*1547. Холодная война на льду

[Дмитрий Рыжков]

УСПЕШНЫЙ ИТОГ

Поскольку тренеры советской команды были довольны итогом матча в Виннипеге, изменения в составе были минимальны - вернулись получившие передышку защитники Рагулин и Паладьев, а также форварды Викулов и Блинов. Гарри Синден же поменял аж восемь игроков из виннипегского варианта. Причем таких, как Курнуайе, Микита, Кэшмен, Паризе, Савар. Возможно, это был вынужденный - как в случае с Саваром, получившим травму колена - шаг. Однако было и еще кое что. Пошли слухи, что настроения игроков, не выходивших на лед ни в одной встрече (Перро, Халл) или имевших очень мало игрового времени ( Джильберт, Хэдфилд, Голдсуорси) могут привести к расколу. Но так или иначе, большинство замен пользы канадской команде не принесли. В том числе и возвращение Кена Драйдена, сменившего в воротах Тони Эспозито.

Уже через 8 минут сборная СССР вела 2:0. Михайлов после передач Петрова и защитника Лутченко дважды - на 2-й и 8-й минутах переправлял, классически реализуя большинство, шайбу в ворота Драйдена. Оба раза на скамейке штрафников находился Голдсуорси.

Сольный номер Перро на 26-й минуте позволил канадцам сократить разрыв. Но менее чем через минуту вновь отличилось звено Петрова - на этот раз Драйдена огорчил Блинов. 3:1. А вскоре Мальцев с Харламовым организовали гол для своего партнера по тройке Викулова - 4:1

В последней двадцатиминутке отметилось и звено Шадрина - центрфорвард завершил атаку, начатую защитником Васильевым и Якушевым. И подсластить пилюлю канадцам сумел только Фил Эспозито, сначала выведший на позицию для точного броска Годсуорси, а за 22 секунды до финальной сирены - Халла.

5:3 победили гости. И если учесть, что вновь Третьяк был куда сильнее Драйдена, что трем атакующим звеньям советской команды мог хоть что-то противопоставить только Фил Эспозито со своими новыми краями, счет был по игре.

Две победы при одном поражении и одной ничьей - таким итогом канадской части Серии-72 Всеволод Бобров и Борис Кулагин могли гордиться. Поскольку в сборной СССР они были тренерами-новичками - Бобров заступил на этот пост в марте, а Кулагин присоединился к нему в мае 1972 года.

...Бобров-игрок - это человек-легенда. Бобров-тренер - это, за пределами нашей страны, человек-загадка. Попробую приоткрыть завесу.

Бобров- игрок большую часть своей жизни разрывался между футболом и хоккем - творил чудеса и на травяных газонах, и на ледовых площадках. На стезю хоккейного тренера стал, уже будучи 42-летним - возглавил московский "Спартак" в 1964 году, когда там блистали братья Майоровы и Старшинов. Но и эти куда более молодые асы могли поучиться у Всеволода Боброва и меткости броска, и нестандартным приемам обводки.

"Делай, как я!" - таков был принцип Боброва-тренера. И это естественно. Едва ли не вечный антагонист Боброва Анатолий Тарасов, будучи хоккеистом хорошим, но не более, вынужден был анализировать, продумывать почти каждый свой шаг на льду. Всеволод же, как почти любой Талант, творил свои чудеса на льду интутивно. И показать для него было куда проще и доходчивее, чем обьяснять. Тем более, что Бобров вообще не любил канцелярской писанины, обязательной многостраничной отчетности, которую требовали от клубных тренеров в те годы руководители Федерации хоккея СССР.

Необычными были и взаимотношения тренера Боброва со своими подопечными-спартаковами. Он был для них по сути дела отцом. Порой - строгим. Но куда чаще - снисходительным, человечным, что многие и по сей день относят к тренерским недостаткам. Впрочем, авторитет Боброва был настолько непререкаем, что отправь он своих спартаковцев в огонь, те пошли бы.

На третьем году своего тренерства Бобров и "Спартак" совершили почти по тем временам невозможное. Они стали чемпионами СССР 1967 года, опередив тарасовский ЦСКА. После чего Бобров опять ушел в сферу футбола с тем, чтобы вернуться в хоккей - и сразу в сборную - через пять лет.

