*1991. Ελλάδα

[Александр Николаевич Бадак]

https://history.wikireading.ru/230484

Из-за большой прочности устоев военной демократии процесс создания царств в материковых землях между 1900 и 1700 годами происходил медленнее, чем на Крите. Изучение данного периода затруднено ограниченностью источников. К примеру, твердо установленный факт появления множества сел и отсутствие сведений о крупных центрах ремесла и торговли привели ряд исследователей к выводу о полном господстве земледелия и скотоводства в тогдашнем хозяйстве страны, а также об общем застойном характере ее экономики. Однако имеющихся археологических сведений явно недостаточно для того, чтобы эту картину назвать полной.

Что касается состояния ремесла, то в нем, наряду с домашними видами, уже развились специализированные отрасли с вполне городской технологией. О знаниях и мастерстве гончаров достаточно убедительно свидетельствуют их изделия. Металлургия также отличалась высоким уровнем развития. Это говорит о том, что не следует определять культуру Эллады того времени как исключительно сельскохозяйственную.

После 2200–2000 гг. спад переселенческой волны и прекращение связанных с нею конфликтов ослабили роль военных органов власти, но все же более важной становилась необходимость находить формы устойчивого сосуществования автохтонов и пришельцев. В этих условиях роль племени, традиционной политической единицы, возросла, как и значение норм внутриплеменной демократии. Естественным было и укрепление основной хозяйственной и социальной единицы племени — сельской общины. Хозяйство всего племени и каждой общины требовало труда ремесленников прежде всего на местах в сельских районах. Сухопутные дороги в срединных землях материковой Эллады были труднопроходимы, и изолированное положение каждого племени подсказывало необходимость сохранения собственного ремесленного производства. Авторитет властей был, очевидно, достаточно высок, чтобы воспрепятствовать быстрому отрыву ремесленного слоя от сельского населения.

Однако на качественном уровне изделий распыленность ремесленного производства по племенным центрам не сказалась. Некоторые из этих центров уже в XVII–XVI вв. приобрели характерные особенности городских. Ярким примером такого племенного города можно считать Дорион-VI на западе Мессении. Укрепленный около 1800 года мощными оборонительными стенами он был распланирован таким образом, что квартал ремесленников и хранилища племенных запасов стояли особняком.

Судя по скромному дому вождя, правители Дориона в XVIII–XVII вв. располагали ограниченными материальными возможностями. О том, что авторитет главы племени здесь еще не возвысился над остальными властями, ярко свидетельствует сельская простота быта правителей.

Однако же в этот период аристократические слои в отдельных центрах, обладая экономическим превосходством, добивались все большего господства своего племени. Это неизбежно вело к ущемлению прав их рядовых соплеменников. В XVII веке правящие круги довольствовались могилами общепринятого типа (правда, больших размеров). К 1550-м годам был уже выработан особый тип монументальной ульевидной гробницы — фолоса для царских погребений. В середине XVI века фолосы уже возводили в Фессалии и Мессении.

Процесс быстрого формирования царской власти шел в ряде племен. Участие в оживленной торговле островной Эллады с Египтом и соседними народами Малой Азии, а также общение с критскими династами, укрепляли экономическую мощь сильнейших материковых владык. Политический кругозор представителей верхов также расширялся. Структура ранних государств, возникавших в прибрежных землях Фессалии, Мессении, Арголиды и других областей, окончательно складывается на протяжении XVII–XVI вв. Об этом ярко свидетельствуют находки в царских погребениях. Характерно, что на материке цари сначала больше стремились к накоплению сокровищ, отвечавших их царскому рангу, обращая меньше внимания на создание роскошных палат.

Царский дом XVI века в Перестерии (западная Мессения) отличался от жилищ землепашцев только внушительными размерами и расположением на неприступной высоте. Однако уже в эти столетия главы материковых царств обладали сокровищами, изделиями, изготовленными не только материковыми или островными мастерами, но и предметами, привезенными издалека.

В Арголиде, по-видимому, монархические тенденции нарастали особенно интенсивно. В Микенах открыты две круглые царские усыпальницы, датируемые 1650–1500 гг. Особенно интересна более ранняя усыпальница, которая была блестяще исследована в 1951–1954 гг. греческими археологами.

Окруженная каменной стеной, она включала 24 могилы (их обозначают буквами греческого алфавита от альфы до омеги). Из них царскими были лишь 14 могил, датируемых 1650–1550 гг. Еще около 1650 года женщин из царской семьи снабжали в загробный мир лишь тонкими золотыми лентами да высококачественными бронзовыми вазами и обиходной посудой, изготовленной местными мастерами (находки в могиле эпсилон). Обилие таких вещей в ранних могилах говорит о том, что кладовые царского рода были полны ценными предметами. Характерно, что в ранние времена правители следовали древнейшим погребальным обрядам. Однако, уже в первой половине XVI в. микенскую царицу, погребенную в могиле омикрон, сопровождали дары, гораздо более роскошные и обильные: золотые бусы, серьги, булавки с головками из горного хрусталя, безделушки из привозных янтаря и слоновой кости. Также там имеется около 30 глиняных сосудов и уникальная ваза из горного хрусталя в виде утки, — выдающееся произведение искусства греческого мастера.

Экономический потенциал микенских царей, очевидно, в начале XVI века необычайно возрос. Они, по всей видимости, уже не довольствуются доходами от плодородных земель. Об этом ярко свидетельствуют богатства могилы омикрон. Именно около 1600 г. заметно усилились связи материковых земель с Критом, из чего можно заключить, что микенские цари именно в это время развернули активную морскую деятельность.

Могила гамма, в которой между 1570 и 1550 гг. были последовательно погребены четыре члена царской семьи, иллюстрирует, как все более усложнялись представления о прерогативах царя. Над этой могилой, как и над некоторыми другими царскими захоронениями в Микенах, стояла стела, украшенная традиционным, еще кикладским декором. Достоинства погребенного здесь царя подчеркивались уже не только роскошными заупокойными дарами, но и его электровой маской, которая должна была сохранить образ царя.

Возможно, что в царском доме Микен около 1600 года возникли разногласия между старшей и младшей ветвями рода. Появилась новая царская усыпальница, могильный круг А. В нем находилось 6 могил (1–6), датируемых 1600–1500 гг. Примечательно, что здесь самые ранние захоронения содержали не столь роскошный инвентарь, причем ряд вещей аналогичны предметам современных им погребений круга Б. Создается впечатление, что такие дары происходили из одной и той же царской кладовой. Но спустя одно-два поколения, около 1570–1550 гг. царская семья, устроившая вторую усыпальницу, сделала новые шаги для своего возвеличения. Видимо, тогда прекратилась старшая ветвь царского рода, так как могильный круг Б оказался заброшенным. Теперь при захоронении своих родичей микенские цари стали сооружать глубокие, до пяти метров, обширные могилы (площадь могилы 4 достигла 26,85 кв. метров).

Множество ценнейших художественно исполненных предметов, вооружения, драгоценностей и разного рода вещей царского обихода было открыто в четырех могилах круга А, содержавших останки шестерых мужчин, восьми женщин и двух детей, похороненных в 1570–1500 гг. Общий характер загробных даров этим покойникам позволяет заключить, что в кладовых тогдашних микенских царей хранились обильные сокровища из золота, серебра, бронзы, слоновой кости, драгоценных и полудрагоценных камней и роскошная расписная керамика.

В период между 1570 и 1500 годами на протяжении жизни лишь трех поколений, на что указывают данные обеих микенских усыпальниц, характер царской власти в Арголиде резко изменился. В XVI веке усиление царской власти имело место и в других областях материковой Эллады. До сих пор история ранних дворцов на материке почти неизвестна, лишь недавно в Спарте, в урочище Менелайоне был открыт возведенный после 1500 года «Дом царя», построенный на неприступном горном склоне. Однородность основных культурных традиций рядового населения и социальных верхов показывает, что население обширных земель материковой Эллады составляло в это время уже достаточно монолитный этнический массив, правда, обособленность наиболее мощных племен и их союзов сопровождалась развитием местных диалектов раннего греческого языка. Согласно исследованиям лингвистов, около 1600 года у греков существовали три основных диалекта: ионийско-аттический, центральный (распавшийся на эолийский и аркадский) и западный.

Во многих уголках страны, помимо этих главных диалектов, имелись и их местные варианты. В легендарной традиции греков сохранилось более трех десятков древних названий племен, часть которых впоследствии исчезла. Среди эолийского населения, обитавшего некогда преимущественно в Фессалии, особенно выдвинулись ахейские племена, часть которых переселилась и в Пелопоннес.

Сложение военно-территориальных союзов усиливало общение внутри больших областей, потому различия диалектов не препятствовали тому, что, как писал Фукидид, все населявшие страну племена понимали друг друга. В результате формирование греческого этноса на материке шло во II тысячелетии весьма интенсивно, о чем свидетельствует и то обстоятельство, что на обширной южно-балканской территории, от северных пределов Фессалии и Эпира до южных берегов Пелопоннеса в XVIII–XII вв. была распространена однородная материальная культура. Ее общие элементы отражали не только давние генетические связи с населением предшествующего тысячелетия, но и развитие новых культур в традициях, общепринятых по всей стране.

О том, что данное культурное явление было присуще уже сложившемуся греческому этносу, бесспорно говорят лингвистические источники. Несколько тысяч документов слогового письма Б, известного приблизительно с 1450 года, письменно зафиксировали существование греческого языка. Племенная раздробленность уже не препятствовала зрелости этнокультурной общности.

[Александр Николаевич Бадак]

https://history.wikireading.ru/230485

Примерно с 1600 по 1100 год до нашей эры продолжался позднеэлладский период, который в истории материковой Греции назывался еще и микенским. Наиболее отличительные памятники происходят из пелопоннесского центра культуры — Микен. Однако археологические открытия 1820-1970-х годов показали, что не только в Микенах, но и в других прославленных сказаниями центрах — в Иолке, Орхахомене, Гла, Фивах, Афинах, Тиринфе, Пилосе — во второй половине II тысячелетия возникли раннеклассовые государства. Политическая обособленность этих царств, которую так ясно отразили греческие легенды, сочеталась с общностью их производственных и культурных традиций. Поэтому, признавая ведущую роль Микен в XIV–XIII вв., следует определить время между XVII и XIII вв., согласно памятникам письменности и литературы, как период возвышения ахеян среди остальных племен греков.

Позднеэлладские изделия находят во множестве на всем Восточном Средиземноморье, включая Египет и Финикию. Крупные центры микенской культуры отличаются монументальными сооружениями в виде дворцов, крепостей, огромных гробниц, а также множеством драгоценных металлов, изящными ремесленными изделиями, вещами из стран Востока и даже янтарем с берегов Балтики. Однако же основная масса поселений, которых раскопано около сотни, по инвентарю и образу жизни поселенцев не многим отличается от таких же поселений предшествующего периода. Стоит, правда, заметить, что в главных центрах микенской культуры, и прежде всего в Микенах, заметна постоянная и на удивление быстрая эволюция материальной культуры.

Ахейское преобладание характеризуется сохранением самых тесных связей единоплеменной аристократии, правившей в царствах, иногда весьма отдаленных друг от друга. Эта близость сказалась в материальной и духовной культуре верхов, и сведения о ней сохранила богатая легендарная традиция эллинов. И если историк должен отвести многие детали исторических преданий к области литературного творчества сказителей, то главное зерно традиции следует признать достоверным: во многих областях Эллады власть местных династий возрастала. Кровнородственные или просто союзные отношения не один раз обеспечивали ахейским царям достаточную поддержку во времена их войн с соседями. Но особенно важны были локальные группировки династов в периоды, когда возникала угроза со стороны мощных союзов племен, обитавших на севере страны. По-видимому, коалиции династов не касались внутренней жизни их владений, экономика каждого царства сохраняла свою обособленность.

Укрепления и погребения в Микенах. Середина II тысячелетия до н. э. Частичная реконструкция.

Для этого времени характерны изменения в формах захоронений. В III–II тысячелетиях насчитывалось пять основных групп погребений: купольные, камерные, шахтовые, ящичные и ямные. Последние представляют собой овальные или прямоугольные углубления в земле, чаще скалистой. На тело покойного клали глиняные миски. Такие захоронения встречаются как и в ранне-, так и позднезлладском периоде.

Ящичные могилы являются одновременно и ямными. Инвентарь названных групп могил чрезвычайно беден, что возможно объяснить низким уровнем производительных сил, а для последующего времени и тем, что в могилах хоронили простых людей.

Следующим важным памятником древних Микен следует назвать шахтные гробницы. Прямоугольные, несколько вытянутые, они вырубались в мягкой скале на глубину 3–4 метра и представляли собой дальнейшее развитие ямных и ящичных погребений. Инвентарь этих гробниц был богат изделиями из золота, серебра и бронзы. В могилах обнаружены также янтарь, яйца страуса и другие привозные предметы. Художественные вещи, найденные в гробницах, свидетельствуют о влиянии критского искусства, но, впрочем, не тематикой, а, скорее, техникой исполнения. Найдена в гробницах и минойская керамика. Захоронения расположены среди среднеэлладских могил и принадлежали, по всей видимости, кланам правителей.

Четвертый вид погребений — камерные гробницы, строившиеся внутри холмов. Вход в погребальную камеру шел через открытый коридор, называемый дромос. Камеры — это фактически семейные склепы. В инвентарный перечень входило оружие, орудия производства, предметы домашнего очага, всевозможные украшения и другое. Подобные гробницы обнаружены не только в Микенах, они были усыпальницами знатных, аристократических семейств.

Пятая группа погребальных сооружений — купольные гробницы позднеэлладского периода диаметром до 14 метров. Это были огромные сооружения каменной кладки, высота которых примерно равнялась диаметру основания. В плане архитектуры такие гробницы явились итогом дальнейшего развития камерных гробниц и также имеют дромос. Купольных гробниц обнаружено несколько десятков, девять из них — в районе Микен. Большая их часть была разграблена еще в древности, но сложность построек и сохранившийся кое-где инвентарь позволяют говорить, что гробницы эти — места погребения царей, условно называемых царями «династии купольных гробниц».

Экономическое развитие Греции в изучаемое время характеризуется дальнейшим подъемом сельского хозяйства и ремесленного производства. Это сказалось на росте населения: во многих южнобалканских областях уже к XIV веку почти удвоилось количество деревень. Особенно густо были населены Фессалия, Беотия, Аттика, Коринфия, Арголида, Мессения. В это же время отмечен рост городов; крупнейшие из них обычно располагались под акрополями, на которых стояли царские дворцы. Известные ныне свыше 400 городищ и селищ второй половины II тыс. на материке и на островах показывают, что между 1400 м 1350 гг., за период жизни двух поколений, особенно возросло число поселений. Возникновение новых деревень возле старых вело к усложнению родовых связей.

Дробление общин при выселении в новые деревни сопровождалось уточнением правил землевладения и землепользования. Постоянные размеры земельного фонда в пределах каждой ограниченной горами или морем области Эллады настоятельно требовали применения четкой системы аграрных установлений. По-видимому, вся община, носившая наименование дамос (народ), являлась владельцем земель села, причем ее полномочия были весьма обширны. Коллектив общинников-сельчан тогда еще не записывал правила землепользования — устная традиция аккуратно передавала эти нормы из поколения в поколение. Даже в XIII в., когда власть царя усилилась, правовые позиции общин характеризовались большой прочностью, как свидетельствуют документы архива из Пилоса.

Записи пилосских экономов относительно Пакияны и некоторых других сел показывают, что община-дамос владела своим особым земельным фондом, именовавшимся «кекемена». В той же Пакияне имелись земли, не принадлежавшие общине, они назывались «китимена» и были в руках отдельных владельцев, телестов. Иногда земли крупных телестов включали несколько участков, которые обрабатывали отдельные «держатели». М. Вентрис и Дж. Чадвик особо подчеркнули, что данные о земельных категориях в Пакияне не могут быть распространены на все Пилосское царство. Однако показательно, что и в близкой ко дворцу Пакияне, где находилось святилище богини Владычицы, община-дамос была владельцем коллективного земельного фонда села и царские управители безоговорочно считались с правами дамоса.

Материальная культура ахейских сел в данный период свидетельствует об экономном ведении хозяйства. Орудия сельского труда и предметы обихода сельчан указывают на прочный жизненный уровень в деревнях. Многочисленность сортов культурных растений и видов домашних животных свидетельствует об интенсивном труде земледельцев. По-видимому, рядовой общинник еще мог сохранить для себя значительную часть продукции своего хозяйства.

[Е. П. Борзова]

https://history.wikireading.ru/157847


«Игры с быком», фреска. Музей Гераклион (первая пол. XV в. до н.э.)

Световой колодец. Кносский дворец (первая пол. XV в. до н.э.)

«Игры с быком», фреска из восточного крыла Кносского дворца на о. Крит (первая половина XV в. до н.э.). Музей Гераклион. Название культуры крито-микенская условно, так как она была распространена по всему бассейну Эгейского моря, а не только на территории о. Крит и в Микенах.

