*1100. Экономика России

[Davydov_index]

https://davydov-index.livejournal.com/3310905.html
3 июля, 2018
Экономисты РАНХиГС и Института Гайдара представили свой прогноз влияния предстоящего повышения ставки НДС с 18% до 20% на развитие экономики. По их мнению, ее ждет спад.

Налог

Как пишет в свежем мониторинге РАНХиГС заведующий лабораторией макроэкономического моделирования Института Гайдара Андрей Полбин, из-за повышения налога показатели ВВП, потребления, инвестиций и внешней торговли России могут упасть на 0,4-0,6% относительно существующего сейчас базового сценария.

По разным параметрам эксперты прогнозируют разную динамику. Так, они считают, что после роста НДС, который произойдет в 2019 году, темп роста ВВП и потребления домохозяйств в 2019 году сократится на 0,2–0,35%, инвестиций — на 0,4–0,7%, импорта — на 0,35–0,45%.

Отметим, что все эти цифры приводятся относительно базового гипотетического сценария, в котором участники рынков принимают решения исходя из неизменности налоговой системы. Полбин подчеркивает, что в реальности такой сценарий "может оказаться достаточно нереалистичным", т.к. слухи о возможном повышении тех или иных налогов либо изменении конфигурации налоговой системы ходили давно и экономические агенты так или иначе учитывали их при принятии решений.

Несмотря на явный негативный для экономики эффект, Полбин называет повышение НДС "наименее болезненным" способом пополнения бюджета. Причина такого вывода в том, что у этого налога более высокая налогооблагаемая база (по данным ФНС, в 2017 году по основной ставке НДС 18%, без учета "льготных" позиций со ставкой 10% или 0%, облагалось 159 трлн рублей). Соответственно для получения определенной суммы в бюджет его можно повысить на меньшую величину, чем, скажем, страховые взносы (для них, по расчетам экономистов РАНХиГС, ставка выросла бы на 4%), НДФЛ или налог на прибыль.

Полбин также отмечает, что есть способы найти финансирование для "майского указа" без повышения налогов. Среди них — снижение расходов на оборону, увеличение эффективности госсектора и госзакупок, снижение уровня коррупции. Вместе с тем он признает, что первый способ "в условиях текущей геополитической обстановки" практически невероятен, а перспективы других "весьма размыты".

Напомним, законопроект о повышении ставки НДС до 20% был внесен правительством в Госдуму 16 июня. Основной целью этого шага заявлено обеспечение финансирования реализации нового "майского указа" президента: предполагается, что получаемые дополнительные доходы бюджета (оценочно 620 млрд рублей в год) будут направляться на развитие сфер, которые перечислены в документе.

Как сообщал "Давыдов.Индекс", ранее свой прогноз по влиянию повышения ставки НДС на экономику представило Минэкономразвития. В ведомстве также прогнозируют снижение темпов развития экономики, но более скромное, чем в РАНХиГС — на 0,2-0,3%. Кроме того, в МЭР говорят о возможном ускорении инфляции с прогнозных 4% до 4,3-4,5% и замедлении роста реальных зарплат с 6,3% в 2018 году до 1% в 2019 году. Схожие прогнозы публиковали и другие экспертные структуры.

Представители бизнеса также скептически отнеслись к нововведению. Многие говорят, что это и правда "наименьшее зло", но предрекают негативные последствия: рост уходов от налогов, увеличении доли "серых" зарплат и т.д.

На днях фонд "Общественное мнение" опубликовал результаты опроса, посвященного повышению НДС. О том, что правительство выступило с такой инициативой, знают 65%. По поводу влияния этой меры на экономику мнения разделились: 19% считают, что это принесет больше пользы, 34% — больше вреда, а 15% считают, что будет и польза, и вред в равной степени. Среди полезных эффектов чаще всего называли пополнение бюджета (16%) и развитие экономики (2%). В то же время 29% не увидели полезных последствий вообще. Негативные последствия чаще всего называли такие: рост цен/налогов (16%), снижение уровня жизни (12%), снижение покупательской способности населения, уход бизнеса в тень, общий вред для малого и среднего бизнеса, рост коррупции и социальной напряженности (все варианты по 3%). Об отсутствии вреда от повышения НДС сказали только 8%. Еще более интересно распределение ответов на вопрос о влиянии роста НДС на личное благосостояние участников опроса: 4% считают, что влияние будет положительным, 57% — что оно окажется отрицательным и 21% — что никак не повлияет.

Своим мнением о влиянии роста НДС на экономику делится доктор экономических наук, доцент, профессор кафедры экономики и менеджмента Калужского государственного университета Татьяна Бурцева: "НДС является одним из важнейших бюджетообразующих налогов во всех государствах, в которых он существует (во Франции — 45%, в Великобритании и Италии — 25% налогов и сборов), в том числе и в России, его доля в доходах федерального бюджета доходит до 30%. Минфин РФ оценивает собираемость НДС в 94-97%, при этом эта цифра на первый взгляд кажется неправдоподобной ввиду того, что уклонение от НДС является одним из самых распространенных видов правонарушений в налоговой сфере. Рост ставки НДС приведет к росту данного вида правонарушений, если только одновременно не произойдет снижение ставок страховых взносов, например, из-за увеличения пенсионного возраста. <...>
Однако в российском законодательстве о налоге на добавленную стоимость имеются противоречия: название налога — налог на добавленную стоимость, объектом налогообложения названа реализация товаров (работ, услуг, имущественных прав) (ст. 146 НК РФ), налоговая база же установлена как сумма выручки (ст.153 НК РФ), поэтому по существу НДС в России, как и в ЕС, есть налог на конечное потребление. <...> Таким образом, эффективность принятия решения по повышению ставки НДС для экономики в целом зависит от реакции конечных потребителей, реальные доходы которых снижаются и это нужно учитывать."

Кандидат экономических наук, доцент кафедры муниципального менеджмента Казанского государственного архитектурно-строительного университета Евгения Ильина соглашается с выводами и предложениями экспертов РАНХиГС: "Действительно, повышение процентной ставки НДС приведет в снижению темпов экономического развития и, как следствие, к повышению уровня инфляции, снижению покупательской способности, уменьшению прибыли малых предприятий, еще большему снижению инвестиционной привлекательности. Нельзя не согласиться, что представленные способы по уменьшению расходов бюджета на оборону или содержание госаппарата были бы куда более продуктивными. Но правительство на такие меры просто не пойдет, как и не пойдет на возможное рассмотрение проблемы по выполнению "майских указов", связанное с внедрением прогрессивной шкалы налогообложения.
В настоящее время общество, не задумываясь о росте ставки НДС, больше беспокоится об увеличении пенсионного возраста. Именно поэтому население нашей страны недооценивает последствия роста НДС."

Кандидат экономических наук, доцент кафедры экономики Пермского государственного гуманитарно-педагогического университета Елена Пастухова уверена, что НДС выбран в качестве источника дополнительного дохода для бюджета не случайно: "НДС — это налог, который администрируется легче всего, он легче всего проверяется, проще всего можно отследить связи компаний друг с другом, тем более сейчас есть реестр, в котором находятся недобросовестные контрагенты, и при проверке налоговая служба их быстро выявляет. Все остальные налоги собрать и проадминистрировать тяжело. В этой связи можно сколько угодно возмущаться, но повышать НДС было необходимо. <...> Здесь прямая логика: будут поступления в бюджет, которые легко можно проверить."

Ну, как-то так.

Полную версию материала с развёрнутыми комментариями экспертов можно прочитать тут.
Повестка, тренды, мнения, эксклюзив. Неформально на Telegram-канале "Давыдов.Индекс".

[ОТР]

L7FKm6LQYw0
https://www.youtube.com/watch?v=L7FKm6LQYw0

[Алексей Меринов]

http://fanstudio.ru/archive/20190905/az76Ggz2.jpg

[Ведомости]

https://www.vedomosti.ru/newspaper/articles/2000/12/29/kakoj-vy-vidite-jekonomicheskuyu-situaciyu-v-2001-g-

29 декабря 2000 00:00

По мнению экспертов Института экономики РАН (см. стр. А3), 2001 год будет далеко не таким удачным для России, как нынешний. Эксперты не исключают вероятности отрицательного экономического роста и дефолта.

2001 год будет относительно спокойным. Вряд ли следует ожидать каких-либо политических событий, которые наложат отпечаток на состояние экономики. Серьезно дестабилизировать ситуацию может принятие новой Конституции, но мне это представляется маловероятным. Темпы экономического роста в 2001 г., по всем прогнозам, будут вдвое меньше, чем в этом. Поэтому правительство будет вынуждено активизировать свою экономическую политику. Можно ожидать решения вопроса о собственности на землю, начала жилищно-коммунальной реформы, принятия части законов - а всего их около 60, - без которых невозможно членство в ВТО. В общем, нас ждут попытки создания более благоприятного инвестиционного климата в стране. Наконец, этот год, несмотря на начало реализации программы Грефа, был во многом годом упущенных возможностей для начала возможных структурных реформ. Соответственно, они переносятся на следующий год.

Вячеслав Никонов
Ситуация будет однозначно хуже, чем в этом году, но далека от критической. Мы полагаем, что даже если цена на нефть окажется ниже заложенной в бюджете - $21, то и уровня $16 - 17 за баррель будет вполне достаточно, чтобы сохранить положительную динамику роста экономики. Основными рисками 2001 г. остаются затянувшаяся реструктуризация банковского сектора и валютная политика ЦБ. Важно, насколько эффективно ЦБ сможет отвечать на снижение экспортной выручки падением рубля. Жесткая политика курса национальной валюты при падении цен на нефть была одной из причин кризиса 1998 г.

Стивен Дашевский
Темпы роста, конечно, замедлятся, но рост будет. У нас есть все предпосылки для этого. Этот год показал, что при нынешней курсовой политике долларовые издержки большинства российских предприятий ниже, чем у их конкурентов за рубежом. Если даже объемы внешней торговли не вырастут, рост доходов населения позволит поддержать рост ВВП. Наконец, у сегодняшнего бизнеса очень четкие внутренние мотивации. Люди стараются заработать деньги, а не просто, что называется, "оттяпать активы". Но я сомневаюсь в надежности макроэкономической политики правительства. Всем понятно, что накопление резервов в этом году произошло главным образом из-за того, что бюджет был достаточно жестким и работал на профицит. Судя по всему, правительство намерено от подобной политики отказаться. Дополнения к бюджету-2000 тому свидетельство. Но трата бюджетных денег грозит инфляцией. А к чему она приведет - понятно.

Олег Вьюгин
Экономический рост в 2001 г. будет происходить не на исчерпавшей себя девальвационной основе, а в основном за счет внутренних источников - роста инвестиций и доходов населения. Но их возможности ограниченны, поэтому я ожидаю стабилизации темпов роста на уровне 3 - 4%. Снижение цен на нефть даже ниже $15 за баррель вряд ли грозит России потрясениями. Надо учитывать, что за счет положительного торгового сальдо в 1999 - 2000 гг. был создан финансовый буфер примерно в $70 - 80 млрд, который обеспечит стабильность экономики. Ситуация с внешним долгом останется очень тяжелой еще лет 10, но дефолт маловероятен. Скорее произойдет возврат в системе кредитования Центробанком. Кстати, 2001 год может развеять иллюзию, что мы отказались от инфляционной политики. Но гораздо важнее другая тема, которую сейчас забыли. Российский рынок еврооблигаций оценивается примерно в $37 млрд, и после завершения переговоров с Парижским клубом правительству придется начинать активно на нем работать. Говоря в общем, хочу заметить, что важны не столько темпы роста или инфляция, сколько политика в отношении структурных реформ. Хотя преобразования замедляют экономический рост, в долгосрочной перспективе они значат гораздо больше, чем достижение планируемых цифр.

Георгий Трофимов
Единственная серьезная угроза для экономики России в 2001 г. - опасность большого экономического спада в США и мировой экономике в целом. Но пока никаких проблем серьезнее технического дефолта по долгам Парижскому клубу я не вижу. Рост экономики, думаю, будет в пределах 3 - 4%. Рубль продолжит укрепляться, хотя и не так серьезно, как в 2000 г. Объем инвестиций полностью будет зависеть от правительства и положения дел в ТЭКе. В последние два месяца этот показатель не улучшался. Но я, как оптимист, думаю, что в 2001 г. объем инвестиций все-таки немного возрастет.

Михаил Задорнов

[«Ъ Власть» Владимира Яковлева]

https://www.kommersant.ru/doc/266947
Журнал "Коммерсантъ Власть" №50 от 24.12.1990

Как показали результаты исследования, проведенного группой "Ъ", в декабре

рубль обесценился еще на 2 копейки. При этом в крупных городах уровень
инфляции был существенно выше - в среднем 6,4%.

Таким образом, только за последние два месяца темпы инфляции увеличились
почти на треть, и она вступила в гиперстадию (свыше 20% в год). По мнению
экспертов "Ъ", это может сделать бессмысленными все попытки правительства
стабилизировать потребительский рынок путем связывания "лишних" денег через
акционирование государственной собственности и продажу акций населению.

ЧЕМ КРУПНЕЕ ГОРОД - ТЕМ МЕЛЬЧЕ РУБЛЬ

Исследование показало, что если в ноябре на долю ценовой составляющей
инфляции приходилась примерно половина общего падения покупательной
способности рубля, то в декабре доля цен составила уже 70%.

По мнению экспертной группы (см. N 4, 16, 42 и 46), инфляция в СССР
проявляется в трех формах: рост цен (индекс стоимости жизни), прирост
избыточных сбережений населения (лишние деньги, не обеспеченные товарным
покрытием) и снижение качества товара".

Темпы инфляции в крупных городах в декабре выросли до 6,4%. За три месяца
исследования инфляции группой "Ъ" (IV квартал 1990 г.) рубль в крупных
городах обесценился уже на 17 копеек.

В декабре наиболее высокий уровень инфляции зафиксирован в Харькове (8,1%),
Владивостоке (7,7%), Тбилиси (7,2%) и Казани (7,2%). При этом если в
Тбилиси, Казани и Владивостоке главным фактором инфляции был рост цен, то в
Харькове на долю роста стоимости жизни проходится только 25% общего
подешевения рубля.

Эксперты связывают это с последствиями введения купонной системы на Украине
(см. "Ъ" N 46). Результатом этой меры стала стабилизация цен в
государственном секторе, где торговля производится только на рубли,
обеспеченные купонами. Остальные деньги стали по существу лишними. За месяц
действия купонной системы на Украине из обращения удалось вытеснить около 2
млрд руб., которые население "за ненадобностью" положило в Сбербанк.
Несмотря на то что в целом темпы инфляции на Украине остаются довольно
высокими, а потребление населения сократилось на 20 - 25%, банкам удалось
создать определенный резерв наличных денег'. Это позволит республике
поддерживать наличный оборот в относительно сбалансированном состоянии, не
прибегая к дополнительной эмиссии.

ЗАЩИТА ОТ ИНФЛЯЦИИ: НИКТО НЕ ДАСТ НАМ ИЗБАВЛЕНЬЯ

По мнению специалистов, ажиотажный спрос гораздо сильнее разрушает рынок,
чем падение производства товаров на 2 - 3%, вызванное дезорганизацией
хозяйственных связей. Поэтому повсеместное введение карточной системы,
установление таможенных границ между регионами и переход к бартерному
обмену - это лишь закономерные следствия резко возросшей в 1990 году
инфляции.

Попытки, предпринимаемые государством для связывания денег (выпуск
облигаций и сертификатов, повышение процента в Сбербанке), приносят
мизерные результаты. За счет всех этих мер удалось привлечь не более I/
млрд руб. - в основном те средства, которые и так не оказывали давления на
рынок: завещанные вклады, накопления на старость и "похоронные" сбережения.

Все это дает основание утверждать, что худшее еще впереди.

В международной практике уровень обесценения денег свыше 20% в год
характеризуется как гиперинфляция. Это не просто игра в термины. В условиях
гиперинфляции может возникнуть феномен "истерии продавца" Суть его
заключается в следующем: торгово-посреднический капитал, пока он находится
в денежной форме, довольно интенсивно обесценивается. В этих условиях
торговые фирмы заинтересованы в максимально возможном ускорении оборота
капитала. Однако и у скорости оборота есть свой предел. В ситуации, когда
норма торговой прибыли, получаемая за один оборот, становится меньше
индекса инфляции за время одного оборота, торговые фирмы вообще стараются
не превращать свой капитал в денежную форму.

Например, в N 46 "Ъ" писал от том, что экспорт женских плащей из Прибалтики
в Казахстан позволяет получить дополнительно 17% прибыли. Однако если на
перевозку товара и его реализацию в Казахстане ушло больше трех месяцев,
вся дополнительная прибыль будет "съедена" инфляцией. (Напомним: за октябрь
- декабрь рубль в городах подешевел на 17 копеек.)

Каждый продавец, видя, как реальная прибыль тает на глазах, резко завышает
цену против цены спроса, чтобы компенсировать потери прибыли, связанные с
инфляцией. В этих условиях покупательная способность потребителей резко
снижается и, если государство для ее поддержания опять прибегнет к эмиссии,
то индекс инфляции может повысится на порядок.

ПЕРВЫМ БАНКРОТОМ СТАНОВИТСЯ ГОСУДАРСТВО

В качестве основной меры для оздоровления наличного оборота и стабилизации
потребительского рынка многие специалисты сейчас называют продажу акций
государственных предприятий частным лицам. По их мнению, эта мера дает
возможность в короткие сроки связать наличные деньги и создать условия для
перехода к свободным ценам. Именно такой путь перехода к рынку предлагался
в программе "500 дней".

Однако, по мнению экспертов "Ъ", инфляция в гиперстадии может поставить
крест на этих намерениях. В прошлом обзоре (см. "Ъ" N 46) "Ъ" писал о том,
что в условиях, когда рубль обесценивается значительными темпами, только,
дивиденды, превышающие темпы инфляции, способны привлечь интересы Населения
к покупке ценных бумаг. При этом для групп населения, которые располагают
сегодня значительными свободными средствами, темпы инфляции значительно
выше среднего. Индекс инфляции и распределение свободных денежных средств,
которые могут быть потенциально обращены в инвестиции, в разрезе доходных
групп на конец 1990 года приводятся в таблице.

Даже если предположить, что вся прибыль после уплаты налогов будет
направляться на выплату дивидендов, а уставной капитал АО будет оцениваться
по балансовой стоимости, то только предприятия легкой промышленности могут
обеспечить дивиденд, близкий к необходимому (25% в год). Как видно из
таблицы, этим дивидендом удастся заинтересовать лишь лиц со средним доходом
(100 - 150 руб. в месяц на члена семьи), для которых темпы инфляции не выше
этого значения. В этом случае удастся продать акции на сумму порядка 25
млрд руб. (правая колонка). В борьбе с гиперинфляцией этот результат нельзя
считать успехом.

Теоретически можно продать акции и на большую сумму, но для этого нужно
оценить основные фонды предприятий дешевле, Тогда прибыль предприятия будет
"размазываться" на меньшую сумму уставного капитала, и дивиденды будут
выше.

Расчеты экспертов "Ъ" показывают, что для того, чтобы выручить от продажи
предприятий б6.. Млрд руб., т. е. привлечь все средства граждан, получающих
доход менее 200 руб. в месяц на человека, необходимо предложить дивиденд
как минимум 50% годовых. Легкая промышленность сможет обеспечить такие
проценты только в том случае, если при акционировании ее фонды будут
оценены в 50% их балансовой стоимости; деревообрабатывающая, пищевая
промышленность. и машиностроение - в случае уценки на 80%; металлургия и
промышленность строительных материалов - на 85 - 90%.

Таким образом, чтобы получить от населения 60 млрд руб. наличными,
государство должно распродать основных фондов на сумму около 180 млрд руб.
по балансовой стоимости.

Для того чтобы привлечь часть средств верхних доходных групп и продать
акции на 80 млрд руб., необходимо обеспечить дивиденд в 60% годовых. Для
этого государственные фонды необходимо уценить еще больше и привлечь к
продаже дополнительно фонды менее рентабельных отраслей. Расчеты
показывают, что для того, чтобы связать 80 млрд наличных средств,
государству придется расстаться с фондами на 490 млрд руб. по их балансовой
стоимости.

Для полной стабилизации рынка необходимо связать примерно 100 млрд наличных
рублей. Это можно сделать только предлагая 75% годовых, но тогда придется
уценить фонды почти в 10 раз, т. е. передать в полную собственность
населению практически все фонды промышленности.

Из приведенных расчетов следует, что если государственная политика в
области финансов и наличной эмиссии не изменится, то "откупиться" от
инфляции не удастся даже пустив с молотка треть национального богатства
страны.

Кроме того, если оценивать актины государства не по затратному принципу, а
по рыночным схемам (исходя из реального - с учетом инфляции - уровня
доходности государственной собственности) , то оказывается, что государство
уже давно не имеет актинон, чтобы погасить внутренний долг населению.

Все это позволяет предположить, что в 1991 году инвестиционная активность
населения будет парализована, и поэтому альтернативная экономика может
столкнуться с дефицитом финансовых ресурсов и темпы ее развития замедлятся.
Это означает лишь одно - инфляция в 1991 году может победить экономическую
реформу.

***

Уровень инфляции для групп населения с различным уровнем дохода

+-------------------------------------+--------------------------------------------------+---------------------+------------------------------------------------------------------+
| Доход (руб. в месяц на члена семьи) | Доля населения имеющая соответствующий доход (%) | Индекс инфляции (%) | Сумма избыточных сбережений, млрд. руб. (доля в % к общей сумме) |
+-------------------------------------+--------------------------------------------------+---------------------+------------------------------------------------------------------+
| менее 100 руб. | 24,8 | 4 | 0 (0) |
| 100 - 150 руб. | 31,3 | 13 | 25 (14.7) |
| 150 - 200 руб. | 22,1 | 44 | 38 (22,1) |
| свыше 200 руб. | 21,8 | 92 | 107 (63.1) |
+-------------------------------------+--------------------------------------------------+---------------------+------------------------------------------------------------------+
Прогноз показатели инфляции на I квартал 1991 года (в %)

+------------------------+--------+---------+------+
| | Январь | Февраль | Март |
+------------------------+--------+---------+------+
| Индекс инфляции | 2.4 | 3,2 | 3.4 |
| Индекс роста стоимости | 0,80 | 0.90 | 0,85 |
| жизни | | | |
+------------------------+--------+---------+------+

[Алексей Байер]

https://www.vedomosti.ru/newspaper/articles/2001/03/19/skazki-pro-zelenogo-zmiya
19 марта 2001 00:00
Ведомости

Матрац и доллар - вот два символа российской банковской системы. При полном отсутствии банков, которым можно доверять (а также чековых счетов, ипотек, платежных и кредитных систем для граждан), наилучший способ управлять своими активами в России - это держать их под матрацем, в долларах. "Доллар он и в Африке доллар", - сказано у Булгакова, а классиков надо уважать.

Тот, кто году в 1988-м обменял свои советские рубли на доллары один к пяти по тогдашнему курсу черного рынка и спрятал их в матрац, не остался внакладе. Беда в том, что таких умников было немного.

Теперь же измордованному и ограбленному российскому потребителю суют новую куклу. Доллар, говорят вполне уважаемые люди, скоро девальвируют.

Очень бы хотелось взглянуть, как американские власти будут девальвировать доллар. На свободном рынке валюты, по подсчетам Bank of International Settlements, происходит сделок на около $1,5 трлн в день. Из них 87% проходит через доллар. То есть в день торгуется примерно 13% годового национального продукта США. Где ж такие деньги взять, чтобы доллар скинуть? Да и кому это нужно? Конечно, США - самый большой в мире дебитор, и его долги заходят далеко за триллион. Девальвация, сопряженная со взрывом инфляции, автоматически снизит реальную стоимость долгов. Но инфляционный взрыв, во-первых, будет крайне непопулярен среди избирателей, а во-вторых, его просто не допустит Федеральная резервная система. Ведь основная задача Центробанка, записанная в его уставе, - бороться с инфляцией. И наконец, как совместить утверждения, что США ждет серьезный экономический спад, с предсказаниями инфляционного взрыва? Либо то, либо другое.

Доллар может упасть на 10 - 15% относительно евро, если в Америке будет спад, а в Европе продержится процветание. Однако это маловероятно. Серьезный экономический кризис в США, несомненно, перекинется через Атлантику. Европейские биржи уже несут потери из-за краха акций на Уолл-стрит.

Во-вторых, даже если доллар ослабнет, что России-то от этого? Большинство цен и зарплат привязаны к американской валюте. Если, может, кому неведомо - сокращение "у. е. " означает "доллар", а не марка или иена. Экспортные доходы России от продажи нефти, золота и прочих природных ресурсов поступают тоже в основном в долларах. В чем печаль? За последние два года доллар сильно подскочил относительно большинства других валют, и российским экспортерам повезло по части покупки шампанского, швейцарских часов и граппы. Теперь за эти товары, может, придется платить подороже. Зато японская электроника и суши могут и подешеветь, поскольку иена упала почти на 10% относительно доллара.

Интересно другое: почему зашла речь о девальвации доллара? Первый, безобидный ответ из серии "слышали звон, да не знаем, где он". Зато второй позаковыристее. Наравне со слухами о девальвации доллара давно уже ходят слухи о девальвации рубля. Почему-то в них верится легче. Властям не повредило бы, конечно, если бы некоторые россияне в панике перевели свои деньги из долларов в рубли.

[Михаил Хазин]

https://www.vedomosti.ru/newspaper/articles/2001/03/21/pismo-v-redakciyu
21 марта 2001 00:00

Меня очень удивила статья "Сказки про зеленого змия" в номере от 19 марта.

Я понимаю, что ее автор может не соглашаться с аргументами в пользу опасности возникновения мирового экономического кризиса, но полностью отрицать то, что признают даже денежные власти США? А. Гринспен, председатель ФРС США, неоднократно говорил о высокой инфляционной опасности в условиях современной американской экономики. При этом, разумеется, речь не шла о девальвации доллара, как пишет автор статьи, - речь идет об объективных процессах.

Если говорить о причинах кризиса, то мое мнение состоит в следующем. В США в 90-е гг. "новая экономика" сыграла роль "оборонки" в СССР: те отрасли и предприятия, которые сумели "вскочить на подножку" высокотехнологического "локомотива", получили явные конкурентные преимущества. И стали развиваться по ускоренной схеме, все более и более увеличивая свой относительный "вес" в рамках американской экономики. В результате, когда стало понятно, что роль "новой экономики" серьезно преувеличена, США встали на пороге структурного кризиса.

И надеяться на ФРС США бессмысленно. Ее дело - бороться с инфляцией макроэкономическими методами, которые не работают в условиях структурных кризисов. Уже несколько месяцев в прессе ежедневно публикуются сообщения крупнейших мировых компаний о несоответствии реальных прибылей ранее сделанным оптимистическим прогнозам - но ведь у всех них есть и многочисленные поставщики, которые не могут себе позволить ни говорить вслух о своих проблемах, ни тем более выносить их на страницы международных СМИ. В статье А. Задерако и М. Хазина (еженедельник "Век", N 38, 2000 г.) высказывалась гипотеза, что именно подобные трудности малого и среднего бизнеса США вызвали нефтяной кризис лета - осени 2000 г., который в свою очередь существенно обострил структурные проблемы американской экономики.