Иным был путь к сборной СССР у Бориса Кулагина. У него на счету, как у игрока, было всего 15 матчей за команду ВВС в конце 40-х годов. А в начале 60-х он стал на десять лет помошником Анатолия Тарасова в ЦСКА. Учеником Кулагин был прилежным - иначе никогда бы не удержался столько лет рядом с требовательным Анатолием Владимировичем. Когда же в сезоне 1971/72 годов Борис Кулагин сначала возглавил московский клуб "Крылья Советов", а позже присоединился в качестве ассистента к Боброву в сборной, тарасовские уроки анализа, построения тренирок очень ему пригодились. Тем более, что в отношении к игрокам у Боброва и Кулагина было много общего. Борис Кулагин был внимателен к самым разным сторонам жизни хоккеистов. Находил ключик почти к каждому - играл на самолюбии одного, поддерживал добрым словом другого, третьего мог и"подхлестнуть кнутом".

"...Трезвый анализ тренировок сборной Канады-72 - утверждал после канадской части Суперсерии Кулагин - подсказывал, что не так страшен черт, как его малюют. Уровень физической подготовки канадцев наводил на мысль, что три периода в нашем темпе - если мы, конечно, сумеем его навязать - они выдержать не должны...

Канадцев поставил в тупик наш быстрый первый пас. Защитники сразу же отдавали шайбу форвардам, как только те набирали скорость. И хотя канадцы вовсю применяли силовые приемы, они припечатывали к борту, как правило, игрока, уже успевшего отдать шайбу...

Однако, в сборной Канады собраны игроки высокого класса. А там, где середняк расшибает лоб о стену, ас находит обходной путь. И канадцы перед встречами в Москве эти пути, наверняка, ищут..."

Перерыв в Серии-72 между матчами в Канаде и встречами в Москве составлял две недели. Советские хоккеисты продолжали тренироваться дома. Сборная Канады в полном составе (35 хоккеистов) отправилась в Стокгольм привыкать к европейским площадкам в местном "Юханнесхофе". Команда Кленового листа сыграла со шведами 4:1 и 4:4. Гарри Синден окончательно потерял надежду вырвать из рук эскулапов Бобби Орра - ему запретили выступать даже в тренировочных играх. Появились и первые "дезертиры": Джоселин Говремон, Вик Хэдфилд и Рик Мартин улетели домой. (Попробовал бы кто-нибудь из наших хоккеистов выкинуть такой номер - моментально получил бы пожизненную дисквалификацию).

20 сентября хоккеисты сборной Канады прибыли в Москву. Ажиотаж перед этими встречами сборных СССР и Канады можно сравнить разве что с предвкушением матча футбольной сборной Бразилии с советской командой. Разница была лишь в том, что победы над командой великого Пеле не ожидал и не требовал у нас никто. Стрелка же барометра настроений советских поклонников хоккея в начале сентября повернулась на 180 градусов. Бывшие пессимисты превратились в сверхоптимистов, поскольку для победы в Серии-72 сборной СССР было достаточно в четырех московских встречах набрать всего три очка.

УБЛАЖИЛИ БРЕЖНЕВА

22 сентября во Дворце спорта в Лужниках яблоку было негде упасть. В правительственной ложе расположился давно благоволивший к хоккею генсек Брежнев с ближайшими соратниками. Большую часть мест во Дворце заполняла чиновничья госэлита. Ибо не побывать в этой ситуации на хоккее значило расписаться в своей неполноценности. Лишь раскованность трех тысяч прибывших канадских болельщиков в какой-то степени разряжала чопорную атмосферу предстартовых минут.

Синден, как видите, тоже не увекался на этот раз заменами. Недолеченная травма колена Савара заставила тренера вернуть Силинга в качестве шестого защитника - о пяти защитниках против сборной СССР после Монреаля речь не заходила. Равно как и о возвращении после Монреаля и Ванкувера в состав Кена Драйдена.

Канадцы, как и предсказывал Кулагин, извлекли уроки из предыдущих встреч. Защитники избегали риска и вели строго позиционную игру. Форварды же и после потери шайбы в зоне сборной СССР не откатывались назад, а продолжали жесткую силовую борьбу. В итоге «первый пас» у советской команды то и дело получался с браком Особенно активен впереди был Род Джильберт, отсидевший половину канадской части Серии на скамейке для прессы. Он-то на 16-й минуте и вернул потерянную было шайбу, выложил ее набравшему скорость Перро, который, уйдя от Рагулина, сделал выверенный пас Паризе. Канадцы повели 1:0.

В том же ключе проходила и вторая двадцатиминутка. Причем Кларк и Хендерсон еще раз доказали, что ни наша оборона, ни Третьяк ответа на их загадки найти не могут. На 23-й минуте Хендерсон нашел пасом ушедшего от опеки Кларка, а тот вместо ожидаемого Третьяком броска сблизился с вратарем вплотную и протолкнул шайбу между ног. В середине периода уже Кларк начал атаку, а Хендерсон преуспел в добивании. 3:0. Более чем солидное преимущество!

