«ТОЛЬКО НЕ ГАЛЯМИН»
- Гордеев в «Сатурн» пришел, и команда, забыв все уроки немецкого, впечатляющий рывок совершила...
- Если Ребер лишь говорил о профессионализме, Андрей Львович на деле показал, как нужно работать. Все объяснил - куда бежать, зачем... Над тактикой поработали, комбинации наиграли - и результат пришел.
Гордеев изначально не ставил себя выше нас, выше коллектива. Это Ребер с ходу заявил: «Будем «физикой» заниматься!». И на восемь дней на базе запер. Хотел сразу показать, кто он, а кто мы. Гордеев после назначения правильные слова сказал: «Продолжаем работать. Потихоньку будем выходить из этой ситуации все вместе». То есть не стал кричать: «Я тут тренер, а вы никто!», а просто настроил на рабочий лад. И этим сразу поднял свой авторитет в глазах команды.
Кстати, с его назначением интересная история вышла. С господином Ефремовым (гендиректор «Сатурна». - Прим. авт.), когда он еще в федерации футбола Мособласти работал, много раз вот так же сидели за этим столом, пили чай, разговаривали. У него офис в соседнем здании. Когда снимали Жиганова, Ефремов мне позвонил и долго расспрашивал - как дела в команде, то, се... Я сначала не понял - зачем ему? Когда спросил напрямую, Ефремов ответил: «Возможно, мы скоро будем работать вместе». Уже вечером перезвонил: «Все, меня назначили. Завтра увидимся».
Так вот - о Гордееве. Сняли Жиганова, Ефремов игроков собрал - меня, Лоськова, Тони... Поговорить, как дальше жить будем, работать. Кински с главного начал: «Тренера нужно убирать». Гендиректор согласился: «Это понятно и даже не обсуждается. Но могут возникнуть чисто технические проблемы. Какое-то время придется подождать». Я поинтересовался: «Ребер уйдет, кто вместо него?». Прозвучали имена - все люди были из «Сатурна». Мы об одном попросили - только не Галямин. А потом я предложил: «Слушайте, почему бы не попробовать Гордеева из дубля? Сам у него полгода отыграл. И молодые ребята им довольны...». Ефремов: «Хорошо, подумаем».
На следующий день сообщили - Ребер ушел и представили нового главного тренера - Андрея Львовича Гордеева. Быстро, однако, Ефремов все технические проблемы решил...
- То есть Гордеев - ваша креатура получается?
- Ефремов тоже об этом думал. Просто я первым озвучил.
- Гордеев спасибо не говорил?
- Мне? За что? Насколько знаю - ему вообще в дубле нравилось...
- По имени к молодому тренеру обращаетесь?
- Нет, Андрей Львович. И на работе, и в быту. Мне так удобнее.
«ЖЕНА ЧАСТО ГОВОРИТ: «А ВОТ ЕСЛИ БЫ В «РУБИН» ПЕРЕШЕЛ...»
- Вас и Лоськова с периодичностью продолжают в «Локомотив» сватать. Вот-вот, мол, вернуться должны...
- Кто сватает опять же? Вы, журналисты. Заголовки броские, то, се. Но мы-то с Димкой реально смотрим на вещи.
- Ну, а если не игроком? Хотелось бы вернуться?
- Потом? После окончания карьеры? Почему нет? Все может быть. Надо же чем-то заниматься. Могу в родных Мытищах спорт поднимать, могу в тренеры податься, в «Локомотив» вернуться могу... С Наумовым вот не был знаком, но встретились после игры «Сатурна» с «Локо», он сразу: «Давай приходи, пообщаемся, футбол вместе посмотрим. Стадион-то у нас весь в твоих фотографиях...». Подтрибунные помещения - имеется в виду.
- За «Локомотив», кстати, в чемпионской гонке болеете?
- За «Рубин». Хочу, чтобы команда Бердыева второй год подряд чемпионом стала. Для казанцев это будет действительно большой успех - удержаться на вершине гораздо сложнее, чем взобраться на нее.
