[Rusteam]

http://www.rusteam.permian.ru/players/kaplichny.html

Владимир Капличный

Капличный Владимир Александрович. Защитник. Мастер спорта международного класса.

Родился 26 февраля 1944 г. в г. Каменец-Подольске. Скончался 19 апреля 2004 г. в г. Киеве.

Воспитанник каменец-подольской юношеской команды "Динамо".

Выступал за команды "Динамо" Хмельницкий (1962 - 1963), СКА Киев (1964 - 1965), ЦСКА Москва (1966 - 1975).

Чемпион СССР 1970 г.

За сборную СССР сыграл 62 матча (в т. ч. за олимпийскую сборную СССР - 9 матчей).

Вице-чемпион Европы 1972 г. Бронзовый призер Олимпиады 1972 г. Участник чемпионата Европы 1968 г. Участник чемпионата мира 1970 г.

Тренер в ЦСКА Москва (1978). Главный тренер СКА Львов (1979 - 1980). Начальник команды СКА Киев (1981). Главный тренер СКА Одесса (1983 - 1984).

ВОЛКОДАВ

Такими, мне кажется, должны были стать, постарев, мушкетеры из романов Дюма. В нынешнем облике прославленного капитана московского ЦСКА и сборной СССР начала 70-х Владимира Капличного проглядывает бесшабашный рубака, боец до мозга костей.

Мертвую хватку защитника Капличного испытали на себе знаменитые венгр Фаркаш и немец Мюллер, бразилец Жаирзиньо и югослав Джаич. После встреч с ним остались метки у Банишевского, Бышовца, Блохина. Уже сходивший с арены Лев Яшин посетовал однажды, что в его времена в сборной не было "такого волкодава, как Капля".

Увы, вне футбольного поля Владимир Александрович не добился ни громких успехов на тренерском поприще, ни чиновничьих регалий. Сейчас бывший гроза нападающих мирно и скромно живет в Киеве — и, как показалось, вполне доволен своей должностью инспектора второй украинской лиги.

ЗА СЕРЕБРО ЧЕМПИОНАТА ЕВРОПЫ НАС ЧУТЬ В СИБИРЬ НЕ СОСЛАЛИ

— Евро-2000 наверняка вызвал у вас ностальгические воспоминания. Ведь без малого 30 лет назад вам вместе с другими футболистами советской сборной вручили серебряные медали чемпионата Европы не где-нибудь, а в Брюсселе...

— Для меня тот чемпионат был вторым в биографии. В 68-м в Италии мы остались на четвертом месте, хотя в полуфинале фактически не уступили хозяевам. Но тогда не было послематчевых пенальти, все решал слепой жребий. А он оказался более благосклонным к итальянцам. Уступив им дорогу в финал, мы чувствовали себя обиженными судьбой. Добавило злости и абсолютно незаслуженное поражение в четвертьфинальном матче с Уругваем на ЧМ-70. Единственный гол в ворота Анзора Кавазашвили на стадионе "Ацтека" был забит в дополнительное время, как считаю по сей день, с помощью судьи.

— Словом, отправляясь в Бельгию, вы готовились к жестокой битве?

— А как же иначе? Вы ведь знаете, каким было отношение к советским после чехословацких событий.

В полуфинале жребий свел нас со сборной Венгрии, с которой мы еще в предыдущем отборочном цикле встречались дважды. Во львовском СКА и ЦСКА среди моих одноклубников было много закарпатцев. Понятно, что материться по-мадьярски меня научили. А в матчах с венграми я еще и удвоил свои познания в данной области. Но для победы над грозным соперником этого, сами понимаете, было мало. Мы действительно сражались, как львы, поведя в счете после забитого Коньковым гола. Однако за 5 минут до финального свистка Дзодзуашвили сбил кого-то из венгерских нападающих — кажется, Фаркаша. Потом Резо клялся, что действовал в рамках правил. Но немецкий судья назначил пенальти. Выручил Женя Рудаков, парировав 11-метровый.

Другим финалистом стала сборная ФРГ, которую тренировал "папа" Шен. Равной ей, думаю, тогда в мире не было. Один Беккенбауэр чего стоил!

— Говорят, что когда вы, финалисты европейского чемпионата, вернулись домой, то вместо ожидаемых фанфар получили большую взбучку.

— Если бы взбучку! Мы уже и не рады были, что обыграли венгров в полуфинале. Уступи мы им, это нам быстрее простили бы, чем поражение от западных немцев. Да нас чуть в Сибирь не сослали! Никто и не вспомнил, что мы стали вторыми в Европе.