Иными словами, в США начался классический структурный кризис. Как показывает история, для выхода из него требуется достаточное количество времени (годы) и активное вмешательства государства в экономическую политику. И подобные предложения появляются: можно отметить, например, программу ПРО, которая, безусловно, является прежде всего экономической, а уж потом военной.

Успеют власти США с этой программой или нет - покажет время. За 10 лет устойчивого роста американцы очень сильно "перегрели" свой фондовый рынок. А, как мы уже писали, в случае изменения структуры экономики в первую очередь резко реагируют те параметры, которые рассчитываются исходя из экстраполяции параметров текущей модели на долгосрочную перспективу. Иными словами, в случае начала структурной перестройки экономики должны в первую очередь резко упасть цены на фондовом рынке. И упасть существенно: если исходить из "нормального" соотношения цена/дивиденд - раз в 10 - 15, если из оптимистического - цена/прибыль - то раз в 6 - 8. После установления новой структуры экономики можно снова "греть" рынок, но избежать промежуточного падения практически невозможно.

А поскольку акции и производные от них ценные бумаги составляют основу активов всех финансовых институтов США, то слишком сильное их обесценение ставит под угрозу существование всей американской финансовой инфраструктуры.

И в этой ситуации опасность стагнации экономики в условиях высокой инфляции угрожающе нависла над американской экономикой. Впрочем, автор упомянутой статьи ее не видит - поскольку убежден, что стагнация с инфляцией несовместимы в принципе.

В заключение хотелось бы сказать, что для борьбы с опасностью на нее нужно смотреть трезвым взглядом, а не надеяться на добрых дядей из ФРС и ритуальные заклинания "все будет хорошо". Иначе мы рискуем повторить 1998 год.

Автор- бизнес-директор аудиторско-консультационной фирмы "Современные бизнес-технологии"

[Максим Миронов]

https://mmironov.livejournal.com/45182.html
mmironov
August 16th, 2018

В прошедшие пару месяцев было много обсуждений пенсионной реформы. В основном дискуссия о повышении пенсионного возраста идет в русле справедливо/не справедливо, вытянет бюджет/не вытянет. Но никто, включая правительственных экспертов, не представил пока даже базового анализа, как это решение повлияет на экономику. Я не претендую, что этой колонкой дам исчерпывающей ответ на этот вопрос. Скорее, моя цель - обозначить основные направления, по которым в дальнейшем нужно детально просчитать, как более поздний выход на пенсию будет влиять на экономичесую жизнь.

В чем суть пенсионной реформы с точки зрения экономики? В том, что это трансферт денег от пенсионеров в пользу других бюджетополучателей. Аргументы правительственных экономистов, что без реформы в пенсионном фонде будет огромная дыра в 55 трлн руб., – это вранье. Подробно я разбирал это здесь https://thequestion.ru/questions/416489/answer-anchor/answer/594701#answer594701-anchor и здесь https://thequestion.ru/questions/417772/answer-anchor/answer/596405#answer596405-anchor. Можно также определить пенсионную реформу как дефолт перед будущими пенсионерами. Ведь пенсия – это некий контракт между гражданами и государством. Граждане платят взносы, государство, начиная с какого-то возраста, выплачивает им пенсию. Государство в одностороннем порядке ухудшает права будущих пенсионеров, причем не только молодым (как бы объявляя им новый контракт, чтобы они могли под него подстроиться), а людям предпенсионного возраста, которые уже всю жизнь отработали и все взносы уплатили. Как еще это назвать, если не дефолтом? У людей просто отбирают деньги, которые принадлежат им по праву и отдают эти деньги другим бюджетополучателям – олигархам, силовикам, чиновникам.

Как перераспределение денег от пенсионеров повлияет на экономику? Выплата пенсий имеет 4 важных эффекта:

1. Это одна из самых низкокоррупционных трат бюджета.

2. Практически все выплаченные пенсии возвращаются обратно в экономику – создают рабочие места и поддерживают отечественного производителя.

3. Снижение неравенства в обществе

4. Улучшение демографической обстановки

Давайте разберем подробно эти эффекты и то, как реформа на них повлияет.

1. 1. Это одна из самых низкокоррупционных трат бюджета.

Мы знаем о роскошных зданиях региональных отделений Пенсионного фонда (https://avmalgin.livejournal.com/3332252.html). В абсолютных цифрах руководство Пенсионного фонда тратит на свое содержание огромные суммы – более 110 млрд руб. ежегодно. Однако в относительных цифрах затраты на исполнение функций ПФР составляют 1.3% от всех его расходов (http://www.pfrf.ru/files/id/press_center/godovoi_otchet/annual_report_2017_1.pdf). Предположим, что в руководстве ПФР (как и везде в России) царит коррупция, и они воруют половину суммы, выделенной на свое содержание, или 55 млрд руб. ежегодно. Тогда общий объем коррупции в ПФР составит 0.7% от всего его бюджета. Относительно низкий процент коррупции вызван тем, что почти 99% от всего бюджета Пенсионного фонда выплачивается напрямую получателям: пенсионерам, инвалидам, матерям в виде материнского капитала. Поэтому размер возможных злоупотреблений ограничен 1% от бюджета ПФР.

Мы знаем, что в других сферах бюджетных расходов воруют существенно больше. Например, Дмитрий Медведев оценивает объем коррупции на госзаказе в 20% (https://www.vedomosti.ru/politics/articles/2010/11/01/ukrast_trillion). По оценкам экспертов, на государственных стройках и инвестиционных проектах воруют до 50% от выделенных средств. Если деньги, отобранные у пенсионеров, направят не на инвестиционные проекты, а, например, на военные расходы, то существует много свидетельств, что там тоже воруют значительную часть бюджета, причем воровство идет на самом верху. Все слышали о громком деле предыдущего министра обороны Сердюкова и его подруги Васильевой (https://goo.gl/2WCbeK) или о дворцах нынешнего министра Шойгу (https://www.svoboda.org/a/27329442.html). Куда бы не перенаправили деньги пенсионеров, можно быть уверенными, что объем коррупции существенно превысит 1% от бюджета.

Давайте попробуем оценить ожидаемый рост коррупции от пенсионной реформы в деньгах. Цель государства – забирать у пенсионеров порядка 4 трлн руб. ежегодно. В прошлом году бюджет перечислил в Пенсионный фонд 3.7 трлн руб., и эта сумма ежегодно растет. Правительственные экономисты хотят полностью эти деньги у пенсионеров забрать и направить на другие нужды. Предположим, что 4 трлн руб., которые заберут у пенсионеров, направят на инвестиционные проекты. Возьмем консервативную оценку воровства от Дмитрия Медведева – 20%. Если 4 трлн руб. направить на выплату пенсий (как сейчас), то размер коррупции составит не более 0.7% от бюджета, или 28 млрд руб. Если эти 4 трлн руб.й направить на инвестиционные проекты или профинансировать какие-либо другие госзакупки, то на них украдут как минимум 800 млрд руб. Итого, мы можем ожидать рост коррупции из-за перенаправления средств от пенсионеров в пользу других проектов в 772 млрд руб., или почти в 30 раз.

Пенсионная реформа приведет к тому, что уровень коррупции в нашей и так сильно коррумпированной стране существенно вырастет. Чем выше уровень коррупции, тем меньше эффективность экономики и тем беднее население.



2. 2. Практически все выплаченные пенсии возвращаются обратно в экономику – создают рабочие места и поддерживают отечественного производителя.

Как я показал выше, почти 99% от бюджета ПФР доходит до конечных получателей. Что пенсионеры делают со своими деньгами? Бóльшую часть они тут же тратят на оплату ЖКХ и покупки в магазинах. Это значит, что своими деньгами они поддерживают широкие слои отечественных работников и товаропроизводителей. Деньги возвращаются в экономику, создаются рабочие места, со всего этого платятся налоги.

Теперь предположим, что мы 4 трлн руб. забираем у пенсионеров и отправляем, например, на строительство инфраструктурных проектов. Основными бенефициарами таких проектов являются чиновники, которые получают многомиллиардные откаты, и приближенные к Путину олигархи, которые зарабатывают на таких проектах баснословные прибыли. С точки зрения экономики, какая разница, кто получит 4 трлн руб. -пенсионеры или чиновники и олигархи? Разница большая, и состоит она в том, куда и на что пойдут эти деньги. Значительная часть коррупционных сборов и сверхприбылей олигархов сразу уводится в оффшоры. Российской экономике этих денег никогда не увидеть. Однако и те деньги, которые чиновники и олигархи тратят на себя, тоже в основном не достаются отечественным производителям, потому что идут на яхты, машины, дорогую одежду и ювелирные украшения. Это все импортное, то есть деньги опять же уходят за рубеж.

Должны ли мы учесть положительный эффект от инфраструктурных проектов? Ведь мы все знаем, что инвестиции в инфраструктуру – основа для роста любой экономики. В теории так и есть. Но инфраструктура - инфраструктуре рознь. Если бы инвестиции шли в действительно необходимые для страны проекты, то возможно, даже с учетом воровства, эффект для экономики был бы положительный. Но как я подробно объяснял (https://mmironov.livejournal.com/44559.html), российское государство инвестирует не в необходимые проекты, а мегадорогие стройки, где можно много украсть. В итоге, даже в европейской части страны нет системы современных дорог, связывающих ключевые города. В то же время государство инвестирует огромные средства в строительство горных дорог и уникальных мостов, где нет достаточного трафика, оправдывающего даже десятую часть потраченных средств. Почти 10 млрд долларов, которые стоила дорога Адлер-Красная поляна, десятки миллиардов долларов в проекте на мост на Сахалин, дорога Сочи-Джубга и прочие аналогичные проекты - не окупятся никогда.

Ну как же строители, которые участвуют в этих стройках, они же получат деньги и смогут их потратить? На практике лишь небольшая часть денег идет на выплату строителям. Следует также учитывать, что довольно часто для таких строек привлекают иностранных рабочих. А когда привлекают отечественных работников, то их зачастую обманывают. К примеру, строителям еще одной дорогущей мега-стройки – Космодрома Восточный, даже пришлось бастовать, чтобы хоть как-то получить многомесячные долги по зарплате (https://www.novayagazeta.ru/news/2017/05/29/131962-stroiteli-vostochnogo-nachali-zabastovku-iz-za-nevyplaty-zarplaty

Итого, если отнять 4 трлн у пенсионеров и направить их на финансирование мегастроек, то это будет сильный удар по бизнесу и занятости, так как количество денег, которые достанутся отечественным компаниям, резко сократится.



3. 3. Снижение неравенства в обществе

В российском обществе огромный разрыв между богатыми и бедными, причем он постоянно растет. Разница в доходах 10% самых бедных и 10% самых богатых россиян, по данным Росстата, составила 14,3 раза (https://www.gazeta.ru/comments/2018/01/22_e_11621366.shtml). Учитывая, что Росстат не учитывает неофициальные доходы – взятки чиновникам и скрытые олигархами доходы, разрыв между богатыми и бедными существенно выше.

Выплата пенсий позволяет хотя бы немного сгладить эту разницу. Пенсионеры в России – это не европейские состоятельные старики, которые могут позволить себе путешествовать и жить в свое удовольствие. Это малообеспеченные люди, которым пенсия позволяет хоть как-то свести концы с концами. Если отобрать 4 трлн у пенсионеров и направить их на другие проекты (читай, в карманы чиновников и олигархов), то богатые станут еще богаче, а бедные еще беднее. Неравенство и, как следствие, социальная напряженность, после пенсионной реформы существенно вырастут. Это значительная проблема для современных экономик, так как неравенство ведет к росту преступности, появлению политиков-популистов, которые своими действиями разрушают экономику, ощущению апатии и несправедливости у значительной части общества.



4. 4. Улучшение демографической обстановки

В большинстве крупных городов России нехватка детских садов. Но даже если есть возможность отдать ребенка в сад, обычно это можно сделать только с полутора лет. Бабушки, которые уже вышли на пенсию, являются весомым фактором для многих молодых семей в их решении завести ребенка.

Сейчас женщины выходят на пенсию в 55 лет. Если, к примеру, женщина родила ребенка в 25 лет, то она выйдет на пенсию когда ему будет 30 лет. Если родила в 26 лет, то выйдет на пенсию, когда сыну/дочери будет 29 лет, родила в 27, на пенсию выйдет когда ребенку 28 лет, и т.д. Итого, если женщина родила в 25-30 лет, то при выходе на пенсию ее детям будет 25-30 лет. То есть в настоящий момент женщины выходят на пенсию тогда, когда многие современные родители заводят детей.

Если женщин отправлять на пенсию не в 55, а в 63 года, то и срок получения помощи от бабушки откладывается на 8 лет. Это не говоря о том, что женщина в 55 лет намного энергичнее, чем в 63 года, и возможно, после дополнительных 8 лет работы у нее вообще не будет желания помогать детям с внуками. Тогда если женщина родила ребенка в 25 лет, то она выйдет на пенсию когда ему будет 38, если родила в 26, то выйдет на пенсию, когда сыну/дочери будет 37, и т.д. То есть возраст, когда молодая семья может рассчитывать на помощь бабушки в воспитании детей смещается с нынешних 25-30 лет, на 33-38 лет. Если семья отложит рождение ребенка на 8 лет, то во-первых, ожидаемое количество детей, скорее всего, сократится, во-вторых, с возрастом растет количество всевозможных проблем и противопоказаний, и некоторым семьям вообще придется
отказаться от рождения детей.

Итого, при действующей системе дошкольного образования и при существующих в российском обществе традиций помощи бабушек, мы можем ожидать, что после пенсионной реформы рождаемость начнет снижаться.

Есть ли какие-то положительные эффекты для экономики от пенсионной реформы предлагаемой правительством? Мне они в голову не приходят. Зато негативных только навскидку – рост коррупции, удар по отечественным производителям, рост неравенства, ухудшение демографии. Если правительство собирается принять решение о повышении пенсионного возраста, хотелось бы, чтобы эти факторы были приняты во внимание.

Оригинал: https://thequestion.ru/questions/423584/kak-pensionnaya-reforma-povliyaet-na-ekonomiku#answer604058-anchor

[Davydov_index]

https://davydov-index.livejournal.com/3339825.html
22 августа, 2018
Средний чек россиян за один поход магазин в июле 2018 года составил 496 рублей, снизившись сразу на 17 рублей и достигнув минимальных значений с весны 2016 года.

Данные о тратах жителей страны в свежем обзоре публикует исследовательский холдинг "Ромир". По его данным, показатель демонстрирует снижение четвертый месяц подряд. По сравнению с июнем его значение уменьшилось на 3,3% в денежном выражении. С учетом официальной месячной инфляции в 0,3%, падение индекса среднего чека составило 3%. По сравнению со значением прошлого года показатель снизился на 1,4% или на 7 рублей.

В Южном федеральном округе средний чек составил 423 рубля (-7,6%), в Дальневосточном — 442 рубля (-7,5%), в Северо-Западном — 564 рубля (-7,4%). В других регионах падение индекса было менее значительным, отмечают авторы исследования. В Сибири средний чек составил 409 рублей (-4%), в Приволжье — 415 рублей (-3,7%). На Урале индекс остановился на значении 436 рублей (-1,8%), в Центральной России изменения оказались минимальными: средний чек снизился всего на 0,3%, до 599 рублей.

"В Москве индекс среднего чека изменился незначительно — до 677 рублей, снижение на 1,2%. Более резким падение показателя оказалось в Санкт-Петербурге — там стоимость одного похода в магазин в июле составила 636 рублей (снижение на 7%)", — подчеркнули в "Ромире".

В других городах-миллионниках средний чек за месяц снизился на 3%. Больше всего он упал в городах с населением от 500 тыс. до 1 млн — на 7,3%. В городах с населением менее полумиллиона жителей средний чек уменьшился всего на 0,7%.

При этом среди разных типов торговых точек увеличить средний чек удалось только магазинам традиционной торговли. Правда, рост составил минимальные 4 рубля — до 236 рублей (+1,7%). В остальных торговых точках показатели упали. Самое сильное падение фиксируется в гипермаркетах — здесь средний чек составил в июле 741 рубль (-9%). Средний чек супермаркетов составил 347 рублей (снижение на 4,8%), дискаунтеров — 340 рублей (-3,4%).

Последний раз такие низкие показатели индекс демонстрировал два с половиной года назад: в марте 2016 года средний чек составлял 491 рубль, в апреле — 493 рубля, напоминают авторы исследования.

В мае средний чек жителя России за один поход в магазин снизился на 1,7%, или на девять рублей, по сравнению с апрелем и составил 521 рубль. В июне он составил 513 рублей. Тогда, как пишет РИА "Новости", эксперты отмечали тренд "рационального потребления": россияне стремились экономить на ежедневных покупках.

Исследование "Ромира" основано на информации о потреблении 40 тыс. россиян, 15 тыс. домохозяйств в 220 городах. Участники исследования сканируют штрих-коды всех купленных товаров, приносимых домой. Данные сканирования в онлайн-режиме поступают в базу данных исследования. Средний чек — сумма, которая равняется всему объему совершенных покупок за определенный период времени, поделенному на общее количество покупок за это время.

Данные "Ромира" оценивает кандидат экономических наук, доцент, заведующая кафедрой гуманитарных и социально-экономических дисциплин Поволжского казачьего института управления и пищевых технологий — филиала Московского государственного университета технологий и управления им. К.Г. Разумовского Ксения Бегинина (Ульяновск): "С исследованием "Ромира" о снижении показателя среднего чека можно согласиться. Возможно, это связано с сезонностью. Сбор урожая в конце лета повлиял на то, что россияне стали меньше покупать овощей и фруктов. <...> Но данный показатель снизился и для тех, у кого нет своего огорода, так как стоимость сезонных овощей и фруктов стала значительно ниже по сравнению даже с периодом начала лета. <...>
Думаю, подобное снижение можно будет наблюдать до октября, а потом сумма среднего чека начнет расти."

Кандидат экономических наук, доцент кафедры государственного и муниципального управления Северо-Кавказского федерального университета Ирина Савченко сомневается в корректности выводов экспертов "Ромира": "Видимо, была проведена ошибочная выборка покупателей. Объясню, почему я так считаю. В июле произошло ежегодное повышение цен на энергоносители. Соответственно все продукты в магазинах подорожали тоже. <...> Не надо забывать, что еще произошла индексация заработных плат сотрудников всей бюджетной сферы, которая тоже отразилась на сумме среднего чека. Эти причины прямо указывают на то, что сумма чека не может снизиться. <...> В этой связи у меня возникают вопросы по исследованию "Ромира". Непонятно, каким образом они вышли на показатель снижения чека."

Своим видением ситуации делится кандидат экономических наук, доцент кафедры бухгалтерского учета, анализа и аудита Торгово-экономического института Сибирского федерального университета Оксана Горячева (Красноярск): "Эту информацию можно рассматривать в связке с различными факторами, определяющими развитие экономики в целом, и оценкой состояния внутренних потребительских рынков отдельных регионов. <...>
Например, картина динамики стоимости среднего чека в Красноярском крае может отличаться от показателей по Красноярску, где представлены и федеральные, и развитые региональные торговые сети, а в преддверии Универсиады 2019 года происходит оптимизация объектов нестационарной розничной торговли. В менее крупных населенных пунктах растет тенденция товарного обеспечения населения через магазины традиционной торговли. <...>
В то же время согласно опубликованным данным Красноярскстата уровень средней зарплаты вырос до более чем 44 тыс.руб., а рост реальных доходов населения превысил 13%. Сопоставление указанных данных с исследованием "Ромира" не имеет противоречий и вполне правдоподобно свидетельствует о том, что дополнительные доходы, распределенные домохозяйствами на микроуровне финансовой системы, не способны развивать потребительский рынок, а управление трудовыми ресурсами (или "человеческим капиталом") территории имеет латентные дефекты. Сценарии позитивного развития экономики, которые смогут переломить сложившую ситуацию, связаны все же с развитием рыночной инфраструктуры, прежде всего финансовой, или неоправданным ожиданием колоссального роста выручки от экспорта."

Ну, как-то так.

Полную версию материала с развёрнутыми комментариями экспертов можно прочитать тут.
Повестка, тренды, мнения, эксклюзив. Неформально на Telegram-канале "Давыдов.Индекс".

[Davydov_index]

https://davydov-index.livejournal.com/3349598.html
5 сентября, 2018
Почти три четверти россиян считают, что российские власти предпринимают недостаточно мер для укрепления рубля.

Такие данные приводятся в исследовании холдинга "Ромир". Согласно его результатам, 74% граждан страны считают ослабление рубля проблемой для страны. Кроме того, 65% называют это личной проблемой. И только 35% полагают, что этот фактор лично для них не представляет никаких сложностей.

Как показало исследование, чем старше россияне, тем меньшее значение имеют для них колебания курсов валют. Если в возрастной группе от 18 до 34 лет ответ "Да" выбрали большинство — 78% опрошенных, то в группе старше 60 лет мнения разделились почти поровну: 53% заявили, что эта проблема касается их лично, но 47% отвергли утверждение. "При этом доля тех, кто считает снижение курса рубля проблемой не только для себя, но и для государства, оказалась заметно выше. Утвердительно на этот вопрос ответили 74% россиян. Вариант "Нет" выбрали только 26%", — отмечают аналитики "Ромира".

Так же, как и при ответе на предыдущий вопрос, снижением курса рубля как проблемой государственного масштаба более обеспокоены молодые респонденты. В возрастной группе 18-24 лет "Да" на этот вопрос ответили 82%, в группе от 25 до 34 лет — 81%.

В целом по стране чаще других утвердительный ответ давали в Уральском федеральном округе — 84%, реже — в Северо-Западном: снижение рубля там посчитали проблемой для государства только 63% опрошенных.

"Довольно часто можно слышать тезис о том, что если ты зарабатываешь в рублях и рассчитываешься в национальной валюте, то бояться колебаний курса не стоит. Опрос опровергает это утверждение. Две трети населения обеспокоены и следят за ситуацией, причем переживают за свое материальное благополучие даже меньше, чем за страну в целом", — прокомментировал президент исследовательского холдинга "Ромир" Андрей Милехин.

При этом менее трети опрошенных считают, что власти делают достаточно, чтобы сохранить стабильным курс рубля и не допустить его резких колебаний. Об этом заявили 29% респондентов, 71% сказали, что усилий можно было бы приложить и больше. Меры правительства по поддержке рубля считают достаточными только 22% граждан в возрасте от 18 до 45 лет. Напротив, среди тех, кто старше 60, утвердительно на этот вопрос ответили 40%.

В IVR-опросе холдинга "Ромир" приняли участие более 1400 человек старше 18 лет из всех федеральных округов. IVR (Interactive Voice Response) — система голосовых сообщений, используемых в рамках телефонного интервью для автоматизированного взаимодействия с респондентом. Респондент заполняет анкету без участия оператора, ответы вводятся нажатием клавиш на клавиатуре телефона. Выборка репрезентирует городское население России.

5 сентября стало известно, что что совокупный объем средств, направляемых Минфином РФ на покупку иностранной валюты в рамках бюджетного правила, в период с 7 сентября по 4 октября составит 426,9 млрд рублей. Объем станет рекордным, предыдущий наибольший объем покупок был в период с 7 августа по 6 сентября — 383,2 млрд рублей (по 16,7 млрд рублей в день). Ранее Банк России объявил о своем решении не осуществлять покупку валюты с 23 августа до конца сентября для повышения предсказуемости действий денежных властей и снижения волатильности финансовых рынков.

Своими рекомендациями по решению проблемы ослабления рубля на личном уровне делится руководитель Регионального консультационно-методического центра Минфина РФ по повышению финансовой грамотности в Свердловской области Наталья Смирнова (Екатеринбург): "Ругать государство — самая любимая тема россиян, какой бы сферы это не касалось: падения рубля, пенсионного законодательства и так далее. Но при этом мы никак не хотим брать ответственность за свое благосостояние на себя. <...>
По исследованию "Ромира", 65% россиян считает для себя проблемой ослабление рубля. Если такая проблема есть, то ее надо решать, только не на уровне государства (правительство без нас этим занимается), а на уровне своего домохозяйства. И поможет нам в этом личное финансовое планирование.
Мои рекомендации будут просты и всем давно известны — это диверсификация активов. Не храните все в одной валюте. Если ваши личные финансы зависят от доллара или в ближайшее время вам предстоит отпуск или покупка за валюту, то запаситесь долларами или иной валютой (в зависимости от того, в какой валюте будут расходы) побольше."

Результаты опроса оценивает кандидат экономических наук, преподаватель специальных дисциплин ГАПОУ СО "Энгельсский политехникум" Елена Кирикуца (Энгельс): "В исследовании "Ромира" могу присоединиться по каждому вопросу к большинству респондентов. Ослабление рубля и резкие колебания курса национальной валюты приводят к изменению ориентиров при принятии решений как для экономических агентов, так и для населения и правительства в целом.
Также остается доля экономических агентов, которые в целях сбережения накоплений увеличивают валютные сбережения, защищаясь от неопределенности, что не может способствовать укреплению рубля. Можно констатировать, что привычка ориентироваться на курс рубля как на определенный показатель стабильности дает повод населению сократить потребление, а предпринимателям — инвестиции. <...> Полагаю, что России важен скорее не крепкий, а стабильный рубль."

Ну, как-то так.

Полную версию материала с развёрнутыми комментариями экспертов можно прочитать тут.
Повестка, тренды, мнения, эксклюзив. Неформально на Telegram-канале "Давыдов.Индекс".

[Русаналит]

1. Ситуация в экономике России

Российская экономика примитивней военно-сырьевой советской, но эта простота сообщает ей и значительно большую устойчивость:

- в экономике СССР основным потребителем природных ресурсов была промышленность, преимущественно т.н. «группа А» («машиностроение» - советский эвфимизм ВПК), в результате экспорт природных ресурсов хоть и наличествовал, но был невелик

- экономика России не несет нагрузки в виде огромного чрезмерно раздутого ВПК и высвободившиеся ресурсы направляет на экспорт,

- несмотря на идущие изменения, мировая экономика еще очень долгое время будет потреблять углеводородное сырье, пусть и в ежегодно убывающих обьемах.

Потому даже в 2024 (конец второго президентского срока) - 2028 («ближайшее десятилетие… пройдет под знаком наших ярких побед») - 2030 (конец третьего президентского срока) ситуация в экономике будет лучше, чем в 1990-1991 гг.:

- ЗВР будут насчитывать как минимум несколько десятков миллиардов долларов,
- каналы импорта продовольствия из-за границы будут отлажены, так что голод России угрожать не будет.

2. Две революции

В 2017 и 2018 гг. произошли две оставшиеся практически незамеченными в России, но определяющие ее будущее революции.

В 2017 году электромобили:

- по цене продажи без госдотаций вышли в наиболее продаваемый сегмент $30-35 000,

- совокупная стоимость владения электромобилем стала меньше чем у автомобиля на двигателе внутреннего сгорания.

