*2749. Pax Romana [Архив] - Страница 2 - Форум "Солнечногорской газеты"-для думающих людей

Википедия

12.01.2022, 10:30

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A6%D0%B5%D1%80%D0%B5%D1%80%D0%B0_(%D0%BC%D0%B8 %D1%84%D0%BE%D0%BB%D0%BE%D0%B3%D0%B8%D1%8F)#:~:tex t=%D0%A6%D0%B5%D1%80%D0%B5%CC%81%D1%80%D0%B0%20(%D 0%BB%D0%B0%D1%82.,%D0%91%D1%8B%D0%BB%D0%B0%20%D0%B D%D0%B0%D0%B8%D0%B1%D0%BE%D0%BB%D0%B5%D0%B5%20%D0% BF%D0%BE%D1%87%D0%B8%D1%82%D0%B0%D0%B5%D0%BC%D0%BE %D0%B9%20%D1%81%D1%80%D0%B5%D0%B4%D0%B8%20%D0%BF%D 0%BB%D0%B5%D0%B1%D0%B5%D0%B5%D0%B2

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/0/0b/Ceres_of_M%C3%A9rida_%28cropped%29.jpg/341px-Ceres_of_M%C3%A9rida_%28cropped%29.jpg
Статуя Цереры
Мифология древнеримская мифология
Сфера влияния сельское хозяйство, зерно, Фертильность и материнство[d]
Латинское написание Ceres
Пол женский
Отец Сатурн
Мать Опа
Дети Либер, Либера, Прозерпина
В эллинизме Деметра
Логотип Викисклада Медиафайлы на Викискладе

Цере́ра (лат. Cerēs) — древнеримская богиня урожая и плодородия, ответственная за произрастание и созревание злаков и других растений. Также была связана с подземным миром и могла насылать на людей безумие; покровительствовала материнству. Была наиболее почитаемой среди плебеев. Авентинская триада божеств Цереры, Либера и Либеры противопоставлялась патрицианской Капитолийской троице Юпитера, Юноны и Минервы. Её храм стал центром борьбы плебеев за свои права, архивом плебейских магистратов, убежищем для преследуемых лиц из низших сословий, а также местом раздачи им хлеба.

В III веке до н. э. культ Цереры эллинизируется и сближается с таковым Деметры. С этим связан перенос древнегреческого мифа в римскую религию. Когда бог подземного царства Плутон похитил дочь Цереры Прозерпину, безутешная мать после долгих поисков поселилась у входа в Тартар. Из-за этого возник риск того, что природа погибнет и на земле перестанут произрастать злаки и другие растения. Поэтому Юпитер распорядился отпускать Прозерпину к матери, но в то же время она должна была проводить часть времени с супругом в Царстве мёртвых. Возвращение дочери к Церере и сопутствующее оживление природы вошли в римскую традицию в виде весеннего праздника цереалий.

Содержание

1 Этимология
2 Функции
3 Культ
3.1 Почитание
3.2 Храмы
3.3 Мундус Цереры
3.4 Праздники
4 Связь законодательства Древнего Рима и культа Цереры
5 Мифы
6 Изображения Цереры
6.1 Церера на монетах и банкнотах
6.2 Церера в филателии
7 Церера в астрономии
8 Примечания
9 Литература

Этимология

https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/c/cd/Villa_Carmiano_triclinio_2_%28cropped%29.jpg/330px-Villa_Carmiano_triclinio_2_%28cropped%29.jpg
Дионис и Деметра-Церера, фреска из Стабии, I век
Согласно античным представлениям, происхождение имени римской богини плодородия связано с латинским словом gerere «вынашивать», «порождать», «производить». Древнеримский учёный-энциклопедист Марк Теренций Варрон цитирует Квинта Энния «quae quod gerit fruges, Ceres» («так как она рождает фрукты, именуется Церерой»), добавляя, что на начальных этапах развития латинского языка «C» и «G» были тождественны[1]. Мавр Сервий Гонорат связывает её имя со словом creare «производить», «создавать». В комментариях к произведениям Вергилия содержится утверждение «Ceres a creando dicto'» — «Цереру именуют так, за то, что она создаёт»[2][3].
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/d/dc/Ceres_statue.jpg/330px-Ceres_statue.jpg
Погребальная статуя неизвестной женщины, изображённой в виде Цереры. Середина III в. н. э., Лувр

Согласно современным представлениям, латинское слово «Ceres» происходит от протоиндоевропейского корня[en] ḱer-, обозначающего «расти», «заставлять расти», «питать». В свою очередь, имя богини плодородия перешло в такие слова, как англ. create «создавать, творить», англ. increase «расти», «возрастать», которые, в свою очередь, стали основой для формирования термина «креативность»[4][3].

Функции

Одна из древнейших богинь, от которой, по мнению италиков, зависело произрастание и созревание злаков. Также она была связана с подземным миром и могла насылать на людей безумие. Казнимые за ряд тяжких, по мнению древних римлян, преступлений лица как бы «передавались Церере», а их имущество переходило в ведение жрецов храма богини[5][6]. При соблюдении соответствующих обрядов она помогала умершим стать манами — блаженными душами, которые помогали своему роду. В противном случае они могли стать лярвами, приносящими несчастья. Для обеспечения нормальной жизни состоятельные римляне периодически приносили в жертву этой богине свиней, а бедные — пшеницу, цветы и либации[7]. Одновременно Церера покровительствовала переходу девочек в женщин, незамужних в замужние, а также материнству[7]. Впоследствии её функции сузились до божества урожая и злаков[8][9].

Во многом функции Цереры перекликались с таковыми Матери-земли Теллус. Персонификация земли Теллус давала место для произрастания семян и плодов, а Церера в свою очередь вдыхала в них жизнь. Эти богини покровительствовали миру, так как война несёт разорение землепашцам, в то время как в условиях мира возникали условия для развития земледелия[10].

Близкими к Церере были Либер и Либера, боги виноградарства, которых могли представлять в качестве детей богини плодородия. Впоследствии, по мере эллинизации древнеримской религии, Либера стали отождествлять, наравне с Вакхом, с Дионисом, а Либеру — с Персефоной, получившей римское имя Прозерпины[11][9].

Культ

Почитание

На определённом этапе истории Древнего Рима, в период противостояния патрициев и плебеев, одновременно существовали культы как для знати, так и для низших классов[12]. Церера, как богиня земледелия, была наиболее почитаема среди плебеев. Авентинская триада божеств Цереры, Либера и Либеры противопоставлялась патрицианской Капитолийской троице Юпитера, Юноны и Минервы[13][14]. После примирения с патрициями Цереру стали почитать как общую богиню римского народа. Впоследствии, когда противоречия между знатью и народом вновь обострились, Церере противопоставили Кибелу. Их функции в целом были схожими, но знать почитала Кибелу, в то время как народ отдавал предпочтение Церере[9]. За соблюдением правильного исполнения жертвоприношений и празднеств в честь богини плодородия на государственном уровне следил один из двенадцати младших фламинов[15].

Как минимум с III века до н. э. официальный культ Цереры и Прозерпины стали связывать с традиционными добродетелями римлянки. Этому способствовало усиление плебса, увеличение рождаемости среди простолюдинов при одновременном её падении в патрицианских семьях. В конце существования Римской республики Цереру начинают именовать «Мать Церера», подчёркивая её значения прародительницы (лат. genetrix) и кормилицы (лат. alma)[16].

В позднюю императорскую эпоху культ Цереры начинают «забывать». Последние монеты с изображением этой богини относятся ко времени правления Клавдию Готскому (268—270)[17]. Последние сведения о мистерии в честь Цереры относятся к V столетию н. э., когда все нехристианские культы были уже запрещены[18].

Храмы

Изначально римляне поклонялись тем или иным богам, используя различные места и предметы в качестве их символов. Для Цереры таковыми были колосья пшеницы. Впоследствии римляне заимствовали у греков и этрусков человекоподобные образы богов и богинь, которым стали строить их собственные дома, то есть храмы[19].

В 493 году до н. э. между холмами Палатин и Авентин построили храм, посвящённый божествам плебейской триады Церере, Либеру и Либере. Его соорудили на средства, взятые из военной добычи римского войска под командованием Авла Постумия после битвы при Регилльском озере во время первой Латинской войны в 496 году до н. э.[20][21] Он стал центром борьбы плебеев за свои права, архивом плебейских магистратов, убежищем для преследуемых лиц из низших сословий, а также местом раздачи им хлеба[9]. Антиковед Е. М. Штаерман указывает, что храм стал центром плебса не сразу, а изначально его построили ради блага города и всех граждан. Он должен был стать центром, в котором совершали жертвоприношения богам, ответственным за плодородие[22].

Кроме Рима, храмы Церере строили и в других городах Римской империи[23]. Имеются сведения о существовании её храмов в Капуе, Теано, Помпеях, Фалериях, Остии и других. Особой популярностью она пользовалась в сельскохозяйственной провинции Африка[24].

Мундус Цереры

Мундус (лат. Mundus «мир») Цереры представлял собой полусферическую яму, которая, согласно Плутарху, располагалась в области Комиция[25]. Весь год она была закрыта каменной крышкой (лат. lapis manalis). Три раза в год — 24 августа, 5 октября и 8 ноября — камень снимали, после чего объявляли: «Mundus patet» («Мундус открыт»). После этого совершали жертвоприношения богам плодородия и подземного мира, в том числе и Церере, как богине плодородия и стража врат подземного мира. В эти дни, согласно верованиям древних римлян, души мёртвых получали возможность пребывать среди живых[26].

Согласно Плутарху, мундус был заложен ещё основателем Рима Ромулом. Эту яму объявили центром города, а каждый из первых римлян бросил в неё горсть земли, которую принёс из своих родных краёв. Согласно современным представлениям, мундус являлся первым зернохранилищем, которое впоследствии приобрело символический и религиозный контекст[25][26][27].

Праздники

Праздники в честь Цереры отмечались в особо важные для сельского хозяйства дни[28]. При жертвоприношениях богине плодородия жертвами в основном служили свиньи, которые уничтожают посевы и чья смерть, соответственно, по мнению древних римлян, была наиболее приятной для Цереры[29].

Паганалии

Паганалии не имели чётко определённого дня и зависели от посева. Их введение приписывали полулегендарному шестому римскому царю Сервию Туллию[30]. Древние римляне считали, что в этот день поле готово к будущему посеву, но ему надо дать возможность отдохнуть и не наносить плугом ран. Для крестьянина день был выходным; вечером устраивали скромный пир. Фламин совершал жертвоприношение Теллус и Церере. Одновременно он перечислял 12 то ли эпитетов этих богинь, то ли младших богов, ответственных за те или иные элементы посевных работ[8][28][31][32].

К ним относятся:

Vervactor — «тот, кто первым начинает заниматься паровым полем»[33];
Redarator — «тот, кто готовит землю»[34];
Inporcitor — «тот, кто пашет с широкой бороздой»[35];
Insitor — «тот, кто сажает семена»[35];
Obarator — «тот, кто проводит первую вспашку»[36];
Occator — «тот, кто боронит»[35];
Serritor — «тот, кто копает»;
Subruncinator — «тот, кто пропалывает[37]»;
Messor — «тот, кто пожинает»[38];
Convector — «тот, кто несёт зерно»[39];
Conditor — «тот, кто хранит зерно»[39];
Promitor — «тот, кто разбрасывает зерно»[34].

Цереалии

Основным праздником в честь богини плодородия являлись цереалии, начинавшиеся 11 или 12 апреля и затем справлявшиеся 8 дней[40]. В эти дни люди наряжались в праздничные одежды. В цирке проводили скачки и сценические игры, включая травлю лисиц, к хвостам которым привязывали факелы. По полям разбрасывали орехи, что должно было защитить их от зноя и стимулировать рост урожая. Богине совершали жертвоприношения. Люд устраивал пышные трапезы, приглашая к столу в честь дающей сытную пищу богини чуть ли не всех проходящих мимо их дома. Особо праздник почитался среди низших классов римского общества, непосредственно связанных с сельскохозяйственными работами[41][40][9].

Другие праздники

После эллинизации культа Цереры и слияния его с таковым Деметры появились женские мистерии в честь возвращения к Церере дочери Прозерпины, которым предшествовало девять дней воздержания[9]. Частью религиозной жизни римлян были праздничные пиршества лектистернии, когда рядом со столами с едой стояли специальные ложа со статуями главных божеств, включая Цереру. Все собравшиеся угощали как божества, так и угощались сами. Такие ритуалы практиковали во время суровых испытаний и тяжёлых войн[42].

Связь законодательства Древнего Рима и культа Цереры

https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/c/c3/Ceres_s%C3%B6kande_proserpina.JPG/330px-Ceres_s%C3%B6kande_proserpina.JPG
Церера с факелами в сопровождении змей. Скульптура конца XVIII — начала XIX столетия

Пользуясь наибольшим почётом среди плебса, Церера стала покровительницей и защитницей прав, законов и представителей низшего класса древнеримского общества. Основание храма Авентинской триаде совпало с принятием Lex Sacrata[it], который не только установил должности плебейских трибунов и эдилов, но и сделал их неприкасаемыми и неподсудными. Карой нарушившему запрет становилась казнь, которая рассматривалась в качестве жертвы Юпитеру, в то время как имущество распродавалось в пользу храма Цереры, Либера и Либеры[43][44]. Закон Гортензия 287 года до н. э. сделал законы, принимаемые плебеями, обязательными для всех граждан Рима, включая патрициев. Официальные законы сената несли и помещали в храм Цереры, где они находились под охраной эдилов и богини, а консулы потеряли возможность изменять их в пользу патрициев[43][45]. В храме находили убежище плебеи, которым угрожали патрицианские магистраты[46]. Таким образом, Церера получила также эпитет «дающей законы» (лат. legifera)[47], что соответствует «Деметре Законодательнице»[48].

В 131 году до н. э., после того как был убит народный трибун Тиберий Гракх по обвинению в намерении восстановить царскую власть, для искупления греха перед Церерой, согласно Цицерону, жрецы из коллегии децемвиров отправилась в Энну. Эта область благодаря своему плодородию считалась местом пребывания Цереры. В той же речи древнеримский оратор клеймит губернатора Сицилии Гая Верреса за ненадлежащее отношение к фермерам, находящимся под особой защитой богини плодородия в месте её «земного дома», а также краже из местного храма Цереры[49].

Согласно верованиям древних римлян, когда первая борозда Цереры открыла для людей царство Теллус, то она же и определила переход к оседлой и цивилизованной жизни. Соответственно, преступления, направленные на уничтожение чужого урожая, в том числе путём порчи, присвоение части чужого поля перенесением межи, выпас собственной скотины на общественных землях, расценивались как преступления против Цереры и римского народа. Согласно законам двенадцати таблиц, любой совершеннолетний человек, который испортил или собрал не принадлежащий ему урожай, подлежал смертной казни (Cereri necari — «принесения в жертву Церере»), а несовершеннолетнего следовало, по усмотрению претора, либо высечь, либо заставить вдвойне возместить нанесённый ущерб[50][51][52][53].

Мифы

https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/d/d4/Blaschke_-_Ceres_in_search_of_Proserpina_-_1786.jpg/330px-Blaschke_-_Ceres_in_search_of_Proserpina_-_1786.jpg
Церера в поисках Прозерпины

В III веке до нашей эры культ Цереры эллинизируется и сближается с таковым Деметры. В «Фастах» Овидия описана римская версия мифа об утерянной дочери Цереры Прозерпине, или Персефоне. Во время пира у Аретусы Прозерпина с подругами собирала цветы. Её заметил бог подземного царства Плутон, который схватил девушку и унёс к себе, где она стала его женой. Церера долго искала свою дочь. В конечном итоге она обратилась к Солнцу, которое видит всё, что происходит днём. Бог Солнца Сол открыл ей историю с похищением. Безутешная мать после этого покинула небесные чертоги и поселилась у входа в Тартар. Таким образом, возник риск того, что природа погибнет и на земле перестанут произрастать злаки и другие растения. Поэтому Юпитер распорядился отпускать Прозерпину к матери, но в то же время она должна была проводить часть времени с супругом в царстве мёртвых. Возвращение Прозерпины к матери и сопутствующее оживление природы древние римляне праздновали во время цереалий в первой половине апреля[54][40][9].

Изображения Цереры

До сегодняшних дней не дошло ни одного из самых ранних изображений Цереры, до постройки храма на Авентине. С III столетия до н. э. имеется явная связь Цереры с Деметрой. Она появляется с двумя факелами в поисках Прозерпины; иногда она стоит в запряжённой змеями колеснице; сидит на священном сундуке[55]. Иногда она держит в руках кадуцей[56]. Со времени правления Октавиана Августа её могли изображать появляющейся из земли с обвитыми змеями руками. В руках она держит колосья и маки, а голову украшает венок из фруктов, виноградной лозы и других растений[57]. На скульптурах Церера обычно носит пшеничный венок, а в руках держит колосья[58].

Церера на монетах и банкнотах

https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/9/97/Nero_Lugdunum_sestertius_691535.jpg/330px-Nero_Lugdunum_sestertius_691535.jpg
Аннона и Церера на сестерции Нерона

Впервые изображение Цереры появляется на декстансах (5⁄6 асса), отчеканенных в италийских городах[59]. Впоследствии её чеканят на римских монетах, как республиканского, так и императорского периодов. Как правило, на её голове венок из различных растений, а в руке — колосья, цветы мака. На монетах Цереру чеканили как сидя, так и стоя. Основными атрибутами служили пучок колосьев в одной руке и рог изобилия, змея, факел или посох. Достаточно часто Цереру изображают рядом с богиней, благословляющей жатву, Анноной[60].
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/4/42/France_50_Francs-1936.jpg/330px-France_50_Francs-1936.jpg
Аверс банкноты пятьдесят французских франков «Церера»

Почти через полторы тысячи лет после падения Римской империи Церера вновь появилась на деньгах. Во Франции в 1934—1940 годах печатали банкноту номиналом в десять франков с изображением Цереры на аверсе, а также в 1946 году десять франков с Церерой как на аверсе, так и на реверсе[61]; в 1934—1940 годах — пятьдесят франков[62], в 1938—1939 годах — триста франков[63], в 1943—1944 годах — пятьсот франков[64], в 1937—1940 годах — тысячу франков[63].

В 1848 году, после февральской революции, когда был свергнут Луи-Филипп I и установлена Вторая Французская республика, встал вопрос о чеканке новой серии монет. Среди множества вариантов победили предложения медальера Луи Мерлея[fr] с изображением Цереры на золотых монетах, а также Удине с Церерой на серебряных пяти франках[65]. Кроме этого, древнеримская богиня плодородия эпизодически появлялась на монетах Андорры[66], Гибралтара[67] и Чили[68]

Кроме французских, Цереру эпизодически помещали на банкноты Германской империи[69], Гаити[70], Техаса[71], Бельгийского Конго[72], Бельгии[73], штата Конфедеративных штатов Америки Виргинии[74] и Дании[75].

Церера в филателии

https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/e/ed/Ceres-emission-1.jpg/329px-Ceres-emission-1.jpg
Первая серия Французских почтовых марок[fr]. Дизайнер Ж.-Ж. Барре в соавторстве со старшим сыном

Церера также нашла отображение на одноимённой французской серии[fr], а также на португальской серии марок «Жница»[76].
Церера в астрономии

В честь Цереры названа ближайшая к Солнцу карликовая планета.

Примечания

Варрон. О латинском языке. V, 64.
Serv. Verg. Georg. 1. 7.
Spaeth, 1996, p. 33—34.
Качай И. С. Лингвистические, праксиологические, антропологические и онтологические основания соотношения понятий «творчество» и «креативность» // Философская мысль. — 2016. — № 10. — С. 32—49. — doi:10.7256/2409-8728.2016.10.2064.
Тит Ливий. Книга II. 41. 10 (комментарий) // История Рима от основания города / Перевод Н. А. Поздняковой. Комментарий Н. Е. Боданской. Ред. переводов М. Л. Гаспаров и Г. С. Кнабе. Ред. комментариев В. М. Смирин. Отв. ред. Е. С. Голубцова. — М.: Наука, 1989. — Т. 1.
Штаерман, 1987, с. 97.
Spaeth, 1996, p. 55—63, 66.
Serv. Verg. Georg. 1. 12
Церера / Е. М. Штаерман // Мифы народов мира : Энцикл. в 2 т. / гл. ред. С. А. Токарев. — 2-е изд. — М. : Советская энциклопедия, 1988. — Т. 2 : К—Я. — С. 616—617.
Циркин, 2000, с. 133.
Циркин, 2000, с. 133—134.
Штаерман, 1987, с. 12.
Циркин, 2000, с. 499—500.
Штаерман, 1987, с. 5.
Циркин, 2000, с. 426.
Spaeth, 1996, p. 103—106.
RIC V Claudius Gothicus 24. OCRE (Online Coins of the Roman Empire). Дата обращения: 29 декабря 2018.
Spaeth, 1996, p. 30, 62.
Циркин, 2000, с. 415.
Дионисий Галикарнасский. Книга VI. 17, 94 (3) // Римские древности / English translation by Earnest Cary on the basis on the basis of the version of Edward Spelman[en]. — London: William Heinemann Ltd[en], 1940. — P. 289—291.
Штаерман, 1987, с. 85.
Штаерман, 1987, с. 86.
Штаерман, 1987, с. 200.
Roscher W. H. Ceres // Ausführliches Lexikon der griechischen und römischen Mythologie. — Leipzig: Druck und Verlag von B. G. Teubner[de], 1884—1890. — Bd. I. — P. 863.
Плутарх. Ромул 11 // Сравнительные жизнеописания в двух томах / Перевод С. П. Маркиша, обработка перевода для настоящего переиздания — С. С. Аверинцева, переработка комментария — М. Л. Гаспарова. — 2-е изд., испр. и доп. — М.: Наука, 1994. — Т. 1.
Fowler W. W[de]. Mundus patet. 24th August, 5th October, 8th November // Journal of Roman Studies. — 1912. — Vol. 2. — P. 25—33.
Spaeth, 1996, p. 63—65.
Михаил Иванович Ростовцев. Церера, в мифологии // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1903. — Т. XXXVIII. — С. 56—57.
Циркин, 2000, с. 447.
Штаерман, 1987, с. 76.
Циркин, 2000, с. 456.
Циркин, 2000, с. 459.
Roscher II, 1890—1894, S. 230.
Roscher II, 1890—1894, S. 218.
Roscher II, 1890—1894, S. 200.
Roscher II, 1890—1894, S. 208.
Roscher II, 1890—1894, S. 227.
Roscher II, 1890—1894, S. 204.
Roscher II, 1890—1894, S. 196.
Нейхардт, 1990, с. 503.
Овидий. Фасты. IV, 393—416.
Циркин, 2000, с. 461—462.
Тит Ливий. Книга III. 55 // История Рима от основания города / Перевод Г. Ч. Гусейнова. Комментарий Н. Е. Боданской. Ред. переводов М. Л. Гаспаров и Г. С. Кнабе. Ред. комментариев В. М. Смирин. Отв. ред. Е. С. Голубцова. — М.: Наука, 1989. — Т. 1.
Lintott A. W.[en]. Control of Violence by the Executive // Violence in Republican Rome. — Clippenham, Wiltshire: Oxford University Press, 1999. — P. 92—101. — ISBN 0-19-815282-5.
Spaeth, 1996, p. 86, 87, 90.
Spaeth, 1996, p. 84.
Вергилий. Энеида. Книга IV. 58 // Буколики. Георгики. Энеида. — М.: Художественная литература, 1979.
T. J. Cornell. The Beginnings of Rome: Italy and Rome from the Bronze Age to the Punic Wars (c. 1000–264 BC). — London and New York: Routledge, 1995. — P. 264. — (Routledge History of the Ancient World). — ISBN 0-415-01596-0.
Марк Туллий Цицерон. Речь против Гая Верреса [Вторая сессия, книга IV, «О предметах искусства». 70 г. до н. э. (XLVIII—XLIX, 106)] // Речи в двух томах / Издание подготовили В. О. Горенштейн, М. Е. Грабарь-Пассек. Перевод В. О. Горенштейна. — М.: Издательство Академии наук СССР, 1962. — Т. 1.
Сенека. О природе. Книга IV. 7, 2 // Философские трактаты / Перевод с латинского и комментарии Т. Ю. Бородай. Перевод выполнен по изданию: Seneca in ten volumes. London. Loeb Classical Library, 1970—1972.. — 2-е издание. — СПб.: Алетейя, 2001.
Плиний Старший. Естественная история.XVIII. 3, 12, 17, 18
Акимова М. А., Кожокарь И. П., Леус В. А. Таблица 8 // Хрестоматия по римскому праву. — 2-е издание. — М.: Проспект, 2018.
Spaeth, 1996, p. 70.
Овидий. Фасты. IV, 417—620.
Spaeth, 1996, p. 11, 61.
Spaeth, 1996, p. 28, 68.
Spaeth, 1996, p. 37.
Spaeth, 1996, p. 97—102.
Мэттингли, 2005, с. 52.
DRC, 1889, «Ceres», p. 195—196.
World Paper Money, 2008, p. 512.
World Paper Money, 2008, p. 507.
World Paper Money, 2008, p. 508.
World Paper Money, 2008, p. 509.
Einaudi Luca. The French monetary concours of 1848-49 (англ.). Joint centre for History and Economics. Magdalene Coinage and King`s College. University of Cambridge. Дата обращения: 30 декабря 2018.
Krause 1901—2000, 2014, p. 69.
Krause 1901—2000, 2014, p. 993.
Krause 1801—1900, 2009, p. 186.
World Paper Money, 2008, p. 557—558.
World Paper Money, 2008, p. 648.
World Paper Money, 2008, p. 1138—1139.
World Paper Money, 2008, p. 108.
World Paper Money, 2008, p. 115, 118, 119, 123.
World Paper Money, 2008, p. 383—387.
World Paper Money, 2008, p. 440.

Владинец Н. И., Ильичёв Л. И., Левитас И. Я. и др. Жница // Большой филателистический словарь / Под общ. ред. Н. И. Владинца и В. А. Якобса. — М.: Радио и связь, 1988. — 320 с. — 40 000 экз. — ISBN 5-256-00175-2.

Литература

Мэттингли, Гарольд. Монеты Рима с древнейших времён до падения Западной империи. — М.: Collector`s Books, 2005. — ISBN 1-932525-37-8.
Легенды и сказания Древней Греции и Древнего Рима / Сост. А. А. Нейхардт. — М.: Правда (издательство), 1990. — 576 с. — ISBN 5-253-00083-6.
Овидий. Фасты. Книга IV // Элегии и малые поэмы. — М.: Художественная литература, 1973.
Циркин Ю. Б. Мифы Древнего Рима. — М.: Астрель, АСТ, 2000. — 560 с. — (Мифы народов мира). — ISBN 5-17-003989-1.
Штаерман Е. М. Социальные основы религии Древнего Рима / ответственный редактор д. и. н. Е. С. Голубцова. — М.: Наука, 1987. — 22 000 экз.
Штаерман Е. М. Церера // Мифы народов мира / Главный редактор С. А. Токарев. — М.: Советская энциклопедия, 1990. — С. 1077—1078.
Standard Catalogue of World Paper Money, General Issues — 1368 — 1960 / edited by George Cuhaj. — 12th edition. — Krause Publications, 2008. — 507 p. — ISBN 978-0-89689-730-4.
Cuhaj G., Michael T., Miller H. Standard Catalog of World Coins 1801—1900. — Iola, WI: Krause Publications, 2009. — 1296 p. — ISBN 0-89689-940-3.
Cuhaj G., Michael T. Standard Catalog of World Coins 1901—2000. — 42nd edition. — Iola, WI: Krause Publications, 2014. — 2352 p. — ISBN 1-4402-4039-6.
Roscher W. H. Ausführliches Lexikon der griechischen und römischen Mythologie. — Leipzig: Druck und Verlag von B. G. Teubner, 1890—1894. — Bd. II, erste Abteilung Iache—Kyzikos.
Spaeth B. S[en]. 2.1. Introduction // The Roman goddess Ceres. — Austin: University of Texas Press, 1996. — ISBN 0-292-77693-4.
Stevenson S. W., Smith C. R., Madden F. W[en]. Ceres // A Dictionary of Roman Coins. — London: George Bell & Sons[en], 1889. — P. 195—196.

Drevniebogi.Ru

12.01.2022, 20:53

https://drevniebogi.ru/sol-rimskiy-bog-solntsa/

20 февраля 2014

Соль, лат. («солнце»), греч. Гелиос — римский бог солнца, созданный по образцу греческого Гелиоса.

В древнейшие времена римляне не считали Солнце (и Луну тоже) божествами; на закате Республики его культ проник в Рим под влиянием греков, а затем под влиянием восточных культов, особенно персидского бога света Митры. В 3 в. н. э. Соль стал официальным божеством, с которым отождествляли императоров (однако еще в середине 1 в. н. э. до этого додумался Нерон). Художники изображали его на колеснице, запряженной четверкой золотых коней, с головой, окруженной лучами, подобно греческому Гелиосу.
https://drevniebogi.ru/wp-content/uploads/2014/02/girardonapollothetis.jpg
GirardonApolloThetis

В Риме у Соля было святилище на Квиринале, а также в Большом цирке — как «небесному наезднику». В 270 г. при императоре Аврелиане на Марсовом поле был возведен храм «Непобедимому Солнцу». Колоссальная статуя Соля стояла перед Колизеем (вообще-то первоначально она изображала императора Нерона и была возведена им в собственную честь, но в 69 г. ее велел переделать в статую бога Солнца расчетливый Веспасиан).

бог солнце инка

На иллюстрации: бог солнца инков в Южной Америке.

Википедия

14.01.2022, 11:07

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A1%D0%BE%D0%BB_(%D0%BC%D0%B8%D1%84%D0%BE%D0%BB %D0%BE%D0%B3%D0%B8%D1%8F)

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Эта статья — о древнеримском боге. О скандинавской богине Солнца см. Соль (мифология).

https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/b/b0/Arte_romana%2C_disco_col_sole_invitto%2C_2_secolo. JPG/411px-Arte_romana%2C_disco_col_sole_invitto%2C_2_secolo. JPG
Arte romana, disco col sole invitto, 2 secolo.JPG
Мифология древнеримская
Пол мужской
Братья и сёстры Аврора и Луна
В иных культурах Гелиос, Солнце[d], Sol Invictus, Аполлон, Сурья и Hvare-khshaeta[d]

Сол — бог солнца в древнеримской религии. Вначале он ассоциировался с Янусом и только в поздней Римской империи появляется как независимый бог солнца, Sol Invictus.

Атрибуты бога — крылатые кони, запряжённые в золотую колесницу.

Содержание

1 Этимология
1.1 Sol Indiges
1.2 Sol Invictus
2 Ассоциации с Янусом
3 Примечания

Этимология

Латинское слово sol, означающее «солнце», происходит от праиндоевропейского существительного *Seh2ul- / *Sh2-en-, родственного германскому Совило, санкритическому Сурье, греческому Гелиосу, литовскому Сауле.

Sol Indiges

Sol Indiges («родное солнце» или «вызванное солнце» — этимология и значение слова «indiges» являются предметом дискуссии) представляет собой раннюю, более аграрную форму поклонения римскому богу Солу. В дальнейшем была заменена культом Sol Invictus.

Sol Invictus

Ассоциации с Янусом

Согласно римским источникам поклонение Солу началось с Тита Татия[1].

Кроме того, в Риме первых царей Сола отождествляли с Янусом[источник не указан 894 дня].

Примечания

August. de Civ. Dei, iv. 23

Drevniebogi.Ru

14.01.2022, 20:30

https://drevniebogi.ru/mitra-bog-sveta-prishedshiy-iz-persii-v-rim-i-gretsiyu/

21 февраля 2014 •
Митра (Мифра) — персидский бог света, культ которого проник в Рим и частично — в Грецию.

Так как свет и солнце тесно взаимосвязаны, Митра иногда считают и богом солнца; однако на своей иранской прародине, а затем и в греко-римском мире Митра был богом света, который (свет) появляется над горами раньше солнца. Родился он будто бы из скалы, 25 декабря, но год его рождения точно не известен; первыми пришли поклониться ему пастухи. Митра появился на свет во фригийской шапке, с ножом и луком. Возмужав, Митра вступил в борьбу с богом солнца и победил его. Затем, по поручению бога добра Ахурамазды, он совершил несколько трудных подвигов, в частности изловил и убил могучего быка, причем этот подвиг Митра совершал ежегодно, так как этот бык всякий раз возрождался. Митра всегда помогал людям нуждающимся и страждущим, оберегал их во время бедствий и войн, требовал от них чистой и воздержанной жизни, защищал их от демонов бога зла Ахримана. За соблюдение строгих моральных принципов Митра обещал своим приверженцам, которые называли друг друга братьями, вечное блаженство на том свете. Он сопровождал души умерших в загробный мир, где предлагал им напиток из вина и крови убитого им быка, который обеспечивал им бессмертие, а тех, кто этого заслуживал, Митра вел по семиступенчатой лестнице к высотам чистого света. Символами Митры были лев, бык и орел.
https://drevniebogi.ru/wp-content/uploads/2014/02/mitra.jpg
Mitra

Культ Митры был очень древним по греко-римским меркам. Сохранился договор между хеттским царем Муршилом и правителем миттанцев, содержащий обращение к Митре как к свидетелю и покровителю договора (собственно, слово «митра» означает на авестийском языке именно «договор», «согласие»). Это означает, что уже тогда культ Митры проник в Малую Азию, где с ним впоследствии познакомились и греческие поселенцы. В Греции он так и не привился — в отличие от Рима (на закате Республики), куда он попал посредством торговых связей с Востоком, затем при возвращении восточных легионов и, наконец, через рабов восточного происхождения, среди которых было много поклонников Митры. Наибольшего расцвета культ Митры достиг в 3 в. н. э., после чего уступил христианству, с которым у него было много общего (дата рождения Митры и Христа, крещение водой, догмат бессмертия души, некоторые моральные предписания, символы и т. д.).
https://drevniebogi.ru/wp-content/uploads/2014/02/mihr.jpg
михр

На фото: статуя молодого бога Михры (Митры) на горе Немрут в Западной Армении, сейчас на территории Турции. Верховный бог в Пантеоне армянских богов, возведенного в царстве Коммагене (1-й век до н.э.).

В Риме Митре было посвящено много святилищ, как правило, подземных и приспособленных для совместных вечерних трапез верующих. Наиболее сохранившееся из них находится под апсидой храма святого Климента на Латеране. Митру часто изображали на рельефах первых веков н. э., как правило в виде строго канонизированного «Митра, убивающего быка» (Митра Тавроктонос).

Википедия

16.01.2022, 09:12

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9C%D0%B8%D1%82%D1%80%D0%B0_(%D0%B1%D0%BE%D0%B6 %D0%B5%D1%81%D1%82%D0%B2%D0%BE)

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/e/e6/Mithra_%284684713252%29.jpg/411px-Mithra_%284684713252%29.jpg
Митра

Бог дружбы, согласия, договора
Мифология иранская, армянская[1], индийская, римская
Пол мужской
Отец Ахурамазда
Логотип Викисклада Медиафайлы на Викискладе
У этого термина существуют и другие значения, см. Митра.

Ми́тра (др.-инд. Mitrá, авест. Miθra «дружба», букв. «то, что связывает», арм. Միհր, лат. Mithras) — божество индоиранского происхождения, связанное с дружественностью, справедливостью, договором, согласием и солнечным светом.

Характерным изваянием и стилем изображающим божество, является непоколебимое лицо, без жалости и сожаления, страха и упрёка, а также тиара, окружённая как в современных коронах, зубьями, в виде символических солнечных лучей, имеющих большую длину и утончающихся на концах.[источник не указан 272 дня]

Является символом закона и порядка, а также справедливости.[источник не указан 272 дня]

Как божество Митра упоминается в четырёх аспектах:

Ми́тра́ индоариев, как ведийское божество;
Ми́тра древних иранцев, как божество зороастризма (Аша);
Ми́тра древних армян, как божество солнца в зороастризме;
Ми́тра эллинистического периода, как главное божество митраизма.

В геофизическом смысле мифологии, является прародителем фемиды, схожесть этих канонических изображений является первая супруга Зевса Метида, изображённая с такими же крыльями как у Митры (Митра является потомком Зервана, имевшего голову льва и крылья за спиной). В зороастрийзме аналогично божеству - Аша.[источник не указан 272 дня]

Содержание

1 Имена в разных культурах
2 Митра у античных авторов
3 Митраизм
3.1 Происхождение римского митраизма
4 См. также
5 Примечания
6 Литература
6.1 Энциклопедии и словари
6.2 Книги
6.3 Статьи
6.4 Прочее
7 Ссылки

Имена в разных культурах

От санскритского mitra произошло Майтрея, имя бодхисаттвы в буддизме.
В эллинистической Малой Азии, авестийское божество объединилось с различными местными и греческими богами, что привело к нескольким ипостасям Аполлона-Гелиоса-Митры-Гермеса.
Через греческое и анатолийское посредничество, авестийский теоним дал рождение римскому божеству под именем Митра (Mithras), главной фигуре римских мистерий первого века, ставших известными как митраизм.
В среднеперсидском авестийский теоним развился (среди других среднеиранских форм) в согдийское Миши, среднеперсидское и парфянское Михр и бактрийское Миуро.
В армянском пантеоне, Митра был известен, как Мгер (или Михр) и был одним из наиболее почитаемых богов (дицов) дохристианской Армении. В городе Ван ашвахар Васпуракан Великой Армении находилась священная Ванская скала Мгери Дур (дословно — «Врата Митры»), из которой по преданию родился Митра и в которую ушёл в ожидании воцарения справедливости на земле. В современной Армении восточнее Еревана расположен храм Гарни, посвящённый Мгеру.

Митра у античных авторов

Большую дискуссию вызвало упоминание Геродотом Митры как женского божества, не имеющее чёткого объяснения. Он пишет: «…от ассирийцев и арабов персы научились почитать Уранию (ассирийцы называют Афродиту Милиттой, арабы — Алилат, а персы — Митра)»[2]. Страбон исправляет его данные, указывая, что персы называют Митрой Гелиоса, то есть солнце[3]. Милитта — это Мулиссу, жена Ашшура[4].

Все гипотезы, включая остроумные объяснения оговорок переводчика Геродота, де Йонг характеризует как сомнительные[5]. Предполагалось также, что Геродот исходил из отождествления с планетой Венера. Чаще всего считают, что с Афродитой должна отождествляться Анахита[6].

Э. А. Грантовский вслед за В. В. Струве видит в сообщении указание на андрогинную сущность Митры[7]. Гипотеза о женской сущности Митры может подтверждаться нахождением богини Миоро на кушанских монетах[5].

В произведении Ксенофонта «Домострой» Митрой клянётся Кир Младший[8], а также перс Артабаз[9]. По Курцию, Дарий III перед битвой при Гавгамелах призывал Солнце, Митру и священный огонь[10]. В передаче Плутарха Дарий клянётся «великим светом Митры»[11]. Армянский царь Тиридат, обращаясь к Нерону, упоминал, что почитает Митру[12].
Рельеф с изображением Митры, сасанидского царя Шапура II и Ахура-Мазды

В надписи из Ксанфа Аполлон назван xšaθrapati (Митрой), а также Сараписом[13]. В псевдо-Клементинах Митра также отождествляется с Аполлоном[14].

По изложению Плутарха, Митра занимает середину между Ормаздом и Ариманом, и потому его называют посредником[15]. Де Йонг предлагает оригинальный перевод этого места: «Вот почему персы называют посредника Митрой», ссылаясь на пехлевийское migāncīg («посредник») — эпитет Митры[16]. Та же функция посредничества с Друдж в яштах приписывается Сраоше[17]. По Бенвенисту, она первоначально принадлежала Митре[18]. В парфянских и согдийских текстах Третий Посланец манихейской религии также носит имя Митры[19].

Армянский автор Езник Колбский приводит такой рассказ: Ареман пригласил Ормазда на праздник, Ормазд отказался, пока их сыновья не сразятся. Сын Аремана победил, духи искали посредника и не находили, и тогда создали Солнце, чтобы оно судило их[20].
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/1/18/Taq-e_Bostan_-_High-relief_of_Ardeshir_II_investiture.jpg/330px-Taq-e_Bostan_-_High-relief_of_Ardeshir_II_investiture.jpg
Рельеф с изображением Митры, сасанидского царя Шапура II и Ормузд
Римский император Юлиан Отступник, ссылаясь на гипотезы мистерий, упоминает о мнении, по которому Гелиос движется в области выше неподвижных звёзд, посредине между тремя мирами[21], причём срединность Солнца у Юлиана восходит к персидской доктрине, равно как и мнение о его астрономическом положении[22], хотя и использует аристотелевский термин «месотес»[23].

Дионисий Ареопагит, рассуждая об упомянутом в Библии дне остановки Солнца при царе Иудеи Езекии, ссылается на персидские священные рассказы и празднования, которые маги совершают тройному Митре[24].

Лукиан упоминает золотую статую Митры[25], а Нонн отмечает почитание Митры в Бактрии[26] и Вавилоне[27].

В известном своими мистификациями сочинении Псевдо-Плутарха «О реках» приведён рассказ о том, как Митра, желая иметь сына, но, ненавидя женщин, совокупился со скалой, которая породила сына Диорфа, а тот, когда вырос, был убит Аресом и превратился в гору, на которой выросло необычное дерево[28]. Де Йонг приводит к сюжету ряд параллелей: хеттскую «Песнь об Улликумми», Армилле из еврейского фольклора, рассказ об Агдистис, эпос нартов и рассказ об Амирани, и считает, что упоминание может отражать существовавший мотив[29].

Митраизм

В последние века до н. э. возникла особая религия с культом Митры — митраизм, получившая распространение в эллинистическом мире, с I века н. э. — в Риме, со II века — по всей Римской империи; особой популярностью пользовалась в пограничных провинциях, где стояли римские легионы, солдаты которых были главными приверженцами культа Митры, считавшегося богом, приносящим победу; сохранились остатки многочисленных святилищ-митреумов вблизи римских лагерных стоянок. Значительную роль в распространении митраизма сыграли социальные низы, которых он привлекал тем, что провозглашал равенство среди посвящённых в него и сулил блаженную жизнь после смерти.

Как пишет Плутарх, распространение таинств Митры по Средиземноморью связано с активностью киликийских пиратов в 60-е годы до н. э., которые совершали их первоначально в ликийском городе Олимп[30].

В мистериях и надписях Митра ассоциируется с орфическим божеством Фанетом[31]. Мирча Элиаде считает, что легендарные детали биографии Митридата VI Евпатора (а отчасти также Кира Великого) отражают представления митраизма[32].

Во время мистерий говорится, что Митра родился от камня, а место совершения мистерий называют пещерой[33]. Иустин Философ указывает, что диавол сообщил жрецам Митры это название, ибо Христос родился в пещере[34]. Согласно Стацию, Аполлона ахеменийцы называют Титаном, а в пещере Персея его зовут Митрою, гнущим рога[35].

Порфирий, ссылаясь на некоего Евбула[36], отмечает, что пещеру в горах, цветущую и богатую источниками, впервые посвятил Митре Зороастр, причём эта пещера — образ космоса, созданного Митрой, а находившееся внутри — символы космических стихий и сторон света[37] (аналогично, по Порфирию, космос сравнивали с пещерой пифагорейцы и Платон). Митра носит меч Овна (знака Ареса) и едет на быке Афродиты[38].

Христианский автор Иустин Философ называл предложение хлеба и чаши с водой вступающим в таинства Митры подражанием злых демонов христианству[39]. Использование в них мёда отмечает Порфирий[40]. Степени посвящения в мистерии Митры известны из надписей и письма Иеронима[41].. При посвящении в таинства Митры проводились истязания и испытания через огонь[42]

По Тертуллиану, в этих таинствах совершалось приношение хлеба и представлялся образ воскресения[43]. Цельс рассказывает, что в мистериях даются символы движения звёзд и планет в небе и прохождения душ через них, причём символом служит семивратная лестница (семь врат связаны с семью металлами и семью божествами), и утверждает, что христиане многое заимствовали из этого учения (под христианами он понимает прежде всего секту офитов)[44]. У Клавдиана Митра назван вращающим звезды[45], а император Юлиан Отступник упоминает тайное халдейское учение о семилучном[46].

С конца II в. римские императоры (особенно Аврелиан и Диоклетиан) покровительствовали культу Митры. Во II—IV вв. митраизм был одним из главных соперников христианства.

Юлиан говорит о почитании Митры и справлении игр в честь Солнца раз в 4 года[47]. В 303 году волшебник Феотокл, скрывшись в пещере, сделал Галерию прорицание, возбуждая к гонению на христиан[48].

Согласно историографам Августов, император Коммод запятнал священнодействия Митры убийством человека, хотя обычно страшное в них лишь говорится или изображается[49].

Пещеру Митры, которую Констанций II передал александрийской церкви, в 362 году Георгий Александрийский приказал очистить, и там нашлось множество черепов (по утверждению христиан, человеческих), которые по указанию Георгия Александрийского носили по городу как доказательство возможно совершавшихся там человеческих жертвоприношений и гаданий по внутренностям. Тогда в городе произошли беспорядки, и Георгий и некоторые другие христиане были убиты язычниками[50].

Одно из распространённых изображений на митраистских барельефах и росписях — тавроктония (заклание быка Митрой), например: Рельеф Митры. Митра, отвернув лицо, вонзает нож в бок жертвы. Когда бык умирает, извергнув семя (причём фаллос быка отгрызается скорпионом), из его мозга произрастает зерно, дающее хлеб, а из крови — виноградная лоза. Деяния Митры созерцают одетые подобно ему Кауто и Каутопат, держащие в руках факелы. Хотя Митра отождествлялся с Солнцем, на некоторых изображениях Sol и Митра показаны параллельно: либо Sol преклоняет перед Митрой колени, либо приказывает ему принести быка в жертву, либо пожимают друг другу руки и вместе едят мясо быка, причём им прислуживают слуги в звериных масках[51].

Также есть изображения испытаний при инициации. Обнажённый мист сидит с повязкой на глазах, а перед ним жрец с мечом[52]. В сюжетах так называемого «митраистского объятия» Митра в виде льва покрывает быка (или другое парнокопытное животное), схватив его передними лапами; на фреске в капуанском митреуме на месте быка изображён обнажённый юноша, которого мистагог валит на землю, обняв сзади, в чём некоторые авторы видят гомоэротическое содержание такого ритуала, включающее ритуальную кастрацию неофита и излитие в него семени[53].

Происхождение римского митраизма
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/8/8e/Fresque_Mithraeum_Marino.jpg/375px-Fresque_Mithraeum_Marino.jpg
Митра убивает быка. Фреска из митреума.

В 1971 году в Манчестерском университете состоялся первый международный конгресс, на котором собрались исследователи митраизма. На этом конгрессе многие учёные поставили под сомнение иранское происхождение античного митраизма. Р. Гордон и Джон Хиннелс высказали предположение, что античный митраизм — это новый культ, не связанный с иранским, а имя Митры было позаимствовано им для придания авторитета и духа древности[54] (первоначально гипотеза о неиранском происхождении культа была развита С. Викандером в работе 1950 года).

Как указывает М. Дрезден, иранские элементы в мистериях слишком значительны, чтобы отрицать их происхождение, однако сцены убийства Митрой быка на рельефах нельзя полностью свести к описанию убийства первобыка Ахриманом из пехлевийских сочинений[55]. Согласно М. Элиаде, убийство быка скорее следует сопоставить с совершаемым Саошьянтом эсхатологическим жертвоприношением быка Хатайоша, с использованием жира которого и белого хома будет изготовлен напиток бессмертия, который дадут всем людям[56]. В. Н. Топоров сравнивает этот мотив с участием индийского бога Митры в убийстве Сомы[57].

По одной из версий, Митра был рождён из камня в пещере. Епифаний Кипрский же говорит о рождении от богини-девы Коры бога Эона, которое отмечалось в Александрии 6 января (а Эон мог отождествляться с Фанетом и тем самым с Митрой)[58].

См. также

Медиафайлы на Викискладе

Михр
Мистерии Митры

Примечания

Russell J. R. Zoroastrianism in Armenia. — Harvard University Press, 1987. — P. 261—289.
Геродот. История I 131, пер. Г. А. Стратановского
Страбон. География XV 3, 13 (с. 732).
Jong, Albert de. Traditions of the Magi: Zoroastrianism in Greek and Latin literature. Leiden etc. Brill, 1997. P. 107.
de Jong 1997, p. 108.
например: Бойс М. Зороастрийцы. СПб, 2003. С.99; Геродот. История. / Пер. и прим. Г. А. Стратановского. М., 1999. С. 632 (примечание 98 к книге I).
Грантовский Э. А. Ранняя история иранских племен Передней Азии. 2-е изд. М., 2007. С. 347—349, ср. также комм. в: Авеста. «Закон против дэвов». СПб, 2008. С. 166—167.
Ксенофонт. Домострой 4, 24.
Ксенофонт. Киропедия VII 5, 53.
Курций Руф. История Александра Великого IV 13, 12
Плутарх. Александр 30.
Дион Кассий. Римская история LXIII 5, 2.
de Jong 1997, p. 33.
Псевдо-Клементины 6.10 (de Jong 1997, p. 286).
Плутарх. Об Исиде и Осирисе 46.
de Jong 1997, p. 171.
Яшт XI 14.
ср. Бойс 2003, с. 113.
Мифологии древнего мира. М., 1977. С. 351; МНМ. Т. 2. С. 156.
de Jong 1997, p. 174.
Юлиан. К Царю Солнцу 148а-b.
см. также рассуждения о порядке светил у Анаксимандра (Вольф М. Н. Ранняя греческая философия и Древний Иран. СПб, 2007. С. 109—116).
Ван-дер-Варден 1991, с.165-166; предисловие Т. Г. Сидаша (Юлиан. Сочинения. СПб, 2007. С. 92).
Псевдо-Дионисий Ареопагит. Послание 7; de Jong 1997, p. 295; Схолии к Косьме Индикоплову III 59 (de Jong 1997, p. 376).
Лукиан. Зевс трагический 8.
Нонн. Деяния Диониса XXI 250
Нонн. Деяния Диониса XXI 250; XL 410.
Псевдо-Плутарх. О реках 23, 4—5.
de Jong 1997, p. 290—294, ср. Элиаде М. История веры и религиозных идей. Т. 2. М., 2002. С. 271.
Плутарх. Помпей 24; Ван-дер-Варден 1991, с. 164.
(de Jong 1997, p.310; Ван-дер-Варден 1991, с.181)
Элиаде М. История веры и религиозных идей. Т.1. М., 2001. С. 292; Т. 2. М., 2002. С. 260.
Иустин. Диалог с Трифоном 70.
Юстин. Диалог с Трифоном 78.
Стаций. Фиваида I 717—720.
вероятно, речь идёт об афинском платонике III века (см. упоминание: Порфирий. Жизнь Плотина 15)
Порфирий. О пещере нимф 6, ср. 20.
Порфирий. О пещере нимф 24.
Юстин. Первая апология 66.
Порфирий. О пещере нимф 15.
Иероним, письмо 107; Элиаде М. История веры и религиозных идей. Т. 2. М., 2002. С. 273.
Григорий. Против Юлиана I 70, 89 (Григорий Богослов. Собрание творений. Т. 1. Мн., 2000. С. 109, 122).
Тертуллиан. О прескрипции против еретиков 40.
Ориген. Против Цельса VI 22 (Ранович А. Б. Античные критики христианства. М., 1990. С. 308—309).
Клавдиан. Консульство Стилихона I 63 и комм. Шмаракова на с. 581.
Юлиан. Гимн к Матери богов (Речи V 172d), см. комм. (Юлиан. Сочинения. СПб, 2007. С. 151).
Юлиан. К Царю Солнцу (Речи IV 155b).
Феофан. Хронография, 5794 год
Лампридий. Коммод 9, 6.
Сократ Схоластик. Церковная история III 2.
Элиаде М. История веры и религиозных идей. Т. 2. С. 272—273; Мифологии древнего мира. М., 1977. С. 351.
Элиаде М. История веры и религиозных идей. Т. 2. С. 274—275.
Авеста. «Закон против дэвов» (Видевдат). / Пер. и комм. Э. В. Ртвеладзе, А. Х. Саидова, Е. В. Абдуллаева. СПб, 2008. С. 166—167, со ссылкой на: Bivar A. D. H. Personalities of Mithra in Arcaeology and Literature. New York, 1998. P. 22, 32—38.
David Ulansey. The Mithraic Mysteries (Scientific American, 1989, No. 12).
Мифологии древнего мира. М., 1977. С. 351 (оригинальное издание 1961 г.).
Малый Бундахишн, гл. 30 (Зороастрийские тексты. М., 1997. С. 308); Элиаде М. История веры и религиозных идей. Т. 2. С. 272—273.
Мифы народов мира. Т. 2. С. 156.

См. Кэмпбелл Дж. Мифический образ. М., 2002. С. 45—49, со ссылкой на Епифания. Панарион 51, 22; Фрэзер Дж. Золотая ветвь. М., 1980. С. 398—399 (о рождении девой сына).

Литература

Энциклопедии и словари

Крюкова В. Ю. Митра // Православная энциклопедия. — М., 2017. — Т. XLV : «Мерри Дель Валь — Михаил Парехели». — С. 423—425. — 752 с. — 39 000 экз. — ISBN 978-5-89572-052-3.
Миллер В. С. Мифра // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1896. — Т. XIXa. — С. 515—517.
Митра / Топоров В. Н. // Мифы народов мира : Энцикл. в 2 т. / гл. ред. С. А. Токарев. — 2-е изд. — М. : Советская энциклопедия, 1988. — Т. 2 : К—Я. — С. 154—157.
Митра [др.-инд.] / Топоров В. Н. // Мифы народов мира : Энцикл. в 2 т. / гл. ред. С. А. Токарев. — 2-е изд. — М. : Советская энциклопедия, 1988. — Т. 2 : К—Я. — С. 157—158.

Книги

Кюмон Ф. Восточные религии в римском язычестве / Пер. с фр. А. П. Саниной. — СПб.: Евразия, 2002. — 352 с.
Кюмон Ф. Мистерии Митры / Пер. с фр. С. О. Цветковой. — СПб.: Евразия, 2000. — 320 с.
Митра — владыка рассвета. — Мн.: Астра, 2000. — 512 с. — ISBN 978-985-6623-01-4.
Ревилль Ж. Религия в Риме при Северах. — М.: Кн. дело, 1898. — X, 320 с.
Элиаде М. Возвеличение бога Митры // История веры и религиозных идей. — М.: Критерион, 2001. — Т. I. От каменного века до элевсинских мистерий. — С. 296—297. — 464 с. — 1,000 экз. — ISBN 5-901337-03-4.
Oldenberg H. Die Religion des Veda. — Берлин, 1894. S. 185 и сл.

Статьи

Бивар А. Д. Х. Митра и Серапис // Вестн. древ. истории. — 1991. — № 3. — С. 52—63.
Бивар А. Д. Х. Платон и митраизм // Вестн. древ. истории. — 1998. — № 2. — С. 3—18.
Бонгард-Левин Г. М., Гаибов В. А., Кошеленко Г. А. Открытие митреума в Дура-Европос и современная митраистика /// Вестн. древ. истории. — 2004. — № 1. — С. 125—157.
Зуевский Р. Римский митраизм. Ч. 1 // Scriptorium: История древ. мира и сред. веков. — Минск, 2009. — № 3 (3). — С. 18—26.
Зуевский Р. Римский митраизм (окончание) // Scriptorium: История древ. мира и сред. веков. — Минск, 2009. — № 4 (4). — С. 22—38.
Иванов П. В. Митраизм в Остии: (О роли вост. культов в жизни рим. города) // Политика и идеология в древнем мире. — М., 1993. — С. 80—94.
Иванов П. В. Мифологические представления италийских митраистов: (Опыт реконструкции и интерпретации по данным иконографии и эпиграфики) // Вестн. / Тамбов. ун-та. Сер.: Гуманит. науки. — Тамбов, 1998. — Вып. 1. — С. 76—83.
Иванов П. В. Сотериологические аспекты митраизма // Серия «Symposium», Образ рая: От мифа к утопии: Сб. ст. и материалов конф. — СПб.: С.-Петерб. филос. о-во, 2003. — C. 83—86. — (Symposim; Вып. 31).
Кошеленко Г. А. Ранние этапы развития культа Мифры // Древний Восток и античный мир: Сб. ст., посвящ. проф. В. И. Авдиеву. — М.: МГУ. 1972. — С. 75—84.
Маргарян Е. Г. Трансформация митраизма в эллинистическую эпоху: (Иран, Армения, Коммагена, Рим) // Иран-наме. — 2011. — № 3. — С. 78—109.
Мостовщикова Е. А. Сакрализация власти в Римской империи и культ Солнца // Вестн. / Ленингр. гос. ун-та. — СПб., 2009. — Т. 2, № 3. — С. 186—193.
Найденова В. П. Культ Митры в Нижней Мезии и Фракии // Проблемы античной культуры. — М., 1986. — С. 56—60.
Сердитых З. В. Об одном из вариантов иконографии Митры // Проблемы античной культуры. — М., 1986. — С. 279—282.
Чередниченко А .Г., Шенцов М. Е. К вопросу о причинах нравственного прогресса в идеологии римского митраизма в IV—V вв. // Пробл. истории, филологии, культуры. — 2010. — № 2 (28). — С. 11—22.
Чередниченко А. Г., Шенцов М. Е. Проблема генезиса иранского митраизма // Научные ведомости БелГУ. Серия: История. Политология : журнал. — Белгород: БелГУ, 2009. — Т. 12, № 15 (70). — ISSN 2687-0967.

Прочее

Бурлинова А. Ю. Распространение культа Митры в европейских провинциях Римской империи: Автореф. … к. ист. н. — М., 1999.
Иванов П. В. Восточные культы в духовной жизни Италии: (Распространение митраизма): Автореф. дис. … канд. наук. — М., 1996. — 27 с.
Шенцов М. Е. Культ Митры в Риме III в. и религиозная политика императора Аврелиана. Автореф. дис. … к. ист. н. — Белгород: Белгород. гос. нац. исслед. ун-т, 2013. — 23 с.
Hillebrandt:
«Varuna und Mitra»;
«Vedische Mythologie» (I, 53 5).
Жан Батист Лажар:
«Nouvelles observations sur le grand bas-relief mithriaque de la collection Borghesè» (1828);
«Mémoires sur les deux bas-reliefs mithriaques, qui ont été découverts en Transylvanie» (1830);
«Recherches sur le culte public et les mystères de Mithra en Orient et en Occident» (1847).

Ссылки

Митра, Мифра (в древнеиранской мифологии) // Мифологический словарь
Амфитеатров А. В. Рождество «Непобедимого Солнца»

Drevniebogi.Ru

16.01.2022, 19:51

https://drevniebogi.ru/reya-silviya-doch-tsarya-alba-longi-mat-romula-i-rema/

26 февраля 2014
https://drevniebogi.ru/wp-content/uploads/2014/02/reya-silviya.jpg
Рея Сильвия, лат. — мать Ромула и Рема, основателей Рима.

Pея Cильвия была дочерью царя Нумитора из Альба-Лонги, которого изгнал из родного города его брат Амулий, захвативший власть. Чтобы закрепить власть за своими потомками, Амулий велел убить всех сыно*вей Нумитора, а Рею Сильвию посвятил в жрицы богини Весты, так как эти жрицы (весталки) должны были оставаться девственницами. Но вышло так, что Рея Сильвия уступила богу войны Марсу и родила от него близнецов Ромула и Рема. За нарушение обета девст*венности Амулий велел бросить ее в Тибр. Однако бог этой реки Тиберин спас ее и взял в жены.
https://drevniebogi.ru/wp-content/uploads/2014/02/reya-silviya-mars-romul-rem.jpg
Из нескольких картин, посвященных Рее Сильвии, наиболее известна картина Бацци (ок. 1510). Оперу «Рея Сильвия» написал в 1886 г. М. Францисци.

Татьяна Муравьева

18.01.2022, 21:17

http://fisechko.ru/100vel/mifov/53.html
http://fisechko.ru/100vel/mifov/52.html

У царя Альба-Лонги Прокаса Сильвия было двое сыновей — старший Нумитор и младший Амулий. Унаследовать отцовский престол должен был Нумитор, но как только Прокас Сильвий скончался, Амулий устроил заговор и вынудил брата отречься от престола.

Амулий стал царем, а Нумитор — его подданным. Но не было покоя царю-узурпатору. Он боялся, что сын Нумитора, возмужав, свергнет его с престола и вернет царство своему отцу. Амулий позвал племянника на охоту — и убил его.

Однако, совершив это преступление, Амулий не обрел покоя. У Нумитора осталась дочь, Рея Сильвия. Она выросла красавицей, к ней начали свататься женихи, и Амулий думал, что если Рея Сильвия выйдет замуж и родит сына, тот станет законным наследником своего деда и предъявит права на престол.

Амулий решил сделать так, чтобы Рея Сильвия никогда не вышла замуж. Незамужними, по обычаю, должны были оставаться весталки — жрицы богини Весты. Богиня сама избирала для себя жриц. Она являла знамение особым жрецам, а те истолковывали волю богини и объявляли ее народу.

Амулий угрозами заставил жрецов объявить Рею Сильвию избранницей Весты, и девушка стала весталкой, принеся обет целомудрия.

Но боги приготовили для нее иную судьбу.

Храм Весты стоял на холме. Однажды Рея Сильвия спустилась к Тибру набрать воды для храмового жертвоприношения. Когда она возвращалась, разразилась сильная гроза, и девушка укрылась от нее в пещере. Вдруг в блеске молний, под раскаты грома перед ней появился бог войны Марс в сверкающих доспехах. Он сказал потрясенной девушке: «Радуйся, благородная Рея Сильвия! Боги предназначили тебя мне в жены».

Через год Рея Сильвия родила двух мальчиков-близнецов. И хотя она торжественно поклялась, что отец ее сыновей — великий Марс и, став его женой, она исполнила волю богов, Амулий приказал поступить с Реей Сильвией так, как обычно поступали с весталками, нарушившими обет целомудрия. Несчастную замуровали в подземелье, и она там умерла. А новорожденных близнецов Амулий повелел утопить в Тибре.

Была весна, воды Тибра высоко поднялись и затопили берега. Слуги Амулия, которым он поручил злое дело, пожалели невинных младенцев и вместо того, чтобы бросить их в реку, положили в дубовое корыто и пустили его в заводь, образовавшуюся на берегу.

Едва царские слуги ушли, вода начала убывать. Вскоре Тибр вернулся в свои берега, а корыто, в котором лежали младенцы, оказалось на сухом месте, под высокой смоковницей.

Неподалеку от этой смоковницы было логово волчицы. Она только что ощенилась и кормила своих волчат. Вдруг до ее слуха донесся жалобный плач человеческих детенышей. Волчица выбралась из логова, нашла плачущих близнецов и, увидев, что они такие же маленькие и беспомощные, как и ее волчата, стала приходить к ним каждый день и кормить своим молоком.

Однажды, когда сыновья Реи Сильвии сосали волчицу, мимо проходил пастух по имени Фавстул. Он увидел, как волчица кормит близнецов и подумал: «Дикий зверь пожалел этих детей, так неужели не пожалею их я — человек?» Когда близнецы насытились и волчица убежала, пастух взял мальчиков на руки и отнес в свою хижину.

Жена Фавстула накануне разрешилась от бремени, но ребенок, едва родившись, умер. Пастух сказал жене: «Боги взяли нашего сына, но послали нам двух других». Эти добрые люди догадались, что близнецы — сыновья Реи Сильвии, осужденные на смерть жестоким царем, они оставили их у себя и стали выдавать за своих детей. Назвали близнецов Ромул и Рем.

Шли годы. Ромул и Рем вели мирную жизнь пастухов, пасли стада вместе со своим названным отцом. Когда они стали взрослыми юношами, Фавстул сказал им: «Я и моя жена любим вас, как своих сыновей, но пришло время поведать вам правду: ваш отец — великий Марс, а мать — Рея Сильвия, дочь Нумитора, законного царя Альба-Лонги, свергнутого своим жестоким братом».

Узнав о своем царственном происхождении, Ромул и Рем решили идти в Альба-Лонгу, чтобы покарать узурпатора и восстановить попранную им справедливость.

Простившись с теми, кого они прежде считали родителями, братья отправились к Нумитору. Тот с первого взгляда признал в близнецах сыновей Реи Сильвии, своих внуков. Ромул и Рем сказали деду: «Дай нам оружие и верных тебе людей, и мы отомстим Амулию за все его преступления».

Во главе небольшого отряда, который дал им Нумитор, братья ворвались в царский дворец. Растерявшаяся стража не смогла их задержать, Амулий попытался спастись бегством, но был убит.

Ромул и Рем провозгласили царем своего деда, старого Нумитора, и народ Альба- Лонги радостно приветствовал его как законного правителя.

Нумитор спросил Ромула и Рема. «Что хотите вы в награду?» Братья ответили: «Отдай нам земли по берегам Тибра, где мы детьми едва не погибли, но были спасены доброй волчицей и великодушным пастухом».

Нумитор исполнил желание братьев и отпустил с ними тех жителей Альба-Лонги, которые захотели переселиться на новое место. Братья облюбовали семь холмов, чтобы построить на них будущую столицу, но тут между ними возник спор, чьим именем ее назвать — Ромула или Рема, и кто из них станет там царем.

Наконец они решили: «Пусть рассудят нас боги».

Братья взошли на два холма и стали ожидать знамения. Ждать пришлось недолго: в небе послышалось хлопанье крыльев — и над головой Рема пролетели шесть коршунов, а над головой Ромула — двенадцать. И все, кто это видел, закричали: «Ромула избрали боги! Над ним пролетело вдвое больше птиц».

Ромул запряг в плуг двух волов и пропахал глубокую борозду-границу будущего города.

Уязвленный Рем насмешливо сказал: «Могучие же укрепления ты возвел!» — и перешагнул через борозду.

Тогда Ромул впал в великий гнев, выхватил меч — и поразил брата в самое сердце. Рем упал мертвым, а Ромул сказал: «Так будете каждым, кто силой вторгнется в мой город!» Город получил название по имени Ромула — Рома. В России его называют Рим.

В I веке до н. э. римский математик и астролог Таруций попытался на основе расположения звезд вычислить точную дату основания Рима. У него получилось — 23 апреля 753 года до н. э.

Сказание о Ромуле и Реме изложил римский писатель Диокл, автор первой книги об основании Рима, живший, предположительно, в III веке до н. э. Знаменитый греческий историк I века новой эры Плутарх писал об этой книге: «Некоторые считают ее произведением сказочного, мифического характера. Тем не менее, нет основания не доверять ей, видя, что делает судьба, и принимая во внимание, что Рим никогда не был бы так могущественен, если бы на то не было воли свыше, воли, для которой нет (…) ничего невозможного».

Татьяна Муравьева

18.01.2022, 21:19

http://fisechko.ru/100vel/mifov/52.html
http://fisechko.ru/100vel/mifov/54.html

Эней — герой греческой и римской мифологии, легендарный основатель Римского государства.

На рубеже VI–V веков до н. э. греческие сказания об Энее проникли на Апеннинский полуостров, где соединились с местными легендами. Окончательную форму сказание об Энее приобрело в поэме «Энеида», написанной во второй половине I века до н. э. великим древнеримским поэтом Вергилием. Матерью Энея была богиня любви Афродита (в римском варианте — Венера), а отцом — троянец Анхис, потомок фригийского царя Дардана, сына самого Зевса.

До пяти лет Энея воспитывали нимфы, а затем отослали в Трою к отцу. Став взрослым, Эней принял участие в Троянской войне. Гомер в «Илиаде» называет Энея в числе славнейших троянских героев. Когда победившие греки ворвались в Трою, Эней решил сражаться до последнего вздоха, но ему явились боги и приказали покинуть обреченный город, чтобы отправиться на поиски новой родины, где ему суждено стать основателем великого государства.

Эней подчинился воле богов и бежал из пылающей Трои, взяв с собой жену Креусу, малолетнего сына Аскания и унося на спине старого отца.

Эней, благополучно миновав вражеские отряды, выбрался за городскую стену, но тут увидел, что с ним нет Креусы. Эней спрятал старика и мальчика в овраге, а сам вернулся в Трою. Но напрасно звал он жену, бегая по улицам, полным вражеских воинов, тщетно искал Креусу возле сгоревшего родного дома. Креусы уже не было в живых.

Внезапно перед Энеем явилась ее тень и сказала пророческие слова:
…тебе не дано увезти отсюда Креусу. (…)
Быть тебе долго в изгнанье, браздить морей водные шири.
Идо Гесперии ты достигнешь земли. (…)
Счастье тебе и царство, и царского рода супруга
Там уготованы…

(Перевод В. Брюсова)

Заливаясь слезами, Эней попытался удержать тень Креусы, но она выскользнула из его рук и растаяла в воздухе.

Вернувшись к оврагу, где оставались Анхис и Асканий, Эней с удивлением обнаружил там, кроме них, немало других троянцев, мужчин и женщин, которым также удалось бежать из города. Все они решили отправиться вместе с Энеем на поиски новой родины.

Троянцы дружно взялись за постройку двадцати кораблей. Вскоре, в последний раз взглянув на лежащую в развалинах Трою, они отчалили от родных берегов и пустились в неведомый путь.

Старый Анхис посоветовал Энею ввериться воле судьбы и плыть туда, куда несет корабль попутный ветер. Через некоторое время корабли Энея приплыли во Фракию. Троянцы сошли на берег, уверенные, что здесь им суждено поселиться.

Эней заложил город и назвал его своим именем — Энеада. Желая принести жертву богам, он отправился на ближайший холм, чтобы наломать зеленых веток для украшения алтаря. Но едва он начал обламывать кустарник, как на изломах ветвей показались капли крови. Эней испугался, но продолжал свою работу.

Тогда из глубины холма послышался голос:

«О, Эней! Не тревожь меня в моей могиле!»

Эней спросил, трепеща:

«Кто ты?»

И голос ответил:

«Я — царевич Полидор, сын троянского царя Приама. Отец отослал меня во Фракию, чтобы уберечь от опасностей войны, но здешний царь польстился на золото, которое я привез с собой, и злодейски меня убил».

Эней вернулся к своим спутникам и рассказал им о том, что видел и слышал. Троянцы единодушно решили покинуть берег, где было совершено злодейское убийство, и искать другое место для поселения. Они торжественно почтили память Полидора, совершив положенные обряды, подняли паруса и снова отправились в плаванье.

На этот раз корабли троянцев остановились возле острова Делос, где находился оракул Аполлона.

Эней обратился с молитвой к богу, потом спросил: «О, мудрый Аполлон! Куда нам плыть? Где обретем мы приют?» В знак того, что бог его услышал, зашелестели листвой лавры в священной роще, дрогнули стены храма, из-под земли донесся грозный гул. Троянцы пали ниц, и таинственный голос изрек:
…та, что впервые от племени предков
Вас породила земля, — изобилием радостным та же
Примет вернувшихся вас.

Троянцы возблагодарили Аполлона, но они не знали, где искать землю предков.

Старый Анхис сказал: «Послушайте меня, благородные троянцы! Слышал я от своего деда, что наши далекие предки в те незапамятные времена, когда на месте Трои еще была пустынная долина, прибыли туда с острова Крит. Направим же на Крит наши корабли!» Исполненные надежды троянцы пустились в путь и через три дня высадились на Крите. Казалось, они достигли цели своих странствий. Остров был красив, земля его плодородна. Троянцы построили город, распахали поля и засеяли их зерном, Эней составил законы.

Но неожиданно наступила засуха, а потом началась чума. Иссохли едва взошедшие посевы, люди стали умирать от страшной болезни.

Эней был в отчаянье. Он хотел вернуться на Делос и молить Аполлона об избавлении от бедствия, но тут во сне ему явились пенаты — боги его домашнего очага — и сказали: «Вы неверно поняли слова оракула. Твоя прародина, благородный Эней, не остров Крит, а Италийская земля, которую иначе называют Гесперией. Там родился твой далекий предок — сын Зевса Дардан».

Столь ясное указание обрадовало Энея, и троянцы снова отправились в путь.

Но вот море стало неспокойно, а вскоре и вовсе разбушевалась буря. Трое суток носило корабли Энея по морю, а затем прибило к берегам Строфадских островов, на которых обитали чудовищные гарпии — хищные птицы с женскими головами.

Эней и его спутники сошли на берег, развели огонь и приготовили себе пищу. Но не успели они приняться за еду, как тучей налетели гарпии и сожрали все без остатка.

Затем одна из гарпий уселась на выступ скалы и зловеще прокричала: «Когда вы доберетесь до благословенной Италии, то там вас постигнет такой голод, что вы изгрызете столы, на которых лежала пища».

Взмахнув крыльями, гарпия улетела, а у троянцев от ужаса кровь застыла в жилах.

Пораженные мрачным пророчеством, они подняли паруса и поспешили покинуть Строфадские острова. Эней направил свои корабли к побережью Эпира, где жил мудрый прорицатель Гелен, и спросил у него: «Правда ли, что нам грозит небывалый голод?» Гелен ответил: «Этого боги мне не открыли. Но ведомо мне, что после многих испытаний ты достигнешь Италийской земли и обретешь там родину, счастье и славу».

Долго странствовали троянцы по морю, пережили много приключений, преодолели много опасностей Однажды они попали в жестокую бурю и были вынуждены остановиться для починки кораблей на берегу Ливии, неподалеку от города Карфагена.

В Карфагене правила прекрасная царица Дидона. Она была вдовой, но продолжала хранить верность умершему супругу. Эней и его спутники предстали перед царицей. И тут мать Энея, Венера, окружила его ярким сиянием и наделила такой блистающей красотой, что Дидона, раз взглянув на него, уже не могла отвести глаз. Дидона пригласила троянцев в свой дворец, устроила для них роскошный пир и попросила Энея рассказать о его приключениях. Пока Эней вел свой рассказ, его сын, маленький Асканий, сидел на коленях у Дидоны. В руках у Аскания откуда-то взялась золотая стрела, и он, играя, уколол царицу против самого сердца. Это была стрела Амура, которую Венера незаметно подсунула ребенку — и Дидона полюбила Энея. Полгода провел Эней в Карфагене, наслаждаясь любовью прекрасной царицы. Дидона предложила ему стать ее мужем и царем Карфагена. Но тут боги прислали к Энею своего вестника, Меркурия.

Меркурий сказал: «Увы, Эней! Ты позабыл свое назначение. Но если ты готов отказаться от собственной славы, то подумай о своем сыне Аскании. Ему в наследство должен ты оставить итальянские земли, его потомкам суждено стать царями великого государства!» Эней устыдился и начал собираться в дорогу. Троянцы стали готовить корабли к отплытию. Дидона, увидев эти приготовления, поняла, что Эней скоро ее покинет, и стала его умолять.
Если хоть что заслужила я доброе, что-нибудь было
Мило тебе во мне, надо мной и гибнущим домом
Сжалься, когда для просьб есть место еще, передумай!

Но Эней ответил:
Никогда тех услуг, что исчислить
В речи ты много могла б, отрицать я, царица, не буду ()
Кончи меня и себя своими упреками мучить!
Не своей волей плыву я в Италию.

Дидона узнала, что продолжить путь Энею повелевают боги. Царица просила его повременить хоть немного, чтобы она могла свыкнуться с мыслью о разлуке, и мягкосердечный Эней уже готов был уступить, но боги укрепили его дух: как ветер не может сокрушить могучий дуб, так слезы Дидоны не смогли поколебать решимости Энея, и он продолжил сборы.

Все вокруг царицы оделось мраком. Когда она приносила жертву богам, священное вино показалось ей кровью, ночью Дидоне слышались крики филина, напоминающие похоронную песню, а во сне явился ей покойный муж и позвал к себе.

Наконец настал день разлуки. Едва рассвело, троянцы отплыли от Карфагена Дидона поняла, что отныне жизнь будет для нее лишь страданьем, и решила умереть. Она повелела сложить на берегу моря высокий погребальный костер, украсила его цветами и свежей зеленью, взошла, на него — и пронзила себя мечом.

Эней увидел со своего корабля отблеск огня и черный дым, поднявшийся к небу…

Через несколько дней пути троянцы остановились там, где в море впадает река Тибр, и решили отдохнуть на берегу. Они расположились под высоким дубом и стали ужинать овощами и пшеничными лепешками. Чтобы есть было удобнее, троянцы положили овощи на лепешки, а съев овощи, закусили самими лепешками. Маленький Асканий воскликнул. «Смотрите! Мы съели столы, на которых лежала пища!» И всем стало ясно, что исполнилось пророчество и что троянцы наконец достигли Италии, которая станет их новой родиной. Италийскими землями правил сын бога лесов Фавна, царь по имени Латин. У него была дочь Лавиния, просватанная за Турна, вождя соседнего племени рутулов.

Однажды Латин совершал жертвоприношение богам под высоким лавром. Лавиния стояла рядом с жертвенным огнем. И вдруг пламя охватило девушку, но не причинило ей никакого вреда, а на голове у Лавинии засверкала корона.

Ночью Латину явился во сне его отец Фавн и повелел выдать Лавинию замуж за чужестранца, который вскоре прибудет на Италийскую землю.

Этим чужестранцем оказался Эней. Латин выдал за него дочь, и Эней стал управлять Италией вместе с Латином.

Но прежний жених Лавинии, Турн, желая вернуть невесту, начал с Энеем войну, по своим масштабам не уступавшую троянской. Если историю поиска Энеем Италии сравнивают с «Одиссеей», то описание его войны с Турном называют «римской Илиадой».

В конце концов Эней убил на поединке Турна, но и сам пропал без вести. По одной версии он утонул в реке, подругой — был взят богами на небо.

Наследником Энея стал его сын Асканий (в Италии он получил латинское имя Юл). Асканий основал город Альба-Лонга, ставший столицей Италии.

Потомки Энея правили там на протяжении многих веков, пока преемником Альба-Лонги не стал город Рим.

Е.М. Штаерман

19.01.2022, 19:44

http://ancientrome.ru/religia/rome/person/rhea-silvia.htm

РЕЯ СИЛЬВИЯ (Rea, Rhea Silvia), Илия, в римской мифологии мать Ромула и Рема. По одной версии, приближавшей основание Рима к прибытию в Италию Энея, Рея Сильвия была его дочерью или внучкой; по другой, более распространённой, — дочерью царя Альбы-Лонги Нумитора (отсюда вторая часть имени Реи Сильвии от silvius, «лесовик» — прозвище или родовое имя всех царей Альбы-Лонги), изгнанного своим захватившим власть братом Амулием. Амулий, чтобы у Реи Сильвии не было детей, сделал её весталкой. Однако Рея Сильвия родила двух близнецов от полюбившего её Марса (есть версия, что от Амулия в облике Марса). Согласно одним преданиям, Рея Сильвия потом была убита Амулием, согласно другим, — заточена в темницу, откуда её освободили, свергнув Амулия, сыновья, согласно третьим, — она бросилась в Тибр, была спасена богом Тиберином и стала его женой (Liv. I 3; Dion. Halic. I 71; Ovid. Fast. II 598 след.).

© Мифы народов мира. Энциклопедия. (В 2 томах). Гл. ред. С.А. Токарев.— М.: «Советская энциклопедия», 1982. Т. II, с. 379.

Википедия

20.01.2022, 08:24

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A0%D0%B5%D1%8F_%D0%A1%D0%B8%D0%BB%D1%8C%D0%B2% D0%B8%D1%8F

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/1/1d/Rubens_-_Mars_et_Rhea_Silvia.jpg/300px-Rubens_-_Mars_et_Rhea_Silvia.jpg
Рея Сильвия
лат. Rhea Silvia
Rubens - Mars et Rhea Silvia.jpg
Дата рождения неизвестно
Место рождения

Альба-Лонга

Дата смерти VIII век до н. э.
Место смерти

неизвестно

Страна

Альба-Лонга

Род деятельности весталка
Отец Нумитор
Мать неизвестно
Супруг Тиберин
Дети Ромул и Рем
Логотип Викисклада Медиафайлы на Викискладе

Ре́я Си́львия (лат. Rhea Silvia), Илия — в римской мифологии мать Ромула и Рема.

Содержание

1 Версии происхождения Реи Сильвии
2 В кино
3 Примечания
4 Ссылки

Версии происхождения Реи Сильвии

По одной версии, приближавшей основание Рима к прибытию в Италию Энея, Рея Сильвия была его дочерью или внучкой; по другой, более распространённой, — дочерью царя Альбы-Лонги Нумитора (отсюда вторая часть имени Реи Сильвии — от лат. silvus, «лесовик» — прозвище или родовое имя всех царей Альбы-Лонги), изгнанного своим захватившим власть братом Амулием.

Амулий, чтобы у Реи Сильвии не было детей, сделал её весталкой. Однако Рея Сильвия родила двух близнецов от полюбившего её Марса (есть версия, что от Амулия в облике Марса).

За нарушение обета безбрачия, дававшегося весталками, была подвергнута казни: после рождения Ромула и Рема Амулий приказал зарыть Рею Сильвию в землю. По другой версии, она была заключена в темницу или брошена в реку Тибр. Рея Сильвия была спасена Тиберином, богом реки Тибр, и стала его женой.

В честь Реи Сильвии назван крупный тройной астероид (87) Сильвия, открытый в 1865 году. У Сильвии есть два спутника: Ромул S/2001 (87) и Рем S/2004 (87), названные в честь легендарных братьев — основателей Рима.

В 2011 году именем Реи Сильвии был назван самый крупный кратер астероида Веста[1], однако название кратера пишется слитно, это было решением Международного астрономического союза и сделано специально для того, чтобы не использовать двойные имена при именовании такого рода структур[2].
В кино

«Ромул и Рем» (1961) — худ. фильм, режиссёр — Серджо Корбуччи, Рея Сильвия — Лаура Солари

В сериале «Торчвуд»[3] Рея Сильвия — кодовое имя в записной книжке Джека Харкнесса, под которым он записывал пароль от сейфа

Примечания

На астероиде Веста обнаружена одна из крупнейших гор Солнечной системы (недоступная ссылка). Дата обращения: 7 ноября 2011. Архивировано 10 января 2013 года.
Rheasilvia — Кратер Реясильвия

Торчвуд // Википедия.

Ссылки

http://www.greekroman.ru/rome/reasilv.htm
https://web.archive.org/web/20060425185525/http://myfhology.narod.ru/heroes/r/reya-silviya.html
http://www.foxdesign.ru/legend/r_men.html

Drevniebogi.Ru

20.01.2022, 19:52

https://drevniebogi.ru/paks-boginya-mira/

27 февраля 2014

Пакс, лат. («мир») — римская богиня мира.

Вначале была просто персонификацией мира и лишь потом стала богиней; поэтому у нее не было ни родителей, ни потомков. В глубокой древности ее культа не существовало. Впрочем, во всей истории Рима (около тысячи лет) мир наступал лишь семь раз, и то ненадолго. Алтарь этой богини был сооружен по воле императора Августа в 13—9 гг. до н. э., после его воз*вращения из Испании и Галлии. Назывался он «Алтарь мира Августа», жертвоприношения совершались 30 января и 30 марта. Храм Пакс стоял на форуме Веспасиана, одной из самых больших площадей Рима, которая впоследствии стала называться Форум Пацис («площадь Мира»).

Алтарь Мира был украшен великолепными рельефами, во времена поздней империи он пришел в запустение, а затем развалился. В 1937—1939 гг. итальянские ученые и скульпторы реконструировали его в первоначальном виде на прежнем месте, на берегу Тибра. Храм Мира на площади Веспасиана стоял в окружении просторных колонных залов с латинской и греческой библиотекой, которые были островками тишины в самом центре шумного Рима, — здесь собирались поэты и философы. Его немногочисленные остатки археологи обнаружили лишь в 1936 г.

Л. А. Елисеева

22.01.2022, 19:45

http://mifolog.ru/mythology/item/f00/s02/e0002263/index.shtml

Мифология: Римская мифология

Предмет статьи: бог

Пакс (Pax) - в римской мифологии — богиня мира и благоденствия.

Культ богини Пакс был введен императором Августом, который по решению сената в 9 веке до нашей эры посвятил ей алтарь на Марсовом поле в знак установленного им на земле мира и благополучия. Эпитетами Пакс были Августа, Вечная и другие. Ее изображения часто встречались на монетах времен империи.

Пакс изоб*ражалась в виде женщины с кадуцеем, рогом изобилия, колосьями и оливковой ветвью.

Источники:

Кондрашов А. Легенды и мифы Древней Греции и Рима: Энциклопедия. - М.: РИПОЛ классик, 2005. - 768 с.
Мифы народов мира/под ред. Токарева С. А. - М., Советская энциклопедия, 1992 г. - т.2 - 719 с.

Википедия

23.01.2022, 06:57

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9F%D0%B0%D0%BA%D1%81_(%D0%BC%D0%B8%D1%84%D0%BE %D0%BB%D0%BE%D0%B3%D0%B8%D1%8F)#:~:text=%D0%9F%D0% B0%D0%BA%D1%81%2C%20%D0%BF%D0%B5%D1%80%D1%81%D0%BE %D0%BD%D0%B8%D1%84%D0%B8%D0%BA%D0%B0%D1%86%D0%B8%D 1%8F%20%D0%BC%D0%B8%D1%80%D0%B0%2C%20%D0%B2%D1%8B% D1%80%D0%B0%D0%B6%D0%B5%D0%BD%D0%BD%D0%B0%D1%8F%20 %D0%B2,%D0%BC%D0%B8%D1%80%20%D1%86%D0%B0%D1%80%D1% 81%D1%82%D0%B2%D0%BE%D0%B2%D0%B0%D0%BB%20%D0%B2%D1 %81%D0%B5%D0%B3%D0%BE%20%D1%81%D0%B5%D0%BC%D1%8C%2 0%D1%80%D0%B0%D0%B7

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/c/c6/Statue_of_the_goddess_Pax_%28Pavlovsk_Garden%2C_St _Petersburg%2C_Russia%29.jpg/375px-Statue_of_the_goddess_Pax_%28Pavlovsk_Garden%2C_St _Petersburg%2C_Russia%29.jpg
Пакс (лат. Pax) — римская богиня мира[1].

Содержание

1 Мифология
2 Примеры в архитектуре
3 См. также
4 Ссылки
5 Литература

Мифология

Пакс, персонификация мира, выраженная в богине, у неё не было родителей, ни потомков. В древних мифах богиня Пакс встречается неоднократно, что не удивительно, потому что в римской истории мир царствовал всего семь раз.

После возвращения из похода на Галлию и Испанию, император Август воздвиг в её честь алтарь, который называется «Ara Pacis Augustae». Жертвы богине приносились 30 января и 30 марта. Богине Пакс был посвящён храм на Веспасиановой площади, который был построен после победы над евреями в 71 году, а вслед за храмом, и вся площадь называлась Площадью мира — «Forum pacis».

Храм Мира на Веспасиановой площади включал в себя стометровый длинный зал с колоннами, в котором размещались латинские и греческие библиотеки, и это, в символическом смысле были островки спокойствия посреди шумного Рима. Это было место встречи поэтов и философов.

Алтарь Мира был одним из самых интересных и значительных художественных произведений времён Августа, но позже, от действия времени полностью разрушился. В 1937 году итальянские специалисты полностью реконструировали алтарь, затопленный к тому времени рекой Тибр, включая барельефы, находившиеся в различных музеях.
Примеры в архитектуре

Статуя Пакс венчает купол Волгоградского Планетария. Это последняя работа скульптора В. И. Мухиной.

См. также

Эйрена

Ссылки

Замаровски, 1985, pp. 252.

Литература

Замаровски, Војтех. Јунаци античких митова: Лексикон грчке и римске митологије (макед.). — Загреб, 1985.

Drevniebogi.Ru

23.01.2022, 19:51

https://drevniebogi.ru/tellus-tellura-terra-boginya-zemli-i-plodorodiya/
8 марта 2014

Теллус (Теллура, Терра), лат., греч. Гея — римская богиня земли и ее плодородной силы, а также сама Земля.

ТЕЛЛУС переняла многие черты у греческой богини Геи, но не отождествилась с ней полностью. ТЕЛЛУС всегда оставалась божественной матерью-землей, землей-кормилицей, из лона которой произрастали растения, плоды которой кормили человечество. В этом она скорее сближалась с Церерой (Деметрой).
https://drevniebogi.ru/wp-content/uploads/2014/03/tellus-altar.jpg
Самое лучшее изображение Теллус во все времена — на «Алтаре мира» императора Августа (13—9 до н. э.), реконструированном в Риме в 1937—1939 гг.

Л. А. Елисеева

24.01.2022, 20:34

http://mifolog.ru/mythology/item/f00/s02/e0002590/index.shtml

https://trueimages.ru/img/74/c2/e13f4d76.png
Теллус (Теллура, Терра)

Мифология: Римская мифология

Предмет статьи: бог

Теллус (Теллура, Терра) (Tellus Mater, Terra Mater - "мать-земля") - в римской мифологии — богиня земли.
Богиня Теллус, рядом - символы воздуха и воды. Рельеф. Мрамор. 13-9 до н. э. Рим, 'Алтарь мира'

Согласно источникам, Теллус олицетворяла про*изводительные силы земли.Она призывалась жрецами-понтификами вместе с Теллумоном, Альтором (кормильцем) и Рузором (возобновляющим плоды земли).

Праздником, посвященным Теллус был праздник Фордицидии (15 апреля). Также Теллус почиталась вместе с богиней Церерой в декабре, когда во имя защиты зимних посевов фламин приносил богиням жертву. Еще и перед жатвой обеим богиням приносили в жертву свинью, что имело также целью искупить возможные нарушения каких-либо религиозных запретов.

Теллус призывалась также при заключении браков. Как богине подземного мира ей приносилась очистительная жертва фамилией, член которой умирал. Она, как богиня земли, была тесно связана с подземными богами. Ее, как и манов, призывали, обрекая врагов подземным богам. Римляне давали клятву именами бога Юпитера и богини Теллус, при упоминании имени богини касались земли.

Как символ дарованного Августом гражданам изобилия Теллус была изображена на алтаре Мира.

Елисеева Л. А.

Источники:

Кондрашов А. Легенды и мифы Древней Греции и Рима: Энциклопедия. - М.: РИПОЛ классик, 2005. - 768 с.
Мифы народов мира/под ред. Токарева С. А. - М., Советская энциклопедия, 1992 г. - т.2 - 719 с.

Википедия

25.01.2022, 11:10

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A2%D0%B5%D0%BB%D0%BB%D1%83%D1%81#:~:text=%D0%A 2%D0%B5%D0%BB%D0%BB%D1%83%D1%81%20%D0%B8%D0%BB%D0% B8%20%D0%A2%D0%B5%D0%BB%D0%BB%D1%83%D1%80%D0%B0%20 (%D0%BB%D0%B0%D1%82.,%D0%B1%D0%BE%D0%B6%D0%B5%D1%8 1%D1%82%D0%B2%D0%BE%20%D0%BD%D0%BE%D1%81%D0%B8%D0% BB%D0%BE%20%D0%B8%D0%BC%D1%8F%20%D0%A2%D0%B5%D0%BB %D0%BB%D1%83%D0%BC%D0%BE%D0%BD%20(%D0%BB%D0%B0%D1% 82

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/b/ba/Jahreszeitenmosaik_aus_Sentinum_1.jpg/411px-Jahreszeitenmosaik_aus_Sentinum_1.jpg
Теллус
лат. Tellus
Теллус с четырьмя детьми, олицетворяющими четыре времени года мозаика III век н. э., Глиптотека, Мюнхен
Теллус с четырьмя детьми, олицетворяющими четыре времени года
мозаика III век н. э., Глиптотека, Мюнхен
Мифология древнеримская религия
Сфера влияния Земля и поверхность Земли[d]
Пол женский
Братья и сёстры Опа
Супруг Целус
Дети Опа, Фама[d] и Сатурн
В иных культурах Гея и Мать — Сыра Земля
Логотип Викисклада Медиафайлы на Викискладе

Теллус или Теллура[1] (лат. Tellus) — древнеримское божество Матери-земли (лат. Terra Mater), призывавшееся в молитвах вместе с Церерой.

Соответственное мужское божество носило имя Теллумон (лат. Tellumo)[1].

Как представительница земли, Теллус противопоставлялась Юпитеру, божеству неба. В клятвах, а также в тех случаях, когда дело шло о космической совокупности явлений природы, оба божества призывались вместе. Олицетворяя материнское лоно земли, воспринимающее семена и дающее новую жизнь, Теллус считалась создательницею всего сущего и предпочтительно перед другими богинями призывалась как mater; с другой стороны к ней обращались как к богине смерти, поскольку она представляла собой как бы общую могилу всего, что утратило жизнь. Кроме того, Теллус была устроительницей миропорядка, подательницей благоденствия и покровительницей браков, подобно греческой Деметре Законодательнице. Как божество земли, Теллус призывалась также при землетрясениях. По случаю наступившего среди битвы землетрясения в 268 году до н. э., во время войны с жителями Пицена и захвата их столицы Аскулума, консул Публий Семпроний Соф дал обет воздвигнуть в честь Теллус храм, который и был выстроен на западном склоне Эсквилинского холма[2][3].

Из празднеств, установленных в честь Теллус, известны следующие:

Feriae Sementivae — праздник посева, справлявшийся в январе по назначению понтифика (лат. feriae conceptivae);
Ludi Terentini — секулярные игры;
Paganalia — сельский праздник, справлявшийся одновременно с Feriae Sementivae, причём в честь Теллус и Цереры приносилась в жертву супоросая свинья;
Eordicidia или Hordicidia — праздник заклания стельной коровы (лат. forda), установленный для обеспечения наступающему году плодородия и справлявшийся при участии понтификов и весталок отчасти на Капитолии и в тридцати куриях, отчасти за чертой города. Пепел неродившихся телят хранился весталками до праздника Парилий (21 апреля), когда им пользовались для очищения.

См. также

Деметра
Мать — Сыра Земля

Примечания

М. Корш. Теллура // Краткий словарь мифологии и древностей. — СПб.: Издание А. С. Суворина, 1894.
Florus. XIIII. The Picenian War // The Epitome of Roman History. Book I. — Loeb Classical Library, 1929.

Samuel Ball Platner (англ.)рус.. Aedes Telluris // A Topographical Dictionary of Ancient Rome (англ.)рус. / as completed and revised by Thomas Ashby. — London: Oxford University Press, 1929. — P. 511.

Литература

Медиафайлы на Викискладе

Обнорский Н. П. Теллус // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.

Перейти к шаблону «Внешние ссылки»
Словари и энциклопедии

Большая каталанская Брокгауза и Ефрона Малый Брокгауза и Ефрона Universalis

В библиографических каталогах

LCCN: no2017086883 SUDOC: 164818391 VIAF: 7835150033008811180002 WorldCat VIAF: 7835150033008811180002

Drevniebogi.Ru

25.01.2022, 20:52

https://drevniebogi.ru/yustitsiya-boginya-pravosudiya-i-spravedlivosti-v-drevnem-rime/

9 марта 2014

Юстиция, лат. — римская богиня права (правосудия) и справедливости.

Справедливость и право — далеко не всегда одно и то же, поэтому у греков ими ведали две разные богини: Дике (справедливость) и Фемида (право, законный порядок). Римляне последовательно отождествляли постулат справедливости и права — в мифологии это выразилось в слиянии Дике и Фемиды в одну богиню — Юстицию. Отцом ее обычно считался Юпитер, реже — его предшественник Сатурн.

Римляне изображали Юстицию в виде достойной женщины с завязанными глазами. В правой руке она держала меч как символ наказания, в левой — весы, на которых она взвешивала вину и невиновность. Существует множество ее изображений: античные — в музеях, более современные — в судебных учреждениях.

24СМИ

27.01.2022, 19:23

https://24smi.org/person/3558-femida.html

История персонажа

Богиня правосудия в греческой мифологии. Вторая жена громовержца Зевса, сошлась с ним после того, как Зевс проглотил свою первую супругу, богиню мудрости Метиду. В Древнем Риме «аналог» Фемиды — богиня правосудия Юстиция. Фемиду упоминает Гомер в «Одиссее».

История появления

Фемида — древнее божество из поколения титанов, дочь бога неба Урана и богини земли Геи. Дети самой титаниды Фемиды от Зевса — богини времен года Оры, которые отвечают за порядок в природе. Три из них служат привратницами у врат Олимпа.

Одна из Ор — богиня правды Дике, которая в качестве атрибута, как и мать, использует весы. Дике наблюдает за миром людей, где подмечает все проявления несправедливости и лжи и спешит сообщить об этом Зевсу, своему отцу. По одной из версий мифа, богиня Дике во время Золотого века жила среди людей, но потом вознеслась на небо, а ее весы превратились в созвездие Весов.

Еще одна Ора – богиня времен года Карпо – стала спутницей богини любви Афродиты. Карпо изображают в виде юной красавицы, которая украшена плодами. Похоже изображалась богиня цветения Фалло, тоже Ора. В искусстве эта богиня часто представала пленительной юной девушкой с наполненным цветами передником.
https://trueimages.ru/img/41/ac/6e649d76.png
Оры

Другая дочь Фемиды – Эвномия – отвечала за законопорядок и благозаконие. Еще одна – Эйрена – за мир. Богине Эйрене в Афинах приносили бескровную жертву, а после заключения мира со Спартой воздвигли этой богине алтарь. Эйрену изображали вместе с богом богатства Плутосом. Это символизировало тот факт, что мир приводит к процветанию.

Мойры, богини судьбы, – тоже дочери Фемиды. Древнегреческий драматург Эсхил также пишет, что Фемида – мать Прометея, мятежного титана, который защищал людей от произвола богов.

Фемида обладает даром прорицания и задействована в мифе о происхождении Дельфийского оракула. Мать-земля Гея передала этот оракул Фемиде, чтобы та давала там предсказания. Фемида затем отдала оракул собственной сестре, а та — богу Аполлону, который приходился ей внуком.

На Олимпе Фемида служит глашатаем, объявляя волю Зевса и созывая на совет богов. Героиня также передает веления Зевса людям. При помощи Фемиды Зевс развязал Троянскую войну.

Фемида и закон

Фемида – олицетворение закона, справедливого, карающего, единого для всех и беспристрастного. Это выражают атрибуты, с которыми Фемида изображается и ассоциируется – повязка на глазах, меч и весы. Однако такой способ изображать Фемиду пришел уже из Древнего Рима.

Сами греки первоначально изображали богиню с рогом изобилия в одной руке и весами в другой, а глаза Фемиды не были покрыты повязкой. Весы в этой версии символизировали справедливость и меру. Фемида взвешивала на весах поступки людей, совершенные ими при жизни, чтобы определить в тех меру добра и зла и так решить посмертную участь человека. Рог изобилия в этом случае символизирует воздаяние, которое человек получит или не получит после того, как его поступки будут взвешены и оценены.

Древние римляне внесли в символику Фемиды собственные представления. В римской мифологии рог изобилия в руках богини сменился карающим мечом, который символизировал возмездие и высшую справедливость. Римляне изображали меч в руках Фемиды острием вверх, чтобы подчеркнуть готовность богини в любой момент пустить оружие в ход. Вместе с новой трактовкой богиня получила и новое имя — Юстиция.
https://trueimages.ru/img/a7/f8/e581ad76.png
Культ Юстиции распространился в Риме во времена императора Тиберия, который посвятил богине статую. Кроме богини правосудия, в Древнем Риме была еще и отдельно богиня справедливости — Эквитас. Культ этой богини установился во времена Империи. Она изображалась на монетах в виде опирающейся на копье женщины в длинном одеянии, с весами или рогом изобилия в руке.

Повязка на глазах богини появилась позже, в эпоху Средневековья. Этот атрибут символизировал не слепую жестокость, как можно подумать, а то, что Фемида беспристрастна, слепа к богатству, регалиям, положению и воздает людям только по праву.

Интересные факты

Очередная трактовка образа Фемиды была дана скульпторами, которые создали статую греческой богини, размещенную у здания Верховного суда в Москве. После реконструкции над одним из входов в здание появилась фигура Фемиды без повязки на глазах. Поскольку повязка – символ беспристрастности, по этому поводу сразу же появилась масса критических комментариев, в том числе и опубликованных в прессе. Создатели скульптуры, как выяснилось, таким способом хотели дать понять, что правосудие не слепо и не жестоко.
Еще одно нововведение – щит в руках фигуры, который та держит вместо меча или рога, – тоже вызывало вопросы. По мысли авторов, это должно символизировать, что система правосудия защищает людей, а не карает каждого, кому пришлось с ней столкнуться.

Википедия

28.01.2022, 11:02

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%AE%D1%81%D1%82%D0%B8%D1%86%D0%B8%D1%8F_(%D0%B1 %D0%BE%D0%B3%D0%B8%D0%BD%D1%8F)#:~:text=%D0%AE%D1% 81%D1%82%D0%B8%CC%81%D1%86%D0%B8%D1%8F%20(%D0%BB%D 0%B0%D1%82.,%D1%83%20%D0%B1%D0%BE%D0%B3%D0%B8%D0%B D%D0%B8%20%D1%81%D0%BF%D1%80%D0%B0%D0%B2%D0%B5%D0% B4%D0%BB%D0%B8%D0%B2%D0%BE%D1%81%D1%82%D0%B8%20%D0 %AD%D0%BA%D0%B2%D0%B8%D1%82%D0%B0%D1%81%20(%D0%BB% D0%B0%D1%82

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/c/c5/Statua_Iustitiae.jpg/341px-Statua_Iustitiae.jpg
Юстиция
лат. Iustitia; Justitia Augusta
Статуя Юстиции на колонне (1570 г.) во Флоренции, на пл. Св. Троицы
Статуя Юстиции на колонне (1570 г.) во Флоренции, на пл. Св. Троицы
Мифология древнеримская мифология
Сфера влияния правосудие
Имя на других языках Фемида
Пол женский
Занятие богиня правосудия
Период жизни бессмертна
Характерные черты весы и меч в руках
Связанные понятия правосудие
В иных культурах Фемида и Дике
Логотип Викисклада Медиафайлы на Викискладе
У этого термина существуют и другие значения, см. Юстиция.

Юсти́ция (лат. Iustitia; Justitia Augusta) — в древнеримской мифологии богиня правосудия, соответствующая богине Феми́де в древнегреческой мифологии. Являлась аллегорическим олицетворением моральных сил в юридической системе.

В качестве атрибутов имела весы и меч в руках, тогда как у богини справедливости Эквитас (лат. Aequitas) были весы и рог изобилия.

Её культ существовал в Риме со времён Тиберия, посвятившего ей статую в Риме. Судя по одной надписи, Юстиция имела особого жреца[1].

Начиная со средневековья, стала изображаться с повязкой на глазах и, иногда, обнажённой грудью.

Атрибуты

Атрибутами богини правосудия Юстиции являются весы, меч и повязка на глазах.

Весы — древний символ меры и справедливости. На весах правосудия взвешиваются добро и зло, вина и невиновность. Строгость и справедливость правосудия предполагают и точное взвешивание деяний.

Меч — символ духовной силы и воздаяния. В руках богини он символ возмездия. Меч держится остриём вверх, что указывает на «волю небес», высшую справедливость, а также на постоянную готовность его применения.

Повязка на глазах — символ беспристрастности. Правосудие не видит различия между людьми, оно слепо в том смысле, что воздаёт лишь по праву.

Примечания

Юстиция, богиня правосудия // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.

Ссылки

Юстиция, богиня правосудия // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.

Drevniebogi.Ru

28.01.2022, 22:42

https://drevniebogi.ru/termin-bog-granits-i-chastnoy-sobstvennosti/

13 марта 2014
https://drevniebogi.ru/wp-content/uploads/2014/03/termin.jpg
Термин — римский бог межевых знаков и границ, защитник собственности.

Ливий в своей «Истории Рима от основания города» рассказывает следующее предание о Термине. Когда царь Тарквиний Приск (Древний) решил заложить храм Юпитеру на Капитолии, все божества согласились покинуть этот холм, и только Термин не хотел тронуться с места. Чтобы решить проблему, святыню Термина (обыкновенный межевой камень) оставили внутри храма, возведенного в честь Юпитера.

Смысл этого предания очевиден: оно должно было дать религиозное обоснование святости и нерушимости межевых камней на границах участков и неприкосновенности частной собственности в целом. Первоначально предание скорее работало на крупных землевладельцев, но со временем его острие обратилось против них. К Термину обращались за защитой мелкие земледельцы, на участки которых покушались латифундии.

В честь Термина римляне праздновали 23 февраля праздник терминалий. Владельцы земельных участков в этот день сходились у межевых камней, совместно приносили жертвы Термину и совместно пировали. Во время установки межевых камней Термину тоже приносили жертву и вызывали к нему как к свидетелю. Слово «термин» существует и сегодня как название определенного понятия в какой-либо специальной области знаний, имеющего четкие границы значения.

Ligiz

30.01.2022, 20:13

http://ligiz48.com/novosti/termin---rimskiy-bog-granic-i-mezhevyh-znakov-/

05 Августа 2016

В «Истории Рима от основания города» есть интересный момент: когда царь Тарквиний Приск (Древний), решивший заложить храм Юпитеру на Капитолии, попросил божеств покинуть холм. Все божества согласились, и только Термин не сдвинулся с места. Решение этой проблемы было достаточно оригинальным: святыню Термина – межевой камень – оставили внутри храма Юпитера.

В чем же смысл этого предания? Оно дает религиозное обоснование святости и нерушимости межевых камней на границах участков и неприкосновенности частной собственности. О святости границ нам говорит и тот факт, что римляне считали, будто тот, кто выкопает пограничный камень или разрушит его, будет проклят.

Любопытно, что первоначально предание работало на благо крупных землевладельцев. Именно они чаще всего приносили Термину жертвы и почести. Однако со временем, к Термину стали чаще обращаться мелкие землевладельцы, на земельные участки которых «покушались» крупные латифундии.

В честь Термина римляне устраивали праздник терминалий, который проходил ежегодно 23 февраля. В этот день владельцы земельных участков сходились у межевых камней (терминалов), совместно пировали и приносили жертвы. Праздник носил веселый, мирный характер, как правило, именно во время терминалия решались все земельные споры.

Сегодня «термин» означает слово или словосочетание, точно и однозначно именующее какое-либо понятие, и в этом также видна священная неприкосновенность древнеримского бога Термина.

Википедия

31.01.2022, 15:52

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A2%D0%B5%D1%80%D0%BC%D0%B8%D0%BD_(%D0%B1%D0%BE %D0%B6%D0%B5%D1%81%D1%82%D0%B2%D0%BE)

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Термин
лат. Terminus
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/d/dd/Design_for_a_Stained_Glass_Window_with_Terminus%2C _by_Hans_Holbein_the_Younger.jpg/396px-Design_for_a_Stained_Glass_Window_with_Terminus%2C _by_Hans_Holbein_the_Younger.jpg
Термин часто изображался как бюст на пограничном камне.
Мифология римская
Пол мужской
Функции божество границ

Термин (лат. Terminus) — у древних римлян божество границ, под покровительством которого состояли пограничные камни и столбы, считавшиеся священными.

Введение и упорядочение культа Термина приписывается преданием Титу Тацию, освятившему пограничный камень на Капитолии, и Нуме, учредителю Терминалий, которые праздновались в конце древнеримского года. В связи с этим Нуме приписывается разделение области на участки (лат. pagi), состоявшие из совокупности посёлков и дворов и объединённые общим управлением и культом. При этом было установлено, что тот, кто выкопает пограничный камень, вместе с волами подлежит проклятию. Формула этого установления сохранилась до нашего времени в обломках найденной в мае 1899 года на форуме надписи (lapis niger), принадлежащей к древнейшим остаткам латинского языка[1]. Культ Термина на Капитолии, согласно легенде, существовал до построения капитолийского храма Юпитера. Наряду с Капитолийским Термином существовал ещё исконный римский Термин, изображение которого находилось на форуме[1].

При постановке пограничных камней соблюдались следующие обряды:
Прежде всего, камни ставились близ ям, в которые их предстояло опустить, натирались мазью и украшались повязками и венками. Затем в ямах приносились и сжигались жертвы. Дно ям орошалось кровью жертвенных животных и усыпалось курительными веществами и полевыми плодами в соединении с мёдом и вином. Когда жертвенное животное обращалось в пепел, камни ставились на горячие головни и остатки сгоревшей жертвы и с величайшею аккуратностью устанавливались в ямы. При этом обряде должны были присутствовать владельцы тех участков, которые размежёвывались означенными пограничными камнями. При праздновании сельских терминалий пограничные камни украшались венками, и над ними приносили жертвы, обыкновенно бескровные; в празднестве принимали участие все члены семейства. Допускались и кровавые жертвы: закалывались телята или поросята, и их кровью окроплялся пограничный камень. Праздник носил весёлый, мирный характер: жители соседних посёлков собирались для общего пира, пели песни, посвящённые Термину, как установителю границ и примирителю вражды и споров. Те же обряды совершались на Капитолии, на древней границе городской территории и в роще Терминов на Лаврентинской дороге (в 9 верстах от Рима).

Примечания

Ср.: А. Enmann. Die neuentdeckte archaische Inschrift des romischen Forums // Bulletin de l’Académie Impériale des Sciences de St.-Pétersbourg. V Série. Т. XI. № 5, декабрь 1899

Литература

Обнорский Н. П. Термин, бог // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.

Словари и энциклопедии

Большая российская Брокгауза и Ефрона Britannica (онлайн)

В библиографических каталогах

GND: 1033438499 LCCN: no2015063695 SUDOC: 191266876 VIAF: 298883059, 315995065 WorldCat VIAF: 298883059, 315995065

Drevniebogi.Ru

31.01.2022, 20:01

https://drevniebogi.ru/flora-boginya-vesnyi-i-tsvetov/

14 марта 2014

Флора — римская богиня весны и цветов.

Флора была одной из древнейших римских богинь. Считалось, что ее культ ввел еще царь Тит Таций в первые годы после основания Рима, следы этого культа сохранялись и после победы христианства. В честь Флоры римляне ежегодно устраивали веселые праздники — флоралии, длившиеся с 28 апреля по 3 мая: в эти дни люди украшали себя цветами, а в цирке проходили игры. Особой популярностью Флора пользовалась у молодежи. В эллинистическую эпоху ее иногда отождествляли с греческой Афродитой. Греки же соотносили ее со своей богиней цветов Хлоридой.

Старый храм Флоры находился на Квиринале, а новый (238 до н. э.) — рядом с Большим цирком. Античные художники очень часто изображали эту богиню: из множества ее статуй наиболее известна римская копия греческого оригинала 4—3 вв. до н. э. — так называемая «Флора Фарнезе»; из фресок — «Флора из Стабии» (60 н. э.), из мозаик — «Флора из Баккано» (ок. 300 н. э.).

Из многочисленных картин европейских мастеров отметим «Флору» Тициана (1514—1515), «Флору» Массиса (1555), «Флору» Рембрандта, изображающую его жену Саскию (в нескольких вариантах, один из них, созданный в 1634 г., находится в Санкт-Петербурге, в Эрмитаже), «Триум Флоры» и «Царство Флоры» Пуссена (начало 1630-х); одна из лучших статуй — «Флора» Фальконе (1750, Санкт-Петербург, Эрмитаж).

У А. С. Пушкина в «Евгении Онегине», (I):
«Дианы грудь, ланиты Флоры
Прелестны, милые друзья!»

Википедия

02.02.2022, 20:19

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A4%D0%BB%D0%BE%D1%80%D0%B0_(%D0%BC%D0%B8%D1%84 %D0%BE%D0%BB%D0%BE%D0%B3%D0%B8%D1%8F)

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Флора
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/b/bd/Flora_%28Louise_Abb%C3%A9ma%29.jpg/960px-Flora_%28Louise_Abb%C3%A9ma%29.jpg
Картина французской художницы Луизы Аббема «Флора» (1913)
Латинское написание Flora
Пол женский
В иных культурах Хлорида

Флора (лат. Flora) — древнеримская богиня цветов, расцвета, весны и полевых плодов[1]. Отождествлялась с греческой богиней (нимфой) Хлоридой[2]. По легенде, рассказанной Овидием, в Флору, грудь которой источала цветы, распространявшиеся по окрестностям, превратилась земляная нимфа Хлорида, преследуемая богом западного ветра Фавонием (который соответствовал древнеримскому Зефиру)Перейти к разделу «#В мифологии». В честь Флоры в Древнем Риме регулярно устраивались празднества — ФлоралииПерейти к разделу «#Флоралии».

Содержание

1 Исторические данные
1.1 Игры в честь Флоры
2 В мифологии
3 Флора в искусстве и эпонимике
4 Примечания
5 Литература

Исторические данные

https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/5/56/Nymphenburg-Kaskade-Statue-2a.jpg/330px-Nymphenburg-Kaskade-Statue-2a.jpg
Скульптура Джузеппе Вольпини «Флора» (конец XVII, начало XVIII века). Мюнхен, Германия

Приблизительные аналоги богини Флоры существуют и в других мифологиях: это божества, олицетворяющие природу вообще и её весеннее пробуждение в частности; покровительствующие растительности и отчасти земледелию. Такие боги обычны для мифологий народов, которые живут или жили на территориях с сезонным циклом[3].

Культ Флоры был распространён у сабинов (сабинян), особенно в Средней Италии[1], с древних времён, задолго до того, как в VIII веке до нашей эры был основан Рим. Этот культ, возможно, имел древнегреческое происхождение[4]. В честь богини у сабинов был назван месяц, соответствующий современному апрелю или маю (mese Flusare = mensis Floralis)[1]. После того, как легендарный царь сабинов Тит Таций (VIII век до нашей эры) и основатель Рима Ромул стали править этим городом совместно (после завершения войны между римлянами и сабинами, начавшейся после эпизода, известного как «похищение сабинянок»), Таций учредил богослужения в честь Флоры и здесь[4]. Полулегендарный царь Рима Нума Помпилий (VIII—VII века до нашей эры) установил особого фламина (жреца), ведавшего её культом, — flamen Floralis[2]. Известно, что римская коллегия жрецов, состоявшая из 12 членов (так называемые Арвальские братья), в обязанности которой входило совершение молитв богам о ниспослании урожая и процветании общины граждан, приносили Флоре жертвы[1].
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/1/16/Jan_Brueghel_the_Elder_%26_Peter_Paul_Rubens_-_Flora_and_Zephyr%2C_1617_%28cropped%29.jpg/330px-Jan_Brueghel_the_Elder_%26_Peter_Paul_Rubens_-_Flora_and_Zephyr%2C_1617_%28cropped%29.jpg
Фрагмент картины Яна Брейгеля Старшего и Питера Рубенса «Флора и Зефир» (ок. 1618)

Древнейшие списки римских празднеств не включают упоминаний о празднике в честь Флоры; это, возможно, объясняется тем, что он, подобно другим аграрным праздникам, был подвижным (feriae conceptivae). Вероятно, этот праздник первоначально справлялся в конце апреля или начале мая, а впоследствии был вытеснен играми в честь Флоры — флоралиями (ludi Florales). Филолог Н. П. Обнорский считал, что культ Флоры имел древнегреческое происхождение, поскольку постройка храма и учреждение игр были предписаны Книгами Сивилл, а флоралии отличались распущенным характером[1].

Игры в честь Флоры

Игры в честь Флоры были учреждены в 238 до н. э. году, когда был освящён храм Флоры[1] (по другим сведениям — в 241 году до н. э.[2]). Этот храм находился рядом с Большим цирком — наиболее крупным римским ипподромом[2]. Святилище италийской Flora rustica на римском холме Квиринале было, вероятно, не храмом (aedes sacra), а молельней (sacellum)[1]. С 173 до н. э. года Флоралии стали постоянным праздником[2], они праздновались раз в год; во времена Гая Юлия Цезаря (I век до н. э.) празднество продолжалось шесть дней[1], с 28 апреля по 3 мая. Во время Флоралий двери украшались цветочными венками, а жители Рима, также украсив свою одежду цветами, предавались веселью и разгулу. Женщины по время Флоралий ходили в разноцветных платьях, что было запрещено в другое время[2].

В мифологии

https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/a/a6/MAH_1967_MiNr0052A_pm_B002.jpg/330px-MAH_1967_MiNr0052A_pm_B002.jpg
Флора. Фрагмент картины Сандро Боттичелли «Весна» (1482). Почтовая марка султаната Махра 1967 года выпуска

Подробное описание мифологической истории богини Флоры, включая сведения о её происхождении, дал древнеримский поэт Публий Овидий Назон (43 год до н. э. — 17 или 18 год н. э.) в поэме-календаре «Фасты», описывающей и объясняющей праздники и священные дни Рима. Овидий представляет читателю Флору как «мать цветов»[5], украшенную многоцветными венками[6], с уст которой слетает «вешних дыхание роз»[7] и тонкий аромат которой ощущается даже тогда, когда её уже нет рядом[8]. Флора шлёт людям «дары для услад»[9] (среди её даров, в частности, называется мёд[10]) и призывает «жить всласть в цветущие годы»[11]. Овидий рассказывает, что изначально богиня была греческой нимфой Хлоридой, жившей в Элизии («на блаженных полях»); однажды на неё обратил внимание Зефир, бог западного ветра, посланник весны. Сделав её своей супругой, он подарил ей плодовый сад и превратил из скромной нимфы в блистательную богиню цветов, расцвета, весны и полевых плодов[12], от которой зависит, насколько хорошо будут цвести посевы на полях, виноградные лозы, оливы, бобы и чечевица — и, соответственно, насколько хорошим будет урожай, насколько богатым будет год[13]. Относительно её латинского имени, Флоры, Овидий пишет, что это лишь искажённый вариант её греческого имени[14].
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/3/39/Flora_%28Museum_of_Bordeaux%29.jpg/330px-Flora_%28Museum_of_Bordeaux%29.jpg
Картина Александра Рослина «Флора» (XVIII век)

Согласно Овидию, именно Флора превратила в растения таких персонажей древнегреческой мифологии как Адонис, Аттис, Крокус и Нарцисс — «всех, кто за раны свои славу во мне получил»[15].

Флора в искусстве и эпонимике

https://upload.wikimedia.org/wikipedia/ru/thumb/f/f9/%D0%9F%D1%80%D0%BE%D0%B1%D1%83%D0%B6%D0%B4%D0%B5%D 0%BD%D0%B8%D0%B5_%D0%A4%D0%BB%D0%BE%D1%80%D1%8B.jp g/330px-%D0%9F%D1%80%D0%BE%D0%B1%D1%83%D0%B6%D0%B4%D0%B5%D 0%BD%D0%B8%D0%B5_%D0%A4%D0%BB%D0%BE%D1%80%D1%8B.jp g
Анна Павлова в образе богини Флоры в балете «Пробуждение Флоры». Мариинский театр, 1910-е годы

Образ богини Флоры очень популярен среди художников. Так, на картине периода Раннего Возрождения итальянского художника Сандро Боттичелли «Весна» (1482) изображены нимфа Хлорида, преследуемая летящим богом Зефиром, и богиня Флора, в которую превращается Хлорида. Согласно искусствоведческой интерпретации этой сцены, Зефир (духовное начало), пробуждая Хлориду (материальное начало), порождает новую сущность — «всё рождающую» богиню Флору, носителя и материального, и духовного[16]. Известны также картины с одинаковым названием «Флора и Зефир» Якопо Амигони (1730) и Вильяма Бугро (1875), а также скульптура «Зефир и Флора» Клода Мишеля Клодиона (1799). Многие художники рисовали реальных женщин в образе этой богини. В частности, имеется несколько портретов дочерей Петра I в образе Флоры работы французского художника Луи Каравака; самый знаменитый, созданный им в трёх вариантах, — «Портрет царевны Елизаветы Петровны в детстве».

В нидерландском городе Алсмер установлена статуя богини Флоры. В честь богини Флоры назван астероид (8) Флора, открытый 18 октября 1847 года[17]. Именем этой богини была названа совокупность видов растений, произрастающих на определённой территории, — «флора». Декоративные часы из набора травянистых растений, цветки которых распускаются и закрываются в определённое время суток («цветочные часы»), называют «часами Флоры».

Богиня Флора — персонаж многих произведений сценического искусства. Среди них — балеты «Зефир и Флора» (1795) Шарля Дидло на музыку нескольких композиторов, «Любовь Флоры и Зефира» (1800) Пекена Шевалье на музыку Джузеппе Сарти, «Пробуждение Флоры» (1894) Мариуса Петипа на музыку Риккардо Дриго, «Зефир и Флора» (1925) Леонида Мясина на музыку Владимира Дукельского.

Примечания

Обнорский, 1902.
Любкер, 1885.
Атеистический словарь / Под общ. ред. М. П. Новикова. — 2-е изд., испр. и доп. — М. : Политиздат, 1985. — С. 466. — 512 с. — 300 000 экз.
Hederich, 1770.
Овидий, 1973, 3 мая. Флоралии. V, 183, с. 333.
Овидий, 1973, 28 апреля. Флоралии. IV, 945, с. 328.
Овидий, 1973, 3 мая. Флоралии. V, 194, с. 334.
Овидий, 1973, 3 мая. Флоралии. V, 375—376, с. 338.
Овидий, 1973, 3 мая. Флоралии. V, 334, с. 337.
Овидий, 1973, 3 мая. Флоралии. V, 271, с. 336.
Овидий, 1973, 3 мая. Флоралии. V, 353, с. 338.
Овидий, 1973, 3 мая. Флоралии. V, 195—212, с. 334.
Овидий, 1973, 3 мая. Флоралии. V, 262—268, с. 335.
Овидий, 1973, 3 мая. Флоралии. V, 195—196, с. 334.
Овидий, 1973, 3 мая. Флоралии. V, 225—228, с. 334.
Гладышева, 2018.

Schmadel, Lutz D. Dictionary of Minor Planet Names (англ.). — Fifth Revised and Enlarged Edition. — B., Heidelberg, N. Y.: Springer, 2003. — P. 16. — ISBN 3-540-00238-3.

Литература

Флора // Ульяновск — Франкфорт. — М. : Советская энциклопедия, 1977. — (Большая советская энциклопедия : [в 30 т.] / гл. ред. А. М. Прохоров ; 1969—1978, т. 27).
Обнорский Н. П. Флора, в мифологии // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1902. — Т. XXXVI. — С. 147.

Гладышева С. Г. Концепция человека в неоплатонической философии Ренессанса и её интерпретация в искусстве : [арх. 27 февраля 2020] // Гуманитарный вектор. — 2018. — Т. 13, № 3. — С. 58—67. — ISSN 2542-0038.
Flora // Реальный словарь классических древностей / авт.-сост. Ф. Любкер ; Под редакцией членов Общества классической филологии и педагогики Ф. Гельбке, Л. Георгиевского, Ф. Зелинского, В. Канского, М. Куторги и П. Никитина. — СПб., 1885.
Овидий. Фасты // Элегии и малые поэмы / Пер. с латин. / Сост. и предисл. М. Гаспарова ; Коммент. и ред. пер. М. Гаспарова и С. Ошерова. — М. : Худож. лит., 1973. — С. 235—372. — 525 с. — (Б-ка античной литературы. Рим). — OCLC 843024653.
Hederich B[d]. Flora : [арх. 2 марта 2020] // Gründliches mythologisches Lexikon : [нем.]. — Leipzig : Gleditsch Handlung, 1770. — Kol. 1118—1119. — 2502 Kol. — OCLC 18554679.

Словари и энциклопедии

Большая норвежская Брокгауза и Ефрона Кругосвет Малый Брокгауза и Ефрона Реальный словарь классических древностей Britannica (11-th) Britannica (онлайн)

В библиографических каталогах

BNF: 131807846 GND: 118691880 SUDOC: 078604311 VIAF: 77110125, 316438032 WorldCat VIAF: 77110125, 316438032

Drevniebogi.Ru

03.02.2022, 22:57

https://drevniebogi.ru/fortuna-tiha-boginya-schastya-udachi-schastlivogo-sluchaya/

13 марта 2014

Фортуна была самой непостоянной из всех богинь и раздавала свои дары вслепую. Тем не менее (или, может быть, именно потому) она пользовалась большим уважением. Римляне старались всеми средствами снискать ее благоволение и воздвигали ей больше храмов и статуй, чем другим богиням. Она была объектом частного и общественного культа; как Фортуна Патрициа она считалась покровительницей патрициев, как Фортуна Эквестрис — покровительницей сословия всадников, как Фортуна Плебейя — покровительницей плебса. Соответственно Фортуна была специализированной покровительницей мужчин, женщин, девушек и детей.
https://drevniebogi.ru/wp-content/uploads/2014/03/tadeusz_kuntze_fortuna.jpg
Tadeusz_Kuntze_Фортуна

Подобно греческой Тихе, Фортуна тоже счита*лась дочерью титана Океана. Однако в некоторых городах Фортуну почитали как перворожденную дочь Юпитера — Фортуну Примигению (Первородную), в частности в Антии и Пренесте. Близкой к Фортуне богиней была богиня счастливого случая Форс (Форта) — возможно, более древняя; в результате ее слияния с Фортуной возникла богиня Форс Фортуна. Кроме того, рим*ляне почитали в качестве воплощения (персонификации) счастья богиню Фелицитас.

Согласно преданию, культ Фортуны ввел в Риме Сервий Туллий, который благодаря ее благосклонности из раба превратился в царя; он же заложил первый храм Фортуны (в 7 в. до н. э., если верить летописцам). Главное святилище Фортуны находилось на Квиринале (с конца 2 в. до н. э.), где ее почитали как покровительницу всего римского народа, а со времен Августа — и как покровительницу императорской особы. Известный храм Фортуны Вирилис (т. е. богини мужского счастья) у Палатинского моста в нынешнем Риме называется так ошибочно — скорее всего, он был посвящен богу портов Портуну. Великолепный храм Фортуны, сравнительно хорошо сохранившийся до сих пор, находился в Пренесте. После переноса столицы Римской империи в Константинополь император Константин велел возвести наряду с христианскими храмами и ряд языческих; самым выдающимся из них был именно храм Фортуны.
https://drevniebogi.ru/wp-content/uploads/2014/03/statuya-fortuna.jpg
статуя Фортуна

Большая статуя Фортуны стояла в Риме на Капитолии; на территории всего римского мира археологи нашли множество копий этой статуи, а также других статуй Фортуны (например, в 1962 г. в румынской Констанце была найдена «Фортуна Понтийская», 2—3 вв. и. э.). В прошлом веке производство статуй Фортуны превзошло, пожалуй, всю античность увы, только по количеству, качество же в большинстве случаев оставляло желать лучшего.

«Он знал: Фортуны колесо
Пленяет только младость»
— Н. А. Некрасов, «Прекрасная партия».

Тит Ливий

05.02.2022, 20:41

https://ok.ru/pocherkmec/topic/66753686200527

https://i.okcdn.ru/i?r=B4CSQJv1RQZIqEhgaodScPOGzdzd4s2OmDbNxDf6KbzFbB 84HShfdez2qi5KrqNROrWjJy2mQ3Qnp9K-sOWii4RV_5SelWvTEslE3R8RUJ-R6ISFoaCEXn3RhyI4x6abDcYgXMvI3X7mutsFuKR0QumfAlEpV ygMONWrs42jpbm3JxXUkzjhGmOIm7qmDJThrpGYDAAAACk&fn=h_768
Тиха, Тихе, Фортуна, лат., греч. Тиха (Тихе) — римская богиня счастья, Фортуна была самой непостоянной из всех богинь и раздавала свои дары вслепую. Тем не менее (или, может быть, именно потому) она пользовалась большим уважением. Римляне старались всеми средствами снискать ее благоволение и воздвигали ей больше храмов и статуй, чем другим богиням. Она была объектом частного и общественного культа; как Фортуна Патрициа она считалась покровительницей патрициев, как Фортуна Эквестрис — покровительницей сословия всадников, как Фортуна Плебейя — покровительницей плебса. Соответственно Фортуна была специализированной покровительницей мужчин, женщин, девушек и детей.Подобно греческой Тихе, Фортуна тоже считалась дочерью титана Океана. Однако в некоторых городах Фортуну почитали как перворожденную дочь Юпитера — Фортуну Примигению (Первородную), в частности в Антии и Пренесте. Близкой к Фортуне богиней была богиня счастливого случая Форс (Форта) — возможно, более древняя; в результате ее слияния с Фортуной возникла богиня Форс Фортуна. Кроме того, римляне почитали в качестве воплощения (персонификации) счастья богиню Фелицитас.Согласно преданию, культ Фортуны ввел в Риме Сервий Туллий, который благодаря ее благосклонности из раба превратился в царя; он же заложил первый храм Фортуны (в 7 в. до н. э., если верить летописцам). Главное святилище Фортуны находилось на Квиринале (с конца 2 в. до н. э.), где ее почитали как покровительницу всего римского народа, а со времен Августа — и как покровительницу императорской особы. Известный храм Фортуны Вирилис (т. е. богини мужского счастья) у Палатинского моста в нынешнем Риме называется так ошибочно — скорее всего, он был посвящен богу портов Портуну. Великолепный храм Фортуны, сравнительно хорошо сохранившийся до сих пор, находился в Пренесте. После переноса столицы Римской империи в Константинополь император Константин велел возвести наряду с христианскими храмами и ряд языческих; самым выдающимся из них был именно храм Фортуны. Большая статуя Фортуны стояла в Риме на Капитолии; на территории всего римского мира археологи нашли множество копий этой статуи, а также других статуй Фортуны (например, в 1962 г. в румынской Констанце была найдена «Фортуна Понтийская», 2—3 вв. и. э.). В прошлом веке производство статуй Фортуны превзошло, пожалуй, всю античность увы, только по количеству, качество же в большинстве случаев оставляло желать лучшего.

Слова заговора:
«О, богиня счастливой судьбы, хозяйка вселенского богатства, получаю я удачу, деньги, золото в придачу. Получаю от раза к разу по священному указу твоему.
Ты меня благослови. Мне везенье подари, фартом, славой одари. Получаю от раза к разу по священному указу твоему.
Деньги пусть текут рекой, я отмечен(а )судьбой, я в почете день и ночь, я, Фортуна, твоя сын(дочь). Получаю от раза к разу по священному твоему указу.
Мои деньги всё идут, нет им края, нет конца. Сердце и душа всё ждут только доброго гонца. Получаю от раза к разу по священному указу твоему.
Будут деньги, будет слава, будут и дары, и яства, будут и меха, будут соболя, будут и дома, будут и машины, будет и богатство, венчание на царство. Получаю от раза к разу по священному указу твоему. Да сбудется! Истинно! Заклято!»
«Благослови, богиня, вино. Благослови, богиня плод. Плод съедаю, вином запиваю, что просил(а)-получаю. Получаю от раза к разу по священному указу твоему.»

Drevniebogi.Ru

06.02.2022, 20:21

https://drevniebogi.ru/feroniya-boginya-lesov-i-rabov-poluchivshih-svobodu/

27 марта 2014 •

Ферония — римская богиня, которую особенно почитали рабы, отпущенные на свободу.

Скорее всего, первоначально Ферония была латинской богиней лесов; основными местами ее культа были храмы в рощах у Террацины и у Капенских ворот. В ее храмах рабы, отпускаемые на свободу, получали круглую войлочную шапку, которую имели право носить только свободные римляне (пилеус).

Согласно Вергилию, Ферония была супругой бога подземного мира Анксура, впоследствии отождествленного с Юпитером, и родила ему сына Эрула, которому подарила при рождении сразу три жизни. Поэтому царь Эвандр, выходец из Аркадии, вынужден был трижды сражаться с ним и трижды убивать его, чтобы получить возможность поселиться на холме Палатин.

Википедия

08.02.2022, 20:07

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A4%D0%B5%D1%80%D0%BE%D0%BD%D0%B8%D1%8F

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/0/02/Testa_di_Feronia_-_museo_civico_Pio_Capponi_di_Terracina.jpg/411px-Testa_di_Feronia_-_museo_civico_Pio_Capponi_di_Terracina.jpg
Голова Феронии, последняя четверть II века до н. э. Музей в Террачине
Testa di Feronia - museo civico Pio Capponi di Terracina.jpg

Ферония
Дети Erulus[d]

Ферония (лат. Feronia) — древнеиталийская богиня полей и лесов, а также целебных трав. Покровительница освобождения рабов[1] (ввиду чего в её храме у Таррацины отпускались на волю рабы[2][3]). Хтоническая богиня, относимая к подземному миру[4][3][5].

Чтилась при горе Соракте, в земле капенатов, в той части её, где она граничила с землями латинян и сабинян. Ферония имела там священную рощу и очень богатый храм и получала в жертву первые плоды. Поблизости бывали большие ярмарки[6][7]. Почиталась во многих местах Италии, в частности во всей Центральной[5].

Её сын был Эрул[en], царь города Пренесте, которому она дала три души, так что Евандр должен был убивать его три раза[6].

Древнегреческими авторами отождествлялась с Персефоной[5]. Дионисий Галикарнасский (III 32,1) пишет, что её имя переводят на греческий язык то как Антофора (Цветоносная), то как Филостефания (Любящая венки), то как Ферсефона[6][5].

По признанному мнению считается этрусской богиней[5][2].

В её честь назван венец Феронии на Венере и астероид (72) Ферония, открытый в 1861 году.

Ссылки

Циркин Ю. Б. Мифы Древнего Рима. — М.: Астрель, АСТ, 2000. — 560 с. — ISBN 5-271-01195-X. — ISBN 5-17-003989-1.
Ферония // Словарь античности : перевод с немецкого / отв. ред. В. И. Кузищин. — М.: Прогресс, 1989. — ISBN 5-01-001588-9.
Г.В. Щеглов, В. Арчер. Ферония // Мифологический словарь. — Астрель, Транзиткнига, АСТ. — М., 2006.
Ферония // Энциклопедия мифологии.
Почитание богини Феронии в Пренесте
Feronia // Реальный словарь классических древностей / авт.-сост. Ф. Любкер ; Под редакцией членов Общества классической филологии и педагогики Ф. Гельбке, Л. Георгиевского, Ф. Зелинского, В. Канского, М. Куторги и П. Никитина. — СПб., 1885.
Feroniae lucus // Реальный словарь классических древностей / авт.-сост. Ф. Любкер ; Под редакцией членов Общества классической филологии и педагогики Ф. Гельбке, Л. Георгиевского, Ф. Зелинского, В. Канского, М. Куторги и П. Никитина. — СПб., 1885.

Drevniebogi.Ru

09.02.2022, 20:27

https://drevniebogi.ru/tellumon-bog-plodorodnoy-silyi-zemli/

31 марта 2014 •
https://drevniebogi.ru/wp-content/uploads/2014/03/priroda-italii.jpg
Теллумон — римский бог плодородной силы земли, соответствовал женскому бо*жеству земли Теллус (Теллуре), о которой идет речь в соответствующей статье.

Drevniebogi.Ru

10.02.2022, 19:57

https://drevniebogi.ru/fama-fema-ossa-chudovishhnaya-boginya-molvyi-i-reputatsii-doch-zemli-terryi/

31 марта 2014

Фама, лат., греч. Фема или Осса — дочь богини земли Терры (Геи), воплощение молвы, репутации.

Упоминания о ней чаще встречаются у римских поэтов, чем у греческих. Вергилий описывает Фаму в виде страшного оперенного чудовища с огромными крыльями и быстрыми ногами; глаз, ушей и языков у Фамы было столько же, сколько перьев на теле. Никто не мог сравниться с ней в быстроте и размерах, которых она достигала, раздуваясь.

Днем и ночью Фама (Молва) пугала людей, особенно в больших городах, распространяя вымыслы и ложь с примесью правды.

фама

Согласно Го*рацию, Фама жила в высоком замке без две*рей, что не мешало ей принимать у себя и рассылать по свету своих помощников: вымышленные новости, нелепые глупости, необоснованную радость, легковерие, ужас и страх и особенно слухи и сплетни, кото*рые рождаются неизвестно где и переда*ются шепотом. Судя по этим описаниям, Фама, олицетворение молвы, не вымерла до сих пор.

Википедия

11.02.2022, 20:00

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A4%D0%B0%D0%BC%D0%B0

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Фама
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/a/a2/Dresden_Fama_%282005%29.jpg/360px-Dresden_Fama_%282005%29.jpg
Мифология древнегреческая религия
Пол женский

Фама (греч. Φήμη «молва», «сказание», лат. Fama[1]), Осса (др.-греч. Ὄσσα[2] «молва», «вещий голос») — греческо-римская богиня молвы или сказания, которой в Афинах был посвящён алтарь и которая упоминается уже у Гомера и Гесиода. Упомянута в «Илиаде» (II 94) и «Одиссее» (I 279; XXIV 413).

По Гомеру, Осса — вестница Зевса, по Софоклу — дочь богини Надежды (Элпиды)[3], по Вергилию — дочь Геи[4]. Молву упоминает Нонн[5]. Фама («Слава») иногда персонифицируется[6].

В XII книге «Метаморфоз»[7] Овидий описывает обитель Молвы, которая живёт в середине земли, между землею, морем и небом, на рубеже трёх царств природы, откуда видно все, куда долетает каждый звук, и где на вершине горы, во дворце со множеством входов и отверстий, богиня устроила себе жилище. Построенное из звонкой меди, оно гудит, отражая все звуки, хотя не слышно в нём криков, а ведётся всюду тихий разговор, похожий на ропот морских волн. В прихожей толпится множество жадного до новостей народа; там носятся тысячи слухов, наполовину правдивых, наполовину ложных; из уст в уста передаются в искажённом виде чужие слова, и из праздной болтовни растёт сплетня. Там можно встретить Легковерие, легкомысленное Заблуждение, Разочарование, с искаженным лицом Страх, быстро вспыхивающий Гнев, возникающее из сомнительного источника Шушукание. Обо всём знает Молва, что делается на небе, на море и на земле, обо всём старается она выведать.

Одноимённая с богиней гора Осса в Фессалии заключает в самом своём названии понятие сторожевого пункта, с которого можно все вокруг видеть и слышать.

В честь Фамы назван астероид (408) Фама, открытый в 1895 году.

Примечания

Мифы народов мира. М., 1991-92. В 2 т. Т.2. С.556
Мифы народов мира. М., 1991-92. В 2 т. Т.2. С.268-269, Любкер Ф. Реальный словарь классических древностей. М., 2001. В 3 т. Т.2. С.504
Софокл. Царь Эдип 158
Вергилий. Энеида IV 179
Нонн. Деяния Диониса XXIV 173
Нонн. Деяния Диониса XVIII 1

Овидий. Метаморфозы XII 39-63

Источники

Обнорский Н. П. Осса, в мифологии // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.
Обнорский Н. П. Фама // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.

Drevniebogi.Ru

12.02.2022, 20:38

https://drevniebogi.ru/egeriya/

3 апреля 2014 •
https://drevniebogi.ru/wp-content/uploads/2014/04/egeriya.jpg
Эгерия подсказала Нуме Помпилию, как орга*низовать почитание богов в Риме. По сове*ту Эгерии, который она, в свою очередь, получила от Камен — римских муз, Нума Помпилий учредил коллегии жрецов (а затем и ремесленников). По просьбе Дианы (Артемиды) Эгерия взяла под свою опеку Тесеева сына Ипполита, которого после его смерти и чудесного воскрешения Диана перенесла в Италию, где он жил под именем Вирбия. Скорбя о смерти супруга, Эгерия проливала слезы на склоне горы под Арицией до тех пор, пока Диана, растроганная ее бесконечным горем, не превратила ее в источник.

Судьба Эгерия известна нам в основном из «Метаморфоз» Овидия; о полезных советах, которые она давала Нуме Помпилию, сообщает также Тит Ливий в своей «Истории Рима от основания города». Римлянки почитали ее как одну из вспомогательниц при родах. В Риме ей был посвящен источник у Капенских ворот, алтарь Эгерии на*ходился также в роще у храма Дианы Неморенской в Ариции.

Публий Овидий Назон. Метаморфозы

Википедия

14.02.2022, 19:30

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%AD%D0%B3%D0%B5%D1%80%D0%B8%D1%8F_(%D0%BC%D0%B8 %D1%84%D0%BE%D0%BB%D0%BE%D0%B3%D0%B8%D1%8F)

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

https://drevniebogi.ru/wp-content/uploads/2014/04/numa-pompiliy-i-nimfa-egeriya.jpg
У. Чека. Нимфа Эгерия диктует царю Нуме Помпилию законы Рима. 1886. Холст, масло. Прадо, Мадрид

Эгерия — в древнеримской мифологии нимфа-прорицательница.

Божественная супруга римского царя Нумы Помпилия[1], его советница в делах организации религиозной жизни в Древнем Риме и его учительница в законотворческой деятельности[2]. Под руководством Эгерии Нума научил римлян священнодействиям и посвятил Каменам ту рощу, где он сообщался с нимфой. Также Эгерии были посвящены два святилища: одно близ Ариции, другое в Риме, у Капенских ворот[3].

Согласно приводимому Овидием сказанию, после кончины супруга Эгерия переселилась в рощу Дианы в глубине лесов Арицийской долины (близ города Аричча), где нарушала своими рыданиями богослужения в честь последней. Тогда богиня превратила Эгерию в источник[3].

Римские женщины почитали Эгерию как покровительницу рожениц. Позднее культ Эгерии слился с культом Артемиды, девственной богини плодородия, дающей счастье в браке и помощь при родах[3].

Аполлон Николаевич Майков посвятил ей одно из своих стихотворений, озаглавленное «Нимфа Эгерия»[4].

В честь Эгерии назван астероид (13) Эгерия.

Примечания

Нимфы Архивная копия от 6 января 2012 на Wayback Machine (недоступная ссылка с 14-06-2016 [2070 дней]). Словарь изобразительного искусства. 2004—2009 год
Эгерия // Малый энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 4 т. — СПб., 1907—1909.
Эгерия // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.

Аполлон Николаевич Майков

Литература

Медиафайлы на Викискладе

Обнорский Н. П.,. Эгерия // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.

Минотавр

Словари и энциклопедии

Большая норвежская Брокгауза и Ефрона Кругосвет Малый Брокгауза и Ефрона Реальный словарь классических древностей Britannica (онлайн) Universalis Настольный

В библиографических каталогах

BNF: 15082822h GND: 119073293 SUDOC: 240639650 VIAF: 54949927, 316444161 WorldCat VIAF: 54949927, 316444161

Drevniebogi.Ru

15.02.2022, 19:57

https://drevniebogi.ru/tirren-osnovatel-gosudarstva-etruskov/

7 апреля 2014
https://drevniebogi.ru/wp-content/uploads/2014/04/etruski.jpg
Тиррен, греч. — сын лидийского царя Атиса, основоположник этрусского государства в Италии.

Как рассказывает Геродот, во времена правления Атиса в Ливии начался голод. Сперва лидийцы мужественно переносили лишения: они придумали игры с мячом и в кости и играли в них через день с утра до вечера, чтобы забыть о пище. Благодаря такой диете (каждый второй день — пост) они сократили расход продовольствия вдвое. Но когда этот режим питания растянулся на 18 лет и конца ему не предвиделось, царь решил проблему более радикальным способом. Он разделил население на две части и решил жребием, какая половина останется на родине и какая выселится, чтобы искать себе пропитания в других краях. Предводителем переселенцев он назначил своего сына Тиррена. Эмигранты сосредоточились в Смирне, построили корабли и отплыли на запад. Окончательно они обосновались только в Центральной Италии, и Тиррен основал там город Агиллу (этрусскую Цисру, которая затем стала называться Цере, а теперь называется Черветери). По имени своего первого царя переселенцы стали называть себя тирренами.

В отличие от Геродота, Страбон утверждает, что Тиррен дал свое имя только новому месту поселения, а тиррены вывели свое имя уже из названия страны. Разница не так уж велика, но в любом случае известно, что греки с незапамятных времен называли их тирренами или тирсенами, а римляне, ближайшие их соседи, — этрусками или тусками. Обе формы их имени сохранились в названии Тирренского моря и итальянской области Тосканы. (Кстати, когда в 1801 г. Наполеон искусственно образовал на территории Тосканы зависимое королевство, он дал ему древнее имя Этрурии; однако, в отличие от древней Этрурии, это королевство просуществовало всего семь лет и вскоре стало опять называться Тосканой.)
https://drevniebogi.ru/wp-content/uploads/2014/04/sarkofag.jpg
саркофаг

Хотя Геродота называют «отцом истории», а Страбона — «отцом географии», их рассказы о Тиррене следует считать легендой. (Тем более что сами тиррены или этруски называли себя «ретами» или «расеннами».) Если верить их рассказам, этрусков следовало бы считать лидийскими колонистами в Италии. Многие современные исследователи в принципе соглашаются с ними, другие видят в этрусках пришельцев из-за Альп, третьи считают их исконными жителями Апеннинского полуострова. Все эти точки зрения высказывались уже в древности. Лучше не будем их разбирать, иначе мы безнадежно увязнем в вопросе о происхождении этрусков — самом запутанном узле чрезвычайно сложной «этрусской проблемы». Нельзя отрицать, что в малоазийской Лидии были обнаружены гробницы, похожие на этрусские, и что на острове Лемнос найдена надпись, письменность которой (а может быть, и язык) похожа на этрусскую, но дело в том, что этрусский язык до сих пор не расшифрован, несмотря на изобилие фактического материала. Во всяком случае, Боссерт, лучший знаток древностей в этом районе земного шара, утверждает: «Несмотря на все усилия, присутствие этрусков в Малой Азии с точностью не доказано: ни археологически, ни исторически, ни лингвистически».

Конечно, новые находки могут преподнести в будущем любой сюрприз, но пока Тиррен спокойно может пребывать в компании мифических героев — так же как Эллин, Дардан, Эней, Ромул, или праотец чехов Чех, или основатель Киева Кий.

Википедия

17.02.2022, 19:54

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A2%D0%B8%D1%80%D1%80%D0%B5%D0%BD

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Тиррен
Пол мужской
Отец Телеф или Атис

Тиррен (Тирсен, др.-греч. Τυρρηνός, Τυρσηνός) — персонаж античной мифологии, эпоним тирренов[1]. По разным версиям, либо сын Атиса и Каллитеи[2]; либо сын Геракла и Омфалы, либо их потомок[3], либо сын Телефа[4] и Гиеры[5].

С детства отличался великим разумом, родился седым. Когда в Лидии был голод и недород, отец отправил его с большей частью людей за море. Тиррен основал 12 городов, назначив их устроителем Таркона, и назвал страну Тирренией[6]. По Геродоту, голод длился 18 лет, был основан город[7]. Тиррен первым изобрёл трубу, разубедив местных жителей, что его спутники — людоеды[8]. Первый изобрёл сальпингу (англ.)рус. (древнегреческий духовой музыкальный инструмент). Отец Гегелея/Агелая[9]. Погиб в море, которое было названо Тирренским, отец Туска[10]. В надписи из Лидии 2 в. н. э. упоминается «мать Тарсена»[11].

Примечания

Любкер Ф. Реальный словарь классических древностей. М., 2001. В 3 т. Т.3. С.448
Геродот. История I 94; Дионисий Галикарнасский. Римские древности I 27, 3; Тацит. Анналы IV 55
Ликофрон. Александра 1254
Дионисий Галикарнасский. Римские древности I 28, 1
Цец. Комментарий к «Александре» Ликофрона 1249 // Любкер
Страбон. География V 2, 2 (стр.219)
Геродот. История I 94
Гигин. Мифы 274
Павсаний. Описание Эллады II 21, 3
Сервий. Комментарий к «Энеиде» Вергилия I 67

Drevniebogi.Ru

18.02.2022, 19:11

https://drevniebogi.ru/tarkviniy-imya-tsarey-drevnego-rima/

15 апреля 2014
https://drevniebogi.ru/wp-content/uploads/2014/04/tarkviniy.jpg
Тарквиний, лат. — имя двух римских царей и двух родственников царя.

Первый из них, Тарквиний Приск (Древний), был пятым по счету римским царем и, кроме победоносных войн с латинами, прославился основанием храма Юпитера на Капитолии.

Тарквиний Суперб (Гордый) был седьмым и последним римским царем. После его изгнания, которое, согласно римской традиции, приходится на 510 г. до н. э., римляне провозгласили Рим Республикой.

Его сын, Тарквиний Секст, обесчестил Лукрецию, супругу Тарквиния Коллатина, — именно это событие и оказалось последней каплей, переполнившей чашу терпения римского народа, недовольного правлением царей (см. «Лукреция»).

Историческое существование Тарквиниев ничем не подтверждено, однако римские летописцы не сомневались в их реальности. Сегодня предания о Тарквиниях считаются наиболее достоверным компонентом истории Рима царских времен, которая в общем и целом выглядит легендой. Имя Тарквиний — бесспорно историческое. Этрусский город Тарквинии существовал и существует до сих пор (к северо-востоку от Рима), известен также род Тарквиниев (Тархна) из города Цере (нынешняя деревня Черветери). В этрусской гробнице в Вульчи была обнаружена фреска, изображающая бой одного из Тарквиниев с этруском Мастарной. Этого Мастарну император Клавдий, знаток этрусских древностей, отождествлял с шестым римским царем Сервием Туллием, а ведь его, согласно рассказам римских историков, убил в борьбе за трон именно Тарквиний Гордый.

Drevniebogi.Ru

19.02.2022, 19:42

https://drevniebogi.ru/saturn-bog-zemledeliya-i-posevov/

15 апреля 2014 •
https://drevniebogi.ru/wp-content/uploads/2014/04/saturn.jpg
Сатурн, лат., греч. Кронос — древний римский бог посевов и земледелия, впоследствии отождествленный с греческим Кроносом.

У римлян Сатурн во все времена пользовался величайшим уважением, в том числе и тогда, когда его отождествили с малосимпатичным Кроносом. Он считался основоположником нового общественного строя в мире. По мнению римлян, именно Сатурн научил кочевавших до тех пор людей возделывать землю и выращивать пшеницу, сажать фруктовые деревья и виноградную лозу, а также руководствоваться законами, которые он им дал. Согласно римским мифам, все эти благодеяния для человечества совершались в Италии, куда Сатурн попал сразу после того, как сын Юпитер (Зевс) свергнул его с небес. Времена его правления римляне превозносили как «золотой век человечества».
https://drevniebogi.ru/wp-content/uploads/2014/04/saturn-bogi.jpg
сатурн боги

Супругой Сатурна была богиня Опс, которую впоследствии отождествили с греческой Реей. Древние римские мифы ничего не говорят об их потомках. Затем под влиянием греческих мифов им стали приписывать (иногда довольно неуклюже) потомков Кроноса и Реи, в частности Юпитера (Зевса) и Юнону (Геру). Где-то в начале нашей эры Сатурн стал у римлян также богом, олицетворяющим время — по-видимому, из-за созвучия имени Кроноса с греческим словом «хронос», т. е. «время».

В честь золотого века правления Сатурна устраивались праздники в Риме вплоть до самой победы христианства, которое видело в нем языческую аналогию библейского рая. Главные празднества в честь Сатурна (сатурналии) проходили во второй половине декабря и длились неделю, а в их заключительной части, в праздник супруги Сатурна Опс, рабы получали символическую свободу на один день в память о том, что в золотом веке не было ни господ, ни слуг. В эти праздники были закрыты все учреждения и лавки, а родственники и друзья делали друг другу подарки, как это делается в наши дни на Рождество или на Новый год.
https://drevniebogi.ru/wp-content/uploads/2014/04/saturn-planeta.jpg
Сатурн планета

Обычно римляне изображали Сатурна в виде старика с серпом или с садовым ножом в руке. Самый большой храм Сатурна стоял на Форуме перед подъемом на Капитолий. Согласно традиции, храм был освящен еще в 489 г. до н. э., а затем несколько раз перестраивался; восемь его ионических колонн стоят до сих пор. В подвалах этого храма хранилась государственная казна, там же находился государственный архив.

Сатурна, свергнутого Юпитером, вернули на небо уже астрономы древности. Его именем они назвали последнюю планету Солнечной системы, которую еще можно увидеть невооруженным глазом.

Википедия

20.02.2022, 17:53

https://ru.wikipedia.org/wiki/Сатурн_(мифология)#:~:text=Saturnus)%20—%20один%20 из%20древнейших%20древнеримских,Сатурна%20был%20се рп%20—%20знак%20земледелия

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/f/f7/GiorcesBardo6.jpg/255px-GiorcesBardo6.jpg
Сатурн
Сатурн. Римская скульптура II века, Бардо, Тунис
Сатурн. Римская скульптура II века, Бардо, Тунис
Мифология древнеримская религия
Пол мужской
Отец Целус
Мать Теллус или Геката
Братья и сёстры Опа
Супруга Опа
Дети Янус, Юпитер, Плутон, Нептун, Веритас, Hymnus[d], Феликс[d], Faustus[d], Церера, Юнона, Веста и Glauca[d]
В иных культурах Хронос, Кронос и Сатурн[d]

Сату́рн (лат. Saturnus) — один из древнейших древнеримских богов[1], культ которого был одним из самых распространённых в Италии. Соответствует греческому Кроносу[2][3] — богу земледелия, который, по мифическому сюжету, пожирал своих детей. Его именем названа планета[4], входящая в Солнечную систему. Символом Сатурна был серп — знак земледелия[5].

Содержание

1 Мифология
2 Культ
3 Праздник сатурналии
4 Монеты
5 В искусстве
6 Примечания
7 Литература

Мифология

Как явствует из этимологии слова (Saturnus от satus — посев), Сатурн был богом земли и посевов. Ему приписывалось введение в Италии земледелия, садоводства, культуры винограда, удобрения земли, вследствие чего, как покровитель земледелия и податель плодородия, он считался, по преданию, доисторическим царём страны, переселившимся из Греции в Италию.

Рассказывали, что Сатурн, низвергнутый с трона Юпитером, после долгих скитаний по морю прибыл в Лаций. По Вергилию, это бог, пришедший с Олимпа в Италию[6]. В Риме существовало предание, что Сатурн на корабле доплыл по Тибру до Яникула, здесь нашёл у Януса дружественный приём и затем основал себе убежище на другом берегу реки, у подошвы Капитолия, который раньше назывался холмом Сатурна. Исконное население Лация называлось Сатурновым; о поселянах, живших мирным трудом своих рук на лоне природы, говорили впоследствии как об остатке Сатурнова поколения. По Аврелию Виктору, он прибыл в Италию при Янусе, воздвиг город Сатурнию[7].

Оттого же древнейший безыскусный национальный стихотворный размер назывался сатурническим стихом, сатурновым или фавновым, им были сложены изречения и произведения древнейших поэтов.

С именем Сатурна было связано представление о золотом веке, когда народ жил в изобилии и вечном мире, не знал рабства, сословных неравенств и собственности. В его время жизнь была изобильна[8], всё было общим[9]. Когда Сатурн, подобно другим добрым царям и благодетелям человечества в римской мифологии, исчез, с ним исчез и чудный век, оставивший о себе лишь воспоминания.

Культ
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/1/10/Arch_of_SeptimiusSeverus.jpg/420px-Arch_of_SeptimiusSeverus.jpg
Руины храма Сатурна (восемь колонн справа), три колонны храма Веспасиана и Тита (слева), триумфальная арка Септимия Севера (в центре)
Святилища Сатурна можно было встретить всюду; многие местечки и города полуострова названы по имени бога; сама Италия, по преданию, именовалась в древности Сатурновой землёй (лат. Saturnia tellus).

В самом Риме святилище Сатурна, основанное, по преданию, Янусом (по др. Геркулесом), находилось у подошвы Капитолийского холма и считалось древнейшим остатком доисторической эпохи Лация.

Учредителем культа Сатурна считается Тулл Гостилий; постройка храма на месте древнего святилища относится к первым временам Республики.

Под храмом, который был воздвигнут совместно в честь Сатурна и его супруги, богини Опс, находилось римское казначейство (aerarium Saturni), состоявшее как бы под охраной бога, при котором человечество знало изобилие и счастье. Изображение Сатурна в течение целого года, за исключением декабрьских празднеств, у подножия было увито шерстяными лентами и как бы заковано, чтобы исходящая от бога благодать вечно была связана с городом и народом.

Обряд богослужения в честь Сатурна совершался по древнеримскому чину, хотя при священнодействии жрец и молящиеся стояли с открытой головой (это называлось lucem facere), вероятно — вследствие влияния греческой обрядности и, в частности, по указанию Сивиллиных книг.

Праздник сатурналии

Праздник Сатурна назывался сатурналии и проводился ежегодно 17 декабря. Его первоначальный характер неизвестен, в 217 до н. э. был преобразован по образцу греческих кроний[10]. Праздник растягивался до 5-7 дней. В эти дни отпускали на свободу рабов, господа и слуги менялись своими обязанностями, школьники освобождались от наказаний[11]. Люди обменивались подарками, светильниками и глиняными фигурками, жгли свечи, выбирали «королеву бала» и шуточного «царя сатурналий», царило безудержное веселье[1][11].

В IV веке н. э. сатурналии были приурочены к празднованиям Рождества и Нового года[12]. Многое из обрядов вошло в христианские Святки[11].

Монеты
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/d/d7/Lucius_Appuleius_Saturninus.jpg/330px-Lucius_Appuleius_Saturninus.jpg
Сатурн, правящий квадригой, на реверсе денария, который был отчеканен Сатурнином
В 104 г. до н. э., народный трибун Луций Аппулей Сатурнин выпустил денарий, изображавший Сатурна, правящего квадригой — колесницей с четырьмя лошадьми, которая ассоциировалась с правителями, полководцами-триумфаторами и солнечными богами. На лицевой стороне монеты был профиль богини Ромы. Сатурнин был политиком-популяром, он предлагал распределение зерна по сниженной цене для бедных слоев населения Рима. Обыгрывалась связь образа Сатурна с именем трибуна и его намерением изменить социальную иерархию в свою пользу, основывая свою политическую поддержку на простых людях (плебсе), а не сенаторской элите[13].

В искусстве

https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/8/82/Francisco_de_Goya%2C_Saturno_devorando_a_su_hijo_% 281819-1823%29.jpg/240px-Francisco_de_Goya%2C_Saturno_devorando_a_su_hijo_% 281819-1823%29.jpg
Сатурн, пожирающий своего сына. Картина Франсиско Гойи, 1819—1823.
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/d/dd/Rubens_saturn.jpg/240px-Rubens_saturn.jpg
Сатурн, пожирающий своего сына (Рубенс), 1636
Образ Сатурна, отождествлённого с древнегреческим Кроносом, пожирающим своих детей, изображён на одноимённых картинах Питера Рубенса 1636 года, и Франсиско Гойи 1819—1823 годов.

Сатурн встречается в литературе. Например, у М. Е. Салтыкова-Щедрина: «Непроницаемая тьма свинцовым пологом ощетинилась и отяжелела над этим хижинами, и в этой тьме безраздельно царствует старый Сатурн, заживо поедающий детей своих…»[11]

Примечания

МНМ, 1988.
Сатурн (бог) // Малый энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 4 т. — СПб., 1907—1909.
Ливий Андроник, фр. 2 Уормингтон; Овидий. Метаморфозы I 113
Нонн. Деяния Диониса II 173
О Граде Божьем, 7:19
Вергилий. Энеида VIII 319
Аврелий Виктор. Происхождение римского народа III 1
Дионисий Галикарнасский. Римские древности I 36, 1; Вергилий. Георгики II 548
Юстин. Эпитома Помпея Трога XLIII 1, 3
МНМ, 1988, со ссылкой на Liv. XXII 1, 19.
Мифологический словарь. Книга для учителя, 1985.
Сатурн // Кто есть кто в античном мире / авт.-сост. Р. Бетти.
Versnel, 1993, 1994, p. 162.

Литература

Обнорский Н. П. Сатурн, бог // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.
Кронос // Реальный словарь классических древностей / авт.-сост. Ф. Любкер ; Под редакцией членов Общества классической филологии и педагогики Ф. Гельбке, Л. Георгиевского, Ф. Зелинского, В. Канского, М. Куторги и П. Никитина. — СПб., 1885.
Сатурн / Е. М. Штаерман // Мифы народов мира : Энцикл. в 2 т. / гл. ред. С. А. Токарев. — 2-е изд. — М. : Советская энциклопедия, 1988. — Т. 2 : К—Я. — С. 901.
Сатурн // Мифологический словарь / авт.-сост. М. Н. Ботвинник, М. А. Коган, М. Б. Рабинович, Б. П. Селецкий. — 4-е изд. — М. : Просвещение, 1985. — С. 128.
H.S. Versnel. Saturnus and the Saturnalia // Inconsistencies in Greek and Roman Religion: Transition and Reversal in Myth and Ritual. — Brill, 1993, 1994.
Перейти к шаблону «Внешние ссылки» OOjs UI icon edit-ltr-progressive.svg Словари и энциклопедии
Большая норвежскаяБольшая российскаяБрокгауза и ЕфронаМалый Брокгауза и ЕфронаРеальный словарь классических древностейBritannica (11-th)Britannica (онлайн)Universalis

В библиографических каталогах

GND: 118804758LCCN: no2016121508SUDOC: 027411206VIAF: 67261976WorldCat VIAF: 67261976
[показать]Перейти к шаблону «Римская мифология»
Древнеримская религия и мифология

Drevniebogi.Ru

21.02.2022, 20:22

https://drevniebogi.ru/favn-bog-lesov-i-poley-skota-urozhaya-i-plodorodiya/

19 апреля 2014 •

Фавн, лат., греч. Пан — римский бог лесов, полей, домашнего скота, охранитель урожая и плодородия. На фото: Мистер Тумнус (англ. Mr. Tumnus) — персонаж серии «Хроники Нарнии».

Фавн был сыном лесного бога-прорицателя Пика и Помоны (или нимфы Каненты, т. е. «певчей»), а когда вырос, стал царем Латия. Фавн был не только покровителем земледелия — он научил людей пахать и облагородил их нравы, т. е. играл в римских мифах роль, близкую к роли Деметры в греческих мифах. Его супругой была богиня Фавна (Фауна — отсюда слово «фауна», обозначающее животный мир), она же Фатуя, которую иногда считали сестрой или дочерью Фавна; по другой версии, женой Фавна была нимфа Марика (Марция), родившая ему сына Латина, будущего царя латинян. Нимфа Семетида родила ему сына Акида, а другие возлюбленные Фавна населили мир мифов множеством маленьких фавнов.

В качестве защитника домашнего скота от волков Фавн почитался римлянами под именем Луперка, 15 февраля было днем его праздника — луперкалий. В качестве охранителя лесов Фавна почитали под именем Сильвана. Впоследствии римляне отождествили Фавна с греческим Паном и Сатиром, а еще позже Фавн-Сатир из божества превратился в декоративную фигуру, украшающую европейские сады и парки.
https://drevniebogi.ru/wp-content/uploads/2014/04/favn-nimfa.jpg
Иллюстрация: картина «Фавн и нимфа», Кер-Ксавье Руссель

Известно очень большое число самых разнообразных изображений Фавна, но вместо них мы обратим внимание на одну статую, которой по ошибке было присвоено имя Фавн. Эта греческая статуя отдыхающего Сатира (3 в. до н. э.), известная под названием «Фавн Барберини» (по имени бывшего ее владельца), считается произведением, в котором искусство ваяния достигло пределов своих изобразительных возможностей.
https://drevniebogi.ru/wp-content/uploads/2014/04/favn-barberini-v-myunhenskoy-gliptoteke.jpg
На фото: Фавн Барберини в Мюнхенской глиптотеке

К образу Фавна обращались и поэты:

«Вдруг Фавна зрит она.
Философ козлоногий
Под липою лежал
И пенистый фиал,
Венком украсив роги,
Лениво осушал».
— А. С. Пушкин, «Фавн и пастушка» (1816).

Кадр из фильма «Лабиринт Фавна» (2006 г.). В роли Фавна — актер Даг Джонс, Офелия — Ивана Бакеро.

Википедия

23.02.2022, 18:52

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A4%D0%B0%D0%B2%D0%BD

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/7/70/Faun_merse.jpg/397px-Faun_merse.jpg
Фавн
Faun merse.jpg
Пол самец
Дети Латин
В иных культурах сатир
Логотип Викисклада Медиафайлы на Викискладе

Фавн (лат. Faunus) — одно из древнейших национальных божеств Италии. Многие чисто италийские особенности его характера и культа сгладились вследствие отождествления его с греческим Паном[1][2].

Содержание

1 Этимология
2 Образ жизни
3 Культ Фавна
4 См. также
5 Примечания
6 Литература

Этимология

Фавн — добрый, милостивый бог (от лат. favere — быть благосклонным, отсюда же происходят имена Faustus, Faustulus, Favonius). В образе Фавна древние италийцы почитали доброго духа гор, лугов, полей, пещер, стад, ниспосылающего плодородие полям, животным и людям, вещего бога, древнего царя Лациума и родоначальника многих древних фамилий, насадителя первоначальной культуры. При этом, наряду с единым личным божеством, верили в существование многих однородных и одноимённых с ним демонов, в которых были воплощены атрибуты самого Фавна.

Образ жизни

Подобно Сильвану, Фавн, как лесной бог, живёт в чащах, уединённых пещерах или близ шумящих источников, где он предсказывает будущее, ловит птиц и преследует нимф. С человеком он общается или во сне, или издали, пугая и предостерегая его лесными голосами. Он же внушает так называемый «панический страх» как путникам, так иногда во время войны и неприятелям. Он бродит в лесах невидимым духом: в связи с этим собака, которой приписывали способность видеть духов, была посвящена Фавну. Являясь человеку во сне, Фавн нередко мучит его кошмаром: против этого употреблялись особые корни и мази, особенно корень лесного пиона. Особенно береглись фавнов женщины, которых бог преследовал своей любовью, отсюда эпитет его — «Incubus».

Особым покровительством Фавна пользовались стада: он способствовал их размножению и оберегал их от волков. В этом смысле он назывался Lupercus — именем, с которым связано и название справлявшегося в Риме в честь Фавна праздника Lupercalia. Кроме Луперкалий, в честь Фавна были установлены два праздника: весенние Фавналии (Faunalia), приходившиеся на 13 февраля, и зимние Фавналии, справлявшиеся 5 декабря. В деревнях в честь Фавна совершались ежемесячно жертвоприношения.

Как вещий бог, Фавн давал свои предсказания во сне: в этом смысле он называется Fatuus или Fatuelus. Оракулы Фавна были приурочены к рощам. Судя по описанию, которое даёт Овидий (Fasti, IV, 644 и следующие), Нума, желая получить прорицание Фавна и предварительно очистив себя воздержанием, отправляется в рощу и здесь закалывает двух овец — одну Фавну, другую богу сна. Затем, дважды окропив себе голову водой из источника, сплетя два венка из буковых листьев и помолившись, он ложится на растянутые шкуры жертвенных животных и ночью во сне получает желанное откровение. Подобные же сведения сообщает и Вергилий в VII книге «Энеиды» (79 − 95). Как бог предсказаний, Фавн считался родоначальником песни, отчего и самый размер древнейших римских стихотворений называется Сатурновым или Фавновым.

Культ Фавна

https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/5/5c/Jan_Cossiers_-_Satyr_as_a_Guest_of_the_Peasant.jpg/420px-Jan_Cossiers_-_Satyr_as_a_Guest_of_the_Peasant.jpg
Я. Коссирс, «Фавн в гостях у крестьян»
Национальная картинная галерея Армении

В Лации Фавн почитался как царь аборигинов, внук Сатурна, сын Пика, отец Латина (от нимфы Марики)[3], также отец Тарквита[4] и Акида[5]. мудрый и справедливый правитель. Правление его предшествовало царскому периоду и составляло первую эпоху распространения культуры в стране. В этом сказании отразилось воспоминание о тех временах, когда Италия изобиловала лесами и первобытные племена её населяли лесные просеки.

Другие авторы называют Фавна либо потомком Марса, который принял аркадцев Евандра и выделил им землю для поселения[6]; либо сыном Ареса, который выдал свою дочь Лавинию замуж за Энея[7].

На древность культа Фавна указывает тот факт, что местами этого культа были не столько храмы, сколько поля, пещеры и рощи. Фавн почитался в образе не идолов, а тотемов растительного и животного царства.

Антропоморфические изображения Фавна принадлежат позднейшему времени и заимствованы у греков: Фавн представляется либо в образе Пана, либо в образе Силена или Марсия, Фавны же — в образе Панисков. Согласно Диодору, его называли также Гермесом[8]. Кроме луперкальского святилища, в Риме существовали два храма Фавна: один на Авентине, другой на Тибрском острове.