Крит является колыбелью великой культуры. По преданию здесь родился и воспитывался Зевс, сюда же он привез похищенную им Европу, родившую знаменитых царей Крита. Здесь была даже могила Зевса, которую критяне показывали (за что и попали в поговорку: «Все критяне – лжецы»). Крит знаменит его загадочным лабиринтом, Минотавром Астерием-Звездным, железным Талосом – стражем острова, священными пещерами (в одной из которых царь Минос беседовал со своим отцом Зевсом), двухлезвийными топорами – лабрисами, человеческими жертвами, почитанием женщины – жрицы и владычицы, великим мастером Дедалом, сделавшим крылья, чтобы летать, и его сыном Икаром, который опалил крылья и разбился.

Открытие культуры древнего Крита принадлежит английскому ученому Артуру Эвансу (1851-1941) и плеяде его коллег и учеников. Начатые в марте 1900 года раскопки в Кноссе, в центральной части острова, уже через несколько месяцев дали поразительные результаты: были открыты развалины огромного дворца с великолепными фресками. В нем имелась подземная система канализации и водоснабжения (водопровод). Освещение Кносского дворца представляло следующую систему прохождения через 2-3, а иногда и 4 этажа сверху донизу световых колодцев-шахт. Через них в помещение не проникали ни палящие лучи солнца, ни леденящие ветры, дождевая же вода уходила по специальной системе подземных труб. Одним из символов Крита бесспорно являются кносские игры с быком. Этот сюжет встречается и на фресках, и на печатях, каменных и глиняных сосудах. Бык был на Крите и священными, и жертвенным животным. Быков приносили в жертву при погребениях. Характер ритуальных церемоний носят и опасные игры с быком.

[О. У. Девлетов]

https://history.wikireading.ru/22847


Рис. 2

Рис. 3. Г. Шлиман

Минойский период.

Бронзовый век (XXX – XII вв. до н.э.) был в Греции эпохой возникновения первых государственных образований. Древнейшим очагом цивилизации в Европе является остров Крит. Уже в глубокой древности здесь скрещивались морские пути, соединявшие Балканский полуостров и острова Эгеиды с Малой Азией, Сирией и Северной Африкой. Видимо, благодаря восточному влиянию, еще в начале III тысячелетия до н. э. на Крите было освоено производство меди, а затем и бронзы. Бронзовые орудия труда и оружие постепенно вытесняли аналогичные изделия из камня. Важные изменения происходят в этот период в сельском хозяйстве Крита. Оно стало ориентироваться на выращивание трех главных сельскохозяйственных культур, в той или иной степени характерных для всего Средиземноморского региона, а именно: злаковых (в основном, ячменя), винограда и оливы. Новые явления, распространяясь и укрепляясь в обществе, подготовили почву для возникновения на рубеже III—II тысячелетий до н. э. первых «дворцовых» государств, происшедшее почти одновременно в различных районах Крита.

Эпоха дворцовой цивилизации на Крите охватывает в общей сложности около 600 лет (2000 – 1400 гг. до н. э.). Археологам известны несколько больших дворцов, вокруг которых группировались небольшие общинные поселения. Это дворцы Кносса, Феста, Маллии в центральной части Крита и дворец Като Закро (Закрое) на восточном побережье острова. Отличали эти крупные постройки вытянутость по осевой линии всегда в одном и том же направлении: с севера на юг. Посуда дворцов в стиле Камарес поражает ученых цветовым богатством росписей и динамизмом, безостановочным движением, который создает орнамент. Эта черта станет в дальнейшем важнейшим отличительным признаком всего минойского искусства. В эту эпоху на Крите создается линейное письмо А.

Рис. 4. Росписи стен Кносского дворца

Рис. 5. А. Эванс

Примерно около 1700 г. до н. э. дворцы Кносса, Феста, Маллии и Като Закро были разрушены, по всей видимости, в результате сильного землетрясения, сопровождавшегося большим пожаром. Новые постройки стали еще более великолепными. Археолог А. Эванс (1851 —1941 гг.) открыл так называемый дворец Миноса в Кноссе, комплекс зданий которого состоял из 300 помещений общей площадью 16000 кв. м.

Рис. 6. Реконструкция Кносского дворца

Архитектура этого критского дворца, как и других, была в высшей степени необычна, своеобразна и ни на что не похожа. Здесь имелись водопровод и канализация, хорошо продуманная система вентиляции и освещения. Стены дворца в Кноссе украшали великолепные безмятежные и жизнерадостные фрески, отличавшиеся разнообразной цветовой гаммой и исключительным искусством в передаче движения людей и животных. Они не содержали жестоких кровавых сцен войны и охоты, столь популярных в современном им искусстве стран Ближнего Востока и материковой Греции. Археологов поразил факт отсутствия укреплений дворцов, его обитатели чувствовали себя в полной безопасности. Ни одной значительной морской державы рядом тогда не существовало.

Рис. 7. «Игры с быком» – росписи дворца в Кноссе

Рис. 8. Священный бык

Рис. 9. Внешний вид дворца в Кноссе

Рис. 10. Интерьер дворца в Кноссе

Жизнь критян осложняли природные катаклизмы. Землетрясения, частые в этих местах морские штормы, сопровождающиеся грозами и ливневыми дождями, засушливые годы – все это периодически обрушивалось на Крит. Защитой жителям служили боги. Центральной фигурой минойского пантеона была великая богиня – «владычица». Так именуют ее надписи, найденные в Кноссе и в некоторых других местах. В этом разноликом образе угадываются общие черты древнего божества плодородия – великой матери всех людей, животных и растений, почитание которой было широко распространено в странах Средиземноморья, начиная с эпохи неолита. Другой образ – это образ могучего и свирепого бога-быка. Определенную роль играли священные символы вроде бычьих рогов или двойного топора – лабриса. В религии минойского периода тесно переплелось «божеского и человеческого», что было ее отличием от позднейшего времени.

Рис. 11. Лабрисы

Рис. 12. Великая Богиня

Как считают многие ученые, на Крите существовала особая форма царской власти, известная в науке под именем «теократии» (одна из разновидностей монархии, при которой светская и духовная власть принадлежат одному и тому же лицу). Особа царя считалась «священной и неприкосновенной». Даже лицезрение его было запрещено «простым смертным».

Высший расцвет минойской цивилизации приходится на XVI – первую половину XV в. до н. э. Тогда весь Крит был объединен под властью царей Кносса и стал единым централизованным государством. Весьма возможно, что объединение Крита вокруг Кносского дворца осуществил знаменитый Минос, о котором столько рассказывают позднейшие греческие мифы.

Считалось, что именно Минос создал большой военный флот, искоренил пиратство и установил свое господство над всем Эгейским морем, его островами и побережьями. И, действительно, в XVI в. до н. э. наблюдается широкая морская экспансия Крита в Эгейском бассейне. На своих быстроходных кораблях, ходивших под парусами и на веслах, минойцы проникают в самые удаленные уголки древнего Средиземноморья.

Следы их поселений или, может быть, просто корабельных стоянок удалось обнаружить на берегах Сицилии, в южной Италии и даже на Пиренейском полуострове.

По одному из мифов, Минос погиб во время похода в Сицилию и был там похоронен в великолепной усыпальнице. В это же время критяне завязывают оживленные торговые и дипломатические отношения с Египтом и государствами Сиро-Финикийского побережья.

В середине XV столетия положение резко изменилось. На Крит обрушилась катастрофа, равной которой остров не переживал за всю свою многовековую историю. Почти все дворцы и поселения, за исключением Кносса, были разрушены. От этого страшного удара минойская культура уже не смогла оправиться. С середины XV в. начинается ее упадок. Крит утрачивает свое положение ведущего культурного центра Эгейского бассейна.

Причины катастрофы, сыгравшей роковую роль в судьбе минойской цивилизации, до сих пор точно не установлены. Согласно наиболее правдоподобной догадке, гибель дворцов и других критских поселений была следствием грандиозного извержения вулкана. Он находился в южной части Эгейского моря, на о. Фера (совр. Санторин). Другие ученые больше склоняются к тому мнению, что виновниками катастрофы были греки-ахейцы, вторгшиеся на Крит из материковой Греции (скорее всего с Пелопоннеса). Ученые подтверждают своими находками, что Кносский дворец и его окрестности были заселены пришельцами. Очевидно, в конце XV или начале XIV в. Кносский дворец был разрушен и в дальнейшем никогда уже полностью не восстанавливался. Остров Крит, центр минойской цивилизации, превращается в глухую отсталую провинцию. Главный очаг культурного прогресса в районе Эгейского бассейна перемещается теперь на север, на территорию материковой Греции, где в это время достигла высокого расцвета так называемая микенская культура.

Микенский период.

Создателями микенской культуры были греки-ахейцы, вторгшиеся на Балканский полуостров на рубеже III—II тысячелетий до н. э. с севера, из района Придунайской низменности или из степей Северного Причерноморья, где они обитали первоначально. Они ассимилируют население, обитавшее здесь раньше, приносят новшества в жизнь общества. Например, впервые появляется керамика, изготовленная с помощью гончарного круга. В некоторых местах при раскопках были найдены кости лошади, ранее, по-видимому, неизвестной в пределах южной части Балканского полуострова. Стали использовать повозку или боевую колесница с запряженными в нее лошадьми. Многие важные элементы своей культуры ахейцы заимствовали на Крите, например, некоторые культы и религиозные обряды, фресковую живопись, водопровод и канализацию, фасоны мужской и женской одежды, некоторые виды оружия, наконец, линейное слоговое письмо. Но они создают свою культуру, имевшую яркие особенности.

Самым ранним памятником микенской культуры считаются так называемые шахтовые могилы. Первые шесть могил этого типа были открыты в 1876 г. Г. Шлиманом (1822 —1890 гг.) в черте стен Микенской цитадели. Археологи извлекли из них множество драгоценных вещей, сделанных из золота, серебра, слоновой кости и других материалов. Здесь были найдены массивные золотые перстни, украшенные резьбой диадемы, серьги, браслеты, золотая и серебряная посуда, великолепно изукрашенное оружие, в том числе мечи, кинжалы, панцири из листового золота, наконец, совершенно уникальные золотые маски, скрывавшие лица погребенных.

Властители Микен имели воинственных наклонности. Об этом свидетельствуют, во-первых, обилие оружия в их гробницах и, во-вторых, изображения кровавых сцен войны и охоты, которыми украшены некоторые из вещей, найденных в могилах, а также каменные стелы, стоявшие на самих могилах.

Рис. 13. Маска из золота Агамемнона

Временем расцвета микенской цивилизации можно считать XV– XIII вв. до н. э. В это время зона ее распространения охватыла весь Пелопоннес, Среднюю Грецию (Аттику, Беотию, Фокиду), значительную часть Северной (Фессалию), а также многие из островов Эгейского моря. На всей этой большой территории существовала единообразная культура, представленная стандартными типами жилищ и погребений. Общими для всей этой зоны были также некоторые виды керамики, глиняные культовые статуэтки, изделия из слоновой кости и т. п. Судя по материалам раскопок, микенская Греция была богатой и процветающей страной с многочисленным населением, рассеянным по множеству небольших городков и поселков.

Основными центрами микенской культуры были, как и на Крите, дворцы. Наиболее значительные из них были открыты в Микенах и Тиринфе (Арголида), в Пилосе (Мессения, юго-западный Пелопоннес), в Афинах (Аттика), Фивах и Орхомене (Беотия), наконец, на севере Греции в Иолке (Фессалия). Важнейшим отличием от Критских сооружений является то, что почти все микенские дворцы были укреплены и представляли собой настоящие цитадели, напоминающие своим внешним видом замки средневековых феодалов. Великолепным образцом микенских фортификационных сооружений может служить знаменитая Тиринфская цитадель. Поражают, прежде всего, монументальные размеры этого сооружения. Необработанные глыбы известняка, достигающие в отдельных случаях веса в 12 т., образуют наружные стены крепости. Их толщина превышала 4,5 м, высота же только в сохранившейся части доходила до 7,5 м. В некоторых местах внутри стен были устроены сводчатые галереи с казематами, в которых хранилось оружие и запасы продовольствия (толщина стен достигает здесь 17 м.).

Ахейские государства не только воевали между собой, но и могли организовывать совместные кампании. Например, знаменитая Троянская война, которую ученые считают проявлений военной и колонизационной экспансии ахейцев в Малой Азии и Восточном Средиземноморье. В течение XIV– XIII вв. до н. э. многочисленные ахейские поселения появились на западном и южном побережьях Малой Азии, примыкающих к ним островах – Родосе и Кипре – и даже на сиро-финикийском побережье Средиземного моря. Повсюду в этих местах микенские греки перехватывают торговую инициативу из рук своих предшественников минойцев. Успешно совмещая занятия торговлей с пиратством, ахейцы вскоре становятся одной из самых заметных политических сил Восточного Средиземноморья. Ахейские государства ставятся в один ряд с сильнейшими державами той эпохи: Египтом, Вавилоном, Ассирией, поддерживают связь с хеттскими царями.

Рис. 14. Микенский акрополь

В конце XIII в. до н. э. племенной мир всего северобалканского региона в силу каких-то неизвестных причин пришел в движение. Огромная масса варварских племен, включавшая в себя как народы, говорившие на различных диалектах греческого языка, так, по-видимому, и народности негреческого происхождения, снялась с насиженных мест и устремилась на юг, в богатые и процветающие области Средней Греции и Пелопоннеса. Этот страшный удар на рубеже XIII– XII вв. привел микенскую цивилизацию к катастрофе, после которой она уже не смогла оправиться.

Ахейское население микенских государств Балканской Греции пыталось найти новые условия и массово эмигрировало на Восток – в Малую Азию и на близлежащие острова. Так возникли ионийские города Ми-лет, Эфес, Колофон, эолийская Смирна, дорийский Галикарнас. Здесь в ионийских и эолийских колониях спустя несколько столетий возник новый вариант греческой культуры, резко отличающийся от предшествующей ему микенской цивилизации, хотя и вобравший в себя некоторые из ее основных элементов.

[И. С. Свенцицкая]

https://history.wikireading.ru/70728

История Древнего мира. Том 1. Ранняя древность [разн. авт. под ред. И.М. Дьяконова]

Минойская (Критская) цивилизация.

Древнейшим очагом цивилизации в Европе был остров Крит. По своему географическому положению этот гористый остров, замыкающий с юга вход в Эгейское море, представляет как бы естественный форпост европейского материка, обращенный в сторону африканского и азиатского побережий Средиземного моря. С глубокой древности здесь скрещивались морские пути, соединявшие

Балканский полуостров и острова Эгеиды с Малой Азией, Сирией и Северной Африкой. Возникшая на одном из самых оживленных перекрестков древнего Средиземноморья, минойская (Название «минойская» (соответственно минойцы — народ, населявший Крит в древности) было введено в науку первооткрывателем древнейшей критской культуры А. Эвансом, который образовал его от имени мифического царя Крита Миноса.) культура Крита испытала на себе влияние древнейших цивилизаций Ближнего Востока, с одной стороны, и неолитических культур Анатолии, придунайской низменности и балканской Греции — с другой. Время возникновения минойской цивилизации — рубеж III—II тысячелетий до н.э., иначе говоря — конец так называемой эпохи ранней бронзы. Часть Европы ещё покрыта густыми лесами и болотами, но кое-где на карте континента уже можно заметить отдельные очаги земледельческих и земледельческо-скотоводческих культур (юг и юго-восток Европы: Испания, Италия, Подунавье, южнорусские степи, Греция). В это время на Крите появляются причудливые постройки, которые современные археологи обычно именуют «дворцами».

Самый первый из всех критских дворцов был открыт А.Эвансом в Кноссе (центральная часть Крита, неподалеку от северного побережья острова). По преданию, здесь находилась главная резиденция легендарного владыки Крита — царя Миноса. Греки называли дворец Миноса «лабиринтом» (слово, заимствованное ими из какого-то догреческого языка). В греческих мифах лабиринт описывался как огромное здание с множеством комнат и коридоров. Человек, попавший в него, не мог выбраться оттуда без посторонней помощи и неизбежно погибал: в глубине дворца обитал кровожадный Минотавр — чудовище с человеческим туловищем и головой быка. Подвластные Миносу племена и народы обязаны были ежегодно тешить ужасного зверя человеческими жертвами, пока он не был убит знаменитым афинским героем Тесеем. Раскопки действительно обнаружили здание или даже целый комплекс зданий общей площадью 16 ООО кв. м, включавший около трехсот помещений самого разнообразного характера и назначения (Следует иметь в виду, что сохранились только первый этаж дворца и подвальные помещения. Первоначально же здание имело два или три этажа в высоту.). Впоследствии аналогичные сооружения были открыты и в других местах на территории Крита.