Осенью 2017 года правительство Китая:
- официально объявило о том, что согласовывает с другими заинтересованными инстанциями дату окончательного запрета на продажи автомобилей с двигателем внутреннего сгорания.
- ввело нормы производства электромобилей средними и крупными автопроизводителями.

К 2019 году 10% продаваемых компаниями (с годовыми продажами более 30000шт.) авто должны либо быть электромобилями, либо гибридными. На 2025 год норма установлена уже на уровне 25%.

Таким образом, к 2025 году все крупные и средние автопроизводители Китая будут обладать серьезными работающими мощностями по выпуску электромобилей и гибридов.
Чуть позже, в 2018 году, правительство Китая запретило выдачу согласований на строительство новых автозаводов, если там планируется производить только автомобили с ДВС.

Здесь стоит отметить, что китайский авторынок составляет 30% мирового. И как показывает опыт Норвегии, где спрос на нефть начал сокращаться в момент, когда доля автомобилей на/с электротягой в новых продажах достигла 7%, даже если Китай несколько запоздает с достижением нормы в 25% - спрос на нефть в нем все равно начнет сокращаться в 2027-2030 году.

Подтверждает это и прогноз исследовательской группы китайской нефтяной госкомпании CNPC, согласно которому:
- пик потребления дизтопливо Китай уже прошел
- пик потребления бензина Китай пройдет в 2025 году
- пик потребления нефти Китай пройдет в 2030 году.

Разрыв между 2025 и 2030 гг. обусловлен тем, что Китай представляет собой «мировую фабрику» и является крупнейшим производителем пластиков, сырьем для производства каковых является нефть.

В недалеком будущем (2020-2022гг) настанет интересный момент когда весь прирост мирового производства автомобилей составит прирост выпуска электромобилей и гибридов - в 2017 таковые дали 50% всего прироста мирового автопарка.

В 2018 году произошла революция и в другой важной для экспорта России отрасли.

Согласно отчету аудиторской компании Deloitte:

- в 2018 году для конечных потребителей ВИЭ сравнялись в цене с углеводородными источниками электроэнергии даже без учета правительственных субсидий (везде кроме Японии).

- солнечные панели на крышах частных домов стали конкуренты с электростанциями везде кроме Индии.

Уже сейчас, в первой половине 2018 года, ВИЭ генерирует электроэнергии:
Испания - 45%
Германия - 40%
Великобритания - 30%
США -10% (только солнце и ветер).

При нынешних темпах прироста мощностей солнечной и ветряной генерации в первых трех странах доля ВИЭ в электрогенерации превысит 50% самое позднее к 2027г.

3. Мировой рынок углеводородов

С того момента, как спрос на нефть в мире начнет устойчиво сокращаться, нефть утратит характер спекулятивного товара и уподобится углю - которого в тоннах в мире ежегодно продают гораздо больше чем нефти, но цена которого зависит в первую (и основную) очередь от баланса реального спроса и предложения.

На сокращение спроса страны-нефтеэкспортеры могут откликнуться двумя путями:
- ценовой конкуренцией за покупателя, чем нанесут себе двойной удар, понеся потери не только в объемах продаж, но и в их цене,
- создание своего рода «суперОПЕК» с включением в нее России, движение к чему мы сейчас на примере сделки «ОПЕК+» возможно и наблюдаем.

Но в любом случае продажи будут падать - в силах ОПЕК/суперОПЕК лишь замедлить этот процесс, на который кроме того накладывается предполагаемый уже в 2020/2021 гг выход главного былого мирового нефтеимпортера на самообеспечение, а затем и превращение США в чистого экспортера не только газа и нефти/нефтепродуктов.

Специально отметим, что сланцевая нефтедобыча США:
- скачкообразно снизила себестоимость в период низких цен 2015-2016гг
- решила финансовые проблемы в период высоких цен 2017-2018
Что может дать мощный синергетический эффект в 2019/2020 - когда будет решена проблема дефицита трубопроводных мощностей в США.

На рынок газа выльется огромный объем газового экспорта из США, вновь «раскупорившего» свои газовые месторождения Катара, Австралии и возможно все той же Саудовской Аравии, собирающейся вплотную заняться разработкой своих крупных залежей сланцевого газа. Будет расти добыча такового и в Китае.

Аргентина во второй половине 2020-х скорее всего так же станет крупным экспортером газа.

Спрос на газ со стороны электроэнергетики будет характеризоваться двумя противоположно направленными трендами:
- солнечная и ветряная генерация будут вытеснять газовую генерацию,
- спрос со стороны растущего мирового парка электромобилей будет предъявлять новый спрос на газ.

Итого имеем: на рынке нефти спад продаж и цен, на рынке газа - некоторый рост. Экспортная выручка от поставок на мировой рынок нефти и нефтепродуктов устойчиво сокращается, от экспорта газа - растет.

[«Ъ Власть» Владимира Яковлева]

Журнал "Коммерсантъ Власть" №34 от 26.08.1991

— Под юрисдикцию российских органов управления передаются все предприятия и организации союзного подчинения, находящиеся на территории Российской Федерации, в том числе и предприятия ВПК.
— Все предприятия (в том числе и союзного подчинения) на территории РСФСР руководствуются законодательством РСФСР.
— Формируется золотой запас, алмазный и валютный фонд РСФСР.
— Создается система союзно-республиканских таможенных органов РСФСР.
— При президенте России создается Комитет по защите экономических интересов РСФСР.

[Леонид Мартынюк]

https://leonid-martinyk.livejournal.com/168442.html
26 ноября 2018, 03:08
https://youtu.be/q2hXb-rrlgI
На протяжении долгих лет Путин регулярно заявляет о том, что в России сохраняется опасная сырьевая направленность экономики, которую необходимо преодолеть при помощи диверсификации экспорта.

Путин, 8 июля 2000 года: «Сохраняется сырьевая направленность экономики. Доходы бюджета во многом зависят от динамики мировых цен на энергоносители»

Путин, 25 октября 2006 года: «По поводу сырьевого придатка Запада. …главнейшая задача Правительства на ближайшее время – диверсифицировать нашу экономику, сделать ее современной, развивающейся на новейших технологиях. Это суперзадача на ближайшее десятилетие, и мы последовательно будем к этому идти, используя всякие рычаги»

Рычаги не помогли. С задачей диверсификации российской экономики путинское правительство справиться не смогло. Доля российского сырьевого экспорта в последние 19 лет не опускалась ниже 50 процентов. Экспорт же высокотехнологичной продукции при Путине не поднимался выше 10 с половиной процентов. (1998-2002, 2003-2008, 2002-2006, 2005-2009, 2005-2010, 2007-2012, 2009-2014, 2013-2014, 1995-2016, 2016-2017, 2017, 2018, 2018)

Алексей Кудрин, зам. председателя Экономического совета при президенте РФ, 25 ноября 2016 года: Последние семь лет, к сожалению, мы утрачивали позиции в несырьевом, неэнергетическом экспорте. Мы достигли некоторого пика в 2012–2013 годах, и затем в силу ряда обстоятельств последних мы потеряли примерно 30 миллиардов долларов этого экспорта.

Сырьевая направленность экономики подавляет развитие других хозяйственных отраслей страны, превращая государство в сырьевой придаток мирового производства, зависимый от рыночных цен на нефть и газ. В результате в экономической жизни страны начинается застой.

ОТР, 06.03.2018: «Вот, есть последний доклад экспертов РАНХИГС. …За последние 9 лет российская экономика выросла только на 6 процентов, тогда как мировая экономика по данным экспертов в среднем на 35. За эти годы экономики развитых стран продемонстрировали темпы роста в среднем вдвое выше темпа роста российской, а темпы роста развивающихся экономик превзошли его в среднем более чем в 7 раз. Доля России в мировом ВВП …снизилась с 3,95 процентов в 2008 году до 3,16 в 2017 году»

Эльвира Набиуллина, председатель Центрального банка Российской Федерации, 21.11.2018: «Сейчас экономика растет темпами, по нашей оценке, близкими к потенциальным. По нашим оценкам в этом году рост будет 1,5-2 процента. Этими темпами роста, разумеется, такая страна, как наша, не может быть удовлетворена.»

Россия утрачивает позиции и на рынке сырья. Руководители крупнейшей государственной компании Газпром годами занимались самообманом, заявляя, что добыча сланцевого газа и нефти в США никак не угрожает лидерским позициям России на рынке углеводородного сырья.

Алексей Миллер, председатель правления ПАО «Газпром», 31 марта 2013: «Америка нашим конкурентом не является. В отношении сланцевого газа мы относимся очень и очень скептически. И вообще никаких рисков не видим. Америка остается газодефицитной страной, это, во-первых. А во-вторых нам не известен ни один проекта, в настоящее время, где рентабельность на скважинах, где добывается сланцевый газ, имела бы положительное значение. Абсолютно все скважины имеют отрицательное значение. Есть такое мнение, что это пузырь, который в самое ближайшее время лопнет.»

Прогноз исполнился ровно наоборот: лопнули надежды Миллера на провал сланцевой революции. В 2017 году США впервые за 60 лет стали чистым экспортером природного газа, а в 2018-м Соединённые штаты обошли все страны мира по объемам добычи нефти. Произошло это благодаря продолжающемуся резкому росту добычи сланцевых углеводородов.

Владимир Дребенцов, главный экономист группы компаний ВР по России и СНГ, 25.10.2018: «Больше …будут вкладывать в сланцевую добычу, потому что она наиболее перспективный вид ресурсов …к тридцатым годам, к середине двадцатых годов Соединённые штаты могут уже добывать примерно 40 процентов мировой добычи. То есть это порядка 25 миллионов баррелей в сутки, при том, что и Саудовская Аравия, и Россия будут добывать не больше 15»

Из-за возросшей конкуренции снижается доля России на мировом топливном рынке. Российские нефтепродукты вытесняются топливом, произведенным из сланцевой нефти. (1, 2)

Николай Иванов, заведующий сектором энергетических рынков Института энергетики и финансов, 24.10.2018: ««Америка давно стала уже крупнейшим мировым экспортером нефтепродуктов. Сланцевая революция привела к тому, что даже когда был запрещен экспорт сырой нефти, нефтепродукты экспортировать было можно и американские бензин и дизельное топливо, они конечно, весь мир завалили и Европу, и Азию, и Африку и Латинскую Америку»»

Для того чтобы просто поддерживать добычу нефти и газа в России на сегодняшнем уровне, надо постоянно инвестировать в замещение выбывающих месторождений. И каждое такое новое месторождение оказывается более сложным и более дорогостоящим по сравнению с предыдущим.

Михаил Крутихин, партнёр информационно-консалтингового агентства RusEnergy, 14 ноября 2018: «Через 20 лет может быть очень интересная ситуация, потому что у нас нефтяные запасы они вот-вот начнут иссякать, которые можно с приемлемой себестоимостью извлекать. У нас по официальным данным всего 69% оставшихся запасов – это трудноизвлекаемые запасы. Для того, чтобы их разрабатывать, нужно, чтобы цена нефти была не меньше 80 долларов. Если выходить на шельф, во-первых, там нефти очень мало, там в основном газ, во-вторых, там надо 150 долларов, чтобы арктический запас каким-то образом взять. На шельф теперь еще и технологии нужны. Закрылись несколько проектов из-за того, что по ним ударили санкциями»

Санкции против российских нефтегазовых компаний, ограничивающие приток зарубежных инвестиций технологий и оборудования, продолжают душить практически единственную в РФ отрасль, приносящую в страну иностранную валюту. По данным Министерства природных ресурсов России, за 2016-17 гг. в стране не было введено в эксплуатацию ни одного нового месторождения газа, не удалось открыть ни одного крупного месторождения нефти, а работы на арктическом шельфе пришлось приостановить.

РБК, 29 июля 2015: «Американская Exxonmobil вопреки первоначальным заявлениям о продолжении сотрудничества с Роснефтью все-таки его приостановила. Exxon отказался сразу от нескольких проектов в Арктике. Сложнее всего компании было уходить из Карского моря - там уже успели пробурить скважину и даже открыть перспективное месторождение с запасами в 130 млн тонн нефти и почти 500 млрд кубометров газа, месторождение символично назвали «Победа». Американцы также покинули Западную Сибирь, а именно - Баженовскую свиту - единственный российский сланцевый проект. Французская Total там же отказалась от совместной разработки с «Лукойлом». Еще один нереализованный проект американского гиганта в России - разработка на шельфе Черного моря. Общие убытки от сворачивания всех проектов Exxonmobil оценивает в $1 млрд.»

Нефтяное благополучие России на исходе, страна достигла предельного уровня нефтедобычи. По мнению Министра энергетики России Александра Новака, добыча нефти в стране может упасть на 44% к 2035 году.

Александр Соколов, директор по геологоразведке ООО ПЕТРОГЕКО, 14.11.2018: «…если мы ничего не будет делать, то в оптимистичном сценарии добыча упадет в два раза, а в самом пессимистичном, то вообще в четыре раза. …Точка невозврата нами пройдена, и мы должны готовиться к жёсткой посадке, и я думаю, что даже самые экстренные меры, которые могут быть предприняты, не знаю еще какие, тем не менее они никогда не сумеют удержать ту добычу на сегодняшних уровнях. …Мы стоим на пороге, к сожалению, обвального падения годовой добычи»

На 19-м году правления Путина Россия все еще остается сырьевой страной. Зависимость развития страны от цены на нефть настолько критична, что Центральный банк рассчитывает сценарии развития экономики на будущие годы, исходя из того, вырастет стоимость черного золота или упадет.

Эльвира Набиуллина, председатель Центрального банка Российской Федерации, 21.11.2018: «Наша экономика всё ещё сохраняет зависимость от цены на нефть. …В процессе подготовки основных направлений Банк России также рассчитал рисковый сценарий. …этот рисковый сценарий мы просчитали при падении цены на нефть до 35 долларов за баррель… И, по нашей оценке, в этом сценарии вероятна рецессия в 19-м году… Возможен и кратковременный всплеск инфляции до двухзначных значений и необходимостью ужесточения кредитно-денежной политики…»

Доля нефтегазовых доходов в бюджете России в последние 13 лет не падала ниже 36 процентов. Снижение цен на нефть неминуемо повлечет за собой значительное сокращение государственных расходов на науку, здравоохранение, образование и на пенсионный фонд. (1998-2005, 2006-2015, 2016, 2017, 2018)

Путин, 11 мая 2011: «Нам нужно диверсифицировать экономику и снижать сырьевую зависимость, мы об этом много говорим: это одна из самых важных, ключевых задач развития в ближайшие десятилетие.»

Создано при поддержке: КРЕС Полишкола

[Forum.msk.ru]

https://forum-msk.org/material/economic/8977.html
Опубликовано 17.03.2006

Стенограмма дискуссионного клуба «Модернизация России: новый вектор», заседание 11-е. «Всегда ли нужны иностранные инвестиции? Место и роль иностранного капитала в современной стратегии развития России» (14.03.2006)

Участники:

Делягин Михаил Геннадьевич, председатель Президиума – научный руководитель Института проблем глобализации, ведущий дискуссионного клуба,

Агабабьян Эдгар Михайлович, профессор Дипломатической академии МИД России,

Болдырев Юрий Юрьевич, бывший первый заместитель председателя Счетной палаты России,

Григорьев Леонид Маркович, президент Института энергетики и финансов,

Игошин Игорь Николаевич, заместитель председателя Комитета Госдумы Российской Федерации по бюджету и налогам,

Данилов-Данильян Антон Викторович, руководитель экспертного совета Общероссийской общественной организации «Деловая Россия»,

Иноземцев Владислав Леонидович, главный редактор журнала «Свободная мысль XXI»,

Макушин Виктор Николаевич, президент промышленной Группы «МАИР».

Делягин Михаил Геннадьевич:

- Уважаемые коллеги, спасибо большое. Я понимаю, что сегодня не очень актуальная тема, потому что все озабочены судьбой правительства, отношениями между Фрадковым и Кудриным, тем, кто из них уцелеет, какая инфляция возникнет в связи с этим. Но, тем не менее, тема иностранных инвестиций является одной из важнейших именно сегодня, когда Россия переживает огромный бум привлечения иностранных инвестиций. Когда это благо на нас свалилось, мы увидели, что, то, что мы привыкли считать абсолютным благом, на самом деле не является никакой священной коровой, а является просто обычным экономическим инструментом. Выяснилось, что новые технологии привлекаются не часто, выяснили, что деловая культура привлекается при помощи иностранных инвестиций, но она столь же успешно привлекается и без них. Что касается привлечения капитала, то выяснилось, что своего девать некуда. Более того, сейчас нет на поверхности идей стратегии в сфере привлечения иностранных инвестиций. Есть идея ограничения привлечения иностранных инвестиций в некоторых сферах, которые касаются безопасности естественных монополий и недр федерального значения, но ограничения не есть стратегия развития. Более того, даже в тех документах, которые приходится видеть, не фиксируются на официальном уровне единые принципы. Я хотел бы, чтобы мы сегодня, помня о традициях нашего сегодняшнего семинара, что мы ориентируемся не на критику, а на описание того, как должна быть построена работа, какой она должна быть, чтобы мы сориентировались на позитивных вопросах, то есть, какие задачи нужно решать привлечением иностранных инвестиций, каким образом их нужно привлекать и какими механизмами нужно решать эти задачи, каково место этих механизмов и инвестиций в стратегии развития России. Мы говорим по 10 минут, а затем будем отвечать на вопросы журналистов. Первое слово я хочу предоставить Леониду Марковичу Григорьеву, президенту Института энергетики и финансов, потому что эта тема началась с него. Всегда надо начинать с того, кто виноват. Леонид Маркович в 1991 году возглавил Комитет по иностранным инвестициям при тогдашнем Министерстве внешних связей Российской Федерации…

Григорьев Леонид Маркович:

- Идея иностранных инвестиций как всеобщего блага, действительно, присутствует на российской почве длительное время. Но она обвешана несколькими мифами. Все 15 лет непрерывно говорилось, что они придут. Но при этом никогда точно не определялось, что придет, какие инвестиции. Никто не хотел заниматься существом. Идеи, которые я проповедовал в начале 90-х, состояли в том, что нам нужно за руку приводить серьезных инвесторов, давать им долю в каком-то предприятии и действовать на контрактной основе. Но это была страшная морока. Я всегда был принципиальным противником ваучера. Я считал, что мы потеряем на этом иностранные инвестиции, что и произошло. При этом по дороге мы угробили те иностранные предприятия в обрабатывающей промышленности, которые были созданы как совместные предприятия при Горбачеве. Было примерно 30 нормальных обрабатывающих предприятий. Они все погибли в связи с тем, что у них отняли налоговые каникулы с 1 января 1992 года, у них погибли счета во Внешэкономбанке. Они не выдержали передряг первых двух лет. Нефтяные предприятия выжили, а перерабатывающие не выжили. Какие еще мифы и непонимания связаны с иностранными инвестициями? Традиционно на Руси в слове «инвестиции» путают источник и вложение – это тотально особенно у тех, кто долго жил в Советском Союзе, они патологически не в состоянии разделить источник средств, и как они вложены. Нам нужны в любом количестве прямые инвестиции, вложенные в обрабатывающую промышленность – это проблема компаний. Здесь, если мы можем создать условия, это в значительной мере условия для вложений примерно те же, что и для российских компаний. Там нет большой разницы. Там мы их очень хотим в любом количестве. Но при этом страна является экспортером капитала. Россия была экспортерам еще в рамках Советского Союза, по состоянию на начало 90-х годов общий долг нам составлял 160-170 миллиардов. Сейчас он практически уже не существует, поскольку это были в основном страны, которые платить не могут или не должны, но это же экспорт капитала. Россия всегда была экспортером капитала. Сейчас Россия тоже является экспортером. Что произошло за последние 15 лет? Произошел переход от вывоза мешком каких-то денег, как это было в начале 90-х, которые бросались на Западе на беспроцентные счета и приветствовались, произошел переход к вывозу легального капитала. Уже год назад я делал доклад в Польше на тему российской инвестиционной экспансии в Европе. Мы вывозим прямой легальный капитал в огромном количестве. Мы ввозим портфельный капитал, то есть, это облигации, которые мы выпускаем, это кредитные банковские линии, это ввоз капитала, это покупка иностранцами акций российских компаний, через которые вывозится потом огромная разница. Когда мы говорим, что мы не видим полезного воздействия тех огромных масс капитала, которые появляются здесь, потому что они пришли как финансовый инструмент, а это не есть прямые иностранные инвестиции, о которых реально всегда шла речь, которые нам нужны. Мы делаем очень опасную в долгосрочном плане финансовую вещь. Мы экспортируем прямой, который там остается, мы им импортируем портфельный, который при любой финансовой встряске убежит, а мы будем иметь неприятные вещи. Необязательно это будет какой-то грандиозный кризис. Я не являюсь прорицателем неприятностей. Но мы должны ясно понимать, что Россия не является обычным объектом инвестиций. Они говорят, почему мы не берем иностранцев. Но мы говорим, что мы вообще-то экспортируем. Идея, что мы страна экспортеров прямых инвестиций, а не импортер прямых инвестиций – это изменяет взгляд на нас, изменяет теорию этого вопроса, требует очень внимательного отношения внутри. Если мы хотим иностранный прямой капитал, который влиял бы на технологии, на выход на мировые рынки, то это в состоянии сделать сами наши компании, нужно им только дать какие-то валютные и кредитные условия. Слабостью здесь является общее правовое поле для инвестиций в стране и слабый финансовый сектор. У нас норма внутреннего сбережения в стране 30% к ВВП, норма накоплений меньше 20%, а 10% каждый год мы должны вывозить, чтобы это сбалансировать. Мы не инвестируем. Мы вывозим их в форме выплаты долгов, накоплений резервов ЦБ и экспорта капитала. Инвестиционный у нас составляет 2 млрд., а официальный экспорт по статистике Госкомстата российского капитала за 4 года на Кипр – 20,5. Страна №1, куда Россия экспортирует, это Соединенные Штаты Америки. Это не они к нам экспортируют, это мы к ним экспортируем. Если мы не обговариваем этот фон макроэкономический, то начинается путаница. Я поэтому снизил бы уровень вопроса. Я бы сказал так, что российская задача состоит в том, чтобы снизить риски от ввоза больших масс спекулятивного капитала. Второе, увеличить по возможности вход прямого капитала на уровне компаний, обеспечить им хорошие условия. Третье, повысить качество работы совершенно неадекватной финансовой частной системы, которая бы перерабатывала внутренние сбережения в инвестиции, обеспечивала бы экономический рост. В этом смысле иностранный капитал мог бы играть какую-то роль. Четвертое, продумав систему долгосрочной фундаментальной защиты интересов российских компаний, которые глобально позиционируют зарубежом, потому что ввоз капитала – это единый процесс. Мы заводим партнерство, мы входим с какой-то компанией в партнерство на немецком рынке, она появляется тут – это нормальный процесс взаимопроникновения. С практической точки зрения продолжение нашего движения в Европу и цивилизации нашего бизнеса по европейским стандартам, повышение его эффективности, увеличение в конечном итоге нормы накопления, темпов модернизации экономики страны иностранный капитал может иметь большое значение, особенно надо постараться притащить его в обрабатывающую промышленность, обеспечить защиту собственности, правовое поле и так далее, это близко к тому, что нужно российским компаниям. Плюс еще немножко, чтобы это было понятно этим иностранным компаниям, что они здесь, действительно, защищены, что стоимость защиты здесь надо понижать, потому что сейчас основное, что говорят иностранцы, что работать здесь можно, но это берет немыслимое количество времени, усилий, потому что российская среда достаточно жесткая к иностранцам. Слишком высокое образование российских бизнесменов для развивающейся страны привело к тому, что эта страна единственная из развивающихся стран, которая блестяще использовала правовые методы для борьбы со своими иностранными партнерами. В ряде случаев наш бизнес, когда ему надо выжить иностранца, делает это блестящими юридическими методами. Нашему бизнесу тоже очень тяжело по многим политическим причинам в Европе, то есть, такие же существуют налоги на юристов, консультантов и местных директоров. Наши компании для того, чтобы выжить в такой среде, вынуждены нанимать очень крупные фигуры в этих странах, то есть, платить большие деньги за вход. Примерно то же самое они делают на нашем рынке.

Делягин Михаил Геннадьевич:

- Спасибо. Помимо проблемы иностранцев в России, есть проблема российского бизнеса с иностранцами в России, потому что у них качественно меньше административные издержки.

