"Программирование" голов - вещь интересная, хотя я не спросил у Гуцаева, всегда ли ему удавалось выполнять эту программу. Знаю точно, что на решающем отрезке розыгрыша Кубка кубков весной 1981 года он забил по голу каждой команде. Лондонский "Вест Хэм Юнайтед" был повержен в английской столице со счетом 4:1. Первый гол провел Чивадзе после прохода по центру и удара с 25 метров. Потом Гуцаев воспользовался оплошностью преследуемого им же защитника Стюарта, выхватил мяч у того из-под ноги и, выйдя один на один с вратарем, пробил в ближний угол.
Голландскому "Феенорду" он забил в первом же тайме тбилисского матча. Мяч был забит в той же манере, как это было и во встрече с "Ливерпулем": Вова дотянулся в броске до мяча и открыл счет.
В финальном матче с клубом "Карл Цейсс" после 60-й минуты динамовцы проигрывали 0:1, владея территориальным преимуществом. "Карл Цейсс" предложил силовую игру. Гуцаев вспоминает: "К матчу в Дюссельдорфе мы подготовились добросовестно не только практически, но и теоретически, досконально изучив игру соперников. И верили, что техника окажется выше силовой игры..."
Очередная атака динамовцев застала футболистов "Карл Цейсса" врасплох - перестроиться и вовремя вернуться на помощь обороне успели не все. Шенгелия изящно переиграл перед самой штрафной площадкой пятившихся в панике соперников и мягко выложил мяч Гуцаеву, который свободно входил в штрафную, забытый зазевавшимся опекуном. Вова подправил мяч одним касанием... Этот гол стал фундаментом победы. За пять минут до конца Дараселия легко обыграл двух защитников и самолично "вылепил" свой гол.
Все динамовцы получили в Дюссельдорфе по 1,5 тысячи марок, а уже в Тбилиси - по "Волге", но не в подарок - пришлось платить 16 тысяч рублей. "Подарок" состоял в том, что подразумевалась возможность продажи этих автомобилей, - с рук "ГАЗ-24" продавались по цене 35-40 тысяч, а разница для футболистов превращалась как бы в государственную премию. Так поступили все или почти все.
Вову Гуцаева люди, знавшие его, любили. Мало того - ему доверяли, в том числе и как человеку. Во времена Юрия Андропова по всей Грузии (и в других республиках Союза) была устроена внезапная облава на мафиози, цеховиков и прочих богатеев, находившихся в тесном сговоре с должностными лицами из правоохранительных органов и даже с партийными работниками. Но тут был приказ Андропова, и "крыша" оказалась бессильной. Впрочем, у некоторых "крутых" имелись свои люди даже в КГБ, и информация просочилась за несколько часов до начала операции. Один из предупрежденных, собрав свое состояние в чемодан, пришел поздно вечером к Вове и сказал одно слово: "Спаси". Затем шепотом добавил: "И сохрани". И исчез. "Я посмотрел на этот чемодан и подумал, сколько в нем может поместиться миллионов, драгоценностей и золота. Я переживал, нервничал как невольный соучастник", - рассказывает Вова. - А он не догадался мне даже оставить какие-то жалкие 100 тысяч. Может быть, с перепугу..." Видимо, тот миллионер был умным человеком и знал, к кому обратиться: у знаменитых людей без оснований никто дома обыском заниматься не будет.
Другой человек, которого зовут Мамед, в те времена торговал с рук импортной одеждой, обувью, бытовой техникой. Вова иногда покупал у Мамеда нужные ему вещи. И вот Гуцаев, уже в зените славы, едет по городу и "въезжает" на своей новой "девятке" в такую же новую "девятку". Водитель выскочил и подбежал выяснять отношения. Узнав Гуцаева, взмолился: "Прошу тебя, Вова, купи новую. Извини. Я - лектор, больше не смогу себе купить". Обладатель европейского кубка объяснил, что гарантирует высокое качество ремонта, заплатит за все. Лектор был неумолим. И Вове ничего не оставалось, как искать выход из положения.
