*194. Из положения вне игры

[Александр Подрабинек]

https://grani-ru-org.appspot.com/Pol...SB/m.3192.html
14.02.2001

Наружное наблюдение (на их чекистском жаргоне - "наружка", а по-нашему - просто слежка) можно разделить на два вида. При одном варианте они стараются остаться незамеченными и выявить контакты. При другом - не скрываются, а наоборот, всячески демонстрируют свое назойливое присутствие. Все зависит от поставленной задачи. Разумеется, скрытую слежку обнаружить труднее, особенно человеку, ее не ожидающему. Но достаточно ее заподозрить, чтобы безо всякого труда удостовериться в "хвосте". Способов множество. Приведу самые эффективные.

Спускаюсь довольно быстро по заполненному людьми эскалатору метро, нахожу свободное место справа, останавливаюсь, оборачиваюсь. Тот, что бежит за мной метрах в десяти, сразу свободное место найти не может. Я обязательно увижу, как он нырнет на свободное место сзади от меня или в крайнем случае спереди. Еще одна такая операция на эскалаторе - и можно точно определить, кто именно тебя "пасет".

Делаю вид, что сажусь в вагон метро, но в последний момент торможусь и остаюсь на перроне перед закрытыми дверями. Дураков, не садящихся в уходящий поезд, обычно нет. Следовательно, те, что остались на перроне, - "хвосты".

"Хвост" обязательно будет смотреть на тебя: ты - его объект, он не должен тебя потерять. Будучи внимательным, можно заметить, кто постоянно смотрит на тебя, а при встречном взгляде обязательно быстро отведет глаза. Нормальный человек такой поспешности не проявит, а то еще и постарается тебя "переглядеть". Эти - никогда. Они панически боятся попасть на фотографию. Попробуйте сфотографироваться на улице - и вы увидите, кто именно будет с дикой поспешностью скрываться из кадра.

У "хвостов" в руках никогда ничего нет, разве что газета. У них холеные руки, не привыкшие к физическому труду, но лицо в то же время не отягощено признаками интеллекта. У них очень уверенный вид, что для наших людей нетипично - по крайней мере было нетипично в советские времена.

Летом они никогда не ходят в футболках, потому что в них негде укрыть микрофон рации. Они одеты в серую, незапоминающуюся одежду. Однако в течение смены могут переодеваться. Женщины чаще всего меняют юбку на джинсы и наоборот.

Они ездят на неприметных, потертых машинах, чаще всего на "Жигулях" первых моделей или "Волгах", раскрашенных под такси. Номера они могут менять несколько раз в течение смены, но набор их ограничен, и через некоторое время можно составить полный список всех номеров.

Человек, впервые попавший под слежку, начинает "дергаться", паниковать, постоянно проверяться. В принципе этого делать не следует, не надо показывать им, что они обнаружены. Ибо это ускоряет ход событий - и скорее всего не в вашу пользу. Пусть они думают, что все еще следят за вами тайно. Это ваш козырь. Они натасканы в своей работе и видят, когда человек "задергался". Правда, своему начальству они до последнего будут сообщать, что все идет нормально и они "ведут объект". Но если вы будете вытаскивать их на чистую воду, они скрыть свой промах не смогут и перейдут к другим мероприятиям, например, аресту.

Другая слежка - демонстративная. Ее главная цель - психологическое давление. Они сопровождают вас в двух шагах, не скрываются, переговариваются между собой, обсуждают вас. Практически нет места, куда бы могли пойти вы и не могли пойти за вами они. Привыкнуть к такой слежке трудно (я лично адаптировался не меньше месяца). Однако надо сохранять видимость полного равнодушия, ибо их задача - не только пресечь нежелательные с их точки зрения контакты, но и лишить вас спокойствия.

Иногда от них необходимо уйти. Это возможно даже и при втором варианте слежки. Например, в московском метрополитене есть участки, по которым поезд метро едет заведомо быстрее, чем их машины по улицам, особенно в плохую погоду и в часы пик. Вы садитесь в вагоне около выхода, а два ваших приятеля (надо договориться с ними заранее и позаботиться, чтобы "хвосты" о них не подозревали) в последний момент удерживают для вас закрывающиеся двери. Вы выскакиваете, они остаются. Если повезет, вы вскочите в ожидающую вас на улице машину раньше, чем они успеют воспользоваться своей. Приятелям, конечно, может достаться, но вы на время освободитесь и сделаете свои дела.