Игошин Игорь Николаевич:

- Пробежав тезисы доклада Михаила Геннадьевича, которые нам представлены, и услышав основной тезис Леонида Марковича о том, что надо подумать, обсудить возможности ограничения и проработки правил иностранных инвестиций, я хочу сказать, что, действительно, существует серьезная обеспокоенность разницей качества иностранных инвестиций в Россию и российских инвестиций на запад. Я здесь могу всецело поддержать обеспокоенность и подтвердить, что, действительно, разница совершенно очевидна. Мы, действительно, вывозим долгосрочные инвестиции, привлекаем оперативные инвестиции, которые отсюда сбегут при первых волнениях административного или экономического характера. Но, поддерживая эту озабоченность, не надо торопиться говорить о каких-то правилах и ограничениях. Правила и ограничения при той административной системе в стране, которые существуют, даст возможность чиновникам еще больше зарабатывать, используя свои административные рычаги, и ничего никогда не даст бизнесу. Ни которые желают инвестировать, ни которые работают внутри страны, ничего от этого не получат. Почему? Надо задастся вопросом. Да, у нас есть обеспокоенность. От нас уходят длинные, стабильные, легальные деньги, к нам приходят спекулятивные, не всегда легальные, оперативные деньги. Но надо понять, в чем причина этой картины. Причина объективная. В Россию, к сожалению, в силу сложившейся экономической обстановки не так выгодно инвестировать в долгосрочные проекты. Здесь нужно смотреть на структуру ведения нашего российского бизнеса, на условия ведения в России бизнеса, на уровень налогообложения, на уровень административных барьеров, на те риски, которые несет в России бизнес, инвестируя долгосрочно в тот или иной проект. Если сегодня мы сравниваем эти совокупные риски и налоговую административную нагрузку на бизнес в России и где-то в Европе, мы получаем чуть ли ни одинаковую картину. Понятно, что при всех прочих равных условиях инвестиции пойдут туда, где стабильнее. Здесь ограничениями ситуацию не изменишь. Иностранные инвестиции ничем не отличаются от российских инвестиций. Инвестор – это человек, который обладает деньгами, принимает экономические решения в желании эти деньги увеличить, этот объем через какой-то долгосрочный экономический проект, он ищет стабильность, понятные правила игры, ищет хорошую прибыльность. Если он не может этого найти в России, именно поэтому он стратегически сюда не идет. Я говорю об общей картине. Конечно, есть исключения, которые, к сожалению, только подтверждают правила. Если мы изменим подход к экономике в России, если мы сможем добиться, чтобы правительство, люди, которые находятся у власти, приняли эти решения, чтобы они услышали голос бизнеса, то ситуация будет совершенно другая как по российским инвестициям, так и по иностранным инвестициям. Мы увидим долгосрочные инвестиции, потому что здесь будут стабильные правила игры. Россия в глазах международного бизнеса и в глазах своего бизнеса… Леонид Григорьевич, несколько дней назад мы с Вами обсуждали вопрос, когда вы произнесли очень хорошую фразу о том, что, если российский бизнес не доверяет России, как ей может доверять иностранный бизнес? Эта фраза хорошо отражает сложившуюся ситуацию, поэтому я думаю, что корень зла именно в инвестиционном климате, который есть внутри страны. Климат инвестиционный у нас негативный. Объективно ситуация у нас такая. Существенно он более негативный, чем нужно, для того, чтобы привлекать реально инвестиции, как российские, так и иностранные. Здесь можно говорить о целом ряде причин. Мы переживаем голландскую болезнь не только в том, что у нас есть большой объем денег, которые нужно санировать, которые уходят и хранятся за пределами Российской Федерации, но мы переживаем голландскую болезнь не в том, что правительство расслабилось, имея большой нефтяной поток, считая, что так будет всегда, оно не создает альтернативного сырьевому источнику пополнения бюджета. У нас на сегодняшний день процент формирования бюджета Российской Федерации от сырьевых источников близок к 70%. Это прямо или косвенно связано с сырьевыми источниками. О чем это говорит? Это говорит о том, что Россия должна готовиться к какой-то перспективе. Мы сейчас не можем обсуждать, к какой перспективе. Но как только будет понижение и изменение мировой конъюнктуры по ценам на сырье, Россия должна готовиться к финансовому коллапсу. Тот бюджет, который есть сегодня, не получит необходимых источников или минимально дефицитного финансирования. Что в этой ситуации сегодня можно сделать? Нужно как раз привлекать российские и иностранные инвестиции. Что для этого нужно делать? Для этого нужно понижать налоги, то есть, не собирать те лишние деньги, которые санируются за границей. Для этого нужно принимать решения по легализации бизнеса, в том числе по легализации заработных плат. Для этого нужно снижать административные препоны для ведения бизнеса. Леонид Маркович, мы с Вами много раз обсуждали совершенно реалистичный законопроект о пакетном принятии решения по понижению НДС до 13% и одновременному введению минимального размера оплаты труда во внебюджетной сфере – 30 рублей в час. Тем не менее, этот законопроект уже два года получает отрицательное заключение правительства, не смотря на то, что сейчас его проводит ведущая партия, которая имеет ключевую фракцию в Государственной Думе. О чем это говорит? Это говорит о том, что партия, не желающая привлечения реальных иностранных инвестиций, реальных российских инвестиций в российскую экономику, желающая проводить позицию этих крупных государственных компаний и сырьевой экономики, она на сегодняшний день сильнее. Пока она будет сильнее, ничего мы здесь ни с иностранными, ни с российскими инвестициями не изменим, не изменим структуру нашего российского внутреннего баланса. Если говорить кратко в целом по инвестициям на сегодняшний день, у нас даже при этой системе есть определенные иностранные инвестиции, они носят совершенно разный характер. Есть инвестиции, которые носят политический характер. Их нужно ограничивать, но это не инвестиции в полном смысле этого слова, а это политические рычаги. Их нужно отслеживать. Я приводил пример книги «Исповедь экономического убийцы» - одного из ведущих сотрудников МВФ. Я думаю, что она очень ярко показывает эти экономические рычаги за введение прямых или косвенных инвестиций. Я думаю, что мы сегодня видим очень серьезную обеспокоенность тем, что государство гасит свои государственные долги, но корпоративные долги около государственных и прямо государственных компаний типа «Газпрома» вырастают настолько серьезно, что это составляет серьезную угрозу для национальной экономики. Об этом объективно нужно говорить. Я думаю, что эти заимствования как раз проходят по этому разряду – по разряду, которые описаны в этой книге. Есть реальные иностранные инвестиции крупных иностранных компаний (они не так многочисленны) для которых бизнес в России не основной, но открывает какую-то площадку для дополнительного бизнеса, мультиплицируя свой мировой бизнес в России. Эти инвестиции крайне полезны, потому что они приносят с собой новые технологии. Они не так, к сожалению, многочисленны. Их нужно всячески приветствовать. Есть инвестиции – это наш российский капитал, который вывезен за границу, под видом иностранных инвестиций от иностранной компании. В реальности за иностранной компанией, у которой есть номинальный учредитель, номинальные директора, стоит российский бизнес. Плохо это или хорошо? В сложившейся ситуации, когда государство не создает достаточных условий для инвестиций, когда не утрясен в полной мере институт собственности, я думаю, что бороться с этим не нужно, что это неплохо. Сам по себе феномен реэкспорта капитала уйдет, когда здесь будут созданы нормальные условия для инвестиций, когда можно будет инвестировать напрямую, когда не нужно будет этого бояться. На сегодняшний день иностранная компания объективно получает большую возможность защиты собственности, защиты того, что она приобрела, тех денег, которые она проинвестировала. Здесь нужно не бороться с последствиями, а нужно бороться с причинами, нужно понимать, почему для иностранной компании используя международные юридические институты легче защищать свою собственность в России и добиваться того, чтобы российская компания могла так же точно законно защищать свою собственность. То есть, я призываю смотреть не на последствия, а на причины, призываю работать с причинами. Спасибо.

Делягин Михаил Геннадьевич:

- Спасибо. Действительно, все так, но только сейчас в условиях неправильного инвестиционного климата существуют целые отрасли в России, в которых российский бизнес развиваться не может, потому что туда пришли иностранцы, в том числе транснациональные корпорации. Хорошо ли это?

Болдырев Юрий Юрьевич:

- Игорь Николаевич по должности большой дипломат. Он не имеет право сказать, что инвестиции нам не нужны, чтобы они не приходили. Он не имеет права отпугивать иностранных инвесторов. Он должен сказать, что они нам нужны. Я, как неофициальное лицо, могу себе позволить быть немножко меньшим дипломатом. Во-первых, министр экономического развития в передаче у Соловьева прямо сказал, что, если заниматься бизнесом в России, нужно иметь государственную или бандитскую крышу. Это, наверное, все слышали. Но, если министр экономического развития на 6-м году диктатуры закона внятно на всю страну об этом говорит, значит, о каком климате для инвестиций можно говорить? Правила четкие и ясные. Теперь я бы хотел вернуться к первоосновам. Иностранные инвестиции – это безоблачное счастье или, как сказал Михаил Геннадьевич в начале, инструмент? Если это инструмент, то возникает вопрос, в чьих он руках и для чего? Я оттолкнусь от совсем простого. Что такое корпорация? Это просто абсолютное право или это тоже инструмент. По истории вопроса это был инструмент, то есть отказ от полной моей ответственности за все, что я делаю, и переход к ограниченной ответственности. В начале в Британской империи давался целевым образом и на ограниченный срок, то есть, с конкретным пониманием для чего мы это делаем. Если сегодня во всем мировом праве практически постепенно перешли на то, что корпорация – это инструмент вообще, то есть, если право ограниченной ответственности не дается кому-то целевым образом, это не означает, что субъекты, регулирующие это право в ключевых развитых странах, для себя не осознают, что это то, что подлежит нашему регулированию в наших интересах. Применительно к иностранным инвестициям давайте совсем просто: есть такое понятие национальный капитал. Представим себе, что все у нас скуплено иностранным капиталом. У меня вопрос, кто в этом случае реально будет управлять нашей страной? Может каждый ответить на этот вопрос? Совершенно однозначно, что, если все в нашей стране скуплено иностранным капиталом, то, значит, все, что касается нашей жизнедеятельности, оставить ли нам себе корочку хлеба, будет решаться этим иностранным капиталом – это однозначно и очевидно. Альтернативная ситуация, если в стране правит абсолютная бюрократия, то гипотетически понятно, что такое засилье бюрократии тоже не будет нравиться. Возникает вопрос о еще каком-то субъекте. Наверное, таким субъектом должен быть национальный капитал. Если мы хотим строить какое-то цивилизованное государство, защищающее наши экономические и социальные интересы, мы должны для себя четко иметь концепцию, где и в каком минимальном объеме мы будем обязаны суметь сохранить национальный капитал, может быть, даже не сохранить, а вырастить национальный капитал. Применительно к «оборонке», к стратегическим отраслям какие-то подвижки во власти произошли, вроде бы мы должны что-то восстанавливать, какие ключевые стратегические объекты у иностранцев потихоньку изымать обратно. Но есть такое понятие, как двойное назначение. Есть вещи, которые тесно связаны. Есть сферы, в которых есть не только креативно рисковый бизнес, а есть гарантированный заказ. Одной из сфер двойного назначения применительно к нашей стране является сфера нефтегазового сервиса. Одни и те же предприятия производят газоперекачивающие насосы, эти же предприятия производят ракетные авиационные двигатели. Одни и те же предприятия производят буровые платформы, они же производят танкеры и подводные лодки. Есть сферы, в которых мы гарантированно должны сохранить наш национальный контроль. Какая реально происходит ситуация? Именно в этих сферах сейчас осуществляется массированное засилье иностранного капитала. В сфере нефтегазового сервиса сейчас идет приход иностранных инвестиций путем массированной скупки наших геофизических активов. Раньше они были в стратегическом списке, сейчас их исключили. В мире существует несколько ключевых монополистов, но по существу базирующихся в США, происходит скупка. Наша Государственная Дума, наша Администрация Президента, Совет безопасности, к сожалению, пока смотрят на это сквозь пальцы. Надо ли объяснять, что тот, кто держит в руках не скважины, а тот, кто держит в руках этот самый сервис и контролирует закупки соответствующего оборудования двойного назначения у нас или там зарубежом, они, в конечном счете, контролируют страну – это ключевой стратегический вопрос. Я не даю окончательного решения, как он должен быть решен. Но очевидно, что это не та сфера, где можно сказать, что мы создадим условия, и иностранные инвестиции делайте здесь все, что хотите. Следующий вопрос, а есть ли экономический смысл в тех портфельных инвестициях, о которых говорил Леонид Маркович. Если иностранный инвестор скупил у нас что-то, например, купил «Сибнефть» у Абрамовича – это инвестиции или нет? Для иностранного инвестора – это инвестиция, покупка. А для нас? Для нас это инвестиция по экономическому смыслу только в том случае, если тот, у кого купили, полученные деньги вложил в нашу же экономику. А, если он эти полученные деньги отправил зарубеж, то для нас в экономическом смысле никакой инвестиции не произошло. В этом смысле надо говорить более жестко, что значительный объем портфельных инвестиций для нас с экономической точки зрения это вообще не инвестиции. Они нам не дают ничего хорошего. Приносят ли они нам новые технологии? Идиотов в мире нет. Если речь идет об инвестициях страны Зимбабве, у которых есть новая технология, можно предположить, что они нам ее с удовольствием передадут, но, если речь идет об американских инвестициях, то там существует очень жесткая государственная политика. Чем выше передел, тем больше этот передел американцы должны контролировать. Ключевые технологии этого высокого передела не допускать, чтобы кто-то из базирующихся в США корпораций даже, если им это сиюминутно экономически выгодно, не допускать, чтобы они эти технологии передавали кому бы то ни было. Стратегия совершенно противоположная – разрушать самостоятельные очаги экономической деятельности, привязывать к своим более высоким переделам, передавая в «третьи» страны, куда осуществляются инвестиции, производство той или иной продукции, которая будет совершенно бессмысленной, если будет осуществлена попытка разорвать связи. Например, ребята, делайте нам крыло какого-нибудь «Боинга», но только крыло и только для нашего «Боинга» - это с удовольствием. Но только мы понимаем, что от этого идет вся дальнейшая цепочка, в конечном счете, замыкающаяся даже и на образование. Можно сколько угодно говорить об образовании, но, если наше образование затем не востребовано, то есть, по статистике огромное количество выпускников той же «Бауманки», Физтеха затем переходят в менеджеры, потому что их интеллект, математические задатки, физические знания нигде в нашей экономике не востребуются, надо понимать, что это, не смотря на все красивые разговоры об иностранных инвестициях, планомерное разрушение государства, имеющего какие-то остатки суверенитета, а, значит, какие-то самостоятельные перспективы. У нас произошла мифологизация целого ряда инструментов экономической политики, которые рассматриваются как некий абсолют, что иностранные инвестиции – это хорошо, либерализм – это хорошо. К сожалению, я не знаю такого университета у нас, где бы читался курс не экономической теории, а практики экономического реформирования в тех странах, которые достигли реальных успехов. Если бы такой курс где-то читался, слушатели бы с удивлением обнаружили, что ни одна страна не достигла успеха на основе тех рецептов, которые нам целенаправленно вбиваются в экспортном варианте. Все реальные успехи строились на других инструментах. Каждый инструмент имел свое место и свое время. Иностранные инвестиции – это всего лишь инструмент, который должен регулироваться нашим государством, нашим национальным капиталом. Спасибо.

Делягин Михаил Геннадьевич:

- Спасибо большое. Я сразу вспоминаю, что в России уже был замечательный опыт использования иностранных инвестиций, когда в начале века иностранцы имели до 70% в ключевых тогдашних отраслях: в горном деле и в машиностроении. Когда в результате грянул гром, то вместо того, чтобы лечь с пулеметом перед заводоуправлением, соответствующие иностранные бизнесмены все списали на убытки и уехали домой.

Макушин Виктор Николаевич:

- Какие инвестиции вообще приходят, и какие инвестиции придут? Реальная картина при инвестировании следующая: рабочая сила деградирует, услуги государства чрезвычайно неэффективны, коррупция, бюрократия и так далее. Непредсказуемостей для западных компаний, конечно, стало в последнее время меньше, поскольку влияние западных правительств на процессы в нашей стране, как мне представляется, стало большим, чем при Ельцине, более предсказуемо для них. Есть только один плюс для западных компаний – это дешевое сырье. Исходя из этого, мы видим, куда вкладываются инвестиции. Замена импорта – да. Скажем, компания сюда присылала краску или продукцию пищевой промышленности, теперь она здесь ставит небольшое вложение, покупает заводик подешевле и экономит на транспортных расходах – это прибыльно. То есть, происходит экономия транспортных расходов на издержках или, если здесь сырье близко, насколько возможно. Это тоже происходит. Других реальных инвестиций, идущих в высокие технологии, их не было и нет. При приходе иностранцев сюда это все приводит к тому, что российский бизнес выталкивается. Почему? С одной стороны инвестиции не очень качественные, а с другой стороны это приводит к тому, что уничтожается российский бизнес. Почему существует такое влияние прихода иностранцев? Потому что у иностранцев есть больше плюсов, чем у наших бизнесменов. О том, что у них дешевле средства, это мы знаем. Когда транснациональные корпорации сюда приходят, они просто забывают о прибыли на 2-3 года, демпингуют своим товаром, разоряют наших предпринимателей, а потом через какое-то время, пользуясь почти монопольным положением, повышают цены. У них, конечно, средства не ограничены. Так происходит сейчас повсеместно в очень многих отраслях. Второе преимущество у иностранца, конечно, у них существует отлаженная система управления. Причем те системы управления, до которых наши фирмы в наших условиях российского бизнеса, если бы интеллектуально могли бы дойти, то внедрить их в силу незащищенности прав на интеллектуальную собственность или других каких-то причин внедрить не могут. Сейчас идет колоссальное отставание систем управления российским бизнесом от того, как управляется западный бизнес. То, что у нас сегодня мало обсуждают, но практически все крупные корпорации управляются с помощью таких компьютерных программ, которые просто многократно повышают эффективность бизнеса и многократно снижают издержки. Об этом очень мало говориться. Не знаю, почему. Может быть, в силу того, что понимания этого нет? Третье преимущество, но это сегодня правда. Отношение властей к иностранцам гораздо более эффективные, потому что наши бюрократы по отношению к иностранцам боятся использовать в полной мере такие явления как налоговый терроризм или применять избирательный подход в судах. Поэтому сегодня мы по факту видим, что крупные иностранные компании имеют массу преимуществ. Например, с тем же возвратом НДС или с тем, как к ним относятся в судах при защите собственности. Я здесь согласен с предыдущими ораторами. Все это приводит к тому, что российский бизнес выталкивается. Мы видим очень много продаж, выпуска каких-то долговых инструментов, размещение акций. К чему это приведет? Согласен с некоторыми предыдущими ораторами в том, что, когда иностранные корпорации войдут в силу, им через несколько лет, войдя на рынок, конечно, нужна будет политическая власть. Нашу слабую коррумпированную некомпетентную бюрократию транснациональные корпорации уберут, скинут. По сути, отечественного класса, способного бороться за интересы сильного предпринимательского класса у нас к тому времени тем более не будет. К чему мы идем? Будет какая-то часть крупных сырьевых компаний типа РЖД или «Транснефти» в руках государства, а реально она будет в руках каких-то управляющих кланов, мы понимаем, куда значительная часть этих денег идет. Далее будут небольшие фирмочки, обслуживающие интересы более мелких кланов. Например, заместители губернаторов, которые участвуют в распределении государственных средств, которым перепадает от того же экспорта нефти, и очень небольшой слой отечественного бизнеса, который постоянно тает, большая часть иностранной транснациональной корпорации. Поэтому по факту сегодня идет сдача страны. Что нужно делать? Нужно выращивать отечественный капитал, нужно помогать, но не протекционистскими методами. Эти методы ведут к коррупции и к снижению эффективности. Нужно отечественный и национальный капитал выращивать созданием условий для того, чтобы российский, эффективный и конкурентный бизнес мог развиваться и работать. Условия – это, значит, исключить налоговый терроризм, суды, защиту прав интеллектуальной собственности, которая у конкурентоспособных отечественных компаний становится все более важной. Спасибо.

Данилов-Данильян Антон Викторович:

- Я, пожалуй, остановлюсь на ответе прямого вопроса, поставленного в тему сегодняшнего нашего семинара. Нужны или не нужны иностранные инвестиции? Если иностранные инвестиции позволяют закреплять уже развивающиеся или уже развитые в экономике негативные тенденции, то тогда они вредны. Если они способствуют положительным тенденциям, то они полезны. Если иностранные инвестиции идут в сырьевые отрасли, закрепляя нашу сырьевую модель развития, то они вредны. Если они способствуют переходу российской экономики на модель экономики знаний, если они обеспечивают рост живой конкуренции и этим самым обеспечивают необходимую среду для тренинга российского бизнеса, то они полезные. Это в теории. На практике есть важный пример, который только что был рассказан про демпинг. Действительно, иностранные инвесторы так часто делают. Тем самым они не способствуют развитию конкуренции, хотя это может случаться скорее даже не в сырьевой сфере, а в обрабатывающей сфере. Когда инвестиции приходят в сферу, где спрос весьма существенен и не насыщен, то это в целом хорошо. Но, как я уже говорил, что, если при этом закрепляется сырьевая модель, а для России именно этот сценарий налицо, то это плохо. Возвращаясь к практике, иностранные инвестиции, вложенные в отрасль, которые не склонны к самовоспроизводству конкуренции, это тоже потенциально достаточно большая проблема. Однако, это проблема для России, для страны, где не работают очень многие инструменты, характерные для других стран. Такие, как эффективное антимонопольное законодательство, определенная политика, связанная с поддержкой развития национального бизнеса и так далее. Сейчас идет дискуссия о тех отраслях экономики, куда нецелесообразно привлекать иностранные инвестиции. Более того, им запрещается там активно функционировать. Тема эта очень давняя. Еще когда я работал в Администрации Президента совместно с Советом безопасности, мы очень плотно занимались этим вопросом. Было даже поручение Президента на эту тему. Я имею в виду выделение тех подотраслей и видов деятельности, захват которых иностранными инвесторами может повлечь нежелательные последствия. Соответствующая работа привела к однозначному выводу. Какую отрасль не возьми, в силу комплексности российской экономики и взаимозависимости практически любая из них может оказать существенное влияние на другие. При нехорошем поведении иностранного инвестора, который получил монопольный контроль над соответствующей отраслью, по цепочке технологических связей последствия могут быть весьма разрушительными. Можно ли этому противодействовать, если такое случилось? Практически, это невозможно. Если бы вышел закон, прямо запрещающий иностранным инвесторам где-то функционировать, то эффективность такого закона была бы так же весьма сомнительна. Дело не только в том, что зачастую очень сложно определить происхождение денег, которые идут на скупку соответствующих пакетов акции, но можно всегда привести очень простые финансовые схемы, которые позволяют нынешним пусть даже российским владельцам этих предприятий, назовем их стратегически важными, все равно, так или иначе, передать иностранцу под контроль соответствующее предприятие. Но самая простая вещь – это кредит, который не возвращается. После этого в соответствии с гражданским законодательством и всеми международными обязательствами России соответствующее предприятие оказывается в руках у иностранцев. Можно ли с этим бороться? Даже, если вы запретите иностранцу работать, даже, если он получил соответствующий актив, то он обязан его продать. Вопрос в сроках этой продажи и в последствиях в краткосрочном плане. Есть определенные предприятия, остановка которых даже на 2-3 месяца может привести к очень существенным сбоям в работе длинных технологических цепочек. Соответственно, любой иностранец, если он пожелает, у него будет политический заказ, например, страны, откуда он родом, то обычная остановка предприятия под предлогом его реконструкции, совершенно экономически оправданная, может привести к подобным крайне нежелательным последствиям. Современный мир устроен таким образом, что вы, фактически, не способны бороться против нежелательных иностранных инвестиций. У вас просто нет для этого инструмента, даже, если вы очень этого захотите. Отсюда вывод – вам нужно силами государства не бороться против, а способствовать развитию другого и альтернативного. В этом самая основная линия для государственной политики. В то же время вы должны выглядеть достаточно привлекательно, поскольку большая часть иностранных инвестиций в перерабатывающей промышленности это благо с учетом того, что наши отрасли чрезвычайно изношены, практически по всем из них износ больше, чем 50%, оборудование допотопное и устаревшее. Если отечественные иностранные инвестиции не будут обеспечивать модернизацию этого оборудования и всех предприятий в целом, то отказ от сырьевой модели – это будет некое не избыточное пожелание. Таким образом, я ответил на вопрос, нужны или не нужны инвестиции, а вот, что делать конкретно для того, чтобы обеспечить развитие альтернативного отечественного и каким именно образом, какие конкретно меры государство должно предпринять, большая часть ответов на этот вопрос содержится в документе «Деловой России», которая называется «Политика роста». Вышла она в ноябре 2004 года. Сейчас мы готовим новый расширенный доклад, где такого рода инструментов будет предложен еще существенный набор. Дальше вопрос уже достаточно простой, готово ли наше правительство использовать рекомендации независимых от него общественных или иных организаций или оно предпочтет такую славу временщика, который пока что купается в нефтедолларах с совсем непонятными последствиями для страны и для себя. Спасибо за внимание.

Иноземцев Владислав Леонидович:

