечал!

-Кого?

— Никанорову — в первую очередь. Она из Володьки сделала не пойми что. Тот после снова неудачно женился, детей разогнал…
«ПУСТЬ УХОДЯТ ЛЕВИН И КОГАН»

-Машина у вас какая была?

— Только в 70-х появились «Жигули». Сыну потом досталась. А прежде такси стоило копейки, да и автобус ЦДКА нас постоянно возил. Хотя были пижоны — вроде Севы Боброва. Любил менять машины. Одна его бордовая «Волга» с крышей другого цвета чего стоит.

-Футбол смотрите?

— Нет игры ЦСКА, чтобы я пропустила. И смотрю, и болею. Кстати, Карвалью мужа напоминает. Сейчас вспомнила смешной случай: летом ребята уезжали в Сухуми и выгорали так, что возвращались блондинами. Как-то играют с «Зенитом», а там капитан — Левин-Коган. Абсолютно лысый. И они подрались с моим мужем. С трибуны смотрелись как два блондина. Уже смешно. Так судья выгнал обоих, а трибуны скандировали: «Зачем троих выгонять? Пусть уходят Левин и Коган! Гринина оставьте!»

-Александр Прохоров мне рассказывал, как в ресторане футболисты оставили за столом вашего мужа спящим, а сами сбежали. Чтобы Гринин, человек скуповатый, расплачивался за всех.

— Прохоров мужа почему-то считал «миллионерщиком», так и называл. Необычный был человек. И женился необычно.

-То есть?

— На метательнице то ли молота, то ли ядра из общества «Динамо». Дли-и-и-нной такой… А сам он начал играть за ЦДКА с 45-го года, когда команда еще была деревенская. Настоящий ЦДКА только начинали набирать. И всенародная любовь началась с 45-го года, прежде людям было не до этого. В 47-м году Аркадьев Прохорова отсеял. Тот поддавал частенько, да и игрок был — не ах… Грубоватый, авторитетом не пользовался никаким. Особенно после той женитьбы.

-Ваш муж всю карьеру отыграл под седьмым номером?

— Пятнадцать лет. Мог бы написать книгу — «15 лет на правом краю». Про него стихи складывали: «Вот мчится смелый и упорный Алеша Гринин, наш герой, он памятник себе воздвиг нерукотворный одною правою ногой…» Очень много стихотворений ему посвящали. Где-то у меня отложены.

-На знаменитых вечеринках в «Арагви» вы присутствовали?

— Всегда. Мы про эти посиделки говорили: «Идем к Лукичу». Это был директор ресторана «Арагви». Меня заранее отправляли, чтобы стол накрыли. Лукич встречает: «Ай, дорогая! Ох, золотая! Смотри сама, совсем нет места. Шапорин с Козловским гуляют, разве что на шею к себе могу посадить. Приходи через полчаса…» Я вышла, из садика глянула в окно, проверила — действительно сидят Шапорин и Козловский. Но Лукич настолько любил футболистов, что, если места не было, накрывал нам в красном уголке. Чудесный был человек.

-Самый памятный вечер?

— Два таких: 30-летие Гринина и Ныркова. Юре, помню, подарили бутылку коньяка с надписью: «Выпить в пятьдесят!» «Арагви» мы любили больше всего. А вот Бобров признавал только «Асторию»…

В «Асторию» меня Гринин первый раз пригласил. Сказал: «Выпьем за дружбу, а там будет видно!» Через месяц расписались. Как-то на дне рождения Ныркова Леша стал открывать цимлянское — и облил все платье Саниной, жены Боброва.

-Испугался?

— Страшно испугался. Говорит: «Моя жена вам новое сошьет, не волнуйтесь!» Досидели мы до утра, вызвали такси. Едем по Москве, Бобер на улице Горького говорит: «Остановить!» Сидим в машине, ждем. Я, Леша и Санина. Только наш счетчик тикает. Санина — вне себя: «Куда он делся?!» Гринин пошел его искать и тоже пропал. Санина на месте усидеть не может, а я говорю: «Что волнуешься? Скоро метро откроют, нам с тобой в один дом — а ребята потом доберутся…»

-Что ответила?

— Она заикалась очень сильно: «Н-н-ет, п-п-усть они сначала за т-т-такси заплатят». Потом, смотрим, бредут наши. В ресторане сидели, оказывается.

-Санина действительно была красавица?

— Интересная женщина, стильная. Гладкие волосы, глаза почти японские.

-Подарки от болельщиков в вашем доме сохранились?

— Раньше это как-то было не принято. Подарки были от маршалов. Тимошенко преподнес серебряные часы с тремя крышками. Но в тяжелые времена, когда не работали, продали. Потом очень жалела. Золотые часы были от Булганина. Кто-то нам подарил ленинградский телевизор, винтовку вручили на банкете. Со словами: «И вам как снайперу винтовку вручаем мы от ЦДКА».

Юрий ГОЛЫШАК

Дмитрий Хомуха: «В 98-м нас окрылила победа над „Спартаком“
 

https://cska.in/football/news/text/3...nad-spartakom/

Воспоминаниями о рекордной серии ЦСКА-1998 поделился бывший полузащитник армейцев, один из лидеров тогдашней команды Олега Долматова. Сегодня он работает с юношеской сборной России.

— Не расстроитесь, если падет достижение, продержавшееся 15 с лишним лет?

— Конечно, нет! Какие могут быть обиды? Тем более на родную команду. Я еще понимаю, если бы на нашу серию посягал кто-то другой. А тут сам ЦСКА. Да и вообще на то они и рекорды, чтобы их бить. Так что буду только рад.

— Часто вспоминаете те 12 побед при Долматове?

— А как иначе… Это лучшие годы в карьере. Когда заходит разговор об игроцком прошлом, то понимаю: именно пребывание в той команде — самый яркий отрезок. Золотые воспоминания…

— Со многими игроками того ЦСКА поддерживаете связь?

— Большая группа ребят так или иначе связана с футболом, и мы всегда на связи. Часто пересекаемся по работе, контактов не теряем. В первую очередь, с теми, кто работает в структуре ЦСКА, — Гришиным, Минько, Боковым, Варламовым, Корнауховым. Семак трудится в Петербурге, Филиппенков тоже в «Зените». Правда, в пензенском.

— А с Олегом Долматовым общаетесь? Как у него дела в Новороссийске?

— Не общаемся… Но я очень внимательно слежу за выступлениями его «Черноморца» во втором дивизионе.

— Матч со «Спартаком», когда вы победили 4:1, стоит в той серии особняком…

— Да, ведь это была первая победа армейцев над красно-белыми за долгие годы. Она оставила заметный след — и в истории, и в нашей дальнейшей судьбе: тот успех придал сумасшедший заряд уверенности!

— Вы тогда отметились дублем в ворота Филимонова. Матч состоялся 26 сентября 1998-го, а голкипер до сих пор в строю, да еще и вернулся в премьер-лигу. Удивляет?

— В современных реалиях это уже не сенсация. Вратари сегодня часто держат планку до 40 лет, а некоторые и дольше. Самое главное — находить внутреннюю мотивацию. Раз продолжают играть — значит, она есть. И, понятное дело, люди следят за собой по максимуму, ведь требования к профессионалам с каждым годом только растут. Не будешь им соответствовать — кому нужны твои регалии и былые заслуги?

— Пересмотрел обзор того матча с красно-белыми. Владимир Перетурин называет долматовский ЦСКА чисто английской командой, хвалит защитников, которые активно подключаются к атакам, поражается великолепной физической готовности.

— Мы ведь тогда вообще стали первооткрывателями, перейдя на зонную оборону в линию. Крайние защитники смело шли вперед, и это давало результат. Вся команда была единым целым. Во всех смыслах.

— И соперники поначалу, наверное, не могли освоиться?

— Да, другие команды на ходу перестраивались, искали пути противодействия. Но до конца сезона никто так и не смог справиться. К слову, все наши 12 побед подряд уместились в один чемпионат. В отличие от нынешней серии команды Слуцкого, которая растянулась на два сезона.

— А самим армейцам было тяжело перестроиться на новую модель игры?

— Еще как, сложностей хватало. Все было непривычно. Благо мы приступили к этой перестройке между кругами, и было время освоиться, вникнуть. А уже в официальных матчах дорабатывали, шлифовали.

— Долматов, сменив Павла Садырина, использовал новую тактику. Но игроки ведь остались те же, и вряд ли одной новой схемы было достаточно для такого рывка. Значит, атмосфера в коллективе тоже заметно улучшилась?

— Все вместе срослось. Мы и при Садырине по подбору игроков претендовали на многое, но разные обстоятельства мешали. И так случилось, что опустились чуть ли не в самый подвал таблицы. А когда пришел Олег Васильевич, дела пошли в гору, пришли победы. Когда выигрываешь матчи один за другим, уверенность растет, сплоченности все больше. Да, те времена действительно вспоминаются с особой теплотой…

— То есть с каждым следующим матчем обстановка все улучшалась?

— Конечно, а уж когда впереди замаячил «Спартак» и стало реально его догнать… Мы ведь в итоге на три очка от красно-белых отстали. Эта погоня дополнительно подхлестывала.
НАТХО ДОБАВИТ ГЛУБИНЫ СОСТАВА

— Тот ЦСКА и нынешний хоть чем-то похожи?

— Да как тут сравнишь… У нас не было такого количества игроков уровня сборных. Не было иностранцев. Какие-то легионеры приезжали, но на фоне тех зарубежных мастеров, что играют в России сегодня… В 90-е по-настоящему звездным варягам делать у нас было нечего. Но каждая эпоха хороша по-своему. И приятно вспоминать, как мы за счет своих ребят сумели создать команду, которая в чемпионате России выглядела просто классно. Сегодня все иначе, ЦСКА — это уже настоящий европейский клуб.

— Как раз отсутствия зарубежных мастеров и не хватило тогда красно-синим на международной арене? Разгром от «Мольде» клубу припоминают по сей день …

— Если говорить профессионально, то нам тогда просто не хватило глубины состава. Успешно играть на два фронта теми силами, что имелись, было нереально. Условно говоря, замены во время матча должны усиливать игру, а этого не происходило. Нас не хватило на Лигу чемпионов чисто физически.

— Ходили слухи, что за то поражение в Норвегии футболистов жутко штрафанули. Чуть ли не все премиальные за серебро предыдущего чемпионата пришлось вернуть. Правда?

— Устройство футбола в те годы ничем не отличалось от жизни в остальных сферах. А что такое 90-е, многие помнят… И порой мы действительно встречались с ситуациями, когда нам просто отказывали в выплате честно заработанных денег.

— Вы были классическим диспетчером. А еще потрясающе исполняли штрафные. Опять же «Спартаку» так в 98-м забили. Сейчас в ЦСКА появился во многом похожий игрок — Натхо. Можно ли сказать, что подобного исполнителя как раз и не хватало Слуцкому в последнее время?

— Израильтянин — игрок очень хорошего уровня. У него есть свой стиль, он действительное классно исполняет «стандарты». А вообще это как раз то, о чем я сказал: накануне старта в Лиге чемпионов необходимо иметь глубину состава. У ЦСКА с этим были проблемы.

— Дзагоев будет прямым конкурентом Натхо за место в составе? Или Алан все-таки игрок немного другой формации?

— В центральной зоне конкурировать между собой у ЦСКА будут абсолютно все. Матч на матч не приходится. А мы ведь помним, что Дзагоев нередко играл даже опорного полузащитника. Не исключено, что Слуцкий снова прибегнет к такой практике.

— Сейчас и Витинью на глазах прибавляет…

— Период адаптации по логике у него уже должен заканчиваться. Да и гол в ворота «Торпедо» может стать мощным подспорьем. Бразилец ведь совсем молодой парень.
В БЛИЖАЙШИХ ПЛАНАХ — ИЗБЕЖАТЬ СВОЕГО БЕЛФАСТА

— ЦСКА может установить новый рекорд в матче с «Тереком» — это тоже не чужой вам клуб. Симпатии к грозненцам по-прежнему испытываете?

— Я за всеми своими бывшими командами слежу. И за «Шинником», и за «Зенитом». Интересно, кто как развивается. И я очень рад за грозненцев: у клуба появилась необходимая инфраструктура, великолепный стадион. С финансами, я так понимаю, тоже все в порядке. То есть созданы все условия для прогресса.

— За путевку в еврокубки команда Рахимова поборется?

— Думаю, именно такую задачу «Терек» перед собой и ставит. Ведь наша победа в Кубке России остается наивысшим достижением клуба по сей день. А прошло уже 10 лет. Понятно, что руководство Чечни хочет снова видеть свою команду в числе представителей страны на международной арене.

— И немного о делах юношеской сборной. Сейчас много говорят о том, что Капелло будет курировать все национальные команды. Какие-то беседы на эту тему с руководством РФС, с самим доном Фабио уже велись? Или сейчас не до этого?

— Насколько понимаю, пока идут консультации. Думаю, как только придут к чему-то конкретному и выработают какое-то направление, мы вместе соберемся, и нам все расскажут.

— В ближайших планах у вашей команды отборочный раунд Euro -2015 U -19…

— Да, играем в октябре. В соперниках — Чехия, Северная Ирландия и Фареры. Если займем в группе первое или второе место, то выйдем в элитный раунд. Там будет ждать еще одна группа, из которой дальше пройдет только победитель. Финальная часть пройдет в Греции.

— Вы ведь работаете, по сути, с той же командой, что выиграла чемпионат Европы для 17-летних? Митрюшкин, Ходжаниязов…

— По большей части это те же ребята. Но есть и новички. Все получат шанс проявить себя.

— Главная опасность на данном этапе исходит от чехов?

— И от Северной Ирландии, где и пройдут все матчи. При своих зрителях эта команда даст бой любому сопернику, так что будет очень сложно, Но, надеюсь, избежим своего «Белфаста».

Леонид Назаренко
 

http://www.footballplayers.ru/player...ko_Leonid.html


Леонид Назаренко / Leonid Nazarenko (Леонид Васильевич Назаренко/Leonid Vasilyevich Nazarenko)

СССРСССР - Нападающий, тренер.

РоссияРоссия.

Родился 21 марта 1955 года.

В 70-е годы нападающему СКА из Ростова-на-Дону Леониду Назаренко предрекали хорошее будущее. В 18 лет он дебютировал в высшей лиге, в 21 год – бронзовый призер Олимпиады. С 1976-го игрок основы ЦСКА. Все изменила тяжелейшая травма, полученная в 1979 году. Назаренко в 24 года был вынужден прекратить карьеру игрока. Сейчас все прекрасно знают его как тренера.
Leonid Nazarenko
© Сборная России по футболу

СТАТЬИ:

Творец командного успеха (Александр Гуляев) (2003-01-09)

КОМАНДНЫЕ ДОСТИЖЕНИЯ:

3-е место на Олимпиаде 1976 года

ТОЛЬКО ЦИФРЫ:
В составе сборной сыграл 8 матчей, забил 1 гол.

Первый матч: 10.03.1976 с Чехословакией 2:2
Последний матч: 29.07.1976 с Бразилией 2:0
(в т. ч. сыграл 2 матча, забил 1 гол за олимпийскую сборную СССР).


СЕЗОН КЛУБ МАТЧИ ГОЛЫ
1973 СКА (Ростов на Дону, СССР) 2 0
1974 СКА (Ростов на Дону, СССР) (D-2)24 (D-2)1
1975 СКА (Ростов на Дону, СССР) 29 8
1976 (весна) ЦСКА (Москва, СССР) 6 4
1976 (осень) ЦСКА (Москва, СССР) 15 3
1977 ЦСКА (Москва, СССР) 19 2
1978 ЦСКА (Москва, СССР) 13 3
1979 ЦСКА (Москва, СССР) 22 3
ИТОГО в D-1 106 23





Главный тренер команды СКА Хабаровск (1984 - 1986).
Тренер в ЦСКА Москва (1988, 2000).
Главный тренер клуба «Чайка-ЦСКА» Москва (1989).
Главный тренер в ЦСКА-2 Москва (1991 - 1992).
Главный тренер клуба «Кубань» Краснодар (1993 - 1994).
Главный тренер клуба «МЧС-Селятино» Селятино (1995 - 1997).
Главный тренер клуба «Торпедо-Виктория» Нижний Новгород (1998 - 1999).
Главный тренер клуба «Иртыш» Павлодар, Казахстан (2001).
Главный тренер клуба «Динамо» Махачкала (2002 - 2003).
Тренер в клубе «Кубань» Краснодар (2004).
Главный тренер клуба «Кубань» Краснодар (2004).
Главный тренер клуба «Спартак-МЖК» Рязань (2005).
Главный тренер клуба «Динамо» Махачкала (2006).
Главный тренер клуба «Кубань» Краснодар (2007).
Главный тренер клуба «Терек» Грозный (2007-...).

ССЫЛКИ:

Прочитать про игрока на сайте Wikipedia

Прочитать про игрока на сайте Википедия

Прочитать про игрока на сайте Сборной России по футболу

Валентин Николаев
 

http://www.footballplayers.ru/player..._Valentin.html


Валентин Николаев / Valentin Nikolaev (Валентин Александрович Николаев/Valentin Aleksandrovich Nikolaev)

СССРСССР - Нападающий, тренер.

Родился 16 августа 1921 года.

Умер 9 октября 2009 года.

Правый полусредний нападающий «Команды лейтенантов» в истории отечественного спорта оказался несколько в тени своих партнеров по атаке ЦДКА Григория Федотова и Всеволода Боброва, ставших легендами. Сложно понять, почему получилось именно так, поскольку по результативности Валентин Николаев не уступал ни тому, ни другому, а по количеству завоеванных титулов значительно опередил обоих. Работал тренером молодежной сборной СССР. Под его руководством она дважды становилась чемпионом Европы.
Valentin Nikolaev
© Сборная России по футболу

СТАТЬИ:

Судьба настоящего футболиста (неизвестен неизвестен) (2002-12-31)

Дважды заслуженный (Вячеслав Юденич) (2002-10-15)

КОМАНДНЫЕ ДОСТИЖЕНИЯ:

ЦДКА/ЦДСА Москва, СССР:

Чемпион СССР 1946, 1947, 1948, 1950, 1951 годов
Обладатель Кубка СССР 1945, 1948, 1951 годов



ЛИЧНЫЕ ДОСТИЖЕНИЯ:

Призы бомбардира:

Член Клуба Григория Федотова.



Символические сборные:

Входит в список 11 лучших футболистов чемпионата СССР 1948, 1949, 1950, 1951 годов (Список 11 лучших 1948 - 1959 гг)



ТРЕНЕРСКИЕ ДОСТИЖЕНИЯ:

В составе молодежной сборной:

Победитель молодежного чемпионата Европы 1976, 1980 годов.

ТОЛЬКО ЦИФРЫ:
В составе сборной сыграл 2 матча.

(в т. ч. 2 матча - за олимпийскую сборную СССР).
Первый матч: 20.07.1952 с Югославией 5:5
Последний матч: 22.07.1952 с Югославией 1:3
Также за сборную СССР сыграл в 9 (забил 3 гола) неофициальных матчах.


СЕЗОН КЛУБ МАТЧИ ГОЛЫ
1940 ЦСКА(ЦДКА) (Москва, СССР) 24+1 6
1941 ККА (Москва, СССР) 0+9 0+2
1942
1943
1944
1945 ЦСКА(ЦДКА) (Москва, СССР) 22 11
1946 ЦСКА(ЦДКА) (Москва, СССР) 22 16
1947 ЦСКА(ЦДКА) (Москва, СССР) 24 14
1948 ЦСКА(ЦДКА) (Москва, СССР) 22 10
1949 ЦСКА(ЦДКА) (Москва, СССР) 18 6
1950 ЦСКА(ЦДКА) (Москва, СССР) 30 9
1951 ЦСКА(ЦДСА) (Москва, СССР) 25 7
1952 ЦСКА(ЦДСА) (Москва, СССР) 0+3 0+1
Команда г. Калинина (Тверь(Калинин), СССР) 4 2
1953 ЦСКА(ЦДСА) (Москва, СССР) 0+6 0+1
ИТОГО в D-1 200 83

Чемпионат 1941 года не завершился из-за войны.
В 1952 году команда ЦДСА была расформирована, в 1953 команда МВО была расформирована.




ПЕРИОД КЛУБ СТРАНА ..
1964 - 1965
ЦСКА Москва
СССР тренер
1967 - 1968
СКА Хабаровск
СССР тренер
1969
Сборная вооруженных сил СССР
1970 - 1971

Сборная СССР

1970 - 1973
ЦСКА Москва СССР тренер
1974 - 1985

Молодежная сборная СССР


ССЫЛКИ:

Прочитать про игрока на сайте Wikipedia

Прочитать про игрока на сайте Википедия
Прочитать про игрока на сайте Сборной России по футболу

Дмитрий Кузнецов: «Садырин пошел в судейскую, вернулся с разбитой губой»
 

https://cska.in/football/news/text/1...azbitoy-guboy/

Мы сидели с капитаном ЦСКА-91 на берегу пруда. Разговаривать с таким человеком легко и приятно. Даже когда под боком голосят спартаковские болельщики в ожидании матча с "Локомотивом" - разбавляя гомоном и вялым мордобоем томность летнего вечера.

У Дмитрия Кузнецова, игравшего на чемпионатах мира и Европы, рассказов хватило бы еще на целую ночь. Но холодало.

* * *

- Вы настолько моложавы - могли бы играть до сих пор.

- Не смог бы, футбол уж очень быстрый стал. С выносливостью у меня проблем нет, да травм многовато. Летом за ветеранов играю пять раз в неделю. Как зовут на День металлурга или шахтера - высылаем прайс-лист.

- Все в команде получают поровну?

- Конечно. Если далеко ехать - каждому от 500 долларов. Если Подмосковье - 10 тысяч рублей за матч. Вчера вот в Шатуре играли. Или в Коврове? А сегодня - уже в Домодедове.

- Вы же и за "Артист" играете?

- Я там играющий тренер. Хорошая команда. Сколько выездов за полтора года - ни с кем не договаривались. Обычно ветераны едут играть - и заканчивается все 5:5 или 6:6. А у нас все по-честному.

- Что вас огорчает в сегодняшней жизни?

- Неустроенность. Не могу найти работу. Были две попытки - но больно уж странные люди на пути встречались. Первак, например. До сих пор не пойму, за что меня выгнал. Я был вторым тренером в челябинском "Спартаке", зато с лицензией - вместо Гены Морозова ходил на пресс-конференции, подписывал протоколы. Может, просто деньги у Первака закончились. Он ведь откуда их брал?

- Откуда?

- Первак тогда был еще и гендиректором московского "Спартака". Перекладывал из одного кармана в другой. Мне платил 3 тысячи долларов. Подъемные так и остались должны.

- Подали б на КДК.

- Так все неофициально было оформлено, чтоб от налогов уйти. Кстати, во многих испанских клубах это обычная практика.

- Последнее ваше место работы - "Нижний Новгород", где провели всего два месяца.

- Игорь Егоров, судья, зазвал. Зарплату я попросил такую же, как в Челябинске, - три тысячи долларов. А около команды один фээсбэшник крутился, вот он воду мутил постоянно. Говорит: "Почему мы должны тебе столько платить? Знаешь, сколько я получаю?" Меня это не волнует, отвечаю. Я же не спрашиваю, откуда у тебя "мерседес". И вот однажды сидим на Тишинской площади в ресторане, обмываем "Золотую мантию" Егорова. Договорились завтра на вокзале встретиться, отправлялись в Кисловодск на сбор. Не успел до дома доехать, часа не прошло - звонок с мобильного Егорова, но говорил тот фээсбэшник: "А ты у нас уже не работаешь. Убрали мы тебя".

- Что Егоров?

- Егорова вскоре видел - как будто ничего между нами не было. Зато потом из Нижнего пришли новости, что я пьяница и наркоман.

- Вот так фокус.

- У Валерия Шанцева есть водитель - страшный болельщик ЦСКА. Рассказал: "Когда тебя убрали, Шанцев мне говорит - что за тренера взяли? Алкоголик, наркоман. Мне все доложили…" - "Валерий Павлинович, да Кузнецов не пьет!"

- Ни разу в жизни не напивались?

- Если сильно - может, пару раз в год. Наиграешься в футбол, с ребятами сядешь - и две бутылки пива тебя "убирают". А когда Валерка Брошин умер, пил - но не брало. Когда Миша Еремин погиб, то же самое было. В Архангельском пошли на реку, расселись на пригорке. Все по одному. Кто водку взял, кто - шампанское. И не пьянели.

- Тренерский опыт у вас небольшой, но противоречивый.

- Да, всякого повидал. В Челябинске подписали Димку Скоблякова. Первый его матч, в перерыве влетает в раздевалку Первак: "Где этот... Как его? Которого купили?" Отыскал его - и давай орать. Насилу выпроводили. Димка после матча сказал: "Я в этой команде играть не хочу". Первак - крайне невоспитанный человек. Особенно когда выпьет. Во время матча названивал Морозову и давал указания по составу.

- В вашей команде играл Торбинский. Видели, что у парня большое будущее?

- У Димки огромные проблемы с коленями - нет двух менисков, дважды крестообразные связки рвал. А челябинское искусственное поле - форменный бетон. Еще и вздувшееся. Торбинский после каждой игры просил два дня отдыха. Дали ему щадящий режим: "Чувствуешь, что можешь - тренируйся. Нет - лечись". Умоляли Федотова не увозить Димку, но не послушал. Сказал: "Беру его двенадцатым. Будет у меня первым запасным". Пооббился бы в Челябинске - сейчас бы еще лучше играл.

- Галямин когда-то торговал бульонными кубиками Gallina Blanca. Вы к походу в бизнес не готовы?

- Галямин бросился в авантюру - а его подставили. Украли фургон, а на Диму списали. У Корнеева был ресторан в Барселоне, "Красная площадь". Быстро прогорел, никто не ходил. Я пытался испанское вино в России продавать. Когда играл в "Алавесе", у нашего президента были винные погреба. Лучше этой "Риохи" в Испании ничего нет. Бутылка там стоит доллар - но у нас пришлось бы немыслимую цену выставлять. Заглохла идея. Позже думал открыть в Москве представительство Armani - в Барселоне дружил с директором магазина, где одевались Ромарио и Стоичков. Нас было четверо, от каждого требовалось вложить миллион долларов.

- У вас был миллион?

- Около того. Но управляющий сказал, что хочет получать прибыль с первого дня. А нам пришлось бы по миллиону отбивать черти сколько. Решили не ввязываться.

* * *

- Помните свой последний профессиональный матч?

- В Астрахани - с "Черноморцем". Я даже гол забил, правда, записали его на Мамедова. Готов был еще пару лет отыграть, но убивало отношение молодых. Необязательные, ленивые, могли на тренировку прийти поддатыми, - а на тебя, ветерана, потом и укажут: что происходит? Их бы рублем наказать - но деньги команде не платили.

- Многие вам остались должны?

- Ох! Начиная с тульского "Арсенала" - и заканчивая Челябинском. В Туле сунули какой-то странный лист прямо перед игрой: "Срочно подписывай, иначе на поле не имеешь права выходить". Я и не взглянул, что они там накалякали. Зарплату за полгода получил один раз.

- Вы - человек откровенный. Бывало, что жалели о сказанном?

- У меня от этого все беды - правду говорю в лицо. Хоть некоторым говорить надо: самому близкому товарищу недавно сказал, что он подонок, и общаться с ним больше не собираюсь. Когда у меня все в порядке было - он рядом. Даже "мерседес" ему подарил. А как плохо стало, попросил об одной вещи - он телефон отключил. Поменял номер.

- Когда-то вы "мерседесы" дарили. На чем сейчас сами ездите?

- На отцовском Hyundai Accent. Нормальная машина.

- Есть человек, с которым дружба сошла на нет - и вам очень жалко?

- Юрка Савичев. В одном дворе на Ленинском проспекте выросли. Учились в одной школе, из-за него в "Торпедо" хотел перейти, а теперь не общаемся. Самое интересное, не ссорились. Когда он приезжал из Германии, с другими людьми общался. Я звоню - трубку не снимает. Через Колю, брата, передаю - давайте посидим старой компанией? Ни ответа ни привета.

- И семья у вас распалась.

- Зато новая сложилась. Развелся в 2002-м, год назад снова женился. Бывшей супруге оставил квартиру в Барселоне, а московскую, на Рублевке, поделили.

- Из-за чего развелись?

- Много причин. Возвращаться из Испании со мной не захотела. Когда я уехал в ЦСКА, отдала сына в интернат под Валенсией. Мы 16 лет вместе прожили, а потом еще четыре - в одной квартире. Уже разведенными, в Москве. Не лучшее время.

- Можно было и запить.

- Я не тот человек. Можете написать - я никогда не похмеляюсь. Проще перетерпеть, и через три часа станет хорошо. Главное, свежий воздух, прохладный душ и чаек.

Много браков у нашего поколения распалось. Хоть есть крепкие семьи - как у Малюкова, Татарчука… Масалитин, например, развелся. Живет в Белгороде. Берет в Москве одежду - там продает. Фокин приезжал в Москву, говорит: "Как же мечтаю сюда вернуться". Работает сборщиком на заводе "Фольксваген".

- Сын чем занимается?

- Устроился в турагентство. Ему надоело в России, хочет жить в Испании.

- В той самой квартире?

- Ту самую они продали, купили похуже. А на вырученные деньги жили. Поступили так же, как владелец "Эспаньола" Хосе Мануэл Лара - тот снес старинный стадион в центре города, построил на окраине. Выручил солидную сумму на разнице. Уникальный был дед, приехал когда-то в Барселону нищим. Создал самое крупное издательство в Испании - "Планета книг". Приходил в раздевалку, на боку пистолет. Если с "Барселоной" играем, доставал его: "Проиграете - всех перестреляю". Но когда вернулись в примеру, прямо в раздевалке по два миллиона песет раздал. Около 30 тысяч долларов каждому. Открывал дипломат, оттуда доставал пачки.

