*305. Вторая мировая война-3

[Фукидид]

https://www.alexanderyakovlev.org/fo...es-doc/1010982

09.11.1940

1. Цель поездки

а) Разузнать действительные намерения Г[ермании] и всех участников Пакта 3-х (Г[ермании], Я[понии]) в осуществлении плана создания «Новой Европы», а также «Велик[ого] Вост[очно]-Азиатского Пространства»; границы «Нов[ой] Евр[опы]» и «Вост[очно]-Аз[иатского] Пр[остранства]»; характер госуд[арственной] структуры и отношения отд[ельных] европ[ейских] государств в «Н[овой] Е[вропе]» и в «В[осточной] А[зии]»; этапы и сроки осуществления этих планов и, по крайней мере, ближайшие из них; перспективы присоединения других стран к Пакту 3-х; место СССР в этих планах в данный момент и в дальнейшем.

б) подготовить первоначальную наметку сферы интересов СССР в Европе, а также в ближней и средней Азии, прощупав возможность соглашения об этом с Г[ерманией] (а также с И[талией]), но не заключать какого-либо соглашения с Германией и И[талией] на данной стадии переговоров, имея в виду продолжение этих переговоров в Москве, куда должен приехать Риббентроп в ближайшее время.

2. Исходя из того, что с[оветско]-г[ерманское] соглашение о частичном разграничении сфер интересов СССР и Герм[ании] событиями исчерпано (за исключ[ением] Финл[яндии]), в переговорах добиваться, чтобы к сфере интересов СССР были отнесены:

а) Финляндия — на основе с[оветско]-г[ерманского] соглашения 1939 г., в выполнении которого Г[ермания] должна устранить всякие трудности и неясности (вывод герм[анских] войск, прекращение всяких политич[еских] демонстраций в Ф[инляндии] и в Г[ермании], направленных во вред интересам СССР).

б) Дунай, в части Морского Дуная, в соответствии с директивами т. Соболеву.

Сказать также о нашем недовольстве тем, что Германия не консультировалась с СССР по вопросу о гарантиях и вводе войск в Румынию.

в) Болгария — главный вопрос переговоров — должна быть, по договоренности с Г[ерманией] и И[талией] отнесена к сфере интересов СССР на той же основе гарантий Болгарии со стороны СССР, как это сделано Германией и Италией в отношении Румынии, с вводом советских войск в Болгарию.

г) Вопрос о Турции и ее судьбах не может быть решен без нашего участия, т.к. у нас есть серьезные интересы в Турции.

д) Вопрос о дальнейшей судьбе Румынии и Венгрии, как граничащих с СССР, нас очень интересует, и мы хотели бы, чтобы об этом с нами договорились.

[е) Вопрос об Иране не может решаться без участия СССР, т.к. там у нас есть серьезные интересы. Без нужды об этом не говорить].

ж) В отношении Греции и Югославии мы хотели бы знать, что думает Ось предпринять?

з) В вопросе о Швеции СССР остается на той позиции, что сохранение нейтралитета этого государства в интересах СССР и Германии. Остается ли Г[ермания] на той же позиции?

и) СССР как балтийское государство интересует вопрос о свободном проходе судов из Балтики в мирное и военное время через М[алый] и Б[ольшой] Бельты, Эрезунд, Категат и Скагерак. Хорошо было бы по примеру совещания о Дунае, устроить совещание по этому вопросу из представителей заинтересованных стран.

к) На Шпицбергене должна быть обеспечена работа нашей угольной концессии.

3. Транзит Германия—Япония — наша могучая позиция, что надо иметь в виду.

4. Если спросят о наших отношениях с Турцией — сказать о нашем ответе туркам, а именно: мы им сказали, что отсутствие пакта взаимопомощи с СССР не дает им права требовать помощи от СССР.

5. Если спросят о наших отношениях с Англией, то сказать в духе обмена мнений на даче Ст[алина]2.

6. Сказать, что нам сообщили о сделанных через Рузвельта мирных предложениях Англии со стороны Германии. Соответствует ли это действительности и каков ответ?

7. На возможный вопрос о наших отношениях с США ответить, что США также спрашивают нас: не можем ли мы оказать поддержку Турции и Ирану в случае возникновения опасности для них. Мы пока не ответили на эти вопросы.

