[Rusteam]

http://www.rusteam.permian.ru/players/gutsaev.html

Гуцаев Владимир Гаврилович. Нападающий. Заслуженный мастер спорта.

Родился 21 декабря 1952 г. в г. Тбилиси (по другим данным - в с. Кедигора Ахалгорского р-на Грузинской ССР).

Воспитанник тбилисских ДЮСШ "Юный динамовец" и ФШМ. Первый тренер - Григорий Гагуа.

Выступал за команду "Динамо" Тбилиси (1971 - 1986).

Чемпион СССР 1978 г. Обладатель Кубка СССР 1976 и 1979 гг. Обладатель Кубка обладателей Кубков УЕФА 1981 г.

За сборную СССР сыграл 11 матчей, забил 1 гол. За олимпийскую сборную СССР сыграл 1 матч.

Чемпион Европы 1976 г. среди молодежных команд.

Начальник команды "Иберия" Тбилиси (1987 - 1990). Тренер в команде "Анортосис" Фамагуста, Кипр (1991). Главный тренер команды "Анортосис" Фамагуста, Кипр (1991 - 1994). Тренер в клубе "Спартак-Алания" Владикавказ (1994 - 1995). Главный тренер молодежной сборной Грузии (1996). Главный тренер сборной Грузии (1997 - 1999). Главный тренер клуба "Алания" Владикавказ (1999 - 2000). Менеджер в клубе "Торпедо" Кутаиси (2001).

"НАВЕРНОЕ, УХОДИТЬ НУЖНО БЫЛО РАНЬШЕ"

Владимир Гуцаев

Читая (к сожалению, лишь читая) о фланговых прорывах великого Гарринчи, я поймал себя на ощущении, что нечто подобное когда-то видел... Но где? Когда? Ах, конечно! Владимир Гуцаев на правом фланге атаки тбилисского "Динамо"! Вот он остановился, прижатый защитником к бровке или к лицевой линии. Все, атака захлебнулась? Нет, события развиваются - вопреки логике: каким-то неуловимым движением форвард заставляет защитника приоткрыть небольшую щелочку, и... ищи ветра в поле!

Свои главные мячи бразильский гений забил на чемпионате мира 1962 года, смещаясь на позицию центрфорварда. И тбилисский виртуоз свой главный гол забил, возможно, в самом важном матче - это был финал Кубка кубков, когда Гуцаев неожиданно для всех сместился к центру... Он был непредсказуем на поле - и не изменил себе и после завершения карьеры: вначале стал одним из тренеров "Динамо", потом вдруг улетел на Кипр, столь же неожиданно появился в тренерском составе владикавказского "Спартака-Алании", а теперь еще один поворот - не менее неожиданное возвращение в Грузию.

- Странно, обычно из команды-победительницы тренеры не уходят. Может, с Газзаевым не поладили?

- С Газзаевым отношения прекрасные. А ушел из владикавказского "Спартака" я по двум причинам. Главная - семейная. Я почти два года с семьей нормально не общался. То во Владикавказе, то за границей, то где-то в России... Дом, семья стали у меня ассоциироваться с трассой Владикавказ - Тбилиси. Только приеду домой - уже обратно надо. Очень тяжело было. В январе второй сын родился, и я решил: все, баста, нужно в Тбилиси возвращаться. И потом хочется себя попробовать в роли главного тренера, чувствую - созрел для этого. Есть собственные идеи, есть желание, есть возможности. Ведь теперь я возглавляю молодежную сборную страны.

- И тем не менее переезжать из команды, ставшей победительницей далеко не самого слабого чемпионата, в Грузию, где и команд в нормальном понимании слова раз-два и обчелся... Обидно, должно быть?

- Когда покидаешь команду, которой посвятил немало времени, всегда остается горьковатый осадок. К тому же она вышла в Лигу чемпионов. А если добавить, что идея создания этой команды, в общем-то, принадлежит мне, становится совсем не по себе.

- По поводу идеи - это как понять?