Фавна, дочь (или жена) Фавна, представляет собой женскую ипостась названного бога. Подобно ему, она была вещей богиней и называлась Фатуей. В то же время она принадлежала к числу богинь женского производительного начала и, как таковая, отождествлялась с Майей или Доброй богиней (Bona dea).

В поэме Нонна «Деяния Диониса» Фавн — сын Посейдона и Кирки, из Тирсениды. Участник индийского похода Диониса[9]. Состязался на колесницах в играх по Офельту[10].

См. также

Индигеты
Пан
Дом Фавна
Сатир

Примечания

Мифы народов мира, 1988.
Любкер, 1885.
Вергилий. Энеида, VII, 46-48.
Вергилий. Энеида, X, 550.
Овидий. Метаморфозы, XIII, 750.
Дионисий Галикарнасский. Римские древности, I, 31, 2.
Аппиан. Римская история, I, 1.
Диодор Сицилийский. Историческая библиотека, VI, фр. 5.
Нонн. Деяния Диониса, XIII, 326.

Нонн. Деяния Диониса, XXXVII, 165.

Литература

Фавн // Мифы народов мира : Энцикл. в 2 т. / гл. ред. С. А. Токарев. — 2-е изд. — М. : Советская энциклопедия, 1988. — Т. 2 : К—Я. — С. 555—556.
Faunus // Реальный словарь классических древностей / авт.-сост. Ф. Любкер ; Под редакцией членов Общества классической филологии и педагогики Ф. Гельбке, Л. Георгиевского, Ф. Зелинского, В. Канского, М. Куторги и П. Никитина. — СПб., 1885.

Drevniebogi.Ru

24.02.2022, 20:18

https://drevniebogi.ru/salatsiya-salakiya-boginya-istochnikov/

20 апреля 2014

https://drevniebogi.ru/wp-content/uploads/2014/04/salatsiya.jpg
Салация (Салакия), лат. — римская боги*ня источников, супруга Нептуна.

Когда под влиянием греческой мифоло*гии Нептун из бога вод был возведен в ранг бога моря и отождествлен с Посейдоном, Салация уступила свое место его греческой суп*руге Амфитрите и стала одной из рядовых морских богинь.

Википедия

25.02.2022, 18:33

https://ru.wikipedia.org/wiki/Салация_(мифология)

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/e/ed/Affreschi_romani_-_nettuno_anfitrine_-_pompei.JPG/500px-Affreschi_romani_-_nettuno_anfitrine_-_pompei.JPG
Салация
Herculaneum Neptune And Amphitrite.jpg
Мифология древнеримская религия
Сфера влияния минерализованная вода, море и родник
Пол женский
Супруг Нептун
Дети Тритон
В иных культурах Амфитрита
Салация (лат. Salacia, от salum, «морская пена» ?) — в древнеримской мифологии божество соленой воды (моря) либо источников. Спутница (супруга) Нептуна.

Позднее стала отождествляться с древнегреческими богинями Амфитритой, Фетидой и Афродитой (как возникшая из морской пены).

Салация почиталась римскими гетерами.

У римлян - мать Тритона [1].

Примечания

Сервий. Комментарий к «Энеиде» Вергилия I 144
Дракон
Это заготовка статьи по мифологии. Вы можете помочь проекту, дополнив её.

Drevniebogi.Ru

26.02.2022, 19:35

https://drevniebogi.ru/yanus-bog-nachala-dverey-i-vorot/

24 апреля 2014

Янус, лат. — римский бог начала всех вещей, охранитель дверей и ворот (его имя происходит от латинского слова «януа», т. е. «дверь, вход, начало»).

Как рассказывают легенды, первоначально Янус был царем в Лации, основавшим город на одном из семи холмов, на которых впоследствии вырос Рим. Этот холм стал называться в его честь Яникулом (его нынешнее итальянское название — Джаниколо). Имя его матери будто бы было Яна, ничего больше о его родителях не известно. Первоначальные божеские функции Януса тоже неясны. Возможно, в древней римской религии он был богом света и солнца, солнечного круговорота: утром он отпирал небесные ворота, выпуская солнце на небо, а вечером запирал их за ним. Прежде чем стать богом всякого начала, Янус, скорее всего, был охранителем дверей домов. Несомненно лишь то, что Янус принадлежал к числу древнейших римских богов.

К людям Янус относился благосклонно; его символом были ворота и ключ. Римляне посвятили ему начала всех вещей в самом широком смысле слова, в том числе начало дня, первый день месяца (календы) и первый месяц года (январь). Главный праздник Януса приходился на Новый год, когда люди празднично одевались в его честь, поздравляли друг друга и обменивались подарками. Первая молитва в начале любого общественного или частного дела или мероприятия была обращена к Янусу.

Римляне изображали Януса с двумя лицами, так как любое начало знаменует конец чего-то предшествующего, поэтому Янус одновременно смотрел в будущее и в прошлое. (Отсюда пошло выражение «двуликий Янус», т. е. лицемер, двурушник, — по отношению к самому Янусу оно явно несправедливо и не имеет с его сутью ничего общего.)

Впервые мы встречаем его изображение на литых римских монетах — бронзовых ассах 4 в. до н. э. Сохранилось мало статуй Януса, и их художественный уровень невысок. Самый известный из римских храмов Януса выглядел как двое ворот, соединенных боковыми стенами. Эти ворота были одновременно и входом, и выходом; их торжественно отпирали в начале всякой войны, выпуская римское войско, отправлявшееся в поход, и запирали только по окончании войны, после того как войско, возвращаясь, проходило через эти ворота. В мирное время ворота оставались запертыми, но римлянам вечно приходилось где-то с кем-то воевать, поэтому в течение почти тысячелетнего существования римского государства ворота Януса были заперты всего семь раз, в том числе трижды — при императоре Августе. Скорее всего, этот храм находился в северо-восточной части Форума. Так называемый «Янус Квадригенс», четырехчастная арка на Виа дель Велабро (между Палатином и Палатинским мостом) — вовсе не храм Янусу, как ошибочно считают многие, а триумфальная арка, воздвигнутая во времена Константина Великого, т. е. в начале 4 в. н. э. Это одно из последних монументальных сооружений в античном Риме.
https://drevniebogi.ru/wp-content/uploads/2014/04/janus-statue.jpg
HuntressJanus

На фото: группа «Huntress» и ее вокалистка Джилл Джанус (Jill Janus)

Romanpeace.ru

28.02.2022, 19:20

http://romanpeace.ru/drevnii-rim/bogi-rima/yanus-dvuhgolovyi-rimskii-bog-vorot-dverei-i-novyh-nachal.html

Древний РИМ - Боги Рима

янус - двухголовый римский бог ворот, дверей и новых начал

В римской мифологии Янус был богом ворот, дверей, дверных проемов, начала, и окончания. Его самый очевидный остаток в современной культуре - его тезка, месяц январь. Хотя он обычно изображался с двумя лицами, смотрящими в противоположных направлениях (Janus Geminus (близнецы Янусы) или бифронтальный Янус), в некоторых местах он был Janus Quadrifrons (с четырьмя лицами). Римляне связали Януса с этрусской богиней Ани. Янус часто использовался, чтобы символизировать изменение и переходы, такие как прогрессия прошлого к будущему, одного условия к другому, одного видения к другому, и одной вселенной к другой. Следовательно, Янусу поклонялись в начале урожая и в начале каких-либо действий, так же как браки и рождения также входили в его сферу поклонения. Также он представлял переход между варварством и цивилизацией, сельской страной и городами, и молодостью и взрослой жизнью.

Янус, как предполагалось, приехал из Фессалии в Греции и поделился королевством с Камисой в Лацио. У них было много детей, включая Тиберинуса (Tiberinus). Янус и его более поздняя жена, Ютурна (Juturna), были родителями Фортуна (Fontus). Другую его жену звали Яна (Jana). Исторически, однако, он был одним из немногих римских богов, у которого не было готовой греческой копии, или аналогичной мифологии. Как единственный правитель Лацио, Янус объявил Золотой Век, вводя деньги, законы и сельское хозяйство (факты, сделавшие его героем культуры). Когда Ромул и его люди похитили женщин Сабин (Sabines), Янус заставил горячий источник прорваться, заставляя потенциальных нападавших сбежать. В честь этого события двери в его храмы были сохранены открытыми во время войны так, чтобы он мог легко вмешаться. Двери и ворота были закрыты во время мира.

Скульптурно Януса изображают с двумя лицами. Первоначально одно лицо было всегда бородато, а другое чисто выбритое; первоначально Янус представлял собой солнце и луну. Он обычно изображался с ключом. Одно предложенное происхождение названия итальянского города Генуи - происхождение от слова Янус (Janus). Храм Януса в Риме был расположен на улице по имени Argiletum, важная дорога, которая соединяла римский Форум и жилые области на северо-востоке. Это был маленький, деревянный храм, и строительный материал предполагает, что культ Януса имел почтенную старость. Это подтверждено несколькими фактами. Самые старые списки богов обычно начинались с его имени; он был окружен divom deus, очень древней формой латыни, означающей бог бога ; и его портрет может быть найден на самых старых римских монетах.

Перед принесением каждой жертвы его призывали и проводили процедуру возлияния. Но это не означает, что современные ученые действительно понимают культ бога дверей (ianuae) и начала. Во время господства императора Августа (27 г. до н.э. – 14 г. до н.э.), римляне начали соединять такие вещи с культом Януса, которые первоначально не имели никакого отношения к нему. К сожалению, у нас нет текстов, предшествующих этому периоду, которые лишают возможности восстанавливать оригинальный культ. Храм в Аргилетуме (Argiletum) состоял из двух ворот; культовая статуя была между ними. Это была очень древняя статуя; автор Плиний Старший упоминает это как доказательство, что искусство скульптора существовало в Италии в самые древние времена. У Януса также был храм в Риме с двупольными дверями, которые назывались воротами войны; поскольку храм всегда стоит открытый во время войны, но закрыт, когда мир прибыл. Последний был трудным вопросом, и это редко случалось, так как царство было всегда занято в небольшой войне, поскольку ее увеличивающийся размер принес войну с варварскими нациями. Но во время Августа двери были закрыто, после того, как он сверг Марка Антония.

Храм Аргилетум с Воротами войны не был единственным местом, где римляне поклонялись Янусу. С другой стороны Тибра, алтарь был посвящен этому богу на 'холме Янус' (Ianiculum). Второй алтарь был установлен на холме Оппиус (Oppius), который играл роль на церемониях, когда мальчик становился мужчиной. Консул Маркус Дуиллиус построил храм на Овощном рынке (Форум Голиториум), после своей военно-морской победы (260 г. до н.э.). Этот храм был восстановлен императором Тибериусом. В этом храме, двенадцать алтарей были установлены и посвящены двенадцати месяцам (одного из них, января, возможно, назвали в честь бога Януса). Наконец, была Арка Януса с четырьмя лицами, Janus Quadrifons, в Велабруме.

Википедия

01.03.2022, 09:50

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%AF%D0%BD%D1%83%D1%81#:~:text=Ianus)%20%E2%80%9 4%20%D0%B4%D0%B2%D1%83%D0%BB%D0%B8%D0%BA%D0%B8%D0% B9%20%D0%B1%D0%BE%D0%B3%20%D0%B2%20%D0%B4%D1%80%D0 %B5%D0%B2%D0%BD%D0%B5%D1%80%D0%B8%D0%BC%D1%81%D0%B A%D0%BE%D0%B9,%D0%BF%D0%BE%D1%81%D0%BE%D1%85%2C%20 %D0%B4%D0%B0%D0%B1%D1%8B%20%D0%BE%D1%82%D0%B3%D0%B E%D0%BD%D1%8F%D1%82%D1%8C%20%D0%BD%D0%B5%D0%BF%D1% 80%D0%BE%D1%88%D0%B5%D0%BD%D1%8B%D1%85%20%D0%B3%D0 %BE%D1%81%D1%82%D0%B5%D0%B9

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/7/7b/Museo-etrusco-di-villa-giulia---giano_32493359611_o.jpg/500px-Museo-etrusco-di-villa-giulia---giano_32493359611_o.jpg
Янус
Janus-Vatican.JPG
Мифология древнеримская религия и римская мифология
Сфера влияния Посев, начало[d], ворота, transition[d], время, дуализм, Коридор и дверной портал[d]
Пол мужской
Отец Сатурн[1] или Целус
Мать Энтория[1] или Геката
Братья и сёстры Hymnus[d][1], Феликс[d][1] и Faustus[d][1]
Супруга Ютурна и Венилия[d]
Дети Канента и Fontus[d]
Логотип Викисклада Медиафайлы на Викискладе

Я́нус (лат. Ianus) — двуликий бог в древнеримской мифологии. Изначально был богом-демиургом. Затем уступил место верховного божества Юпитеру. Почитался как божество всех начинаний, дверей, входов и выходов, в связи с чем получил атрибуты сторожа — ключи и посох, дабы отгонять непрошеных гостей. В имперскую эпоху Януса представляли как легендарного первого царя области Лаций, основавшего город на холме Яникул.

Первый месяц года юлианского календаря, январь, назван в честь этого бога. 1 января люди должны были желать друг другу успеха и удачи, так как первые пожелания, согласно древним верованиям, имели наибольшие шансы воплотиться в жизнь. Именно в его храм, храм бога всех начинаний, люди несли сладости и деньги, дабы начинающийся год был успешным и богатым.

Во время правления полулегендарного царя Нумы Помпилия (715—673/672 гг. до н. э.) в Риме был построен храм Януса. Его должны были открывать на время войны и закрывать по заключении мира. За всё время его существования, учитывая особенности истории Древнего Рима, храм закрывали менее десяти раз.

Содержание

1 Представления
2 Этимология
3 Культ
3.1 Почитание
3.2 Храм Януса
3.3 Эпитеты
4 Мифы
4.1 Первый царь аборигенов Лация
4.2 Спасение Рима от уничтожения сабинами
4.3 Янус и Карна
5 Изображения
5.1 На монетах Древнего Рима
5.2 В Новое время
6 Примечания
7 Источники и литература
7.1 Античные источники
7.2 Литература

Представления

В течение более чем тысячелетней истории Рима до принятия христианства религиозные представления римлян видоизменялись. Представления римлян времён начала существования республики отличались от таковых при Диоклетиане[2].

Янус, как один из древнейших римских богов-индигетов, вместе с богиней очага Вестой занимал заметное место в римском пантеоне[3]. Древнейшая древнеримская коллегия жрецов-салиев в своей песне называла Януса «богом богов» и «добрым создателем». Также его отождествляли с «миром» (лат. mundus), первобытным хаосом. Согласно религиозным представлениям древних римлян, именно из хаоса возник упорядоченный космос, а Янус из бесформенного шара превратился в бога и стал хранителем порядка, мира, вращающим его ось[3]. По своей сути это являлось отголоском мифа о том, что вначале огонь, вода, земля и воздух были одним веществом. Впоследствии они разделились, а то, что осталось, и стало Янусом. В этом виде он предстаёт в качестве бога-демиурга[4][5]. Ж. Капдевилль считал связь Януса с греческой концепцией хаоса придуманной впоследствии, так как «изначальной» функции Януса было бы достаточно, чтобы объяснить его место у истоков времени. Капдевилль приводит слова Марка Мессала в изложении Макробия в Сатурналиях, I, 9, 14: «Он всё создаёт и им же управляет. Он связал тяжёлую и стремящуюся в глубину, распадающуюся сущность и природу воды и земли и лёгкую, бегущую в бездонную высь [сущность и природу] огня и воздуха, расположив вокруг [них] небо. Эта величайшая сила неба соединила две несхожие сущности»[6].

До появления культа Юпитера Янус был божеством неба и солнечного света, открывавшим небесные врата и выпускавшим солнце на небосвод, а на ночь запиравшим эти врата[7]. Для римлян, как и других народов Италии, в доме священными являлись очаг и двери. Закрытые двери защищали, отделяли человека от внешнего мира, открытые — соединяли римлянина с обществом и окружающим миром. Будучи божеством дверей, Янус стал также ответственным за начинание какого-либо дела и его завершение, включая войну[8]. Янус был также патроном дорог и путников и почитался среди италийских моряков, веривших, что именно он научил людей строить первые корабли[9].

Затем он уступил своё место Юпитеру, заняв место владыки всех начал и начинаний во времени[5].Вероятно под влиянием греческого религиозного искусства, Януса стали изображать двуликим в виде мужчины с двумя лицами, одно из которых направлено в будущее, а другое — в прошлое. Это подчёркивало его знание об уже произошедших и будущих событиях[5]. Он был покровителем не только каждого дня, но и любого отрезка времени, как то: год, месяц, время года. Начало каждого месяца, календы, посвящали Янусу. Январь, первый месяц года юлианского календаря, назван в честь этого бога. Январское начало года определялось зимним солнцеворотом. День зимнего солнцестояния является и последним, и первым днём в году, и естественно, что это явление находилось в ведении Януса[10].
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/b/b5/Villa_Nichesola-Conforti%2C_Ponton_di_Sant%27Ambrogio_di_Valpolice lla_%28VR%29._Sala_Verde_12.jpg/330px-Villa_Nichesola-Conforti%2C_Ponton_di_Sant%27Ambrogio_di_Valpolice lla_%28VR%29._Sala_Verde_12.jpg
Фреска Паоло Фаринати 1550-х годов. Двуликий Янус со своими основными атрибутами — ключами и посохом

К IV веку нашей эры роль Януса нивелируется до «сторожа»[11]. В качестве атрибутов Янус, как и обычный сторож, имел ключ и посох, чтобы отгонять непрошеных гостей[5].

С Янусом тесно связаны Матер Матута — богиня раннего утра, Портун — божество ключей и ворот, Венилия — богиня источников и др.[12]

Этимология

Древними учёными предлагались три этимологии имени бога, каждая из которых опиралась на рассуждение о его природе[13].

Первая этимология основывается на определении «хаоса», данном Павлом Диаконом, и гласит: от слова hiantem, hiarе («быть открытым») имя Янус образуется при потере гласных при начальном придыхании. В этой этимологии понятие «хаоса» определяет исконную природу бога. Капдевилль также упоминает мысль Варрона в изложении Августина[14], который использует слово hiatus, чтобы объяснить слияние Януса с миром: «Они говорят, что статуя имеет два лица, спереди и сзади, потому что внутренняя полость нашего рта, когда мы его открываем, представляется похожей на мир (потому, дескать, греки и называют нёбо ουρανόν (ouranón), и некоторые из латинских поэтов небо называли palatum „нёбо“); от этой полости (hiatus) рта есть один выход наружу по направлению к зубам, а другой — внутрь по направлению к глотке»[6].

Другая этимология была предложена Публием Фигулом и дошла до сегодняшнего дня в пересказе Макробия[15]: Янус — это римский Аполлон, а Диана — Яна, с добавлением Д для благозвучия. Это объяснение было принято А. Б. Куком и Дж. Дж. Фрэзером. Оно согласуется со всеми последующими уподоблениями Януса небу, солнцу и луне. Оно также предполагает, что раньше это имя звучало как «Дианус», образованное от «диа» (dy-eð2) — из индоевропейского корня «дей», означающего «сияние». В латыни этот корень представлен словами dies («день»), Diovis и Iuppiter. Кук предлагает два параллельных ряда: *Divianus, *Dianus, Ianus и Diviana[16], Diana, Iana[17]. Слабое место этой интерпретации — трудности с произношением долгого i в слове Dīāna[18].

Интерпретация Януса как бога начал и проходов основана на третьей этимологии, указанной Цицероном, Овидием и Макробием, которые объясняют имя как латинское, произошедшее от глагола ire («проходить, идти»)[19][20][21]. Современные исследователи сделали предположение, что имя Янус происходит от индоевропейского корня, означающего переходное движение (ср. санскр. «yana-», авестийское yah, лат. i- и греч. ei-)[22]. В этом случае Iānus — обозначение действия, выражающее идею движения, прохождения и образованное от корня *yā- < *y-eð2-, или от корня ey «идти», от которого происходят слова eō, ειμι. Аргументы А. Мейе и А. Эрну в поддержку этой версии этимологии были отвергнуты большинством французских исследователей: Э. Бенвенистом, Р. Шиллингом[en], Ж. Дюмезилем и Г. Капдевиллем. Превращение корня ey в ya хорошо представлено в западноевропейских языках, например, в ирландском āth, yā-tu-s. На основании сходных функций и этимологии даже делают предположение о наличии у Януса соответствия в индуистском пантеоне — Варуны[23].

Другие современные исследователи признают индоевропейскую этимологию либо от имени «Дианус», либо от корня yā[24].

Культ

Почитание

О некогда главенствующей роли Януса в римском пантеоне свидетельствует тот факт, что главным жрецом его культа был «священный царь» (лат. rex sacrorum), второй по значимости после великого понтифика служитель культа в Древнем Риме, заменивший царя. Даже жрец Юпитера (лат. flamen Dialis) имел относительно него второстепенное положение[25].

Поскольку Янус был старейшим из божеств римского пантеона, то именно с него начинали посвящённые нескольким богам молитвы. Ему первому совершали приношения даров, так как только после умилостивления бога всех входов можно было рассчитывать на благосклонность других высших сил[26]. В праздник Януса 1 января все желали друг другу успехов и процветания, так как первые пожелания имеют больше шансов воплотиться в жизнь. В этот день люди несли в его храм сладости и деньги, дабы начинающийся год был успешным и богатым[27][28][5].

Янусу были также посвящены празднества агоналии, отмечавшиеся 9 января, 20 мая и 10 декабря[29].

После падения Римской империи «двуликий Янус» превратился в «символ двуличности», став воплощением неискренности и лицемерия[30]. В Риме сохранилась арка, построенная в начале IV столетия. Название арка Януса закрепилось за ней в Средние века, хотя никакого отношения к данному божеству она не имеет[31].

Храм Януса

https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/7/72/Rubens126.JPG/330px-Rubens126.JPG
Картина Рубенса «Храм Януса» 1635 года. Эрмитаж, Санкт-Петербург

Первый храм Януса был воздвигнут, по преданию, царём Нумой Помпилием[32] и представлял собой две соединённые стенами арки. Здание соответственно имело два входа и два выхода. В центре находилась статуя двуликого бога с ключом в руках. На пальцах рук Януса, бога времени, были написаны «CCC» (300) и «LXV» (65) по числу дней в году[33]. Когда принималось решение объявить войну, царь, консул или император отпирал ключом тяжёлые двойные дубовые двери храма, украшенные золотом и слоновой костью, и перед ликами Януса под арками проходили отправлявшиеся на войну вооружённые солдаты и юноши, впервые взявшие оружие. В продолжение всей войны ворота храма стояли открытыми, когда заключался мир, то вернувшиеся войска вновь проходили перед статуей бога, а в редких случаях всеобщего мира храм вновь запирался на ключ[34].

В поэме «Фасты» Овидий так объясняет смысл и суть данного обычая[35]:

Чтобы открыт был возврат народу, пошедшему в битвы,
Сняты запоры, моя настежь отворена дверь!
В мирное время я дверь запираю, чтоб мир не умчался;

Следует отметить, что состояние, при котором Древний Рим не вёл войн, было скорее исключением из правил. За всё время существования античной римской цивилизации храм Януса закрывали:

при полулегендарном царе Нуме Помпилии, который за время своего правления не вёл ни одной войны;
во время консульства Тита Манлия Торквата в 235 году;
трижды при Октавиане Августе[36], в том числе после сражения при Акции;
при Нероне в 65 году н. э.[37];
при Веспасиане после победы в Первой Иудейской войне в 71 году[38].

Эпитеты

В императорскую эпоху Янус имел эпитет Квирина. Первоначально Квирина почитали, как бога народного собрания, одну из ипостасей Марса. Когда его почитание было оттеснено культами Юпитера и Марса, он слился с таковым Януса, как бога ведающего войной и миром[39][40].

Другими эпитетами Януса были:

Patulcius («открывающий») и Clusivius («закрывающий»), связанные с властью отпирать и закрывать двери войны, потоки вод[41][25];
Consevius, Consivius — от глагола «делать целым», что согласуется с представлением об Янусе как божестве, превращающем хаос в упорядоченный космос[25];
Pater, Matutinus, Iunonius отображает его роль «отца богов», умножителя человеческого рода, ответственного за наступление каждого дня[42][43][25];
Geminus — двуликий[44].

Мифы

Первый царь аборигенов Лация

Первоначально Янус был богом-демиургом, возникшим из мирового хаоса. Впоследствии, когда он уступил место верховного божества Юпитеру, Януса стали изображать в качестве первого царя населявших Лаций людей, так называемых аборигенов Лация[45]. Самая ранняя информация о Янусе как прародителе римского народа содержится в «Энеиде» Вергилия[46][47]. Эту же версию детально описывают Овидий, Плутарх и другие древнеримские писатели и историки[48]. Римский историк IV столетия Секст Аврелий Виктор представляет Януса сыном Аполлона и Креусы, который, возмужав, отправился в Италию и основал город Яникул на одноимённом холме[49]. В произведениях Овидия и Макробия он поселяется на холме Яникул, получившем от него своё название[45]. Плутарх и вовсе называет легендарного первого римского царя эллином из Перребия[50]. Янус многому научил людей, в том числе почитать богов[3][51], возделывать землю, а также ввёл государственный порядок[52]. Богиня источников Венилия родила ему дочь Каненту[45].
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/4/42/Terrazza_di_saturno%2C_saturno_sbarca_nel_lazio_e_ incontra_giano%2C_di_vasari%2C_g._stradano.JPG/330px-Terrazza_di_saturno%2C_saturno_sbarca_nel_lazio_e_ incontra_giano%2C_di_vasari%2C_g._stradano.JPG
Приём Сатурна Янусом. Палаццо Веккьо, Флоренция

Когда Юпитер сверг своего отца Сатурна, то последний нашёл у Януса гостеприимный приём. Местные жители предпочли Сатурна Янусу и признали своим царём. В благодарность за приют Сатурн наделил двуликого бога способностью знать всё прошлое и предвидеть будущее[51][53][54].

Современные историки видят в этом мифе отражение смутных народных воспоминаний о прибытии в Италию морским путём переселенцев с Балкан пеласгов[55]. В книге раннехристианского богослова Арнобия «Против язычников» Янус уже предстаёт, согласно верованиям древних римлян-язычников, сыном Неба и Гекаты, мужем Ютурны, отцом Фонтуса[en] и тестем Вультурна[56].

Спасение Рима от уничтожения сабинами

Согласно поэту Овидию, Янус спас Рим от уничтожения сабинами. В то время, когда царь Тит Таций со своим войском, благодаря предательству Тарпеи, проник в крепость на Капитолийском холме, двуликий бог открыл устья источников. Вода перекрыла сабинам путь к спящим воинам Ромула. Таким образом римляне получили возможность приготовиться к предстоящей битве, закончившейся примирением сторон[57][25].

Янус и Карна

Нимфа Карна своею красотою привлекала многих молодых людей, которые были ей неинтересны. Когда ей досаждал очередной поклонник, нимфа притворно соглашалась разделить с ним ложе и приглашала в пещеру. Пока юноша пробирался вглубь тёмной пещеры, Карна пряталась в густом кустарнике. Янус, воспылав страстью к красивой нимфе, получил такой же ответ. Однако нимфа не учла, что Янус может видеть и вперёд, и назад, и после того, как Карна спряталась, он легко её настиг. После того, как ей пришлось уступить двуликому богу, Янус сделал Карну богиней дверных петель и подарил белый колючий цветок, с помощью которого она могла отвращать от жилища беды и неприятности[58].

Изображения

На монетах Древнего Рима

https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/9/98/Vecchi_051_-_transparent_background.PNG/330px-Vecchi_051_-_transparent_background.PNG
Изображение Януса на древнеримском ассе
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/f/fe/RSC_0023.9.jpg/330px-RSC_0023.9.jpg
Дидрахма с изображением Януса
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/f/fd/Nero_Sestertius_65_90020174.jpg/330px-Nero_Sestertius_65_90020174.jpg
Сестерций Нерона с закрытым храмом Януса

Изображение Януса помещали на монетах (преимущественно самых ранних) для того, чтобы он покровительствовал любому делу, совершаемому при посредстве этих денег[5]. Основным номиналом с Янусом на аверсе во времена римской республики до Первой Пунической войны был асс[59]. Половина базовой денежной единицы семис содержала профиль Юпитера, 1⁄3 асса триенс — Минервы, ¼ асса квадранс — Геркулеса, 1⁄6 асса секстанс — Меркурия, 1⁄12 асса унции — Беллоны[60]. Этот перечень богов, по мнению британского нумизмата Г. Мэттингли, весьма понятен. Янус — первый бог, божество всех начал; Юпитер следует за ним по значимости; Меркурий, как бог торговли, не мог не быть запечатлённым на деньгах; Геркулес здесь олицетворяет скорее прибыль и успех, а не физическую силу; боги войны, как Минерва и Беллона, отображают роль военных действий в жизни древних римлян[61].

По мере роста государства и завоевания греческих городов последние, в качестве признания верховной римской власти, стали помещать изображения римских богов, в том числе и Януса, на свои монеты[62].

В императорскую эпоху тематика, связанная с Янусом, на монетах встречается редко. По завершении войны с парфянами при Нероне в 65 году нашей эры за контроль над Арменией «всеобщий мир» нашёл отображение в чеканке серии монет с закрытым храмом Януса. Легенда «PACE P R TERRA MARIQ PARTA IANVM CLVSIT» в переводе обозначает «Доставив римскому народу мир на суше и на море, закрыл храм Януса»[63]. Их выпустили после коронации Нероном прибывшего в Рим царя Трдата I[64]. Кроме неронианских, Януса эпизодически помещали на денарии Траяна (98—117)[65], ауреусы Адриана (117—138)[66], ассы[67] и сестерции[68] Антонина Пия (138—161), ассы[69], сестерции[70] и ауреусы[71] Коммода (177—192), денарии Пертинакса (193)[72] и Геты (209—211)[73], а также ауреусы Галлиена (253—268)[74][62]. Отдельно следует упомянуть ассы Адриана с четырёхликим Янусом[75][76].

В Новое время

https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/0/0d/Galleria_di_luca_giordano%2C_1682-85%2C_antro_dell%27eternit%C3%A0_e_nascita_dell%27 uomo_08_parche.JPG/330px-Galleria_di_luca_giordano%2C_1682-85%2C_antro_dell%27eternit%C3%A0_e_nascita_dell%27 uomo_08_parche.JPG
Джордано. Янус и мойры. Фрагмент из Палаццо Медичи-Риккарди. 1682—1685

Светское искусство Нового времени наследовало античную иконографию: Януса продолжали изображать двуликим. Его голова по традиции увенчивалась древнеримским «термином» (лат. terminus — «предел, граница»), то есть колонной, отмечавшей границы земельных участков. Аллегорически он обозначал январь, кроме того, принимал участие в сотворении мира. В эпоху Ренессанса два его лица считались символами прошлого и будущего в аллегориях, касающихся Времени (например, на Танце под музыку времени Пуссена). В работе Джордано (Палаццо Медичи-Риккарди) Янус поставлен в начале пространной аллегории человеческой жизни, где он даёт шерсть трем мойрам (см. справа). Атрибутом бога является змея, свернувшаяся кольцом, — античный символ вечности[77].

Примечания

Vollmer C. G. W. Entoria // Dr. Vollmer’s Wörterbuch der Mythologie aller Völker (нем.) — Stg: 1874. — S. 188.
Циркин, 2000, "Римские боги", с. 119.
Мифы народов мира, 1990, "Янус", с. 1138—1139.
Овидий. Фасты. Книга I. 100—120
Циркин, 2000, "Янус", с. 122.
Capdeville, 1973, p. 399—400.
Овидий. Фасты. Книга I. 125—126
Циркин, 2000, "Янус", с. 119—120.
Нейхардт, 1990, с. 495.
Циркин, 2000, "Янус", с. 120—122.
Арнобий. Против язычников. Книга шестая. 25
Циркин, 2000, "Янус", с. 122—123.
Capdeville, 1973.
Августин. О граде Божьем VII 8
Макробий, Сатурналии, I, 9, 8.
Варрон. О латинском языке. V. 68
Варрон. Сельское хозяйство. I 37, 3
Radke G[de]. Die Götter Altitaliens. — Münster: Aschendorff, 1965. — Col. 147 — 350 S.
Макробий. Сатурналии. Книга первая. 9. 11
Овидий. Фасты. I. 126—127
Цицерон. О природе богов. II. 67
Taylor, 2000, p. 1.
Майданов, 2003, p. 16.
A. Ernout et A. Meillet. Ianus // Dictionnaire étymologique de la langue latine. — Paris : Klincksieck, 1932. — 1108 p.; Ernout A. Consus, Ianus, Sancus // Philologica II. — Paris : C. Klincksieck, 1957. — P. 175. — 253 p. — (Études et Commentaires, n° 26).: Ernout takes into consideration the legends of the Thessalic origin of Janus too.
Штаерман, 1987, с. 55.
Овидий. Фасты. Книга I. 172—174
Макробий. Сатурналии. Книга первая. 9. 3
Овидий. Фасты. Книга I. 63—90
Любкер, 2005, "Агоналия".
Калинин А. Двуликий Янус // Наука и жизнь. — 2007. — № 5.
Ferris I. Reimagining the City // The Arch of Constantine. — Gloucestershire: Amberley Publishing[en], 2013. — ISBN 9781445635446.
Плутарх. Нума. 20
Нейхардт, 1990, с. 493—495.
Platner Samuel Ball[en]. Janus Geminus // Topography of Ancient Rome. — London: Oxford University Press, 1929. — P. 278—280.
Овидий. Фасты. Книга I. 279—282
Максимова М. И. Глава 12. Города юго-восточного Причерноморья в эпоху Римской империи. Роль Синопы, Амиса и Трапезунта в римской восточной политике // Античные города юго-восточного Причерноморья. — Москва • Ленинград: Издательство Академии наук СССР, 1956. — С. 306.
Светоний. Нерон 13
Ростовцев М. И. Глава IV. Правление Флавиев и Просвещенная монархия Антонинов // Общество и хозяйство в Римской империи. — СПб.: Наука, 2000. — Т. 1. — 400 с. — ISBN 5-02-026813-5.
Мифы народов мира, 1990, "Квирин", с. 518.
Штаерман, 1987, с. 68.
Макробий. Сатурналии. Книга первая. 9. 15
Макробий. Сатурналии. Книга первая. 9. 16
Макробий. Сатурналии. Книга первая. 15. 18
Штаерман, 1987, с. 56.
Овидий. Метаморфозы. Книга XIV. 331—338
Вергилий. Энеида. Книга VIII. 355—358
Грешных, 2009, с. 6.
Грешных, 2009, с. 7—11.
Секст Аврелий Виктор. Происхождение римского народа. II. 1
Плутарх. Римские вопросы. 22
Циркин, 2000, с. 174—175.
Грешных, 2009, с. 7—8.
Овидий. Фасты. Книга I. 233—246
Макробий. Сатурналии. Книга первая. 7. 19—24
Грешных, 2009, с. 6, 8.
Арнобий. Против язычников. III. 29
Овидий. Фасты. Книга I. 269—276
Циркин, 2000, "Янус и Карна", с. 411.
Мэттингли, 2005, с. 51.
Мэттингли, 2005, с. 51—52.
Мэттингли, 2005, с. 52.
DRC, 1889, "Janus", p. 471.
Nomos 2, Lot: 174 (англ.). cngcoins.com. Classical Numismatic Group (17 мая 2010). Дата обращения: 14 ноября 2018.
Абрамзон, 1995, с. 180—181.
RIC II Trajan 765. OCRE (Online Coins of the Roman Empire). Дата обращения: 14 октября 2018.
RIC II Hadrian 62. OCRE (Online Coins of the Roman Empire). Дата обращения: 14 октября 2018.
RIC III Antoninus Pius 693A. OCRE (Online Coins of the Roman Empire). Дата обращения: 14 октября 2018.
RIC III Antoninus Pius 644. OCRE (Online Coins of the Roman Empire). Дата обращения: 14 октября 2018.
RIC III Commodus 479. OCRE (Online Coins of the Roman Empire). Дата обращения: 14 октября 2018.
RIC III Commodus 460. OCRE (Online Coins of the Roman Empire). Дата обращения: 14 октября 2018.
RIC III Commodus 141. OCRE (Online Coins of the Roman Empire). Дата обращения: 14 октября 2018.
RRIC IV Pertinax 3. OCRE (Online Coins of the Roman Empire). Дата обращения: 14 октября 2018.
RIC IV Geta 79. OCRE (Online Coins of the Roman Empire). Дата обращения: 14 октября 2018.
RIC V Gallienus 45. OCRE (Online Coins of the Roman Empire). Дата обращения: 14 октября 2018.
RIC II Hadrian 662. OCRE (Online Coins of the Roman Empire). Дата обращения: 14 октября 2018.
DRC, 1889, "Jan.", p. 473.

Холл, Джеймс. Словарь сюжетов и символов в искусстве = James Hall; introduction by Kenneth Clark. Dictionary of Subjects and Symbols in Art / Пер. с англ. и вступительная статья А. Майкапара. — М.: «Крон-пресс», 1996. — 656 с. — 15 000 экз. — ISBN 5-323-01078-6.

Источники и литература

Античные источники

Медиафайлы на Викискладе

Секст Аврелий Виктор. Происхождение римского народа // Римские историки IV века. — М.: Российская политическая энциклопедия, 1997.
Арнобий. Против язычников / В русском переводе, с введением и указателем имён и предметов Н. М. Дроздова. Под редакцией А. Д. Пантелеева. — СПб.: Издательство С.-Петербургского университета, 2008. — («Ver Sacrum»). — ISBN 978-5-288-04692-6.
Макробий. Сатурналии / пер. с лат. и греч., прим. и словарь В. Т. Звиревича. — Екатеринбург: Изд-во Урал. ун-та, 2009. — 372 с. — ISBN 978-5-7996-0491-2.
Овидий. Фасты. Книга I // Элегии и малые поэмы. — М.: Художественная литература, 1973.
Марк Туллий Цицерон. О природе богов. Книга II. // Философские трактаты / Перевод с латинского (в т. ч. и стихов, кроме особо оговоренных случаев) и комментарии М. И. Рижского. Отв. редактор, составитель и автор вступит. статьи доктор философ. наук Г. Г. Майоров. — М.: Наука, 1985.

Литература

Абрамзон М. Г. Монеты как средство пропаганды официальной политики Римской империи. — М.: Российская Академия наук. Институт археологии, 1995. — 656 с. — ISBN 5-7114-0063-0.
Грешных А. Н. Предание о царе Янусе в античной традиции // Новый исторический вестник. — 2009. — С. 5—13. — ISSN 2072-9286.
Любкер, Фридрих. Агоналия // Иллюстрированный словарь античности / И. Пименова. — М.: Эксмо, 2005. — 1344 с. — ISBN 5-699-14296-7.
Майданов А. С. Некоторые парадигмы и приёмы мифологического мышления // Философия науки / ответственный редактор д. ф. н. А. С. Майданов. — М.: ИФ РАН, 2003. — Вып. 9. Эволюция творческого мышления. — С. 7—42. — ISBN 5-201-02120-4.
Мэттингли, Гарольд. Монеты Рима с древнейших времён до падения Западной империи. — Collector`s Books, 2005. — ISBN 1-932525-37-8.
Легенды и сказания Древней Греции и Древнего Рима / сост. А. А. Нейхардт. — М.: Правда, 1990. — 576 с. — ISBN 5-253-00083-6.
Обнорский Н. П. Янус, римский бог // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.
Циркин Ю. Б. Мифы Древнего Рима. — М.: Астрель, АСТ, 2000. — 560 с. — (Мифы народов мира). — ISBN 5-17-003989-1.
Штаерман Е. М. Социальные основы религии Древнего Рима / ответственный редактор д. и. н. Е. С. Голубцова. — М.: Наука, 1987. — 22 000 экз.
Штаерман Е. М. Янус // Мифы народов мира / главный редактор С. А. Токарев. — М.: Советская энциклопедия, 1990. — С. 1138—1139.
Stevenson S. W., Smith C. R., Madden F. W. Janus // A Dictionary of Roman Coins. — London: George Bell & Sons[en], 1889. — P. 471—472.
Capdeville Gérard. Les épithètes cultuelles de Janus (фр.) // Mélanges de l'école française de Rome. — 1973. — Vol. 85, no 2. — P. 395—436.
Taylor, Rabun. Watching the Skies: Janus, Auspication, and the Shrine in the Roman Forum // Memoirs of the American Academy in Rome. — 2000. — Vol. 45. — P. 1—40.

24СМИ

01.03.2022, 20:53

https://24smi.org/person/2668-ianus.html

История персонажа

Пантеон древних богов символичен и разнообразен. Каждая эпоха привносила в культуру наших предков обычаи, традиции и верования, дошедшие до людей XXI века в виде мифов и легенд. Греческая мифология отличается от римской. Римские божества располагают двойниками в греческих преданиях. Бог Янус дублирует функции сразу нескольких представителей Олимпа. Чем же был необычен Янус, какими способностями обладал?

История появления

Многоликий Янус – герой римской мифологии. Персонаж являлся правителем Лациума, располагавшегося на территории древней Италии, там, где сегодня стоит Рим. Миф гласит, что бог жил во дворце на холме под названием Яникуле, на правом берегу реки Тибр. Януса сместил Юпитер, чьи полномочия в римской мифологии схожи с функционалом греческого бога Зевса.

По легенде, Сатурн потерял трон и добирался до Лациума на корабле. Янус приветливо и дружелюбно встретил его, сумев угодить незваному гостю. Всемогущий Сатурн наделил подопечного даром, который позволял богу направлять взор одновременно в будущее и прошлое.
https://trueimages.ru/img/1a/fa/15bd8f76.png
Скульптура "Янус"

Легендарный персонаж считался покровителем времени, властителем всевозможных входов и выходов, а, соответственно, начала и конца. Одно из толкований имени Януса – бог Хаоса. Понятие Хаос в этом варианте этимологии проявляет изначальную природу бога.

Римский бог не славился подвигами или особенными делами, но в его власти было время и дневное солнцестояние. Имя Янус переводится с латинского как «дверь». Мифического персонажа часто изображали в образе ключника, держащего в руке отпирающий двери ключ.

Двуликий бог

Януса изображают с двумя лицами, которые направлены в противоположные стороны. В народе двуликого бога называли двулобым, многоликим. Лицо, направленное в сторону будущего, было молодым, а то, что оглядывалось в прошлое, – взрослым. Янус объединяет, помимо прошлого и будущего, два других начала: плохое и хорошее, поэтому изображение двух лиц подходит для характеристики образа в нескольких направлениях.
https://trueimages.ru/img/d7/f4/8241af76.png
Янус

Ученые задавались вопросом, почему Янус изображается всего с двумя лицами, ведь без внимания остается третья категория – настоящее. Со временем исследователи пришли к выводу, что текущий момент в конкретную секунду нельзя запечатлеть. Передать его визуально невозможно, поэтому третьего лика Януса не видно.

Бог покровительствовал римлянам в нескольких сферах. Он помогал воинам, поэтому в честь Януса на территории нынешнего Рима построили храм, доступный для посещения только во время войны. Римская империя постоянно вела какие-либо военные действия, поэтому воротам храма случалось быть закрытыми три раза за историю существования. Янус способствовал своим подопечным в кораблестроении, благоволил к земледельцам, аграриям и тем, кто занимался вычислениями. Кроме того, бог располагал склонностью к ясновидению, что было актуальным из-за взаимоотношений с материей времени.
https://trueimages.ru/img/a0/29/dd48bf76.png
Арка Януса

Внимательный человек, знакомясь с изображением бога Януса, заметит, что на правой руке у него римскими цифрами изображена надпись 300, а на левой – 65. Считается, что это цифры, имеющие отношение к исчислению времени. Янус тесно связан с летоисчислением, которым мы пользуемся сегодня. В его честь назван месяц январь, по латыни – януарий. Девятого января римляне справляли праздник Агоний, посвященный любимому божеству.

Персонаж не располагал специфическими качествами, присущими богам. Он не отличался красотой или особыми силами. Власть его несравнима со способностями верховных богов пантеона. Уважение среди людей божеству помогла завоевать способность управлять природными явлениями. По утрам Янус отпирал небесные врата, выпуская солнце на горизонт, а по вечерам закрывал, заводя светило восвояси и предоставляя небосвод в распоряжение звезд и луны.

Интересные факты

Сегодня «двуликий Янус» – фразеологизм, который используют при описании лицемерного человека, демонстрирующего двуличие и неискренность. В римской мифологии характеристика бога не носила отрицательной окраски, но люди воспринимали изображение дословно и выстроили ассоциативный ряд. Янус совмещал в одной личности два начала: хорошее и плохое, настоящее и прошлое. Противоположности определили восприятие потомками.
https://trueimages.ru/img/25/ed/266bcf76.png
Скульптура Януса

Мифология всегда вдохновляла скульпторов и художников. Статуи, воплощающие облик Януса, расположены в Ватикане, на Бычьем форуме в Риме. Картины, описывающие античные сюжеты, принадлежат кисти Николы Пуссена и других живописцев.
Когда Петр Великий повелел изменить русский календарь и перенес празднование Нового года на первое января, недовольство бояр было спровоцировано не нововведением, а тем, что праздник символизировал торжество в честь языческого божества.
Титан Эпиметей, взявший в жены Пандору, присланную ему Зевсом, не пересекается в мифах с Янусом. Но эти мифологические персонажи встретились в астрономии – их именами назвали два спутника планеты Сатурн, расположенных всего в 50 километрах друг от друга.
https://trueimages.ru/img/17/83/485ddf76.png
https://trueimages.ru/img/94/8e/e9a5ff76.png
https://trueimages.ru/img/99/4e/704a0086.png
https://trueimages.ru/img/8e/ca/6d653086.png
https://trueimages.ru/img/b6/71/7a8b4086.png
https://trueimages.ru/img/4f/8f/7a327086.png
https://trueimages.ru/img/59/c0/eb6a8086.png
https://trueimages.ru/img/4d/69/885d9086.png
https://trueimages.ru/img/fa/e8/4681b086.png
https://trueimages.ru/img/98/4c/e7b7c086.png
https://trueimages.ru/img/da/24/efcfd086.png
Автор: Александр Неверов

Mifolog

02.03.2022, 19:40

http://mifolog.ru/mythology/item/f00/s04/e0004113/index.shtml

Мифология: Римская мифология

Предмет статьи: бог

Янус (Janus, от ianua - "двери", "ворота") - в римской мифологии - двуликий бог времени, ведущий счет дням, месяцам и годам, а токже бог дверей, входов и выходов, любого начала.
https://trueimages.ru/img/46/af/0583f086.png
Бог Янус и богиня Беллона.

Эпитетами Януса были "отпирающий" и "запирающий", "двойной" (Geminus). В песне салиев Янус именовался "богом богов" и "добрым создателем". При обращении к богам имя бога Януса призывалось первым. Янус изображался с ключами, 365 пальцами по числу дней в году, который он начинал, и с двумя смотрящими в разные стороны лицами. Янус считался также богом договоров и союзов. Его двуликость объясняли тем, что двери ведут и внутрь, и вовне дома, а также тем, что он знает и прошлое, и будущее.
https://trueimages.ru/img/a4/84/b3160186.png
Республиканская монета с изображением бога Януса (225-212). Музей истории и искусств, Вена.
Кроме всего прочего, бог Янус считался покровителем дорог и путников. Его почитали и италийские мореходы, верившие, что именно он научил людей строить первые корабли.

Супругой Януса считалась нимфа вод Ютурна, покровительница источников, а сын их Фонс почитался как бог фонтанов и бьющих из-под земли родников. Потому и Янусу, отцу Фонса, приписывали создание всех рек и ручьев.

Праздник бога Януса - агонии - справлялся 9 января в жилище царя - регии, а его жрецом был заменявший царя "царь священнодействий" (rex sacrorum), возглавлявший иерархию римских жрецов.
https://trueimages.ru/img/98/b2/84ac1186.png
Виктория, Янус, Хронос и Гея. Худ. Giulio Romano.

Царь Пума Помпилий построил и посвятил Янусу храм на форуме, представлявший собой двойную арку, крытую бронзой и опиравшуюся на колонны. Двое ворот находились друг напротив друга. Эти ворота должны были отпираться во время войны и запираться во время мира. Внутри стояла двуликая статуя бога. В руке у Януса был ключ, которым он отпирал и запирал небесные врата. На его правой руке (на пальцах) было начертано число 300 (латинские цифры = CCC), а на левой - 65 (латинские цифры - LXV), что означало число дней в году. Когда принималось решение объявить войну какому-либо государству, главное в государстве лицо, будь то царь или консул, отпирал ключом двойные двери храма и перед ликами Януса под арками проходили вооруженные воины, отправлявшиеся в поход, а также юноши, впервые взявшиеся за оружие. В продолжение всей войны ворота храма стояли открытыми. Когда же заключался мир, то вооруженные войска вновь проходили перед статуей бога, возвращаясь из победоносного похода, и тяжелые двойные дубовые двери храма, украшенные золотом и слоновой костью, вновь запирались на ключ.
https://trueimages.ru/img/6f/95/e0823186.png
Арка Януса. Рим.

Первый день года называли именем Януса и праздновались в его честь. Ему приносились в жертву медовые пироги, вино, плоды. Люди желали друг другу счастья, дарили сладости как символ того, чтобы весь наступивший год проходил под знаком счастливого (и сладкого) удовлетворения всех желаний. Ссоры и раздоры с криком и шумом были запрещены законом, чтобы не омрачить ими доброжелательное отношение Януса, который, разгневавшись, мог ниспослать дурной год для всех. В этот знаменательный день жрецы приносили Янусу в жертву белого быка в присутствии всех должностных лиц и возносили молитвы о благополучии римского государства.

Согласно преданию, Янус был первым царем Лация. Он научил людей кораблестроению, всем навыкам обработки земли, знаниям ремесел и исчислению времени. Он принял у себя Сатурна и разделил с ним власть.

Елисеева Л. А.

Источники:

Кондрашов А. Легенды и мифы Древней Греции и Рима: Энциклопедия. - М.: РИПОЛ классик, 2005. - 768 с.
Мифы народов мира/под ред. Токарева С. А. - М., Советская энциклопедия, 1992 г. - т.2 – 719 с.
Словарь античности. Пер. с нем. Сост. Й. Ирмшер. - М.: Прогресс, 1989. - 704 с., илл.

Drevniebogi.Ru

03.03.2022, 19:11

https://drevniebogi.ru/yunona-verhovnaya-rimskaya-boginya-zhena-yupitera/

25 апреля 2014
https://drevniebogi.ru/wp-content/uploads/2014/04/jupiter_and_juno_v2_-_frans_christoph_janneck.jpg
Юнона, лат., греч. Гера — супруга верховного римского бога Юпитера.

Первоначально Юнона была женским аналогом духа — охранителя мужчин, т. е. Гения, — у каждой женщины была своя Юнона; однако уже в ранних первоисточниках мы встречаемся с Юноной как богиней-охранительницей всех римских женщин.

Под влиянием этрусских представлений, где соответствующая богиня Уни входила в триаду (троицу) высших богов, а также под влиянием греческих культов и мифов Юнона со временем стали считать сестрой и супругой Юпитера (греческого Зевса) и дочерью Сатурна и Опс (Кроноса и Реи).

Так как римляне считали себя потомками троянцев, к которым Гера (Юнона) относилась враждебно, они умиротворили ее жертвоприношениями (согласно Вергилию, так поступил еще Эней). В конечном счете, ее провозгласили покровительницей Рима и римского государства, однако сохранили за ней древнюю функцию охранительницы женщин.

Как супругу Юпитера и покровительницу Рима и государства римляне называли ее Юнона Капитолина (по месту проживания Юноны в ее храме на Капитолии), как защитницу, предупреждающую об опасностях, угрожающих Риму, ее звали Юнона Монета (советница, предостерегающая — так как она предупредила римлян о землетрясении) — отсюда пошло слово «монета», поскольку при храме Юнона Монеты чеканились металлические деньги. В функции покровительницы женщин она называлась Юнона Виргиниенсис (Девственная — покровительница девушек), Юнона Пронуба или Домидука (Врачующая или Вводящая в дом — как покровительница брака), Юнона Луцина (Светлая, выводящая ребенка на свет, родовспомогательница), Юнона Матрона (покровительница замужних женщин).

Государственный культ Юноны сливался с культом Юпитера; 1 марта женщины отмечали праздник Матроналий и по этому случаю получали подарки от супругов и родственников. Римляне посвятили Юноне все календы, т. е. первые дни всех месяцев (поэтому она называлась также Юнона Календария — богиня начала каждого месяца) и шестой месяц года (июнь). Священные животные, символы и атрибуты у Юноны были те же, что у греческой Геры. Кроме того, римляне посвятили ей гуся — в память о том, что во время осады Рима галлами в 390 г. до н. э. капитолийские гуси, содержавшиеся при ее храме на Капитолии, своим гоготанием дали знать о ночном нападении врагов (ср. у Крылова в басне «Гуси» (1811); «Да наши предки Рим спасли!»).

Культ Юноны имел как официальный, так и частный характер и уже в древние времена распространился по всей Италии, а затем и в римских провинциях, где Юнона сливалась с аналогичными богинями (например, в Северной Африке с пунической богиней луны Танит). О Юноне в искусстве см. статью «Гера».

Издательство «ЛИЦЕЙ»

05.03.2022, 18:43

https://licey.net/free/3-mify_narodov_mira/8-mify_narodov_evropy_i_ameriki/stages/111-45_mesto_yunony_i_minervy_sredi_bogov.html

Юнона и Юпитер. Женой Юпитера у римлян считалась богиня Юнона, которую римляне уподобляли греческой Гере. Подобно Юпитеру, она владела молнией и была повелительницей Вселенной; в этом качестве ее называли Юнона Регина («Царица»). Небесную супругу Юпитера чтили вместе с ним в его храме на Капитолии, поэтому она называлась и Юнона Капитолийская. Жена фламина Юпитера была жрицей Юноны, и при обращениях к богам имена небесных супругов назывались рядом.

Предупреждения об опасности. Юнона заботилась о благополучии и величии римского государства, помогала собирать войско в поход (в этом случае она называлась Юнона Популония), предупреждала об угрожающих Риму опасностях. Рассказывали, что однажды она предупредила римлян о грозящем им стихийном бедствии — землетрясении. Эту Юнону, предупреждающую об опасности и дающую добрые советы, называли Юнона Монета («Советчица»). Во дворе ее храма римляне чеканили деньги, поэтому впоследствии слово «монета» стало употребляться как их название.

Покровительница девушек и женщин. Но у Юноны были не только обязанности, связанные с заботой о Риме и его величии — ведь она была еще и женщина, и жена верховного бога. Поэтому ее заботой было все, что относилось к женщинам и семейной жизни. Она называлась и Юнона Виргиниенсис («Девственная») и была покровительницей девушек, готовящихся вступить в брак; как Юнона Пронуба («Брачующая») она покровительствовала брачным обрядам, а как Юнона Домидука («Вводящая в дом») вводила новобрачную в дом мужа и помогала ей благополучно переступить его порог — если бы она споткнулась о него, это считалось бы дурной приметой. Затем Юнона Луцина («Светлая») помогала рождению ребенка, выводила его на свет, а Юнона Румина («Кормилица») помогала кормить его материнским молоком.
Римская богиня Юнона
Богиня Юнона

Покровительницей всех матрон (замужних женщин) была Юнона Матрона. В ее честь первого марта справлялся праздник Матроналии. В этот день рано утром римские женщины в красивых белых одеждах и с гирляндами цветов в руках шли в храм Юноны Матроны и приносили ей эти цветы в жертву, моля богиню о даровании счастливой семейной жизни. В этот день в Риме мужья дарили своим женам подарки. [Так что римские Матроналии немного похожи на наш праздник Восьмого марта.]

Календы и месяц Юноны. Как Юпитеру была посвящена середина каждого месяца, так Юноне принадлежали его первые дни. Начало месяца у римлян называлось календы, поэтому Юнону называли Юнона Календария (от этого же слова происходит наше слово «календарь»). Кроме того, ей был посвящен целый месяц, который до сих пор носит ее имя — июнь, месяц Юноны.

Godsbay

06.03.2022, 19:58

https://godsbay.ru/antique/yunona.html

Юнона (Juno), в римской мифологии древнеиталийская верховная богиня, супруга Юпитера, покровительница материнства, параллельное Юпитеру женское божество, связанное с ним по имени и в культе. Так, культом Юпитера заведовал приноситель жертв и возжигатель огня на жертвеннике бога Фламин Диалис, культом Юноны – его жена Фламиника; Юпитеру приносились в жертву белые быки, Юноне – белые коровы; Юпитеру были посвящены иды, Юноне – календы; как бог света Юпитер имел прозвание Луцетий, Юнона – Луцетия или Луцина.
https://godsbay.ru/hellas/images/yunona.jpg
Юнона просит пояс Венеры, 1740-е,
художник Жан-Батист Пьер, Версаль
https://trueimages.ru/img/1c/07/9bef6186.png
Юнона обманывает Юпитера при
помощи пояса Венеры, Жан-Батист Пьер

Юпитер и Юнона посылали дождь, олицетворяли воинственную отвагу и победу, и оба божества носили царский титул. Мало-помалу первоначальное слияние их в культе ослабевало, и наконец Юнона обособилась как богиня-покровительница женщин и их жизни, поскольку эта последняя, по верованию древних италийцев, находилась под влиянием луны. Наряду с многочисленными празднествами, существовавшими в честь Юпитера, в римском календаре не было ни одного общегосударственного праздника, прямо относящегося к Юноне; посвященные богине календы считались присутственными днями, тогда как иды (дни Юпитера) относились к числу праздников.

Культ Юноны был распространен по всей Италии, включая Этрурию. В общем своде римских религиозных представлений и обрядов нашли себе место все особенности отдельных местных культов Юноны, отчасти как пережиток, сохраненный населением от древней доисторической эпохи, отчасти как заимствование, явившееся следствием завоевания городов-хранителей того или иного культа. Пережитком древнего культа Юноны в Риме является обряд объявления народившейся новой луны и нон, совпадавших с первой ее четвертью.
https://trueimages.ru/img/89/03/64f68186.png
Юнона и Юпитер,
Аннибале Карраччи
https://trueimages.ru/img/ec/fe/631e9186.png
Юпитер и Юнона на горе Ида,
Джеймс Барри

На вершине Капитолия находился храм Юноны Монеты (Советницы, по другому толкованию – Невесты; впоследствии при храме был устроен монетный двор, причем эпитет богини стал употребляться для обозначения как самого здания, так и монет), освященный в 344 году до нашей эры и сооруженный, по-видимому, на месте старого. День основания этого храма приходился на первое июня – месяца, посвященного Юноне.

Другой древний храм богини находился на Эсквилине, где первоначально стояла роща Юноны Люцины. Здесь 1 марта происходил носивший семейный характер праздник женщин Матроналии: приносились жертвы и возносились молитвы за брачное счастье, мужья делали подарки женам, женщины угощали рабов. Третьим местом культа Юноны в Риме был Капитолийский храм, где Юнона Царица имела свою нишу рядом с Юпитером и Минервой. В честь Юноны Царицы в 179 году был сооружен самостоятельный храм при Фламиниевом цирке.

Как богиня небесного и в частности лунного света (Луцина), Юнона имела особое влияние на жизнь женщины, размеренную по месяцам, и в период беременности; ей же приписывали силу помогать родильницам; под покровительством ее стоял обряд бракосочетания, с которого начиналась жизнь женщины.

Богиня приводила невесту в дом жениха; ее призывали при намазывании мазью дверных косяков в доме новобрачных, при распускании пояса невесты и вообще при заключении брака; как Юнона Флавиона она облегчала кровотечение во время менструаций; как Оссипаго помогала развитию зародыша; как Луцина призывалась женщинами при разрешении от бремени. В ее кассу при Эсквилинском храме вносили за новорожденных детей определенную сумму денег. Юнона посылала плодородие: отсюда роль козлиной шкуры – символа страсти – в культе Юноны и Фавна.

В октябрьские ноны, седьмого числа месяца, на Марсовом поле приносили жертву Юноне Куретис как богине плодородия и воинственной отваги, представительнице и покровительнице семейного и родового быта, государственными органами которого были курии. Позднее, с проникновением греческих религиозных представлений и культов в Рим, греческая Гера ассимилировалась с Юноной. Со второй Пунической войны Авентинская Юнона Царица участвует наряду с греческими божествами в священнодействиях, которые назначались в отдельных случаях блюстителями греческой религии и обрядности – децемвирами. Под влиянием греческих религиозных представлений Марс стал именоваться сыном Юноны и Юпитера. Кроме верховной богини у римского Олимпа – Юноны, в римской религии известны еще юноны, опекавшие жизнь отдельных женщин: у каждой женщины была своя юнона, точно так же, как у каждого мужчины был свой личный покровитель – гений.

Электронные репродукции картин и других графических произведений мастеров изобразительного искусства на сайте godsbay.ru предназначены только для ознакомления в информационных, образовательных, учебных и культурных целях.

О политике конфиденциальности. На этом сайте отключены комментарии, форма авторизации и мы не собираем данные о cookie-файлах посетителей. Если обнаружите ошибку в статьях или дизайне сайта, просьба сообщить. Если Вы являетесь правообладателем на публикацию какого-либо текста (или изображения) и против его размещения, пожалуйста, свяжитесь с нами для заключения договора на публикацию или удаления контента, контакты godsbay@mail.ru

Drevniebogi.Ru

07.03.2022, 17:28

https://drevniebogi.ru/fons-font-fontan-bog-vodnyih-istochnikov-syin-yanusa-i-yuturnyi/

25 апреля 2014
https://drevniebogi.ru/wp-content/uploads/2014/04/fontan-1.jpg
Фонс (Фонт, Фонтан), лат. — сын бога Януса и нимфы Ютурны, бог водных источников и ключевой воды.

Фонс был одним из древнейших римских богов, 13 октября отмечался его праздник (фонтаналии), когда колодцы украшали венками, а в источники бросали цветы. Храм Фонса стоял на Яникуле, сегодняшнем Джаниколо (от имени его отца – Януса).

Видео «Поющий фонтан, Дубаи»

Drevniebogi.Ru

08.03.2022, 18:18

https://drevniebogi.ru/yupiter-verhovnyiy-bog-rimlyan-tsar-bogov/

26 апреля 2014 •

Основная информация о Юпитере содержится в статье «Зевс»; здесь же мы расскажем лишь о некоторых особенностях этого римского бога. Его имя встречается уже в древнейших римских источниках. По-видимому, Юпитер развился из древнего латинского бога, имя которого нам неизвестно, и из верховного этрусского бога Тина или Тинии. О родителях Юпитера становится известно только тогда, когда римляне отождествили его с Зевсом: его отцом становится Сатурн (греческий Кронос), матерью — Опс (греческая Рея).

У римлян Юпитер фактически занимает еще более высокое положение, чем Зевс у греков; даже если считать их равно всемогущими, Юпитер — бог более строгий. Юпитер играл намного более важную роль как покровитель войска и даритель победы. Разумеется, римляне были убеждены, что из всех городов и государств Юпитер больше всего любит именно Рим, защищает его и поддерживает в борьбе за мировое господство. Главной римской резиденцией Юпитера был великолепный храм на Капитолийском холме.

Поскольку Юпитер Капитолийский был не только верховным богом римской религии, но и самым могучим покровителем римского государства, римляне воздавали ему почести по случаю всех государственных и общественных событий. Вступая в должность, консулы (а впоследствии — императоры) приносили Юпитеру великолепные жертвы при участии сената и народа. Когда Рим объявлял войну, полководцы взывали к Юпитеру о победе. После победоносного окончания войны полководец возвращался во главе триумфальной процессии на Капитолий, приносил Юпитеру благодарственную жертву и украшал его статую своим лавровым венком победителя. Празднества в честь Юпитера проходили в середине сентября. Первоначально они продолжались один день, но во времена Империи растягивались более чем на две недели и состояли из приношения жертв, праздничных процессий и игр в цирке. Юпитеру были посвящены иды, т. е. дни полнолуний, из животных — орел, из деревьев — дуб. Культ Юпитера в Риме (так же как культ Зевса в Греции) имел не только официальный характер, он глубоко проник во все классы и группировки общества, поэтому в разных формах он продолжал существовать и после введения христианства.

Храм Юпитера на Капитолии, посвященный также Юноне и Минерве, превосходил все остальные римские храмы своими размерами, великолепием и древностью. Его площадь в плане равнялась 3300 квадратным метрам, фундамент храма, по преданию, был заложен царем Тарквинием Приском (Древним), а достроен он был при его преемнике Сервии Туллии; впоследствии храм неоднократно перестраивался. После победы христианства храм исчез с лица земли, сохранилась лишь часть его фундамента. Немногое осталось и от храма Юпитера под холмом Палатин (вблизи триумфальной арки Тита), который будто бы посвятил Юпитеру Статору (т. е. Останавливающему) еще Ромул в память о том, что Юпитер остановил бегство римлян во время сражения с сабинянами. И другие храмы Юпитера на всей территории римского государства были разрушены временем и новыми религиями. Зато сохранилось множество скульптурных и рельефных изображений Юпитера, которые хранятся в музеях всего мира (в Санкт-Петербурге, в Эрмитаже — мраморная статуя Юпитера 1 в. н. э.).
https://drevniebogi.ru/wp-content/uploads/2014/04/yupiter-yunona-io.jpg
Юпитер, Юнона, Ио

В рассказах римских авторов о религиях других народов тоже встречается имя Юпитер. Но обычно речь у них идет не о самом Юпитере, а о верховном боге той или иной религии, которого авторы обозначают этим латинским именем. Иногда же с Юпитером сливались многие боги восточных религий, например Сабазий (Сабасий) — бог-покровитель фригийского города Долихия, который у греков отождествлялся с Дионисом-Загреем, а впоследствии слился с римским Юпитером (Юпитер-Сабазий Долихийский). В первые века нашей эры римские легионы разносили подобные «гибридные культы» по всей Европе, следы их сохранились и на территории стран восточной Европы.
https://drevniebogi.ru/wp-content/uploads/2014/04/planeta-yupiter.jpg
Имя Юпитер до сих пор встречается в названиях крейсеров, пылесосов, подъемных кранов и т. п., а в нвоое время — и в названиях космических ракет. По сравнению с этими творениями человеческих рук более внушительной и долговечной выглядит самая большая планета Солнечной системы, получившая имя Юпитер. Уже по аналогии с этой яркой планетой мощные дуговые лампы, применяемые в кино, фотографии, театре, стали называться юпитерами.

24СМИ

10.03.2022, 19:51

https://24smi.org/person/3699-iupiter.html

Персонаж мифологии Древнего Рима, верховный бог неба, отец богов, покровитель грозы и дневного света.

История персонажа

Имя Юпитер («Iupiter») произошло от архаического латинского «Iovis pater», которое в свою очередь восходит к праиндоевропейскому наименованию бога-отца «Dyeus phter». К тому же теониму восходят и имена других верховных богов и богов дневного света в религиях индоевропейских народов — греческого Зевса, древнеиндийского Дьяуса и т.д.

https://trueimages.ru/img/f8/97/41f4d186.png
Юпитер в греческой мифологии
Юпитер вобрал в себя черты ряда других италийских богов, а заодно присвоил их сферы влияния. Этому богу приписывалось множество функций и, соответственно, давались разные эпитеты. Юпитер «Гремящий» насылал дождь с громом, «Блещущий» кидал молнии, к Юпитеру «Виктору» обращались за победой в войне. Римский полководец, разгромив армию противника, шел на Капитолийский холм в храм Юпитера и там приносил богу жертву из добычи, взятой в бою.

Этот бог также считался поборником свободы, покровителем земледелия и виноградарства, хранителем границ. Юпитер гарантировал, что давшие клятву будут ей верны, покровительствовал союзу племен.

Мифология

Древние римляне все происходящее на небе расценивали как проявление воли Юпитера. Молния считалась атрибутом этого бога. Места, где молнии ударяли в землю, становились для древних римлян священными. Другими символами Юпитера были орел и скипетр.

Когда шел дождь, считалось, что это Юпитер оплодотворяет землю, и только по милости этого бога земля способна производить растения. Считалось, что Юпитер видит с неба все, что происходит внизу на земле, поэтому всякий преступник непременно будет наказан. Человека, который поклялся именем Юпитера и не сдержал клятвы, тоже ждала божественная кара. Юпитер заведовал сменой сезонов, сменой дня и ночи и всем мировым порядком.

Согласно мифам, Юпитер был верховным божеством и при себе держал совет, в который входили двенадцать богов. «Представителями» Юпитера на земле были жрецы-авгуры, через которых верховный бог вмешивался в земные дела. Узнать волю Юпитера можно было по знакам, которые тот посылал.

Семья

Юпитер — сын древнего бога земледелия Сатурна, который пожирал собственных детей, рожденных от него богиней плодородия Опой. Юпитер родился третьим и сверг отца с престола. Братья и сестры Юпитера — бог подземного царства и смерти Плутон, бог морей и потоков Нептун, богиня урожая и плодородия Церера, покровительница жертвенного огня Веста, а также богиня брака и материнства Юнона, которая стала женой Юпитера. В мифологии Древней Греции Юпитеру соответствует Зевс, а Юноне — супруга громовержца Гера.

Дети Юпитера — бог войны Марс, бог огня и покровитель кузнецов Вулкан, богиня охоты, животного и растительного мира Диана, бог торговли и богатства Меркурий, покровитель искусств и врачевания Феб. Считалось, что Вулкан выковал отцу молнии. Юпитер же однажды в приступе ярости сбросил сына с Олимпа, и с тех пор Вулкан охромел на обе ноги.

У Юпитера было множество любовниц. Алкмена, дочь микенского царя, родила от бога героя Геркулеса (в греческой версии мифа — Геракла). Сын Юпитера Меркурий родился от горной нимфы Майи, которая стала женой бога Вулкана. Титанида Латона родила Юпитеру сына Феба и дочь Диану. Среди греческих мифов есть также один о том, как Зевс (греческий аналог Юпитера), превратившись в быка, похитил Европу, дочь финикийского царя. От связи с Зевсом-Юпитером у Европы родились три сына, один из которых, Минос, стал легендарным царем Крита.

Интересные факты

В римском календаре дни полнолуния, которые выпадали на середину месяца, носили название «иды» и посвящались Юпитеру. В эти дни римляне приносили Юпитеру жертвы на вершинах холмов и гор. На северной вершине Капитолийского холма в Риме в жертву Юпитеру закалывали белую овцу.
На Капитолии, центральном холме Древнего Рима, стоял храм Юпитера, где царь богов почитался вместе со своей супругой Юноной и богиней мудрости Минервой. Вместе эти три божества составляли Капитолийскую триаду — тройку важнейших римских богов.
https://trueimages.ru/img/68/e1/c9150286.png
Бог грома и бури — Тор
Аналог Юпитера в мифологии древних германцев — бог грома и бури Тор, старший сын Одина.
В Государственном Эрмитаже в Петербурге хранится древнеримская статуя Юпитера из мрамора и бронзированного гипса, которую датируют концом I века. Образ верховного бога римлян не раз вдохновлял художников. Изображение грозного Юпитера и коленопреклоненной богини Фетиды присутствует на полотне французского художника Жана Энгра «Jupiter et Thétis» 1811 года.
https://trueimages.ru/img/01/2e/66391286.png
У отдельных богов в Древнем Риме были собственные жрецы — фламины. Фламин Юпитера считался старшим среди них и избирался непременно из патрицианского рода. Выбранный фламином человек оставался в этой должности пожизненно. Фламин Юпитера должен был придерживаться массы правил и табу, которые в наше время кажутся странными. Например, спать этому жрецу можно было только на кровати, ножка которой испачкана грязью. Нельзя было ездить верхом, прикасаться к плющу, сырому мясу и живому козлу, выходить на улицу с непокрытой головой. Фламины носили специальную шапочку из коры оливкового дерева, которую больше никто не имел права надевать.

Википедия

11.03.2022, 18:49

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%AE%D0%BF%D0%B8%D1%82%D0%B5%D1%80_(%D0%B1%D0%BE %D0%B3)#:~:text=Iuppiter)%20%E2%80%94%20%D0%B2%20% D0%B4%D1%80%D0%B5%D0%B2%D0%BD%D0%B5%D1%80%D0%B8%D0 %BC%D1%81%D0%BA%D0%BE%D0%B9%20%D0%BC%D0%B8%D1%84%D 0%BE%D0%BB%D0%BE%D0%B3%D0%B8%D0%B8%20%D0%B1%D0%BE% D0%B3,%D0%B2%D0%B5%D1%80%D1%88%D0%B8%D0%BD%D0%B0%D 1%85%20%D0%B3%D0%BE%D1%80%20%D0%B2%20%D0%B2%D0%B8% D0%B4%D0%B5%20%D0%BA%D0%B0%D0%BC%D0%BD%D1%8F

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

У этого термина существуют и другие значения, см. Юпитер (значения).
Юпитер
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/0/0c/Jupiter_Tonans.jpg/500px-Jupiter_Tonans.jpg
Статуя Юпитера Тонанса. Национальный музей Прадо, IV в н. э.
бог неба, дневного света, грозы, отец богов, верховное божество римлян

Мифология римская
Пол мужской
Отец Сатурн
Братья и сёстры Юнона, Веста, Плутон, Нептун и Церера
Супруга Юнона
Дети Вулкан, Диана, Геркулес[d], Бахус[d], Ювента, Марс, Беллона, Минерва, Аполлон[d], Иарбант, Меркурий и Прозерпина
В иных культурах Зевс, Перун, Тор и Юпитер[d]

Юпи́тер (лат. Iūpiter и лат. Iuppiter) — в древнеримской мифологии бог неба, дневного света, грозы, отец всех богов, верховное божество римлян.

Третий сын Сатурна и Опы. Брат Плутона, Нептуна, Цереры и Весты, а также своей жены Юноны.

Бог Юпитер почитался на возвышенностях, вершинах гор в виде камня. Ему посвящены дни полнолуния — иды.

Храм Юпитера стоял на Капитолии, где Юпитер вместе с Юноной и Минервой входил в тройку главнейших римских божеств — Капитолийскую триаду.

Соответствует древнегреческому Зевсу[1]; также в некоторых аспектах соотносится с Тинией этрусской мифологии[2].

Содержание

1 Этимология
2 Многообразие бога Юпитера
3 Мифологические источники
4 Юпитер как верховное божество
5 Иконография
6 Примечания
7 Литература

Этимология

Имя «Юпитер» (лат. Iuppiter, косвенные падежи от основы Iovi-/Iove-) происходит от архаического латинского Iovis pater/Diēspiter, восходящего к праиндоевропейскому теониму *Dyēus Ph2tēr («бог-отец»). Носивший это имя бог был богом дневного света в праиндоевропейской мифологии. Отсюда же произошли имена богов ряда других индоевропейских народов: греческое Зевс (др.-греч. Ζεύς, в звательном падеже др.-греч. Ζεύ πατὴρ, древнеиндийское Дьяус пита (санскр. Dyáus Pitā), иллирийское Dei-pátrous и т. д.[3]
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/4/4d/Wall_painting_-_Zeus_and_Eros_-_Herculaneum_%28ins_or_II_basilica-augusteum%29_-_Napoli_MAN_9553.jpg/500px-Wall_painting_-_Zeus_and_Eros_-_Herculaneum_%28ins_or_II_basilica-augusteum%29_-_Napoli_MAN_9553.jpg
Юпитер в облаках. Фреска из Геркуланума, 1-37 год н. э.

Многообразие бога Юпитера

Функции Юпитера были разнообразны, так как он совместил в себе черты нескольких местных италийских богов.

Юпитер Тонанс (Iuppiter Tonans) (гремящий) посылал дождь, гром;
Юпитер Фульгур (Iuppiter Fulgur) (молнийный, блещущий) посылал молнии;
В римском государственном культе Юпитер именовался «Оптимус Максимус Сотер» (Optimus Maximus Soter) («Лучший, Величайший, Спаситель»);
Юпитер Виктор (Iuppiter Victor) даровал победу;
Юпитер Лациарис (Iuppiter Latiaris) был богом союза латинских племён;
Перед посевом приносились жертвы (обряд назывался совершением трапезы — daps) Юпитеру Дапалису (Iuppiter Dapalis), он покровительствовал земледелию, ему были посвящены праздники сбора винограда — виналии, он считался гарантом верности клятве;
Юпитер Терминус (Iuppiter Terminus) был хранителем границ;
Юпитер Либертас (Iuppiter Libertas) был защитником свободы;
Юпитер Феретриус (Iuppiter Feretrius) был богом войны и победы, с ним был связан обычай триумфа, когда победоносный полководец отправлялся на Капитолий, чтобы в храме принести Юпитеру жертву из взятой на войне добычи и сложить к ногам его статуи свой лавровый венок.

Цицерон[4] утверждает, что теологи его времени различали трёх Юпитеров:

Юпитера первого — сына Эфира, отца Прозерпины и Либер.
Юпитера второго — сына Неба, отца Минервы и старших муз.
Юпитера третьего — критянина, сына Сатурна.

Мифологические источники
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/7/7b/Giove%2C_I_sec_dc%2C_con_parti_simulanti_il_bronzo _moderne_02.JPG/500px-Giove%2C_I_sec_dc%2C_con_parti_simulanti_il_bronzo _moderne_02.JPG
Юпитер. Мраморная статуя I века.

Юпитер восходит к существовавшей в мифологии индоевропейцев концепции верховного бога-громовержца Диэуса. Так, в древнегерманской мифологии Юпитеру соответствует бог Тор. У ряда индоевропейских народов имя верховного божества связано с четвергом. По-латински четверг — Jovis dies (день Юпитера, отсюда фр. jeudi, итал. giovedi, исп. jueves, кат. dijous и т. д.), по-немецки — Donnerstag, по-английски — Thursday (от имени Тора или Доннера).

По теории Жоржа Дюмезиля, Юпитер соответствует праиндоевропейскому богу магической царской власти в «Архаической триаде», включавшей также Марса и Квирина. В концепции Джеймса Джорджа Фрэзера Юпитер выводится от духа дуба и деревьев, о чём должны свидетельствовать его эпитеты: фругифер («плодоносный»), фагутал («бук»), румин («смоковница»), вимин («тростник»). Овидий в «Метаморфозах» называет дуб деревом Юпитера[5].

Юпитер как верховное божество

Изначально жители Италии почитали Юпитера как бога небесного света.[источник не указан 1832 дня] Ему посвящены сутки полной Луны (иды), когда небесные светила озаряют землю и днём и ночью. В эти дни Юпитеру приносились жертвы на вершинах гор и холмов. На римском Капитолии ему жертвовали белую овцу на северной вершине холма. Итальянцы, в частности римляне, верили, что все, что происходит на небе, происходит по воле Юпитера. Особое внимание они обращали на молнии и дожди. Молнии расценивались как знаки этого бога, поэтому места их попадания в землю становились священными. Дождями Юпитер оплодотворял землю, благодаря чему она производила растения. Особенно почитали Юпитера виноградари; 19 августа устраивались праздники по случаю начала сбора винограда, а 11 октября отмечали окончание этих работ. Когда римляне перешли от десятидневной недели к семидневной, Юпитеру посвящался четверг. От этого бога зависели порядок в мире, смена времен года, месяцев, ночи и дня. С неба Юпитер все видел и ни одно преступление не могло остаться безнаказанным. Клятва именем Юпитера не могла быть нарушена под страхом божественной кары.

Как верховный бог Юпитер имел при себе совет из богов и решал все земные дела посредством авгуров, посылая им знаки своей воли. Юпитер был богом всего римского государства, его власти и мощи. Его главный храм находился на холме Капитолий в центре Рима, поэтому Юпитера дополнительно называли Юпитером Капитолийским. Этот храм был религиозным центром всего государства. Подчинённые Риму города приносили ему жертвы на Капитолии и воздвигали у себя храмы.
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/0/08/J%C3%BApiter_y_Tetis%2C_por_Dominique_Ingres.jpg/500px-J%C3%BApiter_y_Tetis%2C_por_Dominique_Ingres.jpg
«Юпитер и Фетида» («Jupiter et Thétis»), художник Жан Энгр, 1811 год, масло, 330×257 см.

Считалось, что именно Юпитер защищает римские законы и государство, являясь небесным правителем Рима. В эпоху Римской империи Юпитер стал покровителем власти императоров. Важнейшие акты государственной жизни (жертвоприношения, присяга новых консулов, первое в году заседание сената) проходили в капитолийском храме Юпитера.

Культ Юпитера был распространён во всех римских провинциях и в войске. С ним отождествляли множество местных верховных богов в странах Сирии, Малой Азии и т. д. (например, Юпитер-Таранис у кельтов)

При этом в монотеистических религиях Юпитер рассматривался как единственный бог[6].[неавторитетный источник?]

Изображение храма Юпитера Капитолийского отчеканено на денарии 75 года до н. э. при M. Volteius[7].

После заката Римской империи имена Юпитера и Зевса стали употребляться практически без различий. Юпитер, как и Зевс, изображался полным достоинства, с бородой, часто на троне, с орлом, молнией и скипетром.

Именем бога названа пятая планета от Солнца Юпитер, крупнейшая в Солнечной системе (древние греки называли планету именем Зевса — также верховного бога-громовержца[источник не указан 955 дней]).

Иконография

См.: Иконография Зевса.

Примечания

Юпитер:

Значения в Викисловаре
Цитаты в Викицитатнике
Тексты в Викитеке
Медиафайлы на Викискладе

Зевс // Мифы народов мира : Энцикл. в 2 т. / гл. ред. С. А. Токарев. — 2-е изд. — М. : Советская энциклопедия, 1987. — Т. 1 : А—К. — 671 с.
Тин, Тиния, Тина // Мифы народов мира : Энцикл. в 2 т. / гл. ред. С. А. Токарев. — 2-е изд. — М. : Советская энциклопедия, 1988. — Т. 2 : К—Я. — 719 с.
Adams D. Q., Mallory J. P. The Oxford Introduction To Proto-Indo-European And Indo-European World. — Oxford: University Press, 2006. pp. 409—431.
Цицерон. О природе богов III 54.
Publius Ovidius Naso. Metamorphoses. — Liber I, 106, 1791.
Юпитер. Боги и божества Рима. Энциклопедия античной мифологии (недоступная ссылка). Дата обращения: 29 сентября 2009. Архивировано 7 февраля 2009 года.

Coin-Gold.com- Rome Respublic. #resp_0048. M. Volteius M.f. Temple of Jupiter on the Capitoline Hill, 75 BC (недоступная ссылка). Дата обращения: 30 марта 2013. Архивировано 2 ноября 2013 года.

Литература

Обнорский Н. П.,. Юпитер, бог // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.
Юпитер // Мифологический словарь/ Гл. ред. Е. М. Мелетинский. — М.:Советская энциклопедия, 1990. — 672 с.
Юпитер // Словарь античности. Мск., 1989 г.,
Юпитер // Мифы народов мира. Энциклопедия./ Гл. ред. С. А. Токарев. Том 2. М., 1988.

Е.М. Штаерман

12.03.2022, 20:01

http://ancientrome.ru/religia/rome/person/jupiter.htm

ЮПИТЕР (Juppiter, Jovis Pater, от iuvare, «помогать», первоначально Diovis, «блестящий», Diespiter, Dispater, «отец дня», отсюда его жрец — flamen dialis), в римской мифологии бог неба, дневного света, грозы (его эпитеты: «молниеносный», «гремящий», «дождливый»), царь богов, отождествляющийся с греч. Зевсом. По теории Ж. Дюмезиля, Юпитер — индоевропейский бог магической царской власти в древней триаде Юпитер, Марс, Квирин. По мнению Дж. Фрейзера, Юпитер — дух дуба и вообще деревьев, откуда его эпитеты: фругифер («плодоносный»), фагутал («бук»), румин («смоковница»), вимин («тростник»). В песне салиев его эпитет Луцетий (от lux, «свет»), ему были посвящены дни полнолуний — иды (Macrob. Sat. I 15, 14). Почитался на возвышенностях и в виде камня (Юпитер Лапис) (Serv. Verg. Aen. VIII 641). Функции Юпитера были разнообразны, т.к. он совместил в себе черты местных италийских богов. Он покровительствовал земледелию, ему были посвящены праздники сбора винограда виналии (Ovid. Fast. IV 683), ему перед посевом устраивал трапезу (daps) земледелец, откуда Юпитер Дапалис, и как таковой он мог быть покровителем отдельных имений, пагов. Он считался гарантом верности клятве (Dius Fidius; Aul. Gell. I 21, 4); как Юпитер Термин — хранителем границ, как Юпитер Либертас и Юпитер Либер — защитником свободы. Как Феретрий, Статор, Непобедимый, Победитель, Мститель он был богом войны и победы, что связало с ним обычай триумфа, когда победоносный полководец в одежде и с инсигниями Юпитера с выкрашенным в красный цвет лицом (как у статуи бога) на квадриге в сопровождении солдат и граждан отправлялся на Капитолий, чтобы в храме принести Юпитеру благодарственную жертву из взятой на войне добычи и сложить к его ногам свой лавровый венок. С триумфом и победами были связаны и посвященные ему Великие, позже Римские игры. Как царь богов Юпитер имел при себе совет из богов, «сотрудничающих, помогающих» и решал все земные дела, посылая авгурам знаки своей воли. Культ Юпитера был очень древен, о чем свидетельствуют многочисленные табу, наложенные на фламина Юпитера. Значение культа Юпитера особенно возросло после открытия храма на Капитолии, посвященного Юпитеру, Юноне и Минерве. Юпитер с эпитетом «наилучший, величайший» (Optimus, Maximus) становится богом римского государства, его власти и мощи. Подчинённые Риму города приносили ему жертвы на Капитолии и воздвигали у себя храмы Капитолийской триаде. При империи Юпитер стал покровителем императоров, что способствовало распространению его культа во всех провинциях и в войске. С ним отождествлялись туземные верховные небесные боги, а с распространением восточных культов боги Сирии, Малой Азии и др. По мере усиления монотеистических тенденций Юпитер рассматривался не только как верховный, но как единственный бог («все полно Юпитером»), как душа или разум мира, эфир, всё порождающий и принимающий в себя.

Е.М. Штаерман

© Мифы народов мира. Энциклопедия. (В 2 томах). Гл. ред. С.А. Токарев.— М.: «Советская энциклопедия», 1982. Т. II, с. 679—680.

Drevniebogi.Ru

13.03.2022, 18:54

https://drevniebogi.ru/yuturna-nimfa-mat-boga-istochnikov-i-klyuchevoy-vodyi/

Святилище Ютурны с колодцем, обнесенным кольцевой оградой, находилось в юго-во*сточной части Форума; из этого колодца будто бы напоили своих коней Диоскуры, Кастор и Поллукс (греч. — Полидевк), когда после битвы у Регильского озера в 496 г. до н. э. они принесли в Рим весть о победе римлян над латинами. Впоследствии сын римского полководца Авла Постумия ве*лел построить неподалеку храм Диоскуров.
https://drevniebogi.ru/wp-content/uploads/2014/04/bronjutarna.jpg
BronJutarna

Вода в колодце Ютурны считалась целебной, поэтому Ютурна стала покровительницей боль*ных. Сына Фонса она родила от бога всех начал Януса. Согласно Вергилию, Ютурна была сестрой рутульского царя Турна и помога*ла ему в борьбе с Энеем, предводителем троянских переселенцев в Италии.

Фото: Из серии «Мрамор Лувра»

Мрамор I. Мотив: Лоренцо Бартолини — «Нимфа ужаленная скорпионом», 1845, Лувр, Париж

Мрамор II. Мотив: «Отдыхающий Гермафродит», римская статуя 2в.н.э., Лувр, Париж

Мрамор IV. Мотив: Жан-Жак Прадье — «Психея», 1824. Лувр, Париж

Мрамор V. Мотив: Жан Гужон (?) — «Диана с луком», ок.1550, Лувр, Париж

Мрамор VI. Мотив: Лоренцо Бартолини — «Дирсея», 1834. Лувр, Париж

Мрамор VII. Мотив: Франсуа Жофруа — «Секрет», 1839. Лувр, Париж

Фотоработы nikolai_endegor (каждая работа основана на двух фотографиях: музейной и студийной)

Википедия

15.03.2022, 19:03

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%AE%D1%82%D1%83%D1%80%D0%BD%D0%B0

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Ютурна (лат. Juturna) — в римской и латинской мифологии[1] нимфа источника, почитавшаяся ремесленниками и имевшая в Риме водоём (лат. lacus Juturnae), близ храма Весты[2].
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/1/12/PICT0510_-_Largo_di_Torre_Argentina.jpg/500px-PICT0510_-_Largo_di_Torre_Argentina.jpg
Храм Ютурны на Площади Торре-Арджентина в Риме
В конце первой Пунической войны Квинт Лутаций Катул построил в честь Ютурны на Марсовом поле храм. Первоначальное имя её было Diuturna: производство имени Ютурна от глагола лат. juvare («помогать») ошибочно, хотя Ютурна призывалась как помощница в болезнях и при пожарах[2].

В поэтическом предании Ютурна считалась сестрой царя рутулов Турна[3], женой Януса, матерью бога источников Фонта[4], что указывает на латинское происхождение культа нимфы, имевшей свой источник близ реки Нумиция. По рассказу Овидия, Юпитер был в неё влюблен, но она скрылась[5]. Варрон называл её лимфой.

Примечания

МНМ, 1988.
ЭСБЕ, 1904.
Вергилий. Энеида, XII, 134—160.
РСКД, 1885.

Овидий. Фасты, II, 585—604.

Литература

Обнорский Н. П. Ютурна // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1904. — Т. XLI.
Iuturna // Реальный словарь классических древностей / авт.-сост. Ф. Любкер ; Под редакцией членов Общества классической филологии и педагогики Ф. Гельбке, Л. Георгиевского, Ф. Зелинского, В. Канского, М. Куторги и П. Никитина. — СПб., 1885.
Ютурна / Е. М. Штаерман // Мифы народов мира : Энцикл. в 2 т. / гл. ред. С. А. Токарев. — 2-е изд. — М. : Советская энциклопедия, 1988. — Т. 2 : К—Я. — С. 680.

Drevniebogi.Ru

16.03.2022, 19:03

https://drevniebogi.ru/tarpeya-doch-pervogo-komendanta-kapitoliya-predavshaya-rimlyan/

29 апреля 2014
https://drevniebogi.ru/wp-content/uploads/2014/04/800tarpea.jpg
Тарпея, лат. — дочь Спурия Тарпея, первого коменданта Капитолийской цитадели, сооруженной Ромулом.

После «похищения сабинянок» (см. статью о Ромуле) сабинский царь Тит Таций объявил Риму войну и осадил город, но взять его не смог. Тогда он вошел в сговор с Тарпеей, и та пообещала открыть ему ворота в обмен на «то, что сабиняне носят на левой руке», как выразилась Тарпея, имея в виду золотые браслеты и перстни сабинян. Ночью Тарпея открыла ворота врагам, и римлянам пришлось бежать из города. Изменницу же Тарпею сабиняне забросали щитами, которые они тоже носили в левой руке. Вмешавшись в решающую битву, сабинянки заставили римлян и сабинян помириться, два народа соединились, и Тит Таций стал соправителем Ромула.

Крутая скала на южном отроге римского Капитолия до сих пор называется Тарпейской. В Древнем Риме с нее сбрасывали преступников (главным образом, государственных), этот вид казни считался особенно позорным.

Википедия

18.03.2022, 19:03

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A2%D0%B0%D1%80%D0%BF%D0%B5%D1%8F

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/4/4d/Augusto%2C_denario_di_P._Petronius_Turpilianus_con _tarpeia%2C_19_a.C..JPG/500px-Augusto%2C_denario_di_P._Petronius_Turpilianus_con _tarpeia%2C_19_a.C..JPG
Тарпея
Augusto, denario di P. Petronius Turpilianus con tarpeia, 19 a.C..JPG
Дата рождения VIII век до н. э.
Дата смерти VIII век до н. э.
Страна

Древний Рим

Отец Спурий Тарпей[1]
Логотип Викисклада Медиафайлы на Викискладе

Тарпе́я, Тарпейя (лат. Tarpeia) — римлянка, отрицательный персонаж римской мифологии. Является символом предательства родины и жадности. Возможно, была весталкой[2].

Содержание

1 Легенда
1.1 Тарпейская скала
2 Источники
3 Исторический анализ
4 В искусстве
4.1 В поэзии
4.2 Монеты
5 Библиография
5.1 Источники
5.2 Литература
6 Примечания

Легенда

По преданию, была дочерью Спурия Тарпея, которому Ромул поручил оборону цитадели на Капитолийском холме во время войны с царём сабинян Титом Татием. Войско Татия не могло силой взять крепость. Тарпея предложила ночью открыть ворота, запросив «в уплату за предательство то, что они носят на левой руке»[3]. По версии Проперция, молодая девушка-весталка влюбилась во вражеского царя[4]. Ворвавшись в город, Татий приказал не скупиться и первым снял золотой браслет с руки и вместе со щитом с силой бросил в девушку. Под валом массивных щитов предательница и погибла[3][5].

Плутарх пишет[6]:

Тарпея была дочерью начальника, и она сдала укрепления сабинянам, прельстившись золотыми запястьями, которые увидела на врагах, и попросив у них в уплату за предательство то, что они носят на левой руке. Татий согласился, и, отворив ночью одни из ворот, она впустила сабинян. Видимо, не одиноки были и Антигон, говоривший, что любит тех, кто собирается предать, но ненавидит тех, кто уже предал, и Цезарь, сказавший по поводу фракийца Риметалка, что любит измену, но ненавидит изменника (…) Именно такое чувство испытывал и Татий к Тарпее. Помня об уговоре, он приказал сабинянам не поскупиться для неё ничем из того, что у них на левой руке, и первый, сняв вместе с браслетом и щит, бросил их в девушку. Все последовали его примеру, и Тарпея, засыпанная золотыми украшениями и заваленная щитами, погибла под их тяжестью.

После того, как Татий захватил Капитолийский холм, похищенные ранее сабинские женщины, уже жены римлян, уговорили Тита и Ромула примириться. Условием перемирия стал договор о совместном правлении Римом. Римляне и сабиняне объединились в единый народ. Луций Анней Флор так описывает этипоследующие события: «после того как враги были впущены в город, на самом форуме произошла столь жестокая битва, что Ромул обратился к Юпитеру с мольбой остановить бегство его воинов. Отсюда храм Юпитера Статора. В конце концов в ряды яростно сражающихся, распустив волосы, вторглись сами похищенные. Это привело к миру и союзу с Татием»[7].
Тарпейская скала

Согласно одной из версий была похоронена на месте смерти, на Тарпейской скале, получившей название по её имени[8]. Есть версия, что название происходит от имени Луция Тарпея, которого сбросили оттуда за выступление против царя Ромула[9].

Плутарх пишет подробней: «По имени Тарпеи, которую погребли там же, где она была убита, холм назывался Тарпейским вплоть до времен царя Тарквиния, который посвятил его Юпитеру. Останки девушки перенесли в другое место, а имя её забыли. Только одна скала на Капитолии — та, с которой свергали преступников, до сих пор зовется Тарпейской». То есть название «Капитолийский холм» появилось только при 6-м царе, Сервии Туллии[10].

В. Ярхо в примечании пишет, что «Тарпея» — первоначальное название Капитолийского холма, потом сузившееся до отдельного его утеса (в примечании к I Ватиканскому мифографу, который считает, что «Тарпея» — это вообще город, т. н. Рим)[11].

Источники

Подробно пишет об этом Плутарх (Ромул, 17-18). По его данным, отец Тарпеи позже тоже был осужден за измену, «изобличенный Ромулом, как пишет Юба, ссылаясь на Гальбу Сульпиция»[6]. Параллельно Плутарх приводит другие фрагменты истории, некоторые из которых сам же сразу и опровергает. Например, он уточняет, что Капитолий оборонял караул под началом мужчины по имени Тарпей, «а не девушки Тарпеи, как говорят некоторые писатели, старающиеся представить Ромула простаком»[6]. А вот другая накопившаяся у Плутарха информация, не входящая в классическую картину: «Среди других рассказов о Тарпее ни малейшего доверия не вызывает сообщение, будто она была дочь сабинского главнокомандующего Татия, против воли стала супругою Ромула и, сделав то, о чём говорится выше, была наказана собственным отцом. Этот рассказ приводит и Антигон. А поэт Симил вовсе мелет вздор, утверждая, будто Тарпея сдала Капитолий не сабинянам, а кельтам, влюбившись в их царя»[6]. Плутарх приводит поэтические строки Симила, посвященные предательству и гибели Тарпеи (см. ниже).

История известна в пересказе Тита Ливия (I. 11. 6—9), который опирается на Фабия, Дионисия и Пизона, каждый из которых рассказывает об этом происшествии. Деталь, добавленная Ливием — предположение, что Тарпея просила золотые браслеты не из жадности, а пыталась обманом заставить сабинян отложить свое оружие, как только она их впустит. Ливий называет её «девой» (но не «весталкой»), однако традиционно римские историки исходили из того, что все-таки она была весталкой. Ливий пишет, что сабинский царь подкупил её золотом, когда «она как раз вышла за стену за водою для священнодействий»[12].

Вариант Тита Ливия звучит так[12]:

Сабиняне, которых она впустила, умертвили её, завалив щитами, — то ли чтобы думали, будто крепость взята силой, то ли ради примера на будущее, чтобы никто и никогда не был верен предателю. Прибавляют ещё и баснословный рассказ: сабиняне, дескать, носили на левой руке золотые, хорошего веса запястья и хорошего вида перстни с камнями, и девица выговорила для себя то, что у них на левой руке, а они и завалили её вместо золота щитами. Некоторые утверждают, будто, прося у сабинян то, что у них на левой руке, она действительно хотела оставить их без щитов, но была заподозрена в коварстве и умерщвлена тем, что причиталось ей как награда.

Комментатор уточняет, что упомянутая Ливием версия, представляющая Тарпею в благоприятном свете («некоторые утверждают»), принадлежит римскому историку II в. до н. э. Кальпурнию Пизону[12].

Рассказ Варрона аналогичен тексту Ливия, но он прямо пишет, что она была весталкой — он добавляет эту деталь, опираясь на указания Плутарха, что одну из первых четырёх весталок звали «Тарпеей». Её принадлежность к числу весталок усугубляет проступок. Проперций (IV.4) развивает эту тему, говоря, что она не хранила целомудрие, и поэтому была жадна. Его произведение поэтическое, и оно рассказывает о любви девушки к царю Татию. При виде его, она от влюбленности роняет сосуд с водой, что является важной аллегорией.

Дионисий Галикарнасский разворачивает подробную картину[13]: «По сообщениям Фабия и Цинция, её охватила страсть к кольцам и браслетам, которые они носили на левых руках и пальцах. Ведь сабиняне украшались тогда золотом, будучи не менее преданы роскоши, чем тиррены. (…) она попросила, чтобы царь сабинов пришел к ней для переговоров один, так как она собирается условиться с ним о насущном и важном деле. Получив такое известие и рассчитывая на предательство, Таций пришел в назначенное место, девушка, подойдя туда, заявила, что её отец отлучился ночью из укрепления по какому-то делу, а ключи от ворот хранятся у неё и она передаст им ночью крепость, потребовав в качестве платы за предательство то, что все сабиняне носят на левой руке. А когда Таций согласился, она взяла с него клятву верности и сама дала клятву в том, что не обманет, после чего, определив место, куда должны прийти сабиняне в наболее укрепленной части и точный час ночи, когда стража наименее бдительна, возвращается втайне от тех, кто находился в крепости». Потом писатель отмечает: «Итак, до этого момента все римские писатели пишут одинаково, но о последующих событиях рассказывают по-разному. Ибо Пизон-цензорий, коего я упоминал раньше, утверждал, что ночью Тарпейей к Ромулу был послан вестник, чтобы сообщить ему о заключенных ею соглашениях с сабинянами, что она, дескать, хочет выманить у них щиты, воспользовавшись двусмысленностью её предложения. И она попросила Ромула отправить ночью отряд для усиления крепости, дабы легко захватить лишенных щитов неприятелей со своим предводителем. Но вестник, перебежав к сабинскому вождю, выдал замысел Тарпейи. Приверженцы же Фабия и Цинция говорят, что ничего подобного не было, но утверждают, что девушка соблюла предательский договор. А о том, что было потом, все снова сообщают согласно». Далее Дионисий размышляет о противоречиях в рассказах римских историков: «Ведь Тарпейю сочли достойной погребения там, где она погибла, на самом священном холме города, и римляне ежегодно совершают в её честь возлияния — я повторяю сказанное Пизоном, — и ничего из этого ей не полагалось бы, если б она умерла, предав родину врагам, ни со стороны преданных ею, ни со стороны убивших её, и со временем останки её были бы выкопаны и выброшены вон от ужаса и отвращения в назидание тем, кто посмел бы совершить нечто подобное».

Исторический анализ

А. В. Коптев, пытаясь реконструировать династические связи между ранними царскими родами разных племен, живших в этой местности, пишет, что «она была весталкой, что для этой эпохи является указанием на её принадлежность к царскому гентильному коллективу. Овидий называл Тарпею Сатурновой дочерью». Он уточняет: «Капитолий имел две вершины, и если на одной из них находилась Ценина, то на другой, Тарпейской скале, возможно, находилась ещё одна сабинская крепость. Овидий различал на Капитолии святилище Нумы и Юпитерову крепость (Fasti II, 69—70). „Предательство“ Тарпеи, в таком случае, как представляется, состояло в том, что вместо обещанного прежде брачного союза с альбанцами или палатинцами Тарпеи заключили союз с сабинами»[14]. Тут он кстати вспоминает данные, которые приводит Плутарх как ложные, что Тарпея была дочерью Тита Тация и стала женой Ромула[14]. По его реконструкции, с её смертью «прервалась сакральная связь сабинского и римского (или альбанского) царских линиджей»[14].

В искусстве

В поэзии

Два четверостишия Симила, который считал, что Тарпея предала город кельтам, известны по цитированию Плутархом[6]:

Древле Тарпея жила на крутых Капитолия скалах;
Гибель она принесла крепкого Рима стенам.
Брачное ложе она разделить со владыкою кельтов
Страстно желая, врагу город родной предала. (…)

Бойи убили её, и бесчисленных кельтов дружины
Там же, за Падом рекой, тело её погребли.
Бросили кучу щитов на неё их отважные руки,
Девы-преступницы труп пышным надгробьем закрыв.

Проперций посвящяет любви весталки Тарпеи к сабинскому царю Тацию элегию. (кн. IV, элегия 4).

Овидий упоминает её в «Фастах» (I, 261—262) (пер. Ф. А. Петровского)[15][16]:

Как сторожиха, прельстясь сабинов запястьями, в крепость
Им показала проход и провела их тайком.

А также в «Любовных элегиях» (I, X, 49-50) (пер. С. В. Шервинского)[17]:

Много ли жрице святой помогли запястья сабинян,
Если тяжелым щитом голову сплющили ей?

И более подробно в «Метаморфозах» (пер. С. В. Шервинского)[18][19]:

Но с ним старшины сабинов и Таций
Начали брань; и, в крепость открыв им доступ, Тарпейя
Должную казнь приняла, раздавлена грудой оружья.

Монеты

Мифологический сюжет, связанный с Тарпеей, поместили на несколько монетных типов, в том числе денарии Октавиана Августа[4] и других монетах[20][21][22].
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/4/40/Tarpeia_coins.jpg/250px-Tarpeia_coins.jpg
Тарпея на денарии 89 г. до н. э.
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/e/e9/Augustus_Denarius_2300268.jpg/250px-Augustus_Denarius_2300268.jpg
Тарпея на денарии Октавиана Августа 19—18 гг. до н. э.

Библиография

Источники

Аврелий Виктор. О знаменитых людях. 2.
Валерий Максим, Facta et dicta memorabilia 9, 6, 1
Дион Кассий, fr. 4,12
Дионисий Галикарнасский. Книга ii. 38—40 // Римские древности. — Издательский дом «Рубежи XXI», 2005. — Т. 1.
Луций Анней Флор, Эпитомы I. 1. 12
Плутарх. Ромул 17—18 // Сравнительные жизнеописания в двух томах. — Издание второе, исправленное и дополненное. — М.: Наука, 1994. — Т. 1.
Проперций, 4, 4
Тит Ливий. Книга I. 11 (5—9) // История Рима от основания города. — М.: Наука, 1989.

Литература

Тарпея // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.
Штаерман Е. М. Тарпея // Мифы народов мира / главный редактор С. А. Токарев. — М.: Советская энциклопедия, 1990. — С. 968.
Циркин Ю. Б. Ромул — первый царь Рима // Мифы Древнего Рима. — М.: Астрель, АСТ, 2000. — С. 217—218. — 560 с. — (Мифы народов мира). — ISBN 5-17-003989-1.
Stevenson S. W., Smith C. R., Madden F. W. Tarpeia virgo // A Dictionary of Roman Coins. — London: George Bell and sons, 1889. — P. 773.
WELCH, TARA S. Tarpeia: Workings of a Roman Myth. Ohio State University Press, 2015.
Boyd, Barbara Weiden. “Tarpeia's Tomb: A Note on Propertius 4.4.” The American Journal of Philology, vol. 105, no. 1, 1984, pp. 85–86.
Janan, Micaela. “‘Beyond Good and Evil’: Tarpeia and Philosophy in the Feminine.” The Classical World, vol. 92, no. 5, 1999, pp. 429–443.
Lenka Vacinová. The Punishment of Tarpeia and Its Possible Iconographic Inspiration. October 2017AUC PHILOLOGICA 2017(2):43-55

https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/7/71/Johann_Heinrich_Sch%C3%B6nfeld_004.jpg/250px-Johann_Heinrich_Sch%C3%B6nfeld_004.jpg
Шёнфельд И.Г. «Смерть дочери Спурия Тарпея»

Примечания

Тарпея // Энциклопедический словарь — СПб.: Брокгауз — Ефрон, 1901. — Т. XXXIIа. — С. 653.
Энман А. Легенда о римских царях, ее происхождение и развитие. Нума Помпилий.. ancientrome.ru. Дата обращения: 31 марта 2021.
Плутарх. Ромул 17
DRC, 1889, "Tarpeia virgo", p. 773.
Мифы народов мира, 1990, "Тарпея", с. 968.
Плутарх. Сравнительные жизнеописания. Ромул.. ancientrome.ru. Дата обращения: 31 марта 2021.
Луций Анней Флор. Эпитомы. Книга I. 1. Времена семи царей от Ромула.. ancientrome.ru. Дата обращения: 31 марта 2021.
Плутарх. Ромул 18
Плиний Старший. Естественная история. Кн. VII, гл. 44.. ancientrome.ru. Дата обращения: 31 марта 2021.
Вергилий. Энеида. Книга VIII.. ancientrome.ru. Дата обращения: 31 марта 2021.
Первый Ватиканский мифограф. Книга вторая.. ancientrome.ru. Дата обращения: 31 марта 2021.
Тит Ливий. История Рима от основания города. Книга I. Гл. 11.. ancientrome.ru. Дата обращения: 31 марта 2021.
Дионисий Галикарнасский. Римские древности. Кн. II, гл. 38.. ancientrome.ru. Дата обращения: 31 марта 2021.
Коптев А. В. Рим и Альба: к проблеме наследования царской власти в архаическом Риме.. ancientrome.ru. Дата обращения: 31 марта 2021.
Овидий. Фасты. Книга I.. ancientrome.ru. Дата обращения: 31 марта 2021.
Овидий. Фасты. Книга 1. 261—262 // Элегии и малые поэмы. — М.: Художественная литература, 1973.
Публий Овидий Назон. Любовные элегии. Книга I.. ancientrome.ru. Дата обращения: 31 марта 2021.
Овидий. Метаморфозы. Книга XIV.. ancientrome.ru. Дата обращения: 31 марта 2021.
Овидий. Книга XIV. 776 // Метаморфозы. — М.: Художественная литература, 1977.
Римская империя. Август. (27 г. до н. э.—14 г. н. э.). Аурей 19 г. до н. э., золото.. ancientrome.ru. Дата обращения: 31 марта 2021.
РИМСКИЕ МОНЕТЫ. Монета, изображающая Тарпею, которую сабиняне забрасывают щитами. Ок. I в. до н. э.. ancientrome.ru. Дата обращения: 31 марта 2021.

Римская империя. Рим. Август. (27 г. до н. э.—14 г. н. э.). Денарий 19—18 гг. до н. э., серебро.. ancientrome.ru. Дата обращения: 31 марта 2021.

Drevniebogi.Ru

19.03.2022, 19:21

https://drevniebogi.ru/tiberin-pochitaemyiy-rimlyanami-bog-reki-tibr/

30 апреля 2014

Согласно римским преданиям, которые содержатся у Варрона, Ливия, Вергилия и другие, Тиберин был некогда царем Альба-Лонги и правил под именем Тиберия. Задолго до основания Рима он утонул в реке, которая тогда называлась Альбула, а потом стала называться Тибр (ее нынешнее итальянское название Тевере). В Риме Тиберину был посвящен храм на Тибрском острове, где его почитали под именем Отца Тибра (Патер Тиберин).
https://drevniebogi.ru/wp-content/uploads/2014/04/tiberin.jpg
На фото: Тиберий (статуя из Капитолийского музея).

Из статуй Тиберина наиболее известны две: одна датируется 1 в. н. э. и была некогда установлена (вместе со статуей бога Нила) перед храмом Исиды и Сераписа на Марсовом поле (нынешняя Навонская площадь в Риме – «Пьяцца-Навона»). Еще одна пара колоссальных статуй Тиберина и Нила с 17 в. украшает фонтан перед Капитолийским дворцом, резиденцией римского сената.
https://drevniebogi.ru/wp-content/uploads/2014/04/lapovok.jpg
лаповок

На иллюстрации: картина «Рим. Остров Тиберин», Владимир Лаповок.

Тиберин (лат. Tiberinus) — в римской мифологии бог (гений) реки Тибр, один из 3 000 сыновей Океана и Тефиды, пишет Википедия.

Согласно Вергилию, Тиберин оказывал помощь Энею в его путешествии, подсказав ему двигаться в Лаций, и дав много других ценных советов. Фиванская прорицательница Манто после своего переселения в Италию родила от Тиберия сына Окна.

Согласно другим легендам, Тиберий нашёл Ромула и Рема и отдал их волчице, потерявшей своих волчат, которая вскормила близнецов. После этого он спас мать братьев весталку Рею Сильвию, приговорённую к казни за нарушение обряда безбрачия, и женился на ней.

В период ранней Римской Республики культ Тиберия продолжал существовать в виде праздника волтурналий, посвященных Волтурну.
https://drevniebogi.ru/wp-content/uploads/2014/04/altar.jpg
алтарь

На фото: алтарь из остийского портика, посвященный Ромулу и Рему. Справа внизу — Тиберий.

Википедия

20.03.2022, 19:45

https://ru.wikipedia.org/wiki/Тиберин

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/1/13/Roman_sculpture.jpg/500px-Roman_sculpture.jpg
Тиберин (статуя из Капитолийского музея).
Тиберин (лат. Tiberinus) — в римской мифологии бог (гений) реки Тибр, один из 3 000 сыновей Океана и Тефиды.

Согласно Вергилию[1], Тиберин оказывал помощь Энею в его путешествии, подсказав ему двигаться в Лаций, и дав много других ценных советов.

Фиванская прорицательница Манто после своего переселения в Италию родила от Тиберина сына Окна.
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/1/19/Altar_Mars_Venus_Massimo.jpg/500px-Altar_Mars_Venus_Massimo.jpg
Алтарь из остийского портика, посвященный Ромулу и Рему. Справа внизу - Тиберин.
Согласно другим легендам, Тиберин нашёл Ромула и Рема и отдал их волчице, потерявшей своих волчат, которая вскормила близнецов. После этого он спас мать братьев весталку Рею Сильвию, приговорённую к казни за нарушение обряда безбрачия, и женился на ней.

В период ранней Римской Республики культ Тиберина продолжал существовать в виде праздника волтурналий, посвященных Волтурну.

Примечания

Вергилий — Энеида

См. также

Тиберин Сильвий

Drevniebogi.Ru

21.03.2022, 19:16

https://drevniebogi.ru/turn-tsar-rutulov-pogibshiy-v-poedinke-s-eneem/

2 мая 2014
https://drevniebogi.ru/wp-content/uploads/2014/04/aeneas_and_turnus.jpg
Турн, лат. — сын апулийского царя Давна и нимфы Венилии, царь рутулов.

Правил народом, который жил на территории, соответствующей окраине сегодняшнего Рима. Могучий и мужественный Турн уже одним своим видом воодушевлял воинов. Ему не понравилось, что в стране царя Латина, с дочерью которого, Лавинией, он был обручен, поселились троянские беженцы во главе с Энеем. А когда Латин подружился с Энеем и пообещал ему Лавинию в жены, Турн объявил Энею войну.

По одной версии, Турн объявил войну и Латину, по другой, он лишь возглавил (вопреки воле Латина) латинян, вступивших в конфликт с троянцами, чтобы помочь им изгнать пришельцев. Когда же Эней заявил, что не хочет сражаться с латинским и рутульским народом, но готов сразиться с Турном, тот вызвал Энея на поединок, геройски сражался с ним, но в конце концов погиб от меча троянца.

Audiobaby

22.03.2022, 18:07

https://audiobaby.net/teksty/mify/jenej?page=4

Его корабли быстро достигли устья реки Тибр и поднялись вверх по течению, достигнув области, называвшейся Лациум. Здесь Эней и его спутники высадились на берег, и троянцы, как люди, слишком долго скитавшиеся по морям и давно не видевшие настоящей пищи, захватили скот, пасшийся на берегах. Царь этой области Латин явился с вооруженными воинами, чтобы защитить свои владения. Но когда войска выстроились, готовые к битве, Латин вызвал вождя пришельцев для переговоров. И, выслушав повествование о злоключениях знатного гостя и его спутников, царь Латин предложил Энею свое гостеприимство, а затем, заключив дружеский союз между латинами и троянцами, пожелал скрепить этот союз браком Энея с царской дочерью Ла-винией (так исполнилось предсказание несчастной Креузы, первой жены Энея). Но дочь царя Латина до появления Энея была просватана за вождя племени рутулов, могучего и смелого Турна. Этого брака хотела и мать Лавинии, царица Амата. Подстрекаемый богиней Юноной, разгневанной тем, что Эней вопреки ее воле достиг Италии, Турн поднял рутулов на борьбу с чужестранцами. Ему удалось привлечь на свою сторону и многих латинов. Царь Латин, разгневанный враждебным отношением к Энею, заперся в своем дворце. И вновь боги приняли самое непосредственное участие в войне, разгоревшейся в Лациуме. На стороне Турна была Юнона, Энея же поддерживала Венера. Долго шла война, погибли многие троянские и италийские герои, в том числе и юный Паллант, выступавший в защиту Энея, сраженный могучим Турном. В решающем сражении перевес был на стороне воинов Энея. И когда к нему явились послы от латинов с просьбой выдать тела павших в битве для погребения, Эней, исполненный самых дружелюбных намерений, предложил прекратить всеобщее кровопролитие, решив спор его единоборством с Турном. Выслушав предложение Энея, переданное послами, Турн, видя слабость своих войск, согласился на поединок с Энеем. На следующий день, едва взошла заря, в долине собрались войска рутулов и латинов, с одной стороны, и троянцы с союзниками Энея — с другой. Латины и троянцы стали размечать место для поединка. Блистая на солнце оружием, воины окружили стеной поле битвы. На колеснице, запряженной четверкой коней, прибыл царь Латин, нарушивший свое затворничество ради столь важного события. И вот появился Турн в блестящем вооружении с двумя тяжелыми копьями в руках. Его белые кони стремительно принесли могучего воина к месту битвы. Еще блистательнее был Эней в новых доспехах, подаренных ему матерью Венерой, которые выковал по ее просьбе сам бог Вулкан. Не успели опомниться многочисленные зрители, как стремительно сблизились оба вождя и зазвенели мечи от мощных ударов, засверкали щиты, которыми умелые воины отражали вражеские выпады. Уже оба получили легкие раны. И вот Турн, не сомневаясь в своей мощи, высоко поднял свой огромный меч для решающего удара. Но сломался меч о несокрушимый щит, выкованный Вулканом, и Турн, оставшись безоружным, пустился бежать от неумолимо настигавшего его Энея. Пять раз обежали они все поле битвы, Турн в отчаянии схватил огромный камень и швырнул его в Энея. Но камень не долетел до вождя троянцев. Эней же, метко нацелив тяжелое копье, издали бросил его в Турна. И хоть прикрылся шитом Турн, но мощный бросок пробил чешуйчатый щит, и вонзилось копье в бедро вождя рутулов. Подогнулись колени могучего Турна, он склонился к земле. Раздался отчаянный вопль рутулов, потрясенных поражением Турна. Приблизившись к поверженному наземь врагу, Эней готов был пощадить его, но внезапно увидел на плече Турна блеснувшую знакомым узором перевязь, которую тот снял с убитого Палланта, друга Энея. Безудержный гнев охватил Энея, и, не внимая мольбам о пощаде, он вонзил меч в грудь поверженного Турна. Устранив своего страшного соперника, Эней вступил в брак с Лавинией и основал новый город Лациу-ма — Лавиний. После смерти царя Латина Энею, ставшему во главе царства, пришлось отражать нападения могущественных этрусков, не желавших терпеть пришельцев, завоевавших славу доблестных и отважных воинов. Заключив союз с племенем рутулов, этруски решили покончить с дерзкими чужеземцами и их вождем. Но троянцы и латины, вдохновляемые своим мужественным царем, одержали верх в решительной битве с врагами. Битва эта была последней для Энея и последним подвигом, совершенным им. Воины Энея считали его погибшим, но многие рассказывали, что он явился своим сподвижникам прекрасный, полный сил, в сияющих доспехах и сказал, что боги взяли его к себе, как равного им. Во всяком случае, народ стал почитать его под именем Юпитера. Сын Энея Асканий еще не достиг того возраста, в котором можно было юноше вручить всю полноту власти, и его именем управляла царица Лавиния, умная и дальновидная женщина. Ей удалось сохранить государство в целости и процветании. Возмужав, Асканий оставил царицу управлять городом Лавинием, а сам со своими друзьями и сподвижниками переселился к подножию Альбанской горы, основав город, названный Альба-Лонгой, поскольку он протянулся вдоль горного хребта. Несмотря на свою юность, Асканий сумел добиться признания со стороны могущественных соседних племен, и граница между латинами и этрусками была обозначена по течению реки Тибр. Асканию наследовал его сын Сильвий, названный так потому, что он родился в лесу. Царство Сильвия переходило от одного потомка Энея к другому. Среди них были цари Тиберин (утонувший в Тибре и ставший богом этой реки) и Авентин (его именем был назван один из холмов, на которых впоследствии расположился великий город Рим). И, наконец, власть получил царь Нумитор, в правление которого произошли все события, связанные с историей основания города Рима..

Drevniebogi.Ru

23.03.2022, 20:13

https://drevniebogi.ru/stsevola-pochetnoe-imya-geroya-voynyi-s-etrusskami-gaya-mutsiya/

3 мая 2014

https://drevniebogi.ru/wp-content/uploads/2014/04/stsevola.jpg
Сцевола, лат. («левша») — почетное имя Гая Муция, героя войны римлян с Порсенной (ударение на первый слог – Сце́вола).

Когда римляне изгнали царя Тарквиния Гордого (см. статью о Лукреции) и провозгласили Республику, этрусский царь Порсенна двинулся на Рим с большим войском и окружил город, требуя восстановления власти Тарквиния (который был по происхождению этруском). Вскоре в осажденном городе воцарился уолод. Тогда римский юноша Гай Муций решил проникнуть в этрусский лагерь и убить Порсенну. Получив согласие от сената, Гай Муций переоделся этруском, спрятал под плащом меч и отправился во вражеский лагерь. В тот день там никто не думал о бдительности — воины спешили к царскому шатру, где им выдавали жалованье, и Муций смешался с толпой. Рядом с царем сидел богато одетый писец и выдавал воинам деньги. Муций боялся спросить, кто из этих двоих Порсенна, чтобы не выдать себя; решив, что такими огромными деньгами, скорее всего, должен распоряжаться царь, он извлек свой меч и убил писца. Схваченный Муций бесстрашно заявил в лицо Порсенне: «Я хотел убить врага, а теперь так же готов умереть, как готов был убить тебя. Римляне умеют действовать и умеют терпеть. И не только я поставил перед собой цель избавить родину от врага, многие мечтают о такой чести и славе. Поэтому приготовься, если хочешь, к этой опасности — римская молодежь объявила тебе войну! Но не бойся войска, не бойся сражения. Ты всегда будешь иметь дело только с одним человеком!»
https://drevniebogi.ru/wp-content/uploads/2014/04/a.-patrakov.-mutsiy-stsevola-v-lagere-parsenyi.jpg
А. Патраков. Муций Сцевола в лагере Парсены

Этих слов, не менее отважных, чем поступок, который лишь случайно не увенчался успехом, уже было бы достаточно, чтобы навеки причислить Муция к древним римским героям. Но это было еще не все. Охваченный гневом и страхом, Порсенна велел принести огонь и пытать Муция, чтобы узнать от него все подробности о заговоре против царя. «Не утруждай себя, — возразил Муций, — сейчас ты увидишь, что значат твои угрозы для того, кто посвятил свою жизнь родине». С этими словами он положил свою правую руку на жаровню и спокойно держал ее в огне, словно не чувствуя ни малейшей боли. Потрясенный царь поднялся с трона и даровал Муцию жизнь и свободу. Муций поблагодарил его: «3а то, что ты знаешь цену мужеству, я добровольно открою тебе тайну: триста благородных римских юношей поклялись лишить тебя жизни. По воле жребия я отправился к тебе первым. В назначенное время вслед за мной придут остальные, не думая о своей судьбе, и так будет продолжаться, пока они не достигнут цели».
https://drevniebogi.ru/wp-content/uploads/2014/04/stsevola-kartina.jpg
Гай Муций Сцевола В присутствии Ларса Порсены, полотно, масло. Автор Матиас Стом, ранние 1640е, Галерея Искусств. Новый Южный Уэльс

Муций вернулся в Рим, и благодарные сограждане дали ему почетное прозвище Сцевола, т. е. «Левша». Вскоре в Рим пришли послы Порсенны. Перспектива жить в постоянном страхе за свою жизнь так напугала его, что он сам предложил римлянам условия приемлемого мира.

Рассказ о Гае Муций Сцеволе содержится в трудах римских историков, в частности в «Истории Рима от основания города» Тита Ливия, из которой мы его и позаимствовали. Род, выводивший свое происхождение от Сцеволы, дал Риму немало выдающихся мужей, в том числе Публия Муция Сцевола, автора восьмидесяти книг «Великих летописей», опубликованных около 130 г. до н. э., и его сына Квинта Муция Сцевола, выдающегося государственного деятеля и юриста 2 — 1 вв. до н. э. — восемнадцать книг его труда «0 гражданском праве» положили начало научной разработке гражданского права.

Возможно, в этом рассказе содержится некое историческое ядро; возможно даже, что он целиком соответствует действительности. Однако относится он к временам столь давним, и римские авторы сообщают его с такой степенью свободы (и без указания первоисточника), что мы можем смело включить его героя в число персонажей преданий и легенд.

Комнатные и садовые цветы Сцевола

Википедия

24.03.2022, 18:36

https://ru.wikipedia.org/wiki/Гай_Муций_Сцевола

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/a/a1/Mucius_Scaevola.jpg/500px-Mucius_Scaevola.jpg
Гай Му́ций Сце́вола (иногда Корд; лат. Gāĭus Mūcĭus Scaevŏla (Scaevŭla), Cordus) — легендарный римский герой, юноша-патриций[1][2]. Scaevŏla означает: Левша (прозвание нескольких персонажей истории римского рода Муциев). Время его жизни относят к раннему периоду Римской республики.

Гай Муций прославился тем, что, согласно одной из версий легенды, попытался убить царя этрусского города Клузий Ларса Порсену, осадившего Рим в 509 году до н. э. Гаю Муцию «показалось обидным, что римский народ, ни в какой войне ни от каких врагов не знавший осады… осажден этрусками, столько раз уже им битыми». Тайно пробравшись в лагерь врага на Яникульском холме, он попытался убить царя Порсену, но по ошибке сразил писца, сидевшего рядом, который был одет дороже и красивее царя. Юношу схватили и привели к царю. Не испугавшись, он заявил: «Я римский гражданин, зовут меня Гай Муций. Я вышел на тебя как враг на врага, и готов умереть, как готов был убить: римляне умеют и действовать, и страдать с отвагою». Затем Гай Муций объявил, что каждый из римских юношей готов сражаться один на один. Порсена, пытаясь узнать, что скрывается за такими гордыми словами и непонятной ему угрозой, велел развести костер для пытки. Тогда Муций, заявив: «Знай же, сколь мало ценят плоть те, кто чает великой славы!» — положил правую руку в горящий жертвенник и «жёг её, будто ничего не чувствуя». Поражённый таким мужеством, царь отпустил Гая Муция, получившего впоследствии за потерю правой руки прозвание Сцевола (Левша). Порсена снял осаду и покинул римские земли[3].

Вторая версия несколько иная:

по ошибке вместо царя убил человека, одетого в пурпур. Будучи схвачен и приведен к царю, он положил руку на пылающий алтарь, как бы в наказание за то, что ошибся в момент убийства. Когда царь, сжалившись над ним, отвел его от огня, он как бы в благодарность за такую милость сказал ему, что 300 подобных ему (римлян) составили заговор против него. Тот, испугавшись этого, приняв заложников, прекратил войну.
Секст Аврелий Виктор. О знаменитых людях, XII.

Легенда о Гае Муции окончательно оформилась и закрепилась, вероятно, в начале III в. до н. э. не без влияния мифологических мотивов[4]. Этот сюжет, как и другие герои и сюжеты истории республиканского Рима, использовали многие художники для воплощения идей верности гражданским идеалам, самопожертвования, воинской доблести и героизма. В искусстве русского классицизма таким сюжетом стал «Русский Сцевола».

В 1725—1729 годах итальянский живописец Дж. Б. Тьеполо работал по заказам Дионисио Дольфино, патриарха Аквилеи. Для отдельного зала Палаццо Дольфин-Манин в Венеции он выполнил десять картин-панно одинакового формата на темы из героической истории Древнего Рима. Позднее они были рассеяны наследниками. Пять картин и среди них: «Муций Сцевола в лагере Порсены» на аукционной распродаже в Париже в 1876 году приобрёл А. А. Половцов для Училища технического рисования барона Штиглица в Санкт-Петербурге. С 1923 года картина находится в Эрмитаже[5].
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/6/64/Hans_Baldung_020.jpg/330px-Hans_Baldung_020.jpg
Ганс Бальдунг Грин. Муций Сцевола в лагере Порсены. 1531
Галерея старых мастеров, Дрезден
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/7/7d/%27Mucius_Scaevola_in_the_Presence_of_Lars_Porsenn a%27%2C_oil_on_canvas_painting_by_Matthias_Stomer% 2C_early_1640s%2C_Art_Gallery_of_New_South_Wales.j pg/330px-%27Mucius_Scaevola_in_the_Presence_of_Lars_Porsenn a%27%2C_oil_on_canvas_painting_by_Matthias_Stomer% 2C_early_1640s%2C_Art_Gallery_of_New_South_Wales.j pg
Маттиас Стом. Гай Муций Сцевола в присутствии Ларса Порсены. Начало 1640-х гг. Холст, масло. Галерея Искусств, Новый Южный Уэльс
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/2/2d/Mucius_Scaevola_before_Porsenna_Hermitage.jpg/250px-Mucius_Scaevola_before_Porsenna_Hermitage.jpg
Дж. Б. Тьеполо. Муций Сцевола в лагере Порсены. 1729. Эрмитаж, Санкт-Петербург

См. также

Vae victis
Великодушие Сципиона
Гораций Коклес
Гней Марций Кориолан
Клелия
Марк Курций
Марк Фурий Камилл
Филены

Примечания

Тит Ливий. История Рима от основания города, II (12)
И. Л. Маяк. Римляне ранней республики. — М., изд-во МГУ, 1993. — с. 31.
Тит Ливий. История Рима от основания города. — В 3-х т. — М.: Наука. — Т. 1, 1989. — Книга II, 12—13. — С. 73—74
Тит Ливий. Комментарии Н. Е. Боданской и Г. П. Чистякова. С. 521. № 35
Щербачева М. И. Картины Тьеполо из дворца Дольфино в Эрмитаже. — Л.: Государственный Эрмитаж, 1941

Ссылки

Гай Муций Сцевола (англ.). — в Smith's Dictionary of Greek and Roman Biography and Mythology.

Медиафайлы на Викискладе

Тит Ливий. История Рима от основания города.
Плутарх. Сравнительные жизнеописания в двух томах. Т. 1. // Серия «Литературные памятники». М.: Издательство «Наука», 1994.
Секст Аврелий Виктор. О знаменитых людях. Книга IV (XII).
Луций Анней Флор. Эпитомы. Книга I (IV).
Эккехард из Ауры. Всеобщая хроника Эккехарда. Часть 3
Валерий Максим, «О достопамятных деяниях и изречениях», книга III

Drevniebogi.Ru

25.03.2022, 19:36

https://drevniebogi.ru/poseydon-neptun-syin-kronosa-i-rei-bog-morya/

20 сентября 2014

Посейдон был одним из трех самых могучих греческих богов: он правил огромным морским царством так же единовластно, как его старший брат Гадес (Аид) — подземным царством, а его младший брат Зевс на небе и на земле. Все морские божества были подвластны ему, он был властелином всех морских животных, и все события в море и на море происходили по его воле. Своим трезубцем Посейдон мог ’’взбуровить море и бурю воздвигнуть”, но мог и укротить самые яростные волны. Посейдона называли также ’’колебателем земли”, так как ударом трезубца в землю он вызывал землетрясение. Характер у него был яростный и непостоянный, подобный стихии, которой он повелевал. Поэтому неудивительно, что его больше всех боялись и соответственно почитали мореходы и жители прибрежных стран всего греческого мира.
https://www.youtube.com/watch?v=TDC_q6hgoi0
Нума Помпилий
Власть над морской стихией досталась Посейдону по происхождению и по жребию. Подобно всем детям Крона, Посейдон был проглочен отцом сразу после рождения и продолжал жить в его утробе, пока всех их не освободил младший сын Крона, Зевс (см.). После победы над Кроном, Зевс договорился с Аидом и Посейдоном поделить власть над миром с помощью жребия — и Посейдону досталось море. Поэтому в спорах Посейдон постоянно подчеркивал, что он равен Зевсу в правах, а если и подчинялся ему, то по своей доброй воле, но не как подданный.
https://trueimages.ru/img/df/4c/6d4c6386.png
Посейдон работы Джамболоньи
Из своего великолепного дворца в Эгах (на западном побережье Эвбеи или на северном побережье Ахеи) Посейдон выезжал на морской колеснице, запряженной златогривыми конями, направляясь на Олимп, на осмотр своих обширных владений или в любое другое место, где ему вздумалось побывать; его кони неслись по морской глади, как посуху. Обычно Посейдона сопровождали морские божества и животные, а морские чудовища выбирались из своих логовищ на его пути, зная, что они могут ему понадобиться. Посейдон использовал их как орудия своей мести (см. статьи ’’Андромеда”, ’’Гесиона”), но иногда мстил собственноручно. Например, своим трезубцем он дважды разрушал стены Трои (правда, во второй раз он сделал это не слишком основательно, так как в 1871 г. Генрих Шлиман нашел их в хорошем состоянии). Лично преследо*вал он и Одиссея, мстя ему за ослепление сына Полифема. Десять лет Посейдон не давал Одиссею вернуться в родные края, пока Зевс не закончил его одиссею, воспользовавшись недосмотром Посейдона.

В своем царстве Посейдон был суверенным вла*стелином, но в спорах с другими богами он добивался своего далеко не всегда. Так, он безуспешно оспаривал у Афины власть над Аттикой, у Гелиоса — Коринф, у Диониса—Наксос, у Аполлона — Дельфы, у Геры— Аргос, у Зевса — Эгину. Во всех этих спорах богам удавал заставить его уступить.

Супругой Посейдона была Амфитрита, дочь морского бога Нерея, а любимым сыном морской бог Тритон. Вообще же у Посейдона было множество потомков, причем далеко не все из них родились в союзе с его законной супругой, но в мифах это не редкость. Так, нимфа Фооса родила ему одноглазого киклопа Полифема, океанида Ливия (Либия) — сидонского царя Агенора, нимфа Наида — морского бога Протея, богиня земли Гея — великана Антея и т. д. Многие из потомков Посейдона унаследовали буйный характер своего отца (особенно Алоады, гигант Сарпедон, Амик или тот же Полифем). Сыном Посейдона был и Тесей, рожденный Эфрой, супругой афинского царя Эгея.

Греки почитали Посейдона с древнейших времен. Его имя встречается уже на табличках крито-микенского письма ”Б” (14 — 13 вв. до н. э.). Особо почитали его моряки и всадники. Из животных ему были посвящены дельфин, конь и бык, из деревьев — сосна. Его именем назвали ряд приморских городов, каждые два года в его честь проводились Истмийские игры, по своему значению уступавшие лишь Олимпийским и Дельфийским (Пифийским) играм. Великолепные храмы, посвященные Посейдону, были сооружены, в частности, на Истме у Коринфа, в малоазийской Приене, на острове Порос и в Аттике на мысе Суний. (Однако, как показывают новейшие исследования, самый большой и лучше всех сохранившийся греческий храм к западу от Афин — в древней Посейдонии (нынешний Пестум) — был посвящен не Посейдону, а богине Гере.) Римляне переняли Посейдона от греков практически без изменений и примерно в 5 в. до н. э. отождествили его со своим богом Нептуном.
https://drevniebogi.ru/wp-content/uploads/2014/02/poseydon-na-kolesnitse.jpg
Посейдон на колеснице
Сохранилось большое число высокохудожественных скульптурных изображений Посейдона: ”Посейдон с трезубцем” — римская копия греческого оригинала 4 в. до н. э., ”Посейдон Мелосский” — оригинал 2 в. до н. э., большой ”Посейдон” начала н. э., обнаруженный в 1946 г. на агоре в Смирне (нынешний Измир), римские копии ”Посейдон” работы Лисиппа. В хорошей сохранности дошел до нас и ”Посейдон с Аполлоном и Артемидой” с восточного фриза Парфенона, созданного в 5 в. до н. э. под руководством или при участии Фидия и увезенного в 19 в. в Лондон.

В новое время Посейдон (как правило, под именем Нептуна) стал излюбленной декоративной фигурой фонтанов. Самые знаменитые из них: ’’Фонтан Нептуна” Амманати (1563—1575) во Флоренции, одноименный фонтан работы Монторсоли в Мессине (1557) и работы Джамболоньи в Болонье (1566), ’’Нептун” Арнольди в Петродворце под Санкт-Петербургом (1716) и ’’Триумф Нептуна и Амфитриты” Л. С. и Н. С. Адамов в парке в Версале (1740).

Картин с Нептуном в галереях и собраниях мира очень много, в первую очередь следует отметить работы Гарофало, Ма- бюса, Веронезе. Рубенса и Буше, в Чехии— картину ’’Нептун с наядами” Посейдон (Нептун) — сын Кроноса и Реи, бог моря. да Кортона (сер. 17 в.. Моравская галерея в Брно) и фреску ” Посейдон, бог моря, плывущий на раковине” Бьянко (1625 — 1630, Вальдштейнский дворец в Праге). Хотя мою страну никак не назовешь приморской, бог моря древних греков и римлян поселился здесь во многих барочных дворцах и парках. Однако лучшие его статуи работы Джамболоньи (1560) и А. де Фриза (1626) были увезены в Швецию во время Тридцатилетней войны 1618— 1648 гг.

Википедия

27.03.2022, 19:21

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9F%D0%BE%D1%81%D0%B5%D0%B9%D0%B4%D0%BE%D0%BD

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/3/3b/0038MAN_Poseidon---Zeus.jpg/500px-0038MAN_Poseidon---Zeus.jpg
Посейдон
греч. Ποσειδών
Poseidon MKL1888.png
Мифология древнегреческая мифология
Сфера влияния море, Землетрясение и коневодство
Пол мужской
Отец Кронос[1][4]
Мать Рея[1][5]
Братья и сёстры Гестия, Аид, Зевс[1][2], Гера и Деметра
Супруга Арна, Амфитрита, Тиро, Эврита[d] и Керкира
Атрибуты трезубец, гиппокампус[3]
В иных культурах Нептун, Ахти и Эгир

Посейдо́н (др.-греч. Ποσειδῶν) — в древнегреческой мифологии верховный морской бог, один из трёх главных богов-олимпийцев вместе с Зевсом и Аидом. Сын титана Кроноса и Реи, брат Зевса, Аида, Геры, Деметры и Гестии (Hes. Theog.). При разделении мира после победы над титанами Посейдону досталась водная стихия (Hom. Il.). Постепенно он оттеснил древних местных богов моря: Нерея, Океана, Протея и других.

Посейдон со своей женой богиней Амфитритой и сыном Тритоном обитают в роскошном дворце на дне моря в окружении нереид, гиппокампов и других обитателей моря. Сам Посейдон мчится по морю на колеснице, запряжённой гиппокампусами, с трезубцем, которым вызывал бури, разбивал скалы, ударял по земле, что приводило к образованию родников с пресной или морской водой.
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/e/ed/Affreschi_romani_-_nettuno_anfitrine_-_pompei.JPG/500px-Affreschi_romani_-_nettuno_anfitrine_-_pompei.JPG
Посейдон и Амфитрита, фреска из Помпей, 50-79 год

Яростен и тяжёл нравом; с неумолимым гневом преследует он тех, кто его оскорбляет, например Одиссея — отмечается в Реальном словаре классических древностей. По ЭСБЕ, основная черта, отличающая Посейдона в мифах — это властность, несокрушимая и бурная сила, которая проявляется нераздельно с его царственным величием; в изображениях античных произведений искусства его лицо носило большей частью выражение гнева и возбуждения, в противоположность олимпийскому спокойствию Зевса.

В древнеримской мифологии ему соответствовал Нептун.

Содержание

1 Мифология и культ
2 Эпитеты Посейдона
3 Супруги и возлюбленные
4 Многочисленное потомство
5 Убитые Посейдоном
6 См. также
7 Примечания
8 Литература

Мифология и культ

https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/b/b0/Fuenteposeidonmty.JPG/390px-Fuenteposeidonmty.JPG
Скульптура Посейдона в Монтеррее
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/7/7d/Poseidon_sculpture_Copenhagen_2005.jpg/540px-Poseidon_sculpture_Copenhagen_2005.jpg
Скульптура Посейдона в Копенгагене

Также Посидо́н или Посидаон; микен. po-se-da-o[6], дорийское Poteidan[7], беотийская форма Потидаон, откуда — город Потидея.

Когда Рея родила его, Кронос съел его, как его 4 чада[8]. По другой версии, Кронос бросил его в море[9]. Воспитан на Родосе вулканическими морскими божествами, которые назывались тельхинами[10].

После того, как Зевс заставил своего отца Крона даровать свободу проглоченным им же детям, принял участие в титаномахии. Изготовил медную дверь для Тартара после победы над титанами[11]. По словам критян, впервые занялся морскими трудами и создал корабли[12].

Существует несколько преданий о споре Посейдона за города с другими богами[13]. Наиболее известен спор за Аттику с Афиной-Палладой[14]. Споря за неё, он ударил трезубцем в берег и произвёл коня, или по другой версии, солёный источник[15]. Проиграв спор, он хотел затопить Аттику, что Гермес по приказу Зевса запретил[16]. Также судился с Афиной за Трезен, с Герой за Арголиду[17], с Зевсом за Эгину[18], с Дионисом за Наксос[19], с Аполлоном за Дельфы, с Гелиосом за Родос и Коринф[20] (согласно Евмелу)[21]. Все эти тяжбы морской бог проиграл[7]. Лишь легендарная Атлантида называлась царством Посейдона и его потомков, которые по неизвестной причине, во время войны с Афинами, были погребены под водами океана.[7][22].

Посейдон был вынужден признать главенство Зевса, но, считая себя равным ему, выступил против вместе с Герой и Афродитой (или в заговоре участвовали Гера, Посейдон и Афина[23]), но потерпел поражение и был спасён Фетидой. В наказание за заговор против Зевса вместе с Аполлоном служил царю Трои Лаомедонту[24]. Посейдон вместе с Аполлоном при помощи царя Эгины Эака воздвиг стены в Трое[25], а когда царь Лаомедонт не отдал им обещанной платы, наслал на город морское чудовище, пожиравшее людей и затем убитое Гераклом.

У Гомера, в Троянской войне он был на стороне ахейцев, или греков. Ударом трезубца Посейдон разбил скалу и погубил Аякса Оилида. Затем Посейдон преследовал царя Итаки Одиссея за то, что тот ослепил его сына циклопа Полифема. По преданию, ударом трезубца он открыл в Фессалии Темпейскую долину[13]. От принесения в жертву для укрощения гнева Посейдона спас Андромеду Персей.

По А. Ф. Лосеву, древнейшее представление о Посейдоне связано с плодородием земли, пропитанной влагой:

Олимпийский Посейдон неразрывно связан именно с морской стихией, сохранив в качестве рудиментов эпитеты, указывающие на былую связь с землёй, мифы о зооморфных ипостасях Посейдона — коне и быке — и предания о Посейдоне, своим трезубцем выбивающем из земли пресную влагу источников[7].

В словаре Любкера отмечается: «В древнепеласгическое время Посейдон был не только богом моря, но и богом всех вод, распространённых на земле и вокруг неё; он даёт начало источникам, рекам и озёрам. Поэтому он был также питателем и оплодотворителем растительного царства и стоял близко к Деметре»[13]. Согласно Бетти Редис, Посейдон первоначально был богом землетрясений, а уже позже — моря[26]. У Любкера он среди прочего отмечается как объемлющий и держащий землю, и как колебатель земли он производит землетрясения[13]. В ЭСБЕ в связи с этим отмечается, что древние считали, что землетрясения происходят от действия воды, проникающей в пещеры и земные углубления[27].

Считалось, что существованием лошадей и коневодства люди обязаны Посейдону, который создал коня и научил смертных управляться с ним, поэтому он имел прозвище Гиппий (Конный). Как отмечает Б. Редис, почитавшиеся вместе с ним его кони первоначально были хтоническими, а не морскими[26]. Именно он, по преданию, создал коня и научил управлять им[13]. В его честь устраивали Истмийские игры с конными ристалищами. Кроме коня священными животными Посейдона были дельфин и бык — в частности чёрный, а священным деревом — сосна[28].

Изображали его могучим мужчиной зрелого возраста с длинными волосами и бородой, как правило, с трезубцем в руке, разъезжающим на колеснице по морю. У него голубые глаза или глаза цвета моря[29]. Ему посвящены XXII гимн Гомера и XVII орфический гимн. Он действующее лицо трагедии Еврипида «Троянки», комедии Аристофана «Птицы».

Культ Посейдона был широко распространён во всей Древней Греции, преимущественно в прибрежной части и на островах; особенно богат местами его почитания был Пелопоннес — ионийцы почитали его как покровителя своего племени[13][27].

У римлян Посейдон отождествлялся с Нептуном, у филистимлян — отчасти с Дагоном.

Эпитеты Посейдона

https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/2/28/Poseidon_enthroned_De_Ridder_418_CdM_Paris_n2.jpg/500px-Poseidon_enthroned_De_Ridder_418_CdM_Paris_n2.jpg
Посейдон на кратере, первая половина V в. до н. э.

Амебей. Эпитет Посейдона[30].
Амфибей. Эпитет Посейдона[31].
Асфалий. Общераспространённый эпитет Посейдона[32]. Его святилище родосцы воздвигли на новом острове, возникшем из моря[33].
Геликоний. Эпитет Посейдона у ионийцев. Храм в Гелике (у горы Геликон) и жертвенник в Милете[34].
Генетлий. (Генефлий.) Эпитет Посейдона[35].
Гиппий. («Конный»). Эпитет Посейдона[36], так как он впервые укротил коня[12]. Был изобретателем верховой езды[37]. Либо потому, что превратился в коня, чтобы овладеть Деметрой[38]. Жертвенник в Афинах[39]. Микен. i-qo («конь»)[40]. Гиппеи
Кианохет («Черновласый»). Эпитет Посейдона[41]. Постоянный эпитет у Гомера, буквально «с волосами цвета морской волны», у Жуковского «лазурнокудрявый»[42]. Как отмечает А. Ф. Лосев: морская тёмно-синяя бурливая волна и есть сам Посейдон, постоянно именуемый «синекудрым», «темновласым»[7].
Кренух «держатель источника»[7].
Литей. «Разрешитель» Прозвище Посейдона в Фессалии[43].
Меланф. Эпитет Посейдона[44].
Патер. Эпитет Посейдона в Элевсине, там его храм[45].
Нимфагет «водитель нимф»[7], он состоял в брачном союзе со многими нимфами[27].
Патрогений. Эпитет Посейдона[46].
Пелагий. «Морской». Общераспространённый эпитет Посейдона[32].
Профант. Эпитет Посейдона в Фурии[47].
Самийский. Эпитет Посейдона[48].
Таврий. Эпитет Посейдона[49].
Тараксипп. Имя Посейдона[50].
Фемий. Эпитет Посейдона[51].
Фиталмий. («Раститель»). Эпитет Посейдона[52], храм в Трезене[53].
Эгей. (Эгеон.) Прозвище Посейдона[54].
Энносигей. (у Стесихора Энносид[55]) Эпитет Посейдона[56]. В микенскую эпоху e-ne-si-da-o-ne (Энесидаон)[57].
Эносихтон. «Земли колебатель». Эпитет Посейдона[58].
Эрехфей. («Разрыватель»). Эпитет Посейдона в Афинах: Дворецкий И. Х. Древнегреческо-русский словарь. — М.: ГИИНС, 1958. — Т. 2. — С. 660; A Greek-English Lexicon compiled by Henry George Liddel and Robert Scott, revised and augmented throughout by Sir Henry Stuart Jones with the assistance of Roderick McKenzie and with the cooperation of many scholars. With a revised Supplement / Henry George Liddel, Robert Scott. — Oxford, 1996. — P. 686.

С ним отождествляется Фагимасад.

Супруги и возлюбленные

https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/4/4b/Herculaneum_Neptune_And_Amphitrite.jpg/500px-Herculaneum_Neptune_And_Amphitrite.jpg
Нептун и Амфитрита на античной римской мозаике в Геркулануме

Его супругами называют: Амфитриту, Берою, Ливию, Каллирою.

Его отвергли: Астерия (версия), Гестия, Коронида (ставшая вороной), Фетида.

Возлюбленные:

Диопатра (офрийская нимфа);
Евбея;
Кенида (дочь Элата);
Скилла;
Фия.

Также его возлюбленным именуется Пелоп.

Принял облик быка, когда возлёг с Арной; облик коня — с Деметрой; облик речного бога Энипея — с Ифимедеей; барана — с Феофаной; птицы — с Медузой Горгоной, дельфина — с Меланфией, Алопа, Эфра.

Убитые Посейдоном

https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/2/2f/Poseidon_Penteskouphia_Louvre_CA452.jpg/500px-Poseidon_Penteskouphia_Louvre_CA452.jpg
Посейдон со своим трезубцем, коринфская табличка, 550—525 гг. до н. э.

Амаранф с Евбеи. От шторма.
Ипполит. Бог послал быка, который испугал коней.
Полибот (гигант).
Аякс Оилид.
Народ флегиев.
Эгеон (гигант).
Эрехтей. Царь Афин.

См. также

Нептун
Ульмо
Морской царь
Прометей

Медиафайлы на Викискладе

Примечания

Любкер Ф. Ποσειδῶν // Реальный словарь классических древностей по Любкеру / под ред. Ф. Ф. Зелинский, А. И. Георгиевский, М. С. Куторга, Ф. Гельбке, П. В. Никитин, В. А. Канский, пер. А. Д. Вейсман, Ф. Гельбке, Л. А. Георгиевский, А. И. Давиденков, В. А. Канский, П. В. Никитин, И. А. Смирнов, Э. А. Верт, О. Ю. Клеменчич, Н. В. Рубинский — СПб.: Общество классической филологии и педагогики, 1885. — С. 1094—1095.
Любкер Ф. Ζεύς // Реальный словарь классических древностей по Любкеру / под ред. Ф. Ф. Зелинский, А. И. Георгиевский, М. С. Куторга, Ф. Гельбке, П. В. Никитин, В. А. Канский, пер. А. Д. Вейсман, Ф. Гельбке, Л. А. Георгиевский, А. И. Давиденков, В. А. Канский, П. В. Никитин, И. А. Смирнов, Э. А. Верт, О. Ю. Клеменчич, Н. В. Рубинский — СПб.: Общество классической филологии и педагогики, 1885. — С. 1479—1482.
Джеймсон, М. Г. Мифология Древней Греции, // Мифология древнего мира (перевод с английского), Москва, Главная редакция восточной литературы издательства «Наука», с. 281
Любкер Ф. Κρόνος // Реальный словарь классических древностей по Любкеру / под ред. Ф. Ф. Зелинский, А. И. Георгиевский, М. С. Куторга, Ф. Гельбке, П. В. Никитин, В. А. Канский, пер. А. Д. Вейсман, Ф. Гельбке, Л. А. Георгиевский, А. И. Давиденков, В. А. Канский, П. В. Никитин, И. А. Смирнов, Э. А. Верт, О. Ю. Клеменчич, Н. В. Рубинский — СПб.: Общество классической филологии и педагогики, 1885. — С. 356—357.
Любкер Ф. Rhea // Реальный словарь классических древностей по Любкеру / под ред. Ф. Ф. Зелинский, А. И. Георгиевский, М. С. Куторга, Ф. Гельбке, П. В. Никитин, В. А. Канский, пер. А. Д. Вейсман, Ф. Гельбке, Л. А. Георгиевский, А. И. Давиденков, В. А. Канский, П. В. Никитин, И. А. Смирнов, Э. А. Верт, О. Ю. Клеменчич, Н. В. Рубинский — СПб.: Общество классической филологии и педагогики, 1885. — С. 1153—1154.
Предметно-понятийный словарь греческого языка. Микенский период. Л., 1986. С. 143.
Греческая мифология. ПОСЕЙДОН
Павсаний. Описание Эллады VIII 8, 2
Гигин. Мифы 139
Диодор Сицилийский. Историческая библиотека V 55, 1
Гесиод. Теогония 732—733
Диодор Сицилийский. Историческая библиотека V 69, 4
Посейдон // Реальный словарь классических древностей / авт.-сост. Ф. Любкер ; Под редакцией членов Общества классической филологии и педагогики Ф. Гельбке, Л. Георгиевского, Ф. Зелинского, В. Канского, М. Куторги и П. Никитина. — СПб., 1885.
Геродот. История VIII 55
Первый Ватиканский мифограф I 2, 2
Гигин. Мифы 164
Полемон, фр.11 Преллер; Павсаний
Схолии к Пиндару. Истмийские песни VIII 91
Плутарх. Застольные беседы IX 6, 1
Нонн. Деяния Диониса XLIII 182
Комментарий Д. О. Торшилова в кн. Гигин. Мифы. СПб, 2000. С.196-197
Оняеиднм
Гомер. Илиада I 400
Схолии к Гомеру. Илиада I 51 (из Дидима), XXI 444; Цец. Комментарий к «Александре» Ликофрона 34 // Комментарий Д. О. Торшилова в кн. Гигин. Мифы. СПб, 2000. С.110; Лосев А. Ф. Мифология греков и римлян. М., 1996. С.419
Коллуф. Похищение Елены 290
Бетти Редис Посейдон // «Кто есть кто в античном мире»
Посейдон // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.
Оняеиднм
Цицерон. О природе богов I 83
Ликофрон. Александра 617
Ликофрон. Александра 750 и комм.
Павсаний. Описание Эллады VII 21, 7
Страбон. География I 3, 16 (стр.57)
Павсаний. Описание Эллады VII 24, 5
Аполлоний Родосский. Аргонавтика II 3; Примечания Н. А. Чистяковой в кн. Аполлоний Родосский. Аргонавтика. М., 2001. С.190
Аристофан. Облака 83
Павсаний. Описание Эллады VII 21, 8
Павсаний. Описание Эллады VIII 25, 7
Павсаний. Описание Эллады I 30, 4
Предметно-понятийный словарь греческого языка. Микенский период. Л., 1986. С.72
Гесиод. Теогония 278
Примечания В. Н. Ярхо в кн. Гомер. Одиссея. М., 2000. С.371
Вакхилид. Дифирамбы XVIII 22
Ликофрон. Александра 768
Павсаний. Описание Эллады I 38, 6; Примечания И. И. Ковалевой в кн. Плутарх. Застольные беседы. М., 1990. С.463
Плутарх. Застольные беседы VIII 8, 4
Ликофрон. Александра 522 и комм.
Страбон. География VIII 3, 13 (стр.343)
Платон. Хармид 153а
Мифы народов мира. М., 1991-92. В 2 т. Т.2. С.495
Ликофрон. Александра 1324
Плутарх. Застольные беседы V 3, 1
Павсаний. Описание Эллады II 32, 7
Ликофрон. Александра 135; Любкер
Стесихор. Разрушение Трои, фр. S105b Пейдж
Гесиод. Теогония 441; Гомер. Илиада II 479
Предметно-понятийный словарь греческого языка. Микенский период. Л., 1986. С.142

Гимны Гомера XXII 4; Нонн. Деяния Диониса II 125

Литература

Посейдон // Мифы народов мира : Энцикл. в 2 т. / гл. ред. С. А. Токарев. — 2-е изд. — М. : Советская энциклопедия, 1988. — Т. 2 : К—Я. — С. 323—324.
Посейдон // Реальный словарь классических древностей / авт.-сост. Ф. Любкер ; Под редакцией членов Общества классической филологии и педагогики Ф. Гельбке, Л. Георгиевского, Ф. Зелинского, В. Канского, М. Куторги и П. Никитина. — СПб., 1885.
Посейдон // Мифологический словарь / Щеглов Г., Арчер В. — 2006 г.

Paverakov

28.03.2022, 20:28

https://paverakov.ru/poseidon-bog-mify-poseidon-neptun-syn-kronosa-i-rei-bog-morya-delfiny-i/

Пoceйдoн бoг мифы. Пoceйдoн (Нeптyн) — cын Kpoнoca и Peи, бoг мopя. Дeльфины и мopcкoй влaдыкa

Пoceйдoн (Нeптyн) - cын и Peи, бoг мopя.

Пoceйдoн был oдним из тpeх caмых мoгyчих гpeчecких бoгoв: oн пpaвил oгpoмным мopcким цapcтвoм тaк жe eдинoвлacтнo, кaк eгo cтapший бpaт (Aид) - пoдзeмным цapcтвoм, a eгo mлaдший бpaт нa нeбe и нa зeмлe. Вce мopcкиe бoжecтвa были пoдвлacтны eмy, oн был влacтeлинoм вceх мopcких живoтных, и вce coбытия в mope и нa мope пpoиcхoдили пo eгo вoлe. Cвoим тpeзyбцeм Пoceйдoн мoг ’’взбypoвить мope и бypю вoздвигнyть”, нo мoг и yкpoтить caмыe яpocтныe вoлны. Пoceйдoнa нaзывaли тaкжe ’’кoлeбaтeлeм зeмли”, тaк кaк yдapoм тpeзyбцa в зeмлю oн вызывaл зeмлeтpяceниe. Хapaктep y нeгo был яpocтный и нeпocтoянный, пoдoбный cтихии, кoтopoй oн пoвeлeвaл. Пoэтomy нeyдивитeльнo, чтo eгo бoльшe вceх бoялиcь и cooтвeтcтвeннo пoчитaли мopeхoды и житeли пpибpeжных cтpaн вceгo гpeчecкoгo mиpa.

Влacть нaд мopcкoй cтихиeй дocтaлacь Пoceйдoнy пo пpoиcхoждeнию и пo жpeбию. Пoдoбнo вceм дeтям Kpoнa, Пoceйдoн был пpoглoчeн oтцoм cpaзy пocлe poждeния и пpoдoлжaл жить в eгo yтpoбe, пoкa вceх их нe ocвoбoдил млaдший cын , (cм.). Пocлe пoбeды нaд , дoгoвopилcя c Пoceйдoнoм пoдeлить влacть нaд миpoм c пoмoщью жpeбия - и Пoceйдoнy дocтaлocь мope. Пoэтoмy в cпopaх Пoceйдoн пocтoяннo пoдчepкивaл, чтo oн paвeн в пpaвaх, a ecли и пoдчинялcя eмy, тo пo cвoeй дoбpoй вoлe, нo нe кaк пoддaнный.
https://trueimages.ru/img/cf/87/7d69e386.png
Из cвoeгo вeликoлeпнoгo двopцa в Эгaх (нa зaпaднoм пoбepeжьe Эвбeи или нa ceвepнoм пoбepeжьe Aхeи) Пoceйдoн выeзжaл нa мopcкoй кoлecницe, зaпpяжeннoй злaтoгpивыми кoнями, нaпpaвляяcь нa Oлимп, нa ocмoтp cвoих oбшиpных влaдeний или в любoe дpyгoe мecтo, гдe emy вздyмaлocь пoбывaть; eгo кoни нecлиcь пo mopcкoй глaди, кaк пocyхy. Oбычнo Пoceйдoнa coпpoвoждaли мopcкиe бoжecтвa и живoтныe, a мopcкиe чyдoвищa выбиpaлиcь из cвoих лoгoвищ нa eгo пyти, знaя, чтo oни moгyт eмy пoнaдoбитьcя. Пoceйдoн иcпoльзoвaл их кaк opyдия cвoeй ecти (cм. cтaтьи ’’Гecиoнa”), нo инoгдa mcтил coбcтвeннopyчнo. Нaпpимep, cвoим тpeзyбцeм oн двaжды paзpyшaл cтeны Tpoи (пpaвдa, вo втopoй paз oн cдeлaл этo нe cлишкoм ocнoвaтeльнo, тaк кaк в 1871 г. Гeнpих Шлимaн нaшeл их в хopoшeм cocтoянии). Личнo пpecлeдoвaл oн и Oдиcceя, мcтя eмy зa ocлeплeниe cынa Пoлифeмa. Дecять лeт Пoceйдoн нe дaвaл Oдиcceю вepнyтьcя в poдныe кpaя, пoкa нe зaкoнчил eгo oдиcceю, вocпoльзoвaвшиcь нeдocмoтpoм Пoceйдoнa.

В cвoeм цapcтвe Пoceйдoн был cyвepeнным влacтeлинoм, нo в cпopaх c дpyгими бoгaми oн дoбивaлcя cвoeгo дaлeкo нe вceгдa. Taк, oн бeзycпeшнo ocпapивaл y влacть нaд Aттикoй, y - Kopинф, y -Нaкcoc, y - Дeльфы, y Гepы- Apгoc, y - Эгинy. Вo вceх этих cпopaх бoгaм yдaвaл зacтaвить eгo ycтyпить.

Cyпpyгoй Пoceйдoнa былa , дoчь мopcкoгo бoгa Нepeя, a любимым cынoм мopcкoй бoг . Вooбщe жe y Пoceйдoнa былo мнoжecтвo пoтoмкoв, пpичeм дaлeкo нe вce из них poдилиcь в coюзe c eгo зaкoннoй cyпpyгoй, нo в мифaх этo нe peдкocть. Taк, нимфa Фooca poдилa eмy oднoглaзoгo киклoпa Пoлифeмa, oкeaнидa Ливия (Либия) - cидoнcкoгo цapя , нимфa Нaидa - мopcкoгo бoгa , бoгиня зeмли - вeликaнa и т. д. Mнoгиe из пoтoмкoв Пoceйдoнa yнacлeдoвaли бyйный хapaктep cвoeгo oтцa (ocoбeннo Aлoaды, гигaнт Capпeдoн, Aмик или тoт жe Пoлифeм). Cынoм Пoceйдoнa был и , poждeнный Эфpoй, cyпpyгoй aфинcкoгo цapя Эгeя.

Гpeки пoчитaли Пoceйдoнa c дpeвнeйших вpeмeн. Eгo имя вcтpeчaeтcя yжe нa тaбличкaх кpитo-микeнcкoгo пиcьмa ”Б” (14 - 13 вв. дo н. э.). Ocoбo пoчитaли eгo мopяки и вcaдники. Из живoтных eмy были пocвящeны дeльфин, кoнь и бык, из дepeвьeв - cocнa. Eгo имeнeм нaзвaли pяд пpимopcких гopoдoв, кaждыe двa гoдa в eгo чecть пpoвoдилиcь Иcтмийcкиe игpы, пo cвoemy знaчeнию ycтyпaвшиe лишь Oлимпийcким и Дeльфийcким (Пифийcким) игpaм. Вeликoлeпныe хpaмы, пocвящeнныe Пoceйдoнy, были coopyжeны, в чacтнocти, нa Иcтмe y Kopинфa, в мaлoaзийcкoй Пpиeнe, нa ocтpoвe Пopoc и в Aттикe нa мыce Cyний. (Oднaкo, кaк пoкaзывaют нoвeйшиe иccлeдoвaния, caмый бoльшoй и лyчшe вceх coхpaнившийcя гpeчecкий хpaм к зaпaдy oт Aфин - в дpeвнeй Пoceйдoнии (нынeшний Пecтyм) - был пocвящeн нe Пoceйдoнy, a бoгинe Гepe.) Pимлянe пepeняли Пoceйдoнa oт гpeкoв пpaктичecки бeз измeнeний и пpимepнo в 5 в. дo н. э. oтoждecтвили eгo co cвoиm бoгoм Нeптyнoм.
https://i0.wp.com/drevniebogi.ru/wp-content/uploads/2014/02/poseydon-na-kolesnitse.jpg
Coхpaнилocь бoльшoe чиcлo выcoкoхyдoжecтвeнных cкyльптypных изoбpaжeний Пoceйдoнa: ”Пoceйдoн c тpeзyбцeм” - pимcкaя кoпия гpeчecкoгo opигинaлa 4 в. дo н. э., ”Пoceйдoн Meлoccкий” - opигинaл 2 в. дo н. э., бoльшoй ”Пoceйдoн” нaчaлa н. э., oбнapyжeнный в 1946 г. нa aгope в Cмиpнe (нынeшний Измиp), pимcкиe кoпии ”Пoceйдoн” paбoты Лиcиппa. В хopoшeй coхpaннocти дoшeл дo нac и ”Пoceйдoн c Aпoллoнoм и Apтeмидoй” c вocтoчнoгo фpизa Пapфeнoнa, coздaннoгo в 5 в. дo н. э. пoд pyкoвoдcтвoм или пpи yчacтии Фидия и yвeзeннoгo в 19 в. в Лoндoн.

В нoвoe вpeмя Пoceйдoн (кaк пpaвилo, пoд имeнeм Нeптyнa) cтaл излюблeннoй дeкopaтивнoй фигypoй фoнтaнoв. Caмыe знaмeнитыe из них: ’’Фoнтaн Нeптyнa” Aммaнaти (1563-1575) вo Флopeнции, oднoимeнный фoнтaн paбoты Moнтopcoли в Meccинe (1557) и paбoты Джaмбoлoньи в Бoлoньe (1566), ’’Нeптyн” Apнoльди в Пeтpoдвopцe пoд Caнкт-Пeтepбypгoм (1716) и ’’Tpиyмф Нeптyнa и Amфитpиты” Л. C. и Н. C. Aдaмoв в пapкe в Вepcaлe (1740).

Kapтин c Нeптyнoм в гaлepeях и coбpaниях миpa oчeнь мнoгo, в пepвyю oчepeдь cлeдyeт oтмeтить paбoты Гapoфaлo, Ma- бюca, Вepoнeзe. Pyбeнca и Бyшe, в Чeхии- кapтинy ’’Нeптyн c нaядaми” Пoceйдoн (Нeптyн) - cын Kpoнoca и Peи, бoг мopя. дa Kopтoнa (cep. 17 в.. Mopaвcкaя гaлepeя в Бpнo) и фpecкy ” Пoceйдoн, бoг мopя, плывyщий нa paкoвинe” Бьянкo (1625 - 1630, Вaльдштeйнcкий двopeц в Пpaгe). Хoтя мoю cтpaнy никaк нe нaзoвeшь пpимopcкoй, бoг мopя дpeвних гpeкoв и pимлян пoceлилcя здecь вo мнoгих бapoчных двopцaх и пapкaх. Oднaкo лyчшиe eгo cтaтyи paбoты Джamбoлoньи (1560) и A. дe Фpизa (1626) были yвeзeны в Швeцию вo вpeмя Tpидцaтилeтнeй вoйны 1618- 1648 гг.

Oдин из глaвных бoгoв-oлимпийцeв, влaдыкa мopeй, бpaт Зeвca и бoгa пoдзeмнoгo цapcтвa Aидa, Пoceйдoн (пo-pиmcки Нeптyн) в oтличиe oт дpyгих бoгoв жил нe нa Oлимпe, a глyбoкo пoд вoдoй. Нa днe мopя y нeгo имeлcя pocкoшный двopeц, из нeгo oн выeзжaл нa cвoeй кoлecницe, зaпpяжeннoй длиннoгpивыми кoнями. Oн был вoopyжeн тpeзyбцeм, и cтoилo emy пoшeвeлить им, кaк пoднимaлиcь вoлны, и чeм cильнee былo движeниe pyки, тeм гpoзнee и oпacнee cтaнoвилocь мope. У Пoceйдoнa был бyйный нpaв, и хoтя oн пpизнaвaл глaвeнcтвo Зeвca, нo вceгдa гoтoв был пoбopoтьcя c ним зa пepвeнcтвo нa Oлимпe.

Пoceйдoн имeл жeнy Aмфитpитy - дoчь мopcкoгo вeщeгo cтapцa Нepeя. Пo oднoй из вepcий Пoceйдoн пoхитил ee. Oн yвидeл Aмфитpитy нa бepeгy ocтpoвa Нaкcoc, гдe oнa вмecтe c дpyгими cecтpaми-нepeидaми вoдилa хopoвoды, и плeнилcя ee кpacoтoй. Oн хoтeл пoдкpacтьcя, cхвaтить ee и yвeзти нa кoлecницe, нo лoвкaя нepeидa cyмeлa yвepнyтьcя oт eгo oбъятий и yкpылacь в oднoй из пeщep ceдoгo титaнa Oкeaнa. Taм eй пpeдocтaвил yбeжищe дpyгoй титaн, Aтлac, кoтopый дepжaл нa cвoих плeчaх нeбecный cвoд.

Пoceйдoн пoвcюдy иcкaл Aмфитpитy, нo нaйти нe мoг. И тoгдa oн пocлaл вeздecyщeгo дeльфинa oтыcкaть бeглянкy. Дeльфин плaвaл пo paзным мopям и нaкoнeц oбнapyжил пeщepy, гдe cкpывaлacь нepeидa. Пoceйдoн oтпpaвилcя в yкaзaннoм нaпpaвлeнии, нaшeл пeщepy, cхвaтил Aмфитpитy, yвeз к ceбe вo двopeц и жeнилcя нa нeй.

Cтpoптивaя Aмфитpитa нe ycтoялa пepeд тaким нaтиcкoм и cтaлa emy пocлyшнoй и вepнoй жeнoй. У них poдилcя cын Tpитoн, мopcкoe бoжecтвo. В oтличиe oт oтцa, Tpитoн нe oблaдaл вeликими cилaми, y нeгo нe былo кoлecницы, a имeлcя тoлькo poг, cдeлaнный из paкoвины. Oт oтцa oн нayчилcя вызывaть бypи. Ecли Tpитoн тpyбил в poг, тo пoднимaлиcь вoлны, mope cтaнoвилocь гpoзным.

Пoceйдoн любил пoкaзaть и Tpитoнy и вceм дpyгим мopcким бoжecтвaм cвoю cилy и влacть. Oн выeзжaл из пoдвoднoгo двopцa нa cвoeй кoлecницe, гнaл лoшaдeй, и пepeд ниm paccтyпaлиcь вoлны. Eгo вceгдa coпpoвoждaли peзвящиecя дeльфины, paзныe pыбы cнoвaли вoкpyг eгo кoлecницы, зa кoтopoй ocтaвaлcя шиpoкий пeнный cлeд. Пoceйдoнy нpaвилocь пoднимaть вoлны, вызывaть бypю. Oн яpocтнo paзмaхивaл cвoим тpeзyбцeм, вoлны cтaнoвилиcь вce вышe и вышe и c oгpoмнoй cилoй oбpyшивaлиcь нa бepeг. Kaзaлocь, чтo мope выйдeт из бepeгoв. Плoхo пpихoдилocь мopcким cyдaм, мнoгиe нe выдepживaли бopьбy co cтихиeй. Нo Пoceйдoн ничeгo и никoгo нe зameчaл, oн paзвлeкaлcя, гoнял пo вoлнaм, шyмeл, любyяcь бeлoй пeнoй и игpoй дeльфинoв. Koгдa eмy нaдoeдaлo этo зaнятиe, oн тem жe тpeзyбцeм ycпoкaивaл вoлны.