- Я с интересом слушал дискуссию. Я хотел бы с сожалением сказать, что она мне предоставляется катастрофически сумбурной. Я прокомментирую несколько довольно странных суждений, которых мне удалось сейчас услышать, а потом выскажусь по сути представленной темы. Само понятие «инвестиции». Дело в том, что в тезисах доклада, распространенного здесь, было указано, что инвестиции в России за последний год выросли в 1,8 раза и составили 53 млрд. долларов. По международной статистике они составляют на сегодняшний день в России около 14 млрд. долларов по итогам прошлого года по причине, что ни одна статистическая служба в мире, ни одна статистическая служба в Мировом Банке, в Международном Валютном Фонде не учитывает кредиты как инвестиции. Это совершенно правильно. Здесь много говорилось о том, что государственные предприятия отягощены кредитами. В действительности, они могут быть отягощены, а могут быть, и не отягощены, но к инвестиционным проблемам это не имеет никакого отношения. Второй вопрос заключается в том, что сегодня очень четко выявилась точка зрения, что здесь идет разговор в терминах бизнеса и государства. Интересы граждан, народа, потребителей вообще отсутствуют как предмет дискуссии. В частности, например, Игорь Николаевич говорил о том, что инвестиции в Россию не идут «по специфическим российским условиям экономики», говорилось о том, что нужно изменить наше отношение к экономическим проблемам. После этих вступительных слов говорилось о коррупции, о государственной неэффективности, высоких налогах – это не экономические условия, это условия политической системы, которую надо менять. К нашей экономической позиции, к нашей конкурентоспособности это имеет очень отдаленное отношение. Это претензии к нашей власти, о которых много говорилось, но они совершенно неэкономической природы – это вопросы, связанные с тем, что существует неэффективная политическая система, которая препятствует инвестициям. Я бы хотел, чтобы это не путалось. Очень серьезный и странный подход заключался в том, что инвестиции связаны и осуществляются через покупку предприятий. На сегодняшний день одно из крупнейших направлений западных инвестиций – это Китай. На сегодняшний день в Китае накоплено более 700 млрд. иностранных инвестиций, в то время как в России их чуть больше 100 млрд., при этом известно, что в Китае порядка 8% всех инвестиций было осуществлено в рамках покупок существующих производственных мощностей. Основной поток инвестиций в развивающиеся страны – это поток инвестиций в строительство, в создание новых производственных мощностей. Мы же всегда рассматриваем инвестиции как скупку, покупку, приобретение контроля. Сегодня говорилось о том, что предприятия, появляющиеся здесь как импортозамещающие, они очень маленькие и слабые, всегда говорится о покупках. В данном случае, может быть, стоило бы разделить эти моменты и поговорить о том, чтобы создать максимально благоприятные инвестиционные институты для постройки и создания новых предприятий и разделить по вопросу о том, создаются ли новые производственные мощности, для которых должны быть созданы самые благоприятные условия и покупаются ли старые, с чем, действительно, нужно бороться. Следующий вопрос, говорилось так же о том, что необходимо различать инвестиции, идущие в нефтепереработку, инвестиции идущие в спекуляцию и инвестиции, идущие в технологические отрасли. Говорилось о том, что в технологические отрасли идет очень мало. Это совершенно правильно. Но в данном случае ни одна развивающаяся страна не начинала и даже не надеялась начать с инвестиций в сферу высоких технологий. Если мы посмотрим на Китай, на Южную Корею, на Сингапур, на Таиланд, на все страны, которые достигли очень серьезных экономических успехов на основе получения инвестиций, ни одна из них не начинала с инвестиций в технологии. Китай выступал сначала производителем и экспортером обуви, текстиля, затем промышленных бытовых изделий, затем электроники, потом компьютерной техники. Сегодня это серьезная технологическая держава. Но она с этого не начинала. Здесь я хотел бы подробнее остановиться на двух вопросах. Мы здесь все представляем не бизнес, не власть, а конкретных граждан России – этой великой страны, которая сегодня определяет свой путь развития. В этом отношении сама постановка вопроса о том, если у нас будет серьезный западный капитал, то мы просто продадимся и станем рабами, она несколько странна, потому что предполагает уже заведомо данные, что против гражданского общества и капитала ничего не способна сделать. Эта позиция абсолютно странная. Она не существует ни в Западной Европе, ни в Соединенных Штатах Америки. Это совершенно доморощенная российская позиция, основывающаяся на том, что кто богат, тот и прав. Странно, но, видимо, она отражает реальность. Ответ о том, что нужно создать российский предпринимательский класс, который нас защитит, еще более парадоксальный, потому что российский предпринимательский класс грабит Россию гораздо лучше любого иностранного. В этом отношении, если мы думаем о том, как сохранить нашу власть и кто ее должен подпереть западный капитал или наш капитал, то это безумная делема в то время, как, в действительности, эту власть должно контролировать общество, и общество должно указывать власти, куда ей идти, а не капитал. Что касается вопроса, связанного с самими иностранными инвестициями, то я хочу сказать несколько цифр и предложить несколько мер, которые, возможно, были бы ценные в этой ситуации. Во-первых, безусловно, структура иностранных инвестиций у нас очень плохая. На сегодняшний день по итогам 2004-2005 годов по международной статистике 73% иностранных инвестиций в российскую экономику пошли в добывающие отрасли и в отрасли первичной переработки полезных ископаемых. К сравнению: в Африке 58%, в Китае 7%, в Европе 0,9%. Накопленные инвестиции сегодня у нас достаточно велики, даже по традиционной статистике они больше китайских – приблизительно 700 долларов на человека при 650 долларов в Китае. В данной ситуации это не означает, что процесс идет хорошо или плохо. Но надо иметь в виду, что абсолютные случаи в данном случае влияют не слишком на многое. Нужен какой-то критический элемент, чтобы произошло изменение. В этом отношении не слишком плодотворно утверждение о том, что Россия – это экспортер капитала. Самым крупным нетто экспортером капитала за 90-е годы является Европейский Союз. В то же время прямые иностранные инвестиции в Дании составляют 18000 долларов, во Франции 11000 долларов, а в Голландии 26000 долларов. Европа в то же время умело привлекает иностранные инвестиции. Это никого не пугает. Америка является очень крупным игроком на инвестиционном рынке, она очень жестко направляет свои инвестиции в нужные ей отрасли за границу, но в то же время это безнадежный нетто импортер инвестиций. Она привлекает приблизительно до 2-х миллиардов в день иностранного капитала только для поддержания сальдо своего платежного торгового баланса. Утверждение о том экспортер мы или импортер к проблеме прямого отношения не имеет. Дело в том, что иностранные инвестиции, на мой взгляд, нам нужны, но при двух обстоятельствах. Это должны быть инвестиции не спекулятивные, не кредиты. Это должны быть инвестиции, направленные на создание новых производств на территории Российской Федерации. Ни одна история западных инвестиций в любую иную страну мира, давайте быть реалистами, не свидетельствует о том, что предприятия, вывозящие производственный капитал, создают в странах пребывания предприятия хуже, чем те, которые существуют в этих странах пребывания. Это просто иная ложь. Любое предприятие, экспортирующее капитал и строящее новый завод, допустим, германский в Южной Америке, создает завод, который заведомо конкурентоспособнее, чем тот же самый Латиноамериканский завод. Никакого регресса в этом нет. Рассказы о том, что иностранный капитал забивает отечественный и ведет его назад, неверны. Для чего нам нужен иностранный капитал? Он нам нужен для того, чтобы создать в стране производства, способные становиться экспортерами этой продукции. Посмотрите на модель Китая. В чем суть иностранных инвестиций в Китай? Приходит капитал, строит завод, производит товар и вывозит его за пределы Китая. В данном случае российские предприниматели за исключением нефтегазового сектора показали свою полную неспособность стать эффективными экспортерами товаров. Россия не представлена на мировом рынке ничем, потому что на нефти этого не напишешь. Китай сегодня представлен этим в огромных количествах. Это заслуга иностранных инвестиций в китайскую экономику. Нам нужны любые инвестиции, которые производят продукт «Сделано в России» и вывозят его за границу – это то, что делает экономику конкурентоспособной, а ее внутренний рынок подобный мировому. Мы всегда существовали в рамках таких ограничений, в которых мы просто не понимаем мировых реалий. До мероприятия Эдгар Михайлович очень интересно рассказывал про советские времена, как считался ВВП в советские времена, какие отрасли входили и не входили. Сегодня мы предполагаем, что наши внутренние цены и наш ВВП настолько же искажен, как это было в советские времена. Потому что наши реальные стоимостные оценки нашего продукта близко не соотносятся с тем, какой это продукт реально имел цену на мировом рынке. Он имел бы ее равную нулю в большинстве случаев, в то время, как здесь он оценивается вполне осязаемой цифрой. Я хочу сказать, что западный импортный капитал нам нужен а) для создания конкурентоспособных производств, способных работать не только на нашем рынке. Если мы не создадим таких производств, действительно, падение нефтяных цен будет катастрофой, мы должны создавать эти производства, если не можем сами создавать, то надо их давать создавать другим; б) западный капитал более устойчив к российскому произволу внутри страны. Нам нужен этот капитал для того, чтобы он создавал производство с теми технологиями, которые позволяли бы работникам этих производств становиться более продвинутыми работниками, менее зависимыми от государства, и становиться более сознательными людьми, понимающими, что именно они управляют собственной страной, а не какие-то дяди из Нью-Йорка. Нам нужно понимать, что никакой контроль капитала не означает контроля над обществом. Этого нет ни в одной стране, которая считает себя нормальной. Если мы признаем, что контроль капитала может над обществом быть тотальным, мы заведомо подписываемся в собственной несостоятельности как граждан, что очень печально.

Делягин Михаил Геннадьевич:

- Спасибо. Мне понравилось, что Вы нашли в России гражданское общество. У нас редко встречается такой оптимизм. Я должен поправить, что ни одна развивающаяся страна не начинала с инвестиций в технологии просто потому, что она этих технологий не имела. Мы их имели.

Агабабьян Эдгар Михайлович:

- Моя задача усложняется тем, что все идеи, которые можно было высказать, они уже были озвучены. Но моя задача облегчается тем, что я сконцентрирую внимание только на тех вопросах, которые здесь не были подняты. Когда мы отвечаем на вопрос, всегда ли нужны иностранные инвестиции – вопрос уже сформулирован для того, чтобы на него можно было получить положительный ответ. Теоретически следует, что не всегда нужны иностранные инвестиции для самодовлеющей и развивающейся экономики теоретически. Но практически выходит, что ни одна национальная экономика, если опереться на мировой опыт, она не является достаточно гармонизировано развитой и, естественно, всякого рода приток иностранных инвестиций, имеются в виду реальные инвестиции, которые связаны не только с привозом оборудования, но и технологии, менеджмент, соответствующих квалифицированных рабочих для того, чтобы производство начало стартовать и давать соответствующую продукцию. Эти реальные потоки, безусловно, нужны для любой экономики. Чем их больше, тем лучше. Если говорить о России, то я всегда задавался вопросом, почему в Россию не идут иностранные инвестиции так, как они плотно идут в Юго-Восточную Азию, например. Не только в Китай, но и во Вьетнам, в Малайзию, в Южную Корею. Хотя мы знаем, что Япония не очень приветствует поток иностранных инвестиций. Я считаю, что в этом есть глубокое объяснение того, что японская экономика развивается с учетом определенных амбициозных задач, которые она перед собой ставит в перспективу. Естественно, она эти задачи осуществляет. Мне кажется, что в ответе на этот вопрос мы должны обратиться к вопросу о настоящей геополитике, которая осуществляется, вернее на геоэкономике и на отношении международного сообщества к России как к государству, развивающемуся во всех отношениях и претендующего на то, чтобы не потерять соответствующие свои позиции в мире. Я считаю, что геополитика складывается сейчас очень жестко по отношению к России. В этом смысле мировое бизнес-сообщество, может быть, и хотело бы в известной степени более представительно прийти на российское пространство, но оно не идет, не смотря на то, что политический климат сейчас в России благоприятен, законодательное право, свидетельствующее об открытости, о защите иностранных инвестиций благоприятно, как, может быть, ни в какой другой стране. Иностранные инвестиции пришли сейчас за этот период – за эти 15 лет мы должны подвести итог. У нас как раз юбилей со дня наших решительных реформ. Этот итог показывает, что иностранные инвестиции пришли и овладели только сливками экономической структуры, там, где можно получить сиюминутный выигрыш. Я сейчас толкую только о прямых иностранных инвестициях. Они это с успехом сделали. А идти в такие дремучие отрасли как машиностроение, станкостроение, где надо применить высокие технологии, новые технологии, они не идут, потому что это очень сложно. Сложно учредить предприятия, поскольку нет особых традиций, наблюдается сейчас определенный резкий упадок национального машиностроения, особенно станкостроения. Официальная статистика показывает, что упадок достигает почти каких-то катастрофических размеров – в 20 раз по сравнению с 90-м годом. Что важно для инвестора, который думает о том, то есть, перед ним мировая палитра, он имеет капиталы и решает, куда ему вложить. Конечно, он сопоставляет. Естественно, конечно, Россия в этом смысле как проектная страна в этом отношении значительно проигрывает. Чем? Здесь нет обыкновенной инфраструктуры. Что нужно инвестору? Инфраструктура должна быть, чтобы он пришел, учредил предприятие и работал на этом предприятии. Нет инфраструктуры, нет элементарных дорог, нет транспортной сети, нет проектов, нет зон, которые были бы подготовлены для того, чтобы пришел инвестор и начал работать. Ему это все приходится делать с нуля. Есть в мире десятки площадок, которые имеют все на самом высоком уровне – это один аспект. Другой аспект весьма существенный для иностранных инвесторов - иностранный инвестор ищет не столько государство, которое отличается стабильностью. Я считаю, что в России сейчас достаточно стабильное положение вещей. Он ищет импульсы развития и уровень развития в целом экономики, чтобы экономика была элементарно сбалансирована, чтобы там не было провалов в структуре, потому что вся эффективность вложенного капитала зависит от отраслевого взаимодействия. Что мы имеем в настоящий момент? Мы имеем абсолютные провалы. В чем? Сельское хозяйство, АПК находится в критическом положении. Здесь нужны капитальные вложения. Уже объявлено, что будущий урожай будет под вопросом, и будут большие сложности в перерабатывающей промышленности и так далее. Возьмите машиностроение и станкостроение, разве можно допустить, чтобы внутренняя российская экономика не обеспечивала самою себя в поставках среднего уровня технологических станков, чтобы эти станки обновлялись внутри своими силами. Ведь существует определенное соотношение между собственными и инвестициями, которые идут на элементарную черную работу по модернизации производства и иностранными инвестициями, которые являются всегда вспомогательными инструментами, которые составляют 15-20% всего годового объема инвестиций, в которых нуждается российская экономика. Что же получается? Получается, что мы внутри сами не даем основания для такого массированного притока иностранных инвестиций. Я считаю, что здесь основной укор можно отнести в сторону нашей внутренней экономической политики. Я объездил весь мир, но я нигде не видел, чтобы страна среднего или слабого развития делала что-нибудь себе во вред. В России я могу привести десятки примеров, когда принимаются такие решения на уровне федерального органа исполнительной власти, которые совершенно не соответствуют ни теории, ни мировой практике. Удивляешься, откуда такие решения появляются. Потом получается соответствующий результат. Разумеется, вопрос, связанный с инвестицией, это коренной вопрос экономического роста страны. Мое предложение состоит в том, что пока в России не будут плотные внутренние инвестиции, пока Инвестиционный фонд, который только что образован, будет состоять 2 млрд. при условии таких огромных финансовых накоплений, которые сейчас в России имеются со всех источников, ну, тут ни в какие ворота не полезешь. Исходя из выступлений товарищей, я делаю вывод, что не надо полагаться, что частный бизнес решит проблему структурной перестройки до конца. Почему? Исходите из природы бизнеса. Бизнес приходит в производство и смотрит, какие прибыли, можно ли на этом оборудовании протянуть еще десяток лет. Зачем ему думать о том, чтобы это оборудование перестраивать, менять сети и так далее. Он использует это до предела. Потом, уже когда грянет гром, он уже думает о том, чтобы делать вложения и выйти на другой уровень. То есть, уповать на бизнес полностью нельзя. Значит, государство, местное правительство, федеральное правительство должны делать ставку на внутреннее, то есть, нужно сочетание того и другого. Если этого сочетания нет и все внимание уделено иностранным инвестициям, полагая, что иностранцы придут и сделают нам техническую перестройку – это очень большая ошибка.

Проценко Александр. Газета «Русский курьер»:

- Я бы хотел, чтобы вы привели пример страны, которая лучше России, и страны, которая хуже России, не слишком далеко, то есть, не надо сравнивать с Китаем.

- По теме привлечения и использования иностранных инвестиций.

Макушин Виктор Николаевич:

- Я инвестирую в разные страны. Стран, которые лучше России, здесь большой список. Польша. Я об этом говорил, что, во-первых, там очень маленькие издержки по ведению бизнеса. Воровства практически нет. Законы соблюдаются, взятки никто не берет. За год не пришел ни один человек за взяткой. Можно просто работать, 90% времени моих сотрудников посвящено общению с клиентами и совершенствованию технологии работы. Польша – это лучший пример. Хуже трудно найти. Примерно такие же проблемы в Украине. Там ситуация плоха тем, что, если в России существует хотя бы какая-то вертикаль власти, то там каждый «местный князек»… причем в одной области это прокурор, в другой области начальник милиции, в каждой по-своему, причем у них меняется влияние. Соответственно ты должен подстраиваться, там очень тяжело. Почему не идет в высокие технологии капитал? Мы пытались делать это. Например, пытались привлечь машиностроительные заводы. Но, во-первых, чтобы купить сельхозмашиностроительный завод, мы разговаривали с лучшими немецкими и французскими концернами, проще было вообще срезать, потому что вся советская структура, как устраивались эти заводы, проще вообще построить в чистом поле. У них на огромное производство одно большое здание, причем грамотно организованное транспортными потоками, а у нас это дикое нагромождение.

Агабабьян Эдгар Михайлович:

- По последним данным инвестиционных рейтингов Россия занимает 6-е место после Польши. На первом месте Китай, на втором месте Соединенные Штаты Америки, на третьем месте Индия. Этот рейтинг не является координальным и определяющим. В ответ на Ваш вопрос я хотел бы сказать, что инвестиционные условия для России в значительной степени еще ухудшаются с точки зрения природно-климатических условий. Почему? Выходит, что по климатическим условиям Россия находится в худших условиях, а следовательно, на единицу продукции приходится значительно больше инвестиционных затрат, выше себестоимость.

Делягин Михаил Геннадьевич:

- Я хочу привести пример стран, в которых значительно хуже с иностранными инвестициями, чем в России – это некоторые страны Африки, где иностранные инвестиции в разработку изумрудов осуществляются… им сопутствует объявление этой территории независимым государством и длительная война с федеральным правительством. Такое тоже иногда бывает. Глядя на этот пример, мы должны радоваться, что у нас все так цивилизованно и даже по сравнению с Украиной выстроена вертикаль власти. Пожалуйста, следующие вопросы.

Гулютин Андрей. Газета «Новые известия»:

- Тут выражено общее мнение такое, что противодействовать нельзя иностранным инвестициям никак, нет смысла. В таком случае, какова программа, что нужно сделать в нынешней ситуации в нашей стране, чтобы как-то развить национальный капитал и как-то развить российский бизнес, если ему самому это не особенно надо?

Делягин Михаил Геннадьевич:

- Даже из выступлений, которые сегодня здесь прозвучали, понятно, что российскому капиталу это надо. Более того, что российский капитал делает это разными путями, в том числе при помощи общественной организации «Деловая Россия», которая предъявляет правительству конкретные программы действий, которые правительство должно было бы осуществить. Даже такие вещи, как некоторое оцивилизовывание самого государства способно очень сильно помочь российскому бизнесу, потому что от нецивилизованности российского государства в первую очередь страдает именно российский бизнес. От себя добавлю, что какой-то разумный протекционизм следует применять, потому что в 2005 году сделали ужасную вещь. Для стимулирования отверточной сборки автомобилей резко снизили пошлины. В результате вся наша промышленность производства комплектующих, которая, конечно, была плохая, но ее теоретически можно было модернизировать. Но теперь ее модернизировать нельзя, теперь ее можно только отнести на помойку вместе с огромным количеством людей, которые этим заняты. Потому что эти комплектующие будут производиться в других странах, а у нас будут только собираться.

Агабабьян Эдгар Михайлович:

- Действительно, вопрос, может быть, имеет под собой определенную платформу, состоящий в том, что не следует зацикливаться только на бизнесе. Вы имеете в виду частный корпоративный бизнес. Почему наиболее цветущие и развитые страны основывают свою экономику на сочетании укладов, где практически каждый уклад вносит в национальный доход соответствующую лепту по мере своей эффективности и интенсивности. Возьмите любую экономику, я это имел возможность наблюдать даже во Вьетнаме. Там и государственная форма собственности, которая функционирует тоже на условиях определенного бизнес-отношения с другими укладами. Там государственные компании, которые поставлены в условия, когда они наделяются средствами и функционируют. Результаты у них получаются в результате их определенного умения функционировать с другими укладами. Частный бизнес, кооперативный бизнес, общинный бизнес и так далее. То есть, в принципе, поднять экономику России можно только на этой основе.

[Анна Колчак]

https://forum-msk.org/material/economic/9649.html
Опубликовано 10.04.2006

- Накануне 10-летия создания Союзного государства Белоруссии и России «Газпрома» проинформировал о более чем трехкратном повышении цены на газ с 2007 года для Минска.

- Белоруссии Москва продает газ по цене $46,68 за тысячу кубометров, и троекратное повышение ставки, конечно, совсем не похоже на братский жест. Похоже на "грациозное" приглашение к началу переговоров о передаче «Газпрому» «Белтрансгаза» в обмен на низкие цены. Однако на всех остальных языках это означает непристойный шантаж, подчинение которому недопустимо просто из-за его формы. Однажды позволив так разговаривать с собой, всю оставшуюся жизнь можно провести в коленно-локтевом положении. Второй раз подряд представители правящей бюрократии оформляют правильные по идее требования в абсолютно неприемлемую форму, дискредитирующую Россию, создающую ей врагов на пустом месте и, в случае Лукашенко, исключающую вероятность успеха. Лукашенко — сильный человек, контролирующий положение в стране. Шантаж в отношении него не просто бесполезен, но и опасен.

- А почему то, что можно с Украиной, нельзя делать с Белоруссией? У нас ведь теперь "энергетическая империя", значит, национальная идея описывается всего одним словом: счетчик.

- Немецкие друзья, у которых тоже когда-то была довольно экзотическая империя, так и не передали нынешним российским коллегам понимание пагубности войны «на два фронта». Украина и Белоруссия — два альтернативных транспортных коридора. Развязывая «газовую войну» против одной из них, Россия должна ублажать другую. Сегодня же Украина, несмотря на нелюбовь Запада к Лукашенко, поддержит его потому, что тем самым поддержит и себя. Ответ же Лукашенко может быть оглушительным. Белоруссия важна для России с точки зрения не потребления, а транзита газа. Ответное повышение цены на транзит способно решить основную часть ее финансовых проблем. А вот белорусские таможенные посты могут начать работать «по инструкции», пропуская одну фуру (или трак из двух фур) в час и сократив поставку грузов в Россию более чем в 10 раз. Если это будет сопровождаться досмотром груза, возбуждение уголовных дел еще сильнее замедлит поставки. Помимо ущерба как российскому бизнесу, так и представителям правящей бюрократии, «крышующим», как можно понять, значительную часть подобных перевозок, ограничение транзита из Европы уже через неделю скажется на рынке Москвы, в том числе и продовольственном.

- Это уже похоже на таможенную войну, причем гражданскую, в рамках одного государства.

- Не только таможенную. Серьезные неудобства создаст и возможное закрытие воздушного пространства Белоруссии для российских самолетов. Ремонт белорусского участка железной дороги, соединяющей Калининград с остальной Россией, означает блокаду. Поскольку паром из Санкт-Петербурга имеет больше пропагандистское, чем транспортное значение, а организация «воздушного моста» требует ответственности, недостижимой для нынешней российской бюрократии (не говоря уже о больших расходах), это может вытолкнуть Калининград в Европу. То, что ПВО России на западной границе просто не существует без белорусского участка, не важно лишь для экономического сознания, не верящего в нападение НАТО. Нами же правят, как можно понять, носители милитаризованного сознания, для которых отключение ПВО — серьезней отключения света в роддоме.

- Вы просто апокалипсис союзного значения рисуете. Нас в данном случае хотя бы в Европе, может быть, полюбят?

- А вот и нет, правящая в России бюрократия не понимает, что «газовое оружие» не является ее монополией. Не имея обязательств перед глубоко презираемой им Европой, Лукашенко в крайнем случае может сам прибегнуть к «дипломатии задвижки» и под предлогом ремонта прекратить транзит газа по территории Белоруссии. В силу особенностей своего режима он будет мало чувствителен к снижению уровня жизни белорусов и получит поддержку антироссийской части оппозиции. Продажа газа на западной границе Белоруссии делает эту ситуацию проблемой «Газпрома», а не Европы. При всей ненависти к Лукашенко, Запад примет его сторону: он жертва и он слабее. «Газовая война» развязана в идеальный для Запада момент — накануне саммита «большой восьмерки». Американские ястребы должны молиться на российских бюрократов, самозабвенно размахивающих «газовой дубинкой», так как сегодня любые идеи добросовестного сотрудничества с Россией убиваются фразой: «Посмотрите, что он делает со своими союзниками — что же он будет делать с нами, если мы допустим зависимость от него?»

- Вы говорите ужасные вещи. Ведь если все, что вы прогнозируете, сбудется, то даже ельцинский период распада и бардака покажется нам островком стабильности и относительного благополучия.

- «Газовая война» с Лукашенко ставит крест и на идее Единого экономического пространства, превращая соглашение с Назарбаевым из начала возврата России на постсоветское пространство в трогательный, но не имеющий значения междусобойчик. Возможно, причину столь вопиющей глупости стоит искать в положении «Газпрома», который все чаще трактуется как «карман» правящей бюрократии, откуда она привыкла черпать деньги. Но, скорее всего, самоубийственная «газовая война» — одна иллюстрация того, как «нефтегазовый коктейль» ударил в голову правящей бюрократии. Ее настроения напоминают начало 1941 года — «и на вражьей земле мы врага разгромим, малой кровью, могучим ударом», — не желая и думать о последствиях своих действий.

[Алексей Кудрин]

https://storm100.livejournal.com/5903404.html?utm_source=embed_post
Пишет storm100 (storm100)
2019-01-02 16:32:00 78
https://pbs.twimg.com/media/Dv5KK98WwAAF-bp.jpg
По предварительным итогам 2018 года рост инфляции в России оказался существенно выше прогнозного уровня, а реальные доходы россиян если и увеличились, то на сотые доли процента, об этом глава Счетной палаты Алексей Кудрин сообщил у себя в Twitter.
https://pbs.twimg.com/media/Dv5KK97WsAAboCw.jpg
https://a.radikal.ru/a14/2009/35/50bd04c69a8d.jpg
@Aleksei_Kudrin

«СП дает предварительную оценку на конец года: инфляция — выше прогноза, рост ВВП — ниже, реальные доходы граждан если и выросли, то на десятые доли процента», — написал он.

«Правительству пока приходится начинать с низкого старта», — добавил Кудрин.

Согласно опубликованным им данным, рост реальных доходов населения составил 0,04%. При этом инфляция оказалась выше официального прогноза и составила 4,2% при прогнозном 2,7%.

15:02, 02 января 2019

[Al3101961]

https://politclub.livejournal.com/12212026.html
January 16th, 2019, 10:26 am

18.09.2009
https://ic.pics.livejournal.com/al3101961/31380560/751742/751742_900.gif

В связи с разного рода заявлениями о "сырьевой экономике", следует сделать ряд важных замечаний по макроэкономике. Вот сейчас все на разные голоса клянут "сырьевую экономику", о чем даже не заикались при стоимости нефти в 150 бакинских рублей за баррель. А господин Медведев даже заявил:

Вековую экономическую отсталость, привычку существовать за счет экспорта сырья, фактически выменивая его на готовые изделия. Элементы инновационной системы создавались, и небезуспешно, Петром Великим, и последними царями, и большевиками. Но цена этих успехов была слишком высока. Они достигались, как правило, чрезвычайным напряжением сил, на пределе возможностей тоталитарной государственной машины.
Но век назад основным "сырьем", поставляемым из России было зерно. И одной из основных причин Февральского и Октябрьского переворотов объективно считаются введение сухого закона в России и невозможность экспорта зерна через захваченный противником Босфорский пролив в 1915 году. Боюсь, далеко не все понимают, какая прорва зерна стала основой поголовного самогоноварения. Можно сказать, что вся последующая "борьба классов" прошла в России под хорошей анестезией.

Кстати, Мишка-меченный тоже начал с введения сухого закона и уничтожения виноградников, чтобы перевести население на зерновой спирт, ударив по животноводству и иным показателям потребительского спроса продукции зерновых.

[Ложь путинского режима]

MMNEOaTIAWk&feature
https://www.youtube.com/watch?v=MMNEOaTIAWk&feature=youtu.be

[Виктор Владимиров]

https://www.golos-ameriki.ru/a/vv-russia-sanctions-impact/4794933.html
19 Февраль, 2019 23:42
https://gdb.voanews.com/0CD7EE2C-BA58-411A-8F48-EB6BACB67180_cx14_cy3_cw84_w1023_r1_s.jpg
Андрей Нечаев (архивное фото)

Эксперты считают, что негативный потенциал санкций Запада далеко не исчерпан.

Убытки России в результате санкций от различных стран только в прошлом году достигли 6,3 млрд долларов. Эти цифры обнародованы на сайте Министерства экономического развития.

Всего в санкционное противостояние с Россией в 2018 году вступали 62 страны. В их число вошли даже Беларусь и Индия, с которыми у Москвы, в целом, вполне нормальные отношения.

Больше всего ограничительных мер против России, согласно мониторингу Минэкономразвития, ввел Евросоюз – 25. Это стоило Москве почти два с половиной миллиарда долларов. Соединенные Штаты действовали реже – девять ограничений, но ущерб от них был вполне ощутимый – 1,2 млрд долларов. Также весомые потери Российская Федерация понесла от Украины и Турции – соответственно 775 и 713 млн долларов.

Наиболее сильно от санкций пострадали такие сектора российской экономики, как металлургия (без малого 4 млрд долларов), сельское хозяйство, химическая промышленность и автопром.

Экс-министр экономики России Андрей Нечаев в комментарии для Русской службы «Голоса Америки» назвал расчеты Минэкономразвития «достаточно условными». По его мнению, ситуация не столь однозначна.

«Кто действительно серьезно страдает от санкций, помимо конкретных лиц, против которых они налагаются, так это сравнительно немногочисленные высокотехнологичные сектора российской экономики, в большой степени завязанные на импортное оборудование и комплектующие, вошедшие в список запрещенных поставок в России», – конкретизировал он.

В качестве примера Андрей Нечаев привел “Сухой Суперджет” (Sukhoi SuperJet 100) – региональный лайнер, на который российский авиапром делал большую ставку.

«Россия не может сейчас реализовать контракт с Ираном на поставку лайнеров, потому что этому противодействуют США на том основании, что в самолете достаточно большое количество комплектующих американского производства, – добавил он. – Это действительно потеря, а главное – потеря в секторе, который хоть как-то мог быть конкурентоспособным на мировом рынке».