8. Спросить, где границы «Восточно-Азиатского Пространства» по Пакту 3-х.

9. Относительно Китая в секретном протоколе, в качестве одного из пунктов этого протокола, сказать о необходимости добиваться почетного мира для Китая (Чан-Кайши), в чем СССР, м[ожет] б[ыть], с участием Г[ермании] и И[талии] готов взять на себя посредничество, причем мы не возражаем, чтобы Индонезия была признана сферой влияния Японии (Маньчжоу-Го остается за Я[понией]).

10. Предложить сделать мирную акцию в виде открытой декларации 4-х держав (если выяснится благоприятный ход основных переговоров: Болг[ария], Тур[ция]? и др.) на условиях сохранения Великобританской Империи (без подмандатных территорий) со всеми теми владениями, которыми Англия теперь владеет и при условии невмешательства в дела Европы и немедленного ухода из Гибралтара и Египта, а также с обязательством немедленного возврата Германии ее прежних колоний и немедленного предоставления Индии прав доминиона.

11. О сов[етско]-японских отношениях — держаться вначале в рамках моего ответа Татекаве.

12. Спросить о судьбах Польши — на основе соглаш[ения] 1939 г.

13. О компенсации собственности в Прибалтах: 25 % в один год, 50 % — в три года (равн[ыми] долями).

14. Об эконом[ических] делах: в случае удовл[етворительного] хода перегов[оров] — о хлебе.


АП РФ. Ф. 36. Оп. 1. Д. 1161. Лл. 147–155. Собственноручный заголовок документа. Автограф В.М. Молотова.

Имеется помета: «Сов. секретно. В. Молотов. 9 ноября 1940 г.».

[Франц Гальдер]

Брюкманн (военный атташе в Софии): Доклад о состоянии болгарской сухопутной армии. Условия местности, железные дороги, грунтовые дороги, метеорологические условия{505}. В общем — подтверждение имевшихся ранее данных. Примечательна узость дорог. Регулирование движения, объездные пути!{506}

4-й обер-квартирмейстер: Положение Антонеску довольно сложное{507}. Угроза со стороны движения легионеров. Продовольственные трудности. Вздорожание цен. Внутренние затруднения в посольстве: Фабрициус — противник легионеров; Нейбахер — демократ; Ганзен — ладит со всеми.

Цильберг доложил о письме Хейма по поводу награждения Рыцарским крестом. О назначении военного атташе в Португалию. О замещении командных должностей в дивизиях 13-й и 14-й линий.

Тиле: Полк связи для Кюблера готов; для Клейста — будет готов к 1.12. Вспомогательный женский персонал связи вполне оправдал себя на Востоке и Западе. Организация.

Разговор по телефону с главкомом: Он дал согласие на представленный ему план нашей группировки на Юго-Востоке и Юге [Гибралтар]. Краткая информация о текущих делах. Модель — командир 3-й танковой дивизии.

[Википедия]

09 ноября 1940 года (суббота). 432-й день войны

[Франц Гальдер]

(Ничего нового. Текущая работа. Корреспонденция.) Визит майора Роховски и барона Гельтинга.

[Википедия]

10 ноября 1940 года (воскресенье). 433-й день войны

[Франц Гальдер]

Хойзингер:

а. Предложение командования группы армий «Б» о новой группировке войск в связи с увеличением числа дивизий{508}. В основном, согласен.

б. Примечание к Директиве № 18 ОКВ.

в. Гибралтар: В ОКВ объявлено о трехнедельном подготовительном сроке{509}. Командование ВВС снова встает нам поперек пути: оно не хочет подчинить свои части (в том числе разведывательную авиацию и зенитную артиллерию) командованию сухопутных войск.

Когда ввести в действие штаб Рейхенау?{510}

В артиллерийские группы перебрасываются новые артиллерийские части и части связи. Приказ рекогносцировочному штабу (порядок сосредоточения, меры маскировки и т. п.).

г. 11-я танковая дивизия (Швейднитц) подчинена группе армий «Б».

Кинцель доложил о своей предстоящей поездке в Румынию и Болгарию. Задача для Ганзена и для [наших представителей в] Болгарии (обмен особыми разведданными о России с Румынией).

