ЧЕСТЬ СТРАНЫ – ЧЕСТНАЯ ПОЛИТИКА
Фрейм Россия/Запад характеризуется у россиян, с одной стороны, чрезмерной референтностью Запада (именно западные оценки остаются наиболее значимыми, вне зависимости от того, соглашаются с ними или яростно их отвергают), с другой стороны, неуверенностью в себе и обостренным чувством собственного достоинства. Это может выражаться как в
полном отрицании национальных достоинств, так и в навязчивом их превознесении.
Относительно открытой политической – парламентской – борьбы доминируют следующие полярные убеждения. “На Западе все в основном делается правильно и цивилизованно, нам нужно брать с них пример”, либо наоборот: “На Западе вся так называемая демократия лжива и продажна, поэтому и у нас так” (вариант: “нам это не нужно, и мы пойдем своим особым
путем”).
Необходимо связать российское, всегда обостренное, чувство собственного достоинства (с давними корнями дворянской чести и великоросской гордости) со способностью наладить мирный, справедливый и честный политический процесс, учитывающий разнообразие позиций и интересов, результатом которого будут ответственные лидеры у власти, проводящие эффективную (для страны, а не для себя) политику.
В этом отношении известное малодушие некоторых западников (“ничего в этой стране никогда не получится из-за ее тысячелетней рабской истории”) представляется тупиковым и безнадежным, тогда как амбиции обращенных не в прошлое, а в будущее самобытников более перспективны.
Западная система лжива и несправедлива? Так давайте в своей стране сделаем честную и справедливую! А уж если Россия такая исконно великая и духовная, так и политическое устройство в ней можно и нужно сделать приличным:
чтобы политики не боялись друг друга, умели договариваться, держали слово, были ответственными, честно соревновались и т.д.
В России образование, культура и наука остаются европейскими и европоцентричными (что сохранялось даже при сталинизме), поэтому Запад еще очень надолго останется значимым референтом, но все же центр тяжести должен быть смещен к собственным оценкам и собственной гордости, собственным представлениям о честности, достоинстве и справедливости, которые могут и должны воплощаться в политическом устройстве страны.
Только на этом пути произойдет сближение до сих пор непримиримых западников и самобытников в политике.
ЦЕЛЕНАПРАВЛЕННАЯ ТРАНСФОРМАЦИЯ МЕНТАЛИТЕТА:
ОТ “ИСКУССТВЕННЫХ” СТРАТЕГИЙ К “ЕСТЕСТВЕННОМУ” СКЛАДЫВАНИЮ
Сама идея целенаправленного изменения национального менталитета и мировоззренческих установок многим кажется не только неосуществимой, но и дикой. Такова одна из распространенных среди гуманитариев мифологем, особенно в среде отечественных историков, “культурологов” и всевозможных “профессиональных патриотов”.
Между тем, вполне эффективные и позитивные прецеденты в мире есть. Уже упоминавшаяся веротерпимость, утверждение принципа гражданского равенства, преодоление расизма, равноправие мужчин и женщин, формирование общей нетерпимости к семейному насилию, а также нормализация отношения к матерям-одиночкам, незаконнорожденным, резкое снижение ксенофобии во многих странах – все это кардинальные изменения общественной морали, которые были бы невозможны без существенной трансформации ментальных структур целых народов.
Нельзя не признать, что менталитет инерционен, его структуры постоянно подкрепляются в многообразных практиках (в том числе, в эмоционально внушительных интерактивных ритуалах [Collins 2004; Коллинз 2002, гл.1; Розов 2010]), поддерживаются сообществами и институтами, которые сами опираются на эти ментальные структуры. Эта “закольцованность”, неразрывная связь психических, культурных и социальных компонентов склонна вос-
производиться в поколениях и отторгать внешние воздействия. Каков же общий принцип трансформации мировоззренческих установок с точки зрения концепции ментальной динамики? Как всегда, все начинается с малых инициативных групп, желающих что-то изменить и продвинуться в социально-политическом и/или символическом пространстве.
Первый шаг – эти группы (кружки) появляются, регулярно собираются вместе, задумывают свои будущие стратегии, программы деятельности. Само по себе это уже эмоционально насыщенные ритуальные действа со своей фор-
мирующейся символикой, языком, лидерами и т.п.
Второй шаг – переход от закрытых ритуалов к открытым, к вовлечению новых членов в движение. Здесь есть два основных подхода: включение в уже существующие ритуальные практики, попытки переформатирования их в соответствии со своими целями, либо организация новых, альтернативных или дополнительных, ритуалов. Есть понятные достоинства и недостатки у каждого подхода: в первом случае приходится преодолевать противодействие прежних лидеров и привычных стереотипов, во втором случае главной проблемой становится привлечение участников к новой, непривычной (и часто подо-
зрительной, ничего не гарантирующей) активности. В любом случае, в успешных движениях инициативные группы начинают занимать ключевые позиции в организации и проведении ритуальных действ.
