http://www.spartak-moscow.ru/index.asp?zz=m12354516
Держу в руках альбом c аккуратно вклеенными в него статьями и фотографиями, вырезанными из различных изданий и посвященных одному из моих самых любимых хоккеистов – Александру Якушеву. С трепетом листаю его страницы, и в памяти всплывают, как будто оживая, радостные эпизоды из истории хоккейного “Спартака”, относящиеся к тем славным и победным временам, непосредственным участником которых был Александр Якушев. Постараюсь в своих заметках передать мои воспоминания об этом выдающемся хоккеисте, судьба которого с первых дней в спорте была тесно связана с любимой многими “народной командой” "Спартак", с лучшими страницами в ее истории, ярко переживаемыми до настоящего времени.
Я впервые увидел Александра Якушева на льду “Сокольников” весной 1962 года. Высокий, ростом под 190 см, худощавый, несколько неуклюжий парень производил, на первый взгляд, не очень яркое впечатление. Временами, однако, он притягивал к себе всеобщий интерес, оказываясь в центре внимания в тот момент, когда шайба попадала к нему. В один миг он, будто по мановению волшебной палочки, преображался, превращаясь из гадкого утенка, весьма нескладного и угловатого подростка, в элегантного и стройного юношу, демонстрируя на льду то, за что его полюбили позднее миллионы болельщиков во всем мире. Широкий размашистый шаг с резкой сменой ритма и направления движения позволяли ему обыгрывать ребят, которые были старше его на 2-3 года, и к радости болельщиков забрасывать красивые шайбы. С каждым матчем он действовал все увереннее и решительнее. И все чаще, и чаще на трибунах стал раздаваться одобрительный гул, когда шайбу подхватывал, стремительно двигаясь вперед и обходя одного за другим нескольких соперников, юный Саня Якушев. Так мы называли между собой, одноклассниками, нашего любимца и будущего нового кумира болельщиков во многих странах мира.
А все начиналось весьма прозаически. Жил Саня недалеко от стадиона завода “Серп и молот”. На том же заводе трудились и его родители. Естественно путь его лежал на стадион в заводскую секцию, сначала футбольную, а затем хоккейную, где первым тренером был Захаров Вадим Васильевич, которого он с благодарностью и теплотой вспоминал позднее. Вскоре игра Якушева привлекла внимание спартаковского тренера А.И.Игумнова, разглядевшего в нем незаурядные способности, и через некоторое время, а точнее весной 1961 года, Саня перешел в “Спартак” и сразу стал выступать за молодежную хоккейную команду, хотя он и был значительно моложе – ему на тот момент было всего 14 лет.
К слову сказать, Саня с детства болел за “Спартак”, поэтому неудивительно, что судьба привела его прямой дорогой в любимую команду. Как и многие спартаковские хоккеисты, летом он играл в футбол. Кстати, в футбольную команду "Спартак" он пришел раньше, чем в хоккейную. К сожалению, я не видел, как он играл в футбол в официальных играх, поскольку хоккей уже "выбрал" его, и Саня последовал мудрому совету Игумнова - для достижения высших целей стал совершенствоваться только в одном виде спорта.
С середины 50-х годов, когда спорт, и особенно хоккей с шайбой, в Советском Союзе стал развиваться быстрыми темпами и охватывал широкие слои населения, в Москве с первыми морозами и замерзшим льдом проводились соревнования по хоккею на Призы открытия сезона. Участвовали команды, игравшие в чемпионате Москвы: юношеские, молодежные и мужские. Обычно все происходило в один день одновременно для разных возрастных групп на разных стадионах Москвы. С 1963 вплоть до 1968 я ходил на стадионы: "Динамо", "Торпедо", "Серп и молот" и другие, и имел счастье быть свидетелем этих соревнований. Регламент был очень интересным - среди большого количества команд отбирались лучшие путем отсева слабейших, для чего в начале дня проводились командные эстафеты, когда клубы выделяли нескольких самых лучших игроков, которые бежали один круг по дорожке стадиона. Жребием определялись пары команд. Проигравшие в эстафете команды выбывали. Победившие выходили в следующий круг - они участвовали в основном этапе, играя матчи с укороченным временем по олимпийской системе с выбыванием. Народу собиралось большое количество. Одевались потеплее, поскольку соревнования проводились с раннего утра до позднего вечера. Несколько раз мне довелось с интересом наблюдать за эстафетой, в которой от "Спартака" один из этапов бежал Саня Якушев. Он демонстрировал фантастический бег, стелясь надо льдом в скоростном полете длинным шагом, подобно конькобежцу. Отставая порой от соперников на несколько метров, он на глазах стремительно сокращал расстояние и в конце круга уже опережал их, передавая свою эстафету первым. Эти соревнования являлись прологом начинающегося хоккейного сезона и всегда вызывали неподдельный интерес болельщиков.