Своим внешним видом дворец более всего напоминает затейливые театральные декорации под открытым небом: причудливые портики с колоннами, как бы перевернутыми кверху основанием, широкие каменные ступени открытых террас, многочисленные балконы и лоджии, резные каменные украшения на крышах, схематически изображающие «священные» бычьи рога, яркие пятна фресок. Внутренняя планировка отличается крайней беспорядочностью. Жилые комнаты, хозяйственные помещения, соединяющие их коридоры и лестничные переходы, внутренние дворики и световые колодцы расположены без всякой видимой системы и четкого плана.

Но при видимой хаотичности дворцовой постройки она все же воспринимается как единый архитектурный ансамбль. Во многом этому способствует занимающий центральную часть дворца большой прямоугольный двор, с которым были связаны все основные помещения, входившие в состав этого огромного комплекса. Двор бьш вымощен большими гипсовыми плитами и, по-видимому, использовался не для хозяйственных надобностей, а для культовых целей. Возможно, именно здесь устраивались знаменитые игры с быками, изображения которых мы видим на фресках, украшающих стены дворца. Кносский дворец неоднократно приходилось восстанавливать после часто происходивших здесь сильных землетрясений (Кносский и другие дворцы были впервые построены около 2000 г. до н.э., окончательно же были покинуты между XV в. и 1200 г. до н.э.). Новые помещения пристраивались к старым, уже существующим. Комнаты и кладовые как бы нанизывались одна к другой, образуя длинные ряды-анфилады. Отдельно стоящие постройки и группы построек постепенно сливались в единый жилой массив, группирующийся вокруг центрального двора. Дворец был снабжен всем необходимым для того, чтобы жизнь его обитателей была спокойной и удобной. Строители дворца создали даже водопровод и канализацию. Также хорошо была продумана и система вентиляции и освещения. Вся толща здания была прорезана сверху донизу специальными световыми колодцами, по которым солнечный свет и воздух поступали в нижние этажи дворца. Кроме того, этой же цели служили большие окна и открытые веранды. Напомним для сравнения, что древние греки ещё в V в. до н.э. — в пору наивысшего расцвета их культуры — жили в полутемных, душных жилищах и не знали таких элементарных удобств, как ванна и уборная со стоком.

Значительная часть нижнего, цокольного этажа дворца была занята кладовыми, в которых хранились вино, оливковое масло и другие продукты. В полу кладовых были устроены выложенные камнем и перекрытые сверху каменными плитами ямы, в которые ссыпалось зерно.

Во время раскопок кносского дворца археологи нашли множество разнообразных произведений искусства и художественного ремесла, выполненных с большим вкусом и мастерством. Многие из этих вещей были созданы в самом дворце, в специальных мастерских, в которых работали ювелиры, гончары, художники-вазописцы и ремесленники других профессий, обслуживавшие своим трудом царя и окружающую его знать (помещения мастерских были обнаружены во многих местах на территории дворца). Особого внимания заслуживает настенная живопись, украшавшая внутренние покои, коридоры и портики дворца. Некоторые из этих фресок изображали сцены из жизни природы: растения, птиц, морских животных. На других запечатлены обитатели самого дворца: стройные загорелые мужчины с длинными черными волосами, уложенными прихотливо вьющимися локонами, с тонкой, «осиной» талией и широкими плечами и «дамы» в огромных колоколообразных юбках с множеством оборок и в туго затянутых корсажах, оставляющих грудь совершенно открытой. Одежда мужчин намного проще. Чаще всего она состоит из одной набедренной повязки. Зато на голове у них красуется великолепный убор из птичьих перьев, а на шее и на руках можно разглядеть золотые украшения: ожерелья, браслеты. Люди, изображенные на фресках, участвуют в каких-то сложных и не всегда понятных церемониях. Одни чинно шествуют в торжественной процессии, неся на вытянутых руках священные сосуды с возлияниями для богов, другие плавно кружатся в танце вокруг священного дерева, третьи внимательно наблюдают за каким-то обрядом или представлением, расположившись на ступеньках «театральной площадки».

Минойские художники замечательно владели искусством передачи движения людей и животных. Образцом могут служить великолепные фрески, на которых представлены так называемые «игры с быками». Мы видим на них стремительно несущегося быка и акробата, проделывающего прямо у него на рогах и на спине серию замысловатых сальто. Перед быком и позади него художник изобразил фигуры двух девушек в набедренных повязках, очевидно «ассистенток» акробата. Смысл всей этой сцены не вполне ясен. Мы не знаем, кто участвовал в этом странном и, бесспорно, сопряженном со смертельным риском состязании человека с разъяренным животным и что было его конечной целью. Однако можно с уверенностью сказать, что «игры с быками» не были на Крите простой забавой праздной толпы наподобие современной испанской корриды. Это был религиозный ритуал, связанный с одним из главных минойских культов — культом бога-быка.

Сцены игр с быком, пожалуй, единственная тревожная нота в минойском искусстве. Ему совершенно чужды жестокие, кровавые сцены войны и охоты, столь популярные в тогдашнем искусстве стран Ближнего Востока и материковой Греции. Если судить по тому, что мы видим на фресках и других произведениях критских художников, жизнь минойской элиты была свободна от волнений и тревог. Она протекала в радостной атмосфере почти непрерывных празднеств и красочных представлений. От враждебного внешнего мира Крит был надежно защищен волнами омывающего его Средиземного моря. Близ острова не было в те времена ни одной значительной морской или иной враждебной державы. Только чувством безопасности можно объяснить тот факт, что все критские дворцы, включая и кносский, оставались на протяжении почти всей их истории неукрепленными.

Разумеется, в произведениях дворцового искусства жизнь минойского общества представлена в идеализированном, приукрашенном виде. В действительности в ней были и свои теневые стороны. Природа острова не всегда была благосклонна к его обитателям. Так, на Крите часто происходили землетрясения, нередко достигавшие разрушительной силы. Если добавить к этому частые в этих местах морские штормы с грозами и ливневыми дождями, засушливые голодные годы, эпидемии, то жизнь минойцев покажется нам не столь уж спокойной и безоблачной.

Для того чтобы защитить себя от стихийных бедствий, жители Крита обращались за помощью к своим многочисленным богам. Центральной фигурой минойского пантеона была великая богиня — «владычица». В произведениях критского искусства (статуэтках и печатях) богиня предстает нам в различных своих воплощениях. Мы видим ее то грозной владычицей диких зверей, повелительницей гор и лесов со всеми их обитателями, то благосклонной покровительницей растительности, прежде всего хлебных злаков и плодовых деревьев, то зловещей царицей подземного мира, держащей в руках извивающихся змей. За этими образами угадываются черты древнего божества плодородия — великой матери людей и животных, почитание которой было широко распространено во всех странах Средиземноморья начиная по крайней мере с эпохи неолита. Рядом с великой богиней, воплощением женственности и материнства, символом вечного обновления природы, мы находим в минойском пантеоне и божество, воплощающее в себе разрушительные силы природы — грозную стихию землетрясения, мощь бушующего моря. Эти наводящие ужас явления воплощались в сознании минойцев в образе могучего и свирепого бога-быка. На некоторых минойских печатях божественный бык изображен в виде фантастического существа — человека с бычьей головой, что сразу же напоминает нам позднейший греческий миф о Минотавре. Чтобы умиротворить грозное божество и успокоить таким образом разгневанную стихию, ему приносились обильные жертвы, в том числе, по-видимому, и человеческие (отголосок этого варварского обряда сохранился в мифе о Минотавре).

Религия играла огромную роль в жизни минойского общества, накладывая свой отпечаток абсолютно на все сферы его духовной и практической деятельности. При раскопках кносского дворца было найдено огромное количество всякого рода культовой утвари, в том числе статуэтки великой богини, священные символы вроде бычьих рогов или двойного топора — лабриса, алтари и столы для жертвоприношений, разнообразные сосуды для возлияний и др. Многие помещения дворца использовались как святилища — для религиозных обрядов и церемоний. Среди них крипты — тайники, в которых устраивались жертвоприношения подземным богам, бассейны для ритуальных омовений, небольшие домашние часовни и т.п. Сама архитектура дворца, живопись» украшающая его стены, другие произведения искусства были насквозь пронизаны сложной религиозной символикой. Это был дворец-храм, где все обитатели, включая самого царя, его семью, окружающих их придворных «дам» и «кавалеров», выполняли различные жреческие обязанности, участвуя в обрядах, изображения которых мы видим на дворцовых фресках.

На Крите существовала, таким образом, особая форма царской власти, известная в науке под именем «теократии» (так называется одна из разновидностей монархии, при которой светская и духовная власть принадлежит одному и тому же лицу). Особа царя считалась «священной и неприкосновенной». Даже лицезрение его, по-видимому, было запрещено простым смертным. Так можно объяснить то странное на первый взгляд обстоятельство, что среди произведений минойского искусства нет ни одного» которое можно было бы с уверенностью признать изображением царской персоны. Вся жизнь царя и его домочадцев была строжайшим образом регламентирована и поднята на уровень религиозного ритуала. Цари Кпосса не просто жили и правили — они священнодействовали. «Святая святых» кпосского дворца, место, где царь-жрец снисходил до общения со своими подданными, приносил жертвы богам и в то же время решал государственные дела,— это его тронный зал, расположенный неподалеку от большого центрального двора. Прежде чем попасть в него, посетители проходили через вестибюль, в котором стояла большая порфировая чаша для ритуальных омовений: очевидно, для того чтобы предстать перед «царскими очами», нужно было предварительно смыть с себя все дурное. Сам тронный зал представляет собой небольшую прямоугольную комнату. Прямо против входа в нем стоит гипсовое кресло с высокой волнистой спинкой — царский трон. Вдоль стен идут облицованные алебастром скамьи, на которых восседали царские советники, высшие жрецы и сановники Кносса. Стены тронного зала расписаны красочными фресками, изображающими грифонов — фантастических чудовищ с птичьей головой на львином туловище. Грифоны возлежат в торжественных застывших позах по обе стороны от трона, как бы оберегая владыку Крита от бед.

Великолепные дворцы критских царей, несметные богатства, хранившиеся в их подвалах и кладовых, обстановка комфорта и изобилия, в которой жили сами цари и их окружение,— все это было создано трудом многих тысяч безымянных земледельцев и ремесленников. К сожалению, о жизни трудового населения Крита нам известно немногое. Оно обитало, по-видимому, за пределами дворцов в разбросанных по полям и горам мелких поселках с убогими глинобитными домами, тесно прижатыми друг к другу, с кривыми, узкими улочками. Они разительно противостоят монументальной архитектуре дворцов, роскоши их внутреннего убранства. Простой и грубый инвентарь погребений, обнаруженные археологами в глухих горных святилищах незамысловатые посвятительные дары в виде грубо вылепленных из глины фигурок людей и животных свидетельствуют о довольно низком жизненном уровне минойской деревни, об отсталости ее культуры в сравнении с утонченной культурой дворцов.

У нас есть все основания считать, что в критском обществе уже сложились характерные для раннеклассового общества отношения господства и подчинения. Так, можно предполагать, что земледельческое население было обложено повинностями, как натуральными, так и трудовыми, в пользу дворца. Оно обязано было доставлять во дворец скот, зерно, масло, вино и другие продукты. Все эти поступления фиксировались дворцовыми писцами на глиняных табличках, из которых к оменту гибели дворца (конец XV в. до н.э.) составился целый архив, насчитывающий около 5000 документов, а затем сдавались в дворцовые кладовые, где, таким образом, скапливались огромные запасы продовольствия и других материальных ценностей. Руками тех же земледельцев строился и перестраивался сам дворец, прокладывались дороги и оросительные каналы, возводились мосты (Наряду со свободными общинниками, очевидно находившимися в податной зависимости от дворца, на него работали, по всей вероятности, и люди, принадлежавшие к категории несвободных (рабы) или полусвободных (слуги и клиенты). Судя по аналогиям с другими раннеклассовыми обществами, существовавшими, например, в странах Ближнего Востока или в позднейшей микенской Греции, этот дворцовый персонал мог быть довольно многочисленным, насчитывая сотни или даже тысячи работников, обученных различным профессиям.). Не следует думать, что все это они делали по принуждению, только потому, что так хотелось царю или его вельможам. Дворец был главным святилищем общины, и элементарное благочестие требовало от поселянина, чтобы он чтил дарами обитавших в святилище богов, отдавая излишки своих — хозяйственных запасов на устройство празднеств и жертвоприношений, а также и сам трудился «во славу божию». Правда, между народом и его богами стояла целая армия посредников — обслуживающий святилище штат профессиональных жрецов во главе со «священным царем». По существу, это была уже сложившаяся, четко оформленная прослойка наследственной жреческой знати, противостоящая всему остальному обществу. Бесконтрольно распоряжаясь запасами, хранившимися в дворцовых складах, жрецы могли львиную долю этих богатств использовать для своих собственных надобностей.

Конечно, наряду с религиозными побуждениями концентрация прибавочного продукта общины в руках дворцовой элиты диктовалась ещё и чисто экономической целесообразностью. Годами скапливавшиеся во дворце запасы продовольствия могли служить резервным фондом на случай голода. За счет этих же запасов обеспечивались пропитанием ремесленники, работавшие на общину. Излишки же, которым не находилось применения в самой общине, шли на продажу в заморские страны: Египет, Сирию, Кипр, где на них можно было выменять товары, отсутствовавшие на самом Крите: золото и медь, слоновую кость и пурпурные ткани. Торговые морские экспедиции в те времена были -сопряжены с большим риском и затратами. Государство, располагавшее необходимыми материальными и людскими ресурсами, было способно организовать и финансировать такое предприятие. Само собой разумеется, что добытые таким путем редкие товары оседали в тех же дворцовых кладовых и уже оттуда распределялись между мастерами-ремесленниками дворца и поселков. Итак, дворец выполнял в минойском обществе универсальные функции, являясь в одно и то же время административным и религиозным центром общины, ее главной житницей, мастерской и центром торговли.

Расцвет минойской цивилизации приходится на XVI — первую половину XV в. до н.э. Именно в это время с небывалым еще блеском и великолепием отстраиваются критские дворцы. В это время весь Крит был, по-видимому, объединен под властью царей Кносса и стал единым централизованным государством. Об этом свидетельствует сеть удобных широких дорог, проложенных по всему острову и связывавших Кносс, столицу государства, с самыми удаленными его концами. На это же указывает и уже отмеченный факт отсутствия укреплений в Кноссе и других дворцах Крита. Если бы каждый из этих дворцов был столицей самостоятельного государства, его хозяева, вероятно, позаботились бы о своей защите от враждебных соседей. Весьма возможно, что объединение Крита вокруг кносского дворца осуществил знаменитый Минос, о котором столько рассказывают позднейшие греческие мифы(Впрочем, не исключено, что это имя носили многие цари, правившие Критом на протяжении ряда поколении и составлявшие одну династию.). Греческие историки считали Миноса первым талассократом — властителем моря. Про него говорили, что он создал большой военный флот, искоренил пиратство и установил свое господство над всем Эгейским морем, его островами и побережьями. Предание это, по-видимому, не лишено исторического зерна. Действительно, как показывает археология, в XVI в. до н.э. начинается широкая морская экспансия Крита в Эгейском бассейне. Минойские колонии и торговые фактории возникают на островах Кикладского архипелага, на о-ве Родос и даже на побережье Малой Азии, в районе Милета. В это же время критяне завязывают оживленные торговые и дипломатические отношения с Египтом и государствами сиро-финикийского побережья. На это указывают довольно частые находки минойской керамики в этих районах. На самом Крите были найдены вещи египетского и сирийского происхождения. На египетских росписях первой половины XV в. до н.э. представлены послы страны Кефтиу (так египтяне называли Крит) в типично минойской одежде — передниках и высоких полусапожках, с дарами фараону в руках. Не подлежит сомнению, что в то время, которым датируются эти росписи, Крит был сильнейшей морской державой, и Египет был заинтересован в дружбе с его царями.

В середине XV столетия положение резко изменилось. На Крит обрушилась катастрофа, равной которой остров не переживал за всю свою многовековую историю. Почти все дворцы и поселения были разрушены, многие навсегда покинуты обитателями и забыты на целые тысячелетия. От этого удара минойская культура не смогла более оправиться. С середины XV в. начинается её упадок. Крит утрачивает свое положение ведущего культурного центра Эгейского бассейна. Причины катастрофы до сих пор точно не установлены. Греческий археолог С. Маринатос считает, что гибель дворцов и поселений была следствием грандиозного извержения вулкана на о-ве

Фера (совр. Санторин) в южной части Эгейского моря (После катастрофы остров, когда-то, видимо, густо заселенный, частично ушел под воду; некоторые отождествляют его с легендарной Атлантидой. — Примеч. ред.). Другие ученые склоняются к тому мнению, что виновниками катастрофы были греки-ахейцы, вторгшиеся на Крит из материковой Греции. Они разграбили и опустошили остров, давно уже привлекавший их своими сказочными богатствами, и подчинили своей власти его население. Действительно, в культуре Кносса, единственного из критских дворцов, пережившего катастрофу середины XV в., произошли после этого события важные перемены, свидетельствующие о появлении здесь нового народа. Полнокровное реалистичное минойское искусство уступает теперь свое место сухой и безжизненной стилизации. Традиционные для минойской вазовой живописи мотивы — растения, цветы, осьминоги на вазах дворцового стиля — превращаются в абстрактные графические схемы. В это же время в окрестностях Кносса появляются могилы, содержащие множество разнообразных предметов вооружения: бронзовые мечи, кинжалы, шлемы, наконечники стрел и копии, что было совсем не характерно для более ранних минойских погребений. Судя но всему, в этих могилах были похоронены представители ахейской военной знати, обосновавшейся в кносском дворце. Наконец, еще один факт, неоспоримо указывающий на проникновение на Крит новых этнических элементов: в кносском архиве было обнаружено множество документов (так называемая группа линейного письма Б), составленных на греческом (ахейском) языке, и всего два десятка доахейских (линейное письмо А).

