*305. Вторая мировая война-3

[Франц Гальдер]

10.30 — Прибытие в Цоссен. Штаб готов к работе. Помещения подготовлены очень хорошо.

Штюльпнагель (комиссия по перемирию):

а. Сегодня во второй половине дня у Абеца состоится совещание с Лавалем и Унцигером{438}. Французские предложения, основанные на результатах встречи фюрера с Петэном. В переговорах примет участие Шпейдель. Абец, получив предложения, немедленно выедет с ними в Берлин.

б. Греция. Итальянские войска продвигаются, по-видимому, очень медленно{439}.

в. Документы о французских OB. Дело стронулось с места. Подполковник Хорн командирован во французскую лабораторию в Бурже. Согласно заявлениям французов, нового OB ни у них, ни у англичан нет..

Цильберг: О создании командного пункта на Востоке. Советник Хенне (строитель) хочет получить от нас грузовые автомашины. (Мы сами их не имеем!) Цильберг его поддерживает.

Хойзингер:

а. Фюрер хочет поговорить с Тома.

б. Затребованные нами от ВВС силы для операции в Испании: разведывательная эскадрилья и зенитный дивизион, которые должны были принять участие в тактических учениях, пока еще не выделены рейхсмаршалом. Он хочет сначала сам поговорить об этом с фюрером.

в. Штаб 1-й армии в Фонтенбло.

г. Капитан 1 ранга Кох будет руководить погрузкой войск в Неаполе. «В Средиземном море имеется 39 немецких судов, из них 21 в настоящее время поставлены военно-морским командованием в доки». Одно судно будет готово к отплытию 10 ноября.

д. Положение в Греции: незначительные успехи итальянцев.

е. Подготовка операции в Испании. Создание рекогносцировочных групп (в гражданском платье) с замаскированными (французскими) автомашинами и автоколонной для снабжения и горючего. Подготовлено сосредоточение этих групп в Бордо. Использование рудничного газа{440} требует дополнительных исследований.

Вагнер (генерал-квартирмейстер); Во время совещания в Париже с Унцигером последний передал нам меморандум, содержащий требования, касающиеся сохранения французских вооруженных сил (армии, флота и авиации){441}. Унцигер сильно нажимает на нас. Франция, видимо по внутреннему убеждению, готова выступить против Англии и де Голля. На этом совещании были затронуты также вопросы о военнопленных, демаркационной линии, северных департаментах. Эти вопросы не должны рассматриваться одной комиссией по перемирию и ОКВ. ОКХ тоже должно в этом участвовать.

В связи с этим — разговор с Йодлем: Для рассмотрения вопросов и требований, затрагивающих интересы сухопутных сил, должен быть привлечен представитель ОКХ. Комиссия по перемирию не может предвидеть всего. (Главком извещен).

4-й обер-квартирмей стер: Между 10 и 15.11 в Инсбруке состоится совещание с итальянцами при участии военных атташе (но не командующих) обеих сторон. Решение вопроса об использовании танковой дивизии в Ливии откладывается до этого времени.

Бадольо предлагает нам перебросить больше войск в Румынию. (Глупость! Он хочет держать нас в готовности для Болгарии.){442} Греция ожидает от Англии пока лишь материальной помощи. Болгария не проявляет беспокойства.

Совещание с главкомом:

а. Совещание во Флоренции прошло гладко{443}. Наши отношения с Францией не вызвали возражений со стороны Муссолини. Греческий вопрос совсем не затрагивался, говорилось лишь о «ноте», которую [итальянцы] направили Греции (!). Следует избегать расширения масштабов войны на Балканах.

б. Разговор о возможном использовании Штюльпнагеля. Главком хочет оставить для него до 1.12 вакантную должность командира 2-го корпуса. Если он до тех пор не освободится от дел в комиссии по перемирию, тогда придется назначить его командиром 9-го корпуса, а если наступит мир, то — начальником вооружений и командующим армией резерва.