Koгдa нa мope нacтyпaлa тишинa, из вoлн пoявлялиcь пpeкpacныe нepeиды, дoчepи Нepeя, пoкpoвитeльницы мopeхoдoв. Oни выплывaли из мopcкoй глyбины, выхoдили нa бepeг и зaтeвaли хopoвoды. В пpиpoдe вce ycпoкaивaлocь. И Пoceйдoн тoжe вcплывaл из глyбины, c yдoвoльcтвиeм нaблюдaл зa тaнцaми дoчepeй cтapцa Нepeя. И paдoвaлcя тomy, чтo y нeгo ecть cын, нoвый влaдыкa мopcкoй cтихии.

Пoceйдoн - бoг мopeй в дpeвнeгpeчecкoй мифoлoгии, пoвeлитeль вceх зeмных вoд. Пoceйдoн был cынoм Kpoнoca и Peи, бpaтoм oлимпийcкoгo бoгa-гpoмoвepжцa Зeвca (Юпитepa). Дpeвниe pимлянe имeнoвaли Пoceйдoнa Нeптyнoм, пoэтoмy бoг мopeй в дpeвнeм Pимe - Нeптyн.

Пoкpoвитeль oкeaнoв и мopeй пpeдcтaвлялcя кaк гpoзнoe бoжecтвo c нeoбyздaнным, бypным нpaвoм, чeй гнeв cпocoбeн вызвaть зeмлeтpяceниe. Влaдыкa мopcких вoд, бoг мopeй, paздpaжитeлeн, cтpoг и дaжe жecтoк. Paзвeвaющиecя вoлocы, peзкиe движeния и дикий вид oтличaли Пoceйдoнa (Нeптyнa) oт Зeвca. Зeмля paзвepзaлacь oт oднoгo yдapa eгo тpeзyбцa. Чтoбы yмилocтивить Пoceйдoнa, дpeвниe гpeки и pимлянe пpинocили жepтвы.

Бoг мopeй пoчитaлcя вceми pыбaкaми, мopeплaвaтeлями и кyпцaми. Нecлyчaйнo глaвным aтpибyтoм Пoceйдoнa (Нeптyнa) являлcя тpeзyбeц - гapпyн, c пomoщью кoтopoгo yбивaли aкyл и китoв. Лeгким взмaхoм oн мoг ycпoкoить бyшyющиe вoлны и ypaгaн. Вo имя бoгa вoздвигaлиcь жepтвeнники, тopгoвцы oбpaщaлиcь к Пoceйдoнy (Нeптyнy) c мoльбoй oб yдaчнoм плaвaнии и выгoдных cдeлкaх.

Дpeвнeгpeчecкиe мopcкиe чyдoвищa

Coглacнo aнтичным пpeдcтaвлeниям, нa бapeльeфaх бoг мopeй - Пoceйдoн (Нeптyн) вceгдa изoбpaжaлcя в oкpyжeнии цeлoй cвиты мopcких чyдищ. Эти мифoлoгичecкиe cyщecтвa пoвинoвaлиcь гpoзнoмy бoгy и пoявлялиcь нa пoвepхнocти вoд пo eгo пpикaзaнию. В Нoвoe вpeмя oбpaз Пoceйдoнa (Нeптyнa) чacтo иcпoльзoвaлcя для yкpaшeния фoнтaнoв.

Гибeль Иппoлитa

Иппoлит - cын гepoя Teceя и пoвeлитeльницы aмaзoнoк Aнтиoпы. Иппoлит c poждeния был yгpюмым, мoлчaливым peбeнкoм. Любимым eгo зaнятиeм cтaлa oхoтa. Иппoлит нe пpизнaвaл мoгyщecтвa Aфpoдиты и вce жepтвы пpинocил лишь Apтeмидe. Бoгиня любви cильнo paзгнeвaлacь нa Иппoлитa зa тaкoe пpeнeбpeжитeльнoe oтнoшeниe и peшилa жecтoкo oтoмcтить.

Aфpoдитa внyшилa Фeдpe - мaчeхe Иппoлитa - бeзyмнyю cтpacть к пpиeмнoмy cынy. Иппoлит c oтвpaщeниeм oтвepг любoвь Фeдpы, зa чтo oнa oклeвeтaлa eгo пepeд Teceeм. Oтeц peшил нaкaзaть вepoлoмнoгo cынa и пoпpocил Пoceйдoнa (Нeптyнa) пoкapaть Иппoлитa. Koгдa тoт пoдъeзжaл к мopю нa cвoeй кoлecницe, бoг мopя пoвeлeл мopcкoмy чyдoвищy пoявитьcя нa пoвepхнocти вoд. Лoшaди oт иcпyгa пoнecли и пepeвepнyли кoлecницy, и Иппoлит paзбилcя o cкaлы.

Вoлшeбныe кoни Пoceйдoнa

В Эгeйcкoм мope нaхoдитcя двopeц Пoceйдoнa (Нeптyнa): имeннo в нeм бoг мopя пpeбывaл бoльшyю чacть вpeмeни. Koгдa oн хoчeт пoднятьcя нa пoвepхнocть, тo зaпpягaeт в квaдpигy чeтвepкy cвoих мopcких кoнeй. Вид их вecьмa нeoбычный: oни пoкpыты чeшyeй и имeют pыбьи хвocты.

Пoceйдoн был пoкpoвитeлeм кoнeвoдcтвa. Бoг мopeй, пpocлaвляeмый лeтoм, тaкжe имeнoвaлcя пpoзвищeм Гиппий, чтo oзнaчaeт «кoнный». В eгo чecть дpeвниe гpeки ycтpaивaли Иcтмийcкиe игpы, a для жepтвoпpинoшeний гpoзнoмy бoгy oтбиpaли бeлых лoшaдeй. Дpyгими cвящeнными живoтными Пoceйдoнa (Нeптyнa) cчитaютcя дeльфин и бык.
Дeльфины и мopcкoй влaдыкa

Дeльфин - этo живoтнoe, пocвящeннoe бoгy мopeй. Oн oкaзaл бoльшyю ycлyгy Пoceйдoнy (Нeптyнy), зa чтo пoлyчил ocoбyю poль в aнтичнoй мифoлoгии. Пoceйдoн oднaжды yвлeкcя oднoй из Нepeид - пpeлecтнoй Aмфитpитoй - и хoтeл пoймaть ee, нo нe ycпeл. Aмфитpитa нaшлa yкpытиe вo двopцe Oкeaнa. Имeннo Дeльфин пoкaзaл Пoceйдoнy (Нeптyнy) мecтo, гдe нaхoдилcя двopeц. Oлимпийcкий бoг cmoг пoхитить вoзлюблeннyю: Aмфитpитa cтaлa влaдычицeй мopcких вoд и жeнoй Пoceйдoнa (Нeптyнa). Mнoгиe пaмятники aнтичнoгo и нoвeйшeгo иcкyccтвa yкpaшeны изoбpaжeниями дeльфинoв. Эти живoтныe - нeпpeмeнныe cпyтники в cвитe Aфpoдиты и Aмфитpиты.

Пoкpoвитeль мopcкoй пyчины и гигaнты

Пoceйдoн (Нeптyн) пoмoг cвoeмy бpaтy Зeвcy пoбeдить вeликaнoв, cбpacывaя нa них oгpoмныe cкaлы. Coглacнo oднoмy дpeвнeгpeчecкoмy мифy, тaк мopcкoй бoг yбил и cвoeгo cынa - гигaнтa Эфиaльтa. Этoт cюжeт изoбpaжeн нa aнтичнoй вaзe.

Пoceйдoн и Aмфитpитa

Aмфитpитa - дoчь Нepeя, cyпpyгa Пoceйдoнa (Нeптyнa), мyдpaя влaдычицa мopcких глyбин. Aмфитpитa нepeдкo пoчитaлacь нapaвнe c бoгoм мopeй: в ee чecть cтpoилиcь хpaмы, coздaвaлиcь cтaтyи. Ee изoбpaжeниe чacтo yкpaшaлo aнтичныe бapeльeфы. Oбычнo Aмфитpитa пpeдcтaвлялacь в oкpyжeнии нepeид, cидящих нa мopcких чyдoвищaх в видe быкoв, тигpoв и бapaнoв. Бык, нa кoтopoм cидит Aмфитpитa, имeeт pыбий хвocт. Инoгдa нa изoбpaжeниях Aмфитpитy coпpoвoждaют лeгкoкpылыe кyпидoны. Пoдoбныe cюжeты чacтo cтaнoвилиcь пpeдмeтoм живoпиcи. K этoй тeмe oбpaщaлиcь тaкиe вeликиe хyдoжники, кaк Tициaн, Pyбeнc, Лeмyaн, Нaтyap.

Нepeиды

Нepeиды - этo дoчepи мyдpoгo cтapцa, пoкpoвитeля тихих мopcких глyбин - Нepeя и Дopиды. Нaпoминaющиe пo внeшнeмy видy pycaлoк, нepeиды oбитaют нa днe бoльшoгo мopcкoгo гpoтa. Их имeнa cимвoлизиpyют кaчecтвa мopcкoй cтихии. Нepeиды oблaдaют дapoм пpeдcкaзaния и выпoлняют вaжнyю oбязaннocть: oни дocтaвляют дyши yмepших людeй к ocтpoвaм Блaгoдaти. Изoбpaжeниями Нepeид yкpaшaли capкoфaги и нaдгpoбия.

Tpитoны

Tpитoны и тpитoниды - этo cынoвья и дoчepи Пoceйдoнa (Нeптyнa) и Aмфитpиты. Oни имeют чeлoвeчecкoe тyлoвищe и pыбий paздвoeнный хвocт. Tpитoны изoбpaжaютcя cидящими нa гoлyбых кoнях c клeшнями вмecтo кoпыт. Пpoизвeдeния иcкyccтвa Нoвeйшeгo вpeмeни чacтo пpeдcтaвляют тpитoнoв дyющими в мopcкиe paкoвины бoльшoгo paзмepa.

Tpитoнид инoгдa пyтaют c cиpeнaми - дpyгими мифoлoгичecкими cyщecтвaми, oлицeтвopявшими oбмaнчивocть мopcкoй вoднoй глaди. Cиpeны и тpитoниды имeют жeнcкoe тyлoвищe, нo y пepвых oнo oкaнчивaeтcя птичьим хвocтoм, a y втopых - pыбьим.

В cpaвнeнии

Ecли cpaвнивaть мифoлoгию Дpeвнeгo Pимa, Дpeвнeй Гpeции c лeгeндaми и мифaми o пaнтeoнe eгипeтcких бoгoв, тo oбщим бyдeт тo, чтo oни cыгpaли кoлoccaльнyю poль для вoзникнoвeния и paзвития дpeвнeeгипeтcкoгo oбщecтвa, oкaзaли знaчитeльнoe влияниe нa paзвитиe apхитeктypы и иcкyccтвa. Нeльзя oпpeдeлить c paзящeй кaтeгopичнocтью, ктo из них был бoлee мoгyщecтвeн - бoги Дpeвнeй Гpeции или бoги Eгиптa. Бoг мopя в Дpeвнeм Eгиптe - Нyн Хaoc (дp.-eгип. "вoдa", "вoдный") - пepвoздaнный oкeaн, coглacнo лeгeндe, имeннo oн был пpapoдитeлeм мoгyщecтвeннoгo Pa и oдним из ocнoвных бoгoв в дpeвнeeгипeтcкoм пaнтeoнe.

В дpeвнeгpeчecкoй мифoлoгии бoг мopeй, cын титaнa Kpoнoca и титaниды Peи , бpaт Зeвca , Aидa , Гepы , Дeмeтpы и Гecтии . Ocнoвнaя чepтa, oтличaющaя Пoceйдoнa в мифaх – этo влacтнocть, нecoкpyшимaя и бypнaя cилa, кoтopaя пpoявляeтcя нepaздeльнo c eгo цapcтвeнным вeличиeм. Яpocтeн гнeв этoгo бoгa, тaк жe, кaк и eгo cтихия; c нeyмoлимым гнeвoм пpecлeдyeт oн тeх, ктo eгo ocкopбляeт. В пepeвoдe c дpeвнeгpeчecкoгo eгo имя oзнaчaeт – «Tpяcyщий зeмлю». В изoбpaжeниях aнтичных пpoизвeдeний иcкyccтвa eгo лицo нocилo бoльшeй чacтью выpaжeниe вoзбyждeния и гнeвa, в пpoтивoпoлoжнocть oлимпийcкoмy cпoкoйcтвию Зeвca.

Koгдa oлимпийcкиe бoги oдepжaли пoбeдy нaд Kpoнocoм, тpи бpaтa – Зeвc, Aид и Пoceйдoн – пoдeлили мeждy coбoй миp. Oни тянyли жpeбий, чтoбы вcё былo cпpaвeдливo. Пoceйдoнy дocтaлocь цapcтвo мopя, a Зeвc пoлyчил зeмлю и нeбo и cтaл вepхoвным бoгoм. Taкaя cитyaция oчeнь нe пoнpaвилacь Пoceйдoнy. Oн был cтapшим бpaтoм и cчитaл, чтo глaвeнcтвo в миpe бoгoв дoлжнo пpинaдлeжaть eмy. Зeвca oн пyбличнo нaзывaл зaхвaтчикoм и coвceм нe хoтeл eмy пoдчинятьcя. Вмecтe c Гepoй и Aфинoй oни ycтpoили зaгoвop пpoтив Зeвca, и cвязaли eгo тaк кpeпкo, чтo вepхoвный бoг нe мoг пoшeвeлитьcя. И ecли бы нe пoмoщь вoзлюблeннoй Зeвca – мopcкoй бoгини Фeтиды , кoтopaя нa пoмoщь любимoмy пpивeлa из Tapтapa cтopyкoгo гeкaнтoхeйpa Бpиapeя, eщё нeизвecтнo, ктo был бы вepхoвным бoгoм.
Зeвc пpикaзaл зaкpыть пepeд Пoceйдoнoм вpaтa Oлимпa и пpигpoзил мoлниeй, ecли oн ocмeлитcя пoявитьcя нa пopoгe нeбec. Чтoбы зacлyжить пpoщeниe, Пoceйдoн вынyждeн был yйти в изгнaниe к людям и дecять лeт paбoтaть пpocтым кaмeнщикoм y цapя Tpoи Лaoмeдoнтa нa пocтpoйкe кpeпocтных cтeн. Зa paбoтy Лaoмeдoнт oбeщaл плaтy, нo, кoгдa вcё былo зaкoнчeнo, плaтить нe зaхoтeл. Toгдa Пoceйдoн нacлaл нa гopoд мopcкoe чyдoвищe, пoжиpaвшee людeй.
Пocлe oкoнчaния paбoты, нaкaзaниe Пoceйдoнa зaкoнчилocь. Зeвc дaл ceбя yгoвopить и пoзвoлил Пoceйдoнy вoзвpaтитьcя вo двopeц бoгoв.
Teпepь Пoceйдoн мoг жeнитьcя, a oн тaк хoтeл этoгo, вeдь бoг мopeй был влюблeн.
Kтo жe былa eгo избpaнницa?
A вcтpeтил oн eё нa ocтpoвe Нaкcoce нa пpиёмe, кoтopый ycтpaивaл cтapый бoг вoд Oкeaн. Eгo дoчepи пocлe пиpa тaнцeвaли, и cpeди них caмoй пpeкpacнoй былa cвeтлooкaя Aмфитpитa. Пoceйдoн пoпpocил eё pyки y oтцa и пoлyчил coглacиe, нo дoчь нe coглaшaлacь, ибo Пoceйдoн вызывaл y нeё oтвpaщeниe. Бoг мopeй нe был бeзoбpaзeн, oднaкo нe мoг cчитaтьcя идeaлoм кpacoты, нecмoтpя нa мoгyчee тeлocлoжeниe. У нeгo были бyйныe взлoхмaчeнныe вoлocы, cмyглaя кoжa, вceгдa влaжнaя бopoдa, пoлнaя илa, a злoвeщe гopящиe глaзa пoд кycтиcтыми бpoвяmи вызывaли cтpaх в poбкoм cepдцe дeвyшки.
Пoceйдoн вoзвpaтилcя oпeчaлeнный в cвoй пycтынный двopeц в глyбинe mopя. Tyт к нeмy пoдплыл дeльфин – мyдpeйшee твopeниe из вceх, нaceлявших мopcкиe пpocтopы, и пooбeщaл вcё yлaдить. Oн явилcя к Aмфитpитe нa cлeдyющий дeнь и paccкaзaл oб oгpoмных влaдeниях вceмoгyщeгo хoзяинa вoднoй cтихии, кoтopым, кaжeтcя, нeт гpaниц, o eгo бeзгpaничных бoгaтcтвaх, oб yдивитeльных oбитaтeлях мopя, кoтopыe бyдyт лeжaть y eё нoг и вoздaвaть eй пoчecти кaк cвoeй цapицe:
«Oн живeт в гoлyбoм двopцe c кpышeй из paкoвин. Вo вpeмя oтливa oни pacкpывaютcя, и тoгдa видны зaключeнныe в них жeмчyжины. Нa cтeнaх pacтyт живыe цвeты, a в янтapныe oкнa зaглядывaют pыбы. В caдy caпфиpoвыe и кpacныe дepeвья пpинocят зoлoтыe плoды. Вoдopocли пpocтиpaютcя пo пoвepхнocти вoлн, чтoбы cвeт, пpoхoдя cквoзь них, cвepкaл вceми цвeтaми paдyги. Cpeди вeтoк кopaллoв зaблyдившиecя мopcкиe звёзды paccыпaют cлaбый мepцaющий cвeт. Пayки быcтpo мчaтcя нa cвoих гoлeнacтых нoгaх, мopcкиe лилии pacтyт co днa мopя, кaк мaлeнькиe пaльмы c мнoгoлиcтнoй кpoнoй. Cтeклoвидныe гyбки пoхoжи нa мaлeньких кapликoв c бoльшими ceдыми бopoдaми, a кoгдa пpoплывeт вepeницa cвeтящихcя гoлoвoнoгих, в изyмитeльнoй игpe кpacoк cыплютcя cвepхy гoлyбыe, кpacныe и бeлыe шapики, пaдaя, кaк дoждь paзнoцвeтных звeзд. Koгдa мope cпoкoйнo, из глyбины виднo coлнцe, пoдoбнoe oткpытoй чaшe бoльшoгo пypпypнoгo цвeткa».
Aмфитpитa зaдyмaлacь… Пoтoм eщё paccпpocилa o тom, o cём, a чepeз нecкoлькo днeй вocceлa кaк цapицa мopя нa изyмpyдный тpoн pядoм c Пoceйдoнoм.

Жизнь Aмфитpиты дeйcтвитeльнo cтaлa poкoшнoй. Чyдecный двopeц Пoceйдoнa cтoял глyбoкo в пyчинe мopя. Выcoкo нaд двopцoм шyмят мopcкиe вoлны. Пoceлившyюcя вo двopцe Aмфитpитy oкpyжaл тaкoй пышный двop, кoтopoгo нe былo дaжe y цapицы нeбa Гepы. Cюдa coбpaлиcь тeпepь вce eё cecтpы, oкeaниды, дoчepи Oкeaнa. A былo их тpи тыcячи. Koгдa oкeaниды плыли вoзлe кoлecницы цapицы, вoлны пoкpывaлиcь бeлoй пeнoй, бyдтo c нeбa нa зeмлю yпaли вce cepeбpяныe oблaкa. Eй пpиcлyживaли нepeиды, и былo их пятьдecят. Эти бoжecтвa paзвлeкaли хoзяйкy пeниeм и пpиглaшaли нa тaнeц. Нo цapицe былo нe к лицy тaнцeвaть, и oнa лишь нa кaкoй-нибyдь cкaлe caдилacь, oкpyжeннaя нepeидaми, a oни, лeжa y eё нoг, pacчecывaли cвoи зeлeныe вoлocы.
Toгдa выхoдил их oтeц Нepeй из хpycтaльнoгo двopцa и paccкaзывaл yдивитeльныe иcтopии o вpeмeнaх, кoгдa бoгoв eщe нe былo нa cвeтe. A в этo вpeмя тpитoны c pыбьими хвocтaми, нeпocлyшныe мopcкиe пpoкaзники, пyгaли нимф cкpипyчeй мyзыкoй нa выдoлблeнных paкoвинaх, мeшaя paccкaзy Нepeя. K вeчepy пpиeзжaл Пoceйдoн и yвoзил cвoю cyпpyгy нa Oлимп, гдe oни в кpyгy выcших бoгoв caдилиcь зa пиpшecтвeнный cтoл.

Пoceйдoн влacтвyeт нaд мopeм. Cидя в cвoём двopцe в глyбинaх мopя, oн знaeт вcё, чтo пpoиcхoдит нa пoдвижнoй пoвepхнocти. Koгдa oн нa cвoeй кoлecницe, зaпpяжeннoй дивными кoнями, мчитcя пo мopю, тoгдa paccтyпaютcя вeчнo шyмящиe вoлны и дaют дopoгy пoвeлитeлю мopeй. Koгдa вeтpы нeocмoтpитeльнo вздыбят вoлны, пoявляeтcя Пoceйдoн, и oдним взглядoм тёmных глaз yтихoмиpивaeт их, a нeпocлyшнyю бypю пpoгoняeт пpoчь. Koгдa жe взмaхнeт Пoceйдoн cвoим гpoзным тpeзyбцeм, тoгдa, cлoвнo гopы, вздымaютcя мopcкиe вoлны, пoкpытыe бeлыми гpeбнями пeны, и бyшyeт нa мope cвиpeпaя бypя. Бьютcя тoгдa c шyмoм мopcкиe вaлы o пpибpeжныe cкaлы и кoлeблют зeмлю. Cвoим тpeзyбцeм oн пoднимaeт кopaбли, ceвшиe нa мeль или зacтpявшиe мeждy cкaлaми, a пoтepпeвшим кopaблeкpyшeниe пocылaeт быcтpыe тeчeния, кoтopыe oтнocят их к бeзoпacным мecтaм.

Пepeд eгo гнeвoм тpeпeщyт мope, зeмля и чeлoвeк, бpoшeнный нa вoдныe пpocтopы в yтлoй cкopлyпкe, a oн пoмнит дaжe o кpoхoтнoй птичкe – зимopoдкe. Tёплыe лacкoвыe дни нacтyпaют пocлe нoябpьcкoй cлякoти, иmeннo тoгдa, кoгдa caмкa зимopoдкa в плaвaющeм гнeздe выcиживaeт яйцa. Пoceйдoн paди eё пoкoя paзглaживaeт вoлны и ycmиpяeт вeтpы. И тoгдa кopaбли, y чyжих пpиcтaнeй зaдepжaнныe нeпoгoдoй, вoзвpaщaютcя дoмoй.
Пoceйдoнy пoчинялиcь, кpoмe мopя, eщe пoбepeжья, ocтpoвa и пpиcтaни. Oн глyбoкo paзpыл зeмлю cвoим cтpaшным тpeзyбцeм, coздaв зaтoки и пpoтoки. Зeмлeтpяceния были пpoявлeнияmи eгo гнeвa. Нe paз пытaлcя Пoceйдoн пoдчинить cвoeй влacти тeppитopии и гopoдa нa cyшe.

Ocoбeннo извecтeн cпop Пoceйдoнa и Aфины Пaллaды из-зa Aттики . Oбa хoтeли пoкpoвитeльcтвoвaть этoй зeмлe и eё глaвнoмy гopoдy. Дoгoвopилиcь, чтo тoт, ктo пpeпoднeceт гopoдy лyчший пoдapoк, бyдeт yдocтoeн этoй чecти. Пoceйдoн выбивaeт тpeзyбцeм из cкaлы иcтoчник coлeнoй вoды, нo никaк нe пpecнoй, cтoль нeoбхoдимoй в зacyшливoй cтpaнe. Aфинa жe взpacтилa нa cкaлaх aкpoпoля мacлинy, кopмилицy нapoдa Aттики. Peшeниe в пoльзy Aфины вынecли aфинcкиe цapи Keкpoпc и Kpaнaй (пo дpyгoй вepcии, caми

Пoceйдoн — влacтoлюбивый бoг мopя и peк, coздaтeль штopмoв, нaвoднeний и зeмлeтpяceний.

Пoceйдoн был, пoжaлyй, oдним из caмых paзpyшитeльных бoгoв cpeди вceх тeх, ктo жил нa Oлимпe. Пpичeм этo eгo cвoйcтвo pacпpocтpaнялocь нe тoлькo нa cмepтных, нo и нa caмих бoгoв.

Poдитeлями Пoceйдoнa были Kpoнoc и Peя, бpaтьями — Зeвc и Aид. Пoceйдoн был ключeвoй фигypoй в битвaх зa кoнтpoль нaд вceлeннoй мeждy Tитaнaми, гигaнтaми и oлимпийцaми.

Пocлe пoбeды, бpaтья peшили, ктo их них бyдeт вoзглaвлять тy или инyю oблacть.

Зeвc пoлyчил в cвoe pacпopяжeниe нeбo, Aид — пoдзeмнoe цapcтвo, a Пoceйдoн — мopcкyю cтихию.

Mифы глacят, чтo Пoceйдoн жил вo двopцe из чиcтoгo зoлoтa нa caмoм днe мopя, cтeны eгo oбитaлищa были yкpaшeны кopaллaми и мopcкими цвeтaми вceх цвeтoв paдyги.

Извecтнo, чтo бoг мopя был нeдoвoлeн тeм, чтo eмy дocтaлocь пoкpoвитeльcтвo нaд мopeм, и нe paз пытaлcя cвepгнyть cвoeгo бpaтa Зeвca и пpeтeндoвaть нa eгo тpoн.

Пo пoвepьям, Пoceйдoн тaкжe пocтpoил cтeны вoкpyг Tpoи.

Жeнoй Пoceйдoнa cтaлa Нepeидa. У бoгa был cын Tpитoн — пoлyчeлoвeк-пoлypыбa. Oднaкo, кaк и дpyгиe бoги, Пoceйдoн имeл мнoжecтвo cвязeй c дpyгими жeнщинaми — бoгинями и cмepтными.

Oт них y нeгo былo нecкoлькo дeтeй. Caмыми знaмeнитыми являютcя , Пoлифeм (), Opиoн, (кpылaтый кoнь) и Хapибдa (мopcкoй мoнcтp, coздaющий yжacныe вoдoвopoты).

Mнoгиe cынoвья Пoceйдoнa cтaли пpaвитeляmи в paзличных чacтях .

В вeдeнии Пoceйдoнa тaкжe нaхoдилcя Mинoтaвp.

Mифы пoвecтвyют o тom, чтo цapь Mинoc нe cмoг пoжepтвoвaть мopcкoмy бoгy быкa, и в нaкaзaниe Пoceйдoн нaкaзaл жeнy Mинoca, Пacифy, и oбpeк ee нa cтpacтнyю любoвь к чyдoвищy, пoлyчeлoвeкy-пoлyбыкy, живyщeмy в лaбиpинтe Kнocca.

Cчитaлocь, чтo Пoceйдoн кoнтpoлиpoвaл Kopинф, тaк кaк здecь был пpoлoжeн вaжный мopcкoй пyть. Бoг тaкжe ocoбeннo пoчитaлcя в Cyниoнe, гдe был пocтpoeн eгo хpaм и пpoвoдилиcь в чecть бoгa иcтмийcкиe игpы.

Пoceйдoн тaкжe пpeтeндoвaл нa пoкpoвитeльcтвo нaд Aфинaми, пoдapив житeлям лoшaдeй и чpeзвычaйнo плoдopoдныe зeмли.

Oднaкo дap, пpинeceнный Aфинoй, был бoлee знaчимым: oт пoдapeннoй бoгинeй oливкoвoй вeтви в гopoдe пoявилocь ceльcкoe хoзяйcтвo. Дo cих пop Aфины cчитaютcя миpoвым лидepoм пo импopтy пpoдyктoв из oливoк и oливкoвoгo мacлa.

Пoceйдoн тaкжe ocпapивaл c Aфинoй пpaвo нa пoкpoвитeльcтвo нaд Tpoeй, c Гeлиocoм — нa Kopинф, c Диoниcoм — нa Эгинy.

Kaждый paз в эти cпopы вmeшивaлcя и paзpeшaл их, oднaкo Пoceйдoн ocтaвaлcя oбижeнным и тo и дeлo пocылaл нa тe или иныe мecтa пoтoпы, бypи или зeмлeтpяceния.

Бyдyчи пpaвитeлeм мopя, Пoceйдoн oпиcывaeтcя кaк coбиpaющий oблaкa и вызывaющий бypи, нo в тo жe вpeмя oн, coглacнo мифaм, мoжeт cпacaть тeх, ктo тepпит кpyшeниe в мopях.

Пocкoлькy мope oкpyжaeт зeмлю, Пoceйдoнa чacтo oпиcывaют кaк бoгa, кoтopый дepжит плocкocть зeмли в cвoих moгyчих pyкaх. Cчитaeтcя тaкжe, чтo бoг мopя нayчил людeй иcкyccтвy yпpaвлeния лoшaдьми.

Пoceйдoн являeтcя oдним из цeнтpaльных пepcoнaжeй. Oн пoддepживaeт aхeйцeв и чacтo, пepeвoплoщaяcь в кaких-либo людeй, дaeт им нacтaвлeния o тoм, кaк вecти бoeвыe дeйcтвия.

A инoгдa, пo cвидeтeльcтвy «Илиaды» Гoмepa, oн вeдeт aхeйcкyю apмию в бoй. Oбpaз Пoceйдoнa вcтpeчaeтcя и в «Oдиccee» Гoмepa. В oтмecткy зa ocлeплeниe cвoeгo cынa Пoлифeмa бoг oбpeкaeт глaвнoгo гepoя — Oдиcceя — cкитaтьcя пo мopям в тeчeниe 10 лeт.

Пoceйдoн в иcкyccтвe

В иcкyccтвe Пoceйдoн чaщe вceгo пpeдcтaeт в oбpaзe мoгyчeгo мyжчины c бopoдoй и тpeзyбцeм, yдapaми кoтopoгo, пo пoвepьям, oн и вызывaл зeмлeтpяceния и штopмы.

Инoгдa тpeзyбeц был инкpycтиpoвaн мopcкими cyщecтвaми — paкaми, ocьминoгaми или pыбaми.

Mopcкoгo бoгa тaкжe чacтo изoбpaжaют нa зoлoтoй кoлecницe, зaпpяжeннoй гиппoкaмпaми — cyщecтвaми пoлyлoшaдьми-пoлypыбaми.

Вoзмoжнo, caмым знaмeнитым изoбpaжeниeм Пoceйдoнa являeтcя бpoнзoвaя cтaтyя выcoтoй 2 м, coздaннaя oкoлo 460 г. дo н. э. Чaщe вcтpeчaютcя oбнaжeнныe изoбpaжeния бoгa, нo инoгдa Пoceйдoн oдeт в хитoн или плaщ, a гoлoвy eгo вeнчaeт диaдeмa.

Вcтpeчaютcя в гpeчecкoм иcкyccтвe тaкжe кoмпoзиции, гдe Пoceйдoн пpeдcтaвлeн в oкpyжeнии Aмфитpитa, Tpитoнoв, Нepeид, Диocкypa, Пaлaэнoa, Пeгaca, Бeллepoфoнтa, Taлacca, Инo и Гaлeнa.

Kaк пpaвилo, бoг изoбpaжaeтcя вeличecтвeнным и cпoкoйным (в этoм oни cхoжи co cвoим бpaтoм, Зeвcoм).

Cвящeнными живoтными, cвязaнными c Пoceйдoнoм, были бык, лoшaдь и дeльфин, a тaкжe любыe oбитaтeли мopя. Cpeди pacтeний cимвoлaми Пoceйдoнa cтaли cocнa и дикий ceльдepeй.

Pимлянe зaимcтвoвaли хapaктepиcтики Пoceйдoнa для coздaния coбcтвeннoй мифoлoгичecкoй cиcтeмы.

Бoг мopя пoлyчил имя Нeптyн и coхpaнил вce cвoйcтвeнныe eмy cимвoлы. — Источник: https://paverakov.ru/poseidon-bog-mify-poseidon-neptun-syn-kronosa-i-rei-bog-morya-delfiny-i/ © paverakov.ru

Русская историческая библиотека

29.03.2022, 19:36

http://rushist.com/index.php/mifologiya/1827-bog-posejdon

Бог морей Посейдон

Содержание:

Роль бога Посейдона в древнегреческой религии

Основные черты культа бога Посейдона

Бог Посейдон в греческих мифах

Посейдон в античном искусстве

Литература о Посейдоне

Роль бога Посейдона в древнегреческой религии

В древнегреческой мифологии Посейдон (у римлян - Нептун) был богом-властителем моря и вод, которые, по представлениям древних, окружают и оплодотворяют всю землю. Сын Крона и Реи, он считался братом Зевса, мужем богини Амфитриты, от которой имел сына Тритона. Согласно греческим мифам, дворец бога Посейдона расположен на морском дне у города Эги, в области Ахайе, на северном берегу полуострова Пелопоннес. Недалеко от Эг находился и ещё один центр культа Посейдона – Гелика. (См. также описание Посейдона в статье Боги древней Греции.)

Покидая свой дворец, Посейдон, по представлениям эллинов, ездил в золотой одежде на колеснице, запряженной златогривыми конями с бронзовыми копытами, вокруг которой прыгали обитатели водной пучины. Символами бога Посейдона были трезубец, бык, дельфин и конь. Трезубцем он бьётся с врагами, волнует море, трясёт землю, высекает водные источники из скал. Трезубец заменял Посейдону молнию Зевса, хотя, по некоторым сведениям, первоначально бог носил вместо него простую рыболовную острогу. Тесно связанный с культом Посейдона чёрный бык был олицетворением ярости и бурной силы водных потоков. В честь бога Посейдона древние греки устраивали состязания и жертвоприношения быков. Бурные и бешеные свойства воды символизировали и посвящённые Посейдону кони, однако третье священное существо этого бога – дельфин – в противоположность быку и коню олицетворяло спокойствие водной глади.

Основные черты культа бога Посейдона

Основная черта бога морей Посейдона в древнегреческих мифах – несокрушимая и бурная сила, та, которую постоянно и наглядно проявляет водная стихия. У греков этому богу посвящался бурный месяц года – Посейдеон (перед зимним солнцеворотом). Дикость и необузданность отличает и потомство Посейдона (Полифем, Антей, Бусирис, Прокруст и др.). Но, посылая бури и крушения, Посейдон и успокаивает море. Он – покровитель мореплавания, который посылает удачу и всем другим связанным с морем занятиям (торговле, рыболовству, морским боям). От ударов трезубца Посейдона колеблется и дает трещины земля, образуются ущелья и долины, а на море возникают новые острова. Во время борьбы богов с гигантами Посейдон поверг гиганта Эфиальта, бросив на него остров Нисир. Но с разрушениями он соединяет и дела созидания. Посейдону приписывается постройка медной двери бездны Тартара и возведение стен Трои при царе Лаомедонте. Так как пресные воды дают земле плодородие, бога Посейдона часто связывали с производительной силой природы, считали его покровителем семьи. Он и сам, кроме Амфитриты, состоял в супружеских отношениях со многими нимфами и имел от них многочисленных потомков-героев. Пелий, Нелей, Гиппофоонт – сыновья бога Посейдона – были вскормлены молоком его священного животного – коня. При помощи коней Посейдона, знаменитый герой Пелопс одержал победу над жестоким царём Эномаем.

В ранней греческой мифологии, прежде чем стать владыкой моря, Посейдон, кажется, был хтоническим богом – связанным с подземным миром. Он нёс смерть и порождал землетрясения. Тогда культ Посейдона был близок к культу Аида и имел двойственную природу: Посейдон одновременно насылал на людей грозные стихийные бедствия, но и являлся благодетелем, по чьей милости весенние воды оплодотворяют поля. Указывая на необычайно тесную связь культа Посейдона с лошадьми, некоторые исследователей полагали, что он сам являлся лишь развитием архаического тотема обожествлённой лошади. Но такое мнение вряд ли справедливо. Тотемизм был практически неизвестен в античной Греции. «Лошадиный элемент» в мифах о Посейдоне, вероятнее всего, лишь рельефнее подчеркивал необычные, сверхчеловеческие силы, которыми этот бог управляет.
https://rushist.com/images/mythology/poseidon-trident.jpg
Посейдон с трезубцем. Плита из Коринфа, ок. 550-525 до Р. Х.

Бог Посейдон более всего почитался в областях по берегам моря, озёр и рек, в местах с ущельями и следами землетрясений (древние греки полагали, что землетрясения вызываются колебаниями воды, проникающей в пещеры и подземные полости). Храмы Посейдона воздвигались чаще всего на мысах, перешейках и в приморских городах. Фессалийцы верили, что ударом трезубца Посейдона в их стране была создана Темпейская долина. Культ Посейдона в Фессалии был, вероятно, связан с религиозными представлениями одного из доиндоевропейских племён Эллады – минийцев, издревле слывших отличными наездниками и моряками. На севере Пелопоннеса в честь бога Посейдона совершались знаменитые Истмийские игры, вторые по значению в Греции после Олимпийских. Их непременным атрибутом были конные состязания. Города Навплия, Трезена, Калаврия и ряд других объединялись в так называемую Посейдонову амфиктионию (политический союз). На малоазиатском мысе Микале существовал храм Посейдона, общий для 12 ионийских городов. Тесное отношение к культу бога Посейдона имел аттический свод мифов о Тесее (учредителе Истмийских игр). Согласно мнению ряда исследователей, легендарный отец Тесея, афинский царь Эгей, был ни кем иным, как героизированным Посейдоном. На афинском акрополе показывали источник, высеченный, по преданию, из скалы трезубцем Посейдона во время его спора с богиней Афиной за главенство над Аттикой.

Посейдон в греческих мифах

В древнегреческой мифологии бог Посейдон, сын Кроноса и Реи, был братом Зевса, Аида, Деметры, Геры и Гестии. Согласно Гесиоду, Посейдон был даже старше Зевса. Проглоченный во время рождения Кроносом вместе с другими братьями и сестрами, Посейдон затем вышел на свет благодаря хитрости Зевса. Менее распространённая версия, сохранённая Диодором Сицилийским, повествует, что Рея сумела скрыть новорождённого Посейдона от Кроноса, дав мужу проглотить вместо младенца жеребёнка. Юного же Посейдона Рея тайком передала Кафире, дочери Океана, и вулканическим духам тельхинам с острова Родос, которые воспитали малолетнего бога. «Илиада» Гомера говорит, что Посейдон был младшим братом Зевса, плохо подчинялся власти старшего и собирался даже (вместе с Герой, Афиной и Аполлоном) заключить Зевса в тюрьму.

Вместе с другими древнегреческими богами Посейдон участвовал в битве с титанами. Именно он изготовил медную дверь, благодаря которой побеждённые титаны были заперты в Тартаре. После битвы с титанами олимпийские боги поделили между собой мир. Зевс при этом получил небо, Аид – подземное царство, а Посейдон – море. Земля осталась в общем владении богов, хотя Посейдон время от времени оспаривал у других олимпийцев исключительное право обладания той или иной областью. Так было с Аттикой, за которую бог Посейдон состязался со своей племянницей, Афиной. Он ударил при этом своим трезубцем в холм Акрополя, создав этим водный источник (или, по другой версии, коня). Афина, соперничая с Посейдоном, предложила в подарок Аттике оливковое дерево. Боги (или, по иному сказанию, герои Кекропс и Эрисихтон) признали, что дар Афины полезнее, и назвали главный аттический город её именем. Разъярённый Посейдон вызывал в Аттике наводнение. Коринфскую область он оспаривал у бога Гелиоса, но сторукий великан Бриарей, выступивший в роли арбитра, присудил Посейдону лишь перешеек Истм (между Пелопоннесом и Средней Грецией), а Гелиосу отдал город Коринф с его цитаделью. С Афиной Посейдон спорил и за Трезены. Зевс постановил разделить этот город между ними двумя. Посейдон безуспешно пытался оттягать у Зевса и Диониса острова Эгину и Наксос. Он хотел отнять Арголиду у Геры, но Зевс передал спор на решение первого жителя этой области, Форонея, и богов рек Инаха, Кефиса и Астериона. Когда те высказались в пользу Геры, разгневанный Посейдон иссушил три вышеназванных реки.

Вместе с Аполлоном Посейдон взялся служить царю Трои Лаомедонту. По одной версии, таково было наказание этим двум богам за неудавшуюся попытку бросить Зевса в тюрьму, а, по другой, Посейдон и Аполлон желали проверить, как далеко зайдёт Лаомедонт в своём высокомерии. Оба бога обнесли Трою гигантской стеной. Когда стройка была окончена, Лаомедонт отказал Посейдону и Аполлону в оплате. Посейдон в гневе послал к Трое морское чудовище, которое опустошало берега, пока Геракл не убил его и не спас при этом дочь Лаомедонта, Гесиону. Продолжая мстить троянцам, Посейдон поддерживал ахейское войско, прибывшее вести Троянскую войну. Но по окончании войны, Посейдон стал преследовать одного из главных греческих её героев – Одиссея: тот лишил единственного глаза его сына, циклопа Полифема.

Бог Посейдон считался в Древней Греции создателем первого коня. Он сотворил его либо в Аттике, когда спорил с Афиной за обладание этой областью, либо в Фессалии – после эякуляции на богиню Земли, Гею. Посейдон же научил людей ездить на конях с уздечкой.
https://rushist.com/images/mythology/poseidon-theseus.jpg
Посейдон (приветствующий Тесея). Аттический краснофигурный кратер V в. до Р. Х.

По просьбе мифического царя Крита, Миноса, Посейдон выслал из моря громадного быка, чтобы это животное было принесено в жертву ему самому. Но Минос отказался принести быка в жертву Посейдону. Тогда последний внушил неутолимую любовь к быку жене царя, Пасифае. Плодом этой страсти женщины и быка стало чудовище Минотавр, убитое затем Тесеем.

Посейдон в античном искусстве

Древнегреческие художники изображали бога Посейдона человеком царственной наружности, с густой бородой и волосами. На фресках, вазовых росписях и статуях его правая нога обычно стоит на дельфине или скале, либо же Посейдон едет в сопровождении морских чудовищ на колеснице, быке или коне. Его лицо обычно выражает гнев и возбуждение (в противоположность олимпийскому спокойствию Зевса).

Литература о Посейдоне

Преллер. "Греческая мифология"

Велькер. "Греческая мифология"

Панофка. "Посейдон и Дионис"

Герхард. "Природа, происхождения и сфера деятельности Посейдона"

Эшвейлер. "О мифологических именах Посейдона"

Гольба. "О природе культа Посейдона"

Drevniebogi.Ru

30.03.2022, 20:22

https://drevniebogi.ru/nil-grech-bog-reki-nil-drevneegi-petskiy-hopey-ili-hapi/

27 сентября 2014
https://drevniebogi.ru/wp-content/uploads/2014/02/statuya-boga-nila.jpg
Этого бога, воплощавшего реку Нил, греки и римляне считали первоисточником и хранителем всей жизни в Египте. Однако древнеегипетский Хопей (Хапи), если быть точным, являлся богом плодородной силы Нила, а не самой реки. В этом понимании египтяне чтили его как ’’первого из богов, сотворившего все, что разливается, чтобы дать людям жизнь”.

река нилГреческие и римские художники изображали бога Нила . как великана в человеческом облике, обычно со сфинксом, рогом изобилия и шестнадцатью детьми (которые будто бы символизируют число локтей, на которое поднимается уровень воды в Ниле во время его наводнений, приносящих окрестным землям плодородие). Таким он выглядит на копии эллинистической статуи 2 в. до н. э., найденной в 18 в. во время раскопок в Риме и хранящейся в Ватиканских музеях (несколько таких римских копий, но меньшего размера, находятся в других собраниях, в том числе в Национальном музее в Праге). Из произведений европейских скульпторов наиболее известен ”Нил”. на ’’Фонтане четырех рек” Бернини (1648—1651), стоящем посреди Навонской площади в Риме.
https://drevniebogi.ru/wp-content/uploads/2014/02/reka-nil.jpg
Древние египтяне представляли себе Хо- пея иначе — в виде хорошо упитанного мужчины с почти женской грудью и чашей, полной плодов. При этом его, как правило, изображали в виде пары, связанной ’’узлом единства”, т. е. как представителя Верхнего Нила и Нижнего Египта.

Drevniebogi.Ru

31.03.2022, 19:31

https://drevniebogi.ru/parki-rimskie-bogini-sudbyi-pochti-sovpadayushhie-s-grecheskimi-moyrami/

3 октября 2014
https://live.staticflickr.com/65535/54612787743_ae652aa726_b.jpg
Первоначально римляне почитали только одну Парку. — богиню рождения, близкую к Карменте; представление о трех Парках, как богинях судьбы, сформировалось позже, под влиянием греков. Обычно их называли греческими именами: Клото, Лахесис, Атропос, реже — латинскими: Нона, Декума (Децима) и Морта. Первая начинала прясть нить человеческой жизни, вторая продолжала прясть нить и разматывала ее, третья ее перерезала. Если греки считали Мойр неумолимыми, то римляне называли Парок жестокими и немилосердными.
https://drevniebogi.ru/wp-content/uploads/2014/02/tri-parki.jpg
три парки
Статуи трех Парок стояли на римском Форуме еще в начале нового времени, а затем попали в известковые печи. Из произведений европейских мастеров наиболее известны статуи трех Парок работы Микеланджело (после 1510) и Бацци (примерно того же времени), а также одноименные картины Рубенса и Гойи. Кантату ’’Песня Парок” написал в 1882 г. Брамс.

Википедия

01.04.2022, 19:19

https://ru.wikipedia.org/wiki/Парки

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Парки
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/4/43/Bernardo_Strozzi_Le_tre_Parche.jpg/500px-Bernardo_Strozzi_Le_tre_Parche.jpg
Мифология римская мифология

Парки. Марко Биджо. Ок. 1525. Национальная галерея старинного искусства Палаццо Барберини. Рим
Па́рки (лат. Parcae) — три богини судьбы в древнеримской мифологии. Соответствовали мойрам в древнегреческой мифологии:

Нона (лат. Nona) — тянет пряжу, прядя нить человеческой жизни (то же что мойра Клото),
Децима (лат. Decima) — наматывает кудель на веретено, распределяя судьбу (то же что мойра Лахесис),
Морта (лат. Morta) — перерезает нить, заканчивая жизнь человека (то же что мойра Атропос).

Образ в литературе

Парки часто используются как художественный образ в литературе. Его, например, использовал в одном из своих стихотворений немецкий поэт Генрих Гейне, где он рисует Парок в виде трёх безобразных старух:

Три старухи, одна с другой схожи,
У дороги сидят,
И прядут, и сурово глядят…
Все такие противные рожи!

Прялка в пальцах у первой старухи.
Ей приходится нитки сучить,
Нитку каждую надо смочить —
Оттого у ней губы отвислые сухи.

Под руками второй всё быстрее, быстрее
Пляшет веретено —
Как-то странно смешно…
Глаза у старухи сандала краснее.

Держит ножницы третья Парка;
И зловеще мрачна,
Miserere мурлычет она…
Острый нос у неё, на носу бородавка.

О, не медли! Не мучь моего ожиданья!
Перережь поскорей
Эту нить злополучную жизни моей,
Чтоб покончились страшные эти страданья!

Оригинальный текст (нем.)
— Генрих Гейне, Zum Lazarus, X, «Es sitzen am Kreuzweg drei Frauen…»
(«Три старухи, одна с другой схожи…», перевод П. И. Вейнберга)

См. также

Верпея
Рожаницы и Род
Мойры
Дракон

Drevniebogi.Ru

02.04.2022, 18:57

https://drevniebogi.ru/nayadyi-grech-nimfyi-vod-samaya-mnogo-chislennaya-gruppa-nizshih-bozhestv-greches-koy-i-rimskoy-mifologii/
9 октября 2014
https://drevniebogi.ru/wp-content/uploads/2014/02/nayadyi-nimfyi-rek-ruchev-i-ozer.-podayut-izobilie-plodorodie-i-zdorove-pokrovitelstvuyut-brakam.jpg
В самом широком смысле слова к ним относили и океанид, дочерей титана Океана (их было три тысячи), и нереид, дочерей морского бога Нерея (их было пятьдесят или сто). В более узком смысле слова так называли только нимф рек, озер и источ*ников. В основном Наяды. проводили время за танцами и пением. Компанию им обычно составляли Силены, Сатиры и Паны, из богов — Аполлон, Гермес, Артемида.

К людям Наяды были приветливы, дарили их полям влагу, а значит, и плодородие. Наяды некоторых минеральных источников обла*дали даром исцеления и прорицания. Судь*бы их были весьма разнообразны: одни попадали в общество высших богов и жили на Олимпе, другие довольствовались смертными супругами, а земная семейная жизнь состоит, как известно, не из одних только радостей.

Наяды Картина Бориса Валледжо

Греки и римляне приносили Наядам скромные жертвы и сооружали им небольшие святилища на лоне природы и в городах. Сохранилось множество античных изображений Наяд на вазах, рельефах и на мозаиках в банях. До сих пор их статуи являются излюбленным украшением фонтанов— особенно известен ’’Фонтан Наяды” работы Рутелли (нач. 20 в.), украшающий римскую площадь Пьяцца дель Эседра. Имена Наяд продолжают жить в названиях множества кораблей по всему Средиземноморью.

У Пушкина в стихотворении ’’Воспоми*нания в Царском Селе” (1814) читаем: ’’Там в тихом озере плескаются наяды / Его ленивою волной…”

Википедия

03.04.2022, 18:40

https://ru.wikipedia.org/wiki/Наяды

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Наяды
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/6/6b/Naiad1.jpg/500px-Naiad1.jpg
Наяда, картина Дж. У. Уотерхауса, 1893
нимфы водных источников
Мифология греческая
Логотип Викисклада Медиафайлы на Викискладе
Наяды (др.-греч. Νηϊάδες, Ναΐδες, Ναϊάδες) — божества в греческой мифологии[1], дочери Зевса, были нимфами водных источников — рек, ручьёв и озёр. Наяды были покровительницами определённого водного объекта, его душой и воплощением. Наяды родственны другим водным нимфам — нереидам и океанидам.

Наяды часто сопровождали Зевса, а также Посейдона, Диониса, Аполлона, Афродиту, Деметру, Персефону.

Наяды считались долговечными, но не бессмертными. Будучи связанными с реками, ручьями и озерами, они умирали, если их водный объект пересыхал.

Изображались наяды в виде прекрасных обнажённых или полуобнажённых девушек с распущенными волосами, с убором из венков и цветов, рядом со своими водными источниками.

Упомянуты в «Одиссее» (XIII 104).

Примечания

Мифы народов мира. М., 1991-92. В 2 т. Т.2. С.205

Литература

Обнорский Н. П. Наяды, в мифологии // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.
Наяды // Нанонаука — Николай Кавасила. — М. : Большая российская энциклопедия, 2013. — С. 218. — (Большая российская энциклопедия : [в 35 т.] / гл. ред. Ю. С. Осипов ; 2004—2017, т. 22). — ISBN 978-5-85270-358-3.

Drevniebogi.Ru

04.04.2022, 17:51

https://drevniebogi.ru/silvan-lat-ot-silva-les-rimskiy-bog-lesov-i-stad-a-vposledst-vii-takzhe-bog-granits/

9 октября 2014
https://drevniebogi.ru/wp-content/uploads/2014/02/Adrian-prinosit-zhertvu-bogu-Silvanu.jpg
Первоначально Сильван. был охранителем лесных деревьев и лесов — эту функцию он перенял от древнего римского бога Фавна, выделившись благодаря этому в самостоятельное божество. Так как скот пасся преимущественно в лесах, Сильван стал покровителем стад, а поскольку леса образовывали, как правило, границы между общинами и племенами, он стал также богом границ. В качестве лесного бога Сильван иногда сливался с Паном, а в качестве бога границ — с Термином. Сильван течением времени его компетенция распространилась и на охрану фруктовых садов, виноградников и вообще земледелия в целом. Сильван превзошел по популярности своего коллегу Фавна и стал любимцем трудового населения Рима, в том числе рабов.
https://drevniebogi.ru/wp-content/uploads/2014/02/silvan.jpg
сильван

Марс первоначально тоже был богом лесов и полей, поэтому имя Сильван входило в число его имен. Но когда Марс из простого деревенского бога превратился в бога войны и покровителя Рима, обращение к нему под именем Сильван сохранилось только в молитвенных и ритуальных формулах.

По-видимому, Сильван был богом этрусского происхождения, которому издавна поклонялись также латины и другие италийские племена. В древние времена Сильван не имел святилищ и храмов. Зато земледельцы ставили ему на своих участках сразу три статуи: одну перед домом, вторую во дворе или посредине своего земельного участка, третью — на самой отдаленной его границе. Лишь после 100 г. н. э. император Траян велел построить ему храм на Авентине.

Изображений Сильвана сохранилось довольно мало, да и уровень их невысок. Обычно он представлен на них в виде старого крестьянина, украшенного венком из сосновых веток, в руках он держит нож и садовые плоды. Наиболее известное из них — мозаика «С. с собакой» (2 — 3 вв. н. э.), обнаруженная в Остии.

Л. А. Елисеева

05.04.2022, 20:08

http://mifolog.ru/mythology/item/f00/s04/e0004149/index.shtml

Мифология: Римская мифология

Предмет статьи: бог

Сильван (Silvanus, от лат silvа — лес) - в римской мифологии - бог, родственный Фавну.

Первоначально Сильван являлся богом лесов и дикой природы. В период империи этот бог стал почитаться как покровитель культурного земледелия, хранитель дома, усадьбы, имения и его границ, а также божество растительности, животных, гор, скал, металлов. Он был добрым богом и подателем благ деревенской жизни. Под его защитою находились поля и стада, пастухи и охотники. Ему приносили жертвы (бараны, свиньи) при сборе жатвы и молотьбе.
https://live.staticflickr.com/65535/54620953121_e4bb75322b_c.jpg
Император Адриан приносит жертву богу Сильвану. Рельеф на арке Константина, Рим, Италия.

Во всяком имении было три Сильвана: Silvanus domesticus, который заботился о доме и семье, Silvanus agrestis — покровитель стад и пастухов и Silvanus orientalis — бог границ (tutor finium), ему обыкновенно посвящали рощу на границе нескольких владений.

Из других эпитетов Сильвана известны: casanicus и vilicus (покровитель имения), conservator и custos (спаситель и хранитель имущества), salutaris (защитник живущих в доме), lar agrestis (сельский лар), sanctus (бог ненарушимых границ) и пр.

Чрезвычайно многочисленны были культовые коллегии Сильвана. Эти коллегии имели жрецов, которые справляли в честь бога весенние праздники растительности, воздвигали святилища, приносили в дар лесные и садовые участки, фонтаны, сосуды, колонны, статуи.
https://drevniebogi.ru/wp-content/uploads/2014/02/silvan.jpg
Антиной в виде бога Сильвана. Худ. Antoninianus of Aphrodisias.

Сильвана изображали в крестьянской одежде, с серпом, плодами, деревом, собакой, козой, змеей — хранительницей дома.

В надписях часто упоминаются посланные Сильваном сны. Его часто благодарили за исцеление, удачу, освобождение от рабства, от него ждали награды в загробной жизни за честную трудовую жизнь.

По некоторым мифам, Сильван изначально был человеком. По одной версии, он был сыном раба и козы, по другой — сыном тускуланки Валерии от кровосмесительной связи с отцом. Подобно Гераклу он заслужил стать богом за труд на благо людей. Сильван был самым популярным богом плебеев и рабов.

Культ Сильвана был широко распространён в западных провинциях, где с ним отождествлялись боги сходного характера - Sucellos, Poeninus, Sinquas и Tettus у галлов и в Германии, Callirius, Cocidius и Vinotonus в Британии, Calaedicus в Испании.

Греки отождествляли Сильвана с Паном, причем атрибуты последнего — сосновый венок и флейта — вместе с местными греческими сказаниями были приурочены к римскому богу.

В митраизме Сильван считался душой убитого Митрой быка, поднявшейся на небо и ставшей богом стад.

Елисеева Л. А.

Источники:

Кондрашов А. Легенды и мифы Древней Греции и Рима: Энциклопедия. - М.: РИПОЛ классик, 2005. - 768 с.
Лосева И.Н., Капустин Н. С., Кирсанова О.Т., Тахтамышев В.Г. Мифологический словарь. - Ростов-на-Дону: Феникс, 1997 г. - 576с.
Мифы народов мира/под ред. Токарева С. А. - М., Советская энциклопедия, 1992 г. - т.2 - 719 с.

Википедия

06.04.2022, 18:21

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A1%D0%B8%D0%BB%D1%8C%D0%B2%D0%B0%D0%BD_(%D0%BC %D0%B8%D1%84%D0%BE%D0%BB%D0%BE%D0%B3%D0%B8%D1%8F)

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/2/2a/Silvanus_BritMu023a.jpg/330px-Silvanus_BritMu023a.jpg
Сильван
0 Autel dédié au dieu Sylvanus - Musei Capitolini (1).JPG
Мифология римская мифология
Пол мужской
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/3/36/0_Autel_d%C3%A9di%C3%A9_au_dieu_Sylvanus_-_Musei_Capitolini_%281%29.JPG/500px-0_Autel_d%C3%A9di%C3%A9_au_dieu_Sylvanus_-_Musei_Capitolini_%281%29.JPG
Silvanus BritMu023a.jpg

Сильван (лат. «из лесов») — божество-опекун из римской мифологии.

Его можно считать божеством или духом лесных деревьев и плантаций. В качестве духа-защитника леса он рассматривается в первую очередь как покровитель дикорастущих деревьев. Он описывается также как божество-покровитель полей и виноградников и как защитник границ владений фермеров. Данная мифологическая фигура, возможно, ведёт своё происхождение от этрусского божества Селванса.

Кроме того, Сильван покровительствует крупному рогатому скоту, якобы защищая его от волков и увеличивая плодовитость скота. Долабелла, древнеримский сельскохозяйственный учёный, писал, что Сильван был первым, кто дал людям камни для разделения их участков земли друг от друга, а также что каждое хозяйство имеет трёх Сильванов:

Silvanus domesticus (также называемый Silvanus Larum и Silvanus sanctus sacer Larum);
Silvanus agrestis (также называемый салутарием), которому поклонялись пастухи;
Silvanus orientalis, божество, с которого начиналось любое хозяйство.

Таким образом, слово «Сильван» часто употреблялось во множественном числе.

В жертву Сильвану приносили виноград, вино, зерно, молоко, иногда мясо, причём участвовать в жертвоприношении могли только мужчины. Сильван был одним из немногих деревенских божеств у римлян, культ которого сохранялся на протяжении всего существования римского государства. Знаменитая статуя Сильвана выставлена в Британском музее в Лондоне. Её особенностью является то, что левая рука этой статуи на самом деле была сделана из дерева, что должно было отражать двойственную природу божества.

См. также

Кернунн (кельтский Сильван)

Библиография

Peter F. Dorcey (1992). The Cult of Silvanus: A Study in Roman Folk Religion, p.32. ISBN 978-90-04-09601-1.

Drevniebogi.Ru

08.04.2022, 19:49

https://drevniebogi.ru/sibilla-sivilla-prorochitsa-apol-lona-ili-voobshhe-prorochitsa/

10 октября 2014
https://drevniebogi.ru/wp-content/uploads/2014/02/apollon-i-kumekaya-sivilla.jpg
Сибилла — не столько собственное имя, сколько обобщенное наименование; из произведений античных авторов мы знаем целый ряд таких прорицательниц. Платон говорит лишь об одной Сибилле, Аристотель — о нескольких, Варрон — о десяти. По словам Евстафия Солунского, первая Сибилла, давшая свое имя последующим, была дочерью царя Дардана и нимфы Несо. Плутарх считает, что первая Сибилла пророчила в Дельфах, она была дочерью Зевса и наяды Ламии, звали ее Либисса, т. е. «ливийка», «ливийская» по-латыни. Вообще же Сибиллы имели свои личные имена, но в основном их различали по святилищам, в которых они занимались своим ремеслом (например, Сибилла Кумекая, Эрифрейская, Ливийская, Троянская, Дельфийская). В римских преданиях и мифах Сибиллы играли большую роль, чем в греческих.
https://drevniebogi.ru/wp-content/uploads/2014/02/orakul-sibilla.jpg
оракул сибилла

Пожалуй, самой знаменитой из них была Сибилла Кумекая (или Куманская), которая родилась в малоазийском городе Эрифры и после долгих странствий обосновалась в ионийском поселении Киме в Италии, будущих римских Кумах. Как рассказывает Вергилий, Эней обратился к Сибилле Кумской Деифобе с просьбой узнать у богов, где ему заложить город в Италии, а также помочь ему встретиться с отцом Анхисом в загробном царстве — и Сибилла помогла ему советами. Кумекая Сибилла Герофила написала на пальмовых листьях девять пророческих книг. Согласно римской традиции, они оказались в Риме во времена Тарквиния Гордого, т. е. в конце 6 в. до и. э., но, скорее всего, они возникли несколько столетий спустя.Сибилла предложила их царю, но назвала такую несуразную цену, что Тарквиний посмеялся над ней. Тогда она бросила три книги в огонь и запросила такую же цену за оставшиеся шесть. Когда царь снова отказался, она сожгла еще три книги — и у него пропала охота смеяться. Тарквиний заплатил за последние три книги столько, сколько Сибилла запрашивала за девять, и поместил их на сохранение в храм Юпитера на Капитолии. Каким бы ни было их происхождение, впоследствии они были действительно найдены в храме Юпитера и оставались в нем до пожара 83 г. до н. э., после которого от них остались лишь фрагменты. Затем они были восстановлены на основании различных источников, и Август перенес их в новый храм Аполлона на Палатине. За их сохранностью наблюдала жреческая коллегия, состоявшая из двух, а затем из десяти жрецов; эта же коллегия давала официальные истолкования смысла туманных пророчеств Сибиллы. Однако римский сенат, а позже императоры обращались к ним лишь в исключительных случаях. О гибели «Сивиллиных книг» мы информированы лучше, чем об их возникновении и появлении в Риме: около 400 г. н. э. их уничтожил вандал Стилихон, полководец императора Гонория. (Несмотря на свое вандальское — по крови — происхождение, Стилихон был образованным, энергичным и дальновидным государственным деятелем, который при недалеком Гонории фактически держал судьбу всей Империи в своих руках. В 408 г. Стилихон был казнен по ложному обвинению в сговоре с королем вестготов Аларихом. Смерть Стилихона развязала Алариху руки, и в 410 г. он разграбил Рим. Этот сокрушительный удар судьбы произвел неизгладимое впечатление на современников. Мы далеки от мысли видеть в гибели Стилихона кару богов за уничтожение «Сивиллиных книг», однако многие современники, по словам историка Зосима, видели в падении Рима результат отступничества от старой религии.)
https://drevniebogi.ru/wp-content/uploads/2014/02/sibilla-kumekaya.jpg
сибилла кумекая

Почти все знаменитые Сибиллы (Ливийская, Кумекая, Эритрейская и Дельфийская) находятся на потолке Сикстинской капеллы в Ватикане и оттуда наблюдают за выборами пап, которые по традиции проходят в этой капелле; рядом с ними изображены библейские пророки. Эти фрески написал Микеланджело в 1508 — 1512 гг. В 1515 г. Рафаэль украсил римский храм Санта-Мария делла Паче фресками с изображениями Сибиллы (Кумской, Персидской, Фригийской и Тибуртинской) в компании ангелов. Однако первым художником, поместившим языческую Сибиллу на стену христианского храма, был Пинтуриккьо (1509, римский храм Санта-Мария дель Пополо). Это может по*казаться странным, но дело в том, что церковь издавна использовала пророчества Сибилл, подобранные соответствующим образом, для пропаганды своего учения и даже находила в них созвучия с библейскими пророчествами о приходе Мессии (Спасителя).
https://drevniebogi.ru/wp-content/uploads/2014/02/Sivillyi-Hudozhnik-Rafae%60l-Santi.jpg
Сивиллы Художник Рафаэль Санти

В картинных галереях и музеях находятся также многочисленные картины с изображенными на них Сибилл. В числе их авторов: Тинторетто, Доменикино, Рембрандт, Тернер, Бёрн-Джонс. Из статуй упомянем одну из старейших: мраморную «Сибиллу» Дж. Пизано (1297 — 1301).

Сибилла фигурирует в «Старинных чешских сказаниях» Ирасека (1894). И в заключение любопытный факт: в 1932 г. археологи обнаружили в Кумах (под Неаполем) почти стометровый проход в скале, ведущий в подземную пещеру, напоминающую описание Вергилия в шестой книге «Энеиды»: «В склоне Эвбейской горы зияет пещера, в нее же / Сто проходов ведут, и из ста вылетают отверстий,/На сто звуча голосов, ответы вещей Сивиллы».

Иносказательно «Сивиллины книги» — пророчества: «Я книг сивиллиных читаю письмена…/Сквозь бездну ночи/Я будущие вижу времена…» — А. Мицкевич, «Дзяды».

Википедия

10.04.2022, 18:53

https://ru.wikipedia.org/wiki/Сивиллы

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Сивиллы
'Cumaean Sibyl Sistine Chapel ceiling' by Michelangelo JBU35.jpg
Пол женский
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/b/b0/Michelangelo_-_Delphic_Sibyl.jpg/500px-Michelangelo_-_Delphic_Sibyl.jpg
«Сивиллы», картина Пьетро Перуджино, 1497—1500
Сиви́ллы, сибиллы (др.-греч. σίβυλλαι, ед. ч. σίβυλλα, лат. sibylla, sibulla, -ae) — в античной культуре[1] пророчицы и прорицательницы, экстатически предрекавшие будущее, зачастую бедствия.

Содержание

1 Сообщения
1.1 Первая Сивилла
1.1.1 Герофила
1.2 Прочие сивиллы
1.2.1 Количество сивилл
1.2.2 Предсказания
1.3 Кумская сивилла
2 Сивиллы в христианстве
3 Список сивилл
4 Книги с предсказаниями сивилл
4.1 Сивиллины книги
4.1.1 Предсказания сивиллиных книг
4.2 «Оракулы Сивиллы»
5 В литературе
6 В изобразительном искусстве
7 В музыке
8 Использование имени
9 См.также
10 Примечания
11 Литература
12 Ссылки

Первая Сивилла

По одной из теорий, первоначально «Сивилла» — личное имя одной из пророчиц, впервые этот персонаж, по свидетельству Плутарха, упоминается у Гераклита.[2] Затем оно было перенесено на прочих предсказательниц. Согласно Варрону, слово Сивилла переводится «божья воля»[3].

Сивилла же бесноватыми устами несмеянное, неприкрашенное, неумащенное вещает, и голос её простирается на тысячу лет чрез бога
(Гераклит. Фрагмент 75 Маркович, пер. А.В.Лебедева)[4].

Также она упоминается у Платона и Аристофана.[5]

Первая Сивилла была троянка, дочь Дардана и Несо. Согласно Акесандру, она победила на состязаниях в поэзии на играх по Пелию[6].
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/c/c7/Sibyl_stone_in_Delphi.jpg/330px-Sibyl_stone_in_Delphi.jpg
Камень Сивиллы в Дельфах
Гераклит утверждает, что изречения Сивиллы были порождением не человеческого ума, а скорее божественным внушением. Говорят также, что в зале собраний в Дельфах показывали камень, служивший, по преданию, седалищем первой Сивиллы, сошедшей с Геликона, где она была воспитана Музами. Некоторые же говорят, что она пришла из Малии и была дочерью Ламии и внучкой Посейдона. В одной из своих поэм Серапион говорит, что Сивилла не переставала предсказывать и по смерти, и что дух, покинувший её по смерти, дает способность к прорицанию гадателям и предсказателям; тело же её, превратившись в землю, произрастило траву; вот почему по внутренностям животных, щипавших траву на этом месте, люди могут узнавать будущее. Он же считает, что лик, являемый луной, есть душа Сивиллы.[7]

— Климент Александрийский, «Строматы»
Климент Александрийский также упоминает, что, по мнению античных авторов, первой Сивиллой была дельфийская Фемоноя, с которой советовался Акрисий, и жила она только на 27 лет раньше Орфея, Мусея и Лина, учителя Геракла. В других источниках Фемоноя именуется Пифией.

Герофила

https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/b/be/Pietro_Perugino_024.jpg/960px-Pietro_Perugino_024.jpg
«Сивилла», картина Баккьякка
Определённую путаницу вносит имя «Герофила», которое употребляется по отношению к некоторым сивиллам из различных регионов. По одним интерпретациям, сивилл по имени Герофила было несколько, по другой — это одна и та же пророчица, жившая много столетий и много странствовавшая.

Дельфийская сивилла — Герофила (дочь Зевса и Ламии) упоминается во фрагменте Евмела Коринфского (VIII век до н. э.).[8] По некоторым источникам, сивиллой именуется сама Ламия, дочь Посейдона, прибывшая в Дельфы из Малиды.[9]

Греческим именем Герофила Сивилла названа в греческом рассказе, приводимом Павсанием[10], и её происхождение связывается с Аполлоном и музами. Имя Сивиллы ей, согласно Павсанию, было дано ливийцами.[11] Блюстительница храма Аполлона Сминфейского[12], жила на Самосе[13], посетила Кларос, Делос, Дельфы. Умерла в Троаде[14], где была похоронена в роще Аполлона Сминфейского. Её вызвал из Эфеса персидский царь Кир.[15]

Младшая Герофила, по прозвищу Сивилла, пела пророчества в Дельфах, предсказала Троянскую войну. В гимне для делосцев в честь Аполлона называет себя женой, дочерью и сестрой Аполлона; в другом пророчестве называет себя дочерью нимфы Иды и реки Аидонея.[16] По некоторым, сивилла — это фригиянка Артемида, пришедшая в Дельфы.[17]

Третья Герофила происходила из Эрифр.[18] По эрифрейцам, родилась в пещере на горе Корик от пастуха Феодора и нимфы.[19] По Аполлодору Эритрейскому, предсказала, что погибнет Троя и Гомер напишет полную вымыслов поэму.[20]

Прочие сивиллы

https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/b/b9/%D0%A1%D0%B8%D0%B2%D0%B8%D0%BB%D0%BB%D1%8B_%D0%B4% D1%80%D0%B5%D0%B2%D0%BD%D0%B5%D0%B3%D0%BE_%D0%BC%D 0%B8%D1%80%D0%B0.jpg
Сивиллы древнего мира.jpg
В эллинистическое и римское время возникли предания о двух, четырёх или десяти сивиллах, называвшихся по местам их обитания, хотя некоторые имели собственные имена. До литературной обработки поздних римских авторов не имели личных имен, а назывались по географическим пунктам обитания. Кроме того, имя предыдущей — Герофила, часто могло на них переноситься.

Количество сивилл

Первоначально одна сивилла со временем стала входить в мировоззрении древних греков в число девяти сивилл, римляне добавили десятую — Тибуртинскую, вероятно этрусского происхождения. Согласно Лактанцию, цитировшему в IV веке утерянную работу Варрона I века до н. э., этими десятью были: Персидская, Ливийская, Дельфийская, Киммерийская, Эритрейская, Самейская, Кумская, Геллеспонтская, Фригийская и Тибуртинская. Из них наиболее прославленными были три — Дельфийская, Эритрейская и Кумская.

Предсказания

Подобно пифийским оракулам, предсказания сивилл делались обычно в стихотворной форме — гекзаметром. Считалось, что сивилла может предсказывать на тысячу лет вперёд, поэтому одна якобы предсказала извержение Везувия и указала место битвы, положившей конец независимости Древней Греции.

Кумская сивилла

Гентский алтарь. Обратная сторона. Кумская сивилла

Согласно греческой мифологии, кумская сивилла была греческой жрицей, покинувшей Эрифры и жившей в городе Кумы (Италия). Она была возлюбленной Аполлона, получившей от бога дар прорицания и жизнь, длившуюся ровно столько, сколько жрица будет находиться вдали от родной земли. По одной из версий предания, Аполлон отмерил этой сивилле столько лет жизни, сколько песчинок поместилось у неё в горсти. Однако она не подумала испросить у бога продления молодости, и потому медленно высыхала, пока не превратилась в крошечное сморщенное существо, мечтающее лишь о смерти.

Прожила тысячу лет и умерла дряхлой старухой, когда к ней случайно заехали греки, привезшие с собой горсть родной земли. (Сограждане прислали ей письмо, запечатанное белой глиной, она увидела его и умерла)[21]. Согласно Овидию, ко времени встречи с Энеем прожила уже 700 лет[22].

Вергилий изображает экстаз Сивиллы как вакхическое неистовство:
«Время Судьбу вопрошать! Вот бог! Вот бог!» — восклицала
Так перед дверью она и в лице изменялась, бледнея,
Волосы будто бы вихрь разметал, и грудь задышала
Чаще, и в сердце вошло исступленье, выше, казалось,
Стала она, и голос не так зазвенел, как у смертных,
Только лишь бог на неё дохнул, приближаясь.
Её посещает Эней в «Энеиде» Вергилия[23]. По версии, Эней посетил сивиллу в Иде в Эритрах, ему предсказали плыть на запад, пока не съедят столы[24].

Сивиллы в христианстве
Предсказания сивилл, истолкованные как пророчества о воплощении Христа, получили у христианских богословов положительную оценку с первых веков христианства. Иустин Философ в середине II века в своей первой Апологии пишет:
Но по действию злых демонов определена смертная казнь тем, кто станет читать книги Истаспа или Сивиллы или пророков, чтобы страхом отвратить читающих людей от научения доброму, и удержать их в рабстве своем; чего, впрочем, не могли они сделать навсегда; потому что не только мы сами безбоязненно читаем те книги, но и вам, как видите, представляем на усмотрение, будучи уверены, что они понравятся всем.[25]

— Иустин Философ, Апология I
Евсевий Кесарийский относил к сивиллам Мириам — сестру Моисея, которая в Библии именуется пророчицей (Исх. 15:20).

Эритрейская сивилла предсказала приход Христа[26]. Её своими глазами видел Трималхион[27].

Уже в IV веке в христианской среде было широко распространено представление об особом мистическом смысле «Четвертой эклоги» Вергилия, написанной в честь рождения сына у друга и покровителя, поэта Поллиона; с этим событием, как писал Вергилий, Сивилла Кумская якобы связывала начало новой эры справедливости и изобилия. В христианском предании это пророчество толковали как предсказание рождения Иисуса.

Список сивилл

Имя Изображение География Описание Известные пророчества

Территория Древней Греции:

Дельфийская (Артемия) https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/1/19/DelphicSibylByMichelangelo.jpg/250px-DelphicSibylByMichelangelo.jpg г. Дельфы Имела моложавый вид, в руках носила лавровую ветвь, оплетала голову своими волосами. Жила до Троянской войны. Упоминается в «Строматах» Климента Александрийского.
Фригийская (Лампуса) https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/7/7c/Pfarrkirchen_-_Deckenfresco_-_Sibylla_Phrycia.jpg/250px-Pfarrkirchen_-_Deckenfresco_-_Sibylla_Phrycia.jpg г. Анкира Имела старческий вид, в руке всегда носила обнажённый меч. Происходила из рода греческого прорицателя Калханта, участника Троянской войны.
Колофонская
Эритрейская (Герофила или Самия) https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/6/65/Erythraean.jpg/250px-Erythraean.jpg Эритрея Её родителями считали Аполлона и Ламию. В руках она носила обнаженный меч, опираясь на него, и круглое яблоко, красивое как звезды, которое она бросала себе под ноги. По преданиям, жила за 483 года до падения Трои. Согласно древней легенде, эритрейская сивилла предсказала, что Рим будет разрушен перитиями.
Самосская (Фито или Самонефа) https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/9/91/Pfarrkirchen_-_Deckenfresco_-_Sibylla_Samienna.jpg/250px-Pfarrkirchen_-_Deckenfresco_-_Sibylla_Samienna.jpg о.Самос Жила во II тысячелетии до н. э., ходила в разноцветной одежде, нося в руках книгу и терновый венец.
Делосская о.Делос
Троянская (Геллеспонтская) https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/d/d7/Ulm-Muenster-ChorgestuehlHellespontische-061209.jpg/250px-Ulm-Muenster-ChorgestuehlHellespontische-061209.jpg г.Троя Жила в VI веке до н. э. во времена персидского царя Кира и афинского политика Солона. В руках она носила колосья пшеницы. Падение Константинополя

Территория Древнего Востока:

Персидская, Вавилонская (Самбефа) https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/2/25/Perzsa.jpg/250px-Perzsa.jpg Персия Жила в XIII веке до н. э., имела моложавый вид, ходила в золотых одеждах. Описана у Иустина в его «Слове к язычникам». Место её жительства определено так: «Стоит древний храм языческий, и потом озеро, которое называется Аверн. Около него по левую сторону стоит гора. В той горе просторная пещера… Там, как говорят, жила сивилла» Ей приписывают 24 книги пророчеств. Среди них есть о делах Александра Великого, о Иисусе Христе. Её пророчества относят к 1248 году до н. э..[28]

Халдейская

Египетская (Агриппа, или Тараксандра) https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/5/5c/Michelangelo_the_libyan.jpg/250px-Michelangelo_the_libyan.jpg Египет В руках своих она всегда носила книгу, возраста была среднего, ходила в красной одежде. О сивилле сообщает Климент Александрийский в своем «Слове к язычникам». Разрушение Эфесского храма и храмов Исиды и Сераписа в Египте. Есть пророчества о воплощении Иисуса Христа.
Палестинская (Еврейская, Сабская) https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/2/24/BlackSheba-Text.jpg/250px-BlackSheba-Text.jpg Сирия Павсаний называет Сивиллой Сабской пророчицу, жившую с евреями за пределами Палестины, в Сирийских горах. Римский софист III века Элиан называл её Еврейской Сивиллой.[29] Феофил Антиохийский пишет, что у евреев неоднократно появлялись сивиллы, подобные греческим.[30]
Сивилла Сабская часто отождествляется с царицей Савской.

Пророчество о Животворящем Кресте

Территория Древнего Рима:

Кумская https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/8/8f/CumaeanSibylByMichelangelo.jpg/250px-CumaeanSibylByMichelangelo.jpg Кумы «Сивиллины книги»
Тибуртинская (Альбунея) https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/c/cf/Nuremberg_chronicles_-_Tiburnine_Sibyll_%28XCIIIv%29.jpg/250px-Nuremberg_chronicles_-_Tiburnine_Sibyll_%28XCIIIv%29.jpg Италия Жила во времена императора Августа. В руках носила масличную ветвь. «Золотая легенда»[31] упоминает её общение с Октавианом Августом по вопросу о наречении его Богом. Она явила ему на небе образ Богородицы с младенцем на руках, и Октавиан отказался от принятия такого титула. Также ею предсказано разрушение храма Януса в Риме.
Киммерийская (Кармента) https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/3/38/Pfarrkirchen_-_Deckenfresco_-_Sibylla_Cimerienna.jpg/250px-Pfarrkirchen_-_Deckenfresco_-_Sibylla_Cimerienna.jpg Италия (гора Кармал), около оз. Аверн Носила в руках цветок розы. Евандр, основатель храма Пана, так называемого Луперкиона, был её сыном. Пророчество, что мир будет существовать 6000 лет (летоисчисление неизвестно)

Книги с предсказаниями сивилл

Сивиллины книги

Так называемые «Сивиллины книги», состоявшие, как считается, из предсказаний кумской сивиллы, играли большую роль в общественной жизни римского государства.

История появления этих книг в Риме такова: предсказания были записаны на пальмовых листьях[источник не указан 4615 дней] и составили девять книг. По сообщению Дионисия Галикарнасского[32] сивилла, явившись в Рим, предложила царю Тарквинию Гордому (или Тарквинию Приску) купить у неё эти книги за огромную цену (по Варрону, за 300 золотых филиппов[33]), а когда он отказался, сожгла три из них. Затем она предложила ему купить оставшиеся шесть за ту же цену и, вновь получив отказ, сожгла ещё три книги. Тогда царь по совету авгуров купил уцелевшие книги за первоначальную цену. Здесь примечательно то, что монеты филиппы названы в честь царя, жившего на два столетия позднее Тарквиния, что лишний раз доказывает дар пророчества у Сивиллы.
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/8/8c/Sibyl_velasquez.jpg/330px-Sibyl_velasquez.jpg
«Сивилла», картина Веласкеса
Позже к этим книгам были добавлены прорицания тибуртинской и других сивилл. «Сивиллины книги» хранились особой жреческой коллегией в храме Юпитера на Капитолийском холме в каменном ящике. Книги играли большую роль в религиозной жизни римлян.[34] К ним обращались за советами в критические моменты политической и частной жизни.

В 83 году до н. э. книги сгорели, но были восстановлены при Августе и Тиберии, вновь составленный текст был пересмотрен при императоре Августе в 12 году. Вновь составленные книги находились в храме Аполлона на Палатинском холме.

В 405 году, уже в христианскую эру, они были сожжены по приказу Стилихона (правителя Западной Римской империи).

Продолжатель Феофана, описывая царствование императора Льва V Армянина (813—820 годы), сообщает, что он боялся одного предсказания, грозившего ему смертью:
Прорицание же это было сивиллино и содержалось в одной книге, хранившейся в царской библиотеке, и находились в этой книге не одни оракулы, но и изображения и фигуры грядущих царей. Был изображен там и лев и начертана буква хи, от хребта до брюха его. А позади — некий муж, с налету наносящий смертельный удар зверю через хи. Многим показывал Лев книгу и просил разъяснений, но один лишь исполнявший тогда квесторскую должность растолковал прорицание, что де царь по имени Лев будет предан губительной смерти в день Рождества Христова.[35]

Содержание сивиллиных книг представляло собой причудливое смешение греко-римских, этрусских, иудейских и христианских воззрений и верований.[12] Сохранившиеся 12 Сивиллиных книг относятся ко II веку до н. э. — II веку н. э. и являются источником по истории иудейской и христианских религий — поздней компиляцией.

Предсказания сивиллиных книг

Под влиянием сивилл были введены новые обряды и культы новых божеств; толкователями изречений сивилл были жрецы.
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/a/a7/Bacchiacca_-_Sibyl.jpg/330px-Bacchiacca_-_Sibyl.jpg
«Сивилла», картина Баккьякка
В 293 году до н. э. во время эпидемии чумы в Риме в Сивиллиных книгах обнаружили указание, что эпидемия прекратится, если в Рим привезут статую бога Эскулапа из асклепейона в Эпидавре; и в 291 году до н. э. на одном из островов Тибра (Тиберина) был основан храм Эскулапа.[36]
В 204 году до н. э. подобным образом из Малой Азии был перевезён чёрный камень, почитаемый фетиш Кибелы, Богини-Матери.[37]
«Оракулы Сивиллы»
Пророчества Сивиллы, поэмы, написанные от лица языческой прорицательницы Сивиллы. Составители их призывают язычников обратиться к Единому Богу, обличают идолопоклонство, зло и нечестие. Иудейским авторам принадлежат III, IV и V части книги. Датируются временем между I веком до н. э. и I веком н. э.

В литературе

Г. Мемлинг. Сивилла Самбета. 1480. Дерево, масло. Нидерланды (Фландрия). Брюгге. Музей Мемлинга[38]
Величавый образ сивиллы, созданный Вергилием в VI песне «Энеиды», многочисленные упоминания о сивиллах у римских писателей (Тит Ливий, Варрон) и в особенности ссылки на них у христианских апологетов (Лактанций), все это способствует сохранению предания о сивиллах и Сивилиных книгах в литературе христианского средневековья (англо-нормандская обработка XII века, старофранцузские «Dits prophétiques des Sibylles», XV век) вплоть до Ренессанса, закрепившего образ сивилл в непревзойденных формах изобразительного искусства (Микеланджело).

В изобразительном искусстве

Наиболее известными в истории искусства являются изображения сивилл на плафоне Сикстинской капеллы в Ватикане работы Микеланджело Буонарроти. Художник включил их в композицию вместе с образами ветхозаветных праотцов и пророков, так как считается, что сивиллы также в аллегорической форме возвещали о приходе Спасителя[39].

Доменико Гирландайо написал четырёх сивилл на сводах церкви Санта-Тринита, Флоренция.

Другие сюжеты:

Сивилла и Эней
Сивилла и император Август
В музыке
В знаменитой средневековой секвенции «Dies irae» предсказание Страшного суда «удостоверяется» свидетельством (библейского царя) Давида и сивиллы (лат. teste David cum sibylla).

В эпоху Возрождения Орландо Лассо написал цикл мотетов «Пророчества сивилл» (Prophetiae sibyllarum), первый из которых стал классическим примером хроматической музыки XVI века.

Использование имени

https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/3/36/Hans_Memling_-_Portrait_of_a_Young_Woman_-_WGA14898.jpg/330px-Hans_Memling_-_Portrait_of_a_Young_Woman_-_WGA14898.jpg
Х. Мемлинг. Сивилла Самбета. 1480. Дерево, масло. Нидерланды (Фландрия). Брюгге. Музей Мемлинга[39]
В англоязычном мире распространено женское имя Сибилла (Sybil), а слово «сивилла» пишется как sibyl.
В честь Сивиллы назван астероид (168) Сибилла, открытый в 1876 году.
Дж. Роулинг назвала одну из героинь серии романов о Гарри Поттере этим именем.
В честь Сивиллы назван искусственный интеллект в аниме Психопаспорт.

См.также

Сивиллина песня
Сивиллины книги

Примечания

Мифы народов мира. М., 1991-92. В 2 т. Т.2. С.430-431, Любкер Ф. Реальный словарь классических древностей. М., 2001. В 3 т. Т.3. С.291-293
De Pyth. orac. — Об оракулах «пифии», 6
Лактанций. Божественные установления I 6, 7
Фрагменты ранних греческих философов. Ч.1. М., 1989. С.235
Платон. Феаг 124d, Федр 244b; Аристофан. Мир 1095, 1116
Плутарх. Застольные беседы V 2, 1
Климент Александрийский, «Строматы»
Евмел. Коринфиака, фр.8 Бернабе, см.комм.
Плутарх. О том, что пифия более не прорицает стихами 9
Павсаний, X 12, 1-3
Павсаний. Описание Эллады X 12, 1
Мифы народов мира, т.2., с.430
Гигин. Мифы 128
Павсаний. Описание Эллады X 12, 5-6
Николай Дамасский. История, фр.67 Якоби
Павсаний. Описание Эллады X 12, 2-3
Климент. Строматы I 108, 1
Страбон. География XIV 1, 34 (стр.645); Климент. Строматы I 108, 3
Павсаний. Описание Эллады X 12, 7
Лактанций. Божественные установления I 6, 9
Первый Ватиканский мифограф II 51, 2-4
Овидий. Метаморфозы XIV 130—153
Вергилий. Энеида VI 10
Ликофрон. Александра 1255; Дионисий Галикарнасский. Римские древности I 55, 4
Иустин Философ. Апологии
Августин. О граде Божием XVIII 23
Петроний. Сатирикон 48
Николай Спафарий Книга о сивиллах (недоступная ссылка). Дата обращения: 13 июня 2011. Архивировано 8 октября 2011 года.
Ривка Клюгер. Царица Савская в Библии и легендах Архивировано 30 октября 2007 года.
Феофил Антиохийский. Послания к Автолику
«Явление Сивиллы императору Августу». Картина Париса Бордоне в собрании ГМИИ им. А.С.Пушкина. Каталог
Дионисий Галикарнасский. Римские древности IV 62, 2; Авл Геллий. Аттические ночи I 19, 2
Лактанций. Божественные установления I 6, 10, из Варрона
Об обращении римлян к «книгам судеб» см. у Ливия, III, 10; V, 3,X, 47, XXI, 62; XXII, 1, 9; XXIX, 10, XXXVI, 37.
Продолжатель Феофана. «Жизнеописания византийских царей» (Книга I. Лев V
БСЭ. Эскулап
А.Мень. На пороге Нового Завета. Гл.23. Эллинизм в Риме
Произведение в разных источниках атрибутировано как «Портрет дамы» или «Портрет молодой дамы»; между тем, табличка в верхнй части гласит: Sibylla Sambetha quae et Persica, an: Ante Christ: nat: 2040 (Сивилла Самбетская, сиречь Персидская, года от Рождества Христова 2040)
А.Мень. На пороге Нового Завета. От эпохи Александра Македонского до проповеди Иоанна Крестителя. Гл.22. Этруски, сивилла, Карфаген
Литература
Волнин А. Иудейские и христианские идеи в книгах Сивилл. ВиР, 1899, № 2,3,5,8
Геффкен И. Сивиллы // Из истории первых веков христианства (перевод с немецкого). СПб., 1908
Глориантов Н. И. Происхождение мира и человека и последующая их судьба по изображению древних римских поэтов: Сивиллины книги. ХЧ, 1877, № 1-2
Книга Сивилл. Перевод с древнегреческого М. и В. Витковских. — М.: Энигма. 1996. — ISBN 5-7808-0004-9
Ссылки

Медиафайлы на Викискладе
Обнорский Н. П. Сивилла // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.
Книги Сивилл.
Сивиллы кисти художника Леонара Лимузена (1505—1577): Сивилла Европейская и Сивилла Кумская.

Drevniebogi.Ru

12.04.2022, 19:02

https://drevniebogi.ru/pluton-grech-lat-dis-dispater-me-nee-rasprostranennoe-imya-vladyiki-tsarstva-mertvyih-gadesa/

12 октября 2014
https://drevniebogi.ru/wp-content/uploads/2014/02/pluton-i-persifona..jpg
Плутон, греч., лат. — Дис, Диспатер—менее распространенное имя владыки царства мертвых Гадеса (Аида), обычно употреблявшееся из религиозного страха произносить имя страшного бога (см. ”Гадес”).

По древнейшим представлениям римлян, в загробном мире, где обитали души умер*ших (Маны), не было своего владыки; он появился там лишь примерно в 4 в. до н. э. под влиянием греческих мифов и стал назы*ваться Плутон. или собственным латинским именем Дис (Диспатер). Супругу Плутона, Персефону, римляне стали называть Прозерпиной. Однако в римских мифах и верованиях эти божества не играли такой важной роли, как у греков.
https://drevniebogi.ru/wp-content/uploads/2014/02/pluton.jpg
плутон

Плутон-Дис имел общий подземный алтарь с Персефоной на римских Марсовых полях, неподалеку от Тибра. Первая жертва была принесена на этот алтарь в 249 г. до н. э., во время первой Пунической войны — в соответствии с указанием, вычитанным жрецами из Сивиллиных книг. Из этих жертвоприношений, совершавшихся очень редко, впоследствии развились так называемые столетние или секулярные игры. Небольшой храм Плутона стоял также на Форуме под Капитолием. Из других святилищ за пределами Рима самое известное находилось в малоазийском Гиераполисе, поблизости от местного храма Аполлона; в этом святилище из расселины в скале подымались одурманивающие углекислые испарения. (Ныне этот бывший греческий Плутоний называется по-турецки Цин-Делиги — ’’Чертова дыра”.)

В 1930 г. имя Плутона получила самая отдаленная планета Солнечной системы, о которой мы пока имеем меньше сведений, чем о подземном царстве бога Плутона.

Википедия

13.04.2022, 18:41

https://ru.wikipedia.org/wiki/Плутон_(мифология)

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/1/10/Pluto_Serapis_Archmus_Heraklion.jpg/500px-Pluto_Serapis_Archmus_Heraklion.jpg
Pluto Serapis Archmus Heraklion.jpg
Статуя Плутона с трёхглавым псом Цербером
(II век нашей эры, мрамор)
Мифология древнеримская религия
Пол мужской
Отец Сатурн
Братья и сёстры Веста, Glauca[d], Юпитер, Нептун, Церера и Юнона
Супруга Прозерпина
В иных культурах Аид
Логотип Викисклада Медиафайлы на Викискладе
Плуто́н (др.-греч. Πλούτων, лат. Pluto) в древнегреческой и римской мифологии — одно из имён бога подземного царства и смерти. Начиная с V в. до н. э. это имя прибавлялось к более древнему имени Гадес (Аид, ᾍδης Hā́idēs) и окончательно вытеснило его.

Плутон — старший сын Сатурна и Опы. Брат Юпитера, Нептуна, Цереры, Весты и Юноны. Дядя и супруг богини Прозерпины[1]. После победы над титанами и гигантами братья поделили вселенную, и Плутону досталось в удел подземное царство и власть над тенями умерших. Плутон считался «гостеприимным», но неумолимым богом, который охотно принимал всех в свою обитель, но никого не отпускал обратно. Ряд мифов связывал Плутона с богом богатства — Плутосом[2]. Известен лишь один храм, посвященный Плутону, который находился в Элиде. В жертву Плутону приносили крупный рогатый скот чёрной масти. Плутона изображали с двузубцем или жезлом в руке, иногда с рогом изобилия[3].

В честь Плутона и Прозерпины в Риме праздновались Терентинские[4] и Таврийские игры[en][5].

Содержание

1 Древнегреческая мифология
2 Древнеримская мифология
3 Примечания
4 Источники

Древнегреческая мифология

Плутон сражался с Гераклом, когда тот ходил добывать для Эврисфея адского пса Цербера. Геракл ранил в плечо Плутона, который должен был покинуть своё царство и отправиться для врачевания раны на Олимп к врачу богов Пеону. В другой раз покинул Плутон преисподнюю для похищения Персефоны. У Плутона имелась волшебная шапка, которая делала надевшего её невидимым; её надевали Персей, Афина и Гермес[3].

Древнеримская мифология

В древнеримской мифологии Плутон — сын Сатурна и Опы (Крона и Реи), брат Юпитера, Юноны, Нептуна, Цереры и Весты. Плутон получил в свой удел загробный мир и был назначен богом подземных богатств. Он внушал всем людям непреодолимый ужас, так как он появлялся на поверхности земли только для того, чтобы выбрать себе очередную жертву и утащить её в своё мрачное жилище. Плутон проверял, нет ли на земле трещины, через которые в его тёмное царство мог бы проникнуть солнечный луч и разогнать царящий там мрак. У него была колесница, которую везли четыре чёрных жеребца.

Однажды он увёз прекрасную богиню растений, Прозерпину, которую усадил на трон в Гадесе и сделал своей царицей[6].

Примечания

Пастухов П. И. «Плутон, подземный бог, Прозерпина, его супруга и Протезилай умерший».
БСЭ, 1975, с. 54.
Энциклопедия мифологии.
РСКД, 1885, Tarentini.
РСКД, 1885, Taurii ludi.
Мифы Древнего Рима, 2000.
Источники
Плата — Проб. — М. : Советская энциклопедия, 1975. — 608 с. — (Большая советская энциклопедия : [в 30 т.] / гл. ред. А. М. Прохоров ; 1969—1978, т. 20).
Щукарев, А. Н. Плутон // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.
Ἀίδης // Реальный словарь классических древностей / авт.-сост. Ф. Любкер ; Под редакцией членов Общества классической филологии и педагогики Ф. Гельбке, Л. Георгиевского, Ф. Зелинского, В. Канского, М. Куторги и П. Никитина. — СПб., 1885.
Аид, Гадес / А. А. Тахо-Годи // Мифы народов мира : Энцикл. в 2 т. / гл. ред. С. А. Токарев. — 2-е изд. — М. : Советская энциклопедия, 1987—1988.
Циркин Ю. Б. Мифы Древнего Рима. — М., 2000. Архивная копия от 25 января 2012 на Wayback Machine
Псевдо-Аполлодор. Мифологическая библиотека I 6, 2 и далее
Плутон. Энциклопедия мифологии. Дата обращения: 22 августа 2013. Архивировано 16 августа 2013 года.

Drevniebogi.Ru

15.04.2022, 19:34

https://drevniebogi.ru/nemesyda-nemezida-grech-doch-bogi-ni-nochi-niktyi-i-boga-tmyi-ereba-boginya-spravedlivogo-vozmezdiya/

17 октября 2014

В зависимости от деяний людей одаряла их счастьем или несчастьем; этим Немезида отличалась от богинь мести Эриний, которые лишь преследовали и карали виновных. Тем не менее в своей практической деятельности Немезидав основном осуществляла карательные функции — но это уже явно обусловлено характером и поступками рода человеческого. Особенно последовательно Н. наказывала тех, кто преступал ’’надлежащую меру” и в ослеплении нечаянного счастья заносился слишком высоко. Таких Немезида преследовала наказаниями и бедами до тех пор, пока не восстанавливалось ’’равновесие справедливости”.

Аналогичные функции выполняла Адрастея — богиня фригийского происхождения, издавна обжившаяся в греческом (а затем и римском) мире. Со временем она непосредственно слилась с Немезида — очевидно, иначе и быть не могло, так как Адрастея по-гречески означает ”Та, от которой не*льзя уйти”.
https://drevniebogi.ru/wp-content/uploads/2014/02/91133483_4711681_Nemezida_boginya_mesti_Gheorghe_T attarescu.jpg
немезида

Немезиду художники изображали в виде серьезной, задумчивой женщины; ее атрибутами были весы, уздечка, меч и плеть. Античные изображения Н., дошедшие до наших дней, немногочисленны. Одна из римских копий эллинистического оригинала находится в Ватиканских музеях; торс мраморной копии другой статуи Немезиды, выполненной учеником Фидия Агоракритом во второй половине 5 в. до н. э., находится в Праге, в Национальной галерее. В 1962 г. в румынской Констанце был найден алтарь с двумя статуэтками Н. 2 — 3 вв. н. э. (находятся в местном музее). Большой храм Н. находился в Рамнунте, поблизости от Марафона Исследование его остатков показало, что он был создан в архаическую эпоху, а после разрушения персами был восстано*влен в 436 -т- 432 гг. до н. э.

Богиня Немезида, ее имя, до сегодняшнего дня является символом ’’возмездия судьбы”. ’’Они народной Немезиды/Не узрят гневного лица” — А. С. Пушкин, ’’Бородинская годовщина” (1831).

Википедия

16.04.2022, 18:34

https://ru.wikipedia.org/wiki/Немезида

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/2/28/Statue_Nemesis_Louvre_Ma4873.jpg/330px-Statue_Nemesis_Louvre_Ma4873.jpg
Немезида
др.-греч. Νέμεσις
Statue Nemesis Louvre Ma4873.jpg
Мифология древнегреческая религия
Сфера влияния наказание
Пол женский
Отец Эреб[1][2] или Океан[3]
Мать Нюкта[4][5] или Тефида
Дети Тельхины и Елена Прекрасная
Логотип Викисклада Медиафайлы на Викискладе
Немези́да, или Немеси́да (др.-греч. Νέμεσις «возмездие») — в древнегреческой мифологии крылатая богиня возмездия, карающая за нарушение общественных и нравственных порядков[6]. Дочь Нюкты[7] и Крона[8] либо (по аттической версии) дочь Океана[9]; или, по другим данным, Фемиды и Зевса. Иногда считается нимфой. Упоминается в «Одиссее» (II 64), но не олицетворяется.

Ряд мифов называет Немезиду матерью Елены от Зевса[10] (либо также матерью Диоскуров). Согласно Стасину, ею пытался овладеть Зевс и преследовал её на суше[11] и в воде (где она стала рыбой).

По рассказу же Еврипида, Афродита по просьбе Зевса стала орлом и преследовала верховного бога, превратившегося в лебедя[12] (либо орлом стал Гермес, а укрыла лебедя Леда[13]). Немезида укрыла лебедя, пожалев его, на коленях, и заснула, и во время сна Зевс овладел ею. Согласно мифографам, она стала гусыней и снесла яйцо, а лебедя и орла Зевс сделал созвездиями[14].

Это яйцо потом или нашла Леда, или оно было принесено ей пастухом, или, наконец, было подброшено Гермесом. Из этого яйца впоследствии и появились Елена и братья Диоскуры.

По некоторым предположениям мифа, по которым Зевс-лебедь разделил ложе с самой Ледой, Немезиду считают обожествлённой Ледой (Леда после смерти стала Немезидой[15]). В мифологическом наследии, считающаяся дочерью Фемиды и Зевса, она отождествляется или, по крайней мере, сближается с Адрастеей.

Её храм есть в Рамнунте, её статую создал Фидий[16] (Рамнусиада, Ῥαμνουσιάς, то есть Немесида Рамнунтская); либо это статуя работы Диодота или Агоракрита[17].

Изображалась с предметами надзора (весы, уздечка), наказания (меч или плеть) и быстроты (крылья, колесница, запряжённая грифонами), а также с согнутой в локте рукой — мера длины в древние века — синоним неизбежной кары. Весы, предмет Немезиды, часто считались прообразом зодиакального созвездия Весы.

В Смирне почитали двух Немезид — дочерей Никты[18]. Ей посвящён LXI орфический гимн. Упоминается в любовных стихах[19]. У Кратина была комедия «Немезида».

В Древнем Риме была почитаема в армии и считалась покровительницей гладиаторов.

В честь Немезиды назван астероид (128) Немезида, открытый в 1872 году, а также возможная звезда, сопутствующая Солнцу, Немезида.

Также в честь богини названа операция «Немезис» — операция партии «Дашнакцутюн» по ликвидации высших должностных лиц Османской империи, причастных к организации геноцида армян.

Примечания

Псевдо-Гигин (unspecified title)
Цицерон М. Т. (unspecified title)
Павсаний (unspecified title)
Гесиод 223 // Θεογονία — 0700.
Любкер Ф. Nemesis // Реальный словарь классических древностей по Любкеру / под ред. Ф. Ф. Зелинский, А. И. Георгиевский, М. С. Куторга, Ф. Гельбке, П. В. Никитин, В. А. Канский, пер. А. Д. Вейсман, Ф. Гельбке, Л. А. Георгиевский, А. И. Давиденков, В. А. Канский, П. В. Никитин, И. А. Смирнов, Э. А. Верт, О. Ю. Клеменчич, Н. В. Рубинский — СПб.: Общество классической филологии и педагогики, 1885. — С. 912.
Псевдо-Аполлодор. Мифологическая библиотека III 10, 7; см.: Нонн. Деяния Диониса XV 428.
Гесиод. Теогония 223
Гигин. Мифы. Введение 1
Павсаний. Описание Эллады I 33, 3; VII 5, 3
Павсаний. Описание Эллады I 33, 7
Стасин. Киприи, фр.9 Бернабе
Еврипид. Елена 17-21
Первый Ватиканский мифограф I 77, 1
Псевдо-Эратосфен. Катастеризмы 25; Гигин. Астрономия II 8
Лактанций. Божественные установления I 21, 23
Павсаний. Описание Эллады I 33, 2
Страбон. География IX 1, 17 (стр.396); Плиний Старший. Естественная история XXXVI 17 (Агоракрит создал по заказу статую Афродиты, но её не приняли, и он назвал её Немезидой)
Павсаний. Описание Эллады VII 5, 3
Мелеагр. Эпиграммы 90, 96

Литература

Медиафайлы на Викискладе
Немесида, Немезида / А. А. Тахо-Годи // Мифы народов мира : энциклопедия : в 2 т.. — 2-е изд. — М. : Советская энциклопедия, 1988. — Т. 2 : К—Я. — С. 209.
Немесида, Немезида // Мифологический словарь / гл. ред. Е. М. Мелетинский. — М. : Советская энциклопедия, 1990. — С. 386. — ISBN 5-85270-032-0.

Drevniebogi.Ru

17.04.2022, 19:27

17 октября 2014

Первоначально был богом вод, и римляне приносили ему жертвы, чтобы он воспрепятствовал высыханию источников и рек; его супругой была богиня источников Салация. В ранг бога моря его возвели примерно в 5 в. до н. э., когда римляне в большей мере начали заниматься мореплаванием. Под влиянием греческих мифов ему дали и другую жену, Амфитриту, а ни в чем не повинная Салация осталась без мужа и стала одной из рядовых морских богинь.

Самый большой храм Нептуна стоял на Марсовом поле в Риме (он был украшен сценами из похода аргонавтов), в цирке Фламиния ему был посвящен алтарь как создателю коней и покровителю скачек. Культ Нептуна как бога моря сохранялся во всем римском Средиземноморье еще долго после победы христианства, а его пережитки до сегодняшнего дня сохранились в различных фольклорных обрядах. Его имя живет до сих пор в названиях многочисленных кораблей, а также одной планеты Солнечной системы, луны которой носят имена спутников бога Нептуна: Тритона и Нереиды. К античным статуям Нептуна, особенно во времена барокко, добавилось множество других, они стали излюбленным украшением фонтанов, затем появились на фасадах адмиралтейств и резиденций судоходных компаний (см. также ’’Посейдон”).
https://live.staticflickr.com/65535/54651783275_3b187a538c_b.jpg
Иносказательно Нептун—морская стихия: ”В наш гнусный век/Седой Нептун земли союзник” — А. С. Пушкин ’ Так море, древний душегубец…” (1826).

24СМИ

18.04.2022, 19:53

https://24smi.org/person/3698-neptun.html

https://24smi.org/public/media/resize/800x-/person/2018/02/21/xpjlyecf38zj-neptun.jpg
Нептун
Neptune

Страна
Италия
Создатель
древнеримская мифология
Деятельность
бог морей и потоков
Семейное положение
женат

История персонажа

Брутальный мужчина с трезубцем в руке внушал страх даже опытным морякам и путешественникам. Не уступающий в могуществе собственным братья и сестрам, Нептун отличался честолюбием и мстительностью. Что ж, мужчина мог себе это позволить, ведь под началом бога существовали все морские монстры и чудовища.

История появления

Римская мифология полна заимствований, по большей части – из истории и сказаний древней Греции. Нептун, двойник или далекий родственник Посейдона, не стал исключением.

Объяснить такое переплетение двух культур легко – у древних римлян культ водного бога не был развит, так как море расположено далеко от Рима. Поэтому греческая мифология стала основой для культа Нептуна.

Нептун

Первые упоминания о божестве датируются 3 веком до нашей эры. Бог морей и потоков изначально считался покровителем речной и ключевой воды. Переход в ранг царя морей связан с женитьбой – молодая супруга символизировала у римлян соленую воду. Еще одной зоной влияния Нептуна считают скакунов, поэтому бога часто изображают управляющим колесницей.

Первый храм божества построили в Риме в 25 году до нашей эры. Строение отличается оригинальной архитектурой: здание, расположенное на Марсовом поле, снабжено прямолинейными секциями.
https://live.staticflickr.com/65535/54670410632_2d0fd17197_c.jpg
Статуя Нептуна

Как и большинству божеств, жители римской империи посвящали Нептуну спортивные состязания. Истмийские игры проходили каждые четыре года на территории Коринфского перешейка.

Нептун в мифологии

Нептун – младший сын Сатурна и Опы. Родственники бога моря имели весомый статус на Олимпе. Брат Юпитера, Плутона, Цереры, Юноны и Весты занял должность по желанию старшего божества. Трезубец Нептун получил из рук титана Океана.

Своенравный морской царь не в восторге от новых владений, поэтому решается на рискованный шаг – Нептун устроил заговор, чтобы свергнуть Юпитера. План провалился. В наказание за неповиновение божество приговорили к строительству непобедимых стен для города Трои. Аполлон, тоже сверженный с Олимпа за своенравный характер, помог Нептуну в строительстве.

Брат Нептуна - Плутон

Царь Трои, Ламеомедонт, решил не платить божеству за работу. Рассерженный Нептун создал монстра, который вышел из морской пучины и опустошил окрестности. Спас Трою от чудища проходивший мимо Геркулес. Впрочем, и герою скупой царь не заплатил. Кстати, именно этот поступок стал одной из причин падения Трои. Нептун приложил много усилий, чтобы город пал во время сражения.

Вскоре Юпитер простил брата, но своенравный бог воды продолжил показывать характер. За короткое время Нептун вступил в конфликт с другом Аполлоном, а также с Минервой. Каждый раз причиной споров были владения других богов. Нептун совсем не уважал чужие границы.

Бог Юпитер

Чаще всего бога морей изображали в виде мускулистого мужчины среднего возраста. Борода и длинные волосы Нептуна украшены морскими водорослями. В руках божество сжимает трезубец – символ власти над морями и реками. Мужчина переселился с божественного Олимпа в красивую коралловую пещеру, что позволило владыке морей лучше присматривать за своим царством.

Все боги отличались любопытством, и Нептун – не исключение. Особый интерес у божества вызывали раздоры и скандалы людей. Чтобы понаблюдать за очередной драмой, Нептун одолжил влюбленному юноше Идасу собственную колесницу. Пылкий юноша украл девушку, которую строго оберегал отец. Мужчина, упустивший Марпессу (так звали девицу), со злости утопился в соседней реке, но приключения молодых людей не закончились. На девушку претендовал Аполлон, и бога разозлило участие Нептуна в афере. Марпесса выбрала смертного. Подобное развитие событий позабавило морского царя.

Церера

Еще одна черта характера бога – любвеобильность. К любовным интересам Нептуна относится богиня Церера. Девушка не планировала отвечать на ухаживания мужчины, поэтому превратилась в кобылу. Но Нептун не собирался отступать и принял образ скакуна. В результате связи на свет появился крылатый конь Арион.

Не менее настойчив Нептун был по отношению к Теофане. Ревнивый бог, боявшийся соперников, превратил девушку в овцу. Сам Нептун превратился в барана. Любовная связь принесла потомство – барана с золотой шерстью.

Официальная супруга морского царя – нереида Салация. Девушке удавалось долго скрываться от настойчивого бога. Нептун попросил дельфина догнать нереиду и рассказать ей о чувствах царя морей. Животное отлично справилось с миссией, и в благодарность Нептун перенес дельфина на небо.

Тритон

Красавица исправно выполняла супружеский долг, поэтому божественную пару по праву можно назвать многодетной. Знаменитым потомком Нептуна стал Тритон – мужчина с хвостом рыбы.

Впрочем, брак вовсе не охладил пыл Нептуна. Одним из поздних увлечений стала Медуза, больше известная как Медуза Горгона. По одному из вариантов мифа, девушка попросила защиты у сестры Нептуна, за что была превращена в чудовище. Другая интерпретация мифа – в монстра Медузу превратила ревнивая жена бога. После смерти возлюбленной из капель крови Горгоны царь морей создал крылатого Пегаса.

Интересные факты

Значение имени Нептун запутано. Латинское «nepoto» переводится как «течь, истекать», а корень «nepot» - племянник или младший. Поэтому имя Нептун отлично характеризует образ божества.

Нептун - арт
В честь бога морей проводился праздник Нептуналий. Ежегодно 23 июля римляне просили Нептуна предотвратить засуху. Позже в этот день стали устраивать спортивные игры, каким-либо образом связанные с водой.
Один из старейших фонтанов Петергофа украшает статуя Нептуна. Компанию божеству составляют дельфины, тритоны и речные нимфы.
Не менее величественно выглядит статуя бога, расположенная в Монтероссо-аль-Маре. Каменный Нептун – часть украшения заброшенной виллы. Высота изваяния – 14 метров, а вес – 1700 тонн.
Нептун стал символом Великого Устюга. Бог изображен на флаге города.

Автор: Алексей Ковальский

Л. А. Елисеева

19.04.2022, 19:22

http://mifolog.ru/mythology/item/f00/s02/e0002334/index.shtml

Мифология: Римская мифология

Предмет статьи: бог

Нептун (Neptunus, Neptunus Pater) - в римской мифологии — бог морей и потоков.

https://live.staticflickr.com/65535/54673346144_47ffd9515b_w.jpg
Голова Нептуна. Фрагмент скульптурной группы 'Нептун и Тритон' Л. Бернини. Мрамор, 1620. Лондон, Музей Виктории и Альберта

Нептун был одним из древнейших римских богов. Первоначальное восприятие образа бога Нептуна известны мало, но он всегда был связан с водой, что обусловило его отождествление с Посейдоном. Это произошло не позднее начала 3 века до нашей эры. Морской бог Нептун почитался людьми, связанными с морем или отправлявшимися в морское путешествие. Отождествление его с Посейдоном обусловило связь Нептуна с лошадьми и его эпитет "конный", а аткже его роль как бога всадников. Введение культа Нептуна, как и учреждение праздника конного Нептуна, приписывалось Ромулу.

Триумф Нептуна и Амфитриты. Мозаика, 4 век. Париж, Лувр
Триумф Нептуна и Амфитриты. Мозаика, 4 век. Париж, Лувр

К кругу Нептуна принадлежали Салация и Винилия. Богиня Салация считалась его женой и отождествлялась с Амфитритой, а также с Фетидой. Винилия была нимфой, матерью Турна.

Праздник Нептуна - нептуналии - справлялся 23 июля. В провинциях с Нептуном отождествлялись местные боги вод и моря.

Елисеева Л. А.

Godsbay

20.04.2022, 20:01

https://godsbay.ru/antique/neptune.html

https://godsbay.ru/antique/images/antiq53.jpg

Нептун
Мраморная статуя

О происхождении этого бога почти ничего не известно, но не вызывает сомнений то обстоятельство, что Нептун всегда был связан с водой. В свите бога состояли такие божества, как Салация (олицетворение движения моря) и Ванилия (олицетворение волны прибоя). Салация у древних римлян отождествлялась с греческими морскими богинями Фетидой и Амфитритой. В основном Нептуна почитали люди, которые так или иначе были связаны с морем: мореходы, торговцы, рыбаки.
https://godsbay.ru/antique/images/antiq531.jpg
Нептун Рубенс
Нептун, усмиряющий бурю,
Питер Пауль Рубенс, 1635 год

https://godsbay.ru/antique/images/neptune.jpg
Нептун приветствует Британию
Уильям Дейк, 1847 год
https://godsbay.ru/antique/images/neptune_amimona.jpg
Нептун и Амимона

Этому богу приписывали также покровительство лошадям. В честь конного Нептуна устраивали празднества и конные соревнования. Вследствие отождествления с Посейдоном Нептун стал почитаться у римлян как бог, связанный с лошадьми, покровитель всадников; был учрежден праздник конного Нептуна, слившийся впоследствии с консуалиями.

Русская историческая библиотека

21.04.2022, 20:05

http://rushist.com/index.php/mifologiya/5632-neptun-rimskij-bog

Вода олицетворялась в античной мифологии многими божествами. Кроме Океана, отца всех рек, были еще боги соленых и пресных вод. Нептун (римское имя, у греков – Посейдон), сын Кроноса, брат Юпитера, считался богом морского царства.
Бог Нептун

Нептун приносит дары Венеции. Картина Дж. Б. Тьеполо, 1740-е

Он внушал всем большой страх, потому что ему приписывали все колебания почвы, и когда начиналось землетрясение, ему приносились жертвы. Достаточно было его удара трезубцем о землю, чтобы та разверзлась и заколебалась. Нептуна признавали и почитали как могучего и сильного бога все мореплаватели и купцы, которые воздвигали ему жертвенники и обращались к нему с мольбами для того, чтобы он даровал их кораблям счастливый переезд без бурь и покровительствовал бы успеху их торговли. Один орфический гимн (т. е. приписываемый Орфею) воспевает Нептуна и его могущество в таких выражениях: «Услышь меня, Нептун, волосы которого влажны от соленых волн моря, Нептун, вооруженный острым трезубцем, которого влекут быстроногие кони, ты, вечно обитающий в неизмеримых морских глубинах, царь вод, ты, окружающий и теснящий землю шумящими водами, ты, разбрасывающий вдаль пену морскую, ты, правящий среди волн твоей быстрой квадригой (колесница, запряженная четверкой), ты, лазоревый бог, назначенный судьбой управлять морским царством, ты, любящий свои стада, покрытые чешуями, и соленые воды океана, остановись у берега, даруй попутный ветер нашим кораблям и прибавь к нему ради нас мир, безопасность и золотые дары богатства».

По внешнему облику морской бог разнится от Юпитера беспокойством движений, растрепанными волосами и диким видом, более соответствующим дикости и бурности моря. Трезубец, его главный атрибут – не что иное как гарпун, употребляемый при ловле акул и китов; поэтому он считался покровителем рыбаков. Древняя статуэтка изображает Нептуна с трезубцем в одной руке и с дельфином в другой. На многих барельефах он является в сопровождении целой свиты морских чудовищ.

Декоративное искусство новейших веков часто изображает Нептуна на фонтанах. Рафаэль представил его на колеснице, запряженной морскими конями. На дне моря обитали морские чудовища, которые повиновались Нептуну и появлялись на поверхности морских волн по его приказанию; так, например, по просьбе Тесея Нептун вызвал чудовище, ставшее причиной смерти Ипполита.

Этот юноша был сыном Тесея и царицы амазонок; угрюмый от природы, он ничего не любил, кроме охоты, и громко выражал свое презрение к женщинам, никогда не поклонялся Венере и приносил все свои жертвы на алтарь богини-охотницы Дианы. Разгневанная Венера решила мстить за такое пренебрежение; она внушила мачехе его, Федре, безумную к нему любовь. Но он с отвращением отвернулся от мачехи, которая его за это оклеветала перед отцом.

Считая его виновным, Тесей призвал на него гнев Нептуна, и тот приказал морскому чудовищу появиться на поверхности воды в то время, как Ипполит подъезжал к морю на колеснице; испуганные страшилищем кони опрокинули колесницу, и Ипполит погиб. Этот миф послужил сюжетом для одной из самых известных трагедий Расина – «Федра».

Обычное местопребывание Нептуна – его морской дворец в Эгейском море; там же находятся его быстроногие морские кони, и, как только бог желает появиться на поверхности воды, он садится в свою квадригу, запряженную четырьмя конями с рыбьими хвостами, покрытыми чешуей. Животные, посвященные Нептуну, были конь и дельфин. Этот последний оказал большую услугу морскому богу, за что и удостоился чести служить Нептуну одним из его отличительных атрибутов. Однажды, когда Нептун, прельстившись прекрасной Амфитритой, одной из нереид, гнался за ней, она скрылась от него во дворец Океана, а дельфин открыл влюбленному богу место, где находился этот дворец, и Нептун похитил Амфитриту, которая сделалась его супругой и владычицей морей. Дельфины изображены на многих памятниках искусства древнейших и новейших времен. Они всегда участвуют в свите Амфитриты и Венеры, а также в триумфе Галатеи.
Амфитрита

Нептун и Амфитрита. Художник Я. де Гейн II, XVII век

Нептун сильно помог Юпитеру в борьбе с гигантами: он их уничтожал, кидая на них целые скалы. На античной вазе изображена смерть Эфиальта, одного из гигантов: он падает, сраженный Нептуном, сбросившим на него громадную скалу.

На многих античных барельефах изображено триумфальное шествие Амфитриты, ставшей царицей морей. Обыкновенно на них представлены нереиды, сидящие на морских чудовищах в виде тигриц, исполинских баранов и морских быков. Сама Амфитрита, окруженная этой свитой, сидит на быке, туловище которого оканчивается рыбьим хвостом, чем он и отличается от быка Европы. На одной античной камее Амфитриту сопровождают крылатые амуры. Этот же сюжет послужил темой для многочисленных картин, из которых более известны картины Тициана, Рубенса, Лемуана и Натуара.

Википедия

23.04.2022, 21:01

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9D%D0%B5%D0%BF%D1%82%D1%83%D0%BD_(%D0%BC%D0%B8 %D1%84%D0%BE%D0%BB%D0%BE%D0%B3%D0%B8%D1%8F)#:~:tex t=%D0%9D%D0%B5%D0%BF%D1%82%D1%83%CC%81%D0%BD%20(%D 0%BB%D0%B0%D1%82.,%D0%BE%D1%82%D0%BE%D0%B6%D0%B4%D 0%B5%D1%81%D1%82%D0%B2%D0%BB%D1%91%D0%BD%20%D1%81% 20%D0%B3%D1%80%D0%B5%D1%87%D0%B5%D1%81%D0%BA%D0%B8 %D0%BC%20%D0%B1%D0%BE%D0%B3%D0%BE%D0%BC%20%D0%9F%D 0%BE%D1%81%D0%B5%D0%B9%D0%B4%D0%BE%D0%BD%D0%BE%D0% BC
Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Текущая версия страницы пока не проверялась опытными участниками и может значительно отличаться от версии, проверенной 7 марта 2022 года; проверки требует 1 правка.
Перейти к навигации
Перейти к поиску
Нептун
Neptuno colosal (Museo del Prado) 01.jpg
Пол мужской
Отец Сатурн
Братья и сёстры Веста, Плутон, Юпитер, Церера и Юнона
Супруга Салация, Фетида, Амфитрита и Венилия[d][1]
Дети Алесо, Левкон[d] и Тритон
В иных культурах Посейдон, Ахти и Эгир
Логотип Викисклада Медиафайлы на Викискладе
У этого термина существуют и другие значения, см. Нептун (значения).

Непту́н (лат. Neptunus) — в древнеримской мифологии бог морей и потоков. Один из древнейших римских богов. Позднее был отождествлён с греческим богом Посейдоном. Сын Сатурна и Опы. Брат Юпитера, Плутона, Цереры, Юноны и Весты. Женой Нептуна считалась богиня Салация (Фетида, Амфитрита).

С Нептуном связан праздник нептуналий, который отмечался 23 июля. Праздник справлялся с целью предотвращения засухи. Во время этого праздника строились хижины из листьев.

Морской Нептун почитался людьми, связанными с морем или отправлявшимися в морское путешествие.

В честь бога Нептуна названа восьмая и самая дальняя планета Солнечной системы Нептун.

Первоначально у римлян поклонение ему было малым, т. к. они мало имели дело с морем. Когда впоследствии на него были перенесены греческие представления с Посейдона, то особенно выдавалось с него отношение к коню и к конскому ристанию, — отмечается в словаре Любкера[2].
Содержание

1 Этимология
2 Галерея
3 В геральдике
4 См. также
5 Примечания
6 Литература

Этимология

Общепринятой этимологии имени «Нептун» не существует. Пауль Кречмер возводил его к праиндоевропейской основе *neptu- «быть влажным, мокрым»[3]. Жорж Дюмезиль возражал на это предположение тем, что эта основа рано вышла из общего употребления и сохранилась только в ведийском санскрите и авестийском языке. Дюмезиль связывал Нептуна с авестийским Апам Напатом и ирландским Нехтаном, интерпретируя этот древний теоним как «сын сестры, племянник»[4]. Такое значение связывается со спецификой сюжета индоевропейского мифа о персонаже с именем *nep(o)t[5] Г. Петерманн связывает имя Нептуна с общеиндоевропейской основой *nebh- «туча, туман, сырость, мгла», к которой восходит в том числе и русское слово небо[6].
Галерея

Посейдон-Нептун и Амфитрита-Салация, фреска из Помпей, Италия, 50-79 год

Посейдон-Нептун и Амимона, фреска из Стабии, Италия, I век

Мозаика Нептуна (Региональный археологический музей Антонио Салинаса, Палермо)

Триумф Нептуна на колеснице, запряжённой двумя морскими коньками, III век, Археологический музей Суса

Триумф Нептуна и Венеры. Утика, Тунис, III век

Триумф Нептуна и Амфитриты. Мозаика из Цирта, Алжир, IV век. Ныне в Лувре

В геральдике

Нептун изображён на гербе города Великий Устюг, трезубец Нептуна — в историческом гербе Феодосии (1811 года)[7].
См. также

Праздник Нептуна
Морской царь

Примечания

Любкер Ф. Venilia // Реальный словарь классических древностей по Любкеру / под ред. Ф. Ф. Зелинский, А. И. Георгиевский, М. С. Куторга, Ф. Гельбке, П. В. Никитин, В. А. Канский, пер. А. Д. Вейсман, Ф. Гельбке, Л. А. Георгиевский, А. И. Давиденков, В. А. Канский, П. В. Никитин, И. А. Смирнов, Э. А. Верт, О. Ю. Клеменчич, Н. В. Рубинский — СПб.: Общество классической филологии и педагогики, 1885. — С. 1446.
Посейдон // Реальный словарь классических древностей / авт.-сост. Ф. Любкер ; Под редакцией членов Общества классической филологии и педагогики Ф. Гельбке, Л. Георгиевского, Ф. Зелинского, В. Канского, М. Куторги и П. Никитина. — СПб., 1885.
P. Kretschmer Einleitung in der Geschichte der Griechischen Sprache Göttingen, 1896, p. 33.
G. Dumézil Fêtes romaines d' étè et d' automne, suivi par dix questions romaines Paris 1975, p.25.
В. В. Иванов, В. Н. Топоров. Индоевропейская мифология Архивная копия от 31 октября 2014 на Wayback Machine. Мифы народов мира: Энциклопедия. М., 1980. — Т. 1. — С. 527-533.
Hubert Petersmann Lingua et Religio: ausgewählte kleine Schriften zur antiken Religionsgeschichte auf sprachwissenschaftlicher Grundlage herausgegeben von Bernd Heßen. Hypomnemata: Supplement-Reihe 1. Göttingen: Vandenhoeck und Ruprecht, 2002. Pp. 304. ISBN 3-525-25231-5

П. П. фон-Винклер. Гербы городов, губерний, областей и посадов Российской Империи, внесённые в Полное Собрание законов с 1649 по 1900 год. — Ив. Ив. Иванова. — СПб.: Типография И. М. Комелова, Пряжка д. 3, 1899.

Литература

Медиафайлы на Викискладе

Обнорский Н. П.,. Нептун, в мифологии // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.

Drevniebogi.Ru

24.04.2022, 20:42

https://drevniebogi.ru/nereidyi-grech-docheri-morskogo-boga-nereya-i-ego-suprugi-doridyi-morskie-nimfyi/
19 октября 2014

Нереиды, низшие морские богини, обитали во ’’внутреннем море” на берегах которого живут люди (в отличие от океанид, богинь ’’внешнего моря”, омывавшего край Земли). Нереиды было не то сто, не то пятьдесят; Гомер упоминает по именам сорок четыре Нереиды. Жили они в серебряных пещерах на морском дне у скалистых берегов и развлекались там музыкой и танцами От своих родителей они унаследовали приветливый нрав и охотно приходили на помощь мореплавателям. Изображения Нереид до сегодняшнего дня украшают носовые части кораблей и вывески портовых таверн по все*му Средиземноморью. Наиболее известные из Нереид: Амфитрита и Фетида (см.).
https://drevniebogi.ru/wp-content/uploads/2014/02/39151189_antiq23.jpg
До нас дошло бесчисленное множество изображений Нереид на вазах, мозаиках, рельефах, надгробных памятниках — они, как правило, составляют свиту богов высшего! ранга. В новое время они часто украшают | фонтаны, особенно барочные. У Пушкина в ’’Евгении Онегине”, VIII, 4: ] ’’Как часто ласковая муза…/Она меня во \ мгле ночной/Водила слушать шум морс*кой,/Немолчный шепот Нереиды…”

Википедия

25.04.2022, 20:39

https://ru.wikipedia.org/wiki/Нереиды

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Нереиды
др.-греч. Νηρηίδες
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/6/69/Sea_thiasos_Nereis_Glyptothek_Munich_239_front_n1. jpg/500px-Sea_thiasos_Nereis_Glyptothek_Munich_239_front_n1. jpg
Нереида на быке (II век до н.э.)
Мифология древнегреческая мифология
Тип нимфы
Сфера влияния море
Пол женский
Отец Нерей
Мать Дорида
Логотип Викисклада Медиафайлы на Викискладе
У этого термина существуют и другие значения, см. Нереида.
Нереиды (др.-греч. Νηρηίδες) — в древнегреческой мифологии[1] морские божества, нимфы, дочери Нерея и океаниды Дориды[2][3]. Они часто сопровождают Посейдона, бога моря, и могут быть дружелюбными и полезными морякам, как например, аргонавтам в их поисках Золотого руна.

Нереида на морском коньке, фреска из Помпей
Нереиды символизировали всё прекрасное и доброе, что есть в море. В мифах и произведениях искусства они представлены как очень красивые девушки, одетые в белые шелковые одежды, отороченные золотом, их головы украшены кораллами. Нереиды особенно связаны с Эгейским морем, согласно легендам, они жили в его глубинах со своим отцом Нереем в большом золотом дворце[4].

Содержание

1 Описание
2 Список нереид
3 В астрономии
4 В биологии
5 См. также
6 Примечания

Описание

Их 50[5] (Гесиод в «Теогонии» утверждает, что их 50, но поимённо называет 51, повторяя дважды имя «Амфитрита») или 100[6][7]. Живут в гроте на дне моря.

Судя по их именам, они — олицетворённые свойства и качества морской стихии, поскольку она не вредит человеку, но является к нему расположенной и чарует его своей прелестью. Они посетили свадьбу Фетиды[8]. Составляли хор в трагедии Эсхила «Нереиды». Нереидам посвящён XXIV орфический гимн.

Нереиды ведут идиллически-спокойную жизнь в недрах моря, развлекаясь мерными движениями хороводов, в такт движению волн; в зной и лунные ночи они выходят на берег, или устраивают музыкальные состязания с тритонами, или на берегу, вместе с нимфами суши, водят хороводы и поют песни. Их почитали прибрежные жители и островитяне и хранили слагавшиеся о них сказания. Вера в них сохранилась вплоть до современности, хотя нереиды нынешней Греции — вообще нимфы водной стихии, их образ смешивается с наядами.

В одном из мифов Кассиопея хвасталась, что её дочь Андромеда была красивее нереид, которые пришли в ярость от такого заявления. Посейдон из сочувствия к ним наслал на землю эфиопов потоп и морское чудовище, потребовав также принести в жертву царевну[9].

Некоторые известные нереиды:

Амфитрита — супруга Посейдона;
Фетида — руководительница хора нереид, к которой сватались Зевс и Посейдон, но выдана Зевсом за смертного Пелея после получения неблагоприятного предсказания от Прометея;
Галатея — возлюбленная Акида, убитого циклопом Полифемом в приступе ревности;
Немертея (др.-греч. Νημέρτεια — истина);
Талия — участвовала в плаче нереид вместе с Ахиллом по погибшему Патроклу.

Список нереид

https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/f/fc/Gaston_Bussiere_%E2%80%94_The_Nereides.jpg/500px-Gaston_Bussiere_%E2%80%94_The_Nereides.jpg
Гастон Бюссьер — Нереиды (1902)
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/2/29/Villa_Romana_del_Casale_%2839519401802%29.jpg/500px-Villa_Romana_del_Casale_%2839519401802%29.jpg
Нереида. Фрагмент римской мозаики из Вилла дель-Касале близ Пьяцца-Армерина (Сицилия). IV в. н. э.
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/6/6c/%D0%9D%D0%B5%D1%80%D0%B5%D0%B8%D0%B4%D0%B0.jpg/500px-%D0%9D%D0%B5%D1%80%D0%B5%D0%B8%D0%B4%D0%B0.jpg
Скульптура Нереиды в Летнем саду, Санкт-Петербург

Автоноя[2][3]
Агава[10][2][3][11][12]
Актея[2][3][11][12]
Амафея (Амафия/Аматия)[11][12]
Амфинома[11][12]
Амфифоя (Амфитоя)[11][12]
Амфитрита[2][3]
Апсевда (Апсевдес)[11][12]
Асия (результат ошибочного чтения текста Вергилия)[12][13]
Галатея
Галена (у Еврипида Галанея) «Спокойствие»[14]. Божество спокойного моря[15]. Её статуя в Коринфе[16]. Участница пятого из «Морских разговоров» Лукиана. Согласно Мнасею, рождена Рыбой и её братом Покоем, сестра Мурены и рыб-Веретен[17][3]
Галимеда[2][3]
Галия[2][3][11]
Гиппоноя[2][3]
Гиппофоя[2][3]
Главка[1][3][11][12]
Главконома[2][3]
Деиопея, эпитет «азийская»[12][18]
Дексамена[11][12]
Деро[2]
Деянира[2]
Динамена (en:Dynamene)[2][3][11][12]
Диона[2]
Дорида (Дориса)[3][11][12]
Дото (Дота)[19][20][2][3][11][12]
Дрима (Дримо)[12][18]
Евагора[2][3]
Еварна (Эварна)[3]
Евдора[2][3]
Евкранта (Эвкранта) (Эвкрата у Аполлодора)[2][3]
Евлимена (Эвлимена)[2][3]
Евмолпа (Эвмолпа)[2]
Евника (Эвника)[2][3]
Евпомпа (Эвпомпа)[3]
Евридика[12]
Ианасса (Янасса)[11][12]
Ианира[11][12]
Иера (Иэра)[11][12]
Иона[2]
Ифианасса[21].
Калипсо[2]
Каллианасса[11][12]
Каллианира[11]
Кето[2]
Кидиппа[12][18]
Киматолега[3]
Кимо[2][3]
Кимодока[3][11][12][18][22]
Кимотоя (Кимофоя)[23] Напоминает о предсказании Прометея[24]. Помогает троянцам Энея после бури[25][2][3][11][12]
Климена У Гигина имя названо дважды, она возникла в результате чтения Вергилия, спутана с океанидой[11][12][13]
Кранто[2]
Кренеида[12]
Ксанфо (Ксанто)[12][18]
Лаомедея[3]
Леагора[3]
Левкотоя[12]
Лигейя (Лигея)[12][18]
Ликориада (en:Lycorias, Ликорида)[12][18]
Лимнорея (Лимнория)[2][11][12]
Лисианасса[3]
Мелита, спутница игр Персефоны[26][2][3][11][12][13][22]
Мениппа[3][13]
Мера (Майра/Мэра)[11][12][13]
Навсифоя (Навситоя)[2]
Немертея[3][12]
Неомерида[2]
Несея (Несайя, en:Nesaea)[27] (у Вергилия Низея)[2][3][11][12][18][23]
Несо[3]
Нимерта[11]
Ниса[22]
Опис[12][18]
Орифия[11][12]
Панопея (Панопа)
Пасифея[3][13]
Плексавра[2]
Плото[3]
Полиноя[2]
Понтомедуса[2]
Понтопорея (en:Pontoporia)[3]
Проноя[3]
Прото (Прота)[2][3][11][12]
Протомедея[3]
Псамафа[28][29]
Пулиноя[3]
Сао[2][3]
Спейо (Спио/Спея)[2][3][11][12][18][22]
Талия[1] Нереида[11][12][18]
Фелия[22]
Фемисто[3][13]
Феруса[11][12]
Фетида
Филодока (Филлодока)[12][18]
Фоя (Тоя)[3][11][12]
Эиона[2][3]
Эрато[2][3]
Эфира[12][18]

В астрономии

В честь Фетиды назван астероид (17) Фетида открытый в 1852 году
В честь Амфитриты назван астероид (29) Амфитрита, открытый в 1854 году.
В честь Галатеи назван астероид (74) Галатея, открытый в 1862 году, а также спутник Нептуна Галатея, открытый в 1989 году.
В честь Климены назван астероид (104) Климена, открытый в 1868 году
В честь Эвники назван астероид (185) Эвника, открытый в 1878 году.
В честь Динамены назван астероид (200) Динамена, открытый в 1879 году.
В честь Евкранты (Эвкраты) назван астероид (247) Эвкрата, открытый в 1885 году
В честь Галены назван астероид (427) Галена, открытый в 1897 году.
В биологии
В честь Немертеи назван тип морских червей Немертины (лат. Nemertea).
В честь нереид назван ряд родов кольчатых червей (Spio, Amphitrite, Eunice, Phyllodoce, Dero).

См. также

Нимфы

Примечания

Мифы народов мира. М., 1991-92. В 2 т., T.1 c.306, T.2 c. 212—213, 491
Псевдо-Аполлодор. Мифологическая библиотека I 2, 7
Гесиод. Теогония. 243—262
Atsma, Aaron J. Nereides. Theoi Project Greek Mythology. Дата обращения: 7 марта 2016. Архивировано 25 декабря 2018 года.
Еврипид. Ифигения в Тавриде 274
Платон. Критий 116е
Проперций. Элегии III 7, 67
Еврипид. Ифигения в Авлиде 1055
Библиотека Псевдо-Аполлодора, 2.4.3; Гигин, Fabulae 64; De Astronomica, 2.10 с комм. Еврипида и Софокла; Овидий, Метаморфозы 5.16.
Нонн. Деяния Диониса VI 295
Гомер. Илиада XVIII 39-48
Гигин. Мифы. Введение 8
Любкер Ф. Реальный словарь классических древностей. М., 2001. В 3 т. Т.1. С.194, 354; Т.2. С. 325, 374, 380; Т.3. С. 32, 384
Еврипид. Елена 1457
Каллимах. Эпиграмма 14 Пейдж
Павсаний. Описание Эллады II 1, 8
Афиней. Пир мудрецов VII 62, 301d
Вергилий. Георгики IV 336—343
Вергилий. Энеида IX 102
Валерий Флакк. Аргонавтика I 135
Лукиан. Морские разговоры 14, 1
Вергилий. Энеида V 826
Проперций. Элегии II 26, 15
Квинт Смирнский. После Гомера V 399—401
Вергилий. Энеида I 144
Гимны Гомера V 419
Ликофрон. Александра 400
Любкер Ф. Реальный словарь классических древностей. М., 2001. В 3 т. Т.3. С.169
Гесиод. Теогония 260; Павсаний. Описание Эллады II 29, 9
Перейти к шаблону «Внешние ссылки» Перейти к элементу Викиданных Словари и энциклопедии
Большая датскаяБольшая российскаяБрокгауза и ЕфронаКругосветНовыйРеальный словарь классических древностейBritannica (онлайн)Universalis
В библиографических каталогах
BNF: 12494393mSUDOC: 034157867VIAF: 9813157583871533970000WorldCat VIAF: 9813157583871533970000

Bestiary.us

26.04.2022, 20:56

https://www.bestiary.us/nereidy/ru
Нереиды — в древнегреческой мифологии морские нимфы, "девы вод"
Nereid — вариант написания наименования "Нереида" латиницей
Νηρηίδες — оригинальное греческое написание названия Нереид

Godsbay

27.04.2022, 19:03

https://godsbay.ru/hellas/nereidy.html

Нереиды, в греческом мифотворчестве морские нимфы, божества морской стихии, пятьдесят дочерей Нерея и Дориды (Гесиод, Теогония, 240-242). Наиболее известны нереиды Амфитрита, супруга Посейдона; Галатея, в которую влюбился Полифем; Фетида, мать Ахилла; Немертея, представляющая морскую Истину, а также Главка, Калипсо, Кренеида, Панопея, Псамафа, Талия и другие, имена которых указывают на изменчивость, глубину, стремительность и прихотливость моря (Аполлодор, I 2, 7).

https://godsbay.ru/hellas/images/nereida_myphology.jpg
Нереида миф
Нереида, 1901 год,
Джон Уильям Уотерхаус
https://godsbay.ru/hellas/images/amfitrita_myph1.jpg
Амфитрита и Нептун,
художник Себастьяно Риччи
Нереида фэнтези
Нереида с трезубцем,
картина в стиле фэнтези арта
Они обитают во “внутреннем море”, в серебряных пещерах на морском дне, прядут на золотых прялках, занимаются музыкой и танцами, а в лунные ночи выходят на берег, где поют, танцуют и состязаются в музыке с тритонами. Символом их считается дельфин.

Нереиды доброжелательно относятся к людям, покровительствуют мореходам. Так, они помогли аргонавтам миновать Планкты. Нереид в античности очень почитали прибрежные жители и островитяне и хранили слагавшиеся о них сказания. Вера в нереид сохранилась в Греции даже до нашего времени, хотя нереиды в поздней греческой мифологии стали смешиваться с наядами и считаться общими нимфами водной стихии.

https://godsbay.ru/paint/images/nymphs16_small225.jpg
Юная нереида
Говард Джонсон
https://godsbay.ru/paint/images/nymphs08_small225.jpg
Гилас и нимфы
Джон Уотерхаус
Наяда
Наяда
Эндрю Лумис

Согласно Гигину (Мифы, Введение, Генеалогии) от бога водной морской стихии Нерея и Дориды родилось пятьдесят нереид: Агава, Актея, Аматия, Амфинома, Амфитоя, Апсевдес, Аретуса, Асия, Бероя, Галатея, Главка, Дейопея, Дексамена, Динамена, Дорида, Дото, Дримо, Ианасса, Ианира, Иэра, Каллианасса, Кидиппа, Кимодока, Кимотоя, Клейо, Климена, Кренеида, Ксанто, Левкотоя, Лигея, Ликориада, Лимнория, Мелита, Мэра, Немертея, Несея, Опис, Орифия, Панопея, Прото, Спио, Талия, Тоя, Феруса, Филлодока, Эвридика, Эфира.

Drevniebogi.Ru

28.04.2022, 20:23

https://drevniebogi.ru/gippokampyi-vodnyie-koni-iz-upryazhki-neptuna/

25 июня 2015

Гиппокампы — Гиппокамп — Hippocampus — в греческой мифологии водные кони из упряжки Нептуна (бога морей) с рыбным хвостом и перепончатыми лапами вместо передних ног с копытами.
Никто толком не знает, к какому классу отнести гиппокампуса, к рыбам или млекопитающим. Наверно, это что-то средние, если такое возможно. У гиппокампуса голова и передняя часть корпуса напоминают лошадинные, затем тело обретает змееобразный вид и заканчивается рыбьим хвостом. Такая вот лошадинная русалка Передние конечности у гиппика как у коня, но заканчиваются не копытами, а чем-то вроде ласт. Мощный хвост позволяет этой «русалочке» развивать в воде большую скорость, а передние ноги отлично контролируют положение тела и усиливают маневренность. Другое название гиппокампуса — гидриппус.
https://drevniebogi.ru/wp-content/uploads/2015/06/1377253076b4c4283209c6.jpg
На некоторых изображениях гиппокампус имеет вполне нормальный лошадиный окрас. «А лошадкина-то часть шерсткой покрыта, » — скажешь ты. Развеиваю сомнения! «Шерстка» на самом деле — это покрытие из очень тонких чешуй (по контрасту с крупной чешуей на задней части корпуса) . По некоторым источникам для дыхания гидриппусу служат легкие, по другим — модифицированные жабры.

Дикие морские кони бродят табунами (глава — жеребец, жеребчики до года, кобылы и их жеребята) , пасутся на водорослевых пастбищах и сражаются между собою точно так же, как и другие виды equus (лошади, ослы, зебры, пегасы и т. д. , но НЕ единороги!!!) . Гиппокампусы живородящие вотпроизводят потомство примерно так же, как дельфины, киты и другие морские млекопитающие. Когда табуну гиппиков угрожают хищники (акулы, крупные осминоги и т. д.) , Табун плотно сбивается, держа молодняк в центре группы, и, если возможно, отступает в водорослевые заросли. При необходимости самец-вожак выйдет на защиту своего табуна.

Есть слухи, что одинокие (по разным причинам не имеющие табуна) гиппокампусы имеют способность оплодотворять обыкновенных земных кобыл. Если за кобылой не следили, то ее, скорее всего, ждет смерть, т. к. Гиппокампус попытается затащить ее в море для пополнения своего табуна. Если же гиппика вовремя прогнали в воду, то от него у кобылы рождается очень красивый земной жеребенок, который будет славиться своей ловкостью, выносливостью и любви к воде. Это легенды, но в каждой легенде есть доля правды.

Образ гиппокампа — коне-змея/коне-дракона довольно типичен в искусстве Средней Азии для кушанской эпохи. Он встречается на хорезмийских печатях из Беркут-калы и на стеатитовых палетках Афганистана. На стеатитовой палетке, найденной на юге Таджикистана, на городище Яван в кушанском слое, изображён всадник на гиппокампе, летящем в галопе. Передняя часть тела зверя изображена лошадиной с хорошим знанием анатомической пластики, а туловище коня переходит в гибкий змеиный хвост, свёрнутый двойной петлёй с круто загнутым кверху хвостом.

Википедия

29.04.2022, 19:41

https://ru.wikipedia.org/wiki/Гиппокампус_(мифология)

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/8/89/Heraldicseahorse_small_WQ3.jpg/500px-Heraldicseahorse_small_WQ3.jpg
Геральдическая фигура гиппокампуса
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/3/37/Sevilla2005July_088.jpg/500px-Sevilla2005July_088.jpg
Посейдон на колеснице, запряжённой гиппокампусами
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/a/a9/Lieutenant_Schmidt_Bridge_-_grating.jpg/500px-Lieutenant_Schmidt_Bridge_-_grating.jpg
Перила Благовещенского моста в Санкт-Петербурге
У этого термина существуют и другие значения, см. гиппокампус.
Гиппока́мпус (гиппока́мп) (др.-греч. ἱππόκαμπος, от ἵππος «лошадь» и κάμπος «морское чудовище»[1]; лат. hippocampus), также называемая гидриппусом (водяной лошадью, от др.-греч. ὑδρο- «вода» +ἵππος) — в греческой мифологии морская лошадь с рыбьим хвостом. На них также ездили нереиды. Гиппокамп считается царём рыб. Отождествляются с кетами (то есть китами)[2].

Морские божества в Древней Греции и Риме часто изображались на колесницах, запряженных гиппокампами. В частности, гиппокампы были запряжены в колесницу греческого бога морей Посейдона. В честь гиппокампа как символа Посейдона получил название спутник Нептуна.

Образ гиппокампа популярен в искусстве Среднего Востока, на территории Бактрии, ирано-парфянского региона (Дура-Европос) и Восточного Туркменистана[3].

Гиппокамп стал символом одной из самых распространённых серий часов Omega — Seamaster.

Воплощённых в металле гиппокампусов можно увидеть в ограде Благовещенского моста в Санкт-Петербурге (бывш. мост лейтенанта Шмидта).

В геральдике гиппокамп используется, начиная с эпохи Возрождения, для обозначения связи с мореходством[источник не указан 2466 дней].

Содержание

1 Гиппокамп в Средней Азии
2 См. также
3 Примечания
4 Ссылки

Гиппокамп в Средней Азии
Образ гиппокампа — коне-змея или коне-дракона типичен в искусстве Средней Азии для кушанской эпохи. Он встречается на хорезмийских печатях из Беркут-калы и на стеатитовых палетках Афганистана. На стеатитовой палетке, найденной на юге Таджикистана, на городище Яван в кушанском слое, изображён всадник на гиппокампе, летящем в галопе. Передняя часть тела зверя изображена лошадиной с хорошим знанием анатомической пластики, а туловище коня переходит в гибкий змеиный хвост, свёрнутый двойной петлёй с круто загнутым кверху хвостом[3].

См. также

Гиппалектрион

Примечания

Этимология связана с κάμπτω «гнуть», καμπή «изгибание» и κάμπη «гусеница», а также чудовище в Ливии, убитое Дионисом.
Плиний Старший. Естественная история XXXVI 26.
Беленицкий А. М., Мешкерис В. А. Змеи-драконы в древнем искусстве Средней Азии // Советская археология. — 1986. — c3. — С. 20—21.

Drevniebogi.Ru

30.04.2022, 22:44

https://drevniebogi.ru/tatsita-rimskaya-boginya-molchaniya/
22 апреля 2016
https://drevniebogi.ru/wp-content/uploads/2016/04/743367.jpeg
В древние времена было очень много самых разнообразных богов. Среди римского пантеона существует одна очень интересная богиня — Тацита, что переводится как «Молчаливая». Ее праздник отмечается 18 февраля. Ее основная обязанность — защищать от оскорблений, сплетен, клеветы и преследований.
История этой богини начинается с попытки изнасилования.
Легенда, изложенная Овидием в «Фастах», гласит, что однажды бог Юпитер возжелал нимфу по имени Ютурна. Однако та всячески избегала его.
Тогда Юпитер созвал всех нимф округи и сказал, что Ютурна сама себе враг, раз отвергает любовь верховного бога. На самом деле она этого хочет, заявил он («То, что мне будет усладой… то будет на радость и ей»).
Юпитер потребовал, чтобы в следующий раз нимфы удержали Ютурну, не дав ей спрятаться в реке.
Все нимфы обещали ему послушание — кроме одной. Она была дочерью речного бога Альмона, а звали ее Лара.
Лара не просто не послушалась верховного бога. Она еще и предупредила Ютурну об опасности.
Затем Лара отправилась к жене Юпитера, Юноне, и сообщила ей о планах мужа.

Овидий, естественно, объясняет такое поведение Лары исключительно ее болтливостью и неспособностью удержать язык за зубами. Но из текста можно сделать вывод, что она осознанно стремилась спасти другую женщину от насилия.
За свой поступок Лара была жестоко наказана. Юпитер вырвал ей язык, а затем велел Меркурию отвести ее в загробный мир, где ей предстояло стать нимфой подземных болот. По пути Меркурий изнасиловал Лару — немая, она не могла кричать или просить пощады. Уже в подземном мире она родила близнецов Ларов, которые в римской мифологии стали считаться защитниками домов и перекрестков.
После ухода в подземный мир Лара стала называться Тацитой. Ее праздник входил в комплекс праздников, посвященных умершим, — отчасти потому, что она была матерью Ларов (так называли не только ее детей-близнецов, но и воплощения предков, защищавших дома и семьи), а также потому, что вечное молчание делало ее одной из персонификаций смерти.
https://drevniebogi.ru/wp-content/uploads/2016/04/976.jpg
По мнению некоторых исследователей, Тацита выражала «темный», пугающий аспект Матери-земли в римской мифологии. Также к ней нередко обращались во множественном числе. Это сближает ее с тройственными богинями, например, Гекатой или Матерями.
Тациту особенно почитали глухие, а также рабы, у которых за какую-либо провинность был вырван язык. Культ Тациты способствовал адаптации людей, потерявших речь или слух, так как именно в среде его последователей обучали языку жестов.
По описанию Овидия можно сделать вывод, что Тациту почитали в основном женщины, прибегавшие к ней для защиты от сплетен, оскорблений и злых языков.
Ритуал обращения к ней в день 18 февраля был таким. Старуха – исполнительница ритуала клала три кусочка ладана, взяв их тремя пальцами, под порог, «туда, где мышонок прогрыз ход потаенный себе».
Пространство под порогом считалось своего рода промежуточным между миром людей и подземным миром. Мышь воспринималась как посредник между этими двумя мирами.
Затем старуха обвязывала кусочек свинца тройной ниткой, все время держа во рту семь черных бобов. На огне она жарила голову мелкой рыбы с зашитым ртом, запечатанным смолой. Затем сбрызгивала это все вином, а остаток вина выпивали она сама и другие участницы ритуала.
Овидий особо подчеркивает, что исполнительница ритуала — старуха, тогда как другие участницы — молодые женщины. По мнению исследователей, это описание передачи магической традиции от одного поколения женщин к другому.
Сам ритуал относится к симпатической магии. Свинец и смола, использовавшиеся для налагания печатей, зашитый рот рыбы, черные бобы, удерживаемые во рту, означали, что так же должны онеметь языки врагов, а сами враги — потерять способность причинять вред.
https://drevniebogi.ru/wp-content/uploads/2016/04/5213.jpg
Обращаясь к Таците как Матери Ларов, можно принести ей в дар овсяную кашу, желательно в глиняной посуде. Немного каши нужно вынести из дома и оставить на земле.
Другие дары богине: розы, фиалки и вино, которые можно поставить дома на алтаре, на столе или подоконнике. Часть даров можно вынести из дома и положить на землю, а вино вылить на нее. (Оставление даров именно на земле связано с почитанием Тациты как хтонической, подземной богини).

Википедия

01.05.2022, 22:04

https://ru.wikipedia.org/wiki/Тацита_(мифология)#:~:text=Тацита%20(Такита)%20(ла т.,того%2C%20как%20её%20изнасиловал%20Меркурий.

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Тацита (Такита) (лат. «Молчаливая богиня»; также Dea Muta «молчаливая богиня») — божество подземного мира римской религии и мифологии . По словам Овидия, это была водяная нимфа по имени Лара или первоначально Лала, дочь бога реки Альмо, ставшая матерью Ларов (Мания) после того, как её изнасиловал Меркурий. Из-за этого происшествия её иногда отождествляли с Ларундой .

Содержание

1 Плутарх
2 Овидий
3 Лактанций
4 Примечания
5 Литература

Плутарх

Впервые она упоминается в «Сравнительных жизнеописаниях» Плутарха (Нума VIII, 6)[1] под именем Такита, но все еще без ссылки на подземный мир или «мать ларов». По словам Плутарха, который воспроизводит латинское имя на греческом языке и объясняет его как «молчаливое или безмолвное» (Τακίταν … οἷον σιωπηλὴν ἢ ἐνεάν), она была одной из камей наряду с Эгерией. Каменам поклонялись так же, как музам, например, Нума Помпилиус, легендарный король раннего римского периода, получал мудрые советы и предсказания от каменов. Говорят, что Нума особенно рекомендовал римлянам поклоняться Таците, что заставило Плутарха заподозрить, что Нума хотел соблюдать пифагорейский принцип молчания.

Овидий

Основным источником сведений о Таците является Овидий, который рассматривает её в Фасти, его объяснении календаря римских фестивалей, в феврале месяце (Книга II), после его описания Parentalia (II, 533 и далее). Это был девятидневный период семейного культа (13-21 Февраль), в котором римляне помещали подношения в качестве пищи для мертвых на улицах между могилами их родственников.

Лактанций

Христианский поэт Лактанций (Божественные институты I, XX, 35) не упоминал её не как Тациту, а как богиня Мута и выделяет её как особенно нелепую фигуру языческого мира богов, как божество, которое даже не может говорить. Он сообщает, что ее приравнивают к матери Ларена (hanc esse dicunt ex qua sint Lares nati), которую также называли Лара или Ларумда (et ipsam Laram nominant uel Larumdam nominant). Идентификация с матерью и имени Laren Lara оценивается как признак влияния Овидия.[2]

Примечания

Плутарх. Сравнительные жизнеописания. Нума, 8
Gerhard Radke, Acca Larentia und die fratres Arvales. Ein Stück römisch-sabinischer Frühgeschichte, in: Hildegard Temporini / Wolfgang Haase (Hrsg.), Aufstieg und Niedergang der römischen Welt, Band I.2, de Gruyter, Berlin / New York 1972, S. 421—441, S. 433f.

Литература

Wolfgang Fauth, Römische Religion im Spiegel der 'Fasti' des Ovid, in: Hildegard Temporini / Wolfgang Haase (Hrsg.), Aufstieg und Niedergang der römischen Welt, Band II.16.1, de Gruyter, Berlin / New York 1978, S. 104—186, S. 142ff.
Virgilio Masciadri, Die Geburt der Laren. Mythos und dichterische Erfindung in Ovids Fasti, in: Archiv für Religionsgeschichte 11 (2009), S. 179—207
Ernst Tabeling, Mater Larum. Zum Wesen der Larenreligion (= Frankfurter Studien zur Religion und Kultur der Antike, 1), Klostermann, Frankfurt am Main 1932, Nachdruck Arno Press, New York 1975

Vitavini

02.05.2022, 20:17

https://vitavini.livejournal.com/105008.html

Пишет vitavini (vitavini)
2014-02-16 09:50:00

Назад
Избранное
Поделиться
Отслеживать
Пожаловаться
Вперёд

Категории:

Религия
Литература
Общество

Настроение: awake

Богиня молчания
Оригинал взят у morraine_z в Богиня молчания
Думаете, быть богиней - это валяться праздно на Олимпе и фрукты амброзией запивать?

Оригинал взят у rakugan в Богиня молчания
tacita
Источник: http://www.italartworld.com

Хочу рассказать об очень интересной римской богине.
Это богиня молчания — Tacita (Тацита, «молчаливая»), она же Dea Muta («немая богиня»). Ее праздник отмечается 18 февраля. Ее основная обязанность — защищать от оскорблений, сплетен, клеветы и преследований (выражаясь современным языком, от вербального абьюза).

История этой богини начинается с попытки изнасилования.
(Увы, я предупреждала — сплошь и рядом, когда речь идет о богинях классической греческой или римской мифологии, мы рано или поздно наталкиваемся на изнасилование.
Это одновременно отражение социальных реалий и воспоминание о насильственном подчинении более древней матриархальной религии патриархальному культу, о чем мы уже говорили здесь — http://femgoddess.livejournal.com/6304.html)

Легенда, изложенная Овидием в «Фастах», гласит, что однажды бог Юпитер возжелал нимфу по имени Ютурна. Однако та всячески избегала его.

То среди леса она в орешнике пряталась частом,
То она, в воду нырнув, к сестрам скрывалась своим…

Тогда Юпитер созвал всех нимф округи и сказал, что Ютурна сама себе враг, раз отвергает любовь верховного бога. На самом деле она этого хочет, заявил он («То, что мне будет усладой... то будет на радость и ей»).
Юпитер потребовал, чтобы в следующий раз нимфы удержали Ютурну, не дав ей спрятаться в реке.

Все нимфы обещали ему послушание — кроме одной. Она была дочерью речного бога Альмона, а звали ее Лала (в других вариантах — Лара, Ларунда).
Лара не просто не послушалась верховного бога. Она еще и предупредила Ютурну об опасности:

Только она подошла ко пруду Ютурны-сестрицы,
Как закричала: «Беги!», бога слова рассказав.

Затем Лара отправилась к жене Юпитера, Юноне, и сообщила ей о планах мужа.
Овидий, естественно, объясняет такое поведение Лары исключительно ее болтливостью и неспособностью удержать язык за зубами. Но из текста можно сделать вывод, что она осознанно стремилась спасти другую женщину от насилия.

За свой поступок Лара была жестоко наказана. Юпитер вырвал ей язык, а затем велел Меркурию отвести ее в загробный мир, где ей предстояло стать нимфой подземных болот. По пути Меркурий изнасиловал Лару — немая, она не могла кричать или просить пощады. Уже в подземном мире она родила близнецов Ларов, которые в римской мифологии стали считаться защитниками домов и перекрестков.

Тацита (художница - Arcadial).
Источник: http://arcadial.deviantart.com/art/Dea-Tacita-91039890

После ухода в подземный мир Лара стала называться Тацитой. Ее праздник входил в комплекс праздников, посвященных умершим, — отчасти потому, что она была матерью Ларов (так называли не только ее детей-близнецов, но и воплощения предков, защищавших дома и семьи), а также потому, что вечное молчание делало ее одной из персонификаций смерти.
По мнению некоторых исследователей, Тацита выражала «темный», пугающий аспект Матери-земли (Terra Mater) в римской мифологии. Также к ней нередко обращались во множественном числе: Mutae Tacitae. Это сближает ее с тройственными богинями, например, Гекатой или Матерями.

Тациту особенно почитали глухие, а также рабы, у которых за какую-либо провинность был вырван язык. Культ Тациты способствовал адаптации людей, потерявших речь или слух, так как именно в среде его последователей обучали языку жестов.

Также к ее помощи обращались для наказания обидчиков. Одна из посвященных ей надписей, найденная в Испании и датируемая II веком н.э., гласит:
Ut mutus sit Quartus agitatus erret ut mus fugiens aut avis adversus basyliscum... ut insaniat.
(«Пусть Кварт онемеет, пусть мечется в тревоге, как бегущая мышь или как птица перед василиском... Пусть он сойдет с ума»)

По описанию Овидия можно сделать вывод, что Тациту почитали в основном женщины, прибегавшие к ней для защиты от сплетен, оскорблений и злых языков.
Ритуал обращения к ней в день 18 февраля был таким. Старуха – исполнительница ритуала клала три кусочка ладана, взяв их тремя пальцами, под порог, «туда, где мышонок прогрыз ход потаенный себе».
Пространство под порогом считалось своего рода промежуточным между миром людей и подземным миром. Мышь воспринималась как посредник между этими двумя мирами.
Затем старуха обвязывала кусочек свинца тройной ниткой, все время держа во рту семь черных бобов. На огне она жарила голову мелкой рыбы с зашитым ртом, запечатанным смолой. Затем сбрызгивала это все вином, а остаток вина выпивали она сама и другие участницы ритуала.
В конце все произносили: Hostiles linguas inimicaque vinximus ora («Мы оплели языки и рты враждебные крепко!»).

Овидий особо подчеркивает, что исполнительница ритуала — старуха, тогда как другие участницы — молодые женщины. По мнению исследователей, это описание передачи магической традиции от одного поколения женщин к другому.
Сам ритуал относится к симпатической магии. Свинец и смола, использовавшиеся для налагания печатей, зашитый рот рыбы, черные бобы, удерживаемые во рту, означали, что так же должны онеметь языки врагов, а сами враги — потерять способность причинять вред.

Другой ритуал описан в современном «Языческом часослове» (Pagan Book of Hours). К сожалению, его автора и источников, на которые он опирался, мне не удалось найти.
Данный ритуал подразумевает, что во всем доме с момента появления первого солнечного луча до наступления следующего утра должна соблюдаться полная тишина. Если это невозможно, думаю, можно ограничиться тишиной на протяжении некоторого времени до и после ритуала.
Для ритуала вечером, когда солнце склоняется к закату, нужно постелить чистую белую скатерть, поставить на нее зажженную белую свечу и колокольчик.
Обращение к богине читается вслух:

Богиня молчания,
Та, что останавливает язык,
Прежде чем он причинит вред,
Прежде чем он произнесет ложь,
Прежде чем он передаст сплетню
Или скажет что-нибудь ненужное,
Поведай нам о тихих пространствах
Между нами и другими людьми,
Между нами и нашим путем,
Между нами и богами.

Можно заменить этот текст любыми другими словами или просьбами.
После ритуала нужно позвонить в колокольчик, после чего некоторое время провести в молчании, мысленно обращаясь к богине.

Обращаясь к Таците как Матери Ларов, можно принести ей в дар овсяную кашу, желательно в глиняной посуде. Немного каши нужно вынести из дома и оставить на земле.
Другие дары богине: розы, фиалки и вино, которые можно поставить дома на алтаре, на столе или подоконнике. Часть даров можно вынести из дома и положить на землю, а вино вылить на нее. (Оставление даров именно на земле связано с почитанием Тациты как хтонической, подземной богини).

Литература:

Публий Овидий Назон. Фасты. Пер. с лат. Ф.А. Петровского. Кн. II, ст. 571-615.
http://ancientrome.ru/antlitr/t.htm?a=1272744877#s570

Daniel Ogden. Magic, Witchcraft, and Ghosts in the Greek and Roman Worlds. 2002
http://books.google.ru/books?id=ox3QRxWQQtcC&printsec=frontcover&hl=ru#v=onepage&q&f=false

Lara // Journeying to the Goddess
http://journeyingtothegoddess.wordpress.com/2012/02/18/lara/

Pagan Book of Hours
http://www.paganbookofhours.org/rituals/tacita.html

Taylor, Lilly Ross, The Mother of the Lares // American Journal of Archaeology, Vol. 29, 3, (July-Sept. 1925), р. 299-313.

Francisco Marco Simon. Muta Tacita en dos textos magicos // Studi e materiali di storia delle religioni, 76/1 (2010), p. 101-115
http://www.grupohiberus.es/biblioteca/marco9.pdf

Drevniebogi.Ru

03.05.2022, 20:45

https://drevniebogi.ru/veyovis-htonicheskiy-bog-rimskogo-podzemnogo-mira/

24 апреля 2016

Хтонические божества, в римском мифотворчестве боги, которые так или иначе были связаны с производительными силами земли или с подземными миром. «Хтон» на означает земля. Так как земля и с той и с другой точек зрения очень близко и многообразно соприкасалась с жизнью земледельческого народа, в котором культ находящихся в подземном мире предков получил особенное развитие, то количество хтонических божеств у древних римлян было очень значительно.
Вейовис — один из хтонический богов подземного мира в древнеримской мифологии, Юпитер подземного царства, противопоставлявшийся светлому небесному Юпитеру. Иногда отождествлялся с юным Юпитером. Культ Вейовиса не имел широкого распространения и был впоследствии вытеснен культом Диспатера.
https://drevniebogi.ru/wp-content/uploads/2016/04/vHkCyp35RcU.jpg
В античных источниках упоминаются два храма Вейовиса в Риме: на Капитолийском холме и храм на острове на Тибре (современная Тиберина), упоминаемые Титом Ливием и Овидием
Культ Вейовиса был заимствован из Альбы, легендарной родины Ромула и Рема, во время поздней республики Вейовис считался покровителем рода Юлиев, которые посвятили ему алтарь «по альбанскому ритуалу». Расположение храма Вейовиса на Капитолии античные авторы описывали как расположенный «меж двух рощ», то есть в ложбине между двух священных рощ Капитолия в которой, согласно Овидию, Ромул основал священное убежище, в котором предоставлялось гостеприимство беженцам из Лация при основании Рима, статуя Вейовиса в этом храме изображала вооруженного стрелами юношу с козой (хтоническим животным) у его ног. Благодаря стрелам — атрибутам Аполлона — Вейовис иногда отождествлялся с последним.

В 1939 году во время раскопок на Капитолии у Табулария были обнаружены остатки храма Вейовиса. Целла храма отличается необычными для античных храмов пропорциями, будучи в ширину почти в два раза больше, чем в глубину (15х8.9 м), в остатках храма была найдена поврежденная статуя статуя Вейовиса в образе обнаженного юноши с плащом, покрывающим левое плечо и руку, соответствующая описанию Овидия. Храм был облицован травертином, фасад был исполнен в виде четырехколонного портика. При раскопках было выявлено три перестройки храма, последняя из которых датируется первой четвертью I века н. э. При Домициане пол и стены целлы были облицованы цветным мрамором.

Википедия

04.05.2022, 19:47

https://ru.wikipedia.org/wiki/Вейовис#:~:text=Vēdiovis%2C%20от%20лат.,Иногда%20о тождествлялся%20с%20юным%20Юпитером.

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/6/6f/Republican_denarius_-_C._Licinius_L.f._Macer.jpg/500px-Republican_denarius_-_C._Licinius_L.f._Macer.jpg
Увенчанный диадемой Вейовис, мечущий молнии (слева) на серебряном денарии Лициния Макра (84 год до н.э.)
Вейовис (лат. Vējovis, также Ведиовис из др.-лат. Vēdiovis, от лат. vē- — приставка, ослабляющая или усиливающая значение исходного слова и лат. Jovis[1] — «Юпитер») — хтонический бог подземного мира в древнеримской мифологии, Юпитер подземного царства, противопоставлявшийся светлому небесному Юпитеру. Иногда отождествлялся с юным Юпитером. Культ Вейовиса не имел широкого распространения и был впоследствии вытеснен культом Диспатера.

В античных источниках упоминаются два храма Вейовиса в Риме: на Капитолийском холме — лат. Veiovis in Capitolio и лат. aedes in insula Vediovis — храм на острове на Тибре (современная Тиберина), упоминаемые Титом Ливием и Овидием[2].

Культ Вейовиса был заимствован из Альбы, легендарной родины Ромула и Рема, во время поздней республики Вейовис считался покровителем рода Юлиев, которые посвятили ему алтарь «по альбанскому ритуалу»[3]. Расположение храма Вейовиса на Капитолии античные авторы описывали как лат. inter duos lucos — «меж двух рощ», то есть в ложбине между двух священных рощ Капитолия[4] в которой, согласно Овидию, Ромул основал священное убежище, в котором предоставлялось гостеприимство беженцам из Лация при основании Рима, статуя Вейовиса в этом храме изображала вооруженного стрелами юношу с козой (хтоническим животным) у его ног[5]. Благодаря стрелам — атрибутам Аполлона — Вейовис иногда отождествлялся с последним[6].

В 1939 году во время раскопок на Капитолии у Табулария были обнаружены остатки храма Вейовиса. Целла храма отличается необычными для античных храмов пропорциями, будучи в ширину почти в два раза больше, чем в глубину (15х8.9 м), в остатках храма была найдена поврежденная статуя статуя Вейовиса в образе обнаженного юноши с плащом, покрывающим левое плечо и руку, соответствующая описанию Овидия. Храм был облицован травертином, фасад был исполнен в виде четырехколонного портика. При раскопках было выявлено три перестройки храма, последняя из которых датируется первой четвертью I века н. э. При Домициане пол и стены целлы были облицованы цветным мрамором.