- В прямом смысле. В 1994 году, когда я впервые увидел владикавказский "Спартак" в действии, это была довольно средняя команда, потолком возможностей которой была борьба от силы за третье место. Зато амбиции Валерия Газзаева простирались намного дальше. Он делал все возможное, чтобы "Спартак" мог бороться за титул чемпиона. Для этого в Северной Осетии было сделало многое - создана прекрасная спортивная база, обеспечены хорошие материальные условия... Словом, все, о чем может мечтать тренер. Но не было главного - команды как таковой. С тем подбором игроков, что был в "Спартаке", речь о чемпионстве идти не могла. Обо всем этом я и сказал Газзаеву. Он, надо отдать ему должное, со мной согласился. И именно с того момента началось создание чемпиона России 1995 года. Естественно, я знаю грузинский футбол лучше, чем многие другие, и решил забрать во Владикавказ ряд игроков из тбилисского "Динамо". Поэтому на матч сборных Грузии и Молдовы из столицы Северной Осетии прибыла целая делегация во главе с Валерием Газзаевым. Мы остановили свой выбор на Муртазе Шелия и Зазе Ревишвили. Вскоре возникла проблема и с нападающими. Назим Сулейманов - форвард мягкий, техничный, но его все время мучили травмы. У другого нападающего - Лебедя, футболиста, несомненно, одаренного, были проблемы со спортивным режимом. В команде Лебедь создавал очень нездоровую атмосферу, и с ним вскоре пришлось расстаться. Отпустили из команды также Мархеля. Именно тогда я вспомнил о Мише Кавелашвили. В чемпионате Грузии он, прямо скажем, не особо блистал, но происходило это из-за того, что его, чистого форварда, использовали не на острие атаки, а чуть сзади. А мне он запал в память еще по игре за 35-ю спецшколу. Ставка на Кавелашвили, как показало время, оказалась правильной. Потом в игре с арзамасской командой мы увидели Канищева. Так в "Спартаке" появились футболисты, предопределившие успех команды.

- Позвать грузинских футболистов в Северную Осетию вскоре после того, как прекратилась стрельба в Южной Осетии, было, наверное, достаточно рискованным шагом.

- Еще до приглашения их в "Спартак" представители клуба получили определенные гарантии, что грузин во Владикавказе обижать не будут. Куда больше времени ушло на то, чтобы убедить самих футболистов: им ничто не грозит. И после первого же домашнего матча экс-динамовцы стали любимцами публики.

- "Спартак" оказался первой немосковской командой, завоевавшей титул чемпиона России. Поначалу преимущество команды не вызывало сомнений. Но ближе к концу первенства "Алания" неожиданно стала терять очки, и ее чуть не догнал московский "Локомотив", выдавший блестящую серию побед...

- К тому моменту, когда "Локомотив" начал эту серию, "Спартак" уже поймал чемпионский кураж, и мы практически не сомневались, что команда доведет дело до золотых медалей. Но чем ближе становилась развязка, тем больше нервничали футболисты, тем сильнее на них давил груз ответственности - отсюда и неоправданные потери очков в матчах с далеко не самыми сильными командами.

Вообще же, думаю, в грядущем сезоне "Спартаку" вполне будет по силам повторить успех. Команда сохранила свой состав, даже чуть-чуть усилилась, футболисты приобрели достаточный опыт. А у соперников в то же время возникли проблемы. Тот же московский "Спартак" - единственная, пожалуй, команда, превосходившая владикавказцев в подборе игроков, - лишился чуть ли не половины основного состава.

- Вы приложили руку к созданию сильного российского клуба. Собираетесь ли принять участие в создании "Супер-Динамо", о чем так много говорят в последнее время?

- Если честно, то в идею суперклуба в Грузии на данном этапе я не верю. Суперклубы не возникают в одночасье по желанию нескольких людей. Для становления высококлассной команды нужно пять-шесть лет. И никакими деньгами, на мой взгляд, эту проблему не решить. Взять, к примеру, миланский "Интер". Сколько миллионов потратил Массимо Моратти на покупку звезд, на контракты с тренерами - только ему самому и Господу Богу известно! А игры и результатов нет. Ну а если уж у "Интера" с его-то возможностями ничего не получается, то, простите, что может у нас получиться - при довольно-таки ограниченных материальных возможностях? Есть и вторая проблема: как убедить наших легионеров вернуться домой? Захотят ли они оставить сильные по классу европейские чемпионаты ради неясной перспективы суперклуба в малопривлекательном чемпионате Грузии?!