Не меньший интерес вызывали соревнования юношеских и молодежных команд среди клубных московских команд и ДЮСШ на первенство Москвы, в которых определялись лучшие команды для участия в чемпионатах страны среди соответствующих возрастов. На трибунах, как правило, на естественном льду, или на искусственном льду стадиона "Сокольники" под открытым небом, собирались тысячи болельщиков. В жгучий мороз на пронизывающем ветру или под теплым весенним солнцем, растапливающим лед, стоял я вместе с другими и наблюдал праздник на льду, когда страсть игры захватывала тебя настолько, что никакие погодные условия вокруг не замечались. Финальные турниры, в которых выявлялись победители, проводились обычно в весенние каникулы в различных городах Советского Союза. В чемпионатах участвовали сильнейшие молодые хоккеисты страны, будущие звезды мирового хоккея. Среди постоянных участников особое место принадлежало московскому "Спартаку", который с начала 60-х и до середины 70-х годов занимал ведущие позиции в своих возрастных группах. Чемпионами в составе "Спартака" стало много хоккеистов, попавших впоследствии в основной состав команды мастеров, в различные сборные. В те годы "Спартак", возглавляемый заслуженным тренером СССР (первым удостоенный этого почетного звания среди детских тренеров в 1965 году) Александром Ивановичем Игумновым, являлся кузницей молодых и талантливых хоккеистов. В их числе были Виктор Ярославцев, Владимир Шадрин, Игорь Лапин, Александр Клиншов, Владимир Бурмаков, Владимир Репнев, Евгений Кухарж, Геннадий Крылов, Виктор Шалимов, Сергей Коротков, Виктор Криволапов, а также Александр Якушев и многие другие хоккеисты, чьи имена я не перечисляю, поскольку этот список занял бы не одну страницу.
Тогда мы были, наверное, слишком наивными – нам казалось, что поток молодых талантов не иссякнет никогда, а “Спартак” всегда будет на вершине успеха. Как же мы ошибались. Пройдет чуть больше 15 лет и широкий поток начнет постепенно усыхать, и превратится в мелкий ручеек. Победы и призовые места станут редкими, горечь неудач и поражений бурной волной смоет многих болельщиков, оставив на трибунах стадионов самых преданных из них.
Однако все было совсем еще прекрасно и будущее не казалось таким мрачным, когда я в один из первых летних дней вышел из метро “Сокольники”, направляясь на первую тренировку хоккейной команды “Спартак” на Ширяево поле. Было это в далеком 1965 году. По традиции первый сбор команда в течение многих лет проводила на знаменитой Ширяевке, и почти до 1969 года я всегда приходил посмотреть на новых хоккеистов, узнать последние новости из уст авторитетных болельщиков, одним из которых был болела лет около сорока, небольшого роста с длинными руками и крупным, с резкими чертами, лицом по прозвищу Тарзан. Страстный фанат "Спартака", он посещал практически все матчи футбольной и хоккейной школы и клуба, а в жизни был простой работяга - шоферил на грузовике. Ко мне он относился дружелюбно и всегда с охотой сообщал дату и время начала первого сбора.
Вот и в этот раз, в погожий солнечный день я настолько был увлечен предстоящим событием, что едва не пропустил знаменательную и удивительную встречу. Пройдя чуть более десяти метров вперед по направлению к парку, я медленно поднял голову и увидел шедшего чуть впереди меня высокого худощавого юношу, держащего в руках простую сетку, называемую в наше время в простонародье “авоськой”. В ней лежали обыкновенные полукеды и ничего более. Молодой человек был одет очень просто по тем временам без всяких изысков и претензий, хотя держался уверенно и с достоинством. Каково же было мое удивление, когда я, приблизившись к нему, узнал в удивительно скромном человеке Саню Якушева. Вот это содержимое авоськи и внешний одухотворенный облик Сани поразили меня больше всего. Было ему всего 18 лет, на полтора года старше меня. Шел я за ним пешком через парк до самой Ширяевки. Хотя меня распирало от любопытства и хотелось о чем-то спросить и пообщаться с Саней, но я не решился подойти к нему тогда, хотя вроде и не был таким уж застенчивым. Видимо, уже в то время одним из принципов, которого я старался придерживаться и в дальнейшей жизни, стало правило никогда не знакомиться и не сближаться с теми людьми из мира спорта, кто был мне интересен, кем я восторгался. Чтобы не постигло разочарование и не пришлось потом горько сожалеть. Но относительно Якушева мое первоначальное мнение о нем осталось неизменным и по сию пору: простой, скромный, несколько замкнутый как в игре, так и в жизни, он всегда оставался честным и порядочным человеком, легко ранимым от несправедливости и предательства, скрывающим за внешней маской бесстрастности богатый внутренний мир.