Эти документы датируются в основном концом XV в. до н.э. Очевидно, в конце XV или начале XIV в. кносский дворец был разрушен и в дальнейшем никогда уже не восстанавливался полностью. В огне пожара погибли многие замечательные произведения минойского искусства.

С тех пор упадок минойской цивилизации становится необратимым процессом. Она все более вырождается, утрачивая свое неповторимое своеобразие. Крит превращается в глухую, отсталую провинцию. Главный очаг культурного прогресса и цивилизации в районе Эгейского бассейна перемещается теперь на север, на территорию материковой Греции, где в это время достигла высокого расцвета так называемая микенская культура.

Ахейская (Микенская) цивилизация.

Создателями микенской культуры были греки-ахейцы, вторгшиеся на Балканский полуостров на рубеже III—II тысячелетий до н.э., по-видимому, с севера, из района придунайской низменности. Продвигаясь по территории Греции все дальше на юг, ахейцы частью уничтожили, а частью ассимилировали коронное догреческое население этих областей, которое позднейшие греческие историки называют пеласгами (Пеласги были, возможно, пародом, родственным минойцам. Отдельные слова из языка пеласгов — или минойцев? — ныне утраченного (например, названия растении: «кипарис», «гиацинт», «нарцисс» и др.), были заимствованы греками, а из греческого языка перешли в современные.). Вначале микенская культура испытала на себе сильное влияние более передовой минойской цивилизации. Некоторые божества и религиозные обряды, фресковая живопись во дворцах, водопровод и канализация, фасоны мужской и женской одежды, отдельные виды оружия, наконец, линейное слоговое письмо были заимствованы с Крита. Это не означает, однако, что микенская культура была всего лишь второстепенным, периферийным вариантом культуры минойского Крита, а микенские поселения на Пелопоннесе и в других местах были просто-напросто минойскими колониями в чужой «варварской» стране, как думал А. Эванс. Многие характерные особенности микенской культуры позволяют считать, что она возникла на греческой почве и была преемственно связана с древнейшими культурами этого района эпохи энеолита и ранней бронзы.

Наиболее ранним памятником микенской культуры являются так называемые «шахтные гробницы» в Микенах на северо-востоке Пелопоннеса. Первые шесть могил этого типа («круг А») были открыты в 1876 г. известным немецким археологом Г.Шлиманом в черте стен микенской цитадели. В них было найдено множество предметов из золота, серебра, слоновой кости и других дорогих материалов. Гомер в «Илиаде» назовет Микены «златообильными», а микенского царя Агамемнона — самым могущественным из всех ахейских вождей, принимавших участие в знаменитой Троянской войне. Правда, Шлиман ошибся, полагая, что ему удалось найти могилу Агамемнона, злодейски умерщвленного его женой Клитемнестрой после возвращения из похода на Трою: шахтные гробницы датируются XVI в. до н.э., тогда как Троянская война происходила, по мнению современных археологов, в XIII в. до н.э. Огромные ценности, обнаруженные в могилах «круга А», показывают, что микенские цари были воинственными и свирепыми людьми, жадными до чужих богатств. Ради грабежа они предпринимали далекие походы по суше и по морю и возвращались на родину обремененные добычей(С Ближним Востоком, несомненно, существовали и торговые связи, о чем свидетельствует находка вавилонской (касситской) печати, — связи, конечно, через посредствующие звенья. — Примеч. ред.). Едва ли золото и серебро, сопровождавшие царственных покойников в загробный мир, попали в их руки путем мирного обмена. Гораздо более вероятно, что они были захвачены на войне. О воинственных наклонностях властителей Микен свидетельствуют, во-первых, исключительное обилие оружия в их гробницах, во-вторых, изображения кровавых сцеп войны и охоты, которыми были украшены некоторые из вещей, найденных в могилах, а также каменные стелы, стоящие на самих могилах. На одной из них мы видим воина на колеснице, преследующего пешего ратника с луком в руках. Часть вещей очень примитивна по исполнению, что выдает неискусную руку местного микенского ремесленника (примером могут служить погребальные золотые маски), другие являются работой лучших минойских мастеров ювелирного дела.

В 1952 г. в Микенах был открыт еще один царский некрополь, находившийся вне стен цитадели и заключавший в себе 24 могилы примерно того же типа, что шесть шахтных могил, раскопанных раньше. Погребения были не столь богаты, хотя и в них удалось найти немало ценных вещей, например сосуды из горного хрусталя и янтарные бусы. Самые ранние могилы «круга Б» датируются второй половиной XVII в. до н.э. Это позволяет отнести происхождение микенской культуры к более раннему времени, чем считалось прежде. Очевидно, уже и XVII в. до н.э. в Микенах существовало примитивное государство, в котором правящая верхушка — сам царский род — была резко обособлена от основной массы населения.

Временем расцвета микенской цивилизации можно считать XV—XIII века до н.э. В это время зона ее распространения охватывает весь Пелопоннес, Центральную Грецию (Аттику, Беотию, Фокиду), значительную часть Северной (Фессалию), а также многие из островов Эгейского моря. На всей этой большой территории существовала единообразная культура, представленная стандартными типами жилищ, погребений, керамики и т.п. По ним видпо, что микенская Греция была процветающей страной с многочисленным населением, рассеянным по множеству небольших и более крупных поселков. Основными центрами микенской культуры были, как и на Крите, дворцы. Наиболее значительные из них были открыты в Микенах и Тиринфе, в Пилосе (Пелопоннес), в Афинах, Фивах и Орхомеие (Центральная Греция), наконец, на севере Греции, в Иолке (Фессалия). Почти все микенские дворцы были укреплены, представляя собой настоящие цитадели, напоминающие своим внешним видом замки средневековых феодалов. Мощные циклопические(Греки, видевшие эти стены в более позднее время, приписывали их сооружение одноглазым великанам-циклопам.) стены микенских цитаделей, сооруженные из огромных каменных глыб без всякого связующего материала, свидетельствуют о высоком инженерном искусстве ахейских зодчих. Великолепным образцом микенских фортификационных сооружений может служить знаменитая Тиринфская цитадель на территории Арголиды, неподалеку от Микен. Необработанные глыбы известняка, достигающие в отдельных случаях чудовищного веса в 12 т, образуют наружные стены крепости толщиной 4,5 м и высотой в сохранившейся части до 7,5 м. В некоторых местах внутри стен были сделаны сводчатые галереи с казематами, в которых хранились оружие и запасы продовольствия (толщина стен достигала здесь 17 м). Подход к главным воротам цитадели был устроен так, что приближавшийся к ним противник вынужден был поворачиваться к стене, на которой находились защитники крепости, правым боком, не прикрытым щитом. Но, даже и попав внутрь цитадели, враг натыкался на внутреннюю оборонительную стену, защищавшую основную ее часть — акрополь с царским дворцом. Чтобы добраться до дворца, нужно было преодолеть узкий проход между наружной и внутренней стенами, разделенный на два отсека двумя деревянными воротами. Здесь враг попадал под перекрестный огонь метательного оружия, который защитники цитадели обрушивали на него со всех сторон. Чтобы осажденные обитатели цитадели не страдали от недостатка воды, в северной ее части (так называемый нижний город) был устроен подземный ход, ведший к тщательно скрытому источнику в 20 м от стен крепости.

Среди собственно дворцовых построек микенского времени наибольший интерес представляет хорошо сохранившийся «дворец Нестора»(Название «дворец Нестора» — условно. Нестор, согласно Гомеру, старый и мудрый царь Пилоса, один из главных участников похода на Трою.) в Пилосе на западе п-ова Пелопоннес. Пилосский дворец при сходстве внутреннего убранства с дворцами Крита отличается от них планировкой четкой и симметричной. Основные помещения дворца расположены на одной оси и образуют замкнутый прямоугольный комплекс. Чтобы проникнуть внутрь этого комплекса, нужно было последовательно миновать входной портик (пропилеи), небольшой внутренний двор, ещё один портик, вестибюль, из которого посетитель попадал в обширный прямоугольный зал — мегарон, составляющий неотъемлемую и наиболее важную часть любого микенского дворца. В центре мегарона был устроен большой круглый очаг, дым от которого выходил через отверстие в потолке. Вокруг очага стояли четыре деревянные колонны, поддерживавшие перекрытие. Стены были расписаны фресками. Мегарон был сердцем дворца. Здесь царь Пилоса пировал со своими вельможами и гостями. Здесь устраивались официальные приемы и аудиенции. Снаружи к мегарону примыкали два длинных коридора. В них выходили двери многочисленных кладовых, где было найдено несколько тысяч сосудов для храпения и перевозки масла и других продуктов. Видимо, пилосский дворец был крупным экспортером оливкового масла, которое высоко ценилось в соседних с Грецией странах. Во «дворце Нестора» имелись ванные комнаты, водопровод и канализационные стоки. В небольшой комнате вблизи от главного входа хранился дворцовый архив, насчитывавший свыше 1000 глиняных табличек, исписанных знаками линейного слогового письма, очень похожего на то, которое использовалось в уже упоминавшихся документах из кносского дворца. Таблички хорошо сохранились благодаря тому, что попали в огонь пожара, от которого сгорел дворец.

К числу наиболее интересных архитектурных памятников микенской эпохи принадлежат величественные царские усыпальницы, именуемые «голосами» или «купольными гробницами». Толосы располагаются обычно вблизи от дворцов и цитаделей, служа, по всей видимости, местом последнего упокоения членов царствующей династии, как в более раннее время шахтные могилы. Самый большой из микенских голосов — так называемая гробница (по неверному первоначальному толкованию — сокровищница) Атрея — находится в Микенах. Сама гробница скрыта внутри искусственного насыпного кургана. Для того чтобы попасть в нее, нужно пройти через длинный, облицованный камнем коридор-дромос, ведущий в глубь кургана. Вход в гробницу перекрыт двумя огромными каменными блоками (один из них весит 120 т). Внутренняя камера представляет собой монументальное, круглое в плане помещение с высоким (около 13,5 м) ульевидным сводом. Стены и свод гробницы выложены из великолепно отесанных каменных плит и первоначально были украшены бронзовыми позолоченными розетками. С главной камерой соединяется боковая камера несколько меньших размеров, прямоугольная в плане и не так хорошо отделанная. По всей вероятности, именно здесь помещалось царское погребение, разграбленное еще в древности.

Сооружение таких грандиозных построек, как «гробница Атрея» или Тиринфская цитадель, как нам представляется, было бы невозможно без применения подневольного труда. Чтобы справиться с такой задачей, необходимо было, во-первых, наличие большой массы дешевой рабочей силы, во-вторых, достаточно развитой государственный аппарат, способный организовать эту силу. Очевидно, владыки Микен и Тиринфа располагали и тем и другим. Тайна внутренней структуры ахейского государства начала рассеиваться с тех пор, как в 1952 г. молодому англичанину М. Вептрису удалось прочесть таблички пилосского, а также некоторые из табличек кносского архива. Оказалось, что все эти документы были составлены на архаическом ахейском диалекте греческого языка, на котором говорило население микенской Греции во II тысячелетии до н.э. (Раньше безраздельно господствовало мнение А. Эванса, согласно которому считалось, что все надписи, сделанные линейным письмом, составлены народом негреческого происхождения.).

Использовавшееся в этих надписях линейное слоговое письмо Б возникло, по всей вероятности, на Крите (Кносский архив примерно на два столетия древнее аналогичных архивов материковой Греции: пилосского, микенского и др.) на базе существовавшей здесь более древней системы письменности — линейного письма А(Таблички линейного письма А, найденные н том же кноссном дворце и в некоторых других пестах на территории Крита, до сих пор остаются непрочитанными. Большинство ученых склоняются к мысли, что мииойский язык не связан с греческим.). Ахейцы, захватившие Крит примерно в середине XV в., переняли у своих предшественников-минойцев употреблявшееся ими слоговое письмо и приспособили его для передачи своего языка.

Прочитанные М. Вептрисом таблички представляют собой «бухгалтерские» счетные записи, которые из года в год велись в хозяйстве пилосского и кносского дворцов. Эти лаконичные записи заключают в себе ценнейшую историческую информацию, позволяя судить об экономике дворцовых государств микенской эпохи, их социальном и политическом устройстве. Мы узнаем, например, что в это время в Греции уже существовало рабство и труд рабов широко применялся в различных отраслях хозяйства. Среди документов пилосского архива немало места занимают списки рабочих отрядов дворцового хозяйства. В каждом таком списке указывается, сколько женщин-рабынь в составе отряда, какова их профессия (упоминаются молольщицы зерна, прядильщицы, швеи и даже банщицы), сколько при них детей: мальчиков и девочек (очевидно, это были дети рабынь, рожденные в неволе), какой паек они получают и в каком месте работают (это или сам Пилос, или один из городков на подвластной ему территории). Численность отрядов могла быть значительной — до ста с лишним человек. Общее же число женщин и детей во всех отрядах, известных только по одной группе надписей пилосского архива, должно было составлять около 1300 человек. Наряду с отрядами, в состав которых входят только женщины и дети, в надписях фигурируют и отряды, состоящие только из рабов-мужчин, хотя встречаются они сравнительно редко и численно, как правило, невелики — не более десяти человек в каждом. Очевидно, женщин-рабынь было больше, из чего следует, что рабство в то время еще находилось на сравнительно низкой ступени развития.

Наряду с обычными рабами в пилосских надписях упоминаются и так называемые «божьи рабы или рабыни». Обычно они арендуют(Что наделы этих людей находились у них именно на условиях аренды, не может считаться доказанным. — Примеч. ред.) землю небольшими участками у общины (дамос) или у частных лиц, из чего можно заключить, что своей земли у них не было и, следовательно, они не считались полноправными членами общины, хотя не были, по-видимому, и рабами в собственном значении этого слова. Сам термин «божий раб» указывает, по всей вероятности, на то, что представители этой социальной прослойки состояли в услужении при храмах главных богов Пилосского царства и пользовались покровительством храмовой администоадии.

Значительная часть документов как пилосского, так и кносского архивов посвящена учету труда ремесленников. Среди них мы видим представителей самых различных профессий: кузнецов, каменщиков, портных, плотников, горшечников, оружейников, золотых дел мастеров и даже парфюмеров. За свою работу ремесленники получают из дворцовой казны паек, состоящий из ячменя и других продуктов. Неявка на работу отмечалась в особых документах. «Прогульщиков», очевидно, наказывали, хотя мы не знаем, как именно. Некоторые из ремесленников, вероятно, считались «людьми дворца» и, подобно многочисленным чиновникам, упоминающимся в тех же надписях, состояли на государственной службе. Их положение было, по всей видимости, ненамного лучше, чем положение женщин-рабынь. Другую категорию ремесленников составляли свободные общинники, для которых работа на дворец была лишь временной повинностью. Трудовыми повинностями такого рода как в Пилосе, так и в Кноссе облагалось, как это видно из документов, население небольших поселков, расположенных по периферии вокруг главного дворца и экономически от него зависевших. Ремесленники, привлекавшиеся на государственную повинность, не лишались личной свободы. Они могли владеть землёй и даже рабами, как и все другие члены общины.

Особое положение среди ремесленников, работающих на дворец, занимали кузнецы. Так, в Пилосе они были освобождены от поставок льна, считавшихся обязательными для всего остального населения Пилосского царства. Все кузнецы, проживавшие на территории государства, находились под надзором дворцовой администрации. Необходимый им для работы металл они получали из казны дворца вместе с заданием или уроком. Кузнецам, имевшим урок, помогали в их работе рабы, которых им, видимо, тоже присылали из дворцового хозяйства.