Вообще же суперклуб складывается из трех взаимосвязанных и равновеликих компонентов: материально-техническая база, подбор игроков, главный тренер. При слабости одного из элементов сильной команда быть не может! Но есть и еще один немаловажный фактор - уровень чемпионата. Он должен быть высоким, чтобы суперклуб всегда чувствовал конкуренцию.

- Чемпионат Грузии подобным уровнем пока не отличается. Что же, на ваш взгляд, нужно сейчас сделать в первую очередь - при условии, что утечку кадров практически не остановить?

- А ее пробовали остановить? Понятно, когда тот же Кинкладзе едет играть в Англию или Цхададзе в Германию. Но ведь целый ряд наших футболистов играет в низших - по большому счету захолустных - немецких лигах, получая при этом не намного больше, чем могли бы получать в Грузии. Согласитесь, не очень-то интересно выступать в чемпионате, в котором результаты процентов на восемьдесят, а может, и больше, предсказуемы. Значит, нам в Грузии необходимо повысить уровень чемпионата - возможно, следует уменьшить количество команд в высшей лиге, скажем, до десяти, и проводить турнир в четыре круга?

- Гуцаев-футболист всегда отдавал предпочтение атаке. А каковы взгляды Гуцаева-тренера?

- Тренерские взгляды определяют игроки, имеющиеся в его распоряжении. Если у вас сильные нападающие, хорошие полузащитники, то тут сам Бог велел играть в атакующий футбол. К примеру, у бразильцев на чемпионате мира 1970 года было три форварда - Пеле, Жаирзиньо, Тостао. Что было делать тренеру - из-за каких-то входящих в моду схем держать одного из гениев в запасе?! Или взять нынешнее московское "Динамо", обладающее тремя достаточно сильными форвардами - Тишковым, Терехиным и Черышевым. Ясное дело, команда будет играть с тремя нападающими, значит, будет отдавать предпочтение атаке и соответственным образом строить свою игру.

В конце 70-х годов, когда весь мир перешел на игру с двумя нападающими, тбилисское "Динамо" не поддалось веяниям моды: Нодар Ахалкаци постоянно выпускал трех нападающих - Кипиани, меня и Шенгелия или Челебадзе. И правильно делал, раз мы были у него под рукой. Результаты использования динамовцами подобной тактики болельщикам, надеюсь, памятны до сих пор.

Вообще же, уверен, будущее за атакующим футболом. Лучшие клубы и сборные мира стали возвращаться к игре с тремя форвардами, которых поддерживает мощная средняя линия. При этом не прочь совершать рейды в штрафную площадь соперников уже и защитники, причем не только крайние. В таком ключе играют "Аякс", "Реал", "Барселона"... Защитный футбол может приносить успехи до поры до времени. Последнее слово все же за атакой. И в общем-то хорошо, что многие стали это понимать - футбол от этого только выиграет.

- К сожалению, атакующий футбол стал снова входить в моду уже после того, как вы закончили играть. А в ваше время тренеры советской сборной делали ставку прежде всего на оборону…