Капитан 1 ранга Кох, пока еще прикомандированный к оперативному отделу, явился для доклада.

Канарис с Пикенброком и.Бюркнером: Обсуждалась предстоящая поездка Канариса в Испанию. Ничего нового (при разговоре присутствовал Хойзингер).

Разговор по телефону с главкомом: К 15.11. Моделя назначить командиром 3-й танковой дивизии, вместо него — Вутман. Штумпф — 20-я танковая дивизия.

Грейф — по поводу его собственной персоны. Заместитель — Хаазе. Вопрос о замене Хаазе должно решить командование 1-й армии самостоятельно. Предложение о замене 6-й дивизией 26-й дивизии не утверждено.

Совещание с Цильбергом по вопросу о вышеупомянутых перемещениях личного состава.

Генерал-полковник Штраус: Рассматривался вопрос о замене 6-й дивизией 26-й. Обратить внимание на замену 26-й{511}. Следует держать Ферстера в узде.

Штюлъпнагель: Дела по личному составу. Развитие отношений с Францией задерживается вследствие затруднений, создаваемых итальянцами. Гаулейтер Лотарингии ежедневно высылает по 2 тыс. лотарингцев во Францию{512}.

[Хронос]

Британские ВМС наносят поражение итальянскому военному флоту у Таранто, Юго-Восточная Италия (сражение закончилось 12 ноября).

[Андрей Вышинский]

https://www.alexanderyakovlev.org/fo...es-doc/1010984

11.11.1940

№ 158-в

Секретно

Экз. № 1

К[риппс] заявил, что прежде всего он хотел бы дать ответы на два небольших вопроса, которые он обещал мне выяснить в прошлых беседах:

1. К[риппс] заявил, что, как выяснило Британское правительство, из всего состава команд эстонских и латвийских пароходов, находящихся в английских портах, 300 человек изъявили желание возвратиться в Прибалтийские Советские Республики, остальные же решили остаться в Англии. Правительство Великобритании в середине октября запросило советское полпредство о том, какие меры принимаются Советским правительством для доставки этих 300 чел. из Англии в Прибалтийские Республики и каким образом Советское правительство предполагает содержать этих моряков в Англии. Ответа на этот вопрос Британское правительство от советского полпредства еще не получило. В настоящее время моряки размещены в домах английских матросов, за что платит британское правительство. Эстонским и латвийским морякам выдается такое же продовольствие, как и английским, и поэтому неудовольствий не должно быть.

2. К[риппс], напомнив мне о моем заявлении в прошлой беседе о том, что якобы Британское правительство возражало против закупки финляндской фирмой олова в США для выполнения советских заказов, сказал, что, по имеющимся у Британского правительства сведениям, ни фирма, ни ее директор Стафорнс к США за оловом не обращались и отказа не получали. Для выполнения советских заказов к США было два обращения: 1 июля с.г. о покупке железа для производства барж, которое было удовлетворено, и 16 августа с.г. о покупке шкур для производства кожаных изделий, против которого Британское правительство также не возражало бы при условии, если Советское правительство сделает «специфический» запрос и даст гарантии, что эти изделия не будут экспортированы во враждебные страны.

3. Затем К[риппс] перешел, как он выразился, к основной цели своего визита и напомнил мне, что 22 октября с.г. он протестовал против отказа В.М. Молотова принять его. Он считал, что этот отказ равнозначен политически недружелюбному отношению к Англии и что, несмотря на то, что я тогда отрицал политическое значение этого отказа, К[риппс] счел необходимым в своем отчете правительству указать, что этот факт носил политическую окраску. К[риппс] считает, что в настоящее время это полностью подтвердилось. Он установил, что с 22 октября с.г. В.М. Молотов проявил такое же отношение ко всем дипломатическим представителям, за исключением стран «оси» и Японии. К[риппс] не верит, чтобы такое отношение, не имеющее себе прецедента, было случайным. В настоящее время причина этого отношения, по мнению К[риппса], выяснилась: это — поездка Молотова в Берлин.