В документах кносского и пилосского архивов дворцовое хозяйство микенской эпохи предстает перед нами как мощная, разветвленная экономическая система, охватывающая практически все общество. Частное хозяйство, хотя, по-видимому, оно уже существовало в микенских государствах, находилось в податной зависимости от «государственного сектора» и играло при нем лишь подчинённую второстепенную роль. Государство монополизировало важнейшие отрасли, ремесленного производства и установило строжайший контроль над распределением и потреблением сырья, прежде всего металла. Ни один килограмм бронзы, ни один наконечник копья или стрелы не мог ускользнуть от бдительного взора дворцовой бюрократии. Весь металл, находившийся как в распоряжении государства так и в частных хозяйствах, тщательно взвешивался, учитывался и (фиксировался писцами дворцового архива на глиняных табличках. Все данные говорят о том, что в государствах ахейской Греции сложился тип экономики, аналогичный ближневосточному.

Основанное на принципах строжайшего учета и контроля, дворцовое хозяйство нуждалось для своего функционирования в бюрократическом аппарате. Документы пилосского и кносского архивов показывают его в действии, хотя многие организационные детали остаются пока неясными. Помимо штата писцов, служивших непосредственно в дворцовой канцелярии и архиве, в табличках упоминаются многочисленные чиновники, ведавшие работами и наблюдавшие за выполнением повинностей. Так, из документов пилосского архива мы узнаем, что вся территория Пилосского царства была разбита на 16 податных округов, во главе которых стояли наместники-коретеры. Каждый из них отвечал за исправное поступление в дворцовую казну поборов с вверенного ему округа прежде всего в виде металла, золота и бронзы, а также различных видов сельскохозяйственных продуктов. В подчинении у коретера находились должностные лица низшего ранга, управлявшие отдельными поселениями, входившими в состав округа. В табличках они именуются басилеями (Точнее, в микенском произношении, по-видимому, гвасилеями.). Басилеи осуществляли надзор за производством, например за работой кузнецов, состоявших на государственной службе. Сами коретеры и басилеи находились под неусыпным контролем центральной власти. Дворец постоянно рассылал во все стороны вестников и курьеров, инспекторов и ревизоров.

Во главе дворцового государства стоял человек, именуемый ванака, что соответствует позднейшему греческому ванакт, т.е. «господин», «повелитель», «царь». К сожалению, из документов ничего не известно о политических функциях и правах ванаки, но среди правящей знати он занимал особое, привилегированное положение. Принадлежащий царю земельный надел (теменос) в три раза превосходил земельные наделы других высших должностных лиц. В распоряжении его находилась многочисленная челядь. В табличках упоминаются «царский горшечник», «царский сукновал», «царский оружейник». Среди подчиненных царю Пилоса чиновников высшего ранга одно из наиболее видных мест занимал лавагвт, т.е. «воевода», «военачальник». Как показывает его титул, в его обязанности входило командование вооруженными силами Пилосского царства. Кроме ванаки и лавагета в надписях упоминаются и другие должностные лица. В круг высшей знати, тесно связанной с дворцом и составлявшей ближайшее окружение пилосского ванаки, входили, во-первых, жрецы главных храмов государства, во-вторых, высшие военные чины, прежде всего предводители отрядов боевых колесниц. Земледельцы и ремесленники были, судя по всему, политически бесправны и не принимали никакого участия в управлении государством (Существует мнение, согласно которому встречающийся в табличках пилосского архива термин дамос («народ») обозначает народное собрание, представляющее все свободное население Пилосского царства. Автору представляется более вероятным, что дамос — одна из территориальных общин (округов), входящих в состав государства (ср. позднейшие афинские демы)). Ниже, чем они, стояли только рабы, занятые на работах в дворцовом хозяйстве.

Дешифровка линейного письма Б не смогла решить все проблемы социально-экономической и политической истории микенской эпохи. Мы не знаем, например, какие отношения существовали между отдельными мелкими государствами: составляли ли они, как думают некоторые ученые, единую ахейскую державу под эгидой царя Микен, самого могущественного из всех правителей тогдашней Греции, или же вели совершенно обособленное и независимое существование. Последнее кажется более вероятным. Едва ли случайно, что почти каждый из микенских дворцов был окружен мощными оборонительными сооружениями, которые должны были надежно защитить его обитателей от враждебного внешнего мира, и прежде всего от ближайших соседей. Циклопические стены Микен и Тиринфа свидетельствуют о почти непрерывной вражде этих двух государств, деливших между собой плодородную Аргосскую равнину. Греческие предания рассказывают о кровавых усобицах ахейских владык. Повествуется, например, о том, как семь царей Артоса вмешались в борьбу между сыновьями фиванского царя Эдипа, пошли походом на Фивы, богатейший из городов Центральной Греции (Беотии), и после ряда неудачных попыток взяли и разрушили его. Раскопки показали, что дворец микенского времени в Фивах действительно был сожжен и разрушен в XIV в. до н.э., задолго до того, как погибли другие дворцы и цитадели.

[А. А. Немировский]

https://history.wikireading.ru/287083

Держава Миноса

Первые очаги государственности на Балканском полуострове возникли уже в середине III тыс. до н. э. Однако около XXII в. до н. э. этот процесс был прерван нашествием греческих племен ахейцев, мигрировавших сюда из при дунайских районов Европы. Эти племена носителей греческого языка находились на весьма низком уровне общественного развития и, завоевав практически весь Балканский полуостров, приостановили процессы классообразования и становления государственности, которые переживало местное догреческое население – пеласги. Его этническая принадлежность пока не выяснена. В ходе завоевания пеласги были частично истреблены ахейцами, частично ассимилировались с завоевателями, переживавшими стадию разложения первобытнообщинных отношений.

Ахейское завоевание практически не затронуло островную часть Эгейского архипелага. С середины III тыс. до н. э. население острова Крит переживало те же самые процессы становления ранней государственности, что и в материковой Греции до ахейского завоевания. На протяжении нескольких столетий Крит был центром интенсивных изменений в области социально-политической и экономической жизни, что и привело к раннему формированию и дальнейшему расцвету этой островной цивилизации.

Во второй половине III – начале II тыс. до н. э. жителями Крита были успешно освоены практически все пригодные для обработки земли, активно развивалось скотоводство. Определенного прогресса в это время достигает и ремесло. Появляются зачатки обмена, а так как сам остров располагался на пересечении многих морских путей, его жители достаточно рано стали участвовать в международном обмене. Уже в конце III тыс. до н. э. на острове появляются первые раннегосударственные образования – дворцовые центры. Археологами были вскрыты остатки четырех – в Кноссе, Фесте, Маллии, Като-Закро. Каждый из них имел своим политическим, экономическим и религиозным центром крупный дворец, вокруг которого группировались десятки небольших сельских поселений.

Период XXII–XVIII вв. до н. э. в общей периодизации Крита получил название «эпохи старых дворцов». Об этом времени практически ничего не известно, к тому же примерно в 1700 г. до н. э. центры первых раннегосударственных образований на острове были повсеместно разрушены, вероятно, в результате грандиозного губительного землетрясения.

Однако эта природная катастрофа не смогла задержать дальнейшее развитие цивилизации на Крите. С XVII в. до н. э. здесь начинается так называемый период «новых дворцов», о котором известно намного больше.

Расцвет цивилизации на Крите в это время обычно связывают с именем его легендарного правителя – царя Миноса, которому удалось объединить все население острова под своей властью. Именно Минос, как сообщают греческие легенды, сумел начать объединительный процесс, построить большой флот. Скорее всего, все это происходило в XVI в. до н. э. Миносу удалось уничтожить пиратство в Эгейском море, подчинить своей власти многие острова Эгейского моря, причем с покоренных народов регулярно взималась дань. Минойские колонии были обнаружены не только в Эгеиде, но и на Пелопоннесе, на Сицилии, на побережье Сирии.

Критские воины во главе с Миносом совершали далекие морские походы. Дворцы и рядовые поселения острова этого времени не имели оборонительных стен, резиденция верховного правителя Крита и многих его заморских владений, обосновавшегося в Кноссе, была связана удобными и надежными дорогами со сторожевыми постами на определенных расстояниях с Фестом, Маллией, Като-Закро. Здесь в столь же роскошных дворцах, повторявших планировочные схемы Кносского, сидели подчиненные или союзные ему династы, возможно родственники самого правителя, и отношения между ними складывались вполне мирно. От внешней угрозы население острова было защищено естественной преградой – морскими просторами. Во время правления представителей этой династии дворец в Кноссе стал административным, политическим и хозяйственным центром всей Критской державы.

Английский археолог А. Эванс, первооткрыватель минойской цивилизации, в течение нескольких десятилетий исследовал этот дворцовый комплекс, представляющий собой самый крупный критский дворец, перестроенный несколько раз. Он занимал значительную площадь, имел несколько этажей и включал в себя комплекс помещений для правителя и его семьи, тронный зал, где происходили государственные, деловые и культовые церемонии, святилища, комнаты для слуг, мастерские ремесленников. Дворец был снабжен весьма совершенной и продуманной системой водоснабжения, освещения, канализации. Стены его многочисленных помещений были покрыты великолепными фресковыми росписями, воспроизводившими красоту окружающей природы и сцены из жизни критского общества. В специальных помещениях находились ванны, рядом располагались туалетные комнаты. Питьевая вода хранилась в цистернах и поступала во дворец по керамическим трубам. Свет проникал в здание через специальные световые колодцы, прорезавшие все здание сверху донизу. В его цокольном этаже располагались кладовые – склады ремесленной продукции и запасы продовольствия.

Интересно, что греки называли Кносский дворец лабиринтом. По древнегреческим легендам, лабиринт – это огромное здание с множеством комнат и коридоров. Человек, попавший в него, уже не мог выбраться из лабиринта без посторонней помощи и неизбежно погибал, так как в глубине дворца обитал кровожадный Минотавр – полубык-получеловек. Раскопки в Кносском дворце показали, что эти предания о лабиринте имели под собой определенную почву. Кносский дворец – это огромное по размерам здание, включавшее в себя около трехсот помещений самого разнообразного назначения. Внутренняя планировка дворца отличалась чрезвычайной сложностью и даже запутанностью. Однако при всей хаотичности дворцовой постройки она все же воспринимается как единый архитектурный ансамбль.

Структурообразующим ядром дворцового архитектурного ансамбля являлся, как это было и раньше, в «эпоху старых дворцов», центральный внутренний двор, занимавший значительное открытое пространство. При этом все критские дворцы имели практически одинаковые с архитектурной точки зрения подобного рода помещения, организующие вокруг себя все остальные сооружения подобного рода комплексов. Но не все население проживало во дворце. Простые жители обитали в небольших домах вне его территории. Эти дома были разными по величине, иногда даже двухэтажными, причем обычно кладовые, кухня и рабочие помещения располагались внизу, а жилые и спальные комнаты – наверху.

По всей видимости, критское общество в период своего расцвета имело теократическую форму правления, когда в руках властителя были сосредоточены функции как царя-правителя, так и верховного жреца, имевшего божественное происхождение. Подобная форма правления достаточно близка к древневосточному типу (например, Египту и Месопотамии III – середины II тыс. до н. э.), с той лишь разницей, что на Востоке религиозная власть хотя и принадлежала монарху, но все же опосредовалась жрецами и имела собственные храмы. На Крите чисто жреческого сословия не сформировалось, не было и храмов богам как отдельно стоящих сооружений. Для религиозных церемоний использовались святилища, весьма логично и искусно с архитектурной точки зрения увязанные в планировку дворцового комплекса. Поэтому, скорее всего, мифология отразила веру древних критян в божественную сущность царя: ведь Минос считался сыном Зевса, который руководил всей его деятельностью.

Однако развитие минойского Крита в конце XV в. до н. э. роковым образом было прервано новыми природными катаклизмами: грандиозное извержение вулкана на соседнем острове Фера (современный Санторин) нанесло ему смертельный удар. Все дворцы и сельские поселения на острове были разрушены, засыпаны пеплом и покинуты населением. С этих пор Крит утрачивает свое положение ведущего политического, экономического и культурного центра бассейна Эгейского моря. Воспользовавшись этими событиями, с территории материковой Греции, не встречая никакого сопротивления, на остров вторгаются греки-ахейцы, и Крит из передового центра Средиземноморья превращается в отсталую провинцию ахейской Греции.

[О. В. Дмитриева]

https://history.wikireading.ru/347985

Современная историческая наука считает, что первые очаги государственности на Балканском полуострове возникают уже в середине III тыс. до н. э. Однако около XXII века до н. э. этот процесс был прерван нашествием греческих племен ахейцев, мигрировавших сюда, возможно, из придунайских районов Европы. Эти племена носителей греческого языка находились на весьма низком уровне общественного развития и, завоевав практически весь Балканский полуостров, приостановили процессы классообразования и становления государственности, которые переживало местное догреческое население – пелазги. Его этническая принадлежность пока не выяснена. В ходе завоевания пелазги были частично истреблены ахейцами, частично ассимилировались с завоевателями, переживавшими стадию разложения первобытнообщинных отношений.

[О. В. Дмитриева]

https://history.wikireading.ru/347986

Ахейское завоевание практически не затронуло островную часть Эгейского архипелага. С середины III тыс. до н. э. на острове Крит его население переживало те же самые процессы становления ранней государственности, что и в материковой Греции до ахейского завоевания. На протяжении нескольких столетий Крит был центром интенсивных изменений в области социально-политической и экономической жизни, что и привело к раннему формированию и дальнейшему расцвету этой островной цивилизации.
Во второй половине III – начале II тыс. до н. э. жителями Крита были успешно освоены практически все пригодные для обработки земли, активно развивалось скотоводство. Определенного прогресса в это время достигает и ремесло. Появляются зачатки обмена, а так как сам остров располагался на пересечении многих морских путей, его жители достаточно рано стали участвовать в международном обмене. Уже в конце III тыс. до н. э. на острове появляются первые раннегосударственные образования – дворцовые центры. Археологами были вскрыты остатки четырех – в Кноссе, Фесте, Маллии, Като-Закро. Каждый из них имел своим политическим, экономическим и религиозным центром крупный дворец, вокруг которого группировались десятки небольших сельских поселений.
Период XXII–XVIII вв. до н. э. в общей периодизации Крита получил название «эпохи старых дворцов». Об этом времени практически ничего не известно, к тому же примерно в 1700 году до н. э. центры первых раннегосударственных образований на острове были повсеместно разрушены, вероятно, в результате грандиозного губительного землетрясения.
Однако эта природная катастрофа не смогла задержать дальнейшее развитие цивилизации на Крите. С XVII века до н. э. здесь начинается так называемый период «новых дворцов», о котором известно намного больше. До наших дней дошли остатки грандиозных дворцовых сооружений этого времени, изучены сельские поселения, некрополи. Лучше всего исследован огромный дворцовый комплекс в Кноссе. Он имел несколько этажей, в цоколе располагались склады. Дворец был снабжен достаточно совершенной системой водоснабжения, освещения, канализации. Стены его многочисленных помещений покрыты великолепными фресковыми росписями, воспроизводящими красоту окружающей природы или сцены из жизни критского общества. Дворец включал в себя комплекс помещений для правителя и его семьи, тронный зал, где происходили государственные деловые и культовые церемонии, святилища, комнаты для слуг, мастерские ремесленников.

По всей видимости, критское общество в период своего расцвета имело теократическую форму правления, когда в руках властителя были сосредоточены функции как царя-правителя, так и верховного жреца. Подобная форма правления достаточно близка к древневосточному типу (например, Египту и Месопотамии III – середины II тыс. до н. э.), с той лишь разницей, что на Востоке религиозная власть хотя и принадлежала монарху, но все же опосредовалась жрецами и имела собственные храмы. На Крите чисто жреческого сословия не сформировалось, не было и храмов как отдельно стоящих сооружений. Для религиозных церемоний использовались святилища, весьма логично и искусно с архитектурной точки зрения увязанные в планировку дворцового комплекса. Нуждам достаточно усложнившейся хозяйственной жизни в рамках дворца и близлежащих сельскохозяйственных поселений служила письменность, зародившаяся на Крите еще в период «старых дворцов» в форме «линейного письма А», пока еще не расшифрованного.
Дворцы на острове Крит не были окружены оборонительными стенами. Это позволяет думать, что правили ими, скорее всего, представители родственной династии и отношения между ними складывались вполне мирно. От внешней угрозы население острова было защищено естественной преградой – морскими просторами.
Расцвет критской культуры и государственности приходится на XVI – первую половину XV вв. до н. э., когда все дворцы на острове были объединены под властью кносских владык. В это время Крит превращается в крупную морскую державу. Как сообщают греческие легенды, именно владыка Кносса по имени Минос сумел начать объединительный процесс, построить большой флот, уничтожить пиратство и установить свое господство в акватории Эгейского моря. Поэтому критскую цивилизацию называют еще «минойской».
Однако развитие минойского Крита в конце XV века до н. э. роковым образом было прервано новыми природными катаклизмами: грандиозное извержение вулкана на соседнем острове Фера (современный Санторин) нанесло ему смертельный удар. Все дворцы и сельские поселения на острове были разрушены, засыпаны пеплом и покинуты населением. С этих пор Крит утрачивает свое положение ведущего политического, экономического и культурного центра бассейна Эгейского моря. Воспользовавшись этими событиями, с территории материковой Греции, не встречая никакого сопротивления, на остров вторгаются греки-ахейцы, и Крит из передового центра Средиземноморья превращается в отсталую провинцию ахейской Греции.

