*194. Из положения вне игры

[Александр Подрабинек]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-w.../m.233046.html
16.09.2014

16 сентября 1999 года в Волгодонске был взорван жилой дом. 19 погибших, 89 раненых. Это был последний из терактов, прокатившихся по стране в сентябре того года. 4 сентября - взрыв в Буйнакске, а затем взрывы жилых домов в Москве: 9 сентября на улице Гурьянова и 13 сентября на Каширском шоссе.

15 лет - неплохой срок для того, чтобы подводить итоги. Особенно в такой динамичной сферы жизни, как политика. За 15 лет много всего произошло. В США за это время сменилось три президента, в Италии - пять премьер-министров, в Европе добавилось три страны. А в России как пришел в конце 1999 года к власти Владимир Путин, так по сей день и остается. И это главный, хотя и неутешительный итог последних 15 лет в России.

Приходу Путина к власти предшествовало кровопролитие. Это не было случайным совпадением - это было необходимым условием возвышения Путина. Начавшаяся осенью 1999 года война в Чечне дала основания молодой и напористой политической элите, в основном из чекистской среды, требовать смещения с поста президента старого, больного, пьющего и далекого от военных дел Бориса Ельцина. Война стала поводом для смены власти и перемены курса. В истории такое случалось часто.

Для начала войны требовался casus belli. Этот повод не искали, его создали. Взрывы домов в сентябре 1999 года в Буйнакске, Москве и Волгодонске быстро и бездоказательно списали на чеченских сепаратистов. Последний из этих взрывов был 16 сентября в Волгодонске. 22 сентября милиция с помощью местного жителя предотвратила взрыв в 12-этажном жилом доме в Рязани. На следующий день милиция и сотрудники областного УФСБ задержали двух из трех террористов, заложивших мешки с гексогеном в подвал этого дома. Задержанные оказались офицерами центрального аппарата ФСБ и были вскоре освобождены. Попытку теракта объявили учениями.

В тот же день, 23 сентября, был нанесен первый авиаудар по Грозному - сначала по аэропорту. Затем начались массированные бомбардировки и полномасштабные военные действия. Так началась вторая война в Чечне, для чего России "понадобился" молодой, энергичный и решительный президент.

Версия об учениях в Рязани нелепа, но другой нет. Поэтому о тех событиях предпочитают не вспоминать, а если уж вспоминают, то исключительно в эмоциональном ключе, а не в аналитическом. К сожалению, в России это обычное дело. Попытка докопаться до правды легко заменяется траурными митингами, цветами, свечами и заупокойными службами. Таковы особенности нашего национального характера: красота страдания перевешивает все остальное - справедливость, любознательность, честность и долг перед погибшими. Высокопарных слов и красивых церемоний чаще всего оказывается достаточно для примирения с прошлым.

Между тем понимание сути событий осени 1999 года существенно для того, чтобы правильно оценить движущие силы сегодняшней путинской политики. Именно тогда началась путинская эра, которая продолжается сегодня и продлится еще неизвестно сколько. Началась она с терактов и войны, которые позволили Владимиру Путину прийти к власти. Эта же война позволяла ему не только оставаться президентом, но и планомерно отбирать у общества гражданские права. Каждое военное событие, каждый террористический акт он использовал для того, чтобы еще сильнее закрутить гайки, еще больше ужесточить законодательство, еще надежнее укрепить личную власть.

Война - это его жизнь, его способ существования. Война - это предлог для спасения отечества. Страна в осаде, кругом враги, и кто же как не он может защитить Россию от происков западных недоброжелателей и "национал-предателей" внутри страны? Война - это воздух его политики. Только в атмосфере войны он и может существовать. Мирная жизнь чревата политической дискуссией и выборами. Здесь он в полном проигрыше и он это понимает. Ему всегда был и всегда будет нужен враг. Поэтому либеральное фрондерство Медведева спешно компенсировалось войной с Грузией. Опасности гражданского протеста в России компенсируются войной с Украиной.

На случай отсутствия внешнего врага уже готов образ врага внутреннего. "Здоровые" национальные силы, предназначенные для борьбы с оппозицией, с пресловутой "пятой колонной", уже находятся в мобилизационной готовности. Путину надо только бросить знакомый с пионерского детства клич "Отечество в опасности!" - и послушные шеренги казаков и дружинников, бывших десантников и ментов, молодогвардейцев и имперцев, фашистов и хоругвеносцев с радостью бросятся рвать, душить и вытаптывать все живое и мыслящее, что еще осталось в сегодняшней России. Это кадровый резерв Путина, его последняя надежда на сохранение власти, если вдруг окажется, что на внешнего врага у него не хватает сил.

15 лет назад Россия начала возвращаться в привычное состояние несменяемости власти. Для этого состояния насилие - не цель, а средство. Средство удержания власти, обуздания гражданской активности и предотвращения свободы. За эти 15 лет где-то менялись президенты и премьеры, рождались новые государства, а мы шли по дороге насилия: от одной войны к другой, от одного теракта к другому.