[Doc20vek.ru]

http://doc20vek.ru/node/2392

Берлин,
31 октября 1940

НОТА

Командование Военно-морскими силами сообщает, что в связи с военно-морскими действиями в Бискайском заливе существует необходимость снабжения топливом немецких эсминцев в безлюдных бухтах испанского побережья. С этой целью планируется посылка немецких танкеров, от которых ночью (таким образом обеспечивая скрытность операции) будет осуществляться заправка. В связи с этим командование военно-морских сил отмечает, что испанское правительство уже оказало любезность с заправкой подводных лодок.

Командование военно-морских сил запрашивает мнение и соответствующие инструкции испанского правительства.

Настоящая заметка передана послу Риттеру

Крамарц

The Spanish Government and The Axis. Documents. — Washington: United States Government Printing Office,1946. — Department Of State. Publication 2483. European Series 8. — 40 p. @ «Военная литература» (militera.lib.ru), 2003. Перевод: Ревнивцевы Майк и Анна. Литобработка, оформление: Hoaxer (hoaxer@mail.ru)

Документ перепечатывается с адреса: http://militera.lib.ru/docs/ww2/chro...940-10-31.html

Tags:
МИД СССР
Страна и регион:
Германия
Дата:
31 октября, 1940 г.

[Википедия]

31 октября 1940 года (четверг). 423-й день войны

[Франц Гальдер]

Состоялся разговор со Штюльпнагелем (комиссия по перемирию) относительно участия ОКХ в анализе предложений Унцигера.

Радке: План работы партийных пропагандистов в воинских частях в зимний период. Празднование годовщины Лангемарка{444}. Текущие дела,

Капитан 1 ранга Бюркнер: Информация о положении в Европе. Ничего существенно нового. Впечатления от переговоров с Франко и Петэном. Наша точка зрения по вопросу оперативных возможностей и трудностей действий в Ливии, по-видимому, является для ОКВ новостью. Адмирал Канарис претендует на роль посредника при ведении переговоров с Испанией{445} (рекогносцировки).

Буле:

а. Дивизии с чехословацким вооружением. Приказ о замене автомашин уже отдан. Проводимые в настоящее время изменения имеют больше отрицательных сторон, чем положительных.

б. Передача танков танковым дивизиям: танки из 4-й танковой дивизии будут переданы 14-й танковой дивизии. — Танки-амфибии: четыре слабых батальона будут переданы 18-й танковой дивизии. — Переформирование моторизованных дивизий в танковые. Маршевые батальоны.

в. Докладывает о своем возвращении из отпуска.

Хойзингер: Приказ на рекогносцировку для операции против Гибралтара подготовлен.

4-й обер-квартирмейстер: Слухи из имперской канцелярии (Энгель):

а. Переговоры с Лавалем прошли хорошо. Фюрер хотел добиться от Франции признания того, что Англия является главным препятствием для достижения мира. Чем скорее Англия будет ликвидирована, тем скорее в Европе снова установится мир.

б. Переговоры с Франко окончились неудовлетворительно. «Иезуитская свинья», «ложное самолюбие испанцев»{высказывания фюрера]. Тезис, проводившийся фюрером: «Тройственный пакт является не антикоминтерновским, а направленным на ликвидацию гегемонии Англии». Германия требует опорных пунктов на Канарских и Азорских островах. При решении последнего вопроса Испания должна выступить посредником в переговорах с Португалией. Эти требования, очевидно, оказали на Испанию, которая хочет достичь своих целей, не жертвуя при этом ничем, сильное отрезвляющее действие. Стремление Испании к активным действиям весьма слабое. Хотя испанцы и очень воодушевлены перспективой возвращения Гибралтара, однако их материальные возможности невелики. Испания все еще продолжает вести оживленный товарообмен с Англией (руда за горючее). Чтобы привлечь к себе Испанию, мы должны взять на себя полностью ее снабжение. Военно-морское командование (Дениц) требует предоставления нам испанских портов в качестве баз для наших подводных лодок.