- Титов пару лет назад говорил: «Из Евсеева все спартаковское так и прет».
- Я навсегда останусь спартаковцем. Всю жизнь буду переживать за эту команду. Хотя бы потому, что «Спартак» меня воспитал.
- Но в чемпионской гонке болеете за «Рубин». Нестыковочка...
- Давайте так, в матче «Спартак» - «Рубин» мои симпатии на стороне красно-белых. Но золото пусть выиграет «Рубин». А вообще я сегодня за «Сатурн», если что. Болеть - это болеть, а работать - это работать...
- Вас ведь Бердыев звал в свое время?
- Был серьезный разговор. И в принципе я склонялся к этому варианту. Но в итоге оказался в «Сатурне». Как это получилось - у агента даже не спрашивал. Мне главное было уйти из «Торпедо», а куда - в «Сатурн» или в «Рубин» - по большому счету все равно. Предложения были равнозначными - и по финансовым условиям в том числе. Я так и сказал: «С кем договоришься, туда и пойду». Агент договорился с «Сатурном».
- А если бы с «Рубином»? Российское золото, Лига чемпионов... Перспективы!
- Мне жена тоже об этом часто говорит. Отвечаю: «Если бы да кабы...». Ну, перешел бы я в «Рубин», кто знает, как бы у меня там сложилось? И сложилось бы вообще? Тем более Бердыев меня не в оборону брал, а в центр поля - опорником. Говорят, понравилось, как я на этой позиции в «Торпедо» играл. Но у «Рубина» в полузащите и без меня порядок был. И сейчас порядок.
Нет, сам я ни о чем не жалею. И потом, пришел бы я в «Рубин» - стали бы казанцы чемпионами? Тоже ведь не факт.
- Не обиделся Бердыев, получив отказ?
- Думаю, что нет. Я ведь не стал юлить, сразу все объяснил: «У меня есть два предложения - буду выбирать». Он только заметил: «Сатурн» у нас Лоськова увел. Очень бы не хотелось, чтобы и тебя увели...».
- Вы и в «Спартак» могли вернуться - в 2004-м...
- Мог. Встречался с Перваком и Старковым. Предложили условия. Очень хорошие. Намного лучше, чем в «Локомотиве». Сказали: «Думай, мы перезвоним». И все - ни звонка, ни привета. Пришлось новый контракт с «Локомотивом» подписывать.
- Так уж прямо и пришлось?
- «Локомотив» меньше предлагал, чем «Спартак» и киевское «Динамо» - украинцы тоже в конце года на меня выходили. Просто я Филатову не мог отказать. Близкому человеку. Он попросил - я подписал. Хотя, будь у меня на тот момент агент, уверен, новый контракт с «Локомотивом» был бы на порядок лучше. Потом уже, когда из «Торпедо» уходил и с Павлом Андреевым отношения оформил, часто к нему с этим вопросом приставал: «Где ж ты раньше-то был?». Сам я для себя ничего выбивать как не умел, так и не умею.
- «Локомотив» на рубеже веков славился поистине семейной обстановкой. Наверное, и это тоже на выбор повлияло?
- И это тоже. Я когда в 2000 году в «Локомотив» перешел, подумал сначала, что в Европу попал. Настолько после «Спартака» все было демократично, настолько Семин футболистам доверял. И собирались все вместе, и общались здорово... Запомнилось, как в 2003 году на домашних матчах одна пивоваренная компания акцию устраивала - команда-победительница забирала 10 упаковок пива. Так мы в том сезоне из 15 домашних матчей 14 выиграли! И потом что-то шло в душ, что-то на базу, а что-то в Батину каморочку - комнату легендарного администратора команды Анатолия Егорыча Машкова. Кстати, недавно он юбилей отмечал - 70 лет. Дай бог ему здоровья. Душа и гордость «Локомотива»!