Путину не нужны ни беспокойная Чечня, ни разоренные Абхазия и Южная Осетия, ни депрессивный и оторванный от России Крым. Он борется с Грузией и Украиной не ради территорий, а ради самоутверждения и личной власти, обеспечить которые ему может только одно - состояние войны. Так началось 15 лет назад, и так будет продолжаться до тех пор, пока, по выражению Оруэлла, целью власти будет власть.

[Александр Подрабинек]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=28922
11 НОЯБРЯ 2015,

Мария Одендская

Правозащитный центр «Мемориал» получил от Главного управления Министерства юстиции по Москве «Акт плановой проверки». Бумага пришла по обычной почте, как в прошлом веке приходили все приличные письма. На самом деле, это никакой не акт, а бредовым образом оформленное предупреждение о скором запрете «Мемориала». Не пробьют и трех раз новогодние куранты на Спасской башне Кремля, как по коридорам «Мемориала» загрохочут сапоги омоновцев и следователей, опечатывающих комнаты неблагонадежных правозащитников.

В «Акте» Минюст выдвигает в адрес «Мемориала» политические обвинения: «Своими действиями члены Правозащитного Центра «Мемориал» подрывали основы Конституционного строя Российской Федерации, призывая к свержению действующей власти, смене политического режима в стране».

На самом деле, это больше похоже на формулировки обвинительного заключения, чем на акт рутинной проверки общественной организации. Чиновники министерства, сообразуясь со своим скудным пониманием права и действующего законодательства, утверждают, что «данная организация активно занимается политической деятельностью в целях формирования негативного общественного мнения по проводимой государственной политике высшими органами Государственной власти, высказывает несогласие с решениями и действиями указанных Институтов власти, результатами предварительного следствия и состоявшимся судебным приговорам по резонансным уголовным делам».

А почему бы, собственно, гражданам или общественным организациям и не формировать в обществе негативное отношение к власти? С какой стати, надо относиться к ней позитивно? Почему надо обязательно быть довольными результатами предварительного следствия по резонансным делам и вынесенными судебными приговорами? И почему надо непременно высказывать согласие с государственными органами, а всякая другая позиция вызывает особую озабоченность Министерства юстиции и должна быть отражена в акте о проверке?

Мария Одендская

На самом деле, ответы на эти вопросы содержатся в самом тексте письма минюста, но его надо видеть, это надо читать! Дело в том, что, затаив дыхание и холодея в священном трепете, авторы этого восхитительного документа слова «Государственная власть» и «Институты власти» пишут с заглавной буквы. Как имя собственное, как сакральное, родное, самое близкое и невыносимо прекрасное. Государство свято, его не тронь!

Они сами боятся о государстве даже плохо подумать, а тут вслух, да еще устами «иностранного агента» с сомнительной антипатриотической репутацией!

Другим поводом для возмущения послужила позиция «Мемориала» по Украине. Сочинители из Минюста пишут: «…по мнению руководителей данной организации, дело дошло уже до прямого участия Российских военнослужащих в боевых действиях на территории чужой страны – против законной власти соседней страны».

Опять крамола! Черное назвали черным, а белое – белым. Ну хорошо, а как быть с тем, что так называемый президент Путин сам признался в участии российских военнослужащих в событиях в Крыму, когда полуостров даже по российским законам был частью суверенного украинского государства.

Председатель совета Правозащитного центра «Мемориал» Александр Черкасов пишет, что Минюст необоснованно вменяет «Мемориалу» в вину призывы к «свержению действующей власти». Наверное, необоснованно. А с другой стороны, даже если и так – ну и что? Ведь очевидно же, что власть нуждается в замене. Почему бы ее не поменять на новую? Сделать это можно разными способами, в том числе и законными. Предпочтительнее всего – на выборах. А там уж как получится…

[Александр Подрабинек]

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-w.../m.246670.html
05.12.2015

Пора возвращаться на Пушкинскую площадь. В советские времена каждый декабрь около памятника Пушкину проходила молчаливая демонстрация в память о погибших политзаключенных и тех, кто продолжал оставаться в лагерях, ссылках, тюрьмах и психбольницах. Первая такая демонстрация состоялась 50 лет назад - 5 декабря 1965 года, в День Конституции СССР. Собравшиеся требовали, чтобы суд над писателями Юлием Даниэлем и Андреем Синявским был открытым и гласным.

С тех пор молчаливые демонстрации проходили 5 декабря на Пушкинской площади каждый год. Ритуал был всегда один и тот же: те, кому удавалось в этот день дойти до памятника Пушкину, ровно в 6 часов вечера снимали головные уборы, отдавая дань памяти погибшим политзаключенным и вспоминая живых.

На площади в этот день всегда было множество западных корреспондентов, поэтому власти долгое время опасались устраивать погромы. КГБ и оперативные комсомольские отряды МГУ и АЗЛК заполняли площадь, выхватывая из толпы и на подходе к площади тех диссидентов, которых знали в лицо. Некоторых держали в милицейских машинах, других отвозили в отделения милиции, кого-то просто катали по городу, пока не закончится демонстрация.