В финале судья Маршалл из Австрии позволял немцам абсолютно все. Герд Мюллер забил первый мяч, откровенно подыграв себе рукой, — правда, сделал он это мастерски, не хуже Марадоны. В общем, уступили мы. Но все равно серебро-то завоевали! Представьте, если бы сегодня команды Лобановского или Романцева возвратились с серебром чемпионата Европы! Да завоюй они просто путевки на ЧЕ-2000, уже были бы героями.

СТАРШИНА ПОРУБАЛ ТОПОРОМ ДИНАМОВСКУЮ МАЙКУ

— Как вас, паренька из небольшого украинского городка Каменец-Подольский, угораздило стать московским армейцем?

— Все началось с того, что в одном юношеском турнире на меня обратил внимание Евгений Лемешко. Я там 4 мяча головой забил. В хмельницком "Динамо", сказал Лемешко, ему позарез нужен полузащитник. Взял я свой фибровый чемоданчик и подался в областной центр. Гонял меня Лемешко как Сидорову козу, много занимался со мной индивидуально. Он и определил для меня амплуа, выпустив против черниговской "Десны" центральным защитником.

Прошло время, я получил приглашение в молодежную сборную Украины. Думал, еще немного — и окажусь в киевском "Динамо". Но не получилось. Тут-то и появился на горизонте Сергей Шапошников, возглавлявший львовский СКА: "Владимир, а не пора ли тебе в армейский клуб? Вот телефон, надумаешь — звони".

Вскоре меня призвали служить в Железную дивизию. Старшина первым делом порубал топором мою любимую динамовскую майку — так состоялось армейское крещение. А потом были два прекрасных года во львовском СКА. Шапошников сколотил команду, которая по сегодняшним меркам была бы в середняках высшей лиги Украины. В линии атаки играли Пузач, Секеч, Варга, Грещак, Шулятицкий. Нас тогда всех хотели видеть в ЦСКА.

— А ведь могли, говорят, все-таки оказаться в киевском "Динамо".

— Летели как-то мы со сборной после турне по Южной Америке в Нью-Йорк. Нашими соседями на борту оказались динамовцы Киева во главе с Виктором Масловым. Мне накануне в Рио-де-Жанейро исполнилось 25 лет. Каким-то образом об этом узнал Маслов и прислал за мной Витальку Хмельницкого. "Капля, иди, — сказал тот, — тебя Виктор Александрович вызывает". Подхожу. "Так, пацан, присаживайся, — говорит Маслов. — Сколько, говоришь, тебе стукнуло? Молодец, далеко пойдешь". И поворачивается к Хмельницкому: "Что, Хмель, стоишь, наливай". Тут же появилась бутылочка коньяка. А через несколько недель приезжает ко мне тренер-селекционер динамовцев Сучков: "Маслов тебе предлагает хорошие условия в Киеве. Подумай".

А что мне думать? Перед этим как раз присвоили очередное офицерское звание, в партию приняли. Словом, отказался я. А Маслов был не из тех, кто дважды приглашает. Вот так во второй раз не сложилось у меня с киевским "Динамо".

В ЦСКА ДРУЖИЛ С ИСТОМИНЫМ

— Зато в столичном клубе вы чувствовали себя как в доме родном?

— Так ведь команда подобралась какая! Отбор шел по принципу выживания. Московских ребят, как правило, оставалось немного, в основном призывали с периферии. У нас на Песчаной был свой болельщик. Тогда не носили футболки с именами кумиров, но зато каждого знали в лицо. Шестернев, Истомин, Федотов, Поликарпов, Афонин, Пономарев, Уткин, Баужа, Астаповский, Шмуц... Приняли меня хорошо. Два корифея — Баужа и Багрич — сразу взяли под свою опеку, поселили вместе с собой в комнате на тренировочной базе в Архангельском.

Владимир Капличный

А дружил больше всех с Юрой Истоминым, призванным из киевского СКА, и нападающим Абдураимовым. Выдернул его в 69-м Валентин Александрович Николаев из ташкентского "Пахтакора". У них там был замечательный дуэт с Красницким. Мы потом с Геной в сборной часто встречались, так он все жалел, что не успел с Абдураимовым вдоволь наиграться.

— Где они сейчас?

— С тех пор столько границ понаставили, что ни хрена никого не найдешь. Может, после публикации в "СЭ" отзовутся.

— И как быстро вы стали своим в таком звездном коллективе?

— Больше других меня доставал Володя Федотов. Все время подначивал. Но именно ему я обязан тем, что раньше срока превратился из гадкого утенка в орла. На поляне начал убивать всех с первых же тренировок. Все были моими "клиентами", в том числе и мой кумир — а заодно и конкурент — Альберт Шестернев. На поле для меня не было авторитетов. Знал одно: обязан доказать свое право на место в основе.