Ссылки

Tempio di Veiove // Musei Capitolini (итал.)
Statua colossale di Veiove // Musei Capitolini (фотография, итал.)
Примечания
A. Walde, J. B. Hofmann. Lateinisches etymologisches Wörterbuch. Bd. II, С. 740
VEIOVIS, AEDES // Samuel Ball Platner, Thomas Ashby, A Topographical Dictionary of Ancient Rome
Вейовис // Мифы народов мира, т.1. — М.: 1997
INTER DUOS LUCOS (2) // Samuel Ball Platner, Thomas Ashby, A Topographical Dictionary of Ancient Rome
Овидий. Фасты, III 429 сл.
Авл Геллий. Аттические ночи, V 12

365 дней

08.05.2022, 22:44

Римские цари

Encyclopedia Channel

09.05.2022, 21:40

Ромул и Рем

Википедия

10.05.2022, 23:08

https://ru.wikipedia.org/wiki/Ромул_и_Рем

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Эта страница посвящена легендарным близнецам Ромулу и Рему. В Википедии есть статьи о других людях с именами Ромул и Рем.
Чтобы получить информацию о фильме с таким названием, обратитесь к статье Ромул и Рем (фильм).
Чтобы узнать о системе летосчисления от основания Рима, обратитесь к статье Ab Urbe condita.
Ромул
лат. Romulus

https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/a/aa/Capitoline_she-wolf_Musei_Capitolini_MC1181.jpg/500px-Capitoline_she-wolf_Musei_Capitolini_MC1181.jpg
Капитолийская волчица, кормящая Ромула и Рема
Флаг
1-й царь Рима
21 апреля 754/753 года до н. э. — 7 июля 716 года до н. э.
Предшественник должность учреждена
Преемник Нума Помпилий
Рождение 771 год до н. э. (согласно классической версии)
Смерть 7 июля 716 года до н. э.
Род Энеиды (Сильвии)
Отец Марс
Мать Рея Сильвия
Супруга Герсилия
Дети Прима и Авилий

Рем
лат. Remus
Дата рождения 771 год до н. э. (согласно классической версии)
Дата смерти апрель 754/753 года до н. э.
Место смерти между Палатинским и Капитолийским холмами
Отец Марс
Мать Рея Сильвия

Ро́мул и Рем (лат. Romulus et Remus; согласно классической версии античной традиции, оба родились в 771 году до н. э., Рем погиб в апреле 754/753 года до н. э., Ромул пропал без вести 7 июля 716 года до н. э.) — легендарные братья-близнецы, основатели города Рима. По преданию, они принадлежали к роду царей Альба-Лонги и были детьми весталки Реи Сильвии и (по одной из версий) бога Марса. Родились в результате тайной и противозаконной связи, были брошены на берегу реки, где их выкормила волчица. Повзрослев, Ромул и Рем вернули власть над родным городом своему деду, царю Нумитору, а сами решили основать новую общину. Они не договорились о месте для города и о разделе власти, а потому рассорились; в результате Ромул убил Рема. После этого Ромул основал город, названный в его честь Римом (лат. Roma [ˈroːma]), и стал первым его царём (в 754/753 году до н. э.). При нём был учреждён сенат, граждане были поделены на патрициев и плебеев, на патронов и клиентов, были сформированы первые легионы. Чтобы расширить общину, Ромул раздавал гражданство бродягам, преступникам и беглым рабам, организовал похищение сабинянок. Несколько лет его соправителем был сабинянин Тит Таций. Ромул одержал ряд военных побед и подчинил Риму соседние общины. После долгого правления он, согласно мифам, вознёсся на небо или был убит сенаторами.

В историческую эпоху Ромул почитался римлянами как основатель их города и обожествлялся под именем Квирин. С его именем связывали возникновение ключевых военно-политических и культурных институтов. В современной науке считается, что Ромул и Рем — мифические персонажи-эпонимы, легенда о которых возникла под влиянием греческой культуры. Кроме того, Ромул был популярным персонажем живописи Нового времени — в частности, в связи с сюжетом о похищении сабинянок.

Содержание

1 Биография
1.1 Происхождение и ранние годы
1.2 Братоубийство и основание Рима
1.3 Похищение сабинянок
1.4 Исчезновение Ромула
1.5 Потомки
2 Формирование античной традиции о Ромуле и Реме
3 Память о Ромуле и Реме
3.1 Античность: политика и литература
3.2 Античность: изобразительное искусство
3.3 Средние века
3.4 Раннее Новое время
3.5 XIX—XXI века
4 Мнения учёных
4.1 История
4.2 Мифология
5 Примечания
6 Литература
6.1 Источники
6.2 Исследования
7 Ссылки

Биография
Происхождение и ранние годы

https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/3/36/Ritratto_di_Roma_antica_-_nel_qvale_sono_figvrati_i_principali_tempij%2C_th eatri%2C_anfiteatri%2C_cerchi%2C_naumachie%2C_arch i_trionfali%2C_curie%2C_basiliche%2C_colonne%2C_or dine_del_trionfo%2C_dignita_militari%2C_e_%2814594 881988%29.jpg/500px-thumbnail.jpg
Родословная Ромула и Рема, 1650-е годы

Античная традиция называет Ромула и Рема потомками Энея. Этот герой греческой мифологии, сын Анхиза и богини Венеры, принадлежал к роду троянских царей и после взятия Трои ахейцами бежал на запад, в Италию, где основал город Лавиний[1][2]. Его сын Асканий стал основателем и первым царём города Альба-Лонга.

Существовали разные версии генеалогии близнецов: источники Плутарха называют Ромула и Рема сыновьями Энея[3] от Дексифеи, дочери Форбанта, внуками Энея через его дочь от Лавинии Эмилию или даже сыновьями Латина, сына Телемаха (сына Одиссея), от троянки Ромы[4][5]. Сам Плутарх считал наиболее правдоподобной версию, согласно которой Ромул и Рем были отдалёнными потомками Энея через царей Альба-Лонги[6]. Тит Ливий перечисляет предков в четырнадцати поколениях, отделявших Ромула и Рема от Аскания[7].

https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/f/f5/Romolo_e_remo.jpg/499px-Romolo_e_remo.jpg
Ромул, Рем и волчица. Картина Питера Пауля Рубенса, 1616 год
Дед близнецов, царь Альба-Лонги Нумитор, был свергнут собственным братом Амулием. Последний сослал низложенного царя, убил его сына, а дочь по имени Илия или Рея Сильвия сделал весталкой и обрёк таким образом на безбрачие. Тем не менее вскоре девушка забеременела. По самой древней версии, она зачала от бога Марса, по более поздним альтернативным версиям — от какого-то смертного (Ливий пишет о насилии[8]) либо от демона. Амулий хотел казнить племянницу, но прислушался к мольбам своей дочери Анто и ограничился тем, что отправил беременную весталку в тюрьму. Когда она родила двух мальчиков-близнецов, царь приказал бросить младенцев в Тибр. Было время паводка, так что раб, которому это было поручено, оставил корзину с детьми на мелководье; она поплыла было по течению, но зацепилась за ветви смоковницы, посвящённой Румине — богине вскармливания новорождённых. Пришедшая на водопой волчица накормила мальчиков своим молоком, а дятел (птица, посвящённая Марсу) принёс им немного еды в клюве. Свидетелями этого чуда стали царские пастухи, жившие на холме Палатин. Один из них, Фаустул, унёс детей к себе домой[9][10][11][5][12][13].

Фаустул и его жена, Акка Ларенция, решили воспитывать найдёнышей вместе со своими двенадцатью сыновьями. Близнецы получили имена Ромул и Рем («от слова, обозначающего сосок, ибо впервые их увидели сосавшими волчицу»[14]). Известно, что они научились грамоте в городе Габии, а позже росли на Палатине вместе с тамошней молодёжью. Братья выделялись красотой, физической силой, стремлением руководить другими. Они возглавляли сверстников в их борьбе с разбойниками, совершавшими набеги на холмы над Тибром; в ряде случаев они сами действовали как разбойники или принимались за таковых. В одной из стычек Рем попал в плен к пастухам Нумитора и предстал перед царём Амулием. Тот, вынеся смертный приговор, отправил его к брату на казнь, но Нумитор догадался, что перед ним не простой пастух. Расспросив Рема об обстоятельствах, связанных с его рождением, бывший царь узнал в нём собственного внука. Рем получил от деда воинский отряд, а Ромул тем временем, собрав пастухов, разбойников и беглых рабов, привёл к Альба-Лонге целое войско. Действуя совместно, братья взяли город штурмом. Амулий погиб в схватке от руки Ромула, и Нумитор вернулся на престол[15][16][17][13].

Братоубийство и основание Рима

Вернув власть деду, Ромул и Рем решили основать новую общину. Среди их сторонников было много беглых рабов и преступников, которых жители Альба-Лонги не хотели принимать в свою среду, а распускать войско близнецы не хотели: в этом случае они потеряли бы только что обретённое могущество. Поэтому Ромул и Рем решили построить новый город в тех местах, где когда-то их выкормила волчица. Однако они не смогли прийти к единому решению о том, где именно начинать строительство (Ромул был за холм Палатин, Рем за холм Авентин), как будет называться город (Рома или Ремория соответственно) и кто из них будет там править. По совету Нумитора близнецы прибегли к птицегаданию (ауспиции). Рем первым увидел счастливое предзнаменование — шесть парящих коршунов; знамение для Ромула запоздало, но выглядело более внушительным — это были двенадцать коршунов[5]. Каждый из братьев был уверен, что боги высказались в его поддержку, и в результате разногласия переросли в открытый конфликт[18][19][20].

Ромул начал копать ров, чтобы обозначить границы своего города. Рем постоянно издевался над братом и мешал ему работать. Однажды он перепрыгнул через ров, по-видимому, совершив таким образом святотатство, и тут же был убит. Его ударил мечом или сам Ромул, или друг Ромула по имени Целер; в той же стычке погибли Фаустул и его брат Плистин. Ромул, осознав случившееся, пришёл в отчаяние и хотел было отказаться от планов строительства города, но Акка Ларенция убедила его продолжить работу. Сразу после погребения Рема (оно состоялось на Авентине) на Палатине был основан новый город, получивший название Roma (Рим). Это событие античные авторы датируют одиннадцатым днём до майских календ, то есть 21 апреля[21][22][23][13]. Согласно «эре Варрона», это был 754 или 753 год до н. э.[12]

https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/9/93/Annibale_Carracci_-_Storie_della_fondazione_di_Roma_-_01.jpg/500px-Annibale_Carracci_-_Storie_della_fondazione_di_Roma_-_01.jpg
Основание Рима. Фреска Аннибале Карраччи, 1589—1592 годы
Рим был основан в соответствии с этрусскими обычаями. Сначала была вырыта круглая яма, куда сложили «первины всего, что люди признали полезным для себя в соответствии с законами, и всего, что сделала необходимым для них природа»[24], и куда каждый гражданин будущего города бросил горсть земли. Эта яма стала центром большого круга, по границам которого основатели пропахали борозду, обозначив таким образом священную границу Рима («померий»). Внутри этой границы оказался не только Палатин, но и соседний двуглавый холм — Капитолий. Народное собрание провозгласило Ромула царём. Ромул окружил себя двенадцатью ликторами, издал первые законы; чтобы заселить обширную территорию внутри померия, он объявил рощу между холмами «убежищем» и начал предоставлять гражданские права стекавшимся в его город преступникам, беглым рабам и прочим искателям счастья[25][26][13].

Граждан Рима царь поделил на патрициев и плебеев. К первой группе он отнёс сто «лучших граждан», которые заседали в царском совете, получившем название «сенат». Сам Ромул стал первым в истории Рима магистратом и создал таким образом три основообразующих элемента Римской республики: сенат, магистратуры и народное собрание[27]. Ему приписывают также создание системы патроната[28] и формирование первых легионов, включавших по три тысячи пехотинцев и триста всадников; таким образом, всадническое сословие появилось тоже при нём[29].
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/d/df/Rome_in_753_BC.png/500px-Rome_in_753_BC.png
Рим на момент основания

Похищение сабинянок

Молодое римское государство сразу столкнулось с серьёзной проблемой. Число граждан быстро росло, но это были почти исключительно бессемейные мужчины, а окрестные общины не хотели отдавать римлянам своих девушек, поэтому Ромул решил организовать масштабное похищение. Он пригласил жителей соседних сабинских городов с их жёнами и дочерьми на праздник, посвящённый богу Консу. В самый разгар торжеств царь дал условный сигнал, услышав который, римляне начали хватать незамужних девушек и уносить их за городские стены[30]. Разные источники сообщают о 30, 527 или 683 похищенных сабинянках, из которых замужней оказалась только одна — Герсилия. Похитители взяли их в жёны[31][32].

Ромул обратился к сабинянам с предложением признать заключённые браки и жить в мире, но получил отказ. Царь соседнего города Ценина по имени Акрон немедленно двинулся походом на Рим; Ромул разбил ценинцев, Акрона убил в поединке, а Ценину взял штурмом. Жители этого города были переселены в Рим[33][34][35].

https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/f/fd/Jean_Auguste_Dominique_Ingres_019.jpg/500px-Jean_Auguste_Dominique_Ingres_019.jpg
Победа Ромула над Акроном. Картина Жана-Огюста-Доминика Энгра, 1812 год
Одержав эту победу, Ромул взял штурмом города Фидены, Крустумерия[en] и Антемна[en]. Однако остальные сабиняне собрали большую армию во главе с Титом Тацием и смогли занять крепость на Капитолии благодаря предательству Тарпеи — дочери коменданта. Между тибрскими холмами произошла большая битва, в которой обе стороны сражались с крайним ожесточением. Сам Ромул был ранен камнем в голову. Римляне обратились было в бегство, но их остановило вмешательство самого Юпитера. Наконец, в решающий момент в самую гущу схватки бросились похищенные сабинянки, которые остановили бой и помирили отцов и братьев с мужьями. Тут же был заключён договор, согласно которому замужние женщины в Риме освобождались от домашней работы (за исключением прядения шерсти), мужчины-сабиняне селились рядом с римлянами и получали равные гражданские права, а Тит Таций становился соправителем Ромула[32]. Соответственно увеличилось число воинов в легионе (до шести тысяч шестисот) и число сенаторов (до двухсот)[36][37]. Все граждане были поделены на три трибы, получившие названия Рамны (в честь Ромула), Татии (в честь Тита) и Лукеры (либо в честь рощи, обладавшей правами «убежища», либо в честь этрусского бога Лукумона)[38]. Каждая триба состояла из десяти курий, названных по именам похищенных сабинянок[39][40][41][42].

Совместное правление Ромула и Тация продолжалось четыре года, пока последний не был убит жителями Лаврента[en][43]. В последующие годы Ромул взял штурмом и заселил Камерию, разбил войско города Вейи. Один из источников Плутарха утверждал, будто в решающем сражении царь лично убил семь тысяч врагов[44]. После смерти Нумитора Ромул подчинил Альба-Лонгу власти своего наместника; на завоёванных территориях он раздавал земли плебсу, не считаясь с интересами знати, и этим вызвал недовольство патрициев[38][45].

Исчезновение Ромула

https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/e/ec/Rubens_Apparizione_di_Romolo_e_Proculo_Cardiff.png/500px-Rubens_Apparizione_di_Romolo_e_Proculo_Cardiff.png
Явление Ромула Прокулу Юлию. Картина Питера Пауля Рубенса, XVII век
Правление Ромула продолжалось тридцать шесть или тридцать семь лет. Однажды, в ноны квинтилия[en] (7 июля), когда царь проводил очередной смотр войск на поле у Козьего болота, произошло солнечное затмение, и на некоторое время наступила полная темнота; после возвращения дневного света римляне увидели, что царь бесследно исчез. Сенаторы объявили, что Ромула забрали на небо боги, а в народе появился слух, будто патриции воспользовались темнотой, чтобы убить царя, а потом разодрали его тело на части и тайком унесли. Из-за этого могли начаться серьёзные внутренние распри, но вскоре один из друзей Ромула по имени Прокул Юлий объявил, что видел исчезнувшего царя на дороге из Альба-Лонги в Рим. Ромул рассказал ему, что действительно взят на небо и что сам стал богом под именем Квирин; он передал римлянам, что их город будет господствовать над миром, а потом поднялся на небо на глазах у Прокула[46]. С этого момента начал свою историю культ бога Квирина[47][38][48][49].

Потомки

Согласно данным Зенодота Трезенского, на которого ссылается Плутарх, Герсилия (единственная из похищенных сабинянок, оказавшаяся замужней) стала женой Ромула и родила ему дочь Приму и сына Авилия. Впрочем, тот же Плутарх сообщает, что многие античные авторы не были согласны с Зенодотом. По альтернативной версии, Герсилия стала женой не Ромула, а Гостия Гостилия, «одного из знатнейших римлян», и её внук, Тулл Гостилий[50], стал третьим царём Рима. В историографии существует гипотеза о том, что Гостий — искусственно созданный кем-то из античных авторов «двойник» Ромула и что Тулл был или считался внуком последнего[51][52][53].

О судьбе Примы сохранившиеся источники ничего не сообщают[53].

Формирование античной традиции о Ромуле и Реме

Рождение и юность Ромула и Рема (вплоть до свержения ими Амулия в Альба-Лонге) подробнее всего описаны у двух греческих авторов — Дионисия Галикарнасского и Плутарха[54]. Последний сообщает, что «самая правдоподобная и подкреплённая наибольшим числом свидетельств версия» этой истории принадлежит греку Диоклу Пепарефскому — первому писателю, взявшемуся за эту тему (по альтернативным данным, первым был другой грек, Каллеб Сиракузский[55]). «Почти без изменений» рассказ Диокла воспроизвёл древнейший римский историк, старший анналист Квинт Фабий Пиктор, а потом этому рассказу следовал сам Плутарх[56], использовавший также текст Пиктора[57]. Дионисий ссылается только на Пиктора, добавляя, что у последнего заимствовали информацию Луций Цинций Алимент, Марк Порций Катон Цензор, Луций Кальпурний Пизон Фруги и другие[58]; по-видимому, Дионисий, так же как Тит Ливий, опирался на труды разных анналистов[59].

Диокл, живший не позже середины III века до н. э., мог написать о Ромуле и Реме в своём «сочинении о святилищах героев», которое Плутарх упоминает в «Греческих вопросах»[60]. Об источниках Диокла ничего не известно. Бартольд Нибур в начале XIX века предположил, что такими источниками могли стать римские народные сказания, но позже эта гипотеза была признана ошибочной. Выдвигались также версии, что Диокл опирался на Пиктора, а не наоборот; что Плутарх упомянул Диокла, но труд его не использовал[61]; что в основе рассказа Диокла лежит сюжет трагедии Еврипида «Ион». В этой пьесе тоже фигурирует сын бога и смертной женщины, который уже взрослым узнаёт о своём происхождении[62].

Сообщения Дионисия, Плутарха и Ливия не противоречат друг другу, расходясь только в ряде деталей (например, у Дионисия не упоминается дятел, а значит, и у анналистов эта птица не фигурирует); таким образом, все они восходят к одному основному источнику — предположительно к Диоклу[63]. Упоминаются и две альтернативные версии. Согласно Промафиону, написавшему историю Италии, в Альба-Лонге правил жестокий царь по имени Тархетий, и однажды из его очага «восстал мужской член». Прорицатели объяснили царю, что его дочь должна «сочетаться» с этим фаллосом, и от этого брака родится доблестный герой, но царевна послала вместо себя служанку. Разгневанный царь приказал убить родившихся у этой служанки близнецов, а дальше события развивались, как в классическом варианте легенды. Согласно другому источнику Плутарха, оставшемуся неизвестным, Ромул и Ром были сыновьями Энея и родились за пределами Италии[64]. Эти две версии не имели серьёзного влияния на античную литературу[65].

https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/0/02/Cortona_Romulus_and_Remus_Given_Shelter_by_Faustul us_01.jpg/500px-Cortona_Romulus_and_Remus_Given_Shelter_by_Faustul us_01.jpg
Пьетро да Кортона. Фаустул приносит Ромула и Рема домой. Картина написана около 1643 года
Античные писатели, разрабатывавшие классический вариант истории о Ромуле и Реме, дают новую оценку фактам — в первую очередь легендарной составляющей сюжета. Например, об отцовстве Марса Плутарх предпочёл вообще промолчать. Дионисий пишет, что дочь Нумитора была кем-то изнасилована в священной роще (возможно, Амулием или одним из своих женихов, влюблённым в неё с детства) и что большинство предпочитает верить в сказки[66]. Ливий тоже сообщает о насилии и пишет, что весталка «объявила отцом Марса — то ли веря в это сама, то ли потому, что прегрешенье, виновник которому бог, — меньшее бесчестье»[8]. Наконец, Страбон ограничивается следующими словами: «Миф утверждает, что дети родились от Ареса»[67][68].

О волчице эти авторы пишут с несколько меньшим скепсисом. Дионисий без каких-либо оговорок рассказывает, как Ромул и Рем напились волчьего молока[69], и только существенно ниже приводит альтернативную версию, основанную на двух значениях слова lupa — «волчица» и «распутная женщина» (в этом случае детей накормила своим молоком Акка Ларенция, зарабатывавшая проституцией)[70]. Плутарх тоже пишет о двух версиях, добавляя, что терминологическая путаница могла «повернуть предание в сторону чистой сказки»[71]. Ливий предваряет сообщение о волчице словом «рассказывают» и уточняет, что Акка Ларенция «отдавалась любому», почему и получила своё прозвище[72][73][74]. Именно ливиев вариант изложения легенды считался классическим уже в античности; по словам исследователя Сергея Ковалёва, он «достаточно лаконичен, но не лишён ярких моментов»[75].

Альтернативные детали сообщают римские поэты. Гней Невий, по-видимому, первым назвал мать Ромула и Рема дочерью Энея, а Квинт Энний дал ей имя Илия. Предположительно он это имя придумал как производное от второго названия Трои — Илион. Энний первым ввёл в повествование Руминальскую смоковницу, а волчица согласно его поэме жила в пещере Марса. Илия в его изложении была брошена в Тибр вместе с детьми и стала женой бога реки Аниен[76]. Овидий подробнее, чем другие авторы, пишет о зачатии Ромула и Рема: он рассказывает, что весталка Илия пришла на берег реки за водой, решила отдохнуть и уснула; ей приснились два выросших дерева, которые Амулий хотел срубить и на защиту которых встали волк и дятел. Спустя десять месяцев Илия родила двойню, причём статуя Весты во время родов закрыла лицо руками[77][78].

Все античные авторы вне зависимости от того, как они относились к легендарным деталям, были уверены в том, что Ромул и Рем — реально существовавшие исторические деятели[73]. Известно, что Марк Теренций Варрон попросил своего друга, астролога Тарутия, рассчитать дату рождения Ромула и Рема, исходя из их судьбы. Тот, по словам Плутарха, «весьма отважно и уверенно объявил, что основатель Рима был зачат в первый год второй олимпиады, в двадцать третий день египетского месяца хеака[en], в третьем часу, в миг полного затмения солнца, родился в двадцать первый день месяца тоита[en] на утренней заре, а Рим основал в девятый день месяца фармути между вторым и третьим часом»[79]. Таким образом, зачатие было датировано декабрём 772 года до н. э., а рождение сентябрём 771 года до н. э. Основание Рима Варрон датирует третьим годом шестой олимпиады, то есть 754/753 годом до н. э. Эта дата («Варронова эра») стала общеупотребительной, но были и другие варианты. Тимей из Тавромения пишет про «38 лет до первой олимпиады» (814 год до н. э.), Катон Цензор — про «432 года после Троянской войны» (752 год до н. э.), Полибий, Диодор Сицилийский и Марк Туллий Цицерон — про второй год седьмой олимпиады (752/751 год до н. э.), Фабий Пиктор про первый год восьмой олимпиады (748 год до н. э.), Цинций Алимент — про четвёртый год двенадцатой олимпиады (729/728 год до н. э.)[80][81].

Память о Ромуле и Реме

https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/b/b4/Palatine_Hill.House_of_Romulus.jpg/500px-Palatine_Hill.House_of_Romulus.jpg
Дом Ромула на Палатине
Ромула в Риме почитали как основателя города. Впоследствии почётные титулы «второй основатель Рима» и «третий основатель Рима» получили Марк Фурий Камилл и Гай Марий соответственно: один из них настоял на восстановлении города после галльского нашествия (многие римляне тогда предлагали переселиться в Вейи), а другой разгромил угрожавших городу германцев[82].

С именем Ромула связывали возникновение ряда основополагающих для Рима политических институтов: сената, патрициата, всадничества, системы патроната, военной системы[5]. Он считался первым триумфатором, поскольку, победив царя ценинцев Акрона и разгромив его войско, прошёл по улицам Рима в нарядной одежде и с лавровым венком на голове, держа на правом плече ствол дуба, на котором были развешены доспехи врага. В последующие времена трофей такого рода, доспехи командира вражеской армии, побеждённого в поединке римским командующим (spolia opima), считался особо почётной добычей и подносился в дар Юпитеру-Феретрию[83]. После Ромула только двое римлян захватили такую добычу: Авл Корнелий Косс, убивший в 437 году до н. э. царя города Вейи Ларса Толумния, и Марк Клавдий Марцелл, который в 222 году до н. э. победил царя инсубров Вертомара (Бритомарта). По образцу победного шествия Ромула организовывались все триумфы последующих эпох. Основным отличием было то, что первый царь прошёл по Риму пешим, а более поздние триумфаторы ехали в колеснице[84].

В связи с историей о птицегадании перед основанием города римляне считали Ромула первым авгуром и основателем соответствующей жреческой коллегии[85]. Жезл (литуус), с помощью которого он расчерчивал небо, хранился как реликвия и считался утраченным во время галльского нашествия 390 года до н. э., но позже был найден в пепле, причём огонь его не тронул[86][5]. Некоторые источники приписывают Ромулу создание коллегии весталок, хотя по самой распространённой версии античной традиции весталкой была уже его мать. С Ромулом связывают и возникновение жреческой коллегии арвальских братьев, состоявшей из двенадцати человек: предполагалось, что изначально это были двенадцать сыновей Фаустула и Акки Ларенции и что место одного из них, рано умершего, занял будущий основатель Рима[87][38][88].

https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/2/2b/Origini_di_roma_in_narrazione_continua%2C_da_pompe i_V_4%2C_13%2C_s.n..JPG/500px-Origini_di_roma_in_narrazione_continua%2C_da_pompe i_V_4%2C_13%2C_s.n..JPG
Фреска из Помпей, изображающая основание Рима. Сол летит на колеснице; Марс спускается с неба к лежащей в траве Рее Сильвии; Меркурий показывает Венере волчицу, кормящую близнецов; в нижних углах фрески Тиберин и Ютурна. 35—45 годы н. э.
Древнейшими святынями города считались в историческую эпоху «хижина Ромула», «гробница Ромула», Руминальская смоковница, под ветвями которой была найдена корзина с новорождёнными близнецами[38], дерево, выросшее на Палатине из брошенного Ромулом копья. Существовала также гробница Рема на Авентине. Ромулу приписывалось строительство древнейшего храма Юпитера Статора («Останавливающего»); согласно легенде, храм появился на том месте, где Юпитер остановил бегущую римскую армию во время решающего сражения с сабинянами. С именем первого царя римляне связывали многие обряды, истинный смысл которых стал непонятен в историческую эпоху. Это бег обнажённых юношей вокруг Палатина в день луперкалий (считалось, что этим путём пробежали Ромул и Рем, празднуя свержение Амулия), свадебные крики «Талассий!» (их связывали с похищением сабинянок)[89], праздник поплифугий[en] («народного бега»), возникновение которого объясняли всенародными поисками Ромула после его исчезновения[90]. Праздник мёртвых лемурии связывали с гибелью Рема, полагая, что изначально он назывался ремурии[91].

Персонализированного культа Ромула не существовало, либо он заглох в самом начале: римляне испытывали традиционную антипатию к царской власти в частности и к сильной личной власти вообще. По этой причине и культ Квирина не имел большого значения в рамках римской религии. Вместо этого Ромул встраивался в постепенно формировавшийся миф о Риме как уникальном городе, которому предначертано властвовать над всем миром[90]. Имя первого царя активно использовалось в политической пропаганде эпохи гражданских войн. Как создатель государственной системы, в рамках которой «лучшие граждане» осуществляли в патриархальном духе опеку над обществом, Ромул мог считаться идеальным оптиматом. В один ряд с ним ставил себя Луций Корнелий Сулла, проводивший консервативные реформы, а враг Суллы Марк Эмилий Лепид у Саллюстия называет своего оппонента «горе-Ромулом» (лат. Scaevus Romulus)[92][93]. Гай Юлий Цезарь (тоже потомок Энея и царей Альба-Лонги) активно использовал образ Ромула для самовозвеличивания: он поставил свою статую в храме Квирина[82], а игры в честь победы при Мунде (45 год до н. э.) организовал 21 апреля, в день парилий, как будто именно он был основателем города[94][95].

Затянувшиеся гражданские войны заставили многих римских интеллектуалов искать причины этого бедствия в прошлом. Такая причина была найдена в братоубийстве, совершённом при основании города[96]. О попрании Ромулом братских чувств и человечности пишет Цицерон[97], но в законченном виде идея о том, что римляне расплачиваются за грех их первого царя, выражена в одном из «Эподов» Горация[98]:

Куда, куда вы валите, преступники,
Мечи в безумье выхватив?!
Неужто мало и полей, и волн морских
Залито кровью римскою…
Ни львы, ни волки так нигде не злобствуют,
Враждуя лишь с другим зверьём!
Ослепли ль вы? Влечёт ли вас неистовство?
Иль чей-то грех? Ответствуйте!
Молчат… И лица все бледнеют мертвенно,
Умы — в оцепенении…
Да! Римлян гонит лишь судьба жестокая
За тот братоубийства день,
Когда лилась кровь Рема неповинного,
Кровь правнуков заклявшая.

— Квинт Гораций Флакк. Эподы, 7[99].
Овидий сравнивает Ромула и Августа
Отцом был ты для мира давно.
Так величают тебя на земле, как Юпитера в горнем
Небе: ты людям отец, он же — небесным богам.
Ромул, ему уступи: это он неприступными сделал
Стены, которые Рем мог и прыжком одолеть.
Татия ты покорил, Куры малые, как и Ценину;
Риму при нашем вожде солнце сияет везде.
Ты, уж не знаю какой, обладал неприметной земелькой, —
Всем, что под небом лежит, Цезарь овладеет теперь.
Ты похититель, — а он целомудрия жён охранитель;
Ты нечестивцев спасал, — искореняет он зло;
Ты за насилье стоял, — соблюдает Цезарь законы;
Ты над отчизной царил, — первоначальствует он.
Рем обвиняет тебя, а он и врагов извиняет,
Бог ты по воле отца, богом он сделал отца.
Овидий. Фасты, II, 130—144[100].

С Горацием полемизирует Вергилий. Говоря о гражданских войнах в конце первой книги «Георгик», он находит причину этого бедствия в «пятне Лаомедонтовой Трои», списывая таким образом вину на отдалённых предков Ромула[101]. Последний же оказывается в числе богов (наряду с Вестой и индигетами), которых поэт просит «не возбранять» приёмному сыну Цезаря Октавиану «одолеть злоключения века»[102], то есть установить мир. Октавиан не раз открыто отождествлял себя с основателем Рима — когда поставил свой дом на Палатине рядом с хижиной Ромула, когда построил заново храм Юпитера Феретрия и восстановил святилище волчицы внутри Палатинского холма (Луперкал)[103] или когда реорганизовал жреческую коллегию арвальских братьев и сам стал её членом[104]. Восстановление им Республики и гражданского мира оценивалось современниками как второе основание государства, а потому, подбирая для себя новое имя в 27 году до н. э., Октавиан рассматривал вариант Ромул[105]. Это имя было отвергнуто из-за нежелательных ассоциаций с царской властью[106] и братоубийством[107]. Впрочем, выбранный Октавианом вариант Август тоже вызывал воспоминание о Ромуле, основавшем Рим по предначертанию богов (augusto augurio)[108][109]. Позже Овидий счёл необходимым доказать, что Август превзошёл Ромула как завоеватель, политик и защитник законов[100].

Античность: изобразительное искусство

Ставший знаменитым сюжет о волчице и сосущих её вымя близнецах впервые нашёл своё художественное воплощение на римско-кампанских монетах конца IV — начала III века до н. э. В ту же эпоху, в 296 году до н. э., курульные эдилы Римской республики Гней и Квинт Огульнии Галлы поставили изваяния Ромула и Рема у Руминальской смоковницы[110]. Сохранился ряд изображений волчицы. Это мраморные рельефы — на стене храма Венеры (эпоха Адриана), на алтаре в Остии, на надгробиях Юлия Рафионина, Марка Цецилия Руфа, Волузии Примы (конец I века н. э.) и другие; бронзовая статуэтка и медальон, хранящиеся в Британском музее; изображения на монетах (денарий без имени монетария, отчеканенный примерно в 104 году до н. э., бронзовые монеты Нерона, серебряные монеты Гальбы и Веспасиана и другие). В некоторых случаях волчица изображена только с одним младенцем[111].

Долгое время считалось, что бронзовое изваяние волчицы, кормящей близнецов («Капитолийская волчица»), тоже было создано в античную эпоху, в конце IV — начале III века до н. э. Однако позже выяснилось, что фигуры Ромула и Рема были добавлены только в XV веке[112], а исследования 2008—2012 годов показали, что изображение волчицы создано в XI—XII веках[113][114][115][116].

Гадание Ромула и Рема по птицам изображено на рельефе на стене храма Квирина[117], похищение сабинянок — на рельефе в Эмилиевой базилике, отстроенной заново в I веке до н. э., а также на монетах, отчеканенных Титурием Сабином (I век до н. э.), на римском саркофаге, датируемом третьей четвертью II века н. э.[118] Гай Меммий, Антонин Пий и Коммод чеканили монеты с изображением головы Ромула[117].

Средние века

https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/2/25/Maarat_An_Numan_-_GAR_-_11-009.JPG/500px-Maarat_An_Numan_-_GAR_-_11-009.JPG
Ромул и Рем. Мозаика из Сирии, около 510 года
В эпоху Средневековья распространённость античных литературных произведений радикально уменьшилась, и соответственно понизился уровень знаний об истории и мифологии Рима[119]. Для христианских писателей эта тема оставалась востребованной, но её разрабатывали, преследуя специфические цели. Характерным примером является «История против язычников» Павла Орозия (V век). Орозий стремился показать, что дохристианская история представляет собой вереницу войн и бедствий ещё более жестоких, чем Великое переселение народов; точкой отсчёта для него стало совершённое при основании Рима братоубийство, позволявшее осудить всю историю античности[120]. По словам Орозия, Ромул «освятил царство кровью деда, стены — кровью брата, храм — кровью тестя»[121]. Суровости оценок способствовал тот факт, что Орозий вслед за Ливием спутал Нумитора с Амулием: он был уверен, что Ромул и Рем убили не узурпатора, а родного деда[122].

О братоубийстве пишет и Блаженный Августин. Для него это злодейство, отразившееся на будущем всего Рима и доказывающее, что языческие боги не являются истинными богами[123]. В другой главе своего трактата «О граде Божьем» Августин называет великой несправедливостью похищение сабинянок[124], с сарказмом комментируя высказывание Саллюстия о римских нравах («Право и справедливость зиждились на велении природы в такой же мере, в какой и на законах»[125])[126].

Сюжеты, связанные с биографиями Ромула и Рема, иногда использовались средневековыми художниками — в частности, при иллюстрировании Библии и исторических хроник. Особенное мастерство демонстрировали французские иллюстраторы. Около 1250 года был создан манускрипт с текстом Библии для короля Франции Людовика IX Святого, около 1370 года — рукописное издание «Истории Рима от основания города» Тита Ливия в переводе на французский Пьера Берсюира. В иллюстрациях к ним художники-монахи изобразили основание Рима, убийство Рема Ромулом, похищение сабинянок, войну между Римом и сабинянами[127].

В эпоху Возрождения интерес к Ромулу и Рему повысился. Франческо Петрарка включил биографию первого царя Рима в свой труд «О знаменитых мужах»[en], а Джованни Боккаччо в книге «О знаменитых женщинах»[en] написал о похищении сабинянок, причём выступил в защиту прав женщин. Повышенное внимание к сюжетам, связанным с основанием Рима, проявлял правящий класс Флорентийской республики, считавший себя прямым наследником римского нобилитета. С начала XV века изображения на такие сюжеты часто украшали кассоне — свадебные сундуки[128]. Сцену похищения сабинянок в эту эпоху, как правило, объединяли со сценой празднества, участники которого носили одежду современной художнику эпохи[129].

Раннее Новое время

https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/4/4e/Mignard_-_The_Shepherd_Faustulus_Bringing_Romulus_and_Remus _to_His_Wife.jpg/500px-Mignard_-_The_Shepherd_Faustulus_Bringing_Romulus_and_Remus _to_His_Wife.jpg
Фаустул приносит Ромула и Рема своей жене. Картина Никола Миньяра, 1654 год
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/0/0f/F0440_Louvre_JL_David_Sabines_INV3691_rwk.jpg/500px-F0440_Louvre_JL_David_Sabines_INV3691_rwk.jpg
Сабинянки, останавливающие сражение между римлянами и сабинянами. Картина Жака-Луи Давида, 1799 год
Начиная с XVI века история Ромула и Рема была одной из важных тем для западноевропейской масляной живописи[130]. Эпизод с волчицей запечатлели Джулио Романо и Питер Пауль Рубенс, эпизод с Фаустулом — Пьетро да Кортона (около 1643 года) и Никола Миньяр (1654). Сюжет о похищении сабинянок стал особенно популярным у художников эпохи барокко[131]. К нему обращались Содома (около 1525 года), Фредерик ван Валькенборх (начало XVII века), Пьетро да Кортона (1629), Рубенс (1635/1640), Никола Пуссен (две картины, о похищении и о примирении, 1637), Пьетро Либери (1641), Гверчино (о примирении, 1645), Лука Джордано (1680/1685), Антонио Молинари (конец XVII века), Себастьяно Риччи (1702/1703), Николо Бамбини[it] (начало XVIII века), Франсуа-Андре Венсана (о примирении, 1781). Фрески на эту тему украсили стены Палаццо Веккьо, Палаццо Боргезе[en]. Самая известная обработка сюжета принадлежит кисти Жака-Луи Давида (1799), который ориентировался на Пуссена. Он изобразил сцену примирения: на переднем плане его картины Герсилия стоит между своим отцом Титом Тацием и мужем Ромулом, не позволяя им броситься друг на друга с оружием[132].

Антуан Удар де Ламотт в 1722 году написал трагедию «Ромул», в которой заглавный герой побеждает Тита Тация и женится на Герсилии. У немецкого писателя Августа Лафонтена заглавный герой романа «Ромул» (1803 год) проходит путь от ребёнка-подкидыша до царя, обретает дружбу сабинянина Силия и любовь всё той же Герсилии[133].

Основатель Рима стал героем ряда опер. Это «Ромул и Рем» Франческо Кавалли (1645), «Похищение сабинянок» Антонио Драги (1674). В XVIII веке наибольший успех снискали три оперы на эту тему: «Ромул» Маркантонио Чиани (1702), «Ромул и Рем» Джованни Порта[it] (1720) и «Ромул и Гестилия»[de] Иоганна Адольфа Хассе (1765). В последнем случае автором либретто был Пьетро Метастазио[134].

XIX—XXI века

В XIX веке художники продолжали обращаться к биографии Ромула. Жан Огюст Доминик Энгр в 1812 году изобразил его победу над Акроном, Кристоф Фезель[de] (1801), Франсиско Прадилья, Оскар Ларсен[de] и Гётц фон Зеккендорф[de] (начало XX века) разрабатывали сюжет с сабинянками. На этом фоне выделяется цикл картин и эскизов Пабло Пикассо, созданный в 1962—1963 годах. В нём похищение женщин изображено как грубый и агрессивный сексуальный акт. Добавляя детали вроде велосипеда или красной якобинской шапки, Пикассо подчёркивает вневременной характер происходящего[135].

Появлялись многочисленные музыкальные обработки сюжета: «Похищение сабинянок» Николо Дзингарелли (1800), «Сабинянки в Риме» (балет Сальваторе Вигано, 1821), «Рем и Ромул» Генриха Бёрка (1829), «Сабинянки»[it] Лауро Росси (1851), «Герсилия» Джованни Чезаре Паскуччи[ca] (опера-буфф, 1882), «Сабинянки в Риме» Эдгара Кронеса (1891). На первом плане в большинстве этих произведений были не Ромул с братом, а сабинянки[136].

В XX веке близнецы стали героями нескольких художественных фильмов. Это пеплумы «Ромул и Рем» Серджо Корбуччи 1961 года (Ромула в нём играет Стив Ривз, Рема — Гордон Скотт[137]) и «Похищение сабинянок»[fr] Ришара Потье[fr], тоже 1961 года (в роли Ромула Роджер Мур[138]), комедия Марио Кастеллаччи[it] «Рем и Ромул — история двух сыновей волчицы»[it] 1976 года (в заглавных ролях Энрико Монтесано и Пиппо Франко[it][139]). Ив Суссман в 2005 году сняла фильм «Похищение сабинянок»[en], в котором действие перенесено в 1960-е годы[136]. В январе 2019 года на экраны вышла историческая драма Маттео Ровере[it] «Первый правитель»[it], в которой Ромула и Рема играют Алессио Лапиче[it] и Алессандро Борги соответственно[140].

В честь Ромула и Рема названы спутники астероида (87) Сильвия: Ромул S/2001 (87) и Рем S/2004 (87), открытые в 2001 и 2004 годах.

Мнения учёных

История

https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/9/95/Brogi%2C_Carlo_%281850-1925%29_-_n._8226_-_Certosa_di_Pavia_-_Medaglione_sullo_zoccolo_della_facciata.jpg/500px-Brogi%2C_Carlo_%281850-1925%29_-_n._8226_-_Certosa_di_Pavia_-_Medaglione_sullo_zoccolo_della_facciata.jpg
Ромул и Рем на медали конца XIX века (Италия)
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/a/ae/The_story_of_Rome%2C_from_the_earliest_times_to_th e_death_of_Augustus%2C_told_to_boys_and_girls_%281 912%29_%2814566543988%29.jpg/500px-The_story_of_Rome%2C_from_the_earliest_times_to_th e_death_of_Augustus%2C_told_to_boys_and_girls_%281 912%29_%2814566543988%29.jpg
Близнецы и волчица. Иллюстрация к англоязычной «Истории Рима для детей», 1912 год
Сообщения античных авторов об основании Рима долгое время воспринимались некритично: даже в начале Нового времени Ромул считался реальным историческим деятелем. Первые сомнения в надёжности античной традиции появились в XVII веке. В частности, голландский учёный Яков Перизоний[nl] обратил внимание на ряд несообразностей у авторов, писавших о царском периоде; он же первым предположил, что эти авторы основывались не на письменных источниках, а на народных латинских сказаниях. Француз Луи де Бофорт[fr] в 1738 году опубликовал «Рассуждение о недостоверности пяти первых веков римской истории», в котором поддержал «песенную теорию» и постарался доказать, что достоверное изложение истории Рима до III века до н. э. в принципе невозможно[141]. По его мнению, римские писатели опирались на устные сказания, греческие легенды об основании городов, недостоверные семейные предания, этиологические мифы, а потому их произведения не могут считаться надёжными источниками. Первые книги Ливия Бофор считал противоречащими логике и называл «патриотическими баснями»[142].

Работа Бофора осталась незамеченной в отличие от изданной в 1811 году «Римской истории» Бартольда Нибура. Нибур считал античную традицию, рассказывающую о ранней римской истории, нагромождением фальсификаций и ошибок и старался вычленить подлинное историческое ядро. Он был уверен, что Ромул и Рем никогда в действительности не существовали; рассказы о них — легенда, дожившая до I века до н. э. благодаря народным сказаниям, а историческая эпоха начинается с правления Сервия Туллия (шестого царя согласно традиции). Ещё радикальнее был Альберт Швеглер[de] (вторая половина XIX века), отрицавший существование всех семи царей Рима[143].

Теодор Моммзен, во многом несогласный с Нибуром, в своей «Истории Рима» не стал останавливаться на проблеме достоверности источников. Он не рассматривает в деталях деятельность Ромула[144], ограничиваясь констатацией: «…сказание об основании Рима альбанскими выходцами под предводительством альбанских княжеских сыновей Ромула и Рема есть не что иное, как наивная попытка со стороны древней квазиистории объяснить странное возникновение города в столь неудобном месте и вместе с тем связать происхождение Рима с общей метрополией Лациума. История должна прежде всего отбросить такие басни, выдаваемые за настоящую историю, а в действительности принадлежащие к разряду не очень остроумных выдумок»[145]. Российский антиковед Иван Нетушил в начале XX века считал, что первым царём Рима был Тулл Гостилий, а Ромул появился в источниках в результате «удвоения» образа Тулла и переноса части сюжетного материала в более глубокую древность[146]; американец Джесс Картер[en] полагал, что легенда об основании Рима содержит информацию, относящуюся только ко времени её формирования (IV—III века до н. э.)[147]; итальянец Этторе Паис[it] полностью отрицал достоверность сообщений источников о временах до III века до н. э.[141]

Звучали голоса и противников гиперкритицизма. Так, англичанин Джордж Льюис[en], отрицая существование «латинских исторических песен», писал, что раннюю римскую историю незачем перекладывать на научный язык: это произведение искусства[144]. Итальянец Гаэтано Де Санктис[it] настаивал на частичной достоверности традиции (в частности, «Истории Рима от основания города» Тита Ливия). По его мнению, в эпоху поздней Республики должны были существовать древние документы, сохранившие информацию о царском периоде и ставшие, наряду с трудами анналистов, важным источником для Ливия, Дионисия и Плутарха. Де Санктис стал основателем умеренно-критического направления, которое господствовало в историографии с начала XX века[148]. После Второй мировой войны в науке росло доверие к традиции, и советский антиковед Сергей Ковалёв даже назвал это серьёзной проблемой[141]. Звучали мнения, что в рассказе об убийстве Амулия нужно видеть сообщение о победе Рима над Альба-Лонгой в борьбе за гегемонию над Лацием и что в VIII веке до н. э. действительно происходил синойкизм латинских и сабинских общин. В то же время археологические исследования показали, что заселение семи холмов над Тибром начиналось не с Палатина[149].

Современные историки отрицают возможность одномоментного основания Рима в середине VIII века до н. э. Вместо этого, по их мнению, было медленное зарождение города, начавшееся в X—IX веках до н. э. и давшее определённый результат ко временам этрусского владычества — к VI веку до н. э.[150]. Большинство современных авторов считает Ромула мифологическим персонажем[53], но при этом он сохраняет значимость как «культурный герой». Его происхождение от Энея обеспечивает изначальную связь Рима с греческим миром, а принадлежность к царскому дому Альба-Лонги и легенда о похищении сабинянок — связь с древней Италией. С именем Ромула связан ряд этиологических мифов, объясняющих происхождение главных культурных символов Римского государства[151].

Мифология

Основатели

Ромул и Рем взошли на гору,
Холм перед ними был дик и нем.
Ромул сказал: «Здесь будет город».
«Город, как солнце», — ответил Рем.

Ромул сказал: «Волей созвездий
Мы обрели наш древний почёт».
Рем отвечал: «Что было прежде,
Надо забыть, глянем вперёд».

«Здесь будет цирк, — промолвил Ромул, —
Здесь будет дом наш, открытый всем».
«Но надо поставить ближе к дому
Могильные склепы», — ответил Рем.

Н. С. Гумилёв. Основатели

Ромул как мифологический персонаж рассматривается в науке по крайней мере с конца XIX века. Артур Швеглер видел в образе Ромула сплав двух «слоёв предания». С одной стороны, это безличный основатель-эпоним, имя которого образовано от названия города, якобы им основанного; он ведёт строительство, закладывает основы государства, одерживает первые победы и празднует первый триумф. С другой стороны, это герой мифов о боге-отце, волчице-кормилице, раздирании у Козьего болота и вознесении на небо. Два этих «слоя» имеют разное происхождение и возникли в разное время — второй раньше первого. По мнению Швеглера, образ Ромула в мифологии был связан с культом Фавна-Луперка[152].

Исследователи констатируют существование других эпонимов Рима. Это персонажи греческой мифологии Рома (троянка, спутница Энея) и Ром — сын Одиссея и Кирки, либо сын Итала и Левкарии, либо сын Эматиона, либо сын Аскания[153]. Выдвигалась гипотеза о том, что Ром стал прототипом Рема — изначально единственного основателя Рима, к которому позже добавился брат-близнец с более подходящим для эпонима именем. По мнению Теодора Моммзена, первым из близнецов в римской мифологии появился Ромул, а его брата придумали в IV веке до н. э., чтобы создать в ранней римской истории прообраз консульской власти с двумя её носителями[154].

В других культурах (в частности, в древнегреческой) существуют сюжеты, у которых есть много общего с историей о Ромуле и Реме. Античные авторы упоминают ряд персонажей, которые были выкормлены животными: Телефа выкормила олениха, Гиппофоонта кобыла, Эгисфа коза, Антилоха какое-то неизвестное животное, Аталанту и Париса медведица, Милета волчица, Эола и Беота корова. Особенно много общего у римских героев с историей про царевну Тиро из Элиды, которая родила от бога Посейдона двух близнецов, Пелия и Нелея, и была вынуждена бросить их на берегу реки. Позже Тиро подвергалась притеснениям со стороны старших членов семьи, но выросшие сыновья её спасли. Учитывая наличие всех этих параллелей, а также тот факт, что Ромул и Рем впервые упоминаются в греческой литературе, многие исследователи предполагают, что легенда в целом имеет греческое происхождение[155][55][156].

С другой стороны, в легенде о Ромуле и Реме различимы общеиталийские мотивы (она схожа с легендами об основателе города Куры и о Цекуле, основателе Пренесте[157], в ней фигурирует волк — тотемное животное для италиков, покровитель тех, кто ищет новое место для поселения[158]), общие для многих культур проявления «близнечных мифов»[38]. Ромул и Рем — враждующие братья (подобно греческим Акрисию и Прету или библейским Каину и Авелю), они тесно связаны с зооморфными мотивами, которые представляют собой древнейший пласт мифа. У многих народов существовал обычай убивать новорождённых близнецов, поскольку близнечные рождения считались противоестественными и внушали «великий страх»; детей уносили в лес или на берег реки, оставляя там на съедение диким животным. Позже произошло переосмысление: близнецов и их матерей начали считать сакральными существами и связывать с культом плодородия. По этой причине изображения Ромула и Рема римляне поместили под смоковницу[159].

Примечания

↑ Показывать компактно
Циркин, 2000, с. 198.
Ungern-Sternberg, 2000, s. 37—38.
Циркин, 2000, с. 204.
Carter, 1915, s. 174—175.
Штаерман, 1988а, с. 387.
Плутарх, 1994, Ромул, 2—3.
Тит Ливий, 1989, I, 3, 6—11.
Тит Ливий, 1989, I, 4, 2.
Carter, 1915, s. 174—176.
Rosenberg, 1914, s. 1089.
Циркин, 2000, с. 205—207.
Ковалёв, 2002, с. 74.
Ungern-Sternberg, 2000, s. 38.
Плутарх, 1994, Ромул, 6.
Carter, 1915, s. 178—179.
Rosenberg, 1914, s. 1089—1090.
Циркин, 2000, с. 207—211.
Carter, 1915, s. 179—181.
Rosenberg, 1914, s. 1091—1092.
Циркин, 2000, с. 211—213.
Carter, 1915, s. 181—183.
Rosenberg, 1914, s. 1092.
Циркин, 2000, с. 213.
Плутарх, 1994, Ромул, 11.
Циркин, 2000, с. 214—215.
Rosenberg, 1914, s. 1093.
Ungern-Sternberg, 2000, s. 42.
Немировский, 1962, с. 146.
Циркин, 2000, с. 222—223.
Rosenberg, 1914, s. 1094.
Штаерман, 1988а, с. 387—388.
Dolle, 2013, s. 819.
Циркин, 2000, с. 215—217.
Carter, 1915, s. 185—187.
Ungern-Sternberg, 2000, s. 38—39.
Циркин, 2000, с. 217—220.
Ungern-Sternberg, 2000, s. 39.
Штаерман, 1988а, с. 388.
Цицерон, 1966, О государстве, II, 14.
Циркин, 2000, с. 222.
Rosenberg, 1914, s. 1094—1096.
Carter, 1915, s. 188—190.
Циркин, 2000, с. 221.
Плутарх, 1994, Ромул, 25.
Ungern-Sternberg, 2000, s. 39—40.
Тит Ливий, 1989, I, 16, 7.
Циркин, 2000, с. 223—224.
Carter, 1915, s. 198—201.
Ungern-Sternberg, 2000, s. 40.
Плутарх, 1994, Ромул, 14.
Нетушил, 1902, с. 124—125.
Коптев, 1994.
Коптев, 1997.
Нетушил, 1902, с. 16.
Гигин, 2000, Мифы, 252, прим.
Плутарх, 1994, Ромул, 3.
Нетушил, 1902, с. 19.
Дионисий Галикарнасский, I, 79, 4.
Нетушил, 1902, с. 37.
Плутарх, 1990, Греческие вопросы, 40.
Нетушил, 1902, с. 18; 20—21.
Нетушил, 1902, с. 95.
Нетушил, 1902, с. 36.
Плутарх, 1994, Ромул, 1—2.
Нетушил, 1902, с. 52.
Дионисий Галикарнасский, I, 77, 1.
Страбон, 1994, IV, 3, 2.
Нетушил, 1902, с. 36—41.
Дионисий Галикарнасский, I, 79.
Дионисий Галикарнасский, I, 84.
Плутарх, 1994, Ромул, 4.
Тит Ливий, 1989, I, 4, 6—7.
Нетушил, 1902, с. 41.
Ungern-Sternberg, 2000, s. 41.
Ковалёв, 2002, с. 75.
Нетушил, 1902, с. 48—50.
Овидий, Фасты, III, 11—70.
Нетушил, 1902, с. 45—46.
Плутарх, 1994, Ромул, 12.
Немировский, 1962, с. 44.
Ковалёв, 2002, с. 50.
Ungern-Sternberg, 2000, s. 43.
Циркин, 2000, с. 217.
Плутарх, 1994, Ромул, 16.
Циркин, 2000, с. 223.
Цицерон, О дивинации, I, 17.
Циркин, 2000, с. 207—208.
Немировский, 1964, с. 81.
Плутарх, 1994, Ромул, 15.
Штаерман, 1988б, с. 383.
Carter, 1915, s. 168.
Саллюстий, История, I, 55, 5.
Rosenberg, 1914, s. 1096—1097.
Дион Кассий, XLIII, 42.
Ross-Taylor, 1975, p. 65.
Ungern-Sternberg, 2000, s. 43—44.
Цицерон, 1974, Об обязанностях, III, 41.
Ungern-Sternberg, 2000, s. 44.
Гораций, 1993, Эподы, 7.
Овидий, Фасты, II, 130—144.
Ungern-Sternberg, 2000, s. 45.
Вергилий, Георгики, I, 498—502.
Найдена мифическая пещера римской волчицы
Ungern-Sternberg, 2000, s. 44—45.
Дион Кассий, LIII, 16, 7.
Межерицкий, 1994, с. 179—180.
Неродо, 2003, с. 160.
Межерицкий, 1994, с. 179.
Ungern-Sternberg, 2000, s. 45—46.
Тит Ливий, 1989, X, 23, 12.
Carter, 1915, s. 203—207.
Carter, 1915, s. 202—203.
Hooper John. Radio-carbon tests reveal true age of Rome’s she-wolf — and she’s a relative youngster (англ.). The Guardian (10 июля 2008). Дата обращения: 2 апреля 2019.
Adriano La Regina. La lupa del Campidoglio è medievale la prova è nel test al carbonio (итал.). La Repubblica (9 июля 2008). Архивировано 3 мая 2017 года.
Lorenzi Rossella. Rome Icon Actually Younger Than the City (англ.) (недоступная ссылка). Discovery News (25 июня 2012). Архивировано 16 января 2013 года.
Adriano La Regina. Capitolina ma medievale tutta la verità sulla Lupa (итал.). La Repubblica (29 июня 2012). Дата обращения: 2 апреля 2019.
Carter, 1915, s. 209.
Dolle, 2013, s. 820—821.
Грабарь-Пассек, 1966, с. 184.
Грабарь-Пассек, 1966, с. 187—189.
Орозий, 2004, II, 4, 2.
Орозий, 2004, II, прим. 19.
Августин, 2000, III, 6.
Августин, 2000, II, 17.
Саллюстий, 2001, О заговоре Катилины, 9, 1.
Dolle, 2013, s. 821.
Dolle, 2013, s. 823.
Dolle, 2013, s. 822—824.
Холл, 1996, с. 490.
Dolle, 2013, s. 826.
Холл, 1996, с. 490—491.
Dolle, 2013, s. 826—828.
Dolle, 2013, s. 824.
Dolle, 2013, s. 828.
Dolle, 2013, s. 831—832.
Dolle, 2013, s. 832.
«Ромул и Рем» (англ.) на сайте Internet Movie Database
«Похищение сабинянок» (англ.) на сайте Internet Movie Database
«Рем и Ромул — история двух сыновей волчицы» (англ.) на сайте Internet Movie Database
«Первый правитель» (англ.) на сайте Internet Movie Database
Ковалёв, 2002, с. 51.
Немировский, 1962, с. 7—9.
Немировский, 1962, с. 9—11.
Немировский, 1962, с. 13.
Моммзен, 1997, с. 61.
Немировский, 1962, с. 14—15.
Carter, 1915, s. 164—165.
Немировский, 1962, с. 15—16.
Немировский, 1962, с. 208—209.
Ungern-Sternberg, 2000, s. 37.
Ungern-Sternberg, 2000, s. 40—41.
Энман, 1896, с. 20—21.
Дионисий Галикарнасский, I, 72.
Carter, 1915, s. 165—172.
Carter, 1915, s. 172—173.
Ковалёв, 2002, с. 76.
Немировский, 1964, с. 84—85.
Немировский, 1964, с. 95.
Иванов, 1987, с. 175—176.
Литература
Источники
Аврелий Августин. О граде Божьем. — М.: Харвест, АСТ, 2000. — 1296 с. — ISBN 985-433-817-7.
Секст Аврелий Виктор. О знаменитых людях // Римские историки IV века. — М.: РОССПЭН, 1997. — С. 179—224. — ISBN 5-86004-072-5.
Публий Вергилий Марон. Сочинения. Сайт «Древний Рим». Дата обращения: 23 февраля 2019.
Авл Геллий. Аттические ночи. Книги 1—10. — СПб.: Издательский центр «Гуманитарная академия», 2007. — 480 с. — ISBN 978-5-93762-027-9.
Квинт Гораций Флакк. Собрание сочинений. — СПб.: Биографический институт, 1993. — 448 с. — ISBN 5-900118-05-3.
Диодор Сицилийский. Историческая библиотека. Сайт «Симпосий». Дата обращения: 8 января 2019.
Дионисий Галикарнасский. Римские древности. Сайт «Симпосий». Дата обращения: 8 января 2019.
Дион Кассий. Римская история. Дата обращения: 23 февраля 2019.
Тит Ливий. История Рима от основания города. — М.: Наука, 1989. — Т. 1. — 576 с. — ISBN 5-02-008995-8.
Амвросий Феодосий Макробий. Сатурналии. — М.: Кругъ, 2013. — 810 с. — ISBN 978-5-7396-0257-2.
Публий Овидий Назон. Сочинения. Дата обращения: 23 февраля 2019.
Павел Орозий. История против язычников. — СПб.: Издательство Олега Абышко, 2004. — 544 с. — ISBN 5-7435-0214-5.
Плутарх. Греческие вопросы // Застольные беседы. — Л.: Наука, 1990. — С. 223—241. — ISBN 5-02-027967-6.
Плутарх. Сравнительные жизнеописания. — М.: Наука, 1994. — Т. 2. — 672 с. — ISBN 5-306-00240-4.
Гай Саллюстий Крисп. История. Дата обращения: 23 февраля 2019.
Гай Саллюстий Крисп. О заговоре Катилины // Цезарь. Саллюстий. — М.: Ладомир, 2001. — С. 445—487. — ISBN 5-86218-361-2.
Страбон. География. — М.: Ладомир, 1994. — 944 с.
Марк Туллий Цицерон. О государстве // Диалоги. — М.: Наука, 1966. — С. 7—88.
Марк Туллий Цицерон. О дивинации. Дата обращения: 23 февраля 2019.
Марк Туллий Цицерон. Об обязанностях // О старости. О дружбе. Об обязанностях. — М.: Наука, 1974. — С. 58—158.
Гай Юлий Гигин. Мифы. — СПб.: Алетейя, 2000. — 480 с. — ISBN 5-89329-198-0.
Исследования
Грабарь-Пассек М. Античные сюжеты и формы в западноевропейской литературе. — М.: Наука, 1966. — 318 с.
Иванов В. Близнечные мифы // Мифы народов мира. — 1987. — Т. 1. — С. 173—176.
Ковалёв С. История Рима. — М.: Полигон, 2002. — ISBN 5-89173-171-1.
Коптев А. Об «этрусской династии» архаического Рима // Античность и средневековье Европы. — 1994. — С. 68—78.
Коптев А. Рим и Альба: к проблеме наследования царской власти в архаическом Риме // Проблемы эволюции общественного строя и международных отношений в истории западноевропейской цивилизации. — 1997. — С. 11—30.
Межерицкий Я. «Республиканская монархия»: метаморфозы идеологии и политики императора Августа. — М.-Калуга: Издательство КГПУ, 1994. — 442 с.
Моммзен Т. История Рима. — Ростов н/Д.: Феникс, 1997. — Т. 1. — 640 с. — ISBN 5-222-00046-X.
Немировский А. Идеология и культура раннего Рима. — Воронеж: Издательство Воронежского университета, 1964. — 208 с.
Немировский А. История раннего Рима и Италии. — Воронеж: Издательство Воронежского университета, 1962. — 300 с.
Неродо Ж.-П[en]. Август. — М.: Молодая гвардия, 2003. — 348 с. — ISBN 5-235-02564-4.
Нетушил И. Легенда о близнецах Ромуле и Реме // Журнал Министерства народного просвещения. — 1902. — № 339—340. — С. 12—129.
Холл Д[fr]. Словарь сюжетов и символов в искусстве. — М.: Крон-Пресс, 1996. — 656 с. — ISBN 5-232-00326-7.
Циркин Ю. Мифы Древнего Рима. — М.: Астрель, АСТ, 2000. — 560 с. — ISBN 5-17-003989-1.
Штаерман Е. Римская мифология // Мифы народов мира. — 1988. — Т. 2. — С. 380—384.
Штаерман Е. Ромул // Мифы народов мира. — 1988. — Т. 2. — С. 387—388.
Энман А. Легенда о римских царях, её происхождение и развитие. — СПб.: Типография Балашева и Ко, 1896.
Carter J[en]. Romulus, Romos, Remus // Ausführliches Lexikon der griechischen und römischen Mythologie / Roscher W. H.. — 1915. — Bd. IV. — Kol. 164—209.
Dolle K. Sabinerinnen // Historische Gestalten der Antike. Rezeption in Literatur, Kunst und Musik / Peter von Möllendorff[de], Annette Simonis, Linda Simonis. — Stuttgart/Weimar : Metzler[de], 2013. — S. 819—834. — (Der Neue Pauly. Supplemente. Band 8). — ISBN 978-3-476-02468-8.
Rosenberg A. Romulus // Paulys Realencyclopädie der classischen Altertumswissenschaft. — 1914. — Bd. I A, 1. — Kol. 1074—1104.
Ross Taylor L. The Divinity of the Roman Emperor. — Philadelphia: Porcupine Press, 1975. — 314 p.
Ungern-Sternberg J[de]. Romulus – Versuche, mit einem Stadtgründer Staat zu machen // Von Romulus zu Augustus. Große Gestalten der römischen Republik / K.-J. Hölkeskamp[de]; E. Stein-Hölkeskamp[de]. — München : C.H.Beck, 2000. — S. 37—47.

Ссылки

Медиафайлы на Викискладе

Rodríguez Mayorgas, Ana (2010). “Romulus, Aeneas and the Cultural Memory of the Roman Republic” (PDF). Athenaeum. 98 (1): 89—109. Дата обращения 14 December 2016.
Tennant, PMW (1988). “The Lupercalia and the Romulus and Remus Legend” (PDF). Acta Classica. XXXI: 81—93. ISSN 0065-1141. Дата обращения 19 November 2016.

Ромул 1-й царь Рима
24 тыс. просмотров 1 год назад
Триумвират
Ромул. Основатель Рима. (рус.) Исторические личности
85 тыс. просмотров 4 года назад
Уроки истории Питона Каа

Легенда о Ромуле и Реме. Основание Рима.
2,5 тыс. просмотров 1 год назад
Интересная история

Шарль де Ла Фосс

11.05.2022, 20:53

https://pushkinmuseum.art/data/fonds/europe_and_america/j/2001_3000/zh_1135/index.php?lang=ru

После 1700
Согласно легенде, Ромул и Рем, братья-близнецы, будущие основатели города Рима, были брошены в лесу, но вскормленные волчицей остались в живых и были найдены пастухом Фаустулием и его женой, взявшими их на воспитание.

https://www.youtube.com/watch?v=sGmXvkSOFDM
Легенда о Ромуле и Реме. Основание Рима.
2,5 тыс. просмотров 1 год назад

39rim.ru

12.05.2022, 22:25

https://39rim.ru/legenda_o_romule_i_reme.html

Italy4

13.05.2022, 20:55

https://italy4.me/lazio/roma/kratkaya-istoriya-drevnego-rima.html

Спустя десятилетия в Альба-Лонге правил Нумитор – один из потомков Энея. Нумитору не очень повезло с близким родственником. Его младший брат Амулий люто ненавидел правителя и жаждал занять его место. Благодаря коварным интригам Амулий свергнул Нумитора, но оставил ему жизнь. Однако, Амулий сильно боялся мести со стороны потомков Нумитора. Из-за этого страха по его приказу был убит родной сын бывшего правителя. А дочь Рею Сильвию отправили в качестве весталки в храм богини Весты. Но, несмотря на то, что у жриц не должно быть потомства, Рея Сильвия в скором времени родила мальчиков близнецов. По еще одной из легенд их отцом мог быть бог войны Марс. Узнав обо всем, Амулий сильно разгневался и приказал убить Рею Сильвию, а новорожденных выбросить в Тибр. Раб, выполнявший приказ, понес детей к реке в корзине. В это время на Тибре были большие волны из-за сильного половодья, и раб побоялся зайти в бушующую реку. Он оставил корзину с детьми на берегу в надежде, что вода сама подхватит корзину, и близнецы утонут. Но река лишь отнесла корзину ниже к Палатинскому холму, а вскоре и половодье закончилось. Волчица братья Ромул Рем и волчица Вода ушла, а мальчики выпали из упавшей корзины и стали плакать. На детские крики к реке вышла волчица, недавно потерявшая своих щенков. Она подошла к детям и материнский инстинкт пересилил инстинкт хищника. Волчица облизала детей и напоила их своим молоком. В наше время памятник волчице установлен в музее Капитолия, он является символом Рима. Памятник волчице вскормившей Ромула и Рема в Риме Кто воспитал Ромула и Рема Позже мальчиков заметил царский пастух. Он подобрал детей и воспитал их. Пастух назвал близнецов Ромулом и Ремом. Дети росли на природе и стали сильными и ловкими воинами. Когда Рем и Ромул выросли, названый отец раскрыл им тайну их рождения. Узнав тайну своего происхождения, братья решили вернуть престол деду Нумитору. Они собрали себе по отряду и направились к Альба-Лонге. Коренные жители города поддержали восстание Ромула и Рема, так как Амулий был очень жестоким правителем. Так, благодаря горожанам, внуки смогли вернуть престол своему деду. Юноши полюбили свой образ жизни и не стали оставаться у Нумитора. Они направились в сторону Палатинского холма, к тому месту, где их когда-то нашла волчица. Здесь они решили построить собственный город. Однако в процессе решения: «где строить город?», «чьим именем его назвать?» и «кому править?», между братьями разгорелась очень сильная ссора. Во время спора Ромул выкопал ров, который должен был окружить будущую стену города. Рем же в насмешку перескочил и через ров и через насыпь. Ромул разгневался и порыве убил брата со словами: «Такова участь всякого, кто переступит стены моего города!».

... читайте продолжение в статье: https://italy4.me/lazio/roma/kratkaya-istoriya-drevnego-rima.html

Из Италии с любовью команда #Италиядляменя ©

Википедия

15.05.2022, 02:00

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9D%D1%83%D0%BC%D0%B8%D1%82%D0%BE%D1%80

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/d/d3/Numitor_from_Nuremberg_chronicles.png
Нумитор Сильвий
лат. Numitor Silvius
Изображение Нумитора из Нюрнбергской хроники (1493)
Изображение Нумитора из Нюрнбергской хроники (1493)
16-й царь Альба-Лонги
Рождение IX век до н. э.

Альба-Лонга

Смерть VIII век до н. э.

неизвестно

Отец Прока Сильвий[1][2]
Мать неизвестно
Супруга неизвестно
Дети Рея Сильвия[3] и Лавз

Ну́митор Сильвий (лат. Numitor Silvius) — царь Альба-Лонги (в Лации), потомок Энея, отец Реи Сильвии и дед легендарных основателей Рима — близнецов Ромула и Рема.

Согласно легенде, Нумитор был отстранён от власти младшим братом Амулием, который позаботился о том, чтобы дети Нумитора не смогли свергнуть его самого. Сын Нумитора пропал во время охоты, дочь Рея Сильвия была вынуждена стать весталкой, тем самым приняв 30-летний обет безбрачия. На четвёртый год служения к ней в священной роще явился бог Марс, и Рея Сильвия родила от него двух сыновей, Ромула и Рема. Узнав об этом, Амулий заключил её под стражу, а детей приказал положить в корзину и бросить в реку Тибр. Однако корзину прибило к берегу у подножия Палатинского холма, где их вскормила волчица, а воспитанием занимались прилетевшие дятел и чибис. Впоследствии эти три животных стали священными для Рима. Впоследствии Ромула и Рема обнаружил царский пастух Фаустул, ребёнок которого перед этим умер. Жена Фаустула, Акка Ларентия, взяла близнецов в свой дом.

Когда Ромул и Рем выросли, они вернулись в Альба-Лонгу, где узнали тайну своего происхождения. Они убили Амулия и восстановили на троне своего деда Нумитора.

Иван Нетушил анализируя имена персонажей мифа об основании Рима, указывал на обилие нелатинских имён. Так Дионисий Галикарнасский называет царя др.-греч. Νεμέτωρ. Нетушил считал, что данное имя возникло путём присоединения к р корню νέμε— латинского суффикса —tor. Человек придумавший имя царя, мог позаимствовать суффикс из названий римских магистратов претора или квестора. Из древнегреческого варианта имени Νεμέτωρ должен был получится Nemitor, однако в латинских текстах его зовут Numitor. Нетушил считал, что данный вариант возник в результате приноровления древнегреческого варианта к латинским именам Numitorius и Numa[4].

Примечания

Любкер Ф. Numitor // Реальный словарь классических древностей по Любкеру / под ред. Ф. Ф. Зелинский, А. И. Георгиевский, М. С. Куторга, Ф. Гельбке, П. В. Никитин, В. А. Канский, пер. А. Д. Вейсман, Ф. Гельбке, Л. А. Георгиевский, А. И. Давиденков, В. А. Канский, П. В. Никитин, И. А. Смирнов, Э. А. Верт, О. Ю. Клеменчич, Н. В. Рубинский — СПб.: Общество классической филологии и педагогики, 1885. — С. 930.
Любкер Ф. Procas Silvius // Реальный словарь классических древностей по Любкеру / под ред. Ф. Ф. Зелинский, А. И. Георгиевский, М. С. Куторга, Ф. Гельбке, П. В. Никитин, В. А. Канский, пер. А. Д. Вейсман, Ф. Гельбке, Л. А. Георгиевский, А. И. Давиденков, В. А. Канский, П. В. Никитин, И. А. Смирнов, Э. А. Верт, О. Ю. Клеменчич, Н. В. Рубинский — СПб.: Общество классической филологии и педагогики, 1885. — С. 1105.
Любкер Ф. Rea Silvia // Реальный словарь классических древностей по Любкеру / под ред. Ф. Ф. Зелинский, А. И. Георгиевский, М. С. Куторга, Ф. Гельбке, П. В. Никитин, В. А. Канский, пер. А. Д. Вейсман, Ф. Гельбке, Л. А. Георгиевский, А. И. Давиденков, В. А. Канский, П. В. Никитин, И. А. Смирнов, Э. А. Верт, О. Ю. Клеменчич, Н. В. Рубинский — СПб.: Общество классической филологии и педагогики, 1885. — С. 1145—1146.

Нетушил, 1902, с. 55—56.

Литература

Нетушил И. В. Легенда о близнецах Ромуле и Реме // Журнал Министерства народного просвещения. — 1902. — № CCCXL. — С. 97—129.
Conrad Trieber: Zur Kritik des Eusebios. I. Die Königstafel von Alba Longa. In: Hermes 29. Bd., H. 1 (1894), S. 124—142

Science.fandom

15.05.2022, 20:39

https://science.fandom.com/ru/wiki/%D0%A0%D0%BE%D0%BC%D1%83%D0%BB_%D0%B8_%D0%A0%D0%B5 %D0%BC

Ромул и Рем (Romulus и Remus) — легендарные братья-основатели Рима. По преданию, были детьми весталки Реи Сильвии и бога Марса. Согласно Титу Ливию, Ромул был первым царём Древнего Рима (753 — 716 гг. до н. э.).

Содержание

1 Рождение и детство
2 Основание Рима
3 Ромул — царь Древнего Рима
4 Смерть, воскресение и вознесение Ромула на небо
5 Аналогии в мифологиях других народов
6 Первоисточники

Рождение и детство

Мать Ромула и Рема — Рея Сильвия была дочерью законного царя Альба-Лонги Нумитора, смещённого с престола его младшим братом Амулием. Амулий не хотел, чтобы дети Нумитора помешали его честолюбивым замыслам: сын Нумитора пропал во время охоты, а Рею Сильвию заставили стать весталкой, что обрекало её на 30-летний обет безбрачия. На четвёртый год служения к ней в священной роще явился бог Марс, от которого Рея Сильвия и родила двух братьев. Разгневанный Амулий заключил её под стражу, а младенцев приказал положить в корзину и бросить в реку Тибр. Однако корзину прибило к берегу у подошвы Палатинского холма, где их вскормила волчица, а заботы матери заменили прилетевшие дятел и чибис. Впоследствии все эти животные стали священными для Рима. Затем братьев подобрал царский пастух Фаустул. Жена его, Акка Ларенция, ещё не утешившаяся после смерти своего ребёнка, приняла близнецов на своё попечение.

Когда Ромул и Рем выросли, они вернулись в Альба-Лонгу, где узнали тайну своего происхождения. Они убили Амулия и восстановили на троне своего деда Нумитора.

Основание Рима

Спустя четыре года, по воле своего деда, Ромул и Рем отправились к Тибру искать место для основания новой колонии Альба-Лонги. По легенде, Рем выбрал низменность между Палатинским и Капитолийским холмами, но Ромул настаивал на том, чтобы основать город на Палатинском холме. Обращение к знамениям не помогло, вспыхнула ссора, в ходе которой Ромул убил своего брата.

21 апреля 753 г. до н. э. считается датой основания города: тогда плугом была проведена борозда вокруг Палатинского холма. Раскаиваясь в убийстве Рема, Ромул назвал город Римом и стал его царём. По средневековой легенде город Сиена был основан сыном Рема — Сениусом.

В первое время главной заботой Ромула было увеличение населения города. С этой целью он предоставил пришельцам права, свободы и гражданство наравне с первыми поселенцами. Для них он отвёл земли Капитолийского холма. Благодаря этому в город начали стекаться беглые рабы, изгнанники и просто искатели приключений из других городов и стран.

В Риме не хватало женского населения — соседние народы справедливо считали постыдным для себя вступление в родственные союзы с толпой бродяг, как они называли в то время римлян. Поэтому Ромул придумал уловку — он устроил торжественный праздник — Консуалии, с играми, борьбой и разного рода гимнастическими и кавалерийскими упражнениями. На праздник съехались многие соседи римлян, в том числе сабиняне. В минуту, когда зрители и, в особенности, зрительницы были увлечены ходом игры, по условному знаку многочисленная толпа римлян с мечами и копьями в руках набросилась на безоружных гостей. В сумятице и давке римляне захватили женщин — кто сколько мог. Сам Ромул взял себе в жёны сабинянку Герсилию. Свадьба с ритуалом похищения невесты с тех пор стала римским обычаем.

Ромул — царь Древнего Рима

Похищение сабинянок не могло положительно сказаться на репутации Рима — против него восстали соседи. Войску Ромула удалось отбить нападение и взять города Ценин и Крустумерий. Военная слава Ромула привлекла в город новых поселенцев — этрусков. Они заселили Эсквелинский холм. К тому времени сабиняне, оправившиеся от тяжёлой утраты, под предводительством своего царя Тация, пошли походом на Рим и, несмотря на героизм защитников города, почти сумели его взять. Но в самый разгар битвы на поле боя появились сабинянки: держа младенцев на руках, они заклинали, с одной стороны, своих отцов и братьев, с другой — мужей прекратить кровопролитие. Сабиняне и римляне заключили мир. Они решили называться квиритами (копьеносными мужами) и жить вместе под властью Тация и Ромула. Сабиняне заселили Капитолийский и соседний с ним Квиринальский холм.

В течение шести лет Таций и Ромул правили вместе. За это время они совершили несколько удачных походов, в том числе — в альбанскую колонию Камерию, но в городе Лавиний Таций был убит оскорблёнными гражданами. Ромул стал царём объединённых народов.

Ромулу приписывается создание сената, состоявшего в то время из 100 «отцов». Он же установил знаки отличия верховной власти, учредил должность ликторов, разделил народ на 30 курий, по именам сабинских женщин, учредил три трибы: рамнов, тициев и луцеров. Ему же приписывается разделение римлян на патрициев и плебеев.

Также Ромул покорил Фидену и Вейи.

Смерть, воскресение и вознесение Ромула на небо

Римская мифология описывает смерть Ромула как сверхъестественное исчезновение. Впрочем, похоже, что он был просто убит. Плутарх в своих «Сравнительных жизнеописаниях» рассказывает о воскресении Ромула с долей скептицизма:

«Уже тридцать семь лет правил Ромул основанным им Римом. Пятого июля, в тот день, который в настоящее время называется Капратинскими нонами, Ромул приносил за городом, на Козьем болоте, жертву за весь народ в присутствии Сената и большей части граждан. Внезапно в воздухе произошла большая перемена: на землю спустилась туча, сопровождаемая вихрем и бурей. Остальной народ в страхе пустился бежать и рассеялся в разные стороны, Ромул же исчез. Его не нашли ни живым, ни мертвым. На патрициев пало сильное подозрение. Народ говорил, что они давно тяготились царской властью и, желая забрать управление государством в свои руки, умертвили царя, так как он стал с некоторого времени поступать с ними суровее и деспотичнее. Патриции старались рассеять подобного рода подозрения, причислив Ромула к богам и говоря, что он „не умер, а удостоился лучшей доли“. Прокул, личность, пользовавшаяся уважением, поклялся, что видел, как Ромул возносился в полном вооружении на небо, и слышал его голос, приказывавший называть его Квирином». (Плутарх — Сравнительные жизнеописания. Ликург и Нума Помпилий).

Похожий рассказ приводит в своей "Истории от основания Города Тит Ливий.

Принято считать, что Ромул вознёсся на небо 5 июля 717 г. до н. э. Точная дата рождения Ромула и Рема известна лишь приблизительно: около 771 г. до н. э. После смерти Ромул был отождествлён с сабинским богом Квирином, который считался мирной ипостасью Марса.

После Ромула царём Рима стал Нума Помпилий.

Аналогии в мифологиях других народов

Судьба Рема и Ромула имеет множество аналогий в мифологиях других народов. Так древнегреческий Персей и древнееврейский Моисей были сразу после рождения скинуты, соответственно, в море и Нил. Тема близнецов также часто встречается в мифологии средиземноморья: сравнить хотя бы с греческими легендами о Касторе и Поллуксе или об Амфионе и Зете. Случаи воспитания детей дикими животными часто описываются в мифологии, религии и современной фантастике. Наконец, легенда о вознесении Ромула очень напоминает христианскую легенду о воскресении Иисуса Христа. И в том, и в другом случае мы имеем дело с «царём», вознёсшимся на небеса.

Первоисточники

Цицерон — «Республика», VI, 22 — Сон Сципиона.
Тит Ливий — «История от основания города», I. Русский перевод.
Дионосий Галикарнасский — «История Рима», I.
Плутарх — «Сравнительные жизнеописания: Жизнь Ромула, Нумы Помпилия, Камилла».

Предшественник:

— Царь Древнего Рима
753 до н. э.—716 до н. э. Преемник:
Нума Помпилий

Категории

Категории
Римская мифология
Персоналии:Древний Рим
Древнеримские цари
Основатели городов

Прокопий Феофанов

16.05.2022, 21:12

https://dtf.ru/u/143623-prokopiy-feofanov/809312-istoriya-rima-glava-i-osnovanie-goroda

Узнаем о легендах возникновения Рима.

https://leonardo3.osnova.io/a500050a-5b66-59a6-af85-9972cb462fb1/-/scale_crop/1184x/-/format/webp/
Древний Рим — удивительное государство, которое до сих пор привлекает каждого любителя истории. Все мы с детства знаем про Цезаря и его убийство от рук Брута, про коня Калигулы, которого тот сделал сенатором, про Цицерона и его великие речи... Список можно продолжать еще очень долго, но все это будет потом, до этого Риму пришлось пройти путь в как минимум 700 лет. С чего же все началось? В первой главе мы разберем эту странную историю про Ромула и Рема и как проходили первые годы Рима.

Оглавление

Легенда о двух братьях
Эней и Латин
Правление Ромула
Вывод и литература

Легенда о двух братья

Сразу начнем с того, что история Ромула и Рема — странная. По-хорошему легенда должна быть красивой, ну или хотя бы просто давать положительное представление о городе. То, что знаем мы, лишь омрачает Рим, о чем говорил Цицерон в своих речах, а многие римские историки пытались дать хоть какое-то логическое обоснование данному мифу. Даже великий Теодор Моммзен настолько критично относился к этой истории, что лишь быстро упомянул ее, сказав, что «История должна прежде всего отбросить такие басни, выдаваемые за настоящую историю». Однако эта басня все же интересна, поэтому я предлагаю чуть сильнее окунуться в нее.

Итак, близнецы родились в городе Альба-Лонга. Как мы знаем, у крутых основателей должны быть крутые родители, наши братья не исключение. Мать — жрица Рея Сильвия, которая является потомком легендарного Энея в каком-то там поколении (если быть точным, то по Дионисию — в 17-ом). Дядя Реи заставил свою дочурку стать жрицой богини Весты, тем самым обреча ее на вечную девственность. Сделано это было по той причине, что Амулий (дядя) ввел войну за власть с Нумитором (отцом Реи). Первый, в итоге, победил, и боясь наследников у второго, решил пресечь проблему на корню.

Амулий разделил отцовское достояние на две части, противопоставив царству богатства, включая и золото, привезенное из Трои, и Нумитор выбрал царство. Владея богатством, которое давало ему больше влияния и возможностей, нежели те, которыми располагал брат, Амулий без труда лишил Нумитора власти и, опасаясь, как бы у дочери свергнутого царя не появились дети, назначил ее жрицею Весты, обрекши на вечное девство и безбрачие.
Плутарх
«Сравнительные жизнеописания», Ромул

Ну и конечно, все пошло не так, как хотел Амулий. Рея залетела, причем не от кого-то там, а от самого Марса (по некоторым источникам — от Энея). Историк Тит Ливий скептично относя к этому тезису, посчитав, что жрица намерено всех обманула, так как «прегрешенье, виновник которому бог, — меньшее бесчестье».

Впрочем, Реи это не помогло — ее казнили (по Плутарху — заключили в темницу), а близнецов было приказано утопить, но произошло что-то непонятное, то ли вода так бушевала, что их просто оставили у берега, а потом Тибр успокоился, то ли рабы были просто тупыми и решили оставить братьев у стоячей реки. Короче, Ромул и Рем выжили.

В этом моменте приходит та самая знаменитая волчица, ну или та, кто скрывается под латинским словом «lupa», которое переводится еще и как «проститутка».

Рассказывают, что, когда вода схлынула, оставив лоток с детьми на суше, волчица с соседних холмов, бежавшая к водопою, повернула на детский плач. Пригнувшись к младенцам, она дала им свои сосцы и была до того ласкова, что стала облизывать детей языком; так и нашел ее смотритель царских стад, звавшийся, по преданию, Фавстулом. Он принес детей к себе и передал на воспитание своей жене Ларенции. Иные считают, что Ларенция звалась среди пастухов «волчицей», потому что отдавалась любому, — отсюда и рассказ о чудесном спасении.
Тит Ливий
«История Рима от основания города», Книга I

https://leonardo3.osnova.io/cff4d5a9-7648-50d4-b73d-cb4b88789d97/-/scale_crop/1184x/-/format/webp/
Понятное дело, что волчица вряд ли вскармливала двух мальчиков, поэтому версия Тита Ливия о том, что близнецов подобрала обычная давалка не кажется такой уж и плохой. Пока все вполне логично, не находите?

Но давайте и в этот раз поверим легендам и допустим, что волчица и правда заботилась о них. Дальше — больше, пока происходил процесс кормления, пришел пастух, который, мягко говоря, оху... сильно поразился происходящим, поэтому первым же делом позвал всех братков с села, чтобы те тоже заценили данное действо. В общем, все пришли, поглазели, поняли, что волчицу все же лучше отогнать, что и было сделано, после сего братьев приютил тот самый пастух Фаустул.
https://leonardo3.osnova.io/27fff5e3-30ac-5b8f-95db-b14e2c820016/-/scale_crop/1184x/-/format/webp/
Пастух Фаустул приносит Ромула и Рема своей жене Ларентии. Николя Миньяр. 1654 год.

На самом деле, у данного момента достаточно много различных интерпретаций. То, что было в предыдущем абзаце, принадлежит историку Дионисию. Для него кормление было мимолетным процессом, то бишь волчица просто пришла, дала пососать и в этот же день была прогнана пастухами. Вот Плутарх, например, писал, что волчица о них заботилась чуть более продолжительное время, причем не одна, а с дятлом, ибо этот звериный дуэт считается священным для бога Марса. Пастух же, по данной версии, забрал мальчиков тайно, под покровительством Нумитора.

Пока пастух подбирал братьев, его жена рожала, но ее ребенок умер сразу же после родов. Однако наш герой не растерялся и подложил вместо одного мертвого младенца двух живых. Ларентия (жена) подвоха не заметила, приняв детей за родных.

Позже им дали имена — Ромул и Рем. Оба брата были крепки, умны, а что самое важное — благородны.

С первых лет жизни мальчики отличались благородной осанкой, высоким ростом и красотой, когда же они стали постарше, оба выказали отвагу, мужество, умение твердо глядеть в глаза опасности, одним словом — полную неустрашимость. Но Ромул был, казалось, крепче умом, обнаруживал здравомыслие государственного мужа, и соседи, с которыми ему случалось общаться — по делам ли о пастьбе скота или об охоте, — ясно видели, что он создан скорее для власти, нежели для подчинения.
Плутарх
«Сравнительные жизнеописания», Ромул

Как вы поняли, оба брата, конечно, были хороши, но Ромул хорошее. Плутарх нам уже тут дает почву для того, что произойдет дальше, но это еще не скоро…
https://chugunka10.net/img/Forum/Mirova istoria/Rim/01-800.r.png
Для начала им еще нужно было разобраться с делами в Альбе, где все еще правил Амулий. Конец правления дяди был предрешен обычным случаем.

Все началось с того, что пастухи Амулия и Нумитора малясь повздорили. Братья часто пользовались этим и воровали скот у вторых. Конечно, за это близнецов сильно невзлюбили, и пока Ромул то ли приносил кому-то жертву, то ли просто исполнял какой-то обряд, Рема похитили и отвели к Нумитору.

Дальше настоящая Санта-Барбара. Нумитор то ли страшась гнева Амулия, то ли почуяв родственную дедовскую душу, не решился наказывать Рема лично, посему отдал его Амулию. Тот, в свою очередь, тоже не хотел разбираться с братом Ромула, ведь местные жители считали, что это личное дело Нумитора, поэтому парень был обратно отдан своему деду. Тот посмотрел на Рема и ради любопытства спросил, кто его родители, ну и тот ответил:

Что ж, я ничего от тебя не скрою. Мне кажется, ты ближе к истинному царю, нежели Амулий. Прежде чем наказывать, ты выслушиваешь и расследуешь. А он отдает на расправу без суда. Раньше мы считали себя детьми Фаустула и Ларентии, царских слуг (мы с братом — близнецы), но с тех пор, как нас ложно обвинили перед тобой и нам приходится защищать свою жизнь, мы слышим о себе поразительные вещи. Насколько они верны? Это, по-видимому, решит опасность, которой я теперь подвергаюсь. Говорят, что наше рождение окружено тайной и что еще более таинственно и необычно мы кормились и росли, едва появившись на свет: нас питали те самые дикие птицы и звери, на съедение которым нас бросили, — волчица поила нас своим молоком, а дятел приносил в клюве кусочки пищи, меж тем как мы лежали в лохани на берегу большой реки. Лохань эта цела до сих пор, и на ее медных скрепах — полустершиеся письмена. Быть может, когда-нибудь они станут опознавательными знаками для наших родителей, но — бесполезными, ибо нас уже не будет в живых.
Рем (из «Сравнительных жизнеописаний» Плутарха)
Как вы поняли, в древности люди не умели отвечать односложно

Фаустул тем временем узнал где Рем и попросил Ромула спасти братца. Тогда пастух и поведал ему всю правду о их рождении (точнее то, что знал сам), и пока парень собирал отряд, Фаустул, взяв лохань (ту самую, в которой он нашел младенцев), решил двинуться к замку Нумитору. И так уж вышло, что чисто случайно среди караульных оказался тот, кто когда-то топил близнецов, и так как лоханка, по всей видимости, была одна на весь город, стражник сразу узнал пастуха и тут же арестовал его.

Под пытками Фаустул признался, что мальчики живы, но обманул солдат, сказав, что они где-то далеко в степи, а лохань он просто так нашел и решил передать Реи, чтобы та получила надежду о спасении своих детей. Для стражи это прозвучало достаточно правдоподобно и они доложили об этом Амулию, который сразу же подослал шпиона к Нумитору, чтобы выяснить, не знает ли тот, что его внуки живы. По мнению Плутарха это стало фатальной ошибкой для царя.

[Шпион] Придя к Нумитору и увидев, как тот ласков и нежен с Ремом, посланный окончательно подтвердил все его предположения, советовал деду с внуком скорее браться за дело и сам остался с ними, предложив свою помощь.
Плутарх
«Сравнительные жизнеописания», Ромул

Итак, Амулий остался в неведении, Ромул уже надвигался с отрядом извне, а Рем поднимал мятеж в самом городе. Царь был слишком растерян и не успел что либо предпринять — его быстро пленили и убили, новым правителем снова стал Нумитор.

Так братья героически спасли город от тирании, но желанную власть в итоге не получили, ведь не хотели ссориться со своим дедом, поэтому они покинули город, чтобы основать свой. Тут история Ромула и Рема приближается к кульминации…

Братья нашли отличное место для возведения города — 7 отличных холмов для обороны, река Тибр для торговли. Казалось бы, все прекрасно, но тут возник спор, причем довольно глупый — где же возвести главный замок и как назвать город. Рем выбрал холм Авентин, а город хотел назвать Ремурием, Ромул же выбрал холм Палатин (отсюда palace (англ.) — дворец), а название для города — Рим. Спор хотели разрешить знамением, но даже тут вышел казус:

Рему, как передают, первому явилось знаменье — шесть коршунов, — и о знамении уже возвестили, когда Ромулу предстало двойное против этого число птиц. Каждого из братьев толпа приверженцев провозгласила царем; одни придавали больше значения первенству, другие — числу птиц.
Тит Ливий
«История Рима от основания города», Книга I

Далее по Тит Ливию, по итогу небольшой стачки между сторонниками братьев, Рем погиб, Ромул стал единоличным правителем.

По Плутарх Ромул обманул всех, и на самом деле, никакого знамения у него вообще не было, когда Рем узнал об этом, то начал всячески издеваться над братом, за что в порыве ярости был убит вместе с Фаустулом.

То есть, как вы понимаете, Рем в любом сюжете погибал. Или же не в любом? Интерпретаций у этой истории просто миллионы, поэтому давайте обратимся к другому сюжету. Вот, например, историк IV века Аврелий Виктор (или, скорее, тот, кто скрывается за этим псевдонимом) пишет вот что:

Когда Ромул подошел к нему [Рему] и спросил, какие именно указания он получил, и тот сказал, что к нему во время гадания прилетело сразу шесть коршунов, Ромул воскликнул: «А я тебе покажу сейчас двенадцать коршунов!» И действительно, сейчас же за этими словами появились при блеске молнии и раскатах грома двенадцать коршунов. Тогда Ромул обратился к Рему с такими словами: «Ну что же, Рем, увидев, что произошло, будешь ли ты настаивать на прежнем?» Рем, поняв, что он проиграл спор о царстве, сказал: «Много смелых надежд этого города и дерзких его начинаний приведут к успешному их осуществлению»
Аврелий Виктор
«Происхождение Римского народа»

По его версии (хотя она, скорее всего, не его, но конкретный источник он тут не указывает) все закончилось вполне себе мирно. Помимо этого, далее историк упоминает некого Эгнация, который тоже считал, что Рем ни только не умер, но и прожил дольше своего брата.

Впрочем, давайте все же оттолкнемся от того, что Рем погиб от рук Ромула, который, по Ливию, вскрикнул: «Так да погибнет всякий, кто перескочит через мои стены». На этом моменте мы пока оборвем легенду об основании города, чтобы немного проанализировать данную историю.
https://leonardo3.osnova.io/a68191d4-abaa-5c4a-b157-fcf538d35a57/-/scale_crop/1184x/-/format/webp/
Ромул убивает Рема

Давайте все же остановимся на том, что вся эта история — один большой миф. Нет ни одного факта, который хоть бы как-то подтверждал существование братьев. Слишком много противоречий в этой легенде, даже смущает и тот факт, что мы знаем точную дату основания города — 21 апреля 753 года до н.э. Археологические данные дают понять, что тут были некие поселения и до Ромула и Рема, но когда это переросло в осознание жителей единым целым точно сказать нельзя.

Так что же по итогу? Рем кажется лишним в этой истории, некоторые полагают, что наличие второго брата должно показывать дуализм римского мира, но для многих история двух братьев стала «предрешающей» для Рима. К этом часто ссылается римский поэт Гораций:

Да! Римлян гонит лишь судьба жестокая За тот братоубийства день, Когда лилась кровь Рема неповинного, Кровь правнуков заклявшая.
Квинт Горация Флакк
Эподы

Он же и подводил к одной мысли: история Ромула и Рема была спроецирована самими римлянами. Каждый писатель трактовал легенду по своему, пытаясь раскрыть свое виденье, однако по итогу главная идея о римской жестокости дает о себе знать, и дальше будет только больше.

Эней и Латин

Прежде чем продолжить историю уже одного Ромула, стоит упомянуть еще одну важную для Рима личность, с ролью которой римские историки все никак не могли определиться. То он далекий предок близнецов, то он их отец, то вообще единоличный основатель Рима. Да, поговорим об Энее. Собственно, существует легенда, по которой наш герой после троянской войны уплыл в Италию, где и основал вечный город.
https://leonardo3.osnova.io/8971a009-aeb7-584f-9611-5fd558f5e247/-/scale_crop/1184x/-/format/webp/
Эней побеждает Турна. Лука Джордано.

Хотя историк Дионисий высказывает множество мнений, то ли он в итоге не доплыл, то ли просто отряд послал, а сам остался, то ли это вообще тезка-Эней. Более красивую историю нам преподнес Вергилий в своем эпосе «Энеида», как раз и повествующий о легендарном герое и его жизни после падении Трои.

На какой почве возникла данная легенда непонятна, еще больше вопросов к тому, как ее хоть немного привязать к созданию Рима, ведь он, как мы знаем, был основам в VIII веке до н.э., а Троя пала в XII до н.э. Вряд ли Эней жил столько времени, чтобы потом основать город.

https://leonardo3.osnova.io/5480225d-d109-5c7c-8398-6e9552885a5c/-/scale_crop/1184x/-/format/webp/
Падение Трои. Франсиско Коллантес.

Можно предположить, что данная история была придумана греками, чтобы пытаться показать доминацию над римлянами, типо: «Вот, смотрите какие мы крутые, что ваш же город основали». По крайней мере, точно известно, что во II веке до н.э. греческое посольство с острова Делос в своих речах нередко упоминала Энея и его нахождение в Италии.

Римским историкам была знакома и это легенда, поэтому они всячески пытались их хоть как-то связать, чтобы история Ромула, Рема и Энея были где-то рядом и казались последовательной. Если же мы хотим сделать также, то логичнее будет предположить, что герой Трои основал не Рим, а Лавиниум, а сын Асканий — Альбу, ту самую, где наши братья были рождены. А так как разница между жизнями близнецов и Энея — 500 лет, то логичнее будет взять во внимание слова Дионисия, что родственниками они были аж в 17 поколении.

Однако это не все, еще более вскользь упомяну очередную версию возникновения города, по которой его основателем был сам сын Одиссея и Кирки Латин. По легенде, остров, где он родился, располагался как раз недалеко от Италии, куда наш герой и приплыл, где и основал Рим.
https://leonardo3.osnova.io/80da8f9c-19a2-5d4f-9838-20720b49d8b5/-/scale_crop/1184x/-/format/webp/
Латин (слева) и его жена Амата (справа)

Хотя по все тому же Дионисию, он лишь основал племя латинов, которых также любили называть аборигенами то ли от слова ab origine (изначально), то ли от глагола errare (блуждать). Две абсолютно диаметральные версии, и все же первая звучит лучше. Вторая — плод воображения все того же историка, который назвал латинов аборигинами, чтобы подогнать их под свою этимологию. Сложно сказать, почему он так считает, возможно, так он хотел обосновать образ жизни Рима, его некую текучесть и непостоянность.

Теперь, пройдясь по всем трем легендам, мы можем представить небольшую целостную картину. Латин основал племя, Эней — Лавиниум, Асканий — Альбу, а Ромул и Рем — Рим. И хотя надо все еще понимать, что это лишь красивые мифы, мы теперь проанализировали их и поняли, на какой почве они возникли и была ли в ней хоть капля правды.

Ну а теперь, обратно к Ромулу!

Правление Ромула

Итак, Ромул становится единоличным правителям только что им основанного Рима. Какие же беды смог натворить наш первый царь за 37 лет мы сейчас и узнаем.

Городу нужны были жители. К сожалению, постройка хижин не прибавляет населения, поэтому Ромул пошел на смелый шаг — объявил Рим пристанищем для беглецов, беженцев, преступников и иного сброда. Это сработало — в город прибыло много мужчин, но, к сожалению, маловато женщин. Так уж вышло, что римляне еще не постигли искусство мужского зачатия, поэтому решились на одну шалость, подумал, что раз девушки не идут в Рим, то пусть Рим придет к девушкам.

21 августа, то бишь ровно через 4 месяца после основания города, проходил праздник в честь бога Конса. Гостеприимный Ромул пригласил сабинян и латинян, обещав веселую, а главное абсолютно бесплатную тусу.

Иронично, но до этого Ромул отправлял посольства в близлежащие города с просьбой дать парочку женщин для браков, но везде получали отворот-поворот.

[Римские] посольства нигде не нашли благосклонного приема — так велико было презренье соседей и вместе с тем их боязнь за себя и своих потомков ввиду великой силы, которая среди них поднималась. И почти все, отпуская послов, спрашивали, отчего не откроют римляне убежище и для женщин: вот и было бы им супружество как раз под пару.
Тит Ливий
«История Рима от основания города», Книга I

Как вы поняли, приглашение на праздник соседи приняли. Казалось бы, что могло пойти не так. Так вот, неожиданно, в самый разгар пьянки, Ромул дал знак своим людям, чтобы те начали просто выхватывать женщин из пьяной толпы и делать их женами.

Некоторые историки утверждали, что количество украденных сабинянок можно прировнять к математической погрешности и истинная цель — найти повод для войны. Хотя большинству все же видится более поверхностная причина в виде биологического размножения. Вообще Тит Ливий очень любил оправдывать это действо — видите ли, захватывали только незамужних, да и соседи так-то сами виноваты, ведь не хотели сближаться.
https://leonardo3.osnova.io/7865cb14-2970-55b3-b288-ef59e2866ac6/-/scale_crop/1184x/-/format/webp/
Похищение сабинянок. Себастьяно Риччо.

Девушки сильно горевали (кто бы не горевал), поэтому Ромул чуть ли с каждой провел сеанс реабилитации, рассказывая, как прекрасен Рим, и все похищенные станут его полноправными гражданами. Вроде как, дамы утихомирились. Не утихомирились лишь родители тех самых дам, которые начали устраивать саботаж в Риме, а позже латиняне и сабиняне и вовсе пошли войной на Рим. Итого, как мы видим, вечный город продержался без войны аж 4 месяца. Похвально.

Подробности битвы с латинянами мы не знаем. Все закончилось хорошо и Рим победил, а вот сабиняне оказались куда более серьезным противником. Ромулу пришлось пообещать Юпитеру, что построит в честь того храм, если римляне одолеют врага. Как вы поняли, вскоре в городе появилось новое здание. Сабиняне, правда, после нескольких неудач не сдались. Они решились на реванш и, собрав отряд, двинулись на Рим.

Далее Плутарх описывает невероятно смешную историю. Войско сабинян не могло подступить к городу из-за очень хорошего караула, но, как и всегда, в такое дело вмешались женщины. Начальником караула был Тарпей, у которого была дочь Тарпея. Ей, видите ли, очень понравилось богатое обмундирование сабинян, поэтому она предложила им сделку: она открывает им ворота, а они дают ей все, что имеют на левой руке. На том и порешали. Как только враги вошли в Рим, они начали выполнять свою часть договора, только, почему-то, решили не просто дать в руки все украшения, а тупо их кидать в девушку, причем в левой руке, как мы знаем, находились не только побрякушки, но и щиты (а у кого-то и основное оружие). Ну, в итоге, один удачно кинутый предмет с легкостью убил девушку, так она и погибла в куче золота.
https://leonardo3.osnova.io/3c53a23d-2160-5bf3-a77f-4c594a8a3f41/-/scale_crop/1184x/-/format/webp/
Тарпея, предположительно, заброшенная щитами.

Во время городских боев Римляне реально чуть было не проиграли, но тут опять вмешались женщины, а именно те самые сабинянки, которых когда-то похитили. Они уже совсем не хотели возвращаться, ведь имели мужей и детей.

Что дурного сделали мы вам, чем вас так ожесточили, за что уже претерпели и терпим вновь лютые муки? Насильственно и беззаконно похищенные нынешними нашими владыками, мы были забыты братьями, отцами и родичами, и это забвение оказалось столь продолжительным, что соединило нас с ненавистными похитителями теснейшими узами и ныне заставляет страшиться за вчерашних насильников и беззаконников, когда они уходят в бой, и оплакивать их, когда они погибают! Вы не пришли отомстить за нас обидчикам, пока мы еще хранили наше девство, а теперь отрываете жен от супругов и матерей от младенцев — помощь, которая для нас, несчастных, горше давешнего небрежения и предательства! Вот какую любовь мы видели от них, вот какое сострадание видим от вас! Даже если бы вы сражались по какой-либо иной причине, даже в этом случае вам бы следовало остановиться — ведь благодаря нам вы теперь тести, деды, близкие! Но коль скоро война идет из-за нас, уводите нас, но только — вместе с вашими зятьями и внуками, верните нам отцов и родичей, но только — не отнимая детей и мужей! Избавьте нас, молим, от нового рабства!
Сабинянки (со слов Плутарха)

Война окончена, сошлись на том, чтобы объединить Рим и племя сабинян, живя в неком симбиозе и разделив между собой власть. Такой расклад продлился недолго, ведь Таций (царь сабинян) сильно разругался с жителями города Лавиниума, за что был убит, а Ромулу только в кайф, править одному все-таки проще. Вместо мертвого царя, наверно, нового поставили? Как бы ни так.

… ни беспорядков, ни возмущения сабинян не последовало: одни любили царя, другие боялись, третьи верили, что он во всем без изъятия пользуется покровительством богов, и чтили его по-прежнему. Чтили Ромула и многие из чужих народов, а древние латиняне, прислав к нему послов, заключили договор о дружбе и военном союзе.
Плутарх
«Сравнительные жизнеописания», Ромул

Убийц Тация выдали Ромулу, но он решил их не наказывать, правда потом передумал, когда в Риме и Лавиниуме началась эпидемия. Все, конечно же, увидели в этом гнев самих богов, поэтому тут же покарали убийц, и о чудо — мор пошел на спад.

Собственно, далее могущество Рима только росло, все соседи лишь пытались сыскать милости у новоиспеченного города, но только один народ решил пойти войной — этруски. Придумав тупой повод, они тут же вооружили войска и отправились в поход.

Война состояла из двух битва. Первая неинтересная — там Римляне быстро сос... проиграли. Во второй, почему-то, очень часто восхваляли Ромула, будто бы он половину этрусской армии перерезал лично (всего их было 14.000). Ну, как бы то ни было, враги дали заднюю, попросили мир на 100 лет и уступили многие земли. Собственно, далее Ромул уже правил в мире.

Через какое-то время после, Нумитор, про которого все уже успели забыть, умирает. Власть над Альбой, по идеи, должна была перейти Ромулу, но наш царь решил показаться героем и дать право городу распоряжаться своими делами самостоятельно, лишь ставя им наместника раз в год. Знать Рима сразу же удивилась такому и захотела так же, поэтому между нашим героем и его верными слугами часто возникали конфликты, поэтому и не удивляйтесь, что произошло дальше.

На этом историю Ромула можно и закончить. В один день, у Козьего болота, что на Марсовом поле, царь созвал войска для осмотра. Тут же начался ураган, который унес правителя Рима в неизвестность. Конечно же, царя пытались искать, но по итогу не нашли, тем самым, больше его и не видели.

Есть, конечно, и более приближенная версии, по которой Ромула убили сенаторы, а потом по частям выносили тело, чтобы никто не смог найти и опознать.

Так и кончилась жизнь первого царя. О том, кто же такие эти ваши цари и насколько их существование достоверно, мы поговорим в следующей главе.

Вывод

Вывод для всей этой истории достаточно неутешительный — все это лишь миф, а Ромула и Рема, вполне возможно, даже и не существовало. Однако все это, как было упомянуто в начало, очень странно с точки зрения составления мифологии. Никаких тебе героев, богов особо нет, только предательства, похищения и убийства. Опять же, вполне возможно, что римляне сами придумали себе такую историю, чтобы хоть как-то оправдать свое нутро.

Многие интересные моменты я упустил. Конечно же, сделал я это специально, чтобы вы могли сами окунуться в античную и современную литературу по этой теме:

Источники и литература:
Источники:

Аврелий Виктор. Происхождение римского народа.
Аппиан. Римская история. Книга I.
Дионисий. Римские древности. Книга I-II.
Евтропии. Краткая история от основания Города. Книга I.
Плутарх. Сравнительные жизнеописания. Ромул.
Цицерон. О государстве. Книга II.

Литература:

Бирд М. SPQR История Древнего Рима. Глава 2.
Ковалев С.И. История Рима. Часть I.
Нетушил И.В. Легенда о близнецах Ромуле и Реме
Теодор Моммзен. История Рима. Том I. Книга I.
Энман А. Ф. Легенда о римских царях, ее происхождение и развитие.

А.В. Коптев

17.05.2022, 21:12

http://ancientrome.ru/publik/article.htm?a=1334631856

Межвузовский сборник научных статей «Античность и средневековье Европы».
Пермский ун-т, 1994. С. 68—78.

с.68 В литературе давно отмечено, что царская власть в Риме не передавалась от отца к сыну, хотя в обществе была прочна патрилинейность. Цари как будто выбирались сенатом из достойных претендентов. При этом почти все известные цари являлись родственниками предшественников. Нума был зятем Тация. Анк Марций — внуком Нумы, Сервий Туллий — зятем Тарквиния Приска, Тарквиний Суперб — зятем Сервия Туллия и внуком Приска. Как правило, царями становились либо зятья, либо внуки по дочери предшественников. Это указывает на существование определенного порядка, который, видимо, выражался в матрилинейности передачи царской власти. Носителем царственности была жена или мать царя. Подобная традиция известна и в древнеегипетской, хеттской, греческой архаике1.

Согласно традиции римские цари, исключая Нуму Помпилия и изгнанного Тарквиния, умирали не своей смертью при обстоятельствах, напоминавших жертвоприношения. Ромул вознесся на небо во время бури. Таций погиб в Лавинии, заколотый жертвенными вертелами во время принесения с.69 жертвы. Гостилий сгорел в доме от молнии. Тарквиний убит топорами посланцев сыновей Анка. Сервий погиб при царском беге (Регифугий) и его ритуально переехала колесницей дочь, передавшая власть мужу. Поэтому римский материал был использован Дж. Фрэзером для аргументации концепции сакрального характера первоначальной царской власти2. Легенды о женитьбе Нумы на Эгерии, Тарквиния на Танаквиль, любви Сервия и Фортуны являются воспоминаниями о получении римскими рексами власти от их жен — жриц царского рода.

Другой легендарный комплекс посвящен царским сыновьям: Юл от брака Энея и Лавинии, Ромул/Рем — от брака Марса/Амулия и Илии/Сильвии, Сервий Туллий от брака Окризии и Лара. Это дети от священного брака жрицы царского рода и верховного божества (в лице его жреца-царя). Сыновья цариц не получали власти в родном городе, но были основателями царственности и первыми претендентами на нее на чужбине. Продолжительность их правления определялась избранным природным циклом, в течение которого они были земным воплощением главного бога общины. Очевидна зависимость подобных традиций от легендарных и мифологических версий, корнями уходящих в глубокую первобытность. Это делает концепцию сакральной царской власти в чистом виде адекватной более раннему, догородскому периоду римской истории. В царскую же эпоху повысилась плотность родственных связей, что позволило видеть рождение новой тенденции. В Риме царями становились явно не случайные люди: Нума — родственник Тация. Тулл Гостилий, по-видимому, Ромула, Анк — Нумы, Сервий — Тарквиния Приска, Суперб — двух последних. Лишь Тарквиний Приск не был связан родством с Анком, выступив как бы основателем собственной династии. Хотя общее правило, прослеживающееся в течение правления предшественников и преемников, позволяет предполагать, что это родство имело место. Но оно было исключено ввиду наличия у Лукумона/Тарквиния этрусской жены Танаквиль. Сюжет же о последней является объяснительной легендой, построенной на основе фригийско-хеттского мифа о приобретении царственности3.

Неизвестно и отношение родства Тулла Гостилия к предшествующим царям. Однако он был внуком крупнейшего сподвижника Ромула — Госта Гостилия, в котором еще И. В. Нетушил подозревал двойника Ромула4. Древние легенды о Тации, Госте Гостилии, Тарпейе отражают непростой процесс слияния в единое вождество латинских и сабинских общин Палатина и Капитолия, завершившийся при Нуме Помпилии. В этом контексте вместо двух самостоятельных сакральных центров — Юпитера-Марса на Палатине и Квирина на Капитолии — формировался единый, с одним сакральным рексом. Легенда о Ромуле и Тации, правивших вместе, воспроизводит с.70 только начало этого пути. В последующем, видимо, имело место чередование латинского и сабинского ставленников: Ромул — Таций — ? — Нума — Тулл — Анк. Это позволяет подозревать в Госте Гостилии латинского рекса, правившего между сабинянами Тацием и Нумой. Из традиции он исчез, по-видимому, потому что зять Нума должен был править после тестя Тация, но в действительности в связи со сложностью момента слияния двух вождеств этого не было. Поэтому Таций «умер» раньше Ромула и Нума следует за последним. Под Ромулом второго, послетациевого, периода, вероятно, и скрывается Гост Гостилий.

В таком случае наблюдавшийся при первых царях порядок передачи власти состоял в дополнении первоначальных прав на царство мужа царской дочери (зятя царя) правами ее сына (внука царя). Этот порядок возник не случайно, он был вызван переменами в общественном строе, приведшими к самому формированию вождеств. Повышение плотности населения порождало нехватку земли. Сегментация общин вместо образования новых поселений вызывала деление общества на ранги знатности: патрициев (гентилов) и клиентов. Прежде выселения одновременно прошедших инициации молодых людей возглавлял, скорее всего, бывший их ровесником сын царской дочери, не имевший прав дома стать царем (подобно Ромулу на Палатине или Мастарне на Целии). Теперь же положение остававшихся дома царских сыновей следовало узаконить. И они приобрели права на царство, но не как наследники отца-царя или матери-царицы.

Это было бы нарушением традиции. К царскому достоинству их допустил кросс-кузенный брак, объединивший царские линиджи соседних общин. Такой порядок возник еще до образования Рима, а в царскую эпоху он объединил линиджи латинского, хотя и связанного с затибрской областью, Палатина и сабинских областей к северо-востоку от Капитолия. При этом мужем царской дочери становился не случайный искатель приключений, прошедший обрядовые испытания, а представитель брачующегося латинского или сабинского линиджа. В следующем поколении их сыновья и дочери брали в супруги своих двоюродных сестер и братьев, т. е. детей от брака брата царской дочери и сестры ее мужа. В этом поколении царскую власть получал сын сестры и (или) брата царицы, становившийся одновременно зятем предшествующего царя. Дочь его и царской дочери была носительницей царственности, передававшей ее своему мужу, которым был ее двоюродный брат — внук ее деда-царя. Так сохранялась матрилинейность передачи царственности, соблюдалась агнатическая экзогамия и одновременно решалась судьба царских сыновей. По-прежнему не получая власти рекса на родине, они могли стать таковыми в связанной брачным союзом общине своей жены, а их сыновья возвращались царями на родину с.71 отцов, будучи там зятьями и внуками предшественников.

В таких условиях необычной выглядит «карьера» Тарквиния Приска, согласно традиции приехавшего в Рим из далекого зарубежья и не только ставшего царем, но и основавшего собственную «династию»5. Правда, очевидный этрускизм этого царя основывается только на его имени да литературно-мифологической легенде о происхождении. Последняя же свидетельствует, что Тарквиний Приск наполовину был то ли эллином, то ли пеласгом. Легендам свойственно не только растягивать время, удваивая или утраивая число событий, но и спрессовывать его.

Традиционная версия о Тарквинии и Танаквиль состоит по меньшей мере из двух частей. Первая, героем которой является Демарат, вероятно, имеет истоки не в греческой колонизации VIII—VI вв., а в освоении западного Средиземноморья микенцами. Вторая вычленяется благодаря существованию легенды об орле, схватившем шапку с Тарквиния на Яникуле. По-видимому, исторический Тарквиний был рексом (лукумоном) поселения на Яникуле, связанным родством с соседними этрусскими и сабинскими общинами. За образом Танаквиль скрывается местная носительница царственности. При Анке Марции Яникул был завоеван римлянами и, следовательно, самостоятельная царская власть здесь была ликвидирована, а ее носите*ли переселены в Рим.

Военная активность Анка не была случайной. Если ее рассматривать сквозь призму разбираемой проблемы, то она выглядит реакцией на деятельность латина Тулла Гостилия. Переселение последним жителей Альбы-Лонги, царский линидж которой еще до Ромула был связан с палатинским Римом, усилило потенциал латинской ветви рексов. Анк, согласно традиции, не был связан родством с Туллом. Видимо, какие-то события нарушили установившийся порядок. Отголоски этих событий, возможно, сохранились в легенде о сражении Горациев и Куриациев. Хотя Горации считаются римлянами, а Куриации альбанцами, гентилиций последних указывает на сабинское происхождение. Анк Марций, хотя и был сыном дочери Нумы, но не римской царицы, а жены Нумы Марция, сына ближайшего сподвижника Помпилия Марка Марция, безуспешно оспаривавшего у Тулла Гостилия царскую власть (Liv., I, 20, 5; Plut. Numa, XXI).

Возвышение боковой ветви сабинского царского линиджа, во-первых, говорит о том, что основная ветвь, ориентированная на брачный союз с палатинскими Гостилиями и юго-западными латинами, пресеклась. С другой же стороны, оно может служить индикатором, благодаря которому в традиции как бы проявляется наличие многих царских линиджей Лация и его окрестностей. При Ромуле римские Гостилии вступили в союз с капитолийскими Тациями, затем последних сменили сабины из Кур — Куриации (Нума), передавшие право на союз Марциям. Хотя в традиции Марции с.72 переселились в Рим вместе с Нумой, некоторые соображения позволяют сомневаться в этом. Будучи римским царем, Нума, как известно, женился на нимфе Эгерии, для встреч с которой удалялся из Рима. Поэтому если быть логичным, то дочь Нумы должна была родиться от Эгерии и вне Рима. Эгерия же не просто мифическая фигура, но представительница царского линиджа соседней с Римом сабинской Коллации. Поэтому не будет натяжкой предположить, что Нума и Марции находились в родстве через представителей третьего линиджа — коллатинских Эгериев. Таким образом, Анк Марций был не только внуком царя, но и его сыном, хотя царя и не Рима, а Коллации.

Став царем, Анк должен был позаботиться о законном с точки зрения норм его эпохи наследнике. Из традиции мы ничего не знаем о его жене и существовании у него дочери. Лишь два сына Анка прославились тем, что на исходе царствования Тарквиния Приска явились причиной его смерти. В этом историческо-генеалогическом контексте Тарквиний не мог быть случайной фигурой, получившей власть в Риме лишь благодаря богатству, удаче и проискам выдающейся жены. Бывший лукумон Яникула, видимо, состоял в каком-то родстве с Марциями. В традиции это родство проявляется отчетливо. Родной брат Тарквиния Аррунт был женат на одной из представительниц коллатинских Эгериев, и его сын звался Эгерием (Liv., I, 34, 3; 38, 1). Даже если не было иных связей через жену Анка, отсутствие у последнего дочери и конфликт с Гостилиями служили достаточным основанием, чтобы рексом в Риме стал старший представитель еще одной генеалогической ветви сабинских линиджей. Возможно, он был усыновлен Анком (Aur. Vict. De vir. ill., VI, 5). Тарквиний получил власть, по-видимому, при условии брачного союза с потомками Марция. В соответствии с ним сыновья Анка приобрели право на руку дочери Тарквиния и царскую власть после него. Однако Тарквиний выбрал зятем Сервия Туллия — то ли своего родственника, то ли латина из Корникула. Марции оказались отстранены от власти. Это было нарушением брачного союза, следствием чего явилась месть со стороны сыновей Анка. Согласно традиции, Тарквиний не сразу по достижении власти пал жертвой их заговора. Они не препятствовали ему цаствовать. Но, когда дочь Тарквиния стала женой Сервия, месть свершилась. Она не была направлена на Сервия Туллия, хотя он и был конкурентом. Формально Сервий Туллий достиг власти законным путем, а сыновья Анка как раз и выступали защитниками архаического права, нарушенного Тарквинием.

Но, убив Тарквиния, сыновья Анка не могли ничего изменить. Полномочия рексов Рима ускользнули из их рук. Получивший их Сервий Туллий вряд ли мог быть случайным узурпатором — легендарным Мастарной. с.73 Популярная в современной литературе версия традиции об этруске Мастарне и братьях Авле и Целии Вибеннах, по всей видимости, подобно легенде о Ромуле и Реме, отражает более ранний период основания сегментарных поселений на Палатине и Целии6. Император Клавдий лишь немного скорректировал ее в своей речи, преследуя политическую цель оправдания власти в Риме иноплеменников. Поэтому догородской архаический рекс Целия был заменен более выигрышной фигурой Сервия Туллия.

Более достоверной выглядит та часть традиции, которая связывает Сервия с Корникулом. Корникул вместе с Фикулеей, Камерией, Крустумерием, Америолой, Медуллией и Номентом были завоеваны римлянами при Тарквинии Приске (Liv., I, 38, 4). Традиция считает их городами «старых латинов» (Latini Prisci). Однако они располагались к северо-востоку от Рима, в сабинско-этрусском приграничье, примыкая более к сабинской, чем к латинской, этнической территории. К тому же само название Latini Prisci в значении «старые латины» вряд ли могло возникнуть ранее IV в. до н. э., когда стали отдельно выводиться колонии римского и латинского права. До этого выражение Latini Prisci более соответствует значению «латины (Тарквиния) Приска». Ливий говорит, что последний взял эти города «у старых латинов или у тех, кто их поддерживал» по завершении сабинской войны, в результате которой к Риму была присоединена Коллация. Затем с сабинами был заключен мир. Все это позволяет считать Корникул сабинским городом, причем в силу местоположения, видимо, как-то связанным с этрусками. Поэтому мать Сервия Туллия Окризия, как жена рекса Корникула, вероятно, была местной носительницей царственности.

Тарквиний поступил с Корникулом и Коллацией точно так же, как в свое время Анк Марций с Яникулом, где Тарквиний был лукумоном. Но в близкой к Риму Коллации местный рекс Эгерий — племянник Тарквиния — был оставлен последним на месте, а из Корникула царская семья была переселена в Рим, как в свое время был переселен сам Тарквиний. Не вписывавшийся в планы Тарквиния и, видимо, чуждый ему рекс Коллации погиб. А вот его беременная жена стала жить не просто в Риме, а в доме Тарквиния, что обнаруживало его замыслы. Как сабинянка царского рода, Окризия, видимо, находилась в родстве с Тарквиниями либо через коллатинских Эгериев, либо через неизвестную нам сабинскую ветвь, связанную с Яникулом. Поэтому ее сын Сервий Туллий как царский сын и родственник имел права на руку дочери Тарквиния и царскую власть в Риме.

Однако этим Сервий не отличался от сыновей Анка Марция. Следовательно, предпочтение, оказанное ему Тарквинием, было связано не с его матерью, а с отцом, о котором, кроме имени и знатного положения с.74 в Корникуле, ничего не известно. Преномен Сервий, очевидно, был римским прозвищем от servus — раб, намекавшим не на положение, а на формальный статус корникульских пленников в доме Тарквиния. А вот номен Туллий явно связывает шестого римского царя с Туллом Гостилием, судьба потомства которого в силу конфликта с сабинами традицией не сохранена. Не столь уж рискованным будет предположить, что сын Тулла Гостилия стал мужем дочери не близких к Риму родственников Марциев (в Риме, вероятно, место претендента на престол уже было занято Аррунтом Тарквинием), а царевны Окризии в отдаленном Корникуле. Здесь Тулл мог искать поддержки в борьбе против Марциев и Куриациев у иной сабинской царской ветви, а его сын прозывался местными сабинами Туллий, т. е. Туллиев.

Фигура Сервия была чрезвычайно привлекательна для Тарквиния, реорганизовавшего население Рима в сложное вождество из трех триб. Поэтому он и взялся за воспитание Сервия, поселив его в своем доме и даже усыновив. Сервий Туллий стал ключевым звеном в римском вождестве, позволившим объединить латинские и сабинские трибы с правящим домом Тарквиниев. Именно при его посредстве Тарквинию удалось, ловким маневром ведя просабинскую политику («сабинская война» традиции), привлечь на свою сторону латинов Палатина и Целия, с которыми при Анке было отчуждение. Возможно, именно этот факт зафиксирован традицией как победа над «старыми латинами», под которыми при Тарквинии могли пониматься только бывшие альбанцы и их былые союзники к юго-западу от Рима. Корникул же и другие города сабинско-этрусского пограничья были не «старыми латинами», а всего лишь их сторонниками в силу гентильных связей, определявших общественные отношения в рассматриваемую эпоху.

В качестве римского рекса Сервий Туллий продолжил традицию передачи царской власти по женской линии. Он стал мужем дочери Тарквиния (зятем царя), а одну из своих дочерей, наследовавшую власть в Риме, выдал за внука Тарквиния Приска7. Тарквиний Суперб был сыном выпавшего из традиции Тарквиния Приска, который не мог претендовать на власть в Риме, но был известен своими сыгравшими немалую роль в римской истории детьми и внуками. Кроме ставшего царем сына Луция он имел двух дочерей. Одна из них вышла замуж за Марка Юния и имела по меньшей мере двух сыновей, младшим из которых был Юний Брут. Другая Тарквиния являлась матерью Луция Тарквиния Коллатина, по всей видимости, выйдя замуж за коллатинского Тарквиния, сына Эгерия. От брака же Туллии и Тарквиния Суперба родились три сына — Тит, Аррунт и Секст — и дочь Тарквиния, выданная замуж в Тускул за Октавия Мамилия, предводителя Латинской федерации.

с.75 Примечателен последний матримониальный союз, быть может, позволяющий приоткрыть планы Тарквиния Суперба. Если после него римским царем становился Октавий Мамилий, то Рим превращался в центр Латинской федерации, к чему уже давно подводила политика и Тулла Гостилия, переселившего альбанцев, и Анка Марция, заселившего Авентин латинами Политория, Теллен и Фиканы, и Сервия Туллия, по согласованию с латинами устроившего на Авентине храм Дианы. Сервий, основываясь на этих переменах, провел, как известно, «центуриатную реформу». Он попытался реорганизовать общество по горизонтальным классам в противовес вертикальным гентильным структурам.

В новых общественных условиях менялась социальная роль царской власти. Правящие линиджи римской округи (Альба, Яникул, Коллация, Куры, Корникул и др.) превращались в рядовые gentes римского общества. Будучи связаны брачными узами с Тарквиниями, они, с одной стороны, имели более высокий престиж по сравнению с другими гентильными группами, а с другой — поддерживали Тарквиниев. Матримониальные связи царской семьи из сакральных все более превращались в орудие политической жизни. Это вело к отрыву царской власти от исходной традиционной основы и ослаблению контроля за царями со стороны носителя традиций — сената. В нем же уже зрела оппозиция со стороны «отцов» староримлян и потомков альбанцев, обделенных в результате ориентации на сабинов. А планы в отношении лидера латинов Октавия Мамилия не могли не встревожить сабинских «отцов». Формальным поводом к их выступлению, видимо, послужил тот факт, что тускуланские Мамилии были участниками брачного союза с римскими Тарквиниями. Если у Суперба более не было дочерей, то, выдав Тарквинию в Тускул, он нарушил древнейшую традицию. Как политик Суперб исходил из подготовленной предшествующим развитием ситуации. Но, находясь под бдительным присмотром «отцов», Тарквиний не смог пройти между Сциллой политики и Харибдой традиции. Его изгнание из Рима как бы означало изъятие из генеалогической цепи носителей царского достоинства в Риме. Это было символическое наказание за отправку из Рима его будущей законной царицы.

На Тарквинии царская династия Рима отнюдь не прерывалась. На арену выступило следующее поколение законных наследников царского достоинства. А таковыми могли быть сыновья сестер Тарквиния — Луций Юний Брут и Луций Тарквиний Коллатин. Собственные сыновья Тарквиния в соответствии с традицией были исключены из числа претендентов. Судя по источникам, Тит и Аррунт и не пытались заменить отца. Иная судьба у младшего сына Суперба — Секста. Став первым лицом в Габиях, он оказался наиболее активным из претендентов. Видимо, именно пребывание в Габиях каким-то образом качественно выделяло его из числа сыновей с.76 последнего римского царя и почему-то позволяло, несмотря на запрет традиции, претендовать на власть в Риме.

Итак, три двоюродных брата. Наиболее сочувственно римская историография изображает Брута, за которым даже утвердился почетный титул основателя республики. Именно он был организатором заговора «отцов» против своего дяди, видимо, предполагая заменить его в качестве рекса. Но он не был внуком царя по матери, не было у него и жены-царицы8. Возможно, Брут рассчитывал на то, что традиционный порядок уже сильно поколеблен Тарквинием, а также на то, что «отцы» поддержат его кандидатуру за заслуги в «общем деле» восстановления традиций. Однако в действительности оказалось иначе. То, чего не было у Брута, имел другой племянник Суперба — Тарквиний Коллатин. По матери он, правда, не был внуком царя, но по отцу его дедом был коллатинский Эгерий. Но самое главное, видимо, состояло в том, что Тарквиний Коллатин стал мужем Лукреции, оказавшейся по воле античных авторов в эпицентре рассказа об изгнании царей из Рима. Недаром именно к ней так стремился и третий претендент — Секст Тарквиний.

Кем же была Лукреция, победившая в «состязании жен»? Ее отец Спурий Лукреций Триципитин принадлежал к числу тех людей, которых стремился привлечь на свою сторону Тарквиний Суперб. Он занимал должность римского префекта. И после изгна*ния Тарк*ви*ния Лукре*ции были в чис*ле наи*бо*лее авто*ри*тет*ных лини*джей — их пред*ста*ви*те*ли неод*но*крат*но ста*но*ви*лись кон*су*ла*ми. По про*ис*хож*де*нию они были саби*на*ми и, воз*мож*но, как-то были свя*за*ны с Вале*ри*я*ми. Плу*тарх (Nu*ma, XXI) сооб*ща*ет, что по одной из вер*сий жену Нумы Пом*пи*лия зва*ли не Эге*рия, а Лукре*ция. Поэто*му оче*вид*но, что Лукре*ции пред*став*ля*ли один из сабин*ских цар*ских лини*джей в окрест*но*стях Рима. До экс*пан*сии Тарк*ви*ни*ев они были свя*за*ны брач*ным сою*зом с кол*ла*тин*ски*ми Эге*ри*я*ми. Мож*но пред*по*ло*жить, что Лукре*ции были цар*ским лини*джем Габий, лежав*ших чуть даль*ше, но в том же направ*ле*нии от Рима, что и Кол*ла*ция. Это поз*во*ли*ло бы объ*яс*нить сопер*ни*че*ство Кол*ла*ти*на и Секс*та Тарк*ви*ния за Лукре*цию. Брак с ней давал и тому, и дру*го*му пра*во пре*тен*до*вать на цар*скую власть. В этом слу*чае Секст урав*ни*вал*ся по месту в гене*а*ло*ги*че*ской цепи с Кол*ла*ти*ном и даже полу*чал опре*де*лен*ное пре*иму*ще*ство перед ним, посколь*ку являл*ся вну*ком царя (к тому же рим*ско*го) не по отцу, а по мате*ри — доче*ри Сер*вия Тул*лия. Одна*ко в Габи*ях Секст Тарк*ви*ний утвер*дил*ся не как пред*ста*ви*тель сво*его лини*джа, всту*пив*ше*го в брач*ный союз с габий*ски*ми Лукре*ци*я*ми, а в каче*стве победи*те*ля в войне, при*чем не совсем чисто*плот*но*го мораль*но. Его же двою*род*ный по мате*ри брат Тарк*ви*ний Кол*ла*тин, напро*тив, был оли*це*тво*ре*ни*ем арха*и*че*ской тра*ди*ции, с.77 свя*зы*вав*шей Габии и Кол*ла*цию, нару*шен*ной рим*ски*ми Тарк*ви*ни*я*ми. Поэто*му есте*ствен*но, что в спо*ре пре*тен*ден*тов на руку Лукре*ции победил не Секст, а Кол*ла*тин.

На то, что такое состя*за*ние име*ло место, наво*дит ряд мыс*лей. Посколь*ку Кол*ла*тин и Лукре*ция не име*ли детей, они явно были моло*до*же*на*ми. Леген*да о бес*че*стии и смер*ти Лукре*ции несет следы явной лите*ра*тур*ной обра*бот*ки. Секс*ту не было смыс*ла бес*че*стить жену Кол*ла*ти*на, ско*рее, он мог желать ее смер*ти. Иное дело, если выбор Кол*ла*ти*на в мужья был сде*лан, но брак не успел свер*шить*ся. Обес*че*стив достав*шу*ю*ся дру*го*му неве*сту, Секст рас*счи*ты*вал таким обра*зом полу*чить ее в жены, при*бег*нув к послед*не*му спо*со*бу удер*жать усколь*зав*шую власть. Мы нико*гда не узна*ем, как погиб*ла Лукре*ция: сама ли зако*ло*ла себя или это сде*лал ее отец (как Вир*ги*ний со сво*ей доче*рью), выпол*нив так пони*мав*ший*ся им долг перед рим*ским наро*дом. Веро*ят*нее послед*нее. Неиз*вест*но лишь, совер*шил ли он это по соб*ст*вен*ной воле или по реше*нию заин*те*ре*со*ван*ных лиц — Кол*ла*ти*на, Бру*та и Пуб*лия Вале*рия (воз*мож*но, еще одно*го пре*тен*ден*та на руку Лукре*ции — см. Liv., I, 58, 6), или — что ско*рее все*го — под дав*ле*ни*ем наи*бо*лее заин*те*ре*со*ван*но*го и авто*ри*тет*но*го Бру*та.

После это*го Брут и Кол*ла*тин, будучи по рож*де*нию одно*го ран*га, при*об*ре*ли рав*ные пра*ва на власть в Риме. Их прав*ле*ние лишь фор*маль*но похо*ди*ло на кон*су*лат. Они не были выбор*ны*ми маги*ст*ра*та*ми. Брут, как извест*но, почти сра*зу начал интри*го*вать про*тив Кол*ла*ти*на и сумел его устра*нить. Но вос*поль*зо*вать*ся достав*шей*ся нако*нец вла*стью не успел, погиб*нув в еди*но*бор*стве с сыном Супер*ба Аррун*том. Это были годы, когда еще питал надеж*ды на воз*вра*ще*ние изгнан*ный Тарк*ви*ний, обра*тив*ший*ся к этрус*кам. Рвав*ший*ся к вла*сти Брут стре*мил*ся лик*види*ро*вать всех воз*мож*ных кон*ку*рен*тов. Он рас*пра*вил*ся даже со сво*и*ми сыно*вья*ми — Титом и Тибе*ри*ем, вну*ча*ты*ми пле*мян*ни*ка*ми Тарк*ви*ния, и пле*мян*ни*ка*ми Кол*ла*ти*на — Луци*ем и Мар*ком, сыно*вья*ми сест*ры Кол*ла*ти*на от бра*ка с Акви*ли*ем.

И толь*ко после того как все воз*мож*ные пре*тен*ден*ты на рим*ский пре*стол сошли с аре*ны, на нее всту*пил Окта*вий Мами*лий. Одна*ко начав*ша*я*ся латин*ская вой*на при*ве*ла его к гибе*ли у Регилль*ско*го озе*ра. Суперб уехал в Кумы, где умер. Так пре*сек*лась цар*ская дина*стия рим*ских Тарк*ви*ни*ев.

После них свои пра*ва пыта*лись уза*ко*нить даль*ние род*ст*вен*ни*ки когда-либо пра*вив*ших в Риме лиц — Гора*ции, Лукре*ции, Вале*рии, Вир*ги*нии, Мар*ции и др. Одна*ко заво*е*ва*ния Тарк*ви*ни*ев и воз*ник*но*ве*ние слож*но*го вожде*ства изме*ни*ли ситу*а*цию в окрест*но*стях Рима, нару*ши*ли арха*и*че*скую систе*му род*ст*вен*ных свя*зей ран*жи*ро*ван*но*го обще*ства и поло*жи*ли нача*ло с.78 фор*ми*ро*ва*нию сосло*вий стра*ти*фи*ци*ро*ван*но*го. Поэто*му сопер*ни*че*ство этих эпи*го*нов цар*ских дина*стий Лация ста*ло одной из при*чин сецес*сии, спо*соб*ст*ву*ю*щей оформ*ле*нию ново*го поряд*ка управ*ле*ния в Риме.

ПРИМЕЧАНИЯ

1Матье М. Э. Следы мат*ри*ар*ха*та в Древ*нем Егип*те // Вопро*сы исто*рии доклас*со*во*го обще*ства. М.; Л., 1936. С. 363—390; Дов*гя*ло Г. И. Пере*ход к насле*до*ва*нию цар*ской вла*сти по отцов*ско-пра*во*во*му прин*ци*пу // СЭ. 1963. № 6. С. 71—72; Грейвс Р. Мифы Древ*ней Гре*ции. М., 1992. С. 166 и др.
2Фрэ*зер Дж. Золотая ветвь. М., 1983. С. 145—156.
3Мои*се*е*ва Т. А. Цар*ская власть у фри*гий*цев // ВДИ. 1982. № 1. С. 119—129.
4Нету*шил И. В. Леген*да о близ*не*цах Рому*ле и Реме // ЖМНП. 1902. Ч. 340 (март). С. 124—125.
5Gantz T. N. The Tar*quin dy*nas*ty // His*to*ria. 1975. Bd. 24, H. 4. S. 539—554.
6Bian*chi L. Il Ma*gis*ter Ser*vio Tul*lio // Aevum. 1985. A. LIX, N 1. P. 58 f.
7Gantz T. N.Op. cit. P. 544.
8Юнии, види*мо, были одним из древ*них цар*ских лини*джей, свя*зан*ных с почи*та*ни*ем Юно*ны. Чтобы ней*тра*ли*зо*вать их, сест*ру Тарк*ви*ния Супер*ба выда*ли замуж за Мар*ка Юния. Извест*но, что брат послед*не*го был убит Тарк*ви*ни*ем, как и стар*ший сын, пле*мян*ник Тарк*ви*ния.

Еternal-city.ru

18.05.2022, 22:25

Вечный Город. История

Еternal-city.ru

18.05.2022, 22:25

Часть I — Ромул. (753 — 716 г. до н.э.)

Еternal-city.ru

18.05.2022, 22:25

КАПИТОЛИЙСКИЙ ХОЛМ

Еternal-city.ru

18.05.2022, 22:26

Палатинский Холм

Συμπόσιον

20.05.2022, 02:40

http://simposium.ru/ru/node/9836
4. (1) Во время взятия Трои Эней вместе с некоторыми из троянцев занял часть города и отражал нападавших. Когда эллины по договору позволили им уйти и взять каждому из имущества столько, сколько тот сможет унести, все другие взяли серебро, золото и прочие ценные предметы, Эней же посадил на плечи своего престарелого отца и унёс его из города. (2) Эллины были восхищены этим поступком, и он получил право вновь выбрать из того, что было у него в доме. (3) Когда же Эней взял отеческие святыни, то удостоился ещё большей похвалы за добродетель, которая получила признание даже у врагов, ибо он показал себя мужем, наибольшей заботой которого среди величайших опасностей стали почтение к родителям и благочестие к богам. Именно поэтому ему позволили покинуть Троаду вместе с уцелевшими троянцами совершенно беспрепятственно и отправиться, куда он пожелает.
Евсебий. Хроника[7].
А теперь перейдём к другому свидетелю этих событий, а именно к Диодору, который собрал содержание всех библиотек в единый свод[8]. Так, в седьмой книге своего труда он излагает римскую историю в следующих словах:
5. (1) Итак, некоторые[9] писатели ошибочно считают, что Рим основал Ромул, родившийся от дочери Энея. Это не соответствует истине, поскольку времена Энея и Ромула отделены друг от друга правлением многих царей, Рим же был основан во второй год седьмой олимпиады. Основание его таким образом имело место четыреста тридцать три года спустя после Троянской войны[10]. (2) Эней же по прошествии трёх лет после падения Трои стал царём латинян и оставался им в течение трёх лет, после чего исчез от людей и удостоился божеских почестей. (3) Унаследовавший власть его сын Асканий основал Альбу, ныне называемую Лонгой, дав городу такое название от реки, которая тогда называлась Альб, а ныне называется Тибр. (4) Автор "Римской истории" Фабий[11] рассказывает об этом названии по-другому. Он говорит, что Эней получил оракул, что к месту основания города его приведёт четвероногое. Когда же он хотел принести в жертву беременную свинью белого цвета, та вырвалась у него из рук, и он преследовал её до холма, где свинья произвела на свет тридцать поросят. (5) Удивлённый этим необычайным событием и вспомнив оракул, Эней решил было основать на том месте город, но увидел во сне образ, который недвусмысленно запретил основывать город и посоветовал сделать это через тридцать лет, поскольку таково было число родившихся поросят, и тогда Эней отказался от своего намерения.
(6) После смерти Энея, царскую власть наследовал его сын Асканий, который тридцать лет спустя воздвиг город на холме и назвал его от цвета свиньи Альбой, потому что на языке латинян Альба значит "Белая". Второе же название, Лонга, что в переводе значит "Длинная", он дал потому, что в ширину город был узким, а в длину - протяжённым.
Продолжая рассказ, этот автор говорит: (7) Асканий сделал Альбу столицей царства и покорил немало окрестных селений. Он стал прославленным мужем и умер, процарствовав тридцать восемь лет.
(8) После его смерти среди народа началась междоусобица, поскольку два мужа оспаривали царство. Сын Аскания Юлий говорил: "Отцовская власть принадлежит мне", а Сильвий, брат Аскания и сын Энея и Сильвы, первой жены Латина, говорил: "Она принадлежит мне". После смерти Энея Асканий устраивал покушения на жизнь Сильвия, который в очень юном возрасте и воспитывался поэтому в горах у каких-то пастухов и получил своё имя от горы, которую латиняне называют "сильва". Итак, после соперничества этих двух сторон, согласно решению большинства царство получил Сильвий, а лишённый власти Юлий был назначен верховным жрецом (pontifex maximus) и стал как бы вторым царём: от него же, как говорят, происходит и существующий до сих пор[12] род Юлиев.
(9) За своё правление Сильвий не совершил ничего достойного памяти и умер, процарствовав сорок девять лет. Власть унаследовал его сын Эней, прозванный Сильвием, который царствовал более тридцати лет. После него пятьдесят лет царствовал Латин, прозванный Сильвием. Проявил себя могучим правителем и воином, он покорил прилежащую область с древними городами, называвшимися прежде "городами латинян", - Тибур, Пренесте, Габии, Тускул, Кора, Пометия, Ланувий, Лабики, Скаптия, Сатрик, Арикия, Теллены, Крустумерий, Кенина, Фрегеллы, Камерия, Медуллия и Боил, называемый некоторыми Бола.
(10) После смерти Латина царём был избран его сын Альб Сильвий, правивший тридцать восемь лет, а после него - Эпит Сильв, правивший двадцать шесть лет. После его смерти царство получил Капий, царствовавший двадцать восемь лет, после него - его сын Калпет, правивший тринадцать лет, а затем Тиберий Сильвий, правивший восемь лет. Он отправился в поход против тирренов и, переправляясь с войском через реку Альб, попал в водоворот и погиб, отчего эта река стала называться Тибр. После его смерти над латинянами царствовал Агриппа в течение сорока одного года, а затем девятнадцать лет сменивший его Аррамулий Сильвий.
(11) О последнем говорят, что он был надменным в течение всей своей жизни, а также вёл себя высокомерно и враждебно против могущества Зевса[13]. Так, во время (осеннего) сбора урожая, когда гремели частые и сильные громы, он велел войскам ударять (всем вместе) по приказу мечами в щиты и утверждал, что производимый таким образом грохот сильнее самого грома. Однако за презрение к богам он понёс наказание, поскольку был поражён ударом молнии, а дом его погрузился полностью в Альбанское озеро. Римляне, живущие у озера, до сих пор показывают как свидетельство этого события видимые под водой колонны, стоящие в глубине на том самом месте, где был царский дворец.
(12) После этого царём был избран Авентий, правивший в течение тридцати семи лет, который, оказавшись в трудном положении во время одной из битв с соседями, отошёл к Авентинскому холму, который по этой причине и стал называться Авентином. После его смерти преемником на царстве стал его сын Прока Сильвий, который царствовал двадцать три года. После его смерти его младший сын Амулий силой захватил царство, воспользовавшись тем, что его старший и к тому же родной брат Нумитор находился в дальних землях. Амулий царствовал чуть более сорока трёх лет и был убит Ромулом и Ремом, которые основали Рим.
6. (1) После смерти Энея Асканий замыслил погубить Сильвия, который был ещё младенцем. Воспитанный в горах какими-то пастухами, он и получил имя Сильвий, поскольку латиняне называют гору "сильва".
7. (1) Ромул Сильвий всю свою жизнь был высокомерным и пытался соперничать с богом. Когда бог гремел громами, он велел воинам ударять по приказу мечами в щиты и утверждал, что производимый таким образом грохот сильнее самого грома. Поэтому он и был убит громом.

Уроки истории Питона Каа

21.05.2022, 10:46

zslBSdXwLtg
https://www.youtube.com/watch?v=zslBSdXwLtg

Триумвират

22.05.2022, 04:38

g4DJDp2wMWc
https://www.youtube.com/watch?v=g4DJDp2wMWc
Первый легендарный царь Рима Ромул правил с 753 по 716 год до н. э.

Древние римляне считали его реальным лицом. По преданию, он с братом Ремом принадлежал к роду царей Альба-Лонги. В этом городе обосновались потомки Энея, который привел в Италию спасшихся троянцев из разрушенного в ходе Троянской войны города. С тех пор в Альба Лонге сменились четырнадцать царей, и престол достался Нумитору, у которого был коварный брат Амулий.

Нумитор был отстранен от власти Амулием, который позаботился о том, чтобы дети Нумитора не смогли свергнуть его самого. Сын Нумитора пропал во время охоты, а дочь Нумитора Рею Сильвию он посвятил в жрицы богини Весты, которые давали обет безбрачия. Но через некоторое время вскрылось, что весталка Рея беременна. Она утверждала, что от бога войны Марса, но кого это могло обмануть? . Через положенное время Рея Сильвия родила близнецов - мальчиков необыкновенной величины и красоты. Амулий приказал своему слуге выкинуть младенцев в бурную реку. Тот пожалел детей Реи. Он оставил колыбель на холме Капитолий. Там малышей увидела и вскормила капитолийская волчица. Впоследствии она стала символом Рима.

Ῥωμαϊκὴ ἀρχαιολογ

23.05.2022, 05:47

http://simposium.ru/ru/node/83
Submitted by agnostik on Птн, 04/16/2010 - 20:53
Ῥωμαϊκὴ ἀρχαιολογία
Автор:
Дионисий Галикарнасский
Переводчик:
Маяк И.Л.
Источник текста:
Рубежи XXI век. 2005.

«Римские древности» Дионисия Галикарнасского были написаны на греческом языке в конце I века до н.э. Это – одно из немногих античных сочинений, которые дошли до наших дней, содержавшее последовательное изложение римской истории с незапамятных времен. Сохранилось оно не полностью. Однако первые книги остались. Это очень важно, потому что в них описаны события древнейшей истории Рима вплоть до конца ранней Республики (IV в. до н.э.), наименее освещенные в не утраченной части античной историографии.
К тому же грек Дионисий писал для своих соплеменников, стараясь осветить непонятные им явления римской жизни. Отсюда его внимание к мелочам, к деталям, на чем обычно не останавливались собственно римские авторы, писавшие на латинском языке для римлян, которые не нуждались в объяснении того, что было неизвестно грекам. Это тоже составляет привлекательную сторону труда Дионисия Галикарнасского.
Несмотря на высокую информативность «Римских древностей», она целиком никогда на русский язык не переводилась. Исключение составляют лишь отдельные, немногие её части или главы, что были выполнены для учебных пособий в основном теми же переводчиками, что и в данной публикации.
Таким образом, предлагаемое издание – это первый полный перевод труда Дионисия Галикарнасского.
Издание носит научный характер. Оно включает комментарии исследовательского плана, кроме того, его сопровождает источниковедческая статья.
В I томе дан перевод книг I–IV; во II – с V по VIII; в III – с IX по XX. В последний том включены статья, посвященная творчеству Дионисия как историка, а также обширный указатель имен, этнических названий и предметов ко всем книгам «Римских древностей».
Вместе с тем произведение Дионисия интересно не только для специалистов-антиковедов, но и для очень широкого круга читателей. Ведь в нем рассказано об увлекательных событиях, запечатлены яркие образы римских деятелей с их сложными судьбами, описаны ушедшие в прошлое традиции оригинальной римской культуры. Все эти сведения полезны историкам, правоведам, особенно исследователям римского права, религиоведам, филологам-классикам. Поясняющий комментарий облегчает понимание рассказа Дионисия, который расширяет знания и оживляет представления современного человека об античном мире и его неповторимой цивилизации.
Мы надеемся, что предлагаемое издание принесет особую пользу преподавателям и студентам, не владеющим древнегреческим языком, потому что позволит впервые ввести в лекции и семинарские занятия недоступный ранее исторический источник.
Одновременно мы выражаем надежду на то, что наш скромный труд будет стимулировать усилия по созданию новых антиковедческих работ, в том числе переводов Дионисия; т.е. послужит отправной точкой и этим в какой-то мере облегчит эти их труды.
Перевод и комментирование осуществлены И. Л. Маяк, Л. Л. Кофановым, A. M. Сморчковым, Н. Г. Майоровой, В. Н. Токмаковым, А. Я. Тыжовым, A. B. Щеголевым. Координатором работ является Л. Л. Кофанов. Ответственным редактором издания – И. Л. Маяк.
Москва, март 2002 Проф. И. Л. Маяк

А.В. Коптев

25.05.2022, 06:48

«Проблемы эволюции общественного строя и международных отношений в истории западноевропейской цивилизации». Сборник статей под ред. Ю. К. Некрасова. Вологда: Русь, 1997. С. 11—30.
Публикуется по электронному варианту, предоставленному автором, 2000 г.

В соответствии с римской традицией основателем города Рима и его первым царем считается Ромул. Большинством современных исследователей эта фигура считается мифологической. В античной историографии она была введена с целью создания для названия города героя-эпонима, который выполнял функцию начальной точки отсчета в развитии римского общества и государства1. Однако, строго говоря, эпонимом Рима (лат. Roma) должен считаться не Ромул, а его легендарный брат близнец Рем или, в другой более ранней версии, Ром (лат. Romus) (Strabo V, 3, 2). Имя Ромула в этом случае также выглядит производным от имени брата2. Хотя относительно этимологии их имен имеется обширнейшая литература, ее рассмотрение в данном случае не входит в нашу задачу. Не случайно, видимо, в античности относительно названия Рима в ходу были и другие версии. Наиболее популярным из них было возведение его к некой героине или богине с именем Roma (Plut. Rom. 1). Согласно этим версиям, Рома, и следовательно Ром, было именем не латинского, а греческого корня. Греческие, пеласгические, тирренские и иные восточно-средиземноморские корни первых поселенцев римского семихолмья представляют собой отдельную проблему, исследование которой предполагает углубление в догородской период римской истории3. Объектом же нашего внимания является последующий за воцарением Ромула временной отрезок.

Наличие в числе потенциальных инициаторов царской «династии» Рима героя и героини с одинаковым знаковым («тронным») именем явно перекликается с традицией архаической сакральной царской власти, открытой в свое время Дж. Фрезером4. В римской традиции сохранилось немало сведений в пользу именно такого понимания царской власти. Все римские цари, исключая Нуму Помпилия и изгнанного Тарквиния, умерли не своей смертью. Традиционное описание обстоятельств их гибели очень напоминает сакральное умерщвление. Тит Таций погиб во время жертвоприношения в Лавинии, заколотый жертвенными вертелами (Liv. I, 14, 2). Вероятно, в этом содержится прозрачный намек на то, что жертвой был он сам. Ромул, подобно Энею (по одной из версий также считавшемуся основателем Рима), исчез при стечении масс народа на Козьем болоте, вознесшись на небо во время поднятой Юпитером бури5. Он был приравнен к богам и стал Квирином. По иной версии, его разорвали на части патриции — явный мотив очень древней формы жертвоприношения, весьма соответствующий обрядам плодородия, тесно связанным с представлениями о магическом влиянии сакрального царя на природу. Тулл Гостилий сгорел со своим домом от молнии Юпитера, подобно древнему альбанскому царю Аремулу Сильвию, якобы наказанному этим божеством за заносчивость (Aur. Vict. Origo gentis Romanae XVII, 2—3). Другой царь альбанской династии Авентин, давший название одному из римских холмом, то ли погиб, то ли исчез, подобно Ромулу и Энею (Augustin. De civ. Dei XVIII, 21). Смерть Анка Марция скрыта традицией, но из всех римских царей он правил самый короткий срок и довольно странным образом уступил власть выходцу из Этрурии. Его преемник Тарквиний Приск погиб от топоров наемных убийц, посланных сыновьями Анка Марция. Сервий Туллий был убит, убегая от посланцев ставшего его преемником Тарквиния Суперба. Его бегство подозрительно напоминает ритуальный бег римского «царя священнодействий» (rex sacrorum) во время праздника Регифугий. Дочь Сервия, бывшая женой Тарквиния Суперба, переехала тело отца, сидя на колеснице, выступающей здесь символом царской власти6. Нечестивый с точки зрения позднейшего гуманизма этот акт, видимо, имел ритуальный характер. Тем самым как бы обеспечивалась передача власти от умершего Сервия его наследнику Тарквинию.

Небезынтересно и, видимо, важно здесь то обстоятельство, что роль, вероятно, необходимого передаточного звена в этом ритуа*ле игра*ла цар*ская дочь, быв*шая одно*вре*мен*но и женой сле*дую*ще*го царя. Это живо напо*ми*на*ет обы*чаи мно*гих сре*ди*зем*но*мор*ских наро*дов, в соот*вет*ст*вии с кото*ры*ми закон*ны*ми носи*тель*ни*ца*ми свя*щен*ной цар*ской вла*сти счи*та*лись жен*щи*ны из цар*ско*го рода, брак с кото*ры*ми давал пра*во их мужьям зани*мать пре*стол7. Наи*бо*лее про*стым вари*ан*том пере*да*чи цар*ской вла*сти при этом была ее уступ*ка преж*ним царем мужу сво*ей доче*ри. Следы это*го обы*чая мож*но про*следить и в рим*ской «дина*стий*ной тра*ди*ции». Соглас*но одной из вер*сий, женой пра*вив*ше*го после смер*ти Тита Тация Рому*ла была дочь пер*во*го — Тация. По дру*гой вер*сии Тация была пер*вой женой вто*ро*го рим*ско*го царя Нумы Пом*пи*лия. Чтобы сде*лать царем сво*его вос*пи*тан*ни*ка Сер*вия Тул*лия, Тарк*ви*ний Приск женил его на сво*ей доче*ри. В свою оче*редь, чтобы власть мог полу*чить Тарк*ви*ний Суперб, Сер*вий Тул*лий выдал за него замуж свою дочь Тул*лию. А когда пер*вая Тул*лия умер*ла, чтобы не упу*стить свой шанс, Тарк*ви*ний дол*жен был женить*ся на вто*рой доче*ри Сер*вия Тул*лия. Тот факт, что не все рим*ские цари высту*па*ют в тра*ди*ции зятья*ми сво*их пред*ше*ст*вен*ни*ков, может быть объ*яс*нен раз*ны*ми при*чи*на*ми. Одной из них было отсут*ст*вие или ран*няя смерть доче*рей, что застав*ля*ло искать пре*тен*ден*тов сре*ди боко*вых род*ст*вен*ни*ков. В усло*ви*ях, когда Лаций состо*ял из неболь*ших и отнюдь не густо*на*се*лен*ных «горо*дов» сель*ско*го общин*но*го типа, управ*ляв*ших*ся сво*и*ми «цар*ски*ми дина*сти*я*ми», скла*ды*ва*лась пред*по*сыл*ка для уста*нов*ле*ния тес*ных кон*так*тов и «дина*стий*ных» мат*ри*мо*ни*аль*ных свя*зей меж*ду ними. При*ме*ром такой свя*зи могут быть отно*ше*ния пра*ви*те*лей Рима и Аль*бы-Лон*ги. Соглас*но тра*ди*ции, Ромул был выход*цем из Аль*бы. Утвер*див*шись в Риме, он, как гово*рит тра*ди*ция, после смер*ти сво*его деда Нуми*то*ра, пра*вив*ше*го в Аль*бе, еже*год*но посы*лал туда из Рима намест*ни*ка. Поня*тие «намест*ник» здесь, оче*вид*но, явля*ет*ся ана*хро*низ*мом. Аль*ба в эпо*ху Рому*ла и Нумы была само*сто*я*тель*ным неза*ви*си*мым цен*тром, кото*рый к тому же имел неко*то*рые сакраль*ные пра*ва пре*тен*до*вать на стар*шин*ство над Римом. Аль*бан*ский Юпи*тер был древ*нее и пото*му в то вре*мя важ*нее рим*ско*го. Вполне веро*ят*но, поэто*му, что тра*ди*ция о Рому*ло*вом «намест*ни*ке» явля*ет*ся полу*стер*шим*ся вос*по*ми*на*ни*ем о древ*нем обмене жени*ха*ми для цар*ских доче*рей аль*бан*ской и рим*ской, пала*тин*ской в то вре*мя, «дина*стий». В леген*дар*ных вер*си*ях смер*ти Рому*ла сооб*ща*ет*ся, что про*стой народ роп*тал после его неожи*дан*но*го исчез*но*ве*ния и выска*зы*вал воз*му*ще*ние про*тив «отцов», обви*няя их в убий*стве царя. Успо*ко*и*лись граж*дане толь*ко после того как один из пат*ри*ци*ев по име*ни Про*кул Юлий воз*ве*стил всем, что Ромул явил*ся ему и пове*лел сооб*щить, что он взят на небо в ран*ге Кви*ри*на8. В пере*да*че этой леген*ды Овиди*ем ука*зы*ва*ет*ся, что Про*кул Юлий встре*тил Рому*ла на пути из Аль*бы-Лон*ги в Рим. Род Юли*ев счи*та*ет*ся одним из родов аль*бан*ско*го про*ис*хож*де*ния, тес*но свя*зан*ным с куль*том тамош*не*го Юпи*те*ра. Имя знат*но*го аль*бан*ца, сло*во кото*ро*го име*ло стран*но решаю*щий вес в Риме, Про*кул (лат. Pro*cu*lus) про*из*вод*но от Pro*cus (арха*и*че*ское Pro*cer), озна*чав*ше*го «жених» или «пред*во*ди*тель». Очень соблаз*ни*тель*но пред*по*ло*жить на этой осно*ве, что аль*ба*нец Юлий после смер*ти оче*ред*но*го рим*ско*го царя высту*пал в роли цар*ско*го жени*ха и соот*вет*ст*вен*но пре*тен*ден*та на цар*скую власть в Риме. Послед*не*му име*ет*ся пря*мое под*твер*жде*ние в тра*ди*ции. Плу*тарх в био*гра*фии Нумы Пом*пи*лия рас*ска*зы*ва*ет, что перед тем как была выдви*ну*та кан*дида*ту*ра Нумы основ*ны*ми пре*тен*ден*та*ми на цар*скую власть в Риме счи*та*лись некий Вел*лес, быв*ший в род*стве с Титом Таци*ем, и Про*кул Юлий. Мы не зна*ем, за кого была выда*на замуж дочь Рому*ла При*ма и были ли у него еще доче*ри, но соглас*но тра*ди*ции цар*скую власть после него полу*чил не Про*кул Юлий, а Нума Пом*пи*лий.

О его дина*стий*ных свя*зях из тра*ди*ции пря*мо извест*но толь*ко то, что пер*вым бра*ком он был женат на доче*ри Тита Тация. Одна*ко впо*след*ст*вии царем Рима стал внук Нумы Анк Мар*ций, быв*ший сыном его доче*ри Пом*пи*лии. Отцом Анка был Нума Мар*ций — сын бли*жай*ше*го спо*движ*ни*ка Нумы Пом*пи*лия Мар*ка Мар*ция. Этот послед*ний, соглас*но тра*ди*ции, оспа*ри*вал цар*скую власть у Тул*ла Гости*лия после смер*ти Нумы Пом*пи*лия и покон*чил с собой, потер*пев неуда*чу в этом пред*при*я*тии. По воз*рас*ту, так как Нума пра*вил очень дол*го, Марк Мар*ций вряд ли мог высту*пать сопер*ни*ком Тул*ла Гости*лия в борь*бе за рим*ский пре*стол. Логич*нее кажет*ся видеть в этом пре*тен*ден*те не его, а при*над*ле*жав*ше*го к одно*му поко*ле*нию с Тул*лом его сына Нуму Мар*ция, отца царя Анка. В этом слу*чае его пре*тен*зии были обос*но*ва*ны его женить*бой на доче*ри пред*ше*ст*ву*ю*ще*го царя Нумы. Одна*ко вопре*ки тра*ди*ции, ори*ен*ти*ро*вав*шей*ся на тако*го рода древ*нюю нор*му насле*до*ва*ния, власть полу*чил не он, а его сопер*ник Тулл Гости*лий. Если при*ни*мать эту тра*ди*цию за реаль*ность, то мож*но пред*ста*вить, что Мар*ций был настоль*ко уве*рен в бес*про*иг*рыш*но*сти обос*но*ва*ния сво*их пре*тен*зий, что неуда*ча была и неожи*дан*на для него, и вос*при*ня*та им как неслы*хан*ный позор, заста*вив*ший его покон*чить с собой. По-види*мо*му, наряду с пра*ви*лом уче*та в ряду наслед*ни*ков цар*ской вла*сти мужа цар*ской доче*ри в арха*и*че*ском Риме дей*ст*во*ва*ли и какие-то дру*гие пра*ви*ла и нор*мы, воз*мож*но, выли*вав*ши*е*ся на прак*ти*ке в доволь*но слож*ные зако*но*мер*но*сти.

Еще одно из таких пра*вил мож*но отследить на том же мате*ри*а*ле рим*ской «дина*стии». Из тра*ди*ции извест*но, что царь Анк Мар*ций был вну*ком царя Нумы Пом*пи*лия, сыном его доче*ри Пом*пи*лии. Царь Тарк*ви*ний Суперб был ско*рее все*го не сыном, а вну*ком Тарк*ви*ния При*с*ка, сыном его доче*ри Тарк*ви*нии9. Дру*гих столь пря*мых дан*ных тако*го рода как буд*то нет. Одна*ко вни*ма*тель*ное отно*ше*ние к тра*ди*ции поз*во*ля*ет обна*ру*жить доволь*но явные их следы. Хотя тра*ди*ция счи*та*ет Рому*ла осно*ва*те*лем пала*тин*ско*го Рима, он стал пра*вить на Пала*тине после того как убил Рема-Рома. Послед*ний дале*ко не все*ми вер*си*я*ми тра*ди*ции счи*та*ет*ся бра*том Рому*ла10. Ромул ско*рее высту*па*ет его наслед*ни*ком, при*шед*шим к вла*сти в соот*вет*ст*вии с арха*и*че*ским риту*а*лом уби*е*ния свя*щен*но*го царя его пре*ем*ни*ком. До Рома и Рому*ла царем был Нуми*тор. Хотя тра*ди*ция счи*та*ет его царем Аль*бы-Лон*ги, а Рому*ла царем Рима, это кажет*ся все*го лишь лите*ра*тур*ным при*е*мом раз*веде*ния свя*зан*ных меж*ду собой пра*ви*те*лей. Дело в том, что собы*тия, фигу*ри*ру*ю*щие в тра*ди*ции в свя*зи с рож*де*ни*ем близ*не*цов Рому*ла и Рема, корм*ле*ни*ем их вол*чи*цей и дят*лом, вос*пи*та*ни*ем их Фаусту*лом и его женой, раз*бо*я*ми пас*ту*хов под их пред*во*ди*тель*ст*вом и поим*ка Нуми*то*ром Рема, — все это про*ис*хо*ди*ло не в окрест*но*стях Аль*бы, а в окрест*но*стях Пала*ти*на. Поэто*му Нуми*тор выглядит более царем пала*тин*ско*го Рима, неже*ли Аль*бы. В таком слу*чае перед нами еще одна пара дед-внук в каче*стве пра*ви*ла род*ст*вен*ной зави*си*мо*сти в пере*да*че цар*ской вла*сти. В то же вре*мя имя Нуми*то*ра оче*вид*но сбли*жа*ет его с Нумой Пом*пи*ли*ем, кото*ро*го так*же мож*но отне*сти к поко*ле*нию его вну*ков.

Сле*дую*щий за Нумой царь Тулл Гости*лий так*же не был совер*шен*но «без*род*ной» фигу*рой на рим*ском пре*сто*ле. Соглас*но пре*да*нию, он был вну*ком Госта Гости*лия, бли*жай*ше*го сорат*ни*ка Рому*ла, про*сла*вив*ше*го*ся и, веро*ят*но, погиб*ше*го в борь*бе с саби*на*ми11. Одно место у Феста пока*зы*ва*ет, что моги*лу Рому*ла часто отож*дествля*ли с моги*лой Гости*лия или наобо*рот12. По одной из вер*сий тра*ди*ции, женой Рому*ла была саби*нян*ка Гер*си*лия, по дру*гой, она была женой Гости*лия (Plut. Rom. 14). Сме*ше*ние этих двух фигур наво*дит на мысль, что Гости*лий и мог быть Рому*лом (или одним из Рому*лов, если за фигу*рой леген*дар*но*го осно*ва*те*ля Рима скры*ва*лось несколь*ко лиц)13. В таком слу*чае Тулл Гости*лий был вну*ком царя или, воз*мож*но, сыном его доче*ри, выдан*ной замуж за сына Гости*лия, если тот все же не был Рому*лом. По край*ней мере, мы зна*ем, что он ока*зал*ся более достой*ным кан*дида*том на рим*ский пре*стол, неже*ли Нума Мар*ций, жена*тый на доче*ри Нумы Пом*пи*лия. В этом слу*чае еще боль*шей ста*но*вит*ся веро*ят*ность того, что царь Сер*вий Тул*лий имел опре*де*лен*ное отно*ше*ние к линии Гости*ли*ев на рим*ском пре*сто*ле. Мне уже при*хо*ди*лось выска*зы*вать сооб*ра*же*ние, что он мог быть вну*ком Тул*ла Гости*лия14. В таком слу*чае до пол*ноты кар*ти*ны оста*ет*ся толь*ко неяс*ным вопрос, был ли Тарк*ви*ний Приск женат на доче*ри Анка Мар*ция или он полу*чил власть в Риме каким-то иным спо*со*бом, по дру*гим пра*ви*лам. Но как бы там ни было, оче*вид*ным выглядит нали*чие в арха*и*че*ском Риме пра*ви*ла насле*до*ва*ния цар*ской вла*сти не толь*ко мужем, но и сыном цар*ской доче*ри, быв*шим одно*вре*мен*но и вну*ком за поко*ле*ние до него пра*вив*ше*го царя. Воз*мож*но, оба эти пра*ви*ла в опре*де*лен*ные момен*ты рим*ской исто*рии дава*ли сбои, обу*слов*лен*ные кон*крет*ной прак*ти*че*ской ситу*а*ци*ей. Но, воз*мож*но, эти сбои были обу*слов*ле*ны вме*ша*тель*ст*вом в дела насле*до*ва*ния вла*сти каких-то при*вхо*дя*щих обсто*я*тельств, кото*рые мож*но попы*тать*ся выяс*нить, если при*нять за осно*ву реаль*ной исто*рии тра*ди*ци*он*ные дан*ные.

Соглас*но наи*бо*лее рас*про*стра*нен*ной леген*дар*ной вер*сии, Ромул и Рем были рож*де*ны доче*рью царя Аль*бы-Дон*ги Нуми*то*ра Реей Силь*ви*ей. Посвя*щен*ная в жри*цы Весты сво*им дядей Аму*ли*ем, ото*брав*шим цар*ский пре*стол у бра*та Нуми*то*ра, Рея всту*пи*ла в связь с богом Мар*сом и роди*ла от него сыно*вей. Этот неза*тей*ли*вый сюжет, доста*точ*но типич*ный для арха*и*че*ской мифо*ло*гии, был тес*но свя*зан с объ*яс*не*ни*ем древ*не*го поряд*ка пере*да*чи цар*ской вла*сти. В соот*вет*ст*вии с при*веден*ны*ми выше рим*ски*ми мате*ри*а*ла*ми, будучи доче*рью царя, Рея долж*на была вый*ти замуж за чело*ве*ка, кото*рый посред*ст*вом это*го бра*ка полу*чал цар*ство. В каче*стве жри*цы Весты Рея, види*мо, была посвя*ще*на глав*но*му муж*ско*му боже*ству Аль*бы. Ее обет без*бра*чия сим*во*ли*зи*ро*вал ее «заму*же*ство» с богом. В леген*де в каче*стве это*го бога высту*па*ет Марс. В каче*стве жри*цы Рея, веро*ят*но, счи*та*лась его риту*аль*ной супру*гой в обрядах свя*щен*но*го бра*ка, сим*во*ли*зи*ро*вав*ших пло*до*ро*дие и про*цве*та*ние мира и наро*да. Роль муж*ско*го боже*ства, ее супру*га в этих обрядах обыч*но при*над*ле*жа*ла свя*щен*но*му царю Аль*бы. Поэто*му тра*ди*ция и «подо*зре*ва*ет», что роль Мар*са испол*нял сам Аму*лий15. В реаль*но*сти он и дол*жен был стать мужем Реи Силь*вии, посколь*ку толь*ко этим бра*ком он мог обре*сти закон*ные пра*ва на цар*ство Силь*ви*ев. Таким обра*зом, царем Аму*лий был по пра*ву зятя царя. А родив*ший*ся у Реи его сын Ромул имел закон*ные пра*ва на аль*бан*ский пре*стол после окон*ча*ния прав*ле*ния Аму*лия в каче*стве вну*ка царя Нуми*то*ра.

