– Что такого?
– Бросили мне на стол 50 тысяч долларов и исчезли.
– То есть?
– Они просто не взяли назад! Крисевич кинул – и убежали. Крайне неловкое ощущение. А принес он деньги в полиэтиленовом пакете. Я и подумать не мог, что в таком могут быть пять пачек по сто купюр.
– Стоило ли возвращать – если ЦСКА так вас хотел?
– А вот не лежала душа к ЦСКА. Интуиция подсказывала – не надо. Я приехал в Москву подписывать контракт с "Торпедо" – заодно отыскал человека, который знал Крисевича. Тот ему все вернул.
– Дошло до адресата?
– Да, я проверял. Вообще-то этот период чуть не завершился для меня печально. Я запутался! Сначала Бышовец иМутко пригласили в Питер. Прилетел, заключил контракт. Меня зазвали тем же вечером на банкет в "Асторию", представили как футболиста "Зенита". За соседним столиком сидели Боярский и Кирилл Лавров. Подходить не стал – кто я для них? Песни, танцы. А через два дня подписываю договор с "Торпедо".
– Сильный финт.
– Звоню Анатолию Федоровичу, извиняюсь. Он настроен был категорично – пригрозил дисквалификацией. Я тут же набрал Виталию Леонтьевичу, попросил о встрече в Москве. Покаялся лично. Мутко контракт порвал: "Нет проблем, я все понимаю…"
– Зачем вы подписали второй контракт?
– Решил, что в "Торпедо" мне будет лучше. Тарханов смог убедить: "Игра строится на контроле мяча, это тебе ближе, вырастешь за год…" Так и случилось – я действительно прибавил. Придя в "Спартака" после Тарханова, уже был уверен, что заиграю.
– Кто еще тогда звал?
– Горюнов позвонил: "Приезжай!" Сел я в машину – и в Волгоград. Увидел меня в красной рубашке, насупился. Над моим ухом склонился его адъютант, отчетливо выговорил: "Надо. Купить. Другую рубашку".
– Непримиримость к красному цвету – конкуренция "Ротора" со "Спартаком"?
– Ну да. Утром выскочил из гостиницы в ЦУМ. Купил белую рубаху. На базе зашел в кабинет Горюнова, взгляд сразу потеплел. Обговорили условия, Владимир Дмитриевич подытожил: "Езжай домой, я все улажу с Самарой". Но что-то не срослось.
– Тихонов рассказывал – ему с Титовым задолжали в Казахстане несколько миллионов рублей. Так казахи привезли в Москву долг – два целлофановых пакета, доверху набитых купюрами.
– Со мной в "Тереке" рассчитались приблизительно так же. Выдавали в полиэтиленовых пакетах – что в Кисловодске, что в московском офисе. Пачки денег, перетянутые резиночкой. Думаю, в те времена многие футболисты летали с огромными суммами денег при себе. Ни одного случая не знаю, чтоб кого-то "обули".
– Когда впервые почувствовали себя богатым человеком?
– Да никогда себя богатым не чувствовал!
– Даже в "Спартаке"?
– Ощущение – теперь я средний класс. Могу в отпуск съездить, куда хочу. Не более.
– Первый ваш шикарный отпуск?
– Мексика, где заглянул на корриду. Малайзия запомнилась. В ЮАР летали с Егором Титовым семьями. Там сафари – просто чудо. Примета: если увидишь трех разных зверей – будет тебе удача. Искали, искали глазами…
– Удалось?
– Да. Жираф, лев и слон. Вот на корриду больше не пойду. Жалко быка. Все очень жестоко, не постановочно. А особенно меня потрясла Италия. Венеция, Рим, Флоренция… Каждый дом – как произведение искусства!
– Иностранная машина когда у вас появилась?
– В "Торпедо", 1998 год. Трехлетний "Мерседес" С-280. Как-то сидели с хоккеистом Вадимом Епанчинцевым, рассказал ему, какие в "Спартаке" премиальные. Он не поверил!
– Сколько получали?
– Тысячу долларов за победу. Если становился чемпионом – увеличивали до трех. Шел перерасчет. Вадим рассмеялся: "Да у нас в регулярном чемпионате платят по десять тысяч долларов за победу…" В "Локомотиве" и ЦСКА, точно знаю, зарабатывали больше, чем в "Спартаке".