Так же пробивался и в сборной. Начал с олимпийской, куда меня пригласил Гавриил Качалин. В 67-м он взял меня в турне по Южной Америке. В Перу выиграли какой-то турнир, а я получил приз лучшему защитнику. Вернулись в Москву после Нового года. А вскоре приходит в спортклуб телеграмма за подписью нового тренера сборной Михаила Якушина: "Срочно командировать Капличного".

Первую игру за сборную Союза я провел в свой день рождения на стадионе "Ацтека" в Мехико. И сразу из темной лошадки, по словам того же Якушина, превратился в злого сторожевого пса. Застолбил себе место, на которое претендовали Шестернев, Муртаз Хурцилава и Аничкин из московского "Динамо".

В Мексике мы в четырех встречах сыграли вничью. Оттуда отправились во Францию. В Марселе мне пришлось персонально опекать огромного негра — сантиметров на 20 выше меня. Когда я за ним бегал, весь Марсель смеялся. Якушин мне перед матчем сказал: "Если дашь ему хоть один мяч забить, больше на игру не выставлю". Этого мне было достаточно. За место в сборной готов был сражаться хоть с самим чертом. В том матче с моей передачи Малофеев забил победный гол.

ШЕСТЕРНЕВ ПОДАРИЛ БУТСЫ НА РАЗМЕР МЕНЬШЕ

— Вы сказали, что были конкурентом Шестернева. А я знаю, что десятки матчей вы провели плечо к плечу. Ваш дуэт центральных защитников называли уникальным. Армейский "бетон" испытали на себе и лучшие сборные мира.

— Альберт был для меня больше, чем друг. Капитан сборной с 61-го, он первым приехал в мою однокомнатную квартирку в Серебряном бору, чтобы поздравить с вызовом в главную команду страны. Этот великий футболист подарил мне бутсы фирмы Puma. Они были на размер меньше, чем нужно, но я вытащил все стельки и отыграл в них два года.

Мы с Шестерневым никогда друг друга не подводили, всегда были честны друг перед другом. Своего сына-первенца я назвал в его честь Альбертом. Шестернев помог мне стать сильным футболистом, помогал, как мог. Из его рук я принял капитанскую повязку в ЦСКА и в сборной. Когда после окончания высшей школы тренеров я уехал во Львов, а затем в Одессу, он поддерживал мою семью.

Да, не думал, что придется так скоро Шестернева хоронить... Не верится, что навсегда ушли из моей жизни и Валера Воронин, и Эдик Стрельцов, и Игорь Численко. Я хотел, чтобы мой сын был похож на этих парней. Не вышло. Не стал известным футболистом москвич Альберт Капличный.

— Должно быть, у вас был особый замес?

— Уж, во всяком случае, никто мне жизненные блага на блюдечке не подносил. Отец хотел, чтобы я, как и он, стал рабочим. Он был известным на всю округу мастером по тележным колесам. Я у него многому научился.

Кстати, родители не хотели отпускать меня в футбол, но я настоял на своем. Однажды отец с матерью впервые приехали в Москву. Вышли на площадь перед Киевским вокзалом, батя говорит: "Сходи, сынку, за такси". Через пару минут подкатывает к ним новенькая "Волга", а за рулем — я. Вот тогда они и поняли, что футбол тоже сможет прокормить их Вовку.

— Самый свой памятный матч назвать можете?

— Чаще других почему-то всплывают в памяти две встречи с венграми в отборочном турнире чемпионата Европы в 68-м. Первую мы проиграли — 0:2. Жил я тогда в Будапеште в одном номере с Валерой Ворониным. Какой это был красавец — Ален Делон! В совершенстве владел немецким и английским. Там к нему в гости зашел сам Хорст Дасслер — владелец фирмы Adidas, и они куда-то уехали на целую ночь. Почему-то я тогда связал эти два события: самоволку Воронина и наше поражение на "Непштадионе". Гол, забитый моим подопечным Фаркашем, воспринял как самую большую трагедию в жизни.

После приезда в Москву начались разборки. Из команды отчислили Воронина и Стрельцова, который, по мнению специалистов, не забил два верных гола. Мы письмо писали в их защиту. Якушин решил выставить на ответную игру в Москве 6 защитников и 4 нападающих. Под эту расстановку он вернул в сборную Воронина. В переполненных Лужниках мы победили венгров — 3:0 и завоевали путевку в финал. Один гол они забили себе сами, два других — Хурцилава и Бышовец.