«В «САТУРНЕ» ГОТОВ ХОТЬ ПО МЕСЯЦУ КОНТРАКТЫ ПОДПИСЫВАТЬ!»
- От дел давно минувших - ко дню сегодняшнему. Когда на поле вернетесь?
- В следующем сезоне. Хотя уже бегаю, с мячом работаю потихоньку. Надо будет в начале ноябре в Германию съездить - там точно скажут, когда в общей группе заниматься смогу.
- Этот разрыв крестообразных связок - самая тяжелая травма за карьеру?
- Нет, у меня такой же разрыв в 2001 году был, только на другой ноге. Что интересно, тогда операция была 13 июня, а сейчас - 16-го. Удобно - знаю, как восстанавливаться, что и когда делать. Можно сказать - по старому графику работаю.
- Тоже операцию в Германии делали?
- Я все свои операции там делал. У нас, конечно, тоже прооперировать могут. Но процесс восстановления, условия, в которых ты находишься... Даже сравнивать нечего. Там ты в больнице, как в гостинице, а у нас, как в хлеву. Мне вообще Германия всегда нравилась. Чисто все, ухоженно, красиво... Люди пунктуальные. С удовольствием бы там пожил.
- В смысле - поиграли бы?
- Именно пожил. Насчет «поиграть» - мое время прошло. Хотя бундеслигу иногда смотрю. Топ-матчи. Когда команды из нижней части встречаются - футбол такой... На наш похож.
- В Германии были, когда в Черкизове прощальный матч Гуренко проходил?
- Да, но только это не Гуренко провожали, а целое поколение игроков «Локомотива». Расстроился, конечно, что не попал. Ладно, хоть жена там была, все мне потом рассказала.
- Сами сколько еще играть думаете?
- Пока здоровье позволит. Мыслей карьеру заканчивать нет.
- Контракт с «Сатурном» 31 декабря истекает. Продлить предлагали?
Вадим Евсеев
- Разговоры идут. И довольно настойчивые. Ефремов тут подошел: «Ты как, после травмы еще играть будешь или заканчивать? А то давай вместе новую команду строить». Я ответил: «Нет, спасибо, еще поиграю». Меня в «Сатурне» все устраивает - тренер, руководство, коллектив... Играть бы да играть. Я здесь хоть по месяцу готов контракты подписывать!
- Так в чем проблема? Почему не подписываете?
- К агенту вопрос и к гендиректору. Они этот вопрос решают. Между собой договариваются. А я со стороны смотрю. Как они договорятся, так и будет.
- Главный момент при подписании нового контракта - деньги, то, что Раменское близко от дома, или уровень турнира - премьер-лига?
- Раменское - близко от дома, это вы хватили. Я хоть и в Московской области живу, но у меня дорога только в один конец - 75 км. Туда-обратно - 150. Впрочем, это второстепенно. В период кризиса, наверное, деньги для всех на первом месте.
- Кризис, к слову, как-то сказался?
- Машину я себе не купил. «Мерседес» новый. Уже и сумму нужную заплатил, сказали - придется три месяца ждать. Или поставок не было, или еще что-то. Меня это не устроило, я деньги обратно забрал.
- «Сатурн» вам сейчас что-нибудь должен?
- По премиальным ничего - их у нас сразу после игры выплачивают. По зарплате немного. Но обещали со дня на день вопрос закрыть.
- Гаджиев рассказывал: «Евсееву всегда хочется совершить что-нибудь необычное. Как-то утром появился с одной стрижкой, вечером - с другой. А потом вообще все сбрил!».
- Это у меня просто машинка сломалось. Пришлось до вечера ждать, пока заработает.
- Самый необычный поступок - когда со сборов на спор в лыжных ботинках летели?
- Да, наверное. Жена в аэропорту, как увидела, так сразу в машину убежала. Сидела там, плакала...
- В ближайших планах что-нибудь эдакое значится?
- Пока нет. Нет, я могу, конечно, но это или придумывать надо, или чтобы повод был...