Но, как выяснилось, не зря говорил Кулагин, что профессионалов не хватает на три активных периода. И действительно, эффективность форчекинга сборной Канады резко упала. Зато у защитников сборной СССР руки оказались развязаны. И «первый пас» пошел. И возможности для подключения в атаки появились.

Первым этим воспользовался опытный защитник Кузькин - он начал атаку, которую завершил Блинов. 3:1. И хотя Хендерсон с Кларком - вновь этот дуэт! - вскоре восстановили разрыв (4:1), с середины последнего периода канадцы были вынуждены уйти в глухую оборону.

Концовка матча в Москве напоминала финал встречи в Монреале: быстрым комбинационным атакам советской команды гости не могли ничего противопоставить, и за 11 последних минут четыре шайбы влетели в ворота Эспозито. На 50-й минуте Анисин (по ходу матча он был переброшен в тройку Шадрина) подправил шайбу после броска защитника Ляпкина. 4:2. Через 8 секунд (!) Анисин уже фигурировал в качестве ассистента - гол забил Шадрин. 4:3. Довершили же дело Мальцев и Ко. Сначала защитник Гусев завершил атаку, начатую Харламовым, - 4:4, а затем Викулов, красиво выиграв единоборство в углу канадской зоны, вышел один на один с Тони Эспозито и спокойно переиграл голкипера - 5:4 не в пользу сборной Кленового листа. Тогда-то у моего коллеги по "Советскому спорту" Валентина Павлова и родилась идея заголовка к отчету "Листья падают с клена".

Остается добавить, что в последние критические 11 минут спор между вратарями опять выиграл Владислав Третьяк. Тони не выручил команду. Тогда как Владислав не позволил опытнейшему Курнуайе реализовать два выхода один на один.

КАНАДСКИЙ «ЗАМОК»

Перед вторым матчем московской части Серии-72 атмосфера в обоих лагерях повторяла предстартовую монреальскую. Правда, с точностью наоборот. Теперь уже поклонники сборной СССР требовали от своих любимцев победы во всех четырех матчах в Лужниках. Уже и некоторые советские хоккеисты начали поглядывать на профессионалов сверху вниз. Тогда как канадцам, припертым к стене, не оставалось ничего иного, как выиграть ВСЕ оставшиеся встречи. Впрочем, центрфорвард из "Баффало" Перро выбрал другой вариант - сыграв только два матча из шести, он решил уйти в сторону и улетел домой.

По сути три последних матча Серии-72 превратились - по крайней мере, по психологическому подтексту - в серии игр плэй-офф Кубка Стэнли, всегда резко отличающиеся от матчей регулярного чемпионата НХЛ. Но если за плечами каждого хоккеиста сборной Канады было по меньшей мере с десяток встреч в Кубке Стэнли, то советские игроки, равно как и остальные европейцы, о плэй-офф в те времена и представления не имели.

Гарри Синден избрал во втором московском матче тактику игры «от обороны». Благо, вернулся в строй после травмы защитник Савар, и у тренеров оказались в распоряжении три пары надежных игроков обороны.

Вот что писал о защитниках НХЛ после Серии-72 Евгений Зимин. «Если мастерство наших и канадских форвардов можно оценить как примерно равное, то в позиционной игре защитников предпочтение нужно отдать энхаэловцам. Обыграть их один на один почти никому из нас не удавалось. За исключением разве что Харламова да Якушева. А уж о коллективной борьбе и говорить нечего. Мы нередко втроем выходили против двух защитников, но куда реже доводили атаку до броска по воротам. Образец защитника высокого класса - Бред Парк...» (Я бы добавил к Парку еще Гарри Бергмана и дуэт Степлтон – Уайт. - Д.Р.).

Весь первый период второго матча во Дворце спорта сборная СССР, в которой вновь появилась тройка Лебедев - Анисин - Бодунов, почти непрерывно атаковала. Более того, в середине двадцатиминутки западногерманские арбитры Йозеф Компалла и Франц Баадер почти шесть минут держали сборную Канады в меньшинстве, но Драйден был непробиваем.

Да, канадские тренеры вновь ввели в основной состав Кена Драйдена. И на этот раз не ошиблись. Правда, на 22-й минуте шайба после броска защитника Ляпкина и рикошета все же оказалась в воротах канадцев, но затем все изменилось.