ТАРАСОВ ЗА СИГАРЕТЫ ШТРАФОВАЛ

— А со Стрельцовым больше не встречались?

— В составе "Торпедо" Эдик не раз еще выходил против меня. Это был настоящий талантище. Если он бывал в кураже, с ним никто не мог справиться.

— Рассказывают, что вас очень любил Анатолий Тарасов.

— Мы с ним дружили, несмотря на разницу в возрасте. С вдовой Тарасова — Ниной Григорьевной до сих пор перезваниваюсь. Батя видел во мне человека, схожего по духу с его хоккейными звездами. Я был близко знаком со многими из них — с Петровым, Харламовым... А первая встреча с Тарасовым у меня состоялась в 75-м, когда ему неожиданно предложили принять футбольную команду ЦСКА. Отдыхал я тогда на Клязьме с женой. На свободе многие из нас втихаря покуривали. Вдруг откуда ни возьмись Тарасов: "Значит, капитан, ты куришь?" "Так, иногда..." — начал я оправдываться. А он, не повышая голоса: "50 рублей будешь платить в кассу — и кури сколько хочешь". Ой, что Тарасов творил со мной на тренировках! И все же у него в футболе не получилось. Нельзя автоматически перенести законы хоккея на газон.

— Многие удивляются, почему вы не стали большим тренером. Ведь для этого вроде были все предпосылки.

— Последний матч за сборную я провел в Дублине против команды Ирландии в 74-м. Закончился он печально — удалением с поля. Ирландский защитник начал в полном смысле слова топтать нашего вратаря Пильгуя. Я попытался унять забияку и получил локтем в глаз. Пришлось ответить по-нашенски — апперкотом. Ирландец с копыт. Оба получили по красной карточке.

Когда в 75-м я заканчивал выступать, нас с Владимиром Федотовым вызвали в Министерство обороны и направили в высшую школу тренеров. В группе занимались Малофеев, Асатиани, Садырин, Логофет. Учились мы прилежно, строили планы. Потом я побывал на стажировке в югославских "Црвене Звезде" и "Партизане". Всеволод Бобров хотел оставить меня в ЦСКА, но я рвался на вольные хлеба. Попросился во львовский СКА, в котором начинал. И даже добился первых успехов на тренерском поприще. Когда принял команду, она была на 9-м месте. К концу сезона мы уже вошли в группу лидеров, а в следующем стали чемпионами Украины.

НА 75-ЛЕТИЕ ЦСКА НАС НЕ ПРИГЛАСИЛИ

— Почему же вы все-таки не пошли по стопам хорошо знакомых вам Бескова, Якушина, Шапошникова? Что не сложилось в вашей тренерской биографии?

— Сказались нелады в семейной жизни. После развода с первой женой начал выпивать. Совершил глупость со второй женитьбой... А ведь поначалу все было хорошо. Начальство ко мне благоволило, ребята уважали. Я понимал их. Знал, например, как не хочется по утрам делать зарядку. Как-то собрал футболистов утром на стадионе. Ну, думают, сейчас начнется гоняловка. А я, предварительно закрыв все двери, говорю: "Предлагаю оригинальное упражнение. Даю 30 секунд, чтобы вы исчезли с глаз моих. Одного увижу — верну всех". Они и брызнули в разные стороны. Чтобы убраться со стадиона, им пришлось взбежать по ступенькам трибун на самый верх, перемахнуть через ограду. В общем, сделали зарядку по максимуму.

— И все же в команде вы не прижились...

— Не учел, что у моего руководства армейский менталитет. Как-то во время тренировки прибыл на стадион первый заместитель командующего округом со своей свитой. Генерал-полковник, будучи подшофе, решил давать мне советы. Я не сдержался: "Извините, но на футбольном поле я генерал". Он обиделся и уехал. А меня при первом удобном случае отправили в далекий гарнизон — исправляться.

Кстати, через какое-то время такая же участь постигла Хидиятуллина. Но он был действующим футболистом, сумел уволиться из армии и перебраться в московский "Спартак". Мне же, кадровому офицеру, пришлось долго названивать в приемную министра обороны. В итоге получил назначение в Киев — в училище, где начальником физподготовки был Володя Мунтян. Но канцелярская работа угнетала. Через некоторое время направили старшим тренером в одесский СКА. Однако при полном безденежье трудно было рассчитывать на успех с командой, которая к моему приезду еле держалась на плаву.

Устав воевать с системой, переехал в Киев к своей нынешней жене Ирине. Две трехкомнатные квартиры в Москве оставил предыдущим женам.