[В.Б. Миронов]

https://history.wikireading.ru/133409


Крит, Греция, Кипр – это гористые пространства, богатые минералами. На Крите горы и холмы более 95 процентов общей площади. Тут масса пастбищ, охотничьих угодий, долин, лугов, водоемов, пещер. Места эти всегда были привлекательны для людей смелых. Существует несколько различных гипотез относительно времени и места, откуда пришли греческие племена на территорию Эгеиды (в акваторию Эгейского моря и вокруг него), где находится их индоевропейская родина. Одни считают, что в начале II тысячелетия до н.э. древнейшие предки греков ахейцы пришли с севера. Согласно мнению других (В. Иванов, Т. Гамкрелидзе), ареал первоначального распространения индоевропейского праязыка, вероятно, находился на территории Передней Азии, – где-то в пределах Восточной Анатолии, Кавказа или же в Северной Месопотамии. Первыми из этой общности выделилась анатолийская диалектная группа (хетты и др.), а затем греко-армяно-арийская диалектная общность, которая и распалась на греческий, армянский и индо-иранский диалекты. На рубеже III и II тысячелетий до н.э. пошел процесс выделения и собственно греческой языковой общности.

Племена прагреков мигрировали через Малую Азию на Запад, а затем осели на островах Эгейского моря, на Кикладах или в материковой Греции. Часть носителей греческих диалектов (дорийцы) осели севернее, на Балканах. Другие специалисты называют прародиной индоевропейцев земли в районе Среднего Дуная. Тогда путь их в Грецию лежал с севера. Так, Трубачев полагал, что «дилемма – праиндоевропейская Европа или Азия – лингвистически решается все-таки в пользу Европы», поскольку именно такая локализация в Центральной Европе более отвечает и их промежуточному положению, т. е. индоевропейских языков меж уральскими и северокавказскими языками. Таким образом, согласно этой версии получается, что греки были среди племен (италики, иллирийцы), которые шли к Средиземноморью вслед за хеттами.

Фигура гражданина эгейского мира

Подобно тому как Египет и Месопотамия, Финикия, Палестина и Сирия были обязаны своим взлетом военным победам, торговле и мореходному искусству, так и Крит стал культурной базой, игравшей в Средиземноморье основную роль по тем же причинам. Крит и Микены являются предысторией классической Эллады, выступая в роли первых европейских цивилизаций (III—II тыс. до н.э.). Хотя строго говоря, правильнее говорить о культурах еще более раннего времени (т.е. культуре Секло в древней Фессалии начала V тыс. до н.э., культуре Димини на Севере Греции, Кикладской культуре III тыс. до н.э.), но эти культуры оставили меньше артефактов, меньше сведений о их носителях. Жители Киклады, группы срединных островов Эгейского моря, занимались мореплаванием, торговлей, добычей металла.

Путешественники и торговцы – обитатели морей

Письменности у них не было. Исследовав останки обитателей островов, ученые установили, что те питались фруктами, злаками, рыбой и молочными продуктами. Они умели возводить хорошо защищенные города и крепости (поселения Полиохни на Лемносе, Ферми на Лесбосе, Ларна в Арголиде). Купцы снабжали обсидианом Восток и Запад, вплоть до Балеарских островов и Иберии. В Ларне обнаружено в центре поселения двухэтажное строение (Дом черепиц). Дом размером 25 ґ 12 м имел большие внутренние помещения и, судя по всему, был дворцом правителя. Дворец был уничтожен во время пожара. Вся культура островов, по мнению некоторых исследований, погибла в результате извержения вулкана на острове Фера (1450 г. до н.э.). Бурный восторг вызывали находки так называемых кикладских идолов, нежно-белых хрупких фигур, похожих на примитивные детские игрушки местных умельцев. Порой их сравнивали со скифскими бабами. Во всяком случае, Киклады были в 50-е годы на устах у всего Парижа, а затем и у коллекционеров всего мира.

На острова Сирос, Сифнос и Серифос устремились контрабандисты и археологи. Тех и других контролировало греческое правительство. Греческие миллионеры, вслед за парижской богемой, Музеем изящных искусств в Бостоне, также стали коллекционировать кикладских идолов. Тогда загадочные куклы засияли в модных гостиных, мировых музеях, на черных рынках и международных аукционах. Но в первую очередь они засияли в искусстве XX века как «образец и желанный идеал для Бранкузи и Пикассо, Джакометти и Генри Мура». В Афинах экспозиция музея кикладского искусства разместила идолов в своих залах. Они парят в простанстве, словно неолитические ангелы, на всех взирающие свысока. Конечно, говорить о том, что в работах кикладские мастера превзошли Праксителя или Фидия, было бы явным преувеличением, но то, что эти творения заслуживают внимания, сомнений нет.

Платон, упоминая Крит и Средиземное море, сравнил расположившиеся вокруг моря народы с лягушками и муравьями, теснящимися вокруг него. Философ отмечал в «Федоне», что и другие народы живут в местах, сходных с Грецией и Кипром, но все же особо подчеркнул определяющее значение морского типа цивилизации («Короче… для нас и для нужд нашей жизни вода, море…» важнее всего). С развитием искусства мореплавания роль центра тогдашней ойкумены должна была постепенно перейти к Криту. Гомер называл Крит «прекрасной, богатой землей», где в его эпоху было порядка 90 городов (примерно IX в. до н.э.). Он так говорит об этом острове устами героя Одиссея, который рассказывает о нем Пенелопе:

Остров есть Крит посреди

виноцветного моря, прекрасный,

Тучный, отовсюду объятый водами,

людьми изобильный;

Там девяносто они городов

населяют великих.

Разные слышатся там языки:

там находишь ахеян

С первоплеменной породой

воинственных критян; киконы

Там обитают, дорийцы кудрявые,

племя пеласгов,

В городе Кноссе живущих.

Едва девяти лет достигнув,

Там уж царем был Минос,

собеседник Крониона мудрый…

Культура Крита во многом синтетична… После вторжения дорян или восточных греков тут в ходу греческий алфавит, но с фонетическими признаками египетского, кипрского, хеттского, иных диалектов. Вначале они использовали иероглифы, затем возникло линейное письмо, чьи знаки похожи на письмо финикийцев, египтян, семитов. По мнению некоторых, Крит могла накрыть волна египетской эмиграции. Шпенглер полагал, что критская цивилизация есть ответвление цивилизации Египта. Правил тут царь Минос, чьей резиденцией был город Кносс. Он объединил ряд родов и захватил власть на острове, затем над Эллинским морем. История острова тесно связана с мифологией. Тут родился бог Олимпа – Зевс, сюда бежала его мать, Рея, спасая сына от людоеда-отца, титана Кроноса. Тот хотел съесть сына, боясь, что он перехватит власть. Впоследствии многие цари Греции, Азии, Рима, Египта, Израиля будут «пожирать» своих детей, братьев и сестер почище Кроноса (или же Сатурна).

Царь-жрец. Раскрашенный рельеф из Кносского дворца

Лукиан писал: «Критяне же говорят, что не только родился и был у них вскормлен Зевс, но даже могилу его показывают. И мы столько времени заблуждаемся, что Зевс гремит и проливает дождь и все прочее совершает, а на самом деле он давно исчез, мертв, похоронен критянами». Будучи богом-сластолюбцем, Зевс привез на Крит похищенную им дочь финикийского царя, красавицу Европу, которая там же и родила от Зевса – Миноса. В греческой мифологии его считают одним из трех сыновей Зевса и Европы. Критский царь и жрец Астерий усыновил его. После его смерти Минос стал царем Крита, женился на Пасифае, дочери Гелиоса. От их брака родились дочери Ариадна (отсюда «нить Ариадны»), Федра, сыновья Андрогей, Катрей, Главк. Установленные на острове законы получены Миносом от Зевса. На острове творили Дедал и Икар. Отсюда они и взлетели к Солнцу, но воск перьев Икара растаял и тот рухнул в море. Впоследствии отсюда, с Крита, А. Эванс, Дедал античной культуры и археологии, взлетел к зениту его крито-минойских открытий.

Рея вручает Кроносу камень вместо сына Зевса

Жена царя Миноса была не менее развратна и сластолюбива, чем Зевс… Легенда гласит, что, зная ее порочные нравы, Посейдон подослал ей белого быка. Пасифая воспылала неудержимой страстью к быку, отдалась ему и породила чудовищного Минотавра, полубыка-получеловека. Чудовище было послано Миносу в наказание за его жестокость и высокомерие. Вот как описывает это событие афинский грамматик Аполлодор (II в. до н.э.)… Посейдон, разгневанный тем, что Минос не принес ему в жертву того быка, наслал на быка свирепость и внушил любовную страсть к животному жене Миноса Пасифае… Влюбившись в быка, та взяла себе в помощники строителя Дедала, которого после совершенного им убийства изгнали из Афин. Дедал помог даме: сделав деревянную корову на колесах, он выдолбил ее изнутри и обшил изделие свежесодранной коровьей шкурой. Выставив чучело на лугу, где обычно пасся бык, он дал войти внутрь этой деревянной коровы Пасифае. Появившийся бык сошелся с «куклой», как с настоящей коровой, и Пасифая родила Астерия, прозванного Минотавром. Он имел голову быка, все остальные части тела были человеческими. Минос заключил его в лабиринт, поступив так согласно полученным им указаниям оракулов, и приказал его стеречь. Позже Геракл, совершив очередной подвиг, сумел укротить быка, переплыл на нем море и доставил его в подарок царю Эврисфею.

Франческо Кабианка. Сатурн. Летний сад

Д.-Ф. Уоттс. Минотавр

Надо подчеркнуть, что бык на Крите издавна был окружен особым почитанием как священное животное и воспринимался как божество. И это сравнимо с той ролью, которую играла корова – в Индии, небесная корова Нут и сокол Гор – в Египте или же дракон – в Китае. Минойское искусство чрезвычайно насыщено изображениями быков и бычьей символикой. Его изображали критские скульпторы, художники или резчики печати на различных изделиях из глины, камня, фаянса, бронзы, слоновой кости, серебра и золота. Среди произведений немало подлинных шедевров искусства: золотые кубки из Вафио, ритон в виде головы быка из Малого дворца в Кноссе, фреска тореадора из Большого кносского дворца и т.д. Бык часто появляется и в сакральном контексте. Возможно, как полагают специалисты, быки почитались как своего рода «аккумуляторы» и передатчики мистической энергии (маны). Если так, то становится понятной и несколько противоестественная страсть Пасифаи к быку.

Серебряный ритон в виде головы быка. Микены

Греческие женщины должны были отдать свою девственность божеству, прежде чем стать доступными смертным. Видимо, бык как священное животное в полной мере отвечал представлениям древних о том, кто должен быть «первым мужчиной» у критских девственниц. Так, быком был не только Минотавр, чудовище с бычьей головой, которое обитало во мгле Лабиринта. Голову быка имел бронзовый гигант Талос, страж Крита, погибший от козней Медеи. Можно предположить, что еще в минойскую эпоху на острове возник особый культ священного быка, занимавший в местном пантеоне одно из главных мест наряду с Великой богиней и ее консортом (по одной из версий, бык и был тем самым консортом, ежегодно вступая с богиней в «священный брак»). В высшей степени красочно и ярко это явление наблюдается в тавромахии (играх с быками). Тавромахия – своеобразное сочетание спортивного действа, эстетического удовольствия и некой формы жертвоприношения. Попытка умилостивить богов ценой кровавых жертв. Вряд ли оно полностью могло быть приравнено к спортивным состязаниям или классической испанской корриде. В нем присутствуют элементы позднейшей греческой агонистики, зрелищности. Андреев пишет, что тавромахия, подобно Олимпийским играм и другим знаменитым агонам античной эпохи, не могла жить без чемпиона, героя и любимца публики, с всеми присущими ему чудесами силы и ловкости. Бык в данном случае выступал как бы их партнером. С известным упрощением можно признать партнерами гладиаторов и животных, которых выпускали на сцену римских форумов… Очевидна и близость культа быка, возникшего на Крите, с культом быка Аписа в фараоновском Египте.

Внутренний двор «Лабиринта»

Бык, участвуя в празднествах, давал возможность продемонстрировать безграничные возможности тела, когда люди демонстрировали чудеса силы и ловкости «в немыслимых сальто-мортале, совершаемых на рогах и спине бешено мчащегося быка». Возможно, конечно, зрители Крита находили в подобных сценах не только эстетическое наслаждение, но и некую религиозную символику. Согласно одной из гипотез, как правило, игры с быками устраивались на центральном дворе так называемого дворца, в самом сердце огромного ритуального комплекса. В чем же заключался скрытый внутренний смысл этого загадочного представления? Ряд ученых считают, что тавромахия являлась своеобразной формой жертвоприношения. Но кто тогда был жертвой – человек или бык? Логика обряда требовала, возможно, смерти обоих действующих лиц, более того, возможно, смерть человека предшествовала смерти божественного быка. Во всяком случае, многочисленные изображения на фресках, печатях и рельефах говорят о том, что представления, которые шли по нескольку дней и в которых принимали участия целые «команды» акробатов (как мужчин, так и женщин), были делом чрезвычайно опасным и частенько могли заканчиваться увечьями или даже смертью атлетов. Правда, произведения минойских мастеров редко отображают все эти трагические моменты, ибо смерть вообще долгое время оставалась как бы запретной темой. Но на некоторых из них все же показан трагизм тавромахии. На ритоне из Айя Триады с рельефами кулачного боя и тавромахии видим, как огромный бык всадил рог в спину, буквально подняв атлета в воздух.

Изображение плана лабиринта на монете

Минос, став царем острова Крит, основал там города, едва ли не первые города-государства в Европе (Кнос, Фест, Кидония). Создав большой военный флот, он, по словам Фукидида, обрел господство над большей частью нынешнего Эллинского моря («Минос раньше всех, как известно нам по преданию, приобрел себе флот, овладел большей частью моря, которое называется теперь Эллинским…»). Минос распространил свое владычество повсюду, создавая везде, где это было возможно, города и поселения, именуемые Миноями, и стал угрожать Афинам. Страбон писал: «В прежние времена критяне господствовали на море; и даже пошла поговорка о тех, кто прикидывается не знающим того, что известно: «Критянин не знает моря»». Одним из объектов экспансии Миноса стала Мегара. Влюбившаяся в него царевна Скилла, как гласит легенда, предала отца, царя Ниса. Так Менос сумел овладеть и Мегарой. Затем Минос обложил данью Афины за смерть сына Андрогея, якобы убитого на только что учрежденных царем Эгеем Панафинейских играх. Миф гласит, что раз в 9 лет Афины должны были отправлять на Крит по 7 или 14 юношей и девушек, которых приносили в жертву получеловеку-полубыку Минотавру, жившему в подземельях Лабиринта. В отместку за смерть сына критский царь разрушил 7 городов Эллады.

Акробаты с быком. Фреска Кносского дворца

Герой Тесей отправился на Крит вместе с жертвами и в жестокой схватке убил Минотавра. Путь же из запутанного лабиринта ему помогла найти дочь Миноса, Ариадна, дав ему клубок ниток («нить Ариадны»). Затем царевна бежала с острова вместе с Тесеем. Отец ее был бессердечным и жестоким правителем, если судить по тому, что в ответ на горячие чувства своей возлюбленной он тем не менее утопил в море несчастную Скиллу. Но и жизнь правителя Крита завершилась трагично. Преследуя афинского мастера Дедала, скрывавшегося на Крите от властей Афин и затем бежавшего в Сицилию от гнева тирана, Минос прибыл к царю Сицилии Кокалу. Дочери Кокала, не желая отпускать мастера на расправу, убили Миноса, вылив на него кипяток, когда он купался в бане, и сварив заживо. После его смерти Зевс сделал Миноса судьей в царстве мертвых, где он, вместе с другими, держа в руке золотой скипетр, выносит приговоры душам в Аиде. Можно себе представить, сколь справедливы и законны его приговоры. Правды в судах нет ни на небе, ни на земле, ни в Аиде.

Тесей и Минотавр

Помимо полей, виноградников, оливковых рощ и тучных пастбищ были у Крита и другие преимущества. Удобное географическое положение делало его идеальным местом для торговли между Европой, Азией и Африкой. Критяне поддерживали широкие торговые и культурные связи со всеми странами региона. На юге острова находился главный торговый порт – Фест, откуда «темноносые корабли несутся в Египет» (Гомер). Их торговые корабли бороздили Средиземное море, доставляя товар в разные уголки земли. Изделия критских ремесленников находят ныне в Египте, Ливии, Малой Азии, Финикии, в Греции, Южной Италии, Сардинии, Испании, на Мальте, на Кикладских и Балеарских островах. Среди предметов их торговли – не только продукты питания, зерно, краски, изделия ремесленников, скот и лес, служивший прекрасным материалом для строительства кораблей и домов, но и, возможно, рабы и оружие. В свою очередь, критяне везли из других краев золото, серебро, слоновую кость, благородные породы деревьев, изделия из стекла и фаянса, продукты и т.д.