Саня Якушев к тому времени, о котором идет речь, не был еще достаточно известен, хотя уже играл в основном составе команды мастеров. А свой первый матч за основу, кстати, он провел 5 апреля 1964 года, когда в матче с "Крыльями Советов" Саня заменил в ведущей спартаковской тройке самого Бориса Майорова, получившего накануне травму. Великий В.М.Бобров, бывший в ту пору старшим тренером "Спартака", рискнул поставить новичка и оказался провидцем. Якушев, старавшийся не ударить в грязь лицом, сразу отличился в этой игре, забросив шайбу в ворота Пашкова. Интересно, что по традиции многие молодые спартаковцы в дебютных играх за основу мастеров забивали свои первые голы. Среди них отмечу Шадрина, Крылова. Но, пожалуй, Саня выделялся даже в этом ряду молодых игроков, не только своим талантом, огромным потенциалом, но и трудолюбием на тренировках, порой до самозабвения, стремлением к совершенствованию своих природных физических данных. Эти присущие Сане черты характера отмечал Всеволод Михайлович Бобров, который сам, будучи Великим спортсменом и Гениальным тренером, прекрасно понимал, один только талант без труда и пота ничего не стоит.
Вообще нужно сказать, что с первых шагов в спорте, да и на всем протяжении спортивного пути Якушеву очень повезло с тренерами. Первый детский тренер, вспоминаемый по сей день, затем Тренер и Учитель в одном лице Александр Иванович Игумнов заложили в нем те основы, которые в будущем помогли Сане успешно выступать на высшем уровне и достичь мирового признания. В сезоне 1964 года "Спартак" возглавил Всеволод Бобров, который взялся за построение новой команды, для чего стал привлекать молодых талантливых хоккеистов из своей ДЮСШ и других клубов. Несомненно, Бобров как тренер сыграл в судьбе Якушева-хоккеиста главную роль. Он, будучи выдающимся специалистом, не только поставил Сане игру и помог найти себя на ледовой площадке, но и определил его роль в хоккее, привил вкус к умной комбинационной игре, значительно обогатил технический и тактический багаж Якушева. В то время, когда Бобров начал тренировать "Спартак" ему было чуть больше сорока. Он закончил играть в хоккей в 1957 году после последнего для него турнира - Чемпионата Мира и Европы, впервые состоявшегося в Москве. Помню, как я наблюдал по телевизору КВН-49 с маленьким экраном, размером чуть больше почтового конверта, почти все матчи сильнейших сборных. Чемпионат наша сборная не выиграла, победителями стали шведы, возглавляемые легендарным нападающим Свеном Юханссоном "Тумба". И хотя с тех пор прошло немало времени, но Бобров, как бывший великий спортсмен, в своей тренерской практике старался использовать навыки, сохранившиеся у него с момента окончания карьеры хоккеиста. Несмотря на возраст и серьезные травмы Бобров мог в процессе тренировки объяснить задание не только на словах, но и лично продемонстрировать тот или иной сложный технический прием. В прессе и среди болельщиков рассказывались легенды о фантастической точности его бросков, когда он выигрывал спор с сильнейшими действующими хоккеистами. Сейчас уже мало кто помнит, что Бобров изредка выходил на лед в качестве игрока в составе "Спартака", участвовавшего в тренировочных и товарищеских матчах, проводимых во множестве в те годы в предсезонный период и во время зимних каникул, поскольку подготовка основывалась на игровом методе, в отличие от Тарасова, делавшего акцент на атлетической подготовке. Не менее удивительным было и то, что по свидетельству очевидцев, Всеволод Михайлович в этих матчах отнюдь не портил игру, а иногда даже умудрялся забрасывать шайбы.