— И что же, сегодня вас все устраивает?

— У каждого есть свой запас честолюбия. Возможно, мой был исчерпан в годы выступлений за ЦСКА и сборную СССР. Свое восхождение я совершил. Периодически предлагал услуги командам мастеров. Какое-то время с подачи вице-президента федерации футбола Украины Бориса Воскресенского работал со сборной Украины инвалидов-ампутантов. С капитаном этой команды, бывшим воином-афганцем, мы были на похоронах Шестернева. Сначала было страшно работать с этими молодыми ребятами без рук, без ног. Сейчас преклоняюсь перед силой их духа. Сборная под моим руководством стала третьей на чемпионате мира. И я очень этим горжусь.

Обидно другое. Очень надеялся, что меня пригласят на 75-летие ЦСКА, готовился к этому событию. Но забыли не только меня. Не позвали Афонина, Пономарева, Поликарпова. Не помянули добрым словом в докладе даже Шестернева. Это страшно. Словно намекают тебе, что ты уже отработанный материал.

Иногда приезжаю в какую-нибудь команду на матч в качестве инспектора и с разрешения тренера выхожу с футболистами на поле. Честное слово, чувствую, что 56 лет — не возраст. Так ведь?

Эдуард ЛИПОВЕЦКИЙ. "СЭ".

ГЕНЕРАЛ НА ФУТБОЛЬНОМ ПОЛЕ

Излишне спокойно, даже буднично отнеслась футбольная общественность Украины к известию о его уходе из жизни. Хоронили без троекратных залпов, почетного караула и прочих почестей, с которыми принято прощаться с футболистами, ставшими легендарными еще при жизни.

Когда мне сообщили о смерти Володи, с которым мы были знакомы не менее четверти века, признаюсь, не сразу поверил. Позвонил Владимиру Мунтяну. "Когда это произошло? Два дня назад? — с ужасом встретил он страшное известие. — Почему же никто мне об этом не сообщил?" Вспомнили ушедших в последние годы Банникова, Лобановского, Воинова, расставание с которыми стало на Украине всенародным горем. Скромное прощание с их земляком Капличным было понятным: бронзовый памятник он воздвигал себе в другой стране.

Так уж получилось, что последние десятилетия Капля, как звали его друзья, провел не в Москве, а в Киеве. Клубом его судьбы здешнее "Динамо" так и не стало, хотя в юности он мечтал играть именно в этой команде, а уже зрелым мастером Капличного приглашал в украинскую столицу Виктор Маслов.

— Летели мы как-то со сборной после турне по Южной Америке в Нью-Йорк, — вспоминал Капличный. — Соседями на борту оказались киевляне. Мне накануне в Рио-де-Жанейро исполнилось 25 лет. Каким-то образом об этом узнал Маслов и прислал за мной Витальку Хмельницкого. "Капля, иди, — сказал тот, — тебя Виктор Александрович вызывает". Подхожу. "Так, пацан, присаживайся, — говорит Маслов. — Сколько, говоришь, тебе стукнуло? Молодец, далеко пойдешь". Тут же появилась бутылочка коньяка. А через несколько недель приехал ко мне динамовский селекционер Сучков: "Маслов тебе предлагает хорошие условия в Киеве. Подумай". А что мне думать? Только что присвоили очередное офицерское звание, в партию приняли. Словом, отказался. А Маслов был не из тех, кто дважды приглашает.

Вспоминал об этом Капличный без грусти и сожаления — словно не о своей жизни рассказывал. А я и не удивлялся: те, кто был хорошо знаком с Каплей, знали эту черту его характера — спокойно относиться к любым поворотам судьбы. В молодости он казался баловнем Фортуны, но ранняя слава не сделала его другим. Мертвую хватку одного из лучших центральных защитников Европы испытали на себе знаменитые венгр Фаркаш и немец Мюллер, бразилец Жаирзиньо и югослав Джаич. Это о нем Лев Яшин сказал как-то, что в сборной не было "такого волкодава, как Капля". Но в повседневной жизни он таким жестким не был — может, потому не сумел сделать карьеру ни в армии, ни на тренерском поприще. И даже должность инспектора второй украинской лиги, которую занимал в последние годы жизни, казалось, вполне его устраивала.

В Киеве прохожие не раскланивались с ним, как с другими футбольными кумирами его поколения. Даже соседи, среди которых встречались и болельщики разного возраста, не всегда узнавали в сухощавом, подтянутом человеке знаменитого капитана сборной СССР. Два года назад мы встретились в поезде и отправились в вагон-ресторан отпраздновать это событие. Я отметил для себя, что Володя поседел, но былую выправку сохранил. Ходили слухи, что Капля, не в пример футбольной молодости, нарушает "спортивный режим". Но наша встреча на застолье походила мало. За фужером шампанского Капличный дал волю воспоминаниям, пьянившим в тот вечер почище любого алкоголя.