В виде территориальных вознаграждений за участие в войне Испания получит: Гибралтар, который мы захватим к передадим Испании, и часть Французского Марокко, «в том случае, если можно будет компенсировать Францию в другом месте». Однако добиться от Франко уже теперь согласия на немедленное вступление в войну не удалось.

в. Петэн. Личность старого маршала произвела на фюрера большое впечатление. Петэн и Лаваль кажутся фюреру людьми, внушающими доверие. Фюрер вручил Петэну записку, содержащую претензии Германии{446}. Наши материальные и колониальные требования весьма скромны. Колониальная империя у Франции сохраняется. Франция нужна нам для борьбы с Англией. Петэну требуется время для перемены позиции и подготовки. После этого можно будет даже говорить об участии французского флота в действиях против Англии. — Позиция Франции в отношении итальянских требований неясна. Французы согласны отдать Тунис, а Корсику пока еще нет; вопрос о Ницце не обсуждался.

г. Намечена встреча фюрера с бельгийским королем Леопольдом в летней резиденции фюрера в Альпах.

д. Молотов дал свое согласие на проведение переговоров в Берлине{447} (однако это еще не решено окончательно). Фюрер надеется, что ему удастся привлечь Россию к единому антианглийскому фронту{448}.

е. Позиция дуче. После переговоров с Францией дуче написал фюреру письмо, в котором он выражает свое беспокойство по поводу быстрого восстановления Франции (недоверие к военным мероприятиям в колониях и т. д.). Следствием явились переговоры во Флоренции. В итоге этих переговоров удалось полностью убедить дуче в правильности политики фюрера в отношении Франции. Дуче сказал, что итальянский король ведет ложную политику (думает о возможностях перехода на сторону противника). Италия не имеет выдающихся генералов!

ж. Фюрер очень раздражен действиями Италии в Греции. В настоящее время он склоняется к тому, чтобы ничего не посылать ни в Ливию, ни в Албанию. Пусть итальянцы делают все сами! Дипломатические отношения между Италией и Грецией еще не прерваны. Разрыв дипломатических отношений между Германией и Грецией не намечается.

Вечером — поездка в Берлин. (Воздушная тревога.)

[Фукидид]

https://www.alexanderyakovlev.org/fo...es-doc/1010969

01.11.1940

Сов. секретно

Особая папка

Присутствующий на беседе советник германского посольства Хильгер передает т. Молотову от имени Риббентропа сердечный привет и говорит, что Риббентроп был очень обрадован сообщением о предстоящем приезде тов. Молотова в Берлин. Затем Хильгер рассказывает о предполагаемом плане пребывания т. Молотова в Берлине. Шуленбург спрашивает т. Молотова о точной дате отъезда в Берлин.

Тов. Молотов говорит, что точную дату отъезда в Германию он сообщит Шуленбургу позднее.

Шуленбург заявляет, что Риббентроп желает опубликовать в общей форме коммюнике о предстоящей поездке т. Молотова в Берлин и что он просит согласия т. Молотова на опубликование такого коммюнике не позднее послезавтра, т.е. 3 ноября. Шуленбург передает коммюнике (см. приложение № 1).

Тов. Молотов заявляет, что коммюнике лучше опубликовать накануне самой поездки, и говорит Шуленбургу, что он рассмотрит этот вопрос и ответ сообщит.

Затем Шуленбург вручает тов. Молотову три памятные записки (см. приложения № 2, 3, 4)1.

Ознакомившись с памятными записками, т. Молотов заявляет, что он поручит т. Вышинскому рассмотреть эти вопросы.

В заключение беседы т. Молотов говорит, что Шуленбург в одной из бесед заявил т. Молотову, что войны между Италией и Грецией не будет, и причем добавил: «Ни в коем случае». В прессе теперь пишут, что объявление войны Италией Греции было неожиданностью для Германского правительства. Тов. Молотов спрашивает Шуленбурга, насколько это верно.

