*291. Говорил же: власть сменится не в результате выборов

[Зоя Светова]

http://newtimes.ru/articles/detail/47446

№ 42 (227) от 12 декабря 2011 года
Алексей Навальный — The New Times


Алексей Навальный в Тверском суде 6 декабря 2011 г.

Каково это, впервые оказаться за решеткой и что делать дальше, политик рассказал The New Times

После задержания на митинге вас долго не могли найти ни родственники, ни адвокаты. Вас где-то прятали? На вас давили?

Мы были вдвоем с Ильей Яшиным в отделении милиции «Китай-город». Действительно, нас ото всех прятали. Это было и смешно, и возмутительно одновременно: в ОВД, где нас держали, не пускали никого, даже людей, которые приходили с какими-то заявлениями о реальных преступлениях. Например, пришел человек, хотел заявить, что его избили, а никто его и слушать не захотел.

Они боялись, что под видом заявителей туда проникнут какие-то шпионы — журналисты, которые хотят посмотреть, как мы сидим в обезьяннике. Нас держали в ОВД всего одну ночь. Сначала нас привезли в ОВД «Северное Измайлово», а потом меня и, как потом я узнал, Илью Яшина на автобусе «Форд» без опознавательных знаков вывозили за МКАД. Водитель был почему-то в маске. От всего этого было ощущение полного бреда. Представьте: сначала у вас без протокола забирают все вещи, вплоть до шнурков, потом куда-то везут. Но никакого давления на меня никто не оказывал. Основная цель — как можно дольше прятать нас от журналистов и адвокатов.

Вы жаловались на эти нарушения?

Я написал 4 заявления, и у меня есть талоны-уведомления, что заявления приняли — и в ОВД «Северное Измайлово», и в ОВД «Китай-город». Написал о том, что ко мне незаконно не пропускают адвокатов, не дают возможности позвонить. В суде я показал судье Криворучко эти талоны-уведомления. Но судья Криворучко имел наглость сказать, что мои жалобы нигде не зафиксированы.

Какие впечатления от спецприемника?

Это явно не санаторий и не курорт. Здесь достаточно неприятно находиться, но какими-то там «пыточными условиями» это назвать нельзя. Тем не менее я считаю, что мы все лишены свободы совершенно незаконно. И эта незаконность арестов очевидна для всех. Сейчас здесь уже больше половины политических. Среди арестованных есть прохожие, которые попали за решетку совершенно случайно. Сотрудники ОМОНа просто выхватывали людей, брали их с тротуаров. Хотя никто не сопротивлялся, тем не менее всех отвозили в суд и выдавали решения, без какой-то видимой логики, очевидно, просто по разнарядке. Одна партия задержанных получала 15 суток, другая — 5 суток, хотя их могли задержать одновременно.

Вы сами выбрали верхнюю шконку?

Такая уж мне досталась. Потом предлагали по местным понятиям более приличное место, но я решил остаться здесь.

Есть ли у вас какие-то жалобы на условия содержания?

У нас была серьезная претензия, когда ряду задержанных людей долго не давали постельного белья. Их целую ночь держали в автозаках, не оформляли документы, наконец привезли сюда, привели в камеру, а белья не дают. После наших требований им выделили матрасы в достаточных количествах и белье. Сейчас главное требование людей, которые уже провели 2–3 дня в ОВД, — возможность помыться.

Вы уже принимали душ**The New Times говорил с Навальным 8 декабря, то есть на 4-й день после ареста.?

Пока еще нет.

Как должна действовать оппозиция после этих массовых задержаний и арестов?

Я думаю, что тактика должна быть та же, что и прежде. Всеми силами требовать соблюдения наших законных прав. Надо действовать двумя путями. Первое — это юридические действия: обжалование результатов выборов, незаконных действий, юридическое преследование тех людей, которые выносили неправосудные решения, таких как пресловутая судья Боровкова, судья Криворучко и другие, которые, не стесняясь огромного количества свидетелей, просто плевали на закон. И второе: проведение массовых акций с требованием соблюдения наших прав.

„Не нужно поджигать машины и бить милицию. Но надо выходить и требовать того, что нам положено”

Я благодарен тем людям, которые выходили на митинг после нашего ареста — и с требованием освобождения, и с протестом против фальсификации выборов. Я благодарен тем, кто пойдет на митинг 10 декабря и на все следующие митинги. Не думаю, что существует какой-то самый правильный и универсальный способ борьбы. Я буду продолжать делать то, чем я занимался раньше, и буду продолжать ходить на массовые акции, которые имеют своей целью защиту законных прав. В этом смысле здесь нельзя изобрести велосипед: нужно просто вовлекать все больше и больше людей в такие действия.

В камере № 5 с известным политиком захотели сфотографироваться почти все его соседи
Вы ожидали, что столько людей выйдет 5 декабря?

До сих пор затрудняюсь сказать, сколько на Чистых прудах тогда было людей. У меня здесь нет интернета, но слышал по радио. Так понимаю, что там было от 7 до 10 тыс. человек. С одной стороны, много, и я рад, что пришло столько. С другой стороны — недостаточно: ведь совершенно нагло и открыто украли голоса у миллионов! Есть множество видеозаписей, которые говорят об этом, и насколько я понимаю, сейчас никто не сомневается в том, что были фальсификации. А люди, которые отрицают это, типа нашего президента Медведева или Чурова, — просто смехотворны. Так что публичные акции должны быть продолжены, и эта тактика должна оказывать серьезное влияние на власть.

Думаете, окажет?

Не знаю. В любом случае мы должны делать то, что мы должны. Действовать всеми законными способами. Нужно продолжать акции, но нужно проводить их только в законном формате. Не нужно поджигать машины и бить милицию. Но надо выходить и совершенно честно, открыто, с полным своим правом требовать того, что нам положено. Посмотрим, превратится ли лайк в Facebook десятков тысяч людей в реальный приход на площадь.

Я очень благодарен тем людям, которые выходят на пикеты с лозунгами: «Свободу Навальному», «Свободу Яшину», но эти лозунги должны быть изменены. «Свободу всем политическим заключенным!» В этом спецприемнике политических — около 65 человек. Не надо выделять кого-то одного. И этот лозунг должен использоваться наравне с другим: «Мы требуем честных выборов, требуем пересмотра итогов выборов». Как минимум в городе Москве.

Вы будете баллотироваться на пост президента России на мартовских выборах?

Думаю, что давать ответ на такой вопрос в этом месте и в контексте всего происходящего глупо. Это надо обсуждать не здесь.