- Еще с одним президентом, Евгением Гинером, у вас отношения не сложились.

- Да у нас прекрасные отношения! Просто однажды он предложил в ЦСКА поработать детским тренером, зарплата - 500 долларов. Отказался, конечно. Гинер сказал: "Я два раза не приглашаю". Но вскоре позвал снова - куда хочу, хоть в селекционный отдел, хоть в школу.

- Что смутило?

- Я тогда рвался взрослым тренером поработать. А сейчас те, кто ребятишек в армейской школе тренирует, получают две тысячи евро.

- Согласились бы?

- Да. Только Гинер уже не зовет.

- Если б все вернуть лет на пятнадцать назад, - какой собственный поступок точно повторять не стали бы?

- Не ходил бы в казино.

- Играли, как Соломатин?

- Не так, конечно. Вы мне льстите. Но нравилось это дело, а родители ужасно переживали. Даже не разговаривали со мной. Однажды сутки там просидел - между прочим, отличный способ сбросить вес. Уходите на два дня в казино. Возвращаетесь - минус пять килограммов. Нервы, не ешь ничего. А сегодня - никакого интереса. Само собой прошло.

- Да и ходить некуда.

- Не смешите. В Москве есть места.

- Что можете сказать людям, которые подсели на казино или автоматы?

- В один день они потеряют все - друзей, любимых. Испортят отношения со всем миром, могут дойти до петли. Женька Кузнецов в Швеции на ставках спустил все. Вася Кульков в Португалии тоже на казино подсел. Боря Деркач в Венгрии так проигрался, что вынужден был ствол в руки взять. Поучаствовал в вооруженном разбое и получил 11 лет тюрьмы.

- Ничего себе история.

- А в 80-е, когда ЦСКА тренировал Морозов, Деркача к нам из Киева привезли. Он поддать любил. Отпустили на два дня - вернулся через неделю. Морозов тут же собрание устроил: "Ну, Боря, где был?" - "На свадьбе у друга задержался". - "И о чем ты думал?" - "Как там команда, ребята без меня…" - "Пошел вон!" Боря в дверях успел ситуацию испортить окончательно: "Я ж не пью, у меня давление маленькое. У Валерия Васильевича спросите, вы же дружите с ним!" Мы все полегли.

- Морозова боялись?

- На разборах сидели по углам - лишь бы на тебя глазами не наткнулся. Как-то Мох в игре с "Динамо" мяч потерял, Морозов вскочил - и к бровке: "Мох! Мох!" Тот не выдержал, обернулся: "Да пошел ты на …" Морозов от неожиданности на лавку присел - а потом в раздевалке говорит: "Ребята, я все понял. Если меня Мох посылает, я вам вообще не нужен".

- В чем слабое место этого тренера?

- Очень был закрытый человек. Мы больше с Бубукиным общались, его помощником, чем с Морозовым.

- Бубукинские приколы помнятся?

- А вам газеты хватит - все описать?

- Хотя бы один.

- Морозов уехал в сборную на три недели, готовиться к чемпионату мира. Бубукину оставил конспекты. И вот мы бегали по этим бумажкам. Хохмачей у нас много - сделали пять отрезков, говорим: "Надо б, Борисыч, за хорошую работу премию" - "Правильно!" Берет конспект - и снизу отрывает кусок. Уже легче. Дальше бегаем, кричим: "Борисыч!" - "Понял". Снова отрывает.

- И как играли?

- Морозов вернулся - мы сразу три матча слили. У него глаза на лоб: "Ты что тут с ними сделал?!" Кто-то голос подал, сдал Бубукина: "Да он конспекты отрывал…" Борисыч мог любую ситуацию разрулить.

- Например?

- У Татарчука день рождения, так они с Брошиным приехали на базу пьянющие. Татарчука выгнали с тренировки, а Броха этого даже не увидел. Оглядывается: "Где Малыш?" - "Проснись. Его отчислили". - "Ах, раз Малыша отчислили - то и я уйду". Три дня потом искали, играть некем было - Бубукин обзванивал приятелей. Привез на матч. Но отыграли как надо.

* * *

- Были люди в ваше время.

- У нас компания была - закачаешься. После игр любили у Татарчука собираться на берегу, в Строгино. Не поверите - 60 человек! Все жен и друзей привозили - и сидели с полудня до двух ночи!

- Собирались все до единого?

- Корнеева не было. Он сам недавно в интервью рассказал - больше с артистами общался. Наши разговоры ему не слишком были интересны. Ребята его недолюбливали, но я Корнеева всегда защищал. Как начинали на него гнать, отвечал: "Что-то вы молчали, когда он забивал".

- На свадьбе Корнеева команда была?

- Два человека - я и Брошин. Через час уехал. Справляли на Якиманке, в первом коммерческом кафе. Нас с Корнеевым интересный момент объединил. Предпоследняя игра 88-го года, с "Гурией" в манеже. Если грузины выигрывают - могут выкарабкаться в высшую. Они привезли "бабок" на команду, а наши товарищи раздали всем, кроме меня и Корнеева. Когда делили, кто-то брякнул: "А этим не надо, все равно не возьмут". Так мы "Гурию" 5:2 хлопнули - Корнеев хет-трик сделал!

- Что в перерыве было?

- По лестнице спускаемся, сзади чудак к Игорю: "Але! Деньги взял, а забиваешь?" - "Какие деньги? Сейчас еще забью…" После отправили Колотовкина деньги возвращать. Очень неудобно было.

- У ЦСКА на Кавказе в те годы приключений хватало.

- Да уж. В 89-м приехали в Кутаиси. Вечером накануне матча заявляются в гостиницу грузины: "Обстановка взрывная. Вон, посмотрите, уже флаг свой, а не СССР. Надо, чтоб вы отдали игру" - "Еще чего!" Договорились на ничью. Они обещали за это три с половиной тысячи рублей. Пора на поле выходить, а денег никто не несет. Решили играть. Я гол забил, 1:0 ведем. Судья из Симферополя левый пенальти поставил, Еремин вытащил! В перерыве Садырин пошел в судейскую, вернулся с разбитой губой.

- Это кто ж удружил?

- Друг его, Реваз Дзодзуашвили, главный тренер кутаисского "Торпедо". Они вместе ВШТ заканчивали. Дзодзуашвили еще к раздевалке нашей подошел, из-за двери кричит: "Деньги взяли?" И тут до нас дошло. Отвечаем: "Ты у своих спроси, привезли нам деньги или нет". Били нас во втором тайме жутко, все ноги исхлестали. Судья только свистнет - ему кулаком в живот. Вдруг видим - мимо нас Еремин бежит. "Ты куда?" - "Посмотри назад..."

- Что было?

- Целая трибуна грузин припустила на поле. Мы - к раздевалке. Если б я упал - конец бы пришел. Затоптали бы. В раздевалке сбросили майки: "Играть не будем, вызывайте ОМОН". Мы-то представители министерства обороны, прилетели на военном самолете. Через 20 минут явились инспектор с Дзодзуашвили, какой-то грузинский министр - умоляли закончить матч. Вышли, дали им гол забить. Напоследок сказали: "Увидите, что с вами в Москве будет".

- Отомстили?

- 8:1 порвали. В Ереване еще был случай. Перед матчем меня отзывает защитник "Арарата" Сукиасян: "Отдайте игру, нам нужно" - "А нам не нужно?" На 86-й минуте сам же Сукиасян мимо мяча махнул - Олег Сергеев убежал и забил гол. Так нашу раздевалку камнями забросали. К милиции обращаемся, а в ответ: "Это мой сосед, как ему потом в глаза буду смотреть?!"

- Самое нелепое предложение отдать игру?

- В Ярославле в 89-м вышли на нас с таким предложением, пообещав взамен автомобильные шины. Тогда они были диким дефицитом. Но мы лишь посмеялись и обыграли "Шинник" - 3:1. Правда, на обратном пути стало уже не до смеха.

- Что стряслось?

- Администратор Виктор Кардивар, который форму и мячи привез на клубном "рафике", сказал после матча: "Кому неохота на автобусе возвращаться в Москву, могут поехать со мной". В машину набились Ерема, Масалитин, Татарчук, Броха, Фока и я. Взяли два ящика холодного шампанского. Один приговорили, и тут наш "рафик" улетел в кювет. Сидевший за рулем солдат-срочник не вписался в поворот. Меня швырнуло в проход, а сверху, как груши, посыпались остальные. Грохот, скрежет, мат-перемат… Наконец остановились. Тишина. И голос Кардивара: "Все живы?" Из "рафика", завалившего набок, вылезали как из танка. Не поверите - машина всмятку, а у нас ни царапины! Оглянулись по сторонам и оцепенели - кувыркались мы возле кладбища.

- А потом?

- Через пару минут смотрим - наш автобус катит. Как же орал Садырин! А мы зашли в салон, держа за пазухой две бутылки шампанского - все, что уцелело. Выпили за второе рождение.

- Повезло.

- Не первый раз, кстати говоря. Когда в 84-м отправились на игру в Ташкент, в наш самолет вскоре после взлета попала шаровая молния. От удара он резко пошел вниз, повалил дым. Это был военный борт, кроме игроков и тренеров ЦСКА - никого. Я обернулся - у всех белые лица, кто-то пригнулся, обхватив голову руками. Садились на одном двигателе. Быстро дали другой самолет. Никто не хотел лететь, но выбора не было.

- Когда-то вас и Харина обвиняли в том, что продали игру владикавказскому "Спартаку".

- Кроме нас еще и Димку Быстрова. А обвинял президент ЦСКА Мурашко. Мы проиграли, я гол с пенальти забил. Как раз вернулся из "Эспаньола", играл здорово. Мурашко сначала говорил, что я за 25 тысяч продал, потом - за 50, в конце дошел до ста. Я ответил: "Вам делать нечего? Остановились бы на одной сумме, давили бы на нее". После Мурашко извинялся. Звонил мне пару лет назад: "Дим, давай заработаем денег" - "С вами, Виктор Яковлевич, можно только потерять".

- Время спустя узнали тайну матча против "Ромы" в 1991-м?

- Конечно. Президента "Ромы" посадили, а на следствии он рассказал - "игру с ЦСКА купил, отдал деньги судьям".

* * *

- Смерть Брошина стала для вас ударом?

- Не то слово. Мы дружили. Жили рядом, вместе на ветеранские матчи ездили. Беды ничто не предвещало. Но получилось как у Садырина - Пал Федорыч сломал ногу, и сразу вылез рак предстательной железы. А Валера прикусил язык, образовался нарост. Очень много курил и пил кофе. Начал я замечать, что пиво берет только теплое. Говорил - горло болит. Когда пошел сдавать анализы, врачи подозревали туберкулез. Оказалось - рак горла. Брошин таял на глазах, сильно похудел. За помощью я обратился к Гинеру. У него друг - академик, специализируется на онкологических больных. Тот сказал: "Ни в Швейцарию, ни в Германию везти не надо. Операцию лучше делать здесь". Но Валеру разрезали - и зашили. Пошли метастазы, ему уже нельзя было помочь. Последние месяцы он не мог говорить. Через жену передавал, чтоб к нему не приезжали. Не хотел, чтобы видели в таком состоянии. Его кот выбросился с балкона. Я читал, таким образом животное берет часть больной энергии хозяина на себя и ценой собственной жизни продлевает ему жизнь…

- Из чемпионского состава ЦСКА ушли многие.

- Кто-то - болел. Витю Янушевского нашли повешенным в Германии, но я в самоубийство не верю. Не такой человек был, чтоб вешаться. Массажист Игорь Посох утонул. Хороший, добрый парень. С ним много забавных историй связано. Обычно именно Игоря ребята в Архангельском за выпивкой посылали. Там рядом с базой было два ресторана. Как-то ушел, час, другой проходит - его нет. Народ всполошился. Кинулись искать - и увидели массажиста на заборе. Он капюшоном зацепился за штырь и повис. Но водку из рук не выпустил.

- К какому разговору с Садыриным особенно часто возвращаетесь памятью?

- У нас был конфликт перед чемпионатом мира-94. Он же меня на отборочные матчи почти не вызывал. Потом ему жена Татьяна Яковлевна сказала: "Помирись". Садырин прилетел в Барселону просматривать сборников. Мы поужинали в ресторане, поговорили и все утрясли.

- А ругались из-за чего?

- Отношения испортились после того, как Мурашко обвинил меня в сдаче матча. Садырину что-то "напели", он, видимо, поверил. У меня в "Торпедо-ЗИЛе" был похожий случай. В клубе работал бывший судья Эрзиманов. Увидев меня после проигранного матча "Алании", спросил с усмешкой: "Скажи честно - сколько тебе дали?" Я ему за это чуть рожу не набил. Тогда в "ЗИЛе" вообще странные вещи творились. Шустиков, например, в том матче пьяным играл. По нему еще в раздевалке все было ясно. Говорю Никонову с Ширинбековым: "Вы кого на поле выпускаете? Не видите, человек в каком состоянии?" А они отмахнулись: "Иди, играй". Зато перед кубковым матчем с ЦСКА Никонов на собрании огорошил: "Братцы, нам давно не платят премиальные и зарплату. Давайте отдадим игру?" Что в итоге они там решили, не знаю - но тот матч мы действительно проиграли.

Тот, кто хоть раз продал игру, сразу попадает на крючок. В следующий раз все равно обратятся к нему. Если откажется - будут шантажировать. Мол, не возьмешь, тогда все узнают, как ты в прошлый раз отличился. Так было в тульском "Арсенале".

- То есть?

- Я только-только подписал контракт. Нам играть с нижегородским "Локомотивом", который сражался с "Соколом" за выход в высшую лигу. Местные бандюки, опекавшие "Арсенал", вызвали на разговор. Протянули лист бумаги, где было шесть фамилий. "Они сдавали в Чите, получив по 5 тысяч долларов, и в Нижнем. А сейчас уже дома пообещали бесплатно отдать игру "Локомотиву"". Спрашиваю: "От меня-то чего хотите? Я сдавать не собираюсь". - "Тогда вы с Мамедовым не должны играть. Травму придумайте". Нет, говорю, мы будем играть, и сдавать никто из ребят не станет.

- Чем закончилось?

- Хлопнули Нижний - 2:0. Еще интересный матч был в том сезоне у "Арсенала" в Нальчике. Помните, арбитру Николаю Иванову нос там сломали мобильником?

- Конечно.

- Судейство было кошмарным. Уже на 16-й минуте оставил нас вдесятером. Хозяева долго вели 1:0, но минут за пятнадцать до конца мы ухитрились сравнять счет. Что тут началось! На беговую дорожку выскочили болельщики. Орали Иванову: "Ставь пенальти!" А боковому просто отвешивали пинка и кричали: "Не поднимай флажок!" Как мы отбились, ума не приложу. По пути в раздевалку один из местных джигитов и засадил арбитру телефоном по носу. А Иванов потом в судейской сказал нашим руководителям, что игроки "Арсенала" сдавали матч. Что за бред, думаю? Какая сдача, если в меньшинстве отстояли ничью? Потом, правда, выяснилось, что действительно один негодяй в Нальчике продал игру. Точнее, пытался продать, но не получилось. Спустя неделю он из команды исчез. Убежал к себе обратно на Украину, хотя сезон был в разгаре.

- С тульскими бразильцами ладили?

- По-разному. Вы представьте: идет тренировка, бразильцев - девять человек, а нас, россиян, семеро. Когда играли в "дыр-дыр", мы нередко бразильцев побеждали. Набьем им пяток голов и начинаем издеваться, мячик между ногами пробрасывать. Заканчивалось все мордобоем. А Кучеревский с Аджемом нарадоваться не могли: "Какие бойцы! Какая славная команда! " Карлосу я подарил футболку Бебето, с которым поменялся на чемпионате мира. Так парень заплакал. Я вообще все свои футболки раздарил. Даже чемпионскую. Вот ее хотел бы вернуть.

* * *

- Что за тренировки были у Овчинникова в Нижнем Новгороде?

- Два упражнения больше нигде не встречал. Первое такое - стоим в парах в десяти метрах друг от друга. Один катит мяч, другой, убрав руки за спину, должен упасть и остановить его животом. Упражнение номер два. Каждый игрок стоит на лицевой линии с мячом. Толкаешь его вперед, делаешь рывок, с двух ног прыгаешь в мяч, который отлетает вперед, вскакиваешь, дальше бежишь и опять прыжок в мяч. И так - от ворот до ворот. Ужас.

Зато Овчинников, если что-то обещал, делал. Играем в Волгограде. Первый тайм - 1:1. Борман недоволен: "Хоть одну игру можете выиграть?" Кто-то из ребят подает голос: "Сколько, Викторыч?" - "Да вам сколько ни дай - все равно толку нет". - "Так сколько?!" Он задумался, потом говорит: "Четыре".

- Четыре тысячи долларов?

- Да, каждому. И мы выиграли - 3:2! После матча заходит в раздевалку: "Вы что, хотели меня по миру пустить? Я ж сначала "десять" чуть не ляпнул". Но уже в следующем сезоне, когда Нижний стоял на вылет, он платил 17 тысяч долларов за победу.

- Арсен Найденов, увидев Саенко-старшего на конференции ПФЛ, спросил: "Из Воронежа? Почему не в шлеме?" Вы в Воронеже примерить шлем успели?

- Бог миловал. Шлемы ждали команду на кипрском сборе, куда "Воронеж" отправился без мячей. Точнее, взяли мячи - но регбийные. Саенко-старший на полном серьезе обещал, что игроки будут залезать на деревья и прыгать, чтоб побороть страх высоты. А шлем позволит смелее идти в верховую борьбу. Но я на Кипр не поехал. Хватило недели в Воронеже.

- Как вообще туда занесло?

- Витька Лосев пригласил. Его утвердили главным тренером. А Саенко-старшего в консультанты навязали. Он раньше женскую "Энергию" тренировал. Его сын Эдуард Саенко стал президентом "Воронежа". Оба Саенко тренировок наших не пропускали, и я с первого дня понял - люди своеобразные.

Играем на разминке в ручной мяч. Отец и сын Саенко посмотрели на это пару минут и как закричат: "Стоп! Где вы видели, чтоб в гандболе мяч вперед пасовали? Только назад!" Ему объясняют: "Мы ж не гандболисты. У нас всю жизнь так играют - пасуют руками, а забивают головой". Эдуард Саенко отвечает: "Только не у меня!" Лосев бросил свисток: "Вот и тренируйте сами". Уехал в Москву. И Эдуард сам себя назначил главным. Перед тренировкой массирую бедро, он подходит: "Не-е, Дима, это делается вот так. Что, потянуло?" "Ага, - отвечаю, - домой..."

- Был в вашей жизни и саратовский "Сокол".

- Корешков собрал классную команду. В первой лиге обыгрывали всех. В "вышке" тоже здорово успели попылить. После 10-го тура шли на первом месте! Но сам же Корешков все разрушил. Начались проблемы с приобретения Орбу и Веретенникова.

- Что так?

- Веретенников до этого год в Бельгии не играл. Приехал мертвый. Сам говорил: "Я вообще не готов". Но Корешков его упрямо ставил. Постепенно начал убирать тех, кто тащил команду в первом круге. "Сокол" повалился. Тут уж я не выдержал: "Иваныч, дальше так играть нельзя". В ответ раздалось: "А-а-а, на мое место метишь?" С тех пор до конца чемпионата я даже в запас не попадал.

- Руководители вам попадались самобытные. А игроки неприятные встречались?

- Самый неприятный - Васька Рац. Грубовато играл, сзади постоянно по ногам втыкал. Один раз столкнулись, мяч в сторону улетел, судья отвернулся - а я лежа Рацу от души пинка дал.

* * *

- Вы рассказывали, что от шотландцев на чемпионате Европы в 1992-м разило перегаром. Михайличенко возражает - брехня. Кому верить?

- Я что, запаха алкоголя не разбираю? У некоторых шотландцев выхлоп был сумасшедший. Чемпионат для них закончился, вот ребята и расслабились. А Михайличенко, Кузнецов и четыре игрока "Рейнджерс" перед матчем стояли в центральном круге и о чем-то долго разговаривали. Затем вернулись в раздевалку. Сказали: "Все нормально". Мы подумали - наверное, договорились, что шотландцы нам помогут. Выходим - и получаем 0:2 к 17-й минуте.

- Правда, что за турнир наши заработали больше, чем сборная Дании, ставшая чемпионом?

- Так и есть. В Москву я приехал с пакетом, набитым разноцветными шведскими кронами - зелеными, фиолетовыми, бордовыми. Они и на деньги-то не похожи. Там, в Швеции перед отлетом нам выплатили половину - около 30 тысяч долларов…

- Горлукович с Хариным на ЧМ-94 подрались на ваших глазах?

- Да не было драки, ребята! Я с Димкой жил в одном номере. Просто Горлукович, когда летели из Австрии в Америку, упился в хлам. Да так, что поднял стюардессу на руки и понес к выходу со словами: "Она будет жить со мной на сборах".

- Барышня обрадовалась?

- Нет. Тем более что это была англичанка. Мы летели British Airways. Стюардесса так верещала, что ее коллеги готовы были вызвать полицию. Мы с Хариным еле-еле у Горлуковича девчонку отобрали. В аэропорту нашу делегацию встречали журналисты и мэр Сан-Франциско, который толкнул речь. Горлука кое-как проводили в последний ряд, чтоб не отсвечивал. Но посередь речи Серега внезапно вскочил. Начал неистово аплодировать, приговаривая: "Ну ты красавец!" Вот тогда Садырин заметил, что Горлукович не в кондиции.

- Как отреагировал?

- Решил его первым же рейсом отправить домой. Но команда вступилась: "Федорыч, лучше оштрафуйте". Пьянка обошлась Горлуковичу в четыре тысячи долларов.

- В какой момент поняли, что сборной на чемпионате мира ничего не светит?

- Когда вернулись отказники. Между спартаковцами и остальными отношения были напряженные. Кроме поля да столовой мы не виделись. Коллектива не было. Футбола - тоже. Многие вели себя с Садыриным по-хамски. На первый матч с Бразилией Садырин ставит Юрана, приходит обиженный Саленко: "Я уезжаю". Со шведами выпускают его в основе, к Садырину уже Юран идет: "Я уезжаю…"

- В субботу вам 45. Самый памятный в вашей жизни день рождения?

- В 96-м, когда играл в "Алавесе". После товарищеского матча всю команду пригласил домой. Сделал канапе из черной икры - испанцы под водку смели моментально. В ту ночь мы обошли столько заведений, что я со счета сбился. Помню, в "Амадеусе" мне вручили бюст Моцарта. В какой-то бар Иван Кампо, игравший еще в "Алавесе", зашел и с порога прокричал: "У русского сегодня день рождения! Все пьют водку!" Был у нас защитник Оскар. Вот он в ту ночь надрался так, что на ногах не стоял. Повезли домой. А в его квартиру попасть можно было прямо из лифта. Туда мы обмякшее тело Оскара аккуратно погрузили, нажали нужный этаж и позвонили его жене: "Принимайте". А сами убежали. Оскар два дня на тренировках не появлялся. Когда наконец пришел, сказал: "Русский, твой день рождения не забуду никогда".

- Водка - не для испанцев.

- Точно. Был повод в этом убедиться в том же "Алавесе". Окончание сезона отмечается шумно. А меня наутро ждал экзамен по вождению. С учетом большого стажа от теории освободили, оставалась лишь практика. И вот на банкете вся команда оторвалась по полной программе. Идем ночью с двумя игроками "Алавеса" Пабло Гомешом и Сирано. Они спрашивают: "Что в России пьют?" - "Водку". - "Может, попробуем?" - "Давайте". Зашли в бар, взяли по рюмке. Я еще томатный сок заказал, а они - "фанту". Выпиваем - и эти двое сразу бегут в туалет... Потом укоряли: почему не предупредил, что водку газировкой запивать не стоит?

- Права-то получили?

- Домой вернулся в полдевятого утра. Принял душ, переоделся - и в путь. Экзамен на заднем сиденье принимала синьора. Я темные очки нацепил, жвачку в рот засунул, хоть понимаю - не спасает. Главное, думаю, на тетку не дышать. Собрался, идеально проехал 200 метров, получил права. И пошел отсыпаться.

- С Кампо дружили?

- Да, Ваня - веселый малый. У Оскара был красный кабриолет, так Ванька залезал к нему на багажник - и катался по городу, распевая песни. Но на поле от его добродушия не оставалось и следа. На тренировках мяч с мясом вырывал. Я не удивился, что потом он заиграл в "Реале" и сборной Испании.

- С кем-то из испанцев нынче поддерживаете отношения?

- Со спортивным директором "Эспаньола" Урбано Ортегой. Звонил в начале августа, расспрашивал о Йиранеке и Дюрице. Я отсоветовал. "Эспаньол" ищет замену Парехе - но разве сравнишь его с чехом или словаком? Оба - без скорости, особенно Йиранек.

- Какой матч с собственным участием смотрели последний раз?

- Летом знакомые болельщики в ресторане устроили ретротрансляции матчей ЦСКА. Каждую неделю показывали игру на большом экране и приглашали комментировать кого-то из команды. Меня позвали на финал Кубка 1991-го ЦСКА - "Торпедо". Я впервые увидел его в записи. Честно говоря, приятно удивлен.

- Чем?

- Обе команды выдали классный матч - играли умно и быстро. Смотрел и получал удовольствие. Сейчас-то какой футбол? Скорость есть, мысли никакой. Потом показали, как мы радовались победе, как Еремин усадил Корнеева на плечи и побежал с ним круг почета. "Битлз" исполнял Yesterday - и на глаза наворачивались слезы. Казалось, это действительно было вчера…

Юрий Нырков
 

http://www.footballplayers.ru/players/Nyrkov_Yuri.html


Юрий Нырков / Yuri Nyrkov (Юрий Александрович Нырков/Yuriy Aleksandrovich Nyrkov)

СССРСССР - Защитник.

РоссияРоссия.

Родился 29 июня 1924 года.

Умер 20 декабря 2005 года.

Легендарный генерал из «Команды лейтенантов». В послевоенные годы в чемпионате СССР блистала армейская команда. Она вошла в историю советского футбола как «Команда лейтенантов». Была расформирована после неудачного выступления сборной СССР на Олимпиаде 1952 года. Один из защитников этой команды – ветеран войны Юрий Нырков стал первым в истории футболистом, ставшим кадровым военным и получившим звание генерала. В начале 90-х годов Юрий Нырков был председателем Федерации футбола РСФСР и руководителем Комитета ветеранов футбола РФС. С середины 90-х - президент Фонда ветеранов армейского футбола. Умер в 2005 году.
Yuri Nyrkov
© Сборная России по футболу

СТАТЬИ:

Футбол остался без генерала ( Российская газета) (2005-12-20)

Осень генерала (Юрий Голышак) (2000-07-10)

КОМАНДНЫЕ ДОСТИЖЕНИЯ:

ЦДКА Москва, СССР:

Чемпион СССР 1948, 1950, 1951 годов
Обладатель Кубка СССР 1948, 1951 годов



ЛИЧНЫЕ ДОСТИЖЕНИЯ:

Символические сборные:

Входит в список 11 лучших футболистов чемпионата СССР 1948, 1951 годов (Список 11 лучших 1948 - 1959 гг)

ТОЛЬКО ЦИФРЫ:
В составе сборной сыграл 3 матча.

(1952)


СЕЗОН КЛУБ МАТЧИ ГОЛЫ
1948 ЦСКА(ЦДКА) (Москва, СССР) 12 0
1949 ЦСКА(ЦДКА) (Москва, СССР) 5 0
1950 ЦСКА(ЦДКА) (Москва, СССР) 24 0
1951 ЦСКА(ЦДСА) (Москва, СССР) 27 0
1952 ЦСКА(ЦДСА) (Москва, СССР) 0+3 0
Команда г. Калинина (Тверь(Калинин), СССР) 3 0
1953 МВО (Москва, СССР) 0+6 0
1954 ЦСКА(ЦДСА) (Москва, СССР) 23 0
ИТОГО в D-1 103 0

В 1952 году команда ЦДСА была расформирована.
В 1953 году команда МВО была расформирована.

ССЫЛКИ:

Прочитать про игрока на сайте Wikipedia

Прочитать про игрока на сайте Википедия
Прочитать про игрока на сайте Сборной России по футболу

Нового тренера «Рубина» испанцы учили, как не попадаться на допинге
 

https://sport.business-gazeta.ru/article/85901
21.06.2014


Сегодня футболистам казанского «Рубина» был представлен Дмитрий Кузнецов — новый член тренерского штаба Рината Билялетдинова. Известный в прошлом футболист, выступавший сразу за три национальные сборные — СССР, СНГ и России, в мартовском интервью «БИЗНЕС Online» показал себя человеком общительным и откровенным. Он с удовольствием вспоминал свои первые шаги в футболе, победу в последнем чемпионате СССР, которую одержал под руководством экс-наставника «Рубина» Павла Садырина, выступление в испанской примере и работу тренером в мини-футбольном проекте Михаила Прохорова.

«САВИЧЕВЫХ РАЗЛИЧАЛ ЛЕГКО. НАСТОЛЬКО РАЗНЫЙ БЫЛ ХАРАКТЕР У БЛИЗНЕЦОВ»


34673.JPG

Дмитрий Кузнецов на первой тренировке в казанской команде


— Дмитрий, вы в Казани не в первый раз. Я до этого видел вас в составе команды воинов-интернационалистов «В-Интер», выступавшей на традиционном «Кубке Дружбы».

— Да, я несколько раз выступал за команду «В-Интер», сформированную Русланом Султановичем Аушевым. Началось это еще с турниров, проводившихся в Дагомысе и Сочи по инициативе Юрия Белоуса, бывшего президента ФК «Москва». Но на этих турнирах к нам, команде «В-Интер», было определенное предвзятое отношение, а потому была осуществлена идея о проведении подобных соревнований в Казани, и мы здесь играем с 2008 года с перерывом на Универсиаду. А мы с вами соперничали?