Шуленбург, отвечая, пытается изобразить дело таким образом, как будто бы Германское правительство действительно не знало о готовящейся войне Италии против Греции, что Шуленбург перед отъездом из Берлина, как он выразился, со всеми говорил еще в субботу вечером, и никто ни слова не сказал о предстоящем выступлении Италии против Греции.

На этом беседа закончилась.

Записал Ленский

Приложение № 1

По приглашению Германского правительства и в ответ на прошлогодние поездки германского министра иностранных дел фон Риббентропа в Москву Председатель Совета народных комиссаров СССР и народный комиссар иностранных дел Молотов в ближайшее время посетит Берлин, чтобы в рамках дружественных отношений, существующих между обеими странами, путем возобновления личного контакта продолжить и углубить текущий обмен мнениями.

АП РФ. Ф. 3. Оп. 64. Д. 675. Лл. 16–18. Машинопись. Заверенная копия.

Указана рассылка.

[Фукидид]

(1904–1984) — дипломат. В НКИД СССР с 1939 г. В 1939–1940 гг. полпред СССР в Болгарии. В 1940–1941 гг. полпред, посол СССР в Румынии. В 1941–1943 гг. в ТАСС СССР. В 1943 г. заведующий I Европейским отделом НКИД СССР. В 1943–1944 гг. заведующий Ближневосточным отделом НКИД СССР. В 1944–1946 гг. нарком иностранных дел РСФСР. В 1946–1949 гг. посол СССР в Югославии. В 1949–1951 гг. заместитель министра иностранных дел СССР. В 1951–1952 гг. посол СССР в Чехословакии. В 1952–1953 гг. посол СССР в Румынии. В 1953–1956 гг. посол СССР в Иране. С 1956 г. эксперт-консультант Комиссии по публикац

[Полпред СССР в Королевстве Румыния А.И. Лаврентьев]

https://www.alexanderyakovlev.org/fo...es-doc/1010970

01.11.1940

Турецкий военный атташе сообщил, что в беседе с немецким военным атташе последний ему заявил, что немецкая дунайская делегация недовольна советскими предложениями, выставленными советской делегацией, и что наступит предел тем уступкам, которые делает Германия Советскому Союзу по данному вопросу.

Лаврентьев

АВП РФ. Ф. 059. Оп. 1. П. 319. Д. 2193. Л. 22. Машинопись. Заверенная копия.

[Википедия]

01 ноября 1940 года (пятница). 424-й день войны

[Публий Корнелий Тацит]

2 ноя 40

(07.08.1898–1966) — военный разведчик, генерал-майор (1944). Родился в селе Ленва ныне Усольского района Пермской области. В РККА с 1918 г. Член РКП(б) с 1919 г. Окончил Высшую стрелковую курсу (1921), Высшую военно-педагогическую школу (1924), Курсы усовершенствования комсостава при Военно-топографической школе РККА (1931), спецфакультет Военной академии им. М.В. Фрунзе (1937). Владел немецким языком. Участник Гражданской войны, командир отделения, взвода, комиссар батальона, заведующий полковой разведкой 37-го стрелкового полка. В 1921–1934 гг. помощник начальника сектора 7-го (топографического) Управления штаба РККА. С сентября 1937 г. в Разведуправлении. В 1938–1939 гг. секретный уполномоченный 1-го отдела. В 1939–1940 гг. начальник редакционно-издательского отделения. В сентябре-ноябре 1940 г. заместитель начальника Информационного отдела Разведуправления Генштаба РККА. Во время Великой Отечественной войны возглавлял информационно-аналитические подразделения. После войны продолжил службу в ГРУ Генштаба ВС. Был начальником факультета Военной академии им. М.В. Фрунзе.