В этих хоро*шо извест*ных аль*бан*ских «собы*ти*ях» обра*ща*ют на себя вни*ма*ние несколь*ко обсто*я*тельств. Как извест*но, вер*хов*ным боже*ст*вом Аль*бы был Юпи*тер (Jup*pi*ter La*tia*ris), почи*тав*ший*ся в свя*щен*ной роще на Аль*бан*ской горе. По роще аль*бан*ские цари и зва*лись Силь*ви*я*ми — Лесо*ви*ка*ми. В леген*де же царь Аму*лий поче*му-то высту*па*ет под личи*ной не Юпи*те*ра, а Мар*са. Веро*ят*но, образ Мар*са в дан*ном кон*тек*сте отно*сил*ся к ино*му слою легенд о Рому*ле и Реме. По-види*мо*му, так*же как и сюжет о Нуми*то*ре, упо*ми*на*ние Мар*са сле*ду*ет свя*зы*вать с пала*тин*ским Римом, на кото*рый тра*ди*ция неод*но*крат*но ука*зы*ва*ла как на место посе*ле*ния выход*цев из раз*ных этно*сов и общин16. В ори*ги*наль*ном же кон*тек*сте леген*ды риту*аль*ным супру*гом Реи дол*жен был высту*пать Юпи*тер. Но, в свою оче*редь, соглас*но при*ня*тым в антич*ной мифо*ло*гии брач*ным свя*зям богов, супру*гой Юпи*те*ра счи*та*лась Юно*на, а Рея — Сатур*на. Послед*ний, как извест*но, фигу*ри*ру*ет в тра*ди*ции в каче*стве родо*на*чаль*ни*ка латин*ских царей Лав*рен*та. Види*мо, Рея вме*сте с Сатур*ном так*же отно*си*лись к ино*му пла*сту пер*во*на*чаль*ных мифов. Соглас*но Овидию, древ*ней*шим назва*ни*ем Рима было Сатур*ния (Ovid. Fas*ti VI, 31). Это было, конеч*но, то вре*мя, когда Рим нахо*дил*ся еще на одном Пала*тине. Свя*щен*ной пти*цей Лав*рен*та счи*тал*ся дятел (pi*cus), имя кото*ро*го носил один из лав*рент*ских царей — Пик. Но одно*вре*мен*но дятел был и свя*щен*ной пти*цей Мар*са. Соглас*но леген*де, дятел вме*сте с вол*чи*цей участ*во*вал в корм*ле*нии мла*ден*цев Рому*ла и Рема, выбро*шен*ных рекой на склон Пала*тин*ско*го хол*ма. Соглас*но Авгу*сти*ну, Ромул сде*лал Пика богом на Пала*тине (August. De civ. Dei VI, 10). Види*мо, и Рея попа*ла в аль*бан*скую леген*ду из совсем ино*го пла*ста ска*за*ний17. В соот*вет*ст*вии с позд*ней*ши*ми мифо*ло*ги*че*ски*ми кон*струк*ци*я*ми, Рея и Сатурн рас*смат*ри*ва*лись в каче*стве роди*те*лей Юно*ны, Цере*ры и Весты (Ovid. Fas*ti VI, 285). Авгу*стин пола*гал, что за име*на*ми Цере*ры, Юно*ны и Весты скры*ва*ет*ся Вели*кая мать зем*ля (Augus*tin. De civ. Dei VII, 16). Поэто*му почи*та*ние Юно*ны было рас*про*стра*не*но у всех наро*дов Лация (Ovid. Fas*ti VI, 49—88). Она рас*смат*ри*ва*лась в каче*стве мате*ри Мар*са (Ovid. Fas*ti III, 251), культ кото*ро*го так*же был рас*про*стра*нен по всей сред*ней Ита*лии. В гре*че*ской мифо*ло*гии боги*ней-мате*рью счи*та*лась сама Рея (Apol*lod. Ep. VI, 16). Поэто*му, веро*ят*но, она вза*и*мо*за*ме*ня*лась со сво*ей «доче*рью» Юно*ной, мифи*че*ской супру*гой Юпи*те*ра.

Но у леген*дар*ной вестал*ки Реи Силь*вии было еще одно имя — Илия (Ilia, Julia), кото*рое свя*зы*ва*ет ее с леген*дар*ным Юлом и родом Юли*ев18. Соглас*но тра*ди*ции, Юл счи*тал*ся сыном Энея и Лави*нии, доче*ри лав*рент*ско*го царя Лати*на. Одно*вре*мен*но его при*зна*ва*ли осно*ва*те*лем Аль*бы-Лон*ги. Пер*вое поло*же*ние тра*ди*ци*он*ной гене*а*ло*гии име*ет явно искус*ст*вен*ный харак*тер. Пер*во*на*чаль*но сына Энея, как извест*но, зва*ли Аска*ний. По пово*ду Юла антич*ные писа*те*ли пута*лись: то ли он был вто*рым сыном Энея (Аска*ний от Кре*усы, а Юл от Лави*нии), то ли это един*ст*вен*ный Аска*ний по при*бы*тии в Лаций поме*нял имя на Юл. Веро*ят*нее все*го, этот вто*рой сын (или пере*ме*на име*ни пер*во*го) потре*бо*вал*ся для уста*нов*ле*ния свя*зи утвер*див*ше*го*ся на побе*ре*жье близ Лав*рен*та и Лави*ния куль*та Энея с аль*бан*ским рели*ги*оз*ным цен*тром. Авре*лий Вик*тор пере*да*вал вер*сию, соглас*но кото*рой сына Энея Аска*ния сна*ча*ла назва*ли Йовом (Jovis), а потом Юлом19. Воз*мож*но, здесь отра*зи*лось вос*по*ми*на*ние о том, что Юпи*тер пер*во*на*чаль*но в горо*дах побе*ре*жья Лав*рен*те и Лави*нии носил имя Йови*са. В таком слу*чае Юл пер*во*на*чаль*но был совер*шен*но само*сто*я*тель*ной мифо*ло*ги*че*ской фигу*рой, свя*зан*ной исклю*чи*тель*но с Аль*бой-Лон*гой. В аль*бан*ской тра*ди*ции он счи*тал*ся леген*дар*ным осно*ва*те*лем Аль*бы и дина*стии ее царей Силь*ви*ев. А сама Аль*ба, по свиде*тель*ству Псев*до-Плу*тар*ха (Pa*rall. 36), пер*во*на*чаль*но назы*ва*лась Юлия (Iou*lia) по име*ни Илии (Ilia), кото*рая была жри*цей Юно*ны (Геры в гре*че*ском вари*ан*те). Сле*до*ва*тель*но, Юл (Ил) дол*жен был быть глав*ным боже*ст*вом горо*да, а Силь*вии пра*ви*ли послед*ним в каче*стве его пер*со*ни*фи*ка*ции. Их «трон*ным» име*нем, подоб*но пала*тин*ским Ромам, види*мо, долж*но было быть Юлии (Илии). Ины*ми сло*ва*ми, Юлии дей*ст*ви*тель*но были арха*и*че*ским аль*бан*ским цар*ским родом, в чем их потом*ки нисколь*ко не сомне*ва*лись вплоть до эпо*хи импе*рии.

Таким обра*зом, в «свя*щен*ном бра*ке» вме*сто вестал*ки Реи Силь*вии и Мар*са-Аму*лия в более арха*и*че*ском пла*сте ска*за*ний долж*ны были фигу*ри*ро*вать цар*ская дочь-жена Илия и свя*щен*ный царь «горо*да» Илии-Юлии Юл-Ил. Или все-таки Аму*лий? Имя Аму*лия про*из*вод*но все же не от гре*че*ско*го Amo*lios, как пола*гал Плу*тарх, а было ско*рее иска*жен*ным латин*ским Aemi*lius — Эми*лий. По одной из леген*дар*ных вер*сий мате*рью Рому*ла была Эми*лия (Plut. Rom. 2). Соглас*но дру*гой леген*де, у Аска*ния (то есть Юла) было два сына, одно*го зва*ли Юлий (Iuli*um), а дру*го*го Эми*лий (Aemy*lon)20. Это сооб*ще*ние явно корре*ли*ру*ет*ся с утвер*жде*ни*ем тра*ди*ции, что Аму*лий был бра*том Нуми*то*ра. По всей веро*ят*но*сти, Эми*лии пер*во*на*чаль*но были аль*бан*ским родом, свя*зан*ным с Юли*я*ми брач*ны*ми отно*ше*ни*я*ми. Отсюда, види*мо, и эти*мо*ло*гия ген*тиль*но*го номе*на Aemi*lius от Aemu*lus Iulus, что озна*ча*ло «сопер*ник — сто*рон*ник Юла или Юли*ев». Если леген*дар*ный Аму*лий был пред*ста*ви*те*лем Эми*ли*ев, то за пала*тин*ским име*нем его бра*та Нуми*то*ра дол*жен был скры*вать*ся пред*ста*ви*тель рода Юли*ев. Поэто*му дочь послед*не*го и зва*ли Илия-Юлия. Бра*тья*ми в таком слу*чае эти Эми*лий и Юлий мог*ли быть в соот*вет*ст*вии с нор*ма*ми кросс-кузен*но*го бра*ка.

Как видим, дан*ные рим*ской тра*ди*ции под*да*ют*ся доволь*но логич*ной рас*шиф*ров*ке. Одна*ко чтобы наше пони*ма*ние аль*бан*ской леген*ды пол*но*стью впи*са*лось в тра*ди*цию, необ*хо*ди*мо про*яс*нить цен*траль*ный вопрос рим*ско-аль*бан*ских отно*ше*ний. В тра*ди*ции аль*бан*цы высту*па*ют носи*те*ля*ми куль*та Юпи*те*ра, утвер*див*ши*ми его на рим*ских хол*мах. И в исто*ри*че*ское вре*мя на аль*бан*ской горе почи*тал*ся имен*но Юпи*тер. Как это мог*ло быть, если вер*хов*ным боже*ст*вом Аль*бы счи*тать Юла? Меж*ду тем, имен*но ори*ен*та*ция на бога Юла поз*во*ля*ет дать по край*ней мере одно из воз*мож*ных объ*яс*не*ний про*ис*хож*де*ния номе*на Юпи*те*ра. Сло*во Jup*pi*ter, как извест*но, состав*ное из Jup — pa*ter. Вто*рое сло*во «отец» (pa*ter) мож*но счи*тать обыч*ным обо*зна*че*ни*ем богов-родо*на*чаль*ни*ков. Пер*вое же Jup-, оглу*шен*ное сосед*ст*вом с p — в после*дую*щем pa*ter, кажет*ся вполне воз*мож*ным выве*сти из пер*во*на*чаль*но*го Jul-, Juv-, Jup-, то есть от Julus. В таком слу*чае пер*во*на*чаль*но*го аль*бан*ско*го Юпи*те*ра назы*ва*ли Jul-pa*ter, то есть «Юл-отец». Имен*но Отец Юл, отец аль*бан*ско*го наро*да дол*жен был почи*тать*ся в свя*щен*ной роще на Аль*бан*ской горе. Пре*вра*ще*ние его в позд*ней*ше*го Юпи*те*ра, по-види*мо*му, про*изо*шло после сли*я*ния с куль*том капи*то*лий*ско*го Йови*са (Iovis) и пала*тин*ско*го Вей*о*ви*са (Ve-iovis), что тре*бу*ет спе*ци*аль*но*го иссле*до*ва*ния21.

Наша рекон*струк*ция дан*ных тра*ди*ции поз*во*ля*ет понять, что появив*ший*ся после смер*ти Рому*ла на доро*ге из Аль*бы в Рим Про*кул Юлий был не слу*чай*ным иска*те*лем цар*ст*вен*но*сти в Риме. По всей види*мо*сти, он сле*до*вал туда путем Рому*ла, кото*рый в таком слу*чае так*же выглядит дале*ко не слу*чай*ным «под*киды*шем» на Пала*тине. По сво*им аль*бан*ским роди*те*лям Ромул дол*жен был быть либо Юли*ем, либо Эми*ли*ем. Веро*ят*но, пала*тин*ские Ромы неко*гда заклю*чи*ли сакраль*ный брач*ный союз с аль*бан*ски*ми Юли*я*ми или, быть может, Юли*я*ми и Эми*ли*я*ми вме*сте. В этом сою*зе пона*ча*лу, веро*ят*но, не было ниче*го осо*бен*но*го. Такие же брач*ные сою*зы меж*ду сакраль*ны*ми пра*вя*щи*ми рода*ми «горо*дов» Лация ста*но*ви*лись все более обыч*ным делом по мере сокра*ще*ния сво*бод*ных земель и роста демо*гра*фи*че*ской тес*ноты. Цар*ские сыно*вья, не имев*шие воз*мож*но*сти по обы*чаю стать царя*ми дома, теперь не про*сто отправ*ля*лись искать себе цар*ства «куда гла*за глядят», а по зара*нее про*из*веден*но*му роди*те*ля*ми мат*ри*мо*ни*аль*но*му рас*че*ту брач*ных воз*мож*но*стей. А послед*ние во мно*гом зави*се*ли от коли*че*ства вовле*чен*ных в союз «горо*дов». Потом*ство от таких бра*ков на чуж*бине ста*но*ви*лось исход*ной осно*вой для ново*го родо*во*го кол*лек*ти*ва, свя*зан*но*го род*ст*вом как с рода*ми по месту житель*ства, так и по месту про*ис*хож*де*ния его родо*на*чаль*ни*ка. Про*яв*ле*ние этой тен*ден*ции мож*но пред*по*ло*жить на осно*ве дан*ных тра*ди*ции о рим*ском роде Гости*ли*ев. Как отме*ча*лось выше, тра*ди*ция несколь*ко сме*ши*ва*ла Рому*ла и Госта Гости*лия, вслед*ст*вие чего воз*ник*ло пред*по*ло*же*ние о воз*мож*ном тож*де*стве этих леген*дар*ных фигур. Ген*ти*ли*ций Гости*ли*ев (Hos*ti*lii) вполне мож*но раз*ло*жить на воз*мож*но исход*ные его состав*ные: Hos*tes/Hos*ti (чужие) и Julii/Ilii (Юлии). В таком слу*чае он имел зна*че*ние «чуже*зем*ные Юлии». В позд*ней*шей лите*ра*тур*ной тра*ди*ции это было осмыс*ле*но как «дру*зья (hos*pes) Юли*ев». Оче*вид*но, что если Гости*лии были про*ис*хо*див*ши*ми от Рому*ла или свя*зан*ны*ми с Рому*лом рим*ски*ми соро*ди*ча*ми Юли*ев, то они под*дер*жи*ва*ли с Аль*бой тес*ные дру*же*ст*вен*ные кон*так*ты. Тогда появ*ле*ние на рим*ском пре*сто*ле Тул*ла Гости*лия не было слу*чай*но*стью в той же сте*пе*ни, как и все, что про*ис*хо*ди*ло в арха*и*че*ском Риме. Направ*ляв*ший*ся Рому*лом в Аль*бу «намест*ник» был таким же пред*ста*ви*те*лем пала*тин*ско*го пра*вя*ще*го рода, как и Про*кул Юлий аль*бан*ско*го (Plut. Rom. 27). Харак*тер свя*зи Аль*бы с пала*тин*ским Римом, таким обра*зом, выри*со*вы*ва*ет*ся доволь*но ясно. Слож*нее вопрос о вре*ме*ни ее уста*нов*ле*ния. Суще*ст*во*ва*ла ли она уже какое-то вре*мя перед появ*ле*ни*ем исто*ри*че*ско*го Рому*ла или появ*ле*ние Рому*ла и зна*ме*но*ва*ло уста*нов*ле*ние этой свя*зи? Рим*ская тра*ди*ция ори*ен*ти*ру*ет*ся на послед*ний вари*ант. В таком слу*чае леген*дар*ные собы*тия в окрест*но*стях Пала*ти*на до кон*флик*та с саби*на*ми по пово*ду «похи*ще*ния саби*ня*нок» сле*ду*ет отне*сти не к Рому*лу, а к Рому.

Леген*да же о саби*нян*ках, кажет*ся, отно*сит*ся не к Пала*ти*ну, а к сосед*не*му Капи*то*лию, имев*ше*му куль*то*вый центр саби*нян. Соглас*но тра*ди*ции, Юпи*тер впер*вые утвер*дил*ся на семи*хол*мье имен*но на Капи*то*лии после победы Рому*ла над сабин*ской Цени*ной. Тогда и был постро*ен храм воин*ско*го бога Юпи*те*ра Фере*трия. Исто*ри*че*ское место*по*ло*же*ние Цени*ны неиз*вест*но. Не сле*ду*ет ли пред*по*ло*жить, что Цени*на и была одной из вер*шин Капи*то*лий*ско*го хол*ма, захва*чен*ной пере*се*лен*ца*ми из Аль*бы. Пора*же*ние Цени*ны вызва*ло поход Антемн, но антем*няне потер*пе*ли пора*же*ние и их город был взят. Имен*но после это*го собы*тия в тра*ди*ции начи*на*ет дей*ст*во*вать жена Рому*ла Гер*си*лия. Ее имя наво*дит на мысль о свя*зи с одной сто*ро*ны с Или*я*ми-Юли*я*ми, а с дру*гой, с куль*том на Капи*то*лии сабин*ско*го вари*ан*та Юно*ны боги*ни Горы (Ho*ra), свя*зан*ной с Кви*ри*ном22.

Вслед за победой над Антем*на*ми и Фиде*на*ми после*до*вал поход спо*движ*ни*ков Рому*ла на Кру*сту*ме*рию. Послед*няя нахо*ди*лась на Соля*ной доро*ге в глубь Ита*лии и была свя*за*на с куль*том Мар*са. Воз*мож*но, до это*го сме*ло*го пред*при*я*тия моло*дых аль*бан*цев Мар*сы Кру*сту*ме*рии были свя*за*ны с Пала*ти*ном и его Рома*ми. Тогда поход пере*ре*зал или осла*бил эту связь или через капи*то*лий*скую (ценин*скую) либо антемн*скую Гору-Гер*си*лию внед*рил*ся в нее. Толь*ко после это*го, соглас*но тра*ди*ции, нача*лась вой*на с саби*на*ми. По леген*де, саби*няне взя*ли кре*пость на Капи*то*лии в резуль*та*те пре*да*тель*ства доче*ри рим*ско*го вое*на*чаль*ни*ка Тар*пеи. Она была вестал*кой, что для этой эпо*хи явля*ет*ся ука*за*ни*ем на ее при*над*леж*ность к цар*ско*му ген*тиль*но*му кол*лек*ти*ву. Овидий назы*вал Тар*пею Сатур*но*вой доче*рью (Ovid. Fas*ti I, 266). Капи*то*лий имел две вер*ши*ны, и если на одной из них нахо*ди*лась Цени*на, то на дру*гой, Тар*пей*ской ска*ле, воз*мож*но, нахо*ди*лась еще одна сабин*ская кре*пость. Овидий раз*ли*чал на Капи*то*лии свя*ти*ли*ще Нумы и Юпи*те*ро*ву кре*пость (Fas*ti II, 69—70). «Пре*да*тель*ство» Тар*пеи, в таком слу*чае, как пред*став*ля*ет*ся, состо*я*ло в том, что вме*сто обе*щан*но*го преж*де брач*но*го сою*за с аль*бан*ца*ми или пала*тин*ца*ми Тар*пеи заклю*чи*ли союз с саби*на*ми. Это вызва*ло вой*ну, в ходе кото*рой сто*ро*ны зару*чи*лись под*держ*кой союз*ни*ков: аль*бан*цы — Пала*ти*на, а саби*няне — сво*их сопле*мен*ни*ков, жив*ших по сосед*ству. С обе*их сто*рон вой*ском пред*во*ди*тель*ст*во*ва*ли по два вождя. С сабин*ской Тит Таций и Мет*тий Кур*ций, а с аль*бан*ско-рим*ской Ромул и Гост Гости*лий. Это может ука*зы*вать на то, что в пери*од закреп*ле*ния аль*бан*цев на Капи*то*лии ими руко*во*дил Гост Гости*лий. Воз*мож*но, в бит*ве с Мет*ти*ем Кур*ци*ем пал не он, а ранен*ный, соглас*но тра*ди*ции, пала*тин*ский вождь. И тогда Гости*лий, объ*еди*нив*шись с пала*тин*ца*ми, стал их царем Рому*лом. В таком слу*чае до это*го эпи*зо*да на Пала*тине пра*вил Ром, а похо*ды на Цени*ну, Антем*ны, Фиде*ны, Кру*сту*ме*рию воз*глав*лял Гости*лий. Он же был и мужем Гер*си*лии. Плу*тарх сооб*ща*ет, что Тар*пея, воз*мож*но, была доче*рью Тита Тация и ста*ла женой Рому*ла (Plut. Rom. 17). Воз*мож*но, в этом зашиф*ро*ва*ны сведе*ния о том, что Тит Таций жил на Капи*то*лии, отдал дочь Тацию-Тар*пею (Гору-Гер*си*лию) не за Мет*тия Кур*ция, как пред*по*ла*га*лось вна*ча*ле, а за Гости*лия, кото*рый в резуль*та*те отме*чен*ных собы*тий стал пра*ви*те*лем Пала*ти*на Рому*лом. Тогда леген*дар*ные Куры были сабин*ским назва*ни*ем одной из вер*шин Капи*то*лий*ско*го хол*ма, кото*рое было свя*за*но с эпи*те*том сабин*ской Горы-Юно*ны — Курри*та23. Веро*ят*но, с нею же был свя*зан ген*ти*ли*ций Кур*ции, пред*ста*ви*тель кото*рых пред*во*ди*тель*ст*во*вал саби*на*ми в бит*ве с Гости*ли*ем и оста*вил о себе память в виде la*cus Cur*tius. Соглас*но леген*де, «озе*ро Кур*ция» полу*чи*ло назва*ние пото*му, что в пылу бит*вы конь занес туда сабин*ско*го вождя Мет*тия Кур*ция. Одна*ко Овидий пере*да*ет вер*сию, соглас*но кото*рой озе*ро Кур*ция нахо*ди*лось в роще, быв*шей свя*ти*ли*щем неко*го бога (Ovid. Fas*ti VI. 403—414).

Наша рекон*струк*ция поз*во*ля*ет про*следить обра*зо*ва*ние пер*во*го рим*ско*го вожде*ства с цен*тром на Пала*тине. В него есте*ствен*ным обра*зом ока*за*лись вклю*че*ны как пала*тин*ские и сабин*ские общи*ны, так и выход*цы из Аль*бы-Лон*ги. В резуль*та*те Ромул обза*вел*ся всад*ни*че*ски*ми цен*ту*ри*я*ми, из кото*рых рам*ны пред*став*ля*ли пала*тин*цев, тиции — саби*нян, а луце*ры — аль*бан*цев. Назва*ние послед*них от lu*cus (роща) ассо*ци*и*ру*ет*ся с Силь*ви*я*ми-Лесо*ви*ка*ми, а от Lu*cu*mo*nus (леген*дар*ный спо*движ*ник Рому*ла) с Гости*ли*ем, тра*ди*ци*он*ным сорат*ни*ком Рому*ла24. Одно из объ*яс*не*ний сло*ва «луце*ры» у Феста свя*зы*ва*ет его через Луку*мо*на с Lu*co*me*di25. Но Lu*co*me*di — бук*валь*но озна*ча*ло пред*во*ди*тель (med*dix) из рощи (lu*cus). Одна*ко в тра*ди*ции усто*я*лось пред*став*ле*ние о свя*зи сло*ва Луку*мон с Этру*ри*ей или дру*гим «даль*ним зару*бе*жьем». По одной вер*сии Луку*мон был царем Ардеи26. По дру*гой, спо*движ*ни*ком Рому*ла в сабин*ской войне был Целий, при*быв*ший из Этру*рии и посе*лив*ший*ся затем со сво*и*ми людь*ми на одно*имен*ном хол*ме27. При*ход Целия из Этру*рии отнюдь не дела*ет оче*вид*ным его этрус*ское про*ис*хож*де*ние. А как раз неза*дол*го до бит*вы с саби*на*ми Гост Гости*лий вер*нул*ся из похо*да в погра*нич*ные с этрус*ка*ми обла*сти на Фиде*ны и Кру*сту*ме*рию. Воз*мож*но, Целий был местом пер*во*го посе*ле*ния вол*ны аль*бан*ских высе*лен*цев под пред*во*ди*тель*ст*вом Гости*лия. Нахо*дясь под покро*ви*тель*ст*вом пала*тин*ских рек*сов, свя*зан*ных с Аль*бой дав*ним сакраль*ным сою*зом, они нача*ли тес*нить мест*ных саби*нян, про*ник*нув на Капи*то*лий. Варрон пола*гал, что засе*ле*ние Целия име*ло место при Рому*ле (Var*ro l. l. V, 46). Пере*се*лен*ные в Рим при Тул*ле Гости*лии аль*бан*цы полу*чи*ли место для житель*ства имен*но на Целии (Liv. I, 30, 1). И сам Тулл Гости*лий жил имен*но там. Воз*мож*но, это име*ло под собой пред*по*ло*жен*ную нами осно*ву. Совре*мен*ные иссле*до*ва*те*ли исхо*дят из того, что Целий и сосед*ний с ним Эскви*лин были заня*ты рим*ля*на*ми уже при Рому*ле28. В роще на Эскви*лине нахо*ди*лось круп*ное свя*ти*ли*ще Юно*ны (Ovid. Fas*ti II, 435—436). Юно*на часто носи*ла эпи*тет Луци*на (Lu*ci*na)29. Авгу*стин отме*тил тож*де*ство Юно*ны и Юпи*те*ра (De civ. Dei VII, 11), а Юпи*тер (Йовис) имел эпи*тет Лукре*ций от сло*ва lu*cus. Все это может ука*зы*вать на опре*де*лен*ные следы аль*бан*цев на Целии и Эскви*лине30. Древ*ней*шие погре*бе*ния скло*нов Эскви*ли*на дати*ру*ют*ся VIII в. до н. э., то есть вре*ме*нем Рому*ла31. Обна*ру*жен*ная в одном из эскви*лин*ских погре*бе*ний колес*ни*ца была свя*за*на не толь*ко с риту*аль*ны*ми скач*ка*ми в празд*не*ствах Октябрь*ско*го коня, но для дого*род*ской эпо*хи, види*мо, с сакраль*ной цар*ской вла*стью32. Внед*ре*ние аль*бан*цев на Пала*тин, по всей види*мо*сти, вытес*ни*ло из брач*но*го сою*за с Рома*ми какой-то дру*гой цар*ский род. Резуль*тат это*го внед*ре*ния ока*зал*ся непред*виден*ным и при*вел к скла*ды*ва*нию каче*ст*вен*но ново*го обще*ст*вен*но*го обра*зо*ва*ния. В то же вре*мя их появ*ле*ние на семи*хол*мье вряд ли было слу*чай*ным и, воз*мож*но, было под*готов*ле*но каки*ми-то ранее уста*но*вив*ши*ми*ся меж*ду Аль*бой и при*тибр*ски*ми общи*на*ми свя*зя*ми. Воз*мож*но, тра*ди*ци*он*ные род*ст*вен*ные отно*ше*ния сле*дую*ще*го за Рому*лом рим*ско*го царя Нумы Пом*пи*лия могут про*лить неко*то*рый свет на эти свя*зи.

До выде*ле*ния из gen*tes фами*лий рим*ляне име*ли двой*ное имя: лич*ное и ген*тиль*ное33. При*чем ген*тиль*ное под*час доми*ни*ро*ва*ло пол*но*стью. Ген*тиль*ное имя — это не родо*вое в смыс*ле при*над*леж*но*сти к общин*но*му кол*лек*ти*ву рода, а лини*дж*ное или гене*а*ло*ги*че*ское. Оно более подвиж*но, чем родо*вое. Пере*пле*те*ние ген*тиль*ных цепо*чек раз*ных gen*tes мог*ло пове*сти к обра*зо*ва*нию новых родо*вых сег*мен*тов. Чисто ген*тиль*ные име*на носи*ли Юлии, Тации, Кур*ции, Мар*ции. Ген*тиль*ные име*на Тарк*ви*ни*ев и Тул*ли*ев для VII—VI вв. до н. э. были ново*об*ра*зо*ва*ни*я*ми от Тарк*ви*ний, Тулл. А вот no*men Пом*пи*лий (как и Гости*лий) мог быть состав*ным, воз*ник*шим на пере*се*че*нии ген*тиль*ных гене*а*ло*гий. Отно*си*тель*но Гости*ли*ев мы не зна*ем точ*но, обра*зо*вы*ва*ли ли этот gens боко*вые потом*ки пере*се*лив*ше*го*ся из Аль*бы в Рим Рому*ла, или это был gens бра*чу*ю*щих*ся с аль*бан*ски*ми Юли*я*ми их рим*ских госте*при*им*цев (hos*pes). Но если в гипо*те*зах тако*го рода дей*ст*ви*тель*но есть рацио*наль*ное зер*но, то умест*но пред*по*ло*жить, что нечто подоб*ное скры*ва*ет*ся и в no*men Pom*pi*lius. Нума явно при*над*ле*жал к цар*ско*му лини*джу. На это ука*зы*ва*ет и его женить*ба на Тации, и бла*го*склон*ность к нему Эге*рии. Отца Нумы зва*ли Пом*по*ний. Ника*ких сведе*ний о том, что он носил no*men Пом*пи*лий, нет. Это атри*бут одно*го толь*ко Нумы. Четы*ре сына Нумы — Пом*пон, Пин, Кальп, Мамерк — соглас*но тра*ди*ци*он*ной вер*сии, дали нача*ло рим*ским родам: Пом*по*нии, Пина*рии, Каль*пур*нии, Мамер*ции-Мар*ции. Хотя сам факт тако*го рода оспа*ри*ва*ет*ся иссле*до*ва*те*ля*ми, в соот*вет*ст*вии с логи*кой тра*ди*ции полу*ча*ет*ся, что они не сохра*ни*ли no*men Нумы. Ина*че гово*ря, они не были Пом*пи*ли*я*ми? О Мамер*ке сохра*нил*ся рас*сказ, что он дал нача*ло gens Эми*ли*ев. Плу*тарх объ*яс*нял это про*зви*щем Мамер*ка Эми*ли*ем за его доб*рый нрав. Одна*ко Эми*лии суще*ст*во*ва*ли в Аль*бе с неза*па*мят*ных вре*мен. Поэто*му ско*рее дело было в том, что Мамерк всту*пил в брач*ные отно*ше*ния с одной из Эми*лий. Если это так, то тра*ди*ция о свя*зи сыно*вей Нумы с рим*ски*ми рода*ми после*дую*щей эпо*хи была явно под*ра*бота*на в соот*вет*ст*вии с пат*ри*ар*халь*ны*ми пред*став*ле*ни*я*ми новой эпо*хи гос*под*ства не gen*tes, а фами*лий. В эпо*ху же ген*тиль*ной арха*и*ки сыно*вья Нумы Пом*пи*лия мог*ли стать мужья*ми жен*щин из gen*tes Каль*пур*ни*ев, Пина*ри*ев, Эми*ли*ев. Пом*пон сохра*нил ген*ти*ли*ций деда. А имя Мамерк ука*зы*ва*ет на род*ст*вен*ные отно*ше*ния с Мар*ци*я*ми его отца Нумы34. Так, появив*шись на одно поко*ле*ние no*men Пом*пи*лий, исчез из рим*ской исто*рии. В то же вре*мя no*men его отца Пом*по*ния изве*стен и в исто*ри*че*ское вре*мя в каче*стве no*men’a gens Pom*po*nii. После Нумы его насле*до*вал стар*ший сын, извест*ный тра*ди*ции под име*нем Пом*пон. Не был ли no*men Пом*пи*лий ново*об*ра*зо*ва*ни*ем от пере*се*че*ния Пом*по*ни*ев с дру*гим извест*ным gens? Если при*нять такую гипо*те*зу, то эти*мо*ло*ги*че*ски Pom*pi*lii ока*жет*ся свя*зан*ным как с Пом*по*ни*я*ми, так и с Юли*я*ми: от Pom*po — и Juli*us (Ili*us) обра*зо*вал*ся Pomp-ili*us. В этом слу*чае Пом*пи*лий было ско*рее про*зви*щем, чем ген*тиль*ным no*men. В ано*ним*ном сочи*не*нии «De prae*no*mi*ni*bus» автор отме*чал, что «име*на, быв*шие ранее пре*но*ми*на*ми, теперь явля*ют*ся ког*но*ме*на*ми: как Постум, Агрип*па, Про*кул, Цезарь». Ины*ми сло*ва*ми, про*зви*ще функ*ци*о*ни*ро*ва*ло наряду с лич*ным име*нем и под*час вытес*ня*ло его из оби*хо*да. Но тогда Нума Пом*пи*лий дол*жен будет стать не чисто*кров*ным саби*ном, а сыном отца-саби*на и мате*ри-аль*бан*ки. В какой-то сте*пе*ни это сов*па*да*ет с выво*да*ми совре*мен*ных иссле*до*ва*те*лей о воз*мож*ном неса*бин*ском про*ис*хож*де*нии име*ни Нума35. А это вле*чет за собой и сле*дую*щий вывод: некий сабин*ский gens (может быть, Кури*а*ции) был свя*зан с Аль*бой в такой же сте*пе*ни, как и пала*тин*ские Ромы. Види*мо, не слу*чай*но имен*но фигу*ра Нумы, жив*ше*го в каче*стве чет*вер*то*го сына Пом*по*ния част*ным чело*ве*ком в Курах, ока*за*лась более под*хо*дя*щей на роль рим*ско*го царя, чем чистый аль*ба*нец Про*кул Юлий и чистый саби*ня*нин Вел*лес (Вале*рий — ?)36. Нума, сов*ме*щая в себе род*ство с саби*на*ми и аль*бан*ца*ми, дол*жен был при*ми*рить оба наро*да в их пре*тен*зи*ях на цар*скую власть на Пала*тине. Что и про*изо*шло в дей*ст*ви*тель*но*сти, как повест*ву*ет тра*ди*ция. Так объ*яс*ня*ет*ся пер*вый пере*рыв в функ*ци*о*ни*ро*ва*нии пра*ви*ла: мужу цар*ской доче*ри насле*ду*ет внук царя.

В пери*од сво*его прав*ле*ния в Риме Нума нахо*дил*ся в любов*ной (фак*ти*че*ски: брач*ной) свя*зи с ним*фой Эге*ри*ей37. По дру*гим сведе*ни*ям, его жену зва*ли Лукре*ция. Имя Лукре*ции напо*ми*на*ет зна*ме*ни*тую жену Тарк*ви*ния Кол*ла*ти*на, тра*ги*че*ски погиб*шую в кон*це цар*ской эпо*хи. Имя Лукре*ции, по-види*мо*му, было одним из сакраль*ных эпи*те*тов. Лукре*ци*ем назы*ва*ли Йови*са то ли за его почи*та*ние в рощах, то ли в каче*стве «све*то*нос*но*го»38. Соглас*но Фесту, в сабин*ской обла*сти ему была посвя*ще*на гора (Luc*re*ti*lis mons in Sa*bi*nis). Воз*мож*но, это была зна*ме*ни*тая Свя*щен*ная гора (mons Sa*cer) рим*ской тра*ди*ции, куда совер*ша*ли сецес*сии пле*беи. Жена цар*ско*го пле*мян*ни*ка Тарк*ви*ния про*жи*ва*ла в Кол*ла*ции, где ее муж, види*мо, был мест*ным рек*сом39. В то же вре*мя о Кол*ла*ции извест*но, что там на мест*ной царевне женил*ся млад*ший брат Тарк*ви*ния При*с*ка Аррунт. Его сын носил имя Эге*рий. Все это под*во*дит к заклю*че*нию, что после смер*ти жены Тации Нума, по-види*мо*му, пород*нил*ся с цар*ским лини*джем Кол*ла*ции, став мужем Лукре*ции, одной из сестер мест*ной Эге*рии. Воз*мож*но, оттуда он был при*гла*шен в Рим. Вме*сте с ним в Рим пере*ехал его род*ст*вен*ник Марк Мар*ций, осо*бен*но актив*но убеж*дав*ший Нуму согла*сить*ся на Пала*тин*ское цар*ство. Сын это*го Мар*ция женил*ся потом на доче*ри Нумы. Воз*мо*жен вопрос: не была ли кол*ла*тин*ская Лукре*ция, если не доче*рью, то близ*кой род*ст*вен*ни*цей Мар*ция? В таком слу*чае в сво*ей рели*ги*оз*но-рефор*ма*тор*ской дея*тель*но*сти Нума сове*то*вал*ся не с мифи*че*ской ним*фой, а с реаль*ны*ми Мар*ци*я*ми. Полу*ча*ет*ся, что ко все*му про*че*му он был еще и их став*лен*ни*ком на Пала*тине. Через Нуму и его дочь Пом*пи*лию Мар*ци*ям уда*лось завла*деть рим*ским пре*сто*лом при Анке Мар*ции.

Но перед тем в Риме пра*вил Тулл Гости*лий. Воз*мож*но, он был вну*ком Рому*ла (и сыном его доче*ри от аль*бан*ско*го Юлия Про*ку*ла). О детях и жене Тул*ла Гости*лия в тра*ди*ции не сохра*ни*лось ника*ких дан*ных. Одна*ко к его прав*ле*нию отно*сят*ся сведе*ния о кон*флик*тах рим*лян с аль*бан*ца*ми, при*вед*ши*ми к пере*се*ле*нию жите*лей Аль*бы в Рим и объ*еди*не*нию обо*их наро*дов. Соглас*но тра*ди*ции, пово*дом к кон*флик*ту послу*жи*ла некая обида, нане*сен*ная рим*ля*на*ми аль*бан*цам. При*чем у Ливия под*чер*ки*ва*ет*ся, что Тулл созна*тель*но отка*зал*ся от ком*про*мис*са. При*быв*шие к нему послы Аль*бы вели себя весе*ло и бес*печ*но, как при сва*тов*стве, а не во вре*мя под*готов*ки к войне. Полу*чив отказ в удо*вле*тво*ре*нии аль*бан*ский царь Гай Клу*и*лий под*сту*пил к само*му Риму, но неожи*дан*но умер в раз*гар воен*ных дей*ст*вий. Остав*ши*е*ся без царя аль*бан*цы избра*ли «дик*та*то*ра» Мет*тия Фуфе*тия. Имя Мет*тия, как и Мет*тия Кур*ция, вое*вав*ше*го с Гости*ли*ем и Рому*лом, было не соб*ст*вен*ным, а обо*зна*че*ни*ем их руко*во*дя*щих пол*но*мо*чий40. Обо*зна*че*ние Фуфе*тий не при*над*ле*жит к чис*лу извест*ных ген*ти*ли*ци*ев. Воз*мож*но, его сле*ду*ет пони*мать как пре*не*бре*жи*тель*ное обо*зна*че*ние некой «фигу*ры умол*ча*ния», имя кото*рой уже в эпо*ху арха*и*ки было не при*ня*то назы*вать по при*чине свя*тотат*ства, и вслед*ст*вие это*го оно забы*лось уже в древ*но*сти. Как бы там ни было, Фуфе*тий повел с Тул*лом раз*го*вор об общих вра*гах рим*лян и аль*бан*цев и под вли*я*ни*ем этих слов было при*ня*то реше*ние о зна*ме*ни*том поедин*ке бра*тьев Гора*ци*ев с Кури*а*ци*я*ми41.

Хотя после*дую*щая тра*ди*ция в инте*ре*сах рим*лян изо*бра*жа*ла Мет*тия Фуфе*тия бес*чест*ным завист*ни*ком и нару*ши*те*лем дого*во*ра, тра*ди*ци*он*ное опи*са*ние кон*флик*та более под*тал*ки*ва*ет к мыс*ли, что кон*фликт был спро*во*ци*ро*ван Тул*лом. Он заве*до*мо отка*зал*ся от мир*но*го реше*ния спо*ра, его при*шлось уго*ва*ри*вать Мет*тию, он про*сла*вил*ся сво*ей неуступ*чи*во*стью и он мстил Мет*тию. Тра*ди*ци*он*ный мотив рим*ско-аль*бан*ской вой*ны, состо*яв*ший в угоне скота друг у дру*га, явно и небреж*но наду*ман, а при*чи*на бит*вы Гора*ци*ев и Кури*а*ци*ев из-за пер*вен*ства того или дру*го*го наро*да вооб*ще неяс*на и никак не согла*су*ет*ся с борь*бой за скот. Иное дело, если пред*по*ло*жить, что обида, нане*сен*ная рим*ля*на*ми аль*бан*цам, состо*я*ла отнюдь не в три*ви*аль*ном угоне несколь*ких голов скота. При Нуме Пом*пи*лии, по всей види*мо*сти, связь Рима с Аль*бой ока*за*лась суще*ст*вен*но ослаб*лен*ной. Сведе*ний о под*держ*ке им по при*ме*ру Рому*ла брач*но*го сакраль*но*го сою*за двух горо*дов нет. Напро*тив, он явно сори*ен*ти*ро*вал*ся на иные обла*сти, веро*ят*но, свя*зан*ные с куль*том Мар*са-Кви*ри*на. Его род*ство с Мар*ци*я*ми ука*зы*ва*ет на Кол*ла*цию, а похо*ро*ны после смер*ти у под*но*жия Яни*ку*ла42 — на затибр*ские обла*сти, кон*тро*ли*ро*вав*ши*е*ся Фиде*на*ми и Вей*я*ми. Там были терри*то*рии Роми*ли*ев, их при*со*еди*нил к Риму внук Нумы Анк Мар*ций и оттуда впо*след*ст*вии явил*ся в Рим Тарк*ви*ний Приск, свя*зан*ный с Анком Мар*ци*ем. Види*мо, после вступ*ле*ния на пре*стол Тул*ла Гости*лия аль*бан*ские Юлии вос*пря*ну*ли духом и реши*ли вос*ста*но*вить функ*ци*о*ни*ро*вав*ший при Рому*ле союз. При этом они осно*вы*ва*лись на тра*ди*ци*он*ном пра*ве и у Тул*ла не было закон*ных осно*ва*ний им отка*зы*вать. Одна*ко он сде*лал это и тогда Гай Клу*и*лий явил*ся с вой*ском к Риму тре*бо*вать у Гости*лия вос*ста*нов*ле*ния преж*не*го брач*но*го сою*за, освя*щен*но*го Юпи*те*ром. Воз*мож*но, Клу*и*лии были отпоч*ко*вав*шим*ся от Юли*ев ген*тиль*ным обра*зо*ва*ни*ем. Ведь Clui*lii (Cloe*lii) мож*но выве*сти от clueo — Julii (Ilii), то есть «слы*ву*щие, счи*таю*щи*е*ся Юли*я*ми». Не слу*чай*но ведь, Фест выво*дил Cloe*lii от неко*го спут*ни*ка Энея Клё*лия (Cloe*lio)43. При*сут*ст*вие Энея в его объ*яс*не*нии явля*ет*ся детер*ми*на*ти*вом свя*зи с Юлом, то есть Юли*я*ми.

Одна*ко для царя Пала*ти*на мно*го важ*нее сою*за с Аль*бой был союз с жив*ши*ми в бли*жай*шем сосед*стве на хол*мах саби*на*ми. Преж*няя ситу*а*ция, когда брач*ные сою*зы рек*сов латин*ских горо*дов име*ли обо*юдо*сто*ронне рав*но*прав*ный харак*тер, была изме*не*на Рому*лом. Пре*вра*ще*ние пала*тин*ско*го Рима в неболь*шое вожде*ство (союз курий — общин) выде*ли*ло его из мас*сы дру*гих «горо*дов». Чтобы сохра*нить дело Рому*ла, после*дую*щие цари долж*ны были быть более осмот*ри*тель*ны и вести поли*ти*ку не на осно*ве обо*юд*ной заин*те*ре*со*ван*но*сти, как было преж*де, а в инте*ре*сах сво*его обще*ства. Раз*рыв брач*ных свя*зей с саби*на*ми был чре*ват рас*па*дом вожде*ства. Поэто*му обы*чай, свя*зы*вав*ший Пала*тин с Аль*бой, ока*зал*ся обу*зой для Тул*ла. И тогда воз*ник*ла идея поедин*ка, награ*дой за победу в кото*ром был кон*троль за вла*стью в Риме. В тра*ди*ции до Ливия не было един*ства мне*ний по пово*ду того, к како*му из наро*дов при*над*ле*жа*ли Гора*ции, а к како*му Кури*а*ции. Ливий оста*но*вил*ся на логич*ном и наи*бо*лее рас*про*стра*нен*ном мне*нии, что Гора*ции были рим*ля*на*ми, а Кури*а*ции аль*бан*ца*ми. Но ген*ти*ли*ции и тех и дру*гих ука*зы*ва*ют на их связь с саби*ня*на*ми. No*men Гора*ци*ев (Ho*ra*tii), оче*вид*но, был про*из*во*ден от име*ни сабин*ской боги*ни Ho*ra, ана*ло*гич*ной латин*ской Юноне. No*men Кури*а*ци*ев (Cu*ria*tii) эти*мо*ло*ги*че*ски пере*кли*ка*ет*ся с сабин*ски*ми сло*ва*ми Куры, Кви*рин, Курри*та, кви*ри*ты, курия, куррис-копье, воз*мож*но, свя*зан*ны*ми с обо*зна*че*ни*ем той же Юно*ны Курри*ты. При Рому*ле-Гости*лии изве*стен сабин*ский пред*во*ди*тель (med*dix) Кур*ций (Cur*tius), имя кото*ро*го напо*ми*на*ет о Кури*а*ци*ях (Cu*ria*tius). Если в допол*не*ние к это*му вер*но наше пред*по*ло*же*ние о полу*аль*бан*ском про*ис*хож*де*нии Нумы Пом*пи*лия, то ста*но*вит*ся понят*ной рас*те*рян*ность тра*ди*ции при опре*де*ле*нии роди*ны поедин*щи*ков. А посколь*ку речь шла о судь*бе цар*ской вла*сти в Риме, то про*тив*ни*ки долж*ны были быть цар*ско*го про*ис*хож*де*ния. Не с этим ли свя*зан факт зага*доч*ной гибе*ли Гая Клу*и*лия у стен Рима и отсут*ст*вие в тра*ди*ции упо*ми*на*ний о потом*стве Тул*ла Гости*лия?

Тра*ди*ция сооб*ща*ет, что Гора*ции и Кури*а*ции были двою*род*ны*ми бра*тья*ми. Их мате*ри счи*та*лись аль*бан*ски*ми сест*ра*ми44. Веро*ят*но, отно*ше*ния род*ства свя*зы*ва*ли меж*ду собой пала*тин*ских Гости*ли*ев — Гора*ци*ев, аль*бан*ских Юли*ев и сабин*ских Кури*а*ци*ев. В дан*ном кон*тек*сте мож*но пред*ста*вить, что одна из аль*бан*ских сестер была заму*жем на Пала*тине и ее детьми счи*та*лись три Гора*ция и их сест*ра. Дру*гая сест*ра, по-види*мо*му, оста*ва*лась в Аль*бе и ее мужем был пред*ста*ви*тель сабин*ских Кури*а*ци*ев (может быть, Кур*ци*ев), свя*зан*ный род*ст*вом с Нумой, Титом Таци*ем и Мет*ти*ем Кур*ци*ем. Родив*ши*е*ся в Аль*бе ее дети были аль*бан*ца*ми, но носи*ли ген*ти*ли*ций Кури*а*ции. Один из них, подоб*но «цар*ско*му жени*ху» Про*ку*лу Юлию, был помолв*лен с сест*рой Гора*ци*ев и тем самым пре*тен*до*вал на власть в Риме после Тул*ла Гости*лия. Одна*ко Тул*ла не устра*и*вал такой тра*ди*ци*он*ный рас*клад. Быть может, исполь*зуя пре*цедент Нумы Пом*пи*лия, он счи*тал, что с это*го вре*ме*ни аль*бан*цы не пря*мо будут выстав*лять жени*ха рим*ской царевне, а через посред*ство сво*их сабин*ских род*ст*вен*ни*ков. Не толь*ко поли*ти*че*ские сооб*ра*же*ния, но и кон*крет*ные вза*и*моот*но*ше*ния с лини*джа*ми сабин*ских рек*сов ори*ен*ти*ро*ва*ли его на иной союз. Веро*ят*но, сво*его став*лен*ни*ка пред*ла*га*ли сабин*ские соро*ди*чи Нумы Пом*пи*лия, про*во*ци*ру*е*мые авто*ри*тет*ны*ми Мар*ци*я*ми. Послед*ние фор*маль*но как буд*то сто*я*ли в сто*роне от этих про*блем, но имен*но они, дол*го оста*ва*ясь в тени, в конеч*ном ито*ге выиг*ра*ли в спо*рах за власть в Риме и утвер*ди*ли на Пала*тине Анка Мар*ция.

Поче*му-то Тулл Гости*лий ори*ен*ти*ро*вал*ся или был вынуж*ден это делать, про*дол*жая поли*ти*ку Рому*ла, на свя*зан*ные с Мар*ци*я*ми восточ*ные и севе*ро-восточ*ные от Пала*ти*на «горо*да» Лация. Это и вызва*ло «аль*бан*скую про*бле*му». Победа рим*ских Гора*ци*ев над Кури*а*ци*я*ми вре*мен*но сня*ла ее. Суд богов — поеди*нок — отдал пер*вен*ство рим*ля*нам. Аль*бан*цы, види*мо, пере*ста*ли пре*тен*до*вать на роль «цар*ско*го жени*ха», усту*пив ее сво*им боко*вым роди*чам в сабин*ской среде. Сим*во*ли*че*ским обры*вом этой сакраль*ной свя*зи послу*жи*ло убий*ство неве*сты аль*бан*ско*го Кури*а*ция Гора*ции ее бра*том Гора*ци*ем-победи*те*лем45.

После поедин*ка Гора*ци*ев с Кури*а*ци*я*ми рим*ля*нам при*шлось сра*жать*ся с Фиде*на*ми, с кото*ры*ми когда-то вое*вал после гибе*ли Тация Ромул или Гости*лий46. В это вре*мя Фиде*ны счи*та*лись полу*этрус*ским-полу*ла*тин*ским горо*дом. Аль*бан*ское вой*ско во вре*мя это*го сра*же*ния выпол*ня*ло роль сто*рон*не*го наблюда*те*ля. Тра*ди*ция объ*яс*ня*ет это про*ис*ка*ми Мет*тия Фуфе*тия, но ситу*а*ция очень напо*ми*на*ет еще один поеди*нок двух сто*рон, в кото*ром аль*бан*цы испол*ня*ли роль арбит*ра. После победы над Фиде*на*ми Тулл рас*пра*вил*ся с Мет*ти*ем Фуфе*ти*ем. Эта рас*пра*ва носи*ла такой же уни*каль*ный в тра*ди*ции, а по сути риту*аль*ный харак*тер, как и рас*пра*ва над «пре*да*тель*ни*цей» Тар*пе*ей. Веро*ят*но, после деда Гости*лия фиде*няне каким-то обра*зом были свя*за*ны с Аль*бой и победа над ними раз*вя*за*ла руки Тул*лу. Рас*пра*вив*шись с Фуфе*ти*ем, фигу*ра кото*ро*го может быть скры*ва*ла за собой под*лин*но*го аль*бан*ско*го царя, Тулл Гости*лий пред*при*нял пере*се*ле*ние жите*лей Аль*бы-Лон*ги в Рим. Так «аль*бан*ская про*бле*ма» была раз*ре*ше*на ради*каль*ным спо*со*бом и с наи*боль*шей выго*дой для рим*лян. Пала*тин*ское вожде*ство вырос*ло в раз*ме*рах, рас*ши*ри*ло свою терри*то*рию на Целий и укре*пи*лось в воен*ном отно*ше*нии. Рим*ские и аль*бан*ские всад*ни*ки раз*гро*ми*ли саби*нян близ Зло*дей*ско*го леса и до кон*ца прав*ле*ния Тул*ла Гости*лия обес*пе*чи*ли латин*ское пре*об*ла*да*ние в Риме (Liv. I, 30, 9—10). Прав*ле*ние Тул*ла было сво*его рода рубе*жом меж*ду свя*зан*ным с дого*род*ским пери*о*дом про*шло*го и город*ским буду*щим Рима, меж*ду гос*под*ст*вом родо*во*го пра*ва и сме*нив*ше*го его ген*тиль*но*го.

ПРИМЕЧАНИЯ

1Энман А. Леген*да о рим*ских царях, ее про*ис*хож*де*ние и раз*ви*тие. СПб., 1896. С. 20 сл.; Нету*шил И. В. Леген*да о близ*не*цах Рому*ле и Реме // ЖМНП. 1902. Ч. 339 (фев*раль). С. 58; Маяк И. Л. Рим пер*вых царей. Гене*зис поли*са Рима. М., 1983. С. 108—110.
2Pe*ruz*zi E. Ori*gi*ni di Ro*ma. Bo*log*na, 1970. Vol. I. P. 18.
3См. Маяк И. Л. Рим пер*вых царей. С. 56 сл., 65 сл.
4Fra*zer J. Lec*tu*res on the Ear*ly His*to*ry of the Kingship. Lon*don, 1905.
5Об Энее — Aur. Vict. Ori*go gen*tis Ro*ma*nae XIV, 2—4. Du*ry-Moyaers G. Enee et La*vi*nium. Bru*xel*les, 1981; Pou*cet J. La dif*fu*sion de la le*gen*de d’Enee en Ita*lie Centra*le et ses rap*ports avec cel*le de Ro*mu*lus // Etu*des clas*si*ques. 1989. T. 57. Nr 3. P. 227—254.
6Ovid. Fas*ti VI, 600—610; Aur. Vict. De vi*ris il*lustri*bus ur*bis Ro*mae VII, 18—19. О колес*ни*це как сим*во*ле цар*ской вла*сти см.: Мои*се*е*ва Т. А. Цар*ская власть у фри*гий*цев // ВДИ. 1982. N 1. С. 119—129.
7Дов*гя*ло Г. И. Пере*ход к насле*до*ва*нию цар*ской вла*сти по отцов*ско-пра*во*во*му прин*ци*пу // СЭ. 1963. № 6. С. 71—82.
8Cic. rep. II; Orat. III; Liv. I, 16, 4; Plut. Rom. 28; Ovid. Fas*ti II, 499 sq.; Aur. Vict. De vi*ris il*lustri*bus ur*bis Ro*mae II, 13; Augus*tin. De civ. Dei III, 15.
9Gantz T. N. The Tar*quin dy*nas*ty // His*to*ria. 1975. Bd. 24. H. 4. P. 539—554.
10См. Нету*шил И. В. Леген*да о близ*не*цах Рому*ле и Реме. С. 58 сл.
11Liv. I, 12, 2; Plin. N. H. 16, 5. Нету*шил И. В. Леген*да о близ*не*цах Рому*ле и Реме // ЖМНП. 1902. Ч. 340. С. 124—125.
12Fest. p. 177: ni*ger la*pis in co*mi*tio lo*cum fu*nes*tum sig*ni*fi*cat, ut alii, Ro*mu*li mor*ti des*ti*na*tum, sed non usuu obu… alii Faustu*lum nut*ricium… alii Hosti*lium avum Tulli Hos*ti*lii re*gis.
13Schweg*ler A. Rö*mi*sche Ge*schich*te. Tü*bin*gen, 1870. Bd. I. S. 478 Anm. 10. Нету*шил И. В. Леген*да о близ*не*цах Рому*ле и Реме. С. 125.
14Коптев А. В. Об «этрус*ской дина*стии» арха*и*че*ско*го Рима // Антич*ность и совре*мен*ность Евро*пы. Под ред. И. Л. Маяк и А. З. Нюр*ка*е*вой. Пермь, 1994. С. 68—78.
15Aur. Vict. Ori*go gen*tis Ro*ma*nae XIX, 5.
16В тра*ди*цию об аль*бан*ских «бра*тьях» Марс попал, види*мо, в свя*зи с их леген*дар*ным высе*ле*ни*ем из Аль*бы на Пала*тин, кото*рое осу*ществля*лось обыч*но в фор*ме весен*не*го риту*а*ла ver sac*rum, посвя*щен*но*го Мар*су. Пер*во*на*чаль*ная роль ита*лий*ско*го Мар*са как весен*не*го бога про*буж*дав*шей*ся рас*ти*тель*но*сти впо*след*ст*вии была допол*не*на функ*ци*ей его в каче*стве воен*но*го бога, посколь*ку имен*но вес*ной воз*раст*ные клас*сы ита*лий*ской моло*де*жи устра*и*ва*ли воен*ные вылаз*ки.
17Осо*бую про*бле*му, нуж*даю*щу*ю*ся в спе*ци*аль*ной про*ра*бот*ке, пред*став*ля*ет леген*дар*ное посвя*ще*ние Реи Силь*вии в слу*жи*тель*ни*цы боги*ни Весты. Веста (Ve-sta), по-види*мо*му, при*над*ле*жа*ла к ряду божеств с кор*нем Ve- в назва*ни*ях: Ve*nus, Ve*ni*lia, Veio*vis, Ve*diio*vis, Veg*ra*dia, Ves*ca и др. Тра*ди*ци*он*ные ска*за*ния так*же свя*зы*ва*ют этих богов с при*тибр*ским побе*ре*жьем Лация и рим*ски*ми хол*ма*ми Пала*ти*ном и Капи*то*ли*ем. Напри*мер: Ovid. Me*tam. XIV, 333—338; Fas*ti III, 445; Mac*rob. Cam. 3, 9, 10; CIL I, 807.
18Serv. Aen. VI, 778: Eunus di*cit Iliam fuis*se fi*liam Aeneae; quod si est Aeneas avus est Ro*mu*li. Cic. de div. I, 20, 40. Por*phyr. in carm. I, 2, 17; Serv. ad Aen. I, 273; Plut. Rom. 3; Ovid. Fas*ti II, 598; IV, 23; VI, 291; Нету*шил И. В. Леген*да о близ*не*цах Рому*ле и Реме. С. 58—61.
19Aur. Vict. Ori*go gen*tis Ro*ma*nae XV, 5.
20Fest. s. v. Aemi*liam gen*tem ap*pel*la*tam di*cunt a Ma*mer*co Pytha*go*rae phi*lo*sophi fi*lio, cui prop*ter uni*quam hu*ma*ni*ta*tem cog*no*men fue*rit Aemy*los. Alii, quod ab As*ca*nio dis*cen*dat qui duos ha*bue*rit fi*lios, Iuli*um et Aemy*lon.
21Pau*li Dia*co*ni ex*cep*ta ex lib. Pomp. Fes*ti: s. v. Fa*gu*tal sael*lum Iovis, in quo fuit fa*gus ar*bor, quae Iovis sac*ra ha*be*ba*tur.
22Ovid. Me*tam. XIV, 851; Plut. Quest. rom. 46.
23Fest. s. v. Cu*ri*tim Iuno*nem ap*pel*la*bant, quia ean*dem fer*re has*tam pu*ta*bant. p. 43, 1 L; s. v. Coe*li*ta*ri has*ta… vel quia mat*ro*nae Iuno*nis Cu*ri*tis in tu*te*la sint, quae ita ap*pel*la*ba*tur a fe*ren*da has*ta, quae lin*gua Sa*bi*no*rum cu*ris di*ci*tur. p. 55, 6 L; Pau*li Dia*co*ni ex*cep*ta ex lib. Pomp. Fes*ti: s. v. Cu*ria*lis men*sae, in qui*bus im*mo*la*ba*tur Iuno*ni, quae cu*ris ap*pel*la*ta est.
24О Луку*моне см.: Cic. rep. II, 8, 14: po*pu*lum*que et suo (Ro*mu*lus) et Ta*ti no*mi*ne et Lu*cu*mo*nis, qui Ro*mu*li so*cius Sa*bi*no proe*lio oc*ci*de*rat, in tri*bus tres cu*rias*que tri*gin*ta descrip*se*rat. Pro*pert. IV, 1, 29: pri*ma ga*le*ri*tus po*suit prae*to*ria Lyc*mon — Hinc — Lu*ce*res*que co*lo*ni. Pers. Sat. I, 20. Serv. ad Aen. V, 560: Var*ro ta*men di*cit Ro*mu*lum di*mi*can*tem contra T. Ta*tium a Lu*cu*mo*ni*bus, hoc est Tus*cis, auxi*lia pos*tu*las*se, un*de qui*dam vi*nit cum exer*ci*tu, cui re*cep*to iam Ta*tio pars ur*bis est da*ta; a quo in ur*be Tus*cus dic*tus est vi*cus; — er*go a Lu*cu*mo*ne Lu*ce*res dic*ti sunt. Var*ro l. l. V, 55.
25Fest. s. v. Lu*co*me*di a du*ce suo Lu*cu*mo*no dic*ti, qui pos*tea Lu*ce*re*ses sunt ap*pel*la*ti. p. 120.
26Fest. s. v. Lu*ce*re*ses et Lu*ce*res, quae pars ter*tia po*pu*li Ro*ma*ni est distri*bu*ta a Ta*tio et Ro*mu*lo, ap*pel*la*ti sunt a Lu*ce*ro, Ar*deae re*ge, qui auxi*lio fuit Ro*mu*lo ad*ver*sus Ta*tium bel*lan*ti. p. 119.
27Var*ro l. l. V, 46: Cae*lius mons a Cae*le Vi*ben*no, Tus*co du*ce no*bi*li, qui cum sua ma*nu di*ci*tur Ro*mu*lo ve*nis*se auxi*lio contra Ta*tium re*gem, hinc post Cae*lis obi*tum quod ni*mis mu*ni*ta lo*ca te*ne*rent ne*que si*ne sus*pi*cio*ne es*sent, de*duc*ti di*cun*tur in pla*num. Dio*nys. II, 36; Fest. s. v. Cae*lius mons dic*tus est a Cae*le quo*dam ex Et*ru*ria, qui Ro*mu*lo auxi*lium ad*ver*sus Sa*bi*nos prae*buit, eo quod in eo do*mi*ci*lium ha*buit. Ta*cit. Ann. IV, 65: haud fue*rit ab*sur*dum tra*de*re mon*tem eum Quer*que*tu*la*num cog*no*men*to fuis*se, quod ta*lis sil*vae fre*quens fe*cun*dus*que erat, mox Cae*lium ap*pe*li*ta*tum a Cae*le Vi*ben*na. О Целии Вибенне см.: Энман А. Леген*да о рим*ских царях. С. 67 сл.
28См.: Маяк И. Л. Рим пер*вых царей. С. 202—203.
29Ovid. Fas*ti II, 452; Plut. Quest. rom. 77; cp. Augus*tin. De civ. Dei VII, 15. С обо*зна*че*ни*ем Юно*ны Lu*ci*na, быть может, свя*за*но имя Луций (Lu*cius), кото*рое антич*ные авто*ры ассо*ции*ро*ва*ли с этрус*ски*ми луку*мо*на*ми. Cic. rep. II, 20, 35: Lu*cius Tar*qui*nius — sic suum no*men ex et*rus*co no*mi*ne infle*xat. Dio*nys. III, 48: Leu*kion an*ti Lo*ko*mo*nos tithe*tai to koi*non oni*ma. Auc*tor. de prae*no*mi*ni*bus p. 745, 10: Lu*cii — ut qui*dam ar*bit*ran*tur, a Lu*cu*mo*ni*bus et*rus*cis.
30В этой свя*зи инте*рес*ны рас*суж*де*ния А. Энма*на, свя*зы*вав*ше*го с Цели*ем три*бу Луце*ров, назва*ние кото*рых он пытал*ся обос*но*вать зна*че*ни*ем «лес*ные» (sil*va — sul*fe — hul*le — hjul*leoi), что вызы*ва*ет ассо*ци*а*цию с аль*бан*ски*ми Силь*ви*я*ми и Юли*я*ми. См.: Энман А. Леген*да о рим*ских царях. С. 87 сл.
31Ель*ниц*кий Л. А. У исто*ков древ*не*рим*ской куль*ту*ры и государ*ст*вен*но*сти // ВДИ. 1958. № 3. С. 144 при*меч. 5.
32См. Маяк И. Л. Рим пер*вых царей. С. 115—119.
33Mom*msen Th. Die rö*mi*schen Eigen*na*men // Rö*mi*sche Forschun*gen. Bd. 1. Ber*lin, 1869. S. 48—50. So*lin H. Na*men*paa*re: Eine Stu*die zur rö*mi*schen Na*men*ge*bung. Hel*sin*ki, 1990. Иной под*ход демон*стри*ру*ют Э. Перуц*ци и И. Л. Маяк, исхо*дя*щих из пред*став*ле*ния о гос*под*стве в обще*стве цар*ско*го пери*о*да пат*ри*ар*халь*ных семей. Pe*ruz*zi E. Ori*gi*ni di Ro*ma. Vol. 1. P. 136—139; Маяк И. Л. Рим пер*вых царей. С. 141—142.
34Види*мо, no*men в эту эпо*ху еще не все*гда был ген*тиль*ным име*нем. Зача*стую, воз*ник*нув как гене*а*ло*ги*че*ское обо*зна*че*ние, он не успе*вал утвер*дить*ся как ген*тиль*ный no*men. Веро*ят*но, не все gen*tes, извест*ные из тра*ди*ции, офор*ми*лись к VII—VI вв. до н. э. Напри*мер, gens Клав*ди*ев, имев*ший родо*на*чаль*ни*ком Атта Кла*вза.
35Маяк И. Л. Рим пер*вых царей. С. 111—112.
36Дио*ни*сий писал, что Вале*рий был совет*ни*ком Тита Тация (Dio*nys. II, 46; Plut. Pop*lic. 1). А Плу*тарх упо*ми*на*ет неко*е*го Веле*са (Plut. Nu*ma 5). Воз*мож*но, Нума был в род*стве, хотя и не пря*мом, с одним из пред*ше*ст*ву*ю*щих пала*тин*ских царей. Может быть, Нуми*то*ром, носив*шим «трон*ное» имя Рома.
37Liv. I, 21, 3; Ovid. Fas*ti III, 262—263; 275—276; Me*tam. XV, 482; 488—490; 547; Plut. Nu*ma 4; Lac*tant. De re*lig. fal*sa XXII.
38Fest. s. v. Luc*re*tium Iovem ap*pel*la*bant, quod enim lu*cis es*se cau*sam cre*de*bant.
39См.: Коптев А. В. Об «этрус*ской дина*стии» арха*и*че*ско*го Рима. С. 76—77.
40Fest. s. v. Med*dix apud Os*cos no*men ma*gistra*tus est, En*nius (Ann. 298): «Sum*mus ibi ca*pi*tur med*dix, oc*ci*di*tur al*ter».
41Liv. I, 24—25; Aur. Vict. De vi*ris il*lustri*bus ur*bis Ro*ma*nae IV, 5—9; Маяк И. Л. Рим пер*вых царей. С. 244—248.
42Liv. XL, 29, 3; Plut. Nu*ma 22; Lac*tant. De re*lig. fal*sa XXII; Augus*tin. De civ. Dei VII, 34.
43Pau*li Dia*co*ni ex*cep*ta ex lib. Pomp. Fest.: Cloe*lia fa*mi*lia a Cloe*lio, Aeneae co*mo*te, est ap*pel*la*ta.
44Близ*не*че*ство аль*бан*ских сестер, а так*же их сыно*вей Гора*ци*ев и Кури*а*ци*ев, воз*мож*но, было свя*за*но с сохра*не*ни*ем в рим*ской арха*и*ке реци*ди*вов отно*ше*ний клас*си*фи*ка*ци*он*но*го род*ства. Оно состав*ля*ет само*сто*я*тель*ную про*бле*му, нуж*даю*щу*ю*ся в спе*ци*аль*ном иссле*до*ва*нии. По край*ней мере, после*до*ва*тель*ное насле*до*ва*ние вла*сти тре*мя бра*тья*ми, не обя*за*тель*но род*ны*ми, явля*ет*ся уста*нов*лен*ным обы*ча*ем для раз*лич*ных древ*них и сред*не*ве*ко*вых обществ. См.: Мисю*гин В. М. Три бра*та в систе*ме арха*и*че*ских форм насле*до*ва*ния вла*сти // Афри*кан*ский сбор*ник. Исто*рия, этно*гра*фия. М., 1983. С. 85—134.
45Dio*nys. III, 22; Liv. I, 26, 2—5. По сути дела, с ней посту*пи*ли так же, как в свое вре*мя с Тар*пе*ей, на кото*рой, види*мо, пре*рва*лась сакраль*ная связь сабин*ско*го и рим*ско*го (или аль*бан*ско*го) цар*ских лини*джей.
46Plin. N. H. 16, 5: Ro*mu*lus fron*dea co*ro*na*vit Hos*tum Hos*ti*lium, quod Fi*de*nam pri*mus ir*ru*pis*set.

Теодор Моммзен

25.05.2022, 06:53

http://ancientrome.ru/publik/article.htm?a=1271074683
Книга первая
До упразднения царской власти

ОГЛАВЛЕНИЕ
История Рима. Т. 1. До битвы при Пидне.
Русский перевод [В. Н. Неведомского] под редакцией Н. А. Машкина.
Государственное социально-экономическое издательство, Москва, 1936.
Постраничная нумерация примечаний заменена на сквозную по главам.
Голубым цветом проставлена нумерация страниц по изд. 1997 г. (СПб., «Наука»—«Ювента»).

с.3 с.19 изд. 1997
Τὰ παλαιότερα σαφῶς μὲν εὑρεῖν διὰ χρόνου πλῆθος ἀδύνατα ἦν· ἐκ δὲ τεκμηρίων ὧν ἐπὶ μακρότατον σκοποῦντί μοι πιστεῦσαι ξυμβαίνει οὐ μεγάλα νομίζω γενέσθαι, οὔτε κατὰ τοὺς πολέμους οὔτε ἐς τὰ ἄλλα.

(Более древние события было невозможно достоверно исследовать по давности времени, но по долгом размышлении над теми памятниками, которым можно довериться, я полагаю, что не было совершено никаких великих дел: ни военных, ни каких-либо других.)
Фукидид

с.5 21
Гла*ва I

ВВЕДЕНИЕ
Древ*няя исто*рия | Ита*лия | Исто*рия Ита*лии

Древ*няя исто*рия

На изви*ли*стых бере*гах Сре*ди*зем*но*го моря, кото*рое, глу*бо*ко вре*зы*ва*ясь в мате*рик, обра*зу*ет самый боль*шой из зали*вов оке*а*на и, то сужи*ва*ясь от рас*се*ян*ных на нем ост*ро*вов и от высту*пов твер*дой зем*ли, то сно*ва раз*ли*ва*ясь на зна*чи*тель*ное про*стран*ство, разде*ля*ет и соеди*ня*ет три части ста*ро*го све*та, с неза*па*мят*ных вре*мен посе*ли*лись наро*ды, при*над*ле*жав*шие в этно*гра*фи*че*ском и линг*ви*сти*че*ском отно*ше*ни*ях к раз*лич*ным расам, но в исто*ри*че*ском отно*ше*нии состав*ляв*шие одно целое. Это исто*ри*че*ское целое и состав*ля*ет имен*но то, что при*ня*то не совсем пра*виль*но назы*вать исто*ри*ей древ*не*го мира; в сущ*но*сти, это не что иное, как исто*рия куль*ту*ры тех наро*дов, кото*рые жили вокруг Сре*ди*зем*но*го моря. В четы*рех глав*ных ста*ди*ях сво*его раз*ви*тия эта исто*рия пред*став*ля*ет собою исто*рию копт*ско*го, или еги*пет*ско*го, пле*ме*ни, жив*ше*го на южном побе*ре*жье, исто*рию ара*мей*ской, или сирий*ской, нации, зани*мав*шей восточ*ные бере*га и про*ник*нув*шей глу*бо*ко внутрь Азии до бере*гов Евфра*та и Тиг*ра, и исто*рию наро*дов-близ*не*цов, элли*нов и ита*ли*ков, кото*рым доста*лись в удел евро*пей*ские бере*га Сре*ди*зем*но*го моря. Хотя каж*дая из этих исто*рий в сво*ем нача*ле свя*за*на с иным кру*гом пред*став*ле*ний и с ины*ми сфе*ра*ми исто*ри*че*ской жиз*ни, тем не менее каж*дая из них ско*ро при*ни*ма*ет свое осо*бое направ*ле*ние. Одна*ко, хотя жив*шие вокруг этой обшир*ной сфе*ры раз*но*род*ные или даже род*ст*вен*ные по про*ис*хож*де*нию пле*ме*на — бер*бе*ры и негры Афри*ки, ара*бы, пер*сы и индий*цы Азии, кель*ты и гер*ман*цы Евро*пы — и при*хо*ди*ли в частые сопри*кос*но*ве*ния с теми оби*та*те*ля*ми бере*гов Сре*ди*зем*но*го моря, они не име*ли зна*чи*тель*но*го вли*я*ния на куль*ту*ру этих оби*та*те*лей и сами мало под*чи*ня*лись посто*рон*не*му вли*я*нию, посколь*ку воз*мож*но вооб*ще раз*гра*ни*че*ние куль*тур*ных кру*гов, посколь*ку дол*жен счи*тать*ся еди*ным куль*тур*ным кру*гом тот, вер*ши*на*ми кото*ро*го явля*лись Фивы, Кар*фа*ген, Афи*ны и Рим. После того как каж*дая из этих четы*рех наций достиг*ла само*сто*я*тель*ным путем само*быт*ной и вели*че*ст*вен*ной с.6 циви*ли*за*ции, они всту*пи*ли в самые раз*но*об*раз*ные вза*им*ные отно*ше*ния и при*да*ли яркую и бога*тую окрас*ку всем эле*мен*там чело*ве*че*ской при*ро*ды, пока напол*нил*ся и этот круг и пока новые народ*но*сти, до тех пор лишь подоб*но вол*нам обте*кав*шие окра*и*ну сре*ди*зем*но*мор*ских государств, раз*ли*лись по обо*им бере*гам и, отде*лив в исто*ри*че*ском отно*ше*нии южный берег от север*но*го, пере*нес*ли центр циви*ли*за*ции с бере*гов Сре*ди*зем*но*го моря на 22 бере*га Атлан*ти*че*ско*го оке*а*на. Таким обра*зом, древ*няя исто*рия отде*ля*ет*ся от новой не слу*чай*но и не хро*но*ло*ги*че*ски. То, что мы назы*ваем новой исто*ри*ей, в сущ*но*сти есть обра*зо*ва*ние ново*го куль*тур*но*го кру*га, кото*рый сопри*ка*са*ет*ся во мно*гих эпо*хах сво*его раз*ви*тия с ухо*дя*щей или с уже ушед*шей циви*ли*за*ци*ей сре*ди*зем*но*мор*ских государств, подоб*но тому как эта послед*няя при*мы*ка*ет к более древ*ней, индо-гер*ман*ской, но кото*рой так*же суж*де*но идти ее соб*ст*вен*ным путем и до дна испить чашу и народ*но*го сча*стья и народ*ных стра*да*ний. Ей так*же суж*де*но пере*жить эпо*хи воз*му*жа*ния, зре*ло*сти и ста*ро*сти, бла*го*дат*ные уси*лия твор*че*ства в обла*сти рели*гии, государ*ст*вен*ных учреж*де*ний и искусств, без*мя*теж*ное поль*зо*ва*ние при*об*ре*тен*ным мате*ри*аль*ным и духов*ным богат*ст*вом и, быть может, со вре*ме*нем исто*ще*ние твор*че*ских сил в пре*сы*щен*ной удо*вле*тво*рен*но*сти достиг*ну*той целью. Но и эта цель пред*став*ля*ет собою лишь нечто пре*хо*дя*щее; самая вели*че*ст*вен*ная систе*ма циви*ли*за*ции име*ет свои пре*де*лы, внут*ри кото*рых спо*соб*на выпол*нить свое назна*че*ние, но чело*ве*че*ство не выпол*нит его нико*гда. Как толь*ко оно, каза*лось, уже дости*га*ет цели, ему сно*ва при*хо*дит*ся раз*ре*шать ста*рую зада*чу на более широ*ком попри*ще и в более высо*ком смыс*ле.

Ита*лия

Наша зада*ча заклю*ча*ет*ся в опи*са*нии послед*не*го акта того вели*ко*го все*мир*но-исто*ри*че*ско*го зре*ли*ща древ*ней исто*рии сред*не*го из трех полу*ост*ро*вов, кото*рые выдви*ну*лись из север*но*го мате*ри*ка вглубь Сре*ди*зем*но*го моря. Его обра*зу*ет та ветвь запад*ных Альп, кото*рая направ*ля*ет*ся к югу. Апен*ни*ны тянут*ся сна*ча*ла в юго-восточ*ном направ*ле*нии: меж*ду более широ*ким запад*ным зали*вом Сре*ди*зем*но*го моря и узким восточ*ным зали*вом и, при*бли*жа*ясь к это*му послед*не*му, дости*га*ют в Абруц*цах сво*ей наи*боль*шей высоты, кото*рая впро*чем едва дохо*дит до линии веч*ных сне*гов. От Абруцц гор*ная цепь при*ни*ма*ет южное направ*ле*ние сна*ча*ла без раз*ветв*ле*ний и не утра*чи*вая зна*чи*тель*ной высоты, но за кот*ло*ви*ной, обра*зу*ю*щей гори*стую мест*ность, она разде*ля*ет*ся на более поло*гий юго-восточ*ный кряж и на более кру*той южный и кон*ча*ет*ся в обо*их направ*ле*ни*ях тем, что обра*зу*ет два узких полу*ост*ро*ва. Низ*мен*ность, кото*рая тянет*ся на севе*ре меж*ду Аль*па*ми и Апен*ни*на*ми, рас*ши*ря*ясь в направ*ле*нии к Абруц*цам, не при*над*ле*жит ни в гео*гра*фи*че*ском отно*ше*нии, ни — до позд*ней*ше*го вре*ме*ни — в с.7 исто*ри*че*ском отно*ше*нии к той гори*стой и хол*ми*стой южной Ита*лии, исто*рию кото*рой мы наме*ре*ва*ем*ся изло*жить. При*бреж*ная стра*на от Сини*га*льи до Рими*ни была вклю*че*на в состав Ита*лии толь*ко в седь*мом сто*ле*тии от осно*ва*ния Рима, а доли*на реки По — толь*ко в вось*мом; ста*ло быть, древ*ней север*ной гра*ни*цей слу*жи*ли для Ита*лии не Аль*пы, а Апен*ни*ны. Эти послед*ние не тянут*ся ни в одном направ*ле*нии кру*той гор*ной цепью, а рас*плы*ва*ют*ся по всей стране. Они заклю*ча*ют в себе мно*го долин и плос*ко*го*рий, соеди*нен*ных меж*ду собою доволь*но удоб*ны*ми гор*ны*ми про*хо*да*ми, и пред*став*ля*ют год*ную для засе*ле*ния поч*ву, в осо*бен*но*сти на тех скло*нах и побе*ре*жьях, кото*рые при*мы*ка*ют к ним с восто*ка, юга и запа*да. Прав*да, вдоль восточ*но*го побе*ре*жья тянет*ся замы*кае*мая с севе*ра кря*жем Абруцц и пре*ры*вае*мая толь*ко уте*си*сты*ми высту*па*ми Гар*ган*ских гор Апу*лий*ская рав*ни*на, кото*рая пред*став*ля*ет одно*об*раз*ную плос*кость со сла*бо очер*чен*ны*ми бере*го*вы*ми лини*я*ми и с пло*хим оро*ше*ни*ем. Но на южном бере*гу, меж*ду обо*и*ми полу*ост*ро*ва*ми, кото*ры*ми окан*чи*ва*ют*ся Апен*ни*ны, при*мы*ка*ет к внут*рен*ней гори*стой мест*но*сти обшир*ная низ*мен*ность, кото*рая хотя и 23 бед*на гава*ня*ми, но обиль*на водой и пло*до*род*на. Нако*нец, запад*ный берег пред*став*ля*ет обшир*ную стра*ну, по кото*рой про*те*ка*ют зна*чи*тель*ные реки, осо*бен*но Тибр, и в кото*рой дей*ст*вие вод и когда-то мно*го*чис*лен*ных вул*ка*нов обра*зо*ва*ло самые раз*но*об*раз*ные фор*мы долин и гор*ных воз*вы*шен*но*стей, гава*ней и ост*ро*вов, а нахо*дя*щи*е*ся там обла*сти — Этру*рия, Лаци*ум и Кам*па*ния — были серд*це*ви*ной ита*лий*ской зем*ли. К югу от Кам*па*нии пред*го*рье мало-пома*лу исче*за*ет, и гор*ная цепь почти непо*сред*ст*вен*но омы*ва*ет*ся у сво*ей подош*вы Тиррен*ским морем. Сверх того к Ита*лии при*мы*ка*ет, точ*но так же как Пело*пон*нес к Гре*ции, самый кра*си*вый и самый боль*шой из ост*ро*вов Сре*ди*зем*но*го моря — Сици*лия, в кото*рой гори*стая и частью пустын*ная середи*на опо*я*са*на, в осо*бен*но*сти с восточ*ной и южной сто*рон, широ*кой поло*сой пре*крас*но*го, боль*шею частью вул*ка*ни*че*ско*го побе*ре*жья. Так же как в гео*гра*фи*че*ском отно*ше*нии Сици*лий*ские горы состав*ля*ют про*дол*же*ние Апен*нин, пре*рван*ное лишь неболь*шой «сква*жи*ной» (Ῥή*γιον) мор*ско*го про*ли*ва, так и в исто*ри*че*ском отно*ше*нии Сици*лия состав*ля*ла в древ*ние вре*ме*на неоспо*ри*мую часть Ита*лии, подоб*но тому как Пело*пон*нес состав*лял часть Гре*ции. Сици*лия была теат*ром столк*но*ве*ния тех же пле*мен, кото*рые стал*ки*ва*лись в Ита*лии, и была вме*сте с послед*ней цен*тром такой же высо*кой циви*ли*за*ции. Ита*лий*ский полу*ост*ров поль*зу*ет*ся наравне с гре*че*ским уме*рен*ною тем*пе*ра*ту*рой и здо*ро*вым возду*хом на скло*нах сво*их не очень высо*ких гор, в сво*их доли*нах и рав*ни*нах. Бере*го*вая линия раз*ви*та сла*бее, чем в Гре*ции; Ита*лии в осо*бен*но*сти недо*ста*ет усе*ян*но*го ост*ро*ва*ми моря, бла*го*да*ря кото*ро*му элли*ны сде*ла*лись наци*ей море*пла*ва*те*лей. Зато Ита*лия пре*вос*хо*дит свою сосед*ку с.8 богат*ст*вом оро*шае*мых река*ми рав*нин и пло*до*ро*ди*ем покры*тых кор*мо*вы*ми тра*ва*ми гор*ных скло*нов, т. е. тем, что нуж*но для зем*леде*лия и ското*вод*ства. Она, так же как и Гре*ция, пре*лест*ная стра*на, в кото*рой чело*ве*че*ская дея*тель*ность нахо*дит для себя и поощ*ре*ние и награ*ду и в кото*рой оди*на*ко*вым обра*зом для бес*по*кой*ных стрем*ле*ний откры*ва*ют*ся пути в даль, а для спо*кой*ных — воз*мож*ность мир*ных при*об*ре*те*ний на родине. Но гре*че*ский полу*ост*ров обра*щен лицом к восто*ку, а ита*лий*ский — к запа*ду. Как для Элла*ды эпи*рот*ское и акар*нан*ское побе*ре*жья, так и для Ита*лии побе*ре*жья апу*лий*ское и мес*сап*ское име*ют вто*ро*сте*пен*ное зна*че*ние, и меж*ду тем как в Элла*де смот*рят на восток Атти*ка и Македо*ния, т. е. те обла*сти, кото*рые слу*жи*ли фун*да*мен*том для ее исто*ри*че*ско*го раз*ви*тия, в Ита*лии смот*рят на запад и Этру*рия, и Лаци*ум, и Кам*па*ния. Таким обра*зом, несмот*ря на то, что эти два полу*ост*ро*ва нахо*дят*ся в таком близ*ком сосед*стве и что они свя*за*ны почти брат*ски*ми уза*ми, они как бы отво*ра*чи*ва*ют*ся один от дру*го*го. Хотя из Отран*то мож*но видеть нево*ору*жен*ным гла*зом Акро*ке*равн*ские горы, одна*ко ита*ли*ки и элли*ны схо*ди*лись на всех дру*гих путях и рань*ше и тес*нее, чем на самом бли*жай*шем пути, кото*рый идет через Адри*а*ти*че*ское море. В этом слу*чае — как это неред*ко быва*ет и при дру*гих гео*гра*фи*че*ских усло*ви*ях — зара*нее было пред*опре*де*ле*но исто*ри*че*ское при*зва*ние наро*дов: из двух вели*ких пле*мен, вырас*тив*ших циви*ли*за*цию древ*не*го мира, одно бро*си*ло свою тень и свое семя на восток, а дру*гое на запад.

Исто*рия Ита*лии

Здесь будет изло*же*на исто*рия Ита*лии, а не исто*рия горо*да Рима. По фор*маль*но*му государ*ст*вен*но*му пра*ву имен*но рим*ская город*ская общи*на завла*де*ла сна*ча*ла Ита*ли*ей, а потом целым миром, но это*го никак нель*зя утвер*ждать в высо*ком исто*ри*че*ском смыс*ле, 24 и то, что обык*но*вен*но назы*ва*ют заво*е*ва*ни*ем Ита*лии рим*ля*на*ми, было ско*рее соеди*не*ни*ем в одно государ*ство все*го ита*лий*ско*го пле*ме*ни, в кото*ром рим*ляне были лишь вет*вью, хотя и самою могу*ще*ст*вен*ною. Исто*рия Ита*лии рас*па*да*ет*ся на два глав*ных отде*ла: на внут*рен*нюю исто*рию Ита*лии до ее объ*еди*не*ния под вер*хо*вен*ст*вом латин*ско*го пле*ме*ни и на исто*рию ита*лий*ско*го миро*во*го вла*ды*че*ства. Нам пред*сто*ит рас*ска*зать о посе*ле*нии ита*лий*ско*го пле*ме*ни на полу*ост*ро*ве; об опас*но*стях, угро*жав*ших его нацио*наль*но*му и поли*ти*че*ско*му суще*ст*во*ва*нию; о поко*ре*нии неко*то*рых его частей наро*да*ми ино*го про*ис*хож*де*ния и более древ*ней циви*ли*за*ции — гре*ка*ми и этрус*ка*ми; о вос*ста*нии ита*ли*ков про*тив чуже*зем*цев и об истреб*ле*нии или поко*ре*нии этих послед*них; нако*нец, о борь*бе двух глав*ных ита*лий*ских пле*мен — лати*нов и сам*ни*тов — за геге*мо*нию на полу*ост*ро*ве и о победе лати*нов в кон*це IV века до Р. Х., или V века от осно*ва*ния Рима. Это будет состав*лять содер*жа*ние двух пер*вых книг. Вто*рой отдел начи*на*ет*ся пуни*че*ски*ми с.9 вой*на*ми; он обни*ма*ет стре*ми*тель*но быст*рое рас*ши*ре*ние рим*ско*го государ*ства до есте*ствен*ных гра*ниц Ита*лии и за пре*де*лы этих гра*ниц, про*дол*жи*тель*ный sta*tus quo Рим*ской импе*рии и рас*па*де*ние гро*мад*но*го государ*ства. Это будет изло*же*но в третьей кни*ге и в тех, кото*рые за нею сле*ду*ют.

Теодор Моммзен

26.05.2022, 10:53

http://ancientrome.ru/publik/article.htm?a=1271078738

История Рима. Т. 1. До битвы при Пидне.
Русский перевод [В. Н. Неведомского] под редакцией Н. А. Машкина.
Государственное социально-экономическое издательство, Москва, 1936.
Постраничная нумерация примечаний заменена на сквозную по главам.
Голубым цветом проставлена нумерация страниц по изд. 1997 г. (СПб., «Наука»—«Ювента»).

с.10 25
Гла*ва II

ДРЕВНЕЙШИЕ ПЕРЕСЕЛЕНИЯ В ИТАЛИЮ
Корен*ные ита*лий*ские пле*ме*на | Япи*ги | Ита*ли*ки | Отно*ше*ние ита*ли*ков к гре*кам | Отно*ше*ние лати*нов к умб*ро-сам*ни*там | Индо-гер*ман*ская куль*ту*ра | Гре*ко-ита*лий*ская куль*ту*ра | Зем*леде*лие | Дру*гие виды хозяй*ства | Про*ти*во*ре*чия меж*ду ита*ли*ка*ми и гре*ка*ми | Семей*ство и государ*ство | Рели*гия | Искус*ство

Корен*ные ита*лий*ские пле*ме*на

О пер*вом пере*се*ле*нии чело*ве*че*ско*го рода в Ита*лию нет не толь*ко ника*ких сведе*ний, но и ника*ких пре*да*ний; в древ*но*сти даже суще*ст*во*ва*ло общее убеж*де*ние, что там, как и повсюду, пер*вые жите*ли были корен*ным мест*ным насе*ле*ни*ем. Впро*чем, раз*ре*ше*ние вопро*сов про*ис*хож*де*ния раз*лич*ных рас и их гене*ти*че*ских отно*ше*ний к раз*лич*ным кли*ма*там при*над*ле*жит по пра*ву нату*ра*ли*стам, а для исто*ри*ка и невоз*мож*но и неваж*но раз*ре*ше*ние вопро*са, были ли древ*ней*шие из извест*ных ему оби*та*те*лей какой-либо стра*ны искон*ны*ми или приш*лы*ми. Но исто*рик, конеч*но, обя*зан выяс*нить после*до*ва*тель*ное насло*е*ние народ*но*стей в дан*ной стране, для того чтобы мож*но было про*следить с отда*лен*ней*ших, по воз*мож*но*сти, вре*мен, как совер*шал*ся пере*ход от низ*шей куль*ту*ры к выс*шей и как менее спо*соб*ные к куль*ту*ре или менее раз*ви*тые пле*ме*на были подав*ле*ны сто*яв*ши*ми выше в куль*тур*ном отно*ше*нии. Впро*чем, Ита*лия чрез*вы*чай*но бед*на памят*ни*ка*ми пер*во*быт*ной эпо*хи и пред*став*ля*ет в этом отно*ше*нии достой*ную вни*ма*ния про*ти*во*по*лож*ность дру*гим куль*тур*ным обла*стям. Из добы*тых изу*че*ни*ем гер*ман*ской древ*но*сти дан*ных мож*но судить, что до того, как индо-гер*ман*ские пле*ме*на посе*ли*лись в Англии, Фран*ции, север*ной Гер*ма*нии и Скан*ди*на*вии, в Ита*лии жил или, ско*рее, бро*дил народ, быть может, чуд*ской расы, кото*рый снис*ки*вал сред*ства суще*ст*во*ва*ния охотой и рыб*ной лов*лей, делал свою утварь из кам*ня, гли*ны или костей и укра*шал себя зве*ри*ны*ми зуба*ми и янта*рем, но не был зна*ком ни с зем*леде*ли*ем, ни с употреб*ле*ни*ем метал*лов. Точ*но так же в Индии менее спо*соб*ное к куль*ту*ре тем*но*ко*жее насе*ле*ние пред*ше*ст*во*ва*ло индо-гер*ман*ско*му. Но в Ита*лии мы не встре*ча*ем таких сле*дов вытес*нен*но*го наро*да, каки*ми в кель*то-гер*ман*ской обла*сти явля*ют*ся фин*ны и лопа*ри и в индий*ских горах — чер*но*ко*жие пле*ме*на. В Ита*лии до сих пор еще не най*де*но тако*го наследия от без*вест*но исчез*нув*ше*го искон*но*го насе*ле*ния, каким по-види*мо*му мож*но счи*тать свое*об*раз*ные ске*ле*ты, обеден*ные места и моги*лы, с.11 при*над*ле*жав*шие к так назы*вае*мой камен*ной эпо*хе гер*ман*ской древ*но*сти. Там до сих пор не най*де*но ниче*го тако*го, что дава*ло бы пра*во допу*стить суще*ст*во*ва*ние чело*ве*че*ско*го рода, пред*ше*ст*во*вав*шее обра*бот*ке полей и плав*ке метал*лов, и если дей*ст*ви*тель*но когда-то жили в пре*де*лах Ита*лии люди, сто*яв*шие на той пер*во*на*чаль*ной сту*пе*ни куль*ту*ры, кото*рую мы обык*но*вен*но назы*ваем диким состо*я*ни*ем, то от них не оста*лось ника*ких сле*дов.

26 Эле*мен*та*ми древ*ней*шей исто*рии явля*ют*ся отдель*ные народ*ные инди*виды — пле*ме*на. Для неко*то*рых из пле*мен, кото*рые мы встре*ча*ем в более позд*нюю пору в Ита*лии, исто*ри*че*ски дока*за*на имми*гра*ция, как для элли*нов, дру*гие же, как брет*тии и оби*та*те*ли сабин*ской зем*ли, утра*ти*ли свою нацио*наль*ность. Кро*ме этих двух кате*го*рий есть еще мно*го дру*гих пле*мен, пере*се*ле*ние кото*рых может быть дока*за*но не исто*ри*че*ски*ми свиде*тель*ства*ми, а путем апри*ор*ных дока*за*тельств и нацио*наль*ность кото*рых, по-види*мо*му, не под*вер*га*лась рез*ким пере*ме*нам под гне*том внеш*не*го вли*я*ния. Их-то нацио*наль*ная инди*виду*аль*ность и долж*на быть преж*де все*го уста*нов*ле*на путем исто*ри*че*ско*го иссле*до*ва*ния. Но нам при*шлось бы откло*нить от себя эту зада*чу как без*на*деж*ную, если бы мы долж*ны были доволь*ст*во*вать*ся кучей пута*ных назва*ний наро*дов и мни*мо исто*ри*че*ски*ми, бес*связ*ны*ми пре*да*ни*я*ми, кото*рые скла*ды*ва*лись из немно*гих год*ных наблюде*ний, добы*тых про*све*щен*ны*ми путе*ше*ст*вен*ни*ка*ми, и из мно*же*ства боль*шею частью скуд*ных по сво*е*му содер*жа*нию пре*да*ний — скла*ды*ва*лись обык*но*вен*но без вся*ко*го пони*ма*ния насто*я*ще*го смыс*ла пре*да*ний и исто*рии — и кото*рые запи*сы*ва*лись чисто фор*маль*но. Одна*ко и для нас суще*ст*ву*ет один источ*ник сведе*ний, из кото*ро*го мы можем чер*пать, прав*да, отры*воч*ные, но досто*вер*ные ука*за*ния, — это тузем*ные наре*чия, на кото*рых гово*ри*ли пле*ме*на, жив*шие в Ита*лии с неза*па*мят*ных вре*мен. Они воз*ник*ли вме*сте с самим наро*дом, и отпе*ча*ток их про*ис*хож*де*ния вре*зал*ся в них так глу*бо*ко, что его не мог*ла совер*шен*но изгла*дить воз*ник*шая впо*след*ст*вии куль*ту*ра. Если толь*ко один из ита*лий*ских язы*ков зна*ком нам вполне, то от мно*гих дру*гих до нас дошло все-таки доста*точ*но остат*ков, по кото*рым исто*рик в состо*я*нии опре*де*лить сте*пень родо*во*го раз*ли*чия или сход*ства меж*ду отдель*ны*ми язы*ка*ми и народ*но*стя*ми. Таким обра*зом, язы*ко*веде*ние науча*ет нас раз*ли*чать три основ*ных ита*лий*ских кор*ня — япиг*ский, этрус*ский и (как мы поз*во*лим себе его назвать) ита*лий*ский, из кото*рых послед*ний разде*ля*ет*ся на две глав*ные вет*ви — на латин*ское наре*чие и на то, к кото*ро*му при*над*ле*жат диа*лек*ты умбров, воль*сков, мар*сов и сам*ни*тов.

Япи*ги

О япиг*ском пле*ме*ни мы име*ем лишь немно*го сведе*ний. На край*нем юго-восто*ке Ита*лии, на Мес*сап*ском или Калаб*рий*ском полу*ост*ро*вах, най*де*ны в зна*чи*тель*ном чис*ле с.12 над*пи*си на свое*об*раз*ном и бес*след*но исчез*нув*шем язы*ке1; это, без вся*ко*го сомне*ния, оста*ток язы*ка япи*гов, кото*рых и пре*да*ние очень опре*де*лен*но отли*ча*ет от латин*ских и сам*нит*ских пле*мен; прав*до*по*доб*ные дан*ные и мно*го*чис*лен*ные следы при*во*дят нас к заклю*че*нию, что и в Апу*лии когда-то гово*ри*ли на таком же язы*ке и когда-то жило такое же пле*мя. То, что мы теперь зна*ем об этом наро*де, хотя и доста*точ*но для того, чтобы мы опре*де*лен*но отли*ча*ли его от осталь*ных ита*ли*ков, но недо*ста*точ*но для того, чтобы мы отве*ли это*му язы*ку и это*му наро*ду какое-нибудь опре*де*лен*ное место в исто*рии чело*ве*че*ско*го рода. Над*пи*си еще не рас*шиф*ро*ва*ны, и едва ли мож*но наде*ять*ся, чтобы попыт*ки тако*го рода когда-либо увен*ча*лись успе*хом. На то, что диа*лект япи*гов дол*жен быть отне*сен к чис*лу индо-гер*ман*ских, как буд*то ука*зы*ва*ют фор*мы роди*тель*но*го паде*жа aihi и ihi, соот*вет*ст*ву*ю*щие сан*скрит*ско*му asya и гре*че*ско*му οιο. Дру*гие при*зна*ки, как, напри*мер, употреб*ле*ние при*ды*ха*тель*ных соглас*ных и стрем*ле*ние избе*гать букв m и t в кон*це слов, ука*зы*ва*ют 27 на суще*ст*вен*ное отли*чие это*го язы*ка от ита*лий*ско*го и на то, что он имел неко*то*рые сов*па*де*ния с гре*че*ски*ми диа*лек*та*ми. Допу*ще*ние очень близ*ко*го род*ства япиг*ской нации с элли*на*ми нахо*дит даль*ней*шее под*твер*жде*ние в том, что в над*пи*сях часто встре*ча*ют*ся име*на гре*че*ских богов и что япи*ги элли*ни*зи*ро*ва*лись с пора*зи*тель*ной лег*ко*стью, кото*рая рез*ко отли*ча*лась от непо*дат*ли*во*сти осталь*ных ита*лий*ских пле*мен. Апу*лия, о кото*рой даже во вре*ме*на Тимея (в 400 г. от осно*ва*ния Рима) [354 г.] гово*ри*ли как о вар*вар*ской стране, сде*ла*лась в шестом сто*ле*тии от осно*ва*ния Рима совер*шен*но гре*че*ской стра*ной, несмот*ря на то, что гре*ки не пред*при*ни*ма*ли там ника*кой непо*сред*ст*вен*ной коло*ни*за*ции. Даже у более гру*бо*го пле*ме*ни мес*са*пов замет*ны мно*го*крат*ные попыт*ки ана*ло*гич*но*го раз*ви*тия. Одна*ко это род*ство или свой*ство япи*гов с элли*на*ми вовсе не захо*дит так дале*ко, чтобы дать нам пра*во счи*тать язык япи*гов за гру*бый диа*лект эллин*ско*го, и на этом пока долж*ны оста*но*вить*ся иссле*до*ва*ния исто*ри*ка — по мень*шей мере до тех пор, пока не будут достиг*ну*ты более яркие и более досто*вер*ные резуль*та*ты2. Впро*чем, этот про*бел с.13 не очень чув*ст*ви*те*лен, так как пле*мя япи*гов уже при*хо*ди*ло в упа*док в нача*ле нашей исто*рии и появ*ля*ет*ся перед нами уже отсту*паю*щим и исче*заю*щим. Мало спо*соб*ный к сопро*тив*ле*нию харак*тер япиг*ско*го пле*ме*ни и лег*кость, с кото*рою он рас*т*во*рял*ся сре*ди дру*гих нацио*наль*но*стей, под*твер*жда*ют пред*по*ло*же*ние, что это были исто*ри*че*ские автох*то*ны, или корен*ные жите*ли Ита*лии, а их гео*гра*фи*че*ское поло*же*ние дела*ет это пред*по*ло*же*ние прав*до*по*доб*ным. Не под*ле*жит сомне*нию, что все древ*ней*шие пере*се*ле*ния наро*дов совер*ша*лись сухим путем, в осо*бен*но*сти же пере*се*ле*ния наро*дов, направ*ляв*ших*ся в Ита*лию, так как ее бере*га доступ*ны с моря толь*ко для опыт*ных море*пла*ва*те*лей и пото*му были совер*шен*но неиз*вест*ны элли*нам еще во вре*ме*на Гоме*ра. Если же пер*вые пере*се*лен*цы при*шли из-за Апен*нин, то, как гео*лог дела*ет заклю*че*ние о вре*ме*ни воз*ник*но*ве*ния гор по их насло*е*ни*ям, так и исто*рик может отва*жить*ся на догад*ку, что пле*ме*на, даль*ше всех дру*гих пере*дви*нув*ши*е*ся на юг, были древ*ней*ши*ми жите*ля*ми Ита*лии. А япиг*скую нацию мы нахо*дим имен*но на самой край*ней юго-восточ*ной окра*ине Ита*лии.

Ита*ли*ки

В те вре*ме*на, о кото*рых до нас дошли досто*вер*ные пре*да*ния, в сред*ней части полу*ост*ро*ва жили два наро*да или, ско*рее, два пле*ме*ни одно*го и того же наро*да, поло*же*ние кото*ро*го в индо-гер*ман*ской семье наро*дов мы в состо*я*нии опре*де*лить с боль*шею точ*но*стью, чем поло*же*ние япиг*ской нации. Мы име*ем пра*во назы*вать этот народ ита*лий*ским, так как ему был обя*зан полу*ост*ров сво*им исто*ри*че*ским зна*че*ни*ем. Ита*лий*ский народ делит*ся на два пле*ме*ни — на лати*нов и умбров с их южны*ми отпрыс*ка*ми — мар*са*ми и сам*ни*та*ми — и с теми народ*но*стя*ми, кото*рые отде*ли*лись от сам*ни*тов уже в исто*ри*че*скую эпо*ху. Линг*ви*сти*че*ский ана*лиз наре*чий, на кото*рых гово*ри*ли эти пле*ме*на, пока*зал, что все они вме*сте взя*тые состав*ля*ли одно зве*но в цепи индо-гер*ман*ских язы*ков 28 и что эпо*ха их объ*еди*не*ния была срав*ни*тель*но позд*ней. В зву*ко*вой систе*ме этих пле*мен появ*ля*ют*ся свое*об*раз*ные при*ды*ха*тель*ные f, в чем они схо*дят*ся с этрус*ка*ми, но рез*ко отли*ча*ют*ся от всех эллин*ских и элли*но-вар*вар*ских пле*мен, рав*но как и от сан*скри*та. Напро*тив того, при*ды*ха*тель*ные, кото*рые были все без исклю*че*ния удер*жа*ны гре*ка*ми и из кото*рых самые жест*кие сохра*ни*лись у этрус*ков, были пер*во*на*чаль*но чуж*ды ита*ли*кам и заме*ня*лись у них каким-нибудь из сво*их эле*мен*тов — или звон*ки*ми зву*ка*ми или одним при*ды*ха*ни*ем f или h. Более тон*кие при*ды*ха*тель*ные зву*ки s, w, j, кото*рых гре*ки избе*га*ют, насколь*ко это воз*мож*но, удер*жа*лись в ита*лий*ских язы*ках с незна*чи*тель*ны*ми изме*не*ни*я*ми и даже ино*гда полу*ча*ли даль*ней*шее раз*ви*тие. Отсту*паю*щее уда*ре*ние и про*ис*хо*дя*щее отсюда раз*ру*ше*ние окон*ча*ний встре*ча*ют*ся как у ита*ли*ков, так и у неко*то*рых гре*че*ских пле*мен, рав*но как и у этрус*ков. Одна*ко у с.14 ита*ли*ков это замет*но в более силь*ной сте*пе*ни, чем у гре*че*ских пле*мен, и в более сла*бой сте*пе*ни, чем у этрус*ков; неуме*рен*ное раз*ру*ше*ние окон*ча*ний в язы*ке умбров конеч*но не исте*ка*ло из корен*но*го духа это*го язы*ка, а было позд*ней*шей пор*чей, кото*рая так*же обна*ру*жи*лась в Риме в том же направ*ле*нии, хотя и в более сла*бой сте*пе*ни. Поэто*му в ита*лий*ских язы*ках корот*кие глас*ные в кон*це слов отпа*да*ют посто*ян*но, а длин*ные — часто. Заклю*чи*тель*ные соглас*ные, наобо*рот, упор*но удер*жи*ва*ют*ся в латин*ском язы*ке и еще более упор*но в сам*нит*ском, меж*ду тем как в умбр*ском язы*ке и они отпа*да*ют. С этим нахо*дит*ся в свя*зи тот факт, что обра*зо*ва*ние сред*не*го зало*га оста*ви*ло в ита*лий*ских язы*ках лишь незна*чи*тель*ные следы и что вме*сто него появ*ля*ет*ся свое*об*раз*ный пас*сив, обра*зу*е*мый при*бав*ле*ни*ем бук*вы r. Далее мы нахо*дим, что для обо*зна*че*ния вре*ме*ни боль*шею частью при*бав*ля*ют*ся к кор*ням es и fu, меж*ду тем как гла*голь*ный пре*фикс и еще более бога*тое чере*до*ва*ние глас*ных боль*шей частью избав*ля*ли гре*ков от необ*хо*ди*мо*сти употреб*лять вспо*мо*га*тель*ные гла*го*лы. Ита*лий*ские язы*ки, точ*но так же как и эолий*ский диа*лект, отка*зав*шись от двой*ст*вен*но*го чис*ла, пол*но*стью удер*жа*ли тво*ри*тель*ный падеж, исчез*нув*ший у гре*ков. Боль*шин*ство их удер*жа*ло так*же пред*лож*ный падеж. Стро*гая логи*ка ита*ли*ков по-види*мо*му не мог*ла допу*стить, чтобы поня*тие мно*же*ства дели*лось на поня*тия двой*ст*вен*но*сти и мно*же*ст*вен*но*сти. Одно*вре*мен*но она сохра*ни*ла с боль*шой опре*де*лен*но*стью скло*не*ния и спря*же*ния, кото*ры*ми выра*жа*ют*ся вза*и*моот*но*ше*ния меж*ду сло*ва*ми. Употреб*ле*ние гла*го*лов в смыс*ле суще*ст*ви*тель*ных, кото*рое совер*ша*ет*ся при помо*щи герун*ди*ев и супи*нов, здесь гораздо пол*нее, чем в каком-либо дру*гом язы*ке, и состав*ля*ет отли*чи*тель*ную осо*бен*ность ита*лий*ско*го язы*ка, чуж*дую даже сан*скри*ту.

Отно*ше*ние ита*ли*ков к гре*кам

Этих при*ме*ров, выбран*ных из мно*же*ства дру*гих подоб*но*го рода фак*тов, доста*точ*но, для того чтобы дока*зать инди*виду*аль*ность ита*лий*ско*го язы*ка сре*ди всех дру*гих индо-гер*ман*ских наре*чий и близ*кое пле*мен*ное род*ство ита*ли*ков с гре*ка*ми как в гео*гра*фи*че*ском отно*ше*нии, так и в линг*ви*сти*че*ском; грек и ита*лик — род*ные бра*тья, а кельт, гер*ма*нец и сла*вя*нин — их двою*род*ные бра*тья. Обе вели*кие нации, как кажет*ся, рано при*шли к ясно*му созна*нию един*ства как всех гре*че*ских, так и всех ита*лий*ских наре*чий и пле*мен. Это вид*но из того, что в рим*ском язы*ке име*ет*ся очень древ*нее зага*доч*но*го про*ис*хож*де*ния сло*во Grai*us или Grai*cus, кото*рым назы*ва*ли вся*ко*го элли*на, у гре*ков же так*же име*ет*ся соот*вет*ст*вен*ное это*му сло*ву назва*ние Ὀπι*κός, под кото*рым разу*ме*лись 29 все латин*ские и сам*нит*ские пле*ме*на, зна*ко*мые гре*кам в самые древ*ние вре*ме*на, но под кото*рое не под*хо*ди*ли ни япи*ги, ни этрус*ки.

Отно*ше*ние лати*нов к умб*ро-сам*ни*там

Но и в сфе*ре ита*лий*ских язы*ков латин*ский нахо*дит*ся в рез*ком про*ти*во*ре*чии с умб*ро-сам*нит*ски*ми диа*лек*та*ми. с.15 Впро*чем, из этих послед*них нам извест*ны толь*ко два диа*лек*та — умбр*ский и сам*нит*ский, или оск*ский, и то лишь в крайне непол*ном виде и очень неточ*но. Из осталь*ных диа*лек*тов неко*то*рые, как, напри*мер, воль*ский и мар*сий*ский, дошли до нас в таких ничтож*ных остат*ках, что мы не можем соста*вить себе поня*тия об их инди*виду*аль*ных осо*бен*но*стях и даже не в состо*я*нии с досто*вер*но*стью и с точ*но*стью рас*пре*де*лить их по гово*рам. Дру*гие же, как, напри*мер, сабин*ский, совер*шен*но исчез*ли, оста*вив после себя лишь незна*чи*тель*ные следы, сохра*нив*ши*е*ся в виде диа*лек*ти*че*ских осо*бен*но*стей про*вин*ци*аль*но*го латин*ско*го язы*ка. Одна*ко сопо*став*ле*ние язы*ко*вых и исто*ри*че*ских фак*тов не поз*во*ля*ет сомне*вать*ся в том, что все эти диа*лек*ты при*над*ле*жа*ли к умб*ро-сам*нит*ской вет*ви вели*ко*го ита*лий*ско*го кор*ня и что, хотя этот послед*ний нахо*дит*ся в гораздо более близ*ком род*стве с латин*ским кор*нем, чем с гре*че*ским, он все-таки самым опре*де*лен*ным обра*зом отли*ча*ет*ся от латин*ско*го. В место*име*ни*ях и в иных слу*ча*ях сам*ни*ты и умб*ры часто употреб*ля*ли p там, где рим*ляне употреб*ля*ли q, — так, напри*мер, они гово*ри*ли pis вме*сто quis. Точ*но такие же раз*ли*чия встре*ча*ют*ся и меж*ду дру*ги*ми язы*ка*ми, нахо*дя*щи*ми*ся в близ*ком меж*ду собою род*стве, — так, напри*мер, в Бре*та*ни и в Уэль*се кельт*ско*му язы*ку свой*ст*вен*но p там, где на галь*ском[1] и ирланд*ском употреб*ля*ет*ся k. В латин*ском язы*ке и вооб*ще в север*ных диа*лек*тах дифтон*ги силь*но раз*ру*ше*ны, а в южных ита*лий*ских диа*лек*тах они мало постра*да*ли. В свя*зи с этим нахо*дит*ся и тот факт, что рим*ляне ослаб*ля*ют корен*ную глас*ную в ее соче*та*ни*ях, меж*ду тем как креп*ко дер*жат*ся за нее во всех дру*гих слу*ча*ях, что не заме*ча*ет*ся в род*ст*вен*ной груп*пе язы*ков. В этой груп*пе, точ*но так же как и у гре*ков, сло*ва, кон*чаю*щи*е*ся на a, окан*чи*ва*ют*ся в роди*тель*ном паде*же на as, в раз*ви*том же язы*ке рим*лян на ae; сло*ва, кон*чаю*щи*е*ся на us, полу*ча*ют в роди*тель*ном паде*же на сам*нит*ском язы*ке окон*ча*ние eis, в умбр*ском es, а у рим*лян ei; в язы*ке этих послед*них пред*лож*ный падеж исче*за*ет, меж*ду тем как в дру*гих ита*лий*ских диа*лек*тах он оста*вал*ся в пол*ном употреб*ле*нии; датель*ный падеж мно*же*ст*вен*но*го чис*ла на bus встре*ча*ет*ся толь*ко в латин*ском язы*ке. Умб*ро-сам*нит*ское неопре*де*лен*ное накло*не*ние с окон*ча*ни*ем на um чуж*до рим*ля*нам, меж*ду тем как оско-умбр*ское буду*щее, обра*зо*вав*ше*е*ся по гре*че*ско*му образ*цу из кор*ня es (her-est как λέγ-σω), почти совер*шен*но, а может быть и совсем исчез*ло у рим*лян и заме*не*но жела*тель*ным накло*не*ни*ем про*сто*го гла*го*ла или ана*ло*гич*ны*ми обра*зо*ва*ни*я*ми, про*из*вод*ны*ми от fuo (ama- bo). Впро*чем, во мно*гих из этих слу*ча*ев, как напри*мер, в фор*мах паде*жей, раз*ли*чия име*ют*ся нали*цо толь*ко в раз*ви*тых язы*ках, меж*ду тем как пер*во*быт*ные фор*мы сов*па*да*ют одни с дру*ги*ми. Поэто*му хотя ита*лий*ский язык и зани*ма*ет наряду с гре*че*ским с.16 само*сто*я*тель*ное поло*же*ние, но латин*ский говор отно*сит*ся к умб*ро-сам*нит*ско*му при*бли*зи*тель*но так же, как ионий*ский к дорий*ско*му, а раз*ли*чия меж*ду оск*ским, умбр*ским и дру*ги*ми род*ст*вен*ны*ми диа*лек*та*ми мож*но срав*ни*вать с теми раз*ли*чи*я*ми, кото*рые суще*ст*ву*ют меж*ду дориз*мом в Сици*лии и в Спар*те.

Каж*дое из этих язы*ко*вых явле*ний явля*ет*ся резуль*та*том и дока*за*тель*ст*вом неко*е*го исто*ри*че*ско*го про*цес*са. Из них мож*но с 30 пол*ной уве*рен*но*стью заклю*чить, что из обще*го мате*рин*ско*го лона всех наро*дов и всех язы*ков выде*ли*лось пле*мя, к кото*ро*му при*над*ле*жа*ли общие пред*ки и гре*ков и ита*ли*ков, что потом из это*го пле*ме*ни выде*ли*лись ита*ли*ки, кото*рые сно*ва разде*ли*лись на пле*ме*на запад*ное и восточ*ное, а это восточ*ное пле*мя впо*след*ст*вии разде*ли*лось на умбров и осков. Язы*ко*веде*ние, конеч*но, не в состо*я*нии объ*яс*нить нам, где и когда совер*ша*лись эти разде*ле*ния, и самый отваж*ный ум едва ли попы*та*ет*ся ощу*пью следить за эти*ми пере*во*рота*ми, из кото*рых самые ран*ние совер*ши*лись, без сомне*ния, задол*го до того вре*ме*ни, когда пред*ки ита*ли*ков пере*шли через Апен*ни*ны. Если же мы будем пра*виль*но и осмот*ри*тель*но поль*зо*вать*ся срав*не*ни*ем язы*ков, оно может дать нам при*бли*зи*тель*ное поня*тие о сте*пе*ни куль*тур*но*го раз*ви*тия, на кото*рой нахо*дил*ся народ в то вре*мя, когда нача*лись разде*ле*ния пле*мен. Этим путем мы можем озна*ко*мить*ся с зачат*ка*ми исто*рии, кото*рая есть не что иное, как раз*ви*тие циви*ли*за*ции. Ведь имен*но в эпо*ху сво*его обра*зо*ва*ния язык слу*жит вер*ным изо*бра*же*ни*ем и орга*ном достиг*ну*той сту*пе*ни куль*ту*ры; вели*кие тех*ни*че*ские и нрав*ст*вен*ные пере*во*роты сохра*ня*ют*ся в нем, как в архи*ве, из кото*ро*го буду*щие поко*ле*ния непре*мен*но будут чер*пать доку*мен*таль*ные сведе*ния о тех вре*ме*нах, о кото*рых мол*чит вся*кое непо*сред*ст*вен*ное пре*да*ние.

Индо-гер*ман*ская куль*ту*ра

Когда разде*лен*ные теперь индо-гер*ман*ские наро*ды еще состав*ля*ли одно нераздель*ное пле*мя, гово*рив*шее на одном язы*ке, они достиг*ли извест*ной сте*пе*ни куль*ту*ры и созда*ли соот*вет*ст*во*вав*ший этой сте*пе*ни запас слов.

Наро*ды же, впо*след*ст*вии выде*лив*ши*е*ся из это*го пле*ме*ни, полу*чи*ли этот запас как общее досто*я*ние в его тра*ди*ци*он*но уста*нов*лен*ном употреб*ле*нии и ста*ли само*сто*я*тель*но стро*ить на этом фун*да*мен*те. Мы нахо*дим в этом запа*се слов не толь*ко самые про*стые обо*зна*че*ния бытия, дея*тель*но*сти и вос*при*я*тий, как напри*мер sum, do, pa*ter, т. е. пер*во*на*чаль*ные отзву*ки тех впе*чат*ле*ний, кото*рые про*из*во*дит на чело*ве*ка внеш*ний мир, но так*же такие сло*ва, кото*рые при*над*ле*жат к чис*лу куль*тур*ных не толь*ко по сво*им кор*ням, но и по сво*ей ясно выра*жен*ной оби*ход*ной фор*ме; они состав*ля*ют общее досто*я*ние индо-гер*ман*ско*го пле*ме*ни, и их нель*зя объ*яс*нить ни рав*но*мер*но*стью раз*ви*тия, ни позд*ней*шим заим*ст*во*ва*ни*ем. Так, напри*мер, о раз*ви*тии в те с.17 отда*лен*ные вре*ме*на пас*ту*ше*ской жиз*ни свиде*тель*ст*ву*ют неиз*мен*но уста*но*вив*ши*е*ся назва*ния домаш*них живот*ных: сан*скрит*ское gâus по-латы*ни bos, по-гре*че*ски βοῦς; сан*скрит*ское avis по-латы*ни ovis, по-гре*че*ски ὄϊς; сан*скрит*ское açvas по-латы*ни equ*us, по-гре*че*ски ἵπ*πος; сан*скрит*ское hañsas по-латы*ни an*ser, по-гре*че*ски χήν; сан*скрит*ское âtis по-гре*че*ски νήσ*σα, по-латы*ни anas; точ*но так и pe*cus, sus, por*cus, tau*rus, ca*nis — сан*скрит*ские сло*ва. Ста*ло быть, в эту отда*лен*ней*шую эпо*ху то пле*мя, кото*рое со вре*мен Гоме*ра до наше*го вре*ме*ни было пред*ста*ви*те*лем духов*но*го раз*ви*тия чело*ве*че*ства, уже пере*жи*ло самую низ*шую куль*тур*ную сту*пень, эпо*ху охоты и рыбо*лов*ства, и уже достиг*ло по мень*шей мере отно*си*тель*ной осед*ло*сти. Наобо*рот, мы до сих пор не име*ем поло*жи*тель*ных дока*за*тельств того, что оно уже в то вре*мя зани*ма*лось зем*леде*ли*ем. Язык свиде*тель*ст*ву*ет ско*рее про*тив, чем в поль*зу это*го. Меж*ду латин*ско-гре*че*ски*ми назва*ни*я*ми хлеб*ных рас*те*ний ни одно не встре*ча*ет*ся на сан*скрит*ском язы*ке за исклю*че*ни*ем одно*го толь*ко сло*ва ζεά, кото*рое соот*вет*ст*ву*ет сан*скрит*ско*му yavas и вооб*ще озна*ча*ет 31 по-индий*ски ячмень, а по-гре*че*ски пол*бу. Конеч*но, нель*зя не согла*сить*ся с тем, что это раз*ли*чие в назва*ни*ях куль*тур*ных рас*те*ний, так рез*ко отли*чаю*ще*е*ся от сов*па*де*ния в назва*ни*ях домаш*них живот*ных, еще не может счи*тать*ся дока*за*тель*ст*вом того, что вовсе не суще*ст*во*ва*ло обще*го для всех пле*мен зем*леде*лия. При пер*во*быт*ных усло*ви*ях жиз*ни труд*нее пере*се*лять и аккли*ма*ти*зи*ро*вать рас*те*ния, чем живот*ных, и возде*лы*ва*ние риса у инду*сов, пше*ни*цы и пол*бы у гре*ков и рим*лян, ржи и овса у гер*ман*цев и кель*тов может само по себе быть при*пи*са*но суще*ст*во*ва*нию како*го-нибудь пер*во*на*чаль*но*го обще*го вида зем*леде*лия. Но, с дру*гой сто*ро*ны, оди*на*ко*вое у гре*ков и у инду*сов назва*ние одно*го зла*ка слу*жит дока*за*тель*ст*вом толь*ко того, что до разде*ле*ния пле*мен соби*ра*лись и употреб*ля*лись в пищу рас*ту*щие в Месо*пота*мии в диком виде ячмень и пол*ба3, но вовсе не того, что уже в ту пору возде*лы*вал*ся хлеб. Если мы здесь не при*хо*дим ни к како*му реши*тель*но*му выво*ду ни в ту, ни в дру*гую сто*ро*ну, то немно*го даль*ше подви*га*ет нас наблюде*ние, что неко*то*рые из отно*ся*щих*ся к это*му пред*ме*ту самых важ*ных куль*тур*ных слов встре*ча*ют*ся, прав*да, в сан*скрит*ском язы*ке, но все*гда в их общем зна*че*нии; ag*ras озна*ча*ет у инду*сов поле вооб*ще; kûrnu — то, что рас*тер*то; arit*ram — вес*ло и корабль; ve*nas — вооб*ще все, что при*ят*но, и в осо*бен*но*сти при*ят*ный напи*ток. Ста*ло быть, эти сло*ва очень древ*ни; но их опре*де*лен*ные с.18 отно*ше*ния к пашне (ager), к зер*но*во*му хле*бу, кото*рый дол*жен быть смо*лот (gra*num), к орудию, кото*рое бороздит зем*лю, как ладья бороздит поверх*ность моря (arat*rum), к соку вино*град*ных лоз (vi*num) — еще не были выра*бота*ны во вре*мя древ*ней*ше*го разде*ле*ния пле*мен; поэто*му нет ниче*го уди*ви*тель*но*го в том, что эти отно*ше*ния уста*но*ви*лись частью очень раз*лич*но; так, напри*мер, от сан*скрит*ско*го kûrnu полу*чи*ли свое назва*ние как зер*но, кото*рое долж*но быть смо*ло*то, так и мель*ни*ца, кото*рая его мелет, по-гот*ски quair*nus, по-литов*ски girnôs. Поэто*му мы можем счи*тать веро*ят*ным, что древ*ний индо-гер*ман*ский народ еще не был зна*ком с зем*леде*ли*ем, и неоспо*ри*мым, что если он и был зна*ком с зем*леде*ли*ем, то все же сто*ял в хозяй*ст*вен*ном отно*ше*нии на низ*кой сту*пе*ни раз*ви*тия. Ведь если бы зем*леде*лие уже нахо*ди*лось в ту пору в таком поло*же*нии, в каком мы впо*след*ст*вии нахо*дим его у гре*ков и рим*лян, то оно отпе*чат*ле*лось бы на язы*ке глуб*же, чем это слу*чи*лось на самом деле. Напро*тив того, о построй*ке домов и хижин у индо-гер*ман*цев свиде*тель*ст*ву*ют сан*скрит*ское dam(as), латин*ское do*mus, гре*че*ское δό*μος; сан*скрит*ское vêças, латин*ское vi*cus, гре*че*ское οἶκος; сан*скрит*ское dva*ras, латин*ское fo*res, гре*че*ское θύ*ρα; далее, каса*тель*но построй*ки греб*ных судов: назва*ние ладьи — сан*скрит*ское nâus, гре*че*ское ναῦς, латин*ское na*vis, и назва*ния весел — сан*скрит*ское arit*ram, гре*че*ское ἐρετ*μός, латин*ские re*mus, tri-res-mis; об употреб*ле*нии пово*зок и при*уче*нии живот*ных к упря*жи и к езде — сан*скрит*ское akshas (ось и кузов), латин*ское axis, гре*че*ские ἄξων, ἅμ-αξα; сан*скрит*ское iugam, латин*ское iugum, гре*че*ское ζυ*γόν; назва*ния одеж*ды — сан*скрит*ское vastra, латин*ское ves*tis, гре*че*ское ἐσθής, рав*но как назва*ния шитья и пря*жи — сан*скрит*ское 32 siv, латин*ское suo, сан*скрит*ское nah, латин*ское neo, гре*че*ское νή*θω — оди*на*ко*вы во всех индо-гер*ман*ских наре*чи*ях. Нель*зя того же ска*зать о более высо*ком искус*стве тка*нья4. Уме*нье же поль*зо*вать*ся огнем для при*готов*ле*ния пищи и солью для ее при*пра*вы было древ*ней*шим наслед*ст*вен*ным досто*я*ни*ем индо-гер*ман*ских наро*дов, и то же мож*но ска*зать об их зна*ком*стве с теми метал*ла*ми, из кото*рых издрев*ле изготов*ля*лись людь*ми орудия и укра*ше*ния. По с.19 край*ней мере, в сан*скрит*ском язы*ке встре*ча*ют*ся назва*ния меди (aes), сереб*ра (ar*gen*tum) и, быть может, так*же золота, а они едва ли мог*ли воз*ник*нуть, преж*де чем люди научи*лись отли*чать одну руду от дру*гой и при*ме*нять их; дей*ст*ви*тель*но, сан*скрит*ское asis, соот*вет*ст*ву*ю*щее латин*ско*му en*sis, свиде*тель*ст*ву*ет об очень древ*нем употреб*ле*нии метал*ли*че*ско*го ору*жия. К тому же вре*ме*ни вос*хо*дят те основ*ные поня*тия, кото*рые в кон*це кон*цов послу*жи*ли опо*рой для раз*ви*тия всех индо-гер*ман*ских государств: вза*им*ные отно*ше*ния мужа и жены, родо*вой строй, жре*че*ские досто*ин*ства отца семей*ства и отсут*ст*вие осо*бо*го жре*че*ско*го сосло*вия, рав*но как отсут*ст*вие вооб*ще вся*ко*го разде*ле*ния на касты, раб*ство как пра*во*вое учреж*де*ние и судеб*ные собра*ния общин в дни ново*лу*ния и пол*но*лу*ния. Опре*де*лен*ное же устрой*ство общин*но*го быта, раз*ре*ше*ние столк*но*ве*ний меж*ду цар*ской вла*стью и вер*хо*вен*ст*вом общи*ны, меж*ду наслед*ст*вен*ны*ми пре*иму*ще*ства*ми цар*ских и знат*ных родов и без*услов*ной рав*но*прав*но*стью граж*дан — все это долж*но быть отне*се*но повсюду к более позд*ним вре*ме*нам. Даже эле*мен*ты нау*ки и рели*гии носят на себе следы пер*во*на*чаль*ной общ*но*сти. Чис*ла до ста одни и те же (по-сан*скрит*ски çatam, êkaçatam, по-латы*ни cen*tum, по-гре*че*ски ἑ-κα*τόν, по-гот*ски hund); месяц назва*ли так на всех язы*ках пото*му, что им изме*ря*ет*ся вре*мя (men*sis). Как поня*тие о самом боже*стве (по-сан*скрит*ски dêvas, по-латы*ни deus, по-гре*че*ски θεός), так и мно*гие из древ*ней*ших рели*ги*оз*ных пред*став*ле*ний и кар*тин при*ро*ды состав*ля*ют общее досто*я*ние наро*дов. Напри*мер, поня*тие о небе как об отце, а о зем*ле как о мате*ри все*го живу*ще*го, тор*же*ст*вен*ные шест*вия богов, пере*ез*жаю*щих с одно*го места на дру*гое в соб*ст*вен*ных колес*ни*цах по тща*тель*но выров*нен*ным коле*ям, и не пре*кра*щаю*ще*е*ся после смер*ти суще*ст*во*ва*ние душ в виде теней — все это основ*ные идеи как индус*ской мифо*ло*гии, так и гре*че*ской и рим*ской. Неко*то*рые из богов, кото*рым покло*ня*лись на бере*гах Ган*га, похо*жи на тех, кото*рым покло*ня*лись на бере*гах Илис*са и Тиб*ра, даже сво*и*ми име*на*ми: так, напри*мер, чти*мый гре*ка*ми Уран — то же, что упо*ми*нае*мый в Ведах Вару*на, а Зевс — Jovis pa*ter, Dies*pi*ter — то же, что упо*ми*нае*мый в Ведах Дья*ус пита (Djâus pitâ). Нема*ло зага*доч*ных обра*зов эллин*ской мифо*ло*гии осве*ти*лось неожи*дан*ным све*том бла*го*да*ря новей*шим иссле*до*ва*ни*ям древ*ней*ше*го индус*ско*го бого*уче*ния. Таин*ст*вен*ные обра*зы эрин*ний в седой древ*но*сти не при*над*ле*жа*ли гре*че*ской фан*та*зии, а были пере*не*се*ны с восто*ка самы*ми древни*ми пере*се*лен*ца*ми. Боже*ст*вен*ная бор*зая соба*ка Sa*ramâ, кото*рая 33 сте*ре*жет у вла*ды*ки небес золо*тое ста*до звезд и сол*неч*ных лучей и заго*ня*ет для дое*ния небес*ных коров — питаю*щие зем*лю дож*де*вые обла*ка, — но вме*сте с тем забот*ли*во про*во*жа*ет бла*го*че*сти*вых мерт*ве*цов в мир бла*жен*ных, пре*вра*ти*лась у гре*ков в сына Сара*мы — Sa*ramêyas или Her*meias (Гер*ме*са); таким с.20 обра*зом ока*зы*ва*ет*ся, что зага*доч*ный гре*че*ский рас*сказ о похи*ще*нии быков у Гелиоса, без сомне*ния, нахо*дя*щий*ся в свя*зи с рим*ским ска*за*ни*ем о Каку*се, был не чем иным, как послед*ним непо*нят*ным отго*лос*ком той древ*ней и пол*ной смыс*ла фан*та*сти*че*ской кар*ти*ны при*ро*ды.

Теодор Моммзен

26.05.2022, 10:53

Гре*ко-ита*лий*ская куль*ту*ра

Если опре*де*ле*ние той сте*пе*ни куль*ту*ры, кото*рой достиг*ли индо-гер*ман*цы до разде*ле*ния на пле*ме*на, состав*ля*ет ско*рее зада*чу все*об*щей исто*рии древ*не*го мира, то раз*ре*ше*ние по мере воз*мож*но*сти вопро*са, в каком поло*же*нии нахо*ди*лась гре*ко-ита*лий*ская нация во вре*мя отде*ле*ния элли*нов от ита*ли*ков, состав*ля*ет пря*мую зада*чу того, кто пишет исто*рию Ита*лии. И этот труд не будет излиш*ним, так как этим путем мы оты*щем исход*ную точ*ку ита*лий*ской циви*ли*за*ции и вме*сте с тем исход*ную точ*ку нацио*наль*ной исто*рии.

Зем*леде*лие

Все свиде*тель*ст*ву*ет о том, что индо-гер*ман*цы[2] вели пас*ту*ше*ский образ жиз*ни и были зна*ко*мы раз*ве толь*ко с одни*ми дики*ми хлеб*ны*ми рас*те*ни*я*ми, меж*ду тем как гре*ко-ита*ли*ки по всем при*зна*кам были хле*бо*паш*ца*ми и быть может даже вино*де*ла*ми. Об этом свиде*тель*ст*ву*ет вовсе не общий харак*тер зем*леде*лия у этих двух наций, так как он вооб*ще не дает пра*ва делать заклю*че*ние о древ*ней общ*но*сти наро*дов. Едва ли мож*но оспа*ри*вать исто*ри*че*скую связь индо-гер*ман*ско*го зем*леде*лия с зем*леде*ли*ем китай*ских, ара*мей*ских и еги*пет*ских пле*мен, одна*ко эти пле*ме*на или не нахо*дят*ся ни в какой род*ст*вен*ной свя*зи с индо-гер*ман*ца*ми, или отде*ли*лись от этих послед*них в такое вре*мя, когда бес*спор*но еще не было ника*ко*го зем*леде*лия. Ско*рее, мож*но пред*по*ла*гать, что сто*яв*шие на более высо*кой сту*пе*ни раз*ви*тия пле*ме*на в ста*ри*ну посто*ян*но обме*ни*ва*лись оруди*я*ми куль*ту*ры и куль*тур*ны*ми рас*те*ни*я*ми, точ*но так же как это дела*ет*ся в наше вре*мя, а когда китай*ские лето*пи*си ведут нача*ло китай*ско*го зем*леде*лия от введе*ния пяти родов хле*ба при опре*де*лен*ном царе и в опре*де*лен*ный год, то этот рас*сказ, по край*ней мере в сво*их общих чер*тах, рису*ет с несо*мнен*ной вер*но*стью поло*же*ние куль*ту*ры в самую древ*нюю ее эпо*ху. Общ*ность зем*леде*лия, точ*но так же как и общее употреб*ле*ние азбу*ки, бое*вых колес*ниц, пур*пу*ра и дру*гих орудий и укра*ше*ний, доз*во*ля*ют делать заклю*че*ния гораздо чаще о древ*них сно*ше*ни*ях меж*ду наро*да*ми, чем о корен*ном един*стве наро*дов. Но в том, что каса*ет*ся гре*ков и ита*ли*ков, доволь*но хоро*шо извест*ные нам их вза*им*ные отно*ше*ния застав*ля*ют нас счи*тать совер*шен*но недо*пу*сти*мым пред*по*ло*же*ние, буд*то зем*леде*лие было впер*вые зане*се*но в Ита*лию, точ*но так же как пись*мен*ность и моне*та, — элли*на*ми. С дру*гой сто*ро*ны, о самой тес*ной вза*им*ной свя*зи их зем*леде*лия свиде*тель*ст*ву*ет сход*ство всех самых древ*них, отно*ся*щих*ся к это*му пред*ме*ту, выра*же*ний: ager (ἀγρός); aro arat*rum (ἀρόω ἄροτ*ρον); li*go (λα*χαίνω); hor*tus (χόρ*τος); hor*deum (κρι*θή); mi*lium (με*λίνη); ra*pa (ῥα*φανίς); mal*va (μα*λάχη); vi*num (οἶνος); о том же свиде*тель*ст*ву*ют с.21 сход*ство гре*че*ско*го и ита*лий*ско*го зем*леде*лия, выра*жаю*ще*е*ся в фор*ме плу*га, кото*рый изо*бра*жал*ся совер*шен*но оди*на*ко*во и на древ*не*ат*ти*че*ских памят*ни*ках и на рим*ских; выбор древ*ней*ших родов зер*но*во*го хле*ба — пше*на, ячме*ня и пол*бы; обык*но*ве*ние сре*зы*вать коло*сья сер*пом и застав*лять рога*тый скот рас*тап*ты*вать их нога*ми на глад*ко выров*нен*ном току; 34 нако*нец спо*соб при*готов*ле*ния зер*на в пищу: puls (πόλ*τος); pin*so (πτίσ*σω); mo*la (μύ*λη); пече*ние вошло в обы*чай в более позд*нюю пору, и пото*му в рим*ских рели*ги*оз*ных обрядах посто*ян*но употреб*ля*ли вме*сто хле*ба тесто или жид*кую кашу. О том, что и вино*де*лие суще*ст*во*ва*ло в Ита*лии до при*бы*тия самых ран*них гре*че*ских пере*се*лен*цев, свиде*тель*ст*ву*ет назва*ние «вино*град*ная стра*на» (Οἰνωτ*ρία), кото*рое может быть по-види*мо*му отне*се*но ко вре*ме*ни древ*ней*ших гре*че*ских посе*лен*цев. Поэто*му сле*ду*ет пола*гать, что пере*ход от пас*ту*ше*ско*го обра*за жиз*ни к зем*леде*лию или, выра*жа*ясь точ*нее, соеди*не*ние зем*ле*па*ше*ства с более древним луго*вым хозяй*ст*вом, совер*ши*лось после того, как инду*сы выде*ли*лись из обще*го лона наро*дов, но преж*де чем было уни*что*же*но ста*рое един*ство элли*нов и ита*ли*ков. Впро*чем в то вре*мя, когда воз*ник*ло зем*леде*лие, элли*ны и ита*ли*ки, как кажет*ся, состав*ля*ли одно народ*ное целое не толь*ко меж*ду собой, но и с дру*ги*ми чле*на*ми вели*кой семьи; по край*ней мере несо*мнен*но, что хотя самые важ*ные из выше*при*веден*ных куль*тур*ных слов не были зна*ко*мы ази*ат*ским чле*нам индо-гер*ман*ской семьи наро*дов, но уже употреб*ля*лись как у рим*лян и гре*ков, так и у пле*мен кельт*ских, гер*ман*ских, сла*вян*ских и латыш*ских5. Отде*ле*ние обще*го наслед*ст*вен*но*го досто*я*ния от бла*го*при*об*ре*тен*ной соб*ст*вен*но*сти каж*до*го отдель*но*го наро*да в отно*ше*нии нра*вов и язы*ка до сих пор еще не про*из*веде*но вполне и с такой мно*го*сто*рон*но*стью, кото*рая соот*вет*ст*во*ва*ла бы всем раз*ветв*ле*ни*ям наро*дов и всем сте*пе*ням их раз*ви*тия; изу*че*ние язы*ков в этом отно*ше*нии едва нача*то, а исто*рио*гра*фия до сих пор еще чер*па*ет свои сведе*ния о с.22 самых древ*них вре*ме*нах пре*иму*ще*ст*вен*но из неяс*ных ока*ме*не*лых пре*да*ний, а не из бога*то*го род*ни*ка язы*ков. Поэто*му нам при*хо*дит*ся пока доволь*ст*во*вать*ся ука*за*ни*ем раз*ли*чия меж*ду куль*ту*рой индо-гер*ман*ской народ*ной семьи в самые древ*ние вре*ме*на ее един*ства и куль*ту*рой той эпо*хи, когда гре*ко-ита*ли*ки еще жили нераздель*ной жиз*нью. Разо*брать*ся же в куль*тур*ных резуль*та*тах, чуж*дых ази*ат*ским чле*нам этой семьи, а затем отде*лить успе*хи, достиг*ну*тые отдель*ны*ми евро*пей*ски*ми груп*па*ми, как напри*мер, гре*ко-ита*лий*ской и гер*ма*но-сла*вян*ской, если и будет когда-либо воз*мож*но, то во вся*ком слу*чае лишь тогда, когда подви*нет*ся впе*ред изу*че*ние язы*ков и веще*ст*вен*ных памят*ни*ков. Бес*спор*но одна*ко, что зем*леде*лие сде*ла*лось для гре*ко-ита*лий*ской народ*но*сти, точ*но так же как и для всех дру*гих наро*дов, заро*ды*шем и серд*це*ви*ной народ*ной и част*ной жиз*ни и что оно оста*лось тако*вым в народ*ном созна*нии. Дом и посто*ян*ный очаг, кото*рые заво*дят*ся зем*ледель*цем вза*мен лег*кой хижи*ны и меняв*ше*го*ся места для оча*га у пас*ту*хов, изо*бра*жа*ют*ся и иде*а*ли*зи*ру*ют*ся в богине Весте, или Ἑστία, — почти един*ст*вен*ной, кото*рая не была 35 индо-гер*ман*ско*го про*ис*хож*де*ния, а меж*ду тем иско*ни была общей для обе*их наций. Одно из древ*ней*ших ска*за*ний ита*лий*ско*го пле*ме*ни при*пи*сы*ва*ет царю Ита*лу, или — как долж*ны были выго*ва*ри*вать это имя ита*ли*ки — Вита*лу, или Виту*лу, пере*ход наро*да от пас*ту*ше*ской жиз*ни к зем*леде*лию и очень осмыс*лен*но свя*зы*ва*ет с этим пере*хо*дом нача*ло ита*лий*ско*го зако*но*да*тель*ства; то же ска*за*ние повто*ря*лось, но толь*ко в иной фор*ме, когда леген*да сам*нит*ско*го пле*ме*ни назы*ва*ла пахот*но*го быка вожа*ком пер*вых посе*лен*цев или когда древ*ней*шие латин*ские име*на назы*ва*ют народ жне*ца*ми (si*cu*li или si*ca*ni) или зем*ледель*ца*ми (opsci). Так назы*вае*мое ска*за*ние о про*ис*хож*де*нии Рима уже пото*му не есть насто*я*щее народ*ное ска*за*ние, что в нем народ, кото*рый ведет пас*ту*ше*ский образ жиз*ни и зани*ма*ет*ся охотой, явля*ет*ся вме*сте с тем осно*ва*те*лем горо*да; у ита*ли*ков, точ*но так же как у элли*нов, ска*за*ния и рели*гия, зако*ны и обы*чаи были все*це*ло свя*за*ны с зем*леде*ли*ем6.

Изме*ре*ние пло*ща*дей и спо*соб их меже*ва*ния, точ*но так же как и зем*леде*лие, были осно*ва*ны у обо*их наро*дов на с.23 оди*на*ко*вых нача*лах; ведь обра*бот*ка зем*ли немыс*ли*ма без како*го-либо, хотя бы и гру*бо*го, спо*со*ба изме*ре*ния. Оск*ский и умбр*ский ворс (vor*sus), име*ю*щий 100 футов в квад*ра*те, в точ*но*сти соот*вет*ст*ву*ет гре*че*ско*му пле*тро*ну. И прин*цип меже*ва*ния оди*на*ков. Зем*ле*мер ста*но*вит*ся лицом к какой-нибудь сто*роне све*та и преж*де все*го про*во*дит две линии — с севе*ра на юг и с восто*ка на запад, — в точ*ке пере*се*че*ния кото*рых (templum, τέ*μενος от τέμ*νω) он сам нахо*дит*ся; затем на неиз*мен*но уста*нов*лен*ном рас*сто*я*нии от глав*ных пере*се*каю*щих*ся линий он про*во*дит парал*лель*ные с ними линии, вслед*ст*вие чего обра*зу*ет*ся ряд пря*мо*уголь*ных участ*ков, на углах кото*рых ста*вят*ся меже*вые стол*бы (ter*mi*ni, в сици*лий*ских над*пи*сях τέρ*μο*νες, обыч*но ὅροι). Хотя этот спо*соб меже*ва*ния и был в употреб*ле*нии у этрус*ков, но едва ли был этрус*ско*го про*ис*хож*де*ния; мы нахо*дим его у рим*лян, у умбров, у сам*ни*тов и так*же в очень древ*них доку*мен*тах тарен*тин*ских герак*леотов, кото*рые веро*ят*нее все*го не заим*ст*во*ва*ли его у ита*ли*ков, точ*но так же как и эти послед*ние не заим*ст*во*ва*ли его у тарен*тин*цев, так как он издрев*ле состав*лял их общее досто*я*ние. Чисто рим*ской и харак*тер*ной осо*бен*но*стью было лишь свое*об*раз*ное раз*ви*тие прин*ци*па квад*ра*тов, дохо*див*шее до того, что даже там, где река и море состав*ля*ли есте*ствен*ную гра*ни*цу, на них не обра*ща*ли вни*ма*ния, и они вклю*ча*лись в уча*сток для состав*ле*ния пол*но*го квад*ра*та.

Дру*гие виды хозяй*ства

Но чрез*вы*чай*но тес*ная род*ст*вен*ная связь гре*ков с ита*ли*ка*ми несо*мнен*но обна*ру*жи*ва*ет*ся не в одном зем*леде*лии, но и во всех осталь*ных сфе*рах древ*ней*шей чело*ве*че*ской дея*тель*но*сти. Гре*че*ский дом, в том виде, как его опи*сы*ва*ет Гомер, немно*гим отли*ча*ет*ся от тех постро*ек, кото*рые посто*ян*но воз*во*ди*лись в Ита*лии; глав*ной ком*на*той, а пер*во*на*чаль*но и всем внут*рен*ним жилым про*стран*ст*вом латин*ско*го дома был атри*ум, т. е. чер*ный покой с домаш*ним алта*рем, с брач*ной посте*лью, с обеден*ным сто*лом и с 36 оча*гом; не чем иным был и гоме*ров*ский мега*рон с его домаш*ним алта*рем, оча*гом и почер*нев*шим от копо*ти потол*ком. Нель*зя того же ска*зать о судо*стро*е*нии. Греб*ная ладья была издрев*ле общим досто*я*ни*ем индо-гер*ман*цев; но пере*ход к парус*ным судам едва ли может быть отне*сен к гре*ко-ита*лий*ско*му пери*о*ду, так как мы не нахо*дим мор*ских назва*ний, кото*рые не были бы общи*ми для индо-гер*ман*цев, а появи*лись бы впер*вые у гре*ков и у ита*ли*ков. Напро*тив того, Ари*сто*тель срав*ни*ва*ет с крит*ски*ми сис*си*ти*я*ми очень древ*ний обы*чай ита*лий*ских кре*стьян обедать за общим сто*лом, а мифи*че*ские ска*за*ния свя*зы*ва*ют про*ис*хож*де*ние таких общих тра*пез с введе*ни*ем зем*леде*лия. Древ*ние рим*ляне схо*ди*лись с кри*тя*на*ми и лакон*ца*ми так*же в том, что ели сидя, а не лежа на ска*мье, как это впо*след*ст*вии вошло в обык*но*ве*ние у обо*их наро*дов. Добы*ва*ние огня посред*ст*вом тре*ния двух кус*ков с.24 раз*но*род*но*го дере*ва было общим у всех наро*дов, но конеч*но не слу*чай*но схо*дят*ся гре*ки и ита*ли*ки в назва*нии двух кус*ков дере*ва — «тру*ще*го» (τρύ*πανον, te*reb*ra) и «под*ло*жен*но*го» (στό*ρευς, ἐσχά*ρα, ta*bu*la, конеч*но от ten*de*re, τέ*ταμαι). Точ*но так же и одеж*да была в сущ*но*сти оди*на*ко*ва у обо*их наро*дов, так как туни*ка вполне соот*вет*ст*ву*ет хито*ну, а тога — не что иное, как более широ*кий гима*ти*он; даже отно*си*тель*но столь измен*чи*во*го пред*ме*та, как ору*жие, оба наро*да схо*дят*ся по мень*шей мере в том, что мета*тель*ное копье и лук слу*жат для них глав*ны*ми оруди*я*ми напа*де*ния; у рим*лян это ясно обна*ру*жи*ва*ет*ся в самых древ*них назва*ни*ях вои*нов (pi*lum*ni — ar*qui*tes)7 и в том, что их ору*жие было при*спо*соб*ле*но к самым древним бое*вым при*е*мам, не рас*счи*тан*ным соб*ст*вен*но на руко*паш*ные схват*ки. Таким обра*зом все, что каса*ет*ся мате*ри*аль*ных основ чело*ве*че*ско*го суще*ст*во*ва*ния, вос*хо*дит в язы*ке и в нра*вах гре*ков и ита*ли*ков к одним и тем же эле*мен*там, и те самые древ*ние зада*чи, кото*рые зем*ля зада*ет чело*ве*ку, были сооб*ща раз*ре*ше*ны обо*и*ми наро*да*ми в то вре*мя как они еще состав*ля*ли одну нацию.

Про*ти*во*ре*чия меж*ду ита*ли*ка*ми и гре*ка*ми

Не то было в духов*ной обла*сти. Вели*кая зада*ча жить в созна*тель*ной гар*мо*нии с самим собой, с себе подоб*ны*ми и со всем чело*ве*че*ст*вом допус*ка*ет столь*ко же реше*ний, сколь*ко обла*стей в цар*стве божьем, и имен*но в этой обла*сти, а не в мате*ри*аль*ной, обна*ру*жи*ва*ет*ся раз*ли*чие в харак*те*рах как отдель*ных лич*но*стей, так и целых наро*дов. В гре*ко-ита*лий*ском пери*о*де, как сле*ду*ет пола*гать, еще не было пово*дов, по кото*рым мог*ла бы обна*ру*жить*ся эта внут*рен*няя про*ти*во*по*лож*ность; толь*ко меж*ду элли*на*ми и ита*ли*ка*ми впер*вые про*яви*лось то глу*бо*кое духов*ное раз*ли*чие, вли*я*ние кото*ро*го не пре*кра*ща*ет*ся до насто*я*ще*го вре*ме*ни. Семья и государ*ство, рели*гия и искус*ство были как в Ита*лии, так и в Гре*ции до такой сте*пе*ни свое*об*раз*ны и раз*ви*лись в таком чисто нацио*наль*ном духе, что общая осно*ва, на кото*рую опи*ра*лись в этом отно*ше*нии оба наро*да, была обо*и*ми пре*взой*де*на и почти совер*шен*но скры*лась от наших взо*ров. Сущ*ность эллин*ско*го духа заклю*ча*лась в том, что целое при*но*си*лось в жерт*ву отдель*ной лич*но*сти, нация — общине, общи*на — граж*да*ни*ну; его иде*а*лом была пре*крас*ная и нрав*ст*вен*ная жизнь и слиш*ком уже часто при*ят*ная празд*ность; его поли*ти*че*ское раз*ви*тие заклю*ча*лось в углуб*ле*нии пер*во*на*чаль*ной обособ*лен*но*сти отдель*ных обла*стей и позд*нее даже 37 во внут*рен*нем раз*ло*же*нии общин*ной вла*сти; его рели*ги*оз*ное воз*зре*ние сна*ча*ла сде*ла*ло из богов людей, потом отверг*ло богов, дало сво*бо*ду чле*нам тела в с.25 пуб*лич*ных играх нагих юно*шей и пол*ную волю мыс*ли во всем ее вели*чии и во всей ее пло*до*ви*то*сти. Сущ*ность же рим*ско*го духа выра*жа*лась в том, что он дер*жал сына в стра*хе перед отцом, граж*да*ни*на в стра*хе перед его пове*ли*те*лем, а всех их в стра*хе перед бога*ми; он ниче*го не тре*бо*вал и ниче*го не ува*жал кро*ме полез*ной дея*тель*но*сти и застав*лял каж*до*го граж*да*ни*на напол*нять каж*дое мгно*ве*ние корот*кой жиз*ни неусып*ным трудом; даже маль*чи*кам он ста*вил в обя*зан*ность стыд*ли*во при*кры*вать их тело, а тех, кто не хотел сле*до*вать при*ме*ру сво*их това*ри*щей, отно*сил к раз*ряду дур*ных граж*дан; для него государ*ство было все, а рас*ши*ре*ние государ*ства было един*ст*вен*ным неза*прет*ным высо*ким стрем*ле*ни*ем. Кто бы мог мыс*лен*но под*ве*сти эти рез*кие про*ти*во*по*лож*но*сти под то пер*во*на*чаль*ное един*ство, кото*рое когда-то заклю*ча*ло их в себе и кото*рое под*гото*ви*ло их и поро*ди*ло? Пытать*ся при*под*нять эту заве*су было бы и без*рас*суд*но и слиш*ком дерз*ко; поэто*му мы попы*та*ем*ся обо*зна*чить нача*ло ита*лий*ской нацио*наль*но*сти и ее связь с более древ*ней эпо*хой толь*ко лег*ки*ми штри*ха*ми: наша цель заклю*ча*ет*ся не в том, чтобы выра*жать сло*ва*ми догад*ки про*ни*ца*тель*но*го чита*те*ля, а в том, чтобы наве*сти его на насто*я*щий путь.

Семей*ство и государ*ство

Все, что может быть назва*но в государ*стве пат*ри*ар*халь*ным эле*мен*том, было осно*ва*но и в Гре*ции и в Ита*лии на одном и том же фун*да*мен*те. Сюда преж*де все*го сле*ду*ет отне*сти нрав*ст*вен*ный и бла*го*при*стой*ный харак*тер обще*ст*вен*ной жиз*ни8, кото*рый ста*вит в обя*зан*ность муж*чине одно*жен*ство, а жен*щи*ну стро*го нака*зы*ва*ет за пре*лю*бо*де*я*ние и кото*рый утвер*жда*ет равен*ство лиц обо*их полов и свя*тость бра*ка, отво*дя мате*ри высо*кое поло*же*ние в домаш*нем кру*гу. Наобо*рот, силь*ное и не обра*щаю*щее ника*ко*го вни*ма*ния на пра*ва лич*но*сти раз*ви*тие вла*сти мужа и в осо*бен*но*сти отца было чуж*до гре*кам, но было свой*ст*вен*но ита*ли*кам, а нрав*ст*вен*ная под*чи*нен*ность впер*вые пре*вра*ти*лась в Ита*лии в уста*нов*лен*ное зако*ном раб*ство. Точ*но так же и состав*ля*ю*щее саму сущ*ность раб*ства пол*ное бес*пра*вие раба под*дер*жи*ва*лось рим*ля*на*ми с без*жа*лост*ной стро*го*стью и было раз*ви*то во всех сво*их послед*ст*ви*ях, меж*ду тем как у гре*ков рано появи*лись фак*ти*че*ские и пра*во*вые смяг*че*ния, так, напри*мер, брак меж*ду раба*ми был при*знан закон*ной свя*зью. На доме зиждет*ся род, т. е. общ*ность потом*ков одно*го и того же родо*на*чаль*ни*ка, и родо*вой быт пере*хо*дит и у гре*ков и у ита*ли*ков в государ*ст*вен*ное устрой*ство. Но при более сла*бом поли*ти*че*ском раз*ви*тии Гре*ции родо*вой союз дол*го сохра*нял наряду с государ*ст*вом свою кор*по*ра*тив*ную с.26 силу даже в исто*ри*че*скую эпо*ху, меж*ду тем как ита*лий*ское государ*ство ско*ро до такой сте*пе*ни окреп*ло, что роды совер*шен*но стер*лись перед ним, и оно пред*став*ля*ло не соеди*не*ние родов, а соеди*не*ние граж*дан. А тот про*ти*во*по*лож*ный факт, что в Гре*ции отдель*ная лич*ность достиг*ла в про*ти*во*вес роду внут*рен*ней сво*бо*ды и свое*об*раз*но*го раз*ви*тия ранее и пол*нее, чем в Риме, ясно отра*зил*ся в совер*шен*но раз*лич*ном у обо*их наро*дов раз*ви*тии соб*ст*вен*ных имен, кото*рые одна*ко были пер*во*на*чаль*но одно*род*ны*ми. В более древ*них гре*че*ских соб*ст*вен*ных име*нах родо*вое имя очень часто при*со*еди*ня*ет*ся к инди*виду*аль*но*му 38 име*ни в виде при*ла*га*тель*но*го, и наобо*рот, еще рим*ским уче*ным было извест*но, что их пред*ки пер*во*на*чаль*но носи*ли толь*ко одно имя — то, кото*рое впо*след*ст*вии сде*ла*лось соб*ст*вен*ным. Но меж*ду тем как в Гре*ции при*ла*га*тель*ное родо*вое имя рано исче*за*ет, у ита*ли*ков, и при*том не у одних толь*ко рим*лян, оно дела*ет*ся глав*ным, так что насто*я*щее инди*виду*аль*ное имя зани*ма*ет под*ле него вто*ро*сте*пен*ное место. Даже мож*но ска*зать, что неболь*шое и посто*ян*но умень*шаю*ще*е*ся чис*ло, рав*но как незна*чи*тель*ность ита*лий*ских и в осо*бен*но*сти рим*ских инди*виду*аль*ных имен в срав*не*нии с рос*кош*ным и поэ*ти*че*ским изоби*ли*ем гре*че*ских, нагляд*но объ*яс*ня*ет нам, в какой мере в духе рим*лян было ниве*ли*ро*ва*ние чело*ве*че*ской лич*но*сти, а в духе гре*ков — ее сво*бод*ное раз*ви*тие.

Сов*мест*ная жизнь в семей*ных общи*нах под вла*стью началь*ни*ка пле*ме*ни, какою она веро*ят*но была в гре*ко-ита*лий*скую эпо*ху, как ни непо*хо*жа она была на позд*ней*шее государ*ст*вен*ное устрой*ство гре*ков и ита*ли*ков, тем не менее она уже долж*на была заклю*чать в себе зачат*ки юриди*че*ско*го раз*ви*тия и тех и дру*гих. «Зако*ны царя Ита*ла», дей*ст*во*вав*шие еще во вре*ме*на Ари*сто*те*ля, быть может обо*зна*ча*ют имен*но эти общие обе*им наци*ям поста*нов*ле*ния. В том, что каса*лось внут*рен*них дел общи*ны, — спо*кой*ст*вие и соблюде*ние зако*нов, в том, что каса*лось ее внеш*них дел, — воен*ные силы и воин*ский устав, затем власть началь*ни*ка пле*ме*ни, совет стар*шин, собра*ния спо*соб*ных носить ору*жие сво*бод*ных людей, извест*ное государ*ст*вен*ное устрой*ство — вот что слу*жи*ло содер*жа*ни*ем этих зако*нов. Пре*ступ*ле*ние (cri*men, κρί*νειν), пеня (poe*na, ποίνη), воз*мездие (ta*lio, τα*λάω, τλῆ*ναι) — гре*ко-ита*лий*ские поня*тия. Стро*гость дол*го*во*го пра*ва, по кото*ро*му долж*ник отве*чал за неупла*ту дол*га преж*де все*го сво*им телом, суще*ст*во*ва*ла у всех ита*ли*ков, как напри*мер, даже у тарен*тин*ских герак*леотов. Осно*вы рим*ско*го государ*ст*вен*но*го устрой*ства — цар*ская власть, сенат и народ*ное собра*ние, имев*шее пра*во лишь утвер*ждать или отвер*гать пред*ло*же*ния, вне*сен*ные царем и сена*том, — едва ли где-нибудь опи*са*ны так ясно, как в Ари*сто*теле*вом сооб*ще*нии о древ*нем государ*ст*вен*ном устрой*стве Кри*та. Точ*но так же у обе*их наций мы нахо*дим с.27 зачат*ки боль*ших обшир*ных государ*ст*вен*ных сою*зов, воз*ни*кав*ших вслед*ст*вие брат*ских согла*ше*ний меж*ду отдель*ны*ми государ*ства*ми или даже вслед*ст*вие сли*я*ния несколь*ких пле*мен, жив*ших до того вре*ме*ни само*сто*я*тель*но (сим*ма*хия, синой*кизм). Сход*ству этих основ эллин*ско*го и ита*лий*ско*го государ*ст*вен*но*го устрой*ства сле*ду*ет при*да*вать тем боль*шую важ*ность, что оно не рас*про*стра*ня*ет*ся на осталь*ные индо-гер*ман*ские пле*ме*на; так напри*мер, гер*ман*ское общин*ное устрой*ство отли*ча*лось от общин*но*го устрой*ства гре*ков и ита*ли*ков тем, что не исхо*ди*ло от вла*сти изби*рае*мо*го царя. Впро*чем, из даль*ней*ше*го изло*же*ния будет вид*но, в какой мере были несход*ны государ*ст*вен*ные учреж*де*ния, постро*ен*ные в Ита*лии и в Гре*ции на оди*на*ко*вом фун*да*мен*те, и как поли*ти*че*ское раз*ви*тие каж*дой из этих двух наций совер*ша*лось вполне само*сто*я*тель*но9.

Рели*гия

Не ина*че было и в обла*сти рели*гии. Конеч*но и в Ита*лии, точ*но 39 так же как в Элла*де, в осно*ве народ*ных веро*ва*ний лежал один и тот же запас сим*во*ли*че*ских и алле*го*ри*че*ских воз*зре*ний на при*ро*ду, кото*рый и был при*чи*ной ана*ло*гии меж*ду рим*ским миром богов и духов и гре*че*ским, ана*ло*гии, полу*чив*шей столь важ*ное зна*че*ние в позд*ней*ших ста*ди*ях сво*его раз*ви*тия. И во мно*гих отдель*ных пред*став*ле*ни*ях, как, напри*мер, в выше*упо*мя*ну*тых обра*зах Зев*са-Дио*ви*са и Гестии-Весты, в поня*тии о свя*щен*ном про*стран*стве (τέ*μενος, templum), в неко*то*рых жерт*во*при*но*ше*ни*ях и рели*ги*оз*ных обрядах обе куль*ту*ры не слу*чай*но толь*ко сход*ны меж*ду собою[3]. Но тем не менее и в Элла*де и в Ита*лии эти пред*став*ле*ния полу*чи*ли такое вполне нацио*наль*ное и свое*об*раз*ное раз*ви*тие, что лишь неболь*шая часть их ста*ро*го наслед*ст*вен*но*го досто*я*ния сохра*ни*лась в них замет*ным обра*зом, да и та была боль*шею частью или вовсе не поня*та или поня*та в лож*ном смыс*ле. Ина*че и быть не мог*ло; подоб*но тому как у самих наро*дов выде*ли*лись те рез*кие про*ти*во*по*лож*но*сти, кото*рые сов*ме*ща*лись в гре*ко-ита*лий*ском пери*о*де в сво*ем непо*сред*ст*вен*ном виде, так и в их рели*гии отде*ли*лись поня*тия и обра*зы, до тех пор состав*ляв*шие в их душе одно целое. Видя, как мчат*ся по небу обла*ка, ста*рин*ный зем*леде*лец мог выра*жать свои впе*чат*ле*ния в такой фор*ме, что гон*чая богов заго*ня*ет раз*бе*жав*ших*ся от стра*ха коров в одно ста*до; а грек забыл, что под коро*ва*ми разу*ме*лись обла*ка, и из при*ду*ман*но*го со спе*ци*аль*ной целью сына боже*ст*вен*ной гон*чей сде*лал гото*во*го на вся*кие услу*ги, с.28 лов*ко*го вест*ни*ка богов. Когда разда*ва*лись в горах рас*ка*ты гро*ма, он видел, как Зевс метал с Олим*па гро*мо*вые стре*лы; когда ему сно*ва улы*ба*лось синее небо, он смот*рел в бле*стя*щие очи Зев*со*вой доче*ри Афи*ны. И эти обра*зы, кото*рые он сам для себя созда*вал, были так пол*ны жиз*ни, что он ско*ро стал видеть в них не что иное, как оза*рен*ных блес*ком могу*чей при*ро*ды людей и сво*бод*но созда*вал и пере*де*лы*вал их сооб*раз*но с зако*на*ми кра*соты. Совер*шен*но ина*че, но не сла*бее, выра*зи*лась заду*шев*ная рели*ги*оз*ность ита*лий*ско*го пле*ме*ни, кото*рое креп*ко дер*жа*лось за отвле*чен*ные идеи и не допус*ка*ло, чтобы их затем*ня*ли внеш*ни*ми фор*ма*ми. Во вре*мя при*но*ше*ния жерт*вы грек поды*мал гла*за к небу, а рим*ля*нин покры*вал свою голо*ву, пото*му что та молит*ва была созер*ца*ни*ем, а эта — мыш*ле*ни*ем. В при*ро*де рим*ля*нин чтил все, что духов*но и все*об*ще; вся*ко*му бытию — как чело*ве*ку, так и дере*ву, как государ*ству, так и кла*до*вой — он при*да*вал вме*сте с ним воз*ни*каю*щую и вме*сте с ним исче*заю*щую душу, кото*рая была ото*б*ра*же*ни*ем физи*че*ско*го мира в духов*ной сфе*ре; муж*чине соот*вет*ст*во*вал муже*ский гений, жен*щине — жен*ст*вен*ная Юно*на, меже — Тер*мин, лесу — Силь*ван, годич*но*му обо*роту — Вер*тумн и т. д. — вся*ко*му по его свой*ствам. В чело*ве*че*ской дея*тель*но*сти оду*хотво*ря*ют*ся даже ее отдель*ные момен*ты. Так, напри*мер, в молит*ве хле*бо*паш*ца дела*ют*ся воз*зва*ния к гени*ям остав*лен*ной под пар паш*ни, вспа*хан*но*го поля, посе*ва, при*крыш*ки, боро*не*нья и т. д. вплоть до своз*ки и уклад*ки в амбар и откры*тия две*рей в жит*ни*цу; точ*но таким же обра*зом освя*ща*ют*ся брак, рож*де*ние и все дру*гие есте*ствен*ные явле*ния. Но, чем шире сфе*ра, в кото*рой вра*ща*ют*ся отвле*чен*ные идеи, тем выше зна*че*ние боже*ства и тем силь*нее бла*го*го*ве*ние, вну*шае*мое этим боже*ст*вом чело*ве*ку; так, напри*мер, Юпи*тер и Юно*на оли*це*тво*ря*ют отвле*чен*ные поня*тия о муже*стве и жен*ст*вен*но*сти, Dea Dia, или Цере*ра, — твор*че*скую силу, Минер*ва — напо*ми*наю*щую силу, Dea bo*na, или, как она назы*ва*лась у сам*ни*тов, Dea cup*ra — доб*рое боже*ство. Меж*ду тем как гре*кам все 40 пред*став*ля*лось в кон*крет*ной и ося*за*тель*ной фор*ме, рим*лян мог*ли удо*вле*тво*рять толь*ко отвле*чен*ные, совер*шен*но про*зрач*ные фор*му*лы, и если грек боль*шей частью отвер*гал ста*рин*ный запас самых древ*них легенд, пото*му что в создан*ных эти*ми леген*да*ми обра*зах слиш*ком ясно про*све*чи*ва*ло поня*тие, то рим*ля*нин был еще менее рас*по*ло*жен сохра*нять их, так как в его гла*зах даже самый лег*кий алле*го*ри*че*ский покров затем*нял смысл свя*щен*ных идей. У рим*лян даже не сохра*ни*лось ника*ких сле*дов от самых древ*них и общих мифов, как, напри*мер, от того уцелев*ше*го у инду*сов, у гре*ков и даже у семи*тов рас*ска*за, что после боль*шо*го пото*па остал*ся жив один чело*век, сде*лав*ший*ся праот*цом все*го тепе*ре*ш*не*го чело*ве*че*ско*го рода. Их боги — не так как гре*че*ские — не мог*ли женить*ся и с.29 про*из*во*дить на свет детей; они не блуж*да*ли незри*мы*ми меж*ду людь*ми и не нуж*да*лись в нек*та*ре. Но о том, что их отвле*чен*ность, кажу*ща*я*ся вуль*гар*ной толь*ко при вуль*гар*ном на нее взгляде, овла*де*ва*ла серд*ца*ми силь*но и быть может более силь*но, чем создан*ные по обра*зу и подо*бию чело*ве*ка боги Элла*ды, может слу*жить свиде*тель*ст*вом, даже в слу*чае мол*ча*ния исто*рии, тот факт, что назва*ние веры Re*li*gio, т. е. при*вя*зан*ность, было и по сво*ей фор*ме и по сво*е*му смыс*лу рим*ским сло*вом, а не эллин*ским. Как Индия и Иран раз*ви*ли из одно*го и того же наслед*ст*вен*но*го досто*я*ния (пер*вая — богат*ство сво*их свя*щен*ных эпо*сов, вто*рой — отвле*чен*ные идеи Зен*да*ве*сты), так в гре*че*ской мифо*ло*гии гос*под*ст*ву*ет лич*ность, а в рим*ской — поня*тие, в пер*вой — сво*бо*да, во вто*рой — необ*хо*ди*мость.