У. Блейк. Царь Минос

В основе богатства и процветания многих критских городов и небольших царств лежало ремесленное производство. П. Фор пишет, что около 1220 года до н.э. только в крохотном царстве Пилос на две дюжины городов приходилось не менее 400 кузнецов, обрабатывавших бронзу и драгоценные металлы. Это в среднем – по 17 мастеров на каждый город, не считая подмастерьев и рабов. Уже в нынешнее время геологи обнаружили наличие как минимум 50 мест залежей полезных ископаемых в одной Микенской Греции, не считая Кипра, и более ста месторождений среброносного свинца и серебра в тех же районах. Сам автор, П. Фор, нашел на Крите не менее двух десятков старых месторождений этих металлов неподалеку от античных городов, в лесных массивах и горах. Во времена ремесленничества эти металлы могли давать жизнь и работу многим ремесленникам и тогдашним «фирмам». Помимо серебра и свинца тут находят рудники с минералами, содержащими медь, и даже золотоносные районы. Автор заключает: «Теперь ясно, что составляло экономическую и отчасти военную мощь государств, кажущихся нам маленькими и бедными, хотя легенда пышно именует людей, правивших ими, царями». И Ахилл, и Менелай, и Агамемнон владели подобными рудниками, не говоря уже о сотнях знатных и богатых семей.

Золотой кубок из купольной гробницы в Вафио

Правители небольших городов-государств, накопив немалые богатства, нещадно эксплуатировали земледельцев и ремесленников. Часть жителей Крита необычайно разбогатела (вожди, аристократы, сановники, купцы). Итогом этих процессов стало как социальное расслоение, так и строительство ряда центров на острове (Кносс, Фест, Агия-Триада, Малия, Тилисса). Почти не уступая друг другу в богатстве, они находились в постоянном соперничестве. Агрессивную завоевательную политику они, видимо, осуществляли с помощью наемников. Фрески указывают на то, что, как правило, у вождей имелась наемная армия (на одной из фресок изображен отряд воинов-негров с белым командиром во главе). Видимо, эти армии и флоты представляли довольно грозную силу. Отсутствие крепостных стен вокруг критских дворцов и городов, а также сторожевых крепостей на его побережье историки объясняют безусловным господством на море. Около 1700 года до н.э. на острове происходят трагические события, в результате которых многие города оказались разрушены. В культурных слоях археологи обнаружат множество разбитой посуды, статуэток, обуглившиеся деревянные строения. Причиной катастрофы могли быть землетрясения, столь частые в этом районе, вторжения заморских племен или же гражданская война между соплеменниками. Третья версия в последнее время стала рассматриваться как наиболее вероятная. Видимо, другие царьки городов Крита не смогли спокойно стерпеть возвышения Кносса и напали на него. В жестокой битве победа досталась Кноссу, и с той поры начался новый период возвышения города. Теперь царь Кносса становится самодержавным монархом, правя железной рукой, подобно восточному деспоту. Возможно, это и был «золотой век царя Миноса». Его отражение встречаем в уже упомянутых нами мифах о Тесее, Минотавре и Дедале.

Дворец царя Миноса. Реконструкция

Находясь на перекрестке мира, критяне жили обеспеченно и счастливо, впитывая, как губка, культурные достижения других народов. Характерно, что известный средневековый ученый и писатель Бируни приводит слова человека из Кносса, что на вопрос, кто был тот, кто установил законы на Крите (из ангелов или из людей), ответил: «Он был из ангелов». Далее он же стал описывать законы жителей Крита (со ссылкой на законы Платона): «Они дают полное счастье тому, кто правильно ими пользуется, поскольку при их помощи можно получить все человеческие блага, связанные с благами божественными». Далее он перечисляет земные человеческие радости, которые и были даны людям богами. Те сжалились над созданными для утомительных трудов существами, ввели для них празднества в честь богов и муз (Аполлона и Диониса). Вдобавок они дали критянам «вино как лекарство от горечи старости, чтобы старые снова могли становиться молодыми, когда забывается горе и душа переходит из угнетенного состояния в бодрое». Боги, согласно Платону, научили людей танцам.

Красная колоннада дворца Миноса на Крите

Внешне обитатели Крита походили на жителей Италии. Невысокие, изящные, с черными волосами и миндалевидными глазами, что чернее сицилийской ночи. В их манере поведения и одежде немало от европейцев поздних эпох (береты, тюрбаны, шляпки). Мужчины тут – умелые земледельцы, строители, мореходы и торговцы, дамы – искусные хозяйки, мастерицы, веселые собеседницы, хорошие любовницы.

«Парижанка». Фреска Кносского дворца

В. Дюрант заметил, что XVI—XV века до н.э. были апогеем эгейской цивилизации, классическим и золотым веком Крита («Жизнь Греции»). Женщины острова были стройны и прелестны. Головки их были украшены локонами и лентами, грудь смело открыта лучам солнца, как и взорам мужчин. Даже археологи отдали дань этим чувственным особам, назвав одну из прелестниц, смотрящую на нас со старой фрески, – «Парижанкой». К слову сказать, критские женщины обычно отличались независимым характером, пользовались большей свободой и уважением, нежели у греков. Они могли выбирать себе по несколько мужей и даже управляли общиной.

С. Бакалович. Соседки в античном доме

В гостиных дворца в Кноссе располагались не только вазы, статуэтки, амфоры, но и целые живописные панно, где, словно с полотен Ренуара, Дега, Мане, на вас смотрят дивные портреты «Дамы в голубом» и «Дамы в опере»… В. Дюрант так описал черты этой цивилизации: характерная особенность критян совершенно отчетлива: ни один другой народ древности не был так предрасположен к такой утонченности в мелочах, такому вкусу и сосредоточенному изяществу в жизни и искусстве.

Реконструкция дворцовой залы XIII в. до н.э

И если даже предположить, что расовые истоки критской культуры находились в Азии, а истоки многих ее искусств – в Египте, в своей сущности и целостности она все же оставалась единственной и неповторимой. Возможно, она принадлежала к совокупности цивилизаций, общей для всего восточного Средиземноморья, где каждый народ унаследовал от общего прародителя – широко распространившейся неолитической культуры – родственные искусства, верования и обычаи. В юности Крит многое позаимствовал из этой общей цивилизации, а затем, уже в зрелости, – вносил в нее свой вклад. Критская держава навела порядок на островах, а критские купцы нашли доступ во все порты. В дальнейшем товары и искусства Крита наводнили Киклады, затопили Кипр, достигли Карии и Палестины, через Малую Азию и прибрежные острова продвинулись на север до Трои, а через Италию и Сицилию достигли на западе Испании. Естественно, проникли они и в материковую Грецию, вплоть до Фессалии, и через посредничество Микен и Тиринфа вошли в наследие Греции. Так вот «в истории цивилизации Крит стал первым звеном европейской цепи».

Уникальная культура Крита известна благодаря 40-летним трудам Эванса. Артур Эванс (1851—1941) начал вести раскопки на Крите еще с конца XIX века. Самым важным его открытием стало обнаружение Кносского дворца (1903). Говорят, что когда его спросили, почему не колеблясь он заявил о находке «Дворца Минотавра», хотя вроде бы никаких достоверных фактов пока еще не обнаружено, которые бы подтверждали столь смелое предположение, он ответил фразой: «Я поверил в Ариаднину нить истории – мифы». Ему возразили: «Но ведь они слишком красивы, чтобы оказаться истиной?» Тогда Эванс ответил вопрошавшим: «Любой самый красивый узор на ковре вышит обычной нитью, скрученной из овечьей шерсти. Так говорят на Крите. Я забыл про фантастические узоры и увидел нить, скрученную из фактов…»

Обнаруженные Эвансом и другими археологами в Кноссе, Фесте, Тилиссе или Агии-Триаде дворцы в пять этажей, улицы, вымощенные гипсом и снабженные прекрасной системой канализации, мастерские в Гурнии, называемой «городом машин» (he mechanike polis), огромные дворы в столицах Кноссе и Фесте – в 1860 и 930 кв. м, гостиные площадью в 280 кв. м – все указывало на такой уровень культуры и богатств, который Греция не будет иметь вплоть до эпохи Перикла. Дворец Кносса являл собой комплекс архитектурных сооружений общей площадью в 16 тысяч кв. м. В прошлом он имел несколько этажей. Этажи были связаны лестничными переходами и поддерживались колоннами. В центре – большой двор. Помещения Кносского дворца имели различное предназначение (жилые комнаты, парадные залы, кладовые, помещения слуг). В дворце имелись ванная комната, прачечная и бассейн. Здание было снабжено системой водопроводных и сточных труб. В ряде помещений сохранились удивительные фрески («Грифоны», «Придворные дамы в голубых платьях», «Носители кубков»). В «мастерских» Кносса были обнаружены столы для пиршеств, чаши, прекрасные панели с рельефами, а в тайнике дворца под полом Эванс нашел фаянсовые статуэтки, позже названные «Богинями со змеями». Полностью сохранилась одна – заклинательница змей, держащая в руках змею.

Богиня со змеями из Кносса

Похоже, что в Кноссе находилась и самая первая европейская фаянсовая фабрика. Более тысячи лет строился знаменитый кносский Лабиринт, где жил Минотавр. «Мы вступили в совершенно неизвестный мир, – писал Эванс. – Каждый шаг вперед был шагом в неизвестное. Дворец затмил все то, что мы до этого знали о европейских древностях». Позже он расскажет о находках в большом труде. Обнаружены были и памятники древней письменности (II тыс. до н.э.). Древнейшие из них – надписи на сосудах и печати. Нашли 10 тысяч глиняных табличек со знаками линейного слогового письма, которое возникло, видимо, в XVII веке до н.э. Эванс попытался дешифровать найденные таблицы, но не смог, ожидая усилия Вентриса и Чедуика.

«Дамы в голубом». Фреска Кносского дворца

Были обнаружены и дворцы меньших размеров – в Фесте, Маллии, Като-Закро, Агиа-Триаде. Выявлены и следы древних дорог, соединявших тогдашние города и населенные пункты. Дворцы и сооружения на острове не имели оборонительных сооружений, что говорит в пользу миролюбивого нрава его обитателей. Процветала торговля. На Крите было найдено много вещей из привозных материалов (золото, слоновая кость). Так как на острове нет ни того, ни другого, можно предположить, что Крит вел интенсивную торговлю с Египтом и другими странами. Найдена печать с именем царицы Тии, жены фараона Аменхотепа III, сосуды египетской работы. Серебро завозили из Испании и Сардинии, обсидан – с острова Мелос и т.д. и т.п.

В свою очередь, изделия критских ремесленников находили сбыт в Египте: сосуды в стиле камарес (район Фаюма), золотые вещи критской работы. Изображения критян с дарами украшали стены ряда египетских гробниц – Сенмута и Усер-Амона. Изделия критских мастеров археологи найдут в Пиренеях, на севере Балканского полуострова, и даже в долине Тигра и Евфрата. Таким образом, о критянине можно сказать, что это – некий прообраз образованного европейца, имевшего развитое понятие о праве личности, о праве собственности и даже о наследственном праве. Действия должностных лиц и решения совещательных собраний подчинялись приговору судов. На это указывает и каменный кодекс Гортинского права. Каждый из критян в душе был немного поэт, сочинял стихи и любил зрелища, о чем говорят и древние развалины театров на 400—500 зрителей (около 2000 г. до н. э.). Критские театры на пятнадцать веков древнее греческих (Театра Диониса и др.). Об этом сплаве труда и таланта народа, умеющего работать и отдыхать, писал великий Гомер в «Илиаде»:

Юноши тут и цветущие девы,

желанные многим,

Пляшут, в хор круговидный

любезно сплетяся руками.

Девы в одежды льняные и легкие,

отроки в ризы

Светло одеты, и их чистотой,

как елеем, сияют;

Тех – венки из цветов прелестные

всех украшают;

Сих – золотые ножи, на ремнях

чрез плечо серебристых.

Пляшут они, и ногами искусными

то закружатся…

То разовьются и пляшут рядами,

одни за другими.

Купа селян окружает пленительный

хор и сердечно

Им восхищается; два среди круга

их головоходы,

Пение в лад начиная, чудесно

вертятся в средине…

Крит по-прежнему во многом остается для ученых и исследователей загадкой. До сих пор хранят тайну и кикладские идолы – древнейшие из всех известных в наше время образцов эгейской мраморной скульптуры, великолепный Кносский дворец, вызывая в памяти рассказы древних о загадочном Лабиринте, шахтовые могилы микенских царей с их поражающими воображение несметными сокровищами, грозные цитадели Микен и Тиринфа, с которыми греки связывали едва ли не самые зловещие из своих преданий о далекой старине, «дворец Нестора» в Пилосе с его бесценным архивом, содержащим самые ранние из известных нам и написанных по-гречески текстов, отрытый под толщей вулканического пепла город Акротири на острове Санторин с домами, расписанными замечательными фресками, многие другие находки археологов. До сих пор не разгаданы причины, что вызвали внезапное, как будто бы ничем не подготовленное появление на исторической сцене минойской и микенской цивилизаций, так же как не менее стремительное их исчезновение с исторической сцены. Еще больше загадок несет в себе, казалось, основательно изученная Троя, находящаяся в северо-западной части Малой Азии, у входа в Геллеспонт (Гиссарлык). Что явилось причиной гибели Трои – восстание, приход чужаков, землетрясение?

Развалины дворца в Фесте. 2000—1500 гг. до н.э.

Греки, как уже ранее говорилось, пришли на Крит между 2000 и 1500 годами до н.э., передали эгейцам свой язык, но письменность у критян была своя. Критянам были известны металлы (золото, медь, олово), они изготовляли оружие. Греки-ахейцы были прежде всего грозными воинами, закованными в бронзу. Хотя, вероятно, их дружины подпали под влияние эгейцев и даже одно время подчинялись им и платили дань. От критян эллины получили навыки мореплавания и ведения сельского хозяйства. Однако затем произошло довольно быстрое усвоение культурных навыков греками, о чем свидетельствуют дворцы в Микенах и Тиринфе. Крит стал воротами, через которые греки общались с миром, усваивая его культурные богатства и трансформируя их. Поэтому о крито-микенской цивилизации пишут и говорят как о едином понятии.

Кносский дворец на Крите. Тронный зал

В дальнейшем, как это вскоре станет правилом для греков, возвысившиеся Микены стали с завистью смотреть на процветающий Крит и на его несметные богатства, что за годы успешной торговли скопились в дворцах Кносса и других городов. Ведь они и сами там часто бывали, имея возможность лично видеть всю эту роскошь. Историк пишет: с 1700 года до н.э. ахейцы попадают под влияние более высокой критской культуры. Ахейские цари и аристократы привозят из Кносса художественные ювелирные изделия и инкрустированное оружие, женщины одеваются по критской моде. Таким образом возникает единая культура, названная историками крито-микенской. Однако ахейцы не лишились свойственных их народу черт – суровости и мужества; в противоположность критянам они носили бороды и усы, а жизнь свою проводили на охоте и в военных походах. Фукидид сообщает, что ахейские племена занимались и пиратством, создав совместный военный флот, который стал грозным соперником критского флота. Начиная с XV века до н.э. Арголида, вероятно уже при господстве Атридов, превратилась в грозную морскую державу.

Общий вид города и острова Родос

Затем ахейцы вытеснят критян из их владений: захватят Киклады, острова Родос, Кос, Кипр и даже создадут свои колонии в Малой Азии. Около 1400 года до н.э. они напали на Крит и нанесли критской державе жестокое поражение, после которого та уже не смогла оправиться. Страшные следы этого события до сегодняшнего дня хранят руины и пепелища критских дворцов, найденных в соответствующем культурном слое. Вероятно, перед нападением ахейцев на Крит в Эгейском море произошло величайшее в истории древнего мира морское сражение. Разгромив могучий флот критян, ахейские воины ворвались в покои царя Миноса, уничтожая поголовно изысканных и изнеженных придворных, которые столь выразително изображены на фресках дворца. Гипотезу якобы подтверждали и те 1700 таблиц, что найдены археологами в руинах Кносса. Возможно, именно так пала великая критская империя – «как Минотавр под мечом Тесея». Есть и другие версии гибели критской цивилизации. Знаменитый англичанин А. Эванс, открывший миру крито-минойскую цивилизацию, считал, что могуществу Крита положила конец какая-то грандиозная катастрофа (возможно, землетрясение). Другой точки зрения придерживался грек С. Маринатос, который еще с 1932 года являлся хранителем древностей на Крите. Он же предпринял и первые самостоятельные раскопки на острове, обнаружив следы критской гавани с царской виллой. Каменные блоки были сворочены с места какой-то неведомой силой. Везде видны толстые слои пемзы. Возможно, это мог быть и след вулканического извержения, но на Крите нет и никогда не было действующих вулканов. После тщательных изысканий и консультаций с учеными стало ясно, что вулканические осадки попали на Крит в результате извержения на острове Тира. На некоторое время Вторая мировая война отодвинула поиски. Затем Маринатос продолжил поиск, ведя раскопки на южной оконечности Санторина, у селения Акротири.