В.М. Молотов, как заявил К[риппс], лишил прямого контакта с Народным комиссаром иностранных дел представителей всех государств, которые могли бы выразить взгляды, противоположные взглядам представителей держав «оси» и Японии, и тем самым продемонстрировал свое «антинейтральное» отношение, что явилось предметом усиленного обсуждения среди дипломатического корпуса. Представители других стран были отосланы к заместителям, которые должны были дать заверения о «нейтральности» СССР в то время, как сам В.М. Молотов неоднократно встречался с представителями стран «оси» и Японии. К[риппс] должен заявить откровенно, с негодованием...

Я прервал К[риппса] и заявил, что я не намерен выслушивать его заявления о каком-то негодовании.

К[риппс] сказал, что он должен откровенно высказать свои взгляды.

На это я вторично ответил, что дело посла высказываться откровенно или нет, но откровенность не есть резкость и грубость, выслушивать которые я не намерен и не буду.

К[риппс] заявил, что он не хотел быть резким и грубым, а он хотел лишь откровенно высказать свои взгляды.

Я попросил К[риппса] учесть мое замечание в последующем разговоре, если он желает, чтобы я продолжал беседу.

К[риппс] заметил, что он желает продолжать беседу, и заявил, что поездку В.М. Молотова в Берлин он должен рассматривать как ответ на его заявление от 22 октября. К[риппс] считает, что он вправе был ожидать ответа на это заявление до опубликования коммюнике об отъезде В.М. Молотова в Берлин, и т.к. Правительство Великобритании до настоящего времени ответа не получило, он хотел бы поставить два вопроса:

1. Следует ли понимать так, что Советское правительство отклонило предложение Британского правительства от 22 октября?

2. Прав ли он будет, если сообщит своему правительству, что поездка В.М. Молотова в Берлин означает нежелание Советского правительства улучшить свои отношения с Правительством Великобритании?

К[риппс] сказал, что, если он не получит от меня иных сведений, он будет считать, что это так.

К[риппс] выразил надежду, что я оценю значение этих вопросов не только для настоящего времени, но и для будущего послевоенного периода, так как:

а) когда пройдут теперешние затруднения для Правительства Великобритании, то всякая оказанная ему после этого помощь будет иметь гораздо меньшую цену.

б) если теперь не последует соглашение, то не следует ожидать, что Правительство Великобритании после своей победы выполнит основные обязательства, изложенные в заявлении от 22 октября.

К[риппс] считает необходимым указать на это теперь, чтобы не возникло недоразумений в будущем. Предложения Правительства Великобритании не останутся в силе на будущее, если они будут отклонены Советским правительством в настоящее время. К[риппс] еще раз повторил, что он считает поездки В.М. Молотова в Берлин выражением решения Советского правительства об отклонении предложений Правительства Великобритании.

Далее К[риппс] указал, что в таком же духе следует понимать вопрос об обещании Правительства Великобритании не принимать участия в антисоветских комбинациях и не снабжать враждебные СССР силы военными материалами, о чем говорилось в заявлении от 22 октября.

Я заметил, что это замечание К[риппса] я рассматриваю как известную угрозу Английского правительства выступить на стороне враждебных СССР сил.

К[риппс] стал отрицать это, подчеркнув, что в Англии имеется много людей, готовых выступить против СССР и даже заключить пакт с Гитлером против СССР, и что К[риппс] приложил много усилий, чтобы преодолеть эти настроения.

К[риппс] заметил, что современный метод иностранной политики, проводимый СССР, не оставляет никакого места для дальнейших экономических отношений между Англией и СССР. Доказательством этому служат:

1. До отъезда В.М. Молотова в Берлин Советское правительство ничего не ответило по поводу британских предложений.

2. Кроме представителей стран «оси» и Японии, В.М. Молотов никого не принимал.

3. Поездка В.М. Молотова в Берлин в сопровождении 32-х сотрудников ясно свидетельствует о предстоящем соглашении с Германией.

4. Правительство Великобритании два раза предлагало заключить торговое соглашение, но никакого ответа на свои предложения не получило, и если К[риппс] прав в своих выводах, то Британскому правительству следует принять другие методы сбыта своих излишков, как, например, каучука, олова и пр., так как при современном контакте СССР с Германией следует понимать, что эти товары могут попасть в Германию.

К[риппс] считает бесполезным прилагать какие бы то ни было новые усилия к улучшению отношений между СССР и Англией и полагает необходимым довести до сведения Правительства Великобритании свой взгляд на поездку В.М. Молотова в Берлин, но что он будет рад, если я поправлю его прежде, чем он сделает это сообщение своему правительству. К[риппс] закончил свои излияния словами: «Вот все, что я хотел сегодня откровенно изложить».