Время интервью вышло. Прощаемся. Вадима отвлекает телефон, проснувшийся эсэмэской. «А вот и деньги пришли, - вчитавшись в текст сообщения, широко улыбается. - Совпадение, да? Только вы спросили, и сразу... Теперь смело можете писать - долгов перед Евсеевым у «Сатурна» нет!». Смело пишем. Если уж сам Евсеев разрешил...
Р. ВАГИН, А. БОЯРСКИЙ. «Советский спорт - Футбол», 13-20.10.2009
* * *
КАК РОДИЛАСЬ ЛЕГЕНДАРНАЯ ФРАЗА ЕВСЕЕВА
ПИВО ДО ТРЕХ НОЧИ В ТАРАСОВКЕ
Дома с Уэльсом сыграли вничью — 0:0. Результат был, мягко говоря, не очень — уж в первом-то матче точно рассчитывали выиграть и задел сделать. В раздевалке тишина стояла мертвая, гнетущая. Ощущение было — как будто на чемпионат Европы уже не попали.
Если бы Ярцев в тот момент начал нас в раздевалке песочить и тем более в прессе поливать — точно бы в Уэльсе проиграли. Настроение-то было на нуле. Влад Радимов потом вспоминал, как это было. Он в первом матче не играл, спустился с трибуны в раздевалку — и тут Георгий Саныч заходит. Видит все эти похоронные лица, поднимает брови и говорит: «А что случилось? Как они играли — десять человек в обороне, все сегодня видели. А теперь посмотрим, что будет, когда им придется немножко атаковать». И все сразу головы приподняли, повеселели. Это ведь очень важно, что тренер в такие минуты говорит. И как.
К тому же остались без Овчинникова и Мостового. Причем Мост свою желтую получил именно в куче-мале, случившейся после моего эпизода с Гиггзом. А Босс пострадал от португальского судьи, который всегда его «любил». Так по крайней мере Серега после матча сказал. В итоге на второй матч мы в любом случае оказывались с вратарем, у которого ноль матчей за сборную. Приятного в этом было мало.
Но у Славы Малафеева хоть какой-то международный опыт был, а у совсем юного Игоря Акинфеева — пусто. Поэтому, хотя нам ничего и не говорили, мы не сомневались, что играть будет Слава. А на Серегу не злились, хоть это была и большая потеря. С каждым может случиться.
Обсудить, в общем, было что. И мы вечером после первого матча решили в Тарасовке пивка попить. По-моему, в номере у Димы Аленичева на третьем этаже. Под картишки. Мы с Витей Онопко, правда, в них не играли — в отличие от Аленя, Радима, Гуся (Ролана Гусева. — Прим. И.Р.).
Кончился первый ящик «Миллера», который как-то пронесли на базу еще до меня. Я был назначен ответственным за пронос второго. Разработали целую систему ухищрений, чтобы не увидела охрана. С учетом высокого тарасовского забора сделать это в районе полуночи было непросто. Но нам, как мы думали, удалось — с помощью перехода по второму этажу.
Но спустя годы, когда с ветеранами куда-то играть ездили, Георгий Саныч раз хитро на меня посмотрел, вспомнил тот день и говорит: «Чё, думаешь, я ничего не знаю? Все знаю!» И расписал — как говорится, картина маслом. А мы-то думали… Все лучше понимаю истину, которую не раз слышал: одно из главных тренерских искусств — каких-то вещей не замечать.
Уверен, что стукачей среди нас не было. Просто камеры, охрана — все эти современные навороты мы недооценили. Хорошо, что без последствий.