2004 год. Виктор БУЛАТОВ (слева) вместе с "Тереком" празднует победу в Кубке России. Фото Алексей ИВАНОВ, "СЭ"
"ТЕРЕК"
– Улица Андрея Федькова в Гудермесе еще существует?
– Вроде да. Как и улица Дени Гайсумова. Так после победы в финале Кубка отметили их вклад в успехи "Терека". Федьков – лучший бомбардир, Гайсумов – капитан. Я в Гудермесе был раз – когда поздравляли с выходом в премьер-лигу. Приехали на автобусе из Кисловодска, где тогда базировалась команда.
– С охраной?
– Разумеется. Меры безопасности были беспрецедентные. Специально запустили "утку", что награждать будут в Грозном. О том, что едем в Гудермес, знали единицы. Едва пересекли границу с Чечней, мирная картинка за окном резко сменилась. Бесконечные военные городки, бронетранспортеры, натянутые сетки цвета хаки… На самой церемонии, которую проводили в школьном спортзале, рябило в глазах от людей с "Калашниковыми" и "Стечкиными".
– Волновались?
– Да нет. Хотя Дениса Евсикова в эту поездку жена не пустила. Еще в "Терек" приезжал парень из российской глубинки. Рассказал ребятам, что участвовал в боевых действиях на территории Чечни, когда служил в армии. Говорил: "Если чеченцы узнают, что воевал против них, будут проблемы". Но в "Тереке" не заиграл, спустя полгода уехал. Кажется, с облегчением.
– Победа в финале Кубка над "Крыльями" – чудо?
– Конечно! По эмоциям даже с чемпионством не сравнить! От "Спартака"-то золота ждали, этот результат воспринимался как должное. А здесь – "Терек", первая лига. Средний возраст команды – 30 с лишним лет! В свои 32 я заходил в "квадрат" как самый молодой! Потому что рядом Гайсумов, Шмарко, Терехин, Федьков, Хомуха, еще кто-то… Во всех матчах играли строго от обороны, по-другому не могли. И в финале 90 минут отбивались. Ни ударов, ни моментов. А дальше Клюев отпасовал Федькову, тот на скорости ушел от Колодина и покатил мяч мимо вратаря.
– Через две минуты финальный свисток.
– Самарские болельщики потом рассказывали – в секторе немая сцена. Нарушил тишину чей-то голос: "Как, и всё?!" ДляГермана Ткаченко, президента клуба, поражение стало трагедией. В победе "Крыльев" никто не сомневался, в Самаре уже банкет был заказан.
– Со стадиона "Терек" повезли в Кремль к Владимиру Путину.
– Из игроков поехали Федьков, Гайсумов и Джабраилов. Плюс Талгаев и руководство. Всю команду Путин принимал позже, когда в Кубке УЕФА обыграли "Лех". Но я на встречу снова не попал.
– Это почему?
– С "Лехом" из-за травмы на 20-й минуте заменили. Досматривал игру на трибуне. Расстроился и, не заходя в раздевалку, уехал домой. Кто ж знал, что президент страны захочет поздравить "Терек" с победой?
– Джано Ананидзе сообщил нам, что в "Ростове" за победу в Кубке игрокам выплатили по 50 тысяч евро. А в "Тереке"?
– Столько же – но в долларах. Я с теплотой вспоминаю "Терек". Хорошие условия, дружный коллектив. Хоть вылетели в 2005-м, претензий к игрокам не было, со всеми рассчитались. Никакого негатива.
– Вам повезло больше, чем Нигматуллину. Он карьеру закончил после того, как руководители "Терека" обвинили его в сдаче матча.
– Сгорели дома "Рубину" 1:5. Нигматуллин не выручил, но сдачи не было, уверен на сто процентов! Руслан – порядочный человек. Просто "Рубин" был гораздо сильнее. Мы весь сезон играли неудачно. Команда возрастная, толком не укрепились…
Виктор БУЛАТОВ (слева) против Андрея КАРЯКИ в финале Кубка России-2003/04. Фото Алексей ИВАНОВ, "СЭ"
КАПЕЛЬНИЦА
– Как-то ваш "Спартак" с победой на стадионе поздравлял Александр Калягин. Еще неожиданные гости в раздевалке были?