Завершив игровую карьеру и поработав какое-то время в ЦСКА, Капличный получил приглашение в гремевшую на весь Союз команду Прикарпатского округа, где в бытность игроком проходил первые футбольные университеты. К слову, во львовский СКА его, молодого защитника Хмельницкого "Динамо", пригласил знаменитый тренер Сергей Шапошников, который спустя два года и рекомендовал молодого футболиста в команду главного армейского клуба.

— Прежде чем меня подпустили к мячу, пришлось пройти курс молодого бойца в обычном армейском коллективе, — с улыбкой возвращался Капличный в прошлое под стук колес. — Старшина первым делом порубал топором мою любимую динамовскую майку. Так состоялось армейское крещение. А потом были два прекрасных года во Львове. Шапошников сколотил команду, которая по сегодняшним меркам была бы не на последних ролях в украинской высшей лиге. В атаке играли Пузач, Секеч, Варга, Грещак, Шулятицкий. Нас тогда всех хотели видеть в ЦСКА. Со временем я там и оказался. Помните, какая команда там подобралась? Отбор шел по принципу выживания. Московских ребят, как правило, оставалось не много, в основном призывали с периферии. У нас на Песчаной был свой болельщик. Тогда не носили футболок с именами кумиров, но каждого знали в лицо. Шестернев, Истомин, Федотов, Поликарпов, Афонин, Пономарев, Уткин, Баужа, Астаповский, Шмуц... Приняли меня хорошо. Корифеи — Баужа и Багрич — сразу взяли под опеку, поселили в своей комнате на тренировочной базе в Архангельском. Но больше всех дружил я с Юрой Истоминым, призванным из киевского СКА, и нападающим Абдураимовым.

Всегда обращал внимание на то, как не вязалась теплота, с которой Капля говорил о товарищах по ЦСКА, с образом матерого "волкодава", каким его запомнила вся страна. А вот ранимым, порой беспомощным, каким он был вне поля, трибуны его не знали. Непонятно, как уживалось это в одном человеке. Державший самого Мюллера, он не мог "закручивать гайки", получив неограниченные права в роли тренера. И тем самым разочаровывал доверявших ему генералов. Незнакомый публике Капличный рассказывал, как его, новобранца ЦСКА, доставал известный острослов Владимир Федотов, благодаря которому он, впрочем, довольно быстро превратился из гадкого утенка в орла. И тот же Капличный вспоминал, как "на поляне начал убивать всех с первых же тренировок". Все были его "клиентами", в том числе и Альберт Шестернев, в честь которого он назвал первенца.

— Шестернев помог мне стать сильным футболистом, — вспоминал Капля. — Из его рук я принял капитанскую повязку в ЦСКА и сборной. Когда после окончания Высшей школы тренеров уехал во Львов, а затем в Одессу, он поддерживал мою семью. Но на поле для меня авторитетов не было. Знал одно: обязан доказать свое право на место в основе.

Так же Капличный пробивался и в сборной. Начал с олимпийской, куда в 67-м его взял в турне по Южной Америке Гавриил Качалин. В Перу Володя получил приз лучшему защитнику. Вскоре в спортклуб пришла телеграмма от тренера национальной команды Михаила Якушина: "Срочно командировать Капличного". Первую игру за сборную Союза он провел в свой день рождения на стадионе "Ацтека" в Мехико. И сразу, по словам того же Якушина, из темной лошадки превратился в злого сторожевого пса, застолбив за собой место, на которое претендовали Шестернев, Муртаз Хурцилава и Аничкин из московского "Динамо".

Владимир Капличный

Чаще других Капля вспоминал две встречи с венграми в отборочном турнире чемпионата Европы-68. Гол, забитый его подопечным Фаркашем, рассматривал как трагедию. Жил он тогда в одном номере с Валерием Ворониным. И, не стесняясь в оценках друга, увязывал самоволку Воронина, уведенного накануне матча в гости владельцем фирмы "Адидас" Хорстом Дасслером, с поражением на "Непштадионе". Однако, когда после приезда в Москву начались "разборки" и из команды отчислили Воронина и Стрельцова, Капличный одним из первых выступил в их защиту. И Якушин вернул-таки Воронина в сборную. "В переполненных Лужниках мы победили венгров — 3:0 и завоевали путевку в финал, — с гордостью рассказывал Капличный. — Один гол они забили себе сами, еще два — Хурцилава и Бышовец".

