БЕСКОВ
– Как вы расставались со "Спартаком"?
– В декабре 2001-го контракт закончился. Президентом был уже Червиченко, вызвал в клуб: "Хочешь – оставайся. Но мы делаем ставку на молодых". Ясно, отвечаю, буду команду искать. Вдруг через месяц позвонил Шикунов: "Приезжай на базу. Тренируйся, доказывай. Олег Иванович тебя ждет…"
– Соскучился? Как по Цымбаларю?
– Вряд ли. Сорвалась покупка опорного хавбека, вот и решили перестраховаться. Но я был страшно изможден. Полгода на антибиотиках не прошли бесследно. Подсадил сердечно-сосудистую систему. Понимал – в таком состоянии в "Спартаке" уже не потяну.
– Денег бы заработали.
– Да мне в Самаре больше предложили! В полтора раза!
– С ума сойти.
– Честно говоря, подвел я "Крылья". Клуб вложился, заплатил приличные деньги – а отдача нулевая…
– Стоп. Какие деньги – если уходили вы свободным агентом?
– Я все-таки продлил контракт со "Спартаком". Червиченко вовремя сообразил, что меня выгоднее продать, а не отпускать бесплатно. 2002-й и 2003-й – самые неудачные в карьере. Не хватало выносливости, быстро уставал. Казалось, организм выработал ресурс. Но постепенно восстановился. Потом два сезона в "Тереке" отыграл от звонка до звонка. Дальше "Алания", "Астана". И полгода в Хабаровске, где наверстал в общении с отцом.
– Сколько вам было, когда родители развелись?
– Шесть лет. Мама в одиночку тянула нас со старшим братом. Отец в конце 70-х перебрался из Челябинска в Хабаровск. А проявился, когда я в "Спартаке" заиграл. Разыскал через брата, позвонил: "Это папа…" Пару раз в Москву приезжал.
– Как прошла первая встреча?
– Я уже взрослый был – поэтому нормально общались. Понятно, без большого тепла. Но и обид не было. Мать никогда плохо о нем не говорила. В 2008-м я уехал из Хабаровска – год спустя отец умер.
– Ваши челябинские земляки рассказывают страсти про район ЧТЗ. Вы тоже попадали под раздачу?
– Я из Ленинского района, это совсем другое. С девяти лет занимался футболом, уличные моменты меня обошли. Был поглощен игрой и учебой. К тому же шпана была в курсе, что брат – боксер. Входил в сборную России, позже на кикбоксинг переключился. Дома мы редко встречались – то он на тренировке, то я. Сейчас у него свое кафе в Челябинске.
– Вы в 16 лет уехали из родного города?
– Сначала в Ставрополь. Через четыре месяца Владимир Юлыгин позвал в ФШМ. В интернате на одном этаже жили команды трех возрастов. Вышли оттуда Юра Дроздов, Вова Бесчастных, Игорь Симутенков, Ильшат Файзулин…
– Кто среди них считался гением?
– Выделялся Бесчастных. Он и начал с 18 лет забивать в "Спартаке". Дроздова, Симутенкова и меня пригласили в"Динамо". С основой тренировались, взяли на ставку.
– Понимали, что не пробиться?
– Я посмотрю налево – там Добровольский, Лосев, Скляров. Направо – Кирьяков, Колыванов, Кобелев. Попробуй, заиграй в такой команде. Симутенков, правда, зацепился. А я физически не дотягивал. Да и не мог конкурировать с Добровольским. Даже в той компании он стоял особняком. Хоть видно было – не режимит. После тренировки курил тайком от Бышовца.
– В "Спартаке" золотых времен много было курящих?
– Человека два-три. Я себе позволял редко-редко. Не такое здоровье, чтоб еще на сигареты его разменивать… А из "Динамо" перешел в СК ЭШВСМ, где тренером был Сергей Петренко. Сказали: "Будешь играть" – и я плюнул на динамовскую зарплату. Потом рванул в Астрахань.
– В вашей жизни были интересные смотрины – в "Асмарале" у Бескова.