Первым делом удалось раздобыть в Грузсовете "Динамо" два талона из фонда для титулованных спортсменов. "Девятка" тогда стоила 16 тысяч. Гуцаев решил, что было бы логично взять новую машину и для себя. Оставалось занять 32 тысячи. У кого?.. Разыскивая нужную сумму, Вова набрел на дом Мамеда и поднялся к нему по привычке. Мамеду не понравился Вова - угнетенный, мрачный. "У тебя неприятности?" Гуцаев рассказал. "И это все? Такой человек должен страдать из-за такой мелочи? Не переживай. Сейчас четыре часа, приходи в восемь. Деньги будут".
В 19.50 Вова пришел, и Мамед передал ему сверток. Он не сказал ничего о том, когда следует вернуть столь фантастический долг, хлопнул его по плечу и попросил: "Иди и спокойно играй. Как всегда, буду на трибуне". Долг Гуцаев вернул через пять дней, после продажи не слишком поврежденных "девяток". Лектор был на седьмом небе. Вова - воодушевлен. Мамед - продолжал торговать и посещать динамовские матчи с чувством исполненного долга.
Он доволен своей футбольной карьерой. Он сделал ее сам. Когда-то в юности он прочитал роман "Великий Гэтсби", и эта книга убедила его прежде всего в том, что в жизни надо надеяться на себя. Гуцаев вообще был известен своим пристрастием к чтению художественной литературы. "Я и сейчас немало читаю, хотя и не так, как раньше. Книги подсказывают безошибочные ориентиры. Но возраст влияет на вкусы, восприятие... Раньше нравилось читать классику и переживать за героев Достоевского и Чехова. Но когда жизнь стала удручающей, я отдыхаю, читая легкую литературу, детективы.
Гуцаев ушел из команды осенью 1986 года. Всегда был преданным только тбилисскому "Динамо" и в другом клубе себя не представлял. "Нам уже было за 30. Кипиани, я и другие были уже на сходе. На смену пришла молодежь. Они не смогли поддержать высокий рейтинг команды, и это продолжалось до конца 80-х годов". Гуцаев играл до 34 лет, что для нападающего очень непросто. "Удовольствие, которое я получал, исчезло. Не хотелось портить настроение ни себе, ни другим..."
При коммунистах, рассуждает он, не было проблем с работой. Для высококлассных футболистов - тем более. "Я мог устроиться в ОБХСС, прокуратуру, куда угодно. Немало футболистов поступили именно таким образом. Те гроши, которые мы получали, играя за "Динамо" и затрачивая огромные моральные и физические усилия, возвращались сторицей. Но мне повезло больше, хотя я имею в виду не оплату, а нечто более важное - доверие со стороны коллег по футболу и властей..."
Дело в том, что через несколько месяцев после проводов Гуцаева освободилась должность начальника управления футбола Спорткомитета Грузии. Его пригласили на собеседование, назначили. Поработал полгода, вызвали к секретарю ЦК КП Грузии Гураму Енукидзе, чтобы перевести на еще более интересное место - начальника тбилисского "Динамо". Достаточно сказать, что команда подчинялась только ЦК КП Грузии. "Я работал охотно, несмотря на не лучшие времена для команды. А вскоре произошли события, которые нанесли футболу тяжелую рану..."
Национально-освободительное движение больно ударило и по футболу, которому отныне надлежало стать исключительно "национальным". Трудно понять, что это значило. Грузинский футбол самобытным был всегда и отличался от московского, белорусского и других. Тбилисское "Динамо" имело свой стиль. Но замысел новоявленных политиков состоял не в дальнейшей "национализации" игрового рисунка. Он заключался в том, чтобы реализовать в области игры модель распада Союза. Для этого сторонники Гамсахурдии в 1989 году настояли на выходе Федерации футбола Грузии из состава союзной Федерации, а тбилисского "Динамо" - из чемпионата СССР.
"Я видел в этом шаге прямой путь к упадку футбола в Грузии. Я предлагал не опережать политические события. Если Союзу суждено развалиться, а государству - обрести независимость, это произойдет без помощи футбола..." Политиканов, однако, футбол не интересовал. Их интересовало собственное самоутверждение в масштабах изолированной Грузии. Не соглашавшихся объявляли предателями национальной идеи. Под влиянием этой вакханалии тогдашние динамовцы питали надежды показать себя в чемпионате Грузии. Гуцаев оставался в команде до начала 1991 года, пока не иссякло и его терпение. Тем более что к тому времени начался грузино-осетинский конфликт.