— Как-то в четвертьфинале сборная журналистов проиграла вашей команде — 5:7, но большей частью вы боретесь за первое место и «Золотой Кубок», а мы нацелены на завоевание «Серебряного Кубка». Так что наше интервью, увы, пройдет без воспоминаний о предыдущем соперничестве. Начнем его с ваших первых шагов в футболе, которые пришлись на обучение в ФШМ — футбольной школе молодежи.

— Если быть еще более точным, то я воспитанник футбольной школы «Союз». Мы располагались на стадионе «Лужники». В северном его ядре был спортклуб «Союз», а в другом ядре — справа — ФШМ. Тех, кто хорошо играл за клуб «Союз», переводили в школу ФШМ. Соответственно, тех, кто плохо играл в ФШМ, отправляли в клуб «Союз».

— И кто, помимо вас, входил в выпуск того года?

— Братья Савичевы, которые потом стали звездами московского «Торпедо».

— Вам легко было различать близнецов — Николая и Юрия?

— Легко. Во-первых, это мои одноклассники, и у меня было время узнать их характеры. А они настолько разные, что различать близнецов не составляло труда. Мы с 11 лет вместе играли в футбол, стали семикратными (!) чемпионами Москвы, после окончания школы год поиграли во второй лиге за ФШМ, а потом вынуждены были разбежаться. Там была такая тема, что наш тренер возил и предлагал нас по дублям московских команд. В результате, они перебрались в «Торпедо», поступили во ВТУЗ — высшее техническое учебное заведение, где была военная кафедра, а я перешел в ЦСКА решать вопросы с армией.

— Вернемся к тому, как вы различали братьев-близнецов?

— Они только визуально были похожи и трудноразличимы для тех, кто видел Савичевых по телевизору. Но, повторюсь, по характеру они были абсолютно несхожи. И жизнь у них сложилась по-разному, один — олимпийский чемпион, другой — нет. Коля работает в «Торпедо», а Юра живет в Гамбурге. Всё разное. Кстати, я тоже должен был попасть на Олимпиаду, провел практически весь отборочный турнир, но по определенным причинам в окончательный состав Анатолия Бышовца не попал. Поехали другие, сборная стала олимпийским чемпионом, и, как говорится, победителей не судят.

— Мы забежали немного вперед. А я хотел бы вспомнить про тот момент, когда вы попали в ЦСКА.

— Меня пригласили в дубль, правда, я в нем не задержался, сыграв всего две игры, а потом в 18 лет попал в основной состав.

— Но счастье длилось недолго, потому что вскоре армейский клуб вылетел в первую лигу.

— Да, в конце сезона мы вылетели. Я в том чемпионате сыграл 21 матч из 30, под руководством Юрия Морозова. А уж в первой лиге нам предстояла кардинальная чистка. Столько народу прошло через команду, что мы подчас даже не знали, как зовут партнеров.

«ПОИГРАЛ В ЛАНЧХУТИ — ЗАРАБОТАЛ НА ЖИЗНЬ»

— Ну, эти времена совпали с тем, что армейский клуб стал базовым для молодежной сборной СССР. И в ЦСКА потянулись Андрей Пятницкий из Узбекистана, Вальдас Иванаускас из Литвы, Владимир Татарчук с Украины, Сергей Савченко из Молдавии, «военнообязанные футболисты» со всей страны.

— Как раз Юрий Андреевич ввел эту практику. Впоследствии на этой базе мы и заиграли, когда талантливые ровесники все вместе выросли в плане спортивного мастерства. С годами у нас появилась сыгранность, взаимопонимание.

— В первой лиге вам пришлось провести два сезона. В 1986 году вы вернулись в высшую лигу, вместе с «Гурией» из Ланчхути. При том, что по ходу чемпионата рижская «Даугава» опережала своего ближайшего преследователя на девять очков при двухочковой системе набора очков.

— Если честно, то рижане сами не особо стремились к повышению в классе. Мы с ними хорошо общались, и они признавались, что не видели себя в высшей лиге. Говорил, что по первой лиге мы выигрываем по 30 матчей из 42, нас все знают, уважают, на руках носят. А в высшей лиге начались бы неизбежные поражения. Состав пришлось бы серьезно менять… Вот и решили рижане сбросить обороты к концу футбольного чемпионата.

— В результате в высшую лигу вышла «Гурия» из Ланчхути — местечка, которого даже полноценным городом нельзя было назвать. Девять тысяч жителей вокруг железнодорожной станции. Там хоть стадион-то был?

— Да, очень даже неплохой стадион там построили, поле было прекрасное. Правда, играть на нем было практически невозможно. Во всяком случае, с надеждой на очки. Гостевые команды «прибивали» безбожно. Один раз ЦСКА засудили, когда на нашем игроке был фол, а судья поставил пенальти в нашу сторону. В результате — 1:2, а видеопросмотр матча показал 21(!) судейскую ошибку. Зато платили грузины своим футболистам немыслимые для Союза деньги. Раз в десять больше, чем в среднем в других клубах, а потому за год игры в Ланчхути можно было создать себе очень неплохую финансовую «подушку». Кого-то это привлекало, а кому-то главным было содержание футбола, возможность выступления в хороших командах.

— В середине 80-х годов Советский Союз стал хозяином сразу двух чемпионатов — Европы и мира среди юниорских команд. Вы выступали на них?

— Да, в 1984 году на «Европе», когда наша сборная проиграла в финале по пенальти Венгрии. На следующий год, на «мире», когда мы играли за третье место с Нигерией, а финал разыграли Бразилия с Нигерией, меня уже в составе не было.

— Я потом отслеживал судьбы участников тех юниорских соревнований, и с удивлением обнаружил, что в командах-фаворитах впоследствии звезд не обнаружилось, а суперзвездой с той «Европы», на которой и вы выступали, стал Христо Стоичков, «затерявшийся» в составе сборной Болгарии.

— Согласен. Частенько бывает, что человек выстреливает в раннем возрасте, а дальше останавливается в развитии. Поэтому я не советовал бы родителям заранее радоваться или переживать по поводу выступлений их детей. Пик формы приходится на 22 — 23 года, и именно с этого времени, в среднем, надо отслеживать рост футболиста. Как пример, в составе нашей команды были Олег Кужлев, Роландас Бубляускас, Арманд Зейберлиньш, Сергей Савченко, от которых многого ждали, но в результате их карьеры не сложились.

Вот ты сказал, что на том чемпионате играл Стоичков, но я совершенно его не запомнил. Потому, что на виду были другие, венгры, поляки, ирландцы, с их лидером Муни. Который потом практически исчез из виду. С другой стороны, Володя Татарчук, от которого также многого ждали, на мой взгляд, в полной мере реализовал свой потенциал. По-моему, в нашем чемпионском составе он был более значимой величиной, чем Игорь Корнеев, как считали многие.

— Возвращаясь к Олимпиаде, которую вы смотрели со стороны. За счет чего мы победили тогда?

— У нас великолепно работала средняя линия, в которой выделялись Леша Михайличенко и Игорь Добровольский. Добровольский в олимпийском сезоне был, по-моему, на пике своей карьеры. Плюс перед финалом бразильцы нас откровенно недооценили. У них же в составе звезды были и того времени, и еще более засверкавшие впоследствии Таффарел, Ромарио, Бебето.

— А как нас можно было недооценивать? Советские сборные по юниорам, юношам и молодежки постоянно были в числе фаворитов своих турниров. А та Олимпиада, как раз, и была приближена к подобным соревнованиям.

— Ну, это да. О том, чтобы не выйти из группы на юниорско-молодежных соревнованиях даже разговоров не было. Планы всегда были не ниже участия в финале. Но бразильцам, видимо, это было невдомек. Наши олимпийцы заметили, что южноамериканцы перед игрой ходят, смеются, что наших дополнительно мотивировало.

В этом плане молодежке нашего возраста, где я играл, немного не повезло. Мы конкурировали в группе с французами, у которых в тот год выросло очень талантливое поколение: Франк Созе, Франк Сильвестр, Стефан Пай, а лидером был Эрик Кантона, который и «похоронил» нас своим голом метров с пятидесяти.

«СОЮЗ РАЗВАЛИВАЛСЯ, А ВСЕ ГОТОВИЛИСЬ ИГРАТЬ В СЛЕДУЮЩЕМ ЧЕМПИОНАТЕ СССР»

— Мы, «слово за слово», приближаемся к победе ЦСКА в чемпионате СССР, а во-вторых, к развалу Союза. Как вы встретили два этих события?

— Одно с радостью, а другое даже и не понял. Разговоры о развале Союза не шли. Причем, настолько это было неожиданно, что никто не был в курсе. Правда, тура за два до окончания чемпионата, начали поговаривать, что следующий год мы уже не будем играть, но никто этому не придавал значения. Вспоминаю, что перед последним туром чемпионата мы ехали на Украину в ранге чемпионов, а харьковчане боролись за то, чтобы остаться в высшей лиге с ташкентским «Пахтакором». И к нам обратились за помощью из Харькова, даже не задумываясь, что они в следующем году будут играть уже в своем национальном чемпионате.

Что касается победы в самом чемпионате, то она была долгожданной. Мы к ней долго шли, хотя, кое у кого она была второй. У нашего тренера Павла Садырина, у Валерия Брошина и Сергея Дмитриева, которые одержали победу, будучи в стане ленинградского «Зенита», Виктора Янушевского, выигрывавшего с минским «Динамо». Увы, все, помимо, Дмитриева, покойные. Команда у нас была играющая, забивающая, средняя линия была такая, что все могли бы играть в сборной страны.

— А за счет чего вы добились этой победы? На успехи «Арарата», киевского, тбилисского и минского «Динамо» работали целые республики. «Спартак» побеждал за счет великолепного чутья Константина Бескова на раскрытие таланта невостребованных игроков. А чем взял ЦСКА?

— Команду собрал Юрий Морозов, за что ему надо отдать должное. Он собрал перспективных футболистов, которые, к моменту нашего чемпионства, сыгрывались на протяжении шести лет. Мы усиливались точечно, когда к нам приходили люди, которые были близки по духу, моментально вливались в коллектив. Плюс Морозов, который нам много дал, был тираном в нашем коллективе, а Садырин нас раскрепостил. С ним можно было пошутить, посмеяться, а на поле мы имели возможность безбоязненно творить. И мы с удовольствием это делали, при том, что еще практически все футболисты команды в то время вышли на пик своей формы.

— Оба названных вами наставника представляли ленинградскую тренерскую школу. Как получилось, что они так органично влились в стан армейского клуба?

— Мне кажется, что это совпадение. Юрий Морозов — умнейший человек, кандидат педагогических наук, поработал с Лобановским, и он дал нам очень много в футбольном плане. Садырин — яркий представитель тренерской школы, не делал ничего нового, а применил тот опыт, который помог ему выиграть чемпионство в 1984 году с «Зенитом». Тем более, что на поле были проводники его идей, знакомые с ними еще по Питеру — Брошин, Дмитриев, Сергей Колотовкин.

«САДЫРИН ПО МАНЕРЕ НАПОМИНАЛ ИНОСТРАННЫХ ТРЕНЕРОВ. ТАКОЙ ЖЕ ОТКРЫТЫЙ»

— Я делал большое интервью с Садыриным 15 лет назад, когда он возглавлял «Рубин». Он рассказывал, как игроки «Зенита» практически весь последующий 1985 год «отмечали» свое чемпионство. Один, Брошин, доотмечался аж до двухлетней дисквалификации. И, имея такой негативный опыт, мне казалось, что до следующего чемпионства Садырин дойдет только с кнутом, отбросив «пряники».

— Ничего подобного. Что касается Брошина, то он на поле запомнился трудягой. В жизни был абсолютно спокойным человеком, от которого лишнего слова не услышишь. Да, российская беда с злоупотреблением алкоголя не обошла его стороной, отчего он и ушел так рано из жизни. Но на футбольной карьере это практически не сказывалось, когда он выходил на поле, то отрабатывал на все сто.

Садырин же был похож по манере своего поведения на европейских тренеров, с работой которых мы познакомились в последние годы. Он не обижался на подколки со стороны футболистов, которые могли пошутить над ним в быту. Но мы прекрасно осознавали рамки общения, и когда дело касалось работы, он был человеком, которого мы слушались беспрекословно. Субординацию мы соблюдали, и вовсе не потому, что играли за армейский клуб. А легкость в общении давало нам ощущение человечности, и заставляла биться за человека с удвоенной силой.

— Из армейского клуба вы ушли в «Эспаньол». Как получилось, что в одной испанской команде оказалось не просто четыре советских футболиста, а целый квартет из одной команды ЦСКА.

— На тот момент, когда нас приглашали, «Эспаньол» шел на последнем месте в примере. Мы же в конце 1992 года поехали на международный турнир, где играли «Реал», польская «Легия», еще кто-то. «Реалу» мы попали, а перед матчем за третье место к нам подошел футбольный агент из Испании, который впоследствии и занимался нашим оформлением в испанских клубах, и пообещал денег за то, что мы обыграем поляков с разницей в два мяча. Видимо, он поспорил с кем-то на нас. С того момента испанцы и положили глаз на наших игроков.

Что касается денег, то мы полякам набили трешку. Агент нам дал по сто баксов, я говорит, с вами на два мяча договаривался, за третий гол платить не буду. Забили бы два, я бы вам деньжат накинул.

После того турнира, у нас состоялось чемпионское чествование, и под Новый год Галямин, Корнеев и Мох успели заключить контракт с «Эспаньолом». Что касается меня, то я 15 декабря ногу сломал, играя во дворе. Встретил новый, 1992 год, а уже пятого января играл товарищеский матч в составе сборной СНГ в Майами, и седьмого января в Детройте. Прошло всего 20 дней, после перелома пятой плюсневой кости, но меня там укололи лекарством, который считался допинговым препаратом, и перелом быстро сросся.

После сборной я вернулся в Москву, а меня вызвали в клуб, и сказали: «Едешь в Барселону, будешь играть за „Эспаньол“. Я говорю: „Вы что, там уже трое наших“!». Мне отвечают: «Корнеев успел сломаться, а тебя тренер „Эспаньола“ Хавьер Клементе выделил среди остальных, просмотрев видеозапись». Я приехал в Испанию, прохожу медкомиссию, они в шоке: «У тебя же перелом». Я говорю: «В курсе. Я уже два матча за сборную отыграл». Испанцы вообще в ауте: «Тебе кололи что-нибудь?» Да, говорю, называю препарат. Испанцы чуть ли «не вешаются» — кого взяли — это же допинг…

«А ТАМ УЖЕ НИКАКИХ ДОПИНГ-ПРОБ»

В испанском чемпионате было правило, что после каждого матча из команд брали по два человека на допинг-контроль. Кого надо было взять на освидетельствование, решалось по жребию в перерыве встречи. «Короче», — объяснили мне в «Эспаньоле», — будешь играть, но с таким условием. Если жребий падет на тебя, то ты выбираешь момент во втором тайме, валишься с криком, как будто тебя убили, и мы увозим тебя на «Скорой помощи» в больницу. А там уже никаких допинг-проб". Представляете, какие там схемы были.

Заключили контракт с «Эспаньолом» на полгода, поставили и передо мной условие. Если вылетаем — получаешь одни деньги, остаемся в примере — получаешь в два раза больше. В итоге, я все 14 матчей отыграл. Причем, в первой же игре с «Атлетико» из Мадрида, а это Бернд Шустер, Паоло Футре, Маноло, я, опорный полузащитник, в дебюте им гол забил. На следующий день мне звонок: — «Зайди в клуб». Захожу, и мой контракт переподписывают на три года. А потом и всю эту троицу из ЦСКА тоже на три года. Получилось так, что через меня весь наш квартет продлил свои контракты в «Эспаньоле». Мы, кстати, отработали авансы, «Эспаньол» напрямую остался в примере. Потом мне Клементе говорил, что будь я испанцем он бы меня в сборную взял. Клементе, спустя некоторое время, возглавил сборную Испании, лет шесть, по-моему, с ней проработал.

— Я, кстати, делал пять лет назад интервью с еще одним нашим «испанцем» Валерием Карпиным. Спросил у него: «Почему наши футболисты выбирают Испанию и Израиль»? С последней страной все понятно, там «на четверть бывший наш народ». Но Испания?

— Что касается нашего квартета, то отвечу словами другой песни — мы выбираем, нас выбирают. Так вот, нас выбрали. А уже потом мы оценили всю прелесть жизни в Испании. Это благоприятная для жизни страна. Никто тебя не грузит никакими проблемами. Море, горы, одна тренировка в день, а потом ты предоставлен сам себе. Как хочешь, так и готовься к игре, главное, чтобы был в форме. Народ доброжелательный, эмоциональный, когда выходишь на поле, то там не меньше 40 — 50 тысяч на трибунах… Да у тебя сами ноги несут, хочется играть в футбол, такие эмоции! Поэтому, там люди цеплялись за контракты до последнего, готовы были играть в любом дивизионе.

— Вы там играли за четыре клуба?

— Да, «Эспаньол», «Алавес», «Лерида», «Осасуна». Мог бы и еще за один сыграть, но мне тогдашний наставник «Эспаньола» Антонио Камачо удружил. В Испании приняли правило, что, если ты провел в первом круге пять матчей за одну команду, то во втором круге не имеешь права выступать за другую дружину. В предыдущем сезоне я получил приз «Лучшего легионера». А в следующем Камачо начал избавляться от русских, которых просто терпеть не мог. Потихоньку расстался с тремя, а потом дошла очередь и до меня. Поначалу он оставил меня, я сыграл на чемпионате мира 1994 года, провел пять игр в первом круге, а потом Камачо посадил меня на скамейку. А уйти уже куда-то я не мог.

Но всё равно лучшие воспоминания от выступлений на Пиренеях, у меня остались от «Эспаньола». Там еще есть мои друзья, с одним из них Элоем мы играли четыре сезона. В Барселоне Кузнецова помнят. Когда приезжал два раза, народ на трибунах, когда объявляли фамилию, вставали и приветствовал меня аплодисментами. А здесь, даже в ЦСКА не могут вспомнить о наличии такого футболиста как Дмитрий Кузнецов. Я для них не «в обойме», после того, как проработал полтора года в родном клубе, а из-за одного человека пришлось уйти.

— Концовка карьеры у вас проходила на родине.

— Да, «Сокол» из Саратова, нижегородский «Локомотив», и чуть-чуть поиграл в «Торпедо». С «Соколом» мы легко вышли в высшую лигу, впервые в истории этого клуба. Команда у нас была сумасшедшая, настолько сильная и сплоченная, что мы первый круг следующего чемпионата уже высшей лиги закончили в лидерах. Но там наш наставник Александр Корешков все сделал для того, чтобы команда опустилась в таблице. Посадил на лавку тех, кто делал результат, пригласил Олега Веретенникова, Геннадия Орбу, которые, к тому моменту, не играли из-за травм, или еще по каким-то причинам.

«Я НЕ ПИЛ, НЕ КУРИЛ. ПОДСКАЗЫВАЛ ПАРТНЕРАМ НА ПОЛЕ. ГЛАВНЫЙ ТРЕНЕР РЕШИЛ, ЧТО МЕЧУ НА ЕГО МЕСТО»

Корешков на меня «погнал», что хочу «снять» с главного. С чего он это все удумал? Может, приснилось? На тот момент я находился в хорошей спортивной форме в свои 35, не пил, не курил. Меня на поле все слушались, потому что после Испании я обогатился какими-то наработками технико-тактическими, которыми делился с ребятами на тренировках, подсказывал, и молодые ребята росли прямо на глазах …

— Ну, точно метили на место главного…

— Хорошая шутка. Но мне пришлось уйти из Саратова. Это реалии российского футбола, с которыми я ознакомился еще в Нижнем Новгороде, где поиграл за местный «Локомотив». Ох, я там намучился у Валерия Овчинникова, всем известного Бормана. Набегался я у него на всю жизнь. Но при всем неоднозначном отношении к Овчинникову, Викторыч — человек душевный. Он переживает всей душой за команду, всё делает ради нее. Состав у нас был шикарный, который я практически весь могу перечислить по позициям.

— Про Бормана всякие разговоры ходят. Даже не о его работе с судьями, которую он охарактеризовал словами «Давал, даю и буду давать». Я о его установках, которые заключались в коротком призыве — «Ваши премиальные…»

— Да-да, помню, «Зарыты в чужой штрафной». Но подчас у нас игровые разборы длились по пять часов, все уже засыпали на них. Еще скажу, что Викторыч — человек слова. Помню, после перерыва в матче с «Ротором», сидим в раздевалке, Овчинников заходит и говорит, — «Да, вам сколько не давай, все равно не выиграете». Мы ему — «Викторыч, ты дай. Сколько дашь?» — «Хорошо, выиграете, с меня по семь тысяч баксов каждому». Мы и «хлопнули» «Ротор» — 3:2. После игры Овчинников заходит, спрашивает: «Вы что, хотели меня нищим сделать? Я же чуть по 15 „штук“ вам не пообещал, все равно, думаю, не выиграют… Я теперь аккуратнее буду с вами. Вы деньги очень любите».

Возвращаясь к «Соколу», мне очень жалко, что там команда развалилась. Она могла бы существовать очень долго и успешно. А в результате я ушел, «Сокол» проиграл восемь матчей подряд, но остался в «вышке», а на следующий сезон вылетел из нее. И о футбольных победах в Саратове забыли.

— Мне рассказывал известный журналист Андрей Афиногентов — уроженец Саратова, что в этом городе практически нет финансовых рычагов, благодаря которым можно было бы содержать спортивные команды. Основная масса хозяев серьезных предприятий и фирм, либо в Москве, либо вовсе за границей. А без денег — жизнь плохая, не годится никуда.

— Согласен, хотя Роман Пипия, хозяин «Зерно Поволжья», очень серьезно помогал нашей команде. Большую помощь мы ощущали от тогдашнего губернатора Саратовской области Дмитрия Аяцкова. Как только их поддержка прекратилась, команда «повалилась».

— По окончании игровой карьеры в футболе, вы начали тренерскую в мини-футболе. Так?

— Да, я пришел в команду «Норильский никель», где работали Миша Русяев, Царствие ему небесное, Андрей Митин, который сейчас с юниорской сборной России работает 1995 года, и Юра Перескоков. Мы все вместе стали чемпионами России, а на следующий год уступили в финале московскому «Динамо». До финала президент клуба Михаил Прохоров дал распоряжение расформировать команду, но это поражение сыграло нам добрую службу. Руководство клуба позвонило Прохорову, рассказало с фактами, что нас «убили» в финале, и Михаил Дмитриевич приказал на следующий сезон вернуть чемпионство. Пообещал дать любые деньги на трансферы, усилить команду, чтобы мы снова стали первыми.

— И… — как говорит Валерий Карпин.

-… Из московского «Динамо» взяли Сашку Мосаутова, бывшего свободным агентом, а купить никого не купили. Это вообще был цирк! А потом превратился в шапито. После первого круга мы шли на первом месте с тем составом, который имели, и… нас уволили. Мы смеялись! После нашей работы «Никель» ни разу не поднимался выше седьмого места в чемпионате.

«ЧТО БАНДИТЫ, ЧТО ФЭЭСБЭШНИКИ — ВСЁ ОДНО… В ФУТБОЛЕ ДОЛЖНЫ РАБОТАТЬ ПРОФЕССИОНАЛЫ»

— Спартаковцы со времен Бескова привыкли играть в мини-футбол, когда он официально не культивировался в Советском Союзе. А как к этому виду спорта относились воспитанники армейского клуба?

— Совсем другая игра. Другие люди, половина имеет проблемы со здоровьем, из-за которых им просто запретили бы играть в большой футбол. У кого-то проблемы с коленями, у кого-то с «крестами», кто-то гипертоник, ему сегодня играть, а он два дня восстанавливаться должен после перелета. Ужас! Бразильцы, которые играют у нас за сумасшедшие деньги, при этом манипулируют президентами клубов, по сути, своими хозяевами. Такого быть не должно в принципе. Они приехали в чужую страну, и должны подстраиваться под нашу систему игры, под наши принципы работы, и это мы должны ими управлять. А они из нас веревки вьют… Я дал себе зарок, что никогда не буду работать в мини-футболе. А попал в… Челябинск! К Перваку!

— Смешно. У вас достойный «набор» футбольных руководителей. И Овчинников, и Прохоров, и Первак Юрий Михайлович.

— Вот тебе смешно. А у меня, после обстоятельного знакомства с кое-кем из них, впечатление о тренерской работе, не только в мини, вообще, в футболе, упало до нуля. Когда тебе прямо во время матча звонят на лавку, и приказывают, кого надо поменять… Причем, приказы исходят от человека, который никогда не играл в футбол. Это аут. А на той тренерской скамейке, сидели я, и Гена Морозов, бывший игрок «Спартака» — два бывших игрока сборной СССР.

Или другая история. Мы с Морозовым сидим в гостинице, назавтра у нас игра. Начальник команды находится в Москве, проводит дозаявку. И тут выясняется, что в каждой команде должно быть не более пяти арендованных футболистов. А у нас таких более десятка, в то время, как на контракте всего восемь человек. А завтра игра с «КАМАЗом». Гена на меня посмотрел, говорит:"Готовься. Придется тебе завтра выходить". Хорошо у нас из всех арендованных была пятерка из московского «Спартака»: тот же Дима Торбинский, Анри Хагуш, которые тут у вас в «Рубине» поиграли, Лешонок, Солосин, Костин. Звоним начальнику команды, говорим: «Иди в московский „Спартак“, мы договорились, тебе дадут документы, что Челябинск их купил». Кое-как выкрутились, потом, как стартанули в чемпионате — в итоге заняли восьмое место. При том, что там были свои отношения, привычные для вторых лиг чемпионата СССР, а теперь и чемпионата России, к которым мы не привыкли. Нам одна команда предложила расписать «три на три». В гостях проиграть, дома победить. Мы не согласились. Выигрывали весь матч, пока на последней минуте нам «пендаль» не поставили. А потом и дома с ними — 1:1 сыграли. Тогда я понял, что по логике был не прав, три очка же больше двух, что мы получили за две ничьи. Но зато у меня совесть осталась чистой.

Потом я попал в «Нижний Новгород», в одноименный клуб. Там командой руководили уже бывшие эфэсбэшники.

— И с кем легче было работать. С теми, кто сидел (Первак отбыл три с половиной года за изнасилование, — ред.) или с теми, кто сажал?

— Ни с теми, ни с другими. Работать лучше всего с футбольными людьми, которые в тебя верят и понимают, что результат «здесь и сейчас» в футболе невозможен. Мое представление о футболе таково, что, руководство должно делать все для того, чтобы команда существовала, получала зарплату, питалась, и так далее, а потом уже можно спрашивать о результате. Нельзя дать его, скажем так, за три месяца, которые ты только пришел на работу. Это новый коллектив, до которого ты должен донести свою концепцию работы, свои принципы, чтобы у них была налажена синхронность действий. Потому, что у тебя в составе один пришел из одной команды, уровнем повыше, другой из второй команды, уровнем пониже, нужно время, чтобы они начали действовать, как единый механизм. А когда тебя назначили, и через месяц начинают спрашивать в таком тоне, что «вы козлы, ничего не умеете». Что это за отношение такое? Они не «козлы», они люди, которые не специально проигрывают, чтобы остаться без премиальных, и выслушивать всё это. Я понимаю, что, если есть информация, что команда сдала игру, тогда наказывай всех, начиная с тренера.

К примеру, у нас в «Норильском никеле» работал переводчик с португальского, который ничего не понимал в футболе. Он не мог донести до бразильцев футбольные термины, и у нас не было взаимопонимания. Люди ничего не понимают в футболе, а лезут работать, еще хуже руководить — почему? Я же не лезу командовать в их области деятельности, в которых ничего не смыслю. Почему мы пускаем в футбол проходимцев? Не должно быть такого в жизни. Или по дружбе приходят, причем, я не говорю только о руководителях.

Дмитрий Кузнецов: «Михаил Прохоров пообещал на трансферы любые деньги, чтобы мы стали чемпионами страны. В результате мы не купили ни одного человека»
 

https://cska.in/football/news/text/3...-chempionami-/

Дмитрий Кузнецов был почетным гостем мини-футбольного турнира, организованного компанией «Корпоративный спорт». Известный в прошлом футболист, выступавший сразу за три национальные сборные — СССР, СНГ и России, в эксклюзивном интервью «БИЗНЕС Online» показал себя человеком общительным и откровенным. Кузнецов с удовольствием вспоминал свои первые шаги в футболе, победу в последнем чемпионате СССР, которую одержал под руководством экс-наставника «Рубина» Павла Садырина, выступление в испанской Примере, и работу тренером в мини-футбольном проекте Михаила Прохорова.
«САВИЧЕВЫХ РАЗЛИЧАЛ ЛЕГКО. НАСТОЛЬКО РАЗНЫЙ БЫЛ ХАРАКТЕР У БЛИЗНЕЦОВ»

— Дмитрий, вы в Казани не в первый раз. Я до этого видел вас в составе команды воинов-интернационалистов «В-Интер», выступавшей на традиционном «Кубке Дружбы».

— Да, я несколько раз выступал за команду «В-Интер», сформированную Русланом Султановичем Аушевым. Началось это еще с турниров, проводившихся в Дагомысе и Сочи по инициативе Юрия Белоуса, бывшего президента ФК «Москва».

Но на этих турнирах к нам, команде «В-Интер», было определенное предвзятое отношение, а потому была осуществлена идея о проведении подобных соревнований в Казани, и мы здесь играем с 2008 года с перерывом на Универсиаду. А мы с вами соперничали?