Я ответил К[риппсу] следующее:

1. По вопросу о положении моряков советских прибалтийских пароходов я заявил К[риппсу], что не могу согласиться с его ответом по двум причинам: во-первых, Британское правительство не ответило на ноту Советского правительства от 9 октября с.г. по всему вопросу о прибалтийских пароходах, и ссылка К[риппса] на то, что Британское правительство якобы ожидает ответа советского полпредства, является не чем иным, как стремлением уклониться от решения простого и ясного вопроса, поставленного в ноте от 9 октября. Во-вторых, я еще раз подтверждаю, что, по имеющимся у нас сведениям, моряки испытывают большие лишения в связи с тем, что Британское правительство закрыло счета прибалтийских судовладельцев, и меня удивляет ссылка К[риппса] на то, что прибалтийских моряков кормят так же, как английских. Я снова напомнил К[риппсу], что Советское правительство ждет ответа на ноту от 9 октября.

На это К[риппс] заметил, что вопрос о возвращении прибалтийских пароходов и разблокировании счетов эстонских и латвийских судовладельцев является второстепенным вопросом, и что решение его едва ли возможно до разрешения основного вопроса о соглашении между Англией и СССР. Что же касается вопроса о тяжелом материальном положении эстонских и латвийских моряков в Англии, то лучшим решением было бы, если бы тов. Майский вместе с представителем МИДа Англии обследовали на месте экономические условия жизни моряков и устранили имеющиеся затруднения.

На это я заявил, что К[риппс] дважды не выполнил своего обещания принять меры к разблокированию счетов эстонских и латвийских судовладельцев и об обеспечении пароходов бункером, а команды продовольствием.

К[риппс] сказал, что, как он полагает, Советское правительство располагает необходимыми средствами, помимо денег, находящихся на счетах прибалтийских судовладельцев.

Я ответил, что, конечно, Советский Союз достаточно богат, но что средства, находящиеся на счетах эстонских и латвийских судовладельцев, являются также собственностью Советского государства, и я еще раз должен заявить о незаконных и неправильных действиях Правительства Великобритании, арестовавшего советские деньги, и настаиваю на разблокировании счетов и на удовлетворении требований Советского правительства, изложенных в ноте от 9 октября.

2. По вопросу о покупке олова в США я заявил, что принимаю разъяснения К[риппса] к сведению, но со своей стороны дополнительно проверю этот факт.

3. В ответ на основной вопрос беседы с К[риппсом] я сказал, что 22 октября я дал обстоятельные объяснения, почему В.М. Молотов не принял К[риппса], и как будто доказал, что этому факту не следовало придавать политического значения, с чем К[риппс] тогда согласился.

К[риппс] заметил, что действительно тогда он с этим согласился, но что многие в Англии не понимают, почему В.М. Молотов не принял К[риппса] через несколько дней после того, как им были сделаны столь важные предложения Правительства Великобритании, тем более что за это время В.М. Молотов неоднократно принимал германского посла, его же, Криппса, В.М. Молотов не принял даже по столь важному вопросу.

Я ответил, что К[риппс] не прав, когда он делает подобные политические выводы, что по поручению правительства я изучал предложения от 22 октября и что у меня имеется по этому вопросу мое личное мнение, однако, решения правительства еще нет и поэтому К[риппс] проявил поспешность, делая свои умозаключения по этому вопросу. Если хочет К[риппс], я могу ему сообщить лишь мое мнение о тех настроениях в нашей среде, которые вызваны английскими предложениями. К[риппс] заявил, что он будет рад узнать это. Тогда я сказал, что должен прямо заявить, что лично я не понимаю, чего хочет Англия, так как в своем заявлении Англия говорит о таких предложениях, которые дают меньше того, что мы в настоящее время имеем. Неужели Английское правительство не понимает, что представляют собой эти предложения? В предложениях, например, говорится о пакте о ненападении, предполагаемом в какой-то отдаленной перспективе, да и то со всякими оговорками. В предложениях говорится о советской пропаганде в Великобритании. Но известно, что мы никогда не занимались такой пропагандой. Это указание на советскую пропаганду напоминает керзоновские времена. Я буквально поражен, как могло Правительство Великобритании делать СССР такие предложения, особенно, когда Англия находится в осаде.