– Две недели там провел. С Гавриловым тренировался. Гениальный футболист. Хочешь у него отнять мяч, бежишь злой, – а он легким движением убирает под себя и одним пасом разрезает оборону соперника. Все – стоя на месте. Недавно спрашиваю: "Помнишь меня?" Нет, отвечает, не помню.
– Бесков вас из толпы выделял?
– Подобрел Константин Иванович к 70 годам. Ко мне подходил: "Как дела, Булатов? Устал?" Хотя кто я для него – 20-летний пацан из Астрахани? Это был ноябрь, много нас таких привезли, из второй лиги, из первой. Но все равно врезалось в память, насколько досконально Бесков объяснял, водил за руку. Мог остановить тренировку – только чтоб кому-то показать, как правильно бить "щечкой", как мяч принимать вполоборота. Мне на прощание сказал: "Приезжай в январе, будем дальше работать и смотреть".
– Что ж не приехали?
– Зазвали в мини-футбол. В челябинский "Феникс". С первого тура выбились в лидеры. Обошли "Дину"!
– Загорелись?
– Ага. В итоге стали третьими. Против Кости Еременко часто на площадке оказывался. Все думал: как же он видит этот уголок в маленьких воротах? Как в него попадает любым ударом? Но главный вопрос – почему он с таким талантом не в большом футболе? Потом выяснилось – из-за сердца.
– Кроме "Асмарала" были еще на смотринах?
– В 1995-м приехал на десять дней в московский "Локомотив". Не подошел Семину по физическим кондициям. До последнего надеялся, что останусь. Адекватно себя мало кто оценивает.
2001 год. В игре спартаковец Виктор БУЛАТОВ (против зенитовца Андрея КОБЕЛЕВА). Фото Александр ВИЛЬФ
БОЛГАРИЯ
– Не вытащил бы вас Юлыгин из Челябинска – как сложилась бы судьба?
– Челябинск – город не футбольный. Если вовремя не уехал – все. В 20-21 ты уже мало кому интересен. Можно заканчивать – а можно пылить до 30 лет во второй лиге. Или в мини.
– Юлыгин – фигура в нашем футболе недооцененная.
– Не просто так ему Бердыев в свое время доверил курировать детскую школу в Казани, поднимать клубный интернат. Я Юлыгину вообще всем обязан. Это он меня пригласил в Москву из Челябинска. Когда из Астрахани поехал тренировать болгарский "Димитровград" – и меня забрал. Владимир Михайлович был чудесный тренер для молодежи! Технику ставил, координацию, тактике учил. Я постоянно чувствовал, что прибавляю. Как раз то, что нужно было в том возрасте. Он книжку написал, посвященную технике ударов, – а Бердыев помог издать.
– В "Димитровграде" свои футболисты получали 100 долларов. Вы – 800. Для скромного клуба второй лиги разница невероятная.
– А вот так договорились с президентом. Он был компаньоном по бизнесу зятя Юлыгина. Хорошо, ребята понятия не имели, сколько мне платят. Первые полгода я был один, потом подъехал Вова Рафаенко из Питера.
– В той Болгарии на 800 долларов чувствовали себя королем?
– Если у тебя в кармане 2 доллара, можно было зайти вдвоем ресторан. Поесть от души, ни в чем не отказывая. Даже выпить. Коммунизм!
– Вторая лига там – огороды вместо полей?
– Не везде. Однажды на выезде выходим к полю – а наперерез идут коровы. Оставляя лепешки… К чему никак не мог привыкнуть, так это к жестам. Для болгарина "да" – покачать головой, "нет" – кивнуть.
– Ждем историй.
– Как-то подкатил товарищ нетрадиционной ориентации. В Болгарии таких много. За столик ко мне присел. Я все понял, мотаю головой в стороны – а он радуется. Думает, я согласен. Чувствую, что-то не то. Опомнился и начал судорожно кивать.
– Константин Головской, поигравший в "Левски", удивлялся – местные разгуливали по раздевалке абсолютно голыми, хвастались эпиляцией.
– В "Димитровграде" до этого не доходило, ребята попроще. Сейчас случай вспомнил – не знаю, стоит ли рассказывать…
– Стоит-стоит.