[Зам. начальника Информационного отдела РУ Генштаба Красной Армии полковник ОНЯНОВ]

https://www.alexanderyakovlev.org/fo...es-doc/1010971

02.11.1940

№ 252593сс

Совершенно секретно

Представляю дословный текст сообщения источника, заслуживающего доверия, о задачах германской делегации в хозяйственных переговорах между СССР и Германией. Материал заслуживает внимания.

ПРИЛОЖЕНИЕ: на 11 листах.

Начальник Разведывательного управления Генштаба Красной Армии

генерал-лейтенант (Голиков)

Приложение

О задачах германской делегации на предстоящих хозяйственных переговорах в Москве

В сентябре-октябре 1940 г. немецкое посольство в Москве получило совершенно секретный циркуляр министерства иностранных дел Германии, который был прислан для сведения и который представляет собой доклад Шнурре о состоянии советско-германских торговых взаимоотношений. Этот доклад был написан Шнурре для Риббентропа.

В циркуляре говорится, что все вопросы, затронутые в докладе, между тем были предметом обсуждения с Герингом, и по ним были приняты соответствующие решения в неблагоприятном для СССР смысле.

Доклад Шнурре начинается с короткого обзора переговоров, которые происходили в Москве за время с 24 августа по 12 сентября 1940 г. На этих переговорах выявилось, что общая стоимость немецких поставок в СССР, предусмотренных торговым соглашением от 11 февраля 1940 г., за первое полугодие оказалась на 73 миллиона германских марок меньше, чем это должно было бы быть, согласно заключенного договора.

Советские предложения для уравнивания этой разницы в своей значительной части базировались на требовании по сокращению сроков поставок по советским заказам в Германии. Советской стороной было сообщено, что она в соответствии с определениями договора будет вынуждена временно приостановить поставки, если не будет достигнуто предусмотренное пропорциональное соотношение в поставках между поставками СССР и Германии.

Но, однако, в создавшемся положении достигнуть этого уравнивания было невозможно, т.к. «господин Рейхсмаршал дал указание избегать всех поставок в СССР таких товаров, которые укрепляют косвенным или прямым путем военный потенциал России». «Если остаются при этом решении, то в самое ближайшее время необходимо считаться с полным прекращением поставок СССР в Германию», — говорится далее в докладе Шнурре. Далее в докладе указывалось, что Германия в настоящее время не может обойтись без советских поставок. Особенно тяжело, по мнению имперского министерства снабжения, это отразится на положении с зерном. Россия до сих пор поставила в Германию почти 1 миллион тонн зерна. Россия также является единственной страной, которая имеет хороший урожай зерновых и поэтому в состоянии и в дальнейшем продавать большое количество зерна. Имперское министерство снабжения указывает далее, что национальные резервы зерна в этом хозяйственном году будут полностью исчерпаны, так что Германия вступит в следующий хозяйственный год без таких резервов.

В заключение в докладе Шнурре подчеркивается, что хозяйственные связи Германии с такими странами, как Иран, Афганистан, Маньчжоу-Го, Китай, Япония, а через них далее с Южной Америкой, идут исключительно только через СССР, а эти связи во все увеличивающемся объеме используются для снабжения Германии сырьем.

Доклад Шнурре получен 28 сентября 1940 г.

К начинающимся хозяйственным переговорам

Прибывшая в Москву хозяйственная делегация Германии под руководством Шнурре имеет следующие задачи:

1. Избежать временной приостановки советского экспорта в Германию;

2. Включение Бессарабии в советско-германские торговые взаимоотношения;

3. Включение балтийских государств в советско-германские торговые взаимоотношения;

4. Добиться соглашения о взаимных поставках на так называемый второй договорный год.

