[РАПСИ]

Большевики

Казалось бы, после подавления петроградского бунта 3–5 июля господам большевикам нужно держать себя поскромнее.

Как ни как, а на их белоснежные одежды «убежденных и бескорыстных» идейных работников попало не только несколько брызг пролитой по их вине крови, но и достаточно огромных шлепков самой низменной грязи, – грязи предательства и провокаторства.

Два крупнейших из главарей, – Ленин и Зиновьев, – позорно бежали, выдав и окончательно скомпрометировав своим бегством менее проворных и менее догадливых приверженцев.

Кое-кто из второстепенных вожаков сел за тюремную решетку, которая давно по ним плакала.

И был такой период времени, когда, действительно, большевизм попритих.

Наивные люди радовались.

Более дальновидные, учитывая всякие полумеры и непонятное деликатничанье с явными бунтарями, качали головой и предсказывали, что «большевики себя еще покажут».

И они были правы, эти скептики!

Есть еще порох в пороховницах, работает еще монетный двор в славном городе Берлине.

Еще не успели рассортировать как следует по степени их вины тех, «что за решеткой», а уж их соумышленники начинают развивать кипучую деятельность.

Недаром пришло известие по телеграфу, что Ленин из прекрасного далека, из Швейцарии, перебрался поближе, в Берлин.

В Кронштадте опять что-то неспокойно.

По петроградским улицам снова зашествовали манифестации с большевистскими лозунгами.

Прошел слух с определенной угрозой устроить 3 и 5 сентября в Петрограде кое-что покрупнее, чем в июле.

В петроградском совете рабочих депутатов опять взяли засилье большевики и только что одержали блестящую победу по поводу протеста против смертной казни для трусов и изменников.

Не далее как третьего дня большевики, в лице одного из своих сочленов, не постеснялись самого председателя совета Чхеидзе.

Власть советов над большевиками, судя по недавним событиям, вообще больше эфемерна, чем действительна.

Ведь бастовали же в огромном числе распропагандированные большевиками рабочие в первый день московского совещания, хотя советы категорически и высказались против подобной забастовки.

Это в столицах, в центрах, а как злопыхательствуют они в провинции.

Каждый день приходится читать об этом в газетах и только задавать себе вопрос – до каких же пределов это дойдет, и вообще обладает ли кто-нибудь властью положить предел их антигосударственной, сознательной и строго-систематической разрушительной деятельностью?

Снова почувствовав почву под ногами и, вероятно, имея уверенность, что некому их сбить с завоеванной позиции, большевики сейчас доходят до цинизма.

Иначе как циническим нельзя назвать их недавнее требование о пропуске в казармы агитаторов большевистского толка.

Вся страна, Временное Правительство, вожди армии, лучшие представители демократических организаций напрягают нечеловеческие усилия, чтобы сделать армию снова боеспособной, чтобы излечить ее от пораженческих теорий, а большевики хлопочат об официальном разрешении еще более усугубить их тлетворную пропаганду, заведомо ведущую к поражению на фронте.

Это крайний предел всякому издевательству над властью и священнейшими интересами государства.

Слишком они уже уверились в своей безнаказанности и слишком рано торжествуют свое победное возрождение ленинские сторонники.

Они не прислушиваются к грозному голосу нарастающих настроений.

Как для узких педантов и фанатиков, им чуждо сознание, что мы уже вовлечены в тот круг исторических событий, который замыкается лишь в момент своего полного завершения.

(вечерняя газета Время)

Под Ригой 20 августа

По полученным сведениям, в течение всего воскресенья Рига обстреливалась неприятелем.

Больше всего снарядов падало на вокзал. Обстреливалось также Митавское шоссе, и движение из Риги вследствие этого было крайне затруднено.

Немцы перешли в двух местах Двину, углубились более чем на 10 верст и двинулись наперерез наших частей. Особенная угроза висит над приморским районом, где у нас были сосредоточены крупные силы, в особенности артиллерийская.

Как в Риге, так и перед городом большие склады всяких запасов, и быстрый успех Немцев в связи с полной неустойчивостью наших войск грозит весьма печальными последствиями.

Поздно вечером из рижского района были получены совсем неутешительные сведения. Говорят, что город отрежут, и что он будет сдан. В русской части Риги паника.

(вечерняя газета Время)

Налог на огнестрельное оружие

Присяжный поверенный Сосницкий представил городскому голове записку о введении налога на огнестрельное оружие, находящееся у частных лиц.

Автор проекта находит, что всякое огнестрельное оружие для частных лиц составляет предмет роскоши в видах самообороны, так как при наличности охраны в Москве нет необходимости иметь револьверы, а охота для москвичей также не является промыслом, а лишь удовольствием.

По расчетам автора проекта, в одном 1905 году оружейные магазины продали в Москве 200 тысяч револьверов. С того времени, несмотря на ограничительные меры, продажа огнестрельного оружия и револьверов продолжалась.

Во всяком случае у московских обывателей имеется несколько сот тысяч револьверов. Установление налога, хотя бы в размере 5 рублей с револьвера и ружья, может дать городской кассе свыше миллиона рублей в год. Автор проекта предлагает освободить от налога только оружие, входящее в коллекционное собрание и непригодное для употребления.

(вечерняя газета Время)