В 1976 году традицию молчаливой демонстрации нарушила Зинаида Михайловна Григоренко, жена генерала Петра Григоренко. Она произнесла небольшую речь о наших политзаключенных, и никто не посмел ее арестовать.

В 1977 году была принята новая Конституция, и демонстрацию с тех пор стали проводить 10 декабря - в День прав человека. Это была более подходящая дата, чем День Конституции. Демократическое движение к тому времени давно переросло лозунг, выдвинутый когда-то Александром Сергеевичем Есениным-Вольпиным: "Соблюдайте вашу Конституцию!". Силу закона приобрели Международный пакт о гражданских и политических правах и Хельсинкские соглашения 1975 года. Это были несравненно более совершенные документы, чем сталинский и брежневский варианты советской Конституции.

Последний раз традиционная декабрьская демонстрация состоялась в 1987 году. Это было уже начало новой эпохи. Власть решила поменять стратегию - чтобы удержать протесты в безопасном для нее русле, надо было их возглавить. 10 декабря они устроили на Пушкинской площади митинг в ознаменование Дня прав человека. Разумеется, в шесть часов вечера. Площадку вокруг памятника Пушкину оцепила милиция. Пройти внутрь можно было только по пропускам. Выступали казенные ораторы, произносили казенные речи.

В 1987 году освободили по помилованию большую часть политзаключенных. Не подавших прошение освободили в следующие год-два. Причина для декабрьской демонстрации исчезла.

Сегодня в России снова появились политзаключенные. Они очень разные, и их уже десятки. Многие осуждены за свободно высказанное слово. Раньше за это обвиняли в антисоветской деятельности и клевете на государственный строй, сегодня обвиняют в экстремизме и разжигании социальной розни. Формулировки меняются, но суть репрессий остается прежней – подавить инакомыслие и открытое гражданское сопротивление.

Пора возобновить давнюю традицию. Власть не оставляет нам другого выбора.
10 декабря. Москва. Пушкинская площадь. 18 часов.

[Александр Подрабинек]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=29169
7 ЯНВАРЯ 2016,

zlatkovsky.ru

Жутковат, но поучителен был в России год 2016. Судьба проверяла демократическую оппозицию на прочность. Выдюжит ли? Не собьется ли со столбовой политической дороги? Не завязнет ли в болоте гнилых интеллигентских рассуждений о морали и пределах допустимого?

Выдюжила! Не сбилась! Не завязла!

Начался год с необходимости создать территориальную группу на оккупированной территории. Без этого оппозицию не пускали на выборы. Ригористы говорили: добровольное создание оппозицией территориальной группы в Крыму есть фактическое признание законности аннексии. Прагматики возражали: мы на каждом перекрестке кричим, что мы против аннексии, против оккупации, у нас не будет своих кандидатов от Крыма и мы не будем ездить туда для предвыборной агитации.

Тогда ригористы ехидно спрашивали: но если вы против аннексии, то как же вы соглашаетесь с распространением российского избирательного права на аннексированный регион? Прагматики отвечали на это прямо и простодушно: ничего не поделаешь, таково требование закона, без этого нас на выборы не пустят.

Вариант не участвовать в выборах даже не рассматривался: что за чистоплюйство такое – ради абстрактных представлений о справедливости жертвовать конкретной возможностью пообщаться с народом в процессе предвыборной гонки? Упустить возможность объяснить, наконец, этим бестолковым и вечно спящим людям, в чем смысл их жизни и в чем состоит цель оппозиции? Никогда! Пробудим их от спячки и призовем к честному исполнению гражданского долга.

Разумеется, прагматики победили. Впрочем, борьба была до смешного легкой и совсем недолгой: с мнением чистоплюев просто не посчитались. Слишком смешны были их претензии на чистоту помыслов и уважение международного права.

Но дальше случилось то, что должно было случиться. Закон о выборах в Государственную думу опять немного подправили. Поправки приняли в один день за два часа и в трех чтениях. В сущности, мелочь, к тому же для опытных политиков уже давно не принципиальная – каждый кандидат, занесенный в избирательные списки, должен будет добросовестно лизнуть задницу действующему президенту РФ.

Уже на следующий день около президентской Администрации на Старой площади выстроилась очередь. Разумеется, первыми в ней оказались кандидаты от «Единой России». Лидеры других партий Жир, Зюг и Мир, отталкивая друг друга локтями, прорвались к президенту без очереди. Вечером в программе у Владимира Соловьева на ТВ они с восторгом делились незабываемыми впечатлениями о новой процедуре регистрации кандидатов. Дамы из публики, переживая с рассказчиками самые счастливые минуты их политической биографии, промокали глаза платочками. Вечный обличитель «пятой колонны» Курей Сергинян заходился в патриотических припадках, в момент экстаза выпуская изо рта пену не хуже автомобильных огнетушителей.

В демократической оппозиции, между тем, опять начались дискуссии. Прагматики атаковали первыми, нервно заявив, что отказ от выборов в любом случае невозможен. Ригористы говорили: лизание президента противоречит Европейской конвенции о правах человека, нарушает наши конституционные принципы и небезопасно с инфекционной точки зрения.