Есть у канадских профессионалов одна отличительная черта. Они действительно практически никогда не играют на протяжении всего матча в одном темпе. Однако стоит сопернику дрогнуть хоть на мгновение, энхаэловцы не позволяют ему прийти в себя. Во второй московской встрече при счете 0:1 сборной Канады понадобилось только 83 секунды, чтобы трижды пробить Третьяка. На 26-й минуте это сделал Халл, на 27-й - Курнуайе и едва ли не постоянный «обидчик» нашего голкипера Хендерсон. 3:1 повели гости.

О судействе мы подробнее поговорим позже, а сейчас я лишь констатирую факт. Во втором периоде после гола Хендерсона сборная Канады получила 29 минут штрафного времени, сборная СССР – 2 минуты. Хозяева (Якушев) реализовали одно из удалений и ушли на перерыв, проигрывая 2:3.

В последней двадцатиминутке канадцы действовали строго позиционно. И победный для них счет сохранили. Благо, что в меньшинстве играли только раз. И только 2 минуты.

...А теперь вернемся к судейству. Сначала - немного статистики.

В канадской части Серии-72 американские арбитры Лен Ганьон - Горди Ли и Стив Даулинг - Фрэнк Ларсен так наказывали соперников: сборная Канады - 40 штрафных минут, сборная СССР - 33. В Москве Рудольф Батя (ЧССР) - Уве Дальберг (Швеция) и Йозеф Компалла - Франц Баадер (ФРГ) дали хозяевам 51 минуту штрафа, гостям - 107. Комментировать эти цифры, думаю, нет нужды - и так все ясно.

Конечно, арбитры, что в Европе, что в Северной Америке, ошибаются. Кто - чаще, кто - реже. Но среди арбитров, обслуживавших Серию-72, я не могу не выделить Йозефа Компаллу - судью более либерального к хозяевам и более придирчивого к профессионалам, думаю, в те времена найти было невозможно. И осуждая хоккеистов сборной Канады, поколотивших Компаллу в самолете, летевшем после Суперсерии из Москвы в Прагу, я, тем не менее, их понимаю...

После двух матчей в Москве счет в Серии-72 стал +3, -2, =1 в пользу сборной СССР. Причем к третьей встрече тренеры сборной СССР остались без Валерия Харламова - он получил травму в столкновении у борта с Кларком. Сам Валерий мой вопрос, умышленно ударил ли его Кларк, оставил без ответа. Смело могу утверждать только одно. Кларк не гонялся постоянно, как писала советская пресса, за Харламовым, поскольку Валерия персонально опекал Рон Эллис. (Читатели «ВХ» в уже подготовленной к печати исторической хронике о первой в истории серии встреч клубов СССР и НХЛ смогут подробнее познакомиться с «поединком» Харламов – Кларк. - Д.Р. ).

ВКОПАННЫЙ ЭСПОЗИТО

Первый период третьего московского матча у канадцев стал периодом Фила Эспозито. Выходя на лед - а эту возможность канадские тренеры предоставляли ему чаще, чем в предыдущих играх в Лужниках, - Фил занимал позицию на "дальнем пятачке" перед воротами Третьяка. Опекать Эспозито по замыслу советских тренеров должен был Евгений Мишаков. Роль для нападающего из ЦСКА привычная. В традиционно принципиальных матчах ЦСКА – «Спартак» Евгений нередко «приклеивался, как пластырь» к знаменитому центрфорварду первой спартаковской тройки Вячеславу Старшинову и порой выключал того из игры. Однако выключить из игры Эспозито, который в прямом смысле на голову возвышался над Мишаковым и стоял на льду, как вкопанный, Евгений был не в состоянии.

Уже на пятой минуте Фил броском со своей любимой точки открыл счет. В середине периода Александр Якушев, лучший в этом матче форвард сборной СССР, великолепно обыграл Парка и застал врасплох Тони Эспозито (Синден в Москве решил использовать Тони Эспозито и Кена Драйдена поочередно, через игру. - Д.Р.). Вскоре Петров в большинстве вывел сборную СССР вперед -2:1. Однако вскоре Савар опять нашел Фила Эспозито на его излюбленной позиции и... На этот раз от безысходности Мишаков пытался зацепить канадца крюком клюшки за шею. Не только пытался, но и зацепил. Да только для Эспозито это было как укус комара. Счет стал ничейным - 2:2.

Во второй двадцатиминутке голов не было. Зато удалений хватало. Арбитры Батя - Дальберг пять раз отправляли на скамейку штрафников канадцев и трижды - советских хоккеистов. Весь ассортимент нарушений сводился к двум: «грубая игра» и «задержка клюшкой».

В начале третьего периода заставил ошибиться Третьяка - редкий случай! - Род Джильберт. Выехал из-за ворот и вогнал шайбу между ног голкипера. Забей так гол кто-либо из нападающих сборной СССР, советские комментаторы непременно сообщили бы, что он сделал это «по-бобровски». Джильберт, естественно, столь лестной оценки не получил.