– Калягин заходил в 1999-м после победы сборной над Исландией. В спартаковскую раздевалку однажды заглянул Лев Лещенко. В Мадриде, перед игрой с "Реалом". Наговорил теплых слов, пожелал удачи.
– Лев Валерьянович – динамовский болельщик.
– Я в курсе. Но это же еврокубки. Самым ярким получился визит Пал Палыча Бородина. В 1998-м в перерыве матча "Торпедо" – ЦСКА зашел со свитой, в руке – стакан водки.
– Кого-то угостил?
– Нет. Обвел команду тяжелым взглядом: "Что ж ЦСКА обыграть не можете?! Я в Москву из Якутии приехал, сам всего добился. А вы…" Хлопнул залпом, закусил бутербродиком, который на тарелочке держал охранник, пообещал двойные премиальные и откланялся.
– Воодушевились?
– Еще бы! Счет был 1:1, а во втором тайме забили Аваков и я. 3:1!
– Двойные выплатили?
– По три тысячи долларов. Всё без обмана.
– За сборную вы сыграли шесть матчей. Почему так мало?
– Кроме себя, винить некого. Романцев вызывал регулярно, но на поле выпускал редко. В средней линии была огромная конкуренция – Мостовой, Титов, Аленичев, Смертин, Хохлов, Семак. Надо было землю грызть, отвоевывать место в составе. Я же на тренировках такого рвения не проявлял. Когда осознал это, поезд ушел.
– Дебютировали в сборной вы еще при Бышовце. В товарищеском матче с Бразилией в 1998-м.
– Добирались в Форталезу с пересадками более суток, в тот же день, в три часа ночи по московскому времени, вышли на поле. Декабрь, экспериментальный состав, а у бразильцев – Ривалдо, Кафу, Элбер, Денилсон, Сержинью. К середине второго тайма они повели 5:0 и успокоились, стали на публику играть. Мы с пенальти размочили счет, но на большее не хватило.
– Кто из бразильцев впечатлил?
– Денилсон и Ривалдо. Как работали с мячом! Космос! А Кафу поразил после матча. Из Форталезы летели в Рио одним рейсом. Едва поднялись в воздух, он сам поставил себе капельницу.
– Зачем?
– Восстановление. Просидел так весь полет, около трех часов.
– Зато наши футболисты отрывались в Бразилии на полную катушку.
– Мы еще неделю сидели в Рио в ожидании регулярного рейса. Отпуск уже начался, вот народ и расслабился. Хотя Бышовец предупредил: "Каждое утро – зарядка!" В первый день вышли все.
– Похвально.
– На пляже позанимались, в футбол погоняли. Даже Симонян не удержался, присоединился к нам. Он и сегодня, в 90, в прекрасной форме. А в 72 был вообще бодряк. Двигался, передачи изумительные выдавал. Я подумал: "Теперь могу рассказывать, что играл с Симоняном в одной команде…"
– Во второй день на зарядку игроков вышло меньше?
– Человек пять.
– Среди них – вы?
– Да.
– А говорите, не выкладывались в сборной.
– Но на третий день уже никто не появился. Бышовец махнул рукой – отпуск так отпуск.
– Кафу в самолете три часа был под капельницей. А вы в Самаре – несколько недель?
– Это в 1995-м. Предсезонка получилась скомканной. Неудачный просмотр в "Локомотиве", вояж со ставропольским "Динамо" через пол-Европы. Когда перешел в "Крылья", функционально был не готов. А у Аверьянова на тренировках нагрузки ого-го! В итоге подзагнал сердечко. Последней каплей стал матч на самарской жаре с ЦСКА.
– Что случилось?
– Минут за пятнадцать до конца попросил замену. Сердце застучало так, что понял – нужна пауза. После этого три недели не тренировался, лежал на базе под капельницей. Диагноз – экстрасистола.
– Это что?
– Преждевременное сокращение сердечной мышцы. Для спортсмена предел – два дополнительных удара в минуту. У меня насчитали пятнадцать. Когда наступил отпуск, по совету доктора отправился в Кисловодск. В санатории подлечили, к началу сборов был в норме. Аверьянов с того момента относился бережно. Иногда вместо тренировок в общей группе я по кругу бегал. В 1996-м снова всех в "Крыльях" перепугал.
– Каким образом?
– Мистическая история. Играем в Томске на Кубок. Проливной дождь, разбухший мяч прилетает в голову. Падаю, теряю сознание. Через пару секунд вскакиваю, хватаю мяч, накручиваю троих, забиваю. И прошу замену.