На что прагматики возражали: вам, чистоплюям, лишь бы самим в белом ходить, а на народ и будущее России вам плевать! Кто будет пробуждать людей от спячки и показывать им пример активной гражданской позиции? Кроме нас, некому. Да, мы лизнем. Зажмуримся и лизнем. Закон не оставляет нам другого выбора. Мы всегда и всем будем говорить, что лизать неправильно, и даже внесем это в программные документы оппозиции. Но сейчас ничего не поделаешь, придется выполнить требование закона. А кто будет нас критиковать или станет смеяться над нами – тот провокатор и вместе с властью желает поражения оппозиции на выборах.

На том партийная дискуссия и закончилась. Ригористы обескураженно остались со своими чистыми руками на обочине политической жизни, а прагматики деловито побежали тренироваться на муляже и занимать места в длинной очереди на Старой площади.

Графика Михаила Златковского

[Александр Подрабинек]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=29427
11 МАРТА 2016 г.

ТАСС

Вспоминать прошлое подчас не слишком приятно, но почти всегда полезно. И уж совсем непростительно игнорировать историю тем, кто претендует на публичный анализ политических событий сегодняшнего дня.

Комментируя голодовку Надежды Савченко, Леонид Радзиховский в своем блоге на «Эхе Москвы» пишет, что в политических делах нового времени «НИКТО НИКОГДА НЕ ОБЪЯВЛЯЛ СУХУЮ ГОЛОДОВКУ – т.е. НИКТО НИ РАЗУ не ставил свою жизнь на кон». Сухие голодовки, конечно, объявляли, но до конца никто не шел, это верно. Вообще, голодовки у нас любят объявлять по любому поводу, включая невыдачу зарплаты, но снимают их, когда начинает очень хотеться кушать.

Далее, справедливо отмечая эту особенность современных российских голодовок и стойкость Надежды Савченко, Радзиховский пишет: «…такого и НИГДЕ В МИРЕ НЕ БЫЛО. По крайней мере – я об этом не слыхал». И вот тут оказывается, что мой ровесник Леонид Радзиховский всю советскую часть своей жизни прожил с закрытыми глазами, а открыл их только теперь, чтобы авторитетно анализировать происходящие события.

Он «не слыхал», что в 1986 году в Чистопольской тюрьме умер после длительной голодовки политзаключенный, писатель Анатолий Марченко. Он «не слыхал» о десятимесячной голодовке Мустафы Джемилева в 1976 году, когда его насильно кормили через зонд. Он ничего не знает о знаменитой семидесятидневной голодовке политзаключенных Владимира Борисова и Виктора Файнберга в 1969 году, не читал описания принудительного кормления у Владимира Буковского в его книге «И возвращается ветер». Радзиховский тогда работал в «Учительской газете» и был обычным советским журналистом, а теперь у него открылись глаза, и он увидел мир во всей его трагической первозданности.

Кстати, даже будучи прилежным советским человеком, можно было бы знать о голодовке террористов из ИРА в тюрьме в Северной Ирландии в 1981 году, когда десять человек погибли от добровольного голода, а оставшиеся сняли после этого голодовку и выжили.

Но, даже открыв для себя новый постсоветский мир, Леонид Радзиховский почему-то не заметил голодовки своего коллеги – кубинского психолога и журналиста, диссидента Гильермо Фариньяса, который в 2010 году 134 дня держал голодовку с требованием освобождения политзаключённых на Кубе.

Грех преувеличенного самомнения и легкости суждений – не смертный грех. И можно было бы спокойно пройти мимо неудачного комментария Леонида Радзиховского, если бы это было исключительное явление. Увы, в последнее время многие политические аналитики, журналисты, оппозиционеры игнорируют историю собственной страны, опыт сопротивления тоталитаризму в России и за рубежом. И зря, потому что история дает ответы на многие вопросы, которые сегодня кажутся новыми и неразрешимыми.

Фото: 20.08.1990. Республика Татарстан. Чистополь. Могила правозащитника Анатолия Марченко на местном кладбище. Фото Михаила Медведева/ТАСС.

[Александр Подрабинек]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=29519
4 АПРЕЛЯ 2016 г.
Удивительно бестолковыми оказались халтурщики из НТВ, состряпавшие грязный фильмец о Михаиле Касьянове и Наталье Пелевиной. Они замыслили опорочить оппозицию, не брезгуя дурным вкусом и легкой уголовщиной, но зарплат своих не отработали. Себя выставили в самом неприглядном виде, а Касьянова ни в чем уличить не сумели.

То, что человек покупал товар по одной стоимости, а продавал по большей — это улика для политического деятеля? Может быть, авторы фильма пролежали последние 40 лет в анабиозе и проснулись теперь, одержимые социалистической законностью и моральным кодексом строителя коммунизма?

То, что мужчина в расцвете сил находится в интимных отношениях с красивой женщиной, компрометирует его как оппозиционера? По-моему, творческие импотенты из НТВ просто завидуют Михаилу Касьянову, иначе бы они не делали ему бесплатной рекламы.

То, что люди в своем узком кругу нелицеприятно обсуждают партнеров по политической коалиции, является чем-то новым, шокирующим и предосудительным? То есть обсуждать друг друга надо непременно на общем собрании?