Многие удивлялись, почему Капличный не стал большим тренером. Ведь для этого были все предпосылки, да и легендарный Анатолий Тарасов, с которым он дружил, несмотря на разницу в возрасте, прочил ему большое будущее. После окончания ВШТ, где вместе с ним занимались Малофеев, Асатиани, Садырин, Логофет, Капличный побывал на стажировке в югославских "Црвене Звезде" и "Партизане". Всеволод Бобров хотел оставить его в ЦСКА, но Капля попросился на вольные хлеба. И даже добился со львовским СКА первых успехов: принял команду, занимавшую девятое место, и за год сделал ее чемпионом Украины.

Капличный всегда был откровенен — до самокритичности. Помню, в одном из интервью задал ему не совсем корректный вопрос: почему, дескать, не пошел по стопам Бескова, Якушина, Шапошникова? Отчего не сложилась тренерская биография? Ответ был предельно честен: сказались нелады в семейной жизни. Совершил глупость с разводом и второй женитьбой. А в команде не учел менталитет армейского руководства. Как-то во время тренировки прибыл на стадион первый заместитель командующего округом со свитой. Генерал-полковник, будучи подшофе, стал давать советы. Капличный не сдержался: "Извините, но на футбольном поле генерал — я". Тот обиделся и уехал. А Капличного при первом удобном случае отправили в далекий гарнизон — исправляться.

— Мне пришлось долго названивать в приемную министра обороны, — рассказывал Капличный. — В итоге получил назначение в Киев, в училище, где начальником физподготовки был Володя Мунтян. Но канцелярская работа угнетала. Через некоторое время направили старшим тренером в одесский СКА. Однако при полном безденежье трудно было рассчитывать на успех с командой, которая к моему приезду едва держалась на плаву.

Навсегда запомнились слова Капличного о том, что у каждого есть свой запас честолюбия. И что запас этот, возможно, был им исчерпан в годы выступлений за ЦСКА и сборную СССР. Какое-то время работал со сборной украинских инвалидов-ампутантов, преклоняясь перед силой их духа. Под его руководством они стали третьими на чемпионате мира, чем он очень гордился. Вместе с капитаном своей последней команды, бывшим воином-афганцем, Капличный побывал на похоронах Шестернева.

...Он мог быть среди тех, кто будет провожать сборную России в Португалию. По праву одного из первопроходцев, принесших славу советскому футболу на европейской арене. 32 года назад ему вместе с другими футболистами нашей сборной вручили серебряные медали чемпионата Европы. Это был его второй чемпионат. В 68-м в Италии сборная СССР осталась на четвертом месте, хотя в полуфинале фактически не уступила хозяевам. Но тогда не было послематчевых пенальти, и все решил слепой жребий, оказавшийся более благосклонным к итальянцам. Четыре года спустя в полуфинале жребий свел сборную СССР со старыми знакомыми — венграми.

— Мы сражались как львы, поведя в счете благодаря голу Конькова, — вспоминал Капличный. — Однако за пять минут до финального свистка Дзодзуашвили сбил кого-то из венгерских нападающих. Потом Резо клялся, что действовал в рамках правил, но немецкий судья назначил пенальти. Женя Рудаков парировал 11-метровый. Другим финалистом стала сборная ФРГ. Равной ей, думаю, тогда в мире не было.

— Правда ли, что, возвратившись домой, финалисты европейского чемпионата вместо ожидаемых фанфар получили взбучку?

— Если бы взбучку! Мы уже и не рады были, что обыграли венгров в полуфинале. Уступи мы им, нам это простили бы скорее, чем поражение от западных немцев. А тут чуть в Сибирь не сослали! Мы уступили сильнейшей команде мира, завоевали серебро. Но тогда были совсем другие критерии. Вот такого же уважения к себе я мог бы пожелать нынешней сборной России...