А посидели тогда прилично. То ли до двух, то ли до трех. И нам это надо было. Не присели бы — как знать, выиграли бы ответный матч в Кардиффе или нет. Когда ты находишься в таком моральном состоянии, как мы после первой игры, лучше не держать все в себе, а общаться, разговаривать. Из этого ведь тоже коллектив настоящий складывается. У нас в «Локомотиве» всегда так было…
В Кардиффе поселились на природе, у озера. Никакого ажиотажа не ощущали, ничего не видели и не слышали. Зато были поводы для веселья. Ноябрь, холод противный — но все до такой степени раскрепощены, что кто-то из массажистов на потеху игрокам даже окунулся. По этим вещам у нас всегда Слава Зинченко, сапожник, специалистом был, приговаривал: «Я везде купаюсь».
В день игры я созвонился с женой, она сказала, что с дочкой все нормально. Когда выходил на поле, о ней и думал. О том, что сыграю сейчас для нее, — а потом полечу к семье, в Германию. Билет уже был, администратор сборной купил.
ДУМАЛ, ГИГГЗ НЕ ПОЖМЕТ МНЕ РУКУ
Я не знал, что за время между первым и вторым матчем валлийская пресса сделала меня врагом всего Уэльса. В ответной игре ждал каких-то неприятных эпизодов лишь от Гиггза. Но если партнеры Райана, в первую очередь Сэведж, отличались провокациями, то именно с его стороны почти ничего подобного не последовало.
Конечно, он был настроен против меня и нашей команды, разгорячен, но держал себя в рамках. Только один раз не выдержал. Мяч ушел в аут, и обычно люди, чтобы ты его ввел, спокойно тебе его катят. А он со всей силы в меня ударил. Ничего страшного, я и не к такому был готов. Особенно после того, как на третьей минуте Сэведж, длинноволосый такой, шипами мне в колено врезался. Но я тоже не собирался плакаться. Игровой момент. Не разлетелось же колено, жив-здоров остался!
Откровенно говоря, я думал, что руку перед игрой Гиггз мне не пожмет. Но он пожал. Правда, Гиггз в этот момент, как я понял, смотрел мне в глаза, а у меня они были опущены. Но не потому, что я чувствовал себя в чем-то виноватым. Я умышленно не смотрел не только на него, но и на остальных игроков сборной Уэльса.
Не хотелось мне на них смотреть после того, как они играли в Москве. Ведь именно из-за их провокаций у нас в первой игре два ключевых футболиста на пустом месте, по сути, получили желтые карточки и вынуждены были пропустить ответный матч.
Когда прилетели, было смешно. Выходим из здания аэропорта. Шум, ажиотаж, телекамеры, микрофоны. И все мечутся, ищут кого-то одного. Потом выяснилось, что это меня искали. Но не узнали.
Вначале было как-то непривычно, когда мяч попадал ко мне — и раздавался дикий свист. Свистели, орали, улюлюкали все 72 тысячи — кроме наших болельщиков, естественно. Пресса своих за эти дни накрутила. Из-за истории с Гиггзом. Но я быстро привык.
Когда весь этот свист услышал, в голове всплыл эпизод с Луишем Фигу в матче «Барселона» — «Реал». Он тогда только из Каталонии в Мадрид перешел, и болельщики «Барсы» его ненавидели. И не просто на него орали и предметы разные швыряли, а даже свиную голову с трибун кинули. И ничего — он спокойно к этому отнесся и сыграл, как умеет. Вот и я себе сказал: «Сделай то же самое».
Скажу больше — мне это помогло. Я же человек такой — лучше всего играл, если был заведен, разозлен. Так что, может, и не забил бы я никакого гола, если бы весь стадион в Кардиффе мне не свистел. Знаете, как приятно играть в такой обстановке! Тем более что там, в отличие, например, от Стамбула, только кричали и гудели, но ничего на поле не бросали. В Уэльсе и сеток заградительных нет — менталитет не позволяет людям предметы в игроков кидать и на поле выбегать. Найдется, конечно, пара сумасшедших в год — как в том знаменитом случае, когда Эрик Кантона охамевшему фанату наподдал. Но в целом все безопасно.
