— Правда, что Романцев не пустил вас в ЦСКА?
— Да. После сезона в «Спартаке» год отбегал в Одессе по аренде. По возвращении с дублем потренировался, и Павлов меня в Камышин позвал. Думаю, третий тренер в сборной – может, вернусь ещё. Сергей Александрович говорил, что не раз рекомендовал меня Романцеву. А Олег Иванович в ответ: «Да-да-да» и всё на этом. Только при Игнатьеве я ещё две-три игры провёл за сборную. Так вот, после сезона в Камышине у меня закончился контракт со «Спартаком». Но по действовавшему тогда регламенту прежнему клубу игрока полагалась определённая компенсация. Если никто не заплатит, футболист ещё 12, если не 24 месяца принадлежал бывшей команде.
Я три месяца тренировался у Садырина в ЦСКА. Уже получил подъёмные, двухкомнатную квартиру от министерства обороны. Допускаю, что сыграла свою роль контрольная игра с «Черноморцем». Буряк тогда с бровки кричал своему правому полузащитнику: «Смотри, как он тебя рылом возит по газону». Мне 27-28 лет было, бровку закрывал. Может быть, это повлияло на поведение «Спартака», не знаю…
Накануне возвращения со сбора вижу сон: прихожу на стоянку и не нахожу машину. По соннику посмотрел, к чему бы это. А там написано: угон автомобиля – к срыву планов. Начальник ЦСКА Коробочка встречает у трапа: «На завтра президент вызывает». Он-то мне и поведал подробности этой абсурдной истории: «Владик, мы всё, что обещали, тебе дали, контракт подписали. Позвонили в «Спартак», сказали, что хотим взять Тернавского. Нам ответили: 100 тысяч долларов. С Садыриным созвонились. Фёдорович подтверждает: «Берём». Уточняем у спартаковского вице-президента: куда деньги привезти? Отвечает: «Уже 200». «Как 200, вы нормальные?» — «Не хотите – не берите». После повторных консультаций с Садыриным взяли деньги и поехали в офис «Спартака», он тогда около трёх вокзалов располагался. Чемодан на стол положили, а вице-президент этот заявляет: «Президент сказал – 300». Когда дошло до 400 тысяч — 10 квартир по тем временам! — ЦСКА свернул переговоры.
— Не пытались объясниться с Олегом Ивановичем?
— Слушайте дальше. Еду я к Романцеву в офис. Секретарь доложила обо мне. «Ждите». Полтора часа просидел в приёмной на диване. Внезапно открывается дверь – и Олег Иванович пролетает мимо меня, как поезд мимо нищего! Догнал у машины: «Олег Иваныч, мне 28 лет, что вы делаете?». «А это не я». Сел и уехал…
Сейчас Олег Иванович здоровается, как ни в чём не бывало. Год назад на турнире памяти Черенкова виделись. В этом меня уже не приглашали.
— Были у вас более талантливые партнёры, чем Цымбаларь?
— Валера Кечинов. Помните, как в 1994 году он за «молодёжку» пятерых немцев обвёл и забил гол? Димка Аленичев тоже финтил. Пятницкий очень нравился. Илюша был одним из самых одарённых и жизнерадостных, это правда. Он, Ледяхов…
Игорь как-то отличился. Вечером слышу – шум мотора. Наутро чай пьём, Ледях рассказывает: «Представляешь, машину занесло, через крышу два раза кувыркнулся, встал на колёса и поехал дальше». Я выхожу, а у «Мерседеса» кузов прямо перекосило. Ледях в темноте и не заметил!
В Штатах после Бразилии взяли на допинг меня, Пятницкого и Ледяхова. А там холодильник с прохладительными напитками – кому что надо для сдачи анализа. Ледях с Пятой сели – чик-чик! – одну баночку пива открыли, вторую. Ля-ля, разговоры. Тут кто-то из сборной заглянул: «Ну что, долго там?». «Да езжайте – сами доберёмся», — отвечают. Нас потом микроавтобусом в гостиницу доставили.
В США. Тернавский, Тетрадзе, Черчесов, Бесчастных, Мостовой
Один раз попали в США в «болтанку». Над передними рядами, где ребята играли, карты как вспорхнули, так и зависли в воздухе, будто в невесомости. Ледях упал между рядами и давай орать: «Выпустите меня!». Сейчас смешно, а тогда жутковато было.