— Как-то в четвертьфинале сборная журналистов проиграла вашей команде — 5:7, но большей частью вы боретесь за первое место и «Золотой Кубок», а мы нацелены на завоевание «Серебряного Кубка». Так что наше интервью, увы, пройдет без воспоминаний о предыдущем соперничестве. Начнем его с ваших первых шагов в футболе, которые пришлись на обучение в ФШМ, футбольной школе молодежи.

— Если быть еще более точным, то я воспитанник футбольной школы «Союз». Мы располагались на стадионе «Лужники». В Северном его ядре был спортклуб «Союз», а в другом ядре, справа, ФШМ. Тех, кто хорошо играл за клуб «Союз», переводили в школу ФШМ. Соответственно, тех, кто плохо играл в ФШМ, отправляли в клуб «Союз».

— И кто, помимо вас, входил в выпуск того года?

— Братья Савичевы, которые потом стали звездами московского «Торпедо».

— Вам легко было различать близнецов — Николая и Юрия Савичевых?

— Легко. Во-первых, это мои одноклассники, и у меня было время узнать их характеры. А они настолько разные, что различать близнецов не составляло труда. Мы с 11 лет вместе играли в футбол, стали семикратными (!) чемпионами Москвы, после окончания школы год поиграли во второй лиге за ФШМ, а потом вынуждены были разбежаться. Там была такая тема, что наш тренер возил и предлагал нас по дублям московских команд. В результате, они перебрались в «Торпедо», поступили во ВТУЗ, Высшее техническое учебное заведение, где была военная кафедра, а я перешел в ЦСКА, решать вопросы с армией.

— Вернемся к тому, как вы различали братьев-близнецов?

— Они только визуально были похожи, и трудноразличимы для тех, кто видел Савичевых по телевизору. Но, повторюсь, по характеру они были абсолютно не схожи. И жизнь у них сложилась по-разному, один — олимпийский чемпион, другой — нет, Коля работает в «Торпедо», а Юра живет в Гамбурге. Все разное. Кстати, я тоже должен был попасть на Олимпиаду, провел практически весь отборочный турнир, но по определенным причинам в окончательный состав Анатолия Бышовца не попал. Поехали другие, сборная стала олимпийским чемпионом, и, как говорится, победителей не судят.

— Мы забежали немного вперед. А я хотел бы вспомнить про тот момент, когда вы попали в ЦСКА.

— Меня пригласили в дубль, правда, я в нем не задержался, сыграв всего две игры, а потом в 18 лет попал в основной состав.

— Но счастье длилось недолго, потому, что вскоре армейский клуб вылетел в первую лигу.

— Да, в конце сезона мы вылетели. Я в том чемпионате сыграл 21 матч из 30, под руководством Юрия Морозова. А уж в первой лиге нам предстояла кардинальная чистка. Столько народу прошло через команду, что мы подчас даже не знали, как зовут партнеров.
Кузнецов с фанатом родного клуба
«ПОИГРАЛ В ЛАНЧХУТИ — ЗАРАБОТАЛ НА ЖИЗНЬ»

— Ну, эти времена совпали с тем, что армейский клуб стал базовым для молодежной сборной СССР. И в ЦСКА потянулись Андрей Пятницкий из Узбекистана, Вальдас Иванаускас из Литвы, Владимир Татарчук с Украины, Сергей Савченко из Молдавии, «военнообязанные футболисты» со всей страны.

— Как раз Юрий Андреевич ввел эту практику. Впоследствии на этой базе мы и заиграли, когда талантливые ровесники все вместе выросли в плане спортивного мастерства. С годами у нас появилась сыгранность, взаимопонимание.

— В первой лиге вам пришлось провести два сезона. В 1986 году вы вернулись в высшую лигу, совместно с «Гурией» из Ланчхути. При том, что по ходу чемпионата рижская «Даугава» опережала своего ближайшего преследователя на девять очков при двухочковой системе набора очков.

— Если честно, то рижане сами не особо стремились к повышению в классе. Мы с ними хорошо общались, и они признавались, что не видели себя в высшей лиге. Говорил, что по первой лиге мы выигрываем по 30 матчей из 42, нас все знают, уважают, на руках носят. А в высшей лиге начались бы неизбежные поражения. Состав пришлось бы серьезно менять… Вот и решили рижане сбросить обороты к концу футбольного чемпионата.

— В результате в высшую лигу вышла «Гурия» из Ланчхути, местечка, которого даже полноценным городом нельзя было назвать. Девять тысяч жителей вокруг железнодорожной станции. Там хоть стадион-то был?

— Да, очень даже неплохой стадион там построили, поле было прекрасное. Правда, играть на нем было практически невозможно. Во всяком случае, с надеждой на очки. Гостевые команды «прибивали» безбожно. Один раз ЦСКА засудили, когда на нашем игроке был фол, а судья поставил пенальти в нашу сторону. В результате — 1:2, а видеопросмотр матча показал 21 (!) судейскую ошибку. Зато платили грузины своим футболистам немыслимые для Союза деньги. Раз в десять больше, чем в среднем по другим клубам, а потому за год игры в Ланчхути можно было создать себе очень неплохую финансовую «подушку». Кого-то это привлекало, а кому-то главным было содержание футбола, возможность выступления в хороших командах.

— В середине 80-х годов Советский Союз стал хозяином сразу двух чемпионатов — Европы и мира среди юниорских команд. Вы выступали на них?

— Да, в 1984 году на «Европе», когда наша сборная проиграла в финале по пенальти Венгрии. На следующий год, на «мире», когда мы играли за третье место с Нигерией, а финал разыграли Бразилия с Нигерией, меня уже в составе не было.

— Я потом отслеживал судьбы участников тех юниорских соревнований, и с удивлением обнаружил, что в командах-фаворитах впоследствии звезд не обнаружилось, а суперзвездой с той «Европы», на которой и вы выступали, стал Христо Стоичков, «затерявшийся» в составе сборной Болгарии.

— Согласен. Частенько бывает, что человек выстреливает в раннем возрасте, а дальше останавливается в развитии. Поэтому я не советовал бы родителям заранее радоваться или переживать по поводу выступлений их детей. Пик формы приходится на 22−23 года, и именно с этого времени, в среднем, надо отслеживать рост футболиста. Как пример, в составе нашей команды были Олег Кужлев, Роландас Бубляускас, Арманд Зейберлиньш, Сергей Савченко, от которых многого ждали, но в результате их карьеры не сложились.

Вот ты сказал, что на том чемпионате играл Стоичков, но я совершенно его не запомнил. Потому, что на виду были другие, венгры, поляки, ирландцы, с их лидером Муни. Который потом практически исчез из виду. С другой стороны, Володя Татарчук, от которого также многого ждали, на мой взгляд, в полной мере реализовал свой потенциал. По-моему, в нашем чемпионском составе он был более значимой величиной, чем Игорь Корнеев, как считали многие.

— Возвращаясь к Олимпиаде, которую вы смотрели со стороны. За счет чего мы победили тогда?

— У нас великолепно работала средняя линия, в которой выделялись Леша Михайличенко и Игорь Добровольский. Добровольский в олимпийском сезоне был, по-моему, на пике своей карьеры. Плюс перед финалом бразильцы нас откровенно недооценили. У них же в составе звезды были и того времени, и еще более засверкавшие впоследствии Таффарел, Ромарио, Бебето.

— А как нас можно было недооценивать? Советские сборные по юниорам, юношам и молодежки постоянно были в числе фаворитов своих турниров. А та Олимпиада, как раз, и была приближена к подобным соревнованиям.

— Ну, это да. О том, чтобы не выйти из группы на юниорско-молодежных соревнованиях даже разговоров не было. Планы всегда были не ниже участия в финале. Но бразильцам, видимо, это было невдомек. Наши олимпийцы заметили, что южноамериканцы перед игрой ходят, смеются, что наших дополнительно мотивировало.

В этом плане молодежке нашего возраста, где я играл, немного не повезло. Мы конкурировали в группе с французами, у которых в тот год выросло очень талантливое поколение: Франк Созе, Франк Сильвестр, Стефан Пай, а лидером был Эрик Кантона, который и «похоронил» нас своим голом метров с пятидесяти.
Дмитрий Кузнецов на казанском турнире
«СОЮЗ РАЗВАЛИВАЛСЯ, А ВСЕ ГОТОВИЛИСЬ ИГРАТЬ В СЛЕДУЮЩЕМ ЧЕМПИОНАТЕ СССР»

— Мы, «слово за слово», приближаемся к победе ЦСКА в чемпионате СССР, а во-вторых, к развалу Союза. Как вы встретили два этих события?

— Одно с радостью, а другое даже и не понял. Разговоры о развале Союза не шли. Причем, настолько это было неожиданно, что никто не был в курсе. Правда, тура за два до окончания чемпионата, начали поговаривать, что следующий год мы уже не будем играть, но никто этому не придавал значения. Вспоминаю, что перед последним туром чемпионата мы ехали на Украину в ранге чемпионов, а харьковчане боролись за то, чтобы остаться в высшей лиге с ташкентским «Пахтакором». И к нам обратились за помощью из Харькова, даже не задумываясь, что они в следующем году будут играть уже в своем национальном чемпионате.

Что касается победы в самом чемпионате, то она была долгожданной. Мы к ней долго шли, хотя, кое у кого она была второй. У нашего тренера Павла Садырина, у Валерия Брошина и Сергея Дмитриева, которые одержали победу, будучи в стане ленинградского «Зенита», Виктора Янушевского, выигрывавшего с минским «Динамо». Увы, все, помимо, Дмитриева, покойные. Команда у нас была играющая, забивающая, средняя линия была такая, что все могли бы играть в сборной страны.

— А за счет чего вы добились этой победы? На успехи «Арарата», киевского, тбилисского и минского «Динамо» работали целые республики. «Спартак» побеждал за счет великолепного чутья Константина Бескова на раскрытие талант невостребованных игроков. А чем взял ЦСКА?

— Команду собрал Юрий Морозов, за что ему надо отдать должное. Он собрал перспективных футболистов, которая, к моменту нашего чемпионства, сыгрывалась на протяжении шести лет. Мы усиливались точечно, когда к нам приходили люди, которые были близки по духу, моментально вливались в коллектив. Плюс Морозов, который нам много дал, был тираном в нашем коллективе, а Садырин нас раскрепостил. С ним можно было пошутить, посмеяться, а на поле мы имели возможность безбоязненно творить. И мы с удовольствием это делали, при том, что еще практически все футболисты команды в то время вышли на пик своей формы.

— Оба названных вами наставника представляли ленинградскую тренерскую школу. Как получилось, что они так органично влились в стан армейского клуба?

— Мне кажется, что это совпадение. Юрий Морозов — умнейший человек, кандидат педагогических наук, поработал с Лобановским, и он дал нам очень много в футбольном плане. Садырин — яркий представитель тренерской школы, не делал ничего нового, а применил тот опыт, который помог ему выиграть чемпионство в 1984 году с «Зенитом». Тем более, что на поле были проводники его идей, знакомые с ними еще по Питеру — Брошин, Дмитриев, Сергей Колотовкин.
«САДЫРИН, ПО МАНЕРЕ, НАПОМИНАЛ ИНОСТРАННЫХ ТРЕНЕРОВ, ТАКОЙ ЖЕ ОТКРЫТЫЙ»

— Я делал большое интервью с Садыриным 15 лет назад, когда он возглавлял «Рубин». Он рассказывал, как игроки «Зенита» практически весь последующий 1985 год «отмечали» свое чемпионство. Один, Брошин, доотмечался аж до двухлетней дисквалификации. И, имея такой негативный опыт, мне казалось, что до следующего чемпионства Садырин дойдет только с кнутом, отбросив «пряники».

— Ничего подобного. Что касается Брошина, то он на поле запомнился трудягой. В жизни был абсолютно спокойным человеком, от которого лишнего слова не услышишь. Да, российская беда с злоупотреблением алкоголя не обошла его стороной, отчего он и ушел так рано из жизни. Но на футбольной карьере это практически не сказывалось, когда он выходил на поле, то отрабатывал на все сто.

Садырин же был похож по манере своего поведения на европейских тренеров, с работой которых мы познакомились в последние годы. Он не обижался на подколки со стороны футболистов, которые могли пошутить над ним в быту. Но мы прекрасно осознавали рамки общения, и когда дело касалось работы, он был человеком, которого мы слушались беспрекословно. Субординацию мы соблюдали, и вовсе не потому, что играли за армейский клуб. А легкость в общении давало нам ощущение человечности, и заставляла биться за человека с удвоенной силой.

— Из армейского клуба вы ушли в «Эспаньол». Как получилось, что в одной испанской команде оказалось не просто четыре советских футболиста, а целый квартет из одной команды ЦСКА.

— На тот момент, когда нас приглашали, «Эспаньол» шел на последнем месте в Примере. Мы же в конце 1992-го года поехали на международный турнир, где играли «Реал», польская «Легия», еще кто-то. «Реалу» мы попали, а перед матчем за третье место к нам подошел футбольный агент из Испании, который впоследствии и занимался нашим оформлением в испанских клубах, и пообещал денег за то, что мы обыграем поляков с разницей в два мяча. Видимо, он поспорил с кем-то на нас. С того момента испанцы и положили глаз на наших игроков.

Что касается денег, то мы полякам набили трешку. Агент нам дал по сто баксов, я говорит, с вами на два мяча договаривался, за третий гол платить не буду. Забили бы два, я бы вам деньжат накинул.

После того турнира, у нас состоялось чемпионское чествование, и под Новый год Галямин, Корнеев и Мох успели заключить контракт с «Эспаньолом». Что касается меня, то я 15 декабря ногу сломал, играя во дворе. Встретил новый, 1992 год, а уже пятого января играл товарищеский матч в составе сборной СНГ в Майами, и седьмого января в Детройте. Прошло всего 20 дней, после перелома пятой плюсневой кости, но меня там укололи лекарством, который считался допинговым препаратом, и перелом быстро сросся.

После сборной я вернулся в Москву, а меня вызвали в клуб, и сказали — «едешь в Барселону, будешь играть за «Эспаньол». Я говорю, — «Вы что, там уже трое наших»!" Мне отвечают — «Корнеев успел сломаться, а тебя тренер «Эспаньола» Хавьер Клементе выделил среди остальных, просмотрев видеозапись. Я приехал в Испанию, прохожу медкомиссию, они в шоке: — «У тебя же перелом». Я говорю — «В курсе. Я уже два матча за сборную отыграл». Испанцы вообще в ауте: - «Тебе кололи что-нибудь?» Да, говорю, называю препарат. Испанцы чуть ли «не вешаются» — кого взяли — это же допинг…
«ИСПАНЦЫ НАУЧИЛИ. ЧТОБЫ НЕ ПОПАСТЬСЯ НА ДОПИНГЕ, НАДО УПАСТЬ НА ПОЛЕ, ИЗОБРАЗИТЬ ПРЕДСМЕРТНЫЕ МУКИ, ЧТОБЫ ТЕБЯ УВЕЗЛИ НА «СКОРОЙ»

В испанском чемпионате было правило, что, после каждого матча из команд брали по два человека на допинг-контроль. Кого надо было взять на освидетельствование, решалось по жребию в перерыве встречи. — «Короче», — объяснили мне в «Эспаньоле», — «будешь играть, но с таким условием. Если жребий падет на тебя, то ты выбираешь момент во втором тайме, валишься с криком, как будто тебя убили, и мы увозим тебя на «Скорой помощи» с поля в больницу. А там уже никаких допинг-проб». Представляете, какие там схемы были.

Заключили контракт с «Эспаньолом» на полгода, поставили и передо мной условие. Если вылетаем — получаешь одни деньги, остаемся в Примере — получаешь в два раза больше. В итоге, я все 14 матчей отыграл. Причем, в первой же игре с «Атлетико» из Мадрида, а это Бернд Шустер, Паоло Футре, Маноло, я, опорный полузащитник, в дебюте им гол забил. На следующий день мне звонок: — «Зайди в клуб». Захожу, и мой контракт переподписывают на три года. А потом и всю эту троицу из ЦСКА тоже на три года. Получилось так, что через меня весь наш квартет нпродлил свои контракты в «Эспаньоле». Мы, кстати, отработали авансы, «Эспаньол» напрямую остался в Примере. Потом мне Клементе говорил, что, будь я испанцем, н бы меня в сборную взял. Клементе, спустя некоторое время, возглавил сборную Испании, лет шесть, по-моему, с ней проработал.

— Я, кстати, делал пять лет назад интервью с еще одним нашим «испанцем» Валерием Карпиным. Спросил у него, — «Почему наши футболисты выбирают Испанию и Израиль»? С последней страной все понятно, там «на четверть бывший наш народ». Но Испания?

— Что касается нашего квартета, то отвечу словами другой песни — мы выбираем, нас выбирают. Так вот, нас выбрали. А уже потом мы оценили всю прелесть жизни в Испании. Это благоприятная для жизни страна. Никто тебя не грузит никакими проблемами. Море, горы, одна тренировка в день, а потом ты предоставлен сам себе. Как хочешь, так и готовься к игре, главное, чтобы был в форме. Народ доброжелательный, эмоциональный, когда выходишь на поле, то там не меньше 40−50 тысяч на трибунах… Да у тебя сами ноги несут, хочется играть в футбол, такие эмоции! Поэтому, там люди цеплялись за контракты до последнего, готовы были играть в любом дивизионе.

— Вы там играли за четыре клуба?

— Да, «Эспаньол», «Алавес», «Лерида», «Осасуна». Мог бы и еще за один сыграть, но мне тогдашний наставник «Эспаньола» Антонио Камачо удружил. В Испании приняли правило, что, если ты провел в первом круге пять матчей за одну команду, то во втором круге не имеешь права выступать за другую дружину. В предыдущем сезоне я получил приз «Лучшего легионера». А в следующем Камачо начал избавляться от русских, которых просто терпеть не мог. Потихоньку расстался с тремя, а потом дошла очередь и до меня. Поначалу он оставил меня, я сыграл на чемпионате мира 1994 года, провел пять игр в первом круге, а потом Камачо посадил меня на скамейку. А уйти уже куда-то я не мог.

Но, все равно, лучшие воспоминания от выступлений на Пиренеях, у меня остались от «Эспаньола». Там еще есть мои друзья, с одним из них, Элоем, мы играли четыре сезона. В Барселоне Кузнецова помнят, когда приезжал два раза, народ на трибунах, когда объявляли фамилию, вставали и приветствовал меня аплодисментами. А здесь, даже в ЦСКА не могут вспомнить о наличии такого футболиста, как Дмитрий Кузнецов. Я для них не «в обойме», после того, как проработал полтора года в родном клубе, а из-за одного человека пришлось уйти.

— Концовка карьеры у вас проходила на родине.

— Да, «Сокол» из Саратова, нижегородский «Локомотив», и чуть-чуть поиграл в «Торпедо». С «Соколом» мы легко вышли в высшую лигу, впервые в истории этого клуба. Команда у нас была сумасшедшая, настолько сильная и сплоченная, что мы первый круг следующего чемпионата уже высшей лиги закончили в лидерах. Но там наш наставник Александр Корешков все сделал для того, чтобы команда опустилась в таблице. Посадил на лавку тех, кто делал результат, пригласил Олега Веретенникова, Геннадия Орбу, которые, к тому моменту, не играли из-за травм, или еще по каким-то причинам.
Общение «по душам»
«Я НЕ ПИЛ, НЕ КУРИЛ. ПОДСКАЗЫВАЛ ПАРТНЕРАМ НА ПОЛЕ. ГЛАВНЫЙ ТРЕНЕР РЕШИЛ, ЧТО МЕЧУ НА ЕГО МЕСТО»

Корешков на меня «погнал», что хочу «снять» с главного. С чего он это все удумал? Может, приснилось? На тот момент я находился в хорошей спортивной форме в свои 35, не пил, не курил. Меня на поле все слушались, потому, что, после Испании я обогатился какими-то наработками технико-тактическими, которыми делился с ребятами на тренировках, подсказывал, и молодые ребята росли прямо на глазах …

— Ну, точно метили на место главного…

— Хорошая шутка. Но мне пришлось уйти из Саратова. Это реалии российского футбола, с которыми я ознакомился еще в Нижнем Новгороде, где поиграл за местный «Локомотив». Ох, я там намучился у Валерия Овчинникова, всем известного Бормана. Набегался я у него на всю жизнь. Но при всем неоднозначном отношении к Овчинникову, Викторыч — человек душевный. Он переживает всей душой за команду, все делает ради нее. Состав у нас был шикарный, который я практически весь могу перечислить по позициям.

— Про Бормана всякие разговоры ходят. Даже не о его работе с судьями, которую он охарактеризовал словами «Давал, даю и буду давать». Я о его установках, которые заключались в коротком призыве — «Ваши премиальные…»

— Да-да, помню, «Зарыты в чужой штрафной». Но подчас у нас игровые разборы длились по пять часов, все уже засыпали на них. Еще скажу, что Викторыч — человек слова. Помню, после перерыва в матче с «Ротором», сидим в раздевалке, Овчинников заходит и говорит, — «Да, вам сколько не давай, все равно не выиграете». Мы ему — «Викторыч, ты дай. Сколько дашь?» — «Хорошо, выиграете, с меня по семь тысяч баксов каждому». Мы и «хлопнули» «Ротор» — 3:2. После игры Овчинников заходит, спрашивает, — «Вы что, хотели меня нищим сделать? Я же чуть по 15 «штук» вам не пообещал, все равно, думаю, не выиграют…"Я теперь аккуратней буду с вами. Вы деньги очень любите».

Возвращаясь к «Соколу», мне очень жалко, что там команда развалилась. Она могла бы существовать очень долго и успешно. А, в результате, я ушел, «Сокол» проиграл восемь матчей подряд, но остался в «вышке», а на следующий сезон вылетел из нее. И о футбольных победах в Саратове забыли.

— Мне рассказывал известный журналист Андрей Афиногентов, уроженец Саратова, что в этом городе практически нет финансовых рычагов, благодаря которым можно было бы содержать спортивные команды. Основная масса хозяев серьезных предприятий и фирм, либо в Москве, либо вовсе за границей. А без денег — жизнь плохая, не годится никуда.

— Согласен, хотя Роман Пипия, хозяин «Зерно Поволжья», очень серьезно помогал нашей команде. Большую помощь мы ощущали от тогдашнего губернатора Саратовской области Дмитрия Аяцкова. Как только их поддержка прекратилась, команда «повалилась».

— По окончании игровой карьеры в футболе, вы начали тренерскую в мини-футболе. Так?

— Да, я пришел в команду «Норильский никель», где работали Миша Русяев, Царствие ему небесное, Андрей Митин, который сейчас с юниорской сборной России работает 1995 года, и Юра Перескоков. Мы все вместе стали чемпионами России, а на следующий год уступили в финале московскому «Динамо».

До финала президент клуба Михаил Прохоров дал распоряжение расформировать команду, но, это поражение сыграло нам добрую службу. Руководство клуба позвонило Прохорову, рассказало с фактами, что нас «убили» в финале, и Михаил Дмитриевич приказал на следующий сезон вернуть чемпионство. Пообещал дать любые деньги на трансферы, усилить команду, чтобы мы снова стали первыми.

— И… — как говорит Валерий Карпин.

-… Из московского «Динамо» взяли Сашку Мосаутова, бывшего свободным агентом, а купить никого не купили. Это вообще был цирк! А потом превратился в шапито. После первого круга мы шли на первом месте с тем составом, который имели, и… нас уволили. Мы смеялись! После нашей работы «Никель» ни разу не поднимался выше седьмого места в чемпионате.
«ЧТО БАНДИТЫ, ЧТО ФСБШНИКИ — ВСЕ ОДНО… В ФУТБОЛЕ ДОЛЖНЫ РАБОТАТЬ ПРОФЕССИОНАЛЫ»

— Спартаковцы, со времен Бескова, привыкли играть в мини-футбол, еще, когда он официально не культивировался в Советском Союзе. А как к этому виду спорта относились воспитанники армейского клуба?

— Совсем другая игра. Другие люди, половина имеет проблемы со здоровьем, из-за которых им просто запретили бы играть в большой футбол. У кого-то проблемы с коленями, у кого-то с «крестами», кто-то гипертоник, ему сегодня играть, а он два дня восстанавливаться должен, после перелета. Ужас! Бразильцы, которые играют у нас за сумасшедшие деньги, при этом манипулируют президентами клубов, по сути, своими хозяевами. Такого быть не должно в принципе. Они приехали в чужую страну, и должны подстраиваться под нашу систем у игры, под наши принципы работы, и это мы должны ими управлять. А они из нас веревки вьют… Ядал себе зарок, что никогда не буду работать в мини-футболе. А попал в… Челябинск! К Перваку!

— Смешно. У вас достойный «набор» футбольных руководителей. И Овчинников, и Прохоров, и Первак, Юрий Михайлович.

— Вот тебе смешно. А у меня, после обстоятельного знакомства с кое-кем из них, впечатление о тренерской работе, не только в мини, вообще, в футболе, упало до нуля. Когда тебе прямо во время матча звонят на лавку, и приказывают, кого надо поменять… Причем, приказы исходят от человека, который никогда не играл в футбол. Это аут. А на той тренерской скамейке, сидели я, и Гена Морозов, бывший игрок «Спартака», два бывших игрока сборной СССР.

Или другая история. Мы с Морозовым сидим в гостинице, на завтра у нас игра. Начальник команды находится в Москве, проводит дозаявку. И тут выясняется, что в каждой команде должно быть не более пяти арендованный футболистов. А у нас таких более десятка, в то время, как на контракте всего восемь человек. А завтра игра с «КАМАЗОМ». Гена на меня посмотрел, говорит, — «Готовься. Придется тебе завтра выходить». Хорошо, у нас из всех арендованных, была пятерка из московского «Спартака», тот же Дима Торбинский, Анри Хагуш, который тут у вас в «Рубине» поиграли, Лешонок, Солосин, Костин. Звоним начальнику команды, говорим, — «Иди в московский «Спартак», мы договорились, тебе дадут документы, что Челябинск их купил». Кое-как выкрутились, потом, как стартанули в чемпионате, в итоге заняли восьмое место. При том, что там были свои отношения, привычные для вторых лиг чемпионата СССР, а теперь и чемпионата России, к которым мы не привыкли. Нам одна команда предложила расписать «три на три», в гостях проиграть, дома победить. Мы не согласились. Выигрывали весь матч, пока на последней минуте нам «пендаль» не поставили. А потом и дома с ними — 1:1 сыграли. Тогда я понял, что по логике был не прав, три очка же больше двух, что мы получили за две ничьи. Но, зато у меня совесть осталась чистой.

Потом я попал в «Нижний Новгород», в одноименный клуб. Там командой руководили уже бывшие ФСБэшники.
У кромки поля

— И с кем легче было работать. С теми, кто сидел (Первак отбыл три с половиной года за изнасилование — Прим. Ред.) или с теми, кто сажал?

— Ни с теми, ни с другими. Работать лучше всего с футбольными людьми, которые в тебя верят и понимают, что результат «здесь и сейчас» в футболе невозможен. Мое представление о футболе таково, что, руководство должно делать все для того, чтобы команда существовала, получала зарплату, питалась, и так далее, а потом уже можно спрашивать о результате. Нельзя дать его, скажем так, за три месяца, которые ты только пришел на работу. Это новый коллектив, до которого ты должен донести свою концепцию работы, свои принципы, чтобы у них была налажена синхронность действий. Потому, что у тебя в составе один пришел из одной команды, уровнем повыше, другой из второй команды, уровнем пониже, нужно время, чтобы они начали действовать, как единый механизм. А когда тебя назначили, и через месяц начинают спрашивать в таком тоне, что «Вы козлы, ничего не умеете». Что это за отношение такое? Они не «козлы», они люди, которые не специально проигрывают, чтобы остаться без премиальных, и выслушивать все это. Я понимаю, что, если есть информация, что команда сдала игру, тогда наказывай всех, начиная с тренера.

К примеру, у нас в «Норильском никеле» работал переводчик с португальского, который ничего не понимал в футболе. Он не мог донести до бразильцев футбольные термины, и у нас не было взаимопонимания. Люди ничего не понимают в футболе, а лезут работать, еще хуже руководить — почему? Я же не лезу командовать в их области деятельности, в которых ничего не смыслю. Почему мы пускаем в футбол проходимцев? Не должно быть такого в жизни. Или по дружбе приходят, причем, я не говорю только о руководителях.

Дмитрий Кузнецов: «Деньги за мой трансфер из ЦСКА в «Эспаньол» украли – 800 тысяч из миллиона»
 

https://cska.in/football/news/text/3...h-iz-milliona/

Разговор в Казани с капитаном золотого ЦСКА-1991, который теперь побеждает ЦСКА в качестве тренера «Рубина».

Фото: РИА Новости/Владимир Родионов

Приглушая звук телевизора в своем номере на третьем этаже базы «Рубина», Дмитрий Кузнецов показывает взглядом на учебник испанского.

— В свободное время свой испанский совершенствую. Практикую в команде с Карлосом Эдуардо и Сесаром Навасом. Карлос последние три недели работает просто на износ. Пересмотрел свое отношение к тренировкам. В обороне отрабатывает. Умница. Он нам очень поможет. С ЦСКА вот вышел, ни одной потери, все грамотно.

— До этого вы работали селекционером ЦСКА.

— Полтора года. Я в основном работал по Москве и Московской области, но в Москве тяжело кого-то найти, потому что есть устная договоренность — не воровать друг у друга игроков. А еще несколько лет назад сделали правило, что ты не можешь два раза за один год сменить команду — перешел, например, из «Торпедо» в ЦСКА и до конца года не можешь сменить команду. А то раньше бегали — туда-сюда, не поймешь, кто где играет.

— Работа селекционера близка вам была?