И ради таких никчемных улик халтурщики из НТВ решились в очередной раз изваляться в грязи? Похоже, им заказали срочно сделать контрпропагандистский материал в ответ на анонсированную на Западе публикацию о личной жизни Путина. А никаких приличных материалов не было. И пришлось собирать сплетни по блогерам да аналитикам и ставить в центр сюжета тайно отснятое в чужой спальне видео.

Во всей этой истории для меня остается загадкой, кто работает в этой телекомпании. Понятно, что Мухин и ему подобные слетаются на такое дерьмо, как НТВ, в первую очередь. Им и положено — работа по вкусу! Но ведь там есть операторы, инженеры, редакторы, технический персонал — они-то как? Неужто все почитают производимую ими отраву изысканным деликатесом? Или руководствуются старым российским правилом «моя хата с краю»? И делают исправно свою маленькую работу, которая вливается в труд всего коллектива!

Собственно говоря, не так же ли большинство жителей нашей страны считают себя непричастными к российской экспансии в Грузии и на Украине, в воровстве Крыма, в войне в Сирии? А когда со стороны, в запальчивости обобщая, нам говорят, что мы варвары и агрессоры, то мы обижаемся и своей вины не признаем — мы-то здесь при чем? Это все они — власти, военные, спецслужбы, политики, а мы ничего сделать не можем. Работаем себе помаленьку для себя, своей семьи и на общее благо.

Ну, бог с ним, с НТВ. Не они первые, не они последние. Они занимают свою помойную нишу со своей простоватой аудиторией. Известно ведь, что умные обсуждают идеи, обычные люди — события, а глупые — людей. Сплетни и перемалывание косточек — основная пища людей убогих и неумелых. Поэтому всегда найдутся как производители подобных гадостей, так и счастливые их потребители. Всегда найдутся те, кто, истекая слюной, будет подглядывать в замочную скважину и тяжело дыша ворошить чужое постельное белье.

Надо, однако, заметить, что копание в личной жизни Путина ничем не лучше. Обсуждение того, с кем он спит, как проводит личное время и на что тратит свои деньги (подчеркиваю: свои, а не уворованные или коррупционные), рассчитано примерно на тех же морально невзыскательных читателей и зрителей, что и аудитория НТВ.

Ссылки на то, что он публичный человек, неубедительны. Да Европейский суд по правам человека неоднократно подтверждал право на широкое освещение личной жизни публичных людей, но ясных правовых оснований для этого не приводил. В то время как неприкосновенность личной жизни и равенство граждан перед законом было и остается основополагающими правовыми принципами демократических государств.

Разумеется, Михаил Касьянов никакого отношения к кампании личной дискредитации Путина не имеет. Он стал жертвой мелочной мстительности Путина или его администрации, решивших упредить компромат в адрес «президента» публикацией чего-нибудь сенсационно безобразного о своих политических оппонентах. И поручили дело халтурщикам, потому что никто из приличных журналистов за такое не возьмется.

В заключение хочу попросить у Натальи Пелевиной и Михаила Касьянова прощения за то, что посмотрел этот фильм. В сущности, в замочную скважину подглядывает именно зритель, а НТВ — это та самая скважина и есть! Обычно я такие фильмы не смотрю. Но тут у меня было извиняющее обстоятельство: решил написать обо всем этом текст для «ЕЖа». Пришлось посмотреть. Надеюсь на прощение.

Фото: Антон Новодережкин / ТАСС

[Александр Подрабинек]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=29631
30 АПРЕЛЯ 2016 г.

Мария Одендская

Вот представьте себе, что в «Российской газете» появляется статья о необходимости защищать демократию в России от попыток реставрации тоталитаризма. И очень честное беспокойство о будущем страны. А под статьей подписи:Владимир Путин, Дмитрий Медведев, Сергей Шойгу, Валентина Матвиенко, Дмитрий Рогозин и прочаякремлевская шушера. Наверное, вы скажете, что у меня поехала крыша? И правильно скажете! Не может быть такого письма.

А вот «Манифест в защиту демократии», опубликованный «Конгрессом интеллигенции» 28 апреля, существует. «Необходим план спасения страны», – говорится в «Манифесте». «Мы приглашаем всех ответственных граждан страны, всех, кто отдает себе отчет в бесперспективности и опасности сегодняшней политики, обсудить современное положение и подумать о возможности изменения той опасной траектории, которую прочерчивает сегодняшняя власть в будущее. Времени для этого осталось очень мало».

Хорошие слова об ответственности граждан и опасности сегодняшней политики. Так вот, в порядке обсуждения планов спасения.

Среди подписавших манифест интеллигентов немало тех,кто умело совмещает демократическую риторику с лояльностью Кремлю. Так, например, кремлевские гранты на свою деятельность получают подписавшие манифест Лев Пономарев («Движение за права человека»), Людмила Алексеева (МХГ), Лев Гудков («Левада-центр»). Да и не они одни. Остальные сами без труда найдут себя в списке подписавших.