– В чем мистика?
– Я до сих пор не помню, как это было. Знаю по рассказам ребят и видеозаписи, которую посмотрел время спустя. Что потом делал три дня – тоже не помню. Полный провал в памяти!
– Вас отвезли в больницу?
– Нет. Приехал с командой в Москву. "Крылья" готовились к игре, а я под присмотром доктора отлеживался в гостинице. Не мог ответить на элементарные вопросы – как меня зовут, сколько мне лет, есть ли жена, дети… Память вернулась на четвертый день. Вспомнил всё – кроме гола и трех следующих дней.
2016 год. Тренер "Торпедо" Виктор БУЛАТОВ. Фото Александр ФЕДОРОВ, "СЭ"
ЕРЕМЕНКО
– На ваших глазах сердце у футболистов прихватывало?
– У Кости Еременко. В ноябре 2009-го "Рубин" принимал "Барселону". А с ветеранами "Барсы" в тот же день в Казани играла команда российского парламента, усиленная Еременко, Аленичевым, Гладилиным, Ковтуном, Кирьяковым. Позвали и меня. На поле Косте стало плохо. Упал, судороги… Кто-то из ребят спокойно произнес: "С ним периодически такое случается. Ничего, сейчас откачают". Я оцепенел. Как от увиденного, так и от этой фразы.
– Еременко осмысленно шел на риск.
– Вот это у меня и не укладывается в голове. Знаю, Костя летал в Чехию, потратил большие деньги на обследование, восстановительные процедуры. Но зачем играть с огнем? Он же в каждом матче носился как угорелый, себя не жалел… 18 марта 2010-го я приехал в динамовский манеж, где по четвергам тренировалась команда парламента. Поздоровался с Костей. Обратил внимание, что выглядит неважно – бледный, утомленный. Подумал – не выспался, наверное. Но до поля я не добрался, пришлось срочно отъехать по делам. А вечером звонок Димы Ананко: "Костя умер…"
– У Сергея Филиппенкова тоже со здоровьем были проблемы?
– Да. Какие-то отклонения в работе сердца. В юности переболел тяжелой ангиной, сразу запустили под нагрузки – это повлияло. Сережа не афишировал, уже после его смерти знакомый доктор рассказал. Инфаркт накрыл в Пензе, в игре за ветеранов, прямо на поле.
– Были на похоронах в Смоленске?
– Конечно. Мы же четыре года вместе отработали. Сережа помогал мне в "Днепре", затем в пензенском "Зените". Когда я в Тулу перебрался, его назначили главным. Он был не только замечательным человеком, но и классным тренером, со своим почерком. Тонко понимал игру, с ним было очень интересно говорить о футболе. Безумно жаль, что в 44 все оборвалось.
– За что год назад вас уволили из "Арсенала"?
– Наверное, связано со сменой губернатора. Мы шли на третьем месте, формальным поводом стало неудачное выступление в Турции на Кубке ФНЛ. Хотя просматривал там молодежь, ведь накануне турнира из-за финансовых трудностей команду покинули шесть футболистов.
– Расстались с вами некрасиво.
– Обид нет, но… Могли бы позвонить, предупредить! Чтоб не из интернета об отставке узнавал. А то садишься в самолет главным тренером, возвращаешься в Москву – выясняется, что ты уволен. Новость опубликована на официальном сайте клуба, а с тобой никто из начальства даже не пообщался.
– Допустим, вы можете поехать к любому тренеру мира на стажировку. Кого выбираем?
– Гвардьолу. Сегодня для меня это тренер номер один. В "Баварии" за месяц поставил команде игру!
– Он сильнее Моуринью?
– Да. Жозе – тактик, психолог. Может выжать из команды что-то на коротком отрезке. Но он не постановщик игры. Яркой, зрелищной, основанной на агрессии и контроле мяча. В этом его отличие от Гвардьолы, Венгера, Симеоне.
– В российской премьер-лиге кто для вас сейчас образец?
– Мне близок стиль "Краснодара". Нравится атакующая направленность Луческу. Но ему нужно время, сейчас в "Зените" много новых игроков.
– Луческу летом стукнет 72. Себя в этом возрасте на тренерской скамейке представляете?
– Почему нет? Было бы здоровье!