К первому вопросу

Делегация опасается, что советская сторона может все-таки ввести временную приостановку советского экспорта в Германию, вследствие выросшего до 210 миллионов германских марок активного сальдо в пользу СССР. В Берлине не удалось добиться благоприятного решения вопроса в соответствии с предложениями советской стороны о сокращении сроков поставок советских заказов в Германии, во всяком случае это не удастся до конца первого договорного года, т.е. до 11 мая 1941 г. До этого срока нельзя и думать об уравнивании сальдо, неблагоприятного для Германии. Шнурре и Шлоттер (даже если они во время переговоров будут утверждать обратное) убеждены в том, что уравнивание сальдо и повышение немецких поставок до 11 мая 1941 г. невозможно, т.к. в сентябре и октябре немецкие поставки даже не могли быть выполнены в нормальных месячных количествах. Сейчас отсутствуют какие-либо данные для того, чтобы можно было рассчитывать на более или менее значительное повышение немецкого экспорта в СССР в последующие месяцы. Для Шнурре и Шлоттера совершенно ясно, что они здесь находятся в исключительно тяжелом положении и будут пытаться несколько сгладить плохое впечатление, которое оставляет благоприятное для СССР сальдо в 210 млн германских марок, путем различных расчетных махинаций. Кроме того, они предусматривают как можно меньше останавливаться на вопросе сальдо и основное внимание сконцентрировать на их основной задаче — добиться соглашения на второй договорной год в отношении товарообмена между СССР и Германией. Они надеются таким путем, исключив основной вопрос (благоприятное сальдо), обойти опасность прекращения советского экспорта и добиться непрекращающегося экспорта советских товаров, которые сейчас совершенно необходимы для Германии.

Ко второму вопросу

Делегация предусматривает потребовать поставок за счет Бессарабии, масленичных семян, зерна и т.д. на общую сумму 40 млн германских марок. В первое полугодие эти поставки должны идти по особому соглашению, т.е. рассматриваться как особая сделка, чтобы можно было добиться дальнейших дополнительных поставок из Бессарабии из урожая 1941 года.

Оплата поставок из Бессарабии по возможности в значительной своей части должна идти за счет ликвидации немецкой собственности в Бессарабии. Однако весьма сомневаются в том, что советская сторона согласилась бы на такое разрешение вопроса.

Идти на то, чтобы поставки из Бессарабии шли в рамках особой торговой сделки — источнику кажется весьма рискованным.

По третьему вопросу

Предусматривается потребность дополнительных поставок из балтийских государств на общую сумму в 50 млн германских марок. Также в этом случае оплата поставок в значительной мере должна идти за счет ликвидации немецкой собственности в этих странах, собственности переселенцев и т.д. В дальнейшем будут предъявлены претензии к балтийским фирмам. Между этими претензиями также находятся такие, которые еще раньше считались весьма сомнительными.

По четвертому вопросу

Делегация предусматривает предложить советской стороне взаимные обязательства по поставкам на второй договорной год на общую сумму в 500–550 млн герм. марок (включая дополнительные поставки из Бессарабии и балтийских стран), причем советские поставки должны быть закончены к 11 февраля 1942 г. и немецкие поставки к 11 мая 1942 г. Из списка товаров советского экспорта предусматривают вычеркнуть такие товары, как, например, авиационный бензин, автобензин, и т.д., в которых сейчас в Германии нет острой нужды, для того чтобы добиться поставок зерна в размере 2 млн тонн. Шнурре, однако, хочет говорить об этих двух миллионах тонн только в том случае, если ему покажется момент благоприятным для этого. Также хотят попытаться достигнуть того, чтобы новые поставки зерна начались непосредственно после окончания поставок зерна, предусмотренных в первом договорном году.

Для Шнурре и Шлоттера совершенно ясно, что вопрос с немецкими поставками весьма проблематичен, а именно исходя из следующих соображений:

а) Для так называемого второго договорного года уже заключены многочисленные сделки между советскими импортными организациями и немецкими фирмами. Однако является сомнительным, могут ли быть выдержаны предусмотренные сроки поставок. Основания для этого будут освещены в другой связи более подробно.