Не начать ли им спасение страны от «корыстолюбивой и некомпетентной современной власти» с самих себя. Например, с отказа получать президентские гранты, распределяемые при непрозрачной процедуре политически ангажированными операторами бюджетных денег. Прекратить хотя бы публично дружеское общение с первыми лицами государства. Остановить свое участие в общественных структурах при президенте Путине и правительстве России.

Ну, если действительно все так плохо, как говорится в манифесте, так может быть пора установить некоторую дистанцию между озабоченной интеллигенцией и безответственной властью? Может быть уже пора сделать что-то знаковое самим, тем более что «времени для этого осталось так мало».

Во всяком ином случае призыв к спасению отечества в устах людей, находящихся на содержании у власти, будет выглядеть лицемерным.

Он и сейчас-то выглядит довольно странно. В манифесте резко осуждается принятый в 2012 году закон, расширяющей понятие «государственная измена». Справедливо осуждается. «Этот закон отсылает нас к «шпионским процессам» 37-го года», - говорится в манифесте. Правильно говорится.

Но среди подписавших манифест – Дмитрий Гудков, депутат Госдумы, сам же за принятие этого закона в 2012 году и голосовавший! Так когда он врал: голосуя за закон или подписывая манифест?

Среди подписавших манифест довольно много очень приличных людей. Их соседство с проходимцами производит тягостное впечатление. Печальная иллюстрация этого – стоящие рядом подписи Сергея Ковалева и Алексея Кондаурова.

Сергей Адамович Ковалев в 70-е годы сидел в советских тюрьмах и лагерях за правозащитную деятельность. Генерал Алексей Кондауров в это же самое время служил 5-муправлении КГБ СССР и поставлял в те же самые тюрьмы и лагеря распространителей антисоветских листовок и самиздата.

Не знаю, каким образом чекисты – ловцы антисоветчиков попадают в интеллигентный конгресс, но «консолидировать свои усилия для противодействия нарастающему безумию» вместе с генералами КГБ, я думаю, захотят не многие.

Фото ЕЖ/ Мария Олендская

[Александр Подрабинек]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=5310
13 НОЯБРЯ 2006 г.
regnum.ru/genocide.ru
13 октября Национальная Ассамблея Франции приняла в первом чтении закон, который предусматривает уголовную ответственность за публичное отрицание геноцида армян в 1915 году в Турции. Предполагаемое наказание – от штрафа в 45 тыс. евро до 5 лет тюрьмы. Депутат Европарламента Марко Каппато обратился в органы Евросоюза с запросом: не войдет ли этот закон, если он будет принят, в противоречие с основополагающими свободами европейских граждан?

honestreporting.ru
Где границы свободы слова? Что еще нельзя говорить вслух, дабы не угодить за решетку в стране, которая видится из России как цивилизованное, правовое, демократическое государство? Нельзя публично отрицать Холокост – массовое истребление евреев в годы второй мировой войны. Ответственность за это предусмотрена в 14 странах.

honestreporting.ru
77-летний отставной университетский профессор Робер Форисон был осужден 3 октября этого года Парижским уголовным судом за публичное отрицание Холокоста. В эфире иранского спутникового телеканала он утверждал, что «не было ни одной попытки уничтожения евреев нацистами» и что «у немцев никогда не существовало ни одной газовой камеры». За это в Иране, где президент Ахмадинежад призывает переписать историю Холокоста, профессор Форисон удостоился всяческих похвал, а во Франции – приговора к 3 месяцам тюрьмы условно и штрафу в 7,5 тыс. евро.

honestreporting.ru
В феврале этого года австрийский суд признал праворадикального английского историка Дэвида Ирвинга виновным в публичном отрицании Холокоста и приговорил его к 3 годам заключения. Г-н историк утверждал, что так называемая хрустальная ночь 9 ноября 1938 года, ставшая началом истребления евреев в Германии, вовсе не была инициирована нацистами, а Гитлер на самом деле евреев защищал.

История всегда была опасным предметом, но чаще всего в тоталитарных странах. Что происходит с западной демократией? В любом обществе всегда найдутся безумцы, выворачивающие историю наизнанку ради желания эпатировать публику или в угоду политическим экстремистам. Значит ли это, что историческими проблемами должны заниматься не историки и писатели, а прокуроры и судьи? И главное – к чему приведет подобное законотворчество? Какие темы и в каких странах станут следующими в ряду запретных для публичного обсуждения?

Казалось бы, что нам в России до тонкостей европейского законодательства? Однако мы уже давно не живем в изолированном мире, где в каждой стране свои законы и никому нет дела до чужих проблем. Лучший пример тому – антитеррористические законы, принятые на Западе после трагедии 11 сентября. В России, как и во многих других странах с сомнительной демократией или полным отсутствием таковой, с воодушевлением последовали западному примеру по части ограничения гражданских прав ради призрачного сохранения безопасности. Ведь как ни надувай щеки, но в стандартах демократии и прав человека наша власть, хотя и исподлобья, а все же смотрит на Запад. И уж если им можно, то почему нам нельзя? Если эталонная демократия с изъяном, то нам и подавно все позволено! И, пожалуйста – законы о борьбе с экстремизмом, о режимах контртеррористической опасности, об общественных объединениях, о военных операциях за рубежом и т.д. Западные коллеги российского президента понимающе кивают – борьба с терроризмом. А борьба эта уже давно отошла на второй план, а на первом теперь – ограничения свободы слова, свободы общественных объединений, свободы уличных шествий и демонстраций и, разумеется, защита государственной власти от обидной критики, подрывающей авторитет больших и маленьких начальников.