Когда шумная компания националистов в ноябре 1989 года погрузилась в десятки автобусов и отправилась в Цхинвали на переговоры с местными активистами, за ними поспешили встревоженные люди, многие из них - хорошо известные. "Мы арендовали два автобуса, в которых находились те, кого знают и уважают. Из футболистов, кроме меня, были Муртаз Хурцилава, Кипианиа, Асатиани и другие. Мы поехали, чтобы предотвратить осложнения. Не доехали до Гори, когда нас остановили какие-то типы в полувоенной форме, бородатые, нечесаные. Угрожая оружием, стали выяснять, куда мы направляемся. Думаю, некоторые из них не знали ни Кипиани, ни кого-то еще. Заставили ждать несколько часов. Никакие уговоры не помогли. Пришлось ехать обратно. Это были настолько тупые и агрессивные субъекты, что разговаривать с ними было бессмысленно..."
Когда начался вооруженный конфликт, родители Гуцаева решили вернуться в село Харвалети Ахалгорского района. Обычно они лето проводили там, а остальное время жили в Тбилиси. На этот раз квартиру пришлось продать. Было время, когда мать Вовы, Анна Сакоевна, преподавала осетинский язык и литературу в соседнем селе Орчасани. Теперь она переживала за сына... Все-таки пушки уже стреляли. Было что-то очень странное и очень страшное в этом "ветре перемен". К тому времени Гуцаев уже обзавелся семьей, вместе с Теей растил первенца Георгия. Размышлял по поводу происходящего - внутренне, наедине с собой, переживая за страну вообще, не понимая, что происходит, именно потому, что осознавал со всей ясностью утрату здравомыслия и человечности. Именно в те дни его часто навещали товарищи по команде. "Бойцы" в основном "вспоминали минувшие дни", горько иронизируя по поводу политической ограниченности организаторов социального сумасшествия.
Основная проблема для него, подавшего в отставку, состояла в том, чтобы сменить место проживания, хотя бы временно. Тут, кстати, подвернулось деловое предложение из Кипра, и Гуцаев к июню 1991 года стал помощником тренера команды "Анортосис". Главное, считает он, выехать хоть куда-то и сменить обстановку. "Жена - грузинка, я - осетин. Из-за звиадистских разборок разваливались даже грузинские семьи, но нас это не коснулось..."
Семья Гуцаева вовсе не напоминала партийную ячейку. Пока Вова разливал пиво, Тея готовила бутерброды и рассуждала: "Какие могут быть разговоры о национальности? Что от нее зависит, если человек обделен умом и чувством ответственности? Вова так соответствует моим представлениям о настоящем мужчине и у него настолько импонирующие человеческие качества, что дай бог каждому..."
Гуцаев избавился от груза моральных проблем, когда ступил на кипрскую землю. Вскоре неподалеку оказался Кипиани - приехал тренировать греческий "Олимпиакос". "Это была удача, и в человеческом смысле стало полегче. Мы друг друга поздравили..." А здесь решились и другие проблемы. "Я мог ежемесячно помогать родителям и брату, высылал по 100 долларов и более, а это были тогда немалые деньги".
По возвращении в Тбилиси никакого дискомфорта он не почувствовал. Почти все было в прошлом. "Я остался для всех просто Гуцаевым, но город все еще был в шоке - с трагическими событиями и настроениями, беженцами, разбитыми зданиями и мужчинами, не выпускающими из рук автоматов..."
Вову пригласили во Владикавказ работать вместе с Газзаевым в "Алании", финансовые дела которой тогда обстояли неплохо. Он стал начальником команды. Тот чемпионат России, 1995 года, команда выиграла. Все получили по "Мерседесу".
Получив отпуск, Гуцаев приехал в Тбилиси. В те же дни освободилось место старшего тренера молодежной сборной Грузии. Президент федерации футбола Нодар Ахалкаци и вице-президент Александр Чивадзе выбрали Вову, которому вскоре удалось создать команду, обыгравшую итальянских юношей в Тбилиси в отборочном матче мирового первенства. В ней играли и дебютанты. Команда заняла второе место после англичан. В декабре 1997 года Гуцаева выдвинули на должность главного тренера сборной Грузии.