— Я пришел к Евгению Ленноровичу, он мне: «Дим, давай я поговорю с Бабаевым — он работодатель». Получилось, что полгода я просто так работал. Представляешь, мне в ЦСКА дали испытательный срок. Это говорит об отношении. Потом заявили: «Рабочих мест нет, иди туда». Это просто неуважение, если разобраться. Получается, Онопко, который за «Спартак» играл, может работать в ЦСКА, а я — нет. Виктор — нормальный человек, я его хорошо знаю, но позиция клуба непонятна.

— У вас со Слуцким было какое-то общение?

— Только несколько раз поговорили, когда ЦСКА проигрывал в начале позапрошлого сезона: «Викторыч, тяжело». — «Ну, терпите-терпите. Такая работа, что нужно вылезать из трудных ситуаций». В конце того сезона они первый раз при нем чемпионами стали.

— Вы сами поздно начали серьезно заниматься футболом — лет в одиннадцать. Почему?

— Я с семи лет играл во дворе со взрослыми мужиками, которые были намного старше меня. Это помогло — меня били, я толкался. А в одиннадцать лет записался в секцию в «Лужниках» — с братьями Савичевыми, с ними и учился в одном классе, и жил рядом. Втроем с ними гоняли, зашел мужик какой-то на площадку: «Ребят, не хотите попробовать». Мы попробовали и семь раз стали чемпионами Москвы. Потом в семнадцать лет играли за ФШМ во второй лиге — мужики из Калуги, Рязани, Брянска лупили нас нещадно.

— С Билялетдиновым тоже в «Лужниках» пересеклись?

— Да, в клубе «Союз». Он на девять лет старше. Потом он проходил практику от института и был у нас с Савичевыми вожатым в лагере. Получается, тридцать пять лет его знаю.

(Кузнецова прерывает звонок).

— Знаешь, кто звонит? Вот. (На экране телефона высвечивается: Ловчев Е. С..) Але, Серафимыч, привет. Спасибо, спасибо… Давай, обнял.

Говорит, игра с ЦСКА понравилась. Азарт в глазах увидел. Носятся. Мастерства, конечно, еще нужно. Приятно слушать.

— С чего начиналась ваша карьера в ЦСКА?

— После ФШМ ездили по дублям. По пять-шесть человек стали показывать командам — были три дня в «Спартаке», в «Торпедо», дубль «Динамо» вообще 3:0 обыграли. Наш тренер говорил Голодцу: «Адамас Соломонович, бери любого — отдаю». Он: «У меня свои». В итоге Савичевы попали в «Торпедо», я в ЦСКА, еще двое ребят, акселераты Королев и Романов, попали в «Спартак» — в шестнадцать лет уже в дубле там играли. Потом мы с ними в ЦСКА встретились. А когда тренер дубля ЦСКА Ольшанский взял меня в команду, меня отправили на курс молодого бойца в Полоцк, в Белоруссии. Служил там месяц. Гена Гришин, торпедовский, со мной был. Потом сыграл за дубль всего две игры, и меня Юрий Андреевич Морозов взял в основу.

— Состав ЦСКА сильно перетряхивался?

— По шестьдесят человек проходило за сезон — я даже не знал, как кого зовут. Брали людей, которые не хотели играть. Например, Вальдас Иванаускас, литовец, точно не хотел. Славик Медвидь говорил: «Отслужу и уеду в Ужгород». Морозов сделал ставку на молодых и набрал игроков с юношеской сборной Игнатьева и Мосягина. Так мы и оббивались 6−7 лет, прежде чем стали чемпионами.

— Шмаров рассказывал, что его в ЦСКА заставляли снег разгребать около военной части.

— Было. Морозов не любил прогульщиков и тех, кто режим нарушал. Брошин и Татарчук на губе сидели. Куда-то их засылали работать. Романова в Читу отправили служить. Военные методы. Меня-то родители воспитали: «Можно выпить, когда есть свободное время». А в ЦСКА были люди, которые выпивали и шли на тренировку. Некоторые обижались, некоторые боялись — кому захочется на губе сидеть, с ужасным питанием.

— Садырин сделал послабление?

— Он собрал нас в манеже и произнес: «Никого насильно держать не буду. Кто мне верит — останьтесь на год, потом всех отпущу». Ушло человека три только. И поперло. Первую лигу проскочили, как на поезде, даже соперников не заметили, в вышке сразу вторыми стали, а на следующий год чемпионами. Той золотой командой собирались уже трижды — на десять лет чемпионства, пятнадцать и двадцать. Мне как капитану команду приходилось мучиться — программки делать, со спонсорами договариваться, форму искать. Приглашали брата Мишки Еремина — вратаря нашего, который разбился в девяносто первом.

— Еремина из «Спартака» вернул Садырин?

— Да. За год Миша прибавил так, что его стали в сборную вызывать — говорили, второй Дасаев растет. Он здоровый был, но добродушный. Работал бешено — но попробуй с нами не поработай, мы после тренировки никого не отпускали. Били Мишке по пять серий пенальти — он весь в мыле, в поту, но прыгал. После победы в финале Кубка-1991 налили шампанского в раздевалке. Говорю: «Сейчас собираемся и едем в ресторан. Бухаем там, потом готовимся». Это было 23 июня, а 27-го — уже игра чемпионата с «Шахтером». А у Еремы 19-го день рождения был, он говорит: «Я на завтра „Космос“ заказал — и день рождения, и Кубок отметим». Решили праздновать на следующий день, а сразу после финала Кубка никто никуда не поехал. В шесть утра звонок — Мишка разбился. Представляешь?

На базу приехали. У нас там рядом река. Сели на берегу, на травке, между деревьями. Три человека там, два там, четыре там — все сидят и бухают. Шампанское, водку. Просто шок у людей. Приходим: «Отменяйте игру. В таком состоянии невозможно играть». Игру не отменили — мы проиграли «Шахтеру» 3:4. Ерема еще лежал — но мы знали, что там дело времени, у него только сердце работало, все остальное отключилось. Ерема умер — едем в Днепропетровск. Кучеревский в гостиницу приехал: «Все понимаем, давайте вничью сыграем». Молодежь поставили.

Собрались: «Ребят, ну чего. Давайте в память о Ереме выиграем». И пошло дело. Сначала, правда, «Спартаку» проиграли, еще Гутеев стоял — Мостовой со штрафного в девятку как дал. Начали вратаря искать. Повезло, что Димка Харин свободный был — он влился так, будто всю жизнь с нами играл. С ним и стали чемпионами.

— Отец Еремина говорил, что ЦСКА тогда летал на военных самолетах.

— На чем мы только не летали. Из Ташкента как-то добирались на грузовом самолете. Вокруг арбузы, дыни, апельсины, и мы — между ящиками. Был самолет с дверью для парашютистов. В первой лиге играли через два дня на третий. Нам давали военный самолет — мы прилетали в часть, жили там, ели в солдатской столовой, играли матч и летели дальше. Владикавказ, Кутаиси, Батуми. С чкаловского военного аэродрома летали без виз в Венгрию, Восточную Германию. Но там были сборы, на коммерческие турниры летали в Америку — мы там фурор произвели.

— Интересно.

— Играли в мини-футбол на хоккейном стадионе в Детройте — искусственное поле, ворота гандбольные, шестнадцать тысяч человек. На первую игру нас пустили на сборную Америки по мини-футболу. Мы их как хлопнули — у тех шок: как это — «Красная армия» обыграла сборную лиги. Организаторы поняли, что бабки можно заработать: разделили нас на две команды, по десять человек, и отправили в турне. Как «Ласковый май». Я чуть не сдох там: у соперников по 20 человек, все время меняются, а нас десять всего, даже тренеры играли. Сыграли семь игр, четыре тайма по пятнадцать минут — темп невозможно было выдержать. Начали проигрывать, но потом две наши команды соединили и мы опять три раза их хлопнули. По десять — пятнадцать мячей забили: «Ребят, тренируйтесь дальше».

— Еще я слышал про громкое итальянское турне.

— В Кубке Кубков отвозили «Рому» с Хесслером, Феллером, Джаннини — нам гол второй не засчитали, поднялся скандал. Остались в Италии — у нас там нарисовалось две игры коммерческих. По тринадцать мячей забивали: итальянцы подходили в перерыве и просили: «Можно вам один гол забить?» Дали кому-то забить, так этот чудак потом бежал с майкой через все поле — орал от счастья. В магазин в Италии приехали. Хозяин, посмотрев, как мы играем, спрашивает: «Сборники есть?». — «Есть, четверо». — «По три вещи — бесплатно. Остальным — 50 процентов скидка».

— Сейчас, конечно, сложно представить, что после матча еврокубка ЦСКА останется где-то играть коммерческие матчи.

— Потом в 1991-м награждение было в Центре международной торговли на Краснопресненской набережной. А в пять утра, после концерта, мы улетели на Сицилию — турнир там был с «Миланом» и «Ювентусом». Там такое шоу сделали — играем 45 минут, в перерыве зрители вратарям пенальти бьют, потом поет кто-то, танцует. На пресс-конференции сидят Барези, Мальдини, Донадони и мы. Спрашивают:

— Сколько вы получаете?

— 200 или 300 долларов.

— В час?

— В месяц, епт.

Те как заржали:

— Да ладно вам.

Правда, плюс игроков ЦСКА был в том, что мы имели доступ к военторгам. Ты мог спокойно идти и покупать продукты, которых не было в магазине. Телевизоры фирменные, дубленки, шапки меховые, дезодоранты — их только в «Березках» продавали. Дают три ковра — и в команде жребий тянут, кому они достанутся. То же самое с мебелью — румынской и югославской. Потом перепродавали. В 1989 году вышли в высшую лигу — все получили по «девятке». Ну как получили, за свои деньги — дали открытку, чтоб в очереди не стоять. Ты едешь получаешь и перепродаешь. В основном, кавказцам. Там свои клиенты были. Разговоры примерно такие с ними получались:

— Чего нужно?

— «Волгу».

— Забирай.

— Черную!

— Черных нет. Белая. Бери давай.

Платили двойную цену.

— А официально как-то за чемпионство наградили?

— Банк дал медальку стоимостью десять тысяч рублей. Проходит несколько дней и они превращаются почти в ноль. И все.

— Форму военную когда надевали?

— Один раз, когда после чемпионства пошли на прием к Язову. Ржали там, конечно — своей-то формы не было, принесли чужую, она не подходит, у кого носки черные, у кого белые. У Корнеева волосы до плеч, ему их скрутили, шапку сверху надели. Язов не поймет: «Кто такие? Кого привели?»

— Люди из Минобороны часто вмешивались в дела команды?

— До меня история была. При Базилевиче «Спартаку» проиграли, и игроков отправили на полигон под танки нырять. Вагиз Хидиятуллин тогда в ЦСКА как раз был.

— Правда, что, кроме «Эспаньола», вас еще английские клубы звали.

— Когда Советский Союз распадался, начали агенты ездить: «Подпиши со мной, я тебе подарки пришлю». Итальянцы, в основном. Я им: «Ребят, я ж не маленький». Еще забыл историю рассказать — в Италии играли с командой из серии В с молодым Раванелли в составе. Они шли на первом месте и уже выходили в серию А. Предложили сыграть — ну, мы им четыре и набили. После игры подходят: «Можно у вас шесть человек забрать?» Шестерых сразу в серию А, представляешь? Садырин: «Да вы чего, издеваетесь? Мы сами хотим выиграть чемпионат».

А из английских клубов обращался «Эвертон». Три агента меня туда отправляло. Говорил: «Ребят, как я поеду — я вас не знаю почти никого». Потом из «Блэкберна» пришло предложение, но условия не подошли. В «Верону» — тоже отказался. Закончился 1991 год и я ногу ломаю. Стрессовый перелом пятой плюсневой — от усталости уже. Сижу дома после турне со сборной по Америке, отдыхаю — мне звонок: «Зайди в клуб». Корнеев, Галямин и Мох в декабре 1991-го уехали в «Эспаньол» — вместе летели на Сицилию, мы играть, а они контракт подписывать. И вот захожу в январе в клуб и слышу: «Корней сломался — надо тебе в «Эспаньол» ехать. Клементе, тренер их, посмотрел кассету и сказал: «Вот этого мне привезите быстро». Отвечаю: «Я не поеду. Не хочу». Дали два дня на обдумывание. Вернулся домой — ко мне опять агенты пристали. «Ну ладно, давайте». Подписал контракт с «Эспаньолом».

Приехал посмотреть на игру в Овьедо. 0:1. Команда моя на последнем месте из двадцати двух. Схватился за голову: «Куда я попал!». Выхожу против «Атлетико» — у них Шустер, Футре, Маноло. Вышел — и стою как под мостом: мяч только над головой летает. Говорю в раздевалке: «Я чего приехал-то? Дайте мне мяч хоть. Опустите его на землю». Клементе скомандовал: «Дайте ему мяч». Вышли на второй тайм. Оп-оп-оп — я гол забиваю. Представляешь, в первой игре.

— Неплохо.

— А помнишь, я говорил, что у меня перелом был? Мне в диспансере ЦСКА сделали два укола, чтоб быстрее срасталось. 16 декабря сломал ногу — 5 января играл за сборную. В Барселоне снимки сделали:

— У тебя ж перелом. Не заросло еще.

— А я уже за сборную так играл.

— Да ладно.

В итоге договорились с «Эспаньолом» так — если выхожу на поле, получаю одни деньги, остаемся в вышке — в два раза больше. И вот после первой игры, когда я забил, зашел в клуб и мне, игроку с переломанной ногой, дали контракт на три года.

Мы дома всех прифигачили и остались в примере, даже стыковые играть не пришлось.

— Одним из тех, кто стремился стать вашим агентом, был хоккеист Владимир Петров. Как так получилось?

— А я откуда знаю. Он меня в «Эвертон» и пытался засунуть. Он и еще два каких-то парня. Потом Геннадий Логофет: «Подпиши с «Вероной». Я отказался.

— То, что в Барселоне уже были Галямин, Корнеев и Мох, помогало или нет?

— Обучение языка затянулось надолго, а так-то помогало, конечно.

— В каких условиях жили?

— Два месяца — в гостинице с переводчиком. Переводчиком был муж Маши Шукшиной — Леха Касаткин. Они развелись потом. Позже мне дали квартиру и машину. В десять утра тренировка, жарко же — чтоб до двенадцати закончить. А потом — сам себе предоставлен. Я ехал на пляж рядом с аэропортом. Садился или у бассейна, или у моря под зонтиком — я загорать не люблю, краснею сразу. Так и отдыхал. Потом друг появился, Энрике, болельщик «Эспаньола». Он владел магазином школьных принадлежностей и канцтоваров. Зашел к нему как-то за газетой, он смотрит: «О, новый игрок наш». Подружились. До сих пор, когда езжу в Барселону, живу у него — гостиница не нужна.

— А сначала, говорите, не хотели в Испанию.

— Ага. В Испании на тренировки брал только шампунь, одеколон и расческу. Все остальное тебе постирали и принесли. Даже бутсы мои хотели почистить. Я им: «Вы чего, травите? Это мой инструмент, я сам буду чистить». Спортивные фирмы предлагали контракты на бутсы — я в первый год четыре попробовал. Остановился на Mizuno. Классные. До сих пор играю в них.

— Работа с Бышовцем в сборной запомнилась? Индивидуальные беседы с ним, например.

— Беседы он вел в основном с теми, кого хотел переманить в «Динамо». А я армейский, у меня звезды — как я перейду? А на Евро я первый матч сыграл с Германией, вроде нормально — 1:1, на следующую игру Бышовец поставил не меня, а Алейникова. На второй тайм меня выпустил. С шотландцами, на третью игру опять не поставил — и опять в перерыве выпустил.

— Это заслуга Бышовца, что наша сборная, не выйдя из группы, получила больше денег, чем Дания, ставшая чемпионом?

— Анатолий Федорович умел пробивать премиальные. Но это были деньги за выход на чемпионат Европы, а не за игры там. Мы же, когда вышли, ничего не получили. То, что перечислила ФИФА, получили только в Швеции, на Евро — помню, вез домой огромный пакет цветных денег. Дали половину, а вторую часть обещали через три месяца — Колосков гарантийное письмо писал. А без этого мы отказывались уезжать.

— У Садырина такой деловой хватки, как у Бышовца, не было?

— В ЦСКА было Министерство обороны, которое все решало, а в сборной — сами знаете: письмо четырнадцати. Люди его подписали, а потом жалели, что не поехали на чемпионат мира из-за ерунды какой-то. На чемпионате мира обстановка плохая была. И из-за отказников вернувшихся, и со спартачами некоторыми не могли общий язык найти.

— А вам самому нравилось с Садыриным работать?

— Он неконфликтный. Когда нужно, крикнет, а в основном — спокойный. В ЦСКА все время кричал: «Чего, козлы, когда играть будете?» Но по-доброму — все понимали правильно.

— Почему вы из «Эспаньола» через полгода вернулись в ЦСКА?

— Да там деньги украли за мой трансфер. В Москве. Приехал с Евро, мне в ЦСКА говорят: «Будешь здесь, пока за тебя все деньги не получим. Из миллиона только двести тысяч до нас дошло». Восемьсот пропали. Я им: «Я-то при чем здесь? Не я ж их украл». Через три года меня в суд возили. Я уже в «Алавесе» играл, а судьи меня спрашивали: «Где деньги?» Говорил: «Ищите, кто контракт с клубом подписывал». Оказалось, кто-то из наших агентов махнул восемьсот тысяч. А тогда я сидел в ЦСКА три месяца.

— Тогда это называлось: Кузнецов приехал в отпуске помочь команде.

— Да, вот именно. Лучше б я не помогал. За шесть или семь игр забил семь голов, а Мурашко, начальник команды, обвинил меня в сдаче игры. Это вообще был цирк. Началось с того, что я не полетел в Находку. Я ж когда только приехал в ЦСКА — зарплаты нет, премиальных нет, страховки нет. Говорю им:

— Ребят, вы мне хоть чего-нибудь дайте.

— У тебя с «Эспаньолом» контракт.

— А если я сломаюсь? У меня на три года с ними контракт.

— Вот пусть они тебе и платят.

— Я сломаюсь-то у вас. За что они мне будут платить? Они меня выкинут и все.

И не полетел в Находку. Руководство мне:

— Предатель!

— Это я-то предатель?!

Потом проиграли «Алании» 2:4, я забил пенальти, а меня обвинили в сдаче игры. И я предатель после этого.

— Ребят, если я сдал, приведите людей, кто мне деньги дал.

— Мы и так все знаем, ты сдал.

Причем сумма менялась каждый день. Удваивалась, утраивалась.

— Вы хоть договоритесь между собой. Я по-вашему уже миллионер — чего мне дальше в футбол играть.

— Почему потом ушли из «Эспаньола»?

— Появился закон — если сыграл пять игр в первом круге, не можешь перейти в другой клуб лиги. Я вообще одурел — меня на пять игр поставили и больше не выпускали. Даже в запас не сажали. Говорю: «Ну, хорошо». Звали в «Серветт», в «Торино», где Абеди Пеле играл, но у меня ребенок в школу пошел — куда уезжать. Поехал в «Лериду», в сегунду — 150 км от Барселоны.

— Почему владелец «Эспаньола» Лара ходил с пистолетом?

— Он старый уже, выживший из ума был. Пистолет брал на игры с «Барселоной» — так ее ненавидел, что орал: «Я их застрелю всех». А так, платил нормально. Когда мы вернули «Эспаньол» в примеру, он принес три дипломата и наличными отдал деньги — чтоб не декларировать.

— Каким Хосе Антонио Камачо запомнился?

— Тренер хороший, а человек непорядочный. Перед ЧМ-94 сказал всем русским, что не рассчитывает на них, и оставляет только меня. А меня же в сегунде лучшим иностранцем признали. Возюкал там людей только так — после каждой игры в сборную тура попадал. Возвращаюсь с чемпионата мира — а Камачо со мной даже не разговаривает. Тренировки-то его мне нравились — много для себя почерпнул.

— А Хавьер Клементе, с которым начинали в Испании?

— Это лучший тренер в моей карьере. Правда, в Испании его не очень любили. Всем правду в лицо говорил. У него были либо сторонники, либо противники. Клементе мне говорил: «Если б ты испанец был, я б тебя в сборную взял». Он же после «Эспаньола» Испанию стал тренировать. Я у него бегал, как сумасшедший, даже не уставал.

— Между Клементе и Камачо тоже какой-то интересный персонаж был.

— Новоа — это самый плохой тренер в моей жизни. Человек ничего не понимал, привез с собой человек пять и в состав их всех поставил. С ним и вылетели. У меня травма была, дернул заднюю поверхность бедра, но он меня заставлял тренироваться. А я бегать не мог. Так Новоа пришел в клуб и сказал, что я — саботажник. Я поехал в клинику в Сарагосе. Привожу Новоа снимки, он смотрит и обниматься лезет. Я ему: «Руки убери свои». А потом на тренировки видит фотографов и подходит ко мне, чтоб на камеру обняться — я отстранился.

— В «Осасуне» вы пересеклись с Рафаэлем Бенитесом.

— Он отработал только предсезонку и шесть игр. Взял много молодых, ребят по восемнадцать лет (Пабло Орбаиса, например), давал им жилетки с весом, чтоб прыгали каждый день. Я одуревал — мне ж тридцать три. Был, как Гекдениз сейчас в «Рубине». Говорил: «Мне-то это все не надо. Дайте отдохнуть лучше». А он всех под одну гребенку. Но он с детьми ничего не добился и его убрали.

— Как прикалывались в испанских командах?

— В «Эспаньоле» гетрами кидались все время. После игр скатывали их и в голову швыряли — больновато было. Бутсы гвоздями к полу прибивали, шнурки связывали. Как только я приехал, еще не знал языка, мы летели из Овьедо, сажусь, Диас надо мной чего-то пошутил, все посмеялись — ну, а я, выходя из самолета, забрал его пиджак со всеми документами. И ушел. Стоим внизу у автобуса, чтоб ехать в терминал. Задержка. Спрашиваю: «В чем дело?» — «Да пиджак украли у Диаса». — «Вот он». Он выбегает: «Русский, сука, я тебя убью!» Так с ним и подружились. Он сказал: «Я тебя больше не трогаю, потому что ты меня тоже подколол».

В «Осасуне» ребята любили на Хэллоуин маски надевать. Меня тоже заставляли. Говорю: «Не буду я надевать. В кого мне одеваться — в Горбачева? В Ельцина?»

— В «Рубине» сейчас как шутите?

— Люблю ввернуть фразы из фильмов, которые под ситуацию подходят. Но половина из наших игроков не понимают этого — «Бриллиантовая рука», «Приключения Шурика». Муллину говорю: «Посмотри фильмы, чтоб тренеров понимать. «Иван Васильевич меняет профессию» хотя бы. Этуш — это что-то». Хотя каждые фильмы под свою эпоху, конечно, — наши-то игроки уже в другом тысячелетии живут.

— На природу игроков возите?

— В предсезонке за границей не было времени. Трехразовые тренировки. У нас-то в ЦСКА сборы были в Кудепсте, в Сочи — там что хочешь: шашлыки тебе сделают, шурпу, вино домашнее. А сейчас все получают хорошо — им это не интересно. У нас в ЦСКА было так — после игры собирались в Строгино на водоеме у Володьки Татарчука. Все с женами. Каждая семья должна привезти или ящик пива, или ящик шампанского, или ящик вина. Ну и водка, естественно, всегда была. По 70 человек собиралось. Поэтому и были такими сплоченными — раз пили все вместе, то и подвести друг друга не могли.

Общение — один из факторов успеха. На сборах «Рубина» сейчас, в Италии, походили в горах, устроили общий ужин. Сидят за ужином кто с кем хочет — я ж не могу запретить Девичу сидеть с Ливаей. А в «Эспаньоле» у меня было так: столик на четверых, на нем бутылка вина — даже в день игры. Все вместе заходят, вместе выходят — пока последний не поест, никто не встает.

— Когда возвращались в ЦСКА в 1997-м, ехали именно к Садырину?

— Предлагали в Испании остаться, но Федорыч позвонил: «Димон, давай». В руководстве ЦСКА чечены были — очень интересные люди. Ничего святого в них не было. Садырина в открытую плавили. В первом круге 1998 года на предпоследнем месте шли: люди пенальти не забивали, еще чего-то. Никто не работал, ничего не делал. Пришел Долматов — и выиграли тем же составом четырнадцать игр. Так же не бывает.

Долматов мне говорил: «Тебя не хочет руководство». А руководство: «Тебя не хочет Долматов». Долматов чеченам сказал: «Кузнецов не подходит по тактическим соображениям, потому что он в линию не может играть». А я в Испании шесть лет играл в линию!

Поехал в тульский «Арсенал» — получил там за четыре месяца ноль копеек.

— Как так?

— Бразильцы все получали, я — ничего. Мы могли спокойно выйти в высшую лигу еще в 1998-м, команда хорошая была, но наверху в Туле сказали: «Не нужно вам выходить».

Андрадина

— Из толпы бразильцев кто выделялся?

— На уровень высшей лиги тянули Андрадина, Даниэл и Карлос, который в «Торпедо» играл. Они двигали команду. Андрадина забивал, причем большую часть матчей играл в сороконожках — в бутсах не любил играть. Даниэл даже на бразильца не был похож: забивал, на жопе катился, отрабатывал туда-сюда. Карлос по флангу носился как сумасшедший. Остальные — так, на подмену.

— Общались с ними?

— Они даже на сборах не жили, сидели по домам сами по себе — им так стирали, гладили, готовили, платили за телефон. А я вообще ни одной зарплаты не получил.

— Как в Нижнем Новгороде оказались?

— Команда очень хорошая собралась. Марек Холли, Володя Татарчук, Аваков, Дзамихов, Быстров. У Овчинникова была простая тактика: подавайте мяч повыше и посильней вперед. Я говорю: «Ребят, зачем нам так играть. У нас в центре я, Татарчук, можем отдать, придержать». Овчинников сидел, удивлялся: «Это что, моя команда так играет?» В Нижнем тоже могли задержать деньги, но Овчинников свои обещания всегда выполнял. Все отдавал.

— Хотя однажды пообещал какие-то бешенные премиальные, потому что был уверен, что не выиграете.

— В Волгограде это было после первого тайма. Говорил: «Сколько вам не давай, все равно не выиграете». Мы вышли и победили 3:2. Овчинников нам после игры: «Вы чего меня по миру хотите пустить?» Мы: «Почему?» — «Да я вообще хотел вам по двадцатке пообещать — все равно не верил, что выиграете».

— Какие премиальные в других наших командах были?

— Когда играли с ЦСКА в первой лиге, мы получали сто долларов дома за победу. Сразу в раздевалке. Сто пятьдесят — на выезде. Поэтому всех и разорвали. В высшей лиге, когда вторыми стали, получали по двести долларов, по четыреста иногда. А когда чемпионами стали, получали не больше пятисот за матч. Самый запоминающийся момент — в Киеве играем. 1987 год. На второй минуте Брошин забивает, на четвертой Татарчук. «Динамо» нас потом в штрафную загнало, но 2:1 мы в итоге выиграли. После игры киевляне подходят: «Вам чего за нас, по тысяче, что ли, дали?» Говорю: «Какой там. По сорок семь рублей».

— Где вам в России платили стабильнее всего?

— В Саратове. Я с губернатором Аяцковым в очень хороших отношениях был. Подошел ко мне: «Дима, если что надо — говори». У президента клуба Романа Пипия была компания «Зерно-Поволжье», так что платили вовремя — поэтому команда и играла. Помню, приехал первый раз в Саратов, меня тащат на какой-то митинг. Там говорю болельщикам: «Ребят, я вам обещаю, что мы выйдем в высшую лигу». Мне кричат: «Да нам много кто обещал». — «Ребят, я кое в чем разбираюсь. Просто по игрокам вижу, что выйдем». Вышли в высшую лигу, шли там на первом месте, но Корешков начал дурить — поменял людей, привез Орбу, Веретенникова, который два года до этого не играл. На меня начал гнать: «Ты меня снять хочешь». Я с ним разругался, не играл, они проиграли восемь, что ли, игр подряд. Я ушел, и они вылетели на следующий год.

— Вы потом вернулись к Овчинникову в «Волгарь-Газпром». Впечатляюще?

— В 35 градусов жары разминались в болониевых костюмах. Все время одно и то же — по кругу бегаешь, легкоатлетические упражнения. Самые невыносимые тренировки в моей жизни. У Бормана по пять часов разбор игры шел. Если навалит кто-то полную кучу (ошибется, в смысле) — Бормана как понесет, не остановишь. Все сидели, засыпали.

— После тридцати нагрузки Овичнникова как переносили?

— Спокойно. Похвастаюсь, я лучше всех тест Купера бежал в Советском Союзе. У меня такая выносливость — мне легко бегать. А мне говорили: «Ты чего, дурак? Нам же норматив из-за тебя поднимут». Я в ЦСКА так делал — играл за основу на сборах в Кудепсте, а потом ехал в Леселидзе на игру дубля, если им народу не хватало. Морозов на меня так смотрел: «Ты что, больной? Нагрузки же сумасшедшие». А я нормально себя чувствовал.

— Вас звали в «Торпедо» в конце восьмидесятых, но на Восточную улицу вы попали только в начале нулевых.

— Отец работал в профсоюзах. Козьмича Иванова хорошо знал. По работе пересекались, дружили. Жили в десяти минутах друг от друга. Козьмич отцу говорит: «Давай Димку к нам. Они с Савичевыми играли всю жизнь — теперь в Европе шороху наведут». Я приехал, подписался — и тут мне в ЦСКА звание дали. А я хотел свалить уже, представляешь?

А в «Торпедо-ЗиЛ» потом пошел, потому что хотелось в Москве пожить. Устал ездить, надоело. Но там не платили вообще ничего. Очень тяжело. Много молодых вокруг было — надеюсь, научились у меня чему-то.