Сам факт широкого участия в продолжающихся эмоционально насыщенных ритуалах – свидетельство начавшейся перестройки ментальных компонентов: фреймов, символов, идентичностей, мировоззренческих установок и поведенческих стереотипов. Несмотря на это люди продолжают заботиться о своем социальном положении, безопасности и доходах. Если
их новая активность и установки противоречат этим базовым интересам, то большинство откажется от первых в пользу вторых и правильно сделает (другой случай – зомбирование, манипуляция сознанием неофитов в тота-
литарных сектах, но это никак не путь социально-политической реабилитации граждан).
Третий шаг, таким образом, – преобразование старых или образование новых, альтернативных обеспечивающих сообществ, дающих те самые социальное положение, безопасность и доход. Успех в данном пункте – это огромная победа в трансформации образа жизни и менталитета одного-двух поколений. Оставшиеся вопросы, связанные с институализацией изменений, обеспечением воспроизводства новшеств, их адаптивности пока не актуальны.
До наступления острого политического кризиса, чреватого эскалацией насилия, уже должны быть сделаны два первых шага (консолидация инициативных групп, выработка стратегий и успешные ритуалы с вовлечением новых участников).
Появление нескольких центров силы, отказывающихся от насилия как средства политической борьбы, – это отличная основа для третьего шага, формирования новых обеспечивающих сообществ. Собственно, они и составят социальную поддержку, столь важную для центров силы, которые, в свою очередь, будут гарантом безопасности, возможно, также социального престижа и доходов.
Нет ни возможности, ни смысла пытаться искусственно запрограммировать будущие социально-политические процессы и ментальные изменения.
Речь идет только о том, что вышеуказанные шаги как “искусственные” стратегии направлены на формирование условий, облегчающих, повышающих вероятность последующего “естественного” складывания в желательном направлении.
МАЛЫЕ ИНИЦИАТИВНЫЕ ГРУППЫ – КТО ОНИ?
Питательная среда для кристаллизации и образования таких групп – это, прежде всего, те реформаторы из гнезда “недовольных”, которые устали только говорить и готовы уже что-то делать.
Участниками не обязательно могут быть только аутсайдеры (в отношении государственных структур, бюрократии и привластного бизнеса). Среди инсайдеров еще остались честные службисты, заинтересованные в повышении эффективности и качества государства. Такова обнаруженная в опросах М.Афанасьевым “элита развития”, включающая “известных в своих регионах и профессиональных сообществах представителей социально-профес-
сиональных групп, исполняющих важнейшие публичные функции: государственное управление, оборона и охрана правопорядка, юриспруденция, предпринимательство, корпоративное управление, здравоохранение, наука и
образование, массовая информация и публичная экспертиза” [Афанасьев 2009].
Разумеется, никакое новое дело не может начаться без подвижников. Из них самые перспективные – те, чья деятельность более всего нуждается в общественной и государственной поддержке, либо страдает от препятствий,
чинимых госструктурами.
“Питательный бульон” для такого рода групп уже есть. Это блогосфера, всевозможные сайты и форумы на социально-политические темы, Интернет-сообщества и социальные сети (“одноклассники”, “в контакте”, “профессионалы” и проч.). В политико-идеологическом плане вся эта огромная активность служит, главным образом, для “выпускания пара”, а также личного самоутверждения каждого участника, особенно, когда он “прикладывает” оппонента, “разносит” статью известного публициста и т.п. Ситуация изменится, когда появятся призывы типа “пора что-то делать, наконец” и люди из одного города начнут встречаться, пусть в самом малом составе (3-7 человек – с таких групп много чего начиналось в истории).
Ради чего собираться? Три большие темы (сферы активности) представляются наиболее важными.
Первое – общее, в перспективе институциональное, решение локальных и частных проблем, особенно связанных с предоставлением государством публичных услуг и обязанностями граждан перед государством (от всевозможных
лицензий, разрешений, справок до проверок, налогов и армейского призыва). Эта сфера значима для конвертации растущего социального недовольства не в жалобы высокому начальству с перекрытием магистралей, а в рост
самоорганизации и взаимопомощи на местах, что всегда ведет за собой социально-политическую мобилизацию, но уже мирную и конструктивную.
Второе – защита личности, прав, свобод и собственности: все вопросы, связанные с противодействием попыткам монополизации, прессингу со стороны властей и разного рода рейдерству, с незаконным использованием сило-
вых структур, правоохранительных органов в политике и экономической конкуренции, с безопасностью общественно-политической деятельности и поддержки оппозиционных движений и т.д. Данная тема также отвечает массовым интересам, но системным эффектом успеха будет возрождение открытой конкурентной политики, поскольку уже можно будет не бояться формировать самостоятельно коалиции, поддерживать финансово оппозиционные силы и т.д.