"Я бывал с Ахалкаци в Европе несколько раз и видел, как его встречали президент УЕФА и главы федераций Италии, Франции и Германии. Если бы он попросил для финансирования грузинского футбола 5 миллионов долларов, ему бы точно не отказали. Нодар Парсаданович работал, не щадя сил, даже во время разгула анархии и абхазской войны, проводя чемпионаты Грузии, добиваясь вливаний в кассу федерации".
В конце января 1998 года президент федерации футбола России Вячеслав Колосков пригласил Нодара Акалхаци на турнир ведущих команд стран СНГ. Акалхаци к тому времени болел саркомой. До того в Германии ему прооперировали ногу. Тем не менее он чувствовал себя неплохо. И вдруг, по дороге из Внукова в Москву, неожиданно скончался от инфаркта.
Гуцаев вспоминает, что перед смертью, словно предчувствуя ее, Нодар Парсаданович заказал небольшие копии Кубка кубков, завоеванного динамовцами под его руководством. Он сам хотел раздать эти копии всем футболистам команды в день своего рождения, 30 января. Не успел...
После Ахалкаци грузинский футбол, сохранявший достоинство и традиции, стал на путь регресса. Последним успехом сборной стала победа в международном турнире на Мальте, где команда Гуцаева в 1998 году обыграла всех участников - Албанию 3:0, Латвию - 2:0, Мальту - 3:1. В отборочном цикле чемпионата Европы команда победила албанцев, сыграла вничью со Словенией, но проиграла норвежцам. В тех условиях Гуцаев не мог сделать большего.
Федерация футбола Грузии и тбилисское "Динамо" переживают тяжелые времена, многие прославленные мастера футбола находятся не у дел. На футбол горожане давно махнули рукой. На стадион ходят только специалисты и, быть может, несколько десятков беженцев.
Гуцаева снова пригласили в "Аланию", но уже в качестве главного тренера. Вова взялся за дело, засучив рукава, но столкнулся с рядом существенных проблем. Этот период, с апреля 1999 года по январь 2000-го, также оказался довольно сложным. Команду было очень трудно мобилизовать психологически. "Алания" лишилась источников финансирования. Спонсоры, недовольные пассивностью властей, воздержались от дальнейших вливаний, так как у команды уже образовались долги. Средств на зарплату футболистов не хватало.
Работа тренера предполагает отсутствие нервозной атмосферы в команде и предельную заинтересованность, включенность каждого игрока в учебно-тренировочный процесс. Без этого результатов не добиться. Так и произошло. И Гуцаев не стал искушать судьбу...
Владимира Гуцаева любят в Грузии. Но о футболе в стране говорят все меньше. Говорить практически не о чем.
Нодар БРОЛАДЗЕ. "Независимая газета", 30 июня 2001
ПРАВЫЙ КРАЙ СО ДВОРА
Сейчас он менеджер кутаисского "Торпедо". Да только у каждого "свой" Гуцаев. Для кого-то действительно менеджер. Для кого-то - тренер. А "мой" Гуцаев так и остался на правом краю нападения тбилисского "Динамо". Заменивший когда-то другого гения прорыва, Метревели.
Мы сидим в баре столичного "Космоса", я смотрю на него и вспоминаю гол "Карл Цейссу" - финал Кубка кубков, 1981-й год. А Гуцаев рассказывает.
Владимир Гуцаев
БИЛЕТ НА ЛЕВУЮ ТРИБУНУ
Даже возраст сейчас не вспомню, с которого в футбол влюбился, - это от отца, наверное, пошло. Он персональным болельщиком Михаила Месхи был, преданнее не сыщешь. Впрочем, вся Грузия в начале 60-х по Месхи с ума сходила.
Спросить хотите, почему Месхи, а не Метревели? Михаил - коренной тбилисец, а Слава только в 63-м году приехал. Хотя его сразу оценили, конкурентом по популярности для Михаила он так и не стал.