То, что главное — меня завести, лучше всех Семин знал. И нередко этим пользовался. В 2002 году перед самым перерывом на чемпионат мира я только восстановился после разрыва крестообразной связки колена, и мы играли с «Ротором» последний матч. Юрий Палыч пообещал меня выпустить в стартовом составе, но в последний момент передумал и оставил в запасе.
В итоге я вышел на замену и успел забить гол. После чего подбежал к скамейке и заорал: «Семин, со…ать!» В пылу обиды за невыполненное тренером обещание. Слышали это все, кто находился не только рядом, но и на расстоянии метров двадцати. С глоткой у меня все в порядке.
Девять из десяти тренеров после такого выгнали бы меня из команды. Что сделал бы тот же Романцев — даже представить страшно. Но Палыч лишь усмехнулся. Промолчал. А потом, когда я после чемпионата мира не только вернулся в состав, но и начал постоянно забивать, на тренировках постоянно всем говорил: «Разозлитесь на меня, как Евсеев!»
А в Уэльсе эту мою особенность не знали. И про все мои эмоции, про Полину, про то, что играю ради нее. Нет, я не говорил себе: «Ты должен забить гол». Защитнику накручивать себя таким образом глупо. Хотелось просто выиграть и выйти на чемпионат Европы. А кто при этом забьет, никакого значения не имело.
КОГДА БРАЛИ АВТОГРАФЫ, ЧАСТО ПРОСИЛИ, ЧТОБЫ ДОПИСАЛ ТУ ФРАЗУ
И вот — 22-я минута. Штрафной. К мячу, как обычно, идет Гусь, Ролан Гусев.
Я не видел, куда он подает. Сам Гусь потом рассказывал в интервью, что главным для него было перебить мяч через высоченного Хартсона, вставшего на ближней штанге. Я же просто пошел в зону, а потом получилось так, что мяч всех перелетел — и мне даже не пришлось прыгать. Даже не бил, а просто подставил голову. Вратарь, гадая направление, метнулся в угол, но мяч о землю ударился и по центру залетел. Го-о-ол!
22-я минута. Гол Вадима Евсеева.
Эмоции в ту секунду, конечно, зашкалили. Мог ли тогда уже подбежать и в камеры что-то крикнуть? Мог. Но понимал, что еще больше часа игры осталось и ничего еще не решено. Нечего расплескиваться, играть надо.
На установках в сборной Ярцев ни разу мне не говорил, чтобы я шел в чужую штрафную на стандартные положения. Моей задачей было не забивать мячи, а обороняться и начинать атаки. А при «стандартах» следовало оставаться с одним из партнеров — чаще всего Димой Сенниковым — за линией штрафной и держать нападающих соперника, которые не отходили назад.
А тут никто из валлийцев впереди не остался. В ту секунду и решил: «А дай-ка попробую!» Риска-то никакого. Не знаю даже откуда этот порыв у меня возник — Ярцев же, повторяю, ни разу меня о таком не просил. Правда, потом, когда я сказал об этом журналистам, он в своем эмоциональном стиле подкалывал: «Зачем ты им все рассказал?» Но так, в шутку. Вот уж кто-кто, а что он, что Семин ревновать к славе, завидовать не будут. Это не про них.
А бегать вперед на те же «стандарты» мне хотелось всегда. В том же «Локомотиве» я так много забивал мячей, вошел во вкус. И было даже немного досадно, что в сборной у меня другое задание.
Вадим Евсеев
Когда я прибежал в штрафную, меня никто не держал. Марк Хьюз, тренер Уэльса и бывший партнер Гиггза по «Манчестер Юнайтед», тоже ведь разбирал нашу игру, в том числе и первую, в Черкизове. А там я никуда не бегал. Вот нестандартное решение и привело к такому исходу. Подумать только: я же всего один гол за сборную забил. Зато такой, о котором никогда не забудут.
Но не считаю, что это я сборную на чемпионат Европы вывел. Просто гол забил. А вывела — вся команда, и заслуга у всех была равной.