После удачного дебюта Бобров стал постепенно подпускать Якушева к играм, стараясь очень бережно приучать его неокрепший еще организм к большим нагрузкам. И это было абсолютно правильное решение, поскольку перед глазами стоит множество примеров загубленных молодых талантливых спортсменов, в буквальном смысле загнанных непрерывной чередой игр и непомерными для них тренировками. Как опытный ювелир, он проводил тщательную огранку самобытного таланта Сани, на глазах превращая его в уверенного в себе всесторонне развитого интеллектуального хоккеиста. Очень тонко подмечал в Якушеве новые грани мастерства и старался их полностью раскрыть. Немалое значение Бобров уделял и тактической подготовке Якушева. В годы своих выступлений Бобров сам исповедовал ярко выраженный индивидуальный стиль игры, старался в каждом эпизоде действовать самостоятельно, но, тем не менее, не терялся и чувствовал себя превосходно в командной комбинационной игре. Такую манеру он прививал и Якушеву, стараясь придать его игре разнообразие и одновременно органичность. Всячески старался развивать в игре Сани импровизацию, поощрял нестандартные непредсказуемые действия на льду.
По типу своего темперамента Якушев был ярко выраженным флегматиком, поэтому после забитых голов старался не выказывать бурных эмоций, а нарочито бесстрастно, как будто ничего и не произошло, продолжал делать свое дело. По молодости он еще не сдерживал своей радости – это было неудивительно для его лет, и мог позволить себе чуть улыбнуться, поднять вверх клюшку. Но с годами он выработал единственно приемлемую форму выражения своих эмоций, соответствующую складу его характера - без внешних эффектов и бурных проявлений чувств. Многим болельщикам не нравилась такая реакция Якушева на льду, они обвиняли его в отсутствии страсти, однако за забитые им голы и выигранные матчи ему все прощалось. В принципе, перефразируя слова великой актрисы Ф.Г.Раневской, достигнув определенного высокого уровня, Саня уже сам мог выбирать, кому нравиться, а кому нет. Предполагаю, что такая эмоциональная сдержанность была не только естественно присуща его манере поведения, но и подсказывалась тренерами, принимавшими участие в становлении Якушева-хоккеиста, в том числе В.М.Бобровым.
Вообще, не употреблять восхищенных эпитетов для оценки роли Всеволода Михайловича в возрождении ВЕЛИКОЙ ХОККЕЙНОЙ КОМАНДЫ "СПАРТАК просто невозможно. Не умаляя заслуг других тренеров в разные годы тренировавших "Спартак", отмечу, что за те три с небольшим года, проведенные им в команде, был достигнут высочайший уровень - создан сильный конкурентный клуб, способный на равных сражаться и побеждать ЦСКА. А это не смогли простить ему ни А.Тарасов, личный враг Боброва с давних лет, ни армейские начальники всех мастей и званий. Как действующий армейский офицер, он вынужден был подчиниться приказу, хотя потом он признавался, что совершил в тот момент непоправимую ошибку. Я знал многих болельщиков, которые в порыве гнева, от обиды клеймили Боброва последними словами, называя его проституткой. Но справедливости ради, отмечу, он поднял команду с колен, придал ей дух победителя, вдохнул в нее искру Божью. Бобров, несомненно, являвшийся по своему духовному складу истинным спартаковцем, существенно изменил внутренний мир команды, сформулировал главные принципы и концепцию развития хоккея в направлении остроатакующего комбинационного зрелища. Его практический вклад и заложенные основные идеи определили дальнейшую перспективу "Спартака" на почти 15-ти летний период. Со слезами на глазах он расставался с командой, с игроками, многих из которых он вырастил и воспитал, доведя их до уровня сборной СССР, куда прорваться во времена Тарасова и Чернышева, поверьте на слово, было очень непросто.
В дебютном 1964 году успешная игра Якушева была отмечена многими специалистами, выделявшими отличные природные данные и прекрасную техническую подготовку. И уже в конце года его призвали в молодежную сборную, в составе которой он отправляется за океан, где состоялась его первая встреча с сильнейшими любительскими хоккеистами Канады и США. Экзамен был сдан на отлично, игру Якушева отметил старший тренер 2-й сборной Н.С.Эпштейн, пригласивший его на сбор в свою команду.
И в чемпионате СССР сезона 1964-1965 годов, первом чемпионате, когда Якушев был включен в заявку команды мастеров, дела у него складывались неплохо - он стал игроком основного состава, хотя выступал не в каждом матче. Отчасти это было связано с тем, что Саня одновременно выступал и за спартаковскую молодежку, являвшуюся лидером в первенстве среди команд своей группы. В основной команде постоянного места и партнеров у него еще не было. В.М.Бобров пробовал ставить его в третью тройку вместе с чуть более старшими, но еще достаточно юными Виктором Ярославцевым и Рауфом Булатовым. Иногда он подменял травмированных хоккеистов в других звеньях, выступая в роли центрального или правого нападающего. В любом случае он приобретал бесценный опыт, выходя на лед и сражаясь против сильнейших команд Советского Союза, в составе которых выступали выдающиеся хоккеисты. Да и партнеры у Сани тоже были не менее титулованные, своим примером помогавшие ему не затеряться на ледовой площадке.