Я лет с семи на тбилисском стадионе пропадал. Одних голов Калоева сколько "живьем" посмотрел - не сосчитать... Как сейчас помню, отец доставал билет обязательно на левую трибуну. Самая престижная считалась: поближе к Месхи. В перерыве народ вставал, делал круг и перемещался на другую половину.
Это было больше, чем любовь народа к футболу. Только этим и жили.
ДЕТСТВО
Часто вспоминаю свой детский футбол. Какие битвы шли с соседним двором! Бывало такое - я уже записался в тбилисскую футбольную школу, на игру прийти не мог, и наши проигрывали. Потом возвращаюсь - забиваем мячей двенадцать. И все двенадцать - через правый край. Разве не приятно вспомнить? И разве я мог после такого не оказаться в большом футболе?
Покажите мне сейчас тринадцатилетнего пацана - сразу скажу, как он будет играть через несколько лет. Редко ошибаюсь. Кстати, уже в те давние годы все знали, что в "Юном динамовце" главная сила - Гуцаев, а в знаменитой 35-й школе - маленький Дато Кипиани. Он в этой же школе преподавал потом, кстати... Директор нашей школы сразу разглядел, что Гуцаеву Бог талант водиться дал. Первую тренировку посмотрел, поставил на правый край: "Вот, сынок, твое место. Здесь играй, никуда не уходи. Другое скажут - не верь".
УСПЕХ
Как сейчас понимаю, растерять себя после первой славы я не мог. Хотя искушений хватало, врать не буду. Но настолько любил футбол, что ни разу в жизни не поддался. Были удачные сезоны, неудачные - но никогда это не было связано с нарушениями режима, только травмы.
Может, русская школа привила такое отношение, она намного сильнее грузинской по тем временам была. Никто в Грузии на мои слова не обидится - все это знают. Ахалкаци говорил: "Гуцаев такой профессионал, что во всем ему верю!" После травм ко мне подходит: "30 дней на восстановление, к такой-то игре должен быть готов..."
Все. Доверие полное.
Не многие таким пользовались - я, Кипиани, может быть, Мачаидзе. Подобных профессионалов в грузинском футболе вообще немного было.
ДЕБЮТ
Первый свой матч отлично помню: вышел на замену против "Карпат", 0:0 сыграли. Зато в следующей игре, против "Зенита", гол забил, выиграли 2:1. Тоже на замену выпустили.
Тот год, 1971-й, удачный для Тбилиси получился - обыграли в Москве "Динамо"... Из девяти последних игр шесть выиграли, заняли третье место. Качалин тогда тренировал, золотой человек. Воспитанный, не кричал ни на кого, молодым доверял - меня к основе подпускал, Кипиани, Мачаидзе расцвел при нем, покойный Тамаз Степания...
Год спустя тоже бронзу взяли, а заиграли еще лучше. Как после этого можно говорить, что с грузинскими футболистами без кнута работать нельзя? Вот Качалин - при нем режим почти не нарушали, и никаких окриков не надо. Правда, грузинские футболисты всегда уделяли женщинам чуть больше внимания, чем остальные, но это же не мешало, например, регулярно обыгрывать "Зенит" на выезде.
ФУТБОЛКА МЕТРЕВЕЛИ
В том же 71-м я начал играть в основном составе, и последний матч был против "Спартака". Или мы бронзовые, или они. Метревели еще был в команде, но уже не играл, я вместо него выходил. И руководство, и болельщики поняли, что Гуцаев - замена достойная... Решили церемонию проводов Славе устроить. Он выходит против "Спартака" на пять минут, потом я меняю, Метревели по сценарию мне футболку свою передает. Очень трогательно. Так и сделали, а "Спартак" мы тогда 3:0 обыграли. Шестнадцать сезонов я под номером Метревели отыграл... Много, как думаете?
СБОРНАЯ
В 79-м сборная так и не сумела в Тбилиси переиграть венгров - 2:2. Один Теречек та-а-ких дел натворил... Я травмирован был, на поле не вышел, но с той ничьей моя карьера в сборной и закончилась. Тогда много ребят из-за травм повылетало - а что Симоняну, тренеру, делать? Он и решил, что, раз в Тбилиси играем, надо грузинами потери и восполнить. Манучар Мачаидзе вышел, еще кто-то. И ничего не вышло, венгерский класс свое взял.