Что скопирует российская власть из западного опыта, какие придумает запреты применительно к российской жизни? Запрет на упоминание террора в Чечне? Запрет на критику государственных чиновников? Запрет на сомнения в эффективности правосудия при расследовании убийств журналистов?

Ничего удивительного, подобное уже было в мировой и российской истории. В Западной Европе католическая инквизиция казнила еретиков, отрицающих католицизм как подлинное христианство; в Германии отправляли в газовые камеры скептиков, отрицающих ценности национал-социализма; а еще совсем недавно советские суды приговаривали к лишению свободы за отрицание успехов коммунистического строительства и сомнения во всепобеждающей силе идей марксизма-ленинизма.

golodomor.org.ua
Говорят, дурной пример заразителен. На днях президент Украины Виктор Ющенко внес в парламент законопроект, предусматривающий административное наказание для тех, кто отрицает факт Голодомора – массовой гибели людей от голода на Украине в 1933 году.
Искушение защитить догмы буквой закона живуче и на Востоке, и на Западе.
В сущности, нет принципиальной разницы, ограждать законом от критики и обсуждения исторические истины или текущие проблемы. В любом случае жертвой этих запретов становится свобода слова.

[Александр Подрабинек]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=5859
16 ЯНВАРЯ 2007 г.
Reuters/newsru.com
30 декабря в Ираке казнили Саддама Хусейна, 15 января — бывшего главу иракской разведки Барзана Ибрагим ат-Тикрити и экс-председателя Ревтрибунала Авад Хамед аль-Бандара. Эти казни — инерция войны и ответ на жесточайшие преследования иракских граждан во времена диктатуры.

Для того чтобы отказаться от смертной казни, иракскому правосудию нужно не только принципиальное понимание негодности этого метода репрессии, но и способность вовремя провести границу между войной и миром, между бесправием военных действий и правом в цивилизованном государстве. Ни того, ни другого не произошло. К этому добавилась личная ненависть к «багдадскому мяснику» многих его жертв и их родственников.

Reuters/newsru.com
Трудно было ожидать от Ирака милосердия к поверженному диктатору и его соратникам. Трудно было ожидать принципиального отказа от смертной казни, когда даже в таких демократических странах, как США или Япония, смертные приговоры до сих пор приводятся в исполнение.
Международное сообщество отреагировал на казнь Хусейна необычайно чувствительно. Мало кто подверг сомнению законность вынесенного приговора; все осуждали само применение смертной казни. Финляндия, как председатель Евросоюза, призвала сохранить жизнь Хусейну и отметила, что ЕС во всех случаях и при любых обстоятельствах выступает против применения высшей меры наказания. Официальные представители Италии, Франции и Испании заявили, что выступают против смертной казни. «Мы выражаем солидарность с иракским народом и подтверждаем свое решительное осуждение преступлений, совершенных режимом Саддама Хусейна, но мы также призываем к немедленному прекращению казней и отмене в Ираке высшей меры наказания», — заявили 5 января руководители Совета Европы. «Обращение к иракским друзьям основано на нашем собственном опыте, накопленном в Европе: смертная казнь является нарушением прав человека, без уважения к которым в обществе не может быть ни справедливости, ни мира, ни согласия», — говорится в заявлении, подписанном министром иностранных дел республики Сан-Марино, председателем Комитета министров Совета Европы Фиоренцо Столфи, председателем Парламентской ассамблеи Совета Европы Рене ван дер Линденом и Генеральным секретарем Совета Европы Терри Дэвисом.

«Россия, как и многие другие страны, принципиально выступает против применения смертной казни, независимо от мотивов принятия соответствующих судебных решений, — заявил официальный представитель МИД России. — К сожалению, многочисленные призывы представителей различных государств и международных организаций к иракским властям воздержаться от высшей меры наказания остались не услышанными».
Все эти комментарии не вызывают никаких вопросов, если их рассматривать изолированно, вне контекста остальных событий. Россия, которая по уверению МИД, принципиальная противница смертной казни, до сих пор не ратифицировала 6-й протокол Европейской конвенции о правах человека, предусматривающий отмену смертной казни в мирное время. Призывая отменить смертную казнь в Ираке, не логичнее ли было бы сначала отменить ее у себя дома?

Западные демократии, дружно требующие сохранить жизнь Хусейну и его приближенным, указывают на абсолютную ценность человеческой жизни. Очевидно, любой жизни, а не только жизни высокопоставленных палачей. Почему же эти страны не реагируют так же остро на другие смертные приговоры? В те же дни, когда казнили Хусейна, в конце декабря, в Японии повесили четырех преступников, старшему из которых было 77 лет. Правда, на их совести не десятки тысяч погибших, а несколько человек. Может быть, это преступники не настолько большого калибра, чтобы выступать в защиту их жизни от имени государства? Но как же тогда быть с абсолютной ценностью человеческой жизни? В Китае, некоторых странах Ближнего Востока и Африки казнят за имущественные преступления, распространение наркотиков и даже супружескую измену. Неужели эти люди менее достойны защиты, чем Саддам Хусейн?