б) Предложенные советской стороне новые поставки на второй договорной год очень трудно выполнить, т.к. германская промышленность полностью достигла своей производственной мощности и дальнейшее повышение мощности невозможно. Поэтому должны считаться с тем, что указанные при этом сроки поставок в дальнейшем все равно окажутся нереальными, как это оказалось для сроков поставок, предусмотренных в первом договорном году, когда они также оказались нереальными.

в) Можно совершенно безошибочно принять, что по истечении первого договорного года значительное отставание немецкого экспорта в СССР (предусмотренного договором) останется. К этому надо добавить, что немецкая промышленность, которая не была в состоянии выполнить поставки в первом договорном году на 420–430 млн герм. марок, должна будет во втором договорном году выполнить поставки не только на сумму в 500 млн марок, а по всей вероятности, на сумму от 500 до 700 млн марок, не считая еще поставок, предусмотренных кредитным соглашением. В связи с тем, что, как и раньше, так и теперь, форсируется вооружение Германии, такая программа поставок с самого начала кажется совершенно безнадежной.

На возражения такого рода немецкая сторона, возможно, будет указывать, что для второго договорного года уже имеются твердые соглашения с твердо обусловленными сроками поставок, чего в первом договорном году не было. Но этот аргумент только частично соответствует действительности, т.к. эти «твердые» сроки поставок никоим образом не являются твердыми.

Перед возвращением Шнурре в Берлин после переговоров в сентябре Геринг дал указание, чтобы в СССР в будущем ничего не экспортировалось, что могло бы косвенным или прямым путем укреплять военную мощь СССР.

Это распоряжение означало бы, что большинство машин, сооружений и приборов, заказанных Советским Союзом, могло бы быть не поставлено. После того, как Геринг убедился в том, что при существующем в Германии положении в области сырья и продуктов питания советско-германский товарообмен не только должен быть сохранен, но и расширен, — после этого упомянутое распоряжение было отменено и заменено другим. Но нет никакой гарантии в том, что в один прекрасный день Геринг снова отдаст такое же распоряжение.

По существующему сейчас положению все русские заказы будут выполняться с такой же поспешностью, как и обычные военные заказы Германии. Это нужно понимать следующим образом: в германской промышленности существуют различные группы, в зависимости от степени необходимости тех или иных заказов. Заказы высших ступеней, т.н. самые спешные заказы, должны выполняться заводами в первую очередь, раньше всяких других работ, причем закрепленные договорами сроки поставок и т.д. не играли абсолютно никакой роли. При этом не принимается во внимание и то, что тот или иной завод уже занят выполнением какого-нибудь спешного заказа. Работы по выполнению такого заказа немедленно прерываются и возобновляются только тогда, когда будет выполнен поступивший сверхсрочный заказ. За сверхсрочными заказами следуют т.н. «заказы 1а». К этой группе 1а принадлежат, между прочим, и обычные (нормальные) военные заказы, к которым сейчас и приравнены советские заказы. Так называемая «Зондер-программа», (особая) программа вооружений, которая неоднократно имела место в этом году, принадлежит к сверхсрочным заказам, которые выполняются раньше, чем нормальные военные заказы, а следовательно, и раньше, чем русские. Выполнение этой программы и явилось главным тормозом уже в этом году, в невыполнении германских поставок Советскому Союзу. Неуверенность в выполнении этих поставок еще продолжает существовать. Сроки, установленные фирмами и делегацией, до тех пор можно считать реальными, пока не будет составлена новая «Зондер-программа», которая, несомненно, нарушит все установленные сроки. А такую программу, безусловно, нужно ожидать. Кроме того, после упомянутого распоряжения Геринга о приравнивании русских заказов к нормальным военным заказам, развивалась такая практика, что военные инстанции часто переименовывают нормальные военные заказы в сверхсрочные заказы для того, чтобы их выполнили раньше русских заказов, так что русские заказы снова откладываются. Наконец, появилась еще новая ступень заказов, которая должна быть выполнена еще более спешно, чем сверхсрочные заказы. Речь идет здесь о недавно составленной новой программе вооружений, которая носит название «Программа оси». Эта программа относительно небольшая, но нужно иметь в виду, что за этой последуют другие программы, так что русские заказы фирмы будут выполнять в третью или даже в четвертую очередь. Поэтому сегодня нельзя говорить ни о каком определенном сроке, который бы действительно был выдержан.