– Друга моего Рафаенко болгарин по имени Ангел донимал. Шуточки: "Русские – медведи…" – в таком духе. Вроде по-доброму, но Вова закипел.
– Повредил Ангелу лицо?
– В душевой разговаривают. На Ангела течет вода. А внизу Рафаенко на него мочится. Вся раздевалка видит – кроме этого болгарина. Смеху было! Тот понять не может, высовывается, смотрит… Шутка плохая. Зато памятная.
– Вас собирался купить знаменитый клуб "Берое". Это уровень другой?
– "Берое" в тот год вылетел в первую лигу. Предварительно договорились на тысячи полторы долларов. Но Юлыгину предложили ставропольское "Динамо" – и я отправился за ним. Получилось, из второй болгарской лиги оказался в высшей российской.
Самарцы Владислав РАДИМОВ и Виктор БУЛАТОВ против спартаковца Владимира БЕСЧАСТНЫХ. Фото Александр ВИЛЬФ
АВТОБУС
– Слышали мы легенду – будто ставропольское "Динамо" отправилось на сборы в Грецию автобусом.
– Я был в том автобусе! Это февраль 1995-го. Тренировал "Динамо" уже Борис Стукалов. Но придумал поездку, думаю, не он, а президент клуба Лацинников. Ввиду экономических трудностей. Сели в Ставрополе на старенький "Рено" и покатили в Салоники.
– Сколько ехать?
– Трое с половиной суток. Ни разу горячим не покормили. Доски разложили в два яруса, матрасы накидали. Представили? На сидении одна доска, на спинках – вторая. Как в поезде.
– Никто не рухнул?
– Может, кто-то ночью падал. Главная беда – границы. На каждой стоишь, ждешь, трешься среди фур. А теперь посчитайте, сколько мы этих границ проехали. Украинская, болгарская, турецкая, греческая…
– Чесали через всю Турцию?
– Вот-вот, огибая Черное море. Больших городов сторонились, всё через какие-то деревни пробирались. В Греции неделю потренировались – сплошные дожди. Нам давали гаревое поле. Выходим на него, перешептываемся: "Гаревое и в Ставрополе есть…" Потом не выдержали – и поехали дальше. Под Кельн.
– Тоже горячим не кормили?
– Нет! Весь багажник был забит батонами, кабачковой икрой и сыром. Наши завтрак, обед и ужин. В какой-то момент мы потребовали остановить автобус около кафе – на свои закупились сосисками. Под Кельном неделю ковырялись – и назад, в Ставрополь. Еще трое с половиной суток.
– Занимательная арифметика – сколько всего вышло?
– Из 25 дней 12 провели в автобусе. Проехали под 15 тысяч километров. Сейчас я бы не выдержал. Предложили мне такой эксперимент над здоровьем – вышел бы из автобуса и из команды. А тогда все легенды ставропольского футбола ехали и не роптали – Груничев, Заздравных, Шестаков, Осипов, сам президент Лацинников, Стукалов…
– Приключений по пути набрали?
– На границе двое футболистов в туалет отошли – их оштрафовали на тысячу рублей каждого.
– Кто?
– Украинские пограничники. Оказывается, нельзя. А зарплата у каждого – две тысячи. Валера Заздравных, главный шутник, тут же выдал комментарий: "Все понятно! На нашу зарплату – два раза пописать…" После этого мы, умудренные опытом, в Германии посреди автобана не просили тормознуть, чтоб освежиться.
– Там дороже обошлось бы.
– Намного. Удивительно, как этот автобус дорогой не развалился. Вернулись – и я из Ставрополя свалил. Имея контракт, уехал в Самару. Правда, о контракте не подозревал.
– Тайком исчезли?
– Да, никому слова не сказал. Позвонил приятель, Влад Матвиенко. Говорит: "Аверьянов ищет в "Крылья" атакующего полузащитника. Нужно сыграть тайм". Я поехал и сыграл, в манеже, с ЦСКА. Через два дня летел с "Крыльями" на сбор в Египет. Опускаемся над Каиром – и думаю: как хорошо самолетом-то… Красота!
– Как вы могли не знать про действующий контракт?