На это К[риппс] ответил, что он считает необходимым договориться об общей базе соглашения, а отдельные предложения, как, например, пакт о ненападении, вопрос о пропаганде и т.п., можно обсудить особо. Он надеется, что эти вопросы будут с ним обсуждены прежде, чем по ним будет принято Советским правительством решение. Он хотел бы дать исчерпывающее объяснение по всем вопросам, которые могут возникнуть при обсуждении заявления от 22 октября.

Я ответил, что поскольку решения Советского правительства еще нет, то не исключена возможность обсуждения некоторых вопросов по этим предложениям, если в этом окажется необходимость.

Затем я заявил, что поездка В.М. Молотова в Берлин не является ответом, как думает К[риппс], на предложения от 22 октября, что эта поездка, во-первых, является ответом на два визита Риббентропа в Москву, а во-вторых, цель этой поездки совершенно ясно изложена в коммюнике. Я не понимаю, на каком основании К[риппс] связывает вопрос об отношении Советского правительства к этим предложениям с поездкой В.М. Молотова в Берлин.

К[риппс] заметил, что такую связь видит не только он, но и все дипломатические представители за исключением стран «оси» и Японии.

На выраженное мной недоумение, что К[риппс] берет на себя смелость говорить от имени представителей других стран, К[риппс] поспешил поправиться, заявив, что он выступает не от их имени, но хотел бы сказать откровенно, что, как ему известно, думают по этому вопросу представители других государств, кроме стран «оси» и Японии.

Возражая далее Криппсу по поводу его заявления об «изоляции» и «антинейтральном» отношении к некоторым дипломатическим представителям, я указал К[риппсу], что я, как заместитель Наркома и, кроме того, как заместитель Председателя Совнаркома, не раз принимал К[риппса] по поручению В.М. Молотова и Советского правительства и что я решительно отвергаю слова об «изоляции» и «антинейтральном» отношении к дипломатам и об отсутствии у них контакта с НКИД.

К[риппс] продолжал настаивать на том, что это не то же самое, что непосредственный контакт с самим Народным комиссаром, что, говоря об «изоляции» и «антинейтральном» отношении, он имел в виду не Советское правительство в целом, а В.М. Молотова.

Это замечание я решительно отвел, заявив, что оно совершенно не соответствует действительности и что недопустимо в советских условиях противопоставлять отношения руководителя правительства к тем или иным странам с отношениями самого правительства к этим же странам.

К[риппс] замялся, переменил тему и, вернувшись к вопросу о предложениях 22 октября, сказал, что необходимо, по его мнению, решить основной вопрос о соглашении.

В заключение К[риппс] спросил, соответствуют ли действительности слухи о том, что СССР собирается признать господствующее влияние Германии на Балканах и самоустраниться от балканских дел.

Не считая необходимым распространяться на эту тему, в ответ на вопрос К[риппса] я ограничился ссылкой на опубликованное в газете «Красная звезда» сообщение редакции по поводу статьи батальонного комиссара М. Айрапетяна.

Беседа продолжалась 2 часа 25 минут.

При беседе присутствовал пом. Зав. 2-м Зап. Отделом К.В. Новиков.

(А. Вышинский)

АВП РФ. Ф. 06. Оп. 2. П. 4. Д. 30. Лл. 39–48. Машинопись. Заверенная копия.

Указана рассылка: Сталину, Молотову, Ворошилову, Микояну, Кагановичу.

[Waralbum.Ru]

http://waralbum.ru/21200/
28 июня 2010

Фото: Потопленный в Таранто итальянский линкор «Конте ди Кавур». Это — результат успешного налета английских самолетов с авианосца «Илластриес» 11 ноября 1940 года.

Линкор был поднят 1 июля 1941 года и отбуксирован в Триест. До сентября 1943 г. ремонт не был закончен (корабль находился в полугодовой готовности). 10 сентября 1943 затоплен экипажем. Поднят нем*цами в 1943—1944 гг. Снова потоплен авиацией союзников 15 февраля 1945 года.

[Википедия]

11 ноября 1940 года (Понедельник). 434-й день войны