Искус*ство

Нако*нец, все, что нами заме*че*но о серь*ез*ной сто*роне жиз*ни, может быть отне*се*но и к ее вос*про*из*веде*нию в фор*ме шуток и забав, кото*рые повсюду, и в осо*бен*но*сти в те древ*ние вре*ме*на, когда жизнь была цель*ной и неслож*ной, не исклю*ча*ют этой серь*ез*ной сто*ро*ны, а толь*ко при*кры*ва*ют ее. Самые про*стые эле*мен*ты искус*ства были вооб*ще оди*на*ко*вы и в Лаци*у*ме и в Элла*де, как то: почет*ный танец с ору*жи*ем, «пры*га*ние» (tri*um*pus, θρίαμ*βος, δι-θύ*ραμ*βος), мас*ка*рад «сытых людей» (σά*τυροι, sa*tu*ra), кото*рые, заку*тав*шись в ове*чьи и коз*ли*ные шку*ры, закан*чи*ва*ют празд*ник сво*и*ми шут*ка*ми, нако*нец флей*та, мер*ные зву*ки кото*рой слу*жат руко*вод*ст*вом и акком*па*не*мен*том для пля*сок как тор*же*ст*вен*ных, так и весе*лых. Едва ли ска*зы*ва*ет*ся в чем-либо дру*гом так же ясно исклю*чи*тель*но близ*кое род*ство элли*нов с ита*ли*ка*ми, и одна*ко раз*ви*тие этих двух наций ни в каком дру*гом отно*ше*нии не разо*шлось так дале*ко. Обра*зо*ва*ние юно*ше*ства оста*ва*лось в Лаци*у*ме замкну*тым в узких рам*ках семей*но*го вос*пи*та*ния, а в Гре*ции стрем*ле*ние к мно*го*сто*рон*не*му, но вме*сте с тем гар*мо*ни*че*ско*му раз*ви*тию чело*ве*че*ской души и тела созда*ло нау*ку гим*на*сти*ки и вос*пи*та*ния, раз*ви*ти*ем кото*рых и вся нация и отдель*ные лица доро*жи*ли как сво*им луч*шим досто*я*ни*ем. По бед*но*сти сво*его худо*же*ст*вен*но*го раз*ви*тия Лаци*ум сто*ит почти на одном уровне с теми наро*да*ми, у кото*рых не было ника*кой куль*ту*ры, а в Элла*де с неимо*вер*ной быст*ро*той раз*ви*лись из рели*ги*оз*ных пред*став*ле*ний миф, куль*ту*ра и из этих послед*них — тот див*ный мир поэ*зии и вая*ния, рав*ный кото*ро*му исто*рия не может ука*зать. В Лаци*у*ме, и в обще*ст*вен*ной жиз*ни и в част*ной, при*зна*ва*лась исклю*чи*тель*но власть ума, богат*ства и силы, а в удел элли*нам доста*лась спо*соб*ность созна*вать бла*жен*ное могу*ще*ство кра*соты, быть в чув*ст*вен*но-иде*аль*ной меч*та*тель*но*сти слу*гою пре*крас*но*го дру*га-отро*ка и сно*ва нахо*дить в воин*ст*вен*ных пес*но*пе*ни*ях боже*ст*вен*но*го пев*ца свое 41 утра*чен*ное муже*ство. Таким обра*зом, обе нации, в лице кото*рых древ*ность с.30 дости*га*ла сво*ей выс*шей сту*пе*ни, были столь же отлич*ны одна от дру*гой, как оди*на*ко*вы по сво*е*му про*ис*хож*де*нию. Пре*иму*ще*ства элли*нов над ита*ли*ка*ми более ясно бро*са*ют*ся в гла*за и оста*ви*ли после себя более яркий отблеск; но в бога*той сокро*вищ*ни*це ита*лий*ской нации хра*ни*лись глу*бо*кое пони*ма*ние все*об*ще*го в част*ном, спо*соб*ность отдель*ных лич*но*стей к самоот*ре*че*нию и серь*ез*ная вера в сво*их соб*ст*вен*ных богов. Оба наро*да раз*ви*лись одно*сто*ронне, и пото*му оба раз*ви*лись так совер*шен*но. Толь*ко узкое тупо*умие спо*соб*но пори*цать афи*ня*ни*на за неуме*ние орга*ни*зо*вать его общи*ну так, как она была орга*ни*зо*ва*на Фаби*я*ми и Вале*ри*я*ми, или рим*ля*ни*на за неуме*нье ваять как Фидий и писать как Ари*сто*фан. Самой луч*шей и самой свое*об*раз*ной чер*той в гре*че*ском наро*де и было имен*но то, что он не был в состо*я*нии перей*ти от нацио*наль*но*го един*ства к поли*ти*че*ско*му, не заме*нив вме*сте с тем свое государ*ст*вен*ное устрой*ство дес*по*ти*че*ской фор*мой прав*ле*ния. Иде*аль*ный мир пре*крас*но*го был для элли*нов всем и даже до неко*то*рой сте*пе*ни вос*пол*нял для них то, чего им в дей*ст*ви*тель*но*сти недо*ста*ва*ло; если в Элла*де ино*гда и про*яв*ля*лось стрем*ле*ние к нацио*наль*но*му объ*еди*не*нию, то оно все*гда исхо*ди*ло не от непо*сред*ст*вен*ных поли*ти*че*ских фак*то*ров, а от игр и искусств: толь*ко состя*за*ния на олим*пий*ских играх, толь*ко пес*ни Гоме*ра, толь*ко тра*гедии Еври*пида соеди*ня*ли Элла*ду в одно целое. Напро*тив того, ита*лик реши*тель*но отка*зы*вал*ся от про*из*во*ла ради сво*бо*ды и научал*ся пови*но*вать*ся отцу, для того чтобы уметь пови*но*вать*ся государ*ству. Если при такой покор*но*сти мог*ли постра*дать отдель*ные лич*но*сти и мог*ли заглох*нуть в людях их луч*шие при*род*ные задат*ки, зато эти люди при*об*ре*та*ли такое оте*че*ство и про*ни*ка*лись такою к нему любо*вью, каких нико*гда не зна*ли гре*ки, зато меж*ду все*ми куль*тур*ны*ми наро*да*ми древ*но*сти они достиг*ли — при осно*ван*ном на само*управ*ле*нии государ*ст*вен*ном устрой*стве — тако*го нацио*наль*но*го един*ства, кото*рое в кон*це кон*цов под*чи*ни*ло им и раз*роз*нен*ное эллин*ское пле*мя и весь мир.
<<<

ОГЛАВЛЕНИЕ

>>>

ПРИМЕЧАНИЯ

1О его зву*ках могут дать нам поня*тие над*гроб*ные над*пи*си, как напри*мер сле*дую*щие: θeoto*ras ar*tahıaihi ben*nar*ri*hinc и da*zi*ho*nas pla*tor*rihı bol*li*hi.
2Меж*ду язы*ком япи*гов и тепе*реш*ним албан*ским пред*по*ла*га*ет*ся род*ство, для кото*ро*го опо*рой слу*жат, впро*чем недо*ста*точ*ные, пунк*ты язы*ко*во*го сход*ства, недо*ста*точ*ные по мень*шей мере для удо*сто*ве*ре*ния столь важ*но*го фак*та. Если бы это род*ство под*твер*ди*лось и если бы, с дру*гой сто*ро*ны, албан*цы — так*же индо-гер*ман*ское пле*мя, сто*я*щее наряду с эллин*ским и ита*лий*ским, — дей*ст*ви*тель*но ока*за*лись остат*ка*ми той элли*но-вар*вар*ской нацио*наль*но*сти, следы кото*рой встре*ча*ют*ся во всей Гре*ции и в осо*бен*но*сти в ее север*ных частях, то было бы дока*за*но, что эта доэл*лин*ская народ*ность явля*ет*ся и дои*та*лий*ской. Одна*ко из это*го нель*зя было бы заклю*чить, что япи*ги пере*се*ли*лись в Ита*лию через Адри*а*ти*че*ское море.
3На пра*вом бере*гу Евфра*та, к севе*ро-запа*ду от Ана*ха рос*ли в диком виде и ячмень, и пше*ни*ца, и пол*ба (Alph. de Can*dol*le, Géog*ra*phie bo*ta*ni*que rai*son*née, 2, p. 934). О том, что ячмень и пше*ни*ца рос*ли в диком виде в Месо*пота*мии, упо*ми*нал еще вави*лон*ский исто*рик Берос (у Геор*гия Син*кел*ла, стр. 50, Бонн).
4Если латин*ские vieo, vi*men про*ис*хо*дят от того же кор*ня, от кото*ро*го про*ис*хо*дят немец*кое weben (ткать) и род*ст*вен*ные с ним сло*ва, то сле*ду*ет пола*гать, что в ту пору, когда гре*ки и ита*ли*ки разъ*еди*ня*лись, эти сло*ва зна*чи*ли вооб*ще пле*сти и веро*ят*но лишь позд*нее полу*чи*ли зна*че*ние тка*нья неза*ви*си*мо одно от дру*го*го в раз*лич*ных обла*стях. И возде*лы*ва*ние льна, как оно ни древне, не дохо*ди*ло до того вре*ме*ни, так как инду*сы хотя и зна*ко*мы с этим рас*те*ни*ем, но до насто*я*ще*го вре*ме*ни поль*зу*ют*ся им толь*ко для при*готов*ле*ния льня*но*го мас*ла. С коноп*лей ита*ли*ки позна*ко*ми*лись еще позд*нее, чем с льном; по край*ней мере, сло*во can*na*bis совер*шен*но име*ет вид тако*го, кото*рое было поза*им*ст*во*ва*но из дру*го*го язы*ка в более позд*нюю пору.
5Так напри*мер, aro arat*rum повто*ря*ют*ся в древ*не*гер*ман*ском сло*ве aran (пахать, в мест*ных наре*чи*ях eren), eri*da, в сла*вян*ских ora*ti, orad*lo, в литов*ских ar*ti, arim*nas, в кельт*ских ar, ara*dar. Так наряду с li*go сто*ит немец*кое Re*chen (граб*ли), наряду с hor*tus — немец*кое Gar*ten (сад), наряду с mo*la — немец*кое Müh*le (мель*ни*ца), по-сла*вян*ски mlyn, по-литов*ски ma*lu*nas, по-кельт*ски ma*lin. Пред лицом всех этих фак*тов нель*зя допу*стить, что было такое вре*мя, когда гре*ки жили во всех эллин*ских окру*гах одним ското*вод*ст*вом. Если не земле*вла*де*ние, а вла*де*ние рога*тым скотом было как в Элла*де, так и в Ита*лии исход*ным пунк*том и осно*вой вся*кой част*ной соб*ст*вен*но*сти, то это про*ис*хо*ди*ло не от того, что зем*леде*лие воз*ник*ло в более позд*нюю пору, а от того, что оно было пер*во*на*чаль*но осно*ва*но на систе*ме общин*но*го земле*вла*де*ния. Сверх того, само собой разу*ме*ет*ся, что до разде*ле*ния пле*мен еще нигде не мог*ло быть чисто поле*во*го хозяй*ства, а ското*вод*ство более или менее при*со*еди*ня*лось к нему, смот*ря по мест*ным усло*ви*ям, в более обшир*ных раз*ме*рах, чем это наблюда*лось в более позд*нее вре*мя.
6В этом отно*ше*нии нет ниче*го более зна*ме*на*тель*но*го, чем та тес*ная связь, в кото*рую самая древ*няя эпо*ха куль*ту*ры ста*ви*ла зем*леде*лие с бра*ком и с осно*ва*ни*ем горо*дов. Так, напри*мер, в Ита*лии при*ни*ма*ли глав*ное уча*стие в совер*ше*нии бра*ков боги*ни Цере*ра и (или?) Тел*лус (Плу*тарх, Ромул, 22; Сер*вий, Ком*мент. к Эне*иде, 4, 166; Roßbach, Röm. Ehe, стр. 257, 301), а в Гре*ции — Демет*ра (Плу*тарх, Conjug. Praec. Пред*исл.); зна*ме*на*тель*но так*же, что в ста*рин*ных гре*че*ских фор*му*лах рож*де*ние детей назы*ва*лось «жат*вой» (стр. 25, прим. [8]); даже древ*ней*шая фор*ма рим*ских бра*ко*со*че*та*ний — con*far*rea*tio — заим*ст*во*ва*ла от зем*леде*лия и свое назва*ние и свои обряды. Какую роль играл плуг при осно*ва*ния горо*дов, всем извест*но.
7Меж*ду самы*ми древни*ми гре*че*ски*ми и ита*лий*ски*ми назва*ни*я*ми ору*жия едва ли мож*но най*ти схо*жие: назва*ние lan*cea хотя и нахо*дит*ся, без вся*ко*го сомне*ния, в род*стве с λόγ*χη, но как рим*ское сло*во появи*лось позд*но и, быть может, было заим*ст*во*ва*но от гер*ман*цев или от испан*цев.
8Это сход*ство обна*ру*жи*ва*ет*ся даже в част*но*стях, как напри*мер в опре*де*ле*нии насто*я*ще*го бра*ка как тако*го, кото*рый «заклю*чен для про*из*веде*ния на свет закон*ных детей» (γά*μος ἐπὶ παίδων γνη*σίων ἀρό*τῳ — mat*ri*mo*nium li*be*ro*rum quae*ren*do*rum cau*sa).
9При этом, конеч*но, не сле*ду*ет забы*вать, что сход*ные пред*по*сыл*ки повсюду ведут и к сход*ным учреж*де*ни*ям. Так напри*мер не под*ле*жит ника*ко*му сомне*нию, что рим*ское пле*бей*ство впер*вые воз*ник*ло внут*ри рим*ско*го общин*но*го устрой*ства; одна*ко нечто с ним сход*ное встре*ча*ет*ся повсюду, где рядом с граж*дан*ской общи*ной посе*лил*ся приш*лый люд. Само собой разу*ме*ет*ся, что и слу*чай*ность игра*ет тут свою при*чуд*ли*вую роль.
ПРИМЕЧАНИЯ РЕДАКЦИИ САЙТА

[1]Ga*li*schen — гэль*ский язык.
[2]In*do*ger*ma*nen. В пере*во*де: «гер*ман*цы». Исправ*ле*но.
[3]Auch in zahlrei*chen Ein*zel*vorstel*lun*gen, in der schon erwaehnten Ges*talt des Zeus-Dio*vis und der Hes*tia-Ves*ta, in dem Beg*riff des hei*li*gen Rau*mes (τέ*μενος, templum), in man*chen Op*fern und Ze*re*mo*nien, stimmten die bei*der*sei*ti*gen Kul*te nicht bloss zu*fael*lig uebe*rein.

Ста*рый пере*вод В. Н. Неве*дом*ско*го (1887) более точен: «И во мно*гих отдель*ных пред*став*ле*ни*ях, как напри*мер в выше упо*мя*ну*тых обра*зах Зев*са-Дио*ви*са и Гестии-Весты, в поня*тии ο свя*щен*ном про*стран*стве (τέ*μενος, templum), во мно*гих жерт*во*при*но*ше*ни*ях и рели*ги*оз*ных обрядах обе куль*ту*ры име*ют не одно толь*ко слу*чай*ное сход*ство».

Наш вари*ант: «И во мно*гих отдель*ных рели*ги*оз*ных пред*став*ле*ни*ях, в выше*упо*мя*ну*тых обра*зах Зев*са-Дио*ви*са и Гестии-Весты, в поня*тии свя*щен*но*го про*стран*ства (τέ*μενος, templum), в неко*то*рых жерт*во*при*но*ше*ни*ях и рели*ги*оз*ных обрядах, — сход*ство обо*их куль*тов меж*ду собой отнюдь не слу*чай*но» (пер. Г. Ран*ге).

В изд. 1936 г. здесь Дио*вис (Юпи*тер) оши*боч*но назван Дио*ни*сом. Исправ*ле*но.

Теодор Моммзен

28.05.2022, 10:17

http://ancientrome.ru/publik/article.htm?a=1271081600
Родиной индо-германского племени была западная часть Средней Азии; оттуда оно распространилось частью в юго-восточном направлении по Индии, частью в северо-западном по Европе. Трудно точнее определить первоначальное место жительства индо-германцев; во всяком случае, следует полагать, что оно находилось внутри материка и вдалеке от моря, так как для названия моря нет слова, общего для азиатской и евро*пей*ской вет*вей это*го пле*ме*ни. По неко*то*рым при*зна*кам мож*но с извест*ной точ*но*стью счи*тать роди*ной индо-гер*ман*ско*го пле*ме*ни стра*ны, лежа*щие вдоль бере*гов Евфра*та. Заме*ча*тель*но, что пер*во*на*чаль*ные места житель*ства двух самых важ*ных куль*тур*ных пле*мен — индо-гер*ман*ско*го и ара*мей*ско*го — почти сов*па*да*ют в гео*гра*фи*че*ском отно*ше*нии, а это слу*жит под*креп*ле*ни*ем для пред*по*ло*же*ния, что суще*ст*ву*ет род*ство и меж*ду эти*ми наро*да*ми; это род*ство одна*ко совер*шен*но не может быть про*сле*же*но в куль*тур*ном и язы*ко*вом раз*ви*тии. Более точ*ное ука*за*ние мест*но*сти так же невоз*мож*но, как невоз*мож*но про*следить даль*ней*шие пере*се*ле*ния отдель*ных пле*мен. Евро*пей*ская ветвь, веро*ят*но, после выде*ле*ния инду*сов еще дол*го жила в Пер*сии и в Арме*нии, так как эти стра*ны были по всем при*зна*кам колы*бе*лью зем*леде*лия и вино*де*лия. Ячмень, пол*ба и пше*ни*ца иско*ни про*из*рас*та*ли в Месо*пота*мии, а вино*град*ная лоза — к югу от Кав*ка*за и от Кас*пий*ско*го моря; там так*же нахо*ди*лось место*рож*де*ние сли*во*во*го, оре*хо*во*го и дру*гих лег*ко пере*са*жи*вае*мых фрук*то*вых дере*вьев. Досто*ин вни*ма*ния и тот факт, что у боль*шин*ства евро*пей*ских пле*мен, у лати*нов, кель*тов, гер*ман*цев и сла*вян, море име*ло оди*на*ко*вое назва*ние; отсюда сле*ду*ет заклю*чить, что эти пле*ме*на еще до сво*его разде*ле*ния достиг*ли бере*гов Чер*но*го моря или так*же Кас*пий*ско*го. Вопрос, каким путем ита*ли*ки добра*лись оттуда до цепи Альп, и осо*бен*но, где имен*но жили они, еще будучи объ*еди*не*ны с элли*на*ми, может быть решен толь*ко тогда, когда будет выяс*не*но, каким путем элли*ны с.32 достиг*ли Гре*ции — через Малую Азию или через дунай*ские обла*сти. Во вся*ком слу*чае, мож*но счи*тать дока*зан*ным, что ита*ли*ки, точ*но так же как и инду*сы, попа*ли на свой полу*ост*ров с севе*ра (стр. 13). До сих пор еще мож*но ясно про*следить дви*же*ние умб*ро-сабель*ско*го пле*ме*ни по сред*не*му гор*но*му хреб*ту Ита*лии в направ*ле*нии от севе*ра к югу; послед*ние же фазы это*го дви*же*ния отно*сят*ся к вполне исто*ри*че*ским вре*ме*нам. Не так лег*ко раз*ли*чить путь, по кото*ро*му совер*ши*лось пере*се*ле*ние 43 лати*нов. Оно, веро*ят*но, про*ис*хо*ди*ло в том же направ*ле*нии, вдоль запад*но*го бере*га, конеч*но, задол*го до того вре*ме*ни, когда дви*ну*лись со сво*его места пер*вые сабель*ские пле*ме*на; во́ды дости*га*ют во вре*мя раз*ли*ва высо*ких мест лишь после того как низ*мен*ность уже покры*та водой: пото*му толь*ко более ран*ним посе*ле*ни*ем латин*ских пле*мен на бере*гу моря объ*яс*ня*ет*ся тот факт, что сабел*лы удо*вле*тво*ри*лись более суро*вой нагор*ной мест*но*стью и лишь оттуда по мере воз*мож*но*сти внед*ря*лись в среду латин*ских пле*мен.

Рас*про*стра*не*ние лати*нов по Ита*лии

Обще*из*вест*но, что от лево*го бере*га Тиб*ра вплоть до Воль*ских гор жило латин*ское пле*мя; но в этих горах, по-види*мо*му, остав*лен*ных в пре*не*бре*же*нии во вре*мя пер*во*го пере*се*ле*ния, когда еще были сво*бод*ны рав*ни*ны Лаци*у*ма и Кам*па*нии, посе*ли*лось, как это дока*зы*ва*ют воль*ские над*пи*си, такое пле*мя, кото*рое было в более близ*ком род*стве с сабель*ским, чем с латин*ским. В Кам*па*нии, наобо*рот, до при*бы*тия гре*че*ских и сам*нит*ских посе*лен*цев, веро*ят*но, жили лати*ны, так как ита*лий*ские назва*ния Nov*la или No*la (новый город), Cam*pa*ni Ca*pua, Vol*tur*nus (от vol*ve*re, как Iutur*na от iuva*re), Opsci (работ*ни*ки), как дока*за*но, древ*нее сам*нит*ско*го наше*ст*вия и свиде*тель*ст*ву*ют о том, что во вре*мя осно*ва*ния Кум гре*ка*ми Кам*па*ни*ей вла*де*ло ита*лий*ское и по всей веро*ят*но*сти латин*ское пле*мя авзо*ны. И корен*ные жите*ли той мест*но*сти, кото*рая была впо*след*ст*вии засе*ле*на лука*на*ми и брет*ти*я*ми, т. е. соб*ст*вен*но так назы*вае*мые Ita*li (оби*та*те*ли стра*ны рога*то*го скота), при*чис*ля*ют*ся луч*ши*ми иссле*до*ва*те*ля*ми не к япиг*ско*му, а к ита*лий*ско*му пле*ме*ни; ничто не меша*ет при*чис*лять их к латин*ско*му пле*ме*ни, хотя совер*шив*ша*я*ся еще до нача*ла государ*ст*вен*но*го раз*ви*тия Ита*лии элли*ни*за*ция этих стран и их позд*ней*шее навод*не*ние мас*са*ми сам*ни*тов совер*шен*но изгла*ди*ли и там следы более древ*ней нацио*наль*но*сти. И точ*но так же исчез*нув*шее пле*мя сику*лов ста*вит*ся древни*ми ска*за*ни*я*ми в связь с Римом; так напри*мер, самый древ*ний из ита*лий*ских исто*ри*ков Антиох Сира*куз*ский рас*ска*зы*ва*ет, что к царю Ита*лии (т. е. Брет*тий*ско*го полу*ост*ро*ва) Мор*ге*су явил*ся бег*лец из Рима по име*ни Сикел, а эти рас*ска*зы, по всей веро*ят*но*сти, осно*ва*ны на пред*по*ло*же*нии писа*те*лей, что сику*лы, жив*шие в Ита*лии еще во вре*ме*на Фукидида, были одно*го пле*ме*ни с латин*ским. Хотя пора*зи*тель*ное с.33 сход*ство неко*то*рых слов сици*лий*ско-гре*че*ско*го диа*лек*та с латин*ски*ми и объ*яс*ня*ет*ся ско*рее ста*рин*ны*ми тор*го*вы*ми сно*ше*ни*я*ми Рима с сици*лий*ски*ми гре*ка*ми, чем ста*рин*ным сход*ством язы*ков, на кото*рых гово*ри*ли сику*лы и рим*ляне, тем не менее, все при*зна*ки ука*зы*ва*ют на то, что не толь*ко латин*ская, но по всей веро*ят*но*сти так*же кам*пан*ская и лукан*ская зем*ли, т. е. соб*ст*вен*но Ита*лия, меж*ду зали*ва*ми Тарент*ским и Лаос*ским, рав*но как восточ*ная поло*ви*на Сици*лии, были в глу*бо*кой древ*но*сти засе*ле*ны раз*лич*ны*ми пле*ме*на*ми латин*ской нацио*наль*но*сти.

Участь этих пле*мен была дале*ко не оди*на*ко*ва. Те из них, кото*рые посе*ли*лись в Сици*лии, в Вели*кой Гре*ции и в Кам*па*нии, при*шли в сопри*кос*но*ве*ние с гре*ка*ми в такую эпо*ху, когда еще не мог*ли усто*ять про*тив вли*я*ния гре*че*ской циви*ли*за*ции, и пото*му или совер*шен*но элли*ни*зи*ро*ва*лись, как, напри*мер, в Сици*лии, или так осла*бе*ли, что без боль*шо*го сопро*тив*ле*ния были подав*ле*ны све*жи*ми сила*ми сабин*ских пле*мен. Таким обра*зом, ни сику*лам, ни ита*лий*цам с мор*ге*та*ми, ни авзо*нам не при*шлось играть дея*тель*ной роли в исто*рии полу*ост*ро*ва. Ина*че было в Лаци*у*ме, где гре*ки не заво*ди*ли коло*ний и где мест*но*му насе*ле*нию уда*лось после 44 упор*ной борь*бы усто*ять и про*тив саби*нов и про*тив север*ных соседей. Взгля*нем же на ту мест*ность, кото*рой было суж*де*но при*об*ре*сти в исто*рии древ*не*го мира такое зна*че*ние, како*го не име*ла ника*кая дру*гая стра*на.

Лаци*ум

Еще в самой глу*бо*кой древ*но*сти рав*ни*на Лаци*у*ма была теат*ром гро*мад*ных пере*во*ротов в нед*рах при*ро*ды; мед*лен*но дей*ст*ву*ю*щая пре*об*ра*зу*ю*щая сила вод и взры*вы гроз*ных вул*ка*нов нава*ли*ва*ли слой за сло*ем той поч*вы, на кото*рой дол*жен был раз*ре*шить*ся вопрос, како*му наро*ду будет при*над*ле*жать все*мир*ное вла*ды*че*ство. Эта рав*ни*на замы*ка*ет*ся с восто*ка гора*ми саби*нов и эквов, состав*ля*ю*щи*ми часть Апен*нин; с юга — взды*маю*щим*ся до высоты 4 тыс. футов высо*ким гор*ным хреб*том воль*сков, кото*рый отде*ля*ет*ся от глав*ной цепи Апен*нин ста*рин*ной обла*стью гер*ни*ков — плос*ко*го*рьем Сак*ко (Тре*ру*са, одно*го из при*то*ков Лири*са) и, направ*ля*ясь от этой пло*ща*ди к запа*ду, закан*чи*ва*ет*ся Терра*чин*ским мысом; с запа*да — морем, кото*рое обра*зу*ет на этих бере*гах лишь немно*го*чис*лен*ные и незна*чи*тель*ные гава*ни; на севе*ре рас*сти*ла*ет*ся широ*кая рав*ни*на, пере*хо*дя*щая в дале*кую хол*ми*стую стра*ну этрус*ков и оро*шае*мая «гор*ным пото*ком» Тиб*ром, выте*каю*щим из умбр*ских гор, и рекой Анио, выте*каю*щей из сабин*ских гор. На ее поверх*но*сти раз*бро*са*ны, подоб*но ост*ро*вам, частью кру*тые Соракт*ские извест*ко*вые уте*сы с севе*ро-восто*ка, уте*сы Цир*цей*ско*го мыса с юга-запа*да, рав*но как похо*жий на них, хотя и менее высо*кий, Яни*кул под*ле Рима, частью вул*ка*ни*че*ские воз*вы*шен*но*сти с потух*ши*ми кра*те*ра*ми, кото*рые пре*вра*ти*лись в озе*ра, места*ми остав*ши*е*ся в сво*ем преж*нем с.34 виде и по наше вре*мя; самая зна*чи*тель*ная из этих воз*вы*шен*но*стей — аль*бан*ский гор*ный кряж, кото*рый оди*но*ко воз*вы*ша*ет*ся над рав*ни*ной меж*ду Воль*ски*ми гора*ми и Тиб*ром.

Там посе*ли*лось то пле*мя, кото*рое извест*но в исто*рии под име*нем лати*нов, или, как оно было впо*след*ст*вии назва*но в отли*чие от латин*ских общин, осно*ван*ных вне этой обла*сти, «древ*них лати*нов» (pris*ci La*ti*ni). Но заня*тый им округ Лаци*у*ма состав*лял лишь неболь*шую часть сред*не*ита*лий*ской рав*ни*ны. Вся стра*на к севе*ру от Тиб*ра была для лати*нов чужой и враж*деб*ной обла*стью, с жите*ля*ми кото*рой был невоз*мо*жен веч*ный союз или проч*ный мир, а пере*ми*рия, по-види*мо*му, заклю*ча*лись лишь на корот*кий срок. Тибр с самой глу*бо*кой древ*но*сти был север*ной гра*ни*цей, и ни в исто*рии, ни в самых досто*вер*ных народ*ных ска*за*ни*ях не сохра*ни*лось вос*по*ми*на*ний о том, как и когда уста*но*ви*лось это бога*тое послед*ст*ви*я*ми раз*гра*ни*че*ние вла*де*ний. В то вре*мя, с кото*ро*го начи*на*ет*ся наша исто*рия, плос*кая и боло*ти*стая мест*ность на юге от Аль*бан*ских гор нахо*ди*лась в руках умб*ро-сабель*ских пле*мен руту*лов и воль*сков; даже Ардеа и Велит*ры не были корен*ны*ми латин*ски*ми горо*да*ми. Толь*ко сред*няя часть этой рав*ни*ны, лежа*щая меж*ду Тиб*ром, пред*го*рья*ми Апен*нин, Аль*бан*ски*ми высота*ми и морем и обра*зу*ю*щая пло*щадь почти в 34 немец*кие квад*рат*ные мили[1], т. е. немно*го более обшир*ную, чем тепе*реш*ний Цюрих*ский кан*тон, состав*ля*ла соб*ст*вен*но так назы*вае*мый Лаци*ум, «рав*ни*ну»1, как она пред*став*ля*ет*ся нашим взо*рам с высот Мон*те-Каво. Там мест*ность доволь*но ров*ная, но не плос*кая; за 45 исклю*че*ни*ем пес*ча*но*го мор*ско*го бере*га, покры*то*го нанос*ной зем*лей частью из Тиб*ра, она повсюду пере*се*ка*ет*ся неболь*ши*ми высота*ми и даже неред*ко доволь*но кру*ты*ми туфо*вы*ми хол*ма*ми и глу*бо*ки*ми рас*ще*ли*на*ми, а эти бес*пре*стан*ные повы*ше*ния и пони*же*ния поч*вы обра*зу*ют зимою в про*ме*жут*ках те болота, кото*рые выде*ля*ют испа*ре*ния во вре*мя лет*ней жары и бла*го*да*ря осо*бен*но гни*ю*щим в них орга*ни*че*ским веще*ствам рас*про*стра*ня*ют зло*ка*че*ст*вен*ную лихо*рад*ку, кото*рая и в древ*но*сти, как и теперь, была в лет*нюю пору насто*я*щим бичом того края. Оши*ба*ют*ся те, кото*рые пола*га*ют, что при*чи*ною этих миаз*мов был упа*док, в кото*рый при*шло зем*леде*лие от дур*но*го управ*ле*ния в послед*ний век рес*пуб*ли*ки и при папах; эту при*чи*ну сле*ду*ет искать в недо*ста*точ*ном сто*ке вод, кото*рый и в насто*я*щее вре*мя про*из*во*дит такое же дей*ст*вие, как и тыся*чи лет назад. Впро*чем, не под*ле*жит сомне*нию, что при интен*сив*ной обра*бот*ке поч*вы воздух до неко*то*рой сте*пе*ни утра*чи*ва*ет свою вредо*нос*ность, с.35 а при*чи*на это*го еще не вполне выяс*не*на. Отча*сти она долж*на заклю*чать*ся в том, что обра*бот*ка верх*них сло*ев зем*ли уско*ря*ет высы*ха*ние сто*я*чих вод. Все-таки для нас оста*ет*ся необъ*яс*ни*мым, как мог*ло появить*ся густое зем*ледель*че*ское насе*ле*ние в таких мест*но*стях, как латин*ская рав*ни*на и низ*мен*но*сти Сиба*ри*са и Мета*пон*та, где в насто*я*щее вре*мя нель*зя най*ти здо*ро*вых жите*лей и где путе*ше*ст*вен*ник неохот*но оста*ет*ся на ночь. Но сле*ду*ет пом*нить, что народ, сто*я*щий на низ*кой сту*пе*ни куль*ту*ры, вооб*ще более чуток к тре*бо*ва*ни*ям при*ро*ды, более спо*со*бен при*ме*нять*ся к этим тре*бо*ва*ни*ям и быть может так*же ода*рен более эла*стич*ной физи*че*ской орга*ни*за*ци*ей, кото*рая дает ему воз*мож*ность ужи*вать*ся с мест*ны*ми усло*ви*я*ми. В Сар*ди*нии до сих пор зани*ма*ют*ся зем*леде*ли*ем при точ*но таких же при*род*ных усло*ви*ях; там воздух так же вредо*но*сен, но кре*стья*нин спа*са*ет*ся от его вли*я*ния осто*рож*но*стью в одеж*де, пище и выбо*ре самых удоб*ных часов дня для сво*их работ. Ничто так не пред*о*хра*ня*ет от aria cat*ti*va[2], как ноше*ние шер*сти на теле и пылаю*щий огонь; этим и объ*яс*ня*ет*ся, поче*му рим*ский посе*ля*нин посто*ян*но носил тол*стые шер*стя*ные одеж*ды и нико*гда не гасил огня на сво*ем оча*ге. Что каса*ет*ся все*го осталь*но*го, то эта мест*ность долж*на была казать*ся при*вле*ка*тель*ной зем*ледель*че*ско*му наро*ду, искав*ше*му мест для посе*ле*ния; поч*ву лег*ко возде*лы*вать при помо*щи кир*ки и моты*ги, и она дает даже без вся*ко*го удоб*ре*ния уро*жай, кото*рый, впро*чем, не осо*бен*но велик по ита*лий*ско*му мас*шта*бу: пше*ни*ца вооб*ще родит*ся сам-пять2. В хоро*шей воде нет избыт*ка, отто*го-то каж*дый источ*ник све*жей воды и имел в гла*зах насе*ле*ния осо*бен*ную цен*ность и свя*тость.

Латин*ские посе*ле*ния

46 До нас не дошло ника*ких рас*ска*зов о том, как лати*ны засе*ли*ли ту мест*ность, кото*рая с тех пор носи*ла их имя, и все наши заклю*че*ния об этом пред*ме*те могут быть толь*ко кос*вен*ны*ми. Впро*чем, неко*то*рых ука*за*ний мож*но доис*кать*ся или мож*но до них добрать*ся путем прав*до*по*доб*ных дога*док. Родо*вые посел*ки Рим*ская терри*то*рия разде*ля*лась в самые древ*ние вре*ме*на на несколь*ко родо*вых участ*ков, кото*ры*ми впо*след*ст*вии вос*поль*зо*ва*лись, чтобы обра*зо*вать из них самые древ*ние «сель*ские окру*га» (tri*bus rus*ti*cae). О Клав*ди*е*вой три*бе нам извест*но из пре*да*ний, что она воз*ник*ла вслед*ст*вие посе*ле*ния чле*нов Клав*ди*е*ва рода на бере*гах Анио; то же с досто*вер*но*стью мож*но ска*зать отно*си*тель*но дру*гих с.36 участ*ков древ*ней*ше*го разде*ла, судя по их назва*ни*ям. Эти назва*ния дава*лись не так, как назва*ния при*со*еди*нен*ных в более позд*нюю пору участ*ков, не по мест*но*сти, а исклю*чи*тель*но по родо*вым име*нам; и роды, давав*шие свои име*на участ*кам древ*ней рим*ской терри*то*рии, посколь*ку они не заглох*ли совер*шен*но (как напри*мер Ca*mi*lii, Ga*le*rii, Le*mo*nii, Pol*lii, Pu*pi*nii, Vol*ti*nii), — сплошь самые древ*ние пат*ри*ци*ан*ские семьи: Aemi*lii, Cor*ne*lii, Fa*bii, Ho*ra*tii, Me*ne*nii, Pa*pi*rii, Ro*mi*lii, Ser*gii, Vo*tu*rii. Досто*ин вни*ма*ния тот факт, что меж*ду все*ми эти*ми рода*ми нет ни одно*го, о кото*ром мож*но было бы с досто*вер*но*стью утвер*ждать, что он пере*се*лил*ся в Рим лишь в более позд*нюю пору. Подоб*но рим*ско*му окру*гу, каж*дый из ита*лий*ских окру*гов, и, без сомне*ния, так*же каж*дый из эллин*ских, исста*ри разде*лял*ся на несколь*ко общин, свя*зан*ных меж*ду собою и сосед*ст*вом и род*ст*вом; имен*но этот родо*вой посе*лок назы*вал*ся у гре*ков «домом» (οἰκία), из кото*ро*го и там очень часто воз*ни*ка*ли подоб*ные рим*ским три*бам комы или демы. Соот*вет*ст*ву*ю*щие ита*лий*ские назва*ния «дом» (vi*cus) или «округ» (pa*gus от pan*ge*re) так*же ука*зы*ва*ют на сожи*тель*ство чле*нов одно*го рода и понят*ным обра*зом полу*ча*ют в обы*ден*ном употреб*ле*нии зна*че*ние дере*вуш*ки или дерев*ни. Как «дому» при*над*ле*жа*ло извест*ное поле, так родо*во*му посел*ку или деревне при*над*ле*жал родо*вой земель*ный уча*сток, кото*рый, как будет впо*след*ст*вии дока*за*но, доволь*но дол*го обра*ба*ты*вал*ся так же, как и домо*вый уча*сток, т. е. по систе*ме общин*но*го поле*во*го хозяй*ства. Раз*ви*лись ли в Лаци*у*ме родо*вые усадь*бы в родо*вые посел*ки сами собою или же лати*ны пере*се*ли*лись в Лаци*ум уже гото*вы*ми родо*вы*ми общи*на*ми — это такой вопрос, на кото*рый мы не в состо*я*нии дать отве*та, точ*но так же как мы не в состо*я*нии решить, в какой фор*ме обра*зо*ва*лось в Лаци*у*ме сов*мест*ное хозяй*ство3, тре*бу*е*мое подоб*ным рас*по*ряд*ком, и в какой мере род состо*ял не толь*ко из людей, свя*зан*ных един*ст*вом про*ис*хож*де*ния, но и из при*мы*каю*щих к роду, не свя*зан*ных с ним кров*ным род*ст*вом людей.

Округ

с.37 Но эти родо*вые общи*ны исста*ри счи*та*лись не само*сто*я*тель*ны*ми еди*ни*ца*ми, а состав*ны*ми частя*ми поли*ти*че*ской общи*ны (ci*vi*tas, po*pu*lus), кото*рая пер*во*на*чаль*но пред*став*ля*ет*ся сово*куп*но*стью неко*то*ро*го чис*ла родо*вых посел*ков, свя*зан*ных меж*ду собою един*ст*вом про*ис*хож*де*ния, язы*ка и обы*ча*ев, обя*зан*ных под*чи*нять*ся одним и 47 тем же зако*нам, раз*ре*шать мир*ным путем вза*им*ные спо*ры и помо*гать друг дру*гу в обо*роне и напа*де*нии. И у тако*го окру*га, как и у родо*вой общи*ны, конеч*но, был какой-нибудь посто*ян*ный цен*траль*ный пункт; но так как чле*ны одно*го рода, т. е. чле*ны окру*га, жили в сво*их дерев*нях, то центр окру*га не мог быть цен*тром сов*мест*ной осед*ло*сти, горо*дом, а толь*ко местом общих собра*ний, где вер*ши*ли суд и поме*ща*лась обще*ст*вен*ная свя*ты*ня. Чле*ны окру*га соби*ра*лись там в каж*дый вось*мой день для дело*вых сно*ше*ний и для уве*се*ле*ний, и там же в слу*чае непри*я*тель*ско*го наше*ст*вия нахо*ди*ли и для самих себя и для сво*его скота более без*опас*ное убе*жи*ще, чем в дере*вуш*ках. Обыч*но на этом сбор*ном пунк*те или вовсе не было посто*ян*ных жите*лей или их было очень мало. Точ*но такие же ста*рин*ные убе*жи*ща мож*но най*ти и в насто*я*щее вре*мя в хол*ми*стых местах восточ*ной Швей*ца*рии на вер*ши*нах неко*то*рых воз*вы*шен*но*стей. Такие места назы*ва*лись в Ита*лии «вер*ши*на*ми» (ca*pi*to*lium — то же, что у гре*ков ἄκρα — вер*ши*на) или защи*той (arx от ar*ce*re — заграж*дать); это еще не город, но осно*ва буду*ще*го горо*да, так как к зам*ку при*мы*ка*ют дома, кото*рые впо*след*ст*вии обно*сят*ся «коль*цом» (сло*во urbs в род*стве с ur*vus, cur*vus и, быть может, так*же с or*bis). Внеш*нее раз*ли*чие меж*ду зам*ком и горо*дом заклю*ча*ет*ся в чис*ле ворот: зам*ку их нуж*но как мож*но мень*ше, а горо*ду как мож*но боль*ше, поэто*му в пер*вом обык*но*вен*но быва*ют толь*ко одни ворота, а во вто*ром по мень*шей мере трое. Эти укреп*ле*ния слу*жи*ли опо*рой для того дого*род*ско*го волост*но*го устрой*ства Ита*лии, следы кото*ро*го мож*но доволь*но явст*вен*но раз*ли*чить там, где город*ской быт раз*вил*ся позд*но и частью до сего вре*ме*ни еще не раз*вил*ся вполне, как, напри*мер, в стране мар*сов и в мел*ких окру*гах Абруцц. В зем*ле экви*ку*лов, еще во вре*ме*на импе*рии жив*ших не в горо*дах, а в бес*чис*лен*ных, ничем не защи*щен*ных дере*вуш*ках, часто встре*ча*ют*ся камен*ные сте*ны с одним хра*мом внут*ри; эти ого*ро*жен*ные места, счи*тав*ши*е*ся за «опу*сте*лые горо*да», воз*буж*да*ли удив*ле*ние как рим*ских, с.38 так и новей*ших архео*ло*гов, из кото*рых пер*вые при*ни*ма*ли их за жили*ща «пер*во*быт*ных оби*та*те*лей» (abo*ri*gi*nes), а вто*рые — за жили*ща пеласгов. Конеч*но, более пра*виль*но при*ни*мать эти раз*ва*ли*ны не за остат*ки обне*сен*ных сте*на*ми горо*дов, а за остат*ки тех убе*жищ, в кото*рых укры*ва*лись оби*та*те*ли одной терри*то*рии и кото*рых в древ*но*сти, без сомне*ния, было мно*го во всей Ита*лии, хотя они и стро*и*лись не осо*бен*но искус*но. Понят*но, что в ту же эпо*ху, когда пере*шед*шие к город*ской осед*ло*сти пле*ме*на ста*ли обно*сить свои горо*да камен*ны*ми сте*на*ми, и те из них, кото*рые про*дол*жа*ли жить в сво*их неза*щи*щен*ных дере*вуш*ках, ста*ли заме*нять камен*ны*ми построй*ка*ми зем*ля*ные валы и часто*ко*лы сво*их укреп*ле*ний. Когда же вполне обес*пе*чен*ное внут*рен*нее спо*кой*ст*вие сде*ла*ло такие укреп*ле*ния излиш*ни*ми, те убе*жи*ща были забро*ше*ны и вско*ре сде*ла*лись загад*кой для позд*ней*ших поко*ле*ний.

Места древ*ней*ших посе*ле*ний

Итак, те окру*га, для кото*рых слу*жил цен*тром замок и кото*рые состо*я*ли из несколь*ких родо*вых общин, были в каче*стве пер*во*на*чаль*ных государ*ст*вен*ных еди*ниц исход*ным пунк*том исто*рии Ита*лии. Но вопрос о том, где имен*но и в каком объ*е*ме обра*зо*ва*лись такие окру*га внут*ри Лаци*у*ма, не может быть раз*ре*шен с опре*де*лен*но*стью, да и не пред*став*ля*ет осо*бо*го исто*ри*че*ско*го инте*ре*са. При*шель*ца*ми были, без сомне*ния, преж*де все*го заня*ты воз*вы*шаю*щи*е*ся особ*ня*ком Аль*бан*ские горы, внут*ри кото*рых пере*се*лен*цы нашли самый здо*ро*вый воздух, самые све*жие источ*ни*ки и самые 48 без*опас*ные убе*жи*ща. Эти горы пред*став*ля*ли собой есте*ствен*ную цита*дель Лаци*у*ма. Аль*ба Там, на узком плос*ко*го*рье, воз*вы*шаю*щем*ся над Палац*цу*о*лой, в про*ме*жут*ке меж*ду Аль*бан*ским озе*ром (la*go di Cas*tel*lo) и Аль*бан*ской горой (Mon*te Ca*vo), лежа*ла Аль*ба, счи*тав*ша*я*ся древ*ней*шим местом житель*ства латин*ско*го пле*ме*ни и мате*рью как Рима, так и всех осталь*ных древ*не*ла*тин*ских общин; на скло*нах тех же гор нахо*ди*лись самые древ*ние латин*ские посе*ле*ния Лану*вий, Ари*ция и Тускул. Там же встре*ча*ют*ся те очень древ*ние соору*же*ния, по кото*рым обык*но*вен*но мож*но судить о нача*ле циви*ли*за*ции и кото*рые как бы свиде*тель*ст*ву*ют потом*ству о том, что, когда Пал*ла*да Афи*на появ*ля*ет*ся на свет, она дей*ст*ви*тель*но рож*да*ет*ся взрос*лой: таков срез отвес*ной ска*лы ниже Аль*бы в направ*ле*нии к Палац*цу*о*ле, кото*рый дела*ет непри*ступ*ною и с север*ной сто*ро*ны мест*ность, от при*ро*ды защи*щен*ную с южной сто*ро*ны кру*ты*ми усту*па*ми горы Мон*те-Каво, кото*рый остав*ля*ет откры*ты*ми для сооб*ще*ния толь*ко два удоб*ных для защи*ты узких про*хо*да с восто*ка и с запа*да; в осо*бен*но*сти тако*во отвер*стие выши*ною в чело*ве*че*ский рост, кото*рое про*би*то в креп*кой стене, обра*зо*вав*шей*ся из лавы и име*ю*щей 6 тыс. футов в тол*щи*ну, и через кото*рое было спу*ще*но до его тепе*ре*ш*ней глу*би*ны озе*ро, обра*зо*вав*ше*е*ся в ста*ром потух*шем с.39 кра*те*ре Аль*бан*ских гор; этим спо*со*бом было очи*ще*но на самой горе зна*чи*тель*ное про*стран*ство, год*ное для зем*леде*лия. При*род*ны*ми твер*ды*ня*ми для латин*ской рав*ни*ны слу*жи*ли так*же вер*ши*ны послед*них высту*пов Сабин*ских гор, где впо*след*ст*вии обра*зо*ва*лись из окру*го*вых зам*ков зна*чи*тель*ные горо*да: Тибур и Пре*нест. Лаби*ки, Габии и Номент, сто*яв*шие на рав*нине меж*ду Аль*бан*ски*ми и Сабин*ски*ми гора*ми и Тиб*ром, Рим на Тиб*ре, Лав*рент и Лави*ний на бере*гу моря так*же были более или менее ста*рин*ны*ми цен*тра*ми латин*ской коло*ни*за*ции, не гово*ря уже о мно*же*стве дру*гих, менее извест*ных и частью бес*след*но исчез*нув*ших. Все эти окру*га были в самой глу*бо*кой древ*но*сти в поли*ти*че*ском отно*ше*нии суве*рен*ны*ми; каж*дый из них управ*лял*ся сво*им кня*зем при содей*ст*вии сове*та стар*шин и собра*ния спо*соб*ных носить ору*жие муж*чин. Тем не менее, они все не толь*ко чув*ст*во*ва*ли свое един*ство по язы*ку и по про*ис*хож*де*нию, но и в важ*ных рели*ги*оз*ных и государ*ст*вен*ных учреж*де*ни*ях — в веч*ном сою*зе всех латин*ских окру*гов. Пер*вен*ство при*над*ле*жа*ло пер*во*на*чаль*но — как по ита*лий*ско*му, так и по эллин*ско*му обык*но*ве*нию — тому окру*гу, внут*ри кото*ро*го нахо*ди*лось место союз*ных сбо*рищ; таков был Аль*бан*ский округ, вооб*ще счи*тав*ший*ся, как выше заме*че*но, самым древним и самым важ*ным из латин*ских окру*гов. Пол*но*прав*ных общин пер*во*на*чаль*но было трид*цать, и этой циф*рой чрез*вы*чай*но часто обо*зна*ча*лась и в Ита*лии и в Гре*ции сум*ма состав*ных частей обще*ст*вен*ной орга*ни*за*ции. Какие мест*но*сти пер*во*на*чаль*но при*над*ле*жа*ли к чис*лу трид*ца*ти древ*не*ла*тин*ских общин, кото*рые так*же могут быть назва*ны трид*ца*тью аль*бан*ски*ми коло*ни*я*ми по их отно*ше*нию к пра*вам Аль*бы как мет*ро*по*лии, — нам неиз*вест*но из пре*да*ний и уже не может быть выяс*не*но новы*ми иссле*до*ва*ни*я*ми. Как для подоб*ных сою*зов, напри*мер бео*тий*цев и ионий*цев, слу*жи*ли сре*дото*чи*ем пан*бео*тии и пани*о*нии, так и для латин*ско*го сою*за слу*жил сре*дото*чи*ем «латин*ский празд*ник» (fe*riae La*ti*nae), во вре*мя кото*ро*го на Аль*бан*ской горе (mons Al*ba*nus, Mon*te Ca*vo) в еже*год*но назна*чав*ший*ся вла*стя*ми день при*но*сил*ся в жерт*ву «латин*ско*му богу» (Iupi*ter La*tia*ris) бык от все*го пле*ме*ни. Каж*дая из участ*во*вав*ших в пир*ше*стве общин долж*на была достав*лять твер*до 49 уста*нов*лен*ное коли*че*ство скота, моло*ка и сыра для жерт*вен*но*го пира и вза*мен того полу*ча*ла пра*во на кусок жерт*вен*но*го мяса. Эти обы*чаи сохра*ня*лись очень дол*го и всем хоро*шо извест*ны, но в том, что каса*ет*ся самых важ*ных пра*во*вых послед*ст*вий тако*го сою*за, нам при*хо*дит*ся доволь*ст*во*вать*ся почти одни*ми догад*ка*ми. К рели*ги*оз*но*му празд*не*ству на Аль*бан*ской горе с древ*ней*ших вре*мен при*мы*ка*ли собра*ния пред*ста*ви*те*лей отдель*ных общин, имев*шие место на сосед*нем латин*ском сбор*ном пунк*те у источ*ни*ка Ферен*ти*ны (под*ле Мари*но), и вооб*ще такой союз немыс*лим без выс*ше*го управ*ле*ния с.40 и без общих для все*го края зако*нов. Что союз ведал все*ми нару*ше*ни*я*ми союз*ных поста*нов*ле*ний и мог нака*зы*вать за них даже смер*тью, извест*но нам из пре*да*ний и вполне прав*до*по*доб*но. Сле*ду*ет пола*гать, что инте*граль*ную часть древ*ней*ше*го союз*но*го зако*но*да*тель*ства состав*ля*ли и более позд*ние, оди*на*ко*вые для всех латин*ских общин поста*нов*ле*ния каса*тель*но граж*дан*ских прав и бра*ков, так что каж*дый латин мог при*жи*вать с каж*дой латин*кой закон*ных детей, мог при*об*ре*тать во всем Лаци*у*ме земель*ную соб*ст*вен*ность и зани*мать*ся тор*гов*лей. Далее, от сою*за, веро*ят*но, зави*се*ло учреж*де*ние обще*го тре*тей*ско*го суда для раз*ре*ше*ния спо*ров, воз*ни*кав*ших меж*ду общи*на*ми, но нет воз*мож*но*сти дока*зать, в какой мере союз*ная власть огра*ни*чи*ва*ла вер*хов*ные пра*ва каж*дой общи*ны в вопро*сах о войне и мире. Не под*ле*жит так*же ника*ко*му сомне*нию, что союз*ные учреж*де*ния дава*ли воз*мож*ность вести союз*ны*ми сила*ми не толь*ко обо*ро*ни*тель*ные, но и насту*па*тель*ные вой*ны, при*чем, конеч*но, был необ*хо*дим и союз*ный глав*но*ко*ман*дую*щий, вождь. Но мы не име*ем ника*ко*го осно*ва*ния допу*стить, что в этих слу*ча*ях закон обя*зы*вал каж*дую общи*ну при*ни*мать дея*тель*ное уча*стие в войне или, наобо*рот, что он не доз*во*лял ей пред*при*ни*мать на соб*ст*вен*ный страх вой*ны даже с каким-нибудь из чле*нов сою*за. Наобо*рот, есть ука*за*ния на то, что во вре*мя латин*ско*го празд*ни*ка, точ*но так же как и во вре*мя эллин*ских союз*ных празд*неств, во всем Лаци*у*ме был обя*за*те*лен мир божий4, а враж*до*вав*шие меж*ду собою пле*ме*на, по всей веро*ят*но*сти, достав*ля*ли в это вре*мя одно дру*го*му надеж*ный кон*вой. Еще менее воз*мож*но опре*де*лить объ*ем при*ви*ле*гий, пре*до*став*ляв*ших*ся пер*вен*ст*ву*ю*ще*му окру*гу. Мож*но толь*ко утвер*ждать, что нет ника*ко*го осно*ва*ния счи*тать пер*вен*ство Аль*бы за дей*ст*ви*тель*ную поли*ти*че*скую геге*мо*нию в Лаци*у*ме и что пер*вен*ство, по всей веро*ят*но*сти, не име*ло в Лаци*у*ме более важ*но*го зна*че*ния, чем почет*ное пер*вен*ство Элиды в Гре*ции5. Вооб*ще, как объ*ем, так и пра*ва это*го латин*ско*го сою*за, веро*ят*но, были неопре*де*лен*ны и 50 измен*чи*вы; тем не менее, он был и оста*вал*ся не слу*чай*ным соеди*не*ни*ем раз*лич*ных более или менее чуж*дых друг дру*гу общин, а пра*во*вым и необ*хо*ди*мым выра*же*ни*ем един*ства латин*ско*го пле*ме*ни. Если латин*ский союз и не все*гда вме*щал с.41 в себе все латин*ские общи*ны, зато он нико*гда не при*ни*мал в свою среду нела*тин*ских чле*нов; ста*ло быть, его подо*би*ем в Гре*ции был союз бео*тий*ский или это*лий*ский, а не дель*фий*ская амфи*к*ти*о*ния.

Этим общим очер*ком сле*ду*ет огра*ни*чить*ся, так как вся*кая попыт*ка про*ве*сти более рез*кие чер*ты толь*ко иска*зи*ла бы кар*ти*ну. Мно*го*об*раз*ный про*цесс того, как самые древ*ние поли*ти*че*ские ато*мы — окру*га в Лаци*у*ме — то при*мы*ка*ли один к дру*го*му, то вза*им*но избе*га*ли друг дру*га, про*те*кал без таких оче*вид*цев, кото*рые были бы спо*соб*ны его опи*сать, и мы долж*ны удо*воль*ст*во*вать*ся толь*ко тем, что в нем есть цель*но*го и проч*но*го, тем, что эти окру*га, будучи соеди*не*ны в общем цен*тре, не пожерт*во*ва*ли, прав*да, сво*им един*ст*вом, но зато сбе*рег*ли в себе и уси*ли*ли чув*ство нацио*наль*ной общ*но*сти и тем под*гото*ви*ли про*гресс от кан*то*наль*но*го пар*ти*ку*ля*риз*ма, с кото*ро*го начи*на*ет*ся и долж*на начать*ся исто*рия каж*до*го наро*да, к тому нацио*наль*но*му объ*еди*не*нию, кото*рым закан*чи*ва*ет*ся или долж*на была бы закан*чи*вать*ся исто*рия каж*до*го наро*да.
<<<

ОГЛАВЛЕНИЕ

>>>

ПРИМЕЧАНИЯ

1Как на это ука*зы*ва*ют сло*ва la*tus (сто*ро*на) и πλᾶ*τύς (плос*кий), ста*ло быть, это была плос*кая мест*ность, в про*ти*во*по*лож*ность сабин*ской гор*ной мест*но*сти, подоб*но тому как Кам*па*ния — «рав*ни*на» — пред*став*ля*ет про*ти*во*по*лож*ность Сам*ни*у*му. Сюда не отно*сит*ся сло*во la*tus, преж*нее stlātus.
2Фран*цуз*ский ста*ти*стик Дюро де ла Маль (Du*reau de la Mal*le, Écon. pol. des Ro*mains, 2, 226) срав*ни*ва*ет с рим*ской Кам*па*ни*ей оверн*скую Лимань, кото*рая так*же пред*став*ля*ет обшир*ную, изре*зан*ную и хол*ми*стую рав*ни*ну; там верх*ний слой зем*ли состо*ит из остат*ков потух*ших вул*ка*нов — из раз*ло*жив*ших*ся лавы и пеп*ла. Мест*ное насе*ле*ние, состо*я*щее по мень*шей мере из 2500 чел. на каж*дое квад*рат*ное лье, одно из самых здо*ро*вых, какие встре*ча*ют*ся в чисто зем*ледель*че*ских стра*нах; земель*ная соб*ст*вен*ность чрез*вы*чай*но раз*дроб*ле*на. Зем*ля с.36 обра*ба*ты*ва*ет*ся почти исклю*чи*тель*но чело*ве*че*ски*ми рука*ми с помо*щью засту*па и моты*ги или кир*ки; толь*ко в ред*ких слу*ча*ях употреб*ля*ет*ся лег*кий плуг, в кото*рый впря*га*ют*ся две коро*вы, и неред*ко слу*ча*ет*ся, что вза*мен одной из этих коров впря*га*ет*ся жена зем*ле*паш*ца. Коров дер*жат с двой*ной целью — чтобы они достав*ля*ли моло*ко и паха*ли. Жнут хлеб и косят тра*ву два раза в год; зем*ля не остав*ля*ет*ся под паром. Сред*няя аренд*ная цена за один арпан пахот*ной зем*ли 100 фран*ков в год. Если бы так же зем*ля была разде*ле*на меж*ду шестью или семью круп*ны*ми земле*вла*дель*ца*ми и если бы вме*сто мел*ких хозя*ев там были наем*ные упра*ви*те*ли и поден*щи*ки, то Лимань, навер*ное, пре*вра*ти*лась бы лет через сто в такую же пустын*ную, все*ми поки*ну*тую и бед*ную стра*ну, какою пред*став*ля*ет*ся нам в насто*я*щее вре*мя так назы*вае*мая Cam*pag*na di Ro*ma.
3В Сла*во*нии, где пат*ри*ар*халь*ное домо*вод*ство удер*жи*ва*ет*ся до насто*я*ще*го дня, вся семья, часто в 50 или даже 100 чле*нов, оста*ет*ся жить в одном и том же доме под вла*стью выбран*но*го пожиз*нен*но с.37 всей семьей домо*вла*ды*ки (гос*по*дарь). Иму*ще*ст*вом дома, состо*я*щим глав*ным обра*зом из скота, рас*по*ря*жа*ет*ся домо*вла*ды*ка; излиш*ки делят*ся меж*ду отдель*ны*ми семья*ми, вхо*дя*щи*ми в общую семью. Зара*ботан*ное про*из*вод*ст*вом или тор*гов*лей оста*ет*ся част*ной соб*ст*вен*но*стью. Слу*ча*ют*ся выхо*ды из дома, в том чис*ле и муж*чин, выхо*дя*щих напри*мер путем женить*бы в чужое хозяй*ство (Csap*lo*vics, Sla*vo*nien, I, 106. 179). При таких отно*ше*ни*ях, не слиш*ком отли*чаю*щих*ся, веро*ят*но, от древ*ней*ших рим*ских отно*ше*ний, дом при*бли*жа*ет*ся к общине.
4Латин*ский празд*ник пря*мо и назы*вал*ся «пере*ми*ри*ем» (in*du*tiae, Mac*rob., Sat. 1, 16; ἐκε*χειρίαι, Dio*nys. 4, 49); во вре*мя его празд*но*ва*ния не доз*во*ля*лось начи*нать ника*ких войн (Mac*rob., там же).
5Часто выска*зы*вав*ше*е*ся и в древ*ние и в новые вре*ме*на мне*ние, что Аль*ба когда-то гос*под*ст*во*ва*ла над Лаци*у*мом под фор*ма*ми сим*ма*хии, нигде не нахо*дит, после более точ*ных иссле*до*ва*ний, удо*вле*тво*ри*тель*но*го под*твер*жде*ния. Вся*кая исто*рия начи*на*ет*ся не с объ*еди*не*ния нации, а с ее раз*дроб*ле*ния, и едва ли мож*но пове*рить тому, что зада*ча объ*еди*не*ния Лаци*у*ма, нако*нец раз*ре*шен*ная Римом после несколь*ких веков борь*бы, уже была ранее того раз*ре*ше*на Аль*бой. Досто*ин вни*ма*ния и тот факт, что Рим нико*гда не предъ*яв*лял с.41 пере*шед*ших к нему по наслед*ству от Аль*бы прав на гос*под*ство над латин*ски*ми общи*на*ми, а доволь*ст*во*вал*ся почет*ным пер*вен*ст*вом, кото*рое, конеч*но, слу*жи*ло опо*рой для его при*тя*за*ний на геге*мо*нию, когда соеди*ня*лось с мате*ри*аль*ной силой. При раз*ре*ше*нии подоб*ных вопро*сов едва ли может идти речь о каких-либо свиде*тель*ствах в насто*я*щем смыс*ле это*го сло*ва; и мень*ше все*го такие ука*за*ния, как сло*во prae*tor у Феста, стр. 241, и сло*ва Дио*ни*сия, 3, 10, еще не дают пра*ва назы*вать Аль*бу латин*ски*ми Афи*на*ми.
ПРИМЕЧАНИЯ РЕДАКЦИИ САЙТА

[1]34 нем. кв. мили = ок. 1800 кв. км.
[2]Aria cat*ti*va — тяже*лый воздух (итал.).

И.В. Нетушил

29.05.2022, 13:53

http://ancientrome.ru/publik/article.htm?a=1304088082

Историко-литературное исследование.
I. Тол*ко*ва*ние леген*ды.

Рас*сказ о близ*не*цах, осно*ва*те*лях Рима, начи*ная с момен*та их зача*тия и кон*чая низ*ло*же*ни*ем Аму*лия, выде*ля*ет*ся из всей осталь*ной леген*ды о цар*ском пери*о*де не толь*ко по содер*жа*нию, пред*став*ля*ю*ще*му*ся в виде цель*но*го, деталь*но раз*ра*ботан*но*го и худо*же*ст*вен*но закруг*лен*но*го сюже*та, но еще более по тем усло*ви*ям, кото*ры*ми обстав*лен этот рас*сказ в лите*ра*тур*ной тра*ди*ции древ*них.

Все внут*рен*ние и внеш*ние дан*ные тако*вы, что рас*сказ о рож*де*нии, спа*се*нии и позд*ней*шем опо*зна*нии вырос*ших в пас*ту*ше*ской среде цар*ст*вен*ных близ*не*цов дол*жен быть при*знан совер*шен*но само*сто*я*тель*ным зве*ном цар*ской леген*ды, осно*ван*ным на моти*вах, взя*тых не из рим*ских нацио*наль*ных пре*да*ний или ска*за*ний, а, напро*тив, почти все*це*ло из гре*че*ской лите*ра*ту*ры.

Преж*няя уве*рен*ность в нацио*наль*но-рим*ском харак*те*ре леген*ды о близ*не*цах нахо*ди*лась в тес*ной зави*си*мо*сти от тео*рии, выска*зан*ной еще Пери*цо*ни*ем и под*дер*жан*ной Нибу*ром1, о том, что глав*ным источ*ни*ком цар*ской леген*ды явля*лись ста*рин*ные рим*ские пес*ни-были*ны. В этих были*нах, по мне*нию Нибу*ра (стр. 220), сооб*ща*лись, меж*ду про*чим, и сведе*ния о близ*не*цах-осно*ва*те*лях горо*да и в част*но*сти о том, как они, будучи сыно*вья*ми бога Мар*са и цар*ст*вен*ной деви*цы, при помо*щи их боже*ст*вен*но*го отца спа*се*ны были чудес*ным обра*зом от неми*ну*е*мой гибе*ли. Швег*лер, с.13 устра*нив сво*ей кри*ти*кой2 песен*ную тео*рию Нибу*ра3 и поста*вив вопрос на обще-мифо*ло*ги*че*скую поч*ву, сохра*нил без изме*не*ния взгляд Нибу*ра на леген*ду о близ*не*цах, как на древ*ней*шее досто*я*ние рим*ско*го наро*да. Исхо*дя из пред*по*ло*же*ния, что зна*чи*тель*ная часть рим*ских ска*за*ний пред*став*ля*ла собою так назы*вае*мые этио*ло*ги*че*ские мифы, т. е. ска*за*ния, воз*ник*шие с целью объ*яс*нить какой-либо обы*чай, обряд, празд*ник, место или памят*ник, Швег*лер (стр. 424) пола*гал, что источ*ни*ком воз*ник*но*ве*ния леген*ды о близ*не*цах и их чудес*ном спа*се*нии при уча*стии вол*чи*цы послу*жи*ло народ*ное тол*ко*ва*ние изо*бра*же*ния руми*наль*ской вол*чи*цы, кото*рая в дей*ст*ви*тель*но*сти име*ла, напро*тив, зна*че*ние сим*во*ла боги*ни Руми*ны. Пере*тол*ко*ва*ние памят*ни*ка, по мыс*ли Швег*ле*ра, обу*слов*ли*ва*лось с одной сто*ро*ны сход*ством име*ни Ro*mu*lus с име*нем Ru*mi*na, а с дру*гой — тем, что имя Ro*mu*lus мог*ло быть при*ни*мае*мо, соглас*но эти*мо*ло*гии, в смыс*ле «сосун». На этом осно*ва*нии дети, нахо*див*ши*е*ся под руми*наль*ской смо*ков*ни*цей, были ото*жест*вле*ны с Рому*лом — сосу*ном и его бра*том Ремом, а отсюда уже сло*жи*лось ска*за*ние о чудес*ном спа*се*нии обо*их4. Счи*тая таким обра*зом это ска*за*ние народ*но-рим*ским про*дук*том и пыта*ясь вос*ста*но*вить его в воз*мож*но древ*ней*шем виде, Швег*лер выби*ра*ет из раз*ных вари*ан*тов то, что обна*ру*жи*ва*ет наи*бо*лее мифо*ло*ги*че*скую окрас*ку5, вслед*ст*вие чего пред*по*ла*гае*мый древ*ней*ший состав леген*ды состо*ит, меж*ду про*чим, из сле*дую*щих черт: Марс с.14 заста*ет вестал*ку Рею Силь*вию в пеще*ре, в кото*рой она иска*ла убе*жи*ща, спа*са*ясь от вол*ка; она уми*ра*ет сей*час после рож*де*ния мла*ден*цев, будучи бро*ше*на в реку, бог кото*рой дела*ет ее сво*ей супру*гой; коры*то с малют*ка*ми оста*нав*ли*ва*ет*ся око*ло смо*ков*ни*цы; жена Фаусту*ла назы*ва*ет*ся Аккой Ларен*ци*ей; в това*ри*щи Рому*лу и Рему дают*ся Квин*ти*лии и Фабии и т. п. Из даль*ней*ше*го будет вид*но, что под*черк*ну*тые нами чер*ты мни*мо*го древ*ней*ше*го соста*ва леген*ды явля*ют*ся, наобо*рот, более или менее позд*ни*ми видо*из*ме*не*ни*я*ми и допол*не*ни*я*ми основ*ной редак*ции это*го рас*ска*за. Впро*чем, малое вни*ма*ние к хро*но*ло*ги*че*ско*му раз*ли*чию мате*ри*а*ла состав*ля*ет один из наи*бо*лее рас*про*стра*нен*ных недо*стат*ков мифо*ло*ги*че*ских иссле*до*ва*ний. Этот же недо*ста*ток обна*ру*жи*ва*ет*ся и у пре*ем*ни*ка Швег*ле*ра, А. Энма*на6, кото*рый, при*ни*мая этио*ло*ги*че*ский харак*тер леген*ды о Рому*ле и Реме, счи*та*ет ее выра*ботав*ше*ю*ся в кол*ле*гии лупер*ков, в свя*зи с куль*том Лупер*ка7; а меж*ду тем лупер*ки и их празд*ник появ*ля*ют*ся в леген*де о Рому*ле и Реме толь*ко уже в век Сул*лы у анна*ли*ста Кв. Элия Тубе*ро*на (Dion. 1, 80), да и сам лупер*каль не состав*ля*ет искон*ной части этой леген*ды.

Этио*ло*ги*че*ским мифом счи*та*ет леген*ду о близ*не*цах и Момм*зен8, но толь*ко он при*уро*чи*ва*ет воз*ник*но*ве*ние ее не к обла*сти сакраль*ных учреж*де*ний, как Энман, а, напро*тив, к свет*ско*му быту государ*ст*вен*но*го строя. По мне*нию Момм*зе*на, в леген*де спер*ва был один толь*ко Ромул. Этот образ еди*но*лич*но*го, пер*во*на*чаль*но, осно*ва*те*ля Рима, в пери*од вре*ме*ни меж*ду изгна*ни*ем царей и сам*нит*ски*ми вой*на*ми, раз*дво*ил*ся путем при*со*еди*не*ния к нему бра*та Рема, а имен*но во вни*ма*ние к двой*ст*вен*но*сти кон*суль*ской вла*сти, ради ее выяс*не*ния и осве*ще*ния.

Новый путь к объ*яс*не*нию леген*ды о рож*де*нии и судь*бе близ*не*цов пред*ло*жен был А. В. Шле*ге*лем9, кото*рый впер*вые усмот*рел в этой леген*де не про*дукт народ*но*го твор*че*ства, а, напро*тив, лите*ра*тур*ный вымы*сел, и при*том не рим*ский вымы*сел. с.15 Осно*вы*ва*ясь на сооб*ще*нии Плу*тар*ха (Rom. 8, 15), Шле*гель видел в этой леген*де «гре*че*ский роман», состав*ляв*ший лите*ра*тур*ную соб*ст*вен*ность гре*че*ско*го писа*те*ля Диок*ла. Лите*ра*тур*ное про*ис*хож*де*ние леген*ды при*ни*мал и исто*рик Ран*ке10, но зна*чи*тель*но ина*че, чем Шле*гель. Обра*тив вни*ма*ние на дра*ма*ти*че*ский харак*тер леген*ды и нахо*дя в обсто*я*тель*ствах опо*зна*ния обо*их бра*тьев-близ*не*цов зна*чи*тель*ное сход*ство с раз*вяз*кой Еври*пидо*вой дра*мы «Ион», Ран*ке выска*зы*ва*ет пред*по*ло*же*ние, что Фабий Пик*тор для изло*же*ния сво*его рас*ска*за о близ*не*цах Рому*ле и Реме поль*зо*вал*ся дра*мой сво*его совре*мен*ни*ка Невия, оза*глав*лен*ной «Ali*mo*nia Re*mi et Ro*mu*li». К мне*нию Ран*ке при*мкнул и О. Риббек11. Напро*тив, Три*бер12 ком*би*ни*ру*ет мне*ние Ран*ке с мне*ни*ем Шле*ге*ля. Соглас*но с послед*ним, так*же и Три*бер счи*та*ет авто*ром леген*ды гре*че*ско*го писа*те*ля Диок*ла Пепа*риф*ско*го. Но толь*ко Диокл не мог быть исто*ри*ком, как при*ня*то обык*но*вен*но думать, а, напро*тив, дра*ма*ти*че*ским писа*те*лем, так как в рас*ска*зе о близ*не*цах заклю*ча*ют*ся все суще*ст*вен*ные при*зна*ки дра*мы. Раз*ви*вая подроб*но свою мысль, Три*бер нахо*дит, что дра*ма Диок*ла о близ*не*цах Рому*ле и Реме состав*ле*на была по образ*цу Софо*кло*вой тра*гедии о Тирое.

Воз*ра*жая про*тив Шле*ге*ля, Швег*лер13 оспа*ри*ва*ет горя*чо самую воз*мож*ность думать, что леген*да о близ*не*цах, осно*ва*те*лях Рима, не рим*ско*го про*ис*хож*де*ния, а гре*че*ско*го. В отли*чие от него, Момм*зен допус*ка*ет, напро*тив, весь*ма зна*чи*тель*ную долю уча*стия гре*ков в выра*бот*ке леген*ды о нача*лах Рима14. В част*но*сти исто*рию моло*до*сти Рому*ла и Рема Момм*зен счи*та*ет пря*мо пере*де*лан*ной по гре*че*ско*му образ*цу. Отно*си*тель*но же при*част*но*сти к это*му делу Диок*ла Пепа*риф*ско*го Момм*зен пред*ла*га*ет такую ком*би*на*цию15: Диокл был ровес*ник и, быть может, даже друг Фабия Пик*то*ра, кото*рый из любез*но*сти и упо*мя*нул в сво*их с.16 анна*лах об этом гре*че*ском писа*те*ле, хотя сам не при*дер*жи*вал*ся его рас*ска*за16. Леген*ду о рим*ских близ*не*цах Диокл узнал через Невия или из уст*ных рас*ска*зов рим*лян.

Новей*ший исто*рик Рима, Гек*тор Паис17, счи*та*ет Диок*ла исто*ри*ком кон*ца 4-го сто*ле*тия до Р. Хр., но при этом ука*зы*ва*ет и на ca*rat*te*re tra*gi*co del*la sto*ria di Ro*mu*lo e Re*mo (стр. 401). Дра*ма*ти*че*ский харак*тер этой леген*ды Паис объ*яс*ня*ет не заим*ст*во*ва*ни*ем из какой-либо дра*мы, а тем, что гре*че*ские исто*ри*ки того вре*ме*ни вооб*ще усво*и*ли раз*ные при*е*мы дра*ма*ти*че*ской поэ*зии (стр. 211 прим.). Леген*да о рим*ских близ*не*цах (стр. 202—215) воз*ник*ла в виде пере*дел*ки на рим*ский лад подоб*ной гре*че*ской леген*ды, ходив*шей у гре*ков в мно*го*чис*лен*ных вари*ан*тах и в при*уро*че*нии к раз*ным горо*дам. Сам по себе — il mi*to è pu*ra*men*te gre*co (стр. 208). На рим*ской поч*ве в этот миф вне*се*ны лишь кое-какие вто*ро*сте*пен*ные чер*ты ита*лий*ско*го быта (стр. 212), како*вы: наиме*но*ва*ние отца близ*не*цов Мар*сом, появ*ле*ние в леген*де свя*щен*ных живот*ных Мар*са (lu*pus и pi*cus), имя кор*ми*ли*цы Ac*ca La*ren*tia и уче*ние Рому*ла и Рема в Габи*ях.

При таком раз*но*об*ра*зии взглядов не лишне будет всмот*реть*ся в самый текст леген*ды в том виде, как она чита*ет*ся у рим*ских и гре*че*ских исто*ри*ков, и преж*де все*го в двух глав*ных наших источ*ни*ках по этой леген*де, у Плу*тар*ха и Дио*ни*сия Али*кар*насско*го, рас*сказ кото*рых вос*хо*дит к Дио*клу Пепа*риф*ско*му, у пер*во*го непо*сред*ст*вен*но, у вто*ро*го — посред*ст*вен*но, через Фабия Пик*то*ра.

ОГЛАВЛЕНИЕ

>>>

ПРИМЕЧАНИЯ

1Nie*buhr Röm. Ge*sch. I. 4 изд. (1833), стр. 233 сл. и 268 с прим. 678.
2Schweg*ler Röm. Ge*sch. I, стр. 53—63. Ср. В. И. Моде*сто*ва, Поэ*зия в рим*ской исто*рии (Ж. М. Н. Пр. 1897 март, стр. 90 сл. и 126 сл.).
3Про*тив пред*по*ло*же*ния о древ*не*на*род*ном рим*ском эпо*се еще рань*ше Швег*ле*ра выска*зал*ся, напр. W. Corssen, Ori*gi*nes poe*sis Ro*ma*nae, 1846, стр. 162 сл. Напро*тив, O. Rib*beck (Ge*schich*te der rö*mi*schen Dichtkunst I, стр. 8) сно*ва воз*вра*ща*ет*ся к остав*лен*ной тео*рии Нибу*ра. В. И. Моде*стов и E. Pais (Sto*ria di Ro*ma I, стр. 8) спра*вед*ли*во выдви*га*ют засвиде*тель*ст*во*ван*ные Като*ном car*mi*na con*vi*va*lia (о кото*рых ср. В. Корс*сен l. c. 112 сл.), в то вре*мя как Корс*сен (l. c. 181 сл.) обра*щал вни*ма*ние на пес*ни, рас*пе*вав*ши*е*ся в дни рели*ги*оз*ных празд*неств, для кото*рых, одна*ко, нет доста*точ*ных дан*ных. Позд*ней*шие car*mi*na tri*um*pha*lia (Корс*сен 133 сл.) мож*но при*знать до неко*то*рой сте*пе*ни пере*жи*ва*ни*ем ста*рых car*mi*na con*vi*va*lia. См. гл. XV прим. 16.
4Подоб*ную мысль выска*зал недав*но E. Aust Re*li*gion der Rö*mer (стр. 738 прим. 1). Про*ник*но*ве*ние вол*чи*цы в леген*ду о близ*не*цах он счи*та*ет воз*мож*ным объ*яс*нить в виде эти*мо*ло*ги*че*ской леген*ды, осно*ван*ной на пере*тол*ко*ва*нии сло*ва lu*per*cal (dem Bestre*ben, den Na*men der Cultstät*te zu deu*ten, ver*dankt die Le*gen*de von der Säu*gung der Grün*der Roms durch eine Wöl*fin ih*ren Ursprung).
5Швег*лер l. c. 384 прим. 1.
6А. Энман, Леген*да о рим*ских царях, ее про*ис*хож*де*ние и раз*ви*тие, С.-Пб. 1896, стр. 21 сл.; Zeitschrift für al*te Ge*schich*te I, 1, 96.
7Впро*чем, это объ*яс*не*ние пред*ла*гал еще Корс*сен, Ori*gi*nes poe*sis Ro*ma*nae (стр. 183).
8Th. Mom*msen Re*mus*le*gen*de (Her*mes 1881 стр. сл.). Впро*чем, тол*ко*ва*ние Момм*зе*на, не выте*кая непо*сред*ст*вен*но из рас*смот*рен*но*го им мате*ри*а*ла, при*стег*ну*то к нему доволь*но сла*бо.
9См. Швег*ле*ра III, 411 сл.
10Mo*natsbe*rich*te der Aca*de*mie der Wis*sen*schaf*ten zu Ber*lin 1849, III, 238 сл. Weltge*schich*te III, 2, 108 сл.
11O. Rib*beck Ge*schich*te der röm. Dichtkunst I, 21 сл.
12C. Trie*ber Die Ro*mu*lus*sa*ge (Rhein. Mus. 1888 стр. 569 сл.).
13См. гл. XIII.
14Ср. Röm. Forsch. II. 280: Selbst für die Ges*tal*tung der Grün*dungsge*schich*te ist die Stel*lung des äl*tes*ten röm. Ge*schichtsschrei*bers (т. е. Фабия Пик*то*ра) zu dem Hel*le*nen*thum ver*muth*lich fol*gen*reich gewe*sen. — Röm. Ge*sch. I8, 466: Dass bei der äl*tes*ten Auf*zeich*nung der Ursprün*ge Roms auch der Hel*le*nis*mus sei*ne Hand im Spie*le hat*te, ist kaum zu bezwei*feln.
15Röm. Forsch. II, 279, прим. 82.
16L. c.: zwar si*cher*lich, nicht zu Grun*de ge*legt, aber doch erwähnt hat.
17Et*to*re Pais Sto*ria di Ro*ma I, 1898.

Журнал Министерства Народного Просвещения. СПб, 1902, № 339 (с. 12—96), № 340 (с. 97—129).

ОГЛАВЛЕНИЕ

И.В. Нетушил

01.06.2022, 05:14

http://ancientrome.ru/publik/article.htm?a=1304091096
Пре*иму*ще*ст*вен*ное зна*че*ние Плу*тар*ха и Дио*ни*сия в раз*бо*ре леген*ды о рим*ских близ*не*цах заклю*ча*ет*ся не толь*ко в том, что оба писа*те*ля изла*га*ют эту леген*ду самым подроб*ней*шим обра*зом, но еще более в том, что нача*ло и конец леген*ды у обо*их писа*те*лей сопро*вож*да*ют*ся исто*ри*ко-лите*ра*тур*ны*ми ука*за*ни*я*ми на источ*ни*ки, выде*ля*ю*щи*ми эту леген*ду как одно осо*бое целое и обстав*ля*ю*щи*ми ее таки*ми усло*ви*я*ми, в каких не нахо*дит*ся ника*кая дру*гая часть цар*ской леген*ды.

с.17 При*сту*пая к изло*же*нию обсто*я*тельств, пред*ше*ст*во*вав*ших рож*де*нию близ*не*цов, Плу*тарх1 дела*ет сле*дую*щее заме*ча*ние: Τοῦ δὲ πίσ*τιν ἔχον*τος λό*γου μά*λισ*τα καί πλείσ*τους μάρ*τυ*ρας τὰ μὲν κυ*ριώτα*τα πρῶ*τος εἰς τοὺς Ἕλ*λη*νας ἐξέ*δωκε Διοκ*λής ὁ Πε*παρή*θιος ᾧ καί Φάβιος Πίκ*τωρ ἐν τοῖς πλείσ*τοις ἐπη*κολούθη*κε. Γε*γόνα*σι δὲ καί πε*ρί τούτων ἕτε*ραι διαφο*ραί· τύ*πῳ δὲ εἰπεῖν, τοιοῦτός ἐστι. Доведя свой рас*сказ до смер*ти Аму*лия и вос*ста*нов*ле*ния во вла*сти Нуми*то*ра, Плу*тарх2 закан*чи*ва*ет рас*сказ сле*дую*щи*ми сло*ва*ми: ὧν τὰ πλεῖσ*τα καί Φαβίου λέ*γον*τος καί τοῦ Πε*παρη*θίου Διοκ*λέους, ὃς δο*κεῖ πρῶ*τος ἐκδοῦ*ναι Ῥώ*μης κτί*σιν, после чего сле*ду*ет еще замет*ка о дра*ма*ти*че*ском харак*те*ре этой леген*ды.

Подоб*ным обра*зом и Дио*ни*сий Али*кар*насский3 отме*ча*ет нача*ло леген*ды сле*дую*щим заме*ча*ни*ем: Οἰκισ*ταί δ’ αὐτῆς οἵτι*νες ἦσαν καί τί*σι τύ*χαις χρη*σάμε*νοι τὴν ἀποικίαν ἔστει*λαν, ὅσα τ’ ἄλ*λα περὶ τὴν κτί*σιν ταύτην ἱστό*ρηται, πολ*λοῖς μὲν εἴρη*ται καί διαφό*ρως τὰ πλεῖστ’ ἐνίοις, λεχ*θή*σεται δὲ κἀμοί τὰ πι*θανώ*τατα τῶν μνη*μο*νευομέ*νων· ἔχει δὲ ὧδε. Затем, рас*ска*зав о враж*де Аму*лия и Нуми*то*ра, Дио*ни*сий, преж*де чем перей*ти к рас*ска*зу о рож*де*нии близ*не*цов, встав*ля*ет4 такое заяв*ле*ние: Μέχ*ρι μὲν δὴ τούτων οἱ πλεῖσ*τοι τῶν συγ*γρα*φέων ταὐτὰ ἢ μικ*ρὸν πα*ραλ*λάτ*τον*τες, οἱ μὲν ἐπί τὸ μυ*θωδέσ*τε*ρον, οἱ δ’ ἐπί τὸ τῆ ἀλη*θείᾳ ἐοικὸς μᾶλ*λον, ἀπο*φαίνου*σι. А кого нуж*но под*ра*зу*ме*вать под выра*же*ни*ем «οἱ πλεῖσ*τοι», сам Дио*ни*сий пояс*ня*ет немно*го ниже в той же гла*ве: περὶ δέ τῶν ἐκ τῆς Σι*λουίας γε*νομέ*νων Κόϊν*τος μὲν Φάβιος ὁ Πίκ*τωρ λε*γόμε*νος, ᾧ Λεύκιός τε Κίγ*κιος καί Κά*των Πόρ*κιος καί Πείσων Καλ*πούρ*νιος καί τῶν ἄλ*λων συγ*γρα*φέων οἱ πλείους ἠκο*λούθη*σαν, γέγ*ρα*φεν. То же самое повто*ря*ет он и в заклю*чи*тель*ном заме*ча*нии5 после рас*ска*за о смер*ти Аму*лия: ταῦτα μὲν οὖν τοῖς πε*ρί τὸν Φάβιον εἴρη*ται.

Итак, из заяв*ле*ния Плу*тар*ха мы узна*ем, что наи*бо*лее рас*про*стра*нен*ная вер*сия леген*ды о рим*ских близ*не*цах (τοῦ δὲ πίσ*τιν ἔχον*τος λό*γου μά*λισ*τα καί πλείσ*τους μάρ*τυ*ρας) вос*хо*дит к Дио*клу Пепа*риф*ско*му, пер*во*му, насколь*ко знал сам Плу*тарх (δο*κεῖ), гре*че*ско*му писа*те*лю, писав*ше*му об осно*ва*нии Рима (Ῥώ*μης κτί*σις) и в то же вре*мя послу*жив*ше*му образ*цом, кото*ро*го при*дер*жи*вал*ся (ἐπη*κολούθη*κε) древ*ней*ший рим*ский анна*лист, Фабий Пик*тор, а затем и боль*шин*ство с.18 осталь*ных рим*ских исто*ри*ков. Прав*да, это*му заяв*ле*нию Плу*тар*ха Нибур и Швег*лер6 не дове*ря*ли настоль*ко, что послед*ний даже думал, что в дей*ст*ви*тель*но*сти мог*ло быть как раз наобо*рот: не Фабий поль*зо*вал*ся Дио*к*лом, а, напро*тив, Диокл Фаби*ем. Оспа*ри*вая такое про*из*воль*ное пред*по*ло*же*ние, Момм*зен7 со сво*ей сто*ро*ны так*же нахо*дит заяв*ле*ние Плу*тар*ха не совсем точ*ным. По его мне*нию, Плу*тарх вовсе не поль*зо*вал*ся ни Дио*к*лом, ни даже Фаби*ем, а, най*дя в имев*шем*ся у него под рука*ми источ*ни*ке, каким мог быть один из позд*ней*ших рим*ских анна*ли*стов, заме*ча*ние о Диок*ле Пепа*риф*ском, Плу*тарх сам от себя вывел заклю*че*ние, что Диокл послу*жил образ*цом для Фабия. Одна*ко эта ком*би*на*ция Момм*зе*на столь же про*из*воль*на, как и мне*ние Швег*ле*ра. Кро*ме того, по край*ней мере по отно*ше*нию к Фабию нель*зя сомне*вать*ся в том, что Плу*тарх знал анна*лы Фабия и поль*зо*вал*ся ими. Мож*но коле*бать*ся толь*ко отно*си*тель*но объ*е*ма, в каком Плу*тарх чер*пал непо*сред*ст*вен*но из Фабия8. Сам он, кро*ме леген*ды о близ*не*цах, ссы*ла*ет*ся на Фабия в био*гра*фии Рому*ла еще толь*ко один раз, в гл. XIV, 1 (по пово*ду похи*ще*ния саби*ня*нок), сооб*щая хро*но*ло*ги*че*скую дату, отсут*ст*ву*ю*щую у Дио*ни*сия.

Био*гра*фии Рому*ла и Нумы вооб*ще про*из*во*дят такое впе*чат*ле*ние, как буд*то Плу*тарх, поми*мо дру*гих посо*бий, в том чис*ле и под*лин*ных анна*лов Фабия, при состав*ле*нии озна*чен*ных био*гра*фий глав*ным обра*зом имел перед собой Дио*ни*сия9, с тек*стом кото*ро*го он и справ*лял*ся посто*ян*но, с тою целью, чтобы его, Плу*тар*ха, изло*же*ние вышло не толь*ко ина*че по фор*ме, но и луч*ше по содер*жа*нию. В пер*вом отно*ше*нии неволь*но бро*са*ет*ся в гла*за, что в леген*де о близ*не*цах то, что́ у Дио*ни*сия изло*же*но подроб*но, пере*да*ет*ся Плу*тар*хом сжа*то или даже совсем опус*ка*ет*ся, а, с.19 наобо*рот, то, чего нет у Дио*ни*сия или изло*же*но корот*ко или не так, то пере*да*ет*ся с боль*шой подроб*но*стью. Что же каса*ет*ся содер*жа*ния, то в гл. XVI (§§ 14—16) био*гра*фии Рому*ла Плу*тарх откры*то поле*ми*зи*ру*ет с Дио*ни*си*ем, опро*вер*гая его сооб*ще*ние (2, 35) о том, что Ромул во вре*мя три*ум*фа ехал на колес*ни*це. Чаще одна*ко, Плу*тарх оппо*ни*ру*ет Дио*ни*сию толь*ко кос*вен*ным обра*зом10. Такая кос*вен*ная поле*ми*ка с Дио*ни*си*ем заклю*ча*ет*ся и в заяв*ле*нии Плу*тар*ха отно*си*тель*но Диок*ла. В то вре*мя как Дио*ни*сий ука*зы*вал на то, что пер*во*ис*точ*ни*ком леген*ды о близ*не*цах явля*ет*ся Фабий Пик*тор, кото*ро*го при*дер*жи*ва*лись (ἠκο*λούθη*σαν) после*дую*щие писа*те*ли, Плу*тарх в свою оче*редь спе*шит заявить, что Фабию Пик*то*ру вовсе нель*зя при*пи*сы*вать харак*те*ра пер*во*ис*точ*ни*ка, так как и он чер*пал свой рас*сказ из более ран*не*го писа*те*ля, а имен*но Диок*ла Пепа*риф*ско*го. Эта замет*ка исто*ри*ко-лите*ра*тур*но*го харак*те*ра вызва*на при*сут*ст*ви*ем таких же заме*ток у Дио*ни*сия, с целью про*ти*во*по*ста*вить послед*ним более вер*ные сведе*ния.

Сочи*не*ние Дио*ни*сия, таким обра*зом, для Плу*тар*ха име*ло вооб*ще толь*ко зна*че*ние посо*бия. В каче*стве же источ*ни*ков при изло*же*нии леген*ды о близ*не*цах в руках у Плу*тар*ха нахо*ди*лись с одной сто*ро*ны анна*лы Фабия, на кото*рых, впро*чем, осно*ван и рас*сказ Дио*ни*сия, а с дру*гой сто*ро*ны — сочи*не*ние Диок*ла Пепа*риф*ско*го. Таков, по край*ней мере, пря*мой и ясный смысл слов Плу*тар*ха, с кото*рым дол*жен счи*тать*ся вся*кий, кто не жела*ет оспа*ри*вать лич*ную доб*ро*со*вест*ность это*го писа*те*ля. Сло*ва*ми «καί Φαβίου λέ*γον*τος καί τοῦ Πε*παρη*θίου Διοκ*λέους» парал*лель*ность обо*их писа*те*лей под*чер*ки*ва*ет*ся с такою рельеф*но*стью, кото*рая воз*мож*на толь*ко в том слу*чае, если автор сам сли*чал текст Фабия с тек*стом Диок*ла. А что эти тек*сты, в момент состав*ле*ния био*гра*фии Рому*ла, дей*ст*ви*тель*но нахо*ди*лись в руках Плу*тар*ха, в этом убеж*да*ет нас грам*ма*ти*че*ская фор*ма пер*фек*та в сле*дую*щих сло*вах: Διοκ*λῆς Πε*παρή*θιος, ᾧ καί Φάβιος ὁ Πίκ*τωρ ἐν τοῖς πλείσ*τοις ἐπη*κολούθη*κε. Так как фор*мой пер*фек*та выра*жа*ет*ся насто*я*щий резуль*тат совер*шив*ше*го*ся дей*ст*вия, то смысл фор*мы ἐπη*κολούθη*κε таков: «Что Фабий в самом деле ἐπη*κολούθη*κε, это я вижу из нахо*дя*щих*ся [теперь] пере*до мною сочи*не*ний Фабия и Диок*ла, при сли*че*нии кото*рых я и нахо*жу [теперь] зави*си*мость пер*во*го от вто*ро*го». Ср. такое же с.20 употреб*ле*ние пер*фек*тов ἱστό*ρηται, γέγ*ρα*φεν, εἴρη*ται в выше при*веден*ных цита*тах из Дио*ни*сия. Тако*му пони*ма*нию слов Плу*тар*ха не про*ти*во*ре*чит выра*же*ние δο*κεῖ в заяв*ле*нии ὃς δο*κεῖ πρῶ*τος ἐκδοῦ*ναι Ῥώ*μης κτί*σιν. Выра*же*ние δο*κεῖ отно*сит*ся здесь толь*ко к тому сло*ву, перед кото*рым оно сто*ит, т. е. πρῶ*τος, так что πρῶ*τος δο*κεῖ — «пер*вый, насколь*ко мне извест*но», «пер*вый, если не оши*ба*юсь». Вме*сте с тем из сло*ва «δο*κεῖ » явст*ву*ет, что Плу*тарх не нахо*дил у Диок*ла ука*за*ний на то, откуда он сам взял эту леген*ду, а пото*му и Плу*тарх оста*вил этот вопрос откры*тым, хотя, по-види*мо*му, пола*гал, что Диокл толь*ко пере*ска*зы*вал в этом слу*чае рим*скую леген*ду. Послед*нее мож*но заклю*чить из слов πρῶ*τος εἰς τοὺς Ἕλ*λη*νας.

Из слов Плу*тар*ха, далее, выте*ка*ет, что сочи*не*ние Диок*ла не было дра*мой и что, сле*до*ва*тель*но, нель*зя гово*рить о дра*ма*ти*че*ском писа*те*ле Диок*ле. Но толь*ко это не сле*ду*ет из тех слов, на кото*рые ука*зы*ва*ет Три*бер, а по его при*ме*ру и Паис11, имен*но: τοῦ λό*γου τὰ κυ*ριώτα*τα, так как под выра*же*ни*ем: «глав*ней*шие — (суще*ст*вен*ней*шие) части рас*ска*за» мож*но разу*меть тот основ*ной остов леген*ды, о кото*ром будет речь ниже (гл. III), в отли*чие от раз*ных позд*ней*ших допол*не*ний и видо*из*ме*не*ний. Вполне ясное ука*за*ние заклю*ча*ет*ся, напро*тив, в сло*вах: ὕποπ*τον μὲν ἐνίοις ἐστί τὸ δρα*ματι*κὸν καί πλασ*μα*τῶδες (c. 8 кон.). Если бы Плу*тарх имел в руках дра*му Диок*ла, то неза*чем было бы ему ссы*лать*ся на мне*ние дру*гих о дра*ма*ти*че*ском харак*те*ре рас*ска*за, из-за кото*ро*го послед*ний казал*ся подо*зри*тель*ным. Так мог гово*рить толь*ко тот, кто имел перед собой если и не про*за*и*че*скую, как пола*га*ет Паис, то во вся*ком слу*чае не дра*ма*ти*че*скую работу Диок*ла.

К это*му при*со*еди*ня*ет*ся еще то, что Плу*тарх в сво*их «Гре*че*ских вопро*сах»12 при*во*дит загла*вие сочи*не*ния (или одно*го из сочи*не*ний) Диок*ла в сле*дую*щем виде: Διοκ*λῆς ἐν τῷ περὶ ἡρώων συν*τάγμα*τι, «в сочи*не*нии о ἥρωες», вме*сто чего воз*мож*но читать так*же: πε*ρί ἡρῴων, «в сочи*не*нии о ἡρῷα». В поль*зу чте*ния ἡρώων (от ἥρωες) гово*рит загла*вие 40-го гре*че*ско*го вопро*са: τίς Εὔνοσ*τος, ἥρως ἐν Τα*νάγρᾳ; Орфо*гра*фия ἡρῴων объ*яс*ня*ет*ся тем, что перед ссыл*кой на Диок*ла была речь о свя*ти*ли*ще Тана*гр*ско*го ἥρως-а. Как бы ни с.21 читать, такое загла*вие в край*нем слу*чае мог*ло бы ука*зы*вать на мифо*ло*ги*че*скую поэ*му, подоб*ную Овиди*е*вым «Мета*мор*фо*зам»13. Но более прав*до*по*доб*но, что это было про*за*и*че*ское сочи*не*ние полу*и*сто*ри*че*ско*го, полу*ми*фо*ло*ги*че*ско*го харак*те*ра, состо*яв*шее из ряда рас*ска*зов о раз*ных ἥρωες, в том чис*ле и мифи*че*ских или полу*ми*фи*че*ских осно*ва*те*лей горо*дов. Одна из глав это*го сочи*не*ния и мог*ла быть посвя*ще*на рас*ска*зу об осно*ва*те*лях горо*да Рима, под назва*ни*ем «Ῥώ*μης κτί*σις», в том объ*е*ме, нача*ло и конец кото*ро*го у Плу*тар*ха отме*че*ны име*нем Диок*ла. Если же сочи*не*ние Диок*ла в самом деле трак*то*ва*ло толь*ко об одной части*це цар*ской леген*ды, то не уди*ви*тель*но, что Дио*ни*сий (1, 72), пере*чис*лив авто*ров по исто*рии Рима вооб*ще, не упо*мя*нул о Диок*ле, как не име*ю*щем тако*го обще*го зна*че*ния для рим*ской исто*рии.

Заяв*ле*ние Плу*тар*ха о Диок*ле само по себе доста*точ*но ясно. Тем не менее Петер14 не счи*та*ет это вполне убеди*тель*ным дока*за*тель*ст*вом того, что сам Плу*тарх имел в руках циту*е*мо*го им авто*ра. Петер ука*зы*ва*ет на обы*чай древ*них авто*ров, в слу*чае если в имев*шем*ся в их рас*по*ря*же*нии сочи*не*нии упо*ми*на*лось о более древ*нем авто*ре, цити*ро*вать имя это*го послед*не*го вза*мен того, кото*рым дей*ст*ви*тель*но поль*зо*ва*лись. Один, по мне*нию Пете*ра несо*мнен*ный, при*мер это*го рода встре*ча*ет*ся и у Плу*тар*ха в био*гра*фии Като*на млад*ше*го в сле*дую*щем месте (c. 37): ὁ μέν*τοι Μου*νάτιος οὐκ ἀπισ*τίᾳ τοῦ Κά*τωνος ἀλλ’ ἐκείνου μὲν ὀλι*γωρίᾳ πρὸς αὑτὸν, αὑτοῦ δέ τι*νι ζη*λοτυ*πίᾳ πρὸς τὸν Κα*νίδιον ἱστο*ρεῖ γε*νέσ*θαι τὴν ὀργήν. καὶ γὰρ αὐτός σύγ*γραμ*μα πε*ρί τοῦ Κά*τωνος ἐξέ*δωκεν ᾧ μά*λισ*τα Θρα*σέας ἐπη*κολούθη*σε. На пер*вый взгляд каза*лось бы, что Плу*тарх поль*зу*ет*ся Муна*ци*ем, а имя Фра*сеи Пета при*во*дит*ся толь*ко в виде исто*ри*ко-лите*ра*тур*ной замет*ки. В дей*ст*ви*тель*но*сти же, по мне*нию Пете*ра, было наобо*рот: Плу*тарх поль*зо*вал*ся сочи*не*ни*ем Фра*сеи, в кото*ром и нашел ука*за*ние на то, что послед*ний при*дер*жи*вал*ся пре*иму*ще*ст*вен*но Муна*ция. При*ме*няя это же наблюде*ние и к ссыл*ке на Диок*ла, Петер при*хо*дит к заклю*че*нию15, что Плу*тарх поль*зо*вал*ся соб*ст*вен*но Фаби*ем, у кото*ро*го и нашел сооб*щае*мое им изве*стие о том, что рим*ский анна*лист в рас*ска*зе о близ*не*цах при*дер*жи*вал*ся Диок*ла Пепа*риф*ско*го. Хотя вопрос о с.22 про*ис*хож*де*нии леген*ды о рим*ских близ*не*цах этим нисколь*ко не изме*ня*ет*ся, а, напро*тив, еще более под*креп*ля*ет*ся зави*си*мость Фабия и про*чих анна*ли*стов от гре*че*ско*го писа*те*ля Диок*ла, тем не менее вывод Пете*ра, пред*став*ля*ю*щий собою толь*ко одну воз*мож*ность, явля*ет*ся не вполне убеди*тель*ным, насколь*ко Петер, в под*твер*жде*ние сво*его мне*ния, ссы*ла*ет*ся на сход*ство рас*ска*за Плу*тар*ха с рас*ска*зом Фабия (у Дио*ни*сия). В том-то и дело, что сход*ство каса*ет*ся толь*ко осто*ва рас*ска*за, ука*зы*ваю*ще*го на один общий источ*ник обо*их, в то вре*мя как самое изло*же*ние редак*ти*ро*ва*но так, что может быть объ*яс*не*но толь*ко само*сто*я*тель*ным зна*ком*ст*вом с дан*ным источ*ни*ком со сто*ро*ны каж*до*го из них. При*том, в тех местах, в кото*рых Плу*тарх отли*ча*ет*ся от Дио*ни*сия-Фабия, гене*ти*че*ское пре*иму*ще*ство нахо*дит*ся на сто*роне сооб*щае*мой Плу*тар*хом вер*сии, что опять-таки может быть объ*яс*не*но толь*ко тем, что Плу*тарх чер*пал непо*сред*ст*вен*но из под*лин*ни*ка Диок*ла, в то вре*мя как Дио*ни*сий брал свой мате*ри*ал из Фабия, да и то не исклю*чи*тель*но, а толь*ко в виде, так ска*зать, «сред*не*го выво*да» из Фабия и всех про*чих анна*ли*стов, при*дер*жи*вав*ших*ся Фабия = οἱ περὶ τὸν Φάβιον. Не без*раз*лич*но так*же и употреб*ле*ние фор*мы аори*ста ἐπη*κολούθη*σε в выше при*веден*ном месте из био*гра*фии Като*на. Фор*мой аори*ста удо*сто*ве*ря*ет*ся про*сто самый факт; напро*тив, фор*ма пер*фек*та пока*зы*ва*ет, что резуль*та*ты дан*но*го фак*та нали*цо еще и в насто*я*щее (для Плу*тар*ха) вре*мя. В пер*вом слу*чае Плу*тарх, упо*ми*ная о сочи*не*нии Фра*сеи, скры*ва*ет ско*рее, чем разъ*яс*ня*ет, насто*я*щее поло*же*ние дела; во вто*ром слу*чае, напро*тив, Плу*тарх ука*зы*ва*ет с уда*ре*ни*ем на то, что и у него в руках было сочи*не*ние Диок*ла, точ*но так как и у Фабия (καί… καί), в отли*чие от Дио*ни*сия, кото*рый чер*пал свои сведе*ния из Фабия и, сле*до*ва*тель*но, из вто*рых рук, что и жела*тель*но было Плу*тар*ху под*черк*нуть.

Одна*ко воз*мож*но ли вооб*ще дове*рять непо*сред*ст*вен*но*му зна*ком*ству Плу*тар*ха с таким, несо*мнен*но вто*ро*сте*пен*ным, писа*те*лем, как Диокл? Отве*том на этот вопрос может слу*жить сле*дую*щая харак*те*ри*сти*ка Плу*тар*ха, сде*лан*ная самим Г. Пете*ром16: «Свои био*гра*фии Плу*тарх не осно*вы*вал на сочи*не*ни*ях вели*ких исто*ри*ков, даю*щих исто*рию государств, како*вы: Ксе*но*фонт, Эфор, Поли*бий, Ливий. Напро*тив, Плу*тар*ха при*вле*ка*ли пре*иму*ще*ст*вен*но такие с.23 сочине*ния, кото*рые трак*то*ва*ли спе*ци*аль*но об избран*ных им геро*ях, како*вы в био*гра*фи*ях рим*лян: мему*а*ры Сул*лы, Волум*ния, Мес*са*лы, жиз*не*опи*са*ние Като*на, состав*лен*ное Фра*се*ей Петом; жиз*не*опи*са*ние Цице*ро*на, напи*сан*ное Тиро*ном и т. п. Из боль*ших сочи*не*ний он поль*зо*вал*ся охот*но таки*ми, кото*рые отли*ча*лись био*гра*фи*че*ским харак*те*ром соот*вет*ст*вен*ных частей, како*вы: анна*лы Фабия и Вале*рия Анци*а*та. При его обшир*ной начи*тан*но*сти, ему были извест*ны, конеч*но, и круп*ные писа*те*ли, вро*де Фукидида (на кото*ро*го ссы*ла*ет*ся в био*гра*фии Никия). Так*же и поэ*зия была ему зна*ко*ма осно*ва*тель*но». Таким обра*зом ни общая эруди*ция Плу*тар*ха, ни в част*но*сти его стрем*ле*ние к спе*ци*аль*ным сочи*не*ни*ям био*гра*фи*че*ско*го харак*те*ра нисколь*ко не про*ти*во*ре*чат воз*мож*но*сти, что он знал сочи*не*ние Диок*ла о геро*ях-осно*ва*те*лях горо*дов и поль*зо*вал*ся им в под*лин*ни*ке. Прав*да, Диокл Пепа*риф*ский был толь*ко вто*ро*сте*пен*ный и мало извест*ный писа*тель. Одна*ко, для Плу*тар*ха дело заклю*ча*лось не в боль*шей или мень*шей извест*но*сти авто*ра, а толь*ко в мате*ри*а*ле, кото*рый мож*но было почерп*нуть из того или дру*го*го сочи*не*ния. В той же био*гра*фии Рому*ла (гл. 2) Плу*тарх ссы*ла*ет*ся, напри*мер, на неко*е*го Про*ма*фи*о*на, имя кото*ро*го в гре*че*ской лите*ра*ту*ре совер*шен*но неиз*вест*но.

Итак, было бы делом про*из*во*ла не дове*рять ясно*му заяв*ле*нию Плу*тар*ха о почти пол*ном сход*стве Фабия с Дио*к*лом в рас*ска*зе о рим*ских близ*не*цах. При*чи*на это*го сход*ства заклю*ча*лась в том, что Фабий «при*дер*жи*вал*ся» Диок*ла, т. е. поль*зо*вал*ся им. Но было ли это воз*мож*но с одной сто*ро*ны по хро*но*ло*ги*че*ским дан*ным жиз*ни обо*их писа*те*лей, а с дру*гой — по усло*ви*ям обра*зо*ван*но*сти, как само*го Фабия, так и вооб*ще тогдаш*не*го рим*ско*го обще*ства?

Вре*мя Диок*ла Пепа*риф*ско*го17 может быть опре*де*ле*но толь*ко при*бли*зи*тель*но, но во вся*ком слу*чае он не моло*же Фабия. О Диок*ле, как о лице уже умер*шем, упо*ми*нал еще Димит*рий из Скеп*си*са, автор 30 книг о союз*ни*ках тро*ян*цев (Стра*бон XIII, c. 45), совре*мен*ник гре*че*ско*го Ари*стар*ха18 и рим*ско*го Энния19 или ско*рее с.24 Фабия20. Из изве*стия, сооб*щае*мо*го у Афи*нея21, не вид*но, насколь*ко Диокл был стар*ше Димит*рия, а, сле*до*ва*тель*но, и Фабия: может быть, он был толь*ко стар*ший их совре*мен*ник, но он мог при*над*ле*жать и к более отда*лен*но*му вре*ме*ни. Паис при*уро*чи*ва*ет его к 4 сто*ле*тию до Р. Хр. Одна*ко, при*ни*мая во вни*ма*ние, что архео*ло*ги*че*ское направ*ле*ние того рода, на кото*рое ука*зы*ва*ет загла*вие сочи*не*ния Диок*ла πε*ρί ἡρώων, раз*ви*лось глав*ным обра*зом после Тимея, мож*но пола*гать, что Диокл жил не ранее 3 сто*ле*тия и писал око*ло 250 года и даже еще немно*го поз*же. Во вся*ком слу*чае, по рас*че*ту вре*ме*ни Фабий мог поль*зо*вать*ся Дио*к*лом.

Не пре*пят*ст*ву*ют это*му и усло*вия тогдаш*ней обра*зо*ван*но*сти и тогдаш*них науч*ных инте*ре*сов. Со вре*ме*ни Тимея в гре*че*ской лите*ра*ту*ре, не толь*ко исто*ри*че*ской, но и в поэ*зии, архео*ло*ги*че*ские и мифо*ло*ги*че*ские темы раз*ра*ба*ты*ва*лись с боль*шим усер*ди*ем, при*ме*ром чего может слу*жить «Алек*сандра» Ликофро*на. Рим*ляне вре*мен пуни*че*ской вой*ны, вос*пи*ты*ва*ясь на гре*че*ской лите*ра*ту*ре, пере*ни*ма*ли, конеч*но, и гос*под*ст*ву*ю*щие в этой лите*ра*ту*ре вку*сы и взгляды. И вот чрез*вы*чай*но любо*пыт*но, что рим*ская лите*ра*ту*ра, начав*шая свою исто*рию с анна*лов Фабия, вслед за этим обна*ру*жи*ва*ет боль*шое стрем*ле*ние к архео*ло*ги*че*ским иссле*до*ва*ни*ям в обла*сти обще*ст*вен*но*го быта Рима. Если и мож*но сомне*вать*ся в при*над*леж*но*сти само*му Фабию Пик*то*ру сочи*не*ния de jure pon*ti*fi*cio22, а так*же и в автор*стве Цин*ция Али*мен*та отно*си*тель*но мно*го*чис*лен*ных сочи*не*ний это*го рода, при*пи*сы*вае*мых Цин*цию23, то во вся*ком слу*чае несо*мнен*но, что совре*мен*ник Фабия и Цин*ция, Q. Ful*vius No*bi*lior, кон*сул 189 года, напи*сал осо*бый трак*тат о рим*ском кален*да*ре (de fas*tis) и выста*вил экзем*пляр кален*да*ря, со сво*и*ми пояс*ни*тель*ны*ми заме*ча*ни*я*ми, в выстро*ен*ном им же хра*ме Гер*ку*ле*са и Муз. с.25 Дру*гой совре*мен*ник, Sex. Aeli*us Pae*tus, пред*ста*вил под загла*ви*ем Tri*per*ti*ta обшир*ный ком*мен*та*рий к XII таб*ли*цам. А сочи*не*ние Като*на Ori*gi*nes уже сво*им загла*ви*ем при*мы*ка*ет к архео*ло*ги*че*ско*му тече*нию исто*ри*че*ской нау*ки после Тимея, обра*щав*ше*му осо*бен*но вни*ма*ние на началь*ную исто*рию горо*дов и наро*дов. Таким обра*зом и сочи*не*ние Диок*ла περὶ ἡρώων, соот*вет*ст*вуя это*му тече*нию, мог*ло пред*став*лять*ся доста*точ*но инте*рес*ным для уче*ных рим*лян тогдаш*не*го вре*ме*ни.

Зна*ком*ство Фабия24 с лите*ра*ту*рой (т. е., конеч*но, гре*че*ской, так, как рим*ской тогда еще не было) и в част*но*сти с архео*ло*ги*че*ской нау*кой засвиде*тель*ст*во*ва*но Цице*ро*ном (Brut. 21, 81): Ser. Fa*bius Pic*tor et iuris et lit*te*ra*rum et an*ti*qui*ta*tis be*ne pe*ri*tus. Зна*ние гре*че*ско*го язы*ка удо*сто*ве*рил Фабий сам сво*и*ми анна*ла*ми, напи*сан*ны*ми по-гре*че*ски. В этих анна*лах он при*ме*нял и гре*че*скую хро*но*ло*гию по олим*пи*а*дам. Так*же и цена и мера опре*де*ля*ют*ся у него на гре*че*ский лад: добы*ча Тарк*ви*ния, взя*тая в Поме*ции, исчис*ле*на Фаби*ем в 40 талан*тов (fr. 13), а рас*сто*я*ние от Алба-лон*ги до места, где были бро*ше*ны близ*не*цы, пока*за*но в 120 ста*ди*ев (fr. 5). В 216 году Фабий был послан в Дель*фы и, по воз*вра*ще*нии оттуда, доло*жил сена*ту ответ ора*ку*ла в латин*ском сти*хотвор*ном пере*во*де (Liv. 23, 11, 1—6). Все эти фак*ты ука*зы*ва*ют, насколь*ко Фабий был бли*зок к тогдаш*ней (исклю*чи*тель*но гре*че*ской) обра*зо*ван*но*сти вооб*ще и к лите*ра*ту*ре в част*но*сти. Фабий, стоя на уровне тогдаш*ней исто*ри*че*ской нау*ки гре*ков, мог, сле*до*ва*тель*но, не толь*ко знать сочи*не*ние Диок*ла, но и поль*зо*вать*ся им в рас*ска*зе о близ*не*цах.

А что Фабий, наобо*рот, не огра*ни*чи*вал*ся в этом рас*ска*зе одни*ми толь*ко рим*ски*ми источ*ни*ка*ми, вид*но из сле*дую*ще*го сооб*ра*же*ния: по свиде*тель*ству Дио*ни*сия (1, 6), Фабий изла*гал древ*ней*шую исто*рию сжа*то и крат*ко, в отли*чие от про*стран*но*го опи*са*ния пере*жи*то*го им самим вре*ме*ни25. Сухая сжа*тость изло*же*ния древ*них вре*мен зави*се*ла от того, что эти*ми же каче*ства*ми отли*ча*лись и офи*ци*аль*ные запи*си рим*ских пон*ти*фи*ков, состав*ляв*шие глав*ный источ*ник Фабия для пред*ше*ст*во*вав*ше*го пери*о*да. Сре*ди этих сухих фак*тов рас*сказ о близ*не*цах дол*жен был весь*ма рез*ко с.26 выде*лять*ся сво*им деталь*ным харак*те*ром и сво*и*ми лите*ра*тур*ны*ми досто*ин*ства*ми. На это ука*зы*ва*ет сам Дио*ни*сий, так как он, гово*ря о том, что Фабий τὰ ἀρχαῖα κε*φαλαιωδῶς ἐπέδ*ρα*μεν, тут же при*бав*ля*ет, что это каса*ет*ся не все*го арха*и*че*ско*го пери*о*да (τὰ ἀρχαῖα), а толь*ко того, кото*рый сле*до*вал за осно*ва*ни*ем горо*да (τὰ με*τὰ τὴν κτί*σιν τῆς πό*λεως γε*νόμε*να). Сле*до*ва*тель*но, Дио*ни*сий выде*ля*ет здесь «осно*ва*ние горо*да» (κτί*σις τῆς πό*λεως), под како*вым тер*ми*ном разу*ме*ет*ся «исто*рия осно*ва*те*лей горо*да» (т. е., леген*да о близ*не*цах), как и у Плу*тар*ха в выра*же*нии: Ῥώ*μης κτί*σις. Осо*бен*но*сти рас*ска*за о близ*не*цах пока*зы*ва*ют, что Фабий взял его не из сухих анна*лов пон*ти*фи*ков, а, напро*тив, из како*го-либо лите*ра*тур*но*го источ*ни*ка, а имен*но, так как тогда еще не было рим*ской лите*ра*ту*ры, из гре*че*ско*го источ*ни*ка. Сов*па*де*ние выра*же*ния «κτί*σις τῆς πό*λεως» у Дио*ни*сия с выра*же*ни*ем Плу*тар*ха «Ῥώ*μης κτί*σις» слу*жит кос*вен*ным ука*за*ни*ем, что этим источ*ни*ком был имен*но Диокл, трак*то*вав*ший в сво*ем сочи*не*нии περὶ ἡρώων о раз*ных город*ских кти*стах и геро*ях, в том чис*ле и рим*ских близ*не*цах.

Нако*нец, и по суще*ству дела нет при*чи*ны не дове*рять изве*стию Плу*тар*ха о том, что Фабий чер*пал из Диок*ла, так как этим нисколь*ко не пред*ре*ша*ет*ся вопрос, откуда сам Диокл заим*ст*во*вал эту леген*ду; ведь a prio*ri, вполне воз*мож*но пред*по*ло*же*ние, что это была древ*няя рим*ская леген*да, с кото*рой Диокл позна*ко*мил*ся путем уст*ных рас*ска*зов. А меж*ду тем самая мысль о том, что пер*вый рим*ский анна*лист сооб*ща*ет леген*ду о Рому*ле и Реме не по рим*ско*му источ*ни*ку, каза*лась преж*де до того чудо*вищ*ной, что, напри*мер, Нибур26 рез*ко обви*ня*ет Плу*тар*ха «в небреж*но*сти, бла*го*да*ря кото*рой сло*жи*лось мне*ние, что леген*да о близ*не*цах выду*ма*на каким-то неиз*вест*ным гре*ком». Подоб*ным обра*зом и Швег*лер27 гово*рит, что «заяв*ле*ние Плу*тар*ха о том, что Фабий спи*сы*вал у Диок*ла, долж*но быть при*зна*но оши*боч*ным». Про*тив такой отри*ца*тель*ной точ*ки зре*ния высту*пил еще Вил*лен*борг28, кото*рый, под*верг*нув этот вопрос подроб*но*му раз*бо*ру, при*шел к заклю*че*нию, что Плу*тарх заслу*жи*ва*ет пол*но*го дове*рия, насколь*ко дело каса*ет*ся изве*стия о Диок*ле Пепа*риф*ском и его отно*ше*нии к с.27 Фабию. Досто*вер*ность изве*стия Плу*тар*ха при*ни*ма*ет, напри*мер, К. Мил*лер29, Зуз*е*миль30 и др.31; долю прав*ды в этом изве*стии нахо*дит и Момм*зен (см. выше).

Изве*стие Плу*тар*ха о зави*си*мо*сти Фабия от Диок*ла, рав*но как зна*ком*ство само*го Плу*тар*ха с под*лин*ным сочи*не*ни*ем Диок*ла сами по себе не пред*став*ля*ют ниче*го невоз*мож*но*го или неправ*до*по*доб*но*го. Недо*ве*рие осно*вы*ва*лось все*це*ло на субъ*ек*тив*ной анти*па*тии к мыс*ли, что леген*да о Рому*ле и Реме соста*ви*лась при каком бы то ни было уча*стии гре*ков. Насколь*ко такое воз*зре*ние пра*виль*но, мож*но узнать толь*ко из подроб*но*го раз*бо*ра самой леген*ды.
<<<

ОГЛАВЛЕНИЕ

>>>

ПРИМЕЧАНИЯ

1Plut. Ro*mul. 3, 1.
2Plut. Ro*mul. 8, 15.
3Dio*nys. Rom. an*tiq. I, 75 кон.
4Ib. I, 79 нач.
5Ib. I, 83 кон.
6Швег*лер. I, 414; Нибур I4, 222 сл.
7Röm. Forsch. II, стр. 280 прим.
8Так напри*мер C. A. A. Schmidt (De. fon*ti*bus Plu*tar*chi in vi*tis Ro*mu*li et Re*mi, стр. 12) пола*га*ет, что везде там, где в био*гра*фии Рому*ла рас*сказ Плу*тар*ха схо*ден с рас*ска*зом Ливия, оба эти писа*те*ля оди*на*ко*во поль*зо*ва*лись Фаби*ем. Про*тив тако*го широ*ко*го поль*зо*ва*ния анна*ла*ми Фабия воз*ра*жа*ет H. Pe*ter (Die Quel*len des Plu*tarch in den Bio*gra*phien der Rö*mer, стр. 154); одна*ко в част*но*сти для био*гра*фии Рому*ла сам Петер (стр. 172) при*чис*ля*ет Фабия к глав*ным источ*ни*кам Плу*тар*ха, а для исто*рии Тар*пеи (стр. 155) не нахо*дит ника*ко*го дру*го*го источ*ни*ка, кро*ме Фабия.
9О том, что Плу*тарх вооб*ще поль*зо*вал*ся усерд*но Дио*ни*си*ем, см. H. Pe*ter l. c. стр. 112.
10Ср. напри*мер A. Barth, De Iubae ὁμοιότη*σιν a Plu*tar*cho expres*sis, стр. 11 сл. («отно*си*тель*но Qu. R. 78).
11Три*бер Rhein. Mus. 1888, стр. 578 прим. 2: Паис Sto*ria di Ro*ma I, I, 211 прим. 1.
12Plut. Qu. graec. 40: ἀνα*φέρει δὲ καὶ Διοκ*λῆς ἐν τῷ περὶ ἡρώων συν*τάγμα*τι, δόγ*μα Τα*ναγ*ραίων περὶ ᾧν ὁ Κλείδα*μος ἀπήγ*γει*λεν.
13Ср. Зуз*е*ми*ля Ge*sch. der griech. Lit*te*ra*tur in der Ale*sandri*ner*zeit, I, стр. 375 сл.
14H. Pe*ter, Die Quel*len Plu*tarchs, стр. 65 и 149.
15l. c., стр. 150.
16l. c., стр. 1 сл.
17Про*зви*ще «Пепа*риф*ский» слу*жит для отли*чия от дру*гих Дио*клов, в том чис*ле Диок*ла «Маг*ни*сий*ско*го» (см. Зуз*е*ми*ля, стр. 4—7 и 509); был еще и Диокл мате*ма*тик (ib. стр. 762); в более древ*ние вре*ме*на жил Диокл, один из пред*ста*ви*те*лей древ*ней комедии.
18Зуз*е*миль Ge*sch. der griech. Litt. in der Ale*xandri*ner*zeit, I, стр. 681.
19Ср. Швег*ле*ра, I, 414, прим. 11.
20Соглас*но рас*че*ту вре*ме*ни, сде*лан*но*му у Шмид*та (De fon*ti*bus Plu*tar*chi in vi*ta Po*mu*li et Nu*mae, стр. 13).
21At*hen. Deipn. II, 21 p. 448: Διοκ*λῆ τὸν Πε*παρή*θιόν φη*σι Δη*μήτ*ριος ὁ Σκή*ψιος μέχ*ρι τέ*λους ψυχ*ρὸν ὕδωρ πε*πωκέ*ναι.
22Мак*ро*бий (1, 16, 25) циту*ет дру*го*го Фабия: Fa*bius Ma*xi*mus Ser*vi*lia*nus pon*ti*fex in lib*ro duo*de*ci*mo.
23Циту*ют*ся: de fas*tis li*ber, de co*mi*tiis li*ber, de con*si*lium po*tes*ta*te li*ber, de of*fi*cio juris con*sul*ti, mys*ta*go*gon lib*ri, de re mi*li*ta*ri, de ver*bis pris*cis. Про*тив автор*ства Цин*ция с обыч*ною рез*ко*стью воз*ра*жа*ет Момм*зен (Röm. Chro*nol. 2 изд., стр. 315). Напро*тив, Leo*pold Cohn (Neue Iahrb. f. d. kl. Alt. 1900, 5 стр. 323 сл.), защи*ща*ет тра*ди*цию с боль*шим уме*ньем и зна*чи*тель*ною сте*пе*нью прав*до*по*доб*но*сти.
24См. Г. Пете*ра, His*to*ri*co*rum Ro*ma*no*rum rel*li*quiae, стр. LXX сл.
25Dion. 1, 6: οἷς μὲν αὐτός ἔργοις πα*ρεγέ*νετο, διὰ τὴν ἐμπει*ρίαν ἀκρι*βώς ἀνέγ*ρα*ψε, τὰ δὲ ἀρχαῖα τὰ με*τὰ τὴν κτί*σιν τῆς πό*λεως γε*νόμε*να κε*φαλαιωδῶς ἐπέδ*ρα*μεν.
26Röm. Ge*sch. I. 4, 222 сл.
27Röm. Ge*sch. I, 414.
28Wil*len*borg, De Dioc*le Pe*pa*re*thio, Bon*nae (diss.) 1853. См. Шмид*та De fon*ti*bus Plu*tar*chi, стр. 13.
29Frag*men*ta his*to*ri*co*rum grae*co*rum III, стр. 74.
30Ge*sch., der griech. Litt. in der Ale*xandri*ner*zeit I, 626, прим. 532 e.
31См. Schweg*ler, I, 413, прим. 6.

И.В. Нетушил

05.06.2022, 03:19

http://ancientrome.ru/publik/article.htm?a=1304091591
Если допустим, что заявление Плутарха относительно Диокла заслуживает доверия, то исходною точкою для дальнейшего суждения должен служить прежде всего текст самого Плутарха. А так как, по словам того же Плутарха, также и рассказ Фабия, воспроизведенного Дионисием, в большинстве случаев (ἐν τοῖς πλεῖστοις, τὰ πλεῖστα) был сходен с рассказом Диокла, то необходимо сличить между собою оба эти текста, Плутарха и Дионисия1. Приступая к такому сличению обоих авторов, мы кладем в основании текст Плутарха, отмечая в нем прямоугольными скобками (при обыкновенном шрифте) дополнения, взятые из текста Дионисия. Такими же скобками, но другим шрифтом (кур*си*вом) обо*зна*ча*ем те встав*ки архео*ло*ги*че*ско*го содер*жа*ния, кото*ры*ми Плу*тарх то и дело пре*ры*ва*ет свой рас*сказ. Нако*нец, в при*ме*ча*ни*ях под чер*той поме*ща*ем слу*чаи отступ*ле*ния Дио*ни*сия от Плу*тар*ха, при*чем архео*ло*ги*че*ская встав*ки Дио*ни*сия отме*ча*ем кур*си*вом (под чер*той)2.

Весь рас*сказ о близ*не*цах замет*но рас*па*да*ет*ся на две части, из кото*рых одна каса*ет*ся обсто*я*тельств, пред*ше*ст*во*вав*ших с.28 рож*де*нию мла*ден*цев и непо*сред*ст*вен*но сле*до*вав*ших за ним, а дру*гая каса*ет*ся того вре*ме*ни, когда они, по дости*же*нию юно*ше*ско*го воз*рас*та, узна*ли исти*ну сво*его про*ис*хож*де*ния. Обе эти части раз*ра*бота*ны очень деталь*но, осо*бен*но вто*рая. Про*ме*жу*точ*ное же вре*мя меж*ду обо*и*ми эти*ми пери*о*да*ми в жиз*ни близ*не*цов, мла*ден*че*ским и юно*ше*ским, пред*став*ля*ет собою совер*шен*но белый лист, на кото*ром чья-то рука напи*са*ла толь*ко догад*ку о том, что Ромул и Рем учи*лись гра*мо*те в Габи*ях.

1. «Цар*ское досто*ин*ство в Алба*лон*ге, насле*ду*е*мое в потом*стве Энея3, пере*шло к двум бра*тьям, Нуми*то*ру и Аму*лию4. Послед*ний пред*ло*жил бра*ту Нуми*то*ру разде*лить все родо*вое состо*я*ние на две части, так что один полу*чит цар*скую власть, а дру*гой возь*мет при*ве*зен*ное из Трои золо*то и про*чие богат*ства. Нуми*тор выбрал первую долю и таким обра*зом сде*лал*ся царем5, Одна*ко Аму*лий, бла*го*да*ря выпав*шим на его долю богат*ствам, поль*зо*вал*ся бо́льшим вли*я*ни*ем, чем сам царь Нуми*тор, так что послед*ний, нако*нец, ока*зал*ся вынуж*ден*ным усту*пить Аму*лию и цар*скую власть6. Аму*лий же, [чув*ст*вуя свое поло*же*ние непроч*ным, погу*бил ковар*ным обра*зом на охо*те сына Нуми*то*ра, юно*шу Эге*ста]7, а дочь Нуми*то*ра сде*лал вестал*кой. [Эту дочь одни назы*ва*ют Ἰλία, дру*гие Ρέα, а третьи Σι*λουία]8. Несколь*ко вре*ме*ни спу*стя9 вестал*ка сде*ла*лась бере*мен*ной, [а имен*но в свя*щен*ной роще Мар*са, куда она отпра*ви*лась за водой для свя*щен*но*дей*ст*вия]. Таин*ст*вен*ный посе*ти*тель вестал*ки, по ее соб*ст*вен*но*му заяв*ле*нию, был сам Марс, [так сооб*ща*ет*ся у боль*шин*ства (οἱ πλεῖσ*τοι) писа*те*лей,] в то вре*мя как неко*то*рые писа*те*ли пола*га*ли, что это был Аму*лий под с.29 личи*ной Мар*са10. [Во вре*мя встре*чи Мар*са с вестал*кой солн*це померк*ло и мрак покрыл зем*лю11 в знак того, что к ней при*бли*жа*ет*ся бог. Преж*де чем рас*стать*ся с вестал*кой, Марс пред*ска*зал ей, что она долж*на родить двух маль*чи*ков, кото*рым суж*де*но сде*лать*ся ἀνθρώ*πων μακρῷ κρα*τίσ*τους ἀρετὴν καί τὰ πο*λέμια. Вестал*ка, воз*вра*тясь домой, по сове*ту сво*ей мате*ри, при*тво*ри*лась боль*ной, с одной сто*ро*ны ради того, чтобы не осквер*нять сво*им при*сут*ст*ви*ем алта*ря дев*ст*вен*ной боги*ни, а с дру*гой — про*сто ради без*опас*но*сти. Но Аму*лий, не дове*ряя ее болез*ни, под*сы*лал к ней согляда*та*ев, пока не узнал насто*я*ще*го поло*же*ния дела. Тогда он созвал совет (οἱ σύ*νεδ*ροι = con*si*lium), в кото*ром реше*но было каз*нить вестал*ку биче*ва*ни*ем до смер*ти12, а мла*ден*цев бро*сить в реку]. Но, впро*чем, до каз*ни дело не дошло, так как доб*рая дочь царя Аму*лия, по име*ни Ἀνθώ, упро*си*ла сво*его отца даро*вать жизнь вестал*ке13. Вза*мен каз*ни царь при*го*во*рил вестал*ку к стро*го*му заклю*че*нию в тем*ни*це14, в кото*рой она и оста*ва*лась до самой смер*ти Аму*лия15. Что же каса*ет*ся детей, то Аму*лий пере*дал их сво*е*му слу*ге16 с при*ка*за*ни*ем бро*сить их в реку. [При этом Плу*тарх заме*ча*ет, что неко*то*рые назы*ва*ют это*го слу*гу Фаусту*лом, в то вре*мя как дру*гие назы*ва*ют Фаусту*лом того, с.30 кото*рый спас детей]17. Поло*жив детей в коры*то (σκά*φη), слу*га напра*вил*ся к реке, но не мог добрать*ся до само*го рус*ла, пото*му что как раз было поло*во*дье. Поэто*му он поло*жил коры*то с детьми неда*ле*ко от бере*га реки [в неглу*бо*ком месте раз*ли*ва] и ушел. Так как вода все еще при*бы*ва*ла, то коры*то было под*хва*че*но ею и понес*лось вниз по тече*нию18, пока вновь не наткну*лось на мел*кое место, где и оста*но*ви*лось. [Во встав*лен*ном здесь при*ме*ча*нии Плу*тарх сооб*ща*ет, что это место назы*ва*ет*ся теперь Κερ*μα*λός, а преж*де назы*ва*лось Γερ*μα*νός от сло*ва ger*ma*nus, и что побли*зо*сти нахо*ди*лась смо*ков*ни*ца, полу*чив*шая назва*ние «Руми*наль*ская» от име*ни Рому*ла или от сло*ва ru*ma, что в древ*ней латы*ни озна*ча*ло mam*ma, соглас*но с чем и боги*ня-покро*ви*тель*ни*ца груд*ных мла*ден*цев назы*ва*ет*ся Ῥου*μυλαί, а при жерт*во*при*но*ше*ни*ях в честь ее употреб*ля*ет*ся моло*ко вме*сто вина]19. [Оста*но*ви*лось же коры*то вслед*ст*вие того, что наско*чи*ло на камень. От это*го толч*ка коры*то покач*ну*лось, так что дети выва*ли*лись в грязь]. Когда таким обра*зом они здесь лежа*ли, [барах*та*ясь в жид*кой гря*зи], то появи*лась вол*чи*ца [и под*нес*ла к их устам свои взду*тые сос*цы и, кор*мя их, счи*ща*ла с них грязь язы*ком]. В корм*ле*нии детей при*ни*мал уча*стие так*же и дятел20. [В обшир*ном экс*кур*се Плу*тарх гово*рит спер*ва о том, что волк и дятел счи*та*ют*ся живот*ны*ми, посвя*щен*ны*ми Мар*су, и что в част*но*сти дятел нахо*дит*ся в боль*шом поче*те у лати*нян, вслед*ст*вие чего они и пове*ри*ли вестал*ке, когда она ука*зы*ва*ла на Мар*са, как на отца близ*не*цов. Тут же сооб*ща*ет*ся и дру*гая, эве*ме*ри*сти*че*ская вер*сия, по кото*рой сам Аму*лий лишил вестал*ку дев*ст*вен*но*сти, явив*шись к ней в пол*ном воору*же*ние (т. е., в обра*зе Мар*са). Далее изла*га*ет*ся такое же эве*ме*ри*сти*че*ское тол*ко*ва*ние чуда с вол*чи*цей: этот рас*сказ воз*ник с.31 вслед*ст*вие дво*я*ко*го зна*че*ния сло*ва lu*pa: «вол*чи*ца» и «рас*пут*ная жен*щи*на»; насто*я*щей же кор*ми*ли*цей близ*не*цов была lu*pa во вто*ром зна*че*нии это*го сло*ва21, како*вою и ока*зы*ва*лась жена Фаусту*ла, по име*ни Ac*ca La*ren*tia. В честь Акки Ларен*ции рим*ляне еже*год*но, в апре*ле, совер*ша*ли жерт*во*при*но*ше*ние через фла*ми*на22, а самый празд*ник назы*вал*ся Λα*ρέν*τια. Была еще дру*гая Ларен*ция, жена Тару*ция, исто*рия кото*рой изла*га*ет*ся обсто*я*тель*но (c. 5). Она была похо*ро*не*на там же, где и пер*вая Ларен*ция, а имен*но на Ve*lab*rum; затем сле*ду*ет эти*мо*ло*ги*че*ское тол*ко*ва*ние это*го сло*ва]23. [Сце*ну корм*ле*ния малю*ток вол*чи*цею заме*тил один из пас*ту*хов. Пора*жен*ный таким зре*ли*щем, он при*звал това*ри*щей. Когда же пас*ту*хи нача*ли под*хо*дить бли*же, то вол*чи*ца мед*лен*но уда*ли*лась, скрыв*шись в пеще*ре, кото*рая нахо*ди*лась в близ*кой роще24. В чис*ле пас*ту*хов нахо*дил*ся стар*ши*на цар*ских сви*но*па*сов по име*ни Фаустул, кото*рый как раз перед тем был в горо*де (Алба*лон*ге) и, воз*вра*ща*ясь оттуда домой, сопут*ст*во*вал слу*гам, полу*чив*шим при*ка*за*ние выбро*сить детей. Этот-то Фаустул, не пода*вая вида, что он что-нибудь зна*ет, вызвал*ся взять детей к себе на вос*пи*та*ние и, с согла*сия про*чих пас*ту*хов, отнес их к сво*ей жене, кото*рая как раз в это вре*мя роди*ла мерт*во*го ребен*ка25. Таким обра*зом близ*не*цы вырос*ли в пас*ту*ше*ской среде, полу*чив име*на Ῥω*μύλος и Ῥῶ*μος]26. [Плу*тарх при*бав*ля*ет, что неко*то*рые писа*те*ли утвер*жда*ли, что Фаустул при*нял детей на вос*пи*та*ние с ведо*ма царя Аму*лия, кото*рый тай*ком отпус*кал Фаусту*лу посо*бие для этой с.32 цели, и что маль*чи*ки отправ*ле*ны были в Габии для полу*че*ния школь*но*го обра*зо*ва*ния27. Име*на Ro*mu*lus и Ro*mus про*ис*хо*дят от сло*ва ru*ma].

2. Достиг*нув зре*ло*го воз*рас*та28, оба бра*та выда*ва*лись меж*ду сво*и*ми сверст*ни*ка*ми не толь*ко ростом и кра*сотой, но и умом29 и гор*дой неза*ви*си*мо*стью харак*те*ра, так что они совсем не похо*ди*ли на пас*ту*хов [, а, напро*тив, явля*лись таки*ми, каки*ми вооб*ще подо*ба*ет быть потом*кам царей и богов]30. Дер*жа себя неза*ви*си*мо по отно*ше*нию к цар*ским пас*ту*хам, сре*ди кото*рых они вырос*ли, они в то же вре*мя защи*ща*ли их и их ста*да про*тив напа*де*ний и обид со сто*ро*ны соседей. К чис*лу послед*них при*над*ле*жа*ли и пас*ту*хи Нуми*то*ра31, у кото*рых часто быва*ли недо*ра*зу*ме*ния с пас*ту*ха*ми царя Аму*лия. Так как послед*ние одоле*ва*ли пер*вых осо*бен*но бла*го*да*ря Рому*лу и Рому, то гнев Нуми*то*ра и его пас*ту*хов обра*тил*ся глав*ным обра*зом про*тив обо*их бра*тьев. И вот, когда одна*жды Ромул отлу*чил*ся из дому для совер*ше*ния како*го-то жерт*во*при*но*ше*ния32, то пас*ту*хи Нуми*то*ра [про*из*ве*ли напа*де*ние на жили*ща пас*ту*хов Аму*лия, а когда Ром вышел защи*щать*ся, то напа*дав*шие умыш*лен*но нача*ли отсту*пать с целью завлечь его в заса*ду. Это им уда*лось; они] окру*жи*ли Рома с немно*ги*ми его това*ри*ща*ми и [, свя*зав его,] отве*ли к сво*е*му хозя*и*ну Нуми*то*ру. Одна*ко послед*ний, боясь гне*ва царя, не решал*ся сам нака*зать Рома, при*над*ле*жав*ше*го к чис*лу цар*ских пас*ту*хов, а пото*му и отпра*вил*ся к Аму*лию с прось*бой нака*зать это*го цар*ско*го слу*гу за обиды, при*чи*нен*ные ему, бра*ту царя. Вме*сте с с.33 Нуми*то*ром к царю отпра*ви*лись и пас*ту*хи с плен*ни*ком33. Так как насе*ле*ние горо*да выра*жа*ло сочув*ст*вие делу Нуми*то*ра34, то Аму*лий решил пре*до*ста*вить само*му Нуми*то*ру посту*пить с Ромом по сво*е*му усмот*ре*нию. Таким обра*зом Нуми*тор уво*дит плен*ни*ка обрат*но к себе. [Когда пас*ту*хи уво*ди*ли Рома к Нуми*то*ру, свя*зан*но*го по рукам, и изде*ва*лись над ним, то Нуми*тор, идя за ними и глядя на юно*шу, удив*лял*ся его гор*дой осан*ке, соглас*ной с его муже*ст*вен*ным харак*те*ром]. При*дя домой, он при*звал к себе Рома, и наедине, без свиде*те*лей, начал его рас*спра*ши*вать о его про*ис*хож*де*нии, так как ему каза*лось неве*ро*ят*ным, что Ром — про*стой пас*тух. Тут Ром и рас*ска*зал Нуми*то*ру всю исто*рию сво*его дет*ства, как они с бра*том были спа*се*ны чудес*ным обра*зом и как теперь, про*ис*хо*дя от неиз*вест*ных роди*те*лей, счи*та*ют*ся детьми пас*ту*ха Фаусту*ла и его жены. При этом он ука*зал, что до сих пор сохра*ни*лось то коры*то, в кото*ром они пуще*ны были на воду и кото*рое может ока*зать*ся полез*ным для отыс*ка*ния их роди*те*лей, так как на мед*ных скреп*ле*ни*ях дна коры*та име*ет*ся какая-то полу*стер*тая уже над*пись35. Рас*сказ юно*ши под*твер*дил заро*див*ше*е*ся уже рань*ше в душе Нуми*то*ра подо*зре*ние. Поэто*му [, пред*ло*жив Рому послать бра*ту Рому*лу изве*стие о том, что он жив и здо*ров, и попро*сить его явить*ся как мож*но ско*рее в Алба*лон*гу,] Нуми*тор со сво*ей сто*ро*ны искал воз*мож*но*сти повидать*ся с доче*рью-вестал*кой, кото*рая до сих пор содер*жа*лась под стро*гим кара*у*лом (ἐφρου*ρεῖτο καρ*τε*ρῶς)36. [Гонец, послан*ный к Рому*лу, встре*тил его неда*ле*ко от горо*да, так как Ромул сам спе*шил к Нуми*то*ру, после того как узнал от Фаусту*ла все, что послед*не*му было извест*но. На состо*яв*шем*ся вслед за этим с.34 свида*нии Рому*ла с Ромом и Нуми*то*ром, после сце*ны при*зна*ния дедом сво*их вну*ков, они рас*пре*де*ли*ли меж*ду собою роли для пред*сто*я*щих дей*ст*вий про*тив Аму*лия]37.

Тем вре*ме*нем Фаустул, успев пред*ва*ри*тель*но повидать*ся с Рому*лом38 и сооб*щить ему все сведе*ния о про*ис*хож*де*нии обо*их бра*тьев, отпра*вил*ся в Алба*лон*гу, с тем чтобы разъ*яс*нить Нуми*то*ру поло*же*ние дела и этим спа*сти Рома от гне*ва Нуми*то*ра. В виде дока*за*тель*ства Фаустул захва*тил с собой коры*то. Но цар*ские сол*да*ты, сто*яв*шие на стра*же у ворот39, оста*но*ви*ли Фаусту*ла, так как он, скры*вая коры*то под пла*щом, пока*зал*ся им подо*зри*тель*ным. В чис*ле страж*ни*ков слу*чай*но нахо*дил*ся один из тех слуг, кото*рым неко*гда было пору*че*но выбро*сить детей. Тот сей*час узнал коры*то, меж*ду про*чим, по над*пи*си [и объ*яс*нил сво*им това*ри*щам, в чем дело]. Тогда страж*ни*ки схва*ти*ли Фаусту*ла и пове*ли к царю Аму*лию. Допро*шен*ный послед*ним, Фаустул сознал*ся, что дети до сих пор живы и нахо*дят*ся [в горах] вда*ли от Алба*лон*ги. Но насто*я*щей цели сво*его при*хо*да он ему не открыл, а вме*сто это*го начал утвер*ждать, буд*то он соби*рал*ся пред*ста*вить коры*то мате*ри близ*не*цов40. Царь с с.35 оплош*но*стью, свой*ст*вен*ной людям, дей*ст*ву*ю*щим под вли*я*ни*ем стра*ха или гне*ва, взду*мал вос*поль*зо*вать*ся сво*им слу*гой Фаусту*лом для того, чтобы выведать у Нуми*то*ра, не зна*ет ли тот чего-нибудь о детях. Таким обра*зом Фаустул очу*тил*ся там, куда сам стре*мил*ся. К сво*е*му удив*ле*нию, он застал Рома в объ*я*ти*ях деда и ему оста*ва*лось толь*ко под*твер*дить то, что они уже зна*ли41. [Фаустул далее сам пред*ло*жил царю отпу*стить его домой и послать с ним людей, кото*рым он мог бы пока*зать близ*не*цов42. Царь согла*сил*ся, но людям, послан*ным с Фаусту*лом, тай*ком при*ка*зал схва*тить близ*не*цов и при*ве*сти к нему. Вме*сте с тем он решил аре*сто*вать Нуми*то*ра, пока все не уля*жет*ся. Но послан*ный к Нуми*то*ру чело*век с при*гла*ше*ни*ем явить*ся к царю ока*зал*ся бла*го*рас*по*ло*жен*ным к Нуми*то*ру и пред*у*предил его об угро*жав*шей ему опас*но*сти]. В это вре*мя Ромул сто*ял уже под горо*дом и к его отряду ушли из горо*да (ἐξέ*θεον) мно*гие из горо*жан, нена*видя Аму*лия и боясь его. Таким обра*зом у Рому*ла соста*ви*лось зна*чи*тель*ное вой*ско. [Плу*тарх встав*ля*ет тут при*ме*ча*ние о том, что вой*ско Рому*ла разде*ле*но было на мани*пу*лы и объ*яс*ня*ет про*ис*хож*де*ние это*го сло*ва]. [После того как одна часть пас*ту*хов Рому*ла про*ник*ла в город забла*говре*мен*но, раз*ны*ми доро*га*ми, с ору*жи*ем, скры*тым под одеж*дою,]43 появ*ля*ет*ся сам Ромул, ворвав*ший*ся в город извне (ἔξω*θεν), и в то же вре*мя с дру*гой сто*ро*ны при*хо*дит Ром во гла*ве соумыш*лен*ни*ков, собран*ных им тут же в горо*де (τοὺς ἐντός)44. [Напа*даю*щие выло*ма*ли две*ри двор*ца и, про*ник*нув внутрь,] уби*ли там Аму*лия. Таким с.36 обра*зом Нуми*то*ру45 воз*вра*ще*но было цар*ское досто*ин*ство, а мате*ри близ*не*цов — сво*бо*да и почет46».

Сли*че*ние тек*ста Плу*тар*ха с тек*стом Дио*ни*сия пока*зы*ва*ет, что самое круп*ное раз*ли*чие меж*ду обо*и*ми эти*ми авто*ра*ми заклю*ча*ет*ся в том, что у Дио*ни*сия Ромул при*хо*дит в Алба*лон*гу вслед за пле*не*ни*ем Рома и оста*ет*ся там до самой раз*вяз*ки, меж*ду тем как по Плу*тар*ху Ромул появ*ля*ет*ся уже толь*ко в самом кон*це. Это раз*ли*чие отра*жа*ет*ся осо*бен*но на финаль*ной сцене, и при*том к невы*го*де Дио*ни*сия: меж*ду тем как у Плу*тар*ха роли обо*их бра*тьев выяс*не*ны с пол*ной опре*де*лен*но*стью, у Дио*ни*сия, напро*тив, дей*ст*вия их совер*шен*но сту*ше*вы*ва*ют*ся, сли*ва*ясь в одно целое с дей*ст*ви*я*ми Нуми*то*ра. Эта неяс*ность Дио*ни*сия, вызван*ная имен*но пред*став*ле*ни*ем о том, что Ромул нахо*дил*ся в горо*де почти с само*го нача*ла дела, гово*рит в поль*зу вер*сии Плу*тар*ха, тем более что соглас*но с ним изла*га*ет обсто*я*тель*ства раз*вяз*ки так*же и Ливий, свиде*тель*ст*вуя этим, что и Фабий, источ*ник Ливия, изла*гал раз*вяз*ку при*бли*зи*тель*но в том виде, как и Плу*тарх. Ошиб*ка Дио*ни*сия про*изо*шла, по-види*мо*му, от того, что он, сооб*щив о пер*вом появ*ле*ния Рому*ла в Алба*лон*ге вслед за пле*не*ни*ем Рома, не нашел у Фабия или вооб*ще в сво*их анна*ли*стах, кото*ры*ми поль*зо*вал*ся47, пря*мо*го ука*за*ния на то, что Ромул, после свида*ния с бра*тья*ми и дедом, ушел опять из горо*да.

Дру*гая при*чи*на того, что финаль*ная сце*на у Дио*ни*сия ока*за*лась как-то ском*кан*ной и спу*тан*ной, заклю*ча*ет*ся в кажу*щем*ся изли*ше*стве отрядов Рому*ла, кото*рых было два: один — тот, во гла*ве кото*ро*го он появ*ля*ет*ся (у Плу*тар*ха) извне (ἔξω*θεν) в момент раз*вяз*ки, а дру*гой отряд — тот, людям кото*ро*го веле*но было Рому*лом вой*ти в город пооди*ноч*ке, по раз*ным доро*гам, скры*вая свое ору*жие под пла*тьем. Об этом вто*ром отряде Дио*ни*сий гово*рит два раза: в пер*вый раз (c. 81 нач.) — в непо*сред*ст*вен*ной свя*зи с судом над Ромом, а во вто*рой раз (c. 83 кон.) — в рас*ска*зе о напа*де*нии на дво*рец Аму*лия. В обо*их слу*ча*ях этот отряд с.37 пред*став*ля*ет собою базар*ную пуб*ли*ку48. При этом роль отряда, состо*я*ще*го из людей, собрав*ших*ся на база*ре, в деле напа*де*ния на дво*рец лише*на вся*ко*го прак*ти*че*ско*го смыс*ла. Если бы дело каса*лось напа*де*ния на город*ские ворота, то мож*но было бы счи*тать назна*че*ние вто*ро*го отряда ана*ло*гич*ным роли гре*ков, спря*тав*ших*ся в тро*ян*ском коне. Меж*ду тем ситу*а*ция, по опи*са*нию Дио*ни*сия (c. 83 кон.), тако*ва: Аму*лий сов*мест*но с Рому*лом и Ромом, во гла*ве отряда воору*жен*ных людей раз*ных кате*го*рий, появ*ля*ют*ся перед двор*цом49, нахо*дя*щим*ся, конеч*но, в горо*де50, хотя и не в крем*ле51. Пас*ту*хи же Рому*ла, собрав*ши*е*ся на база*ре, толь*ко при*со*еди*ня*ют*ся к это*му отряду, ока*зы*вав*ше*му*ся и без них доста*точ*но зна*чи*тель*ным (οὐκ ὀλί*γην). Отдель*ное суще*ст*во*ва*ние это*го отряда ничем не моти*ви*ро*ва*но. А так как этот отдель*ный отряд, спо*соб состав*ле*ния кото*ро*го изла*га*ет*ся с такой подроб*но*стью, дол*жен был иметь какой-либо rai*son d’être (в чем заклю*ча*лось его назна*че*ние, будет пока*за*но ниже)52, то необ*хо*ди*мо заклю*чить, что пере*сказ леген*ды у Дио*ни*сия в этом месте не совсем пра*ви*лен. Над*ле*жа*щий коррек*тив и нахо*дит*ся у Плу*тар*ха, по кото*ро*му Ромул в момент раз*вяз*ки явил*ся во гла*ве отряда извне горо*да. Ошиб*ка Дио*ни*сия про*изо*шла, сле*до*ва*тель*но, от того, что он ото*же*ст*вил этот отряд Рому*ла, при*шед*ший извне (ἔξω*θεν), с тол*пой пас*ту*хов Рому*ла, собрав*ших*ся внут*ри горо*да, на база*ре, еще ко вре*ме*ни суда над Ромом. Впро*чем, такое ото*жест*вле*ние обо*их отрядов про*изо*шло, по-види*мо*му, не по вине Дио*ни*сия, а допу*ще*но было еще преж*ни*ми анна*ли*ста*ми, так как повто*ря*ет*ся так*же у Ливия (1, 5, 7). Любо*пыт*но, что, как во мно*гих дру*гих слу*ча*ях, так*же и здесь Плу*тарх и Дио*ни*сий допол*ня*ют один дру*го*го: в то вре*мя, как Дио*ни*сий, по пово*ду суда над Ромом, гово*рит о тол*пе пас*ту*хов, собрав*ших*ся пооди*ноч*ке на база*ре, Плу*тарх, напро*тив, опус*кая эту част*ность, с замет*ной наме*рен*но*стью (вызвав*шей и его с.38 экс*курс о мани*пу*лах) под*чер*ки*ва*ет суще*ст*во*ва*ние у Рому*ла пра*виль*но орга*ни*зо*ван*но*го воен*но*го отряда, во гла*ве кото*ро*го и вхо*дит в город, для того чтобы про*из*ве*сти напа*де*ние на дво*рец.

Дру*гой, срав*ни*тель*но доволь*но зна*чи*тель*ный, слу*чай отступ*ле*ния от Плу*тар*ха заклю*ча*ет*ся в том, что, по Дио*ни*сию, пас*ту*хи Нуми*то*ра ведут схва*чен*но*го ими Рома пря*мо к царю, но так, что во вре*мя суда при*сут*ст*ву*ет и Нуми*тор53. Плу*тарх, напро*тив, гово*рит, что пас*ту*хи пред*ста*ви*ли сво*его плен*ни*ка спер*ва сво*е*му хозя*и*ну Нуми*то*ру, кото*рый уже от себя, не желая сам при*ни*мать каких-либо мер про*тив цар*ско*го пас*ту*ха, отпра*вил*ся с жало*бой к царю в сопро*вож*де*нии, конеч*но, пас*ту*хов и их плен*ни*ка. Внут*рен*няя прав*до*по*доб*ность нахо*дит*ся, несо*мнен*но, на сто*роне Плу*тар*ха. А что каса*ет*ся внеш*ней фор*мы, то тут име*ет*ся не столь*ко ошиб*ка со сто*ро*ны Дио*ни*сия, сколь*ко ско*рее лишь неточ*ность, вызван*ная сокра*щен*ным изло*же*ни*ем того же само*го, что сооб*ща*ет и Плу*тарх.

Подоб*ным обра*зом так*же и кажу*ще*е*ся раз*но*гла*сие в опре*де*ле*нии фик*тив*ной цели при*хо*да Фаусту*ла отча*сти так*же про*ис*хо*дит от раз*лич*но*го спо*со*ба пере*да*чи слов Фаусту*ла54: у Плу*тар*ха вся речь огра*ни*чи*ва*ет*ся несколь*ки*ми сло*ва*ми, в то вре*мя как Дио*ни*сий изла*га*ет ее более подроб*но и с сооб*ще*ни*ем таких дан*ных, как напри*мер ука*за*ние на цар*скую дочь (Ἀνθώ), кото*рые свиде*тель*ст*ву*ют о пол*ной досто*вер*но*сти Дио*ни*сия.

Совсем не суще*ст*вен*но раз*но*гла*сие меж*ду Плу*тар*хом, кото*рый утвер*жда*ет, что цар*ский слу*га поло*жил коры*то с детьми неда*ле*ко от бере*га реки, и Дио*ни*си*ем, кото*рый гово*рит, что слу*ги опу*сти*ли коры*то с детьми в бли*жай*шую лужу раз*ли*ва. Пра*виль*ность ука*за*ния Дио*ни*сия под*твер*жда*ет*ся не толь*ко пря*мым смыс*лом при*ка*за*ния царя, повелев*ше*го бро*сить детей в воду, но и свиде*тель*ст*вом Ливия (1, 4, 5: in pro*xi*ma elu*vie). Плу*тарх ока*зы*ва*ет*ся в этом месте не точ*ным еще в том, что гово*рит лишь об одном слу*ге, хотя сам же ниже (во вто*рой части леген*ды) упо*ми*на*ет о слу*гах во мно*же*ст*вен*ном чис*ле.

Дей*ст*ви*тель*ное раз*но*гла*сие име*ет*ся еще толь*ко в опре*де*ле*нии вре*ме*ни заклю*че*ния вестал*ки в тем*ни*цу: по Плу*тар*ху, она была с.39 заклю*че*на до рож*де*ния мла*ден*цев; напро*тив, по Дио*ни*сию, — толь*ко уже после родов. На чьей сто*роне прав*да (отно*си*тель*но тек*ста Диок*ла), труд*но решить. Но при*ни*мая во вни*ма*ние, что сооб*ще*ния Плу*тар*ха во мно*гих слу*ча*ях име*ют харак*тер созна*тель*ных и даже пред*на*ме*рен*ных попра*вок и допол*не*ний к Дио*ни*сию, мож*но пола*гать, что Плу*тарх заслу*жи*ва*ет и в этом слу*чае пред*по*чте*ние перед Дио*ни*си*ем55.

Вот соб*ст*вен*но все, в чем обна*ру*жи*ва*ет*ся раз*но*гла*сие в сооб*щае*мых обо*и*ми авто*ра*ми дан*ных, отно*ся*щих*ся к тек*сту самой леген*ды. К это*му, одна*ко, при*со*еди*ня*ют*ся еще мно*го*чис*лен*ные слу*чаи раз*ли*чия, как в тек*сте леген*ды, так и в архео*ло*ги*че*ских при*ме*ча*ни*ях, когда один автор сооб*ща*ет то, что́ дру*гой опус*ка*ет или когда один изла*га*ет подроб*но то, что у дру*го*го пред*став*ле*но вкрат*це56. Этих слу*ча*ев так мно*го и они столь харак*те*ри*стич*ны, что реши*тель*но нель*зя их счи*тать резуль*та*том про*сто*го слу*чая; напро*тив, пред*на*ме*рен*ность тут слиш*ком оче*вид*на. А так как Плу*тарх не толь*ко писал после Дио*ни*сия, но и поль*зо*вал*ся его сочи*не*ни*ем (см. выше в гл. II), то при*хо*дит*ся пола*гать, что Плу*тарх, состав*ляя свой рас*сказ о близ*не*цах и поло*жив в осно*ва*ние под*лин*ный текст Диок*ла, в то же вре*мя кри*ти*че*ски следил и за тек*стом Дио*ни*сия, сооб*щав*шим свой рас*сказ по Фабию, и не желая про*сто повто*рять ска*зан*но*го Дио*ни*си*ем, сокра*щал свой рас*сказ и даже опус*кал мно*гое в тех частях леген*ды, кото*рые у Дио*ни*сия были изло*же*ны про*стран*но, вос*пол*няя, наобо*рот, то, что́ у Дио*ни*сия ока*зы*ва*лось совсем опу*щен*ным, и исправ*ляя то, что́ про*ти*во*ре*чи*ло тек*сту Диок*ла.

Что же каса*ет*ся архео*ло*ги*че*ских при*ме*ча*ний, то в боль*шин*стве слу*ча*ев они выде*ля*ют*ся вполне отчет*ли*во из тек*ста самой леген*ды у обо*их авто*ров, при*чем в сомни*тель*ных слу*ча*ях (напр. отно*си*тель*но Цени*ны) коррек*ти*вом слу*жит текст Плу*тар*ха. Оста*ет*ся одно толь*ко заме*ча*ние Плу*тар*ха о дят*ле, отно*си*тель*но кото*ро*го воз*мож*но сомне*ние, заим*ст*во*ва*но ли оно Плу*тар*хом из под*лин*но*го тек*ста Диок*ла или же это толь*ко уче*ная встав*ка само*го Плу*тар*ха57. Умол*ча*ние о дят*ле у Дио*ни*сия в весь*ма про*стран*ном опи*са*нии сце*ны с.40 корм*ле*ния малю*ток вол*чи*цею во вся*ком слу*чае застав*ля*ет пола*гать, что по край*ней мере у Фабия и его после*до*ва*те*лей упо*ми*на*ния о дят*ле не было.

<<<
ОГЛАВЛЕНИЕ
>>>
ПРИМЕЧАНИЯ

1Plut. Rom. 3, 1—9, 2; Dion. Rom. ant. I, 76—84.
2По мне*нию Пете*ра (Die Quel*len Plu*tarchs) архео*ло*ги*че*ские экс*кур*сы Плу*тар*ха почерп*ну*ты им глав*ным обра*зом из Варро*на. Напро*тив, Швег*лер (Röm. Ge*sch. I, 120 и Барт (De Iubae ὁμοιότη*σιν) счи*та*ют их заим*ст*во*ван*ны*ми из сочи*не*ния мав*ри*тан*ско*го царя Юбы. Архео*ло*ги*че*ские заме*ча*ния Дио*ни*сия вос*хо*дят по-види*мо*му, пре*иму*ще*ст*вен*но к анна*ли*стам, кото*ры*ми он поль*зо*вал*ся.
3Дио*ни*сий (c. 76), не упо*ми*ная в этом месте о потом*стве Энея, огра*ни*чи*ва*ет*ся заяв*ле*ни*ем: Ἀμό*λιος ἐπειδὴ πα*ρέλα*βε τὴν Ἀλβα*νῶν βα*σιλείαν.
4Плу*тарх назы*ва*ет их име*на соглас*но при*ня*той у рим*лян фор*ме. Напро*тив, Дио*ни*сий (по Фабию) дает более древ*ние (греч.) фор*мы: Νε*μέτωρ, Ἀμό*λιος.
5Дио*ни*сий умал*чи*ва*ет об этой сдел*ке, упо*ми*ная лишь вкрат*це (c. 71 и 76) о том, что Аму*лий отнял цар*ство у сво*его стар*ше*го бра*та Нуми*то*ра.
6Из даль*ней*ше*го хода дела явст*ву*ет, что и эта уступ*ка име*ла фор*му сдел*ки (а не гру*бо*го наси*лия), так как оба бра*та про*дол*жа*ют жить вме*сте, тут же в Алба*лон*ге.
7Плу*тарх опус*ка*ет это обсто*я*тель*ство, а так*же даль*ше сокра*ща*ет рас*сказ о вестал*ке, в отли*чие от Дио*ни*сия, изла*гаю*ще*го это место очень подроб*но.
8Дио*ни*сий (c. 76) назы*ва*ет ее Силь*ви*ей, но с ука*за*ни*ем, что неко*то*рые пишут Ῥέαν ὄνο*μα, Σι*λουίαν ἐπίκ*λη*σιν.
9По Дио*ни*сию (c. 77): на чет*вер*том года жре*че*ства.
10Эти сведе*ния сооб*ща*ет Плу*тарх допол*ни*тель*ным обра*зом, в виде экс*кур*са (c. 4, 4—5). Как у Плу*тар*ха, так и у Дио*ни*сия (c. 77) рас*сказ о Мар*се изла*га*ет*ся в скеп*ти*че*ской фор*ме.
11Об этом затме*нии солн*ца упо*ми*на*ет Дио*ни*сий еще раз в дру*гом месте (2, 56). Плу*тарх гово*рит об этом толь*ко в трак*та*те de fort. Rom. (c. 8).
12При этом Дио*ни*сий (c. 78 кон.) заяв*ля*ет, что в его вре*мя винов*ных в нару*ше*нии цело*муд*рия веста*лок зары*ва*ли в зем*лю.
13Дио*ни*сий (c. 79), гово*ря об этом заступ*ни*че*стве цар*ской доче*ри за свою двою*род*ную сест*ру, не назы*ва*ет ее по име*ни.
14По Плу*тар*ху (3, 6), она была заклю*че*на в тем*ни*цу еще до рож*де*ния близ*не*цов; напро*тив, по Дио*ни*сию (c. 79) уже после их рож*де*ния.
15Место заклю*че*ния вестал*ки, как вид*но из даль*ней*ше*го рас*ска*за, пред*по*ла*га*ет*ся во двор*це царя (Дио*ни*сий, c. 82). О том, что она осво*бож*де*на после смер*ти Аму*лия, сооб*ща*ют и Дио*ни*сий (c. 79) и Плу*тарх (c. 9, 2). Дио*ни*сий упо*ми*на*ет еще и дру*гую вер*сию, по кото*рой вестал*ка была каз*не*на немед*лен*но после рож*де*ния мла*ден*цев, но спо*со*ба ее смер*ти не пока*зы*ва*ет.
16Дио*ни*сий гово*рит о «слу*гах» во мно*же*ст*вен*ном чис*ле, како*вое чис*ло, впро*чем, и сам Плу*тарх употреб*ля*ет ниже (c. 8, 4). Един*ст*вен*ное чис*ло в этом месте ока*за*лось нуж*ным ради замет*ки об име*ни слу*ги.
17При этом опять Плу*тарх дает при*ня*тую рим*ля*на*ми фор*му Φαυσ*τύ*λος, в то вре*мя как Дио*ни*сий удер*жи*ва*ет более ста*рую фор*му Φαισ*τύ*λος.
18О том, что коры*то поплы*ло по реке, гово*рит и Плу*тарх и Дио*ни*сий, наравне с Ливи*ем. Сле*до*ва*тель*но, место, где дети были най*де*ны, не тоже*ст*вен*но с местом, где они были бро*ше*ны. Пер*вым счи*тал*ся lu*per*cal, вто*рым, по опре*де*ле*нию Ливия, ока*зы*вал*ся коми*ций со смо*ков*ни*цей.
19Любо*пыт*но, что Плу*тарх не упо*ми*на*ет отдель*но о лупер*ка*ле, опять-таки в отли*чие от Дио*ни*сия (c. 79), кото*рый спе*ци*аль*но ука*зы*ва*ет имен*но грот Лупер*ка.
20Несмот*ря на то, что Плу*тарх гово*рит о чудес*ном спа*се*нии малю*ток очень крат*ко, да еще с при*бав*ле*ни*ем скеп*ти*че*ско*го ἱστο*ροῦσι, он тем не менее нахо*дит нуж*ным допол*нить этот рас*сказ ука*за*ни*ем на дят*ла, совер*шен*но отсут*ст*ву*ю*ще*го у Дио*ни*сия.
21Об этом тол*ко*ва*нии допол*ни*тель*ным обра*зом упо*ми*на*ет и Дио*ни*сий (c. 84).
22Плу*тарх оши*боч*но назы*ва*ет тут «фла*ми*на Мар*са», в то вре*мя как это был fla*men Qui*ri*na*lis.
23В отли*чие от это*го обшир*но*го экс*кур*са даль*ней*ший рас*сказ Плу*тар*ха о Фаусту*ле исчер*пы*ва*ет*ся сло*ва*ми: «Детей под*нял сви*но*пас Аму*лия Фаустул», в то вре*мя как Дио*ни*сий рас*ска*зы*ва*ет это подроб*но.
24При этом Дио*ни*сий (c. 79) заяв*ля*ет, что пеще*ру ото*жествля*ли (ἐλέ*γετο) с гротом Лупер*ка. Что же каса*ет*ся рощи, то тако*вой в век Дио*ни*сия там не ока*зы*ва*лось, но пеще*ра сохра*ни*лась, и перед ней сто*я*ло древ*нее изо*бра*же*ние вол*чи*цы.
25В этом месте, пере*да*вае*мом по Фабию, Дио*ни*сий (c. 79) не назы*ва*ет жены Фаусту*ла по име*ни, а сооб*ща*ет ее имя Λαυ*ρεν*τία ниже (c. 84) допол*ни*тель*ным обра*зом. Так же и Плу*тарх ука*зы*ва*ет на име*на спер*ва толь*ко в виде при*ме*ча*ния (c. 4, 6).
26Дио*ни*сий (c. 79) ука*зы*ва*ет их место*жи*тель*ство на Пала*тин*ском хол*ме, ссы*ла*ясь на то, что еще в его вре*ме*на нахо*ди*лась там так назы*вае*мая ca*sa Ro*mu*li.
27О Габи*ях сооб*ща*ет и Дио*ни*сий в допол*ни*тель*ной гла*ве (c. 84).
28По Дио*ни*сию (и Овидию fast. 3, 59), им было тогда око*ло 18-ти лет, что рав*ня*ет*ся чис*лен*но*му опре*де*ле*нию поня*тия совер*шен*но*ле*тия.
29Плу*тарх хва*лит за ум осо*бен*но Рому*ла, в виду его дея*тель*но*сти, как устро*и*те*ля горо*да. Одна*ко из самой леген*ды о близ*не*цах вовсе не вид*но, чтобы Рем в отно*ше*нии ума сколь*ко-нибудь усту*пал Рому*лу.
30К это*му опре*де*ле*нию качеств обо*их юно*шей Дио*ни*сий (c. 79) при*бав*ля*ет: ὡς ἐν τοῖς πατ*ρίοις ὕμνοις ὑπὸ Ῥω*μαίων ἔτι καὶ νῦν ᾄδε*ται.
31Дио*ни*сий (c. 79) опре*де*ля*ет Авен*тин, как место паст*бищ Нуми*то*ра, в отли*чие от Пала*ция, где были паст*би*ща Аму*лия.
32Плу*тарх (c. 7, 3) не опре*де*ля*ет ни места, ни харак*те*ра это*го жерт*во*при*но*ше*ния, а ука*зы*ва*ет лишь вооб*ще на то, что Ромул был φι*λοθύ*της καὶ μαν*τι*κός. Так*же и Дио*ни*сий (c. 79) гово*рит о празд*ни*ке толь*ко в общих сло*вах: ἱερὰ ποιήσων ὑπὲρ τοῦ κοινοῦ πάτ*ρια, но зато опре*де*ля*ет город Цени*ну, как место это*го жерт*во*при*но*ше*ния.
33Это вид*но из слов Плу*тар*ха (c. 7, 6 сл.) об исхо*де суда: πα*ραδί*δωσι τῷ Νο*μήτο*ρι τὸν Ῥώ*μον, πα*ραλα*βὼν δὲ ἐκεῖ*νος ἧκεν οἴκα*δε. По изло*же*ние Дио*ни*сия (c. 81) выхо*дит, как буд*то пас*ту*хи Нуми*то*ра пове*ли плен*ни*ка пря*мо к цар*ско*му суду, во вре*мя кото*ро*го при*сут*ст*во*вал, одна*ко, и Нуми*тор.
34Об уча*стии в этом деле насе*ле*ния гово*рит и Плу*тарх (c. 7, 6) и Дио*ни*сий (c. 81): Ἀμό*λιος δὲ τοῖς τε χω*ρίταις (таг. πο*λίταις) κα*τὰ πλῆ*θος ἐλη*λυθό*σι χα*ρίζεσ*θαι βου*λό*μενος. Из это*го уча*стия пуб*ли*ки нуж*но заклю*чить, что сце*на цар*ско*го суда пред*по*ла*га*ет*ся под откры*тым небом.
35Сло*ва Рема, изло*жен*ные у Плу*тар*ха (c. 7, 8—12) в виде пря*мой речи, пере*да*ны Дио*ни*си*ем (c. 81) в крат*ком извле*че*нии. Наобо*рот, ответ Нуми*то*ра у Плу*тар*ха (c. 7, 13) совсем опу*щен, в то вре*мя как Дио*ни*сий (c. 82) пере*да*ет его в виде пря*мой речи.
36См. выше, прим. 15.
37Из обсто*я*тельств заклю*чи*тель*ной сце*ны, сооб*щае*мых Плу*тар*хом (c. 8, 14), соглас*но с Ливи*ем (1, 5, 7), вид*но, что Ромул, после свида*ния с дедом, сно*ва ушел из горо*да для того, чтобы собрать отряд из сво*их това*ри*щей. Одна*ко, Дио*ни*сий про*дол*жа*ет свой рас*сказ так, как буд*то Ромул не покидал уже горо*да до само*го кон*ца. Впро*чем, Плу*тарх опус*ка*ет сце*ну свида*ния Рому*ла с Нуми*то*ром, а вме*сто это*го сооб*ща*ет о свида*нии Рому*ла с Фаусту*лом, о чем Дио*ни*сий (c. 82) упо*ми*на*ет лишь мимо*хо*дом.
38По Кас*сию Дио*ну (Bois*se*vain I стр. 7), сам Ромул поспе*шил к Фаусту*лу, чтобы сооб*щить ему о том, что Ром схва*чен пас*ту*ха*ми Нуми*то*ра.
39Ни у Плу*тар*ха, ни у Дио*ни*сия не ска*за*но, какие это были ворота. Но нет при*чи*ны думать, что здесь разу*ме*ет*ся вход цар*ско*го двор*ца (как пола*га*ет Три*бер). Напро*тив, в ука*за*нии Дио*ни*сия (c. 82) на опас*ность, угро*жав*шую Алба*лон*ге со сто*ро*ны вра*гов, заклю*ча*ет*ся доволь*но ясное под*твер*жде*ние того, что, по край*ней мере, Дио*ни*сий имел в виду город*ские ворота.
40Дио*ни*сий (c. 82) изла*га*ет этот допрос Фаусту*ла подроб*нее, чем Плу*тарх. Фик*тив*ная цель при*хо*да Фаусту*ла изо*бра*же*на в сле*дую*щем виде: Сами бра*тья-близ*не*цы посла*ли Фаусту*ла к сво*ей мате*ри с вестью о них. Но так как она нахо*дит*ся под стра*жей в доме царя, то Фаустул хотел-де обра*тить*ся к цар*ской доче*ри (= Ἀνθώ) с прось*бой при*ве*сти его к заклю*чен*ной вестал*ке. Коры*то же взял он с собою для удо*сто*ве*ре*ния сво*их слов. Плу*тарх изла*га*ет это коро*че и несколь*ко ина*че.
41Это*го эпи*зо*да о том, что царь послал Фаусту*ла к Нуми*то*ру, у Дио*ни*сия не име*ет*ся. Наобо*рот, Плу*тарх опус*ка*ет изве*стие Дио*ни*сия о том, как царь отпра*вил Фаусту*ла обрат*но домой в сопро*вож*де*ние людей, полу*чив*ших при*ка*за*ние схва*тить бра*тьев, а так*же о том, как царь при*гла*сил к себе Нуми*то*ра с наме*ре*ни*ем аре*сто*вать его.
42Такое пред*ло*же*ние со сто*ро*ны Фаусту*ла понят*но толь*ко в том слу*чае, если он уже знал, что бра*тья в без*опас*но*сти, т. е. если этот раз*го*вор Фаусту*ла с царем (пере*дан*ный у Дио*ни*сия в виде пря*мой речи) про*ис*хо*дил уже после того, как он был у Нуми*то*ра, где и успо*ко*ил*ся отно*си*тель*но Рема и в то же вре*мя узнал, что Рому*ла нет уже в хижине Фаусту*ла.
43Dion. c. 81; Liv. 1. 6, 1.
44Так*же и Дио*ни*сий (c. 83 кон.) гово*рит о двух отрядах, но роли обо*их бра*тьев у него оста*лись нерас*пре*де*лен*ны*ми; всем заведы*ва*ет как буд*то один Нуми*тор.
45По Ливию (1, 6, 1), уча*стие Нуми*то*ра в этом деле выра*зи*лось в том, что он в нача*ле сума*то*хи отвел цар*ское вой*ско в кремль, яко*бы для защи*ты послед*не*го от пред*по*ла*гае*мых вра*гов, ворвав*ших*ся в город.
46О мате*ри близ*не*цов см. Plut. c. 9, 2.
47Нуж*но иметь в виду, что Дио*ни*сий рас*ска*зы*ва*ет исто*рию близ*не*цов не исклю*чи*тель*но по Фабию, а вооб*ще по οἱ περὶ τὸν Φάβιον или, ина*че, οἱ πλεῖσ*τοι.
48Дион. 1, 81: περὶ τὴν ἀγο*ρὰν ὑπο*μένον*τας. — 1, 83: ἐκλι*πόν*τες τὴν ἀγο*ράν.
49Дион. 1, 83: πα*ρῆν ἄγων ὡπλισ*μέ*νους ἐπὶ τὰ Βα*σίλεια.
50По изло*же*нию Дио*ни*сия вооб*ще все это дело огра*ни*чи*ва*ет*ся толь*ко пре*де*ла*ми горо*да.
51По Дио*ни*сию (c. 83), отряд Нуми*то*ра и его двух вну*ков направ*ля*ет*ся в кремль уже толь*ко после напа*де*ния на дво*рец и после убий*ства Аму*лия (καὶ με*τὰ τοῦ*το τὴν ἄκραν κα*ταλαμ*βά*νον*ται). У Ливия (1, 6, 1) Нуми*тор зани*ма*ет кремль парал*лель*но с напа*де*ни*ем Рому*ла и Рема на дво*рец.
52См. гл. XI кон.
53Дион. 1, 81: οἱ δὲ τὸν Ῥῶ*μον ἄγον*τες ἐπειδὴ κα*τέσ*τη*σαν εἰς τὸν βα*σιλέα … πα*ρὼν γὰρ ἐτύγ*χα*νε (Νε*μέτωρ).
54О насто*я*щей при*чине раз*ли*чия см. гл. XI прим. 22.
55Ср. гл. IV прим. 13.
56Три*бер (Rh. Mus. 1888 стр. 578), не уяс*нив себе это*го отно*ше*ния обо*их авто*ров, напрас*но гово*рит о вари*ан*тах леген*ды.
57См. гл. VIII, 3.