Если они ездят за вами на одной машине и ставят ее перед подъездом дома, в который вы зашли, можно выбраться через окно с противоположенной стороны дома.

Если они расслаблены, не ожидают от вас побега и не идут за вами в магазин или кафе, где у вас есть приятель, можно уйти через служебный вход. Перед этим хорошо зайти еще в несколько магазинов, покупая продукты и таская их с собой, чертыхаясь от тяжести и неудобства.

Следует, однако, учитывать, что с каждым вашим побегом они становятся бдительнее - будет ездить не на одной машине, а на двух или четырех; будут ходить совсем вплотную; будут садиться вместе с вами в ваше такси или прокалывать шины в вашем автомобиле. Кроме того, после удачного вашего побега они становятся злыми и агрессивными: они получают нагоняй от начальства, их лишают премиальных, и они будут вымещать свою злобу на вас. Так что скрываться следует только при необходимости.

Помимо наружного наблюдения есть и другие способы слежки, апробированные в госбезопасности. В советские времена в жаргоне органов были, например, такие термины, как "мероприятие "Т" (прослушивание телефона) и "мероприятие "С" - (прослушивание квартиры). Но это слежение издалека. "Наружка", по-видимому, остается самым надежным способом оперативного наблюдения.

Есть еще много способов уйти от слежки - от самых простых до весьма изящных и хорошо срежиссированных. Однако, учитывая, что президентом нашего Отечества стал бывший полковник КГБ, тяготеющий к социализму и чекистским методам управления, все карты раскрывать, может быть, еще рано.

Как не потерять "клиента" (отрывки из должностной инструкции)

Libertarium: Развитие технологий слежки

Как защититься от слежки

Слежка за отдельным человеком - Энциклопедия безопасности

[Панорамa.Ru]

http://www.panorama.ru/gazeta/1-30/p19podr.html

Александр Подрабинек в настоящее время известен в Москве (и не только в ней) как главный редактор еженедельной газеты «ЭКСПРЕСС-XPОНИKA», возникшей в 1987 году и быстро завоевавшей популярность благодаря свежести и четкости своей лаконичной информации. Среди сотрудников «Экспресс-Хроники» были чешский инакомыслящий, а теперь президент Республики Чехославакия Вацлав Гавел и украинский правозащитник, ныне председатель Львовского областного совета Вячеслав Чорновил.
Однако, общественная деятельность А.Подрабинека начиналась намного раньше...

[Александр Подрабинек]

Трудно найти точку отсчета. Еще старшеклассником я начал читать «Хронику текущих событий», перепечатывал ее по возможности. В 67 году, когда мне было 14 лет, я вышел на Пушкинскую площадь, на демонстрацию. Но постоянной работой я начал заниматься в 1973 году, познакомившись с Андреем Твердохлебовым.

[Панорамa.Ru]

– Вы занимались защитой жертв карательной психиатрии...

[Александр Подрабинек]

– Да. В 77-ом году – нас было четыре человека – мы организовали при московской группе «Хельсинки» рабочую комиссию по расследованию использования психиатрии в политических целях. Непосредственно в нее входили Вячеслав Бахмин, Ирина Каплун, Феликс Серебров и я. Консультантами были Петр Григорьевич Григоренко и Софья Васильевна Каллистратова. Комиссия просуществовала до того момента, когда в 82 году посадили последнего человека.
Мы выпускали информационный бюллетень, в котором собирали все известные нам случаи злоупотреблений, переправляли его на Запад, распространяли, конечно, и здесь. Кроме того, мы предпринимали различные акции в защиту политзаключенных в психиатрических больницах, проводили независимые экспертизы – это делали врачи, сначала Волошанович, потом Корягин. Осуществляли гуманитарную помощь в рамках Солженицынского фонда. Мы отправляли посылки в психиатрические больницы; при мне проходило до 50 посылок в месяц – продукты, связь, информация.

[Панорамa.Ru]

– Насколько действенной была независимая психиатрическая экспертиза?

[Александр Подрабинек]

Трудно было проверить, подействовало ли именно наше вмешательство, или что-то еше... Но из тех примерно пятидесяти человек, которые прошли у нас экспертизу, только двое или трое попали потом в психиатрическую больницу.