Когда увидел мяч в сетке, почувствовал, что сделал это ради Полины. Ей этот гол и посвятил.
…И вот — конец. Мы — на чемпионате Европы! Вижу — Ярцев бежит ко мне. Обнимаемся. Потом — куча-мала у углового флажка, все сходят с ума. Ловим Ярцева, в воздух кидаем. Потом в раздевалке кто-то быстро накачается пивом, которое там непонятно откуда возникло, и начнет кидаться пивными банками…
В какой-то момент всего этого безумия на поле и случилось то, о чем потом долго говорила вся Россия. Но в какой именно момент — хоть убей, не помню. Все было как в тумане…
Я заметил, что за мной неотступно следует камера. В одну сторону иду — она сюда, в другую — туда. Вроде как герой матча. Рядом идет Бородюк. И, видимо, уже понимает, что я готов что-то отчудить. Говорит: «Не надо, не надо!»
Надо. Меня всего переполняло от того, что в последние недели испытал. Ну и выплеснулось.
По-моему, я даже два раза это «Х… вам!» крикнул. А до этого фразу «Знай русского Ивана!». Но, видимо, еще был далеко от микрофона, и ее зрители не услышали. Жаль. А вот о той фразе не жалею. Абсолютно. И мне было приятно, когда узнал, что к чемпионату Европы выпустили серию футболок с этим выражением.
О чем я думал, когда кричал? Хотел ли, чтобы народ услышал? Да если честно, ни о чем не думал, ничего не хотел. В таком состоянии голова отключается.
А крикнул я это, естественно, валлийцам, имея в виду, что снимают матч не наши, а они. Адресовал эту фразу народу Уэльса. Не сказать, что как-то его ненавидел — ничего подобного. Просто мы их обыграли! Знал, что британское телевидение всегда так действует — после финального свистка показывает лучшего игрока и того, кто забил…
Крикнул — и тут же забыл. Как это говорится — в состоянии аффекта. В этих словах не было смысла. Просто я вложил в них все то, что испытал до и во время операции Полины. Все то, что чувствовал после первой игры, когда на телевидении все говорили, что в Уэльсе у нас нет шансов, потому что дома сыграли вничью и в гостях у нас не будет двух ключевых игроков. Может, тем, кто в нас не верил, тоже кричал — кто его знает? Сейчас многое домысливать можно.
Потом много интересного про ту фразу читал. Виктор Шендерович написал, что ею я выразил русскую национальную идею. Понравилось. Здорово и поэт Михаил Танич, как мне передали, в интервью сказал: «Это же шлягер! Не может же человек всю жизнь скрывать эмоции. А этот гол Уэльсу был высшей точкой его жизни. И взыграло в нем что-то наше, русское. Я с восторгом это услышал». Прав Танич — это действительно была главная точка в моей жизни.
И уж совсем мне понравилось, что в сборник анекдотов попал. Читаю много лет спустя — и натыкаюсь: «Когда у России с японцами возникли проблемы из-за спорных островов, Дмитрий Медведев отправил на переговоры Евсеева…»
Не только в анекдотах, но и в жизни в связи с этим возникали смешные моменты. Когда я закончил карьеру игрока и несколько месяцев работал в агентской компании у моего друга детства Саши Маньякова, поехали мы как-то в Киргизию подписывать местного футболиста Валерия Кичина. Так какие-то высокопоставленные киргизские чиновники представляли меня друг другу так: «Знакомься, это Вадим Евсеев. Ну тот, который „Х… вам!“».
Если честно, я не краснел. Сказал — и сказал. Время было очень позднее, и дети, которые такие слова слышать не должны, уже давно должны были спать.
Первым, помню, прямо в раздевалку мне дозвонился одноклассник Андрей Ровдо. Вернее, это был первый звонок, когда я взял трубку. «Знаешь, что ты в камеру сказал?» — спрашивает. «Нет», — отвечаю. Он и объяснил.