- Вы не правы. Проблема была в другом - в самом принципе формирования сборной, которой всегда руководил тренер ведущей клубной команды. Естественно, ему проще было привлечь в сборную своих игроков, он знал их возможности, не нужно было выдумывать и создавать какие-то новые связки. Становился главным тренером Лобановский - сразу сборная СССР превращалась в киевское "Динамо", усиленное несколькими спартаковцами и тбилисскими динамовцами. Назначали главным Бескова - приоритет отдавался спартаковцам. В результате многие талантливые, по-настоящему сильные игроки так толком в сборной и не сыграли: Кипиани, Андреасян... За годы моих выступлений, по сути, был лишь один период, когда сборная формировалась не по клубному принципу - после того, как главным тренером в 1979 году был назначен Никита Павлович Симонян. Вот он действительно работал тренером сборной, ездил на матчи первенства, просматривал кандидатов и призывал в главную команду сильнейших игроков страны независимо от того, в какой футболке те выступали. Словом, создавал команду по принципу звездности. Увы, ему не повезло. В заключительной фазе отборочных матчей чемпионата Европы сразу семь человек основного состава получили травмы и выбыли из строя. Симоняну пришлось в срочном порядке перед важнейшей игрой с Венгрией вводить в состав новых игроков, к слову говоря, в классе значительно уступавших выбывшим. Кончилось все плачевно: Теречек на тбилисском стадионе все 90 минут "возил" нашу сборную, венгры выиграли 2:1, а Симоняна "ушли" с должности главного. Вместе с его отставкой решилась и судьба ряда футболистов - им путь в сборную был практически заказан.

- В их числе были и вы, потом на отсутствие Гуцаева в составе сетовали после каждой неудачи все футбольные комментаторы страны. Но - не методично менявшиеся тренеры сборной.

- Знаете - давно это уже было, и не хочу ворошить старое... Тем более что карьера моя все равно сложилась успешно. У меня четыре бронзовые, по одной серебряной и золотой медали чемпионатов СССР. Я дважды держал в руках Кубок СССР и, наконец, стал обладателем Кубка кубков. Плюс достаточно высоко котировался на международном уровне.

- Особенно в Англии, насколько мне известно?

- Говоря по правде, мне достоверно известен лишь один клуб, жаждавший видеть меня в своих рядах, - "Вест Бромвич Альбион". Об остальных я знал лишь понаслышке - руководители тщательно скрывали от нас, футболистов, поступавшие предложения - скорее всего боялись, что мы польстимся... Но в то время все эти предложения меня оставляли равнодушным - я играл в фантастически сильной команде, в городе, где футбол являлся предметом всеобщей любви, на жизнь денег хватало... Чего же еще?

- А свой первый матч в "Динамо" помните?

- В сентябре 1971 года в Тбилиси в матче с "Карпатами" я во втором тайме вышел на замену. Та игра закончилась нулевой ничьей. А во втором своем матче против "Зенита" я забил первый гол.

- Вы больше прославились не как бомбардир, а как мастер по созданию голевых ситуаций. Дело прошлое, скажите, сколько несуществующих пенальти вы устроили?

- Нет, давайте сформулируем вопрос по-другому: сколько раз я спровоцировал соперника на нарушения? Это ведь футбол. И когда видишь, что на тебя идет защитник, то нужно сначала сыграть так, чтобы он нарушил правила, а затем это нарушение подчеркнуть для судьи, чтобы у него не возникло сомнений в том, что тебя сбили. Что же касается количества одиннадцатиметровых ударов - то в команде часто "подкалывали" Рамаза Шенгелия: "Если бы "свои" пенальти Вова бил сам, то лучшим бомбардиром "Динамо" становился бы он".

- Значит, и рукой можно гол забить, обставив дело так, что судья ничего не поймет?

- Это уже не футбол.

- В "Динамо" вы провели полтора десятка лет - немало для футболиста, за кем почти непрерывно тянулся шлейф слухов о нарушениях режима.

- Почему-то выражение "нарушить режим" ассоциируется исключительно с пьянкой или кое с чем еще похлеще. К алкоголю я всю жизнь был равнодушен, по сей день не курю. Но ведь футболисты не роботы, они живые люди, нам хотелось и на дискотеку пойти, и вне базы с кем-то пообщаться, и родственников навестить, и в кино сходить... Кстати, даже подобных случаев нарушений режима у меня было очень мало. В свободное от тренировок время я любил читать. Причем читал все подряд - старался не отстать от сверстников, не хотелось, очень не хотелось, чтобы обо мне говорили: "У отца было три сына: двое умных, третий - футболист". Читал в принципе бессистемно, что попадалось под руку, - и грузинскую классику, и русскую, и зарубежную. Потом предпочтение стал отдавать Хемингуэю и Фитцджеральду.

