[Сергей Королев]

Парадоксально, но лучших наших шахматистов волна репрессий в 30-е и борьба с космополитизмом на рубеже 40-50-х почти не зацепила-чего никак нельзя сказать о представителях любого другого творческого сообщества.
Почти никого не расстреляли и не загнали в лагерь. Кроме Крыленко, бывшего прапорщика и главнокомандующего, а в советское время-наркома юстиции и руководителя всей шахматной жизни в довоенном СССР.
Более того, в годы, когда ни один известный стране человек не могу чувствовать себя спокойно, шахматисты были выделены и обласканы. Ботвиннику в 1935 году, после победы во II Московском международном турнире (1-2-е место с Флором) нарком тяжелой промышленности Орджоникидзе подарил легковой автомобиль (здесь примечательна не ценность вещи, а уникальность формы поощрения), а после Ноттингемского турнира 1936 года (дележ 1-2-го места с Капабланкой) Михаил Моисеевич был награжден орденом «Знак Почета».
Даже Александру Алехину, «ренегату и белогвардейцу», после второй мировой войны готовы были простить все. Не только то, что под его фамилией было опубликовано в годы войны о еврейских и арийских шахматах. А это было действительно омерзительно (до сих пор существуют разные точки зрения на то, имел ли чемпион мира отношение к публикациям 1941 года в «Паризер Цайтунг» или кто-то в чисто пропагандистских целях воспользовыался его именем).
Но Сталин и в довоенные года относился к «проблеме Алехина» с вниманием и не намерен был обрезать ему пути для возвращения на родину. Так, известно, что он дал указание напечатать поздравительную телеграмму, направленную Алехином осенью 1935 года по случаю 180й годовщины Октябрьской революции, без оскорбительного предисловия, подготовленного руководителем советской шахматной организации Николаем Крыленко.
Власть пыталась организовать матч Алехина с Ботвинником. Причем подразумевалось, что Алехину для того, чтобы сыграть в матче, придется в Москву.
После войны Сталин вновь простить заблудшего чемпиона. Или сделал вид. Вроде бы-совершенного непривычное великодушие власти. А откуда такое чудовищное великодушие? Ведь того, что наговорил Алехин (или того, что ему приписали), другому хватило бы на десяток лет лагерей…..
Сейчас вроде получается, что советская власть гордилась тем, что Алехин был русским шахматным гением, цениоа его, пусть и эмигранта, но своего, русского, соотечественника….. Кто знает, возможно, Алехин рассматривался как очень удобная фигура в намечавшейся борьбе с космополитизмом, борьбе, которая начиналась еще в 1939 году, но была прервана второй мировой войной.
Достаточно снисходительна (по тем суровым временам) власть была и к Паулю Кересу. Он тоже играл в турнирах при нацистах, где кстатит, встречался и с Алехиным…. Гнусностей, правда, в геббельсовских изданиях не печатал. Все же сразу после войны власти относились к Кересу крайне настороженно, чтобы не сказать более. В 1945-1946 гг. он играл ярко и чрезвычайно успешно, но во второстепенных, в основным прибалтийских, турнирах-на 14-й чемпионат СССР, проходивший в Москве летом 1945 года, его, победителя знаменитого АВРО-турнира 1938 года, не пригласили. С подачи органов безопасности, ссылавшихся на «серьезный компрометирующий материал» («сотрудничество с немцами в период оккупации Эстонии» и «связи с эстонским буржуазно-националистическим подпольем»), партийные инстанции возражали и против включения Кереса в предстоящий матч-турнир на первенство мира.
Потом его «простили», прислали персональное приглашение на чемпионат СССР 1947 г., который он с блеском выиграл. Потом Керес еще дважды становился чемпионом СССР, был многократным победителем Олимпиад в составе СССР и-некоторое время-третьим шахматистом мира, хотя матч на первенство ему ни разу так и не удалось сыграть… Награжден двумя советскими орденами (у многолетнего чемпиона мира Анатолия Карпова тоже до недавнего времени было два ордена-как он говорил, «всего два ордена»)…..
Бессмысленно говорить о любви властей придержащих к шахматам. Во власти было много поэтов, от Сталина до Андропова,-но после Ленина никто не играл прилично в шахматы. Столь же безосновательно говорить об уважении к уникальному таланту лучших шахматистов мира-талант не спас ни Мандельштама, ни Мейерхольда, ни Бабеля, ни даже Николая Ковтуна, еще до войны впервые перепрыгнушего планку на высоте два метра…..
Дело, наверное, в другом. Шахматы-чуть ли не единственная чисто соревновательная, то есть наглядная, бесспорная форма фиксации интеллекта личности, нации или-все зависит от позиции видения-интеллектуального потенциала системы. В этом успехи шахматистов даже нагляднее и полезнее достижений физиков-теоретиков….
Шахматная школа в СССР, во всяком случае в послевоенное время, развивалась под барабанный пропагандистский бой, в котором сквозь дробь явственно слышалось ключевое слово: непобедимость. В мире должны были убедиться в том, что наша страна-не только самая читающая, но и в интеллектуальном отношении недосягаемая. Но недосягаемая не благодаря исключительным способностям русского народа (изрядная часть наших шахматных гениев принадлежала, как тогда говорили, к еврейской национальности), а благодаря самому передовому социальному строю.