Речь идет о поставках к 2020 году 40 российских пассажирских самолетов. Эксперты оценивают общую сумму контракта, заключения которого Москва добивалась с 2014 года, более чем в 2 млрд долларов. Без разрешения Казначейства США тут не обойтись, так как доля американских комплектующих в Sukhoi SuperJet 100 превышает 20 %.

Можно привести еще ряд примеров подобного рода, когда пострадали те сегменты российской экономики, где прорыв без международной кооперации практически невозможен, указал Андрей Нечаев. Поэтому в контексте санкционной тематики все измеряется не только деньгами, но еще и перспективами, потерями в темпах развития, резюмировал он.

Санкционную тему накануне вновь поднял и председатель Счетной палаты Алексей Кудрин. Он повторил, что по-прежнему не считает, что российская экономика адаптировалась к вводимым против нее ограничительным мерам.

«Я неоднократно говорил, что Россия всё-таки теряет от санкций, и она продолжает терять», – констатировал Кудрин.

По его словам, нельзя утверждать, что «мы обнулили это влияние, нет, оно не нулевое, оно отрицательное». Россия из-за санкций не добирает в плане инвестиций и экономического роста, отметил он. Кроме того, как ему представляется, нельзя сбрасывать со счетов угрозу очередных западных санкций, которые неизбежно вызовут «новые шоки».

«В силу нашей вовлеченности в мировую торговлю и связи, и большой импорт технологий в Россию, в некоторых отраслях доходящий до 70-80% в наших производственных отраслях, мы чувствительны к любым санкциям извне, и они могут быть жёсткими», – подчеркнул глава Счетной палаты.

В свою очередь, Андрей Нечаев полагает, что к тому типу санкций, которые действуют сейчас, российская экономика относительно адаптировалась.

«Правда, это произошло в том числе за счет ослабления рубля с соответствующими инфляционными последствиями, и за счет стагнации уровня жизни большинства граждан», – уточнил он.

По свежим данным Росстата, реальные располагаемые доходы россиян в январе снизились на 1,3% в годовом выражении.

По оценке экс-министра экономики Андрея Нечаева, сейчас весь вопрос в том, какими буду следующие санкции.

«В первую голову, это касается того, какую окончательную версию по санкциям примет Конгресс США, в частности, насколько это затронет замораживание активов российских госбанков, отключение от SWIFT, какими в итоге будут санкции в отношении российского госдолга», – заключил он.

Как видится экономисту, новые ограничительные меры могут серьезно сказаться и на курсе рубля, и на внутреннем рынке заимствований.

Директор Института стратегического анализа ФБК, профессор Высшей школы экономики Игорь Николаев согласен, что потенциал применения санкций далеко не исчерпан.

«Разумеется, США могут использовать и более сильные санкции использовать, что нанесет вред российской экономики, – сказал он в комментарии «Голосу Америки». – Но я верю – у обеих сторон есть понимание того, что если в России все пойдет в разнос, то мало никому не покажется. Это надо учитывать».

Экономист также выразил надежду, что тот, кто разрабатывает самые жесткие варианты санкций, понимает все последствия такого шага.

Ранее группа сенаторов США обнародовала законопроект, предусматривающий усиление санкций против России за ее вмешательство в работу демократических институтов за границей и агрессивную политику в отношении Украины.

Глава внешнеполитического ведомства ЕС Фредерика Могерини на днях также заявила, что Евросоюз в скором времени может ввести новые антироссийские санкции за агрессию в Азовском море.

[Финанс]

https://www.finanz.ru/novosti/lichnyye-finansy/rosstat-popytalsya-skryt-obval-dokhodov-naseleniya-nakanune-poslaniya-putina-1027965280
19.02.2019 21:13:19

Ежемесячная публикация макроэкономической статистики Росстатом снова не обошлась без скандала.
Уличенный в махинациях с цифрами по доходам населения в прошлом году, а затем неожиданно обнаруживший 10 млрд долларов дополнительного ВВП и рекордный за 6 лет экономический рост, Росстат во вторник по неизвестной причине изъял из доклада «О социально экономическом развитии» данные о реальных располагаемых доходах граждан.

В изначальной версии обзор, который был обнародован накануне послания президента Владимира Путина Федеральному собранию, содержал лишь цифры по зарплатам.
Спустя полчаса Росстат заменил доклад на своем сайте, все же решившись сообщить итоговую цифру за январь, которая, очевидно, не впишется в логику экономического «прорыва» в послании президента.
По оценке Росстата, в январе россияне обеднели еще на 1,3% - настолько снизились доходы с корректировкой на инфляцию и обязательные платежи.

В среднем граждане РФ жили в январе на 24496 рублей в месяц, или 790 рублей в день.

В номинальном выражении доходы выросли на 4,2%, или 987 рублей. Однако резкий скачок инфляции, превысившей 5% из-за нового НДС и подорожавшего бензина, обесценил весь прирост.
Рост зарплат в реальном выражении практически остановился: в среднем работающие россияне получали в месяц 41120 рублей - на 2103 рубля больше, чем год назад. Однако с учетом инфляции от этой прибавки осталось лишь 0,2%.
Резко выросла задолженность по зарплате: за месяц предприятия недоплатили сотрудникам 291 млн рублей, а суммарный долг достиг 2,711 млрд рублей, превысив показатели не только начала года (2,42 млрд), но и февраля прошлого года (2,676 млрд рублей).
Доходы населения падают шестой год подряд: накопленным итогом с 2013 года люди обеднели на 12%. Суммарная покупательная способность потребителей сократилась на 5 триллионов рублей в год.
Быстрого возвращения к докризисному уровню жизни не просматривается даже на уровне официальных прогнозов. Долгосрочный базовый сценарий Минэкономразвития, рассчитанный до 2036 года, предполагает, что зарплаты в России будут расти лишь на 2,4-2,6% в год.
В ценах 2018 года через 18 лет, как считает МЭР, россияне будут зарабатывать в среднем 67500 рублей. В долларовом выражении зарплаты прибавят 43% и составят в среднем 900 долларов в месяц.
Это меньше, чем в прошлом году зарабатывали граждане Венгрии (1082 доллара), Польши (1147 доллара) или Чехии (1261,1 доллара).

[Андрей Нечаев]

По оценке Росстата, в январе 2019 реальные доходы (с корректировкой на инфляцию и обязательные платежи) снизились еще на 1,3%.
В среднем граждане РФ жили в январе на 24496 рублей в месяц, или 790 руб. в день.
В номинальном выражении доходы выросли на 4,2%. Однако резкий скачок инфляции, превысившей 5% из-за повышения НДС и роста цен на бензин, обесценил весь прирост.

Рост зарплат в реальном выражении практически остановился: в среднем работающие россияне получили в январе 41120 руб. - на 2103 руб. больше, чем год назад (официальные данные Росстата). Однако, с учетом инфляции реальное увеличение зарплат составило лишь 0,2%.
Резко выросла задолженность по зарплате: за январь месяц предприятия недоплатили сотрудникам 291 млн руб., а суммарный долг достиг 2,711 млрд руб., превысив показатели начала года (2,42 млрд).

Доходы населения падают шестой год подряд: накопленным итогом с 2013 года россияне обеднели в среднем на 12%. Суммарная покупательная способность потребителей сократилась на 5 триллионов руб. в год.
В 2018 доходы снизились на 0,2%, в 2017 - на 1,2%, в 2016 - на 5,8%, в 2015 - на 3,2%, а в 2014 году - на 0,7%.

Какого-либо просвета не просматривается даже в официальных прогнозах.
Базовый сценарий прогноза Минэкономразвития до 2036 года предполагает, что зарплаты в России будут расти в среднем лишь на 2,4-2,6% в год.
В ценах 2018 года через 18 лет, как считает МЭР, россияне будут зарабатывать в среднем 67500 руб. в месяц. По оценке МЭР, это будет около 900 долларов, что меньше, чем в 2018 зарабатывали граждане Венгрии (1082 $), Польши (1147 $) или Чехии (1261 $), не говоря уже о более развитых странах.

[Монетарная политика]

https://monetary-policy.livejournal.com/74664.html
Пишет Монетарная политика (monetary_policy)
2019-03-02 19:53:00

Статистика экспорта из РФ
Тут, значит, ЦБ опубликовал платежный баланс за 2018 год, а ФТС опубликовал статистику экспорта за 2018 год. Динамика экспорта по годам выглядит следующим образом.
https://c.radikal.ru/c24/2011/3a/9f921b8fcf2e.png
Поскольку всех интересует как много РФ экспортирует несырьевых товаров, мы разделили весь экспорт на 3 группы: углеводороды (нефть, природный газ, сжиженный газ, нефтепродукты), прочие товары и услуги. Как видите объем экспорта прочих (несырьевых) товаров в 2018 году побил исторический рекорд, составив 182 млрд. долларов. Предыдущий рекорд был установлен в 2012 году. Объём экспорта углеводородов в 2018 году составил примерно 70% от докризисного уровня, но как видите довольно быстро восстанавливается. Кстати, это означает рост потребления населением импорта и сответственно рост уровня жизни.
Объем экспорта услуг в 2018 году составил 92% от докризисного уровня. Услуги это в основном транспортные услуги и туризм.
Теперь посмотрим соотношение сырьевого и несырьевого экспорта (в %)
https://d.radikal.ru/d35/2011/a9/1e7f1e07d34f.png
Несырьевой экспорт составляет 48,6%, что конечно никого не может устроить.

Структура экспорта по странам и по видам экспортируемой продукции пока есть только за период январь-октябрь
По видам экспортируемой продукции:
https://c.radikal.ru/c00/2011/0a/22f541bf13d4.png
Скрытый раздел это оборонка. Раздел 02 это продукты растительного происхождения, раздел 06 это продукция химической промышленности, раздел 14 это драгоценности, раздел 09 это древесина и изделия из нее, раздел 04 это пищевые продукты, напитки, табак, раздел 10 это книги, бумага, картон, раздел 07 это пластмассы, каучук и резина.

По странам
https://a.radikal.ru/a34/2011/d5/c68ebc02d31f.png
На первом месте Китай - 12,4% всего экспорта (76% это углеводороды), на втором месте - Нидерланды - 9,5% (83% это углеводороды), на третьем Германия - 7,8% (48% это углеводороды).

[Anatoligreen]

https://anatoligreen.livejournal.com/2382714.html
Минимальная зарплата по паритету покупательной способности (ППС), евро в час (на 1 января 2019 года)

Люксембург 9.18
Австралия 9.16
Франция 8.97
Германия 8.52
Канада 7.48
Великобритания 7.46
Япония 6.37
Испания 5.75
США 5.61
Украина 3.27
Россия 1.98
Бразилия 1.6

[Kolybanov]

https://kolybanov.livejournal.com/21456459.html
Пишет kolybanov (kolybanov)
2019-03-25 00:51:00 190


Всё сравнивают, сравнивают и пытаются показать, что вот РФ всё-таки ещё занимает какое - то место в мировой экономике. Ну вот обнародование стоимости российских ресурсов несколько приоткрыло завесу. Так вот у нас если всё посчитать из чего можно давить природную ренту (за исключением пахотной земли) оказывается запасов (рудных, углеводородных, леса, воды, в общем всего) около триллиона долларов. Реально это основа наших средств существования. Есть у нас ВВП с очень плохой структурой, где производительная компонента очень скромная
https://expert.ru/data/public/542817/542838/24-04.jpg
Отсюда (структура за 2017г)
https://utmagazine.ru/uploads/content/%D0%B2%D0%B2%D0%BF_%D0%BA%D0%B8%D1%82%D0%B0%D1%8F_ %D1%80%D0%B0%D1%81%D0%BF%D1%80%D0%B5%D0%B4%D0%B5%D 0%BB%D0%B5%D0%BD%D0%B8%D0%B5.png
отсюда
Можно конечно посмотреть американский ВВП, но у них очень большая виртуальная компонента, типа сдачи себе самому квартиры в аренду.

Сам ВВП у нас 1, 578 трлн.$
У КНР 12,24 трлн.$ (данные по 2017г)
Кто-то будет возражать, что у китайцев ВВП куда интересней, то есть у них самая значимая компонента промышленная, а у нас добыча полезных ископаемых, на которые завязано всё остальное (и промышленность в основном первых переделов и торговля в которой во многом крутятся деньги бюджетников, а бюджет у нас формируется за счёт чего не подскажете?)

Дальше отмечаем, что оказывается главный источник наших средств существования (весь, другого нет, он фактически суммарный, там даже вся наша пресная вода посчитана) меньше нашего же годового ВВП в 1,5 раза (а китайского меньше в 12 раз). Неужели у кого-то ещё язык повернётся сказать, что РФ богатая страна? Реально даже эти запасы надо извлекать в таких тяжелейших условиях Сибири, Арктики, труднодоступности, что себестоимость самой добычи оказывается куда больше чем в других странах. Так мы богатая страна?

Но всегда же нужна ягодка, без ягодки никто не понимает (до этого были цветочки)

Возьмём несчастный, страшный, шоковый, разгромный, ужасный 1992г.

Запрашиваю ГУГЛ, ВВП РФ 1992г сразу сверху всех сайтов выдаёт 460,2 млрд $ видимо в тех ценах и при том курсе доллара

А у КНР 1992г. запрашиваю точно также гугл выдаёт 426,9 млрд.$

То есть в падающей экономике (в КНР она уже бурно развивалась) в одной РФ (уже без СССР) в условиях коллапса производства и полнейшего экономического хаоса, на одной советской инерции в 1992г ВВП РФ был выше чем в КНР.

Ну а теперь можно обозвать мой пост фейковым, просто в него не поверить и усиленно начать доказывать что сейчас всё лучше и в РФ достигнут небывалый прогресс везде и во всём. Между 2017г и 1992г лежит как раз ЧЕТВЕРТЬ ВЕКА

[Банки.ru]

https://www.banki.ru/news/lenta/?id=10814501
11.01.2019 08:12
The Economist счел рубль самой недооцененной валютой мира
https://static3.banki.ru/ugc/a5/58/70/16/10814501.jpg
Оценить паритет покупательной способности валют по странам позволяет так называемый индекс бигмака
Фото: Интерпресс/ТАСС
Рубль остается значительно недооцененным по сравнению с долларом, пишет журнал The Economist. Стоимость российского рубля на 70% ниже справедливого курса, утверждает издание на основании нового выпуска «индекса бигмака».

«Индекс бигмака», подсчет которого The Economist ведет с 1986 года, основывается на том, что список ингредиентов, из которых изготавливается традиционный гамбургер в сети McDonald's, одинаков для всех стран, в которых присутствуют рестораны сети. В соответствии с теорией о паритете покупательной способности валют, в идеальных условиях на одну и ту же сумму, переведенную в другую валюту на основании обменного курса, в любой стране мира можно купить одинаковый объем товаров.

Таким образом, разница в стоимости бигмака в различных странах будет демонстрировать недооцененность той или иной валюты.

В соответствии с оценками The Economist, почти все мировые валюты остаются недооцененными по сравнению с долларом. Российский рубль остается на последнем месте по этому показателю: по оценке издания, рубль недооценен на 70% по сравнению с долларом. В России бигмак стоит 1,65 доллара (110 рублей), в то время как в США — 5,58 доллара (373 рубля). Год назад, в январе 2018 года, рубль был недооценен на 57%.

Данные The Economist о стоимости бигмак в России отличаются от официальной цены, указанной на сайте McDonald's (130 рублей).

На предпоследнем месте в рейтинге The Economist находится украинская гривна: она недооценена на 65%. Всего лишь три валюты в мире переоценены по сравнению с долларом — швейцарский франк, норвежская крона и шведская крона.

Источник: РБК

[Millord]

https://millord.livejournal.com/167369.html
Пишет millord (millord)
2019-03-27 12:43:00

20 тыс. грязными. И это средняя, при том, что всякие мудаки, вроде Сечина, получают 2,3 млн. в день. И тоже участвуют в расчёте средней.

Поступление НДФЛ возросло на 12% (+253 млрд. рублей) относительно уровня 2017 года, составив 2 281 млрд. рублей.

По данным Росстата, в мае 2017 года численность официально работающих граждан в России составила 71,8 млн.человек, или 65,2 % от общей численности рабочей силы страны.

Таким образом, 71.800.000 человек, за год заплатило налогов 2.281.000.000.000 рублей, выплачивая 13% из зарплаты.
Сократим 6 нолей, тогда 72 человека платят налогов 2.281.000 рублей, отдавая свои 13% государству.
Тогда вся зарплата этих 72-ух человек в год составит 17.546.154руб./год.
Тогда З/П одного РОССИЯНИНА в год 243.696 руб.- делим на 12 месяцев
Тогда СРЕДНЯЯ зарплата по-стране 20.308 рублей в месяц.-без вычета налогов.
Шах и мат счётная палата, минфины, и прочие создатели фейковых новостей, о том, что средняя зарплата
в РФ:

Данные по росту зарплат за первое полугодие 2018 года
Уже есть данные от Росстата за первые месяцы 2018 года. Согласно его последнему отчету, средняя зарплата по стране на сегодня такая:

январь — 39017;
февраль — 40443;
март — 42364;
апрель — 43381;
май — 44076.
Эти суммы приведены до вычета НДФЛ (традиционно Росстат считает так). Если мы вычтем НДФЛ из последней цифры, то получим, что средняя заработная плата на руки в 2018 году уже достигла 38 тысяч рублей.

Таким образом, можно прогнозировать, что за полный 2018 год Росстат покажет цифру около 46-48 тысяч рублей до вычета НДФЛ и 40 тысяч на руки.

А теперь вопрос:
Где тогда ещё налогов на 2 281 млрд. рублей.
Либо зарплату не приукрашивайте в два раза, либо 2 триллиона бабла в бюджет верните!

Взято тут:
https://www.yaplakal.com/forum7/topic1930996.html

Ну а ежели медианную посчитать, как думаете, 15 тыс. на рыло грязными выйдет? Или всё же 12-13?

Опрос #2091312
Открыт: Всем, подробные результаты видны: Всем. Участников: 37
Ваше впечатление о реальной средней зарплате в РФ.

до 10 тыс.
0(0.0%)
10-12 тыс.
4(10.8%)
12-15 тыс.
6(16.2%)
15-20 тыс.
12(32.4%)
20-30 тыс.
6(16.2%)
30-40 тыс.
5(13.5%)
Как Вы смеете сомневаться в данных росстата?!!!
2(5.4%)
Ну, не знаю, среди моих коллег и клиентов из серьёзной юридической конторы в Москве, никто менее 50 тыс. не имеет.
1(2.7%)
Судя по заседающим со мной в госдуме - росстат нагло врёт, никак не менее 200 тыс. средняя.
1(2.7%)
Зарплата? Не, несколько месяцев не видел.
0(0.0%)
Я колхозник Гусев, зарплату выдают натурой и не регулярно, но результат видеть хочу.
0(0.0%)

[Дмитрий Потапенко]

6SzoHKlKuF0
https://www.youtube.com/watch?v=6SzoHKlKuF0

[Евгений Ясин]

https://www.vedomosti.ru/newspaper/articles/2002/02/08/kakoj-budet-inflyaciya-v-2002-g-
08 февраля 2002, 00:00

На этой неделе Госкомстат обнародовал процент роста индекса потребительских цен (ИПЦ) за январь. По этим данным, в прошлом месяце цены выросли на 3,1%. В последний раз такой скачок произошел в начале 1999 г. Аналитики считают, что такое резкое изменение цен скажется на уровне инфляции и она превысит заложенные в бюджет этого года 12%.

Вакансия
Главный менеджер по направлению «Снижение затрат на МТР для ремонтов», г.Москва
НОРНИКЕЛЬ Москва
участие в проекте по снижению запасов МТР для ремонтных подразделений «Норникеля»



Подробнее
Все вакансии
Официальный прогноз правительства на этот год был 11 - 13%, но этот прогноз делался летом 2001 г., когда готовился бюджет страны. Жизнь идет вперед, все меняется, и в конце 2001 г. инфляция была несколько больше, чем предполагалось. Поэтому стартовые условия этого года были хуже, чем предполагалось. Наш прогноз инфляции на этот год с учетом всех экономических скачков - 16%.

Евсей Гурвич
Выросший на 3,1% ИПЦ - это иллюстрация не столько тарифной политики, как это пытается представить правительство, сколько иллюстрация проводимой у нас бюджетной политики. В конце прошлого года и в конце позапрошлого года повторялась одна и та же ситуация: бюджет получал допдоходы, которые в декабре распределялись в качестве надбавок бюджетникам. В том, что государство пытается объяснить такую высокую инфляцию, которая в последний раз наблюдалась в начале 1999 г., т. е. сразу после кризиса, тем, что на 7% выросли платные услуги населения, на самом деле в этом есть доля лукавства, потому что в январе прошлого года тарифы тоже выросли на 4,6%, т. е. темп роста платных услуг увеличился в 1,5 - 2 раза, а разница между темпами инфляции была 2,8%, а сейчас 3,1%. Если строить прогнозы относительно годовой инфляции, то надо в первую очередь обращать внимание на то, как у нас проводится бюджетная политика, а она у нас проводится достаточно пассивно. Конечно, в такой политике есть и положительные стороны: падение цен на экспорт, уменьшение притока валютной выручки, поэтому таких проблем с инфляцией, какие были в прошлом или позапрошлом году, наверное, не будет, и инфляция, скорее всего, будет не очень большой. Я думаю, что в этом году она будет порядка 17%. Сейчас сложно сказать точно, потому что правительство оттягивает всевозможные повышения расходов на конец года, и получается, что январская инфляция на самом деле - это инфляция, "вытянутая" из середины предыдущего года.

Евгений Ковалишин
Рост инфляции в 2002 г. составит 16 - 18 %. Она будет явно ниже из-за того, что цены на нефть едва ли превысят в среднем $20 за баррель, также пройдет рост тарифов естественных монополий, в том числе вырастут жилищно-коммунальные услуги. В принципе, инфляция будет коррелировать с тем, насколько меньше относительно планируемого экспорта сырья будет недополучено.

Владимир Фесенко
По итогам года инфляция составит около 17,5%. Этому будут способствовать дальнейшее повышение тарифов на фоне замедления темпов экономического роста и быстрый рост показателя "M2" на фоне по-прежнему сильного платежного баланса. Официальный прогноз инфляции ожидают те же метаморфозы, что и в 2001 г., - многократный пересмотр в сторону повышения. Макроэкономическую близорукость правительства можно объяснить тактикой исполнения бюджета, напрямую зависящего от цен на товарных рынках. Однако рекордная инфляция в январе и, весьма вероятно, 8% -ная инфляция в I квартале 2002 г. снизят темпы повышения тарифов на услуги естественных монополий в этом году.

Александр Корчагин
Судя по решимости правительства унять аппетиты естественных монополий, я думаю, что инфляция сможет удержаться на уровне 16% годовых. Взвешенная политика Центрального банка, по всем прогнозам, продолжится и в 2002 г., обеспечивает контроль за денежной массой. Если останется нынешний механизм эмиссии, когда рубли эмитировались в обмен на золотовалютные резервы, то в условиях нынешних цен на нефть, экспортных поступлений эмиссия будет не такая большая. ЦБ имеет полную возможность удержать денежную массу под контролем, и монетарной инфляции не будет. Относительно инфляции издержек правительство выразило четкую волю к тому, что оно будет сдерживать рост тарифов. Все это дает основания полагать, что инфляции больше 16% не будет.

Александр Пенкин
Я полагаю, что по итогам года инфляция будет порядка 16%. Цифры, полученные за январь, мало о чем говорят, потому что в январе индекс инфляции всегда выше. Это связано, во-первых, с тем, что в декабре проходят большие выплаты, а во-вторых, с тем, что с 1 января муниципальные и региональные предприятия повышают цены на услуги, а это основная составляющая потребительских цен. Если считать потребительские цены без этого, то по продовольственным и непродовольственным товарам цены выросли на уровне 1,2 - 1,5%, а это не много. Я называю цифру 16% по итогам года исключительно потому, что те цифры, которые были заложены в бюджет, как всегда, оценивались несколько консервативно, чтобы не увеличить, а, наоборот, попридержать возможные доходы бюджета.

[Леонид Мартынюк]

https://leonid-martinyk.livejournal.com/170459.html
leonid_martinyk
18 апреля 2019, 07:55

Продолжающееся шестой год подряд снижение реальных располагаемых доходов населения стало самым затяжным в новейшей российской истории. В целом за 5 лет реальное падение доходов составило 10,8% от уровня 2013 года.


Продолжающееся шестой год подряд снижение реальных располагаемых доходов населения стало самым затяжным в новейшей российской истории. В целом за 5 лет реальное падение доходов составило 10,8% от уровня 2013 года.

Алексей Кудрин, Председатель Счётной палаты Российской Федерации, 15 марта 2019: «Показатели этого года по макроэкономике не такие уж оптимистичные, например, …Оборот розничной торговли даже сократился на 1,6 процентов. Реальные доходы снова сократились на 1%. И если говорить об оттоке капитала, то за прошлый год он составил 67 миллиардов долларов, что в 2,7 раза больше, чем за предыдущий год.»

По данным Ромир, сумма среднего чека россиян в магазинах, несмотря на инфляцию, не увеличивается пятый год подряд. Индекс среднего чека, показывающий динамику среднего значения стоимости покупок домохозяйств, в начале 2019 года оказался ниже уровня конца 2014 года. Стабильность этого показателя при растущих общих повседневных расходах, скорее всего, говорит о стремлении россиян к экономии на фоне повышающихся цен. Исследование холдинга Ромир основано на данных потребления 40 тыс. жителей России, 15 тыс. домохозяйств в 220 городах. (1, 2, 3, 4)

Лев Гудков, директор "Левада-центра" профессор НИУ ВШЭ, 15 января 2019: «Если говорить об опросах предпринимателей, то все-таки довольно большой процент руководителей производств говорят о падающем спросе населения, соответственно, сокращение производства. …За четыре года крымского подъема доходы населения по самым скромным подсчетам упали на 11%-12%. Частично это компенсируется ростом кредитов, причем мелких кредитов, не самые бедные, а нижний и средний слой населения, который пытается решить падающий уровень жизни через влезание в кабалу потребительских мелких кредитов.»

Купить минимальный набор товаров и уложиться в семейный бюджет не могут 79 с половиной процентов российских семей. 58 с половиной тысяч рублей в месяц в среднем требуется российской семье на покупку самого необходимого. Такие данные содержатся в исследовании Росстата, подготовленном на основе личного опроса.

Выяснилось, что у каждой третьей семей нет финансовой возможности приобрести каждому члену семьи две пары подходящей по сезону обуви. А

​каждая четвертая российская семья не может позволить себе пригласить гостей на семейное торжество — день рождения, Новый год и так далее.

Александр Сафонов, проректор Академии труда и социальных отношений, профессор, 21 ноября 2018: «…очень серьезным образом произошла, я бы сказал так, реструктуризация расходов на социальную поддержку граждан. Начиная с 14-го года были приняты ряд инициатив, в том числе, это поправки в закон о социальной защите. Произошел, так сказать, переход в режим экономии, когда стали помогать в большей степени, не всем стали помогать, а сосредоточились на самых нуждающихся. При этом значительное количество субъектов Российской Федерации оставаясь дефицитными с точки зрения собственных источников формирования бюджета пошло по пути очень сильной экономии. Все, что можно было пустить под нож, пустили.»