Третье – профилактика насилия, особенно в столкновениях между силами правопорядка и протестными выступлениями (митинги, марши, забастовки и проч.), разработка альтернативных – мирных – путей гражданского сопротивления и взаимодействия с властями. Это направление деятельности должно нейтрализовать радикализацию политического противостояния, происходящую обычно при подавленной публичной политике и ухудшении социально-экономической ситуации. Как было сказано выше, только при минимизации насилия политический кризис получает предпочтительное раз-
решение в становлении мирной полиархии – конкуренции-сотрудничестве нескольких автономных центров влияния и силы.
ВОВЛЕЧЕНИЕ ГРАЖДАН – ОСНОВНЫЕ ТИПЫ РИТУАЛЬНЫХ ДЕЙСТВ
Характер следующего этапа в деятельности каждой группы сильно зависит от решаемых проблем и подхода к ним. Иногда бывает вполне достаточной сетевая структура: люди обмениваются правовой и прочей информацией, формами документов, адресами служб поддержки и т. п. Однако, согласно теории интерактивных ритуалов, прочные связи доверия, готовность к совместным действиям, взаимные обязательства возникают только при личных знакомствах, собраниях “здесь и сейчас”, причем с единым фокусом внимания, общими символами и сильными эмоциями [Collins 2004].
Где же проводить большие собрания при известной практике препятствий и фактических запретов со стороны властей на любую “несистемную” общественную активность? Появляется пункт общего интереса всех групп и движений – чтобы в каждом городе, особенно крупном (а в таких гигантах как Москва и Санкт-Петербург – в каждом районе) появился свой “гайд-парк”, место, достаточно обширное, с несколькими эстрадами для митингующих, где люди могли бы собираться, произносить и выслушивать речи, знакомиться, т.е. реализовывать свое конституционное право на мирные собрания, при-
чем не мешая автомобильному движению и не прося никаких разрешений у городского начальства. Немногочисленная милиция тут понадобится только для одного – усмирять провокаторов и буянов, призывающих к насилию
или мешающих мирным собраниям граждан (в частности, “шпану на довольствии” с ее улюлюканьем, бараньими тушами, летающими фаллосами и прочим “креативом”).
Для большинства россиян, особенно аутсайдеров, главным обеспечивающим сообществом был и долгое время останется “ближний круг”, включающий родных и друзей. Соответственно, самые значимые ритуалы происходят в этом составе. В каком же случае участие в альтернативных ритуальных действах (встречи с малознакомыми пока единомышленниками, разного рода общественная активность) станет выигрышным для человека в его “ближ-
нем кругу”?
Ответ прост – нужен успех этой деятельности, причем успех, выражаемый в хорошо понятных “земных” интересах и ценностях семей, соседств и дружеских компаний: стало легче оформлять документы и вести бизнес, стало возможным требовать ремонта дома, починки дорог, благоустройства территории и добиваться этого, стало понятно, куда и на что идут наши налоги, стало возможным это контролировать и т.д.
Итак, новые широкие ритуалы эффективны только тогда, когда выстраиваются вокруг общественной деятельности, приносящей зримую пользу рядовым участникам. Уличные собрания хороши для привлечения сторонников и моби-
лизации широких движений. Главная же работа по любой серьезной проблеме включает привлечение специалистов, профессиональные обсуждения, выработку решений, подготовку документов, многократные переговоры с пред-
ставителями госструктур и бизнеса, мониторинг деятельности; нередко требуются специальные социальные исследования.
Естественное место для локализации такой активности – университеты, академии государственной службы, вузы с профильными факультетами и кафедрами по характеру проблемы. Значимость привлечения студенческой
молодежи к общественно-полезной деятельности в плане трансформации менталитета подрастающих поколений вполне очевидна и особых обоснований не требует.
Университет, академия, учебный институт – не улица, сюда можно и нужно приглашать и чиновников, и бизнесменов, и разного рода подвижников, когда обсуждаются насущные проблемы, прямо касающиеся их рода деятельности. Успех в решении этих проблем естественным образом становится и их личным профессиональным успехом, повышающим их ста-
тус в главных для них ритуалах и обеспечивающих сообществах, будь то департамент мэрии, управление министерства или местное бизнес-сообщество. Именно в университетских аудиториях, а не на уличных митингах может и должна получить распространение установка допущения разносторонности.
Итак, наиболее эффективная стратегия трансформации менталитета – это стратегия интеграции представителей разных групп и слоев вокруг деятельного решения реальных социальных проблем.
|