на только что вышедшей журнальной статье или новейшем учебнике,
а не на исследовании собственной истории. Ведь не тратят же современ-
ные физики много времени на обдумывание оптики XVIII века!
Однако в последние одно-два десятилетия доминирующая парадигма
вальрасианско-кейнсианского неоклассического формализма все боль-
ше ставится под сомнение, и в различных отраслях экономической тео-
рии складывается действительно «кризисное состояние» в куновском
смысле, включающее озабоченность по поводу ее методологии. В этой
ситуа ции изучение истории экономической мысли вновь серьезно заяв-
ляет о себе, и мы надеемся и ожидаем, что в ближайшие годы оно будет
расширяться6. Ибо если знание, похороненное вместе с утерянными па-
радигмами, может исчезнуть и быть забыто с течением времени, то из
этого следует, что можно заниматься изучением экономистов и теорети-
ческих школ прошлого не только из интереса к старине и не только для
того чтобы узнать, как протекала интеллектуальная жизнь в прежние
времена. Старых экономистов можно изучать ради их важного вклада
в то знание, которое сегодня забыто и уже в силу этого является новым.
Важные истины, относящиеся к содержанию экономической теории, мо-
гут быть извлечены не только из новейших журнальных выпусков, но
и из текстов давно умерших экономических мыслителей.
Но все это лишь методологические обобщения. Конкретное понимание
того, что важное экономическое знание с течением времени было утеря-
но, пришло ко мне в результате освоения того великого пересмотра трак-
товки схоластики, который произошел в 1950—1960-х гг. Кардинальным
прорывом в этом ревизионистском направлении стала великая работа
Шумпетера «История экономического анализа», а развитие он получил
в трудах Раймонда де Рувера, Марджори Грайс-Хатчинсон и Джона Ну-
нана. Оказалось, что схоласты были не просто «средневековыми» — это
направление, зародившееся в XIII в., развивалось и процветало вплоть
до XVI—XVII вв. Схоласты вовсе не были моралистами, объяснявши-
ми цену издержками производства, а считали, что справедливая цена —
это та цена, которая установилась на основе «общей оценки» свободного
рынка. Но и это не всё: они не только не были сторонниками наивной тео-
рии ценности, объясняющей последнюю затратами труда или издерж-
ками производства, но их можно рассматривать как «протоавстрийцев»,
создавших тщательно разработанную теорию ценности и цен, основан-
ную на субъективной полезности. Кроме того, некоторые из схоластов
намного превосходили современную формалистическую микроэкономи-
ку тем, что развили «протоавстрийскую» динамическую теорию пред-
принимательства. Наконец, в сфере «макроэкономики» схоласты, начи-
ная с Буридана и заканчивая кульминацией развития этого направле-
ния, которой стали испанские схоластические авторы XVI в., построили
«австрийскую», а не монетаристскую теорию денег и цен, основанную на
понятиях спроса и предложения и включающую в себя такие разделы,
|