На этом события третьего периода не закончились. Якушев, вновь Якушев, сравнял счет - 3:3. И я не могу здесь не прервать описание встречи.

...Я уже писал о том, как сравнивали перед началом Серии-72 Александра Якушева и Маховлича-младшего: мол, похож Пит на Сашу, но куда сильнее. Однако в самой Серии-72 Пит забросил одну шайбу, а Александр Якушев - семь. И уже мои коллеги - канадские журналисты говорили: мол, схож «русский МИГ-15» (так прозвали игравшего под номером 15 Якушева в Канаде за неудержимость атак. - Д.Р.) с Питом Маховличем, но куда сильнее!

Александр впервые надел форму команды мастеров "Спартака" в 1963 году, когда ему было всего 16 лет. По-юношески нескладный, чем-то напоминающий молодого дога, Якушев поначалу привлекал внимание разве что ростом. И как-то незаметно у него появились размашистая обводка, на редкость точный и сильный бросок и неудержимость в атаке, для которой он словно был создан природой.

Во второй половине 60-х годов Якушев выдвигается в число ведущих нападающих клуба. Клуба, но - не сборной. Последнее легко объяснить: в сборной тех лет Якушеву не хватало его партнеров по «Спартаку» и в первую очередь центрфорварда Владимира Шадрина. Когда же в сборной СССР появились и они, Якушев и Ко стали выделяться и на международной арене. В Суперсерии спартаковское звено стало в итоге лучшим в советской команде.

Впрочем, вернемся к третьему московскому матчу. Вернемся при счете 3:3.

За три с половиной минуты до финальной сирены произошло столкновение Бергмана с Михайловым. Оба отправились на скамейку штрафников на пять минут и, похоже, сборная СССР решила сыграть на удержание счета. Уверен, против любого соперника из Европы советские хоккеисты этого добились бы. Но отдавать инициативу профессионалам - смерти подобно, чего тогда не знали еще ни наши тренеры, ни наши игроки.

Заканчивалась 58-я минута, когда Савар, увидев уже набравшего скорость Хендерсона, дал ему великолепный пас на выход. Канадец финтом обманул защитника Цыганкова, выкатился к воротам Третьяка и мгновенно отправил шайбу под перекладину. 4:3. Канадцы совершили почти невозможное - сравняли счет в Серии-72. И последний матч действительно становился матчем плэй-офф или, по-русски, «игрой на вылет».

СЕКРЕТ СИНДЕНА

Решающий матч Суперсерии, с которого в мировом хоккее началась новая эпоха, естественно, заслуживает более подробного разговора. И начну я с составов.

Сборная Канады: Драйден, Бергман - Парк, Степлтон - Уайт, Савар - Лапойнт; Курнуайе - Эспозито - Ф. Маховлич, Эллис - Кларк - Хендерсон, Джильберт - Рателль - Паризе, П. Маховлич, Халл.

Тогда, 28 сентября 1972 года, появление лишь одного хоккеиста в канадской команде вызвало - по крайней мере, у меня - удивление. Гарри Синден почему-то в решающей встрече сделал ставку на голкипера Кена Драйдена, который в двух из трех сыгранных им матчей Серии выглядел неуверенным в себе и ошибался чересчур часто.

Готовясь к Суперсерии, я вычитал, что в сезоне 1970/71 годов, когда Драйден впервые с «Монреалем» выиграл Кубок Стэнли, в регулярном сезоне он провел лишь шесть матчей. А затем, в плэй-офф, превратился - совершенно уникальная метаморфоза! - из новичка в звезду.

Позже, во второй половине 70-х, Кен Драйден, продолжая играть, стал еще и единственным в НХЛ бакалавром. И отнюдь не «физкультурных» наук.

Интеллигенты обычно склонны к самоанализу. Вратарь-интеллигент Кен Драйден - не исключение. Во время канадской части Серии-72 он столько занимался самобичеванием после проигранных матчей, столько раз вспоминал, что в декабре 1969 года в Ванкувере хоккеисты сборной СССР (Драйден тогда играл за любительскую сборную Канады) забросили ему, смеясь, девять шайб, что его нервозность на льду стала для меня вполне объяснимой.

Однако затем - сужу по книге Драйдена о Суперсерии - тот же самоанализ подсказал Кену выход. В Москве он сменил манеру игры - перестал выкатываться далеко вперед под бросок (за что его много раз наказывали советские форварды) и, сыграв удачно второй матч в Лужниках, вернул себе уверенность. Так, уже постфактум, я нашел ответ и на вопрос: почему Синден поверил тогда в Драйдена...