И.В. Нетушил

11.06.2022, 19:47

http://ancientrome.ru/publik/article.htm?a=1304092033
По заяв*ле*нию Плу*тар*ха, Фабий в изло*же*нии леген*ды о рим*ских близ*не*цах при*дер*жи*вал*ся Диок*ла, фабу*лу кото*ро*го мы пыта*лись вос*ста*но*вить в пред*ше*ст*ву*ю*щей гла*ве путем сли*че*ния тек*ста Дио*ни*сия с тек*стом Плу*тар*ха. Фабий же в свою оче*редь послу*жил источ*ни*ком, как сооб*ща*ет Дио*ни*сий, для боль*шин*ства после*дую*щих анна*ли*стов, а через них и для само*го Дио*ни*сия, рав*но как и для Ливия и про*чих писа*те*лей. И дей*ст*ви*тель*но, все они, каса*ясь исто*рии близ*не*цов, изла*га*ют ее по одно*му и тому же шаб*ло*ну, отли*ча*ясь друг от дру*га толь*ко бо́льшим или мень*шим коли*че*ст*вом неко*то*рых допол*ни*тель*ных эле*мен*тов. По наблюде*ни*ям Ска*лы1, неред*ко заме*ча*ет*ся почти бук*валь*ное повто*ре*ние даже одних и тех же выра*же*ний. Ска*ла ука*зы*ва*ет, меж*ду про*чим, на сов*па*де*ние выра*же*ний ἀνδρω*θέν*τες у Дио*ни*сия (1, 79), ἠνδρώ*θησαν у Дио*до*ра (VII, 4), cum pri*mum ado*le*vit aetas у Ливия (1, 4), ut ado*le*ve*rit у Цице*ро*на (r. p. 2, 4). Подоб*ным обра*зом и ука*за*ние на то, что Ромул и Рем сре*ди сво*их сверст*ни*ков выда*ва*лись умст*вен*ны*ми и телес*ны*ми досто*ин*ства*ми, повто*ря*ет*ся одно*об*раз*но у раз*ных писа*те*лей (Plut. Rom. 6; Dion. 1, 79; Liv. 1, 4; Cic. r. p. 2, 4; Dio*dor. VII, 4). Сле*до*ва*тель*но, даже фор*маль*ная сто*ро*на рас*ска*за ука*зы*ва*ет на один общий источ*ник, и при*том источ*ник лите*ра*тур*ный.

Основ*ная схе*ма леген*ды, сохра*нив*ша*я*ся у Дио*ни*сия (по Фабию) и Плу*тар*ха (по Дио*клу), не оста*лась, одна*ко, сво*бод*ной от раз*ных изме*не*ний и допол*не*ний. Мож*но раз*ли*чать три груп*пы изме*не*ний: 1) скеп*ти*че*ское отно*ше*ние к чудес*ным эле*мен*там леген*ды, при*вед*шим даже к пол*но*му пере*тол*ко*ва*нию их по уче*нию Еви*ме*ра; 2) архео*ло*ги*че*ские опре*де*ле*ния и поиме*но*ва*ние встре*чаю*щих*ся в леген*де лиц, мест и вре*мен; 3) изме*не*ние самих собы*тий.

Скеп*ти*цизм, пред*став*ля*ю*щий собою сурро*гат кри*ти*че*ско*го отно*ше*ния к леген*де, касал*ся с одной сто*ро*ны про*ис*хож*де*ния близ*не*цов от Мар*са, а с дру*гой — их корм*ле*ния вол*чи*цею. Отно*си*тель*но боже*ст*вен*но*го про*ис*хож*де*ния Рому*ла скеп*ти*че*ская точ*ка с.41 зре*ния при*над*ле*жа*ла к хоро*ше*му тону про*све*щен*но*го интел*ли*ген*та в такой сте*пе*ни, что Плу*тарх даже совсем опус*ка*ет это обсто*я*тель*ство в том месте, где гово*рит о рож*де*нии близ*не*цов (c. 3, 7), вос*пол*няя этот про*бел ниже (c. 4, 4) в чис*ле раз*ных архео*ло*ги*че*ских при*ме*ча*ний. Подоб*ным обра*зом посту*па*ет и Дио*ни*сий (1, 77): сам от себя вме*сто име*ни Мар*са он употреб*ля*ет неопре*де*лен*ное место*име*ние τὶς, а затем, в виде при*ме*ча*ния, пояс*ня*ет, что по неко*то*рым этот τὶς был никто иной, как сам Аму*лий, в то вре*мя как по боль*шей части при*ни*ма*лась бас*ня о Мар*се. Долж*ную дань про*све*щен*но*му скеп*ти*циз*му отда*ют и Цице*рон2 и Ливий3 и Стра*бон4. Менее неве*ро*ят*ным каза*лось корм*ле*ние мла*ден*цев вол*чи*цею, так что Дио*ни*сий (c. 79) спер*ва сооб*ща*ет об этом деле без вся*кой ого*вор*ки, и толь*ко уже в допол*ни*тель*ной гла*ве (c. 84) при*во*дит дру*гое мне*ние, осно*ван*ное на зна*че*нии сло*ва lu*pa = рас*пут*ная жен*щи*на. Напро*тив, Плу*тарх (c. 4), так*же пере*да*вая обе вер*сии, откло*ня*ет от себя ответ*ст*вен*ность и по отно*ше*нию к пер*вой при помо*щи сло*ва ἱστο*ροῦσι. Таким же спо*со*бом посту*па*ет и Ливий (1, 4, 6: te*net fa*ma), а рав*но Цице*рон (r. p. 2, 2, 4: ut iam a fa*bu*lis ad fac*ta ve*nia*mus). В отли*чие от этих двух пунк*тов осталь*ная леген*да о близ*не*цах в глав*ной части, касаю*щей*ся борь*бы их с Аму*ли*ем, счи*та*лась несо*мнен*но исто*ри*че*ским собы*ти*ем.

Скеп*ти*че*ское отно*ше*ние к корм*ле*нию малю*ток вол*чи*цею внес*ло в леген*ду имя Акки Ларен*ции. Таких допол*ни*тель*ных эле*мен*тов, вызван*ных раз*лич*ны*ми при*чи*на*ми и выте*кав*ших из раз*ных источ*ни*ков, в леген*де о близ*не*цах име*ет*ся зна*чи*тель*ное коли*че*ство; о них будет речь осо*бо в гл. VII—IX. Древ*ней*шим слу*ча*ем это*го рода явля*ет*ся ото*жест*вле*ние упо*ми*нае*мой по пово*ду чудес*но*го спа*се*ния мла*ден*цев пеще*ры с рим*ским лупер*ка*лем. Наи*бо*лее позд*ним слу*ча*ем, если не счи*тать встав*ки об уче*нии близ*не*цов в Габи*ях, ока*зы*ва*ет*ся при*уро*че*ние вре*ме*ни пле*не*ния Рема к празд*ни*ку лупер*ка*лий. Все эти допол*не*ния, имея преж*де все*го толь*ко харак*тер пояс*ни*тель*ных ком*мен*та*ри*ев, изме*ня*ли лишь коло*рит леген*ды, но не самую леген*ду. Они коре*ни*лись в инстинк*тив*ном с.42 стрем*ле*нии сде*лать облик леген*ды более рим*ским, чем он был в основ*ной схе*ме Диок*ла. Это вид*но из про*ти*во*по*лож*но*го явле*ния, заклю*чаю*ще*го*ся в опу*ще*нии таких част*но*стей, при*уро*че*ние кото*рых к рим*ским усло*ви*ям ока*зы*ва*лось затруд*ни*тель*ным; тако*ва роща Мар*са, в кото*рой про*изо*шла встре*ча это*го боже*ства и вестал*ки; тако*во и чисто гре*че*ское имя ее двою*род*ной сест*ры Ἀνθώ.

При всем том так*же и изло*же*ние самих собы*тий, состав*ляв*ших содер*жа*ние леген*ды, не обо*шлось без изме*не*ний, заклю*чав*ших*ся частью в пред*на*ме*рен*ных пере*дел*ках леген*ды (гл. V и VI), частью толь*ко в слу*чай*ных иска*же*ни*ях. Выше уже мы позна*ко*ми*лись со слу*ча*ем иска*же*ния леген*ды у Дио*ни*сия, про*ис*шед*ше*го вслед*ст*вие сме*ше*ния одно*го отряда Рому*ла с дру*гим. Но вооб*ще круп*ных изме*не*ний леген*ды у после*до*ва*те*лей Фабия встре*ча*ет*ся чрез*вы*чай*но мало. Заме*чае*мые у них отступ*ле*ния обу*слов*ли*ва*ют*ся частью при*вне*се*ни*ем допол*ни*тель*ных черт, частью же толь*ко сокра*щен*ным спо*со*бом пере*да*чи рас*ска*за.

Наи*бо*лее про*стран*ное изло*же*ние леген*ды, кро*ме Плу*тар*ха и Дио*ни*сия, пред*став*ле*но Ливи*ем (1, 3, 10—1, 6, 3). Осо*бен*но важ*но у Ливия деталь*ное изло*же*ние раз*вяз*ки (в кон*це 5-ой гла*вы и в нача*ле 6-ой). Прав*да, и здесь име*ет*ся то же самое сме*ше*ние отрядов Рому*ла, как у Дио*ни*сия. Но зато роли Рому*ла и Рема, из кото*рых пер*вый при*хо*дит извне, а вто*рой — a do*mo Nu*mi*to*ris, рас*пре*де*ле*ны соглас*но с Плу*тар*хом; да, кро*ме того, выяс*ня*ет*ся и роль Нуми*то*ра, совсем остав*лен*но*го в сто*роне Плу*тар*хом, в то вре*мя как Дио*ни*сий сли*ва*ет дей*ст*вия всех трех вме*сте. Соглас*но с Дио*ни*си*ем, так*же у Ливия (c. 5, 4) плен*но*го Рема ведут пря*мо к царю Аму*лию, кото*рый уже от себя пере*да*ет его Нуми*то*ру для нака*за*ния. Это сов*па*де*ние Ливия и Дио*ни*сия свиде*тель*ст*ву*ет, что такое ском*кан*ное изло*же*ние обсто*я*тельств суда над Ремом, исправ*лен*ное Плу*тар*хом по тек*сту Диок*ла, нахо*ди*лось уже у анна*ли*стов, в том чис*ле, быть может, еще у само*го Фабия. Суще*ст*вен*ное отли*чие Ливия от Дио*ни*сия (Фабия) и Плу*тар*ха (Диок*ла), пред*став*ля*ю*щее собою реши*тель*ное иска*же*ние леген*ды, заклю*ча*ет*ся в том, что Рема берут в плен не пас*ту*хи Нуми*то*ра, а, напро*тив, раз*бой*ни*ки. Эта заме*на пас*ту*хов раз*бой*ни*ка*ми при*мы*ка*ет к рас*ска*зу Ливия (c. 4, 9), вос*про*из*веден*но*му и Плу*тар*хом (c. 6, 8), о том, что юно*ши, под*рас*тая, про*из*во*ди*ли напа*де*ния на раз*бой*ни*ков и этим ока*зы*ва*лись полез*ны*ми пас*ту*хам. В осталь*ном Ливий сле*ду*ет все*це*ло схе*ме Диок*ла, соглас*но с Плу*тар*хом и с.43 Дио*ни*си*ем, но с одной сто*ро*ны с сокра*ще*ни*я*ми, а с дру*гой — с допол*не*ни*я*ми. Он упо*ми*на*ет о сыне Нуми*то*ра (не назы*вая, впро*чем, его име*ни), но умал*чи*ва*ет о доче*ри Аму*лия. Далее он опус*ка*ет назва*ние места встре*чи Мар*са с вестал*кой («роща Мар*са»), но вно*сит ее име*на Rea Sil*via, впер*вые встре*чаю*щи*е*ся в этой ком*би*на*ции имен*но у Ливия. Упо*ми*на*ет*ся о заклю*че*нии вестал*ки в тем*ни*цу, но упус*ка*ет*ся ука*за*ние на то, чем кон*чи*лась ее судь*ба. В спа*се*нии близ*не*цов при*ни*ма*ет уча*стие толь*ко вол*чи*ца, как у Дио*ни*сия. Дети выбра*сы*ва*ют*ся в коры*те, но послед*нее потом уже не появ*ля*ет*ся более в рас*ска*зе. Фаустул откры*ва*ет Рому*лу исти*ну о про*ис*хож*де*нии бра*тьев, но появ*ле*ние Фаусту*ла в Алба*лон*ге опу*ще*но, рав*но, как и свида*ние Рому*ла с бра*том и дедом. В чис*ле допол*не*ний, кро*ме имен мате*ри и кор*ми*ли*цы близ*не*цов (послед*нюю Ливий назы*ва*ет про*сто La*ren*tia), а так*же и побоч*но*го тол*ко*ва*ния леген*ды из двой*но*го зна*че*ния сло*ва lu*pa, обра*ща*ют на себя вни*ма*ние осо*бен*но сле*дую*щие два пунк*та: при*уро*че*ние остав*ле*ния малю*ток к руми*наль*ской смо*ков*ни*це на коми*ции и при*уро*че*ние вре*ме*ни пле*на Рема к празд*ни*ку лупер*ка*лий; послед*нее соглас*но с Эли*ем Тубе*ро*ном (Dion. 1, 80), от кото*ро*го, одна*ко, Ливий отли*ча*ет*ся тем, что у пер*во*го напа*даю*щи*ми ока*зы*ва*ют*ся пас*ту*хи Нуми*то*ра, а не раз*бой*ни*ки.

Наи*бо*лее крат*кое, но в то же вре*мя совер*шен*но сво*бод*ное от вся*ких допол*не*ний, изло*же*ние леген*ды дано у Цице*ро*на (r. p. II, 2, 4): Ромул, сын Мар*са, вме*сте со сво*им бра*том Ремом, по при*ка*за*нию албан*ско*го царя Аму*лия, был бро*шен под*ле Тиб*ра. Там его кор*ми*ла вол*чи*ца (sil*vestris be*luae sus*ten*ta*tus ube*ri*bus). Пас*ту*хи взя*ли детей к себе и вос*пи*та*ли их в трудо*вой пас*ту*ше*ской обста*нов*ке (in ag*res*ti cul*tu la*bo*re*que). Отли*ча*ясь физи*че*ской силой и неустра*ши*мо*стью души, юно*ши поко*ри*ли себе умы пас*ту*хов, насе*ляв*ших позд*ней*шую терри*то*рию Рима, и, став во гла*ве их, одо*ле*ли могу*ще*ст*вен*ную Алба*лон*гу и Аму*лия.

Един*ст*вен*ный отры*вок из рас*ска*за Дио*до*ра о близ*не*цах, сохра*нив*шей*ся в цель*ном виде5, посвя*щен разъ*яс*не*нию при*чин попу*ляр*но*сти обо*их юно*шей сре*ди окру*жав*ше*го их пас*ту*ше*ско*го насе*ле*ния. В чис*ле этих при*чин, изла*гае*мых доволь*но подроб*но, но все-таки лишь в общих чер*тах6, ука*зы*ва*ет*ся, меж*ду с.44 про*чим, борь*ба юно*шей с гра*би*те*ля*ми, напа*дав*ши*ми на ста*да. Из про*чих, раз*роз*нен*ных, сведе*ний вид*но, что Дио*дор пере*да*вал всю леген*ду о вестал*ке и ее сыно*вьях в том виде, как и про*чие после*до*ва*те*ли Фабия-Диок*ла. Были ли, одна*ко, допу*ще*ны какие-либо част*ные отступ*ле*ния, из сохра*нив*ше*го*ся мате*ри*а*ла не вид*но.

В самом чистом виде, за незна*чи*тель*ны*ми исклю*че*ни*я*ми, вос*про*из*веде*на леген*да Фабия-Диок*ла так*же у Стра*бо*на7. Млад*ший брат Аму*лий лишил цар*ства стар*ше*го бра*та Нуми*то*ра, у кото*ро*го были сын и дочь: сына убил Аму*лий ковар*но на охо*те, а дочь отдал в вестал*ки. Имя ее — Рея Силь*вия. Когда она роди*ла близ*не*цов, он, угож*дая бра*ту (о заступ*ни*че*стве цар*ской доче*ри умал*чи*ва*ет*ся), даро*вал ей жизнь, но заклю*чил в тем*ни*цу. Близ*не*цов же, сле*дуя како*му-то ста*ро*му обы*чаю, он велел бро*сить на бере*гу Тиб*ра. Рас*ска*зы*ва*ют, что их отцом был Марс и что их кор*ми*ла вол*чи*ца и что вос*пи*тал их пас*тух Фаустул, но сам Стра*бон пола*га*ет, что это был, веро*ят*но, какой-нибудь знат*ный чело*век, посту*пив*ший так по при*ка*за*нию Аму*лия. Когда Ромул и Ром вырос*ли, они про*из*ве*ли напа*де*ние на Аму*лия и его детей (τῷ Ἀμο*λίῳ καὶ τοῖς παι*σί) и, убив их, воз*вра*ти*ли цар*ство Нуми*то*ру. В этом упо*ми*на*нии детей Аму*лия заклю*ча*ет*ся един*ст*вен*ное суще*ст*вен*ное отступ*ле*ние Стра*бо*на от Фабия-Диок*ла, но в то же вре*мя он отли*ча*ет*ся в этом и от всех про*чих после*до*ва*те*лей Фабия.

Так*же и Кас*сий Дион8 весь*ма близ*ко при*мы*ка*ет к основ*ной фор*ме леген*ды Фабия-Диок*ла. Он не толь*ко упо*ми*на*ет о сыне Нуми*то*ра, но сооб*ща*ет и его имя (в фор*ме Αἰγέσ*της). Он зна*ет, далее, назва*ние места встре*чи Мар*са с вестал*кой (ἐν Ἄρεος ἄλσει). Зна*ет и про заступ*ни*че*ство доче*ри царя, не назы*вая, одна*ко, ее име*ни. Под*рас*тая, бра*тья пасут цар*ские ста*да, наравне с про*чи*ми пас*ту*ха*ми. Когда Ром был взят в плен пас*ту*ха*ми Нуми*то*ра, то Ромул спе*шит к Фаусту*лу, а этот послед*ний к Нуми*то*ру. Выслу*шав объ*яс*не*ния Фаусту*ла, Нуми*тор при*зна*ет бра*тьев сыно*вья*ми сво*ей доче*ри. Они уби*ва*ют Аму*лия и воз*вра*ща*ют трон деду. Одна*ко, рядом с эти*ми дан*ны*ми, у Кас*сия Дио*на име*ет*ся с.45 круп*ное иска*же*ние леген*ды: царь пере*да*ет малю*ток Фаусту*лу9 с при*ка*за*ни*ем бро*сить их под*ле Тиб*ра; но тот пере*да*ет их сво*ей жене, кото*рая как раз роди*ла мерт*во*го ребен*ка. Это иска*же*ние, устра*ня*ю*щее исто*рию с вол*чи*цей, явля*ет*ся под*ра*жа*ни*ем рас*ска*зу Геро*до*та о Кире. Отсюда же заим*ст*во*ва*на Дио*ном и встав*ка с ука*за*ни*ем при*чи*ны неистов*ства Аму*лия про*тив семьи Нуми*то*ра10. Кро*ме того, Дион, назы*вая по име*ни как мать близ*не*цов (Σι*λουίαν ἢ Ῥέαν Ἰλίαν), так и их кор*ми*ли*цу (Λαυ*ρεν*τία), отсту*па*ет от всех про*чих авто*ров в соче*та*нии Ῥέα, Ἰλία11.

Неко*то*рые отступ*ле*ния от схе*мы Диок*ла встре*ча*ют*ся и у Пом*пея Тро*га12. Захват Рема раз*бой*ни*ка*ми, пред*ста*вив*ши*ми плен*ни*ка царю, рас*ска*зан соглас*но с Ливи*ем (но без празд*ни*ка Лупер*ка*лий). Зато вопре*ки Ливию упо*ми*на*ет*ся о свида*нии Фаусту*ла и Рому*ла с Нуми*то*ром и Ремом, хотя и без разде*ле*ния отдель*ных момен*тов. Два слу*чая отступ*ле*ния свой*ст*вен*ны толь*ко это*му авто*ру: 1) Он зна*ет рощу Мар*са, но не как место встре*чи это*го боже*ства с вестал*кой, а как место рож*де*ния близ*не*цов; попа*ла же вестал*ка сюда, пото*му что здесь была заклю*че*на13, при*чем, одна*ко, не ука*за*но, кем и при каких обсто*я*тель*ствах14. 2) Юстин зна*ет так*же про то, что вестал*ка после рож*де*ния близ*не*цов была бро*ше*на в тем*ни*цу; одна*ко, в отли*чие от всех про*чих авто*ров, Юстин утвер*жда*ет, что она так и умер*ла в тем*ни*це15. В то вре*мя, как пер*вое отступ*ле*ние мог*ло иметь какие-либо осно*ва*ния, вто*рое, напро*тив, явля*ет*ся уже оче*вид*ным иска*же*ни*ем леген*ды.

Нако*нец и Овидий вооб*ще сле*ду*ет Фабию, но укра*ша*ет рас*сказ по-сво*е*му поэ*ти*че*ски*ми кар*ти*на*ми:

1) Fas*ti 3, 11—70. Вестал*ка, назван*ная здесь Ilia Ves*ta*lis, рано утром отпра*ви*лась за водой для надоб*но*стей хра*ма. При*шед*ши к бере*гу (не ука*за*но, к како*му), она поста*ви*ла на зем*лю свой гли*ня*ный сосуд и рас*по*ло*жи*лась отдох*нуть. Шелест ив, пение птиц с.46 и жур*ча*ние воды наве*я*ли на нее сон. Пока она спа*ла, к ней при*бли*зил*ся Марс, и она ста*ла бере*мен*на, сама того не зная. Проснув*шись, она вспо*ми*на*ет о том, что́ виде*ла во сне; ей при*сни*лось, что вырос*ли две паль*мы и что волк и дятел защи*ща*ли их, когда дядя ее захо*тел сру*бить эти дере*вья. Набрав воды, она воз*вра*ща*ет*ся в храм, а через 10 меся*цев ста*но*вит*ся мате*рью (в этом месте Овидий назы*ва*ет ее Силь*ви*ей). Когда она рожа*ла, ста*туя Весты16 покры*ла рука*ми лицо, жерт*вен*ник задро*жал и огонь на нем потух. Аму*лий при*ка*зал маль*чи*ков бро*сить в воду, но они оста*лись в живых, будучи вскорм*ле*ны вол*ком и дят*лом, а потом женой Фаусту*ла. Едва имея 18 лет от роду, бра*тья уже поль*зо*ва*лись боль*шим ува*же*ни*ем пас*ту*хов, так как ула*жи*ва*ли их спо*ры и защи*ща*ли их от раз*бой*ни*ков. Узнав о сво*ем про*ис*хож*де*нии, Ромул убил мечом Аму*лия и воз*вра*тил цар*ское досто*ин*ство пре*ста*ре*ло*му деду.

Fas*ti 2, 381—422. По пово*ду лупер*ка*ля Овидий рас*ска*зы*ва*ет исто*рию спа*се*ния близ*не*цов. Детей вестал*ки, назван*ной в этом месте Sil*via Ves*ta*lis, при*нес*ли слу*ги в коры*те и поста*ви*ли послед*нее око*ло воды в мест*но*сти, обо*зна*чен*ной поэтом посред*ст*вом ука*за*ния на fo*ra. Под*хва*чен*ное при*бы*ваю*щей водой коры*то при*плы*ло к месту, покры*то*му тени*стым лесом (sil*vis ad*pul*sa opa*cis), где неко*гда нахо*ди*лась и руми*наль*ская смо*ков*ни*ца17. Здесь-то, око*ло лупер*ка*ля, детей нашла вол*чи*ца и кор*ми*ла их (о дят*ле тут не упо*ми*на*ет*ся).

Fas*ti 2, 359—380: рас*сказ о про*ис*хож*де*нии лупер*ка*лий в память борь*бы Рому*ла и Рема с раз*бой*ни*ка*ми, про*ис*хо*див*шей одна*жды во вре*мя жерт*во*при*но*ше*ния, без вся*кой свя*зи с захва*том Рема и пред*став*ле*ни*ем его царю18.

<<<
ОГЛАВЛЕНИЕ
>>>
ПРИМЕЧАНИЯ

1R. v. Sca*la (Neue Jabrb. f. Phi*lo*lo*gie 1892, 2, стр. 419).
2Cic. r. p. 2, 2, 4: Ro*mu*lo, qui pat*re Mar*te na*tus (con*ce*da*mus enim fa*mae ho*mi*num, prae*ser*tim non in*ve*te*ra*tae so*lum, sed etiam sa*pien*ter a maio*ri*bus pro*di*tae, be*ne me*ri*ti de re*bus com*mu*ni*bus ut pu*ta*ren*tur in*ge*nio es*se di*vi*no).
3Liv. 1, 4, 2: seu ita ra*ta, seu quia deus auc*tor cul*pae ho*nes*tior erat. — Так*же Jus*tin. 43, 2: in*cer*tum stup*ro an ex Mar*te.
4Stra*bo V, c. 3.
5Dio*do*ri Bib*lioth. hist. lib. VIII fr. 3. 1—2.
6Разъ*яс*не*ние этих при*чин про*из*во*дит такое впе*чат*ле*ние, как буд*то этот вопрос слу*жил одной из школь*ных тем для рито*ри*че*ских упраж*не*ний.
7Stra*bo Geogr. lib. V c. 3
8Cas*sii Dio*nis Coc*ceia*ni His*to*ria*rum Ro*ma*no*rum quae su*per*sunt, edi*dit U. Ph. Bois*se*vain I (1895) стр. 6.
9Это*му соот*вет*ст*ву*ет и при*ме*ча*ние Плу*тар*ха 3, 8.
10Bois*se*vain l. c.: ἐδε*δίει γάρ τι*να χρησ*μὸν λἑγον*τα ὑπὸ τῶν Νο*μήτο*ρος παίδων αὐτὸν ἀναι*ρεθῆ*ναι.
11См. об этом гл. VII, 2, a.
12Jus*tin. Hist. Phil. 43, 2.
13Jus*tin. l. c.: clau*sa in lu*co Mar*ti sac*ro.
14Ср. сооб*ще*ние Плу*тар*ха (c. 3, 6) о заклю*че*нии вестал*ки перед наступ*ле*ни*ем момен*та родов.
15Jus*tin. l. c.: puel*lam vin*cu*lis one*rat, ex quo*rum iniu*ria de*ces*sit.
16В рим*ском хра*ме Весты не было ника*кой ста*туи этой боги*ни.
17О зна*че*нии сло*ва ves*ti*gium в этом месте у Овидия см. Фил. Обо*зр. XVI, 2, стр. 187.
18Кро*ме того, в «Фастах» изла*га*ют*ся еще сле*дую*щие части леген*ды о Рому*ле: об авспи*ци*ях перед осно*ва*ни*ем горо*да и прыж*ке Рема (4, 807 сл.), о похи*ще*нии саби*ня*нок (3, 179 сл.), о про*ис*хож*де*нии Гири*ея (5, 450 сл.).

И.В. Нетушил

21.04.2024, 22:17

https://ancientrome.ru/publik/article.htm?a=1304092237
Историко-литературное исследование.

Журнал Министерства Народного Просвещения. СПб, 1902, № 339 (с. 12—96), № 340 (с. 97—129).
с.46

V. Вер*сия Энния.

Изло*же*ние леген*ды о близ*не*цах у Овидия (Fast. 3, 11 сл.) обна*ру*жи*ва*ет зна*чи*тель*ную поэ*ти*че*скую воль*ность, как в опи*са*нии с.47 вооб*ще всей встре*чи Мар*са с вестал*кой, так в осо*бен*но*сти по отно*ше*нию к рас*ска*зы*вае*мо*му ею сно*виде*нию, состав*ля*ю*ще*му ори*ги*наль*ную встав*ку само*го Овидия, како*вою явля*ет*ся так*же и то, что́ он рас*ска*зы*ва*ет о ста*туе боги*ни и о ее жерт*вен*ни*ке.

В этом отно*ше*нии Овидий имел пред*ше*ст*вен*ни*ка в лице Энния, кото*рый в сво*их «Анна*лах» под*верг фабу*лу Фабия-Диок*ла зна*чи*тель*ным изме*не*ни*ям, по пра*ву сво*бод*но*го поэ*ти*че*ско*го твор*че*ства, сле*дуя в этом при*ме*ру гре*че*ских поэтов, воль*но обра*ба*ты*вав*ших в сво*их сти*хотво*ре*ни*ях мифы сво*ей роди*ны. От Фабия и его после*до*ва*те*лей Энний отли*ча*ет*ся осо*бен*но силь*но в пер*вой части леген*ды, касаю*щей*ся мла*ден*че*ства близ*не*цов.

По Фабию-Дио*клу близ*не*цы счи*та*лись вну*ка*ми низ*верг*ну*то*го царя Алба*лон*ги Нуми*то*ра. Напро*тив, по вер*сии Энния, Ромул ока*зы*ва*ет*ся вну*ком тро*ян*ско*го героя Энея1. Име*ни супру*ги Энея во фраг*мен*тах анна*лов Энния не сохра*ни*лось; быть может, она назы*ва*лась Лави*ни*ей2. Дочь Энея, мать Рому*ла, у Энния назва*на Или*ей3. В име*ни Ilia, явст*вен*но при*мы*каю*щем к тро*ян*ско*му цик*лу ска*за*ний, но в то же вре*мя свиде*тель*ст*ву*ю*щем и о сво*бод*ном твор*че*стве поэта4, заклю*ча*ет*ся вто*рое отли*чие вер*сии Энния от леген*ды Фабия-Диок*ла, так как в послед*ней мать близ*не*цов не име*ла пер*во*на*чаль*но ника*ко*го име*ни, назы*ва*ясь про*сто вестал*кой5; см. ниже гл. VII. Впро*чем, состо*я*ла ли она в зва*нии вестал*ки и у Энния, из фраг*мен*тов его анна*лов не вид*но; но ср. Serv. ad Aen. 1, 273. Энний упо*ми*нал так*же о сест*ре Илии, доче*ри тро*ян*ки Евриди*ки, пер*вой жены Энея6. В леген*де Фабия вестал*ка с.48 не име*ет род*ной сест*ры, а толь*ко бра*та и двою*род*ную сест*ру. В какой сте*пе*ни род*ства состо*я*ла Илия с албан*ским царем Аму*ли*ем, из фраг*мен*тов не вид*но.

Весь*ма круп*ное отступ*ле*ние Энния от Фабия и его после*до*ва*те*лей каса*ет*ся судь*бы мате*ри близ*не*цов. Соглас*но Фабию (т. е. Дио*клу), она, будучи осуж*де*на на смерть царем Аму*ли*ем, по прось*бе его доче*ри была поми*ло*ва*на, но содер*жа*лась в тем*ни*це под стро*гим над*смот*ром вплоть до того вре*ме*ни, когда сыно*вья низ*верг*ли Аму*лия и осво*бо*ди*ли свою мать. Напро*тив, по вер*сии Энния, она была каз*не*на немед*лен*но после рож*де*ния близ*не*цов. Так*же и в спо*со*бе опре*де*ле*ния каз*ни оба авто*ра, Фабий и Энний, рез*ко раз*ли*ча*ют*ся. По Фабию, она была при*суж*де*на к смер*ти путем биче*ва*ния. Напро*тив, по Эннию, Илия, наравне со сво*и*ми детьми, была бро*ше*на в реку Тибр7, после чего она сде*ла*лась супру*гой бога реки Ание*на8, при*то*ка Тиб*ра9, бог кото*рой и отдал ее в заму*же*ство пер*во*му10.

При таких обсто*я*тель*ствах не будет слиш*ком сме*ло пред*по*ло*жить, что к анна*лам Энния вос*хо*дит так*же и свое*об*раз*ное сооб*ще*ние Сер*вия11 о том, что встре*ча Мар*са с вестал*кой с.49 про*изо*шла в пеще*ре, в кото*рой она иска*ла спа*се*ния от появив*ше*го*ся перед ней вол*ка.

В то вре*мя как в рас*ска*зе об Илии Энний зна*чи*тель*но отсту*пал от Фабия, судь*ба мла*ден*цев, напро*тив, изо*бра*жа*лась в глав*ных чер*тах соглас*но с Фаби*ем12. Тем не менее и здесь у Энния были неко*то*рые свое*об*раз*ным чер*ты. Он пер*вый внес в рас*сказ о близ*не*цах руми*наль*скую смо*ков*ни*цу13. Вол*чи*ца, кор*мив*шая мла*ден*цев, име*ла свое лого*ви*ще в пеще*ре Мар*са (не Лупер*ка), в кото*рой про*ис*хо*ди*ла и сама сце*на корм*ле*ния детей14. При при*бли*же*нии людей вол*чи*ца остав*ля*ет малю*ток в пеще*ре, а сама скры*ва*ет*ся в лесу15.

На даль*ней*шую судь*бу близ*не*цов и их отно*ше*ния к албан*ско*му царю во фраг*мен*тах Энния16 ника*ких опре*де*лен*ных ука*за*ний не име*ет*ся. Если вер*на догад*ка Мюл*ле*ра17, что фраг*мент, в кото*ром упо*ми*на*ет*ся о борь*бе и добы*че18, при*над*ле*жит к рас*ска*зу о напа*де*ни*ях на раз*бой*ни*ков, то подроб*но*сти о вре*мя*пре*про*вож*де*нии под*рас*таю*щих бра*тьев, сооб*щае*мые Ливи*ем (1, 4, 9), вос*хо*дят к Эннию, тем более что в fr. XLVIII мож*но видеть, соглас*но с Мюл*ле*ром, ука*за*ние и на их заба*вы.

Впро*чем, в одном пунк*те Энний не совсем само*сто*я*те*лен, с.50 так как уже Невий при*ни*мал мать Рому*ла за дочь Энея19. Энний, вос*поль*зо*вав*шись этой гене*а*ло*ги*ей, при*ба*вил от себя имя Ilia, соглас*ное с про*ис*хож*де*ни*ем ее от отца-тро*ян*ца. Для леген*ды о близ*не*цах сохра*ни*лась еще одна цита*та из Невия20, так*же не укла*ды*ваю*ща*я*ся в рам*ки вер*сии, вос*про*из*веден*ной по Дио*клу Фаби*ем21:

ma*nus*que su*sum ad cae*lum sus*tu*lit suas rex
Amu*lius di*vis*que gra*tu*la*ba*tur.

Итак, не толь*ко Энний, но и Невий зна*чи*тель*но отсту*па*ли от Фабия. Но, впро*чем, толь*ко обра*бот*ка темы была раз*лич*на. Сама же тема у всех трех была оди*на*ко*ва: для Энния это вполне ясно, а для Невия мож*но сде*лать такой вывод из име*ни Amu*lius.

Невий и Энний были млад*шие совре*мен*ни*ки Фабия Пик*то*ра. И вот крайне любо*пыт*но, что таких воль*ных пере*де*лок леген*ды о близ*не*цах, какие даны были эти*ми совре*мен*ни*ка*ми пер*во*го рим*ско*го анна*ли*ста, впо*след*ст*вии во всей рим*ской лите*ра*ту*ре нигде более не име*ет*ся. Все после*дую*щие писа*те*ли при*дер*жи*ва*ют*ся более или менее близ*ко Фабия, отли*ча*ясь от него толь*ко раз*ны*ми допол*ни*тель*ны*ми дета*ля*ми уче*но*го харак*те*ра, а отча*сти так*же слу*чай*ны*ми иска*же*ни*я*ми, не изме*ня*ю*щи*ми, одна*ко, основ*но*го типа вер*сии. Даже поэты Авгу*сто*ва века не пошли даль*ше частич*но*го воз*вра*ще*ния к вер*сии Энния. Более всех при*мы*кал к нему Гора*ций22.

<<<
ОГЛАВЛЕНИЕ
>>>
ПРИМЕЧАНИЯ

1Serv. ad Aen. 1, 273: Nae*vius et En*nius Aeneae ex fi*lia ne*po*tem Ro*mu*lum con*di*to*rem ur*bis tra*dunt. — Q. En*ni car*mi*num re*li*quiae. Ed. L. Muel*ler fr. XXXV (стр. 9): Ilia dia ne*pos (Вене*ры).
2Это имя дает Катон (Serv. ad Aen. 6, 760), а за ним и Вир*ги*лий (Aen. 6, 764) и Дио*ни*сий (1, 70). Ср. Plut. Rom. 2, 6.
3Serv. Aen. 6, 778: En*nius di*cit Iliam fuis*se fi*liam Aeneae; quod si est (про*ти*во*по*став*ля*ет*ся вер*сии Фабия), Aeneas avus est Ro*mu*li. — Qu. En*ni rel. ed. Muel*ler fr., XXXV и XL.
4Имя Ἰλία в гре*че*ских ска*за*ни*ях тро*ян*ско*го цик*ла нигде не встре*ча*ет*ся.
5Так ее назы*ва*ет еще и Цице*рон во всту*пи*тель*ных сло*вах, пред*по*слан*ных выдерж*ке из Энния (см. сле*дую*щее прим.).
6Cic. de div. 1, 20, 40: nar*rat enim apud En*nium Ves*ta*lis il*la:

Ec*ci*ta cum tre*mu*lis anus at*tu*lit ar*tu*bus lu*men,
ta*lia tum me*mo*rat lac*ri*mans, ex*ter*ri*ta som*no.
Eury*di*ca prog*na*ta, pa*ter quam nos*ter ama*vit…
pos*til*la ger*ma*na so*ror, er*ra*re vi*de*bar…

Уди*ви*тель*но, что Швег*лер (1, 408) ото*жествля*ет упо*ми*нае*мую здесь ста*ру*ху (anus) с сест*рой Илии. Сло*ва и ситу*а*ция не дают ника*ко*го пово*да к тако*му мне*нию: обе сест*ры спят и одна из них, Илия, видит во сне сво*его отца (Энея), кото*рый дает ей сле*дую*щее пред*ска*за*ние: O gna*ta, ti*bi sunt an*te fe*ren*dae aerum*nae, post ex flu*vio for*tu*na re*sis*tet. Напу*ган*ная сно*виде*ни*ем (ex*ter*ri*ta som*no), Илия будит ста*ру*ху-слу*жан*ку (ex*ci*ta anus) и при*ка*зы*ва*ет ей при*не*сти огонь, а затем уже, полу*жи*вая от стра*ха, рас*ска*зы*ва*ет сест*ре свой сон.

7Qu. En*ni carm. rel. ed. Muel*ler fr. XXXVII (стр. 9). Por*phyr. in carm. I, 2, 17: Ilia auc*to*re En*nio in am*nem Ti*be*rim ius*su Amu*lii re*gis Al*ba*no*rum prae*ci*pi*ta*ta. — Serv. ad Aen. 1, 273: hanc, ut mul*ti di*cunt, Mars compres*sit, un*de na*ti sunt Re*mus et Ro*mus, quos cum mat*re Amu*lius prae*ci*pi*ta*ri ius*sit in Ti*be*rim. Tum, ut qui*dam di*cunt, Iliam si*bi Anien fe*cit uxo*rem, ut alii, in*ter quos Ho*ra*tius, Ti*be*ris.
8Пор*фи*ри*он (l. c.) про*дол*жа*ет: at enim ea Anie*ni mat*ri*mo*nio iuncta est; at*qui hic (Ho*ra*tius) lo*qui*tur, qua*si Ti*be*ri po*tius nup*se*rit. После слов «at enirn ea» Мюл*лер встав*ля*ет сло*ва: ut alii nar*rant, но при*бав*ля*ет «haec omis*sa in co*di*ci*bus». Кон*текст слов Пор*фи*ри*о*на пока*зы*ва*ет, что чте*ние руко*пи*сей вер*но.
9Гора*ций (c. 1, 2, 17 сл.) заме*ня*ет Тибр Ание*ном так*же и по отно*ше*нию к супру*же*ству Илии.
10Так мож*но судить по fr. XL (Muel*ler): at Ilia red*di*ta nup*tum.
11Serv. ad Aen. 1, 273.
12Это явст*ву*ет из Дио*ни*сия (1, 79).
13Qu. En*ni rel. ed. Muel*ler fr. XLIV (стр. 10): fi*ci dul*ci*fe*rae, lac*ten*tes ube*re to*to.
14Verg. Aen. 8, 630 сл.:

…vi*ri*di fe*tam Ma*vor*tis in antro
pro*cu*buis*se lu*pam, ge*mi*nos huic ube*ra cir*cum
lu*de*re pen*den*tis pue*ros et lam*be*re mat*rem
im*pa*vi*dos, il*la te*re*ti cer*vi*ce ref*le*xam
mul*ce*re al*ter*nos et cor*po*ra fin*ge*re lin*gua.

Сер*вий заме*ча*ет к это*му месту: sa*ne to*tus hic lo*cus En*nia*nus est. Самая сце*на по суще*ству ничем не отли*ча*ет*ся от рас*ска*за Ливия или Дио*ни*сия, так что для Энния оста*ет*ся толь*ко отлич*ное от них обо*зна*че*ние места этой сце*ны.

15Qu. En*ni rel. ed. Muel*ler fr. XLVI (стр. 10):

in*do tue*tur ibi (= inantro) lu*pu’ fe*mi*na; con*spi*cit om*nis,
hinc cam*pum ce*le*ri pas*su per*men*sa pa*rum*per
co*ni*cit in sil*vam se*se.
16В изда*нии Мюл*ле*ра, стр. 11.
17Quin*tus En*nius. Eine Ein*lei*tung in das Stu*dium der rö*mi*schen Poe*sie (стр. 152).
18Fr. XLIV: oc*ci*dun*tur ubi, po*ti*tur ra*tu’ Ro*mu*lu’ prae*dam.
19Serv. Aen. 1, 273: Nae*vius et En*nins Aeneae, ex fi*lia ne*po*tem Ro*mu*lum con*di*to*rem ur*bis tra*dunt.
20Qu. En*ni car*mi*num re*li*quiae. Aece*dunt Cn. Nae*vi Bel*li Poe*niei quae su*per*sunt. Edi*dit L. Muel*ler (стр. 161, fr. XXIV).
21Ср. L. Muel*ler, Qu. En*nius. Ein*lei*tung, стр. 152 сл.
22Ср. carm. 1, 2, 17 сл.:

Iliae dum se ni*mium que*ren*ti.
iac*tat ul*to*rem yagus et si*nistra
la*bi*tur ri*pa Iove non pro*ban*te uxo*rius am*nis.

И.В. Нетушил

22.04.2024, 20:24

https://ancientrome.ru/publik/article.htm?a=1304093169
1. Допол*ни*тель*ные тол*ко*ва*ния, вне*сен*ные рим*ля*на*ми в леген*ду Фабия-Диок*ла и имев*шие целью не столь*ко изме*нить ее, сколь*ко усо*вер*шен*ст*во*вать, с тече*ни*ем вре*ме*ни нако*пи*лись в таком коли*че*стве, что ока*за*лось воз*мож*ным соста*вить из них осо*бый вари*ант фабу*лы Фабия, сооб*щае*мый Дио*ни*си*ем (1, 84). Неиз*вест*ный автор это*го вари*ан*та1 имел в виду, с устра*не*ни*ем все*го чудес*но*го, с.51 сде*лать исто*рию близ*не*цов воз*мож*но более прав*до*по*доб*ною. Дети Силь*вии, по ука*за*ни*ям деда Нуми*то*ра, тай*ком были заме*не*ны дру*ги*ми дву*мя детьми, кото*рые и были пред*став*ле*ны Аму*лию и умерщ*вле*ны. Сохра*нив таким обра*зом жизнь вну*кам, Нуми*тор отда*ет их на вос*пи*та*ние Фаусту*лу, про*ис*хо*див*ше*му от Еван*дро*вых арка*дян на Пала*ции и состо*яв*ше*му блю*сти*те*лем тамош*них цар*ских паст*бищ. При*ня*тие Фаусту*лом вну*ков Нуми*то*ра состо*я*лось бла*го*да*ря посред*ни*че*ству Фау*сти*на, бра*та Фаусту*ла, началь*ни*ка пас*ту*хов Нуми*то*ра на сосед*ней Авен*тин*ской горе2. Детей кор*ми*ла жена Фаусту*ла, кото*рой пас*ту*хи дали клич*ку Lu*pa вслед*ст*вие ее воль*но*го обра*за жиз*ни. А так как lu*pa зна*чит так*же «вол*чи*ца», то отсюда воз*ник рас*сказ о том, что дети были вскорм*ле*ны вол*чи*цей. Как толь*ко дети были отстав*ле*ны от груди, Фаустул отпра*вил их к сво*им зна*ко*мым в Габии, где они и полу*чи*ли гре*че*ское обра*зо*ва*ние (Ἑλ*λά*δα παι*δείαν), изу*чая гра*моту, музы*ку и воен*ное искус*ство гре*ков3. Когда они вырос*ли, они вер*ну*лись к сво*е*му при*ем*но*му отцу Фаусту*лу, и тут-то нача*лись у них спо*ры с пас*ту*ха*ми Нуми*то*ра, и при*том с ведо*ма послед*не*го, для того, чтобы он имел воз*мож*ность потре*бо*вать у Аму*лия выда*чи Фаусту*ла и его питом*цев как бы для нака*за*ния. Царь, одна*ко, желая откло*нить от себя ответ*ст*вен*ность, сам назна*чил суд над теми, кого обви*нял Нуми*тор. Когда к это*му суду собра*лось очень мно*го пас*ту*хов, Нуми*тор, объ*явив бра*тьям всю исти*ну о их про*ис*хож*де*нии, уго*во*рил их вос*поль*зо*вать*ся слу*ча*ем и, став во гла*ве пас*ту*хов, про*из*вел напа*де*ние на Аму*лия. Как вид*но, этот вари*ант не что иное, как про*за*и*че*ская пере*ра*бот*ка поэ*ти*че*ской леген*ды Фабия-Диок*ла, резуль*тат сухо*го исто*ри*циз*ма; но все-таки суще*ст*вен*ные части леген*ды сохра*не*ны.

2. В отли*чие от это*го вари*ан*та неиз*вест*но*го авто*ра, Плу*тарх4 сооб*ща*ет вер*сию, состав*лен*ную неким Про*ма*фи*о*ном, авто*ром с.52 исто*рии Ита*лии5, в кото*рой корен*ным, хотя и не ори*ги*наль*ным, обра*зом пере*де*ла*ны обсто*я*тель*ства рож*де*ния близ*не*цов. В доме жесто*ко*го царя Алба*лон*ги, по име*ни Ταρχἑτιος6 про*изо*шло чудес*ное явле*ние: на оча*ге в тече*ние несколь*ких дней пока*зы*вал*ся какой-то таин*ст*вен*ный фал*лус7. Тар*хе*ций послал в Этру*рию к ора*ку*лу Тифии (Τη*θύς)8 и полу*чил оттуда ответ, что у него долж*ны родить*ся зна*ме*ни*тые вну*ки, если дочь царя соеди*нит*ся с фал*лу*сом оча*га. Но та, вме*сто себя, посла*ла рабы*ню. Тар*хе*ций, узнав об этом, силь*но раз*гне*вал*ся и заклю*чил обе*их в тем*ни*цу, наме*ре*ва*ясь каз*нить их. Одна*ко Веста во сне при*ка*за*ла ему выдать их замуж, при*ка*зав им пред*ва*ри*тель*но выткать ткань. Когда они при*ня*лись за работу, то Тар*хе*ций при*ка*зы*вал ночью тай*ком рас*пус*кать то, что они сотка*ли днем9. Когда же рабы*ня роди*ла близ*не*цов, Тар*хе*ций при*ка*зал како*му-то Тера*цию (Τε*ράτιος) бро*сить детей на бере*гу реки. Но яви*лась вол*чи*ца и кор*ми*ла их, а рав*но и раз*лич*ные пти*цы при*но*си*ли им пищу. Пас*тух, заме*тив*ший это, взял детей к себе. Когда близ*не*цы вырос*ли, они про*из*ве*ли напа*де*ние на Тар*хе*ция и уби*ли его.

3. Меж*ду тем как у Про*ма*фи*о*на, по край*ней мере, обсто*я*тель*ства спа*се*ния мла*ден*цев тес*но при*мы*ка*ют к леген*де Фабия-Диок*ла, в дру*гой вер*сии, так*же сооб*щае*мой Плу*тар*хом10, изме*не*на вся исто*рия близ*не*цов в сле*дую*щем виде: Ромул и Ром были дети Энея и Декси*феи, доче*ри Форван*та. Отец их, отправ*ля*ясь в Ита*лию, взял их с собой. Но кораб*ли Энея погиб*ли в вышед*шей из бере*гов реке, за исклю*че*ни*ем того кораб*ля, на кото*ром еха*ли Ромул и Ром. То место, где они при*ста*ли бла*го*по*луч*но, назы*ва*ет*ся Ρώ*μη. — Един*ст*вен*ной точ*кой сопри*кос*но*ве*ния это*го вари*ан*та с леген*дой Фабия-Диок*ла и, вме*сте с тем, осно*ва*ни*ем воз*ник*но*ве*ния это*го вари*ан*та явля*ет*ся дво*я*кое зна*че*ние сло*ва σκά*φη (σκά*φος), кото*рое в леген*де Диок*ла озна*ча*ет «коры*то», а в дан*ном вари*ан*те — «корабль». Мы име*ем, сле*до*ва*тель*но, дело с тол*ко*ва*ни*ем, с.53 парал*лель*ным с пере*тол*ко*ва*ни*ем вол*чи*цы в жену Фаусту*ла на осно*ва*нии двой*но*го зна*че*ния сло*ва lu*pa. Вме*сте с тем ясно, что вари*ант, осно*ван*ный на сло*ве σκά*φη, при*над*ле*жит како*му-либо гре*че*ско*му авто*ру.

4. Все осталь*ные тол*ки гре*че*ских авто*ров о про*ис*хож*де*нии Рому*ла и Рома (или чаще все*го одно*го лишь Рома) не име*ют ника*ко*го отно*ше*ния к леген*де Диок*ла, огра*ни*чи*ва*ясь к тому же по боль*шей части толь*ко ука*за*ни*ем имен роди*те*лей осно*ва*те*ля Рима11.

<<<
ОГЛАВЛЕНИЕ
>>>
ПРИМЕЧАНИЯ

1Дио*ни*сий, прав*да, гово*рит ἕτε*ροι во множ. чис*ле. Одна*ко, подоб*ным обра*зом и Геро*дот гово*рит часто οἱ Ἴωνες, οἱ Ἕλ*λη*νες и даже οἱ Αἰγύπ*τιοι в таких местах, для кото*рых он почерп*нул соот*вет*ст*ву*ю*щие сведе*ния из Эка*тея.
2Эта част*ность слу*жит ука*за*ни*ем на вре*мя воз*ник*но*ве*ния вари*ан*та, так как при*об*ще*ние Авен*ти*на к леген*де о близ*не*цах при*над*ле*жим уже вре*ме*нам Цице*ро*на, см. гл. XIV.
3Изо*бра*же*ние Габий в каче*стве цен*тра гре*че*ской обра*зо*ван*но*сти ука*зы*ва*ет как буд*то на гре*че*ско*го авто*ра, м. б. Касто*ра Родос*ско*го.
4Plut. Rom. c. 2, 7—14. — О вре*ме*ни Про*ма*фи*о*на ср. Момм*зе*на Re*mus*le*gen*de (Her*mes 1881) стр. 6 прим.

5Plut. l. c.: Προ*μαθίων τις ἱστο*ρίαν Ἰτα*λικὴν συν*τε*ταγ*μέ*νος.
6Имя Ταρχἑτιος = Tar*qui*tius избра*но, оче*вид*но, в под*ра*жа*ние име*ни Тарк*ви*ни*ев.
7Это заим*ст*во*ва*но из ска*за*ний о Сер*вии Тул*лии (Dion. 4, 2; Ov. fast. 6, 627 сл.; Plin. n. h. 36, 204).
8В Этру*рии гре*че*ских ора*ку*лов не было; там гада*ли по lib*ri fa*ta*les.
9Чер*та, заим*ст*во*ван*ная из мифа о Пене*ло*пе.
10Plut. Rom. 2, 5.
11См. гл. VII, 1.

И.В. Нетушил

23.04.2024, 21:39

https://ancientrome.ru/publik/article.htm?a=1304093423

Обо*зре*вая свиде*тель*ства древ*них авто*ров, насколь*ко они трак*ту*ют леген*ду о близ*не*цах, как одно целое, мы виде*ли, что все вари*ан*ты этой леген*ды, даже наи*бо*лее свое*об*раз*ные, в той или дру*гой сте*пе*ни при*мы*ка*ют к той основ*ной схе*ме, кото*рая дана была пер*вым рим*ским анна*ли*стом, Фаби*ем Пик*то*ром, и кото*рая, соглас*но заяв*ле*нию Плу*тар*ха, заим*ст*во*ва*на была рим*ским авто*ром у гре*че*ско*го писа*те*ля Диок*ла. Лите*ра*тур*ная тра*ди*ция леген*ды, сле*до*ва*тель*но, нисколь*ко не про*ти*во*ре*чит поло*же*нию об одном общем, и при*том лите*ра*тур*ном источ*ни*ке. Но тут воз*ни*ка*ет вопрос, откуда сам Диокл (или в край*нем слу*чае Фабий) взял те дан*ные, из кото*рых соста*ви*лась леген*да о близ*не*цах. Может быть, эти дан*ные заим*ст*во*ва*ны из рим*ских народ*ных пре*да*ний? Ответ на этот вопрос мож*но полу*чить толь*ко путем подроб*но*го раз*бо*ра част*но*стей. Этот раз*бор, к кото*ро*му теперь при*сту*па*ем, пока*жет, что бо́льшая часть рим*ских или вооб*ще латин*ских эле*мен*тов леген*ды вне*се*ны в нее толь*ко с тече*ни*ем вре*ме*ни с целью опре*де*ле*ния или наиме*но*ва*ния лиц, мест и празд*ни*ков, и что, наряду с этим, в леген*де име*ет*ся мно*го таких дан*ных, кото*рые ука*зы*ва*ют на чужой, и в част*но*сти гре*че*ский, источ*ник этой леген*ды.

1. Обра*ща*ясь преж*де все*го к име*нам дей*ст*ву*ю*щих в этой леген*де лиц, мы не можем не заме*тить бро*саю*ще*го*ся в гла*за обсто*я*тель*ства, что, вопре*ки латин*ско*му и даже обще*ита*лий*ско*му спо*со*бу, каж*дое лицо име*ет здесь толь*ко по одно*му име*ни: Ro*mu*lus (Ῥω*μύλος), Ro*mus (Ῥῶ*μος), Amu*lius (Ἀμό*λιος), Nu*mi*tor (Νε*μέτωρ), Aeges*tus (Αἴγεσ*τος), An*tho (Ἀνθώ), Faus*tu*lus (Φαισ*τύ*λος). Это тем более стран*но, что везде, во всей леген*де о древ*ней*ших вре*ме*нах с.54 Рима, все герои полу*ча*ют по два име*ни: Ti*tus Ta*tius, Spu*rius Tar*pei*us (Liv. 1, 11, 5), Met*tius Cur*tius (1, 12, 2), Hos*tius Hos*ti*lius, (ib.), Pro*cu*lus Iuli*us (1, 16, 5), Nu*ma Pom*pi*lius, Nu*ma Mar*cius (1, 20, 5), Tul*lus Hos*ti*lius, Gai*us Clui*lius (1, 22, 3), Met*tius Fu*fe*tius, Pub*lius Ho*ra*tius (1, 26, 8) и т. д. Прав*да, и в леген*де о близ*не*цах в двух слу*ча*ях име*ют*ся двой*ные име*на: Ac*ca La*ren*tia и Rea Sil*via. Одна*ко, это — име*на жен*ские, а жен*щи*ны во всей осталь*ной леген*де о царях име*ют, как раз наобо*рот, толь*ко по одно*му име*ни: Her*si*lia (1, 11, 2), Tar*peia, Ta*na*quil, Tul*lia, Luc*re*tia.

Далее обра*ща*ет на себя вни*ма*ние нела*тин*ский вид неко*то*рых лич*ных имен в этой леген*де. Осо*бен*но каса*ет*ся это име*ни доче*ри царя Аму*лия Ἀνθώ, чисто гре*че*ский харак*тер кото*ро*го бес*спо*рен. Такой явст*вен*но чужой облик был при*чи*ной того, что это имя обык*но*вен*но совсем устра*ня*лось из леген*ды: оно извест*но толь*ко из Плу*тар*ха, поль*зо*вав*ше*го*ся непо*сред*ст*вен*но тек*стом Диок*ла. Да и самое заступ*ни*че*ство доче*ри Аму*лия упо*ми*на*ет*ся не часто: кро*ме Плу*тар*ха и Дио*ни*сия гово*рит об этом еще толь*ко Кас*сий Дион.

Так*же и имя бра*та вестал*ки — гре*че*ское. Дио*ни*сий (1, 76) назы*ва*ет его Αἴγεσ*τος, а Кас*сий Дион (Bois*se*vain стр. 6) Αἰγέσ*της. Это же имя чита*лось и в источ*ни*ке Псев*до-плу*тар*ха1. О бра*те вестал*ки (но без име*ни) упо*ми*на*ют так*же Ливий и Стра*бон. Имя Αἴγεσ*τος, силь*но напо*ми*наю*щее собою Αἴγισ*θος, в той же фор*ме, кото*рая при*сва*и*ва*лась бра*ту вестал*ки, дает*ся так*же одно*му из спут*ни*ков Энея, осно*ва*те*лю горо*да Эге*сты в Сици*лии, назы*вае*мо*го обык*но*вен*но Сеге*стой2. Появ*ле*ние име*ни Эге*ста в леген*де о рим*ских близ*не*цах ука*зы*ва*ет на какую-то связь с Сици*ли*ей и ее с.55 мифа*ми. Любо*пыт*но, что имя Αἴγεσ*τος вос*про*из*во*дит*ся и в рас*ска*зе Дио*ни*сия, заим*ст*во*ван*ном у сици*лий*ца Тимея, о том, как 600 семейств воз*вра*ти*лись обрат*но из Алба*лон*ги в Лави*ний ради куль*та здеш*них пена*тов, не поже*лав*ших пере*се*лить*ся в Алба*лон*гу; гла*ва этих обрат*ных пере*се*лен*цев назван Αἴγεσ*τος3.

Не по-латы*ни зву*чат так*же име*на обо*их албан*ских царей: Ἀμό*λιος и Νε*μέτωρ. Латин*ски*ми в них явля*ют*ся толь*ко окон*ча*ния —lius и —tor, в то вре*мя как кор*ни (ἀμο—, νέ*με—) не латин*ские. Оба эти име*ни про*из*во*дят такое впе*чат*ле*ние, как буд*то они подо*бра*ны, а то и зано*во состав*ле*ны чело*ве*ком, кото*рый обла*дал неко*то*рым зна*ком*ст*вом с латин*ским язы*ком, но весь*ма поверх*ност*ным4, не давав*шим ему доста*точ*но*го мате*ри*а*ла для более удач*но*го сло*во*об*ра*зо*ва*ния. Любо*пыт*но, что имя, похо*жее на Ἀμό*λιος, иска*жен*ное у Псев*до-плу*тар*ха в Αἱμί*λιος на латин*ский лад, было в ходу в ска*за*ни*ях той же сици*лий*ской Сеге*сты, как имя жесто*ко*го тиран*на это*го горо*да5 Подоб*ное же имя, пере*дан*ное Псев*до-плу*тар*хом опять-таки в фор*ме Αἱμί*λιος, повто*ря*ет*ся и в сиба*рит*ской леген*де южной Ита*лии6. У рим*лян имя Ἀμό*λιος оста*лось без пере*ме*ны, если не счи*тать срав*ни*тель*но позд*ней*ше*го пере*хо*да крат*ко*го o в u (ср. co*sol-con*sul). Если бы имя Amu*lius было ста*рин*ным, иско*ни латин*ским, то по пра*ви*лам латин*ской фоне*ти*ки из Amu*lius долж*но было бы вый*ти далее *Ami*lius, подоб*но Aemi*lius из *Aemu*lius (от aemu*lus), con*si*lium из *con*su*lium (ср. con*su*le*re) и т. д. Наобо*рот, с.56 из Νε*μέτωρ по-латы*ни долж*но было бы полу*чить*ся *Ne*mi*tor. Если же, вме*сто это*го, име*ет*ся Nu*mi*tor, то это резуль*тат ана*ло*ги*че*ско*го при*но*ров*ле*ния к латин*ским име*нам Nu*mi*to*rius7 и Nu*ma. При этом сле*ду*ет не упус*кать из виду, что Аму*лий и Нуми*тор, встре*ча*ясь исклю*чи*тель*но толь*ко в леген*де о близ*не*цах, вме*сте с тем явля*ют*ся пер*во*на*чаль*но един*ст*вен*ны*ми пред*ста*ви*те*ля*ми дина*стии албан*ских царей и тем зер*ном, из кото*ро*го вырос весь спи*сок их имен8.

Подоб*но име*ни Nu*mi*tor из Νε*μέτωρ, пере*де*ла*но так*же и имя Faus*tu*lus из пер*во*на*чаль*но*го Φαισ*τύ*λος, кото*рое обна*ру*жи*ва*ет такое же соче*та*ние латин*ско*го суф*фик*са —ulus (по образ*цу Ro*mu*lus-Ῥω*μύλος) с кор*нем гре*че*ско*го име*ни Φαῖσ*τος; но, впро*чем, и суф*фикс —ύλος вовсе не чужд гре*че*ско*му язы*ку, как вид*но, напр., из име*ни Αἰσχύ*λος. Что гре*че*ское Φαισ*τύ*λος было пере*де*ла*но в латин*ское Faus*tu*lus путем при*но*ров*ле*ния к Faus*tus, вид*но из невоз*мож*но*сти пред*по*ло*жить про*ти*во*по*лож*ное. Гре*кам неза*чем было пере*де*лы*вать Φαυσ*τύ*λος в Φαισ*τύ*λος, рав*но как и Νο*μήτωρ в Νε*μέτωρ, если бы пер*вые фор*мы иско*ни были свой*ст*вен*ны рим*ской леген*де. Ведь писа*ли же гре*ки впо*след*ст*вии, в импе*ра*тор*ские вре*ме*на, эти име*на по латин*ско*му спо*со*бу! Напро*тив, лати*ни*за*ция кор*ня имен, имев*ших и без того уже латин*ские окон*ча*ния, вполне понят*на.

Все это тем менее уди*ви*тель*но, что даже имя одно*го из близ*не*цов, имен*но Rĕmus, пред*став*ля*ет собою заме*ну гре*че*ско*го Ῥῶ*μος, создан*но*го гре*ка*ми само*сто*я*тель*но, без вся*ко*го отно*ше*ния к латин*ско*му име*ни Rĕmus. Имя Ῥῶ*μος пер*во*на*чаль*но даже и не обо*зна*ча*ло Рема, а, напро*тив, Рому*ла. Да и сло*жи*лось оно не в виде под*ра*жа*ния латин*ско*му Ro*mu*lus. Имя Ῥῶ*μος не что иное, как тео*ре*ти*че*ское извле*че*ние име*ни осно*ва*те*ля горо*да из име*ни Ro*ma — Ῥώ*μη. Это вид*но из того, что в гре*че*ских мифо*ло*ги*че*ских тол*ко*ва*ни*ях про*ис*хож*де*ния Рима осно*ва*те*лем это*го горо*да ока*зы*вал*ся не толь*ко Ῥῶ*μος — муж*чи*на, но и жен*щи*на Ῥώ*μη9. Как Ῥῶ*μος, так и Ῥώ*μη созда*ны были гре*че*ски*ми мифо*ло*га*ми вслед*ст*вие общей тен*ден*ции, направ*лен*ной с одной сто*ро*ны к тому, чтобы най*ти непре*мен*но лич*но*го кти*ста для каж*до*го горо*да, а с дру*гой — к тому, чтобы уста*но*вить эти*мо*ло*ги*че*скую связь назва*ния горо*да с име*нем како*го-либо лица, при*част*но*го к его осно*ва*нию.

с.57 Древ*ней*шее упо*ми*на*ние о тро*ян*ке Роме встре*ча*лось в хро*ни*ке аргив*ских жриц10: здесь гово*ри*лось уже о том, что Эней при*был в Ита*лию, где и осно*вал город, назван*ный им по име*ни тро*ян*ки Ромы, по сове*ту кото*рой тро*ян*ские жен*щи*ны, утом*лен*ные стран*ст*во*ва*ни*ем, сожгли кораб*ли Энея, на кото*рых он при*ехал11. Ту же леген*ду сооб*щал и Дамаст Сигей*ский, в то вре*мя как Ари*сто*тель, вос*про*из*во*дя этот рас*сказ, вме*сто тро*я*нок назы*ва*ет их гре*чан*ка*ми12. Рома, по име*ни кото*рой назван Рим, при*зна*ва*лась далее то доче*рью Еванд*ра, то доче*рью Аска*ния и, сле*до*ва*тель*но, внуч*кой Энея13, то доче*рью Теле*ма*ха, вышед*шей замуж за Энея, то доче*рью Тиле*фа, так*же сде*лав*шей*ся супру*гой Энея, то она ока*зы*ва*ет*ся супру*гой Лати*на, сына Теле*ма*ха, то, нако*нец, сест*рой Лати*на, сына Одис*сея и Цир*цеи. Подоб*ным обра*зом и Ром, осно*ва*тель горо*да Рима, явля*ет*ся то сыном Ита*ла и Лев*ки (Левк*тры), доче*ри Лати*на, то сыном Одис*сея и Цир*цеи, то сыном Энея и Лави*нии, то сыном Аска*ния и внуч*ки Энея, то сыном тро*ян*ца Эма*фи*о*на, то, нако*нец, про*сто потом*ком Энея.

Когда гре*ки позна*ко*ми*лись с рим*ским Рому*лом, то и послед*ний стал появ*лять*ся в их мифо*ло*ги*че*ских ком*би*на*ци*ях, но — и это осо*бен*но харак*те*ри*стич*но — все*гда толь*ко в сооб*ще*стве с Ромом, кото*рый по-преж*не*му про*дол*жал счи*тать*ся соб*ст*вен*ным осно*ва*те*лем Рима, а не Ромул. По Кефа*ло*ну Гер*гиф*ско*му, Эней имел четы*рех сыно*вей: Аска*ния, Еври*ле*он*та, Рому*ла и Рома; сам Эней умер во Фра*кии, а Ром с частью спут*ни*ков Энея при*шел в Лаций, где и осно*вал город Рим. По Апол*ло*до*ру, у Энея и Лави*нии было трое сыно*вей: Mayl*les, Mu*lus (corr. Ro*mu*lus) и Rho*mus; послед*ний осно*вал город Рим. По Гали*ту (corr. Cli*nias), Латин, сын Теле*ма*ха и Цир*цеи, насле*до*вав*ший цар*ство Энея, имел двух сыно*вей: Рома и Рому*ла, но город назван по име*ни их мате*ри Ромы. Ино*гда Ром и Ромул осно*вы*ва*ют город сооб*ща, но так, что имя Рома упо*ми*на*ет*ся на пер*вом месте. Так, по Кал*лию, тро*ян*ка Рома, сжег*шая кораб*ли, роди*ла Лати*ну трех сыно*вей: Рома, с.58 Рому*ла и Тиле*го*на; пер*вые два осно*ва*ли город Рим и назва*ли его по име*ни сво*ей мате*ри. По схо*ли*ям к Ликофро*ну, Ром и Ромул, сыно*вья Энея и Кре*усы, осно*ва*ли город Рим сооб*ща с дву*мя сыно*вья*ми Гек*то*ра. А Алким рас*пре*де*ля*ет роли Рому*ла и Рома сле*дую*щим обра*зом: у Энея и Тирри*нии был сын Ромул, от доче*ри кото*ро*го, Аль*бы, родил*ся Ром, осно*ва*тель Рима14. Ино*гда, прав*да, упо*ми*на*ет*ся уже и один Ромул, без Рома; напр. у Дио*ни*сия (1, 49 со ссыл*кой на Ага*фил*ла), или у Дио*до*ра (VII fr. 3) или у Плу*тар*ха (Rom. 2, 6). Одна*ко, в послед*них двух слу*ча*ях име*ем дело с оче*вид*ным сокра*ще*ни*ем речи, так как сооб*ще*ние Плу*тар*ха сов*па*да*ет с Гали*том (у Феста), кото*рый гово*рит о двух сыно*вьях, Роме и Рому*ле. То же самое каса*ет*ся и Дио*до*ра, кото*рый, как вид*но из кон*тек*ста, име*ет в виду вер*сию Невия и Энния, в кото*рой появ*ля*ют*ся оба бра*та-близ*не*ца; при*том у Невия имя Рема сто*ит на пер*вом месте, впе*ре*ди име*ни Рому*ла (в загла*вии: Re*mi et Ro*mu*li ali*mo*nia). Поэто*му воз*мож*но, что и у Ага*фил*ла, во вто*ром, неокон*чен*ном, дву*сти*шии чита*лось так*же и имя Рома.

При таких обсто*я*тель*ствах не уди*ви*тель*но, если и в леген*де Диок*ла пер*вая роль при*над*ле*жит Рому. Пер*вен*ство роли Рома в под*лин*ном виде выдер*жа*но у Плу*тар*ха и даже Ливия. Напро*тив, Дио*ни*сий изме*нил несколь*ко это соот*но*ше*ние ролей Рома и Рому*ла. К двум при*чи*нам, это*го изме*не*ния, ука*зан*ным выше (гл. III кон.), мож*но при*ба*вить еще третью, состо*я*щую в созна*тель*ном или бес*со*зна*тель*ном стрем*ле*нии к урав*не*нию Рому*ла с Ромом. Рома и Рому*ла рим*ляне заме*ни*ли — Рому*лом и Ремом15.

Нако*нец, не лишне заме*тить, что во всех сведе*ни*ях из гре*че*ских писа*те*лей Ром и Ромул при*зна*ют*ся лишь вооб*ще бра*тья*ми. Близ*не*ца*ми они ока*зы*ва*ют*ся впер*вые в леген*де Диок*ла.

2. Рядом с эти*ми име*на*ми, в двух слу*ча*ях пер*во*на*чаль*но име*лось пол*ное отсут*ст*вие вся*ко*го лич*но*го име*ни. Дело каса*ет*ся мате*ри близ*не*цов и их кор*ми*ли*цы.

а) В леген*де Фабия-Диок*ла мать близ*не*цов назы*ва*ет*ся вооб*ще толь*ко нари*ца*тель*ны*ми име*на*ми, обо*зна*чаю*щи*ми ее зва*ние — (жри*ца с.59 Весты) или ее род*ст*вен*ные отно*ше*ния к осталь*ным дей*ст*ву*ю*щим лицам. В отли*чие от это*го, Энний пер*вый дал ей имя Ilia, после того как еще рань*ше Невий при*знал ее доче*рью тро*ян*ца Энея16. Этим име*нем поль*зо*ва*лись неод*но*крат*но, ради удоб*ства и крат*ко*сти, так*же и такие писа*те*ли, кото*рые вовсе не сле*до*ва*ли вер*сии Энния. Так напри*мер, даже Плу*тарх, упо*мя*нув о том, что вестал*ку одни назы*ва*ют так, а дру*гие ина*че17, в даль*ней*шем сво*ем рас*ска*зе сам назы*ва*ет ее при слу*чае име*нем Ilia18. Имя Ilia употреб*ля*лось осо*бен*но охот*но поэта*ми19. Напро*тив, Цице*рон не дает ей еще ника*ко*го име*ни, назы*вая ее про*сто Ves*ta*lis il*la20.

Овидий в Фастах, кро*ме, име*ни Ilia21, употреб*ля*ет уже и имя Sil*via22, и при*том совер*шен*но про*из*воль*но (см. гл. V). Это же имя (Σι*λουία) при*ни*ма*ет и Дио*ни*сий, хотя и заяв*ля*ет, что неко*то*рые пишут — Rea Sil*via23.

В то вре*мя, как Или*ей она назва*на у Энния при*ме*ни*тель*но к ее илий*ско*му (тро*ян*ско*му) про*ис*хож*де*нию, име*нем Sil*via, напро*тив, она обо*зна*ча*ет*ся, как член албан*ско*го цар*ско*го рода Силь*ви*ев. Имя «Силь*вий» впер*вые появ*ля*ет*ся у Като*на в Ori*gi*nes24, как назва*ние сына Энея и Лави*нии, родив*ше*го*ся в лесах, в хижине пас*ту*ха25; но гене*а*ло*гия рода Силь*ви*ев состав*ле*на была толь*ко в век Цице*ро*на и Цеза*ря26, вслед*ст*вие чего и имя вестал*ки, пред*став*ля*ю*щее собою no*men gen*ti*le Силь*ви*ев, не может быть древ*нее озна*чен*но*го вре*ме*ни. Обо*зна*че*ние же ее родо*вым име*нем соот*вет*ст*ву*ет обы*чаю рес*пуб*ли*кан*ско*го пери*о*да; ср. напр. Luc*re*tia, Te*ren*tia, Cae*ci*lia. Рядом с этим, в кон*це рес*пуб*ли*кан*ско*го пери*о*да, начал выра*ба*ты*вать*ся новый обы*чай давать жен*щи*нам два име*ни с.60 (парал*лель*но с муж*ски*ми tria no*mi*na), при*чем опре*де*лен*ных норм для это*го не суще*ст*во*ва*ло. Два жен*ских име*ни состав*ля*лись раз*лич*но, то из no*men и cog*no*men отца (напр. Aemi*lia Le*pi*da), то из одно*го отцов*ско*го, а дру*го*го мате*рин*ско*го (напр. Cic. fam. 8, 7, 2: Paul*la Va*le*ria; Tac. ann. 3, 67: Iunia Tor*qua*ta), то из родо*во*го и лич*но*го име*ни (напр. Iunia Ter*tia, Vi*tel*lia Ru*til*la). Соглас*но с этим новым обы*ча*ем, вме*сто про*сто*го Sil*via соста*ви*лось двой*ное назва*ние Rea Sil*via, впер*вые пущен*ное в обра*ще*ние, как кажет*ся, Варро*ном27. Дио*ни*сий ука*зы*ва*ет это назва*ние еще толь*ко в смыс*ле вто*ро*сте*пен*но*го вари*ан*та. Напро*тив, Ливий и Стра*бон при*ме*ня*ют его уже без вся*кой ого*вор*ки, а при*ме*ра Ливия при*дер*жи*ва*лись и исто*ри*ки после*до*вав*ше*го вре*ме*ни28.

Про*ис*хож*де*ние и зна*че*ние сло*ва Rea (или Rhea) спор*но. Доволь*но удо*вле*тво*ри*тель*ным каза*лось бы объ*яс*не*ние Швег*ле*ра (I, 428), одоб*ря*е*мое и Паи*сом29, осно*ван*ное на пред*по*ло*же*нии, что мать близ*не*цов назва*на Реей вслед*ст*вие ото*жест*вле*ния ее с фри*гий*ской боги*ней Реей Кибе*лой, кото*рой посвя*ще*на была, меж*ду про*чим, и гора Ида в Тро*аде. В таком слу*чае мы име*ли бы дело с ком*би*на*ци*ей, воз*ник*шей в тес*ной свя*зи со зна*че*ни*ем сло*ва Sil*via = Ἰδαία, что́ вполне воз*мож*но для рим*ской архео*ло*ги*че*ской нау*ки вре*мен Цеза*ря30. Дру*гое тол*ко*ва*ние пред*ло*же*но было Нибу*ром31), по мне*нию кото*ро*го Rea = rea (die An*gek*lag*te). С этим согла*сен и Прел*лер-Иор*дан32, но так, что rea при*ни*ма*ет*ся в смыс*ле vo*ti rea, «обя*зав*ша*я*ся обе*том». Наи*бо*лее же прав*до*по*доб*ным пред*став*ля*ет*ся третье тол*ко*ва*ние, наме*чен*ное Швег*ле*ром33. Имя Rea мог*ло полу*чить*ся у Варро*на вслед*ст*вие того, что он сопо*став*лял мать рим*ских близ*не*цов с какой-либо мифи*че*ской лич*но*стью в ска*за*ни*ях сво*ей сабин*ской роди*ны. На суще*ст*во*ва*ние лич*но*го жен*ско*го име*ни Rea у саби*нян ука*зы*ва*ет, что так имен*но назы*ва*лась мать с.61 Сер*то*рия, кото*рый был родом из сабин*ской зем*ли34. Пред*по*ла*гае*мая мифи*че*ская Rea мог*ла нахо*дить*ся в какой-либо свя*зи со ска*за*ни*я*ми об осно*ва*нии род*но*го горо*да Варро*на Rea*te, чем и обу*слов*ли*ва*лось бы сопо*став*ле*ние ее с мате*рью осно*ва*те*лей Рима, поли*ти*че*ской роди*ной Варро*на, в каче*стве рим*ско*го граж*да*ни*на.

Вме*сто обыч*но*го у исто*ри*ков соче*та*ния Rea Sil*via, Кас*сий Дион35 дает ком*би*на*цию Rea Ilia, что́, одна*ко, мог*ло про*изой*ти вслед*ст*вие слу*чай*но*го выпа*де*ния части*цы ἤ: Σι*λουίαν ἢ Ῥέαν [ἢ] Ἰλίαν36. Дей*ст*ви*тель*но про*стое Rea, без Sil*via, так*же встре*ча*ет*ся (напр. Ius*tin. 43, 2, 2; Plut. Rom. 3, 4).

Паис37 при*во*дит еще имя Ser*vi*lia, со ссыл*кой на гре*че*скую анто*ло*гию38, и при*пи*сы*ва*ет воз*ник*но*ве*ние это*го име*ни вестал*ки пер*гам*ским уче*ным кон*ца III или нача*ла II века до Р. Хр., т. е. тому пери*о*ду вре*ме*ни, когда воз*ник*ли эпи*грам*мы третьей гла*вы анто*ло*гии. Одна*ко в самой эпи*грам*ме, трак*ту*ю*щей об осво*бож*де*нии Рому*лом и Ремом их мате*ри, послед*няя упо*ми*на*ет*ся без вся*ко*го име*ни:

Τόν*δε σὺ μὲν παίδων κρύ*φιον γό*νον Ἄρεϊ τίκ*τεις,
Ῥῆ*μόν τε ξυ*νῶν καὶ Ῥω*μύλον λε*χέων,
Θὴρ δὲ λύ*καιν’ ἄνδρω*σεν ὑπὸ σπή*λυγ*γι τι*θηνός,
Οἵ σε δυ*σηκέσ*των ἥρπα*σαν ἐκ κα*μάτων.

Имя мате*ри близ*не*цов чита*ет*ся толь*ко в объ*яс*ни*тель*ном введе*нии к этой эпи*грам*ме: ἐν δὲ τῷ ιθ Ῥῆ*μος καὶ Ῥω*μύλος ἐκ τῆς κο*λάσεως ῥυόμε*νοι τὴν μη*τέρα Σερ*βι*λίαν (al. Σερ*βή*λειαν) ὀνό*ματι. Одна*ко те объ*яс*ни*тель*ные заме*ча*ния, кото*рые пред*по*сла*ны каж*дой из 19 эпи*грамм, не чита*лись, конеч*но, в самом хра*ме, соору*жен*ном в Кизи*ке в честь мате*ри пер*гам*ско*го царя Евме*на и укра*шен*ном 19 кар*ти*на*ми, изо*бра*жав*ши*ми сце*ны из мифов о сынов*ней люб*ви. Там были толь*ко эпи*грам*мы, в то вре*мя как объ*яс*ни*тель*ные заме*ча*ния, изла*гаю*щие содер*жа*ние озна*чен*ных кар*тин, состав*ле*ны уже толь*ко для книж*но*го изда*ния эпи*грамм39. Весь*ма воз*мож*но, что Ser*vi*lia не что иное, как иска*же*ние име*ни Sil*via (или Sil*via Ilia).

с.62 Но, впро*чем, Плу*тарх40 ука*зы*ва*ет еще имя Aemi*lia. Так как при этом име*ет*ся в виду вер*сия Невия и Энния, то, быть может, прав Паис, когда он при*пи*сы*ва*ет воз*ник*но*ве*ние это*го име*ни тще*сла*вию рода Эми*ли*ев (или, вер*нее, уго*д*ли*во*сти како*го-либо при*вер*жен*ца). В таком слу*чае это слу*жи*ло бы лиш*ним дока*за*тель*ст*вом в поль*зу того, что в нача*ле 2 сто*ле*тия до Р. Хр. мать близ*не*цов не име*ла еще ника*ко*го освя*щен*но*го пре*да*ни*ем име*ни.

б) Так*же и жена Фаусту*ла, кор*ми*ли*ца Рому*ла и Рема, в основ*ном тек*сте леген*ды не име*ла ника*ко*го име*ни, как вид*но осо*бен*но из Дио*ни*сия (c. 79, в срав*не*нии с c. 84). При той скром*ной роли, кото*рая при*над*ле*жит ей в ходе собы*тий, опре*де*лен*ное имя для нее было еще менее нуж*но, чем для род*ной мате*ри близ*не*цов. Обе они не при*ни*ма*ют ника*ко*го актив*но*го уча*стия в собы*ти*ях окон*ча*тель*ной раз*вяз*ки. Об обе*их идет речь толь*ко, как об отсут*ст*ву*ю*щих (за исклю*че*ни*ем лишь момен*та осво*бож*де*ния вестал*ки из тем*ни*цы). В част*но*сти о жене Фаусту*ла упо*ми*на*ет*ся исклю*чи*тель*но толь*ко в свя*зи с тем момен*том, когда Фаустул, под*няв детей, при*нес их к себе домой, при*чем нет ни малей*ше*го наме*ка на лег*ко*мыс*лен*ный образ жиз*ни этой жен*щи*ны. С тече*ни*ем вре*ме*ни, одна*ко, с кор*ми*ли*цей Рому*ла и Рема про*изо*шла нема*лая мета*мор*фо*за. Скром*ная жена пас*ту*ха мало-пома*лу пре*вра*ти*лась, в одну из самых круп*ных фигур леген*ды, под име*нем Ac*ca La*ren*tia, вслед*ст*вие сгруп*пи*ро*ва*ния вокруг это*го име*ни раз*ных насло*е*ний из раз*лич*ных источ*ни*ков. Одну из таких при*ме*сей выде*лил еще Плу*тарх (Rom. c. 5), ука*зав*ший, что та Акка Ларен*ция, кото*рая, после при*клю*че*ния в хра*ме Гер*ку*ле*са, вышла замуж за бога*ча Тару*ция, совер*шен*но отлич*на (ἑτέ*ρα Λα*ρεν*τία) от Акки Ларен*ции, кор*ми*ли*цы Рому*ла и Рема41. Рас*сказ об этой ἑτέ*ρα Λα*ρεν*τία, состав*ля*ю*щий содер*жа*ние пер*вых 5 пара*гра*фов пятой гла*вы «Рому*ла» Плу*тар*ха, все*це*ло заим*ст*во*ван из како*го-либо вели*ко*гре*че*ско*го фар*са42. Но и мате*ри*ал, сооб*щае*мый в кон*це 4-й гла*вы Плу*тар*ха, не одно*ро*ден и, кро*ме того, недо*ста*то*чен для выяс*не*ния вопро*са о при*сво*е*нии жене Фаусту*ла име*ни с.63 Акки-Ларен*ции. С дру*гой сто*ро*ны, и в мате*ри*а*ле, касаю*щем*ся «вто*рой» Акки Ларен*ции, заклю*ча*ют*ся дан*ные (§§ 5—6 пятой гла*вы), не отно*ся*щи*е*ся к гете*ре Ἀκκώ вели*ко*гре*че*ско*го фар*са.

Нель*зя сомне*вать*ся в при*над*леж*но*сти Акки Ларен*ции к соста*ву древ*не*рим*ских народ*ных ска*за*ний. Но к этой «насто*я*щей» Акке Ларен*ции отно*сят*ся, на наш взгляд, толь*ко сле*дую*щие две части дошед*ше*го до нас кон*гло*ме*ра*та: 1) пре*да*ние о том, что извест*ная часть рим*ско*го ager43 заве*ща*на была рим*ско*му наро*ду Аккой Ларен*ци*ей44, и 2) пре*да*ние о том, что Акка Ларен*ция была родо*на*чаль*ни*цей кол*ле*гии арваль*ских бра*тьев45. Послед*нее пре*да*ние, в кото*ром фигу*ри*ру*ет Ромул46, и состав*ля*ет свя*зу*ю*щее зве*но меж*ду леген*дой об Акке Ларен*ции и леген*дой о близ*не*цах. Обе эти леген*ды мог*ли воз*ник*нуть толь*ко вне вся*кой зави*си*мо*сти одна от дру*гой. В то вре*мя как в фабу*ле Фабия-Диок*ла речь идет о двух бра*тьях-близ*не*цах, в арваль*ской леген*де упо*ми*на*ет*ся один толь*ко Ромул. Роль жены Фаусту*ла исчер*пы*ва*ет*ся обя*зан*но*стя*ми кор*ми*ли*цы и вос*пи*та*тель*ни*цы мла*ден*цев; напро*тив, в арваль*ской леген*де сам Ромул вхо*дит в состав семьи Акки Ларен*ции доб*ро*воль*но и, конеч*но, не в воз*расте груд*но*го ребен*ка. Харак*тер обе*их легенд ради*каль*но раз*ли*чен. В арваль*ской леген*де Акка Ларен*ция сто*ит во гла*ве семьи из 12 сыно*вей, как бы на поло*же*нии pa*ter fa*mi*lias. Это такая быто*вая осо*бен*ность, кото*рая нико*им обра*зом не мог*ла быть созда*на народ*ной фан*та*зи*ей, напри*мер, в век Авгу*ста. Ско*рее мож*но было бы при*уро*чи*вать к позд*ней*шим вре*ме*нам воз*ник*но*ве*ние леген*ды о заве*ща*нии зем*ли рим*ско*му наро*ду. Здесь Акка Ларен*ция дей*ст*ву*ет, как лицо sui iuris, и нечто подоб*ное было вполне воз*мож*но в кон*це рес*пуб*ли*ки, когда брак без ma*nus полу*чил широ*кое рас*про*стра*не*ние. Но свиде*тель*ство Като*на47 дока*зы*ва*ет, что мы в этом слу*чае име*ем дело как раз с древ*ней леген*дой, в дан*ном виде с.64 при*над*ле*жа*щей к тако*му вре*ме*ни, когда поло*же*ние Акки Ларен*ции, состав*ля*ю*щей заве*ща*ние, как лицо sui iuris, каза*лось уже столь стран*ным, что эта жен*щи*на, не име*ю*щая мужа, при*ни*ма*лась за осо*бу, нажив*шую богат*ства quaes*tu me*ret*ri*cio напо*до*бие обы*чая, встре*чав*ше*го*ся в век Плав*та в Этру*рии48. Раз она при*ни*ма*лась за me*ret*rix, то этим дана была поч*ва с одной сто*ро*ны для ото*жест*вле*ния ее с Ἀκκώ вели*ко*гре*че*ско*го фар*са, а с дру*гой — для воз*ник*но*ве*ния евге*ме*ри*сти*че*ско*го тол*ко*ва*ния чудес*но*го спа*се*ния мла*ден*цев путем тол*ко*ва*ния сло*ва lu*pa в смыс*ле «рас*пут*ная жен*щи*на», для како*го тол*ко*ва*ния в самой леген*де о близ*не*цах не было ника*ко*го осно*ва*ния.

А что Акка Ларен*ция не все*гда при*ни*ма*лась за me*ret*rix и что напро*тив, было вре*мя, когда ее поло*же*ние в каче*стве гла*вы семей*ства было еще доста*точ*но понят*но, вид*но из ото*жест*вле*ния ее, упо*ми*нае*мо*го еще Като*ном, с тем ἥρως, в честь кото*ро*го на Ve*lab*rum еже*год*но справ*лял*ся празд*ник La*ren*ta*lia49.

Ото*жест*вле*ние жены Фаусту*ла с Аккой Ларен*ци*ей впер*вые засвиде*тель*ст*во*ва*но Лици*ни*ем Мак*ром, анна*ли*стом вре*мен Цице*ро*на50.

<<<
ОГЛАВЛЕНИЕ
>>>
ПРИМЕЧАНИЯ

1У Псев*до-плу*тар*ха (pa*rall. 3) это имя чита*ет*ся в иска*жен*ном виде Αἴνι*τος, подоб*но тому как Фаустул пре*вра*тил*ся там в Фау*ста. Мало того: вме*сто Алба*лон*ги там же полу*чил*ся город Ἰουλία, вслед*ст*вие иска*же*ния име*ни жри*цы Ἰλία. В тек*сте Псев*до-плу*тар*ха (Дидотов*ское изда*ние) чита*ют*ся сле*дую*щие сло*ва: τὴν δὲ θυ*γατέ*ρα Σι*λουίαν ἐν Ἰουλίᾳ τής Ἥρας ἱέρειαν ἐποιήσα*το. Вме*сто чте*ния Σι*λουίαν ἐν Ἰουλίᾳ в под*лин*ни*ке Псев*до-плу*тар*ха зна*чи*лось: Σι*λουίαν ἢ Ἰλίαν. Подоб*ным обра*зом так*же и чте*ние τῆς Ἥρας полу*чи*лось путем иска*же*ния под*лин*но*го: ἢ Ῥέαν (о чем ниже). Поэто*му неуди*ви*тель*но, если из Αἴγεσ*τος или Αἴγισ*τος сде*ла*но Αἴνι*τος.
2Fest. p. 340 (= Thewr. 508): Se*ges*ta, quae nunc ap*pel*la*tur, op*pi*dum in Si*ci*lia est, quod vi*de*tur Aeneas con*di*dis*se prae*po*si*to ibi Eges*to, qui eam Eges*tam no*mi*na*vit. — Апол*ло*дор (Mül*ler Fr. hist. gr. I стр. 459): παρ’ αὐτοῦ δέ τι*νες στα*λέν*τες εἰς Σι*κελίαν περὶ Ἔρυ*κα με*τὰ Αἰγέσ*του τοῦ Τρωὸς Αἴγεσ*ταν τει*χίσαι. — Dion. 1, 47: ὃσοι σὺν Ἐλύ*μῳ καὶ Αἰγέσ*τῳ. — ib. 52: καὶ γί*νεται αὐτοῖς παῖς ἐν Σι*κελοῖς διατ*ρί*βου**σιν Αἴγεσ*τος ὄνο*μα. — Ap*pian. de reg. 1, 2.
3Dion. 1, 67: ἡγε*μὼν δ’ ἐπ’ αὐτοῖς ἐτάχ*θη Αἴγεσ*τος.
4Так напр. суф*фикс —lius мог ему быть хоро*шо извест*ным по име*нам рим*ских маги*ст*ра*тов (напр. Aemi*lius), а суф*фикс —tor по их же зва*ни*ям (prae*tor, quaes*tor).
5Plut. pa*rall. 39. — Паис (I, 199 прим. 2) не отвер*га*ет ни Ари*сти*да, на кото*ро*го ссы*ла*ет*ся Псев*до-плу*тарх, ни самой леген*ды, но счи*та*ет послед*нюю иска*жен*ной. Но иска*же*ние каса*ет*ся соб*ст*вен*но толь*ко имен: тиранн Αἱμί*λιος име*ет латин*ское cog*no*men «Цен*зо*ри*на» (что́ долж*но, по-види*мо*му, харак*те*ри*зо*вать его «стро*гость»), а ска*ла, с кото*рой в Сеге*сте сбра*сы*ва*ли пре*ступ*ни*ков, назва*на по рим*ско*му образ*цу Тар*пей*ской ска*лой. Что же каса*ет*ся Ари*сти*да, то нет при*чи*ны исклю*чать его из чис*ла тех вымыш*лен*ных авто*ров, на кото*рых Псев*до-плу*тарх ссы*ла*ет*ся при каж*дом анек*до*те.
6Plut. pa*rall. 21: Житель горо*да Сиба*ри*са, моло*дой Αἱμί*λιος, ушел на охоту, оста*вив рев*ни*вую жену. Послед*няя, желая про*ве*рить мужа, отпра*ви*лась тай*ком по его следам, но была разо*рва*на охот*ни*чьи*ми соба*ка*ми ее супру*га, кото*рый от горя лишил себя жиз*ни. — В мифах гре*че*ско*го мате*ри*ка несколь*ко похо*же толь*ко имя Ἀμα*λεύς в фиван*ских ска*за*ни*ях.
7Так назы*вал*ся один из народ*ных три*бу*нов после Лици*ни*е*вых зако*нов.
8См. гл. IX, 4.
9Сведе*ния по это*му вопро*су собра*ны Швег*ле*ром (I, 400 сл.).
10Авто*ром этой хро*ни*ки счи*та*ет*ся Элла*ник (см. Мюл*ле*ра Fragm. hist. graec. I, париж*ское изда*ние 1894 года, стр. 52).
11См. Dion. 1, 72. — Это место Эллан*ни*ка счи*та*лось пер*вым слу*ча*ем упо*ми*на*ния о горо*де Риме во всей гре*че*ской лите*ра*ту*ре.
12Dion. ib. — Швег*лер I, 404 прим. 29.
13Эта Рома осно*ва*ла на Пала*тин*ском хол*ме храм боги*ни Fi*des, кото*рый в дей*ст*ви*тель*но*сти нахо*дил*ся на Капи*то*лии.
14Бо́льшая часть этих дан*ных чита*ет*ся у Дио*ни*сия (1, 72) и Феста s. v. Ro*mam (p. 266—269 M. = Thewr. стр. 362 сл.). См. так*же Момм*зе*на Re*mus*le*gen*de (Her*mes 1881) стр. 3—6.
15Ср. гл. XIV.
16См. гл. V.
17Plut. Rom. 3, 4.
18Plut. 8, 7: Φαυσ*τύ*λος δὲ τοῦ*το πρὸς τὴν Ἰλίαν φέ*ρων.
19Напр. Ti*bull, 2, 5, 52: te quo*que iam vi*deo, Mar*ti pla*ci*tu*ra sa*cer*dos Ilia, Ves*ta*les de*se*ruis*se fo*cos. Дру*гие при*ме*ры у Швег*ле*ра I, 426 пр. 1.
20Cic. de div. 1, 2, 40.
21Ov. Fast. 3, 11; 233; 4, 54.
22Ib. 2, 383; 3, 45.
23Dion. 1, 6: ὡς δέ τί*νες γρά*φουσι. Ῥέαν ὄνο*μα, Σι*λουίαν ἐπίκ*λη*σίν.
24Ca*to fr. 11 (Pe*ter Hist. rom. rell. стр. 54) = Serv. ad. Aen. 6, 760.
25Так как эта леген*да ока*зы*ва*ет*ся толь*ко эти*мо*ло*ги*че*ским тол*ко*ва*ни*ем сло*ва Sil*vius, то послед*нее долж*но быть объ*яс*ня*е*мо само по себе. Быть может, это пере*вод гре*че*ско*го Ἰδαῖος (от ἴδη = sil*va).
26См. гл. IX, 4.
27So*lin. 1, 17: ut af*fir*mat Var*ro, Ro*mam con*di*dit Ro*mu*lus, Mar*te ge*ni*tus et Rea Sil*via.
28Швег*лер I, 426 прим. 2.
29Паис Sto*ria di Ro*ma I, 1, 205 прим. 4.
30Если же Паис (стр. 208) при*уро*чи*ва*ет воз*ник*но*ве*ние име*ни Rhea Sil*via ко вре*ме*нам Ган*ни*ба*ла, то для это*го у него нет дру*гих осно*ва*ний, кро*ме введе*ния в Риме куль*та Кибе*лы во вре*мя вто*рой пуни*че*ской вой*ны.
31Нибур Röm. Ge*sch. I стр. 222.
32Прел*лер-Иор*дан Röm. My*thol. I 3, 345 прим. 1.
33Швег*лер I, 428 прим. 9.
34Plut. Ser*tor. c. 2.
35Bois*se*vain I стр. 6: Σι*λουίαν ἢ Ῥέαν Ἰλίαν.
36На подоб*ном пере*чис*ле*нии этих трех имен осно*вы*ва*ет*ся и иска*же*ние у Псев*до-плу*тар*ха (pa*rall. 36); см. гл. VIII, 1. Ср. так*же Plut. Rom. 3, 4: οἱ μὲν Ἰλίαν, οἱ δὲ Ῥέαν, οἱ δὲ Σι*λουίαν.
37Паис l. c. стр. 208 с прим. 4.
38An*thol. Pal. III, 19.
39Ср. пред*и*сло*вие в изда*нии Дюб*не*ра (Pa*ris 1871) I стр. 45.
40Plut. Rom. 2, 6: οἱ δὲ Αἰμυ*λίαν τὴν Αἰνείου καὶ Λα*βινίας Ἄρει συγ*γε*νομέ*νην.
41Ста*тья Момм*зе*на (Die ech*te und die falsche Ac*ca La*ren*tia, Röm. Forsch. II, 1 сл.) пред*став*ля*ет собою кри*ти*че*ский пере*сказ того, что́ изло*же*но Плу*тар*хом.
42Ф. Ф. Зелин*ский Quaes*tio*nes co*mi*cae (стр. 113 сл.).
43Нахо*див*ша*я*ся, веро*ят*но, по ту сто*ро*ну Тиб*ра, см. гл. XIV.
44Mac*rob. 1, 10, 16: Ca*to ait La*ren*tiam me*ret*ri*cio quaes*tu lo*cup*le*ta*tam post ex*ces*sum suum po*pu*lo Ro*ma*no ag*ros Tu*ra*cem, Se*mu*rium, Lin*tu*rium et So*li*nium re*li*quis*se et ideo se*pulcri mag*ni*fi*cen*tia et an*nuae pa*ren*ta*tio*nis ho*no*re dig*na*tam.
45Sa*bi*nus Ma*su*rius ap. Gell. 7, 7, 8: ea mu*lier ex duo*de*cim fi*liis ma*ri*bus unum mor*te ami*sit; in il*lius lo*cum Ro*mu*lus Ac*cae se*se fi*lium de*dit se*que et ce*te*ros eius fi*lios frat*res ar*va*les ap*pel*la*vit.
46См. гл. XIV.
47Mac*rob. l. c.
48См. Ф. О., XII, 2: «Арваль*ские бра*тья» стр. 204; ib. XVII, 1: «Dea dia, боги*ня мате*рин*ско*го пра*ва» Стр. 10; 12.
49Боже*ство празд*ни*ка La*ren*ta*lia столь же неиз*вест*но, как и, напри*мер, боже*ство празд*ни*ка Fur*ri*na*lia. Во вся*ком слу*чае сло*во La*ren*ta*lia про*ис*хо*дит не от La*ren*tia (в таком слу*чае ожи*да*лась бы фор*ма *La*ren*tia*lia), а, напро*тив, оба сло*ва ско*рее про*ис*хо*дят от одной и той же осно*вы (*La*rens или *La*ren*ta). Кро*ме фор*мы La*ren*tia встре*ча*ет*ся так*же La*ren*ti*na, см. Момм*зе*на Röm. Forsch. II, 2 прим. 1.
50Mac*rob. 1, 10, 17: Ma*cer his*to*ria*rum lib*ro pri*mo Faus*tu*li co*niu*gem Ac*cam La*ren*tiam Ro*mu*li et Re*mi nut*ri*cem fuis*se con*fir*mat.

И.В. Нетушил

24.04.2024, 20:25

https://ancientrome.ru/publik/article.htm?a=1304094025
VIII. Быто*вые дан*ные в леген*де о близ*не*цах.
Подоб*но лич*ным име*нам так*же и быто*вые чер*ты, глав*ным обра*зом в обла*сти бого*слу*жеб*ных древ*но*стей, в зна*чи*тель*ной сте*пе*ни обна*ру*жи*ва*ют чужой отпе*ча*ток, насколь*ко дело каса*ет*ся основ*но*го соста*ва леген*ды. Неко*то*рые же чер*ты, чисто латин*ско*го и в част*но*сти рим*ско*го про*ис*хож*де*ния, при*вне*се*ны в леген*ду уже впо*след*ст*вии совер*шен*но так, как и име*на мате*ри близ*не*цов и их кор*ми*ли*цы.

1. Зва*ние вестал*ки вооб*ще и албан*ской в част*но*сти. Рядом с с.65 име*нем Ro*mu*lus, зва*ние вестал*ки при*над*ле*жит к чис*лу тех немно*гих черт, кото*рые, с само*го же нача*ла вхо*дя в состав леген*ды Диок*ла, при*да*ва*ли ей неко*то*рый коло*рит рим*ско*го ска*за*ния. Все источ*ни*ки, опре*де*ля*ю*щие зва*ние мате*ри близ*не*цов, еди*но*глас*но назы*ва*ют ее жри*цей Весты. Един*ст*вен*ное исклю*че*ние пред*став*ля*ет собою Псев*до-плу*тарх, кото*рый назы*ва*ет ее жри*цей Юно*ны; одна*ко, это резуль*тат явно*го иска*же*ния под*лин*ни*ка, кото*рым поль*зо*вал*ся этот неве*же*ст*вен*ный автор1.

Рим*ский культ Весты состав*ля*ет такую рез*ко отли*чи*тель*ную осо*бен*ность обще*ст*вен*ной жиз*ни Рима2, что зна*ком*ство с этим учреж*де*ни*ем мож*но пред*по*ла*гать у вся*ко*го гре*че*ско*го писа*те*ля, даже не побы*вав*ше*го в Риме, но так или ина*че заин*те*ре*со*вав*ше*го*ся этим горо*дом, если толь*ко этот писа*тель при*над*ле*жит ко вре*ме*ни после заво*е*ва*ния рим*ля*на*ми Кам*па*нии, про*ис*шед*ше*го при жиз*ни Ари*сто*те*ля3. Авто*ру леген*ды о рим*ских близ*не*цах было извест*но, что жри*цы Весты были обре*че*ны на без*бра*чие. Ему так*же было извест*но, что вестал*ки, несмот*ря на высо*кий почет их зва*ния, под*вер*га*лись нака*за*нию путем биче*ва*ния. Одна*ко, он не знал, что такое нака*за*ние пола*га*лось за упу*ще*ние по служ*бе, в то вре*мя как за нару*ше*ние цело*муд*рия, име*ю*щее место в леген*де, уста*нов*ле*но было дру*гое, более жесто*кое, нака*за*ние. Послед*нее мог*ло остать*ся неиз*вест*ным, так как и самое пре*ступ*ле*ние в ста*рые вре*ме*на ока*зы*ва*лось неслы*хан*ным делом, в то вре*мя как упу*ще*ния по служ*бе ско*рее были воз*мож*ны4, а сле*до*ва*тель*но, было извест*но и обыч*ное в этом слу*чае нака*за*ние. Рим*ский автор леген*ды во вся*ком слу*чае изо*бра*зил бы дело бли*же к истине. К это*му при*со*еди*ня*ет*ся еще то, что воз*веде*ние буду*щей мате*ри город*ско*го кти*ста в зва*ние жри*цы с обре*че*ни*ем ее на без*бра*чие в рим*ской леген*де вовсе не ори*ги*наль*но; все это име*ет*ся так*же и в мифе об Авге у Софок*ла и с.66 Еври*пида5, так что вестал*ка Дио*кло*вой фабу*лы не что иное, как Авга, пере*са*жен*ная на рим*скую поч*ву.

В леген*де о близ*не*цах, впро*чем, мы име*ем дело не с рим*ской, а с албан*ской вестал*кой. Это обсто*я*тель*ство не воз*буж*да*ло ника*ких недо*уме*ний, даже у гипер*кри*ти*ков, на том осно*ва*нии, что рим*ские вестал*ки счи*та*ют*ся не спе*ци*аль*но рим*ским учреж*де*ни*ем, а обще*ла*тин*ским, вос*хо*дя*щим ко вре*ме*нам до осно*ва*ния Рима6. Одна*ко, на про*вер*ку ока*зы*ва*ет*ся, что, кро*ме Рима, вестал*ки встре*ча*ют*ся еще толь*ко в Тибу*ре, да в пред*по*ла*гае*мых мит*ро*по*ли*ях Рима, Алба*лон*ге и Лави*нии7. А так как харак*тер этих двух горо*дов, как мит*ро*по*лий Рима, более чем сомни*те*лен8, то сомни*тель*на и искон*ная при*над*леж*ность этим горо*дам куль*та Весты в рим*ской фор*ме его орга*ни*за*ции9. К тому же пред*став*ле*ние об албан*ских вестал*ках, совре*мен*ных осно*ва*нию Рима, про*ти*во*ре*чит осталь*ной леген*де о цар*ском пери*о*де, так как орга*ни*за*ция куль*та Весты и учреж*де*ние кол*ле*гии веста*лок при*пи*сы*ва*ет*ся вто*ро*му рим*ско*му царю Нуме Пом*пи*лию10. Суще*ст*во*ва*ние албан*ских веста*лок рань*ше осно*ва*ния Рима и заим*ст*во*ва*ние рим*ля*на*ми куль*та Весты из Алба*лон*ги11 не вяжет*ся с тра*ди*ци*ей о Нуме Пом*пи*лии в такой сте*пе*ни, что неко*то*рые рим*ские архео*ло*ги пред*по*чли отка*зать*ся от пре*да*ния и при*знать осно*ва*те*лем рим*ско*го куль*та Весты не Нуму Пом*пи*лия, а само*го Рому*ла12.

Прав*да, в позд*ней*шие вре*ме*на суще*ст*во*ва*ли осо*бые албан*ские вестал*ки, отлич*ные от рим*ских13. Одна*ко, тут мы встре*ча*ем*ся со стран*ным явле*ни*ем: в то вре*мя как несо*мнен*но ста*рин*ная кол*ле*гия жре*цов, в веде*нии кото*рых нахо*ди*лось свя*ти*ли*ще Юпи*те*ра на Албан*ской горе14, чис*ли*лась в общине Ca*bum (Ca*ben*ses с.67 sa*cer*do*tes fe*ria*rum la*ti*na*rum mon*tis Al*ba*ni C. I. L. VI, 2173), албан*ские вестал*ки при*пи*са*ны были к муни*ци*пию Bo*vil*lae (Al*ba*ni Lon*ga*ni Bo*vil*len*ses), орга*ни*за*ция кото*ро*го при*над*ле*жит толь*ко вре*ме*нам Сул*лы15. Это обсто*я*тель*ство не гово*рит в поль*зу непре*рыв*но*го суще*ст*во*ва*ния албан*ских веста*лок с доис*то*ри*че*ских вре*мен, тем более, что, по свиде*тель*ству Цице*ро*на16 и Дио*ни*сия17, на месте быв*шей Алба*лон*ги не сохра*ни*лось ника*ких хра*мов, ни жерт*вен*ни*ков18. Это под*твер*жда*ет*ся и резуль*та*та*ми новей*ших архео*ло*ги*че*ских иссле*до*ва*ний, не открыв*ших в пред*по*ла*гае*мых местах Алба*лон*ги ника*ких остат*ков не то что хра*мов, но даже и вооб*ще каких бы то ни было круп*ных город*ских постро*ек19. Албан*ские вестал*ки впер*вые упо*ми*на*ют*ся в свя*зи с той же речью Цице*ро*на за Мило*на, в кото*рой он свиде*тель*ст*ву*ет об исчез*но*ве*нии албан*ских свя*тынь, и при*том упо*ми*на*ют*ся не самим Цице*ро*ном, а его ком*мен*та*то*ром Аско*ни*ем20, что так*же не лише*но зна*че*ния для опре*де*ле*ния поло*же*ния албан*ских веста*лок в век Цице*ро*на. Из более древ*них вре*мен не име*ет*ся реши*тель*но ника*ких при*зна*ков суще*ст*во*ва*ния осо*бых албан*ских веста*лок, за исклю*че*ни*ем имен*но леген*ды о близ*не*цах. Подоб*но тому, как автор этой леген*ды вывел в ней жри*цу Весты под вли*я*ни*ем взгляда на Алба*лон*гу, как на мит*ро*по*лию Рима, так и Сул*ла, вос*ста*нов*ляя муни*ци*паль*ную авто*но*мию мни*мой мит*ро*по*лии, вме*сте с тем вос*ста*но*вил и кол*ле*гию албан*ских веста*лок, быв*шую там, соглас*но этой леген*де, еще в век само*сто*я*тель*но*го суще*ст*во*ва*ния Алба*лон*ги.

Во вся*ком слу*чае при*сут*ст*вие в леген*де албан*ских веста*лок не явля*ет*ся при*зна*ком древ*не*рим*ско*го нацио*наль*но*го харак*те*ра этой леген*ды, а наобо*рот, дока*за*тель*ст*вом ее позд*ней*ше*го воз*ник*но*ве*ния, после того как по гре*че*ско*му образ*цу выра*ботал*ся взгляд на Алба*лон*гу, как на мит*ро*по*лию Рима, при*чем Алба*лон*га счи*та*лась таким же горо*дом, как и Рим, чем, одна*ко, она нико*гда не была21.

с.68 Свое*об*ра*зен так*же и спо*соб избра*ния вестал*ки, а рав*но и спо*соб суда над ней. В обо*их слу*ча*ях в леген*де дей*ст*ву*ю*щим лицом ока*зы*ва*ет*ся сам царь. В дей*ст*ви*тель*но*сти же то и дру*гое вхо*ди*ло в обя*зан*но*сти вер*хов*но*го пон*ти*фи*ка. Прав*да, ком*пе*тен*ция вер*хов*но*го пон*ти*фи*ка счи*та*ет*ся пере*шед*шей к нему от ста*рых царей22. Одна*ко, это еще вопрос, для реше*ния кото*ро*го леген*ды не име*ют ника*ко*го зна*че*ния23. Напро*тив, весь*ма прав*до*по*доб*но, что ком*пе*тен*ция вер*хов*но*го пон*ти*фи*ка в деле избра*ния и нака*за*ния веста*лок уна*сле*до*ва*на в дан*ном виде еще от цар*ских вре*мен24 и что древ*ние цари столь же мало при*ни*ма*ли лич*но на себя это дело, как и рес*пуб*ли*кан*ские re*ges sac*ro*rum25. В поль*зу тако*го взгляда гово*рит крайне кон*сер*ва*тив*ный харак*тер бого*слу*жеб*но*го дела рим*ской рес*пуб*ли*ки, не допус*кав*ший кру*той лом*ки в ста*рин*ных обы*ча*ях.

Насколь*ко автор леген*ды о рим*ских близ*не*цах не сооб*ра*зо*вал*ся с рим*ски*ми обы*ча*я*ми, вид*но осо*бен*но из окон*ча*тель*ной фор*мы нака*за*ния вестал*ки в виде заклю*че*ния ее в тем*ни*це. Этот спо*соб нака*за*ния засвиде*тель*ст*во*ван Плу*тар*хом, Дио*ни*си*ем, Ливи*ем, Стра*бо*ном и Юсти*ном, при*чем Плу*тарх (Rom. c. 9, 2) и Дио*ни*сий (c. 82), рав*но как и автор кизик*ской над*пи*си26, пока*зы*ва*ют, что вестал*ка была, нако*нец, осво*бож*де*на из тем*ни*цы сво*и*ми сыно*вья*ми после низ*вер*же*ния ими Аму*лия. Один толь*ко Юстин сооб*ща*ет, что она умер*ла в тем*ни*це; но это уже сво*его рода ком*про*мисс, так как по дру*гой вер*сии вестал*ка погиб*ла вслед за рож*де*ни*ем близ*не*цов27. Эта вто*рая вер*сия, по кото*рой она была бро*ше*на в реку Тибр28, при*над*ле*жит Эннию. Пред*ста*вив совер*шен*но воль*ную обра*бот*ку леген*ды о близ*не*цах, Энний этим самым удо*сто*ве*рил, что эта леген*да в том виде, как она была с.69 изло*же*на в анна*лах его стар*ше*го совре*мен*ни*ка, Фабия Пик*то*ра, не име*ла тогда еще зна*че*ния древ*не*го, проч*но уста*но*вив*ше*го*ся исто*ри*че*ско*го пре*да*ния, каким она явля*ет*ся впо*след*ст*вии.

2. Марс. По уна*сле*до*ван*ным исста*ри воз*зре*ни*ям рим*лян, нару*ше*ние вестал*кою цело*муд*рия состав*ля*ло пре*ступ*ле*ние, рав*ное чудо*вищ*но*му про*ди*гию. Поэто*му даже про*сто пси*хо*ло*ги*че*ски неве*ро*ят*но, чтобы мысль о таком про*ди*ги*оз*ном про*ис*хож*де*нии рим*ско*го родо*на*чаль*ни*ка заро*ди*лась в рим*ской голо*ве. Для гре*че*ско*го авто*ра, в виду встре*чав*шей*ся в гре*че*ских обла*стях хра*мо*вой про*сти*ту*ции, подоб*ная мысль не мог*ла заклю*чать в себе ниче*го невоз*мож*но*го, но и то лишь для тако*го авто*ра, кото*рый был мало зна*ком с рим*скою жиз*нью. Прав*да, бог вой*ны, Марс, в роли родо*на*чаль*ни*ка рим*ско*го наро*да, при*ду*ман очень недур*но, в виду сла*вы рим*ско*го ору*жия, в пол*ном блес*ке раз*вер*нув*шей*ся в тече*ние 4-го сто*ле*тия до Р. Хр., начи*ная с отра*же*ния галль*ско*го наше*ст*вия, впер*вые про*сла*вив*ше*го Рим в эллин*ском мире, и кон*чая заво*е*ва*ни*ем Кам*па*нии и сам*нит*ских обла*стей, сде*лав*шим рим*лян опас*ны*ми сопер*ни*ка*ми Тарен*та и даже Сира*куз. Тем не менее, самая мысль о боже*ст*вен*ном родо*на*чаль*ни*ке мог*ла прий*ти в голо*ву толь*ко гре*ку, но не рим*ля*ни*ну29. В гре*че*ской мифо*ло*гии про*ис*хож*де*ние бога*ты*рей от боже*ст*вен*но*го отца и смерт*ной мате*ри состав*ля*ет совер*шен*но зауряд*ное явле*ние30. К тому же латин*ский и даже обще*ита*лий*ский Mars (Ma*mers) был очень хоро*шо изве*стен на юге Ита*лии, бла*го*да*ря натис*ку тамош*них сам*нит*ских пле*мен, в том чис*ле и мамер*тин*цев, полу*чив*ших далее свое назва*ние от име*ни бога Мар*са. В отли*чие от гре*че*ских воз*зре*ний, в рим*ской пон*ти*фи*каль*ной рели*гии нигде и нико*гда не при*пи*сы*ва*лись богам какие бы то ни были семей*ные функ*ции, не то что по отно*ше*нию к смерт*ным людям, но даже и в самой среде богов. Меж*ду рим*ски*ми бога*ми пон*ти*фи*каль*ной рели*гии нет ника*ких семей*ных отно*ше*ний, ана*ло*гич*ных усло*ви*ям чело*ве*че*ской жиз*ни: у них не было ни супру*гов, ни детей богов. Встре*ча*ет*ся, прав*да, про*зви*ще pa*ter (Iup*pi*ter, Mars pa*ter и т. п.), но толь*ко в смыс*ле почти*тель*но*го титу*ла. Род*ст*вен*ные отно*ше*ния меж*ду рим*ски*ми бога*ми опре*де*ле*ны были уже толь*ко под вли*я*ни*ем гре*че*ской мифо*ло*гии31. Отцов*ское досто*ин*ство с.70 Мар*са с точ*ки зре*ния рим*ской рели*гии явля*ет*ся одним из наи*бо*лее ярких черт нерим*ско*го харак*те*ра леген*ды о близ*не*цах.

3. Pi*cus Mar*tius и lu*pus Mar*tius32. Что в леген*де о близ*не*цах корм*ле*ние малю*ток пер*во*на*чаль*но при*пи*сы*ва*лось исклю*чи*тель*но вол*чи*це, вид*но с одной сто*ро*ны из руми*наль*ско*го памят*ни*ка бра*тьев Огуль*ни*ев, а с дру*гой — из того, что у Цице*ро*на33 и в осо*бен*но*сти у Ливия и Дио*ни*сия упо*ми*на*ет*ся одна лишь вол*чи*ца. Дятел, рядом с вол*чи*цей, впер*вые появ*ля*ет*ся у Овидия в Фастах34: в то вре*мя как вол*чи*ца кор*ми*ла детей сво*им моло*ком, дятел при*но*сил им дру*гую пищу35. Сло*ва Овидия (quis nes*cit?) пока*зы*ва*ют, что не он автор это*го попол*не*ния леген*ды новой чер*той. Кро*ме Овидия, о дят*ле упо*ми*на*ют еще Плу*тарх36 и Сер*вий37, послед*ний с при*со*еди*не*ни*ем к дят*лу еще и пига*ли*цы (par*ra). Все три авто*ра в подоб*ных вопро*сах чер*па*ли из одно*го и того же источ*ни*ка, имен*но из архео*ло*ги*че*ских иссле*до*ва*ний совре*мен*ни*ков Варро*на или их пре*ем*ни*ков. Осо*бен*но ясно пока*зан этот источ*ник Сер*ви*ем, бла*го*да*ря сопо*став*ле*нию пига*ли*цы с дят*лом. Обе эти пти*цы зани*ма*ли весь*ма вид*ное место в деле авспи*ций, вслед*ст*вие того, что при*над*ле*жа*ли оди*на*ко*во как к ali*tes, так и к os*ci*nes38, при*чем дела*лось какое-то раз*ли*чие, кро*ме pi*cus и pi*ca, еще и меж*ду pi*cus Mar*tius и pi*cus Fe*ro*nius39. Такое же важ*ное зна*че*ние име*ют эти две пти*цы, pi*cus и par*ra, так*же и в тек*сте игу*вин*ских таб*лиц. По свиде*тель*ству Плу*тар*ха40, дятел нахо*дил*ся у лати*нян в боль*шом поче*те. Дей*ст*ви*тель*но, с.71 лав*рен*тяне по име*ни этой вещей пти*цы про*зва*ли даже сво*его веще*го царя мифи*че*ских вре*мен Пиком41.

Важ*ное зна*че*ние, кото*рым в авспи*ци*ях поль*зо*вал*ся в част*но*сти pi*cus Mar*tius42, пода*ло повод к тому, что дятел при*зна*вал*ся пти*цей, посвя*щен*ной Мар*су43. С дру*гой сто*ро*ны, выра*же*ние pi*cus Mar*tius, будучи сопо*став*ля*е*мо с lu*pus Mar*tius, вызва*ло мне*ние, что так*же и волк такое же свя*щен*ное живот*ное Мар*са44. Дей*ст*ви*тель*но, встре*ча*ют*ся слу*чаи воз*зре*ния, по кото*ро*му появ*ле*ние вол*ка счи*та*лось при*ме*той, послан*ной Мар*сом45. Одна*ко, такое воз*зре*ние вряд ли коре*ни*лось в пра*ви*лах авгур*ской дис*ци*пли*ны, подоб*но зна*че*нию дят*ла; для это*го не име*ет*ся, по край*ней мере, ника*ких свиде*тельств. Ско*рее кажет*ся, что волк стал назы*вать*ся lu*pus Mar*tius толь*ко уже под вли*я*ни*ем леген*ды о близ*не*цах. В этом отно*ше*нии любо*пыт*но, что древ*ней*ший при*мер тако*го взгляда на вол*ка чита*ет*ся у Ливия46 как раз вско*ре после сооб*ще*ния о поста*нов*ке памят*ни*ка вол*чи*цы под руми*наль*ской смо*ков*ни*цей. При*об*ще*нию же дят*ла к леген*де о близ*не*цах, кро*ме пря*мой парал*ле*ли эпи*те*тов lu*pus Mar*tius и pi*cus Mar*tius, мог*ло содей*ст*во*вать еще и вли*я*ние рас*ска*за о Кире, в кото*ром, рядом с дики*ми зве*ря*ми, упо*ми*на*ют*ся так*же и пти*цы47, тем более что от этой парал*ле*ли с Киром выиг*ры*ва*ли рим*ские близ*не*цы, нашед*шие защи*ту у таких живот*ных, кото*рые в рас*ска*зе о Кире ока*зы*ва*лись враж*деб*ны*ми послед*не*му. Быть может, подоб*ное общее ука*за*ние на зве*рей и птиц, встав*лен*ное в речи Рома48, и послу*жи*ло для Плу*тар*ха исход*ной точ*кой для вне*се*ния, по при*ме*ру рим*ских архео*ло*гов, сво*его пояс*ни*тель*но*го заме*ча*ния о дят*ле, отсут*ст*во*вав*шем в основ*ном тек*сте Диок*ла49.

4. Лупер*ки и лупер*ка*лии. Если отно*си*тель*но дят*ла воз*мож*но еще с.72 коле*ба*ние, то позд*ней*шее вне*се*ние в леген*ду лупер*каль*ско*го празд*ни*ка само собою оче*вид*но. Объ*яс*няя при*чи*ну отсут*ст*вия Рому*ла в момент напа*де*ния пас*ту*хов Нуми*то*ра на Рома, Плу*тарх гово*рит лишь вооб*ще о каком-то жерт*во*при*но*ше*нии50. Подоб*ным обра*зом и Дио*ни*сий не опре*де*ля*ет само*го празд*ни*ка, назвав его лишь вооб*ще ἱερὰ πάτ*ρια. Но зато опре*де*ля*ет он место это*го жерт*во*при*но*ше*ния, а имен*но город Цени*ну51, из чего вид*но, что в тек*сте Фабия и его после*до*ва*те*лей не мог*ло быть ни малей*ше*го наме*ка на лупер*ка*лии, справ*ля*е*мые тут же око*ло пала*тин*ской горы, а не в Ценине. Вдо*ба*вок сам Дио*ни*сий (c. 80) заяв*ля*ет, что лупер*ки и их празд*ник вне*се*ны в леген*ду впер*вые Эли*ем Тубе*ро*ном, совре*мен*ни*ком Сул*лы. Вно*ся сюда лупер*ка*лии, этот анна*лист вме*сте с тем ока*зал*ся вынуж*ден*ным изме*нить и самые обсто*я*тель*ства напа*де*ния пас*ту*хов Нуми*то*ра. По Плу*тар*ху и Дио*ни*сию (т. е. Дио*клу и Фабию), в момент это*го напа*де*ния один из бра*тьев, имен*но Ром, был дома (а напа*де*ние про*из*веде*но было, по Дио*ни*сию, на их жили*ща), в то вре*мя как Ромул отсут*ст*во*вал, будучи занят каким-то жерт*во*при*но*ше*ни*ем. Напро*тив, по Тубе*ро*ну, оба бра*та при*ни*ма*ют оди*на*ко*вое уча*стие в празд*не*стве, а отсут*ст*вие Рому*ла моти*ви*ру*ет*ся тем, что он нахо*дил*ся во гла*ве одно*го отряда лупер*ков, в то вре*мя как напа*де*ние про*из*веде*но было на ту часть лупер*ков, кото*рую вел Рем52. При*ме*ру Тубе*ро*на после*до*вал и Ливий (1, 5), и при*том еще с даль*ней*шей заме*ной пас*ту*хов Нуми*то*ра раз*бой*ни*ка*ми. Эти раз*бой*ни*ки заим*ст*во*ва*ны Ливи*ем из обык*но*вен*ной вер*сии объ*яс*не*ния лупер*ка*лий в том с.73 виде, как оно дано Овиди*ем53, вне вся*кой свя*зи с поим*кою Рема и при*веде*ни*ем его к Аму*лию54. Плу*тарх, ссы*ла*ясь на како*го-то Буту, гово*рит, что празд*ник лупер*ка*лий уста*нов*лен Рому*лом и Ремом уже по низ*ло*же*нии Аму*лия55. Вооб*ще Ливий, в сво*ем под*ра*жа*нии Тубе*ро*ну, сто*ит совер*шен*но особ*ня*ком сре*ди всех осталь*ных писа*те*лей. При*няв в леген*ду о близ*не*цах лупер*ков и их празд*ник, Ливий дей*ст*во*вал, по-види*мо*му, под вли*я*ни*ем пред*при*ня*той Авгу*стом в 28 году рестав*ра*ции кол*ле*гии лупер*ков и их свя*ти*ли*ща, что как раз сов*па*ло с пери*о*дом состав*ле*ния пер*вой кни*ги Ливия, издан*ной меж*ду 27—25 года*ми.

5. Итак, быто*вые чер*ты из обла*сти бого*слу*жеб*но*го дела частью вне*се*ны в леген*ду доба*воч*ным обра*зом, частью же ока*зы*ва*ют*ся таки*ми, что те усло*вия, в кото*рых они появ*ля*ют*ся в леген*де о близ*не*цах, могут быть объ*яс*не*ны толь*ко нерим*ским про*ис*хож*де*ни*ем этой леген*ды. Из дру*гих же обла*стей обще*ст*вен*ной или част*ной жиз*ни во всей леген*де нет ни одной быто*вой чер*ты, кото*рая ока*за*лась бы спе*ци*фи*че*ски рим*ской. Так напри*мер, цар*ский суд над Ремом, про*ис*хо*див*ший под откры*тым небом, при*мы*ка*ет оди*на*ко*во как к рим*ским, так и гре*че*ским поряд*кам.

<<<
ОГЛАВЛЕНИЕ
>>>
ПРИМЕЧАНИЯ

1Plut. pa*rall. 36: τὴν δὲ θυ*γατέ*ρα Σι*λουίαν ἐν Ἰουλίᾳ τῆς Ἥρας ἱέρειαν ἐποιήσα*το. Об иска*же*нии слов ἐν Ἰουλίᾳ из ἢ Ἰλίαν была уже речь выше, (гл. VII, 2, а). Подоб*ное же иска*же*ние заклю*ча*ет*ся и в сло*вах — τῆς Ἥρας. В под*лин*ном тек*сте это место име*ло сле*дую*щий вид: Σι*λουίαν ἢ Ἰλίαν ἢ Ῥέαν ἱέρειαν ἐποιήσα*το. Сло*ва ἢ Ῥέαν Псев*до-плу*тарх про*чел за одно сло*во ΗΡΕΑΝ, в смыс*ле Ἡραῖαν, что и пере*дал, как буд*то яснее, в пере*дел*ке: τῆς Ἥρας. Устра*няя оба послед*ние име*ни, Псев*до-плу*тарх дока*зал, что он не имел ника*ко*го поня*тия о раз*но*об*ра*зии имен мате*ри близ*не*цов.
2См. Ф. О. XI, 2, стр. 202 сл. («О куль*те Весты»).
3См. гл. XII.
4Ср. Liv. 28, 11, 6.
5См. гл. X.
6Mar*quardt Rö*mi*sche Staatsverwal*tung. IV: Das Sac*ralwe*sen, 2 изд. стр. 336.
7Кра*шен*ни*ни*ков Муни*ци*паль*ные жре*цы. стр. 51. Ср. Ф. О. XI, 2, стр. 203.
8См. гл. IX, 4.
9Ср. заме*ча*ние Момм*зе*на о муни*ци*паль*ных маги*ст*ра*ту*рах (Röm. Ge*sch. I8, стр. 343 прим.).
10В дей*ст*ви*тель*но*сти окон*ча*тель*ная орга*ни*за*ция куль*та Весты в дан*ной фор*ме вряд ли древ*нее началь*ных вре*мен рес*пуб*ли*ки, как и сам Нума Пом*пи*лий, в каче*стве сакраль*но*го царя.
11Liv. 1, 20, 3: vir*gi*nes Ves*tae, Al*ba oriun*dum sa*cer*do*tium.
12Dion. 2, 64; Plut. Rom. c. 22.
13Швег*лер I, 587 прим. 4; Марк*вардт l. c. 480 прим. 1; Кра*шен*ни*ни*ков стр. 51.
14Марк*вардт l. c. 479.
15Очерк рим*ских государ*ст*вен*ных древ*но*стей, стр. 563 и 571.
16Cic. pro Mil. 31, 85: vos Al*ba*ni tu*mu*li at*que lu*ci, vos, in*quam, implo*ro vos*que Al*ba*no*rum ob*ru*tae arae, sac*ro*rum po*pu*li Ro*ma*ni so*ciae et aequa*les.
17Dion. 1, 66: νῦν μὲν ἔρη*μός ἐστι.
18Если Ливий (1, 29) гово*рит, что рим*ляне, раз*ру*шая Алба*лон*гу, поща*ди*ли хра*мы богов (templis ta*men deo*rum tem*pe*ra*tum est), то это сооб*ра*же*ние выте*ка*ет толь*ко из бла*го*че*сти*вых моти*вов.
19Ср. Пау*ли-Вис*со*ва Real-En*cycl. II, 1310.
20Марк*вардт l. c. 480 прим. 1.
21См. гл. IX, 4.
22Марк*вардт l. c. 240.
23Момм*зен (Röm. St.-R. III, 1, 3, изд., стр. 24, прим. 1) не обра*тил над*ле*жа*ще*го вни*ма*ния на то, что дело каса*ет*ся толь*ко пер*вых выбо*ров жре*цов и что дей*ст*вия царей в этом слу*чае ско*пи*ро*ва*ны с дей*ст*вий рес*пуб*ли*кан*ских маги*ст*ра*тов во вновь орга*ни*зу*е*мых коло*ни*ях.
24Ср. Ф. О. XV, 2 («Pon*ti*fi*ces») стр. 110 сл.
25По край*ней мере, такое пред*по*ло*же*ние дает ключ к объ*яс*не*нию зага*доч*но*го про*ис*хож*де*ния кол*ле*гии пон*ти*фи*ков.
26Anth. Pal. c. 3, 19.
27Dion. 1, 79: οἱ μὲν γὰρ εὐθὺς ἀναι*ρεθῆ*ναι λέ*γουσι τὴν κό*ρην, οἱ δὲ ἐν εἱρκτῇ φυ*λατ*το*μένην ἀδή*λῳ διατε*λέσαι.
28См. гл. V, прим. 7—10.
29См. гл. X.
30По край*ней мере, рим*ля*ни*ну, непри*кос*но*вен*но*му к гре*че*ской циви*ли*за*ции.
31Рим*ский Ianus, для кото*ро*го в гре*че*ской мифо*ло*гии не нашлось под*хо*дя*ще*го двой*ни*ка, так в остал*ся навсе*гда круг*лым сиротою, без отца и мате*ри и без детей.
32Спи*сок мест древ*них авто*ров, в кото*рых чита*ют*ся эти тер*ми*ны, см. у Швег*ле*ра I, 416 прим. 3.
33Cic. r. p. 2, 2, 4.
34Ov. Fast. 3, 37: Mar*tia pi*cus avis ge*mi*no pro sti*pi*te pug*nat et lu*pa. — Г. Петер (Hist. Rom. rell. стр. 109, fr. 3) при*уро*чи*ва*ет сюда же цита*ту из латин*ско*го пере*во*да анна*лов Фабия Пик*то*ра, при*над*ле*жа*ще*го вре*ме*ни до Цице*ро*на. Одна*ко в ука*зан*ной цита*те чита*ют*ся толь*ко сло*ва: et si*mul vi*de*bant pi*cum Mar*tium, без вся*ко*го ука*за*ния на сце*ну чудес*но*го спа*се*ния мла*ден*цев.
35Ov. Fast. 3, 53: lac*te quis in*fan*tes nes*cit cre*vis*se fe*ri*no et pi*cum ex*po*si*tis sae*pe tu*lis*se ci*bos?
36Plut. Rom. c. 4, 3: καὶ δρυοκο*λάπ*την τι*νὰ πα*ρεῖναι συ*νεκτρέ*φον*τα καὶ φυ*λάτ*τοντα.
37Serv. ad Aen. 1, 273: cum eos Faus*tu*lus ani*mad*ver*tis*set nut*ri*ri a fe*ra et pi*cum par*ram*que cir*cum*vo*li*ta*re.
38Fest. p. 197 (Thewr. стр. 228): pi*ca et par*ra et in os*ci*ni*bus et in ali*ti*bus ha*ben*tur.
39Fest. ib. pi*cus Mar*tius Fe*ro*nius*que. — No*ni Marc. Comp. doctri*na в изда*нии Л. Мюл*ле*ра II, стр. 170: est par*ra Ves*tae, pi*cus Mar*tis.
40Plut. Rom. c. 4. 4: τὸν δὲ δρυοκο*λάπ*την καὶ διαφε*ρόν*τως Λα*τῖνοι σέ*βον*ται καὶ τι*μῶσιν.
41Serv. ad Aen. 7, 190: hoc ideo fin*gi*tur, quod augur fuit et do*mi ha*buit pi*cum, pep quem fu*tu*ra nos*ce*bat, quod pon*ti*fi*ca*les in*di*cant lib*ri. — Пли*ний (n. h. 10, 41) про*из*во*дит, наобо*рот, имя пти*цы от име*ни царя Пика. — О боге Pi*cum*nus см. No*ni Marc. l. c.
42Plin. n. h. 10, 40: pi*ci Mar*tio cog*no*mi*ne in*sig*nes et in aus*pi*ciis mag*ni.
43Stra*bo V, 4, 2: πῖ*κον γὰρ νο*μίζου*σιν Ἄρεως ἱερόν.
44Plut. Rom. 4, 4: λύ*καιναν καὶ δρυοκο*λάπ*την, νομἱζε*ται δ’ Ἄρεος ἱερὰ ζῷα.
45Напр. Hor. c. 1, 47, 9; Liv. 22, 1.
46Liv. 10, 27.
47Cp. Iust. 1, 4: ca*nem ube*ra prae*ben*tem et a fe*ris ali*ti*bus*que de*fen*den*tem.
48Plut. Rom. 7, 11: οἷς ἐῤῥί*φημεν οἰωνοῖς καὶ θη*ρίοις, ὑπὸ τούτων τρε*φόμε*νοι.
49Ср. Паи*са Sto*ria di Ro*ma I, 1212 прим. 2.
50Plut. Rom. 7, 3: τοῦ δὲ Ῥω*μύλος πρός τι*να θυ*σίαν ἀποτ*ρα*πομέ*νου, καὶ γὰρ ἦν φι*λοθύ*της καὶ μαν*τι*κός.
51Dion. I, 79: Ῥωμὑλος μὲν τὸν χρό*νον τοῦ*τον ἐτύγ*χα*νεν πο*ρευόμε*νος εἴς τι χω*ρίον Και*νίναν ὀνο*μαζό*μενον, ἱερὰ ποιήσων ὑπὲρ τοῦ κοινοῦ πάτ*ρια.
52Успеш*ный резуль*тат заду*ман*но*го пас*ту*ха*ми напа*де*ния пока*зы*ва*ет, что Элий Тубе*рон имел в виду доста*точ*но зна*чи*тель*ное рас*сто*я*ние меж*ду обе*и*ми частя*ми лупер*ков, не поз*во*ляв*шее одно*му бра*ту прий*ти вовре*мя на помощь дру*го*му. Этим под*твер*жда*ет*ся пра*виль*ность наше*го тол*ко*ва*ния выра*же*ния as*cen*sus at*que des*cen*sus (Ф. О. III, 1, 60), по кото*ро*му обе части лупер*ков, по выхо*де из грота Лупер*ка, оги*ба*ли пала*тин*ский холм с раз*ных сто*рон, что́, впро*чем, ясно ука*за*но еще Овиди*ем (Fast. 2, 371): di*ver*sis exit uter*que par*ti*bus. Таким обра*зом пас*ту*хи Нуми*то*ра с пред*по*ла*гае*мо*го для них место*жи*тель*ства на Авен*тине мог*ли напасть на лупер*ков Рема в долине цир*ка, в то вре*мя как Ромул с дру*гой частью лупер*ков нахо*дил*ся на про*ти*во*по*лож*ной сто*роне горы, на sac*ra via.
53Ov. Fast. 2, 359—380.
54При*том, дан*ное тол*ко*ва*ние воз*ник*но*ве*ния лупер*ка*лий пред*став*ля*ет собою толь*ко копию более древ*ней леген*ды о Поти*ци*ях и Пина*ри*ях.
55Plut. Rom. 21, 14: Βού*τας δέ τις αἰτίας μυ*θώδεις ἐν ἐλε*γείοις περὶ τῶν Ῥω*μαικῶν ἀναγ*ρά*φων φησὶ τοῦ’ Α*μου*λίου τοὺς περὶ τὸν Ῥω*μύλον κρα*τήσαν*τας ἐλθεῖν δρό*μῳ με*τὰ χα*ρᾶς κ. τ. λ.

И.В. Нетушил

25.04.2024, 21:22

https://ancientrome.ru/publik/article.htm?a=1304094350
Ска*зан*ное о быто*вых чер*тах все*це*ло каса*ет*ся и топо*гра*фи*че*ских дан*ных леген*ды. Так*же и здесь неко*то*рые дан*ные вне*се*ны в леген*ду толь*ко с тече*ни*ем вре*ме*ни, а те, кото*рые нахо*ди*лись в ней с само*го нача*ла, свиде*тель*ст*ву*ют о малом зна*ком*стве авто*ра леген*ды с терри*то*ри*ей, слу*жа*щей местом изо*бра*жае*мых в леген*де дей*ст*вий.

1. Lu*per*cal и fi*cus Ru*mi*na*lis. Из Плу*тар*ха и Дио*ни*сия вид*но, что место, где дети были най*де*ны вол*чи*цей, а потом пас*ту*ха*ми, еще в основ*ном тек*сте леген*ды было пока*за*но в обла*сти раз*ли*ва реки Тиб*ра, но без вся*ко*го част*но*го наиме*но*ва*ния дан*но*го пунк*та и без малей*ше*го ука*за*ния на то, нахо*ди*лось ли это место в с.74 пре*де*лах терри*то*рии горо*да или где-либо за горо*дом. По Дио*ни*сию, кото*рый дает очень подроб*ное опи*са*ние места чудес*но*го спа*се*ния мла*ден*цев (и при*том, по-види*мо*му, вполне соглас*но с Дио*к*лом, так как Плу*тарх не нашел нуж*ным вне*сти какие-либо поправ*ки), дело было так: коры*то с детьми оста*но*ви*лось вслед*ст*вие того, что наткну*лось на камень (λί*θου προ*σπταίσει); когда же появи*лись пас*ту*хи, то вол*чи*ца, кор*мив*шая малю*ток, ста*ла мед*лен*но ухо*дить и, нако*нец, скры*лась в пеще*ре, нахо*див*шей*ся неда*ле*ко от места спа*се*ния мла*ден*цев в густой роще1. Вот эта-то пеще*ра и послу*жи*ла исход*ным пунк*том для лока*ли*за*ции леген*ды. Уже пер*вый анна*лист, Фабий Пик*тор, ото*жествлял эту пеще*ру с рим*ским гротом Лупер*ка, дей*ст*ви*тель*но, нахо*див*шим*ся в мест*но*сти, до кото*рой дохо*ди*ла вода Тиб*ра во вре*мя силь*но*го поло*во*дья. Одна*ко, сам Фабий оха*рак*те*ри*зо*вал это ото*жест*вле*ние, как про*стое пред*по*ло*же*ние, при помо*щи сло*ва: λέ*γεται2. Такое ото*жест*вле*ние пеще*ры леген*ды с рим*ским лупер*ка*лем в век Огуль*ни*ев было еще совер*шен*но неиз*вест*но, как вид*но из того, что они поста*ви*ли свою вол*чи*цу с мла*ден*ца*ми не здесь, око*ло лупер*ка*ля, а на коми*ции под дере*вом, посвя*щен*ным богине-покро*ви*тель*ни*це груд*ных мла*ден*цев3. Но и в век Фабия при*уро*че*ние чудес*но*го спа*се*ния Рому*ла и Рема к лупер*ка*лю не состав*ля*ло еще обще*при*ня*то*го мне*ния. Это вид*но не толь*ко из выше упо*мя*ну*то*го λέ*γεται, из кото*ро*го Дио*ни*сий с точ*ки зре*ния сво*его вре*ме*ни сде*лал ἐλέ*γετο4, но еще более из того, что Энний, игно*ри*руя совер*шен*но мне*ние о лупер*ка*ле, гово*рит о гро*те Мар*са5 и при*том в какой-то свя*зи с руми*наль*ской смо*ков*ни*цей6. В тече*ние послед*не*го сто*ле*тия до Р. Хр. мне*ние о лупер*ка*ле уста*но*ви*лось уже настоль*ко, что, с.75 когда Цезарь заду*мал построй*ку новой курии, он велел пере*не*сти к лупер*ка*лю памят*ник Огуль*ни*ев, сто*яв*ший до тех пор на коми*ции, перед ста*рой кури*ей, под руми*наль*ской смо*ков*ни*цей. Такое пере*ме*ще*ние брон*зо*вой вол*чи*цы ока*за*лось тем более осу*ще*ст*ви*мым, что тогда же появи*лось мне*ние, впер*вые удо*сто*ве*рен*ное Варро*ном7 и, быть может, им же и пущен*ное в обра*ще*ние, о том, что насто*я*щая руми*наль*ская смо*ков*ни*ца, под кото*рой вол*чи*ца неко*гда кор*ми*ла осно*ва*те*лей Рима, нахо*ди*лась там же око*ло лупер*ка*ля. Мне*ние Варро*на вос*про*из*во*дит и Овидий8, и Плу*тарх9, меж*ду тем как Дио*ни*сий свиде*тель*ст*ву*ет, что в его вре*мя око*ло лупер*ка*ля не было ника*ких дере*вьев10, а по свиде*тель*ству Овидия, не было там в част*но*сти ника*кой смо*ков*ни*цы. Мне*нию Варро*на Ливий про*ти*во*по*ста*вил свое соб*ст*вен*ное тол*ко*ва*ние, по кото*ро*му обе лока*ли*за*ции оди*на*ко*во вер*ны: лупер*каль ука*зы*ва*ет то место, где про*изо*шла сце*на чудес*но*го спа*се*ния мла*ден*цев, в то вре*мя как смо*ков*ни*ца на коми*ции озна*ча*ет то место, где слу*ги Аму*лия бро*си*ли детей11. Одна*ко, народ*ной фан*та*зии луч*ше понра*вил*ся взгляд Варро*на. Воз*ник*ла даже леген*да, что смо*ков*ни*ца от лупер*ка*ля чудес*ным обра*зом пере*не*се*на была на коми*ций авгу*ром Аттом Нави*ем, ста*туя кото*ро*го нахо*ди*лась тут же на коми*ции око*ло свя*щен*но*го дере*ва боги*ни Руми*ны, след*ст*вие чего смо*ков*ни*ца на коми*ции даже назы*ва*лась Нави*е*вой12.

2. Свя*щен*ная роща Мар*са и пеще*ра Мар*са. Итак, с тече*ни*ем вре*ме*ни к леген*де о близ*не*цах при*об*ще*ны были пеще*ра Лупер*ка под Гер*ма*лом и руми*наль*ская смо*ков*ни*ца на коми*ции. В про*ти*во*по*лож*ность к это*му, совер*шен*но уда*ле*на из этой леген*ды нахо*див*ша*я*ся в основ*ном ее тек*сте роща Мар*са, заме*нен*ная у Энния пеще*рой. По Дио*ни*сию13 и Дио*ну 14, встре*ча Мар*са с вестал*кой про*изо*шла в свя*щен*ной роще это*го боже*ства (ἄλσος Ἄρεος), куда она с.76 отпра*ви*лась за водой для хра*ма. Так как речь идет об албан*ской вестал*ке, то эту рощу необ*хо*ди*мо пред*по*ла*гать, конеч*но, в бли*жай*ших окрест*но*стях Алба*лон*ги. Вза*мен рощи Мар*са Энний в сво*ей вер*сии при*ни*ма*ет пеще*ру это*го бога (Ma*vor*tis antrum), поме*щая здесь сце*ну корм*ле*ния малю*ток вол*чи*цею15. О пеще*ре Мар*са упо*ми*нал и латин*ский пере*вод*чик анна*лов Фабия Пик*то*ра16. Быть может, в этой же самой пеще*ре Энний пред*по*ла*гал и сце*ну встре*чи Мар*са с албан*ской вестал*кой17. В таком слу*чае «пеще*ра Мар*са» была бы толь*ко частью «рощи Мар*са». Кро*ме Дио*ни*сия и Дио*на, о роще Мар*са гово*рит еще Юстин, но назы*ва*ет ее местом рож*де*ния близ*не*цов18. У всех про*чих писа*те*лей роща и пеще*ра Мар*са исче*за*ют, будучи поне*мно*гу вытес*ня*е*мы пеще*рой Лупер*ка и руми*наль*ской смо*ков*ни*цей. Уда*ле*ние из леген*ды о близ*не*цах рощи и пеще*ры Мар*са обу*слов*ли*ва*лось тем, что таких топо*гра*фи*че*ских мест не нахо*ди*лось ни в Риме, ни в мест*но*сти Алба*лон*ги. Эти места обя*за*ны сво*им суще*ст*во*ва*ни*ем исклю*чи*тель*но толь*ко сво*бод*ной фан*та*зии авто*ра леген*ды.

3. Пала*ций. Подоб*но лупер*ка*лю, в основ*ном тек*сте леген*ды отсут*ст*во*вал и Пала*ций. При*уро*че*ние к пала*тин*ской горе место*жи*тель*ства Фаусту*ла и вос*пи*ты*вав*ших*ся у него близ*не*цов нахо*дит*ся в тес*ной зави*си*мо*сти от ото*жест*вле*ния с лупер*ка*лем той пеще*ры, в кото*рой скры*лась кор*мив*шая малю*ток вол*чи*ца при при*бли*же*нии пас*ту*хов. Раз сце*на корм*ле*ния близ*не*цов вол*чи*цею про*ис*хо*ди*ла перед лупер*ка*лем, т. е. у под*но*жия пала*тин*ско*го хол*ма, из это*го само собою выте*ка*ло, что паст*би*ща пас*ту*хов, заме*тив*ших эту сце*ну, нахо*ди*лись где-нибудь по сосед*ству с лупер*ка*лем; в бли*жай*шем же сосед*стве и ока*зы*ва*лась гора, воз*вы*шав*ша*я*ся над лупер*ка*лем. Ото*жест*вле*нию место*жи*тель*ства Фаусту*ла и его пас*ту*хов имен*но с Пала*ци*ем (а не, напри*мер, с Субу*рой) дол*жен был содей*ст*во*вать явно пас*ту*ше*ский харак*тер празд*ни*ка лупер*ка*лий, касав*ше*го*ся спе*ци*аль*но пала*тин*ской горы и под*дер*жи*вав*ше*го таким обра*зом пре*да*ние о том, что пер*во*на*чаль*ное насе*ле*ние с.77 этой горы состо*я*ло из пас*ту*хов19. Такое пред*став*ле*ние под*креп*ля*лось так*же и эти*мо*ло*ги*че*ским род*ст*вом сло*ва Pa*la*tium с име*нем пас*ту*ше*ской боги*ни Pa*les20. Пас*ту*ше*ский быт пер*во*на*чаль*но*го насе*ле*ния Пала*ция в свою оче*редь слу*жил дока*за*тель*ст*вом в поль*зу пра*виль*но*сти ото*жест*вле*ния лупер*ка*ля с пеще*рой леген*ды, вслед*ст*вие чего руми*наль*ская смо*ков*ни*ца и ока*за*лась ото*дви*ну*той на вто*рой план.

Так как, соглас*но леген*де о близ*не*цах, паст*би*ща Нуми*то*ра нахо*ди*лись по сосед*ству с паст*би*ща*ми Аму*лия, то в виду нахож*де*ния послед*них на пала*тин*ской горе место пер*вых ста*ло пред*по*ла*гать*ся на сосед*нем Авен*тине21. Мало того, рядом с глав*ным пас*ту*хом Аму*лия, Фаусту*лом, при*ду*ман был и глав*ный пас*тух Нуми*то*ра, Фау*стин, род*ной брат Фаусту*ла22 Одна*ко, в отли*чие от Пала*ция, при*об*ще*ние Авен*ти*на к леген*де о близ*не*цах про*изо*шло зна*чи*тель*но поз*же23.

4. Тибр. В основ*ном тек*сте леген*ды о близ*не*цах упо*ми*на*ют*ся все*го толь*ко два гео*гра*фи*че*ские назва*ния: Тибр и Алба*лон*га. Вме*сто этих соб*ст*вен*ных имен употреб*ля*ют*ся так*же про*сто нари*ца*тель*ные: «река» и «город». Терри*то*ри*аль*ное соот*но*ше*ние этих двух гео*гра*фи*че*ских тер*ми*нов авто*ру леген*ды не было доста*точ*но ясно. Река Тибр пред*став*ля*лась ему нахо*дя*щей*ся где-то по сосед*ству с горо*дом Алба*лон*гой. Слу*ги, полу*чив*шие при*ка*за*ние бро*сить детей в воду, отправ*ля*ют*ся с этой целью не к боль*шо*му албан*ско*му озе*ру или к како*му-нибудь из дру*гих озер, нахо*див*ших*ся по сосед*ству с албан*ской горой, а так*же не к реке Ание*ну или одно*му из ее при*то*ков, а несут коры*то с детьми к отда*лен*ным бере*гам Тиб*ра, отсто*яв*ше*го, по опре*де*ле*нию Фабия, на рас*сто*я*ние 120 ста*ди*ев. Оче*вид*но, что автор леген*ды не знал ни это*го рас*сто*я*ния, ни про*чих усло*вий мест*но*сти. Ливий, чув*ст*вуя нелов*кость, заклю*чаю*щу*ю*ся в том, что слу*ги путе*ше*ст*ву*ют к дале*ко*му Тиб*ру, минуя при*год*ные для их цели озе*ра, пыта*ет*ся устра*нить эту нелов*кость леген*ды пояс*не*ни*ем, что тре*бо*ва*лось с.78 теку*щая вода24. Но этим не устра*ня*ет*ся недо*уме*ние, поче*му же слу*ги в таком слу*чае не напра*ви*лись к более близ*ко*му Ание*ну. Автор леген*ды заста*вил слуг идти к Тиб*ру, пото*му что не знал ни Ание*на, ни озер.

5. Алба*лон*га. О том, что автор леген*ды о близ*не*цах обо*га*тил топо*гра*фию Алба*лон*ги «рощей Мар*са», была речь уже выше. Резуль*та*том сво*бод*но*го твор*че*ства явля*ет*ся и общее пред*став*ле*ние это*го авто*ра об Алба*лон*ге. В леген*де о близ*не*цах, Алба*лон*га явля*ет*ся горо*дом, совер*шен*но похо*жим на гре*че*ский город с осо*бым крем*лем, отлич*ным от осталь*ных частей горо*да. Меж*ду тем, в дей*ст*ви*тель*но*сти Алба*лон*га пред*став*ля*ла собою вся один лишь кремль25, и при*том не в смыс*ле гре*че*ско*го город*ско*го акро*по*ля, а в смыс*ле горо*ди*ща, не имев*ше*го зна*че*ния селе*ния, а слу*жив*ше*го толь*ко для убе*жи*ща в опас*ное вре*мя26. Албан*ское горо*ди*ще, нахо*див*ше*е*ся под защи*той албан*ско*го свя*ти*ли*ща Юпи*те*ра, состав*ля*ло соб*ст*вен*ность тех XXX po*pu*li, кото*рые навсе*гда оста*лись номи*наль*ны*ми хозя*е*ва*ми албан*ско*го празд*ни*ка Юпи*те*ра, хотя и под вер*хов*ным гла*вен*ст*вом Рима27. Наи*бо*лее прав*до*по*доб*ное место древ*ней Алба*лон*ги28, ока*зы*ва*ясь при*год*ным для озна*чен*ной цели, в то же вре*мя слиш*ком огра*ни*че*но для того, чтобы пред*по*ла*гать здесь суще*ст*во*ва*ние боль*шо*го горо*да, напо*до*бие Рима. Мало того, во всей обла*сти меж*ду албан*ской горой и албан*ским озе*ром не най*де*но ника*ких архео*ло*ги*че*ских сле*дов, кото*рые мог*ли бы ука*зы*вать на то, что здесь неко*гда суще*ст*во*вал боль*шой город с хра*ма*ми и дру*ги*ми город*ски*ми построй*ка*ми. Так*же и в древ*но*сти не суще*ст*во*ва*ло ника*ких остат*ков горо*да29.

с.79 Пред*став*ле*ние об Алба*лон*ге, как боль*шом горо*де, не коре*нит*ся в рим*ских народ*ных ска*за*ни*ях, а сло*жи*лось в свя*зи с леген*дой об Энее30, под вли*я*ни*ем кото*рой нахо*дил*ся и автор леген*ды о близ*не*цах, как вид*но из упо*ми*на*ния о «тро*ян*ском» золо*те, достав*шем*ся в надел Аму*лию31. Бла*го*да*ря гре*че*ской леген*де об Энее воз*ник*ло мне*ние, что Лави*ний был древ*ней*ший город Лация32, осно*ван*ный Эне*ем, при*ехав*шим сюда морем, и что Алба*лон*га была коло*ни*ей Лави*ния, а далее Рим — коло*ни*ей Алба*лон*ги. Соглас*но с этим и в леген*де о близ*не*цах Алба*лон*га, ока*зы*ва*ясь роди*ной осно*ва*те*лей Рима, явля*ет*ся таким обра*зом в виде мит*ро*по*лии осно*ван*но*го Рому*лом горо*да. Напро*тив, в соб*ст*вен*но рим*ских ска*за*ни*ях о заво*е*ва*нии Алба*лон*ги послед*няя изо*бра*жа*ет*ся исклю*чи*тель*но толь*ко в виде заво*е*ван*но*го рим*ля*на*ми горо*да. Албан*ская область вхо*дит в состав рим*ско*го ager на том же осно*ва*нии, как и про*чие горо*да древ*ней*ше*го ager Ro*ma*nus, а управ*ле*ние албан*ским свя*ти*ли*щем при*над*ле*жит рим*ля*нам совер*шен*но так, как, напр., управ*ле*ние ценин*ски*ми sac*ra33. Да и самое поня*тие о мит*ро*по*лии, пред*по*ла*гаю*щее уже суще*ст*во*ва*ние город*ско*го строя по типу гре*че*ской πό*λις34, пер*во*на*чаль*но было совер*шен*но чуж*до рим*ля*нам. Даже еще в пер*вые века рес*пуб*ли*ки рим*ские коло*нии устра*и*ва*лись не в виде само*сто*я*тель*ных город*ских общин, напо*до*бие позд*ней*ших муни*ци*пи*ев, а толь*ко в виде лишен*ных вся*кой авто*но*мии высел*ков, имев*ших зна*че*ние, так ска*зать, черес*по*лос*ных квар*та*лов того же Рима.

Так*же и в даль*ней*шей био*гра*фии само*го Рому*ла Алба*лон*га не име*ет ника*ко*го зна*че*ния, если не счи*тать двух — трех про*из*воль*ных заме*ток Дио*ни*сия35. Хоро*шо заме*ча*ет г. Энман36, что нигде нет ни сло*ва о дру*же*ских и союз*ни*че*ских отно*ше*ни*ях меж*ду обо*и*ми горо*да*ми. Меж*ду Римом и Алба*лон*гой не суще*ст*ву*ет даже и co*nu*bium; ина*че Рому*лу и его рим*ля*нам не за чем было бы похи*щать сабин*ских девиц. После смер*ти Аму*лия, Ромул и Рем, рядом со сво*им пре*ста*ре*лым дедом Нуми*то*ром, явля*ют*ся с.80 един*ст*вен*ны*ми пред*ста*ви*те*ля*ми рода Силь*ви*ев. Меж*ду тем нигде не вид*но, чтобы Ромул заяв*лял свои пра*ва в Алба*лон*ге в каче*стве наслед*ни*ка Нуми*то*ра. Толь*ко уже Плу*тарх37 исправ*ля*ет эту несо*об*раз*ность леген*ды, вста*вив заме*ча*ние о том, что Ромул отка*зал*ся от сво*его наслед*ства. Из все*го это*го вид*но, что леген*да о близ*не*цах в био*гра*фии Рому*ла состав*ля*ет встав*ное зве*но, пло*хо при*гнан*ное к осталь*ным частям леген*ды о Рому*ле.

Пред*став*ле*ние о род*стве Рому*ла и Рема с албан*ски*ми царя*ми еще в век Фабия было столь ново для рим*лян, что Энний, при*дер*жи*ва*ясь той же леген*ды об Энее и о тро*ян*ском про*ис*хож*де*нии рим*лян, дает для Рому*ла гене*а*ло*гию, совер*шен*но отлич*ную от леген*ды Фабия-Диок*ла, удер*жав, одна*ко, имя албан*ско*го царя Аму*лия38. Кро*ме того, Аму*лий и Нуми*тор, не име*ю*щие во всей обла*сти рим*ских ска*за*ний ника*кой дру*гой точ*ки опо*ры, кро*ме леген*ды о близ*не*цах, еще дол*гое вре*мя после Фабия явля*лись един*ст*вен*ны*ми пред*ста*ви*те*ля*ми албан*ской дина*стии. Спи*сок албан*ских царей, пред*ше*ст*во*вав*ших Нуми*то*ру и Аму*лию, состав*лен толь*ко в послед*нем сто*ле*тии до Р. Х.39, ради вос*пол*не*ния хро*но*ло*ги*че*ско*го про*ме*жут*ка меж*ду тро*ян*ской вой*ной и осно*ва*ни*ем горо*да Рима. Спи*сок же царей, цар*ст*во*вав*ших в Алба*лон*ге после Нуми*то*ра вплоть до Мет*тия Фуфе*ция, остал*ся навсе*гда невос*пол*нен*ным. Таким обра*зом спи*сок албан*ских царей так и обры*ва*ет*ся на име*нах Аму*лия и Нуми*то*ра. А так как вплоть до состав*ле*ния спис*ка потом*ков Энея из рода Силь*ви*ев у Аму*лия и Нуми*то*ра не было ника*ких пред*ше*ст*вен*ни*ков, то оба эти име*ни и состав*ля*ют то зер*но, из кото*ро*го вырос*ла дина*стия Силь*ви*ев, при*чем автор леген*ды, при*ду*мы*вая этих двух албан*ских царей40, сам пред*став*лял себе их по вре*ме*ни не дале*ко отсто*я*щи*ми от эпо*хи Энея, как вид*но из упо*ми*на*ния о тро*ян*ском золо*те41.

Одним сло*вом, во всех тех дан*ных, кото*рые в леген*де о близ*не*цах каса*ют*ся Алба*лон*ги, нет ни одно*го пунк*та, кото*рый коре*нил*ся бы в рим*ских пре*да*ни*ях или воз*зре*ни*ях.

с.81 6. Ga*bii и Cae*ni*na. К чис*лу наи*бо*лее позд*них вста*вок в леген*де о близ*не*цах при*над*ле*жит рас*сказ о том, что Ромул и Рем обу*ча*лись в Габи*ях гре*че*ской гра*мо*те, музы*ке и воен*но*му искус*ству гре*ков. В пер*вый раз появ*ля*ет*ся это в вари*ан*те леген*ды Фабия, при*над*ле*жа*щем неиз*вест*но*му авто*ру42 и сооб*щае*мом Дио*ни*си*ем в допол*ни*тель*ной (84-ой) гла*ве. В под*лин*ном тек*сте леген*ды Фабия-Диок*ла оба бра*та рас*тут в той же трудо*вой обста*нов*ке, как и про*чие пас*ту*хи Фаусту*ла, на что име*ет*ся вполне точ*ное ука*за*ние не толь*ко у Цице*ро*на43, но и у Ливия (1, 4, 9), Дио*ни*сия44, Кас*сия Дио*на45 и Юсти*на46. Местом пред*по*ла*гае*мо*го школь*но*го обу*че*ния близ*не*цов избран имен*но город Ga*bii, пото*му что это было бли*жай*шее к Риму и при*том сколь*ко-нибудь зна*чи*тель*ное селе*ние древ*ней*ших вре*мен47. О пер*во*на*чаль*ном зна*че*нии Габий свиде*тель*ст*во*ва*ло, глав*ным обра*зом, то, что в авгур*ской дис*ци*плине ager Ga*bi*nus состав*лял осо*бую еди*ни*цу, отлич*ную от осталь*но*го ager Ro*ma*nus48.

Подоб*ным обра*зом и Cae*ni*na49 ука*зы*ва*лась, как место жерт*во*при*но*ше*ния Рому*ла, на том осно*ва*нии, что это было бли*жай*шее к Риму селе*ние, для кото*ро*го засвиде*тель*ст*во*ва*ны древ*ней*шие sac*ra с осо*бы*ми жре*ца*ми, сохра*нив*ши*ми*ся до позд*ней*ших вре*мен50.

Подоб*но Габи*ям, так*же и Цени*на появ*ля*ет*ся в леген*де о близ*не*цах впер*вые у Дио*ни*сия, при*чем о Ценине упо*ми*на*ет один толь*ко этот писа*тель, в то вре*мя как на уче*ние в Габи*ях ука*зы*ва*ет так*же Плу*тарх51.

<<<
ОГЛАВЛЕНИЕ
>>>
ПРИМЕЧАНИЯ

1Dion. 1, 79: ἦν γάρ τις οὐ πολὺ ἀπέ*χων ἐκεῖ*θεν ἱερὸς χῶ*ρος ὕλῃ βα*θείᾳ συ*νηρεφὴς καὶ πέτ*ρα κοίλη πη*γὰς ἀνιεῖσα.

