причем последние зачастую имеют не только чисто теоретический, но
и этический характер. Поэтому я надеюсь, что нетипично большой объ-
ем книги будет компенсирован для читателя тем, что драма человече-
ской жизни будет отражена в ней гораздо больше, чем это обычно быва-
ет в трудах по истории экономической мысли.
Мюррей Ротбард
Лас-Вегас, Невада
ПРИМЕЧАНИЯ
1. Капитальный и весьма ценный труд Йозефа Шумпетера «История экономи-
ческого анализа» (Joseph Schumpeter, History of Economic Analysis. New York:
Oxford University Press, 1954 <Шумпетер Й. История экономического ана-
лиза. Т. 1—3. СПб.: Экономическая школа, 2001>) порой называют «австрий-
ским». Но хотя Шумпетер вырос в Австрии и обучался под руководством ве-
ликого австрийца Бём-Баверка, он был убежденным последователем Валь-
раса, и вдобавок его работа эклектична и не может быть отнесена ни к какой
школе.
2. Характеристику трех ведущих в настоящее время парадигм в рамках авст-
рийской школы см. в: Murray N. Rothbard, The Present State of Austrian Economics
(Auburn, Ala: Ludwig von Mises Institute, 1992).
3. Когда автор этих строк готовился к устным экзаменам на докторскую степень
в Колумбийском университете, его экзаменатором по истории экономической
мысли был почтенный Джон Морис Кларк. Когда он спросил Кларка, читал ли
тот Джевонса, Кларк ответил довольно неожиданным образом: «А зачем? Все,
что есть хорошего у Джевонса, есть и у Маршалла».
4. Joseph Dorfman, The Economic Mind in American Civilization (5 vols, New York:
Viking Press, 1946-1959); Quentin Skinner, The Foundations of Modern Political
Thought (2 vols, Cambridge: Cambridge University Press, 1978) <Скиннер К.
Истоки современной политической мысли. М.: Дело, 2018>.
5. Thomas S. Kuhn, The Structure of Scientific Revolutions (1962, 2nd ed., Chicago:
University of Chicago Press, 1970) <Кун Т. Структура научных революций. М.:
АСТ, 2003>.
6. Благоприятным знаком этой недавней смены подходов может служить то вни-
мание, которые в последние годы уделяется критике неоклассического фор-
мализма как полностью зависящего от устаревшей механики XIX в. Блестя-
щий пример см. в: Philip Mirowski, More Heat than Light (Cambridge: Cambridge
University Press, 1989).
7. Сегодня, когда английский язык стал европейским lingua franca, и большин-
ство европейских журналов публикуют англоязычные статьи, этот барьер
снизился до минимума.
|