В марте 2019 года Росстат засекретил месячные данные об изменении реальных доходов населения. Отныне показатель, оценивающий сумму, которая остается на руках у людей после всех обязательных платежей и корректировки на инфляцию, будет публиковаться раз в квартал.

Евгений Гонтмахер член Комитета гражданских инициатив, доктор экономических наук, 14.02.2019: «…очень любопытный сейчас есть мониторинг на сайте Счетной палаты, …и там очень интересно: майский указ президента, который был в прошлом году, поручено в два раза снизить бедность, как мы помним. Целевой показатель 6,6%. Итоги 2018 года – бедность увеличилась на доли процента и красным написано: идет дело к тому, что указ может быть не выполнен, потому что тенденция в другую сторону. И так по каждому из параметров.»

Министерство экономического развития подготовило обновленный макропрогноз на ближайшие 6 лет, в котором снова ухудшило ожидания по уровню жизни населения. После пяти подряд лет падения реальные располагаемые доходы граждан в 2019 году увеличатся только на 1% в реальном выражении. (1, 2)

Дмитрий Логинов, старший научный сотрудник Института социального анализа и прогнозирования РАНХиГС, 30.11.2018: «Мы пришли к некоторому плато, к некоторой стабильности, которая сильно ниже, чем то, что население имело до конца 2014 года. Потеря доходов в среднем населения за эти несколько лет – более 10 процентов… Доходы населения сократились, даже те люди, которые могли себе могли позволить что-то купить в предыдущие годы во многом, что называется, откладывали на еще более черный день. В результате сократился платежеспособный спрос.»

На фоне уже хронического снижения доходов многие жители страны опасаются теперь задержек или даже сокращения заработных плат. О таких опасениях населения, выявленных в ходе опросов, сообщил аналитический центр Национального агентства финансовых исследований.

Светлана Барсукова, профессор Факультета социальных наук Высшей школы экономики, 22 марта 2019: «ВЦИОМ давно говорит, что общая тональность всех проводимых опросов в конце 18-го, начале 19-го года может резюмироваться такими словами: россияне надели темные очки. То есть, они смотрят на реальность через определенный такой фильтр. …То есть, растущий пессимизм в силу определенных причин: внешняя политика, внутренняя политика России приводит к такой вот тональности. Действительно, люди понимают, что они живут сейчас в острой фазе Холодной войны и поэтому, готовятся к достаточно тяжелым временам.»

Численность населения с денежными доходами ниже величины

прожиточного минимума с 2012 года выросла на 3 с половиной миллиона человек и составила по официальным данным 18 миллионов 900 тысяч человек. (1, 2)

Медведев, 17.04.2019: «Многим людям трудно, некоторые просто выживают. Сегодня в России почти 19 миллионов человек, которые бедны. Это означает, что 19 миллионов человек живут так, как жить не должны.»

По данным экспертов Российской академии народного хозяйства и государственной службы официальные данные о числе бедных ниже настоящих в полтора-два раза. Считать надо не доходы, а реальные возможности людей получать образование, покупать лекарства, ездить в отпуск.

Путин, 17 июля 2012 года: «Так, у нас по-прежнему недопустимо велика дифференциация доходов, и за чертой бедности, к сожалению, до сих пор живёт ещё 13 процентов наших граждан, это примерно 18 миллионов человек. …этот уровень живущих за чертой бедности ещё слишком высок. … Мы обязаны сделать всё необходимое, чтобы люди имели более солидные доходы.»

© Леонид Мартынюк, 2019 г.

Создано при поддержке КРЕС Политшколы

[Леонид Мартынюк]

Cz6IYYqOer0&feature
https://www.youtube.com/watch?v=Cz6IYYqOer0&feature=youtu.be

[Политклуб]

https://politclub.livejournal.com/12331581.html
rimmir (rimmir) написал в politclub
2019-04-19 23:09:00


Весьма неожиданные и любопытные оценки, хотя специалистам они были известны дано.
Повторю для возможного широкого ознакомления:
В США назвали 13 «шокирующих» фактов о российской экономике

Американский финансовый портал Business Insider подготовил подборку «шокирующих» фактов о российской экономике. Как отмечается в публикации, хотя после Второй мировой войны Советский Союз стал глобальной сверхдержавой, России пришлось «заново изобретать свою экономику» и столкнуться со множеством экономических проблем.

Первым «шокирующим» фактом для Business Insider стало то, что в России ежедневно умирают 700 человек, а в год страна теряет порядка 250 тысяч человек населения. Отдельно упомянут Мурманск, который потерял 30 процентов жителей после распада СССР.

Также отмечается, что Россия имеет резервный фонд в размере более 460 миллиардов долларов при уровне внешнего долга 29 процентов от валового внутреннего продукта и 15,9 месяца покрытия импорта. Из этого делается вывод, что Россия может противостоять некоторым глобальным шокам, даже если ее экономический рост останется на низком уровне.

За 10 лет после распада СССР объем производства в стране снизился на 45 процентов, к 2000 году российский ВВП составлял от 30 до 50 процентов от советского уровня. Журналисты обратили внимание и на высокую зависимость от добычи ископаемых — нефть и газ составляют порядка 59 процентов от всего объема российского экспорта и приносят стране порядка четверти от общего дохода бюджета.

Также Business Insider шокировал высокий уровень неравенства. В стране 70 миллиардеров, большинство из которых нажили состояние в 1990-е, когда в стране царила коррупция, отмечает издание. С другой стороны, 13 процентов россиян живут за чертой бедности, сразу после распада СССР таких было 35 процентов. Хотя страна входит в первую десятку стран по объему экономического производства, среднемесячная заработная плата составляет 670 долларов (около 42,8 тысячи рублей по текущему курсу — прим. «Ленты.ру»).

Среди прочих фактов — доля IKEA в 20 процентов на мебельном рынке России и снижение потребления водки в стране за последние 20 лет более чем на 50 процентов. Последний факт связывают с вестернизацией культуры — граждане все больше переходят на пиво и вино.

Ранее в апреле первый вице-премьер, министр финансов России Антон Силуанов предположил, что рост ВВП страны по итогам года может оказаться выше прогноза правительства. Как он заметил, Россия долго запрягала, но теперь быстро поедет.

https://lenta.ru/news/2019/04/19/r_shock/?utm_source=yxnews&utm_medium=desktop

[Олег Вьюгин]

https://www.vedomosti.ru/newspaper/articles/2002/04/09/vopros-dnya-kak-dognat-evropu
09 апреля 2002, 00:00

Владимиру Путину не понравился правительственный план экономического развития России до 2004 г. Для президента около 4% ежегодного роста ВВП - это слишком мало. Таким образом мы не догоним "индустриально развитые государства мира" в ближайшем будущем. Каковы возможные способы увеличения роста и стоит ли их использовать?

Если цены на нефть задержатся на сегодняшнем уровне, 4% ВВП выдержим. Но чтобы выйти на устойчивые темпы, скажем в 6%, нужно совершенствовать государственные институты. Такие задачи выходят за рамки компетенции правительства, скорее они стоят перед самим Путиным. Это снижение коррупции, повышение качества работы госаппарата, судебной системы. Cегодня именно это - главное препятствие для экономического роста.

Евсей Гурвич
Есть азиатская модель развития, когда власть в тесном сотрудничестве с группой крупнейших олигархов реализует выбранный вариант промышленной политики, наращивает инвестиции, мощности и т. д. Рост будет. Но в долгосрочном плане это не лучший рецепт, модель проигрывает нормальной рыночной модели экономики, которая начала формироваться в Восточной Европе, где идет инициатива снизу.

Евгений Гавриленков
В ближайшую пару лет ничем другим, кроме как повышением бюджетных расходов, рост экономики не подстегнешь. По этому пути стоит идти осторожно - из-за инфляционных последствий. Из-за временного лага серьезно правительство может повлиять только на среднесрочную перспективу. Во-первых, нужно активнее проводить структурные реформы Во-вторых, высокие темпы роста можно получить, только если экспортировать еще что-то помимо сырья. Для этого понадобится промышленная политика.

Сергей Алексашенко
Нет таких способов. Максимум возможного - разобраться в актуальных проблемах. Например, почему инвестиции в основной капитал за I квартал 2002 г. выросли где-то на 1%. При таких вложениях трудно представить бурный рост. Cама система экономического регулирования блокирует развитие экономики. Но увеличения темпов роста добиваться нужно. Хотя бы по политическим причинам. При росте ниже 4 - 5% трудно сокращать неравенство в доходах. А от того, чувствуют ли все слои населения улучшение жизни, зависит прочность власти. К тому же медленно развивающаяся страна теряет позиции на геополитической арене. Что явно идет вразрез с нашими амбициями.

Олег Вьюгин

[Александр Беккер]

https://www.vedomosti.ru/newspaper/articles/2002/05/21/vvp-vytyagivayut-za-ushi
21 мая 2002, 00:00

Вчера после утреннего совещания у Михаила Касьянова Минэкономразвития и Минфин выдали более оптимистичные, чем раньше, прогнозы экономического роста на 2002 - 2005 гг. В расчетах, которые лягут на стол Владимиру Путину, интересны не итоговые цифры, а то, что правительственные эксперты пришли к ним на ощупь.

Минэкономразвития сделало ставку на сохранение высоких цен на нефть, а также на поощрение внутреннего спроса, который должен вызвать рост инвестиций. Независимые экономисты сомневаются в реалистичности чиновничьих ожиданий, возникших под влиянием путинских призывов к большей амбициозности.

На 2002 г. Минэкономразвития повысило прогноз средней биржевой цены нефти Urals с $20,5 до $21,5 за баррель. Вследствие этого экспорт нефти вырастет, по прогнозу, на 8,1 млн т в этом году, а в денежном выражении нефтяники получат дополнительные $1,5 млрд. Таким образом, к показателю роста ВВП за этот год добавится 0,2%, и он составит 3,6%.

В 2003 г., прогнозирует Минэкономразвития, экспорт нефти вырастет еще на 13 - 16 млн т. При цене $21,5 - 22 за баррель это даст $2,1 млрд дополнительных доходов и ВВП увеличится на 4,4%, тогда как при $18,5/барр. - всего на 3,4%.

На самом деле нефтяные цены труднопредсказуемы, и встает вопрос, на какие стимулы роста рассчитывает правительство, если нефть подешевеет. "Коррективы увязаны с наметившимся ускорением в мировой экономике и улучшением в состоянии инвестиционного процесса начиная с апреля", - отвечает источник в Минфине.

К своему прежнему прогнозу роста мирового ВВП в 2002 г. Минэкономразвития добавило 0,2% и вывело его на 2% (МВФ предсказывает 2,8%), а в 2003 г. ожидает 3 - 4% -ного роста (у МВФ - 4%). Инвестиции в российскую экономику и в этом, и в будущем году, по прогнозу, будут расти на 7,5%. Такой высокий темп в правительстве объясняют ожидающимся ростом потребительского спроса. Собственно, это единственный стимул, во многом зависящий от действий правительства. И в своем прогнозе Минэкономразвития указывает на повышение денежного довольствия военных и рост зарплат в бюджетной сфере в результате увеличения минимального размера оплаты труда. В правительстве надеются, что "разбогатевшие" бюджетники будут покупать не импортные товары, а российские и у наших компаний станет больше средств на инвестиции.

Между тем импорт в прошлом году увеличился на 20%, а в этом может возрасти еще на 11%. "Ведомостям" не удалось получить в правительстве и Минэкономразвития пояснений, каким образом чиновники собираются убедить граждан "покупать отечественное". Экономист Альфа-банка Наталья Орлова говорит, что сегодня единственный способ это сделать - опустить курс рубля. Но это противоречит политике денежных властей, направленной на реальное укрепление национальной валюты. По словам Андрея Клепача, руководителя Центра развития, без модернизации производства и явного улучшения качества российской продукции потребительские предпочтения не "перекоммутировать".

Соответственно, и прогнозируемый рост инвестиций оказывается труднодостижимым. Орлова говорит, что 7,5% роста инвестиций - это, "пожалуй, многовато". По ее словам, прежде сверхдоходы нефтяной отрасли вели к росту заказов машиностроителям и другим смежникам. Пока компании ТЭКа снизили инвестиционную активность, и это отразилось на всей цепочке. В I квартале объем капиталовложений увеличился на 1,2%, что дало Касьянову повод говорить о провале. "Чтобы теперь выйти на 7,5% по году, надо иметь рост инвестиций более 8% ", - говорит Клепач. И он, и Орлова говорят, что реально инвестиции и в этом, и в будущем году могут вырасти не больше чем на 4 - 5%.

Впрочем, эксперты отдают должное Герману Грефу и Алексею Кудрину за то, что не стали еще сильнее "задирать" прогнозы роста. Если они и взяли под козырек, то не слишком охотно, стремясь все-таки сохранить чувство реальности.

[Ведомости]

https://www.vedomosti.ru/newspaper/articles/2002/06/17/vvp-vyros-na-37
7 июня 2002, 00:00

Как заявил в пятницу премьер Михаил Касьянов, в январе - апреле 2002 г. ВВП вырос на 3,7%, что соответствует минимальному прогнозу правительства на текущий год. При этом инфляция снизилась в январе - мае 2002 г. до уровня 8,4% по сравнению с 10,9% в аналогичном периоде прошлого года. Доходы федерального бюджета за пять месяцев текущего года достигли 20% ВВП, а профицит федерального бюджета - 1,3% ВВП. (ПРАЙМ-ТАСС)

[Davydov_index]

https://davydov-index.livejournal.com/3515445.html
Пишет Леонид Давыдов (davydov_index)
2019-05-20 21:01:00
Назад Избранное Поделиться Отслеживать Пожаловаться Вперёд
Категории:
Финансы
Экономика
ВВП: хуже прогнозов
Российская экономика в первом квартале 2019 года выросла всего на 0,5%, комментирует Росстат. Этот результат оказался хуже всех ранее озвученных прогнозов.



Как пишут «Ведомости», замедления ждали все, но не столь резкого. В частности, Минэкономразвития прогнозировал темпы роста в 0,8%, Банк Росси – в 1-1,5%. По расчетам аналитиков Capital Economics, столь низкий годовой рост показателя соответствует его спаду по сравнению с четвертым кварталом 2018 года на 0,7% с учетом сезонности. Последний раз такое наблюдалось в конце 2017 года. Напомним, за аналогичный период прошлого года российская экономика выросла на 2,3%.

В Минэкономразвития заявляют, что причинами замедления экономического роста стал слабый внутренний спрос, который наложился на повышение НДС. О сдержанности потребительского спроса писал и ЦБ: реальные доходы населения в январе – марте упали на 2,3% в годовом выражении из-за сильного замедления годового роста реальных зарплат – прошлый год, когда перед президентскими выборами стремительно росли зарплаты, обеспечил эффект высокой базы, – а инфляция ускорилась. Оборот розничной торговли в I квартале вырос на 1,8% в годовом выражении.

Если судить по помесячным данным по выпуску в отраслях, то замедление динамики охватило широкий спектр секторов, но больше всего затронуло строительство (за счет эффекта высокой базы сравнения в прошлом году) и торговлю (из-за замедления роста оборота розничной торговли и падения оборота оптовой), добавляет агентство «Прайм».

В то же время, поскольку на первый квартал года обычно приходится меньшая часть ВВП за год (в силу сезонных факторов), улучшение экономической динамики во втором полугодии за счет роста государственных расходов на инфраструктурные проекты и замедления инфляции обеспечит рост за весь 2019 год на уровне 1,5%, говорится в обзоре Sberbank Investment Research.

На внутренний спрос дополнительно давят медленный рост корпоративного кредитования и некоторое замедление ипотечного, считает Минэкономразвития, слабость спроса подтверждается и быстрым замедлением инфляции. Годовая инфляция в марте достигла локального пика в 5,3%, после чего стала замедляться.

Темпы роста экономики в 1,5 – 1,7% прогнозирует и управляющий директор «Универ Капитал» Артем Лютик, после того как Россия привыкнет к новой налоговой нагрузке, а реализация нацпроектов перейдет от стадии подготовки к активной фазе, рост показателей возобновиться.

— Также существуют предпосылки к снижению ключевой ставки ЦБ для обеспечения планов правительства страны, чтобы довести ипотечную ставку для потребителей до 8%. Такие действия подстегнут рост инфляции, но одновременно могут оказать дополнительное влияние на ВВП, — приводит его слова «Вести.Финанс».

Предварительная оценка Росстата впоследствии может быть существенно пересмотрена, также добавляют эксперты Центра развития Высшей школы экономики. Например, оценка роста ВВП за I квартал 2018 года была повышена с 1,3 до 1,9%, напоминают эксперты. Тем не менее, Минэкономразвития после публикации данных Росстата снизило оценку роста ВВП в марте с 0,6 до 0,2%, в феврале – с 1,4 до 1%, в январе – с 0,6 до 0,3%.

Доктор экономических наук, декан экономического факультета, профессор, заведующий кафедрой мировой и региональной экономики, экономической теории Пермского университета Татьяна Миролюбова рассуждает о падении ВВП: "Честно говоря, мне непонятны недоумения специалистов по поводу снижения оптовой торговли, потому что именно торговля – это та сфера, которая первой реагирует на макроэкономические шоки. В конце прошлого года было принято решение об изменении НДС. Понятно, что это именно тот макроэкономический шок, на который экономка реагирует снижением показателей.

В ближайшем будущем ВВП продолжит торможение, потому что для стимулирования ВВП нужно снижение налогов и снижение учётной ставки. Однако произведены совершенно обратные действия, поэтому произошло то, что ожидалось".

Кандидат экономических наук, доцент кафедры муниципального менеджмента Казанского государственного архитектурно-строительного университета Евгения Ильина рассуждает об экономической повестке в контексте снижения ВВП: "Вынуждена согласиться со всеми мнениями экспертов. Они называют верные причины снижения ВВП.
К сожалению, не все варианты развития или замедления можно чётко спрогнозировать. Тенденция к замедлению «роста ВВП» сохраняется.

Изменения кодов классификатора и повышение НДС в начале года, отражают последствия внутренних экономических перестроек и изменений. Снижение оптовой торговли, видимо, связано как с запасами, приобретёнными в прошлом году по сниженной ставке, так и с распродажей в текущем периоде".

Ну, как-то так.

Полную версию материала с развёрнутыми комментариями экспертов можно прочитать тут.
Повестка, тренды, мнения, эксклюзив. Неформально на Telegram-канале "Давыдов.Индекс".

[Davydov_index]

https://davydov-index.livejournal.com/3595992.html
Пишет Леонид Давыдов (davydov_index)
2019-08-07 17:01:00
Назад Избранное Поделиться Отслеживать Пожаловаться Вперёд
Категории:
Технологии
Экономика
Общество
Финансы
Российский импорт растет быстрее экспорта. Что с этим делать?
Импорт в России растет быстрее, чем экспорт, свидетельствуют данные мониторинга внешней торговли страны. Как пишет газета «Коммерсантъ», ссылающаяся на статистические данные Федеральной таможенной службы, стоимость импорта из стран дальнего зарубежья (около 80% всей стоимости ввоза товаров в страну) в июле 2019 года достигла 19 миллиардов долларов. При этом в годовом выражении она выросла на 4,8%, несмотря на падение на 6,5% в июне.

container-ship-596083_960_720

В то же время рост экспорта в сопоставимых ценах во второй половине 2018 года замедлился, а в начале 2019 года начался его спад: как уточнили в Центре макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования, в мае 2019 года этот показатель был на 3% меньше декабрьского за 2018 год. В результате снизился и торговый профицит. Как отметили в Департаменте исследований и прогнозирования Банка России, отрицательная ценовая динамика по ряду экспортных позиций сохраняется.

О чем говорит нынешнее положение дел, существует ли единый для всех экономик развитых стран идеальный баланс импорта и экспорта, у каких еще стран, помимо России, наблюдается сходная картина в этой сфере, а также о том, что именно в структуре экспорта и импорта важно и почему, рассказал Евгений Ицаков, старший преподаватель кафедры менеджмента и предпринимательства факультета экономических и социальных наук (ФЭСН) РАНХиГС.

«В принципе, представление о важности баланса отношений импорта и экспорта существует. С экономической точки зрения считается, будто хорошо, когда импорт примерно равен экспорту, однако на деле это равенство значит немного. Фактически подобная ситуация может быть как хорошей, так и плохой для экономики. Возьмем структуру российского экспорта и импорта: у нас экспорт всегда больше импорта, мы продаем больше, чем покупаем. Но точно такая же структура и у Соединенных Штатов Америки.

Мы экспортируем продукцию низкой переработки – например, нефть, лес – и импортируем продукцию высокой переработки, то есть электронику, машины. Но если мы посмотрим на структуру экспорта-импорта у тех же США (а это можно сделать, есть данные Всемирного банка), то окажется, что и они экспортируют продукцию низкой переработки – тот же лес хотя бы – и импортируют продукцию высокой переработки. Но из других стран – не из тех, из которых импортируем мы. Еще они, кстати, экспортируют очень много интеллектуальных вещей, то есть программное обеспечение и так далее.

Сказать, что у нас что-то не то с экспортом и импортом просто по их соотношению или даже просто по структуре, нельзя. Если же мы посмотрим на другие развитые страны, например Германию или Японию, то у них картина разная. В Японии экспорт существенно ниже, чем импорт, – они завозят заметно больше, чем продают вовне. А у Германии ситуация обратная: они значительно больше продают, чем завозят в страну. И в этом колоссальном дисбалансе ничего страшного с ними не происходит, страны нормально себя чувствуют.

Так что оценить соотношение экспорта и импорта с макроэкономических позиций, по сути, не получится. Это соотношение ничего не говорит ни об уровне благосостояния, ни о развитии экономики. Как видите, если даже мы берем для анализа какие-то знаковые страны, то они оказываются очень разными. И где-то ситуация похожа на нашу, где-то совсем не похожа.

Опять-таки, если говорить в общем, то считается хорошим, когда страна продает продукцию высокой переработки, а покупает продукцию низкой переработки. Потому что у продукции высокой переработки маржинальность выше – соответственно, зарабатывает страна от этого больше, чем тратит, когда закупает продукцию низкой переработки. Но тут снова приведу пример США: это очень высокотехнологичная страна, она очень развита. Но тем не менее импорт и экспорт там сложились такие же, как у нас. В этом можно убедиться, посмотрев данные на сайте Всемирного банка.

Оттуда, к примеру, можно узнать также, что в Канаде, одной из наиболее похожих на нас стран среди развитых, структура экспорта и импорта тоже такая, как у нас, – если брать в общем. Но на самом деле важно смотреть распределение по отраслям, какое соотношение экспорта и импорта в тех отраслях, где сейчас развиваются какие-то технологии. Если мы возьмем нефтяную отрасль, то увидим, что мы закупаем технологии и продаем нефть. Это не очень хороший вариант. Если мы заглянем в электронику, то увидим, что почти ничего не экспортируем, зато импортируем практически все. И это тоже удручает.

То есть если мы посмотрим по отраслям, то увидим, что технологический уклад у нас не очень современен. Это приводит к тому, что нам для налаживания более или менее конкурентного производства нужно закупать все или почти все. Чем это плохо? Тем, что продаем мы дешевое, а покупаем дорогое. То есть, условно говоря, продаем много нефти, чтобы купить немного электроники. Значит, богатства из страны утекают.

В принципе, думаю, не стоит переживать по поводу изменения баланса в экспорте и импорте. Потому что, кроме новых данных, по ним есть данные в горизонте 10-15 лет, и если посмотреть их, то видно, что у нас все более и более здоровое соотношение (по-прежнему не совсем здоровое, но менее нездоровое, чем было лет 15 назад). Вот если пойти по отдельным отраслям, то будет разнобой: по каким-то все не очень хорошо, по каким-то хорошо. Что у нас действительно плохо: у нас происходит колоссальный отток интеллектуального капитала, высокотехнологичные компании уходят из страны.

Бороться с этим можно: с одной стороны, нужны институциональные вещи, защита капитала, с другой – нужна позитивная пропаганда. Люди должны знать, что у нас все не так плохо, а пока они не знают этого, тут кроется определенная проблема. Нужно работать с имиджем и нужно поддерживать его институциональными вещами, то есть защитой капитала и прав человека на то, что он сделал. Многое из этого уже есть, но в обществе сохранилось представление, будто этого нет. Поэтому люди идут в другие места, тем более что пока нет полноценной инфраструктуры на всей территории нашей страны. На деле полноценная инфраструктура в мире вообще мало где есть – ну в Сингапуре, Голландии, США. Китайцы сейчас создают такую структуру. Поэтому они так привлекательны.

Потенциально и мы можем создать такую структуру, но из-за ее отсутствия пока что все мало-мальски успешные технологичные проекты начинают искать способы выйти в одну из тех точек, о которых я сказал, – Сингапур, США, Голландия. Притом Голландия в этом отношении заметно выдается даже среди стран Европы, поэтому успешные проекты мигрируют в эту страну. Есть смысл изучить ее опыт, чтобы можно было так сделать у нас. Или хотя бы добиться того, чтобы не все убегали. Когда более высокотехнологичные отрасли будут оставаться внутри страны, тогда и структура импорта и экспорта станет более нормальной, и благосостояние возрастет. Эта задача более важная, чем просто установление баланса во внешней торговле, как мне кажется», – сказал Евгений Ицаков.

Ну, как-то так.

Все материалы блога с развёрнутыми комментариями экспертов можно прочитать тут.

Повестка, тренды, мнения, эксклюзив. Неформально на Telegram-канале "Давыдов.Индекс".

[Дмитрий Потапенко]

gZscmm4eYY8
https://www.youtube.com/watch?v=gZscmm4eYY8

[Davydov_index]

https://davydov-index.livejournal.com/3907261.html
Пишет Леонид Давыдов (davydov_index)
2020-05-29 20:32:00
Назад Избранное Поделиться Отслеживать Пожаловаться Вперёд
Категории:
Финансы
Экономика
Вверх из провала. Почему и надолго ли укрепляется рубль

Американская валюта снизилась относительно российской до минимального с марта 2020 года значения. В ходе торгов на Московской бирже 28 мая она достигла уровня 70,5 рубля за доллар. Газета «Коммерсантъ» отмечает, что игра на понижение доллара ведется сейчас во многих странах мира. Это связано с опасениями инвесторов по поводу перспектив экономики Соединенных Штатов и отношений США с Китаем, «торговое перемирие» с которым было установлено совсем недавно – лишь в середине января 2020 года.

Что касается рубля, то он стал резко падать в начале марта 2020 года на фоне обвала цен на нефть. Этот обвал случился, когда стало известно, что новая сделка ОПЕК плюс по ограничению добычи нефти не состоится, а прежняя не будет продлена. Нефтяные цены вернулись к росту нескоро, и все же в настоящее время они превзошли уровень в 36 долларов за баррель и не снижаются. Как отмечают аналитики, это укрепляет интерес инвесторов к рублевым активам.

Торги на Мосбирже 28 мая уже на открытии показали снижение курсов иностранных валют к рублю. В процессе торгов соотношение рубля и доллара вернулось к тем значениям, которые фиксировались до появления сообщений о проблемах со сделкой ОПЕК плюс. Основная сессия 28 мая закончилась при курсе доллара на уровне 70,46 рубля (и это на 0,55 рубля ниже значений закрытия 27 мая). Курс евро к тому времени достиг 77,95 рубля, что на 20 копеек ниже закрытия 28 мая.