- Пик "Динамо" - 1981 год, когда команда победила в Кубке кубков. Что случилось с клубом буквально на следующий год, когда начались непонятные групповые перемещения футболистов в кутаисское "Торпедо" и обратно?

- Даже по прошествии стольких лет не хочется выносить сор из избы. Скажу одно - команда необратимо разваливалась. Возможно, завоевав европейский Кубок, мы уже не видели перед собой конкретных целей, задач, которые могли бы нас заинтересовать. Каждый из того "Динамо", игрок или тренер, заглянув себе в душу, может сказать, что был в чем-то не прав. Та команда, на мой взгляд, должна была полноценно пожить еще года четыре. К сожалению, все мы не дали ей такой возможности.

- Значит, Гуцаев не доиграл, не "насытился" футболом?

- Ну это вряд ли. Всего за "Динамо" я провел около 500 матчей, большее количество игр лишь у Автандила Гогоберидзе и Манучара Мачаидзе. Другое дело, что послекубковый период своей футбольной жизни я не могу внести себе в актив. Команда начала обновляться, наш авторитет давил на молодых игроков, мешал им раскрыться, в довершение ко всему в 1982 и 1985 годах я перенес две операции на мениске, после которых в силу возраста уже трудно было обрести боевую форму. Словом, начался естественный закат футболиста. Может, мне даже чуть-чуть раньше нужно было уходить.

- Сыновья пойдут по стопам отца?

- Будет у них талант футболиста - буду за них только рад.

Юрий СИМОНЯН, Тбилиси

P.S. Не удержусь - и в заключение расскажу такую историю. Самый знаменитый гол Гуцаева - в финале с "Карл Цейссом" - через много лет предотвратил кровопролитие, чему я был свидетелем. В разгар грузино-осетинского конфликта в одном из тбилисских дворов между подвыпившими соседями вспыхнула крутая ссора на национальной почве. И когда распалившиеся мужики схватились за ножи, один из нейтралов вскричал: "Вы что, футбол не любите?" Скандалисты, опешив, хором ответили: "Как это не любим?!" - "Тогда вспомните, кто в Дюссельдорфе первый гол забил!" Ссора была забыта, началось братание.

Газета "Спорт-Экспресс", 27.02.1996

СОЛИСТ БОЛЬШОГО ФУТБОЛА

Владимир Гуцаев

Георгий Владимирович получает образование в английской школе "Интернешнл хаус", владеет языками, компьютером и готовит себя к жизни в XXI веке. Возможно, что через какое-то время его имя окажется на устах футбольных болельщиков. Георгий Владимирович играет умело, технично и с довольно ясным представлением о предмете своего увлечения. 10-летний Георгий - сын Владимира Гуцаева, одного из самых ярких представителей эры грузинского романтического футбола.

Попрощавшийся с игрой 14 лет назад футболист Гуцаев остался в памяти болельщиков как неотъемлемая часть той феерической команды, которая за шесть сезонов последовательно выиграла все, что можно было выиграть, включая золотые медали чемпионата СССР, Всесоюзный кубок, дважды, и один из международных трофеев - Кубок обладателей кубков европейских стран.

Владимир Гуцаев в свое время тоже учился в "Интернешнл хаус", но в ином смысле. Его многонациональным домом была русская средняя школа в "Нахаловке", районе, кстати, известном первыми в Грузии марксистскими кружками, где против царизма агитировал Иосиф Джугашвили, а за одним из станков работал странник Алексей Пешков, опубликовавший в Тифлисе Макара Чудру под псевдонимом Максим Горький. "Нахаловка" была и осталась районом промышленных предприятий, получив свое компрометирующее название во времена революционных волнений на заре столетия. Та эпоха давно прошла, но возмутителей спокойствия здесь, как и в других районах города, хватало и значительно позже. Это прежде всего тбилисские непоседливые мальчишки, представлявшие самое безобидное сословие - юных футболоманов. Максимальный материальный ущерб, наносимый ими, состоял в разбитом оконном стекле, а моральный - в высунутом языке, показанном ворчливой соседке.