Эдуард ЛИПОВЕЦКИЙ. "Спорт-Экспресс", 14.05.2004 г.
ПЕРВАЯ ОЛИМП НЕОФИЦ ДАТА МАТЧ ПОЛЕ
и г и г и г

1 03.03.1968 МЕКСИКА - СССР - 0:0 г
2 07.03.1968 МЕКСИКА - СССР - 1:1 г
3 10.03.1968 МЕКСИКА - СССР - 0:0 г
4 04.05.1968 ВЕНГРИЯ - СССР - 2:0 г
5 11.05.1968 СССР - ВЕНГРИЯ - 3:0 д
6 1 21.05.1968 СССР - ЧЕХОСЛОВАКИЯ - 3:2 д
7 2 01.06.1968 ЧЕХОСЛОВАКИЯ - СССР - 3:0 г
8 05.06.1968 ИТАЛИЯ - СССР - 0:0 г
9 08.06.1968 АНГЛИЯ - СССР - 2:0 н
10 01.08.1968 ШВЕЦИЯ - СССР - 2:2 г
11 20.02.1969 КОЛУМБИЯ - СССР - 1:3 г
12 25.07.1969 ГДР - СССР - 2:2 г
13 06.08.1969 СССР - ШВЕЦИЯ - 0:1 д
14 10.09.1969 СЕВЕРНАЯ ИРЛАНДИЯ - СССР - 0:0
г
15 24.09.1969 ЮГОСЛАВИЯ - СССР - 1:3 г
16 15.10.1969 СССР - ТУРЦИЯ - 3:0 д
17 22.10.1969 СССР - СЕВЕРНАЯ ИРЛАНДИЯ - 2:0 д
18 20.02.1970 ПЕРУ - СССР - 0:2 г
19 22.02.1970 САЛЬВАДОР - СССР - 0:2 г
20 26.02.1970 МЕКСИКА - СССР - 0:0 г
21 05.05.1970 БОЛГАРИЯ - СССР - 3:3 г
22 06.05.1970 БОЛГАРИЯ - СССР - 0:0 г
23 31.05.1970 МЕКСИКА - СССР - 0:0 г
24 06.06.1970 БЕЛЬГИЯ - СССР - 1:4 н
25 14.06.1970 УРУГВАЙ - СССР - 1:0 н
26 28.10.1970 СССР - ЮГОСЛАВИЯ - 4:0 д
27 15.11.1970 КИПР - СССР - 1:3 г
28 17.02.1971 МЕКСИКА - СССР - 0:0 г
29 19.02.1971 МЕКСИКА - СССР - 0:0 г
30 28.02.1971 САЛЬВАДОР - СССР - 0:1 г
31 28.04.1971 БОЛГАРИЯ - СССР - 1:1 г
32 30.05.1971 СССР - ИСПАНИЯ - 2:1 д
33 07.06.1971 СССР - КИПР - 6:1 д
34 14.06.1971 СССР - ШОТЛАНДИЯ - 1:0 д
35 29.03.1972 БОЛГАРИЯ - СССР - 1:1 г
36 19.04.1972 СССР - ПЕРУ - 2:0 д
37 30.04.1972 ЮГОСЛАВИЯ - СССР - 0:0 г
38 07.06.1972 СССР - БОЛГАРИЯ - 1:0 д
39 14.06.1972 ВЕНГРИЯ - СССР - 0:1 н
40 18.06.1972 ФРГ - СССР - 3:0 н
41 06.08.1972 ШВЕЦИЯ - СССР - 4:4 г
42 3 28.08.1972 БИРМА - СССР - 0:1 н
43 4 30.08.1972 СУДАН - СССР - 1:2 н
44 5 01.09.1972 МЕКСИКА - СССР - 1:4 н
45 6 03.09.1972 МАРОККО - СССР - 0:3 н
46 7 05.09.1972 ПОЛЬША - СССР - 2:1 н
47 8 08.09.1972 ДАНИЯ - СССР - 0:4 н
48 9 10.09.1972 ГДР - СССР - 2:2 н
49 13.10.1972 ФРАНЦИЯ - СССР - 1:0 г
50 18.10.1972 ИРЛАНДИЯ - СССР - 1:2 г
51 28.03.1973 БОЛГАРИЯ - СССР - 1:0 г
52 18.04.1973 СССР - РУМЫНИЯ - 2:0 д
53 13.05.1973 СССР - ИРЛАНДИЯ - 1:0 д
54 26.05.1973 СССР - ФРАНЦИЯ - 2:0 д
55 10.06.1973 СССР - АНГЛИЯ - 1:2 д
56 21.06.1973 СССР - БРАЗИЛИЯ - 0:1 д
57 05.09.1973 СССР - ФРГ - 0:1 д
58 26.09.1973 СССР - ЧИЛИ - 0:0 д
59 17.10.1973 ГДР - СССР - 1:0 г
60 17.04.1974 ЮГОСЛАВИЯ - СССР - 0:1 г
61 20.05.1974 СССР - ЧЕХОСЛОВАКИЯ - 0:1 д
62 30.10.1974 ИРЛАНДИЯ - СССР - 3:0 г

ПЕРВАЯ ОЛИМП НЕОФИЦ
и г и г и г
62 – 9 – – –