В стане советской сборной перед решающим матчем тоже стоял практически один вопрос. Не о голкипере, разумеется, а о том, сможет ли играть Валерий Харламов. Борис Кулагин попросил Валерия выйти на лед, поскольку был уверен, что канадцы прикрепят к Харламову опекуна, развязав тем самым руки его партнерам. Валерий, естественно, согласился.

В результате сборная СССР выглядела так: Третьяк; Цыганков - Лутченко, Кузькин - Гусев, Васильев - Ляпкин; Викулов - Мальцев - Харламов, Анисин - Шадрин - Якушев, Михайлов - Петров - Блинов, Мишаков. Тренеры бросили в «последний и решительный…» тех, в чьем характере победителей они не сомневались.

И еще одна проблема оставалась камнем преткновения для хозяев и гостей. По предварительному соглашению судить последний матч Серии-72 должны были арбитры из ФРГ Компалла - Баадер. Однако после второго московского матча канадцы потребовали заменить немцев - в противном случае, пригрозили они, сборная Канады на лед не выйдет. Дипломатическую битву выиграла советская сторона, а точнее, глава судейского комитета ИИХФ Андрей Старовойтов. Он пожертвовал Баадером, сохранив, естественно, Компаллу, а шведа Дальберга,пригрозив тому отлучением от международного судейства, если Дальберг не скажется больным, заменил Батей из ЧССР. Менее квалифицированным, чем швед, и менее щепетильным.

Шла третья минута игры, когда Батя отправил на скамейку штрафников на две минуты Уайта. А Компалла через 36 секунд отправляет вслед за Уайтом Пита Маховлича. Чуть более 30 секунд ушло у сборной СССР, чтобы реализовать столь ощутимый перевес. Якушев мгновенно добил шайбу, парированную Драйденом после дальнего броска Мальцева. 1:0, хозяева вышли вперед. А еще через 10 секунд игра была прервана.

Началось все с того, что Компалла наказал Паризе за весьма спорную блокировку соперника, не владеющего шайбой. Жан-Поль ответил, естественно, отнюдь не на дипломатическом языке, за что получил к двум минутам штрафа еще 10-минутную добавку от Бати. И тогда разъяренный (в криминалистике это называется «в состоянии аффекта») канадец взмахнул клюшкой, чтобы снести немцу голову, но в последний момент испугался и обрушил клюшку на борт. После чего был удален до конца игры. Зрелище было отвратительным, последнее наказание Паризе - вполне закономерным.

Страсти несколько улеглись, пока служители Дворца спорта убирали со льда полотенца, перчатки, клюшки и даже стулья, полетевшие на площадку со скамьи сборной Канады. Но психологический демарш, похоже, повлиял: Батя, до той поры игнорировавший блокировку игроков сборной Канады, вскоре удалил за это нарушение Цыганкова. Эспозито, забытый всеми обороняющимися на пятачке, сравнял счет через 17 секунд. 1:1.

Впрочем, в первом периоде объявление «... удален за атаку соперника, не владеющего шайбой» звучало под сводами Дворца спорта еще не раз. Сколь это ни удивительно, во второй и третьей двадцатиминутках судьи больше не зафиксировали ни одного подобного нарушения. Неужели игроки, в первую очередь советские, перенесшие первыми в хоккей из баскетбола заслоны-блокировки, вот так, сразу, перековались? Сомневаюсь...

Правда, у канадцев причины перековываться как можно быстрее были. На 13-й минуте за все ту же «блокировку» отправился на скамейку штрафников Курнуайе. Почти тут же Харламов организовал атаку, которую отлично завершил дальним броском защитник Владимир Лутченко. Драйден, закрытый и своими, и чужими игроками, шайбы не видел.

Да, надо сказать, в этой встрече защитники обеих сторон были весьма активны в атаках. Причем если Гусев, Ляпкин, Лутченко и в предыдущих московских встречах достаточно часто брали на себя роль нападающих, то защитники канадцев за рамки чисто оборонительных функций в Москве почти не выходили. Но в последней встрече Серии положение обязывало!

На 17-й минуте Брэд Парк со своим одноклубником из «Рейнджерс» Жаном Рателлем, играя в одно касание (оказывается, и профессионалы на такое способны), прошли от центра до ворот Третьяка, и защитник Парк, как заправский форвард, отправил шайбу в сетку над плечом Третьяка. 2:2. Стало ясно, что в этот вечер сборная Канады «от обороны» играть не намерена.