Похоже, в кампании, требующей сохранить жизнь Хусейну и его соратникам, политическая составляющая играет гораздо более важную роль, чем гуманистическая. Это очень ясно проявилось, например, в словах вице-спикера Госдумы Любови Слиски: «Если кому-то нужно было еще больше обострить ситуацию на Ближнем Востоке, которая и без того очень сложная, то казнь Саддама Хусейна — это как раз тот детонатор, который может сделать ситуацию необратимой». Месяцем раньше она же заявляла в интервью «Интерфаксу»: «У меня своя позиция по этому вопросу, я за то, чтобы смертная казнь осталась». Правда, она говорила не об Ираке, а о России.

Желание избавить человечество от смертной казни можно только приветствовать. Но если на этом пути не быть принципиальным и последовательным, то благие намерения будут выглядеть сиюминутной политической игрой. Если лидеры демократических стран твердо настаивают на том, что смертной казни не заслуживают даже самые отъявленные злодеи человечества, то не настало ли время странам-победительницам во Второй мировой войне выразить сожаление по поводу казни нацистских лидеров, приговоренных в 1946 году к смерти Нюренбергским трибуналом?

Если смертная казнь есть зло, несовместимое с правом в цивилизованном обществе, то жизнь должна быть сохранена всем преступникам, независимо от масштабов содеянного и высоты общественного положения. Но если, как сегодня, усилия по сохранению жизни предпринимаются в соответствии со степенью злодеяний приговоренных к смерти, то в очереди из серийных убийц, насильников, террористов и маньяков Саддам Хусейн и его соратники окажутся самыми последними, в конце этой печальной очереди.

[Александр Подрабинек]

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=6062
6 ФЕВРАЛЯ 2007 г.
kremlin.ru
Пресс-конференция президента Путина в Кремле 1 февраля идеально вписывается в программу улучшения имиджа России за рубежом. Без особых затрат и без значительных рисков власть показала свое человеческое лицо, чем вызвала очередной приступ восторга у ее почитателей и скептическую усмешку у оппонентов.

Для того чтобы первое лицо выглядело человеческим, много не надо. Обычному нашему человеку вполне достаточно, что оно не шамкает, не бьет туфлей по кафедре и не пытается дирижировать чужим оркестром. А если на нем приличный костюм и он время от времени шутит или употребляет выражения вроде «чушь собачья» и «мужики сачкуют», то и вовсе хорошо.

Реакция на пресс-конференцию так же предсказуема, как и ответы президента на заданные вопросы. Кто бы сомневался в том, что Путин не станет называть имя своего преемника и даже будет избегать упоминания этого слова. Ведь понятие «преемник» просто неприлично для демократического государства, что, похоже, понимает сам президент, но не очень понимают те, кто задает ему такие вопросы. Это, разумеется, вовсе не означает, что Путин отказался ради торжества демократии от идеи передать президентскую власть наиболее удобному для себя человеку.

Кто бы сомневался в том, что президент элементарно переведет стрелки по назначению? На вопрос об убийствах журналистов – на следователей; о газпромовском небоскребе в Петербурге – на местную власть; на вопрос о следующем президенте – на демократический выбор народа. Путин настолько увлекся этой технологией, что на вопрос о причинах уголовного преследования мэра Архангельска Александра Донского ответил, что причина несчастий мэра не в том, что он собрался баллотироваться на пост президента России, а в том, что у него плохие отношения с губернатором. Логика вертикали власти исключает значение закона для уголовного преследования — важнее добрые отношения с начальством.

На слабые вопросы Путин дал соответствующие ответы, не сказав ничего нового, ничего интересного, ничего значимого. Только один из 69 вопросов – корреспондента Associated Press об убийстве Анны Политковской и смерти Александра Литвиненко – вызвал у него сравнительно жесткую реакцию, это было видно и по резкости ответа и по его недовольному лицу. В остальном атмосфера пресс-конференции была по-советски благостной. Большинство вопросов расположились в диапазоне от почтительности до подобострастия, а ведущий пресс-конференцию пресс-секретарь президента А. Громов в дурной учительской манере напоминал каждому выступающему о необходимости встать, боясь, очевидно, как бы кто-нибудь не вздумал говорить с президентом сидя.

«Четвертая власть» представляет сегодня в России скорбное зрелище. Кремлевским аппаратчикам уже нет нужды расписывать роли или выбирать вопросы по заранее поданным бумажкам. Вопросы, от которых сильные мира сего бледнеют, начинают неумело оправдываться или приходят в ярость, уже давно никто не задает. А тех, кто такие вопросы еще может задать, к микрофону не допустят. Благо на пресс-конференцию пришло 1232 журналиста, есть из кого выбрать.