[Валерий Обухович]

В 17 лет Александр окончил школу. Вопрос — куда пойти работать, для него не стоял, решение уже было принято — только авиация. Обстановка в молодой Стране Советов была не простой, многие заводы были разрушены и рабочих мест для выпускников школ не хватало. Вначале пришлось зарегистрироваться на бирже труда, поработать разнорабочим на небольшом заводе. Однажды Александру на глаза попалась газетная заметка, что в ноябре 1923 года в Крыму состоятся первые планерные состязания. Он решил обратиться к организатору соревнований, известному летчику, одному из основателей советского планеризма Константину Константиновичу Арцеулову с просьбой пристроить его в одну из команд, строивших планер. Арцеулов, увидев искренний порыв души, с пониманием отнесся к просьбе юноши и порекомендовал его летчику, одному из пионеров свободных воздухоплавательных полетов в России Николаю Дмитриевичу Анощенко. «Будете хорошо работать — поедете в Крым на состязания», — сказал тот. С огромным энтузиазмом Александр принялся помогать Анощенко строить планер, который был шутливо назван «Макака». И вскоре, получив командировочное удостоверение, счастливый юноша вместе с товарищами по общему делу в теплушке поезда отправился в Коктебель, где должны были проходить соревнования планеристов.
«Тем, кто привык видеть полеты самолетов с оглушающим ревом мотора, кажется совершенно невероятным парение на планере. Эти полеты без помощи какого-либо механического двигателя, основанные исключительно на совершенстве аппарата и искусстве летчика, произвели на меня глубокое впечатление. Теперь я уже окончательно стал авиационным человеком. Выбор профессии был сделан мною бесповоротно. В Коктебеле у меня возникла мысль попробовать самому сконструировать настоящий планер».
Большую помощь молодому начинающему конструктору оказал слушатель Академии Воздушного флота Сергей Владимирович Ильюшин, с которым Яковлев познакомился в Крыму. Ильюшин снабдил его авиационной литературой, дал свои записи лекций по конструкции и расчету прочности самолета.
«Ильюшин охотно занимался со мной. Засиживались мы иногда по нескольку часов подряд, часто до поздней ночи. Позже, когда строил самолёт, я обращался за помощью также к Владимиру Сергеевичу Пышнову, который уже в ту пору был специалистом по аэродинамике. Я часто задаю себе вопрос: был бы я конструктором, если бы тогда, на первых шагах моей работы, мне не помогли Пышнов и Ильюшин? Замечательные люди! Они с утра и до вечера занимались в академии и все-таки находили время помогать мне, хотя я был еще мальчишкой и ничем себя не проявил. Придёшь, бывало, поздно вечером к Пышнову — он сидит, работает, готовит лекции. Но меня выслушает, даст все объяснения, которые нужны, и отпустит только тогда, когда убедится, что мне всё ясно. Пышнову и Ильюшину я останусь благодарен на всю жизнь. Под их руководством прошёл я настоящую техническую школу».
Планер было решено строить в родной школе, где учились многие друзья — кружковцы-авиамоделисты. И работа закипела... На следующий год в Коктебеле планер АВФ-10 (десятая модель Академии Воздушного Флота) продемонстрировал хорошие летные качества, за что Яковлев получил грамоту и премию. В отчете по соревнованиям летчик Шмелев писал, что на этом планере:
«...целый ряд летчиков, включая автора отчета, вылетался в планеристов. Почти при полном безветрии, с самым незначительным превышением места взлета над местом посадки, на этом планере удавалось за время минутных полетов проходить расстояние по прямой до 600 м».
Мечта поступить учиться в Академию Воздушного флота не удалась — мешало «непролетарское» происхождение и отсутствие рабочего стажа, поэтому 1 апреля 1924 года Яковлев добровольно вступает в Красную Армию. С помощью того же Ильюшина, который благоволил талантливому юноше, он был принят на службу рабочим в столярную мастерскую. После полутора лет службы в мастерской, Яковлеву удалось перевестись в летный отряд на аэродром, где вскоре ему дали должность младшего моториста.
К третьему Всесоюзному планерному состязанию в 1925 году Яковлев строит планер АВФ-20, самостоятельно выполнив все расчеты и чертежи.
«И хотя во многом при расчетах приходилось действовать чисто механически, не понимая самой сути дела, я чувствовал под ногами почву, уже не было никакой робости и нерешительности, я делал твердо веря в успешность», — вспоминал А.С. Яковлев.
АВФ-20 также показал хорошие летные данные, и был отмечен грамотой «За лучшую конструкцию тренировочного планера» и премией Авиахима. Грамоту подписал И.С. Уншлихт, председатель бюро Президиума Союза Авиахим СССР. В ней говорилось:
«Ваше участие в этих состязаниях содействовало их успеху и высокому подъему уровня общественных и технических достижений советского планеризма… Президиум Союза Авиахим СССР приносит Вам искреннюю благодарность за Вашу плодотворную работу и просит продолжать ее в будущем».