— В Одессе, говорят, Цымбаларь на спор забивал с линии штрафной в галошах на пять размеров больше.
— Года три-четыре назад играли мы на «Алмазе». Пришёл Гаврилов, в летней обувке, шортах. Стоял-стоял, смотрел, потом не выдержал – и погнал на поле, тоже играть.
У меня супруга футболистов не слишком хорошо в лицо знает. Как-то поехала со мной, посидела на трибуне. На обратном пути говорит: «А там мужчинка один ничего так в футбол играет, мне понравился». «Слышь, — говорю, — «ничего». Это же Федя Черенков!».
Илья рассказывал эпизод из одесской молодости. Приехал к ним «Локомотив». И выпало Цымбаларю играть против Горлуковича. «Я, — говорит, — его раз финтанул, два – он мне к-а-а-к врежет! Я его третий-четвёртый раз обвожу – к-а-а-к врежет! Лежу на газоне, страдаю. Горлукович подходит: «Ну что, мальчик, больно?» — «Больно, дядя…» — Иди на другой фланг, не то сломаю!».
— У Ильи с молодости были проблемы с режимом?
— Как я понимаю, с молодости и до последнего момента. Но такого, чтобы кто-то с запашком пришёл на тренировку «Спартака», не припоминаю. Олег Иванович собирал команду к часу дня. Обедали, отдыхали и в пять выходили на занятие. Если у кого «выхлоп» и был с утра, к вечеру всё выветривалось. Мы с Ильёй созванивались потом. Очень тяжело переживал расставание со «Спартаком». Был ключевым исполнителем – и вдруг на тебе. Кечинова вообще на базу не пустили. Вышел охранник к шлагбауму, сказал «не велено». Вещи вынес – и будь здоров.
— Андрея Иванова незадолго до смерти журналисты встретили в плачевном состоянии. Что-то предвещало такой финал?
— Я всего полгода с ним играл. Видный парень. Модник. Нормальный, адекватный человек. На ведущих ролях в «Спартаке» был. Может, что-то подкосило уже после карьеры.
— С легендарным Борманом, Валерием Овчинниковым, разминулись в Нижнем Новгороде?
— Почему же, пересеклись ненадолго. При мне никаких чудачеств не было, но о методах Овчинникова наслышан. Гена Шарипов вспоминал: бежали по кругу кросс, а Борман на скамейке запасных кофеек пил. «Быстрее, быстрее!», — орёт. Игроки не выдержали, взмолились: «Валерий Викторович, с мячами-то будем работать?». «Будете, — не растерялся Борман. – Мячи в руки – и побежали!».
— В вашей практике чемоданы с наличными в раздевалку приносили?
— Чемоданы – нет. В Тернополе премиальные были небольшие – 50 долларов. Зато сразу после игры в конвертике вручали. За победу над Киевом могли удвоить.
— На ваших глазах рос в Ставрополе Павлюченко. Видели у него задатки снайпера?
— Видел. Одна проблема: гол забьёт – и три игры его не видно. Немножко «звезднячок» просматривался. Я ему подсказывал: «Рома, если хочешь вырасти в классного нападающего, нужно хотя бы через игру забивать».
— В экстремальные ситуации попадали?
— За рулём как-то из Киева ехал – 1996 или 1997 год. По неопытности поставил на переднюю ось зимнюю резину, а на заднюю – летнюю. Сыпал мелкий снежок, на дороге борозды. На скорости 100 км/ч пошёл обгонять – и вылетел в кювет. Вытащили, еду дальше, опять понесло. Что такое? Мужик какой-то просветил: у тебя передние колёса ламелями цепляются за дорогу, а задние – скользят. Хорошо, встречных машин не было… С тех пор только по сезону «обуваюсь».
— С Парфёновым в Одессе при вас инцидент случился?
— С машиной-то? При мне – вместе в «Черноморце» играли. Люди голосовали на дороге, Дима, добрая душа, подобрал. А они ему два ножа приставили и велели ехать за город. Там чем-то напоили. Под утро только очнулся.
— Ни машины, ни угонщиков не нашли?
— О чём вы говорите! Онопко в Москве пообедать домой забежал. Вышел – джипа нет. И никаких концов. Это же 90-е…