Потом чехарда началась, Лобановский сборную принимает - одни киевляне, Бесков - сплошной "Спартак". Ну, Чивадзе приглашали - и все! Челебадзе как-то пригласили, так он спал от скуки в этой сборной - даже по телевизору показали: сидит, зевает на скамейке... Не сыграли мы свое в майке с гербом - ни я, ни Кипиани. Только вспоминать и остается, как однажды при Симоняне обыграли в Италии тамошнюю сборную клубов 3:1. В одни ворота.
1981-й
Лучший сезон что для меня, что для грузинского футбола вообще. Звездный. Все получалось. Недавно был опрос в Грузии, какое событие в двадцатом веке главное. Все сказали, что ярче той ночи 81-го года не было в их жизни ничего. И самый великий коллектив - та команда.
Будь я президентом, назвал бы Ахалкаци, тогдашнего тренера, "легендой Грузии". Он - как царица Тамара, как Шота Руставели, как Давид Строитель. Но к этому страна еще придет - через несколько поколений. А ту встречу в Тбилиси я не забуду никогда.
И не важно, кого мы обыграли в финале, "Карл Цейсс" или еще кого. По дороге "отскочили" "Фейеноорд" и "Вест Хэм"...
Не важно, кто забил - Гуцаев или кто-то другой. Мы играли для Грузии! После "Фейеноорда", кстати, Кипиани предлагали два с половиной миллиона долларов за контракт - такие суммы тогда в Европе еще не ходили. Представляете? А мне в том же году, в сентябре, на испанском турнире памяти Сантьяго Бернабеу, тоже кое-что предложили.
Тогда, помню, мы играли, "Реал", "Бавария", чемпион Голландии "АЗ67"... Приходит в гостиницу Бошков, тренер "Реала". Накануне в интервью он сказал: "У Гуцаева один большой недостаток. Он не играет в моей команде!" Предлагает Ахалкаци и Асатиани, начальнику команды, меня продать. Или обменять на двух игроков "Реала" и сборной Испании - Хуанито и Сантильяно. Начальство наше отвечает: "Гуцаев сам не пойдет! В Тбилиси получает огромные деньги, у него дом, "Мерседес", "Волга"..." Люди из "Реала" так понять и не смогли, что такое "Волга".
Следом "Вест Бромвич" хорошие деньги за Гуцаева давал. Я перед этим здорово против них отыграл, наутро приходим в ресторан, а там наши вчерашние соперники сидят. Кушают. Нас увидели - аплодировать начали, а левого защитника, из которого я клоуна весь матч делал, все подзуживали: смотри, мол, Джонни, кто пришел, узнаешь?
В команде мы это все, конечно, обсуждали. И как Кипиани в "Сент-Этьен" зовут на место ушедшего Платини, и все остальное, но - не всерьез. В СССР ведь живем, все понимаем.
НОМЕР 00-09
Хотите, расскажу, сколько нам за Кубок кубков заплатили? Сразу после игры получили по полторы тысячи марок, потом, в Тбилиси, 700 рублей - премия от грузинского совета "Динамо", 300 рублей - от Центрального совета "Динамо" и право купить "Волгу" вне очереди как дар от правительства Грузии. Никто эти "Волги" нам не дарил, все ребята заплатили по шестнадцать тысяч двести рублей. ГАИ, правда, номера выдала от 00-01 до 00-15.
Я свою продал сразу подороже, чтоб ремонт в квартире сделать. Мебель купил. Только что квартиру дали, а на 320 рублей зарплаты плюс 200 премиальных ничего не отремонтируешь. И еще долго видел на улицах Тбилиси "Волгу" с номером 00-09... Ей гаишники честь отдавали - думали, Гуцаев едет.
ДАРАСЕЛИЯ
Я никогда не забуду скорбь всей Грузии, когда Дараселия разбился. Этого парня обожали. 25 лет - а в команде авторитет колоссальный. Честный, ответственный... Он не на "Волге" ездил, а на "Жигулях". Только-только начинал водить и отправился зимой в Западную Грузию. Надо было перевал проехать, и вот как раз там машина упала - в реку. Машину-то быстро нашли, а самого Виталия и его приятеля две недели искали всем миром, уже отчаялись, думали, илом занесло. Дядя родной увидел - кисть руки из песка видна...