Вообще, нужно отметить, что на партнеров Якушеву везло как никогда. За многие годы, проведенные в "Спартаке" он выступал в тройках с различным сочетанием хоккеистов: В.Ярославцев, Е.Зимин, А.Мартынюк, В.Шалимов в разные годы выходили вместе с Якушевым. Но особенно удачно вписался в коллектив выпускник спартаковской хоккейной школы Владимир Шадрин, который на долгие годы станет основным центром в тройке с неизменным левым крайним Саней Якушевым. Шадрин отличался своеобразной манерой игры - внешне незаметный на льду, он, помимо выполнения защитных функций, владел необыкновенным даром, способностью с математической точностью рассчитать и выдать такой пас партнеру, что не забить было просто невозможно. Кстати, он действительно обладал удивительными способностями - окончив специальную математическую школу с золотой медалью, раздумывал о выборе своего дальнейшего пути, и, отнюдь, не в пользу хоккея. Но Бобров сумел уговорить его остаться в хоккее, предрекая ему большое будущее. Своими нестандартными ходами и действиями Шадрин определял игровую модель тройки, соединяя весьма разноплановых игроков в единое целое.
И если в сезоне 1965-1966 годов стали вырисовываться контуры будущей команды, одним из основных хоккеистов в которой был Якушев, то уже в следующем сезоне его игра заблистала в составе заново созданной молодежной тройки В.Ярославцев-В.Шадрин-А.Якушев, расцвечивая новыми красками палитру спартаковской игры. Однако, вскоре появилась серьезная проблема в первом звене, связанная с длительным отсутствием в составе из-за серьезной травмы Евгения Майорова. На его место стал наигрываться Виктор Ярославцев, как раз в этот период достигший блестящих результатов, в связи с чем он был привлечен в сборную СССР. Вместо него на некоторое время в звено с Якушевым перевели 18-ти летнего Евгения Зимина, перешедшего из московского "Локомотива", демонстрировавшего не по годам зрелую комбинационную игру. Кстати, Зимин также пробовался в первое звено на место Е.Майорова, но его игра не вполне удовлетворяла В.Боброва. В этом сезоне построение команды проходило нелегко, но основной костяк уже четко определился. Блестяще играл вратарь Виктор Зингер, прошедший школу ЦСКА, но не показавшийся Тарасову и отправленный прозябать в СКА (Куйбышев). Бобров проявил удивительную интуицию - ведь когда он приглашал Зингера, трудно было предсказать его судьбу. Но сейчас мы говорим о Зингере, как о лучшем вратаре всех времен, выступавшем в "Спартаке". В защите выделялась пара Виктор Блинов - Алексей Макаров. Надежны были опытные Валерий Кузьмин, Дмитрий Китаев, перспективен Владимир Мигунько, приглашенный из "Локомотива" (Москва). Ведущее звено атаки составляли "гвардейцы" Вячеслав Старшинов и Борис Майоров. Если отсутствовал Евгений Майоров, то к ним присоединялся Виктор Ярославцев или Евгений Зимин. Вторую тройку составляли проверенные ветераны Валерий Фоменков и Юрий Борисов, вместе с которыми стал выступать Александр Мартынюк, хитрый как лис игрок, пришедший из "Крыльев Советов". Третью тройку составляли В.Ярославцев(или Е.Зимин)-В.Шадрин-А.Якушев. Коллектив, ведомый тренерским гением В.Боброва, вновь взошел на высшую ступень пьедестала. Чемпионство, добытое в честной и открытой борьбе, было завоевано в противостоянии с ЦСКА, фактически представлявшую собой сборную СССР. Тем почетнее оказалась победа, окрашенная в черный цвет от слез горечи и обиды после окончания сезона, когда все узнали об уходе из "Спартака" Боброва. А ведь, сколько радужных надежд связывалось тогда с его именем. Особенно радовало создание боеспособного сбалансированного во всех линиях коллектива, сочетающего опыт ветеранов и азарт молодости. Обнадеживало появление новой молодой генерации спартаковских хоккеистов, достигших очень высокого уровня в игре и вправе претендовавших на включение в состав сборной Советского Союза. На очередной чемпионат мира и Европы 1967 года, проводимый в Вене, помимо вратаря В.Зингера и опытных лидеров первой тройки впервые были приглашены В.Ярославцев и А.Якушев. От них ждали уверенной игры, но в силу различных обстоятельств, выданные авансы не были оправданы. Виктор Ярославцев сыграл почти во всех матчах, но без присущего ему блеска и уверенности. После этого он в сборную больше не привлекался, да и в "Спартаке" он хотя и выступал до 1973 года, но действовал менее интересно, чем в прошлые годы. А Якушев после неудачного матча был отправлен в запас и появлялся на льду лишь эпизодически в нескольких матчах, хотя и за это время он успел однажды отличиться, забросив шайбу в дебютном матче с командой ГДР.