— Юрий Первак врывался в раздевалку челябинского «Спартака», который вы тренировали, и грозил расправой игрокам, звонил тренерам по ходу игр, требуя замен, а хоть что-нибудь хорошее о нем можете рассказать?

— Не знаю, как так получилось, но именно Первак первым доверил мне тренерскую работу. Главным был Геннадий Морозов, но ему лицензии не хватало. Морозов меня и позвал с одобрения Первака. Потом я, конечно, пожалел, что туда пошел, но для начала тренерской карьеры это было хорошо. Иногда приходили какие-то идеи, которые давали результат. Играли как-то с Воронежем на искусственном поле в Челябинске и дождь шел. Горим 2:1. Мне в голову стукнуло: надо выпустить Дениса Чуркина, он высокий и головой здорово играет. Он вышел и на последних минутах мы забили два мяча.

— В Челябинске же много арендованных было?

— Было. До сих пор помню. Сидим — завтра игра с «Камазом». Определяем состав — а к нам пришли Торбинский, Хагуш, Гацкан, Солосин, Костин Мишка, все спартаковские. Последний день заявки. Вдруг звонит Гальперин, начальник команды: «А вы знаете, что заявлять можно только пять арендованных?» А у нас же кроме спартаковцев и других арендованных полно. Мы за голову беремся: у нас в составе только девять человек остается. Морозов мне: «Ну чего, готовься, будешь завтра играть». — «Ты чего — травишь? Не буду я играть». Позвонили Гальперину: «Быстро в «Спартак». Оформляй документы, как будто мы их купили». Хорошо, «Спартак» навстречу пошел.

— Торбинский тоже был среди тех, кого купил челябинский «Спартак»?

— Да. Но ему тяжело было на искусственном поле. После игр мы давали ему два дня отдыха. Коленей не было вообще.

— В «Рубине» вам сейчас комфортно?

— До этого я тренировал в системе «Газпрома», а здесь хоть интересно — ребята молодые слушают. Я тоже в свое время учился. У Клементе, у Бенитеса, у Камачо. У Морозова — как прессинг делать, как оборону вскрывать. А у Садырина — как раскрепоститься и поверить в себя.

Фото: РИА Новости/Владимир Родионов, Максим Богодвид, Игорь Уткин, Владимир Родионов, Владимир Родионов, tula-football.ru

Владимир Пономарев
 

http://www.footballplayers.ru/player..._Vladimir.html


Владимир Пономарев / Vladimir Ponomarev (Владимир Алексеевич Пономарёв/Vladimir Alekseevich Ponomaryov)

СССРСССР - Защитник.

Родился 18 февраля 1940 года.

Из форварда в защитника Владимир Пономарев переквалифицировался в 22 года. А играть из-за травмы закончил в 29. Тем не менее этого хватило, чтобы бронзовый призер ЧМ-66 вошел в историю как один из лучших крайних защитников советского футбола. Один из ключевых игроков ЦСКА 60-х годов.
Vladimir Ponomarev
© Сборная России по футболу

СТАТЬИ:

Три заповеди (Александр Кружков) (2003-06-19)

КОМАНДНЫЕ ДОСТИЖЕНИЯ:

В составе сборной:

4-е место на чемпионате мира 1966 года



ЛИЧНЫЕ ДОСТИЖЕНИЯ:

Символические сборные:

Входит в список 11 лучших футболистов чемпионата СССР 1964, 1965, 1966 годов (Список 11 лучших 1960 - 1969 гг)

ТОЛЬКО ЦИФРЫ:
В составе сборной сыграл 25 матчей.

Первый матч: 11.10.1964 с Австрией 0:1
Последний матч: 06.08.1969 с Швецией 0:1
За олимпийскую сборную СССР сыграл 3 матча.


СЕЗОН КЛУБ МАТЧИ ГОЛЫ
1958-60 «Динамо» (Москва, СССР) ? ?
1961-62 «Волга» (Калинин, СССР) ? ?
1963 ЦСКА (Москва, СССР) 20 0
1964 ЦСКА (Москва, СССР) 32 0
1965 ЦСКА (Москва, СССР) 22 0
1966 ЦСКА (Москва, СССР) 8 0
1967 ЦСКА (Москва, СССР) 4 0
1968 ЦСКА (Москва, СССР) 16 1
1969 ЦСКА (Москва, СССР) 11 0
ИТОГО в D-1 113 1




ПЕРИОД КЛУБ СТРАНА
1991 - 1993
«Зенит» Челябинск
СССР/Россия

ССЫЛКИ:

Прочитать про игрока на сайте Wikipedia

Прочитать про игрока на сайте Википедия

Прочитать про игрока на сайте Сборной России по футболу

Михаил Колесников
 

https://cska.in/football/blogs/topic...il-kolesnikov/

— Михаил, вы рано закончили играть. И, в отличие от одноклубников, сразу завязали с футболом и неожиданно ушли в ГИБДД.

— До службы в ГИБДД я недолго поработал администратором в хоккейном клубе МВД, но понял, что из спорта надо уходить, тем более подвернулся случай сменить армейскую форму на милицейскую.

— И долго вы служили?

— Десять лет. Четыре года назад ушел на пенсию.

— Ну и как, хватает на жизнь?

— Нет, конечно.

— Удивительно. Острословы в таких случаях шутят, что гаишникам впору заниматься благотворительностью.

— Намек понял. О финансовых злоупотреблениях в милиции действительно говорят много, но это такие же пустые разговоры, как и слухи о договорняках в футболе. Ведь дальше этого не идет. Никто не пойман за руку. Никто и не наказан.

— Но ведь не бывает дыма без огня. В правоохранительных органах, согласитесь, такое случалось.

— Возможно, и попадаются нечистоплотные милиционеры, но ко мне и моим сослуживцам это не относится.

— Вернемся к футболу. С бывшими одноклубниками общаетесь?

— Конечно. Перед Новым годом мы собирались по случаю очередной, уже двадцатой, годовщины выигрыша хрустально-золотого дубля. А перед этим почтили память Павла Федоровича Садырина — десятилетие со дня смерти.

— А как обстоят дела на семейном фронте?

— Отлично. У меня шестеро детей и один внук. Правда, не все от одной женщины. С первой женой у нас два сына. Старший. Игорь, работает в системе РЖД. а Алексей пошел по моим стопам -служит в ГИБДД. У второй жены, Ольги, от первого брака две дочери и сын. Наш общий ребенок. 11-летний Витя, занимается в футбольной академии «Строгино».


Советский Спорт — Футбол", № 3 2012 Г.

Юрий Пшеничников
 

http://www.footballplayers.ru/player...ikov_Yuri.html


Юрий Пшеничников / Yuri Pshenichnikov (Юрий Павлович Пшеничников/Yuriy Pavlovich Pshenichnikov)

СССРСССР - Вратарь, тренер.

РоссияРоссия.

Родился 2 июня 1940 года.

Вратарь сборной СССР конца 60-х годов. Блестяще выступал в ташкентском «Пахтакоре» откуда был приглашен в ЦСКА. В первом же сезоне за армейский клуб Пшеничников показал настолько высококлассную игру, что был признан лучшим вратарем СССР.
Yuri Pshenichnikov
© Сборная России по футболу

СТАТЬИ:

Как дела? (Татьяна Пономаренко) (2004-07-29)

КОМАНДНЫЕ ДОСТИЖЕНИЯ:

Чемпион СССР 1970 года



ЛИЧНЫЕ ДОСТИЖЕНИЯ:

Лучший вратарь СССР (приз журнала «Огонек») 1968 года.
Провел 110 матчей без пропущенных голов.



ТРЕНЕРСКИЕ ДОСТИЖЕНИЯ:

Чемпион Лаоса 1981, 1982 годов.
Обладатель Кубка Лаоса 1980 года.

ТОЛЬКО ЦИФРЫ:
В составе сборной сыграл 19 матчей, пропустил -21 голов.

(в т. ч. 4 матча (пропущено 6 мячей), - за олимпийскую сборную СССР).
Первый матч: 18.09.1966 с Югославией 2:1
Последний матч: 28.10.1970 с Югославией 4:0


СЕЗОН КЛУБ МАТЧИ ГОЛЫ
1960 «Пахтакор» (Ташкент, СССР) 9 ?
1961 «Пахтакор» (Ташкент, СССР) 30 ?
1962 «Пахтакор» (Ташкент, СССР) 32 ?
1963 «Пахтакор» (Ташкент, СССР) 23 -41
1964 «Пахтакор» (Ташкент, СССР) (D-2) (D-2)
1965 «Пахтакор» (Ташкент, СССР) 24 ?
1966 «Пахтакор» (Ташкент, СССР) 32 -30
1967 «Пахтакор» (Ташкент, СССР) 27 -28
1968 ЦСКА (Москва, СССР) 25 -14
1969 ЦСКА (Москва, СССР) 19 -9
1970 ЦСКА (Москва, СССР) 15 -8
1971 ЦСКА (Москва, СССР) 7 -13
1972 «Пахтакор» (Ташкент, СССР) (D-2)21 (D-2)
ИТОГО в D-1 243 0





Тренер «Контхаб», Лаос (1978-1983).
Директор СДЮШОР ЦСКА, Москва (1984 - 1988).
Тренер «Конфсаб», Мадагаскар (1989).
Главный тренер СКА Ростов-на-Дону (1990).
Тренер в клубе «Пресня» Москва (1991).
Начальник команды «Пресня» Москва (1992).
Тренер в клубе «Асмарал» Москва (1993).
Тренер в ЦСКА Москва (1999 - 2001).
Тренер в СДЮШОР «Торпедо - ЗИЛ» Москва (2002-2003).
Тренер в СДЮШОР «Динамо» Москва (2005-...).

ССЫЛКИ:

Прочитать про игрока на сайте Wikipedia

Прочитать про игрока на сайте Википедия
Прочитать про игрока на сайте Сборной России по футболу

Владислав Радимов
 

http://www.footballplayers.ru/player...Vladislav.html


Владислав Радимов / Vladislav Radimov (Владислав Николаевич Радимов/Vladislav Nikolayevich Radimov)

РоссияРоссия - Полузащитник.

Родился 26 ноября 1975 года.

Полузащитник «Зенита» до сезона 2007 был капитаном команды. Начинал карьеру в ЦСКА, потом выступал в Испании. «Транзитом» через Болгарию вернулся в Россию. В 2007 году Радимов завоевал золотые медали чемпиона России. До этого в его карьере был лишь один чемпионский титул – в составе болгарского «Левски».
Vladislav Radimov
© Сборная России по футболу

СТАТЬИ:

Я не миротворец, а просто капитан… (Сергей Егоров) (2005-02-27)

Мильон терзаний (Федор Погорелов) (2005-01-31)

Продолжить карьеру помогли «Крылья» (Сергей Циммерман) (2004-05-19)

КОМАНДНЫЕ ДОСТИЖЕНИЯ:

«Левски» София, Болгария:

Чемпион Болгарии 2000 года.



«Зенит» Санкт-Петербург, Россия:

Победитель Кубка УЕФА 2008 года

Победитель Суперкубка Кубка УЕФА 2008 года
Чемпион России 2007 года
Обладатель Суперкубка России 2008 года.



ЛИЧНЫЕ ДОСТИЖЕНИЯ:

Символические сборные:

Входит в список 11 лучших футболистов чемпионата России 1994, 1995 годов (Список 11 лучших 1992 - 1999 гг)

ТОЛЬКО ЦИФРЫ:
В составе сборной сыграл 33 матча, забил 3 гола.

Первый матч: 17.08.1994 с Австрией 3:0
Последний матч: 16.08.2006 с Латвией 1:0
За олимпийскую сборную России - 3 матча.


СЕЗОН КЛУБ МАТЧИ ГОЛЫ
1992 ЦСКА, Москва (Россия) 1 0
1993 ЦСКА, Москва (Россия) 3 1
1994 ЦСКА, Москва (Россия) 27 4
1995 ЦСКА, Москва (Россия) 27 5
1995 ЦСКА, Москва (Россия) 12 4
1995/96 «Сарагоса» (Испания) 25 2
1996/97 «Сарагоса» (Испания) 24 2
1997/98 «Сарагоса» (Испания) 4 0
1999 «Динамо» (Москва, Россия) 22 2
1999/00 «Сарагоса» (Испания) 10 1
2000/01 «Левски» (София, Болгария) 3 1
2001 «Крылья Советов» (Самара, Россия) 13 1
2002 «Крылья Советов» (Самара, Россия) 29 2
2003 «Зенит» (Санкт-Петербург, Россия) 21 3
2004 «Зенит» (Санкт-Петербург, Россия) 19 3
2005 «Зенит» (Санкт-Петербург, Россия) 24 2
2006 «Зенит» (Санкт-Петербург, Россия) 27 0
2007 «Зенит» (Санкт-Петербург, Россия) 17 1
2008 «Зенит» (Санкт-Петербург, Россия) 3 0
ИТОГО в D-1 315 34
ИТОГО в D-1 России 255 29



ССЫЛКИ:

Прочитать про игрока на сайте Wikipedia
Прочитать про игрока на сайте Википедия
Прочитать про игрока на сайте Сборной России по футболу

Борис Разинский
 

http://www.footballplayers.ru/player...kiy_Boris.html


Борис Разинский / Boris Razinskiy (Борис Давидович Разинский/Boris Dividovich Razinskiy)

СССРСССР - Вратарь, тренер.

РоссияРоссия - тренер.

Родился 12 июля 1933 года.

Олимпийский чемпион 1956 года. Разинский был дублером Льва Яшина на том турнире. В 1961 году он, будучи голкипером ЦСКА, забил 2 гола. Спустя два года пополнил свой бомбардирский список тремя голами за одесский «Черноморец». С 70-х годов на тренерской работе.
Boris Razinskiy
© Сборная России по футболу

СТАТЬИ:

Свой олимпийский чемпион! (неизвестен неизвестен) (1999-12-31)

КОМАНДНЫЕ ДОСТИЖЕНИЯ:

Олимпийский чемпион 1956 года
Чемпион СССР 1953 года
Обладатель Кубка СССР 1955 года



ЛИЧНЫЕ ДОСТИЖЕНИЯ:

Первый вратарь в истории СССР забивший гол в чемпионате страны.

ТОЛЬКО ЦИФРЫ:
В составе сборной сыграл 3 матча, пропустил -3 голов.

Первый матч: 23.10.1955 с Францией 2:2
Последний матч: 01.12.1956 с Индонезией 4:0
За олимпийскую сборную СССР сыграл 5 матчей, пропустил 2 гола.


СЕЗОН КЛУБ МАТЧИ ГОЛЫ
1953 МВО (Москва, СССР) * *
«Спартак» (Москва, СССР) 1 0
1954 ЦДСА (Москва, СССР) 24 (-29)
1955 ЦДСА (Москва, СССР) 22 (-20)
1956 ЦДСА (Москва, СССР) 21 (-31)
1957 ЦСК МО (Москва, СССР) 21 (-29)
1958 ЦСК МО (Москва, СССР) 22 (-25)
1959 ЦСК МО (Москва, СССР) 18 (-23)
1960 ЦСКА (Москва, СССР) 29 (-?)
1961 ЦСКА (Москва, СССР) 3 2(-?)
«Спартак» (Москва, СССР) 4 (-?)
1962 «Динамо» (Киев, СССР) 18 (-?)
1963 «Черноморец» (Одесса, СССР) (D-2)28 (D-2)3(-?)
1964
1965
1966 СКА (Одесса, СССР) (D-2)7 (D-2)(-13)
1967 «Металлург» (Липецк, СССР) (D-3) (D-3)
1968 «Металлург» (Липецк, СССР) (D-3) (D-3)
1969 «Политотдел» (Ташкентская обл., СССР) (D-3)39 (D-3)1(-35)
1970 «Даугава» (Рига, СССР) (D-2)8 (D-2)-11
«Арарат» (Москва, СССР) 11 -14
1971 «Волга» (Горький, СССР) (D-3) (D-3)
ИТОГО в D-1 166 -? голов, забил 2
ИТОГО в D-2 36 -34, забил 3

*-команда МВО снята с соревнований.



Начальник команды «Двина» Витебск (1974).
Тренер в ЦСКА Москва (1974).
Тренер-селекционер в команде «Даугава» Рига (1975 - 1976).
Тренер в отделе футбола Спорткомитета РСФСР (1977).
Тренер-администратор в управлении футбола Спорткомитета СССР (1978, 1979).
Начальник команды ветеранов «Спартак» Москва (1990 - 1997).
Заместитель председателя комитета ветеранов РФС (с 1992-го).
Инспектор в РФС (1997 - 2000).
Тренер в клубе «Самсунг Блю Уингз» Сувон, Корея (1999).
Тренер в клубе «Черноморец» Новороссийск (1999 - 2000, 2001).
Тренер в клубе «Химки» Химки (2001).
Тренер в клубе «Волгарь-Газпром» Астрахань (2001 - 2002).

ССЫЛКИ:

Прочитать про игрока на сайте Wikipedia

Прочитать про игрока на сайте Википедия
Прочитать про игрока на сайте Сборной России по футболу

ПРЯМАЯ ЛИНИЯ
 

http://www.footballplayers.ru/players/story_738.html

В пятницу ЦСКА прилетел в Москву со сбора в Израиле, а уже вчера днем самолет с армейцами на борту отправился в Краснодар. В промежутке между предсезонным сбором и подготовкой к матчу с «Бенфикой» в Кубке УЕФА главный тренер армейцев Валерий Газзаев пришел в «СС» на «Прямую линию» и в течение двух часов общался с читателями газеты и журналистами отдела футбола.
За что нападать на Ярцева?


– Ваша любовь к итальянскому футболу давно известна. Чем-то вас удивили наши соперники в игре сборных Италии и России?
– К сожалению, эту игру я не видел – в Израиле на сборе не было трансляции. Мнение пока я составил только по отрывкам, которые удалось посмотреть, и по отчетам в «Советском спорте». Понятно, что мы сыграли неудачно. В чем причина – затрудняюсь сказать. Но в клубе у нас записываются все мало-мальски важные игры, и в ближайшие дни я планирую сам посмотреть матч и поговорить с Юрой Жирковым, которого надо обязательно поздравить с дебютом за сборную.

– Раз уж вы сами завели речь об игроках: почему не поехали в сборную вызванные Акинфеев и Алексей Березуцкий?
– Ждал этого вопроса. У меня только возникает удивление по поводу нападок на Георгия Ярцева: мол, почему тренер сборной не настоял на их приглашении? Мы не раз общались с Георгием Александровичем по этому поводу и нашли взаимопонимание. Хочу, чтобы все поняли и остальные. Игры с «Бенфикой» у нас через неделю. Матч сборной был товарищеским, официальные же встречи сборной – через два месяца. Я объяснил Ярцеву, что ЦСКА нужно форсировать подготовку, что мы специально подбирали сильных спарринг-партнеров, чтобы футболисты восстановили игровые связи… Я прекрасно понимаю, что у сборной есть определенные задачи. Но у клуба – тоже. Причем не только личные, но и глобальные, связанные с престижем всего российского футбола.

– Вы имеете в виду, что в случае завоевания ЦСКА одного очка в матчах с «Бенфикой» Россия сможет выставить через полтора года два клуба в Лиге чемпионов?
– Безусловно. Это – главное. И я благодарен Георгию Ярцеву, который не стал настаивать на том, чтобы наши футболисты на неделю выпадали из клубного цикла тренировок. Уверен, что и Игнашевич, и Гусев, и Алдонин, и Василий Березуцкий тоже могли бы помочь сборной, но в данном случае у них есть не менее важное дело – подготовиться к матчам с «Бенфикой».

– А если бы 9 февраля проводился официальный матч сборной – отпустили бы футболистов?
– Я надеюсь, у нас никто не додумается назначать официальные матчи сборной на февраль, когда игроки толком не готовы к сезону. Если же все-таки представить такой вариант… Нужно было бы искать компромисс. Вы посмотрите: у нас двое – Семак и Ярошик – ушли, двое – Жирков и Шемберас – дисквалифицированы, двое – Олич и вот теперь Феррейра – травмированы… В такой ситуации оставлять ЦСКА перед важнейшей игрой в урезанном составе было бы, наверное, не совсем правильно.
Колосков - главный тренер?


– Вячеслав Колосков говорил, что обо всем договорились за его спиной. Как на самом деле было?
– Вячеслав Иванович – отличный функционер и руководитель. Он, наверное, должен заниматься вопросами подготовки команды к тому или иному матчу или турниру, но не вопросом комплектования состава. Это прерогатива главного тренера. Если это прерогатива Колоскова, значит, он и должен быть главным тренером. Тогда руководство Российского футбольного союза заодно сможет определять и тактику сборной, и тренировочный процесс, и многие другие вопросы.

– Почему, на ваш взгляд, Колосков высказывал претензии Ярцеву?
– Этого я не понимаю. У нас не Италия, не Германия, которые по нескольку раз выигрывали чемпионат мира. У нас пока нет таких ярких игроков, которыми еще недавно были Онопко, Карпин, Мостовой, Колыванов. Зато у нас был провал экономический и хаос политический. Только-только клубы начали поднимать голову и поставлять в сборную перспективных молодых игроков… Дайте тренеру поработать! Пока же еще никакой трагедии не случилось! Ярцев же не враг себе, он, наверное, тоже хочет добиться со сборной успеха и видит путь, по которому надо идти, чтобы его добиться. У сборной отличные, на мой взгляд, шансы выйти из группового этапа в финальную часть чемпионата мира. И судить Ярцева за что-то сейчас, до окончания отборочного цикла, просто неэтично.

– Это Вадим из Москвы вас беспокоит, болельщик «Спартака». Вы смотрели матч сборных Италии и России? Пока нет? А как вы считаете, кто, кроме главного тренера сборной, должен определять ее состав?
– Думаю, решать это должен только главный тренер сборной.

– А почему тогда сейчас все кому не лень ругают на всех углах Георгия Ярцева? Ведь он отвечает за результат, и он решает, кого ему звать в сборную, кого – нет…
– Полностью с вами согласен. То, что сейчас, как вы говорите, слышится на всех углах, – это необоснованное, непрофессиональное критиканство. Как вы думаете, такая нервозная атмосфера добавит нашим игрокам желания выступать за сборную? Нет, конечно. Нужно, наоборот, поддерживать и подбадривать всех – и тренеров, и молодых игроков, которые, по счастью, потихоньку у нас подрастают. Нужно терпение и время. Помните, какие ушаты выливали на меня, когда я начал выпускать в основном составе братьев Березуцких? А теперь они – готовые игроки национальной сборной! Просто тогда им было 19 лет, а сейчас 22.

– Валерий Георгиевич, разве может человек, радеющий за национальные интересы, так настойчиво и целенаправленно поливать грязью свою сборную и вместе с ней свою страну? В 99-м году после 1:1 с Украиной у нас заклевали Филимонова – парень до сих пор в себя прийти не может! Нужно всех журналистов, которые оттачивают свое перо на критике сборной, отправить на Северный полюс – пусть там белых медведей критикуют!
– Интересная идея. (Смеется.) Нужно понимать, что у журналистов такая работа – писать о сборной. Но нельзя к этому вопросу подходить однобоко: все, что у нас – плохо, все, что за границей – хорошо. Эти люди называют себя патриотами своей страны, однако мне кажется, это, скорее, наоборот.

– Спасибо за ответы, Валерий Георгиевич. Я хоть и болельщик «Спартака», но желаю вам удачи в матчах с «Бенфикой». Сейчас вы представляете Россию, так что не время вспоминать о клубных пристрастиях. Обыграйте португальцев не меньше, чем 7:1 по сумме двух встреч!
– Спасибо за добрые слова. Будем стараться. (Улыбается.)
Об увольнении Халилхолиджича сообщил Семак


– Вадим Глейзеров из Смоленска беспокоит. Валерий Георгиевич, а вы готовы ради победы в Кубке УЕФА расстаться со своими усами?
– (Тяжелый вздох.) Для меня это очень трудный вопрос, но ответ – да, готов. Если выиграем Кубок УЕФА, обещаю – побреюсь.

– Это Александр из Москвы. Какое настроение у команды перед играми с «Бенфикой»?
– Мы плодотворно поработали на сборах в Италии и Израиле. Команда, считаю, к этим играм готова. Настроение рабочее, ближайшая цель – пройти в 1/8 финала. Глобальная же задача – выйти в финал. Именно об этом нас попросил президент клуба Евгений Гинер. Думаю, это реально, учитывая подбор наших игроков, их амбиции и опыт, который мы приобрели в матчах Лиги чемпионов.

– Дмитрий, болельщик ЦСКА из Москвы. Как команда собирается решать проблему замены Ярошика и Семака?
– Семак десять лет служил ЦСКА верой и правдой. Когда и его, и наш клуб устроило предложение «Пари Сен-Жермен», мы просто не имели морального права его удерживать. И теперь мы ему можем только пожелать, чтобы он выиграл с «ПСЖ» не меньше, чем за последние три года выиграл с ЦСКА. Что касается Ярошика, вы, наверное, сами понимаете – не каждый день футболист получает предложения от такого клуба, как «Челси». Но заменять их, как я уже говорил, не нужно. Нужно учиться обходиться без них. У нас есть молодые, способные игроки, которые могут уже в этом году заиграть на высоком уровне.

– Сейчас в «ПСЖ» сменился тренер. Как вы думаете, это отразится на судьбе Семака во французском клубе?
– Мне, кстати, новость про увольнение Халилходжича сообщил сам Семак, когда мы несколько дней назад созванивались. Конечно, это не лучшее известие, тем более что именно Халилходжич хотел видеть Семака в своей команде. Но Сергей – настоящий профессионал, который всегда выкладывается на сто процентов и в играх, и на тренировках. При таком отношении к делу, думаю, к нему не может быть претензий со стороны любого тренера.

– Возможно ли в случае, если он не будет проходить в состав «ПСЖ», его возвращение в ЦСКА?
– Все может быть. Но Семак заключил с «ПСЖ» контракт на два с половиной года, и перейти в другой клуб он сможет, только если французы решат его продать. Но ведь при этом они наверняка захотят получить больше, чем заплатили сами…
Ведем переговоры с Нихатом


– Это Евгений из Москвы звонит. С Вагнером, который хотел вернуться в Бразилию, вопрос закрыт? Он остается в ЦСКА?
– Вопрос был закрыт уже давно – когда Вагнер подписал контракт с ЦСКА. Просто в юности всем свойственно ошибаться. К этому нужно относиться философски. У него есть обязательства по отношению к нам, у нас – обязательства по отношению к нему. Их надо выполнять.

– А есть ли смысл насильно удерживать игрока в команде?
– Уверяю вас, если бы на Вагнера были реальные предложения, мы бы их рассмотрели. Но за все время этого скандала из Бразилии не пришло ни одного факса, в котором бы говорилось, что «Коринтианс» готов обсуждать варианты выкупа Вагнера. Говорить-то о том, что мы хотим купить Вагнера, можно всем, но для этого нужны ведь еще и деньги… Вокруг игроков часто вьется много советчиков, которые называют себя агентами и хотят откусить кусок от чужого пирога. Им выгодно, чтобы игрок бегал туда-сюда между клубами и платил им проценты за каждый трансфер. Мы с Евгением Гинером сели вместе с Вагнером, обсудили ситуацию. Объяснили, что газеты раздули из мухи слона. Он, считаю, все понял, на сборах тренировался с полной отдачей.

– Василий Никитич, болельщик ЦСКА с 1952 года. Когда будем усиливаться? Нам нужен центральный защитник в пару к Игнашевичу, потому что Шемберас на самом деле правый защитник, центральный полузащитник вместо Ярошика и один нападающий в пару к Вагнеру. Ведь Олич-то не скоро нам сможет помочь…
– Что касается Олича, то уже в воскресенье он поедет с нами в Краснодар. Он практически завершил курс реабилитации и будет заниматься в основной группе. Проблема только в отсутствии игровой практики, но, думаю, во втором матче с «Бенфикой» Олич уже сможет нам помочь. Про Ярошика я уже говорил. Шемберас же – отличный центральный защитник…

– А почему ЦСКА упустил Бугаева?
– Что делать! «Локомотив» шустрее оказался.

– Так будут ли до начала чемпионата России приобретаться новые игроки?
– К началу чемпионата России планируем усилиться, но только одним игроком. Не буду скрывать – мы ведем переговоры с Нихатом, турецким нападающим из клуба «Реал Сосьедад».

– В какой стадии сейчас находятся переговоры?
– Мы обсудили все вопросы с клубом и с игроком. Все, как я понял, упирается в его желание доиграть сезон в «Реал Сосьедаде». Нихат не хочет бросать команду в середине сезона. Это похвально, хотя нам нужно решать свои задачи. Надеюсь, к началу сезона Нихат будет в нашей команде.

– Вопрос, который нельзя не задать. Как отреагировала команда на покушение на сына Евгения Гинера и как он себя сейчас чувствует?
– Слава богу, неплохо. Я лично знаю Вадима и могу сказать, что это прекрасный молодой человек, умный, воспитанный, порядочный… Естественно, все игроки тоже сопереживают Евгению Ленноровичу. Даже не могу понять, как Бог допустил такое. Надеюсь, он покарает тех, кто решился на это преступление…


Советский спорт, 14 февраля 2005, №22-M (16 557)

ЛЕОНИД НАЗАРЕНКО: БРОСАТЬСЯ В ОМУТ НЕ СОБИРАЮСЬ
 

http://www.rusteam.permian.ru/news_2..._02_01_13.html

Леонид Назаренко

Поработав за свою 18-летнюю тренерскую карьеру с 12-ю клубами, известный российский специалист Леонид Назаренко сейчас в профессиональном простое. Отчасти по собственной инициативе.

- Завершив прошлогодний чемпионат Латвии с "Даугавой" из Даугавпилса бронзовыми медалями, я покинул латвийский клуб, - рассказывает ныне 56-летний бронзовый призер Олимпиады-1976 в Монреале.