Вова Гуцаев не разбивал стекол. Он был стеснительным, воспитанным мальчиком, предпочитавшим не препираться со старшими. Его отец, Гаврил Адамович Гуцаев, учил сыновей контролировать свои действия и эмоции. Гуцаев-старший преданно любил футбол, преклонялся перед Михаилом Месхи, одиннадцатым номером тбилисского "Динамо", творившим такие невообразимые вещи на левом краю поля, что обозреватели наперебой сообщали о наступлении в футболе эпохи эстетической революции.

Когда начинал играть Месхи, заканчивал выступления за "Спартак" Борис Татушин; промелькнул, засияв, и вдруг "исчез" московский динамовец Валерий Урин. Оставался еще один чудотворец, его звали Слава Метревели, и он играл за московское "Торпедо" рядом с Валей Ивановым и Эдиком Стрельцовым. В 1963 году Метревели перешел в тбилисское "Динамо", а когда Слава и Миша Месхи закончили играть, то казалось, что время фланговых виртуозов прошло. Но вскоре настал час, когда Гаврил Адамович прочел в газете мнение авторитетнейшего эксперта: "...Таких, как Гуцаев, или хотя бы приближающихся к нему по мастерству фланговых форвардов у нас почти нет". Статью писал Валентин Иванов, человек, которого трудно было чем-то удивить.

Карьера Гуцаева начиналась с дворового футбола. Его пригласили в команду Ленинского района для участия в республиканском турнире на приз клуба "Кожаный мяч". Команда стала чемпионом республики, а Вова был признан лучшим нападающим. На всесоюзном турнире в Харькове ребята из Грузии заняли почетное третье место. Лучшим нападающим вновь был признан 14-летний Гуцаев. В том же 1966 году Вова поступил в детско-юношескую школу "Юный динамовец". Здесь у Григория Гагуа, одного из мэтров грузинского футбола, он тренировался три года. "Мы приучались к строгой дисциплине и трудолюбию, - вспоминает он. - А кроме того, именно Григорий Афанасьевич убедил меня в том, что мое амплуа - фланговый форвард".

Осенью 1969-го настал час перехода в футбольную школу молодежи. Отсюда после очередной фильтрации путь лежал в команду мастеров. Тех, кто попадал на чемпионат Грузии, поздравляли, а теми, кого принимали в дубль тбилисского "Динамо", восхищались. Последних было немного - селекционеры "Динамо" были сверхпридирчивы. Гуцаев прошел эти экзамены, сложные и в техническом, и в эмоциональном отношении, с блеском.

Новый футбольный учитель Гуцаева - Владимир Элошвили, бывший защитник тбилисского "Динамо", внушал своим питомцам: "Если хотите быть хорошими футболистами, играйте как в детстве". 19 лет назад, после победы тбилисского "Динамо" в Кубке европейских кубков, заслуженный мастер спорта Владимир Гуцаев так объяснил автору этой публикации мысль тренера: "Футбол в исполнении взрослых намного выиграл бы, если бы ему всегда сопутствовала та искренность, с которой относятся к этой игре дети. Мальчишка всю жизнь помнит тех, с кем играл, помнит, как, когда и кому забивал голы. Острота эмоций, уважение к смыслу игры - это должно оставаться навсегда. Дети забивают и прыгают от радости. Взрослые делают то же самое".

В ФШМ он провел год - до осени 1970-го, когда его взяли в динамовский дубль. Гуцаев стал своего рода продолжателем славной плеяды футболистов - осетин по национальности, игравших за тбилисское "Динамо". До него там играли Андро Зазроев, Заур Калоев, который считался одним из лучших в то время специалистов по игре головой, Гурам Цховребов и другие.

Владимир Гуцаев

У каждого игрока того тбилисского "Динамо", а это Отар Габелия, Тамаз Костава, Александр Чивадзе, Виталий Дараселия, Давид Кипиани, Шота Хинчагашвили, Нодар Хизанишвили, Рамаз Шенгелия, Тенгиз Сулаквелидзе, братья Манучар и Гоча Мачаидзе, Давид Муджири и другие, были свои козыри, свой специфический арсенал. Гуцаев как бы синтезировал в себе достижения грузинской школы фланговой игры, напоминая и Михаила Месхи, и Славу Метревели, но оставался самим собой - с самобытными манерами и собственной линией поведения на поле.