Но ему в тот момент было всего 20 лет, и вся жизнь была еще впереди. Сделав выводы из смазанного выступления на чемпионате в Австрии, Саня с решительностью, свойственной своему возрасту и характеру, взялся с удвоенной энергией преодолевать неудачу. Тем более, что произошел переломный период в его жизни - кончилась пора спортивной молодости, начался этап зрелости. Юный Саня превратился в умудренного опытом Александра Якушева. И впереди его ожидали новые более серьезные испытания, самые ближайшие из них: очередной сезон в СССР и Олимпийские игры в Гренобле.
------------------------------------------------------------------------------------------------------
С уходом В.Боброва начался новый этап в "Спартаке". Сложилась парадоксальная ситуация - сезон в ранге чемпиона команда начала без старшего тренера. На несколько месяцев, почти до конца ноября, обязанности старшего тренера выполнял Б.Майоров, ставший первым играющим тренером в истории советского хоккея. Вторым, кстати, был также спартаковец В.Старшинов. Естественно, совмещать эти различные функции на высоком уровне не представлялось возможным, поэтому вскоре старшим тренером был назначен недавно закончивший выступления в команде легендарный Евгений Майоров. Однако он не имел даже минимального опыта работы в этой должности. За несколько месяцев, проведенных под его руководством, в "Спартаке" не только снизились спортивные результаты, особенно после зимней Олимпиады в Гренобле, но и значительно ухудшилось командное взаимодействие, нарушились связи внутри звеньев. Поняв бесперспективность своих попыток улучшить игру команды, Е.Майоров оставил свой пост, вернув в конце сезона вопрос о старшем тренере в подвешенное состояние. Поиски нового тренера привели к назначению на этот пост Н.И.Карпова, который закончил свои выступления в большом хоккее в 1965 году в "Крыльях Советов". Кстати, очень интересен такой факт, что Александру Якушеву довелось встречаться на ледовой площадке с противостоящим ему защитником Карповым, бывшим в ту пору капитаном "Крыльев", в том самом первом своем матче 5 апреля 1964 года.
Несмотря на внутренние противоречия в коллективе, Карпову удалось наладить в "Спартаке" взаимопонимание, сбалансировать игру звеньев и улучшить игру команды, что позволило занять в итоге 2 место в чемпионате. Нестабильное состояние в клубе отразилось и на выступлении Александра Якушева. Сезон для него прошел неоднозначно- начался неплохо, но в начале 1968 года произошел трагический эпизод, который мог поставить крест на дальнейшей судьбе Якушева в хоккее. В одном из матчей во время турне по Канаде Александр получил тяжелую травму колена - полетел мениск. Причем произошло это происшествие при весьма неприятных обстоятельствах. Кто-то из зрителей бросил на лед монетку, на которую Якушев наехал и подвернул ногу, выбыв почти на 3 месяца из строя. Удачную операцию провела известный спортивный травматолог профессор Зоя Сергеевна Миронова. Как же обидно было ему, когда он понял, что Олимпиада, участие в которой мечта каждого спортсмена, проходит мимо. Но не в характере Александра было сдаваться. Выздоровление шло быстрыми темпами. Очень осторожно и аккуратно нагружал прооперированное колено: занимался в зале атлетическими упражнениями, плавал в бассейне. И как только представилась возможность выйти на лед и начать тренировки, он сразу же воспользовался этим. Но в начале тренировался не в общей группе, а самостоятельно занимался по индивидуальной, облегченной программе: легкие занятия на льду включали катание на коньках и отработка бросков. В процессе тренировок он буквально истязал себя до самозабвения, стараясь не один час выполнять этот технический прием, доведя его почти до совершенства. Думаю, в этот тяжелый для него период Якушев не только восстановился полностью после полученной травмы, но и значительно улучшил свой бросок, что было продемонстрировано им уже в ближайшем будущем. К счастью, больше серьезных травм за свою карьеру он не получал. Хотя, вспоминается один момент, когда показалось, травмы не избежать. В одном из матчей чемпионата СССР Якушев, набрав курьерскую скорость рванулся в прорыв, на полпути не заметив подкатывающегося под него защитника. Момент соприкосновения был страшен – Александр на полном ходу, не успев затормозить, перевернулся через голову, взмыв в воздух ногами вверх, и плашмя рухнул спиной на лед. Трибуны затихли, ожидая нечто непоправимое. Пролежав бездвижно несколько секунд, Якушев медленно встал, отряхнулся и совершенно спокойно, с убийственным хладнокровием поехал к скамейке команды. Зрелище, должен я вам сказать, было впечатляющее.