Жена Дараселия каждый год, 13 декабря, в день его рождения, нас собирает. Звонит, напоминает, хотя мы и сами все до единого помним. Отмечаем обязательно.
ПОСЛЕ КУБКА
Всегда так бывает - или много талантов, или вовсе нет. Было у нас золотое поколение, что в 81-м Кубок кубков в Тбилиси привезло. Потом как отрезало, и чуть из высшей лиги не вылетели. Один Кеташвили одаренный, и тот с режимом не в ладах, а мог вырасти в большого футболиста. Зонину Герману Семенычу, который в 87-м "Динамо" тренировать взялся, не повезло. Классная молодежь позднее подоспела, мы с Кипиани уже "Динамо" тренировали.
Года буквально не хватило, чтобы на всю Европу "выстрелить", точно вам говорю! Братья Арвеладзе, Кинкладзе, Джамараули...
ОШИБКА
Большую ошибку в жизни допустил - слишком поздно играть закончил. Вам чаще наоборот говорят, угадал? Смотрите сами - после 83-го года попадаю в плеяду игроков, которые талантом не могли поддержать "стариков". А у нас сил почти не было. С 84-го по 86-й - зря я эти годы на поле провел. Не мог самому себе сказать "не твое"... Никак наиграться не мог.
Зато прекрасно помню день, когда решил закончить. 1986 год "Динамо" начало неплохо, Ахалкаци вернулся из тренерского изгнания, хотел снова слепить классную команду. А для этого надо было, чтобы "старики" либо не мешали, либо играли здорово. Тогда я понимать и начал - все, конец, пора. 34-летний крайний нападающий в этом "Динамо" не нужен. И скорость не та, и прыжок... Раньше с места метр пятьдесят прыгал, а тут и подумать об этом смешно.
Как-то пришел на тренировку, чувствую - не могу больше. Подхожу к Ахалкаци: "Нодар Парсаданович, завяжу с футболом!" Он посмотрел-посмотрел - и согласился. А в 80-м, помню, после провального сезона другое мне сказал: "Вычеркни год из памяти, я в тебя верю..." Сезон я тогда почему провалил? В игре с московским "Динамо" Новиков так меня первые минут двадцать "опекал", что семь месяцев колено ремонтировать пришлось.
Приехал домой после своей "отставки". Холостой тогда был, даже пожаловаться на судьбу некому. И начал потихонечку осознавать, что я больше не в футболе. Кстати, до меня очень долго торжественных проводов игрокам не устраивали, а мне организовали. Первому из "поколения Кубка кубков". До меня Хурцилаву проводили в 75-м. После - Шенгелия, Чивадзе...
АХАЛКАЦИ
Мы с Кипиани были категорически против отделения грузинского футбола от советского. Ахалкаци - за. Политика в чистом виде. Ахалкаци уже тренером не был, его время ушло, а вернуться на сцену в хорошей роли хотелось. Банников, которого после игровой карьеры как тренера никто не знал, так же сделал в Украине. И Кавазашвили в России хотел так же сделать - не получилось. А в Грузии в дело пошли националистические настроения, и Нодару Парсадановичу все удалось. Может, он и прав был - время покажет... Но пока ничего хорошего не вышло.
Тогда нас с Давидом едва ли не врагами грузинского народа объявили. Все понятно стало, когда официальные матчи начали в кедах играть и счета 14:3 пошли. Но народ как жил надеждой, так и живет до сих пор. Вот появилось кутаисское "Торпедо" - человек, живущий в Москве, решил помочь грузинскому футболу. Деньгами. До этого авантюр было много, команды-однодневки вроде "Самтредиа". Человек тоже деньги вложил, но стабильности за ним не было.
А до чего сейчас тбилисское "Динамо" дошло? На грани банкротства. И никто за команду браться не хочет. Помню, я привез в "Аланию" из Грузии Гахокидзе - он дома зарабатывал 60 лари. 25 долларов в месяц. В некоторых командах высшей лиги и сейчас столько платят.