Еще при первом опробовании площадки в Лужниках канадцы на тренировке изучали, куда отбрасывает шайбу сетка, натянутая за воротами над лицевым бортом, и решили, что это непредсказуемо. Их «исследования» опровергли Якушев с Шадриным через 21 секунду после начала второго периода. Якушев издали верхом бросил шайбу в сторону ворот, сетка выбросила ее прямо на дальний пятачок перед воротами Драйдена, откуда Шадрин щелчком переправил шайбу в цель. 3:2 - сборная СССР вновь, в третий раз в этой встрече, вышла вперед.

И вновь канадский защитник - на этот раз Билл Уайт - уравнивает шансы. Род Джильберт, вкатившись в зону хозяев, притормозил у правого борта. Пока же обороняющиеся разбирались, что там еще придумал этот обычно агрессивный форвард, Билл Уайт проскользнул вдоль левого борта за спинами советских защитников к воротам Третьяка. Там-то и нашла Уайта шайба, посланная Джильбертом точно на крюк партнеру. Владиславу Третьяку оставалось только посочувствовать. 3:3. Шла 31-я минута. И вновь, казалось, Фортуна решила проверить характер канадцев на прочность - Фил Эспозито с партнерами помчались вперед, а шайба, посланная вслед, рикошетом отскочила к задержавшемуся в зоне сборной Канады Якушеву. Точнейший бросок в угол не оставил никаких шансов Драйдену - 4:3. А на 37-й минуте защитник советской команды Васильев при игре в большинстве довел счет до 5:3. Причем сделал это в типичной для НХЛ манере. Когда перед Драйденом собралась куча игроков, своих и чужих, Васильев от левого борта почти под нулевым углом пустил туда шайбу в расчете на счастливый рикошет. Расчет оправдался - шайба от колена кого-то из канадцев влетела в сетку.

На последних минутах этого периода счет мог стать разгромным. Разумеется, в пользу сборной СССР. Однако еще не успевшие приспособиться к новой манере Драйдена Блинов, а чуть позднее Шадрин, не сумели переиграть канадского голкипера.

Есть в шахматах один сохранившийся еще со времен Средневековья термин: почти запертая фигура может превратиться в desperado - «неистовую». Именно об этом я вспомнил, когда канадцы начали последнюю двадцатиминутку. Desperado же стал итальянец по происхождению Фил Эспозито. Он почти не покидал льда. Играл с самыми разными партнерами. И остановить его, пожалуй, чуть успокоившиеся хоккеисты сборной СССР были не в состоянии.

На 43-й минуте Эспозито получил от Пита Маховлича шайбу метрах в трех-четырех перед воротами Третьяка. Остановил шайбу рукой. Сбросил ее себе точно на крюк. И - разрыв сократился до 5:4.

После этого вся сборная Канады стала desperado. Драйдену, ставшему вдруг зрителем, оставалось только смотреть, какой град шайб обрушился на Владислава Третьяка.

На 53-й минуте Парк от синей линии вбросил шайбу в зону хозяев. Эспозито изменил ее полет, и шайба после серии рикошетов попала к Курнуайе. Тот моментально переправил ее в сетку. Однако...

Арбитр - естественно, советский арбитр - не зажег красный фонарь за воротами сборной СССР. Гол был настолько очевиден для всех, что попытка «не заметить» его выглядела бы смешной. Не стань, было, чуть ли не трагической.

Алан Иглсон - «руководитель канадской делегации» - побежал вокруг площадки к арбитру за воротами, дабы, как потом говорил сам Иглсон, «всыпать ему как следует». И в этот момент все проходы трибун Дворца спорта, с самого верха и до бортиков площадки, стали заполняться колоннами в серо-синих милицейских шинелях. Несколько милицейских чинов, подхватив Иглсона «под белы руки», пытались увести куда-то в подтрибунные помещения.

Правда, канадские игроки быстро пересекли площадку и отбили Иглсона у милиции, проведя его прямо по льду на свою скамейку запасных. Но угрожающе молчаливые серо-синие милицейские колонны прочно заняли свои позиции во всех проходах. И начни тренеры или игроки сборной СССР публично оспаривать гол, не знаю, чем бы все кончилось. К счастью, наши спортсмены повели себя как истинные джентльмены, и вскоре на табло Дворца спорта все же появились цифры 5:5.

Этот счет, приносивший победу в Суперсерии - благодаря лучшей разнице шайб - сборной СССР, держался до последней минуты. С трудом отбивали неистовые атаки канадцев наши хоккеисты. Остальное предоставляю описать Кену Драйдену - благо, последние семь минут игры он практически оставался в роли зрителя.