Закалив свою волю в преодолении последствий травмы, выйдя победителем из непростой ситуации, Александр подошел к новому сезону 1968-1969 года в боевой форме, с надеждами на успешные выступления в своем любимом хоккее. И эти ожидания подтвердились в полной мере. Этот сезон стал первым в его карьере, из ряда особенно запомнившихся.
Однако, начало чемпионата не предвещало никаких неожиданностей. Уверенно лидировало ЦСКА, а "Спартак" застрял в середине турнирной таблицы. Появились кадровые проблемы: неожиданная смерть Великого Виктора Блинова, обнажила дыру в защитных порядках, травма Б.Майорова надолго вывела его из строя, фактически разбив первую тройку нападения. Правда, появились еще в конце прошлого сезона талантливые защитники Евгений Поладьев, воспитанник Усть-Каменогорского хоккея, и Владимир Меринов из московского "Локомотива", выпускник спартаковской школы Игорь Лапин. В нападении закрепились в основном составе Геннадий Крылов, Анатолий Севидов. Запасным вратарем стал Александр Гысин. Много упреков в тройке Шадрина вызывала игра Виктора Ярославцева, выступавшего ниже своих возможностей и явно выпадавшего из нее. Впервые в состав этого звена вводится Александр Мартынюк, с чьим приходом игра значительно улучшилась, и на многие годы тройка заблистала в таком сочетании.
Но, пожалуй, наилучшую игру демонстрировал Александр Якушев. Он словно обрел вдохновение - летал над площадкой, словно на крыльях, неудержимо рвался к воротам соперников, забивал немыслимые шайбы. Для него не существовало никаких преград, обыграть двух-трех противника не составляло никакого труда. При отборе шайбы главная задача партнеров состояла в том, чтобы выдать точный пас Якушеву. Получив шайбу, он устремлялся вперед, прорезая оборону соперника, словно нож масло. Часто с успехом использовался такой тактический прием, как выброс шайбы из зоны защиты по воздуху или отыгрыш от борта. Устремлявшийся вперед Александр подхватывал ее и, используя свои скоростные качества, стремительно преодолевал защитные барьеры противника. Длинные руки и высокий рост, казалось, упрощали его действия при обыгрыше нескольких защитников, однако, не только прекрасные физические данные давали ему преимущество. Стоя на трибуне открытого стадиона на МСА (как будто на дне колодца) или сидя в комфортабельном Дворце спорта Лужников, я с восторгом и одновременно с восхищением наблюдал за теми техническими приемами, которые он применял. С каким утонченным изяществом, одним движением корпуса, он внезапно резко менял направление перемещения, одновременно пробрасывая шайбу между ног защитника или подбрасывая шайбу над его клюшкой. Или по широкой дуге, как циркулем очерчивал вокруг оппонента-защитника четкую линию, без видимых усилий обходя его, и выезжал на последний рубеж, оказываясь в одиночестве перед растерянным от неожиданности вратарем. Остальное довершал отточенный и доведенный почти до совершенства бросок. Возможно, его дриблинг не был столь элегантен, а бросок не так силен, как у других известных хоккеистов, но в совокупности все технические компоненты исполнялись настолько искусно, что впечатляли, поверьте, необыкновенно и доставляли болельщикам глубочайшее эстетическое удовольствие. А подтверждением эффективности его игры стали 50 (пятьдесят!) заброшенных в том сезоне шайб, лучший результат Якушева в чемпионатах СССР, что давало повод убежденно говорить о нем не только, как лучшем снайпере, но вообще сильнейшем игроке. Этот результат явился итогом титанических усилий Якушева, которые он потратил на восстановление после травмы, полученной в предыдущем сезоне, заслуженно воздав ему за проявленное трудолюбие и усердие. Вообще то, судьба не была к нему столь благосклонна, как это может показаться на первый взгляд, хотя и дарила ему как удивительные по содержанию сезоны, так и испытывала на крепость характер, ввергая в невыразительные, мучительные периоды поиска. Впрочем, отмечу, ниже достигнутого им высокого уровня игры он не опускался никогда за те почти 17 сезонов, проведенные в "Спартаке" и в сборной.