В дальнейшем еще следует обратить внимание на следующее: немецкие предприятия имеют, благодаря заказам армии, которые все время увеличиваются, колоссальную нагрузку, однако они испытывают острый недостаток в квалифицированной рабочей силе, который значительно снижает производственную мощность этих предприятий.

Следует особенно отметить, что германская колоссальная армия до сих пор не была совершенно сокращена, так, например, в наступающую зиму будут даны краткосрочные отпуска только 350 000 чел. (главным образом, квалифицированным рабочим). Однако весной должны быть призваны не только эти 350 000 чел., но также призван целый новый возраст, что, конечно, поставит немецкую промышленность перед еще большими трудностями.

Так как в Германии никто не понимает, где и против кого должны будут применены эти массы солдат, то останется и повсюду распространяется прежнее мнение о том, что они могут быть применены только против СССР.

Суммируя, можно сказать, что, согласно приведенных данных, все поставки, о которых был договор с немецкими фирмами или о которых вела переговоры специальная делегация, крайне сомнительны. Исходя из вышеизложенного, можно твердо сказать, что поставка заказов задержится.

С другой стороны, немецкая сторона будет требовать с большой поспешностью точного выполнения поставок советской стороной, согласно договора. Теперь это выглядит так — согласно опыта первого года, необходимо еще быстрее, чем прежде, заключить договор на второй год, который представит возможность немецкой стороне несколько задержать выполнение поставок и уменьшит опасность того, что СССР первый потребует этого.

Чтобы предотвратить это, необходимо:

1. До соглашения с Германией приостановить советские поставки. И только после того, как Германия свой договор по поставкам выполнит, начать снова их выполнение.

2. Так как оказалось, что полугодовой баланс взаимных поставок не был выполнен, чтобы преодолеть выявившееся исключительно большое отставание немецкого экспорта для второго договорного года, необходимо ввести квартальное подведение баланса. Таким образом, немецкая сторона будет, возможно, вынуждена ее поставки распределить равномерно по месяцам и не переносить основное количество поставок на последние недели или месяцы договорного срока. Поэтому была бы создана также возможность быстрее, чем до сих пор, принять соответствующие мероприятия против дальнейшего увеличения отставания немецкого экспорта и роста пассивного для Германии сальдо.

3. От немецкой стороны можно было бы потребовать правительственной гарантии для того, чтобы обусловленные с фирмами сроки поставок были действительно выдержаны, так как фирмы сами, конечно, не в состоянии указанные ими сроки выполнить. Конечно, такая правительственная гарантия имела бы, однако, сомнительную ценность. Большую ценность эта гарантия имела бы в тактическом отношении при ведении переговоров.

4. Большие трудности в снабжении в настоящее время в Германии по всем данным относятся к снабжению зерном. Поэтому было бы подходящим средством давления на германскую сторону, чтобы заставить ее выполнить обязательства по поставкам, если бы вновь обусловленные поставки зерна не выполнялись бы ранее, чем до сих пор имеющиеся или, возможно, могущие возникнуть в будущем, отставание немецкого экспорта было бы целиком и полностью ликвидировано.

Верно: зам. начальника Информационного отдела

РУ Генштаба Красной Армии

полковник (Онянов)

АП РФ. Ф. 45. Оп. 1. Д. 437. Лл. 1–12. Машинопись на бланке: «НКО СССР. Генеральный штаб Красной Армии. Начальник Разведывательного управления». Подлинник. Автограф.

Имеется помета И.В. Сталина: «Мой архив».