«…Я помню, - пишет в своей книге Драйден, - как наши вошли в зону русских. Шайба ударилась о борт, к ней бросились Эспозито и Курнуайе. Тем временем Хендерсон, опекаемый русской защитой, занял место у ворот Третьяка. И вдруг шайба летит слева из круга вбрасывания (передачу сделал все тот же Фил Эспозито. - Д.Р.) прямо на клюшку Хендерсону. Пол бросает - Третьяк успевает отбить. Второй бросок Пола, и я вижу, как шайба влетает в ворота. Я видел, как она вошла! Но красный фонарь за воротами русской сборной опять не зажегся. Однако теперь ни у кого из нас не было сомнений, что все свершилось. Оставшиеся 34 секунды мы оборонялись как одержимые, не дав русским ни разу как следует бросить по воротам. Конец. 6:5...»

В коротком экспресс-интервью после этой встречи на вопрос, почему сегодня победила сборная Канады, Кен Драйден ответил: «Просто в этот вечер мы были сильнее». И ни слова о торжестве канадского стиля, о том, что энхаэловцы - сильнейшие в мире.

Да, сборная Канады выиграла Суперсерию: +4, -3, =1. В Москве родоначальники хоккея сыграли отлично. И в первую очередь- ветеран «Торонто» Пол Хендерсон (семь голов, три из которых в трех последних встречах - победные) и Фил Эспозито (семь голов) из «Бостона».

Однако и сборная СССР заслуживает не менее высоких оценок. Хотя бы потому, что исход Серии решили последние 37 секунд последней встречи. Неслучайно с тех пор в течение полутора десятков лет советские клубы и сборная были желанными гостями в Канаде - они гарантировали местным любителям хоккея зрелище высокого класса.

Любопытно, что, попав во второй половине 70-х годов в Канаду, в раздевалках местных клубов я увидел такие тренажеры, какие нашим тренерам и не снились. А ведь до Серии-72 об атлетической подготовке и тренировках на земле в НХЛ никто и не помышлял. Да и сам энхаэловский хоккей - в исполнении сильнейших клубов, разумеется, - стал куда более комбинационным и зрелищным.

Короче, канадцы уроки извлекали. А советские хоккеисты?

Познакомьтесь с мнением все того же Бориса Кулагина. И по поводу окончания Серии-72, и по поводу «уроков».

«Могли ли мы выиграть и вторую часть Серии? Безусловно, могли, если бы... Если бы не самоуспокоенность ряда игроков. Если бы мы варьировали тактику - большинство хоккеистов сборной верило лишь в тактику силового давления. Если бы мы, тренеры, на последних минутах завершающих встреч в Москве не допустили ряд ошибок. Впрочем, что после драки кулаками махать. Пора идти вперед, усваивать то полезное, чему стоит поучиться у профессионалов.
Пятачок у ворот - самая горячая точка хоккейной площадки. У канадцев даже посредственный форвард устремляется туда на добивание не колеблясь. Хотя там порой и достается ему немало синяков и шишек. До матчей с профессионалами многим нашим, даже сильнейшим, форвардам приходилось долго объяснять, почему без активной игры на пятачке невозможно добиться успеха. Теперь достаточно упомянуть Фила Эспозито и пространные объяснения не нужны. С точки зрения силовой борьбы советским хоккеистам в Европе равных нет. Но против профессионалов, как выяснилось, даже на мгновение нельзя голову опускать - тут же расстанешься с шайбой. Надо бы и нам так...
И наконец, как это ни странно на первый взгляд, нам нужно поучиться у игроков НХЛ искусству паса. Нет, когда соперник не дышит в затылок, даже у среднего советского хоккеиста пас едва ли не идеален. Но в условиях жесткой силовой борьбы профессионалы, оказывается, точнее в передачах. А уж об их преимуществе при вбрасываниях мне и говорить не хочется.
И последнее. Многие из наших сильнейших игроков действительно не уступают лучшим профессионалам НХЛ - в Серии-72 была борьба равных. А если, скажем, провести соревнование между пятью, например, сборными? Боюсь, в таком соперничестве - за исключением первых команд - наши шансы крайне малы...»

Напомню, что это мнение Борис Кулагин высказывал почти 30 лет назад...

P.S. В новой хоккейной эпохе, начавшейся после Суперсерии, сборная СССР лет пятнадцать марку еще держала. Но уже в 90-х годах финны, шведы, чехи и даже американцы со словаками сначала начали догонять, а потом и обходить россиян. Словом, новые времена - новые песни. Однако, с моей точки зрения, Суперсерия Канада - СССР по сей день остается эталоном хоккея. В том числе, кстати, и для сборных Кленового Листа конца ХХ века.