Не могу не вспомнить один яркий эпизод из матча со сборной Канады на турнире "Приз "Известий" (тогда он еще назывался Московский Международный) в конце 1968 года. Якушев, подхватив шайбу в своей зоне, проехал за воротами и, разогнавшись, настолько стремительно, словно метеор, двинулся вперед по центральной оси площадки, что канадские защитники, остолбенев от удивления, просто не понимали происходящее. Пока они стояли, раскрыв рты, Александр уже выехал на вратаря, показал движение влево и финтом ушел вправо - вратарь лежит, шайба в воротах. Все проходило настолько динамично, что, казалось, прошло лишь мгновение, хотя в действительности эпизод длился секунд 10. До сих пор стоит перед глазами тот незабываемый момент. Но, несмотря на достижения во внутреннем чемпионате, и отмечаемые почти всеми специалистами выдающиеся способности, тем не менее, признание в сборной не приходило к Якушеву долгое время.
Особенно много трудностей лежало на его пути к успехам в сборной при тренере А.Тарасове (ЦСКА) и прилагаемом к нему безликом А.Чернышеве ("Динамо"). Делая ставку на универсальных, подчиненных системе собственной разработки и взращенных в своем клубе хоккеистов, Тарасов категорически отвергал самобытный индивидуальный стиль игры спартаковца Александра Якушева, также как и в прошлом завистливый зуд вызывала яркая гениальная игра В.Боброва. Вот и на очередном чемпионате мира и Европы в Стокгольме, выигранном советскими хоккеистами, ему не нашлось постоянного места. Как запасной игрок он выступил только в шести матчах, забросив лишь одну шайбу в ворота канадской сборной. Такое подчеркнутое неуважение к Александру, учитывая его отличную игру в чемпионате СССР и в международных матчах, невозможно объяснить только лишь "своеобразной любовью" Тарасова к "Спартаку", как конкуренту его команды. Скорее всего, Якушев действительно не вписывался в командную модель игры, исповедуемую Тарасовым, но это нисколько не оправдывает его несправедливые и жестокие поступки не только в отношении Якушева, но и многих других спартаковских хоккеистов. Подтверждением моих слов могут служить очередные чемпионаты мира и Европы. В 1970 году Якушеву, имеющему опыт участия в турнирах такого ранга, вновь не находится места в основном составе. Выходя на замену, он в 5 матчах забросил 3 шайбы. Вместо него предпочтение отдается Е.Мишакову. Впервые участвующий в составе сборной на чемпионате мира В.Щадрин вообще оказался в глубоком запасе - сыграв всего в одном матче, забросил 1 шайбу. А в 1971 году в Швейцарии Якушеву вообще не нашлось места в сборной СССР и он "пролетает" мимо турнира, хотя никаких видимых причин для этого не было. Зато в очередной раз нашлось место для среднего по уровню хоккеисту Мишакову. Это будет последний чемпионат, на котором тренерский дуэт Тарасов-Чернышев возглавляли сборную СССР.
В чемпионатах СССР сезоны с 1969 по 1972 для Якушева проходят относительно благополучно, хотя и не отмечены выдающимися успехами. Очередные регалии вручались хоккеистам ЦСКА. Для "Спартака" наступил непростой период: старая гвардия после чемпионского сезона закончила выступления (Б.Майоров, В.Фоменков, Ю.Борисов), а пришедшая им на смену молодежь (В.Шалимов, С.Коротков, К.Климов) пока еще не обрела боевой мощи. На тренерском мостике произошла замена - вместо Н.И.Карпова пришел Б.А.Майоров, проведший последний прощальный матч в ноябре 1969 года. Весьма примечательная рокировка, учитывая непростые отношения, складывающиеся между ними еще со времен появления Карпова в "Спартаке". В конце 1971 года Б.Майорова сменил Ю.Баулин, которого, в свою очередь, заменил В.Старшинов, еще не закончивший выступления в 1972 году. Тренеры менялись, как перчатки. Вообще нужно отметить и до сих пор длящуюся чехарду с тренерами в команде. Больше 4-х сезонов подряд ни один из пришедших наставников не продержался, даже известный и уважаемый всеми Б.П.Кулагин. Может быть, еще и в этом лежат причины неудач хоккейного "Спартака". Впрочем, это материал для более глубокого анализа.