*802. Русские. Стереотипы поведения. Традиции. Ментальность.

[Николай Дзись-Войнаровский]

http://slon.ru/blogs/starcorr/post/536189/

Экономика счастья 21.02.11 | 21:46 RSS

Как общественное расслоение отравляет нашу жизнь и делает нас больными


[Фото: Fotolia/PhotoXPress.ru]
Среди крупных экономик по уровню неравенства Россия уступает только странам Латинской Америки. Коэффициент Джини, характеризующий неравномерность распределения доходов в обществе, в России составляет 0,42 (0 – все доходы распределены равномерно, 1 – все доходы в руках одного человека), а в Мексике – 0,46, в Бразилии – 0,59.

Но неравенство выражается не только в деньгах или статистических сводках. Оно приводит к повышенному выделению гормона кортизола и пониженному выделению окситоцина, говорится в исследовании Ричарда Уилкинсона и Кэйт Пикетт. Высокий уровень кортизола ухудшает иммунитет, а низкий уровень окситоцина ведет к недоверию. Окситоцин вообще называют «гормоном доверия» или «гормоном объятий», так как он выделяется у матери после родов и во время кормления, а повышение его уровня в крови увеличивает доверие к другим людям и – как следствие – ведет к созданию семейных пар.

Таким образом, российское общество – больное и недоверчивое не только на психологическом, но и на физиологическом уровне. Посмотрите на вены на своих руках: высокий коэффициент Джини буквально течет по ним и отравляет вашу жизнь.

Как же мы дошли до жизни такой? Страны Восточной Европы и СССР перед началом перехода от социализма к капитализму находились примерно в одинаковых экономических условиях: один общественный строй, близкий уровень неравенства и доходов. Однако сейчас в России коэффициент Джини приближается к уровню Латинской Америки. Вернее, распределение доходов и расходов у нас, как в англо-саксонских странах (например, коэффициент Джини в США – 0,41), а распределение собственности ближе к более неравномерному латиноамериканскому. После двух десятилетий реформ мы получили слабый средний класс, конфликт внутри элиты и сочетание неравенства с ресурсным проклятием. Даже наша политическая система, близкая к однопартийности, напоминает мексиканскую.

А вот в Восточной Европе коэффициент Джини сблизился с показателями Западной Европы. Сравните: Швеция и Чехия – 0,25, Украина – 0,27, Польша и Испания – 0,35.

Увы, переход России именно к латиноамериканской, а не западноевропейской модели неравенства во многом был предопределен, утверждают Леонид Григорьев и Алла Салмина в докладе «Неравенство в России в период трансформации». Российская приватизация была задумана таким образом, чтобы максимально быстро достичь точки, после которой возврат к коммунизму был бы невозможен. Поэтому, несмотря на ваучерную приватизацию, собственность оказалась в руках сравнительно небольшой группы людей. Этому способствовало и то, что в советской экономике предприятий было меньше, зато они были большие.

Второй фактор, определивший рост неравенства, – это вымывание среднего класса. Кризис в постсоветской экономике был глубже и дольше, чем в Восточной Европе (за 1989–1999 годы ВВП России сократился на 43%). Исчезали целые отрасли экономики вместе с рабочими местами, причем это были места среднего класса. Высокий уровень образования советских людей и открытые границы привели к тому, что многие представители советской средней прослойки эмигрировали за рубеж.

Если в России неравенство росло за счет исчезновения среднего класса, то в развитых странах все происходило в зеркальном отражении. Средний класс не подвергался потрясениям, зато беднели неимущие (за счет автоматизации неквалифицированного труда и переноса его в бедную Азию) и богатели те, кого младший Джордж Буш назвал «имущими» и «многоимущими».

В США доход богатейших 20% населения в 1970-х вырос на 14%, а беднейших – на 9%. В 1990-е годы богатейшие стали богаче на 27%, а беднейшие стали богаче только на 10%. Исследователи объясняют это действием двух факторов. Во-первых, в развитых экономиках увеличивается доля финансовых, медицинских и юридических услуг. Представители этих отраслей всегда зарабатывали немало, а теперь – еще больше. Во-вторых, распространение престижного потребления приводит к тому, что менее состоятельные люди тратят значительную часть дохода на модные гаджеты, одежду и посещение мероприятий, которые становятся модными, потому что их делают таковыми еще более богатые и знаменитые люди. Таким образом, начинается расслоение внутри высшего класса.

Экономическая стабилизация в России, видимо, приведет к тому, что рост неравенства по модели «лихих 90-х» заменится ростом неравенства по постиндустриальной модели. Одно остается неизменным: неравенство и дальше будет отравлять нам кровь.