- Третье место "Даугавы" позволило ей, как и в прошлом году, пробиться в Лигу Европы. Неужели вам не хотелось проявить себя в еврокубке?

- Начнем с того, что возглавить "Даугаву", лишившуюся в июле, в разгар сезона, тренера, меня попросили московские друзья. Рассчитывал, что доработаю до декабря и на том закончу. В Латвии три сравнительно богатых клуба - рижский "Сконто", "Вентспилс" и лиепайский "Металлург", между которыми обычно идет борьба за медали. "Даугаве", обладающей по сравнению с ними мизерным бюджетом, удалось вклиниться в эту тройку, вытеснив из нее "Сконто". Конечно, Лига Европы интересна для любого тренера, но в нее нужно идти готовыми к борьбе хотя бы на начальных этапах, чтобы не получать по пять сухих мячей от норвежского "Тромсе", как в прошлом году в первом же матче. Олимпийский принцип - главное, не победа, а участие - в данном случае не для меня.

- У вас ведь есть опыт участия в подобного рода турнирах?

- В 2001 году павлодарский "Иртыш", в котором я работал главным тренером, вышел в финал четырех Кубка азиатских чемпионов. Помимо нас в нем участвовали японский "Джубила Ивата", в котором выступали девять игроков национальной сборной, корейский "Самсунг", где тоже было полсостава сборников, и иранский "Пирузи". В решающем матче мы лишь в добавленное время уступили чемпиону Японии, показав не превзойденный до сих пор в Казахстане результат. С тем же "Иртышом" я дебютировал и в Лиге Европы в свой второй приход в команду спустя восемь лет.

- Значит, короткий латвийский этап для вас проходной?

- Не сказал бы. Любой чемпионат своеобразен, дает пищу для размышлений, для творческой мысли.

- Почему в последнее время вы задерживались в различных клубах лишь на год-полтора, а то и меньше?

- У меня свои воззрения на футбол, на тренерскую работу, на организацию дел в клубе. Сейчас же все чаще сталкиваешься с менеджерами, которые, распоряжаясь бюджетными деньгами клуба, пытаются сами вести какую-то тренерскую линию, вмешиваются в тренерские дела. Покупают, например, футболистов на собственный вкус. А порой убирают тренера и сами начинают командовать игроками. Не вижу смысла работать в подобных условиях. Для таких людей я неудобный тренер, мне бесполезно приказывать, ставь в состав того, а не этого, навязывать свои понятия об игре команды. ВШТ работает продуктивно, каждый год происходит выпуск молодых тренеров. И руководители подобного толка все чаще приглашают их в свои команды, рассчитывая на то, что они неопытны, а значит, и более податливы.

- Но оставаться безработным, наверное, тяжело, прежде всего психологически?

- Всегда надеешься, что это состояние временное, хотя и оно имеет свои плюсы. Появляется время уделить серьезное внимание семье, решить какие-то бытовые вопросы, да и заняться самообразованием полезно. Сейчас телевидение показывает много разного футбола: смотрю, анализирую. Никаких планов не строю, в околофутбольных тусовках не участвую, агента у меня нет. А поступит предложение - обязательно рассмотрю.

- А вам не кажется, что при такой вашей скромности предложение, если и поступит, то только из-за рубежа?

- Скорее всего, так и будет. Уже звонили из Литвы, из клуба, который стартует в новом розыгрыше Лиги Европы.

- Если пригласят в клуб, участвующий в первенстве ФНЛ, согласитесь?

- Этот турнир, безусловно, интересен, насыщен квалифицированными специалистами, такими, как Олег Долматов, Валерий Петраков. Валерий Газзаев сейчас работает президентом клуба, а не тренером, но тоже в рамках этого турнира. Но любое предложение требует осмысления. Бросаться в омут, затыкать образовавшуюся вакансию, когда руководство уже решило, что команда должна вылететь и не думает об ином исходе, грести против течения нет смысла. Рассматривать можно любые предложения, принимать - только перспективные.

Павел АЛЕШИН. «Спорт-Экспресс», 01.02.2012

2 июня 1940 года родился Заслуженный мастер спорта Юрий Павлович ПШЕНИЧНИКОВ
 

Воспитанник ташкентской команды «Трудовые резервы». Первый тренер — Т. Сафронов.
https://sun1-99.userapi.com/Xusw2mnN...BCmrCZbicg.jpg
Выступал за команды «Трудовые резервы» Ташкент (1958–1959), «Пахтакор» Ташкент (1960–1967, 1972), ЦСКА Москва (1968–1971).

Чемпион СССР 1970 г.

Лучший вратарь СССР (приз журнала «Огонек») 1968 г.

За сборную СССР сыграл 19 матчей (в т. ч. 4 матча — за олимпийскую сборную СССР).

Участник чемпионата Европы 1968 г.

Олег Сергеев
 

http://www.footballplayers.ru/players/Sergeev_Oleg.html


Олег Сергеев / Oleg Sergeyev (Олег Вячеславович Сергеев/Oleg Vyacheslavovich Sergeev)

СССРСССР - Нападающий.

РоссияРоссия - нападающий, тренер.

Родился 29 марта 1968 года.

В 1991 году в зрелищном финале ЦСКА стало обладателем Кубка СССР. Со счетом 3:2 было повержено столичное «Торпедо». Решающий гол забил Олег Сергеев. Шесть сезонов он провел за армейский клуб. Долгое время выступал за различные клубы, завершив карьеру в 36 лет. Сейчас работает тренером.
Oleg Sergeyev
© Сборная России по футболу

СТАТЬИ:

Хотелось играть и выигрывать (Борис Кубарев) (2001-07-08)

КОМАНДНЫЕ ДОСТИЖЕНИЯ:

Чемпион СССР 1991 года
Обладатель Кубка СССР 1991 года

ТОЛЬКО ЦИФРЫ:
В составе сборной сыграл 10 матчей, забил 2 гола.

Первый матч: 23.05.1991 с Аргентиной 1:1
Последний матч: 21.02.1993 с США 0:0


СЕЗОН КЛУБ МАТЧИ ГОЛЫ
1985 «Ротор» (Волгоград, СССР) (D-2)1 (D-2)0
1986 «Ротор» (Волгоград, СССР) (D-2)12 (D-2)0
1987 «Ротор» (Волгоград, СССР) (D-2)30 (D-2)1
1988 «Ротор» (Волгоград, СССР) (D-2)38 (D-2)15
1989 ЦСКА (Москва, СССР) (D-2)31 (D-2)7
1990 ЦСКА (Москва, СССР) 24 6
1991 ЦСКА (Москва, СССР) 30 9
1992 ЦСКА (Москва, Россия) 16 8
1993 ЦСКА (Москва, Россия) 31 8
1994 ЦСКА (Москва, Россия) 19 5
1995 «Аль Иттихад» (Саудовская Аравия) ? ?
1996 ЦСКА (Москва, Россия) 3 0
«Алания» (Владикавказ, Россия) 13 2
1997 «Динамо» (Москва, Россия) 1 0
1998 «Металлург» (Липецк, Россия) (D-2)19 (D-2)6
«Локомотив» (Москва, Россия) 1 0
1999 «Торпедо-ЗИЛ» (Москва, Россия) (D-2)23 (D-2)10
2000 «Торпедо-ЗИЛ» (Москва, Россия) (D-2)16 (D-2)2
2001 «Балтика» (Калиниград, Россия) (D-2)22 (D-2)7
2002-04 «Салют-Энергия» (Белгород, Россия) (D-3) (D-3)
ИТОГО в D-1 СССР и России 138 38
ИТОГО в D-2 СССР и России 192 48





Тренер в клубе «Салют-Энергия» Белгород (2005).
Тренер в клубе СКА Ростов-на-Дону (2006).
Главный тренер в клубе «Ника» Москва (2007).

ССЫЛКИ:

Прочитать про игрока на сайте Wikipedia

Прочитать про игрока на сайте Википедия
Прочитать про игрока на сайте Сборной России по футболу

Андрей Соломатин
 

http://www.rusteam.permian.ru/players/solomatin.html
Андрей СОЛОМАТИН


Андрей СоломатинСоломатин, Андрей Юрьевич. Защитник.

Родился: 9 сентября 1975, Москва.

Воспитанник СДЮСШОР московского «Торпедо».

Выступал за команды ТРАСКО Москва (1993–1994), «Локомотив» Москва (1995–2001), ЦСКА Москва (2001–2003), «Кубань» Краснодар (2004), «Соннам Ильва Чунма» Соннам, Южная Корея (2004), «Оболонь» Киев, Украина (2005), «Крылья Советов» Самара (2005), «Спартак» Нижний Новгород (2006), «Анжи» Махачкала (2006), «Торпедо» Москва (2007).

Чемпион России: 2003. 5-кратный обладатель Кубка России: 1996, 1997, 2000, 2001, 2002.

За сборную России сыграл 13 матчей, забил 1 гол.

(За олимпийскую сборную России сыграл 3 матча.*)

Участник чемпионата мира 2002 года.

* * *

«ПО-ДРУГОМУ НЕ УМЕЮ...»

Когда Олег Романцев назвал в числе 23 игроков, которые через отправятся в Японию, Андрея Соломатина, я искренне порадовался за этого игрока. Потому что, несмотря на пять выигранных кубков, три серебряных и одну бронзовую медаль, его не назовешь везунчиком. Билет на чемпионат мира — награда за боль, которая стала постоянным спутником Соломатина с самого начала карьеры профессионального футболиста.

Шутка ли — к 22 годам на нем уже почти не было живого места — восемь переломов и три сотрясения мозга. Как минимум одна операция в сезон — страшная статистика. Чрезмерная даже для экстремальных видов спорта, не говоря уж о футболе. Добавьте к этому многочисленные мелкие травмы и два серьезных происшествия, которые едва не стоили Соломатину жизни, и вы поймете, почему в один прекрасный день родители категорически запретили сыну заниматься «игрой миллионов».

Будучи пятилетним мальчиком, он, катаясь на велосипеде, провалился в болото. Если бы не подоспевший на помощь сосед, случилось бы непоправимое. А потом в его жизнь вошел футбол и одновременно началась черная полоса, которую открыл неудачный поход в Лужники на матч «Спартак» — «Наполи». Возвращаясь домой в приподнятом настроении (красно-белые в серии пенальти обыграли команду самого Марадоны!), Соломатин в вагоне метро был жестоко избит милиционерами.

Андрей СоломатинС тех пор травмы липнут к нему как банный лист. Чего только Соломатин не делал, чтобы вырваться из заколдованного круга, — ходил в церковь, обращался к гадалкам, давал зарок — больше никаких безрассудных движений. Ничего не помогало.

«У этого человека отсутствует инстинкт самосохранения», — не помню, кто это сказал про Соломатина, но подмечено точно. Он всегда бросается в самое пекло, не думая о последствиях, за что расплачивается здоровьем. Однажды Соломатин рванул за уходившим в аут мячом, не достал его и сломался, получив за это нагоняй от Михаила Гершковича. «Зачем ты побежал спасать безнадежный мяч — мы же спокойно выигрывали?» — допытывался тогдашний главный тренер молодежной сборной. В ответ Соломатин лишь пожал плечами — мол, по-другому не умею.

И ведь, действительно, не умеет. Вспоминаю, как два года назад в матче со «Спартаком» Соломатин двенадцать минут играл с сотрясением мозга, после чего ему стало так плохо, что он уже не смог самостоятельно покинуть поле. «Ради чего?» — вопрос сам собой сорвался с языка. Соломатин опять ничего не ответил и только удивленно поднял брови: «Неужели непонятно?!»

«Я, видимо, плохой ученик. Перед каждым матчем внушаю себе, что надо быть осторожным, но на поле об этом забываю», — признался как-то Соломатин. Хорошо, что хотя бы внушает. Впрочем, близким его от этого не легче. Особенно супруге, которая, не обнаружив мужа в составе, звонит ему сразу после финального свистка на мобильный телефон со словами: «Ты живой?»

Или другой факт. На награждении игроков «Локомотива» серебряными медалями в 2000 году президент РФС Вячеслав Колосков всем желал дальнейших успехов, а Соломатину сказал: «Главное, чтобы у тебя больше не было травм».

В какой-то момент казалось, что это пожелание никогда не сбудется. Но стоило Соломатину перейти из «Локо» в ЦСКА — дела пошли на лад. За год с лишним только пара несерьезных ушибов — для Соломатина ерунда.

2002 год складывается для него как нельзя лучше. Блестящая игра в финале Кубка, вызов в сборную на «Турнир четырех», где он получил высокие оценки «СЭ» и лестные отзывы специалистов, поездка на мировое первенство.

Еще два года назад Соломатин говорил мне, что мечтает принять участие в ЧМ-2002, не ударить там в грязь лицом и потом заключить контракт с хорошим западным клубом. Первая часть плана выполнена. И на этом Соломатин, судя по всему, останавливаться не собирается.

До сих пор в жизни Соломы, как его называют болельщики, многое происходило случайно. Случайно угодил под милицейские дубинки, случайно попал в «Локомотив». Мог оказаться в «Бенфике», но в последний момент португальцы передумали, остановив выбор на Овчинникове.

Однако в списке 23 Соломатин оказался отнюдь не случайно. Значит, черная полоса действительно позади?

Юрий БУТНЕВ

Газета «Спорт-Экспресс», 22.05.2002

* * *

ПЕРСОНАЛЬНАЯ ОПЕКА

— Андрей, кем ты сегодня себя ощущаешь — игроком замены или одним из основных?

— У нас считается, что все, кто в обойме, тренируется и готовится к матчу, — это футболисты основного состава. Но существует еще стартовый состав. В принципе я никогда не считал себя игроком замены, поскольку все время прикладываю максимальные усилия, чтобы выходить на поле с первых минут.

— Если не секрет, от чего это зависит в ЦСКА — в основе ты или нет?

— В первую очередь от твоей игры…

— Ну, это все говорят…

Андрей Соломатин— Хорошо, на этот счет существуют разные мнения. Например, если Рахимич здоров, он будет играть, с Ярошиком тоже понятно, справа — полная ясность. А вот слева возможны варианты… И наверное, это правильно. В составе должны быть люди, на которых тренер опирается, которым безгранично доверяет. Мой критерий основы — стабильность. Но чтобы ее показывать, надо постоянно выходить среди одиннадцати. В прошлом году было так — и в сборной, и в ЦСКА выходил с первых минут… Не знаю, в этом сезоне как-то не заладилось, причем еще на предсезонке с самого начала не попадал в стартовую обойму. А потом за годы, проведенные в футболе, я понял, что у тренера всегда есть игроки — и их большинство, — в которых он не сомневается и которым необходимо доказывать свое право играть каждый день, каждую тренировку. Я, скорее, отношусь ко второй группе. Но меня это даже подстегивает, да и привык я работать в таком режиме. Друзья и знакомые, анализируя нынешнюю ситуацию, меня иногда спрашивают: «Может, это плохо, что ты можешь сыграть на любой позиции?» Действительно, я без проблем могу выйти на любой фланг, сыграть полузащитника, защитника, персонально по игроку…

— Судя по твоим словам, выходит, что Валерий Георгиевич на тебя сильно рассчитывает, выпуская чуть ли не на любое место. Там, где команде приходится трудно, туда просто посылают Соломатина. Разве это не высшая степень доверия тренера?

— Приятный ход мысли. А если серьезно, то я считаю, что главное — интересы команды, и не важно, в каком амплуа, главное — как. Тренеру всегда со скамейки виднее, где что нужно поправить или изменить.

— Как ты относишься к тому, что сторонники эстетического футбола вовсю критикуют нынешний стиль ЦСКА, прямо намекая на его примитивность?

— Если бы я был болельщиком, то, наверное, хотел бы видеть и результат, и игру. А с точки зрения футболиста, сегодня перед командой стоят серьезные задачи, поэтому результат на первом плане. Что касается игры… У каждой команды свой стиль, у нас он сегодня вот такой.

— Если абстрагироваться от конкретной команды, что в твоем понимании игра?

— Возьмем наш матч в Самаре. Соперник держал мяч, разыгрывал, владел серединой поля. У нас два стандарта — 2:0, и все. Можно до посинения разыгрывать красивые комбинации 89 минут, а моментов-то нет. Второй год мы так играем с «Крыльями». Они эстетствуют, мы же получаем очки.

— А как тебе разговоры, что итог чемпионата уже известен?

— Да на них просто не стоит обращать внимание, поскольку это полная ерунда. Эта тема и обсуждается, чтобы кого-то расхолодить, успокоить, сбить наш запал, настрой. А стоит два раза вничью сыграть — и вот уже конкуренты совсем рядом. Кому-то такие домыслы, видимо, нужны, чтобы оправдать свои неудачи.

— Внутреннее состояние команды, каково оно? Спокойная уверенность или все-таки чувствуется легкое волнение? Дает ли о себе знать пресловутое бремя лидерства?

— Чтобы было спокойно, необходимо на каждый матч выходить и стараться непременно увеличивать отрыв, потому что второй круг будет гораздо тяжелее первого, плюс квалификация Лиги чемпионов. Август, сентябрь будут очень напряженными.

— Квалифицированных футболистов в ЦСКА сегодня много, все разом играть не могут. Не возникают ли противоречия между теми, кто чаще выходит на поле, и теми, кто ждет своего шанса?

— К счастью, мы пока сумели этого избежать. Хотя по опыту знаю, что разногласия и недовольство неизбежны, и, вероятно, они уже существуют. Я вполне допускаю, что кто-нибудь из запасных, стоящих за бровкой, иронизирует себе под нос: «Во, Солома хорошо играет, старается, значит, меня сегодня точно не выпустят». Но это настолько естественно, что на такие подколы «за глаза» или за спиной не отвлекаешься. Дело ведь в том, что их держат в себе, не выносят на обсуждение. В этом как раз тоже проявляются командный дух, коллективизм, взаимоуважение.

— В ЦСКА много молодых ребят. Как складываются отношения между ними и старшими товарищами?

Андрей Соломатин— Когда я пришел молодым в «Локомотив», мне не давали особой свободы: я оставался последний, собирал мячи и так далее. Сейчас время другое — молодежь первой уходит с тренировок, первая в автобусе, в столовой, в кассу, крики, громкий смех. Иногда приходится призывать их к порядку….

— А интернациональные товарищи как себя ведут?

— Да у нас нет большого интернационала, как, например, в Ростове или Раменском. И наши легионеры, скажем так, не проблемные. Они не уезжают домой лечить десятка полтора родственников, не ломаются при каждом столкновении, не теряют паспорта… По-моему, Газзаев весьма щепетилен в вопросе подбора иностранцев, отсюда и хлопот с ними нет.

— Андрей, а ты свое пребывание в «Локомотиве» вспоминаешь?

— С ребятами общаюсь, а так, чтобы ностальгия какая-то была — нет. Ну, может, отдельные матчи иногда всплывают в памяти, впрочем, я из времен детско-юношеской школы даже матчи помню… Воспоминания есть, о «Локомотиве» они прочие среди остальных.

— Чтобы осмыслить происходящее, иногда нужно посмотреть со стороны. Сейчас ты в стороне от «Локомотива» и наверняка можешь сказать, за счет чего твой бывший клуб развивался, рос, укреплялся? Ведь «Локомотив достиг, чего хотел. Что, на твой взгляд, послужило главной причиной?

— Как мне не так давно сказал Босс (Сергей Овчинников), Филатов получил какую-то награду, став одним из лучших президентов футбольных клубов, причем на европейском уровне. Потом, в «Локомотиве» всегда было все по-честному, там никогда не обманывали, о чем люди договаривались, то и получали. Постоянно велся поиск игроков, Юрий Павлович очень кропотливо и вдумчиво проводил так называемую точечную селекцию, в итоге это принесло плоды. Посмотрите, за последние годы Семин практически не ошибался с выбором игроков, может, только Обрадович его не сильно обрадовал. Аксененко, естественно, здорово помог клубу. Когда он только стал министром, его появление восприняли с настороженностью. А потом как пошла помощь… Построили стадион, базу, в общем, серьезно укрепились по всем направлениям.

— А вот если бы ты там остался, был бы уже чемпионом страны…

— Я ни капли не сожалел о своем уходе. Последние годы в «Локомотиве» у меня не очень складывались. Конечно, это была не первопричина, но слова Юрия Павловича после очередного моего повреждения: «Ты вечно больной, нам нужно разрешить делать четыре замены, чтобы была возможность тебя менять», надолго засели в душе. Отношения между нами стали менее доверительными… А что касается «золотого матча»… Останься я в «Локомотиве», не факт, что играл бы. В тот момент были куплены Обрадович, Лекхето, они бы играли по-любому. Плюс шлейф вечно травмированного. По мне лучше постоянно играть в составе и быть серебряным призером, чем сидеть на лавке и быть золотым.

— Но сегодня, похоже, твой травматизм снизился…

— Да, тьфу-тьфу.

— Всю свою карьеру, а уж сейчас тем более, ты постоянно с кем-то конкурируешь. Сразу несколько вопросов на эту тему: насколько тяжело тебе морально, это подстегивает или, наоборот, угнетает, типа: почему я должен каждодневно что-то доказывать?

— Здоровая конкуренция никому и никогда не мешала. Вот когда вмешиваются другие факторы, тогда сложнее… Здесь приходится проявлять выдержку, житейскую мудрость. Я по-спортивному злой, даже в тренировках не люблю проигрывать, не могу равнодушно принимать любое поражение. Во всяком случае, конкуренция подстегивает меня, я знаю, что только мой напряженный труд решит спор за место в составе в мою пользу. А постоянно доказывать я тоже уже привык, видимо, это моя планида. Кто-то один раз проявил себя и потом всю карьеру пожинает плоды, у меня другой случай.

— Если сравнить прежних футболистов и нынешних, за последние годы резко изменилось мировоззрение и поведение людей, нынче все думают о будущем…

— Да примеров просто очень много перед глазами. С кем начинал в «Локомотиве», например Олег Гарин… Про него говорят, как он приехал с одной сумкой, так обратно и уехал. Не задумывался потому что. Ему тридцать, он лучший бомбардир, зачем ему тренироваться? Вроде и так сойдет. Ему Юрий Палыч год, другой говорит: «Олег, надо тренироваться, работать, за весом следить», а он слушает, и делает по-своему. В итоге уехал обратно в Находку. А Кафу в свои 35 контракт с «Миланом» заключает. Не так давно прочитал статью, теперь на базе у меня лежит высказывание Мальдини: «Когда годы начинают заявлять о себе, единственный способ оставаться на вершине — тренироваться изо всех сил, гораздо больше, чем в молодости». Для себя я наметил именно такой путь.

— Ты себя чувствуешь человеком старого воспитания или уже перестроился?

— Сейчас вообще все по-другому. Что касается подготовки к матчам, после матча… Если раньше после игр компания собиралась, и понеслось веселье, то теперь народ голову включает, все делают с оглядкой. Тормоза уже существуют. Сейчас нет той бесшабашности и разгульности. И я с годами многое переосмыслил. Сейчас могу позволить себе кружку пива, особенно в жару. Подчеркиваю, не литр, а 300–400 граммов. Водку пять лет уже не пью, да и вообще крепких напитков. Вино, пиво — дома с женой один бокальчик можно.

— Есть игроки талантливые от Бога, есть трудяги. Ты себя как оцениваешь?

— Все за счет труда. Когда я играл в «Траско», у нас был доктор, а попав в «Локомотив» и отыграв там два сезона, я его случайно встретил. Так вот он сказал, что меньше всего предполагал, что я смогу заиграть на высоком уровне. «Кто угодно, — говорит, — только не ты…» Такой вот сомнительный комплимент.

— Но в детстве все-таки были какие-то предпосылки?

— Да. Я был резкий, шустрый, проворный. Меня вызывали в сборную Москвы старшего возраста, когда собирали сборную Союза, мне тоже пришел вызов. Но потом… Отдыхая на даче, сломал ногу, поправился сильно, килограммов на 25–30. Сорок один день в гипсе. Переходный возраст еще начался, становление организма, я выглядел просто как бочонок. Чтобы от всего этого избавиться, пришлось основательно потрудиться. С тех пор объемы работы, нагрузки меня не пугают. В 18 лет я вообще хотел заканчивать, да и после перелома нога еще болела полгода. Даже на одной из тренировок партнер по команде бросил в мой адрес реплику типа: чего тебе мяч давать, ты хромой, скачешь на одной ножке. Тогда мне очень помог Юрий Петрович Верейкин. Он вселял в меня веру, помогал привести себя в порядок, занимаясь со мной отдельно.

— Как профессионал ты достиг своего потолка?

— Думаю, что нет. Всегда есть к чему стремиться.

— Наступает ли то время, когда и у нас в России будут играть до 35 лет?

— Тенденция такая, во всяком случае, есть. Юрий Ковтун, Андрей Тихонов, Сергей Шустиков играют, соответствуют уровню в свои 33. Так почему бы им еще пару-тройку лет не поиграть? У нас еще иногда на людей после тридцати смотрят по-старому, по-советски, не отошли мы еще от того состояния.

— После Японии было много тяжелых разговоров о выступлении нашей команды. Но многие сходились на мысли, что Андрей Соломатин все же выглядел достойно и смог проявить себя…

— В тот момент я был в идеальном состоянии. Когда мы приехали в Японию, на одной из тренировок у меня прихватило переднюю мышцу. Несся быстро, а захотел еще быстрее. Через день все нормализовалось, но так бывает из-за высокой готовности, когда организм довольно уязвим, но в то же время быстро восстанавливается. Климат, прочие внешние факторы на меня не действовали, я все переносил легко, как говорится, летал по полю.

— Скажи, что такое Кубок мира, ведь большинству болельщиков, увы, не пережить и не попробовать, как там?

— Когда Тунис обыграли и прилетели в Шимидзу, нас встречало столько людей, что создалось ощущение, будто все жители города вышли на улицу и пришли на вокзал. Можно было подумать, что мы национальные герои этого городка. Я на сто процентов был уверен в выходе из группы, но… Иногда задумываюсь: какой след я оставил на данный момент? На юношеском чемпионате мира был, на Европейском молодежном первенстве был, на взрослом ЧМ был, на Европе не был. Задача попасть на ЧЕ, стать чемпионом страны и как минимум выиграть еще раз Кубок России.

— Сколько же можно владеть Кубком России?

— Пять уже есть, надо шестой, чтобы быть единоличным лидером. У Чуга (Игорь Чугайнов) тоже пять.

— А, вот ты с кем соревнуешься… Для меня очень болезненным оказалось поражение от Питера («Динамо» СПб) на Кубок прошлой осенью. Обидно 2:0 к двадцатой минуте вести и проиграть. У тебя достаточно давние, хотя и нерегулярные взаимоотношения со сборной… У меня не так много игр за сборную, но в ней я был при всех тренерах. С Игнатьевым, Бышовцем, Романцевым, Газзаевым, со всеми работал. И я считаю, что у меня мог быть поворотный момент в карьере, когда в Неаполе играли с Италией за выход на ЧМ-98. На тот момент был в хорошей спортивной форме. Мне Савелий Мышалов рассказывал, что Борис Петрович Игнатьев побоялся меня поставить, мол, парень молод еще. А игра была очень важная, рисковать не могли. Если бы поставили на тот день молодого перспективного, может, и по-другому карьера сложилась бы.

Андрей Соломатин— Сегодня о наших шансах попасть на Евро-2004 рассуждают вполголоса, общественность весьма пессимистически настроена по поводу российской сборной. Чем этот пессимизм можно перебить?

— Да меня поставьте, и все будет нормально. Шутка. Однозначного ответа нет, предстоит сложнейший поединок в Ирландии, все понимают, в каком непростом положении оказалась сборная команда. Мне уже неоднократно доводилось слышать разговоры, что России нечего ловить в Ирландии… Пусть говорят, пусть хоронят нас, для меня это всего лишь еще один раздражитель помимо прочих. Может, кое-кто и удивится, но я точно знаю, что нашей сборной там по силам выиграть. Давайте доживем до этой игры, еще много чего может произойти. Не забывайте, что ирландцы только начнут сезон, у них тоже бывают критические дни.

— А есть команды, на которые вы (то есть ЦСКА) не очень бы хотели попасть в квалификации Лиги чемпионов?

— Я считаю, что даже думать об этом не стоит. Кто лучше, кто хуже… В любом случае рано или поздно достанется серьезный соперник. С англичанами всегда было интересно играть, хотя после 0:3 от «Лидса» думаю: не погорячился ли я? Они вроде сами играли и нам давали…

— Вечная причина: нам не хватило международного опыта. Объясни нам, что означает эта магическая фраза?

— Опыт в карман не положишь. Хотя человек, выходящий на первый решающий международный матч, и человек, который наигрался в подобных турнирах, — два разных человека. Но по большому счету, какая разница с кем играть? Если ты знаешь себе цену, хорошо подготовлен, уверен в себе, выходишь и обыгрываешь любого. В том году, когда со «Спартаком» играли, в тот день дай нам любого соперника — обыграли бы. Даже если в придачу к снегопаду еще начался бы и камнепад. Мне понравилось, как Хлестов перед игрой с «Наполи» отреагировал на чью-то реплику. «Хлест, тебе же сейчас против Марадоны играть!» — «А кто это такой?» Все зависит от психологии. И у меня бывала запара, когда важные матчи. Я выступал еще за одну из юношеских сборных, мы играли в Китае, я бил пенальти, биток на стадионе, меня аж колотило и подкидывало. Сейчас подойду без страха и мандража и исполню. С Белоруссией на Кубке LG надо было забить, ведь, не забей пенальти, мог и не поехать в Японию. Вдруг Романцев подумал бы, что нервишки у парня слабоваты… Ничего, подошел, пробил без робости. В Мюнхене против «Баварии», помню, тоже прилично волновался. 19 лет, на другой половине монстры разминаются, стадион знаменитый, Олимпийский, с этим козырьком-«паутиной», микрофоны кругом, обстановка супер. Потом привык. Сейчас на этот антураж не реагирую.