КИПР
В 91-м я отправился тренировать на Кипр, в "Анортосис". Как раз осетинско-грузинская война началась, а я осетин. Никто понять не мог, что происходит... На мне это не отражалось, но дискомфорт был. Решил уехать. Как выяснилось, на четыре года.
Владимир Гуцаев
Очень хорошо мне там жилось, и в моральном плане, и в материальном. Дом, правда, покупать не стал - сразу решил, что остаться насовсем не смогу. Мой дом - в Тбилиси. И, представляете, четыре года спустя скучно стало! Просто невмоготу. Домой тянуло. Знали б вы, как президент уговаривал меня новый контракт подписать, трехлетний - категорически отказал... "Там же война, Владимир! Что делать сейчас в Грузии?" В Грузии как раз новая война началась, гражданская. Гамсахурдиа против Шеварднадзе. Но для меня в тот момент главным было, что грузины с осетинами воевать перестали.
...Приезжаю. Вижу - развалины. Все с автоматами ходят, не поймешь, кто полицейский, кто гвардеец, а кто бандит. Одни бронежилеты на улицах. Побыл я недолго в Тбилиси - и в "Аланию" уехал, Газзаеву помогать. На полтора года. Свою лепту в осетино-грузинский мир внес - много грузин в команду пригласил. Этих ребят народ тепло принял.
ТРАССА
Эти полтора года в "Алании" для меня сплошная трасса Владикавказ - Тбилиси. Четыре дня там, три здесь. Страшная, к слову, дорога. Три с половиной часа ужаса. Пришлось купить старую "Ниву" - на другой машине туда ездить невозможно было. Трассу эту наизусть выучил, каждый метр. Иногда гонки с самим собой со скуки устраивал - знал, что этот участок за пятнадцать минут обычно проезжаю, и старался за десять... Смешно, да?
Когда сам "Аланию" взялся тренировать, и не думал, что так трудно придется. Сплошь проблемы - с трансферами, деньгами... Футболистов, которых хотел взять, или вообще не купили, или "недокупили". Силагадзе, например, год отыграл во Владикавказе, а ни копейки за него не заплатили. Хорошо, у меня добрые отношения со "Сконто", которому он принадлежал.
Куда ни сунься - проблемы. Хотя до этого часто просто не везло, слишком много "своих" очков разбазарили. Фарт отвернулся. Нет для тренера ничего важнее. Потом проиграли дома московскому "Динамо" 0:1, и я понял: надо уходить. Лучше и для меня, и для "Алании". Время лечит всех, и меня тоже. Неудачу забыл, мысли теперь только о кутаисском "Торпедо", которое тоже стало моей командой.
...Вот что я вам на прощание скажу: никогда футбол в Грузии не умрет, что бы ни происходило. Такая земля. И если б вы видели, что творилось в Тбилиси, например, за четыре часа до матча наших с Германией несколько лет назад, сами бы все поняли.
Но раз не видели - верьте на слово.
Юрий ГОЛЫШАК. "Спорт-Экспресс", 03.02.2001
ПЕРВАЯ ОЛИМП НЕОФИЦ ДАТА МАТЧ ПОЛЕ
и г и г и г
1 29.03.1972 БОЛГАРИЯ - СССР - 1:1 г
1 25.05.1972 ФРАНЦИЯ - СССР - 1:3 г
2 16.07.1972 ФИНЛЯНДИЯ - СССР - 1:1 г
3 05.08.1973 СССР - ШВЕЦИЯ - 0:0 д
4 26.09.1973 СССР - ЧИЛИ - 0:0 д
5 1 05.10.1978 ТУРЦИЯ - СССР - 0:2 • г
6 11.10.1978 ВЕНГРИЯ - СССР - 2:0 г
7 28.03.1979 СССР - БОЛГАРИЯ - 3:1 д
8 19.04.1979 СССР - ШВЕЦИЯ - 2:0 д
9 21.11.1979 СССР - ФРГ - 1:3 д
10 18.11.1981 СССР - УЭЛЬС - 3:0 д
11 10.03.1982 ГРЕЦИЯ - СССР - 0:2 г
ПЕРВАЯ ОЛИМП НЕОФИЦ
и г и г и г
11 1 1 – – –