...За спиной или чуть справа от тебя - бровка и линия аута, перед тобой - защитник, и чуть сзади еще один - подстраховывающий его. Только что атака по центру не удалась, и теперь команда рассчитывает на твое умение разобраться с усиленной опекой в условиях ограниченного пространства. И Вова Гуцаев оправдывал ожидания.

Мягкий эластичный дриблинг, обретающий по мере движения вперед силу и скорость; разнообразие финтов и умелое владение корпусом; чувство мяча, предельная скоординированность; точно рассчитанное взаимодействие с партнерами; склонность к решениям неожиданным, но на поверку наиболее логичным... Путь к воротам Гуцаев часто прокладывал в одиночку. При этом в его действиях не было ни тени игрового эгоизма и самоуверенности. И еще - его отличала способность забивать самые нужные мячи. Это наиболее полно проявилось в ответственнейших матчах европейского розыгрыша весной 1981 года, когда команда шла к вершине в своей истории.

Когда Гуцаев впервые переступил порог учебно-тренировочной базы тбилисского "Динамо", он оказался в комнате Реваза Дзодзуашвили, игрока сборной СССР, известного тем, что когда-то он нейтрализовал самого обладателя "золотого мяча", ирландца Джорджа Беста. Именно у Дзодзуашвили оказалась свободная койка. Резо только что вернулся с чемпионата мира 1970 года, где играл за советскую сборную, и общение с таким соседом оказалось полезным и приятным. Интересно, что через 18 лет Гуцаев выберет в спутницы жизни племянницу жены Дзодзуашвили, выпускницу журфака ТГУ Тею Амурвелашвили.

Гуцаев вел себя скромно, присматриваясь к знаменитостям. Отличную спортивную форму сохраняли Муртаз Хурцилава, Сергей Кутивадзе, Кахи Асатиани, братья Гиви и Леван Нодия. Было за кем понаблюдать и у кого поучиться.

Осенью 1971 года, когда Вове было 19 лет, его впервые поставили в основной состав. За 16 лет Гуцаев сыграл 303 матча за "Динамо". Больше него сыграли только Автандил Гогоберидзе - свыше 340 и Манучар Мачаидзе - более 320. "Если бы не травмы, полученные из-за чрезмерно жесткой опеки, я мог улучшить эти показатели, но пришлось пропустить слишком много матчей", - сетует сегодня Гуцаев.

Настроение футболисту могут испортить не только травмы. Порой кажется, что игрок не в форме или ленится. Ему иногда свистят с трибун, не подозревая об истинных причинах невыразительной игры, травмируют душу, что хуже травмы физической. Поэтому футболисты не любят агрессивно настроенных болельщиков - ни своих, ни чужих. Гуцаева никогда не освистывали. Он играл, как правило, или хорошо, или вовсе не выходил на поле, терпеливо залечивая травмы. Со временем, обретя опыт, обыгрывал защитников, стараясь сохранить дистанцию и особенно с ними не сближаясь.

Гуцаев находился в дружеских отношениях со всеми товарищами по команде, но наиболее тесно общался с Давидом Кипиани - уникальным футболистом, вклад которого в успехи "Динамо" тех лет переоценить невозможно.

...Период с 1971 по 1975 год был у команды по-своему интересным: менялись поколения. Динамовцев тренировал Гиви Чохели, заслуженный мастер спорта, завоевавший в 1960 году титул чемпиона Европы в составе сборной СССР. Его, перешедшего на работу в МВД, сменил вскоре Гавриил Качалин, под руководством которого в 1964 году, то есть за семь лет до того, тбилисцы стали чемпионами СССР. Потом в Тбилиси был приглашен Михаил Якушин. Все они по-своему результативно вели процесс, благодаря чему "Динамо" постепенно преобразовывалось в команду нового типа.