Илья КУКИН, Михаил СТРОГАНОВ

Журнал «2х45», август 2003

* * *

«КАРЬЕРУ ЗАВЕРШИЛ ЛЕГКО»
Газета «Спорт день за днем», 14.10.2008
Нашим собеседником стал один из самых титулованных игроков российского футбола, имеющий в активе пять завоеванных Кубков России. 33-летний Андрей Соломатин уже завершил игровую карьеру.
— Почему в столь раннем возрасте вы повесили бутсы на гвоздь?
— Обстоятельства сложились таким образом, что мне пришлось это сделать. Варианты для продолжения карьеры были, но они оказались неинтересными. Решение завершить карьеру далось легко. Читать далее ››

* * *

«ВНУТРИ КОМАНДЫ ГАЗЗАЕВ МОГ БЫТЬ МОНСТРОМ, НО ВСЕГДА НАС ЗАЩИЩАЛ»
Еженедельник «Футбол», 08.12.2014
Андрей Соломатин был частью семинского «Локомотива», ездил на чемпионат мира в Японию и Корею и выигрывал премьер-лигу с ЦСКА. В интервью еженедельнику «Футбол» бывший защитник рассказал, что такое европейский подход Артура Жорже, как игрок юношеской сборной России вывозил из Катара золото и почему один из легионеров «Локо» боялся ехать в Махачкалу без каски. Читать далее »

* * *

«ГАЗЗАЕВ КРИЧАЛ: «Я ВАС В ЭТОЙ КОМНАТЕ УНИЧТОЖАТЬ БУДУ»

Сейчас Андрей Соломатин — главный тренер молодежной команды ФК «Чертаново». Говорит, что работа нравится, и не понимает, как после карьеры игрока несколько лет жил вне футбола. А жизнь била Андрея прилично: неудачи в бизнесе, увлечение казино… Но оптимизма он не теряет. Смотришь на него и веришь — тренер Соломатин добьется многого.

«Застрелить надо за такие слова!»

— Как стали тренером «Чертаново»?

— Понял — надо возвращаться в футбол и получать от него удовольствие. Время было упущено, но не потеряно. Заехал к Михал Данилычу Гершковичу — он долго убеждал, потом еще с Александром Григорьевичем Полинским (глава дирекции спортивных и зрелищных мероприятий Москвы. — Прим. ред.) сели, переговорили. Григорьич и связался с директором «Чертаново» Николаем Юрьевичем Лариным, тот взял меня на работу. Всем им большое спасибо!

— В 2008 году вы говорили: «Работать детским тренером мне не очень интересно».

— Застрелить надо за такие слова! Лучше бы раньше голову включил и не лез в большой бизнес. Заниматься надо тем, что умеешь. Задавался вопросом: «Как я жил без футбольного адреналина? Три-четыре года после окончания карьеры!»

— Тренерский адреналин — другой?

— Здесь больше переживаешь, стоишь у бровки, ничего не можешь сделать. А я же эмоциональный, фляжки уже летали. Но мне все это интересно — мое! Выпустил 1998 год рождения, являюсь главным тренером «молодежки» ФК «Чертаново».

Когда стал главным, на первом теоретическом занятии была трудность — правильно, доходчиво объяснить. Сам все знаешь, соображаешь, а как донести, чтобы поняли? До совершенства мне, как до Китая. Учиться и учиться! В Ватутинки на базу ЦСКА часто ездил, тренировки смотрел. Семину недавно звонил, скоро должны встретиться.

— Лицензия есть?

— Категория, А, учился в специальной группе для тех, кто поиграл: Гусев, Семак, Кириченко, Каряка, Лоськов. К Дону Фабио на тренировку приезжали. Понял одну вещь: не надо слушать чужих советов, думай своей головой и, если ошибаешься — то сам.

— Какую главную мысль доносите до молодых?

— Каждый день проводите с пользой, учитесь, потому что время летит очень быстро. Кому-то не дано играть в футбол, кто-то потом пойдет учиться. Возил сборную Москвы на чемпионат России, тяжело было говорить одному парню, что он не поедет. Решил сказать коротко, без объяснений: «Тренируйся здесь, вернусь — созвонимся».

— А сами как-то говорили, что вам не хватает жесткости.

— Главное, чтобы футболисты понимали, что ты от них хочешь. Такие отношения строю: на футбольном поле — тренер-авторитет, а за его пределами — друг. На первом месте — атмосфера и отношения в коллективе.

— Как не дойти до панибратства?

— Тонкая психология! Не зря же все вспоминают «Локомотив» 1990?х. Вряд ли когда-то опять появится такая команда. Деньги всех испортили. Да и люди вообще поменялись… Помню, «Спартак» 1:0 обыграли, Палыч повез нас на базу, сидели до утра. На следующий год «НТВ-Плюс» перед матчем против «Спартака» брал у меня интервью: «А если „Спартак“ забьет?» — «И мы забьем!» — «А если два?» — «И мы два!» В итоге 0:3. Приезжаю на базу, Палыч: «Чтобы я тебя больше в телевизоре не видел!»


Чемпионат мира–2002. Япония - Россия - 1:0. Пик карьеры защитника Соломатина.

«Про вес лучше не спрашивайте»

— Ваша фраза по поводу веса: «Всегда хочу сбросить».

— Да, и сейчас тоже. Какой вес? Лучше не спрашивайте. Если взяться и не есть после шести… В детстве был сухонький. В переходном возрасте сломал ногу, пока лечился — такое пузо наел! И потом каждый день — борьба с весом. Однажды из отпуска 91 килограмм привез — «десятку» лишнюю.

— У Зазы Джанашия больше было?

— На сборах сидели: я, грузин, Арифуллин и Сашка Смирнов. Ели одну ботву, а на соседних столах — мясо, спагетти. И бежали мы быстрее, чем остальные, — всего на несколько секунд, но они, поверьте, сказывались.
Время было! Играли за премиальные. Концентрация запредельная. Случались ли драки? Это не поощрялось, но и не сильно наказывалось. Белорусы: Лаврик, Гуренко — частенько с грузином махались.

— Сколько лет вы с Джанашия в одном номере прожили?

— Пять. Раз приехали на игру в Киев. Пришли на обед, а на кухне задержка, принесли только несколько тарелок хлеба и масло. Грузин их за секунду уничтожил! Любил все острое. Брал перечницу, открывал ее и высыпал почти всю — макароны становились черными.

— Сильно обиделись на Семина, когда он сказал: «Ты вечно больной, нам надо разрешить четыре замены делать».

— Резануло, конечно. Теперь сам ребятам говорю: «Если недолеченный, играть не выходи».

— А вы почему выходили?

— Черт его знает, хотелось.

— В «Бенфику» могли перейти?

— Мог. В Португалии не играл из-за защитника «Алании» Тимофеева — травму получил, а в Москве забил им. Палыч сказал, что оттуда приехали, будут смотреть. Матч дома с «Ротором» — 0:1. Не сложилось…
В 1996 году был вариант с «Карлсруэ». Тренировал их Винфрид Шефер, Кирьяков там играл. На сборах с немцами был товарищеский матч. Сыграл я «феерически» — 0:3. Хотелось, конечно, попробовать себя в Европе, хотя как таковой цели уехать не было.

— Переход из «Локомотива» в ЦСКА — деньги?

— И деньги тоже. Плюс в «Локо» атмосфера становилась напряженной. Я один из первых из того «Локомотива» ушел.

— Вас хоть в одном интервью не спрашивали про травмы?

— Да.

— Сколько было переломов?

— Давайте не будем…

— Правда, что ходили в церковь, к гадалкам?

— Ходил. Помогало? Наверное, нет.

— Гершкович сказал про вас: «У этого человека отсутствует инстинкт самосохранения». Вообще ничего не боитесь?

— Собак боюсь — кусали в детстве, — змей. А вот на поле в борьбу полететь или где на отдыхе с тарзанки прыгнуть… Против Люксембурга крупно вели, я понесся за мячом, полетел в подкате. Поехали меня штопать. До сих пор так играю: даже когда с детьми выхожу, иногда клинит — в азарте идешь в стык. Они быстрее, но уступать не хочется.

«У нас дерби – хоть снегопад, хоть камнепад!»

— Вы шесть лет играли за «Локомотив» и всего три за ЦСКА. Почему же говорите, что больше армеец?

— Во-первых, из-за болельщиков. Когда в Корее играл, из клубного офиса привезли пачку факсов — болельщики ЦСКА поздравили с днем рождения. От локомотивских — ничего. Я, кстати, часто ездил на матчи, слушая фанатские песни: «ЦСКА всегда будет первым!». Болельщики диск подогнали. До сих пор нравится. Во-вторых, в ЦСКА я чемпионом стал.
Хотя семейные корни из «Локомотива». Батя закончил их футбольную школу, дед был председателем спортивного общества, бабушка там гимнастику преподавала.

— Вам, наверное, вдвойне обидно было в 2002?м проиграть «золотой» матч «Локомотиву»?

— Спрашиваете! Но после матча остался на поле, подошел к Филатову, поздравил.

— Помните первую игру Игоря Акинфеева в премьер-лиге?

— Конечно, в Самаре. От радости прыгнул на него, когда он «точку» отразил.
Игорь — мегаспокойный! Конечно, я тогда не думал, что он побьет все рекорды и станет первым номером страны, просто хотелось поддержать молодого.

— Березуцкие тоже при вас начинали.

— Братья — молодцы, внимания не обращали на тех, кто их полоскал. Работали и работали.

— Снежное дерби ЦСКА — «Спартак» 2002 года вспоминаете?

— Прикольно! Долго ждали, пока поле очистят. Но были уверены, что переноса не будет. Хоть снегопад там, хоть камнепад. Дерби же!

— Андрея Аршавина из-за вас два раза удаляли. Он потом сказал: «Хорошо, что Соломатин закончил».

— Матч в Питере. Сначала у нас Семака удалили, они сравняли, потом в течение 10 минут Аршава на мне две желтые карточки получил. А тут как раз рядом поворот питерских трибун. Вираж? Нет, назовем его поворотом. Оттуда пошли крики, я ответил. Ну и понеслось — весь «Петровский» скандировал «Соломатин — п… с!»

— Расскажите, как в ЦСКА после жесткого Валерия Газзаева пришел Артур Жорже.

— Поехали на сбор в Марбелью, Жорже говорит: «Берите с собой цивильную одежду. Ужинать можно будет в городе». Картина маслом — заезжает «Днепр», а тут мы выходим из гостишки такие нарядные.
Начало сбора, хлопнули «Аякс» — 1:0, Артурчик: «Браво, браво!» Ну и потом легендарная игра с «Кельном» — 1:9. А они в бундеслиге на последнем месте, 900 мячей пропустили, ну реально позор. Сидим, ждем, что будет. «Ребята, все нормально, работа продолжается. Завтра одна тренировка, вечером можно выйти в город». Занятия были не бей лежачего. Расслабились, конечно.

— У Газзаева не так?

— Израиль, первая игра с «Маккаби». После нее Георгич должен был в Швейцарию лететь на жеребьевку, сборную как раз принимал. Мы думали: сыграем матч, Газзаев улетит, а мы пару дней отдохнем. В итоге — 1:5. Георгич сдает билет, загоняет всех в теоретический зал: «Я вас в этой комнате уничтожать буду! Но за дверью вы у меня будете самыми лучшими футболистами».

— Карьерой довольны?

— Уход из ЦСКА был ошибкой. Вторая «игровая» карьера — тоже. Если бы ее не было — и футбольная была дольше. Играл до тех пор, пока казино не закрыли. Таких, как я, в футболе достаточно. Тут от человека зависит: есть люди к этому делу равнодушные, а другим без разницы, во что играть: бильярд или «дыр-дыр».

«Не могу через кого-то переступать, плевать…»

— С кем сложнее было справиться: с Кафу в Бразилии, когда сборная проиграла со счетом 1:5, или с Андреем Канчельскисом на тренировке сборной?

— Против обоих язык на плечо вываливался. Двужильные? Трех! Канчела носился без остановок — топтал, бежал, я как будто под бронепоезд попал.
А Кафу… В Бразилию прилетели, Бышовец говорит: «Надо в океане искупаться, легче станет». Ага! На поле вышли — трава специфическая, как подушка. «Колесики» сразу спустились. А тут еще матч в четыре утра по Москве и против тебя Кафу…

— Александр Точилин рассказывал, что из-за поражений вы могли расплакаться.

— Вранье! Только на чемпионате мира, когда вылетели, какая-то слеза была. Так обидно стало…
Хотя эмоций после матчей хватало. В Алкмаре, когда с «Крыльями» проиграли, дверь разбил — с ноги ее открывал. В Самаре выиграли- 5:3, а там вели, возили их, но — 1:3.

— После «Локомотива» и ЦСКА вы играли в «Кубани», «Оболони», «Крыльях», «Анжи» и «Торпедо».

— Многие моменты даже вспоминать не хочется. В «Кубани» сажали партнера на спину и бегали вверх по трибунам. Спускались, менялись — и по новой. Как тренер говорю: такие методы ничего, кроме вреда, не приносят!

— Какие голы чаще всего вспоминаете?

— Победные. Два «мясу» — один за «Локомотив», другой за ЦСКА. И еще в финале Кубка России 2002 года «Зениту».

— Могли в 2008?м не заканчивать?

— Был вариант из Нижнего Новгорода вернуться в премьер-лигу. «Луч» звал. Но Юрий Первак сказал: «Тебя не отпустим». А я не могу так, чтобы через кого-то переступить, наплевать, перестать тренироваться.

Потом тоже можно было побегать, но я решил, что покатит в бизнесе. Какое-то время скучал по сборам, заездам перед игрой. Сейчас вот тоже ощущаю: зимой пауза — и мне всего этого не хватает.

«Обязательно добьюсь успеха в тренерской карьере!»

— Когда играли, летать не боялись?

— Нет. Только один раз ужас был, когда возвращались из Киева после турнира памяти Лобановского. Взлетаем, небо чистое, но с левой стороны — черная туча. И самолет — в нее. Минут 20–30 так колошматило!

— Про себя говорили: «Характер добрый».

— В детстве лежал в больнице, рядом пацан, к которому родители очень редко приезжали. Мне еду привозили, делился с ним. Телевизор он у меня до ночи смотрел.

— Страдали из-за доброты? Может, деньги одалживали?

— Ну да, в том числе… Но говорить об этом не хочу — сам тоже косячил.

— Говорят, бойся гнева доброго человека. Про вас?

— Как-то раз вышел с утренней молитвы — ездил к святой Матроне. Позвонил человеку: «Живи с миром. Не вспоминай. Я все тебе прощаю».

— В церковь ходите?

— Не каждый день. Иногда езжу к утренней службе. Молитвы читаю. Помогает.

— Легко прощаете?

— Какие-то моменты — нет.

— Говорили: «Люблю делать подарки».

— Это было очень давно.

— А вам что самое памятное подарили?

— Дети нарисовали поздравление: «Папа, с днем рождения!».

— У вас много друзей?

— Футбольных — нет. Хотя с Дроздовым недавно виделся. С Харлачевым созванивался, хотели встретиться, но то у него дела, то у меня. С Боссом видимся, когда в Ватутинки приезжаю.

— Что дальше, Андрей Юрьевич?

— Как загадывать? Со знакомыми общаешься, они: «Да ладно, Андрюх, все будет хорошо!» В последнее время убивает эта фраза.

Работа в «Локомотиве», сборная? Пока таких целей не ставлю, есть ряд трудностей, которые остались со времен большого бизнеса.

В последнее время часто обращался к знакомым, мне помогали. Некоторые за спиной шепчутся: «Соломатин — «игровой», из-за этого не все хотят брать на работу, хотя больше половины из того, что рассказывают, — неправда. Хочу сказать этим людям вот что. Возникали проблемы, когда был футболистом, — травмы и прочее, но я все же кое-что выиграл. Сейчас тоже есть определенные сложности. Но я максималист и обязательно добьюсь успеха в тренерской карьере!

Николай РОГАНОВ, Роман ВАГИН

«Советский спорт», 07.02.2016
ПЕРВАЯ ОЛИМП НЕОФИЦ ДАТА МАТЧ ПОЛЕ
и г и г и г
1 06.06.1995 САН-МАРИНО - РОССИЯ - 0:7 г
2 15.08.1995 ФИНЛЯНДИЯ - РОССИЯ - 1:1 г
3 14.11.1995 РОССИЯ - ФИНЛЯНДИЯ - 3:0 д
1 18.11.1998 БРАЗИЛИЯ - РОССИЯ - 5:1 г
2 26.04.2000 РОССИЯ - США - 2:0 д
3 16.08.2000 РОССИЯ - ИЗРАИЛЬ - 1:0 д
4 1 17.05.2002 РОССИЯ - БЕЛОРУССИЯ - 1:1 • д
5 19.05.2002 РОССИЯ - ЮГОСЛАВИЯ - 1:1 д
6 05.06.2002 ТУНИС - РОССИЯ - 0:2 н
7 09.06.2002 ЯПОНИЯ - РОССИЯ - 1:0 г
8 14.06.2002 БЕЛЬГИЯ - РОССИЯ - 3:2 н
9 07.09.2002 РОССИЯ - ИРЛАНДИЯ - 4:2 д
10 16.10.2002 РОССИЯ - АЛБАНИЯ - 4:1 д
11 12.02.2003 КИПР - РОССИЯ - 0:1 г
12 13.02.2003 РУМЫНИЯ - РОССИЯ - 2:4 н
13 10.09.2003 РОССИЯ - ШВЕЙЦАРИЯ - 4:1 д
ПЕРВАЯ ОЛИМП НЕОФИЦ
и г и г и г
13 1 3 - - -

Леонид Слуцкий
 

http://www.footballplayers.ru/player...iy_Leonid.html

Леонид Слуцкий / Leonid Slutsky (Леонид Викторович Слуцкий/Leonid Viktorovich Slutskiy)

РоссияРоссия - Тренер.

Родился 4 мая 1971 года.

Когда-то Леонид Слуцкий сам играл в футбол. Но открытый перелом в 18-ти летнем возрасте поставил крест на его вратарской карьере. В 28 лет Слуцкий становится тренером. Работал в Волгограде, Элисте. Когда Слуцкий в 2005 году возглавил ФК «Москва», он был младше некоторых игроков. Сейчас один из самых перспективных российских тренеров.
Leonid Slutsky
© vfootbolle.net.ru

СТАТЬИ:

Я как в другой мир перешел (Артем Локалов) (2005-07-18)

ТОЛЬКО ЦИФРЫ:



«Звезда», Городище (1989, D-3)



«Олимпия» Волгоград, Россия (2000), тренер.
«Уралан» дубль, Элиста, Россия (2002-2003), тренер.
«Уралан» Элиста, Россия (2003-2004), тренер.
«Уралан» Элиста, Россия (2004), главный тренер.
«Москва» дубль, Москва, Россия (2004-2005).
«Москва» Москва, Россия (2005-2007).
«Крылья Советов» Самара, Россия (2007-2009).

ЦСКА, Москва, Россия (2009-...)

ССЫЛКИ:

Прочитать про игрока на сайте Wikipedia

Прочитать про игрока на сайте Википедия

СЕРГЕЙ ОЛЬШАНСКИЙ: ФУТБОЛ В РОССИИ РАЗВИВАЕТСЯ!
 

http://www.rusteam.permian.ru/news_2..._10_02_01.html

И прежде всего детский…

Всегда боязно подходить к великим спортсменам. Кто-то смотрит на тебя сверху вниз, а кто-то, наоборот, забывает о своих титулах и спокойно общается с журналистами. Сергей Петрович Ольшанский относится ко второй категории.

Ольшанский — выдающийся футболист, поигравший в столичных «Спартаке» и ЦСКА. Он же был одним из столпов обороны сборной СССР по футболу, которая стала бронзовым призером Олимпийских игр 1972 года в Мюнхене. Сергей Ольшанский разделил свою жизнь на два клуба: «Спартак» и ЦСКА. Но до сих пор не может определиться с тем клубом, которому принадлежит его сердце.

— Так нельзя говорить: спартаковец я или армеец, — говорит Сергей Ольшанский. — Начинал я в «Спартаке», но и ЦСКА для меня — родной клуб. Независимо от формы, в которой я играл, старался показывать тот футбол, на который был способен. И сегодня с большим уважением вспоминаю эти клубы.

— Ваш приезд в Новосибирск на турнир «Умбрёнок» больше пропагандистская акция либо искренняя любовь к детскому футболу?

— Меня часто приглашают на подобные мероприятия. Соглашаюсь, потому что понимаю, насколько важно для мальчишек появление на их турнирах человека с именем. Когда ребятишки просят автографы, просят сфотографироваться, это всегда приятно. К тому же я еще не старик, могу что-то подсказать, посоветовать.

— Вы сказали, что часто выбираетесь на подобные мероприятия. Как вообще строится детский футбол в России?

— Должен отметить, что именно детский футбол развивается. Говоря о новосибирском спорткомплексе, отмечу, что он весьма неплох. Но в других городах страны есть комплексы и получше. Это ни в коем случае не камень в новосибирский огород. Просто не могу не сказать, что и в других регионах футбол развивается.

— Вы ведь тоже начинали с дворовых полей. Чем отличается нынешнее поколение от вашего?

— В принципе, ничем. Такой же азарт в глазах, в ногах. Другое дело, что у нынешнего поколения более выгодные условия для занятий спортом. Но, когда выходишь на поле, обо всех посторонних вещах забываешь. Перед тобой только соперник и задача выиграть матч.

— За свою карьеру вы навыигрывали много чего. Какой матч самый памятный?

— Так сразу и не вспомнишь. Было много запоминающихся игр. Настаиваете? Могу вспомнить победный финал Кубка России 1971 года. Через год мы играли на Олимпиаде в Мюнхене. Эту бронзовую медаль я запомнил навсегда. Много было встреч, о которых можно говорить бесконечно.

— Глядя на сегодняшние «Спартак» и ЦСКА, вам не больно?

— Не хочу давать какие-то комментарии по поводу выступления спартаковцев и армейцев. Как это ни банально прозвучит, это уже не мои команды. Конечно, я слежу за выступлением этих команд, что-то про себя отмечаю. Но, к сожалению, вынужден констатировать, что нынешние «Спартак» и ЦСКА явно не дотягивают до того уровня, который был у этих команд в 60–70-х годах.

— Отставки тренеров этих команд лишь подтверждают ваши слова.

— Уход Черчесова был прогнозируем. Мне несколько непонятно решение армейского клуба, решившего прекратить отношения с Валерием Газзаевым, оставив его работать до окончания сезона. Тут, как говорится, уходя — уходи. А сейчас получилась двойственная ситуация, из которой достойно никто не выйдет. Впрочем, это проблемы руководства ЦСКА.

— Давайте вспомним ваше славное футбольное прошлое. С кем из партнеров было наиболее приятно играть?

— С Женькой Ловчевым. Мы понимали друг друга не то что с полуслова — с полувзгляда. Мне не нужно было что-то подсказывать Жене. Он сразу понимал, куда я отправлю мяч. Возможно, сказывалось то, что я начинал играть в нападении. Но затем травма голеностопа не позволила мне стать супербомбардиром. Пришлось переквалифицироваться в защитника, о чем нисколько не жалею.

— Армейская служба не обошла вас стороной…

— Да уж. Играл я тогда за «Спартак». И отправили меня служить аж на Камчатку. Но после нескольких месяцев службы руководству части позвонили и спросили: «У вас служит футболист Ольшанский?» После этого ряд вопросов отпал, и я был откомандирован в Москву. Ну а потом перешел в ЦСКА — армейский вопрос был закрыт.

— Вам довелось поработать с самыми известными тренерами. Кого из них можете назвать своим?

— Никиту Павловича Симоняна. Хотя после него я работал с Константином Ивановичем Бесковым, не менее выдающимся тренером. Но Симонян, что называется, запал в душу. Жалко, что не довелось поработать с Валерием Васильевичем Лобановским. Он пришел в сборную СССР чуть позже, после того как я закончил за нее выступать.

Вообще, сборная Советского Союза времен 70-х годов гремела на весь мир. Команда была мощная. Россияне, украинцы, грузины, белорусы — какие были игроки?! И какие тренеры?! Мы не работали, играли в свое удовольствие.

— А что можете сказать о сегодняшней сборной России?

— Позитивные сдвиги налицо. Можно по-разному относиться к Гусу Хиддинку, но не признать то, что он поднял российский футбол на приличный уровень, нельзя. Гус сделал очень многое для отечественного футбола. Благодаря успехам сборной, возрос интерес ребятишек к народной игре. Значит, футбол в России развивается, при этом стремительными темпами.

Максим КАШИЦИН. «Вечерний Новосибирск», 02.10.2008

ЦДКА - Крылья Советов (Москва) 1:2
 

https://sun1-18.userapi.com/jRFcxU6L...1X4vIQgKwo.jpg
13.09.1946. 16:30. Москва. Стадион 'Динамо'. 30000 зрителей

http://www.cska-games.ru/1991/1991-1...stKh-CSKA.html
http://www.cska-games.ru/1991/1991-1...istKh-CSKA.jpg

30 Тур Чемпионат СССР 1991 Металлист Харьков-ЦСКА Москва 3-2
 

https://www.youtube.com/watch?v=5-IRdHSwb8I

Пресса о матче
 

http://www.cska-games.ru/1992/1992-1...lona-CSKA.html
5 ноября 1992 г. [IMG][/IMG]

Пресса о матче
 

http://www.cska-games.ru/1992/1992-1...lona-CSKA.html
http://www.cska-games.ru/1992/1992-1...ona-CSKA.6.jpg
5 ноября 1992 г.

Пресса о матче
 

http://www.cska-games.ru/1992/1992-1...ona-CSKA.8.jpg
5 ноября 1992 г.

ЦСКА - Брюгге: отчет матча
 

https://www.sports.ru/football/2872425.html
18 октября 2001, 23:34

Теги Футбол

ЦСКА Киев, Украина - БРЮГГЕ Бельгия 0:2
Голы: Верхейен 32 (0:1), Верхейен 47 (0:2)
ЦСКА: Кернозенко, Мальцев, Аненков, Кирлик, Билозор, Микадзе, Закарлюка, Костышин (Косырин 56), Волосянко, Ткаченко (Бондаренко 73), Балицкий.
Брюгге: Немец, де Кок, Симонс, ван дер Хейден, Клемент, Верхейен, Энглеберт, Лемби (де Бруль 77), Мендоса (Шимич 70), Ланге, Эбу.
Судья: Н. Вуорела (Финляндия).
Предупреждения: Нзело Лемби 23, Сергей Билозор 64, Сергей Ткаченко 71
4000 зрителей
Стартовые пятнадцать минут проходила вязкая, позиционная игра. Соперники присматривались друг к другу, не форсируя событий. Первый по-настоящему опасный момент возник на 17-й минуте: перуанский легионер "Брюгге" Мендоса, кстати, самый активный в составе гостей, пробил со штрафного немного выше ворот. Он же вскоре хитро подкрутил мяч метров с четырнадцати, но голкипер ЦСКА Кернозенко в прыжке ликвидировал угрозу. Армейцы, которым немного не хватало сообразительности в созидательной игре, ответили лишь дальним, метров с двадцати пяти, "выстрелом" Закарлюки, но бельгийский вратарь не растерялся.

Судьбу встречи решил один игрок - полузащитник сборной Бельгии Герт Верхейен. На 32-й минуте он буквально "выгрыз" мяч во вратарской ЦСКА у армейских защитников и пропихнул его в сетку с четырех метров. Распластавшийся Кернозенко был бессилен. Только начался второй тайм, как Верхейен вновь отличился. На сей раз, сыграв, как говорится, на опыте, "полез" на Кирлика, собиравшегося выбить мяч куда подальше и прямолинейным ударом попавшего в бельгийца. Последний технично переправил мяч в дальний угол.

Ситуация для киевлян, и до этого бившихся об защиту гостей, словно в бетонную стену, осложнилась до предела. Ликвидировать гандикап в два мяча у опытной и крепкой по составу команды непросто. А если подобная задача стоит еще и у аутсайдера чемпионата Украины, то - подавно. Самое интересное, что хозяева практически ни в чем не уступали бельгийцам. Только в отсутствии лидера и в счете.

Пропустив два мяча, армейцы не опустили руки, а продолжали расшатывать оборону гостей. Особенного успеха при этом не добились, но в старании им не откажешь. Созданных моментов было немного, но порой - острые. Скажем, удар Микадзе Немец парировал с большим трудом. Дважды мог забить Косырин, а Закарлюка попал в штангу. Гости же успокоились, решив действовать строго на контратаках. Счет не по игре. И шансы пробиться в следующий раунд у ЦСКА мизерные.

Главный тренер "Брюгге" Тронд Сольед на послематчевой пресс-конференции не скрывал удовлетворения:

-Нам удалась организация игры, а главное - прессинг в дебюте встречи, к которому киевляне никак не были готовы. Согласен, после второго забитого мяча расслабились, вследствие чего хозяева создали несколько очень опасных моментов и, признаюсь, Фортуна от нас не отвернулась. Но я на протяжении всего матча не сомневался в успехе. Так как не исключаю возможность победы ЦСКА в Бельгии 3:0, к повторному поединку будем готовиться с максимальной серьезностью.

Тренер ЦСКА Виктор Ищенко признался:

- Сценарий матча предугадывали. Но все усилия перечеркнули грубые ошибки в обороне. Далеко не лучшим образом мы действовали и в атаке. После пропущенных мячей следовало бы произвести позиционные корректировки, но короткая скамейка запасных этого сделать не позволила. В повторной встрече тяжесть ответственности уже давлеть не будет, а раскрепощенные, может, сыграем и успешнее.