Фрагмент фасада дворца в Кноссе

Крит совсем неподалеку (130 км), его можно было видеть невооруженным глазом «осенними и зимними утрами». В итоге в 1967 году ученый обнаружил остатки самых настоящих «минойских Помпей». Им же были найдены руины каменных жилых домов, дворцов и святилищ II тысячелетия до н.э., погребенные под слоем вулканического пепла и пемзы толщиной до 5,5 метра. Это был город с населением в 30 тыс. человек, со зданиями в два-три этажа, с отопительной системой, использовавшей теплые воды вулканического острова, с многочисленными мастерскими, складами. Большая часть города после извержения вулкана ушла под воду. Затем найдут и изумительной красоты фрески («Фреска принцев» и др.). Сочли, что их создали месопотамские художники. Как скажет профессор Маринатос, «обреченный народ Санторина обладал несомненным даром создавать божественные произведения здесь, на Земле». Вероятно, эта же катастрофа погубила и критскую цивилизацию. А. Низовский, сравнивая извержение вулкана Кракатау в 1883 году, когда все вокруг в радиусе до 200 км было засыпано пеплом, подчеркивает, что кратер Санторина в пять раз больше кратера Кракатау, а потому сила взрыва могла быть в 3—4 раза больше.

Крит оставил грекам бесценное наследие – в организации, архитектуре, законах. По словам греков, известные законодатели и государственные деятели Ликург и Солон именно на Крите находили образцы для своих законов. Порядки и законы Спарты имели истоками законодательство критского государства, в основе которого – правление военной аристократии. По сути дела, эта островная дворцовая цивилизация стала важнейшим истоком «критизации» всего микенского мира. Установив законы в Спарте, как уверяет традиция, Ликург простился с друзьями и сыном и навсегда покинул отечество, вернувшись то ли в Дельфы, то ли на Кипр, то ли на остров Крит, где добровольно и умер голодной смертью. Жители Крита, следуя его воле, сожгли труп и бросили золу в море, чтобы его соотечественники не могли счесть себя свободными от данной клятвы. Море у берегов Крита изобразил и художник И. Айвазовский.

И. Айвазовский. На острове Крит. 1867 г.

Бесконечные споры идут и по поводу того, какие же виды письменности были на островах и как они соотносились с письменностью в Греции. Одни ученые считают, что греки еще во II тысячелетии до н.э. писали на собственной территории при помощи критского слогового письма. Другие задаются вопросом, а не принесли ли аккадские колонисты Кипра слоговую письменность с собой из метрополии (то есть из Месопотамии), а уже здесь, на Кипре, она развилась дальше. Но дело в том, что по всей Греции все-таки было принято не «линейное письмо А», предшествующее кипрскому и бывшее негреческим, а «линейное письмо Б»… И кроме того, если бы критским письмом пользовались неперерывно, следовало ожидать гораздо большей традиционности в нем. Вероятно, фактическое развитие происходило примерно так. За время негреческо-критского культурного влияния на Кипр коренное островное население создало кипрское слоговое письмо из критского «линейного письма А», а затем уже кипрское слоговое письмо было заимствовано как нечто совершенно новое греческими колонистами Кипра, которые даже и не ведали о его существовании.

Фестский диск

Особый интерес (и всё еще неразгаданную загадку) представляет собой знаменитый Фестский диск, найденный при раскопках царского дворца в г. Фесте, на отрогах горы, возвышающейся над долиной Мессары. Итальянский археолог Л. Пернье в 1908 году нашел выполненный вручную глиняный диск диаметром 16 сантиметров (толщина его – 1,6—2,1 см). Диск был покрыт надписью в виде спирали из множества рисованных знаков, представлявших собой неведомую письменность. Пернье дал описание его: «Четко оттиснутые линии внешнего силуэта, кое-где зарисованного внутри, складываются в отчетливые и определенные изображения. Большинство рисунков интерпретируется легко и бесспорно: мы узнаем, например, кипарис, кустарник, ветвь, колос, лилию, крокус (шафран), какую-то розетку… Мы видим на диске и изображение животного мира, например, гусеницу, пчелу, дельфина, голубя, летящего сокола, держащего в когтях маленький двойной щит, головы льва и газели, снятую шкуру, коровью ногу, две кости предплечья, козий рог… Мы видим бегущего человека, пленника со скованными за спиной руками, женщину в набедренной повязке с обнаженной грудью, ребенка, голову мужчины с татуированными щеками и другую – в уборе из перьев. Мы можем рассмотреть и оружие, например, шлем, круглый щит, двойную секиру и натянутый лук, а также дом, колонну, корабль, коромысло, угломер, отвес, тругольник и т. п. Кроме того, мы замечаем несколько рисунков, смысл которых вызывает сомнение или не поддается разгадке». Судя по всему, рисунки являлись знаками для произношения речи неким народом. Но кем был изготовлен диск, какую информацию содержит? Кому он предназначался?

Золотой перстень-печать из Тиринфа

Ученые стали гадать, пытаясь найти какие-то аналогии. Английский археолог А. Эванс, открывший на Крите знаменитый Кносский лабиринт, как уже говорилось, обнаружил там и большое количество глиняных табличек, исписанных письменами, непохожими на греческие. Одни он назвал «линейным письмом А» (XVII—XV вв. до н.э.), другие «линейным письмом Б» (XV—XIII вв. до н.э.). Новые открытия ученых внесли ясность в запутанные тайны древней истории… Так, недавно отправным пунктом для истории греческого языка считался VIII век: появление гомеровских поэм и первые эпиграфические памятники. Разрыв между ранее известными древними греческими текстами и реконструируемым индоевропейским языком-предком был очень большим (2300—800 гг. до н.э.). Знаки «линейного письма Б» расшифровал английский архитектор Майкл Вентрис, для которого эта загадка стала своего рода хобби, в духе загадки пляшущих человечков у Конан Дойля. Он нашел ключ к табличкам «линейного письма В», добавив полстолетия к документированной истории языка греков (1952). По мнению лингвистов, «микенский» представляет собой безусловно греческий язык. Тексты, написанные этим письмом, были древнегреческие. Однако дешифровка более раннего, «линейного письма А» еще не удается. Одни считают, что надпись на Фестском диске сделана на греческом, другие называют хеттский, ликийский, карийский или семитские языки. Каждый переводит так, как кажется правдоподобным. Иные даже пытались расшифровать надпись на диске с помощью праславянской письменности. Так, Г. Гриневич, говоря о надписи, привязывал ее к пеласгам, догреческому населению Греции и Эгеиды, в том числе и Крита.

Сводчатая галерея в Тиринфе

Раз и Геродот Галикарнасский говорил, что Эллада раньше называлась Пеласгией, а Гомер писал о пеласгах в «Илиаде» и «Одиссее», то, может быть, следует повести линию и к этрускам, что являлись ответвлением эгейских пеласгов. Греки звали их тирренами, тогда как сами себя они называли «расена». Кстати, словарь Стефана Византийского уверенно и чуть ли не безоговорочно называл этрусков «славянским племенем». Отсюда недалеко и до утверждения, что пеласги – это могли быть и праславяне. Ведь, еще в V веке до н.э. Гелланик утверждал, что пеласги, изгнанные греками, приплыли к устью реки По, продвинулись вглубь местности, где и обосновались, дав ей название «Тиррения». Учитывая, что тиррены и пеласги почти синонимы, отсюда предполагают, что они и представляют собой догреческое население Греции и Эгеиды, а следовательно и Крита. Ответвлением эгейских пеласгов могли быть и таинственные этруски. Римляне называли их этрусками, греки – тирренами, а сами себя они называли наименованием «расена». А тут еще ученые вспомнили и о находках В. А. Городцовым в 1897 году в рязанской земле ряда глиняных изделий (горшок и т.д.) со знаками неизвестного письма. Автор напечатал «Заметки о глиняном сосуде с загадочными знаками», где дал письменам характеристику: мол, найдены «литеры неизвестного письма» (видимо, докирилловского). Идею его тогда не поддержали, ввиду якобы полной абсурдности постановки вопроса – «о существовании у славян письма до Кирилла и Мефодия». Однако Г. С. Гриневич предположил, что такое письмо все же могло существовать. Вскоре он предложил такой перевод надписи на «стороне А» Фестского диска: «Горести прошлые не сочтешь, однако горести нынешние горше. На новом месте вы почувствуете их. Все вместе. Что вам послал еще господь? Место в мире божьем. Распри прошлые не считайте. Место в мире божьем, что вам послал господь, окружите тесными рядами. Защищайте его днем и ночью; не место – волю. За мощь его радейте. Живы еще чада Ее, ведая, чьи они в этом мире божьем». Надпись на «стороне Б»: «Будем опять жить. Будет служение богу. Будет все в прошлом – забудем кто есть мы. Где вы пребудете, чада будут, нивы будут, прекрасная жизнь – забудем кто есть мы. Чада есть – узы есть – забудем кто есть. Что считать, господи! Рысиюния чарует очи. Никуда от нее не денешься, не излечишься. Не единожды будет, услышим мы: вы чьи будете, рысичи, что для вас почети, в кудрях шлемы; разговоры о вас. Не есть еще, будем Ее мы, в этом мире божьем». Согласно этой версии, наши предки некогда были вынуждены оставить их земли и обрели родину на Крите. При таком прочтении надписи выходит, что «авторы Фестского диска» – русичи, а Рысиюния – конечно, это Россия. Хотя кого только не называли творцами «Фестского диска»!

Горная долина в северо-западной части Кипра

Может быть, древние письмена откроют нам и тайну Средиземноморской Руси?! Может, легендарный царь Минос находился в далекой связи с Ману, прародителем ариев, а обитатели Крита и Рутены (Русены) – наши «дальние родственники»?! Абрашкин пишет: «Расцвет критской цивилизации связывают с правлением царя Миноса (XVII—XVI вв. до н.э.), когда остров составлял единую монархию. Легенды утверждают, что в те времена критянам не было равных во всем Средиземноморье. Вместе с воинами Русены они оставляли мощную антиегипетскую коалицию».

Дж. Торретто. Адонис. Петербург

Случается, что иные цивилизации, подобно кораблям-призракам, долгое время бывают затеряны в море времени и пространства. Это же произошло с Критом… А. Тойнби писал: «Крит долгое время оставался самым большим островом Эгейского архипелага и лежал на пересечении важнейших морских путей эллинского мира. Каждое судно, идущее из Пирея в Сицилию, проходило между Критом и Лаконией, а суда, идущие из Пирея в Египет, неизбежно проплывали между Критом и Родосом. Но если Лакония и Родос действительно играли ведущую роль в эллинской истории, то Крит долгое время считался заброшенной провинцией. Эллада славилась государственными деятелями, поэтами, художниками и философами, тогда как остров, бывший когда-то родиной минойской цивилизации, мог похвастаться лишь врачами, торговцами и пиратами, и хотя былое величие Крита прослеживалось в минойской мифологии, это не спасло Крит от бесчестия, которое закрепила людская молва, превратив его название в нарицательное слово. Действительно, он был окончательно заклеймен в Песне Гибрия, а потом в христианском Писании. Из них же самих один стихотворец сказал: «Критяне всегда лжецы, злые звери, утробы ленивые» (Тит. 1, 12). Поэма под названием «Минос» атрибутировалась минойскому пророку Эпимениду. Таким образом, даже апостол язычников не признавал за критянами добродетели, которой он наделял эллинов в целом».

Фигурный сосуд для вина из некрополя Черветери. VII в. до н.э.

[О.А. Омельченко]

https://history.wikireading.ru/249054

Древнейшая в Европе цивилизация сформировалась на о-ве Крит в первой половине II тыс. до н. э. Около двух столетий длившаяся война между отдельными племенами, населявшими остров уже более полутысячи лет, закончилась победой одного из них, с культовым и раннеполитическим центром в г. Кносса. Подчинение единому центру других племен и объединений стимулировало эволюцию новой общности к образованию протогосударства, способствовало накоплению богатств в одном городе-дворце и социальному расслоению населения. Проявлением расцвета сложившегося протогосударства стало строительство огромного дворца в Кноссе — по сути целого города (площадью в 16 тыс. кв. м.); в позднейших греческих мифах — это знаменитый лабиринт царя Миноса. Примерно в сер. XV в. до н. э. Критское царство завоевывается племенами ахейцев из континентальной Эллады, в результате чего образуется временный единый государственно-политический союз нескольких народов. Это стимулирует формирование политических функций ранней общественной власти, сохранявшей у протогреческих народов родоплеменной характер.

Минойское царство (просуществовавшее примерно до рубежа XII–XI вв. до н. э.) представляло собой типичное протогосударство, сходное с ближневосточными. Основой его было государственно-распределительное хозяйство с принудительным трудом населения и, в меньшей степени, рабов. Концентрация этого распределения во власти царского клана, занимавшего Дворец, позволило довольно быстро сложиться прослойке богатой знати, связанной с жреческими функциями и раздачей общественно-государственных запасов. Глава царства был и верховным жрецом, причем вся протогосударственная иерархия была порождена выполнением религиозных обрядов — Минойское царство было вариантом священного протогосударства, теократии (подобно Египту эпохи Раннего царства). Особа царя считалась священной и неприкосновенной, он участвовал главным образом в ритуализированных действиях, в принесении жертв и, видимо, не появлялся за пределами Дворца.

С именами полумифического критского царя Миноса и его брата Радаманта связаны сведения о первых законах. С их помощью пытались сохранить древний уклад (запретами на пьянство, на излишнее обогащение) и гарантировать родовое право на самозащиту. Суд еще не носил государственного характера: «Судебные решения, — спустя почти тысячу лет записал греческий философ Платон, — выносились просто и быстро; если судья сомневался в каком-нибудь деле, обвиняемый приносил клятву относительно вызывающего сомнения вопроса; этим дело и кончалось быстро и ненарушимо…»


Достижения критской культуры, прежде всего письменность, и, частично, формы предгосударственного уклада повлияли на сообщество ахейских племен, сформировавших ранние государственно-политические объединения уже в самой Элладе.

Территория исторической Эллады (Греции) заселялась с III тыс. до н. э. племенами, не имевшими ничего этнически общего с позднейшими греками. В конце III тыс. до н. э. в Элладу нахлынула первая волна завоевателей — племена ахейцев. К середине II тыс. до н. э. ахейское общество подошло к стадии образования в нем надобщинной администрации, в значительно большей степени, чем у народов Ближнего Востока, сохранив привязанность к родовому прежнему укладу.

Ахейское общество состояло из замкнутых родов-кланов, ведущих свое происхождение от одного предка. Такой клан был экономической, семейной, религиозной и ранней политической общностью. Возглавлял его вождь, которым становился более чистый по крови старший из мужчин; он же был главным жрецом клана. В отношении членов рода вождь обладал почти безграничной властью, включая право жизни и смерти жены, детей, продажи их в рабство. Он же творил суд, руководствуясь обычным правом семьи (Themis); во взаимоотношениях с другими кланами вырабатывались нормы междусемейного обычного права (Dike).

В процессе общения с крито-эгейским миром, и в ходе завоевания его, у ахейцев активизировалось становление протогосударства. Особенно продвинулось оно на юге Эллады, где центром мощного объединения стал г. Микены. Микенское царство (втор. пол. II тыс. до н. э.) было довольно развитым протогосударственным объединением. Основу его исторически составило дворцовое хозяйство, возникшее из государственно-распределительной системы, обеспеченное трудом рабочих отрядов и, частично, плененных и купленных вне Эллады рабов. Возглавлял центральную администрацию правитель — ванака, государственные права которого опирались на втрое большие, чем у других, земельные владения. При нем появляется специальный военный вождь. (такое разделение власти также еще напоминает восточные структуры.) В отношениях с подвластными племенами и кланами складывается общая налоговая система из 16 округов на основе учета земель. Со временем близкая к восточной предгосдударственная организация начинает вытесняться собственной, ахейской, более связанной с клановоплеменными традициями. Во главе каждого клана-племени становится вождь — басилей, одновременно являвшийся жрецом. Объединением кланов (что стимулировалось обычно внешними причинами) руководит совет вождей, делящий власть с народным собранием. Вожди уже нередко наследуют в клане свои полномочия. Исторической кульминацией тенденции к государственно-политическому объединению ахейских племен стала знаменитая Троянская война в XIII в. до н. э., известная по памятникам греческого эпоса — поэмам Гомера. Эта же война стала, по-видимому, одним из факторов последующего упадка ахейских обществ, их разобщения, и в конце концов падения ахейской цивилизации под натиском новых завоевателей.