В 1976 году старшим тренером был назначен Нодар Ахалкаци, работавший до того рядом с Якушиным на посту начальника команды. В том сезоне помимо кубка "Динамо" дважды завоевывало бронзовые медали в весеннем и осеннем экспериментальных чемпионатах СССР. Через год Ахалкаци привел команду к серебряным медалям, а в 1978-м динамовцы убедительно выиграли золотые награды. Гуцаев вместе с Кипиани и Шенгелией составлял линию атаки, почти постоянно выходя в стартовом составе.

Очень надежно выглядела оборона, возглавляемая Александром Чивадзе и укрепленная такими мастерами, как Хинчагашвили и Костава. В средней линии неутомимо работали опытный Коридзе, вездесущий Сулаквелидзе и филигранный техник Дараселия, воспитанник футбольной школы Очамчирского района Абхазии. Ворота охранял Отар Габелия, перешедший вместе с Коставой Шенгелией и Сулой Квелидзе из кутаисского "Торпедо". Полезно работал и зачастую ярко смотрелся и такой колоритный футболист, как Реваз Челебадзе, которого Ахалкаци привез из Батуми. В 1979 году динамовцы, заняв второе место в первенстве СССР, выиграли кубок Союза во второй раз, победив по пенальти московское "Динамо" в финальном матче.

Осенью того же года динамовцы дебютировали в европейском розыгрыше. Успешным его не назовешь, но одну громкую победу команда одержала, переиграв английский "Ливерпуль" по всем статьям. Тогда этот клуб считался одним из грандов мирового футбола. В Тбилиси, где ажиотаж ко дню приезда англичан достиг апогея, на матч приехали известные советские и зарубежные специалисты. На стадионе "Динамо" было зафиксировано рекордное посещение - свыше 79 тысяч зрителей. Это был первый серьезный международный экзамен для команды Нодара Ахалкаци. Если судить по результату, а он - 3:0 в пользу хозяев поля, вышедших после повторного матча в следующий этап, то экзамен был сдан лучше некуда.

Не помню, какая шла минута, когда Кипиани после длительного и упорного командного штурма "ливерпульских бастионов" переиграл на правом фланге английских защитников и прострелил вдоль ворот. К мячу стремились Шенгелия и Гуцаев. Шенгелия находился чуть впереди, опережая Гуцаева почти на шаг, и к мячу должен был успеть первым. Защитник и вратарь "Ливерпуля", бросившиеся навстречу, опаздывали на какое-то мгновение, и атакующей стороне медлить было нельзя. Шенгелия приготовился уже к тому, чтобы подставить ногу и переправить мяч в ворота, как увидел рядом с собой выскочившую невесть откуда бутсу. Это была нога Гуцаева, первый и единственный, наверное, раз сыгравшего на двойное опережение, когда надо было оставить не у дел не только соперников, но и своих. Шенгелия был изумлен этим неистовым броском партнера, видевшего, что Рамаз уже находится в нужном месте. Но Гуцаев позволил себе это озорство по причинам прежде всего спортивным, хотя и не только.

"Пока трибуны ликовали, Рамаз пытался у меня выяснить, зачем мне понадобилось так рьяно вмешиваться в концовку эпизода. Времени на разговоры не было, игра продолжалась, а после матча я объяснил ему "соль" ситуации и он долго смеялся, - рассказывает Гуцаев. - Дело в том, что в победу над "Ливерпулем" верили не все. Были, однако, матчи, когда что-то подсказывало, что это будет наш день. Я вообще, бывало, "программировался" на забитые голы. Поделился этой мыслью с одним старинным приятелем, но услышал скептические возражения. Он не очень-то верил в победу "Динамо" и тем более не понимал, почему забить должен именно я. Мой приятель, человек вовсе не бедный, предложил пари на сумму достаточно крупную по тем временам - тысячу рублей. Мы в команде получали в месяц гораздо меньше, но дело не в этом. Меня охватил азарт, и если бы я не принял пари, то подорвал бы и собственную веру в успех. Когда я согласился, этот человек просиял. Когда же гол был забит, мой приятель оказался единственным в стране человеком, которого охватила оторопь вместо изъявления бурных эмоций. Но потом он был в восторге и, согласно кодексу чести, деньги мне передал в тот же день".