…Больше этого выражения я нигде не повторял, хотя многие просили — на бис. Крылатая фраза должна быть сказана лишь однажды. Если повторяться, будет банально. Да и невозможно такое подготовить заранее. Это может случиться только на таком диком эмоциональном накале, который у меня тогда был.
Потом, когда ко мне подходили за автографом, не раз просили, чтобы дописал еще и эту фразу. Отвечал: «Сами допишете». Много раз такое было. Но не написал ни разу.
Такие просьбы меня не раздражали. А вот когда на радио какая-то слушательница по телефону начала кричать, что меня дома плохо воспитали, поэтому я так выругался, — признаюсь, разозлился. Знали бы вы мою ситуацию — а потом выводами бы бросались. Да, Ярцев рассказывал о том, что у меня в семье произошло, но все равно, думаю, в курсе событий было не так уж много людей.
Дочка матом не ругается. Хотя все эти слова, уверен, знает. У них же в классе — сплошные пацаны. А шестнадцать лет — как раз тот возраст, когда матерятся для самоутверждения. В классе, правда, всего пять человек, школа-то частная. Но четверо остальных — ребята…
Меня стали регулярно узнавать на улице. Какая-то 60-летняя бабуля опознала в магазине — тут я вообще обалдел. Позвали на программу Андрея Малахова. Наконец, на новогодний «Голубой огонек», где мы с Катей Лель пели. Понравилось ли? Предпочел бы, как Саша Овечкин в ее клипе: стоять у телефона-автомата и ничего не делать…
Не могу сказать, что мне все это не нравилось. Но главным в жизни было, конечно, другое. То, что у ребенка хорошо прошла операция. И что Полина вернулась из Мюнхена в Москву живой и здоровой.
Ведь если бы не было всех этих переживаний — не было бы и гола. Уверен на тысячу процентов.
Игорь РАБИНЕР. «Спорт-Экспресс», 01.12.2015
ПЕРВАЯ ОЛИМП НЕОФИЦ ДАТА МАТЧ ПОЛЕ
и г и г и г
1 31.03.1999 РОССИЯ – АНДОРРА – 6:1 д
2 16.10.2002 РОССИЯ – АЛБАНИЯ - 4:1 д
3 06.09.2003 ИРЛАНДИЯ - РОССИЯ - 1:1 г
4 11.10.2003 РОССИЯ - ГРУЗИЯ - 3:1 д
5 15.11.2003 РОССИЯ - УЭЛЬС - 0:0
д
6 1 19.11.2003 УЭЛЬС – РОССИЯ – 0:1 • г
7 31.03.2004 БОЛГАРИЯ - РОССИЯ - 2:2 г
8 28.04.2004 НОРВЕГИЯ - РОССИЯ - 3:2 г
9 25.05.2004 АВСТРИЯ - РОССИЯ - 0:0 г
10 12.06.2004 ИСПАНИЯ - РОССИЯ - 1:0 н
11 16.06.2004 ПОРТУГАЛИЯ - РОССИЯ - 2:0 г
12 20.06.2004 ГРЕЦИЯ - РОССИЯ - 1:2 н
13 04.09.2004 РОССИЯ - СЛОВАКИЯ - 1:1 д
14 09.10.2004 ЛЮКСЕМБУРГ - РОССИЯ - 0:4 г
15 13.10.2004 ПОРТУГАЛИЯ - РОССИЯ - 7:1 г
16 17.11.2004 РОССИЯ - ЭСТОНИЯ - 4:0 д
17 09.02.2005 ИТАЛИЯ - РОССИЯ - 2:0 г
18 26.03.2005 ЛИХТЕНШТЕЙН - РОССИЯ - 1:2 г
19 08.06.2005 ГЕРМАНИЯ - РОССИЯ - 2:2 г
20 17.08.2005 ЛАТВИЯ - РОССИЯ - 1:1 г
ПЕРВАЯ ОЛИМП НЕОФИЦ
и г и г и г
20 1 – – – –