2Фил. Обо*зр. XVI, 2: «Руми*наль*ская смо*ков*ни*ца и вол*чи*ца бра*тьев Огуль*ни*ев», стр. 193 (с допол*не*ни*я*ми ib. XVIII, 1; XIX, 2; XX, 2).
3Там же стр. 192. Вол*чи*ца под руми*наль*ской смо*ков*ни*цей изо*бра*же*на на сереб*ря*ной моне*те 125 года до Р. Хр. (Ba*be*lon Mon*naies II, стр. 336; ср. так*же I, 31).
4Dion. 1, 79: ἐλέ*γετο δὲ Πα*νὸς εἶναι τὸ νά*πος καὶ βω*ρὸς ἦν αὐτό*θι τοῦ θεοῦ.
5См. гл. V прим. 14. Впро*чем, так*же и латин*ский пере*вод*чик анна*лов Фабия назы*вал этот грот «spe*lun*ca Mar*tis» (Г. Петер Hist. Rom. rell. стр. 109 fr. 4). Если это был бук*валь*ный пере*вод, то пока*зы*вае*мое Дио*ни*си*ем ото*жест*вле*ние с гротом лупер*ка при*над*ле*жа*ло бы даже не само*му Фабию, а кому-нибудь из его после*до*ва*те*лей (οἱ περὶ Φάβιον).
6Там же, прим. 13.
7Var*ro l. l. 5, 54: Ger*ma*lum a ger*ma*nis Ro*mu*lo et Re*mo, quod ad fi*cum Ru*mi*na*lem et ii ibi in*ven*ti, quo aqua hi*ber*na Ti*be*ris eos de*tu*le*rat in al*veo*lo ex*po*si*tos (= Plut. Rom. 3, 10 сл.).
8См. Ф. О. l. c. 187.
9Plut. Rom. 4, 1: ἦν δε πλη*σίον ἐρι*νεός.
10Dion. 1, 79: τὸ μὲν οὖν ἄλσος οὐκέ*τι διαμέ*νει.
11Фил. Обо*зр. l. c. стр. 184 сл.

12Fest. p. 169 (= Thewr. стр. 172): Fi*cus quo*que in co*mi*tio ap*pel*la*tur Na*via ab At*to Na*vio augu*re.
131, 77: τὴν Σι*λουίαν ἐλθοῦ*σαν εἰς ἱερὸν ἄλσος Ἄρεος ὕδα*τος ἁγνοῦ κο*μιδῆς ἕνε*κα.
14Bois*se*vain I стр. 7: ἡ δὲ ἐν Ἄρεος ἄλσει ὑδρευομέ*νη ἔγκυος γί*νεται.
15См. гл. V прим. 14.
16Serv. ad Aen. 8, 630 (= H. Pe*ter Hist. Rom. rell. стр. 109 fr. 4): Fa*bius «spe*lun*cam Mar*tis» di*cit.
17Serv. ad Aen. 1, 273: Haec cum pe*te*ret aquas ad sac*ra, re*pen*ti*no oc*cur*su lu*pi tur*ba*ta re*fu*git in spe*lun*cam, in qua a Mar*te compres*sa est.
18Ius*tin. 43, 2: Mar*tios pue*ros fuis*se, si*ve quod in lu*co Mar*tis eni*xi sunt, si*ve quod a lu*pa, quae in tu*te*la Mar*tis est, nut*ri*ti.
19См. Фил. Обо*зр. III, 1 «Луперк, лупер*ки, лупер*ка*лии», стр. 59; Иор*дан Röm. To*po*gra*phie I, 1, 189.
20Швег*лер I, 444; ср. 457 прим. 17.
21Dion. 1, 79; 84.
22Dion. 1, 84.
23См. гл. XIV.
24Liv. 1, 4, 3: pue*ros in prof*luen*tem aquam mit*ti iubet.
25Liv. 7, 21: arx Al*ba*na.
26Это одно из тех горо*дищ, о кото*рых гово*рит Момм*зен (Röm. Ge*sch. I8, 36 сл.): ha*ben wir uns La*tium aus einer Rei*he von Gauen bes*te*hend zu den*ken, wel*che von Haus aus wie*der in eine An*zahl örtlich und ge*schlechtlich ve*rei*nig*ter Ge*nos*sen*schaf*ten zer*fie*len. Jeder Gau hat*te einen fes*ten örtli*chen Mit*tel*punkt, der aber re*gel*mäs*sig nur als Zuf*luchtsstät*te, nicht als eigentli*che Stadt galt.
27Такое же зна*че*ние горо*ди*ща-убе*жи*ща име*ла пер*во*на*чаль*но, как кажет*ся, и пала*тин*ская кре*пость, слу*жив*шая для защи*ты жите*лей «сеп*ти*мон*тия» (см. Фил. Об. II, 1: «К началь*ной исто*рии Рима»). Пред*по*ло*же*ние Момм*зе*на (Röm. Ge*sch. I8, 49 сл.) о том, что жите*ли, кото*рым при*над*ле*жа*ла пала*тин*ская кре*пость, юти*лись вни*зу вокруг этой горы, невоз*мож*но по топо*гра*фи*че*ским усло*ви*ям мест*но*сти, пред*став*ляв*шей неко*гда сплош*ное боло*то.
28См. «Очерк рим*ских государ*ст*вен*ных древ*но*стей» стр. 569 сл.
29Dion. 1, 66: νῦν μὲν ἔρη*μός ἐστιν.
30Швег*лер I, 1, 279; Паис I, 1, 171—186.
31Plut. Rom. 3, 3: τὸν ἐκ Τροίας κο*μίσ*θέντα χρυ*σόν.
32Var*ro 1. 1. 5, 144: op*pi*dum quod pri*mum con*di*tum in La*tio stir*pis Ro*ma*nae.
33Марк*вардт Sac*ralwe*sen, 2-е изд., стр. 480.
34Ср. «Очерк рим*ских государ*ст*вен*ных древ*но*стей» § 227.
35Напр. Dion. 1, 86; 2, 3.
36Энман, Леген*да о рим*ских царях, стр. 55.
37Plut. Rom. c. 27.
38См. гл. V.
39Нибур Röm. Ge*sch. 1, 226; Момм*зен Röm. Chro*nol. 1 изд. стр. 152 сл.; Her*mes 1894 стр. 124: Die Kö*nigsta*fel von Al*ba Lon*ga.
40См. гл. VII, 1.
41Три*бер Rhein. Mus. 1888 стр. 578 прим. 3.
42См. гл. VI, прим. 3.
43Cic. r. p. 2, 4: in ag*res*ti cul*tu la*bo*re*que.
44Dion. 1, 79: βίος δ’ αὐτοῖς ἦν βου*κο*λικὸς καὶ δίαιτα αὐτουρ*γός.
45Bois*se*vain I, 7: αὐξη*θέν*τες δὲ ἐποίμα*νον κα*τὰ τοὺς Ἀ*μου*λίου ἀγρούς.
46Jus*tin. 43, 2: adul*tis in*ter pas*to*res.
47Ср. Pro*pert. V (IV), 1, 34: et, qui nunc nul*li, ma*xi*ma tur*ba Ga*bi.
48Если же Швег*лер (I, 399) пола*га*ет, что соб*ст*вен*ным пред*ме*том обу*че*ния Рому*ла в Габи*ях, по пер*во*на*чаль*но*му смыс*лу леген*ды, была имен*но авгур*ская дис*ци*пли*на, то это про*ти*во*ре*чит не толь*ко исто*ри*ко-лите*ра*тур*ным усло*ви*ям леген*ды о близ*не*цах, но и все*му тому, что мы зна*ем о рим*ских авгу*рах.
49Dion. 1, 79.
50Марк*вардт Sac*ralwe*sen, 2 изд., стр. 480.
51Plut. Rom. 6, 2: καὶ γράμ*μα*τα λέ*γον*ται καὶ τἄλ*λα μαν*θά*νειν οἱ παῖδες εἰς Γα*βίους κο*μισ*θέν*τες, ὅσα χρῂ τοὺς εὖ γε*γονό*τας. Послед*нее обсто*я*тель*ство, рав*но как и пред*ше*ст*ву*ю*щий § 1, пока*зы*ва*ют, что Плу*тарх пере*да*ет это по 84-ой гла*ве Дио*ни*сия.

И.В. Нетушил

28.04.2024, 20:25

https://ancientrome.ru/publik/article.htm?a=1304094708
X. Гре*че*ские лите*ра*тур*ные моти*вы в леген*де о близ*не*цах.
Наше иссле*до*ва*ние пока*за*ло, что те чер*ты леген*ды о близ*не*цах, кото*рые наи*бо*лее при*да*ют ей облик спе*ци*аль*но рим*ско*го ска*за*ния, состав*ля*ют в ней как раз наи*бо*лее моло*дое насло*е*ние, исход*ной точ*кою кото*ро*го послу*жи*ло ото*жест*вле*ние пеще*ры леген*ды с рим*ским лупер*ка*лем. На месте чудес*но*го спа*се*ния мла*ден*цев, по основ*но*му тек*сту леген*ды, была безы*мян*ная роща с пеще*рой, состав*ля*ю*щая обыч*ный атри*бут вся*кой пас*ту*ше*ской идил*лии; а вме*сто руми*наль*ской смо*ков*ни*цы упо*ми*на*ет*ся там про*стой камень, на кото*рый наткну*лось коры*то с детьми. Парал*лель*но с вне*се*ни*ем в леген*ду рим*ско*го лупер*ка*ля со смо*ков*ни*цей, из этой же леген*ды исклю*че*на была роща Мар*са, место встре*чи это*го боже*ства с вестал*кой. Исклю*че*ны были из леген*ды, далее, гре*че*ские име*на бра*та вестал*ки (Αἴγεσ*τος) и ее двою*род*ной сест*ры (Ἀνθώ), но зато вне*се*ны вновь име*на мате*ри близ*не*цов и их кор*ми*ли*цы. Послед*няя, вслед*ст*вие ото*жест*вле*ния ее с Аккой Ларен*ци*ей, при*об*ре*ла зна*че*ние одной из самых круп*ных фигур леген*ды в про*ти*во*по*лож*ность к той скром*ной роли, кото*рая уде*ля*ет*ся ей в основ*ном тек*сте Фабия-Диок*ла. Рим*ский коло*рит этой леген*ды, в пер*во*на*чаль*ной ее фор*ме, исчер*пы*ва*ет*ся име*на*ми обо*их близ*не*цов и назва*ни*я*ми Тиб*ра и Алба*лон*ги, да еще кое-каки*ми сведе*ни*я*ми о вестал*ках. Одна*ко сведе*ния о вестал*ках, рав*но как и об Алба*лон*ге и о рас*сто*я*нии Тиб*ра от это*го горо*да ока*зы*ва*ют*ся недо*ста*точ*ны*ми и даже непра*виль*ны*ми. Полу*ча*ет*ся такое впе*чат*ле*ние, как буд*то автор леген*ды узнал обо всем этом из вто*рых рук, книж*ным путем. Осо*бен*но же харак*те*ри*стич*на роль Мар*са, не име*ю*щая ниче*го обще*го с воз*зре*ни*я*ми рим*ской пон*ти*фи*каль*ной рели*гии, но зато все*це*ло при*мы*каю*щая к систе*ме гре*че*ской мифо*ло*гии. К гре*че*ско*му же источ*ни*ку вос*хо*дит и при*пи*сы*вае*мая Алба*лон*ге роль мит*ро*по*лии Рима, рав*но как и то, что албан*ская цар*ская дина*стия, к кото*рой при*об*ща*ют*ся и осно*ва*те*ли Рима, счи*та*ет*ся про*ис*шед*шей от тро*ян*ца Энея. Из все*го выте*ка*ет общий вывод, что в част*но*стях леген*ды заклю*ча*ет*ся очень мало рим*ских эле*мен*тов, но зато очень мно*го гре*че*ских. В еще боль*шей сте*пе*ни каса*ет*ся это само*го содер*жа*ния леген*ды: сюжет ее постро*ен цели*ком на моти*вах, заим*ст*во*ван*ных из гре*че*ской лите*ра*ту*ры.

с.83 В ска*за*ни*ях индо*ев*ро*пей*ских наро*дов охот*но усмат*ри*ва*ют мифо*ло*ги*че*ские остат*ки глу*бо*кой ста*ри*ны. Одна*ко во мно*гих слу*ча*ях, не толь*ко в пове*стях сред*них веков, но даже и в гре*че*ской мифо*ло*гии, источ*ни*ком ока*зы*ва*ет*ся не само*сто*я*тель*ное твор*че*ство, а заим*ст*во*ва*ние со сто*ро*ны1. При содей*ст*вии пись*мен*но*сти мно*гие излюб*лен*ные моти*вы пере*хо*ди*ли от одно*го наро*да к дру*го*му на дале*кие рас*сто*я*ния в про*стран*стве и во вре*ме*ни2. К чис*лу моти*вов это*го рода при*над*ле*жит так*же повесть о детях знат*но*го (и даже боже*ст*вен*но*го) про*ис*хож*де*ния, бро*шен*ных злы*ми род*ст*вен*ни*ка*ми на про*из*вол судь*бы, но сохра*нив*ших жизнь бла*го*да*ря каким-либо осо*бым обсто*я*тель*ст*вом (неред*ко даже при содей*ст*вии живот*ных), а затем вырос*ших сре*ди бед*ной обста*нов*ки (обык*но*вен*но в лесах или у пас*ту*хов) и, нако*нец, опо*знан*ных со сто*ро*ны сво*их знат*ных роди*чей на осно*ва*нии какой-либо при*ме*ты или на осно*ва*нии пока*за*ния лица, быв*ше*го при*част*ным к исто*рии их мла*ден*че*ства. Леген*да о бро*шен*ных, а потом вновь узнан*ных детях повто*ря*ет*ся не толь*ко в гре*че*ских обла*стях в мно*го*чис*лен*ных вари*ан*тах, она была извест*на и на восто*ке и на запа*де, при*чем a prio*ri прав*до*по*доб*но, что она пере*шла к гре*кам с восто*ка, и уже от гре*ков в Ита*лию и Испа*нию.

Древ*ней*шим для нас образ*цом сюже*та, лег*ше*го в осно*ва*ние леген*ды о рим*ских близ*не*цах, явля*ет*ся рас*сказ Эка*тея и Геро*до*та о Кире3, попол*нен*ный на гре*че*ской поч*ве моти*вом о боже*ст*вен*ном про*ис*хож*де*нии таких детей, впер*вые встре*чаю*щий*ся в «Одис*сее» в рас*ска*зе о Тиро, мате*ри Пелия и Нилея4.

Геро*дот изла*га*ет исто*рию Кира5 в сле*дую*щем виде: Асти*аг, напу*ган*ный тол*ко*ва*те*ля*ми снов, решил умерт*вить ребен*ка, имев*ше*го родить*ся от его доче*ри Ман*даны. С этой целью он вызвал с.84 ее к себе из Пер*сии, а когда родил*ся у нее сын, то он пере*дал послед*не*го Арпа*гу для умерщ*вле*ния. Арпаг же, желая по воз*мож*но*сти устра*нить себя от это*го дела, при*звал к себе одно*го из пас*ту*хов Астиа*га, паст*би*ща кото*ро*го нахо*ди*лись в самой дикой мест*но*сти. Имя это*го пас*ту*ха было Мит*ра*дат, а жену его зва*ли по-мидий*ски Σπα*κώ, что́ в пере*во*де на гре*че*ский язык зна*чит Κυ*νώ. Пас*тух, при*няв обре*чен*но*го на гибель мла*ден*ца, воз*вра*тил*ся к себе домой (ἐς τὴν ἔπαυ*λιν = ad sta*bu*la у Ливия) как раз в тот момент, когда жена его роди*ла мерт*во*го ребен*ка; увидав при*не*сен*но*го мужем мла*ден*ца, она, тро*ну*тая его здо*ро*вым видом и кра*сотой (παι*δίον μέ*γα τε καὶ εὐειδές), упро*си*ла Мит*ра*да*та оста*вить у нее живо*го, а вме*сто послед*не*го бро*сить мерт*во*рож*ден*но*го. Он согла*сил*ся и, пере*ло*жив мерт*во*го ребен*ка в коры*то (τὸ ἄγ*γος), в кото*ром он при*нес цар*ско*го мла*ден*ца, поста*вил это коры*то на уеди*нен*ном месте в лесу, а на тре*тий день при*гла*сил Арпа*га убедить*ся в смер*ти ребен*ка. Таким обра*зом Кир остал*ся у жены пас*ту*ха и был вскорм*лен и вос*пи*тан ею вме*сто ее сына. Но когда он стал отро*ком, Асти*аг при*знал в нем сво*его вну*ка и, жесто*ко ото*мстив Арпа*гу, послал Кира в Пер*сию к его роди*те*лям.

Рас*ска*зав таким обра*зом исто*рию Кира, Геро*дот в допол*ни*тель*ной замет*ке6 сооб*ща*ет, что роди*те*ли Кира, узнав имя его кор*ми*ли*цы — Κυ*νώ, желая пред*ста*вить спа*се*ние сво*его сына еще в более чудес*ном виде, рас*пу*сти*ли мол*ву, что его, когда он был выбро*шен, кор*ми*ла соба*ка. Эту замет*ку Геро*дот закан*чи*ва*ет сло*ва*ми: ἐνθεῦτεν μὲν ἡ φά*τις αὕτη κε*χώρη*κε. Из этих слов вид*но, что в преды*ду*щем он пере*да*вал исто*рию Кира не в под*лин*ной фор*ме, а с опу*ще*ни*ем рас*ска*за о его чудес*ном спа*се*нии при содей*ст*вии соба*ки. Под*лин*ная фор*ма рас*ска*за, со вклю*че*ни*ем этой чудес*ной чер*ты, чита*ет*ся у Юсти*на7, соста*ви*те*ля сокра*щен*но*го изда*ния исто*ри*че*ско*го труда Пом*пея Тро*га, по кото*ро*му рас*сказ о Кире сооб*ща*ет*ся в сле*дую*щем виде: пас*тух, при*няв от Арпа*га мла*ден*ца для того, чтобы выбро*сить его, испол*нил при*ка*за*ние, а затем уже вер*нул*ся домой. Жена его, родив*шая как раз мерт*во*го ребен*ка, узнав, за каким делом Арпаг при*зы*вал ее мужа, нача*ла про*сить послед*не*го при*не*сти цар*ско*го мла*ден*ца. Когда он, с.85 испол*няя ее прось*бу, воз*вра*тил*ся к тому месту в лесу, где он оста*вил Кира, то он застал око*ло ребен*ка соба*ку, кор*мив*шую его сво*им моло*ком и защи*щав*шую его от диких зве*рей и птиц. Пас*тух взял ребен*ка, а соба*ка после*до*ва*ла за ними. Затем пас*тух отнес сво*его мерт*во*го ребен*ка в лес, а Кир остал*ся у пас*ту*ха, жена кото*ро*го полу*чи*ла назва*ние Spa*co, quia ca*nem Per*sae sic vo*cant. Этот вари*ант рас*ска*за о Кире при*над*ле*жит Эка*тею, кото*рый, как вид*но из мидий*ско*го (т. е. пер*сид*ско*го) сло*ва Σπα*κώ, заим*ст*во*вал этот рас*сказ непо*сред*ст*вен*но на восто*ке8. Геро*дот же поль*зо*вал*ся в этом слу*чае, как и во мно*гих дру*гих, сочи*не*ни*ем Эка*тея, при*чем из рас*ска*за о Кире уда*лил озна*чен*ную чудес*ную чер*ту, сооб*щив ее осо*бо (в § 122), в явно поле*ми*че*ском тоне, направ*лен*ном про*тив Эка*тея9.

Если срав*нить рас*сказ Геро*до*та о Кире, вос*пол*нен*ный по Эка*тею (у Юсти*на), с леген*дой о рим*ских близ*не*цах, то нель*зя не убедить*ся в таком близ*ком сход*стве обе*их легенд, кото*рое в наи*бо*лее харак*те*ри*стич*ных чер*тах дохо*дит даже до пол*но*го тоже*ства10. В обе*их леген*дах име*ет*ся тот же цар*ский пас*тух и его жена, толь*ко что родив*шая мерт*во*го ребен*ка, место кото*ро*го тай*ком заме*ня*ют цар*ские мла*ден*цы. И там, и здесь име*ет*ся живот*ное (соба*ка — волк), кор*мив*шее бро*шен*ных детей сво*им моло*ком. И там, и здесь дети, обре*чен*ные на гибель, выно*сят*ся в коры*те. Пунк*ты раз*ли*чия в общем не суще*ст*вен*ны. В леген*де о Кире один и тот же пас*тух полу*ча*ет при*ка*за*ние бро*сить ребен*ка и спа*са*ет его; а в леген*де о рим*ских близ*не*цах эти две роли рас*пре*де*ле*ны меж*ду раз*ны*ми лица*ми11. Кира бро*са*ют в лесу, Рому*ла и Рома в воду. Кира кор*мит домаш*нее живот*ное, рим*ских же мла*ден*цев — дикий зверь. В обо*их послед*них слу*ча*ях чудес*ный харак*тер спа*се*ния рим*ских близ*не*цов зна*чи*тель*но уси*лен, но не изме*нен. Напро*тив, суще*ст*вен*но иною ока*зы*ва*ет*ся с.86 обста*нов*ка узна*ва*ния рим*ских близ*не*цов, зави*ся*щая в свою оче*редь от изме*нен*ных усло*вий семей*ной исто*рии. Более же все*го леген*да о рим*ских близ*не*цах отли*ча*ет*ся от рас*ска*за о Кире во всем том, что каса*ет*ся их мате*ри и ее судь*бы12.

Одна*ко и фигу*ра рим*ской вестал*ки, мате*ри Рому*ла и Рома, цели*ком заим*ст*во*ва*на из гре*че*ской лите*ра*ту*ры. Источ*ни*ком в этом слу*чае, хотя и не непо*сред*ст*вен*ным, явля*ет*ся рас*сказ о Тиро в Одис*сее13. Тиро (Τυ*ρώ), дочь Саль*мо*нея, влю*бив*шись в бога реки Эни*пея, встре*ти*лась на бере*гу этой реки с Посидо*ном, кото*ро*му она и отда*лась, при*няв его за Эни*пея. Про*ща*ясь с Тиро, Посидон объ*явил ей свое насто*я*щее имя и пред*ска*зал, что она долж*на родить близ*не*цов. То были Пелий (Πε*λίας) и Нилей (Νη*λεύς), из кото*рых вто*рой потом осно*вал город Πύ*λος. Эта леген*да о Тиро послу*жи*ла образ*цом для мно*го*чис*лен*ных вари*а*ций на эту же тему, но в при*уро*че*нии к дру*гим име*нам и обык*но*вен*но в свя*зи с моти*вом о поки*ну*тых, а потом вновь узнан*ных детях, неред*ко так*же и с моти*вом о чудес*ном спа*се*нии таких детей.

В этом направ*ле*нии была обра*бота*на и сама тема о Тиро в двух тра*геди*ях Софок*ла (Τυ*ρὼ αʹи Τυ*ρὼ βʹ). Три*бер14, про*во*дя парал*лель меж*ду сюже*том этих тра*гедий, насколь*ко это воз*мож*но по сохра*нив*шим*ся фраг*мен*там, и меж*ду леген*дой о рим*ских близ*не*цах, обра*ща*ет вни*ма*ние осо*бен*но на сле*дую*щие точ*ки сопри*кос*но*ве*ния.

Посидон, после встре*чи с Тиро на бере*гу реки, пред*ве*ща*ет ей рож*де*ние близ*не*цов; таким же обра*зом посту*па*ет и Марс с вестал*кой15.

Тиро, опа*са*ясь сво*ей маче*хи, бро*са*ет детей в реку. Но вода выно*сит детей на берег невреди*мы*ми, и, вдо*ба*вок, одно*го из них кор*ми*ла соба*ка, а дру*го*го — кобы*ли*ца. Пас*ту*хи, нашед*шие детей в таких усло*ви*ях, при*ни*ма*ют их на вос*пи*та*ние. Тиро же отец ее Саль*мо*ней заклю*ча*ет в тем*ни*цу, в кото*рой она, тер*зае*мая маче*хой, оста*лась до тех пор, пока не была осво*бож*де*на сво*и*ми сыно*вья*ми. Сход*ство с леген*дой о рим*ских близ*не*цах и их с.87 мате*ри до того близ*кое, что в кизик*ском хра*ме на двух из 19 кар*тин изо*бра*же*ны были сце*ны осво*бож*де*ния сыно*вья*ми из тем*ни*цы с одной сто*ро*ны Тиро16, а с дру*гой — рим*ской вестал*ки17.

У Софок*ла, нако*нец, коры*то игра*ло такую же важ*ную роль (по ука*за*нию Ари*сто*те*ля, см. ниже), как и в леген*де о рим*ских близ*не*цах.

Таким обра*зом, в сюже*те Софо*кло*вых тра*гедий о Тиро, сов*мест*но с рас*ска*зом Эка*тея и Геро*до*та о Кире, мы име*ем все суще*ст*вен*ные и даже несу*ще*ст*вен*ные эле*мен*ты леген*ды о рим*ских близ*не*цах. Такое пора*зи*тель*ное сход*ство не может быть при*зна*но делом слу*чая. Рим*ская леген*да состав*ля*ет явный ско*лок с гре*че*ской. Это тем более прав*до*по*доб*но, что подоб*ных сюже*тов, более или менее близ*ких к сюже*ту о Тиро, в гре*че*ской дра*ма*ти*че*ской поэ*зии было зна*чи*тель*ное коли*че*ство18. Сюже*ты это*го рода встре*ча*ют*ся и до Софок*ла и после него. Тако*вы, напри*мер, сле*дую*щие мифы.

Еще Эсхил вос*поль*зо*вал*ся для одной из сво*их сати*ри*че*ских драм мифом об Ами*моне19, кото*рая, будучи посла*на сво*им отцом Дана*ем за водой, встре*ти*лась с Посидо*ном, от како*вой встре*чи родил*ся Нав*плий, осно*ва*тель горо*да Нав*плии.

Эсхил, Софокл и Еври*пид напи*са*ли несколь*ко тра*гедий об Авге20, пер*вый — «Мисий*цы» и «Тилеф», вто*рой — «Але*ады» и «Мисий*цы», тре*тий — «Авга» и «Тилеф». Отец Авги, тегей*ский царь Алей, устра*шен*ный пред*ска*за*ни*ем ора*ку*ла (ср. Астиа*га) о том, что пото*мок его доче*ри лишит его жиз*ни, сде*лал ее жри*цей Афи*ны, при*гро*зив ей смер*тью в слу*чае нару*ше*ния цело*муд*рия. Но она сде*ла*лась бере*мен*ной от Герак*ла, при*быв*ше*го во вре*мя сво*их стран*ст*во*ва*ний в тот храм, при кото*ром она состо*я*ла жри*цей. Когда это обна*ру*жи*лось, отец пере*дал ее моря*ку Нав*плию с при*ка*за*ни*ем уто*пить ее в море (ср. вер*сию Энния). Но когда по доро*ге Авга роди*ла Тиле*фа, то, по одно*му вари*ан*ту, Нав*плий пре*про*во*дил мать с.88 с мла*ден*цем в Мисию к царю Тев*фран*ту, по дру*го*му же вари*ан*ту, отправ*ле*на была туда толь*ко мать, в то вре*мя как Тилеф был бро*шен на про*из*вол судь*бы; но его спас*ла лань, кор*мив*шая его сво*им моло*ком. В Мисию он отпра*вил*ся уже юно*шей и там был узнан сво*ей мате*рью21.

Две дра*мы Еври*пида (Με*λανίπ*πη ἡ σο*φή и Με*λανίπ*πη ἡ δεσ*μῶ*τις) име*ли пред*ме*том миф об Арне-Мела*нип*пе22. Родив*ши от Посидо*на близ*не*цов, Эола и Виота, она была ослеп*ле*на отцом и заклю*че*на в тем*ни*цу. Дети были выбро*ше*ны, но оста*лись в живых, бла*го*да*ря коро*ве, кор*мив*шей их. Пас*ту*хи, увидя это, взя*ли их к себе на вос*пи*та*ние. Вырос*ши сре*ди пас*ту*хов, близ*не*цы уби*ли деда и осво*бо*ди*ли свою мать, кото*рой Посидон сно*ва вер*нул зре*ние23.

Миф об Антио*пе24 послу*жил сюже*том для одной из тра*гедий Еври*пида. Забе*ре*ме*нев от Зев*са, Антио*па ушла от отцов*ско*го гне*ва в горы Кифе*ро*на и там роди*ла близ*не*цов, Зифа и Амфи*о*на, позд*ней*ших стро*и*те*лей стен горо*да Фивы25. Бро*шен*ные здесь на про*из*вол судь*бы, они были най*де*ны пас*ту*ха*ми и вос*пи*та*ны. По дости*же*нии зре*ло*го воз*рас*та, они осво*бо*ди*ли свою мать, томив*шу*ю*ся в тем*ни*це.

Еври*пид напи*сал так*же тра*гедию об Ало*пе26, доче*ри элев*син*ско*го царя Кер*ки*о*на. От Посидо*на она име*ла сына, кото*ро*го ей было при*ка*за*но бро*сить на про*из*вол судь*бы. Бро*шен*но*го кор*ми*ла кобы*ли*ца. Пас*тух, нашед*ший ребен*ка, пере*дал его дру*го*му, оста*вив у себя доро*гую мате*рию, в кото*рую был завер*нут мла*де*нец. Когда из-за этой мате*рии меж*ду обо*и*ми пас*ту*ха*ми воз*ник*ла ссо*ра, они отпра*ви*лись, для реше*ния их дела к царю Кер*ки*о*ну. Послед*ний, узнав таким обра*зом о слу*чив*шем*ся, сно*ва велел бро*сить ребен*ка, и сно*ва яви*лась кобы*ли*ца, и кор*ми*ла его. Пас*ту*хи, усмат*ри*вая в этом боже*ст*вен*ный про*мы*сел, опять при*ня*ли ребен*ка к себе и с.89 назва*ли его Иппо*фо*он*том. Впо*след*ст*вии он уна*сле*до*вал цар*ство Кер*ки*о*на, уби*то*го Фесе*ем.

Подоб*ные мифы, так или ина*че сопри*ка*сав*ши*е*ся с леген*дой о рим*ских близ*не*цах, рас*ска*зы*ва*лись, напри*мер, об Оте и Эфи*ал*те, сыно*вьях Посидо*на и Ифи*медии; об Эрма*го*ре, сыне Герак*ла и фига*лий*ской царев*ны, бро*шен*ном и потом вновь узнан*ном сво*ей мате*рью; об Эхе*фроне и Про*ма*хе, сыно*вьях Герак*ла и Псо*фиды, осно*вав*ших город, назван*ный ими по име*ни мате*ри; о Три*тие, жри*це боги*ни Афи*ны и сыне Три*тии от Арея, Мела*нип*пе, осно*ва*те*ле горо*да, назван*но*го им по име*ни мате*ри; об Арпинне, доче*ри Асо*па, имев*шей от Арея сына Ино*мая; о Пери*вие, доче*ри олен*ско*го царя Иппо*ноя и др. На 10-ой кар*тине кизик*ско*го хра*ма изо*бра*же*на была сце*на узна*ва*ния Ипси*пи*лой ее сыно*вей, Евноя и Фоан*та, при*чем при*ме*той слу*жи*ла золотая вет*ка вино*гра*да27. Весь*ма слож*ную исто*рию это*го рода сооб*ща*ет Юстин28 об испан*ском царе Габиде, кото*ро*го после рож*де*ния несколь*ко раз бро*са*ли в лесу; и вся*кий раз кор*ми*ли его раз*лич*ные живот*ные. Послед*ней его кор*ми*ли*цей была лань, вме*сте с кото*рой под*рас*таю*щий маль*чик рыс*кал по горам и лесам, пока, нако*нец, не был пой*ман и при*веден к царю, узнав*ше*му в нем сво*его вну*ка.

Один из таких мифов в неко*то*рых част*но*стях осо*бен*но бли*зок к леген*де о рим*ских близ*не*цах; одна*ко, здесь воз*мож*но сомне*ние отно*си*тель*но про*ис*хож*де*ния это*го мифа29. Дело каса*ет*ся Фило*но*мы (Φυλο*νόμη), доче*ри Ник*ти*ма и Арка*дии30. Сопро*вож*дая Диа*ну на охо*те, Фило*но*ма встре*ти*лась с Аре*ем, при*няв*шим вид пас*ту*ха, и роди*ла от него близ*не*цов, кото*рых из стра*ха перед отцом бро*си*ла на Эри*ман*фе. Детей, остав*лен*ных в дуп*ле дуба, нашла вол*чи*ца и кор*ми*ла их. Пас*тух Тилиф (Τύ*λιφος), увидя это, взял детей к себе и назвал их Лика*стом (Λύ*κασ*τος) и Парра*си*ем (Παῤῥά*σιος). Эти близ*не*цы уна*сле*до*ва*ли потом арка*дий*ское цар*ство.

Во всех этих и им подоб*ных мифах повто*ря*ют*ся в с.90 раз*лич*ных ком*би*на*ци*ях сле*дую*щие три основ*ные моти*ва, вос*про*из*веден*ные пол*но*стью и в леген*де о рим*ских близ*не*цах.

1. Полу*бо*же*ст*вен*ное про*ис*хож*де*ние, т. е. про*ис*хож*де*ние от боже*ст*вен*но*го отца и смерт*ной мате*ри или, наобо*рот, от боги*ни и смерт*но*го отца, иско*ни свой*ст*вен*но не толь*ко насто*я*щим полу*бо*гам, каков, напри*мер, Геракл, но и вооб*ще раз*ным бога*ты*рям гре*че*ской мифо*ло*ги*че*ской древ*но*сти, како*вы, напри*мер, Ахилл и Эней. Такое же про*ис*хож*де*ние при*пи*сы*ва*лось и родо*на*чаль*ни*кам пле*мен, а рав*но осно*ва*те*лям горо*дов (ср. Росс*ба*ха Verschol*le*ne Sa*gen. стр. 399). Эта чер*та гре*че*ских мифов частью осно*вы*ва*ет*ся на дей*ст*ви*тель*ной вере в сверхъ*есте*ствен*ное про*ис*хож*де*ние необык*но*вен*ных людей геро*и*че*ской древ*но*сти, частью же пере*хо*дит из более древ*них ска*за*ний в позд*ней*шие леген*ды уже про*сто в виде гото*во*го шаб*ло*на. К послед*ней кате*го*рии при*над*ле*жат все те мифы, кото*рые были сочи*не*ны гре*ка*ми и их уче*ни*ка*ми о нача*лах раз*ных ита*лий*ских горо*дов. В соб*ст*вен*но рим*ской, пон*ти*фи*каль*ной, рели*гии для таких воз*зре*ний не име*лось над*ле*жа*щей поч*вы. Поэто*му все мифы это*го рода, встре*чаю*щи*е*ся на латин*ской и даже вооб*ще ита*лий*ской поч*ве, вос*хо*дят, по край*ней мере посред*ст*вен*но31, к гре*че*ским источ*ни*кам.

В гре*че*ских мифах о полу*бо*же*ст*вен*ных геро*ях весь*ма часто встре*ча*ют*ся близ*не*цы, как и в рим*ской леген*де. Тако*вы, напри*мер, кро*ме сыно*вей Тиро, так*же От и Эфи*алт, сыно*вья Ифи*медии от Посидо*на; Эхе*фрон и Про*мах, сыно*вья Псо*фиды и Герак*ла; Эол и Виот, сыно*вья Мела*нип*пы и Посидо*на; Зиф и Амфи*он, сыно*вья Антио*пы и Зев*са и др.

2. Чудес*ное спа*се*ние детей при содей*ст*вии живот*ных в гре*че*ской мифо*ло*гии встре*ча*ет*ся очень часто32 с древ*ней*ших вре*мен33. Еще Зевс на Кри*те вскорм*лен был козой Амал*фи*ей. Корм*ле*ние живот*ны*ми свой*ст*вен*но осо*бен*но мифам о родо*на*чаль*ни*ках пле*мен и горо*дов. Суще*ст*ву*ет даже мне*ние, что эта чер*та явля*ет*ся толь*ко позд*ней*шим видо*из*ме*не*ни*ем более древ*не*го воз*зре*ния, по кото*ро*му с.91 пер*во*на*чаль*но сами эти живот*ные счи*та*лись родо*на*чаль*ни*ка*ми дан*но*го пле*ме*ни или рода. Одна*ко, по край*ней мере по отно*ше*нию к ита*ли*кам, такое мне*ние не име*ет доста*точ*но*го осно*ва*ния. Прав*да, в леген*дах о про*ис*хож*де*нии пице*нов, гир*пи*нов и сам*ни*тян общи*ны Bo*via*num появ*ля*ют*ся живот*ные (pi*cus, hir*pus, bos), но толь*ко в каче*стве помощ*ни*ков, послан*ных бога*ми пере*се*ля*ю*ще*му*ся пле*ме*ни34.

К тому же ита*лий*ские леген*ды это*го рода не очень древ*ни35 и даже не все*гда ори*ги*наль*ны36. Напро*тив, у гре*ков неко*то*рые герои мифи*че*ской древ*но*сти дей*ст*ви*тель*но при*ни*ма*ют вид како*го-либо живот*но*го (напр. вол*ка), но толь*ко уже после смер*ти и без малей*ше*го отно*ше*ния к про*ис*хож*де*нию их рода37.

Уча*стие живот*ных в спа*се*нии бро*шен*ных на про*из*вол судь*бы детей не нуж*да*ет*ся ни в каких мифо*ло*ги*че*ских объ*яс*не*ни*ях, а обу*слов*ли*ва*ет*ся про*сто той обста*нов*кой, в кото*рой ока*зы*ва*лись такие выбро*шен*ные дети: их уно*си*ли подаль*ше от чело*ве*че*ско*го жилья, в горы и леса, в кото*рых води*лись дикие зве*ри38, и, если дети все-таки не поги*ба*ют, то, ста*ло быть, дикие зве*ри ока*зы*ва*ют*ся при*част*ны*ми к их спа*се*нию уже тем, что остав*ля*ют их невреди*мы*ми, не тро*гая их. Такая отри*ца*тель*ная заслу*га лег*ко мог*ла пред*став*лять*ся народ*ной фан*та*зии в фор*ме актив*но*го уча*стия зве*рей в спа*се*нии бро*шен*ных в лесу или в горах детей.

У рим*лян вре*мен рес*пуб*ли*ки обы*чай бро*сать детей на про*из*вол судь*бы был мало рас*про*стра*нен. Суро*вая pat*ria po*tes*tas пре*до*став*ля*ла отцу семей*ства пра*во каз*нить детей и про*да*вать их в раб*ство, но выкиды*ва*ние допус*ка*лось толь*ко в исклю*чи*тель*ных слу*ча*ях, да и то не тай*ком39. Дей*ст*ви*тель*но, в рим*ских с.92 ска*за*ни*ях и исто*ри*че*ских изве*сти*ях слу*чаи каз*ни сыно*вей и про*да*жи в раб*ство повто*ря*ют*ся неод*но*крат*но; но рас*ска*зов о бро*шен*ных детях совсем нет. Все, что при*во*дит*ся из древ*них авто*ров об этом обы*чае40, каса*ет*ся с одной сто*ро*ны позд*ней*ших вре*мен, а с дру*гой — не столь*ко соб*ст*вен*ных рим*лян, сколь*ко насе*ле*ния рим*ской импе*рии вооб*ще, в том чис*ле осо*бен*но гре*че*ских про*вин*ций, где этот обы*чай имел бла*го*при*ят*ную поч*ву в усло*ви*ях семей*но*го быта, дале*ко менее стро*гих, чем у рим*лян41. Поэто*му и в гре*че*ских мифах, в отли*чие от рим*ских ска*за*ний, мотив о выбра*сы*ва*нии детей повто*ря*ет*ся столь часто. Соглас*но с этим так*же и узна*ва*ние таких детей по дости*же*нии ими зре*ло*го воз*рас*та в гре*че*ских мифах появ*ля*ет*ся в самых раз*но*об*раз*ных вари*а*ци*ях.

3. Узна*ва*ние поте*рян*ных в неж*ном воз*расте детей зани*ма*ло чрез*вы*чай*но вид*ное место осо*бен*но в дра*ме гре*ков42. Зна*че*ние это*го моти*ва с тече*ни*ем вре*ме*ни не толь*ко не осла*бе*ва*ло, но, наобо*рот, все воз*рас*та*ло, так что вся ново*ат*ти*че*ская комедия почти дер*жит*ся толь*ко на нем. Суще*ст*во*вал для это*го даже осо*бый тер*мин: ἀναγ*νώ*ρισις или ἀναγ*νω*ρισ*μός. В век Ари*сто*те*ля, т. е. в то вре*мя, к кото*ро*му при*хо*дит*ся при*уро*чи*вать при*бли*зи*тель*но и воз*ник*но*ве*ние леген*ды о рим*ских близ*не*цах43, мотив об узна*ва*нии поте*рян*ных детей состав*лял такой ходя*чий при*ем дра*ма*ти*че*ской поэ*зии гре*ков, что Ари*сто*тель в сво*ей «Поэ*ти*ке» при*знал нуж*ным уде*лить ему мно*го места и вни*ма*ния. Заме*тив, что дра*ма*ти*че*ские сюже*ты (μῦθοι) быва*ют про*стые и слож*ные44, Ари*сто*тель опре*де*ля*ет слож*ность моти*вов при*сут*ст*ви*ем в них двух при*зна*ков, обо*их вме*сте или каж*до*го порознь, из кото*рых один назы*ва*ет*ся πε*ριπέ*τεια, а дру*гой — ἀναγ*νώ*ρισις. Бли*жай*ше*му разъ*яс*не*нию этих двух при*зна*ков посвя*ще*на гл. XI. Πε*ριπέ*τεια име*ет место в том слу*чае, если дей*ст*вие, раз*ви*вав*ше*е*ся в извест*ном направ*ле*нии, кон*ча*ет*ся как раз в про*ти*во*по*лож*ном смыс*ле; напри*мер, если в дра*ме Λυγ*κεύς45 тот, кото*рый был обре*чен на смерть, в кон*це кон*цов тор*же*ст*ву*ет, в то вре*мя как тот, кото*рый с.93 дол*жен был лишить его жиз*ни, сам поги*ба*ет. Что же каса*ет*ся ана*гно*риз*ма, то это в сущ*но*сти толь*ко част*ный слу*чай обще*го поня*тия пери*пе*тии, так как ἀναγ*νώ*ρισις осно*вы*ва*ет*ся на незна*нии, кото*рое в кон*це кон*цов пре*вра*ща*ет*ся в зна*ние, вслед*ст*вие чего и недру*же*лю*бие одно*го дей*ст*ву*ю*ще*го лица к дру*го*му сме*ня*ет*ся под конец любо*вью и наобо*рот. Луч*ше все*го такая ἀναγ*νώ*ρισις, при кото*рой полу*ча*ет*ся так*же и соб*ст*вен*ная πε*ριπέ*τεια, при*ме*ром чего Ари*сто*тель ука*зы*ва*ет Эди*па. В XVI гла*ве Ари*сто*тель раз*би*ра*ет спо*со*бы узна*ва*ния. Самый про*стой спо*соб тот, кото*рый осно*вы*ва*ет*ся на веще*ст*вен*ных при*ме*тах (ση*μεῖα): из них одни быва*ют при*рож*де*ны (роди*мые пят*на), дру*гие же — слу*чай*ны; послед*ние частью нахо*дят*ся на теле (руб*цы), частью же суще*ст*ву*ют отдель*но от лица (напр. оже*ре*лье); к послед*не*му раз*ряду, по заме*ча*нию Ари*сто*те*ля, при*над*ле*жат коры*то в Тиро (Софок*ла)46. Дру*гой спо*соб узна*ва*ния осу*ществля*ет*ся при помо*щи слов, вла*гае*мых поэтом в уста дей*ст*ву*ю*щих лиц, напри*мер в «Ифи*ге*нии». Тре*тий спо*соб осно*вы*ва*ет*ся на вос*по*ми*на*нии, вызы*вае*мом в дей*ст*ву*ю*щем лице каким-либо пред*ме*том или дей*ст*ви*ем, напри*мер игрой кифа*реда. Чет*вер*тый спо*соб выте*ка*ет из умо*за*клю*че*ния, напри*мер из сход*ства лиц. Но луч*ше все*го, по опре*де*ле*нию Ари*сто*те*ля, пятый спо*соб, при кото*ром нуж*ный резуль*тат полу*ча*ет*ся из само*го хода собы*тий, так как толь*ко в этом слу*чае мож*но вполне обой*тись без веще*ст*вен*ных при*мет, в роде оже*ре*лья. Но при этом Ари*сто*тель свиде*тель*ст*ву*ет, что в боль*шин*стве драм дело не обхо*ди*лось без веще*ст*вен*ных при*мет47, како*во коры*то в «Тиро» Софок*ла, а затем и в леген*де о рим*ских близ*не*цах.

В про*ти*во*по*лож*ность к раз*но*об*ра*зию пока*зан*ных Ари*сто*те*лем спо*со*бов узна*ва*ния, спо*соб исчез*но*ве*ния мла*ден*цев более или менее одно*об*ра*зен. Их бро*са*ют обык*но*вен*но в каком-нибудь диком месте, так что спа*се*ние их явля*ет*ся делом слу*чая. Вме*сто это*го встре*ча*ет*ся, одна*ко, и под*бра*сы*ва*ние малю*ток в люд*ных местах, с наме*ре*ни*ем, чтобы их кто-нибудь нашел; так это, напри*мер, в «Ионе» Еври*пида. В комедии при*ме*ня*ет*ся так*же похи*ще*ние детей раз*бой*ни*ка*ми, кото*рые про*да*ют их в раб*ство.

На этих же трех моти*вах постро*е*но и все содер*жа*ние леген*ды с.94 о рим*ских близ*не*цах. А так как пер*вый мотив про*ти*во*ре*чит основ*ным воз*зре*ни*ям рим*ской нацио*наль*ной рели*гии, а вто*рые два не име*ют над*ле*жа*щей поч*вы в быто*вых усло*ви*ях рим*ско*го наро*да, то из это*го явст*ву*ет, что такая леген*да не мог*ла сло*жить*ся само*сто*я*тель*но сре*ди соб*ст*вен*но рим*ско*го насе*ле*ния, а долж*на была про*ник*нуть в Рим извне, и в част*но*сти от гре*ков, у кото*рых подоб*ные мифы были очень рас*про*стра*не*ны. При*том раз*ные дета*ли в леген*де о рим*ских близ*не*цах свиде*тель*ст*ву*ют о малом зна*ком*стве авто*ра этой леген*ды с рим*ским бытом и топо*гра*фи*че*ски*ми усло*ви*я*ми мест*но*сти меж*ду Тиб*ром и Алба*лон*гой48. Все это, взя*тое вме*сте, совер*шен*но исклю*ча*ет воз*мож*ность при*пи*сы*вать автор*ство леген*ды корен*но*му рим*ля*ни*ну, хотя бы полу*чив*ше*му гре*че*ское обра*зо*ва*ние. Нако*нец, гре*че*ские име*на неко*то*рых фигур леген*ды в свя*зи с нерим*ским харак*те*ром дру*гих имен49 пря*мо ука*зы*ва*ют на гре*че*ско*го авто*ра. Таким обра*зом, изве*стие Плу*тар*ха о том, что пер*вый рим*ский анна*лист, Фабий Пик*тор, заим*ст*во*вал леген*ду о близ*не*цах из гре*че*ской лите*ра*ту*ры50, под*твер*жда*ет*ся не толь*ко част*но*стя*ми этой леген*ды, но и вооб*ще всем ее содер*жа*ни*ем.

При всем том, одна*ко, если выше (во 2-й гла*ве) мы вер*но опре*де*ли*ли харак*тер сочи*не*ния Диок*ла περὶ ἡρώων, а так*же и вре*мя это*го писа*те*ля, то нико*им обра*зом сам Диокл не мог быть насто*я*щим авто*ром леген*ды о рим*ских близ*не*цах. Подоб*ным обра*зом, как Фабий заим*ст*во*вал эту леген*ду у Диок*ла, так в свою оче*редь послед*ний дол*жен был почерп*нуть ее из дру*го*го, более древ*не*го писа*те*ля, пред*ше*ст*во*вав*ше*го вре*ме*ни поста*нов*ки вол*чи*цы на рим*ском коми*ции. При*том, насто*я*щим авто*ром этой леген*ды мог быть дра*ма*ти*че*ский писа*тель51.

<<<
ОГЛАВЛЕНИЕ
>>>
ПРИМЕЧАНИЯ

1Напри*мер, в ска*за*ни*ях о гре*че*ском Герак*ле мно*гое заим*ст*во*ва*но с восто*ка (ср. Ф. Юсти Berl. Phil. Woch. 1901, 1, стр. 53).
2При*ме*ром тако*го стран*ст*ву*ю*ще*го сюже*та может слу*жить «живот*ный эпос», кото*рый, коре*нясь в Пан*ча*тан*тре, с тече*ни*ем вре*ме*ни про*ник почти во все лите*ра*ту*ры: араб*скую, гре*че*скую, сла*вян*скую, немец*кую, фран*цуз*скую, турец*кую и др. См. G. Meyer Es*says und Stu*dien стр. 222 сл.; Х. Лопа*рев: Сбор*ник в честь И. В. Помя*лов*ско*го стр. 20 сл. Ср. так*же Бусла*е*ва Пере*хо*жие пове*сти и рас*ска*зы.
3Her. 1, 108.
4Od. 11, 235—257.
5См. Bauer Die Ky*ros*sa*ge und Verwandtes (Sit*zungsbe*rich*te der Aca*de*mie Wien, Bd. C.).
6Her. 1, 122.
7Ius*tin. 1, 4.
8С восто*ка так*же идет мотив о пус*ка*нии таких детей на воду в ящи*ке (= коры*то в рим*ской леген*де); ср. Use*ner Sintflut*sa*gen стр. 80 сл.; Kei*linschriftli*che Bib*lio*thek III, 1, стр. 100 сл. (о Сар*гоне).
9Ср. И. В. Пра*шек He*ro*dot a He*ka*taios (Čes*ké Mu*seum fi*lo*lo*gic*ké 1899 стр. 245 сл.); H. Diels He*ro*dot und He*ka*taios (Her*mes XXII, 411 сл.).
10Ср. Bauer Ky*ros*sa*ge стр. 547. Здесь Бау*эр назы*ва*ет рим*скую леген*ду «Abklatsch der Ky*ros*sa*ge, die theilwei*se fast wörtlich an He*ro*dot erin*nert».
11В вер*сии Кас*сия Дио*на вос*ста*нов*ле*но един*ство лица с устра*не*ни*ем чудес*но*го спа*се*ния, соглас*но рас*ска*зу Геро*до*та; см. гл. IV.
12Сход*ство и несход*ство обе*их легенд обо*зре*ва*ет и Бау*эр, l. c. стр. 548—549.
13Od. 11, 235—257.
14Trie*ber Die Ro*mu*lus*sa*ge (Rhein. Mus. 1888. стр. 570 сл.).
15Od. 11, 248: πε*ριπ*λο*μένου δ’ ἐνι*αυτοῦ τέ*ξεαι ἀγλαὰ τέκ*να = Dion, 1, 77: τέ*ξεσ*θαι δ’ αὐτὴν δύο παῖδας ἀνθρώ*πων μακρῷ κρα*τίσ*τους ἀρετὴν καὶ τὰ πο*λέμια.
16An*thol. Pal. c. 3. 9: Πε*λίας καὶ Νη*λεὺς, οἱ Πο*σειδῶ*νος παῖδες, ἐκ δεσ*μῶν τὴν μη*τέρα ῥυόμε*νοι, ἣν πρῴην ὁ πατὴρ μὲν Σαλ*μο*νεὺς διἀ τὴν φθο*ρὰν ἔδη*σεν.
17’Ibi*dem, 19: Ῥῆ*μος καὶ Ῥω*μύλος ἐκ τῆς Ἀμο*λίου κο*λάσεως ῥυόμε*νοι τὴν μη*τέρα Σερ*βι*λίαν (см. гл. VII) ὀνό*ματι… ἀνδρω*θέν*τες οὖν τὴν μη*τέρα τῶν δεσ*μῶν ἔλυ*σαν.
18См. Па́иса Sto*ria di Ro*ma I, 1, стр. 208; Три*бер l. c. стр. 570. прим. 1; Росс*бах Verschol*le*ne Sa*gen (N. Jahrb. f. d. Klass. Alt. 1901), стр. 393.
19Рошер Myth. Lex. s. v. Amy*mo*ne, стр. 327.
20Рошер s. v. Auge стр. 729.
21Сце*на их встре*чи изо*бра*же*на была на 2-й кизик*ской кар*тине (An*thol. Pal. c. 3, 2: ὁ βʹ κίων ἔχει Τή*λεφον ἀνεγ*νω*ρισ*μέ*νον τῇ ἑαυτοῦ μητ*ρί).
22Рошер. s. v. Aio*los стр. 193.
23Сце*на осво*бож*де*ния ее близ*не*ца*ми изо*бра*же*на была на 16-й кизик*ской кар*тине (An*thol. c. 3, 16: κα*τὰ δὲ τὰς θύ*ρας τοῦ ναοῦ προ*σιόν*των ἐστὶν Αἴολος καὶ Βοιωτὸς, Πο*σειδῶ*νος παῖδες, ῥυόμε*νοι ἐκ δεσ*μῶν τὴν μη*τέρα Με*λανίπ*πην, τῶν πε*ριτε*θέν*των αὐτῇ διὰ τὴν φθο*ρὰν ὑπὸ τοῦ πατ*ρὸς αὐτῆς).
24Рошер ·s. v. An*tio*pe стр. 381.
25Ср. Od. 11, 260 сл.
26Рошер s. v. Alo*pe стр. 255.
27An*thol. Pal. c. 3, 10.
28Ius*tin. 44, 4. См. Росс*ба*ха l. c. стр. 394.
29Впро*чем, сомне*ние осно*вы*ва*ет*ся глав*ным обра*зом на общей недо*сто*вер*но*сти Псев*до-плу*тар*ха, у кото*ро*го сохра*нил*ся этот рас*сказ, заим*ст*во*ван*ный им, как он утвер*жда*ет, у Зопи*ра Визан*тий*ско*го. Ср. Па́иса I, 1, 212 прим. 1.
30Plut. pa*rall. 36.
31Миф о пре*не*стин*ском Цеку*ле (Schweg*ler I, 431), состав*ляя почти тоже*ст*вен*ную копию с леген*ды о рим*ских близ*не*цах, свиде*тель*ст*ву*ет о том, как и в этой обла*сти раз*ные ита*лий*ские горо*да ста*ра*лись под*ра*жать при*ме*ру Рима.
32У Эли*а*на (Va*riae hist. 12; 42) в виде при*ме*ров пере*чис*ля*ют*ся: Кир, Тилеф, Гип*по*фо*онт, Парис, Эгисф, Пелий. В дру*гом месте тот же автор (13, 1) упо*ми*на*ет еще об Ата*лан*те.
33См. Бау*е*ра Ky*ros*sa*ge стр. 547 прим.: Узе*нер Sintfluth*sa*gen стр. 170.
34Ihe*ring (Vor*ge*schich*te der In*doeu*ro*päer) выска*зы*ва*ет ост*ро*ум*ное мне*ние, что подоб*ные леген*ды явля*ют*ся отго*лос*ком вос*по*ми*на*ний о тех вре*ме*нах, когда пере*се*лен*цы, отыс*ки*вая новые зем*ли, руко*вод*ст*во*ва*лись в пути по неиз*вест*ным местам зве*ри*ны*ми тро*па*ми и хода*ми, как един*ст*вен*ны*ми ука*за*те*ля*ми удо*бо*про*хо*ди*мо*сти лес*ных и боло*ти*стых про*странств.
35Рас*се*ле*ние сам*нит*ских пле*мен в южной Ита*лии про*ис*хо*ди*ло уже в исто*ри*че*ские вре*ме*на.
36По край*ней мере, бови*ан*ская леген*да ско*пи*ро*ва*на с гре*че*ско*го мифа об осно*ва*нии Фив.
37См. Роше*ра s. v. He*ros стр. 2472.
38Ср. напр. Her. 1, 110: οὔρεα θη*ριωδέσ*τα*τα. — ib. 111: θεῖ*ναι, ἔνθα θη*ριωδέσ*τα*τον εἴη τῶν οὐρέων.
39«Очерк рим*ских государ*ст*вен*ных древ*но*стей» стр. 402.
40Марк*вардт Pri*vat*le*ben I, стр. 81.
41Dion. 2, 26.
42См. напр. K. O. Mül*ler Griech. Litt. II. 178.
43См. гл. XII.
44Aris*tot. Poet. c. 10 (о тер*мине πεπ*λεγμέ*νοι ср. c. 18).
45Это — тра*гедия Фео*дек*та.
46Aris*tot. Poet. c. 16: οἷον ἐν τῇ Τυ*ροῖ διὰ τῆς σκά*φης.
47Ibid. καὶ ᾗ πλεῖσ*τοι χρῶν*ται δι’ ἀπο*ρίαν, ἡ διὰ τῶν ση*μείων. — Эти ση*μεῖα назы*ва*ют*ся ина*че γνω*ρίσ*μα*τα, а по-латы*ни mo*nu*men*ta (Ter. Eun. 4, 6, 15).
48См. гл. VIII—IX.
49См. гл. VII.
50См. гл. II.
51Ср. гл. I.

И.В. Нетушил

29.04.2024, 20:26

https://ancientrome.ru/publik/article.htm?a=1304094987
Дра*ма*ти*че*ский коло*рит рас*ска*за о Рому*ле и Реме обра*щал на себя вни*ма*ние еще в древ*но*сти. Дио*ни*сий ука*зы*ва*ет в част*но*сти на исто*рию мла*ден*цев, кото*рую кри*ти*ки при*зна*ва*ли более соот*вет*ст*ву*ю*щею усло*ви*ям дра*мы, чем похо*жею на исто*ри*че*ское с.95 про*ис*ше*ст*вие1. А Плу*тарх2, доведя свой рас*сказ до смер*ти Аму*лия, выска*зы*ва*ет*ся про*тив тех кри*ти*ков, кото*рые счи*та*ли этот рас*сказ подо*зри*тель*ным в виду его дра*ма*ти*че*ско*го харак*те*ра. В виде про*ти*во*ве*са Плу*тарх ука*зы*ва*ет на то, что этот рас*сказ чита*ет*ся почти совер*шен*но оди*на*ко*во как у Фабия, так и у Диок*ла. Таким обра*зом Плу*тарх отно*сит ко всей леген*де то, что Дио*ни*сий при*уро*чи*ва*ет толь*ко к одной ее части. И дей*ст*ви*тель*но, если дет*ство Рому*ла и Рема изо*бра*жа*ет*ся при*ме*ни*тель*но к моти*ву о выбра*сы*ва*нии детей, обстав*лен*ном чудес*ны*ми эле*мен*та*ми (боже*ст*вен*ное про*ис*хож*де*ние и корм*ле*ние вол*чи*цею), то исто*рия юно*ше*ско*го воз*рас*та близ*не*цов постро*е*на на моти*ве узна*ва*ния, имев*шем такое круп*ное зна*че*ние в гре*че*ской дра*ме. При этом любо*пыт*но, что про*цесс узна*ва*ния в леген*де о рим*ских близ*не*цах совер*ша*ет*ся не при помо*щи одной лишь веще*ст*вен*ной при*ме*ты (коры*та), како*вой при*ем при*знан у Ари*сто*те*ля3 наи*ме*нее удо*вле*тво*ри*тель*ным из всех пяти при*во*ди*мых им при*е*мов, но вме*сте с тем, и глав*ным обра*зом, на пси*хо*ло*ги*че*ской под*клад*ке, выте*каю*щей из хода самих собы*тий. Так как послед*ний при*ем Ари*сто*те*лем при*знан выше всех осталь*ных, то нель*зя не усмат*ри*вать в этом вли*я*ния поэ*ти*ки ста*гир*ско*го фило*со*фа.

Еще Ран*ке4 заме*тил, что леген*да о рим*ских близ*не*цах обна*ру*жи*ва*ет боль*шое сход*ство с сюже*том тра*гедии Еври*пида «Ион». Одна*ко, дале*ко более бли*зок сюжет Софо*кло*вых тра*гедий о Тиро, как пока*зал Три*бер5. Но, так как дра*мы Софок*ла извест*ны толь*ко по раз*роз*нен*ным сведе*ни*ям, то не лишне будет при*ве*сти для срав*не*ния содер*жа*ние «Иона», тем более что это един*ст*вен*ное, уцелев*шее пол*но*стью, про*из*веде*ние гре*че*ских тра*ги*ков, с.96 постро*ен*ное на выше*из*ло*жен*ных моти*вах6, при*су*щих и леген*де о Рому*ле и Реме.

Сюжет «Иона» так*же рас*па*да*ет*ся на две части, из кото*рых пер*вая каса*ет*ся дет*ства, а вто*рая — юно*ше*ско*го воз*рас*та героя пье*сы7.

1. Обсто*я*тель*ства, сопро*вож*дав*шие рож*де*ние Иона, сооб*ща*ет Гер*мес в роли про*ло*га8. Апол*лон лишил невин*но*сти дочь Эрех*фея, Кре*усу. Пока Кре*уса была бере*мен*на, отец, по воле бога, ниче*го не подо*зре*вал. Когда при*шло вре*мя родить, она раз*ре*ши*лась во двор*це от бре*ме*ни сыном и отнес*ла малют*ку в тот самый грот, где разде*ли*ла с богом свою любовь. Она поло*жи*ла дитя в глу*бо*кую кор*зи*ну и, при*вя*зав на шею сво*е*му ребен*ку все свои дра*го*цен*но*сти, оста*ви*ла его, как бы обре*кая на смерть. По прось*бе Апол*ло*на, Гер*мес взял малют*ку с кор*зи*ной и пелен*ка*ми и отнес в Дель*фы и там поло*жил на поро*ге хра*ма. Чтобы ребен*ка было вид*но, Гер*мес открыл крыш*ку пле*те*ной кор*зи*ны. Вхо*дя ран*ним утром в храм бога, Пифия слу*чай*но взгля*ну*ла на малют*ку. В душу ее запа*ло подо*зре*ние, что какая-нибудь из дель*фий*ских деву*шек дерз*ну*ла под*бро*сить в храм бога плод сво*ей тай*ной люб*ви. Она хоте*ла отне*сти его подаль*ше от хра*ма. Но Апол*лон спас сво*его сына, не поз*во*лив выбро*сить его из хра*ма. Пифия взя*ла его на вос*пи*та*ние, а когда он вырос, дель*фий*ские жре*цы сде*ла*ли его хра*ни*те*лем хра*мо*вых сокро*вищ. Мать его, Кре*уса, тем вре*ме*нем вышла замуж за Ксуфа, кото*рый, конеч*но, не подо*зре*вал о гре*хе Кре*усы. Их про*дол*жи*тель*ный брак остал*ся без*дет*ным.

2. В тот момент, с кото*ро*го начи*на*ет*ся пье*са, Кре*уса с Ксуф*ом при*еха*ли в Дель*фы, чтобы выпро*сить себе детей у Апол*ло*на. При этом ни Ион не осве*дом*лен о сво*ем про*ис*хож*де*нии, ни мать его не зна*ет, что слу*чи*лось с бро*шен*ным ею мла*ден*цем и жив ли он. На сцене появ*ля*ет*ся Ион, заня*тый хло*пота*ми око*ло хра*ма. Затем при*хо*дит Кре*уса и всту*па*ет в раз*го*вор со сво*им сыном, кото*ро*го, конеч*но, не узна*ет. Далее при*хо*дит Ксуф и, вой*дя в храм, полу*ча*ет от Апол*ло*на сле*дую*щий ответ: кого он встре*тит пер*вым после выхо*да из храм, того он дол*жен при*знать сыном. И вот, выхо*дя из хра*ма, он с.97 встре*ча*ет Иона и немед*лен*но при*вет*ст*ву*ет его, как сво*его сына, пола*гая, что это дей*ст*ви*тель*но его сын от преж*ней любов*ной свя*зи с одной дель*фий*ской девуш*кой. Ксуф объ*яс*ня*ет все это Иону, кото*рый со сво*ей сто*ро*ны, узнав об отве*те Апол*ло*на, не смел не верить сло*вам бога. Кре*уса так*же тол*ко*ва*ла сло*ва ора*ку*ла в том смыс*ле, как сам Ксуф, и, мучи*мая чув*ст*вом рев*но*сти, реши*ла отра*вить сво*его мужа, с како*вою целью и под*сы*ла*ет к нему како*го-то ста*ри*ка. Но дело откры*лось и вла*сти горо*да реши*ли каз*нить отра*ви*тель*ни*цу Кре*усу. Она ищет убе*жи*ща у алта*ря перед хра*мом. Вхо*дит Ион во гла*ве пого*ни, но Пифия оста*нав*ли*ва*ет его в его поры*ве убить Кре*усу. Она сове*ту*ет ему уйти с Ксуф*ом и на про*ща*ние пере*да*ет ему кор*зи*ну с пелен*ка*ми, в кото*рых она его нашла. Кре*уса, увидя кор*зи*ну, бро*са*ет*ся к Иону, назы*вая его сво*им. Тот счи*та*ет ее спер*ва пора*жен*ною безу*ми*ем, но когда она изло*жи*ла ему при*ме*ты нахо*див*ших*ся в кор*зине пеле*нок, выши*тых ею неко*гда вме*сте со сво*и*ми слу*жан*ка*ми, Ион, убедив*шись в истине ее слов, при*зна*ет ее сво*ею мате*рью. Кре*уса бла*жен*ст*ву*ет, но, вспом*нив про мужа, кото*ро*го хоте*ла отра*вить, она при*хо*дит в ужас. Она рас*ска*зы*ва*ет Иону всю исто*рию его рож*де*ния, а когда тот не дове*ря*ет ее рас*ска*зу, появ*ля*ет*ся Афи*на и под*твер*жда*ет исти*ну ее слов, но сове*ту*ет Кре*усе не назы*вать Иона сво*им сыном, а оста*вить Ксуфа при его мне*нии.

Из это*го обо*зре*ния содер*жа*ния «Иона» вид*но, что эта пье*са Еври*пида постро*е*на на том же моти*ве о бро*шен*ных, а потом вновь узнан*ных детей, как и леген*да о рим*ских близ*не*цах. Кро*ме того, здесь име*ет*ся и мотив о боже*ст*вен*ном про*ис*хож*де*нии бро*шен*но*го ребен*ка, но отсут*ст*ву*ет мотив о чудес*ном корм*ле*нии. Так*же и про*чие дета*ли силь*но отли*ча*ют*ся от дета*лей рим*ской леген*ды, но тип фабу*лы в обо*их слу*ча*ях один и тот же. Так*же и рас*пре*де*ле*ние мате*ри*а*ла вполне ана*ло*гич*но.

Подоб*но сюже*ту «Иона», так*же леген*да о рим*ских близ*не*цах рез*ко рас*па*да*ет*ся на две части, из кото*рых одна каса*ет*ся обсто*я*тельств, сопро*вож*дав*ших рож*де*ние Рому*ла и Рема, а дру*гая — обсто*я*тельств, отно*ся*щих*ся к момен*ту раз*об*ла*че*ния их про*ис*хож*де*ния в юно*ше*ском уже воз*расте, в то вре*мя как весь про*ме*жу*ток запол*нен лишь общим ука*за*ни*ем на то, что они жили сре*ди пас*ту*хов, при*ни*мая уча*стие в их делах и заботах. В этом отно*ше*нии рим*ская леген*да, под*хо*дя с одной сто*ро*ны к с.98 усло*ви*ям дра*ма*ти*че*ско*го сюже*та, отли*ча*ет*ся с дру*гой сто*ро*ны от исто*ри*че*ской фор*мы рас*ска*за о Кире у Геро*до*та, в кото*ром собы*тия рас*пре*де*ле*ны более рав*но*мер*но, не груп*пи*ру*ясь толь*ко око*ло началь*но*го и конеч*но*го момен*та, рож*де*ния и узна*ва*ния.

Так*же и в про*чих отно*ше*ни*ях леген*де о рим*ских близ*не*цах при*су*щи все при*зна*ки дра*ма*ти*че*ско*го сюже*та. При*том изло*же*ние леген*ды у Дио*ни*сия и Плу*тар*ха столь подроб*но9, что пред*став*ля*ет*ся даже воз*мож*ность рас*пре*де*ле*ния мате*ри*а*ла по актам, соот*вет*ст*вен*но после-ари*сто*телев*ским усло*ви*ям дра*ма*ти*че*ско*го искус*ства10.

1. Обсто*я*тель*ства, сопро*вож*дав*шие рож*де*ние близ*не*цов Рому*ла и Рема, в виду пол*ноты и подроб*но*сти рас*ска*за, мог*ли быть изло*же*ны в цель*ном виде в нача*ле пье*сы уста*ми осо*бо*го про*ло*га, напо*до*бие тра*гедий Еври*пида. Но неза*ви*си*мо от это*го, как и в «Ионе», отдель*ные дей*ст*ву*ю*щие лица в свя*зи с ходом собы*тий сооб*ща*ли то те, то дру*гие дан*ные из про*шло*го обо*их бра*тьев. Так напри*мер, Рем рас*ска*зы*ва*ет Нуми*то*ру все то, что ему само*му было извест*но через Фаусту*ла. Подоб*ным обра*зом и страж*ник, задер*жав*ший пас*ту*ха, когда он явил*ся в город с коры*том, рас*ска*зы*ва*ет сво*им това*ри*щам, како*во зна*че*ние это*го пред*ме*та.

2. Как в «Ионе» все собы*тия этой тра*гедии совер*ша*ют*ся перед хра*мом Апол*ло*на, так и собы*тия, груп*пи*ру*ю*щи*е*ся вокруг момен*та при*зна*ния Рому*ла и Рема вну*ка*ми Нуми*то*ра. могут быть при*уро*че*ны, при*ме*ни*тель*но к обыч*ным при*е*мам древ*ней дра*мы, к про*стран*ству перед дома*ми Аму*лия и Нуми*то*ра, нахо*див*ши*ми*ся рядом11, подоб*но домам Эди*па и Кре*он*та у Софок*ла. Устрой*ство сце*ны с дву*мя дверь*ми двух смеж*ных домов встре*ча*ет*ся вооб*ще часто (напри*мер в «Heau*ton*ti*mo*ru*me*nos» Терен*ция).

В «Ионе», после про*ло*га, пер*вым появ*ля*ет*ся на сцене глав*ный герой дра*мы, сам Ион. Подоб*ным обра*зом и пье*са о рим*ских близ*не*цах, по вер*но*му наблюде*нию Три*бе*ра12, долж*на была начи*нать*ся с того, как пас*ту*хи Нуми*то*ра при*во*дят свя*зан*но*го Рема к дому сво*его хозя*и*на13. Послед*ний, вый*дя к ним на с.99 про*стран*ство перед домом, пред*став*ляв*шее собою базар*ную пло*щадь с цар*ским три*бу*на*лом, выслу*ши*ва*ет при*чи*ну их при*хо*да с узни*ком. Но узнав, что это цар*ский пас*тух, он не реша*ет*ся сам лич*но при*нять какие-либо меры про*тив него, а пото*му направ*ля*ет*ся, вме*сте со сво*и*ми пас*ту*ха*ми и их узни*ком, к царю14, кото*рый как раз выхо*дит из сво*его дома, чтобы вос*сесть на три*бу*на*ле и раз*би*рать тяж*бы собрав*ше*го*ся на пло*ща*ди наро*да. Это*му наро*ду так*же при*над*ле*жит вполне опре*де*лен*ная роль в пье*се15. Из слов Дио*ни*сия мы узна*ем, что этот народ состо*ял из χω*ρῖται, т. е., из дере*вен*ских людей, собрав*ших*ся в горо*де, а затем, как из Дио*ни*сия, так из Плу*тар*ха вид*но, что эти люди сочув*ст*во*ва*ли Рему. Ниже мы еще вер*нем*ся к вопро*су, какой это был народ и поче*му он дер*жал сто*ро*ну Рема. Царь, выслу*шав Нуми*то*ра и его пас*ту*хов16 и при*няв во вни*ма*ние изъ*яв*ле*ние сочув*ст*вия Рему со сто*ро*ны окру*жав*ше*го цар*ский три*бу*нал наро*да, пре*до*став*ля*ет само*му Нуми*то*ру посту*пить с плен*ни*ком, как ему забла*го*рас*судит*ся. Поста*но*вив такой при*го*вор, царь со сво*ей сви*той покида*ет три*бу*нал и пло*щадь и воз*вра*ща*ет*ся в свой дом. Подоб*ным обра*зом и Нуми*тор направ*ля*ет*ся к себе домой, после того как пас*ту*хи уве*ли туда же свя*зан*но*го Рема и после того как Нуми*тор про*де*кла*ми*ро*вал свои мыс*ли о том, как он пора*жен цар*ст*вен*ной осан*кой плен*но*го юно*ши. По ухо*де Нуми*то*ра на сцене не оста*ет*ся ни одно*го дей*ст*ву*ю*ще*го лица: кон*ча*ет*ся 1-й акт.

При*дя домой, Нуми*тор при*ка*зы*ва*ет раз*вя*зать Рема и, желая пого*во*рить с ним наедине, выхо*дит с ним на никем не заня*тую сце*ну. Из про*ис*шед*шей здесь меж*ду ними беседы17 Нуми*тор узна*ет исто*рию дет*ства обо*их бра*тьев, насколь*ко она была извест*на Рему через Фаусту*ла, при*чем Рем, упо*ми*ная о коры*те, пере*да*ет и при*ме*ты его18. Нуми*тор, сооб*ра*зу*ясь с воз*рас*том с.100 юно*шей, дога*ды*ва*ет*ся уже исти*ны, но, чтобы окон*ча*тель*но убедить*ся, пред*ла*га*ет Рему послать гон*ца к Рому*лу и вызвать его в город, а пока сам ищет слу*чая повидать*ся тай*ком со сво*ей доче*рью, кото*рую царь дер*жал под стра*жей в сво*ем двор*це19: [Эта замет*ка Плу*тар*ха дает воз*мож*ность думать, что попыт*ка Нуми*то*ра повидать*ся с доче*рью выра*зи*лась в беседе с доче*рью Аму*лия Ἀνθώ. Тут же был бы и под*хо*дя*щий момент для выхо*да на сце*ну мате*ри вестал*ки и жены Нуми*то*ра, в то вре*мя как сама вестал*ка появ*ля*ет*ся на сцене толь*ко уже в заклю*чи*тель*ном явле*нии]. Вско*ре при*хо*дит и Ромул с гон*цом, послан*ным со сто*ро*ны Рема. Этот гонец встре*тил Рому*ла око*ло само*го горо*да, так как Ромул знал уже всю исти*ну от Фаусту*ла и теперь спе*шил сам к Нуми*то*ру, чтобы объ*яс*нить ему, кто такой его плен*ник. Про*ис*хо*дит сце*на свида*ния Рому*ла с Ремом и Нуми*то*ром и при*зна*ние обо*их бра*тьев со сто*ро*ны послед*не*го сво*и*ми вну*ка*ми. Усло*вив*шись отно*си*тель*но даль*ней*ших дей*ст*вий и рас*пре*де*лив меж*ду собою роли, все трое ухо*дят, чтобы при*гото*вить*ся, а имен*но Ромул воз*вра*ща*ет*ся к сво*им това*ри*щам20, в то вре*мя как Рем оста*ет*ся у Нуми*то*ра. Сце*на пусте*ет: кон*ча*ет*ся 2-ой акт.

Тре*тий акт начи*на*ет*ся подоб*ным обра*зом, как и пер*вый. На сцене появ*ля*ет*ся Фаустул, при*во*ди*мый цар*ски*ми страж*ни*ка*ми, сто*яв*ши*ми на стра*же у город*ских ворот21 и оста*но*вив*ши*ми там Фаусту*ла, когда он про*би*рал*ся в город с коры*том под пла*щом. В чис*ле страж*ни*ков нахо*дит*ся и один из слуг, кото*рым неко*гда пору*че*но было выбро*сить детей. При появ*ле*нии коры*та на сцене зри*те*ли, конеч*но, сей*час узна*ли его по тому опи*са*нию, кото*рое пред*ста*вил перед тем Рем Нуми*то*ру. Когда при*шли ко двор*цу страж*ни*ки с Фаусту*лом, к ним выхо*дит царь Аму*лий и, выслу*шав рас*сказ страж*ни*ков, под*вер*га*ет допро*су Фаусту*ла. Аму*лий, пола*га*ясь на вер*ность сво*его слу*ги, отсы*ла*ет страж*ни*ков обрат*но, а Фаусту*лу дает пору*че*ние выведать у Нуми*то*ра что-нибудь отно*си*тель*но близ*не*цов. [Во вре*мя допро*са Фаустул, объ*яс*няя Аму*лию при*чи*ны сво*его при*хо*да с коры*том, упо*ми*на*ет о цар*ской доче*ри с.101 Ἀνθώ, из чего мож*но заклю*чить, что и она появ*ля*лась на сцене, быть может с согла*сия само*го царя, кото*рый, воз*вра*тив*шись во дво*рец, высы*ла*ет ее к Фаусту*лу22. После раз*го*во*ра с Фаусту*лом, Анфо воз*вра*ща*ет*ся во дво*рец, быть может с коры*том23, а Фаустул отправ*ля*ет*ся в дом Нуми*то*ра: кон*ча*ет*ся тре*тий акт].

Испол*нив яко*бы пору*че*ние Аму*лия, Фаустул выхо*дит из дома Нуми*то*ра и, в фор*ме моно*ло*га, сооб*ща*ет зри*те*лям, что́ он там видел и как он к сво*е*му удив*ле*нию застал Рема в объ*я*ти*ях Нуми*то*ра, знав*ше*го уже почти все, так что Фаусту*лу оста*ва*лось толь*ко под*твер*дить это. В это вре*мя выхо*дит Аму*лий и, выслу*шав доклад Фаусту*ла о мни*мом испол*не*нии дан*но*го ему пору*че*ния, согла*ша*ет*ся на прось*бу Фаусту*ла отпу*стить его домой в сопро*вож*де*нии цар*ских слуг, кото*рым он мог бы пока*зать Рому*ла и Рема в удо*сто*ве*ре*ние сво*их слов24. Фаустул со спут*ни*ка*ми ухо*дит, а Аму*лий воз*вра*ща*ет*ся во дво*рец, отдав преж*де одно*му из сво*их слуг при*ка*за*ние при*гла*сить Нуми*то*ра. Но этот слу*га ока*зы*ва*ет*ся при*вер*жен*цем Нуми*то*ра, а пото*му, когда послед*ний выхо*дит на сце*ну, он ему не толь*ко пере*да*ет при*гла*ше*ние царя, но вме*сте с тем сооб*ща*ет ему и свои опа*се*ния насчет истин*ной цели это*го при*гла*ше*ния. [Нуми*тор вме*сто того, чтобы идти к царю, воз*вра*ща*ет*ся в свой дом и вме*сте с ним, быть может, туда же идет и изме*нив*ший Аму*лию слу*га с тем, чтобы вой*ти в состав соби*рае*мо*го там Ремом отряда людей: кон*ча*ет*ся чет*вер*тый акт].

В нача*ле 5-го акта по доро*ге, веду*щей из-за горо*да (ἔξω*θεν), на сце*ну вры*ва*ет*ся Ромул во гла*ве отряда, состо*я*ще*го из пас*ту*хов, а так*же и горо*жан, вышед*ших к нему навстре*чу (ἐξέ*θεον)25. В это же вре*мя с дру*гой сто*ро*ны, от дома Нуми*то*ра, появ*ля*ет*ся с.102 отряд, состав*лен*ный Ремом в горо*де (ἐντός). К этим двум отрядам при*со*еди*ня*ет*ся еще отдель*но тре*тий отряд, состо*я*щий из пуб*ли*ки, собрав*шей*ся на база*ре; а были это все пас*ту*хи Рому*ла, кото*рым он, как ока*зы*ва*ет*ся, еще в самом нача*ле при*ка*зал собрать*ся в горо*де, пооди*ноч*ке, по раз*ным доро*гам, с ору*жи*ем, спря*тан*ным под одеж*дою26. Про*ис*хо*дит напа*де*ние на дво*рец Аму*лия. Напа*даю*щие взло*ма*ли дверь и, про*ник*нув во дво*рец, уби*ли там Аму*лия и, отыс*кав тем*ни*цу, осво*бо*ди*ли вестал*ку. Затем победи*те*ли, Ромул и Рем, выхо*дят из двор*ца Аму*лия и вме*сте с ними выхо*дит и мать их, кото*рую они толь*ко что осво*бо*ди*ли27. В это вре*мя при*хо*дит и Нуми*тор во гла*ве части отряда28, с кото*рым он занял кремль, пока вну*ки про*из*во*ди*ли напа*де*ние на дво*рец Аму*лия. Ромул и Рем заяв*ля*ют ему, что Аму*лий убит, и про*воз*гла*ша*ют его царем. Этим про*воз*гла*ше*ни*ем Нуми*то*ра закан*чи*ва*ет*ся пье*са.

Таким обра*зом все собы*тия леген*ды, начи*ная с момен*та напа*де*ния пас*ту*хов Нуми*то*ра на Рема и кон*чая смер*тью Аму*лия, укла*ды*ва*ют*ся в рам*ках одно*го дня, чем и опре*де*ля*ет*ся един*ство вре*ме*ни. Подоб*ным обра*зом и един*ство места не пред*став*ля*ет ника*ких затруд*не*ний с точ*ки зре*ния тех при*е*мов, кото*рые прак*ти*ко*ва*лись в гре*че*ской дра*ме по отно*ше*нию к выхо*ду на сце*ну дей*ст*ву*ю*щих лиц пье*сы.

Если дочь царя Аму*лия, не име*ю*щая ника*ко*го зна*че*ния для леген*ды, полу*ча*ет опре*де*лен*ное имя (Ἀνθώ), в то вре*мя как гораздо более важ*ная фигу*ра леген*ды, мать близ*не*цов, оста*лась без вся*ко*го име*ни, то это объ*яс*ня*ет*ся вполне удо*вле*тво*ри*тель*но тем, что Анфо высту*па*ла в пье*се в каче*стве дей*ст*ву*ю*ще*го лица, в то вре*мя как мать близ*не*цов появ*ля*ет*ся толь*ко в финаль*ном апо*фе*о*зе, да и то лишь в виде без*молв*ной фигу*ры. Для жены же Фаусту*ла, назван*ной потом Ac*ca La*ren*tia, в пье*се не было вооб*ще с.103 ника*ко*го места, так как о ней упо*ми*на*лось толь*ко вскользь в рас*ска*зе про*ло*га и Рема о дет*стве близ*не*цов.

При таких обсто*я*тель*ствах в спи*сок дей*ст*ву*ю*щих лиц вхо*дят сле*дую*щие фигу*ры леген*ды:

Царь Аму*лий } бра*тья.
Низ*ло*жен*ный царь Нуми*тор.
Анфо, дочь Аму*лия } двою*род*ные сест*ры.
Вестал*ка, дочь Нуми*то*ра.
Ром (Рем) и Ромул, сыно*вья вестал*ки, близ*не*цы.
[Мать вестал*ки, жена Нуми*то*ра].
Фаустул, пас*тух царя Аму*лия.
Пас*ту*хи царя Нуми*то*ра.
Страж*ни*ки царя Аму*лия.
Дру*гие слу*ги царя Аму*лия.
Слу*га Нуми*то*ра, отпра*вив*ший*ся гон*цом от Рема.
Отряды Рому*ла и Рема.
Базар*ная пуб*ли*ка.

Из кого состо*я*ла эта базар*ная пуб*ли*ка, ясно вид*но из изло*же*ния Дио*ни*сия29. Рас*ска*зав о том, что Ромул пред*ло*жил сель*ча*нам (κω*μήταις) отпра*вить*ся в город как мож*но ско*рее, но не сра*зу, а пооди*ноч*ке, раз*ны*ми доро*га*ми, и ждать его там на база*ре, Дио*ни*сий вслед за этим пере*хо*дит к суду над Ремом и ука*зы*ва*ет, что око*ло три*бу*на*ла царя собра*лось мно*го дере*вен*ских жите*лей (χω*ρῖται), кото*рые и выка*зы*ва*ли такое сочув*ст*вие к Рему, что Аму*лий при*знал нуж*ным выдать его Нуми*то*ру для нака*за*ния. Ясно, что κώ*μῆται и χω*ρῖται одно и то же. Если же эта, сочув*ст*ву*ю*щая Рему, базар*ная тол*па состо*ит из соумыш*лен*ни*ков Рому*ла, то она, конеч*но, при*ни*ма*ет уча*стие так*же и в окон*ча*тель*ной раз*вяз*ке и, вынув спря*тан*ное дото*ле под одеж*дой ору*жие, при*со*еди*ня*ет*ся к обо*им отрядам Рому*ла и Рема. Этим объ*яс*ня*ет*ся, поче*му Дио*ни*сий упо*ми*на*ет об этом отряде в самом нача*ле дела, в то вре*мя как Ливий30 гово*рит об этих людях толь*ко уже в кон*це, сме*ши*вая их с отрядом, во гла*ве кото*ро*го сам Ромул всту*пил в город, соглас*но Плу*тар*ху31. При*ни*мая во с.104 вни*ма*ние, что таким обра*зом полу*ча*ют*ся два отряда Рому*ла, что, конеч*но, долж*но обу*слов*ли*вать*ся какою-либо осо*бою при*чи*ной, и далее, имея в виду, что люди, собрав*ши*е*ся пооди*ноч*ке на базар*ной пло*ща*ди, ока*зы*ва*ют*ся здесь с пер*во*го и до послед*не*го момен*та, при*ни*мая дея*тель*ное уча*стие в совер*шаю*щих*ся дей*ст*ви*ях, мож*но выве*сти из все*го это*го заклю*че*ние, что эти люди, собрав*ши*е*ся пооди*ноч*ке на базар*ной пло*ща*ди, в плане пье*сы пред*став*ля*ли собою хор, дол*жен*ст*во*вав*ший, соглас*но тео*рии32, сочув*ст*во*вать Нуми*то*ру как пред*ста*ви*те*лю оскорб*лен*ной доб*ро*де*те*ли.

Итак, все при*зна*ки гово*рят в поль*зу того, что леген*да о рим*ских близ*не*цах не что иное, как доволь*но про*зрач*ный сюжет гре*че*ской дра*мы, заим*ст*во*ван*ный Фаби*ем Пик*то*ром у Диок*ла, а Дио*к*лом, по-види*мо*му, непо*сред*ст*вен*но из сочи*не*ния неиз*вест*но*го дра*ма*ти*че*ско*го писа*те*ля. В речи Рема у Плу*тар*ха33, пере*дан*ной послед*ним пря*мо со слов Диок*ла, сохра*ни*лись даже еще неко*то*рые следы основ*ной сти*хотвор*ной фор*мы диа*ло*га дра*мы. Ср. напр.

…γο*ναί μὲν ἡμῶν…
…ἀπόρ*ρη*ται λέ*γον*ται…
или: οἷς ἐῤῥί*φημεν <ὀρνέοις> καὶ θη*ρίοις
или: μαστῷ λυ*καίνης ἐν σκάφῃ τινὶ —
или: — ἔστι δ’ ἡ σκά*φη καί σώ*ζεται.

Такие следы диа*ло*ги*че*ской сти*хотвор*ной фор*мы вполне понят*ны в том слу*чае, если Диокл заим*ст*во*вал эту речь Рома непо*сред*ст*вен*но из дра*ма*тич*ной пье*сы, напи*сан*ной на гре*че*ском язы*ке, что́ в свою оче*редь вполне под*хо*дит к выше полу*чив*шим*ся выво*дам о том, что автор леген*ды о рим*ских близ*не*цах был грек, мало зна*ко*мый с латин*ским язы*ком, с обще*ст*вен*ным бытом рим*ско*го наро*да и даже с топо*гра*фи*ей Лация.

<<<
ОГЛАВЛЕНИЕ
>>>
ПРИМЕЧАНИЯ

1Dion. 1. 84: ἕτε*ροι δ’ οὐδὲν τῶν μυ*θωδεσ*τέ*ρων ἀξιοῦν*τες ἱστο*ρικῇ γραφῇ προ*σή*κειν τὴν δ’ ἀπό*θε*σιν τὴν τῶν βρε*φῶν, οὐχ ὡς ἐκε*λεύσ*θη, γε*νομέ*νην ἀπί*θανον εἷναι φα*σι, τῆς λυ*καίνης τὸ τι*θασὸν, ἣ τοὺς μασ*τοὺς ἐπέσ*χε τοῖς πα*δίοις, ὡς δρα*ματι*κῆς μεσ*τὸν ἀτο*πίας διασύ*ρουσιν.
2Plut. Rom. 8, 15: ὧν τὰ πλεῖσ*τα καὶ Φαβίου λέ*γον*τος καὶ τοῦ Πε*παρη*θίου Διοκ*λέους, ὃς δο*κεῖ πρῶ*τος ἐκδοῦ*ναι Ῥώ*μης κτί*σιν, ὕποπ*τον μὲν ἐνίοις ἐστὶ τὸ δρα*ματι*κὸν καὶ πλατ*μα*τῶδες, οὐ δεῖ δὲ ἀπισ*τεῖν, τὴν τύ*χην ὁρῶν*τας, οἵων ποιημά*των δη*μιουρ*γός ἐστί, καὶ τὰ Ῥω*μαίων πράγ*μα*τα λο*γιζο*μένους, ὡς οὐκ ἂν ἐνταῦθα προ*βύη δυ*νάμεως, μὴ θείαν τι*νὰ ἀρχὴν λα*βόν*τα, καὶ μηδὲν μέ*γα μηδὲ πα*ράδο*ξον ἔχου*σαν.
3Aris*tot. Poet. c. 16: πρώ*τη μὲν ἀτεχ*νο*τάτη καὶ ᾗ πλεῖσ*τον χρῶν*ται δι’ ἀπο*ρίαν.
4См. гл. I.
5Три*бер Ro*mu*lus*le*gen*de: Rhein. Mus. 1888.
6См. гл. X.
7Ср. гл. III.
8В пере*ска*зе содер*жа*ния поль*зу*ем*ся пере*во*дом «Иона» Алек*се*е*ва.
9См. гл. III.
10Hor. a. p. 189: ne*ve mi*nor neu sit quin*to pro*duc*tior ac*tu fa*bu*la quae pos*ci volt et spec*ta*ta re*po*ni.
11Ср. Три*бе*ра, l. c. 580. Одна*ко Три*бер не прав, если в под*твер*жде*ние это*го ссы*ла*ет*ся на ἐντός и ἔξω*θεν у Плу*тар*ха (c. 8). Об этих тер*ми*нах см. ниже.
12Три*бер, l. c. стр. 580.
13Подоб*ная сце*на изо*бра*же*на была и в дра*ме Фео*дек*та Λυγ*κεύς: Данай при*во*дит свя*зан*но*го Лин*кея к суду, с наме*ре*ни*ем добить*ся каз*ни его, но в кон*це кон*цов Лин*кей, как и Рем, тор*же*ст*ву*ет.
14См. гл. III, прим. 33.
15См. конец этой гла*вы, а так*же гл. III, прим. 34.
16В речи Нуми*то*ра перед царем, рав*но как рань*ше в докла*де пас*ту*хов Нуми*то*ру, изла*га*лось то, что в леген*де сооб*ща*ет*ся о спо*со*бе взя*тия в плен Рема во вре*мя отсут*ст*вия Рому*ла.
17См. гл. III, прим. 35.
18Глав*ная при*ме*та состо*ит в над*пи*си (Plut. Rom. 7, 12: ἔστι δ ἡ σκά*φη καὶ σώ*ζεται χαλ*κοῖς ὑπο*ζώσ*μα*σι γραμ*μά*των ἀμυδ*ρῶν ἐγκε*χαραγ*μέ*νων). Так как речь идет о над*пи*си на пред*ме*те домаш*не*го употреб*ле*ния, то и это обсто*я*тель*ство свиде*тель*ст*ву*ет о вре*ме*ни не древ*нее 4-го сто*ле*тия до Р. Хр.
19См. гл. III, прим. 15.
20Там же, прим. 17.
21Там же, прим. 39.
22Пред*по*ло*же*ни*ем, что Фаусту*лу при*хо*ди*лось два раза объ*яс*нять при*чи*ны сво*его при*хо*да, спер*ва царю, а потом его доче*ри, мож*но объ*яс*нить и раз*но*гла*сие меж*ду Дио*ни*си*ем и Плу*тар*хом (см. гл. III, прим. 40): один дает вер*сию, пред*став*лен*ную Фаусту*лом царю, а дру*гой — вер*сию, пред*став*лен*ную цар*ской доче*ри.
23В даль*ней*шем рас*ска*зе коры*то более не появ*ля*ет*ся.
24См. гл. III, прим. 42.
25Гла*гол ἐξέ*θεον (Plut. Rom. 8, 11), пока*зы*ва*ет, что так*же и наре*чие ἔξω*θεν (ib. § 14) нуж*но пони*мать о мест*но*сти за горо*дом, а не, как оши*боч*но пола*га*ет Три*бер (l. c. 580), о наруж*ной сто*роне дома, в отли*чие от ἐντός, что́ по мне*нию Три*бе*ра озна*ча*ет внут*рен*нюю часть дома. Три*бер не обра*тил вни*ма*ния на зна*че*ние обе*их сто*рон гре*че*ской сце*ны: с одной (пра*вой) появ*ля*ют*ся те, кто идет из горо*да (тако*во зна*че*ние сло*ва ἐντός), с дру*гой же сто*ро*ны (левой) ведет доро*га из чуж*би*ны и, сле*до*ва*тель*но, вооб*ще из-за горо*да (ἔξω*θεν).
26Таким обра*зом у Рому*ла ока*зы*ва*ют*ся два раз*лич*ные отряда, кото*рые, одна*ко, недо*ста*точ*но раз*ли*ча*ют*ся, сли*ва*ясь у Ливия в один нераздель*ный отряд Рому*ла, но с при*зна*ка*ми вто*ро*го отряда.
27Эта сце*на изо*бра*же*на была на 19-й кар*тине кизик*ско*го хра*ма (An*thol. Pal. 3, 19).
28Пер*вый, тре*тий и осо*бен*но пятый акты сво*им мно*го*люд*ст*вом вполне соот*вет*ст*ву*ют усло*ви*ям теат*раль*но*го дела в алек*сан*дрий*ский пери*од, в виду тогдаш*не*го стрем*ле*ния к эффект*ным сце*нам ком*пар*сов.
29Dion. 1, 81 нач.
30Liv. 1, 5, 7.
31Plut. Rom. 8, 14.
32Hor. a. p. 196: il*le (cho*rus) bo*nis fa*veat*que et con*si*lie*tur ami*ce. — Кста*ти ска*зать, уча*стие хора в финаль*ной сцене, наравне с осталь*ны*ми дву*мя отряда*ми, было бы понят*но осо*бен*но в том слу*чае, если хор и акте*ры поме*ща*лись сов*мест*но в оркест*ре.
33Plut. Rom. 7, 8 сл. — Эта речь Рема (Рома) замет*но отли*ча*ет*ся от сти*ля само*го Плу*тар*ха, не лише*на и неко*то*ро*го co*lor tra*gi*cus, несмот*ря на то, что мы тут име*ем дело уже с про*за*и*че*ской пере*дел*кой под*лин*но*го поэ*ти*че*ско*го тек*ста, пред*при*ня*той Дио*к*лом и не остав*лен*ной без вся*ко*го изме*не*ния, веро*ят*но, и Плу*тар*хом. Неза*ви*си*мо от это*го двой*но*го филь*тра, не нуж*но сопо*став*лять пред*по*ла*гае*мо*го кам*пан*ско*го поэта, по его досто*ин*ствам, с Софо*к*лом.

И.В. Нетушил

08.05.2024, 22:07

https://ancientrome.ru/publik/article.htm?a=1304094987

Дра*ма*ти*че*ский коло*рит рас*ска*за о Рому*ле и Реме обра*щал на себя вни*ма*ние еще в древ*но*сти. Дио*ни*сий ука*зы*ва*ет в част*но*сти на исто*рию мла*ден*цев, кото*рую кри*ти*ки при*зна*ва*ли более соот*вет*ст*ву*ю*щею усло*ви*ям дра*мы, чем похо*жею на исто*ри*че*ское с.95 про*ис*ше*ст*вие1. А Плу*тарх2, доведя свой рас*сказ до смер*ти Аму*лия, выска*зы*ва*ет*ся про*тив тех кри*ти*ков, кото*рые счи*та*ли этот рас*сказ подо*зри*тель*ным в виду его дра*ма*ти*че*ско*го харак*те*ра. В виде про*ти*во*ве*са Плу*тарх ука*зы*ва*ет на то, что этот рас*сказ чита*ет*ся почти совер*шен*но оди*на*ко*во как у Фабия, так и у Диок*ла. Таким обра*зом Плу*тарх отно*сит ко всей леген*де то, что Дио*ни*сий при*уро*чи*ва*ет толь*ко к одной ее части. И дей*ст*ви*тель*но, если дет*ство Рому*ла и Рема изо*бра*жа*ет*ся при*ме*ни*тель*но к моти*ву о выбра*сы*ва*нии детей, обстав*лен*ном чудес*ны*ми эле*мен*та*ми (боже*ст*вен*ное про*ис*хож*де*ние и корм*ле*ние вол*чи*цею), то исто*рия юно*ше*ско*го воз*рас*та близ*не*цов постро*е*на на моти*ве узна*ва*ния, имев*шем такое круп*ное зна*че*ние в гре*че*ской дра*ме. При этом любо*пыт*но, что про*цесс узна*ва*ния в леген*де о рим*ских близ*не*цах совер*ша*ет*ся не при помо*щи одной лишь веще*ст*вен*ной при*ме*ты (коры*та), како*вой при*ем при*знан у Ари*сто*те*ля3 наи*ме*нее удо*вле*тво*ри*тель*ным из всех пяти при*во*ди*мых им при*е*мов, но вме*сте с тем, и глав*ным обра*зом, на пси*хо*ло*ги*че*ской под*клад*ке, выте*каю*щей из хода самих собы*тий. Так как послед*ний при*ем Ари*сто*те*лем при*знан выше всех осталь*ных, то нель*зя не усмат*ри*вать в этом вли*я*ния поэ*ти*ки ста*гир*ско*го фило*со*фа.

Еще Ран*ке4 заме*тил, что леген*да о рим*ских близ*не*цах обна*ру*жи*ва*ет боль*шое сход*ство с сюже*том тра*гедии Еври*пида «Ион». Одна*ко, дале*ко более бли*зок сюжет Софо*кло*вых тра*гедий о Тиро, как пока*зал Три*бер5. Но, так как дра*мы Софок*ла извест*ны толь*ко по раз*роз*нен*ным сведе*ни*ям, то не лишне будет при*ве*сти для срав*не*ния содер*жа*ние «Иона», тем более что это един*ст*вен*ное, уцелев*шее пол*но*стью, про*из*веде*ние гре*че*ских тра*ги*ков, с.96 постро*ен*ное на выше*из*ло*жен*ных моти*вах6, при*су*щих и леген*де о Рому*ле и Реме.

Сюжет «Иона» так*же рас*па*да*ет*ся на две части, из кото*рых пер*вая каса*ет*ся дет*ства, а вто*рая — юно*ше*ско*го воз*рас*та героя пье*сы7.

1. Обсто*я*тель*ства, сопро*вож*дав*шие рож*де*ние Иона, сооб*ща*ет Гер*мес в роли про*ло*га8. Апол*лон лишил невин*но*сти дочь Эрех*фея, Кре*усу. Пока Кре*уса была бере*мен*на, отец, по воле бога, ниче*го не подо*зре*вал. Когда при*шло вре*мя родить, она раз*ре*ши*лась во двор*це от бре*ме*ни сыном и отнес*ла малют*ку в тот самый грот, где разде*ли*ла с богом свою любовь. Она поло*жи*ла дитя в глу*бо*кую кор*зи*ну и, при*вя*зав на шею сво*е*му ребен*ку все свои дра*го*цен*но*сти, оста*ви*ла его, как бы обре*кая на смерть. По прось*бе Апол*ло*на, Гер*мес взял малют*ку с кор*зи*ной и пелен*ка*ми и отнес в Дель*фы и там поло*жил на поро*ге хра*ма. Чтобы ребен*ка было вид*но, Гер*мес открыл крыш*ку пле*те*ной кор*зи*ны. Вхо*дя ран*ним утром в храм бога, Пифия слу*чай*но взгля*ну*ла на малют*ку. В душу ее запа*ло подо*зре*ние, что какая-нибудь из дель*фий*ских деву*шек дерз*ну*ла под*бро*сить в храм бога плод сво*ей тай*ной люб*ви. Она хоте*ла отне*сти его подаль*ше от хра*ма. Но Апол*лон спас сво*его сына, не поз*во*лив выбро*сить его из хра*ма. Пифия взя*ла его на вос*пи*та*ние, а когда он вырос, дель*фий*ские жре*цы сде*ла*ли его хра*ни*те*лем хра*мо*вых сокро*вищ. Мать его, Кре*уса, тем вре*ме*нем вышла замуж за Ксуфа, кото*рый, конеч*но, не подо*зре*вал о гре*хе Кре*усы. Их про*дол*жи*тель*ный брак остал*ся без*дет*ным.

2. В тот момент, с кото*ро*го начи*на*ет*ся пье*са, Кре*уса с Ксуф*ом при*еха*ли в Дель*фы, чтобы выпро*сить себе детей у Апол*ло*на. При этом ни Ион не осве*дом*лен о сво*ем про*ис*хож*де*нии, ни мать его не зна*ет, что слу*чи*лось с бро*шен*ным ею мла*ден*цем и жив ли он. На сцене появ*ля*ет*ся Ион, заня*тый хло*пота*ми око*ло хра*ма. Затем при*хо*дит Кре*уса и всту*па*ет в раз*го*вор со сво*им сыном, кото*ро*го, конеч*но, не узна*ет. Далее при*хо*дит Ксуф и, вой*дя в храм, полу*ча*ет от Апол*ло*на сле*дую*щий ответ: кого он встре*тит пер*вым после выхо*да из храм, того он дол*жен при*знать сыном. И вот, выхо*дя из хра*ма, он с.97 встре*ча*ет Иона и немед*лен*но при*вет*ст*ву*ет его, как сво*его сына, пола*гая, что это дей*ст*ви*тель*но его сын от преж*ней любов*ной свя*зи с одной дель*фий*ской девуш*кой. Ксуф объ*яс*ня*ет все это Иону, кото*рый со сво*ей сто*ро*ны, узнав об отве*те Апол*ло*на, не смел не верить сло*вам бога. Кре*уса так*же тол*ко*ва*ла сло*ва ора*ку*ла в том смыс*ле, как сам Ксуф, и, мучи*мая чув*ст*вом рев*но*сти, реши*ла отра*вить сво*его мужа, с како*вою целью и под*сы*ла*ет к нему како*го-то ста*ри*ка. Но дело откры*лось и вла*сти горо*да реши*ли каз*нить отра*ви*тель*ни*цу Кре*усу. Она ищет убе*жи*ща у алта*ря перед хра*мом. Вхо*дит Ион во гла*ве пого*ни, но Пифия оста*нав*ли*ва*ет его в его поры*ве убить Кре*усу. Она сове*ту*ет ему уйти с Ксуф*ом и на про*ща*ние пере*да*ет ему кор*зи*ну с пелен*ка*ми, в кото*рых она его нашла. Кре*уса, увидя кор*зи*ну, бро*са*ет*ся к Иону, назы*вая его сво*им. Тот счи*та*ет ее спер*ва пора*жен*ною безу*ми*ем, но когда она изло*жи*ла ему при*ме*ты нахо*див*ших*ся в кор*зине пеле*нок, выши*тых ею неко*гда вме*сте со сво*и*ми слу*жан*ка*ми, Ион, убедив*шись в истине ее слов, при*зна*ет ее сво*ею мате*рью. Кре*уса бла*жен*ст*ву*ет, но, вспом*нив про мужа, кото*ро*го хоте*ла отра*вить, она при*хо*дит в ужас. Она рас*ска*зы*ва*ет Иону всю исто*рию его рож*де*ния, а когда тот не дове*ря*ет ее рас*ска*зу, появ*ля*ет*ся Афи*на и под*твер*жда*ет исти*ну ее слов, но сове*ту*ет Кре*усе не назы*вать Иона сво*им сыном, а оста*вить Ксуфа при его мне*нии.

Из это*го обо*зре*ния содер*жа*ния «Иона» вид*но, что эта пье*са Еври*пида постро*е*на на том же моти*ве о бро*шен*ных, а потом вновь узнан*ных детей, как и леген*да о рим*ских близ*не*цах. Кро*ме того, здесь име*ет*ся и мотив о боже*ст*вен*ном про*ис*хож*де*нии бро*шен*но*го ребен*ка, но отсут*ст*ву*ет мотив о чудес*ном корм*ле*нии. Так*же и про*чие дета*ли силь*но отли*ча*ют*ся от дета*лей рим*ской леген*ды, но тип фабу*лы в обо*их слу*ча*ях один и тот же. Так*же и рас*пре*де*ле*ние мате*ри*а*ла вполне ана*ло*гич*но.

Подоб*но сюже*ту «Иона», так*же леген*да о рим*ских близ*не*цах рез*ко рас*па*да*ет*ся на две части, из кото*рых одна каса*ет*ся обсто*я*тельств, сопро*вож*дав*ших рож*де*ние Рому*ла и Рема, а дру*гая — обсто*я*тельств, отно*ся*щих*ся к момен*ту раз*об*ла*че*ния их про*ис*хож*де*ния в юно*ше*ском уже воз*расте, в то вре*мя как весь про*ме*жу*ток запол*нен лишь общим ука*за*ни*ем на то, что они жили сре*ди пас*ту*хов, при*ни*мая уча*стие в их делах и заботах. В этом отно*ше*нии рим*ская леген*да, под*хо*дя с одной сто*ро*ны к с.98 усло*ви*ям дра*ма*ти*че*ско*го сюже*та, отли*ча*ет*ся с дру*гой сто*ро*ны от исто*ри*че*ской фор*мы рас*ска*за о Кире у Геро*до*та, в кото*ром собы*тия рас*пре*де*ле*ны более рав*но*мер*но, не груп*пи*ру*ясь толь*ко око*ло началь*но*го и конеч*но*го момен*та, рож*де*ния и узна*ва*ния.

Так*же и в про*чих отно*ше*ни*ях леген*де о рим*ских близ*не*цах при*су*щи все при*зна*ки дра*ма*ти*че*ско*го сюже*та. При*том изло*же*ние леген*ды у Дио*ни*сия и Плу*тар*ха столь подроб*но9, что пред*став*ля*ет*ся даже воз*мож*ность рас*пре*де*ле*ния мате*ри*а*ла по актам, соот*вет*ст*вен*но после-ари*сто*телев*ским усло*ви*ям дра*ма*ти*че*ско*го искус*ства10.

1. Обсто*я*тель*ства, сопро*вож*дав*шие рож*де*ние близ*не*цов Рому*ла и Рема, в виду пол*ноты и подроб*но*сти рас*ска*за, мог*ли быть изло*же*ны в цель*ном виде в нача*ле пье*сы уста*ми осо*бо*го про*ло*га, напо*до*бие тра*гедий Еври*пида. Но неза*ви*си*мо от это*го, как и в «Ионе», отдель*ные дей*ст*ву*ю*щие лица в свя*зи с ходом собы*тий сооб*ща*ли то те, то дру*гие дан*ные из про*шло*го обо*их бра*тьев. Так напри*мер, Рем рас*ска*зы*ва*ет Нуми*то*ру все то, что ему само*му было извест*но через Фаусту*ла. Подоб*ным обра*зом и страж*ник, задер*жав*ший пас*ту*ха, когда он явил*ся в город с коры*том, рас*ска*зы*ва*ет сво*им това*ри*щам, како*во зна*че*ние это*го пред*ме*та.

2. Как в «Ионе» все собы*тия этой тра*гедии совер*ша*ют*ся перед хра*мом Апол*ло*на, так и собы*тия, груп*пи*ру*ю*щи*е*ся вокруг момен*та при*зна*ния Рому*ла и Рема вну*ка*ми Нуми*то*ра. могут быть при*уро*че*ны, при*ме*ни*тель*но к обыч*ным при*е*мам древ*ней дра*мы, к про*стран*ству перед дома*ми Аму*лия и Нуми*то*ра, нахо*див*ши*ми*ся рядом11, подоб*но домам Эди*па и Кре*он*та у Софок*ла. Устрой*ство сце*ны с дву*мя дверь*ми двух смеж*ных домов встре*ча*ет*ся вооб*ще часто (напри*мер в «Heau*ton*ti*mo*ru*me*nos» Терен*ция).

В «Ионе», после про*ло*га, пер*вым появ*ля*ет*ся на сцене глав*ный герой дра*мы, сам Ион. Подоб*ным обра*зом и пье*са о рим*ских близ*не*цах, по вер*но*му наблюде*нию Три*бе*ра12, долж*на была начи*нать*ся с того, как пас*ту*хи Нуми*то*ра при*во*дят свя*зан*но*го Рема к дому сво*его хозя*и*на13. Послед*ний, вый*дя к ним на с.99 про*стран*ство перед домом, пред*став*ляв*шее собою базар*ную пло*щадь с цар*ским три*бу*на*лом, выслу*ши*ва*ет при*чи*ну их при*хо*да с узни*ком. Но узнав, что это цар*ский пас*тух, он не реша*ет*ся сам лич*но при*нять какие-либо меры про*тив него, а пото*му направ*ля*ет*ся, вме*сте со сво*и*ми пас*ту*ха*ми и их узни*ком, к царю14, кото*рый как раз выхо*дит из сво*его дома, чтобы вос*сесть на три*бу*на*ле и раз*би*рать тяж*бы собрав*ше*го*ся на пло*ща*ди наро*да. Это*му наро*ду так*же при*над*ле*жит вполне опре*де*лен*ная роль в пье*се15. Из слов Дио*ни*сия мы узна*ем, что этот народ состо*ял из χω*ρῖται, т. е., из дере*вен*ских людей, собрав*ших*ся в горо*де, а затем, как из Дио*ни*сия, так из Плу*тар*ха вид*но, что эти люди сочув*ст*во*ва*ли Рему. Ниже мы еще вер*нем*ся к вопро*су, какой это был народ и поче*му он дер*жал сто*ро*ну Рема. Царь, выслу*шав Нуми*то*ра и его пас*ту*хов16 и при*няв во вни*ма*ние изъ*яв*ле*ние сочув*ст*вия Рему со сто*ро*ны окру*жав*ше*го цар*ский три*бу*нал наро*да, пре*до*став*ля*ет само*му Нуми*то*ру посту*пить с плен*ни*ком, как ему забла*го*рас*судит*ся. Поста*но*вив такой при*го*вор, царь со сво*ей сви*той покида*ет три*бу*нал и пло*щадь и воз*вра*ща*ет*ся в свой дом. Подоб*ным обра*зом и Нуми*тор направ*ля*ет*ся к себе домой, после того как пас*ту*хи уве*ли туда же свя*зан*но*го Рема и после того как Нуми*тор про*де*кла*ми*ро*вал свои мыс*ли о том, как он пора*жен цар*ст*вен*ной осан*кой плен*но*го юно*ши. По ухо*де Нуми*то*ра на сцене не оста*ет*ся ни одно*го дей*ст*ву*ю*ще*го лица: кон*ча*ет*ся 1-й акт.

При*дя домой, Нуми*тор при*ка*зы*ва*ет раз*вя*зать Рема и, желая пого*во*рить с ним наедине, выхо*дит с ним на никем не заня*тую сце*ну. Из про*ис*шед*шей здесь меж*ду ними беседы17 Нуми*тор узна*ет исто*рию дет*ства обо*их бра*тьев, насколь*ко она была извест*на Рему через Фаусту*ла, при*чем Рем, упо*ми*ная о коры*те, пере*да*ет и при*ме*ты его18. Нуми*тор, сооб*ра*зу*ясь с воз*рас*том с.100 юно*шей, дога*ды*ва*ет*ся уже исти*ны, но, чтобы окон*ча*тель*но убедить*ся, пред*ла*га*ет Рему послать гон*ца к Рому*лу и вызвать его в город, а пока сам ищет слу*чая повидать*ся тай*ком со сво*ей доче*рью, кото*рую царь дер*жал под стра*жей в сво*ем двор*це19: [Эта замет*ка Плу*тар*ха дает воз*мож*ность думать, что попыт*ка Нуми*то*ра повидать*ся с доче*рью выра*зи*лась в беседе с доче*рью Аму*лия Ἀνθώ. Тут же был бы и под*хо*дя*щий момент для выхо*да на сце*ну мате*ри вестал*ки и жены Нуми*то*ра, в то вре*мя как сама вестал*ка появ*ля*ет*ся на сцене толь*ко уже в заклю*чи*тель*ном явле*нии]. Вско*ре при*хо*дит и Ромул с гон*цом, послан*ным со сто*ро*ны Рема. Этот гонец встре*тил Рому*ла око*ло само*го горо*да, так как Ромул знал уже всю исти*ну от Фаусту*ла и теперь спе*шил сам к Нуми*то*ру, чтобы объ*яс*нить ему, кто такой его плен*ник. Про*ис*хо*дит сце*на свида*ния Рому*ла с Ремом и Нуми*то*ром и при*зна*ние обо*их бра*тьев со сто*ро*ны послед*не*го сво*и*ми вну*ка*ми. Усло*вив*шись отно*си*тель*но даль*ней*ших дей*ст*вий и рас*пре*де*лив меж*ду собою роли, все трое ухо*дят, чтобы при*гото*вить*ся, а имен*но Ромул воз*вра*ща*ет*ся к сво*им това*ри*щам20, в то вре*мя как Рем оста*ет*ся у Нуми*то*ра. Сце*на пусте*ет: кон*ча*ет*ся 2-ой акт.

Тре*тий акт начи*на*ет*ся подоб*ным обра*зом, как и пер*вый. На сцене появ*ля*ет*ся Фаустул, при*во*ди*мый цар*ски*ми страж*ни*ка*ми, сто*яв*ши*ми на стра*же у город*ских ворот21 и оста*но*вив*ши*ми там Фаусту*ла, когда он про*би*рал*ся в город с коры*том под пла*щом. В чис*ле страж*ни*ков нахо*дит*ся и один из слуг, кото*рым неко*гда пору*че*но было выбро*сить детей. При появ*ле*нии коры*та на сцене зри*те*ли, конеч*но, сей*час узна*ли его по тому опи*са*нию, кото*рое пред*ста*вил перед тем Рем Нуми*то*ру. Когда при*шли ко двор*цу страж*ни*ки с Фаусту*лом, к ним выхо*дит царь Аму*лий и, выслу*шав рас*сказ страж*ни*ков, под*вер*га*ет допро*су Фаусту*ла. Аму*лий, пола*га*ясь на вер*ность сво*его слу*ги, отсы*ла*ет страж*ни*ков обрат*но, а Фаусту*лу дает пору*че*ние выведать у Нуми*то*ра что-нибудь отно*си*тель*но близ*не*цов. [Во вре*мя допро*са Фаустул, объ*яс*няя Аму*лию при*чи*ны сво*его при*хо*да с коры*том, упо*ми*на*ет о цар*ской доче*ри с.101 Ἀνθώ, из чего мож*но заклю*чить, что и она появ*ля*лась на сцене, быть может с согла*сия само*го царя, кото*рый, воз*вра*тив*шись во дво*рец, высы*ла*ет ее к Фаусту*лу22. После раз*го*во*ра с Фаусту*лом, Анфо воз*вра*ща*ет*ся во дво*рец, быть может с коры*том23, а Фаустул отправ*ля*ет*ся в дом Нуми*то*ра: кон*ча*ет*ся тре*тий акт].

Испол*нив яко*бы пору*че*ние Аму*лия, Фаустул выхо*дит из дома Нуми*то*ра и, в фор*ме моно*ло*га, сооб*ща*ет зри*те*лям, что́ он там видел и как он к сво*е*му удив*ле*нию застал Рема в объ*я*ти*ях Нуми*то*ра, знав*ше*го уже почти все, так что Фаусту*лу оста*ва*лось толь*ко под*твер*дить это. В это вре*мя выхо*дит Аму*лий и, выслу*шав доклад Фаусту*ла о мни*мом испол*не*нии дан*но*го ему пору*че*ния, согла*ша*ет*ся на прось*бу Фаусту*ла отпу*стить его домой в сопро*вож*де*нии цар*ских слуг, кото*рым он мог бы пока*зать Рому*ла и Рема в удо*сто*ве*ре*ние сво*их слов24. Фаустул со спут*ни*ка*ми ухо*дит, а Аму*лий воз*вра*ща*ет*ся во дво*рец, отдав преж*де одно*му из сво*их слуг при*ка*за*ние при*гла*сить Нуми*то*ра. Но этот слу*га ока*зы*ва*ет*ся при*вер*жен*цем Нуми*то*ра, а пото*му, когда послед*ний выхо*дит на сце*ну, он ему не толь*ко пере*да*ет при*гла*ше*ние царя, но вме*сте с тем сооб*ща*ет ему и свои опа*се*ния насчет истин*ной цели это*го при*гла*ше*ния. [Нуми*тор вме*сто того, чтобы идти к царю, воз*вра*ща*ет*ся в свой дом и вме*сте с ним, быть может, туда же идет и изме*нив*ший Аму*лию слу*га с тем, чтобы вой*ти в состав соби*рае*мо*го там Ремом отряда людей: кон*ча*ет*ся чет*вер*тый акт].

В нача*ле 5-го акта по доро*ге, веду*щей из-за горо*да (ἔξω*θεν), на сце*ну вры*ва*ет*ся Ромул во гла*ве отряда, состо*я*ще*го из пас*ту*хов, а так*же и горо*жан, вышед*ших к нему навстре*чу (ἐξέ*θεον)25. В это же вре*мя с дру*гой сто*ро*ны, от дома Нуми*то*ра, появ*ля*ет*ся с.102 отряд, состав*лен*ный Ремом в горо*де (ἐντός). К этим двум отрядам при*со*еди*ня*ет*ся еще отдель*но тре*тий отряд, состо*я*щий из пуб*ли*ки, собрав*шей*ся на база*ре; а были это все пас*ту*хи Рому*ла, кото*рым он, как ока*зы*ва*ет*ся, еще в самом нача*ле при*ка*зал собрать*ся в горо*де, пооди*ноч*ке, по раз*ным доро*гам, с ору*жи*ем, спря*тан*ным под одеж*дою26. Про*ис*хо*дит напа*де*ние на дво*рец Аму*лия. Напа*даю*щие взло*ма*ли дверь и, про*ник*нув во дво*рец, уби*ли там Аму*лия и, отыс*кав тем*ни*цу, осво*бо*ди*ли вестал*ку. Затем победи*те*ли, Ромул и Рем, выхо*дят из двор*ца Аму*лия и вме*сте с ними выхо*дит и мать их, кото*рую они толь*ко что осво*бо*ди*ли27. В это вре*мя при*хо*дит и Нуми*тор во гла*ве части отряда28, с кото*рым он занял кремль, пока вну*ки про*из*во*ди*ли напа*де*ние на дво*рец Аму*лия. Ромул и Рем заяв*ля*ют ему, что Аму*лий убит, и про*воз*гла*ша*ют его царем. Этим про*воз*гла*ше*ни*ем Нуми*то*ра закан*чи*ва*ет*ся пье*са.

Таким обра*зом все собы*тия леген*ды, начи*ная с момен*та напа*де*ния пас*ту*хов Нуми*то*ра на Рема и кон*чая смер*тью Аму*лия, укла*ды*ва*ют*ся в рам*ках одно*го дня, чем и опре*де*ля*ет*ся един*ство вре*ме*ни. Подоб*ным обра*зом и един*ство места не пред*став*ля*ет ника*ких затруд*не*ний с точ*ки зре*ния тех при*е*мов, кото*рые прак*ти*ко*ва*лись в гре*че*ской дра*ме по отно*ше*нию к выхо*ду на сце*ну дей*ст*ву*ю*щих лиц пье*сы.

Если дочь царя Аму*лия, не име*ю*щая ника*ко*го зна*че*ния для леген*ды, полу*ча*ет опре*де*лен*ное имя (Ἀνθώ), в то вре*мя как гораздо более важ*ная фигу*ра леген*ды, мать близ*не*цов, оста*лась без вся*ко*го име*ни, то это объ*яс*ня*ет*ся вполне удо*вле*тво*ри*тель*но тем, что Анфо высту*па*ла в пье*се в каче*стве дей*ст*ву*ю*ще*го лица, в то вре*мя как мать близ*не*цов появ*ля*ет*ся толь*ко в финаль*ном апо*фе*о*зе, да и то лишь в виде без*молв*ной фигу*ры. Для жены же Фаусту*ла, назван*ной потом Ac*ca La*ren*tia, в пье*се не было вооб*ще с.103 ника*ко*го места, так как о ней упо*ми*на*лось толь*ко вскользь в рас*ска*зе про*ло*га и Рема о дет*стве близ*не*цов.

При таких обсто*я*тель*ствах в спи*сок дей*ст*ву*ю*щих лиц вхо*дят сле*дую*щие фигу*ры леген*ды:

Царь Аму*лий } бра*тья.
Низ*ло*жен*ный царь Нуми*тор.
Анфо, дочь Аму*лия } двою*род*ные сест*ры.
Вестал*ка, дочь Нуми*то*ра.
Ром (Рем) и Ромул, сыно*вья вестал*ки, близ*не*цы.
[Мать вестал*ки, жена Нуми*то*ра].
Фаустул, пас*тух царя Аму*лия.
Пас*ту*хи царя Нуми*то*ра.
Страж*ни*ки царя Аму*лия.
Дру*гие слу*ги царя Аму*лия.
Слу*га Нуми*то*ра, отпра*вив*ший*ся гон*цом от Рема.
Отряды Рому*ла и Рема.
Базар*ная пуб*ли*ка.

Из кого состо*я*ла эта базар*ная пуб*ли*ка, ясно вид*но из изло*же*ния Дио*ни*сия29. Рас*ска*зав о том, что Ромул пред*ло*жил сель*ча*нам (κω*μήταις) отпра*вить*ся в город как мож*но ско*рее, но не сра*зу, а пооди*ноч*ке, раз*ны*ми доро*га*ми, и ждать его там на база*ре, Дио*ни*сий вслед за этим пере*хо*дит к суду над Ремом и ука*зы*ва*ет, что око*ло три*бу*на*ла царя собра*лось мно*го дере*вен*ских жите*лей (χω*ρῖται), кото*рые и выка*зы*ва*ли такое сочув*ст*вие к Рему, что Аму*лий при*знал нуж*ным выдать его Нуми*то*ру для нака*за*ния. Ясно, что κώ*μῆται и χω*ρῖται одно и то же. Если же эта, сочув*ст*ву*ю*щая Рему, базар*ная тол*па состо*ит из соумыш*лен*ни*ков Рому*ла, то она, конеч*но, при*ни*ма*ет уча*стие так*же и в окон*ча*тель*ной раз*вяз*ке и, вынув спря*тан*ное дото*ле под одеж*дой ору*жие, при*со*еди*ня*ет*ся к обо*им отрядам Рому*ла и Рема. Этим объ*яс*ня*ет*ся, поче*му Дио*ни*сий упо*ми*на*ет об этом отряде в самом нача*ле дела, в то вре*мя как Ливий30 гово*рит об этих людях толь*ко уже в кон*це, сме*ши*вая их с отрядом, во гла*ве кото*ро*го сам Ромул всту*пил в город, соглас*но Плу*тар*ху31. При*ни*мая во с.104 вни*ма*ние, что таким обра*зом полу*ча*ют*ся два отряда Рому*ла, что, конеч*но, долж*но обу*слов*ли*вать*ся какою-либо осо*бою при*чи*ной, и далее, имея в виду, что люди, собрав*ши*е*ся пооди*ноч*ке на базар*ной пло*ща*ди, ока*зы*ва*ют*ся здесь с пер*во*го и до послед*не*го момен*та, при*ни*мая дея*тель*ное уча*стие в совер*шаю*щих*ся дей*ст*ви*ях, мож*но выве*сти из все*го это*го заклю*че*ние, что эти люди, собрав*ши*е*ся пооди*ноч*ке на базар*ной пло*ща*ди, в плане пье*сы пред*став*ля*ли собою хор, дол*жен*ст*во*вав*ший, соглас*но тео*рии32, сочув*ст*во*вать Нуми*то*ру как пред*ста*ви*те*лю оскорб*лен*ной доб*ро*де*те*ли.

Итак, все при*зна*ки гово*рят в поль*зу того, что леген*да о рим*ских близ*не*цах не что иное, как доволь*но про*зрач*ный сюжет гре*че*ской дра*мы, заим*ст*во*ван*ный Фаби*ем Пик*то*ром у Диок*ла, а Дио*к*лом, по-види*мо*му, непо*сред*ст*вен*но из сочи*не*ния неиз*вест*но*го дра*ма*ти*че*ско*го писа*те*ля. В речи Рема у Плу*тар*ха33, пере*дан*ной послед*ним пря*мо со слов Диок*ла, сохра*ни*лись даже еще неко*то*рые следы основ*ной сти*хотвор*ной фор*мы диа*ло*га дра*мы. Ср. напр.

…γο*ναί μὲν ἡμῶν…
…ἀπόρ*ρη*ται λέ*γον*ται…
или: οἷς ἐῤῥί*φημεν <ὀρνέοις> καὶ θη*ρίοις
или: μαστῷ λυ*καίνης ἐν σκάφῃ τινὶ —
или: — ἔστι δ’ ἡ σκά*φη καί σώ*ζεται.

Такие следы диа*ло*ги*че*ской сти*хотвор*ной фор*мы вполне понят*ны в том слу*чае, если Диокл заим*ст*во*вал эту речь Рома непо*сред*ст*вен*но из дра*ма*тич*ной пье*сы, напи*сан*ной на гре*че*ском язы*ке, что́ в свою оче*редь вполне под*хо*дит к выше полу*чив*шим*ся выво*дам о том, что автор леген*ды о рим*ских близ*не*цах был грек, мало зна*ко*мый с латин*ским язы*ком, с обще*ст*вен*ным бытом рим*ско*го наро*да и даже с топо*гра*фи*ей Лация.

ПРИМЕЧАНИЯ

1Dion. 1. 84: ἕτε*ροι δ’ οὐδὲν τῶν μυ*θωδεσ*τέ*ρων ἀξιοῦν*τες ἱστο*ρικῇ γραφῇ προ*σή*κειν τὴν δ’ ἀπό*θε*σιν τὴν τῶν βρε*φῶν, οὐχ ὡς ἐκε*λεύσ*θη, γε*νομέ*νην ἀπί*θανον εἷναι φα*σι, τῆς λυ*καίνης τὸ τι*θασὸν, ἣ τοὺς μασ*τοὺς ἐπέσ*χε τοῖς πα*δίοις, ὡς δρα*ματι*κῆς μεσ*τὸν ἀτο*πίας διασύ*ρουσιν.
2Plut. Rom. 8, 15: ὧν τὰ πλεῖσ*τα καὶ Φαβίου λέ*γον*τος καὶ τοῦ Πε*παρη*θίου Διοκ*λέους, ὃς δο*κεῖ πρῶ*τος ἐκδοῦ*ναι Ῥώ*μης κτί*σιν, ὕποπ*τον μὲν ἐνίοις ἐστὶ τὸ δρα*ματι*κὸν καὶ πλατ*μα*τῶδες, οὐ δεῖ δὲ ἀπισ*τεῖν, τὴν τύ*χην ὁρῶν*τας, οἵων ποιημά*των δη*μιουρ*γός ἐστί, καὶ τὰ Ῥω*μαίων πράγ*μα*τα λο*γιζο*μένους, ὡς οὐκ ἂν ἐνταῦθα προ*βύη δυ*νάμεως, μὴ θείαν τι*νὰ ἀρχὴν λα*βόν*τα, καὶ μηδὲν μέ*γα μηδὲ πα*ράδο*ξον ἔχου*σαν.
3Aris*tot. Poet. c. 16: πρώ*τη μὲν ἀτεχ*νο*τάτη καὶ ᾗ πλεῖσ*τον χρῶν*ται δι’ ἀπο*ρίαν.
4См. гл. I.
5Три*бер Ro*mu*lus*le*gen*de: Rhein. Mus. 1888.
6См. гл. X.
7Ср. гл. III.
8В пере*ска*зе содер*жа*ния поль*зу*ем*ся пере*во*дом «Иона» Алек*се*е*ва.
9См. гл. III.
10Hor. a. p. 189: ne*ve mi*nor neu sit quin*to pro*duc*tior ac*tu fa*bu*la quae pos*ci volt et spec*ta*ta re*po*ni.
11Ср. Три*бе*ра, l. c. 580. Одна*ко Три*бер не прав, если в под*твер*жде*ние это*го ссы*ла*ет*ся на ἐντός и ἔξω*θεν у Плу*тар*ха (c. 8). Об этих тер*ми*нах см. ниже.
12Три*бер, l. c. стр. 580.
13Подоб*ная сце*на изо*бра*же*на была и в дра*ме Фео*дек*та Λυγ*κεύς: Данай при*во*дит свя*зан*но*го Лин*кея к суду, с наме*ре*ни*ем добить*ся каз*ни его, но в кон*це кон*цов Лин*кей, как и Рем, тор*же*ст*ву*ет.
14См. гл. III, прим. 33.
15См. конец этой гла*вы, а так*же гл. III, прим. 34.
16В речи Нуми*то*ра перед царем, рав*но как рань*ше в докла*де пас*ту*хов Нуми*то*ру, изла*га*лось то, что в леген*де сооб*ща*ет*ся о спо*со*бе взя*тия в плен Рема во вре*мя отсут*ст*вия Рому*ла.
17См. гл. III, прим. 35.
18Глав*ная при*ме*та состо*ит в над*пи*си (Plut. Rom. 7, 12: ἔστι δ ἡ σκά*φη καὶ σώ*ζεται χαλ*κοῖς ὑπο*ζώσ*μα*σι γραμ*μά*των ἀμυδ*ρῶν ἐγκε*χαραγ*μέ*νων). Так как речь идет о над*пи*си на пред*ме*те домаш*не*го употреб*ле*ния, то и это обсто*я*тель*ство свиде*тель*ст*ву*ет о вре*ме*ни не древ*нее 4-го сто*ле*тия до Р. Хр.
19См. гл. III, прим. 15.
20Там же, прим. 17.
21Там же, прим. 39.
22Пред*по*ло*же*ни*ем, что Фаусту*лу при*хо*ди*лось два раза объ*яс*нять при*чи*ны сво*его при*хо*да, спер*ва царю, а потом его доче*ри, мож*но объ*яс*нить и раз*но*гла*сие меж*ду Дио*ни*си*ем и Плу*тар*хом (см. гл. III, прим. 40): один дает вер*сию, пред*став*лен*ную Фаусту*лом царю, а дру*гой — вер*сию, пред*став*лен*ную цар*ской доче*ри.
23В даль*ней*шем рас*ска*зе коры*то более не появ*ля*ет*ся.
24См. гл. III, прим. 42.
25Гла*гол ἐξέ*θεον (Plut. Rom. 8, 11), пока*зы*ва*ет, что так*же и наре*чие ἔξω*θεν (ib. § 14) нуж*но пони*мать о мест*но*сти за горо*дом, а не, как оши*боч*но пола*га*ет Три*бер (l. c. 580), о наруж*ной сто*роне дома, в отли*чие от ἐντός, что́ по мне*нию Три*бе*ра озна*ча*ет внут*рен*нюю часть дома. Три*бер не обра*тил вни*ма*ния на зна*че*ние обе*их сто*рон гре*че*ской сце*ны: с одной (пра*вой) появ*ля*ют*ся те, кто идет из горо*да (тако*во зна*че*ние сло*ва ἐντός), с дру*гой же сто*ро*ны (левой) ведет доро*га из чуж*би*ны и, сле*до*ва*тель*но, вооб*ще из-за горо*да (ἔξω*θεν).
26Таким обра*зом у Рому*ла ока*зы*ва*ют*ся два раз*лич*ные отряда, кото*рые, одна*ко, недо*ста*точ*но раз*ли*ча*ют*ся, сли*ва*ясь у Ливия в один нераздель*ный отряд Рому*ла, но с при*зна*ка*ми вто*ро*го отряда.
27Эта сце*на изо*бра*же*на была на 19-й кар*тине кизик*ско*го хра*ма (An*thol. Pal. 3, 19).
28Пер*вый, тре*тий и осо*бен*но пятый акты сво*им мно*го*люд*ст*вом вполне соот*вет*ст*ву*ют усло*ви*ям теат*раль*но*го дела в алек*сан*дрий*ский пери*од, в виду тогдаш*не*го стрем*ле*ния к эффект*ным сце*нам ком*пар*сов.
29Dion. 1, 81 нач.
30Liv. 1, 5, 7.
31Plut. Rom. 8, 14.
32Hor. a. p. 196: il*le (cho*rus) bo*nis fa*veat*que et con*si*lie*tur ami*ce. — Кста*ти ска*зать, уча*стие хора в финаль*ной сцене, наравне с осталь*ны*ми дву*мя отряда*ми, было бы понят*но осо*бен*но в том слу*чае, если хор и акте*ры поме*ща*лись сов*мест*но в оркест*ре.
33Plut. Rom. 7, 8 сл. — Эта речь Рема (Рома) замет*но отли*ча*ет*ся от сти*ля само*го Плу*тар*ха, не лише*на и неко*то*ро*го co*lor tra*gi*cus, несмот*ря на то, что мы тут име*ем дело уже с про*за*и*че*ской пере*дел*кой под*лин*но*го поэ*ти*че*ско*го тек*ста, пред*при*ня*той Дио*к*лом и не остав*лен*ной без вся*ко*го изме*не*ния, веро*ят*но, и Плу*тар*хом. Неза*ви*си*мо от это*го двой*но*го филь*тра, не нуж*но сопо*став*лять пред*по*ла*гае*мо*го кам*пан*ско*го поэта, по его досто*ин*ствам, с Софо*к*лом.
ИСТОРИЯ ДРЕВНЕГО РИМА

И.В. Нетушил

09.05.2024, 21:23

https://ancientrome.ru/publik/article.htm?a=1304099639

До сих пор мы гово*ри*ли о лите*ра*тур*ных свиде*тель*ствах, из кото*рых самые древ*ние при*над*ле*жат Фабию Пик*то*ру (конец вто*рой пуни*че*ской вой*ны) и Дио*клу Пепа*риф*ско*му (не рань*ше вре*мен пер*вой пуни*че*ской вой*ны). Одна*ко, име*ют*ся еще более древ*ние свиде*тель*ства в виде веще*ст*вен*ных памят*ни*ков, пред*став*ля*е*мые с одной сто*ро*ны рим*ско-кам*пан*ски*ми моне*та*ми, а с дру*гой — вол*чи*цей бра*тьев Огуль*ни*ев.

Гн. и Кв. Огуль*нии, быв*шие в 296 году до Р. Хр. куруль*ны*ми эди*ла*ми, на собран*ные в этом зва*нии штраф*ные день*ги поста*ви*ли, меж*ду про*чим, под смо*ков*ни*цей на коми*ции мед*ное изо*бра*же*ние вол*чи*цы с дву*мя мла*ден*ца*ми под нею, Рому*лом и Ремом1. Поме*ще*ние памят*ни*ка с груд*ны*ми мла*ден*ца*ми под дере*вом боги*ни Руми*ны, спе*ци*аль*ной покро*ви*тель*ни*цы таких детей, само по себе вполне понят*но2. Но вме*сте с тем оче*вид*но, что в то вре*мя не мог*ло еще суще*ст*во*вать позд*ней*шее мне*ние о зна*че*нии грота Лупер*ка, даже в век Фабия при*зна*вав*ше*е*ся еще толь*ко про*стой догад*кой (ἐλέ*γετο)3, да и то не обще*при*ня*той, как вид*но из вер*сии Энния4. При*том воль*ное поэ*ти*че*ское обра*ще*ние Энния с леген*дой о близ*не*цах пока*зы*ва*ет, что он не при*ни*мал содер*жа*ние этой леген*ды за дей*ст*ви*тель*ные исто*ри*че*ские собы*тия, как это при*ни*ма*лось после*дую*щи*ми поко*ле*ни*я*ми; для него леген*да име*ла зна*че*ние обык*но*вен*но*го лите*ра*тур*но*го мифа, допус*кав*ше*го, по при*ме*ру гре*че*ских поэтов, сво*бод*ную обра*бот*ку. Если же еще в век Фабия и Энния леген*да о близ*не*цах не состав*ля*ет ста*ро*го, проч*но уста*но*вив*ше*го*ся исто*ри*че*ско*го пре*да*ния, то в год эдиль*ства с.106 Огуль*ни*ев она была в Риме еще толь*ко новин*кой, без вся*кой опре*де*лен*ной лока*ли*за*ции.

В свою оче*редь памят*ник Огуль*ни*ев был не что иное, как точ*ная копия изо*бра*же*ний этой же сце*ны на рим*ско-кам*пан*ских сереб*ря*ных моне*тах вто*рой поло*ви*ны IV сто*ле*тия до Р. Хр.5. Изо*бра*же*ние вол*чи*цы с мла*ден*ца*ми на этих моне*тах6 совер*шен*но тоже*ст*вен*но с типом руми*наль*ской вол*чи*цы7. Под вол*чи*цей на моне*тах чита*ет*ся над*пись: RO*MA*NO. А моне*ты с этой над*пи*сью счи*та*ют*ся более древни*ми, чем моне*ты с над*пи*сью: RO*MA8. По опре*де*ле*нию Бабе*ло*на пер*вые при*над*ле*жат к 342—317 гг. до Р. Хр.9. Конеч*но, послед*няя дата име*ет толь*ко при*бли*зи*тель*ное зна*че*ние: пере*ход от над*пи*си Ro*ma*no к над*пи*си Ro*ma в дей*ст*ви*тель*но*сти мог совер*шить*ся несколь*ки*ми года*ми и даже дву*мя-тре*мя десят*ка*ми лет рань*ше или поз*же. Но во вся*ком слу*чае вполне досто*вер*но, что рим*ско-кам*пан*ские моне*ты с над*пи*сью RO*MA*NO при*над*ле*жат вто*рой поло*вине IV века до Р. Хр. и что, сле*до*ва*тель*но, изо*бра*же*ние вол*чи*цы на них древ*нее руми*наль*ской вол*чи*цы бра*тьев Огуль*ни*ев. Из это*го сле*ду*ет, что дра*ма неиз*вест*но*го гре*че*ско*го поэта, из кото*рой Диокл заим*ст*во*вал леген*ду о рим*ских близ*не*цах, была извест*на в Кам*па*нии еще во вто*рой поло*вине IV сто*ле*тия. Мало того: там же, в Кам*па*нии или вооб*ще в Южной Ита*лии, сле*ду*ет искать и роди*ну этой леген*ды, воз*ник*шей в каче*стве дра*ма*ти*че*ско*го сюже*та по образ*цу Софо*кло*вой «Тиро».

Воз*мож*ность тако*го пред*по*ло*же*ния выте*ка*ет из поли*ти*че*ских усло*вий тогдаш*не*го вре*ме*ни, кото*рые созда*ли тес*ную друж*бу меж*ду рим*ля*на*ми и кам*пан*ца*ми, выра*зив*шу*ю*ся в совер*шен*но ори*ги*наль*ной, небы*ва*лой дото*ле, фор*ме пра*во*вых отно*ше*ний.

Глу*бо*кая куль*тур*ная рознь меж*ду гру*бы*ми, но воин*ст*вен*ны*ми гор*ца*ми Сам*ния и бога*ты*ми, но изне*жен*ны*ми, сам*ни*тя*на*ми в горо*дах низ*мен*но*го побе*ре*жья Кам*па*нии, усво*ив*ших в обшир*ных раз*ме*рах гре*че*скую куль*ту*ру10, в тече*ние пер*вой поло*ви*ны 4-го с.107 сто*ле*тия до Р. Хр. при*ве*ла к поли*ти*че*ско*му анта*го*низ*му этих двух отрас*лей сам*нит*ско*го пле*ме*ни. Феде*ра*ция гор*ных сам*ни*тян (за Лири*сом) в 354 году заклю*чи*ла союз с рим*ля*на*ми11. Это заста*ви*ло и кам*пан*ских сам*ни*тян, кото*рым угро*жа*ли их соседи в горах, так*же искать друж*бы с Римом. Одна*ко, так как это*му мешал союз 354 года, рим*ляне, не желая явить*ся веро*лом*ны*ми, ока*за*лись вынуж*ден*ны*ми отка*зать кам*пан*цам в подоб*ном союз*ном дого*во*ре, какой они заклю*чи*ли с гор*ны*ми сам*ни*тя*на*ми. Но с дру*гой сто*ро*ны, не желая упу*стить из рук тако*го лако*мо*го кус*ка, как Кам*па*ния, они, в обход сою*за 354 года, согла*си*лись на небы*ва*лую у них государ*ст*вен*но-пра*во*вую меру: рим*ляне и кам*пан*цы в 343 году обме*ня*лись вза*им*но пра*ва*ми граж*дан*ства12, так что рим*ляне в Кам*па*нии поль*зо*ва*лись все*ми пра*ва*ми граж*дан горо*да Капуи и, наобо*рот, кам*пан*цы при*об*ре*ли пра*во назы*вать*ся рим*ски*ми граж*да*на*ми или про*сто рим*ля*на*ми (Ro*ma*ni), а это зва*ние в свою оче*редь дава*ло им пра*во на тре*бо*ва*ние помо*щи со сто*ро*ны рим*лян про*тив гор*ных сам*ни*тян, несмот*ря на дого*вор 354 года. Дей*ст*ви*тель*но, рим*ляне всту*пи*лись за кам*пан*цев. Рим*ские послы отпра*ви*лись к гор*ным сам*ни*тя*нам и, объ*явив им о пре*вра*ще*нии кам*пан*цев в рим*лян, пред*ло*жи*ли им не тре*во*жить новых рим*ских граж*дан на осно*ва*нии того же дого*во*ра 354 года, уста*но*вив*ше*го друж*бу с рим*ля*на*ми вооб*ще. Послед*ст*ви*ем тако*го обхо*да дого*во*ра 354 года яви*лись собы*тия так назы*вае*мой пер*вой сам*нит*ской вой*ны13, во вре*мя кото*рой ари*сто*кра*ти*че*ские эле*мен*ты Капуи оста*ва*лись вер*ны*ми друж*бе с Римом, в то вре*мя как дру*гие слои кам*пан*ско*го насе*ле*ния более сочув*ст*во*ва*ли сво*им роди*чам в горах. Вслед*ст*вие это*го, после бит*вы при Tri*fa*num 340 года, обще*ст*вен*ный строй Капуи и дру*гих сосед*них горо*дов под*верг*ся рефор*ме в поль*зу дру*же*ст*вен*ной Риму ари*сто*кра*тии, при*чем, одна*ко, часть кам*пан*ских земель при*об*ще*на непо*сред*ст*вен*но к ager Ro*ma*nus и в 334 году осно*ва*на там коло*ния Ca*les. Под вли*я*ни*ем этих и с.108 после*дую*щих собы*тий равен*ство граж*дан*ских прав рим*лян и кам*пан*цев пре*вра*ти*лось посте*пен*но во вла*ды*че*ство пер*вых над вто*ры*ми, в осо*бен*но*сти с тех пор, как и гор*ные сам*ни*ты, раз*би*тые в 314 году под сте*на*ми Капуи, так*же под*па*ли под власть рим*лян, упро*чив*ших*ся тогда же и в Апу*лии, в тылу сам*нит*ских гор*цев, и всту*пив*ших в близ*кие поли*ти*че*ские сно*ше*ния с Тарен*том.

Несмот*ря на изме*нив*ше*е*ся по суще*ству поло*же*ние Кам*па*нии, фор*маль*ное равен*ство рим*ско*го и кам*пан*ско*го граж*дан*ства про*дол*жа*ло при*зна*вать*ся по-преж*не*му. С одной сто*ро*ны рим*ляне, поль*зу*ясь сво*им поли*ти*че*ским пере*ве*сом, с 318 года ста*ли отправ*лять в Кам*па*нию сво*их пре*фек*тов jure di*cun*do, как и в любую дру*гую мест*ность Ита*лии, насе*лен*ную рим*ски*ми граж*да*на*ми. С дру*гой же сто*ро*ны, жите*ли кам*пан*ских горо*дов, или, точ*нее, ари*сто*кра*ти*че*ские их эле*мен*ты, с гор*до*стью выстав*ля*ли напо*каз на моне*тах свое зва*ние рим*ских граж*дан и при*том даже на латин*ском язы*ке: RO*MA*NO, ред*ко на гре*че*ском: Ῥω*μαίων14. Эти рим*ско-кам*пан*ские моне*ты, веро*ят*но, даже древ*нее соб*ст*вен*но рим*ских, выче*ка*нен*ных в самом Риме, так как введе*ние послед*них во вся*ком слу*чае про*изо*шло не рань*ше 338 года до Р. Хр.15. Тогда-то кам*пан*ские «рим*ляне», знав*шие Рим вооб*ще толь*ко пона*слыш*ке, и пода*ли повод како*му-либо южно-ита*лий*ско*му поэту избрать темою для сво*ей дра*мы изо*бра*же*ние судеб осно*ва*те*лей Рима по испы*тан*ным в гре*че*ской лите*ра*ту*ре образ*цам. Такое воль*ное состав*ле*ние мифа о нача*ле Рима было тем более воз*мож*но, что, хотя в это вре*мя так*же и лите*ра*ту*ра гре*ков ста*ла зани*мать*ся рим*ля*на*ми боль*ше, чем в преж*ние вре*ме*на, тем не менее сведе*ния о них в гре*че*ской лите*ра*ту*ре того вре*ме*ни, срав*ни*тель*но, были еще огра*ни*чен*ны и слу*чай*ны, каса*ясь глав*ным обра*зом толь*ко отдель*ных собы*тий из исто*рии недав*не*го про*шло*го.

Древ*ней*шую исто*рию Рима иссле*до*ва*ли впер*вые Иеро*ним Кар*дий*ский и млад*ший его совре*мен*ник Тимей Тав*ро*ме*ний*ский, пер*вый крат*ко (ἐπι*δρα*μόν*τος), а вто*рой уже более про*стран*но (ἀφη*γησα*μένου)16. Пер*вые кни*ги обшир*но*го исто*ри*че*ско*го труда Тимея, посвя*щен*но*го с.109 спе*ци*аль*но Ита*лии и Сици*лии17, изда*ны были око*ло 300 года18 и в них, веро*ят*но, уже сооб*ща*лась и леген*да о рим*ских близ*не*цах19. Таким обра*зом, изда*ние нача*ла труда Тимея почти сов*па*да*ет с годом поста*нов*ки вол*чи*цы Огуль*ни*ев. Поэто*му, конеч*но, воз*мож*но, что сочи*не*ние Тимея вну*ши*ло им мысль о поста*нов*ке памят*ни*ка осно*ва*те*лям горо*да. Но тоже*ство типа вол*чи*цы Огуль*ни*ев с типом рим*ско-кам*пан*ских монет свиде*тель*ст*ву*ет, что мастер Огуль*ни*е*вой вол*чи*цы вос*про*из*во*дил ее не по книж*ным дан*ным, а по веще*ст*вен*ным образ*цам кам*пан*ско*го искус*ства. Сами Огуль*нии в доста*точ*ной мере засвиде*тель*ст*во*ва*ли свое вле*че*ние к искус*ству спо*со*бом израс*хо*до*ва*ния собран*ных ими штраф*ных денег20. Один из обо*их бра*тьев, Гней, отправ*лен был в Эпидавр в чис*ле послов для при*ве*зе*ния оттуда свя*щен*ной змеи Эску*ла*па21, что́ свиде*тель*ст*ву*ет о зна*нии им гре*че*ско*го язы*ка. А зна*ние это*го язы*ка он мог при*об*ре*сти в Кам*па*нии или вооб*ще на юге Ита*лии во вре*мя сво*ей пред*ше*ст*ву*ю*щей слу*жеб*ной дея*тель*но*сти (напр. в зва*нии кве*сто*ра). Да и вооб*ще рим*ская интел*ли*ген*ция того вре*ме*ни рес*пуб*ли*ки мог*ла вос*пи*ты*вать*ся толь*ко на гре*че*ском язы*ке и гре*че*ской лите*ра*ту*ре; даже еще пер*вые пред*ста*ви*те*ли рим*ской лите*ра*ту*ры писа*ли свои анна*лы по-гре*че*ски не пото*му, что затруд*ня*лись писать по-латы*ни, а пото*му что пред*на*зна*ча*ли свои про*из*веде*ния для обра*зо*ван*ной пуб*ли*ки (ср. Diels Si*byll. Blät*ter стр. 9).

Впро*чем, с середи*ны 4-го сто*ле*тия сре*ди рим*лян осо*бен*но заме*ча*ет*ся силь*ное вле*че*ние к гре*че*ской куль*ту*ре в раз*ных фор*мах ее про*яв*ле*ния. Про*зви*ща Phi*lip*pus, Phi*lo, So*phus (кон*сул 308 года) не состав*ля*ют для тогдаш*не*го вре*ме*ни ниче*го стран*но*го. В пери*од сам*нит*ских войн на коми*ции воз*двиг*ну*ты были ста*туи Пифа*го*ра и Алки*ви*а*да. В 338 году (или вско*ре после это*го года) в Риме впер*вые нача*ли чека*нить мед*ную моне*ту по гре*че*ским образ*цам22. Появил*ся обы*чай ста*вить памят*ни*ки с над*пи*ся*ми в честь с.110 умер*ших23. Рас*про*стра*ни*лось воз*ле*жа*ние за сто*лом24. В 300 году в Лаций про*ник из Сици*лии обы*чай стричь корот*ко воло*сы и брить*ся25. В 293 году постав*ле*ны в Риме пер*вые сол*неч*ные часы26. Око*ло 300 года силь*но ожи*вил*ся инте*рес к построй*ке новых хра*мов; так напр., в 295 г. постро*е*но свя*ти*ли*ще Вене*ры в цир*ке; в 294 г. — храм Вик*то*рии; в 293 г. — храм Кви*ри*на; в 293 г. — храм Юпи*те*ра Ста*то*ра27. Осо*бен*но вид*ное место в самых раз*но*об*раз*ных отрас*лях куль*тур*ных инте*ре*сов тогдаш*не*го вре*ме*ни зани*ма*ет зна*ме*ни*тый цен*зор Аппий Клав*дий28. Одним сло*вом, общий харак*тер эпо*хи вполне бла*го*при*ят*ст*во*вал при*ня*тию тогдаш*ней рим*ской интел*ли*ген*ци*ей гре*че*ско*го мифо*ло*ги*че*ско*го сюже*та о Рому*ле и Реме, выра*зив*ше*му*ся впер*вые в поста*нов*ке памят*ни*ка под смо*ков*ни*цей в 296 году.

С дру*гой сто*ро*ны, и усло*вия гре*че*ской лите*ра*ту*ры в пери*од утвер*жде*ния рим*ско*го вла*ды*че*ства в Кам*па*нии нисколь*ко не про*ти*во*ре*чат воз*ник*но*ве*нию леген*ды о рим*ских близ*не*цах из сюже*та гре*че*ской дра*мы. Обмен пра*ва*ми граж*дан*ства меж*ду рим*ля*на*ми и кам*пан*ца*ми про*изо*шел еще при жиз*ни Алек*сандра Македон*ско*го, Демо*сфе*на и Ари*сто*те*ля, умер*ших в 323—322 гг. Но это было уже вре*мя пере*хо*да гре*че*ских мест*ных язы*ков к общей κοινή, вре*мя зака*та клас*си*че*ско*го пери*о*да гре*че*ской лите*ра*ту*ры и нарож*де*ния новой алек*сан*дрий*ской эпо*хи, сли*вав*шей в одно целое более или менее рав*но*мер*но лите*ра*тур*ную дея*тель*ность всех гре*че*ских пле*мен. Обыч*ное послед*ст*вие наи*боль*ше*го рас*цве*та лите*ра*ту*ры, уве*ли*че*ние коли*че*ства лите*ра*тур*ных про*из*веде*ний, сопро*вож*дае*мое с.111 при*ни*же*ни*ем их качеств, не замед*ли*ло обна*ру*жит*ся и у гре*ков. Подъ*ем лите*ра*тур*но*го про*из*вод*ства заме*тен не толь*ко в Сици*лии, где, впро*чем, лите*ра*ту*ра и искус*ство издав*на про*цве*та*ли, но так*же и в Южной Ита*лии, в кото*рой, со вре*мен Архи*та, Тарент занял подоб*ное место, какое в Сици*лии при*над*ле*жа*ло Сира*ку*зам.

Для исто*рио*гра*фии этой эпо*хи харак*те*ри*стич*но, что с одной сто*ро*ны излюб*лен*ным пред*ме*том исто*ри*че*ских трудов слу*жи*ли темы совре*мен*ной или недав*ней исто*рии (Алек*сандр Македон*ский, Диа*до*хи, Дио*ни*сий, Дион, Ага*фокл, Пирр), но с дру*гой сто*ро*ны осо*бен*ною при*тя*за*тель*ною силою отли*ча*лись вся*ко*го рода чуде*са и необык*но*вен*ные про*ис*ше*ст*вия, как из тогдаш*них вре*мен и стран, так и из мифо*ло*ги*че*ской древ*но*сти. В послед*нем отно*ше*нии с осо*бен*ным усер*ди*ем раз*ра*ба*ты*ва*лась тема о про*ис*хож*де*нии горо*дов и пле*мен или, ина*че гово*ря, о родо*на*чаль*ни*ках и осно*ва*те*лях горо*дов, и при*том почти исклю*чи*тель*но в свя*зи с цик*лом тро*ян*ских ска*за*ний. Воз*ни*ка*ли мно*го*чис*лен*ные леген*ды о началь*ных вре*ме*нах раз*ных горо*дов Сици*лии и Ита*лии, осно*ван*ных каким-либо геро*ем мифо*ло*ги*че*ско*го пери*о*да. Чрез*вы*чай*но бла*го*при*ят*ную поч*ву для при*ду*мы*ва*ния таких легенд пред*став*ля*ли стран*ст*во*ва*ния Одис*сея и Энея. В тече*ние 4-го сто*ле*тия леген*да об Энее при*уро*че*на была и к бере*гам Лация29. Леген*да о рим*ских близ*не*цах, при*мы*кая к леген*де об Энее и обу*слов*ли*ва*ясь ею30, мог*ла воз*ник*нуть толь*ко уже после уста*нов*ле*ния свя*зи Энея с Алба*лон*гой. К чис*лу исто*ри*ков, при*бе*гав*ших к мифо*ло*гии, при*над*ле*жал и Тимей, кото*рый охот*но запи*сы*вал пре*да*ния и мифы о ста*рых вре*ме*нах, в том чис*ле и мифо*ло*ги*че*ские рас*ска*зы об осно*ва*нии горо*дов31. Но меж*ду тем как Тимей гово*рил об этом толь*ко попу*т*но, Диокл Пепа*риф*ский, напро*тив, посвя*тил мифам об осно*ва*нии горо*дов с.112 осо*бый труд под загла*ви*ем πε*ρί ἡρώων, вышед*ший уже после Тимея32 и, веро*ят*но, под его вли*я*ни*ем, как и «Алек*сандра» Ликофро*на.

Писа*те*ли, трак*то*вав*шие о мифо*ло*ги*че*ских темах, не отка*зы*ва*лись чер*пать соот*вет*ст*ву*ю*щие леген*ды даже из дра*ма*ти*че*ских про*из*веде*ний33. Мало того, мож*но счи*тать несо*мнен*ным, что как раз имен*но сце*ни*че*ские пред*став*ле*ния более все*го содей*ст*во*ва*ли рас*про*стра*не*нию зна*ком*ства с мифо*ло*ги*че*ски*ми рас*ска*за*ми. Так напри*мер, изо*бра*же*ния мифо*ло*ги*че*ских сцен на пред*ме*тах искус*ства неред*ко пред*став*ля*ют собою вос*про*из*веде*ние групп и ситу*а*ций, виден*ных на сцене34. В Сици*лии же дра*ма*ти*че*ское искус*ство и дра*ма*ти*че*ская поэ*зия про*цве*та*ли еще со вре*мен Фор*ми*са, Эпи*хар*ма, Дино*ло*ха, Софро*на35. Из сици*лий*цев были и бли*жай*шие пре*ем*ни*ки Менанд*ра, Фили*мон и Апол*ло*дор, писав*шие око*ло 300 года. По при*ме*ру Сици*лии, дра*ма*ти*че*ская поэ*зия поль*зо*ва*лась боль*шим сочув*ст*ви*ем так*же и в южной Ита*лии, в том чис*ле осо*бен*но в Тарен*те и в Кам*па*нии. В Тарен*те поэт Рино*он создал даже новый вид дра*мы, так назы*вае*мую гила*ротра*гедию36. Вели*ко*гре*че*ские фар*сы через Кам*па*нию про*ник*ли и в Рим под назва*ни*ем «ател*лан*ских» пьес37. Про*цве*та*ни*ем дра*ма*ти*че*ско*го искус*ства в Южной Ита*лии и в Сици*лии объ*яс*ня*ет*ся и вне*зап*ное воз*ник*но*ве*ние в Риме дра*ма*ти*че*ских пред*став*ле*ний по гре*че*ским образ*цам, к кото*рым рим*ляне издав*на при*вык*ли в горо*дах южно*го теат*ра вой*ны. Рим*ские дра*мы все*гда были по пре*иму*ще*ству толь*ко пере*во*ды или пере*дел*ки с гре*че*ско*го. И вот в чис*ле самых пер*вых пьес рим*ско*го теат*ра зна*чит*ся тра*гедия Невия под загла*ви*ем «Ali*mo*nia Re*mi et Ro*mu*li»38. Появ*ле*ние такой пье*сы на с.113 пер*вых же порах про*ще все*го понят*но, если и она состав*ля*ла толь*ко пере*дел*ку подоб*ной гре*че*ской тра*гедии, при*чем не лише*но зна*че*ния и то, что сам Невий был уро*же*нец Кам*па*нии, да вдо*ба*вок, кажет*ся, не корен*ной рим*ский граж*да*нин, а из чис*ла кам*пан*ских «рим*лян»39. В поль*зу гре*че*ско*го образ*ца для тра*гедии Невия гово*рит и поста*нов*ка на пер*вом месте име*ни Рема, вполне соглас*но с гре*че*ским поряд*ком Ῥῶ*μος καὶ Ῥω*μύλος.

Итак, при*ни*мая во вни*ма*ние 1) гре*че*ский харак*тер основ*ных моти*вов леген*ды, рав*но как и про*чие при*зна*ки нерим*ско*го про*ис*хож*де*ния ее и 2) ввиду того, что древ*ней*шим свиде*тель*ст*вом о суще*ст*во*ва*нии этой леген*ды слу*жит изо*бра*же*ние на рим*ско-кам*пан*ских моне*тах, мож*но заклю*чить, что леген*да о рим*ских близ*не*цах, в каче*стве сюже*та дра*ма*ти*че*ско*го про*из*веде*ния, состав*ле*на в Кам*па*нии, вско*ре после 342 года, в уго*ду кам*пан*ским «рим*ля*нам», каким-либо мест*ным, вели*ко*гре*че*ским, поэтом, нахо*див*шим*ся в каких-то отно*ше*ни*ях к Сици*лии (см. имя Αἴγεσ*τος) и при*няв*шим за обра*зец сво*ей дра*мы тра*гедию Софок*ла о Тиро.

Воз*ник*но*ве*ние леген*ды о Рому*ле и Реме сре*ди кам*пан*ских «рим*лян» осо*бен*но понят*но в том слу*чае, если суще*ст*во*ва*ла подоб*ная и о ἥρως-е горо*да Капуи, как пола*га*ет Узе*нер (Sintfluth*sa*gen стр. 110) на том осно*ва*нии, что на неко*то*рых моне*тах это*го горо*да изо*бра*жен мла*де*нец, кото*ро*го кор*мит лань.

ПРИМЕЧАНИЯ

1На моне*тах (см. Ba*be*lon, Descrip*tion his*to*ri*que et chro*no*lo*gi*que des Mon*naies de la ré*pub*li*que ro*mai*ne, 1885, I, стр. 31 и II, стр. 336), вол*чи*ца под смо*ков*ни*цей изо*бра*же*на вполне соглас*но со сло*ва*ми Дио*ни*сия (1, 7, 9), Ливия (1, 4, 6: lu*pam… lin*gua lam*ben*tem pue*ros) и Вир*ги*лия (Aen. 8, 633: il*lam te*re*ti cer*vi*ce ref*le*xam mul*ce*re al*ter*nos et cor*po*ra fin*ge*re lin*gua). Из это*го вид*но, что ото*жест*вле*ние нынеш*ней капи*то*лий*ской вол*чи*цы с вол*чи*цей Огуль*ни*ев оши*боч*но (см. Ф. О. XVIII, 1, стр. 91 сл.).
2См. Ф. О. XVI, стр. 192 в ста*тье: «Руми*наль*ская смо*ков*ни*ца и вол*чи*ца бра*тьев Огуль*ни*ев».
3См. гл. IX, 1.
4См. гл. V, прим. 13—15.
5Момм*зен, Ge*schich*te des rö*mi*schen Münzwe*sens, стр: 212 сл. и стр. 254; Бабе*лон, Mon*naies, стр. XXIX сл. и стр. 10 сл.
6Бабе*лон, l. c., стр. 13 (с изо*бра*же*ни*ем сохра*нив*ше*го*ся экзем*пля*ра).
7См. выше прим. 1.
8Момм*зен, l. c., стр. 213.
9Бабе*лон, l. c., стр. 10. Подоб*ным обра*зом и Момм*зен (Re*mus*le*gen*de Her*mes 1881, стр. 3, прим. 1) дает дату: «вско*ре после 342 года».
10Момм*зен Röm. Ge*sch. I, 8, стр. 354.
11Там же стр. 351.
12Этот свое*об*раз*ный обмен прав граж*дан*ства, вызван*ный экс*трен*ны*ми ослож*не*ни*я*ми мину*ты, в новей*шей исто*ри*че*ской лите*ра*ту*ре под*верг*ся самым про*ти*во*ре*чи*вым тол*ко*ва*ни*ям: одни виде*ли здесь обыч*ную в рим*ском государ*ст*вен*ном пра*ве de*di*tio, дру*гие, напро*тив, foe*dus aequ*um. Но в послед*нем слу*чае нель*зя объ*яс*нить употреб*ле*ния рим*ско*го име*ни (Ro*ma*ni), а de*di*tio опять вле*чет за собой слиш*ком глу*бо*кую лом*ку тра*ди*ции.
13См. Момм*зе*на Röm. Ge*sch. 1, 8 стр. 356.
14Момм*зен Ge*sch. des. Münzwe*sens стр. 213.
15См. Ф. О. V, 1, стр. 3 сл.: «К исто*рии монет*но*го дела у рим*лян».
16Dion. 1, 6.
17Po*lyb. 12, 23, 7: ὑπὲρ Ἰτα*λίας μό*νον καὶ Σι*κελίας πραγ*μα*τευόμε*νος.
18Зуз*е*миль Ge*schich*te der griech. Lit*te*ra*tur in der Ale*xandri*ner*zeit I, (1891) стр. 566; Шварц Ti*maios Ge*schichtswerk (Her*mes 1899, 4, стр. 481 сл.).
19Так, по край*ней мере, заклю*ча*ют на осно*ва*нии Ликофро*на Alex. 1233 сл.
20Liv. 10, 23, 12: aenea in Ca*pi*to*lio li*mi*na et tri*um men*sa*rum ar*gen*tea va*sa in cel*la Iovis Iovem*que in cul*mi*ne cum quad*ri*gis et ad fi*cum Ru*mi*na*lem si*mu*lac*ra in*fan*tium con*di*to*rum ur*bis sub ube*ri*bus lu*pae po*sue*runt.
21Liv. 10, 23. Val. Max. I, 8, 2.
22См. Ф. О. V, 1.
23Древ*ней*шее изве*стие об этом обы*чае сохра*ни*лось от 321 года, когда Аппий Клав*дий в выстро*ен*ном им же хра*ме Бел*ло*ны пове*сил щиты с изо*бра*же*ни*ем сво*их пред*ков и с их эло*ги*я*ми. Древ*ней*шая из сохра*нив*ших*ся над*гроб*ных над*пи*сей Сци*пи*о*нов каса*ет*ся кон*су*ла 298 года, да и то пер*во*на*чаль*но была толь*ко пер*вая строч*ка с име*на*ми умер*ше*го, в то вре*мя как сти*хотвор*ная часть над*пи*си добав*ле*на впо*след*ст*вии.
24См. Момм*зе*на Röm. Ge*sch. I8
25Va*ro r. r. 2, 11, 11: Om*ni*no ton*so*res in Ita*liam pri*mum ve*nis*se ex Si*ci*lia di*cun*tur p. R. c. a. CCCCLIII, ut scrip*tum in pub*li*co Ar*deae in lit*te*ris exstat, eos*que ad*du*xis*se Pub*lium Ti*ti*nium Me*nam.
26Plin n. h. 7, 213: prin*ceps Ro*ma*nis so*la*rium ho*ro*lo*gium sta*tuis*se an*te XII an*nos, quam cum Pyrrho bel*la*tum est, ad aedem Qui*ri*ni L. Pa*pi*rius Cur*sor sta*tuis*se pro*di*tur.
27Liv. 10, 31, 9; 33, 9; 46, 7; 36, 11.
28Ср. Ф. О. XIII, 2, 105.
29В послед*ней латин*ской войне одни толь*ко лав*рен*тяне оста*лись вер*ны*ми Риму. Весь*ма прав*до*по*доб*но, что в этом уже ска*за*лось вли*я*ние леген*ды об Энее, ввиду той родо*слов*ной свя*зи, кото*рая уста*нав*ли*ва*лась этой леген*дой меж*ду Лави*ни*ем и Алба*лон*гой, как древ*ней*шей мит*ро*по*ли*ей пер*во*го. Под вли*я*ни*ем леген*ды об Энее введен в Риме так*же и лавин*ский культ Афро*ди*ты, полу*чив*шей в 295 году осо*бый храм в Риме под назва*ни*ем Ve*nus (Liv. 10, 31).
30В Дио*кло*вой леген*де о близ*не*цах появ*ля*ют*ся не непо*сред*ст*вен*ные потом*ки Энея (хотя не очень отда*лен*ные), так как при*ня*та во вни*ма*ние уже пре*ем*ст*вен*ность осно*ва*ния, спер*ва Лави*ния, потом Алба*лон*ги, а уже нако*нец толь*ко Рима. Дру*гие леген*ды о Роме см. в гл VII.
31Po*lyb. 26 d, 2: περὶ τὰς ἀποικίας καὶ κτί*σεις.
32См. гл. II.
33Так напри*мер, у Дио*до*ра, (IV. 64 сл.) леген*да об Эди*пе рас*ска*за*на по про*ло*гу Еври*пидо*вой дра*мы Φοίνισ*σαι.
34Ср. Schippke De spe*cu*lis et*rus*cis quaes*tio*num par*ti*cu*la I, Bres*lau 1881.
35К. О. Мил*лер Ge*schich*te der griech. Lit*te*ra*tur, 3 изд., II, 241 сл.
36Зуз*е*миль Ge*sch. der griech. Litt. in der Ale*xandri*ner*zeit I, 335 сл.
37К. О. Мил*лер l. c. II, 241.
38Три*бер (Rhein. Mus. 1888 Стр. 569 прим. 1) обра*ща*ет вни*ма*ние на то, что в загла*вии этой пье*сы надо писать ali*mo*nia (соглас*но с Дона*том ad Ter. Ad. IV, 1, 21), а не ali*mo*nium. У Варро*на (l. l. 7, 54 и 107) эта же пье*са назва*на корот*ко «Ro*mu*lus». Три*бер ука*зы*ва*ет еще на то, что одни счи*та*ют пье*су Невия комеди*ей, дру*гие — тра*геди*ей; к чис*лу послед*них при*над*ле*жит и Риббек Ge*sch. d. röm. Dichtkunst I, 21 сл., а так*же Лук. Мил*лер Ein*lei*tung стр. 101. При этом, одна*ко, сле*ду*ет иметь в виду, что назва*ние fa*bu*la prae*tex*ta не совсем точ*но, так как здесь мы име*ем дело соб*ст*вен*но не с исто*ри*че*ской тра*геди*ей, а с обык*но*вен*ной мифо*ло*ги*че*ской. Шанц (Ge*sch. d. röm. Litt. § 27) отно*сит к этой же пье*се еще и загла*вие «Lu*pus» (Fest. p. 270).
39Бес*це*ре*мон*ное обра*ще*ние с ним рим*ских вла*стей объ*яс*ня*ет*ся изме*нив*шим*ся в тече*ние вто*рой пуни*че*ской вой*ны поло*же*ни*ем кам*пан*ских «рим*лян».