– А я вам объясню, как раньше заключали контракты – в Ставрополе на базе сплю. В 7 утра трясет за плечо начальник команды, протягивает пустой листок: "Срочно подписывай вот здесь". Сказал – для какого-то технического вопроса. Позже выяснилось – это контракт. "Крылья" сразу заявить меня не смогли, но в итоге договорились. В Ставрополе поняли, что лучше хоть что-то за меня получить.
– Больше никогда чистые бланки не подписывали?
– В "Спартаке" тоже давали чистые листочки. Все строилось на доверии. Романцев никого не обманывал.
1998 год. Торпедовец Виктор БУЛАТОВ. Фото Дмитрий СОЛНЦЕВ
КОЗЬМИЧ
– Еще один слух. Якобы "Крылья" выходили на зарядку в 6 утра.
– В половине шестого!
– А зачем?
– У Аверьянова было по плану три тренировки в день – а в Сирии смеркалось рано. В 5 часов вечера темень, освещения нет. Поэтому третья тренировка должна была начинаться в 15.00. Вторая – в 11.00 Первая в 5.30. Это сегодня предложи легионерам работать в такую рань, они толпой отправятся к президенту: "Коуч спятил, убирайте его". А мы лишь под нос бурчали. Что тренер даст – то и делаем.
– Овчинников по прозвищу Борман такое веселье приправлял фразами типа: "Играть не умеете – будете бегать".
– Аверьянов формулировал иначе: "Радуйтесь, что вы футболисты…" А после паузы продолжал: "Правда, хреновые. Но все равно – радуйтесь!"
– Самое нелепое упражнение, которое попробовали в юности?
– "Лягушки" через все поле. Глупейшее упражнение! Вредное! Для коленей, координации футбольной. Мяч перестаешь чувствовать. У Иванова в "Торпедо" пришлось это терпеть.
– Козьмич-то не размяк к концу карьеры, как Бесков?
– Тоже размяк. Как-то дал "лягушки". Мы набрались смелости: "Валентин Козьмич, можно это упражнение отменить?" Он удивился, посмотрел растерянно: "Отменить? Ну, давайте отменим…"
– Двойной "Купер" у него проходили?
– При мне было другое. Приезжаем на сбор в Адлер. Первая тренировка, команда дежурному: "Мячи не брать!" Мы насторожились. Выходим на поле – и начинается сумасшедший бег. Шесть по тысяче, темп запредельный. Я жил с Семшовым в номере, тот возвращается – сразу кидается к ванной…
– Зачем?
– Выворачивало беднягу.
– Вас – нет?
– Он-то поел перед тренировкой. Не знал, что ждет. А я опытнее. Перед второй тренировкой снова раздается: "Мячи не брать!" Был у нас футболист из Узбекистана Саюн – не выдержал, рухнул прямо во время забега.
– Когда увидели мячи?
– На третьей тренировке. Когда набегались от души.
– Нужны эти лошадиные объемы?
– Нет, конечно. Только здоровье отнимают. Работу надо строить на интенсивности. В Европе это давно поняли. Там все тренировки часовые, но темп высочайший.
– Валентин Козьмич выбегал к бровке и выкрикивал размер вашей зарплаты – чтоб работяги на трибуне слышали.
– "Посмотрите, как они играют! Булатов 6 тысяч долларов получает!" Представляете, что эти работяги думали, когда доносилось про 6 тысяч? Я старался с юмором относиться. Не кричать же в ответ? Не знаю, почему именно мои цифры отложились у Козьмича в памяти. В тот год я больше всех забил в "Торпедо" и больше всех отдал. Самый результативный мой сезон: 9+9. Но Иванова не смущало.
2001 год. Виктор БУЛАТОВ (второй справа) в сборной России. Фото Александр ФЕДОРОВ, "СЭ"
БЫШОВЕЦ
– История ваших переходов – что-то удивительное. За сколько выкупал "Спартак" у "Торпедо"?
– За 500 или 600 тысяч долларов.
– Вас после "Крыльев" разрывали. Хотели шесть команд сразу.
– Если не восемь. Из ЦСКА в Самару приехали Костылев с селекционером Крисевичем. Это были самые веселые переговоры.