Рост национальных валют относительно доллара наблюдается и в других странах. По сведениям информационного агентства Reuters, 28 мая индекс DXY (курс доллара к шести ведущим валютам) обновил двухмесячный минимум, достигнув отметки 98,38 пункта, что почти на 0,7% ниже значений закрытия 27 мая и на 1,5% ниже уровня начала недели. Курс евро при этом вырос на 0,7%, до 1,108 доллара, и это его наибольшее значение 30 марта. С начала недели курс евро поднялся на 1,7%.

Эксперты объясняют происходящее тем, что на курсе доллара отражаются слабые макроэкономические данные из США. Так, 28 мая Министерство торговли США сообщило о падении ВВП на 5% в первом квартале 2020 года. Это несколько превосходит прогнозировавшееся падение (ожидалось на уровне 4,8% ВВП). К тому же американская валюта чувствительна к предвыборной неясности, а также – к усилению нового конфликта США с Китаем, в том числе из-за обвинений в связи пандемией коронавируса.

Аналитики подчеркивают при этом отличие доллара от евро. Это отличие связано с тем, что Европе ничто не мешает сосредоточиться на восстановлении экономики. Оно требуется уже более чем 180 странам мира в связи с пандемией и ограничительными мерами, введенными для борьбы с распространением инфекции. Требуется оно и странам Евросоюза, и они готовы заниматься этим. В результате евро сохраняет свои позиции.

Что же касается рубля, то опрошенные «Российской газетой» экономисты обращают внимание на то, что он резко падает в кризисы, но потом долгое время растет. Этот длительный рост эксперты объяснили тем, что ставки по рублям и доходность рублевых облигаций существенно выше большинства зарубежных аналогов.

Сейчас рубль растет относительно доллара благодаря росту цен на нефть, который, по сведениям Reuters, на закрытии 28 мая составил более 4% относительно уровня закрытия 27 мая (стоимость ближайшего контракта нефти Brent выросла до 36,17 доллара за баррель). И именно внешние факторы, по оценке экономистов, буду влиять на курс рубля в ближайшее время в наибольшей степени.

Как отмечает «Коммерсантъ», подъем нефтяных цен приводит к позитивным переменам и на российском фондовом рынке. Так, индекс Московской биржи подрос более чем на 1,4%, до 2779,98 пункта. Это также является максимальным его значением закрытия с 6 марта. При этом долларовый индекс РТС вырос на 2,44%, до 1241,77 пункта, что даже выше максимума закрытия на 1 марта.

Финансовые аналитики, опрошенные журналистами газеты, ожидают, что в первую неделю июня доллар по-прежнему будет удерживаться в коридоре между 70 и 73 рублями. Они не наблюдают факторов, которые могли бы привести к падению доллара ниже 70 рублей или подъему выше 73 рублей. С этим в значительной степени согласны эксперты, опрошенные журналистами информационного агентства ПРАЙМ. По их оценке, доллар в ближайшие дни будет оставаться более или менее на уровне 71 рубля. В то же время евро может подняться до уровня в 79 рублей.

Эксперт Денис Евсюхин считает, что лето для курсов валют будет более-менее спокойным:

Время отпусков в мире. Россиянам не разрешат выехать за границу, поэтому спроса на валюту не будет. Если выплату дивидендов отложат до осени или некоторые компании совсем от них откажутся, то это тоже снизит потребность и спрос на валюту. И, конечно, нефть. Пока она растет. Вопрос в том, как долго продлится это ралли. Судя по графику цен американского индекса S&P500, на рынке эйфория.

На мой взгляд, это следствие денежного вливания триллионов долларов от ФРС. Но все понимают, что цены акций взлетели, а прибыли компаний и экономика идут в противоположном направлении. Поэтому лето будет спокойным. После публикаций данных о состоянии мировых экономик за 2 квартал инвесторы будут делать выводы, куда идти. Как говорят, цыплят по осени считают. Думаю, это 100% про нас. Поживем –увидим, но сейчас хорошее время прикупить немножко долларов.

[Полит. ру]

30 сентября 1999, 14:51
По словам Касьянова, Россия завершит 1999 год с нулевым ростом ВВП, рост промышленного производства в августе - 6%, уровень доходов бюджета - 14% ВВП

Министр финансов Михаил Касьянов сообщил, что Россия завершит 1999 год с нулевым ростом ВВП. По его словам, с начала года к августу рост промышленного производства достиг 6%, это дает основания полагать, что тенденция в экономике изменилась. "Впервые уровень доходов федерального бюджета достиг 14% от ВВП, что даже в декабре 1998 года казалось недостижимой целью", - подчеркнул Касьянов. Тем не менее, для того, чтобы уровень жизни населения был восстановлен на уровне 1997 года, потребуется не менее 3-4 лет. Что касается бюджета-2000, то, по словам министра, его основной целью является сокращение затрат на обслуживание госдолга.

[Ольга Игнатова]

https://rg.ru/2020/06/03/v-finansovom-universitete-sprognozirovali-bystroe-vosstanovlenie-ekonomiki.html
03.06.2020 04:15


В России имеются все предпосылки для быстрого развития экономики, компенсирующего потери, понесенные в последние два месяца. Так считают эксперты Института социально-экономических исследований Финансового университета при правительстве РФ.
Фото: iStock Фото: iStockФото: iStock
Фото: Getty Images
Что предложило правительство для восстановления экономики и доходов граждан
Как говорится в их последнем исследовании (имеется в распоряжении "Российской газеты"), оптимистические ожидания основаны на значительной потребительской активности населения. Готовность россиян приобретать товары и услуги остается на высоком уровне.

"Мы видим рост спроса населения на новые и подержанные автомобили, устойчивый интерес к городской и загородной недвижимости. Сохраняется на высоком уровне спрос на мебель и крупную бытовую технику. Все это, несомненно, будет оказывать поддержку экономическому росту", - считают экономисты. Они отмечают, что сохранению устойчивости потребительской активности во многом способствовала стабильность курса рубля. В противном случае, при резкой девальвации рубля, возник бы риск перехода граждан к сберегательному поведению.

Фото: Reuters
Какие уроки экономике преподала пандемия коронавируса
Эксперты считают, что стране удалось избежать роста безработицы. "В полной мере объем высвобождения рабочих рук из экономики мы увидим по итогам июня-июля, однако, очевидно, что прирост числа безработных будет довольно скромным по своему объему", - подчеркивается в исследовании. Бизнес использовал свободное время на развитие своих предприятий. При этом важно, что число ориентированных на развитие предпринимателей заметно выросло по сравнению с показателями весны прошлого года: тогда доля тех, кто был ориентирован на развитие предприятия, составляла 27% (сейчас 35%).


"Все это дает основание для пересмотра нашего прогноза относительно динамики ВВП страны в 2020 году. По нашему предыдущему прогнозу, сделанному в апреле, можно было ожидать падения ВВП России в 2020 году на 5%. Однако сегодня очевидно, что кризис протекает в гораздо более мягкой форме, чем ожидалось. Поэтому, по нашим оценкам, ВВП страны снизится не более чем на 2,5%, причем данную оценку можно рассматривать как пессимистическую", - уверены эксперты. По их прогнозам, потребительская инфляция по итогам 2020 года не превысит 4%, хотя в 2021 году есть риск ее повышения до 5%. В 2021 году можно ожидать роста промышленного производства на 2-2,5% и ВВП - на 1-1,5%.

[Никита Кричевский]

Скорее соглашусь с оптимистами из досточтимого Финансового университета (ссылка внизу текста). «По предыдущему прогнозу, сделанному в апреле, можно было ожидать падения ВВП России в 2020 г. на 5%. Однако сегодня очевидно, что кризис протекает в гораздо более мягкой форме, чем ожидалось. Поэтому ВВП снизится не более чем на 2,5%, причем данную оценку можно рассматривать как пессимистическую».

Не склонен думать, что оптимизм наигранный (зачем?), хотя некоторые оценки кажутся чересчур завышенными. Тем не менее, слухи о кончине российской экономики и многострадального малого бизнеса были сильно преувеличены.

Как отмечают финансисты, спрос на автомобили сохранился почти что в прежнем объеме. Насчет городской недвижимости, которую все жаждут купить, не согласен, но в отношении загородной попадание на 100%. Даже мебель с бытовой техникой и прочее домашнее имущество интересуют потребителей, как и прежде.

Я постоянно вспоминаю Торгово-промышленную палату (ТПП), пару месяцев назад огорошившую заявлением, что по итогам кризиса погибнут 3 млн малых и средних предприятий. Кризис закончился, экономика оживает, но «предпринимательских трупов» на улицах наших городов и сел не видно.

Извиниться не хотите? Или плюнь в глаза – что божья роса?

[Davydov_index]

https://davydov-index.livejournal.com/3559878.html
Пишет Леонид Давыдов (davydov_index)
2019-07-04 17:01:00

Снижение ключевой ставки Центробанком при определенных условиях может приводить к отрицательному для экономики эффекту вместо ее стимуляции. Об этом говорится в докладе сотрудников Международного валютного фонда и Банка международных расчетов, который был представлен на макроэкономической конференции Банка России.

calipers-4017104_960_720-1024x683

В докладе высказана мысль, что при некотором уровне ключевой ставки ее снижение может вызвать сокращение кредитования и снижение ВВП.

Как уточняет газета «Коммерсантъ», доклад был представлен на конференции Банка России «Эффективность макропруденциальной политики: теория и практика», состоявшейся накануне открытия Международного финансового конгресса 3 июля. Авторами доклада стали Паоло Каваллино из Банка международных расчетов и Дамиано Сандри из МВФ.

По их мнению, существует набор макроэкономических условий, при которых дальнейшее снижение ключевой ставки может возыметь эффект, обратный желаемому. Они предполагают, что при достижении ставкой уровня, который они называют «нижней границей стимулирования», стандартными методами решить задачу выхода из сложной макроэкономической ситуации для стран с экономикой определенного типа невозможно. К этому типу они относят и экономику России.

Напомним, 14 июня 2019 года Банк России впервые за год снизил ключевую ставку, уменьшив ее на 0,25 п.п., до уровня 7,5%. Регулятор не исключил, что в ближайшем будущем может продолжить процесс. В сообщении на официальном сайте ЦБ говорилось: регулятор допускает, что это произойдет на одном из ближайших заседаний Совета директоров. Банк также анонсировал переход к нейтральной денежно-кредитной политике до середины 2020 года.

О том, насколько обоснованными выглядят выводы относительно рисков снижения ключевой ставки и относятся ли они к ситуации в России, а также о том, почему дела обстоят именно так, рассказал Антон Табах, главный экономист «Эксперт РА», доцент Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики» и Московского государственного университета им. Ломоносова.

«Вчерашний семинар представлял собой научное мероприятие, на котором рассматривали научные концепции. Те граничные условия, о которых шла речь в докладе представителей МВФ и Банка международных расчетов, как справедливо указали и первый зампредседателя Банка России Ксения Юдаева, и председатель Банка России Эльвира Набиуллина, к нашим реалиям имеют весьма малое отношение. Потому что это – то, что происходит в районе нулевой инфляции, а она у нас пока что еще не нулевая. Так что все это – теоретические построения.

А что, как говорят, «в военное время синус может быть равен двум, пяти и даже более», так это действительно так. То есть в особых условиях и такой результат снижения ключевой ставки возможен. Но сейчас за счет того, что по экономике вдарили деньгами, каноны кредитно-денежной политики изменились. Теперь все пытаются понять, как все взаимодействует. Идей сейчас ходит много, какие-то из них выдержат проверку временем и практикой.

Можно ли действительно понижать ставку так, чтобы экономического роста не было? Да, довольно долго так и было в Европе. Потом экономика опять как-то стала раздуваться. И Япония жила при нулевых ставках очень долго, но это все равно было потерянное десятилетие. Но все это – не про Россию. Потому что у нас и инфляция не нулевая, и ставки не нулевые, а достаточно высокие. У нас все по классике – жесткая денежно-кредитная и жесткая фискальная политика. Шаг вправо, шаг влево считается побегом.

Сейчас ее будут немного смягчать, но это будет такое же смягчение, как если бы у смирительной рубашки рукава немножко распускали и на воротничке расстегнули пуговку. Это будет не такое смягчение, которое может привести к спрогнозированным отрицательным результатам – до такого нам еще очень далеко. Наши дамы из Центрального банка вполне открыто об этом говорили. Это «далеко» определяется уровнем ставок и инфляционными ожиданиями; и то, и другое довольно инертно.

Чисто теоретически такая опасность может существовать, но чисто теоретически возможно все. А прозвучали как раз новые теоретические построения», – объяснил Антон Табах.

Ну, как-то так.

Все материалы блога с развёрнутыми комментариями экспертов можно прочитать тут.

Повестка, тренды, мнения, эксклюзив. Неформально на Telegram-канале "Давыдов.Индекс".

[Владимир Милов]

http://worldcrisis.ru/crisis/2097994?COMEFROM=SUBSCR
21.10.2015 07:55

Тех кто соберется неаргументированно плеваться буду банить.

Тут опять заговорили о том, что «экономика прошла дно» (или, в терминологии Путина, «пик кризиса пройден»), поэтому надо пояснить, что именно в нашей экономике происходит, чтобы не было ненужных иллюзий.

Вчера вышла свежая сентябрьская статистика Росстата о положении дел в экономике, она плохая, как и все последние месяцы. Я не вижу, где здесь признаки «прохождения пика кризиса»:

• Оборот розничной торговли минус 10,4% к сентябрю 2014;
• Реальные зарплаты минус 9,7%;
• Реальные располагаемые доходы населения минус 4,3%;
• Инвестиции минус 5,6%;
• Промышленное производство минус 3,7% (в обрабатывающей промышленности — минус 5,4%).

Основная проблема (и это отличает кризис от всех предыдущих) — стабильно тяжелое (в пределах 10% год к году) падение реальных доходов и покупательной способности населения. Проблема в том, что многие бизнесы, ориентированные на потребительский рынок, пока предпочитали держаться, полагая, что вся эта штука, как говорят наши власти, «ненадолго» и «надо всего лишь чуть потерпеть». Ну например: уже с марта было ясно, что спрос на автомобили падает обвальным образом, на 30-40% в месяц, но производители автомобилей предпочитали умеренно сокращать производственные планы на 2015 год, на 10-15%, рассчитывая, что спрос восстановится. Это изначально была бессмысленная работа на склад. Сегодня, когда стало ясно, что спрос продолжает валиться (в сентябре зафиксировано очередное падение продаж на треть в годовом выражении), пошли сокращения производственных планов имассовые сокращения персонала.

Это означает новый удар по покупательной способности граждан, а также то, что теперь динамика промышленного производства, которая пока отставала по темпам падения от доходов населения и розничных продаж, «подтянется» за ними. Так что те, кто пытается интерпретировать относительно умеренное падение промпроизводства в сентябре (-3,7%) как признак «прохождения дна», ошибаются: сейчас оно еще подтянется за падающим спросом.

Кроме того, многие бизнесы, обслуживающие потребительский сектор, закредитованы, сокращение спроса и производства потянет за собой проблемы с банками («Трансаэро» самый яркий пример, но не самый последний). Банковский кризис может стать дополнительным шоком для экономики. Пока эксперты друг друга отговаривают, что «банковского кризиса нет», однако
загрузка рекламы...

при этом признают, что по одному из параметров он уже де-факто наступил — расходы государства на спасение проблемных банков составили около 2% ВВП. По другому критерию, как уговаривают себя аналитики, ситуация вроде как «далека от кризисной» — в кризис доля неработающих активов в банковской системе должна быть порядка 10%, а сейчас доля просроченных кредитов в активах банков вроде как в районе 4%. Однако совершенно ясно, что цифра в 4% не отражает реальной ситуации, и банки прячут плохие кредиты, всячески «реструктуризируя» и пролонгируя их. Между тем, за последние 12 месяцев банки уже списали почти 700 млрд рублей безнадежных долгов, а Standard & Poor’s прогнозирует, что доля проблемных кредитов уже к концу 2015 года вырастет до 8-10%, что как раз и является тем самым кризисным показателем.

Например, сегодня в Москве пустует в полтора раза больше офисных площадей, чем в кризис 2008-го. В московских торговых центрах пустует более 10% площадей, простой за год увеличился в 2,5 раза. Ясно, что при дальнейшем сокращении покупательной способности населения бизнесы в сфере торговли и услуг продолжат закрываться.

Итак, динамика промышленного производства и сферы услуг пока не до конца отражала падение покупательной способности населения (базируясь на оптимистичных надеждах, старались пока держать торговые и офисные площади, не увольнять персонал, не планировать слишком резкого сокращения производства). Однако жизнь уже расставляет все по местам. Сокращать все это придется. Нас ждут новые разорения бизнесов, новые увольнения и сокращения зарплат, и новые неприятные сюрпризы в банковской системе (все эти предприятия, ориентированные на потребительский рынок, закредитованы, а отдавать нечем, продажи падают).

То есть нас и так ждет новая волна падения, связанная с запоздалым отыгрыванием сократившегося спроса в сфере предпринимательства, ориентированного на внутренний рынок. А тут еще предстоят два новых удара по покупательной способности населения:

• В бюджет-2016 заложено фактическое сокращение зарплат и пенсий, которые будут индексировать ниже инфляции;
• Стоит ожидать нового шока из-за очередного витка падения рубля — для него есть все предпосылки, я в этом плане

согласен с Алексашенко. Новое падение курса дополнительно снизит покупательные возможности граждан (доходы они получают в обесценивающихся рублях, а цены растут быстрее), спираль пойдет дальше.

Кто там вам говорит что «дно пройдено» или «в России кризиса нет» — гоните его сами знаете какими тряпками. Нас ждет новый виток ухудшения ситуации. При этом:

• На инвестиции рассчитывать не приходится — даже если с нас частично снимут какие-то санкции (и то это в лучшем случае будет уже весной), западный финансовый мир глобально пересмотрел уровень риска в отношении России, и никакие кредиты к нам не потекут;
• Кредитное сжатие для России уже составило 180 млрд долларов с 1 июля 2014 года по 1 октября 2015-го — на столько «похудел» наш внешний кредитный портфель, потому что мы вынуждены отдавать корпоративные долги, но новых займов нам никто не дает (парадоксальным образом, соотношение внешнего долга России к ВВП выросло за последние полтора года с примерно 30% до 50% — долги корпораций и банков в валюте, а рублевый ВВП сильно обесценился);
• Под чиновничьи разговоры об «инвестиционном климате» мы продолжаем отжимать выгодные бизнесы даже у суперлояльных к Путину иностранных партнеров — можете догадаться, как этот «сигнал» будет интерпретирован инвесторами;
• Китай нам ничего не дает и не даст, это уже окончательно ясно;
• Резервный фонд на пути к исчерпанию из-за отказа снижать бюджетные расходы;
• В добывающих отраслях, где пока еще небольшая положительная динамика, возможен обвал производства из-за стремления Минфина повысить налоги, на крупнейших нефтяных месторождениях уже падение.

Веселая картина, в общем.

Но знаете что веселее всего? Это вот уже который крупный кризис на моей памяти, с конца 80-х. И каждый раз у властей был какой-то план, как с кризисом бороться. План мог быть плохой, но он был. Абалкин-Шаталин, программа Кириенко, программа Примакова, Путин залил олигархов-банкротов сотнями бюджетных миллиардов в 2008-2009 (плохое решение, но все же план, какой-никакой).

Сейчас — никакого плана нет вообще. Все что мы слышим — повторяемые вот уже который месяц мантры о том, что «пик пройден» (потом выясняется, что это все неправда, но все те же чиновники с упорством, заслуживающим лучшего применения, продолжают эту ложь повторять), и что «надо всего подождать пару лет».

А чего ждать-то? Что нефть отрастет? Уже ясно, что она не отрастет. Что к нам возобновится поток западных кредитов? Уже ясно, что при любых раскладах не возобновится. Что китайцы спасут? Уже ясно, что не спасут, да и у них самих большие проблемы. Чего ждать-то?...

(Для справки: про рецепты, что НУЖНО делать в сегодняшней ситуации, уже давно все сказано, но ясно, что власть на это не пойдет.)

В общем, продолжаем «нащупывать дно». Пока мы от него далеко.

[Лентa.Ru]

https://lenta.ru/news/2019/06/03/nds/
07:19, 3 июня 2019
Экономика


Фото: Сергей Коньков / «Коммерсантъ»

Бюджет России не заметил роста поступлений от внутреннего налога на добавленную стоимость (НДС) после его повышения в 2019 году. Это следует из «Мониторинга экономической ситуации в России», составленного Российской академией народного хозяйства и государственной службы при президенте России (РАНХиГС), который поступил в редакцию «Ленты.ру».

«Роста поступлений по внутреннему НДС относительно ВВП не произошло, хотя с 1 января 2019 года была повышена базовая ставка налога на добавленную стоимость с 18 до 20 процентов», — говорится в исследовании.

Аналитики объясняют это тем, что НДС уплачивался в бюджет в первом квартале 2019 года с оборота товаров, работ, услуг, которые имели место в четвертом квартале 2018-го. Таким образом первые поступления налога по повышенной ставке будут учтены в бюджете только начиная с апреля текущего года, говорится в документе.

Базовая ставка НДС повысилась в России до 20 процентов с 1 января 2019 года. Налог на добавленную стоимость — это первый по собираемости налог в стране и основной источник доходов бюджета за исключением поступлений от торговли углеводородами. По расчетам властей, повышение НДС должно принести бюджету в среднем 620 миллиардов рублей в год дополнительных поступлений. Эти деньги пойдут на финансирование нацпроектов, на которые предполагается потратить восемь триллионов рублей в течение шести лет.

[Davydov_index]

https://davydov-index.livejournal.com/3530466.html
Пишет Леонид Давыдов (davydov_index)
2019-06-05 20:01:00

Российская экономика показала рекордный рост в 2018 году, отмечает Всемирный Банк. В его докладе «Перспективы мировой экономики: рост напряженности, спад инвестиций» приводятся данные о том, что этот рост за год составил 2,3%; это является максимальным для России показателем за последние шесть лет. На ситуацию не повлияло даже ужесточение санкций и давление мирового финансового рынка.

409427_1000x666_347_eb64f362f980c97e5f7d569a4e8d6d b8

В то же время Всемирный банк ухудшил прогноз по росту экономики России по итогам 2019 года до уровня 1,2% вместо 1,4%. При этом оценка темпов роста российского ВВП в 2020-2021 годах осталось на уровне 1,8%.

Аналитики объясняют приведенные результаты и специфику прогноза тем, что в 2018 году росли мировые цены на нефть, а также вырос экспорт. Кроме того, дополнительные доходы России принесла реализация нескольких крупных проектов в энергетике и проведение Чемпионата мира по футболу. Однако с уменьшением объемов добычи нефти, ужесточением валютной политики и увеличением НДС в начале года темпы роста должны сократиться, полагают эксперты.

О причинах появления столь высоких показателей и основаниях для ухудшения прогноза на 2019 год при сохранении неизменным прогноза на более отдаленный период рассказал Сергей Хестанов, доцент кафедры фондовых рынков и финансового инжиниринга факультета финансов и банковского дела (ФФБД) РАНХиГС, советник по макроэкономике гендиректора компании «Открытие брокер».

«Почему Всемирным Банком понижен прогноз для России на этот год, совершенно ясно. Сыграло роль сочетание факторов: это и коррекция цен на нефть, и повышение НДС, которое вызвало определенное торможение экономики, это и сделка ОПЕК+, и даже техногенная причина – авария на трубопроводе, из-за которой пришлось немного сократить поставки. Но что касается 2020 года и последующих лет, то прогноз на них нет смысла пересматривать, учитывая, что надвигаются довольно бурные процессы, связанные с торговым конфликтом Китая и США в первую очередь.

Во вторую очередь с США связаны еще ожидания торговых войн с целым рядом других стран – уже анонсированы противостояния с Индией, Мексикой; думаю, это затронет и Евросоюз. И события, связанные с урегулированием этих ситуаций, настолько масштабны, что всерьез пересчитывать прогнозы на 2021 и даже 2022 годы сейчас, когда они еще не произошли и не все их вероятные последствия очевидны, бессмысленно.

Вообще любые решения, которые будут связаны в свете этого прежде всего с Китаем, а затем и с остальным перечнем стран, гораздо более значимы, чем все прочие перечисленные факторы. Так что более отдаленные прогнозы не меняют, скорее всего, для того, чтобы не тратить ресурсы на дополнительный пересчет. Потому что когда проблема разрешится, все равно придется пересматривать весь набор выводов. Это обычная практика для подобных случаев, потому что пересчет прогнозов – довольно трудоемкое занятие, и если понятно, что впереди неизбежны большие корректировки, то логично дождаться какой-то определенности, и только потом пересматривать все остальные прогнозы.

А если говорить о максимальных за последние шесть лет показателях, которые продемонстрировала Россия, то тут дело даже не во внешних факторах – это просто ловкость рук статистиков. Этот результат – 2,3%, на которые якобы выросла за 2018 год российская экономика – вызывает в профессиональной среде очень большие дискуссии. Мне кажется, что гораздо адекватнее показатель в 1,5%, а рост на уровне 2,3% получился только в результате того, что Росстат поменял методику измерений. В Росстате и не скрывают, что меняли ее; из-за этой перемены рекорд и поставлен. По старой методике получается как раз 1,5%, никакого рекорда.

Почему Всемирный Банк принял эти данные? Я уже говорил, в профессиональной среде в связи с изменением методики были довольно бурные обсуждения. Однако юридически Росстат имеет право это делать, захотел – поменял. Но понятно, что он просто стремился польстить власти, показав хорошие данные – реально же никакого рекорда не только нет, но и быть не может. В ближайшем будущем они тоже вряд ли появятся, учитывая, что и с нефтью все не очень хорошо. Думаю, рост составит где-то около 1%, а при плохом раскладе – даже и меньше», – объяснил Сергей Хестанов.

Ну, как-то так.

Все материалы блога можно прочитать тут.
Повестка, тренды, мнения, эксклюзив. Неформально на Telegram-канале "Давыдов.Индекс".

[Davydov_index]

https://davydov-index.livejournal.com/3576645.html
Пишет Леонид Давыдов (davydov_index)
2019-07-22 14:01:00

Глава Минэкономразвития Максим Орешкин спрогнозировал «взрыв» в экономике в 2021 году из-за чрезмерной закредитованности населения.

RIAN_5934914.MR.ru

Министр экономического развития РФ Максим Орешкин/ Фото Екатерина Штукина / РИА Новости

Об этом министр заявил в эфире радиостанции «Эхо Москвы». По его словам, полностью безболезненно выйти из этой ситуации уже не получится, но правительство России уже прорабатывает механизмы помощи гражданам, которые попадут в сложную финансовую ситуацию.

— Наши оценки говорят о том, что в 2021 году она в любом случае взорвется, мы до 2022 года ее уже не дотянем. Давайте мы сейчас ею займемся, чтобы в 2021 году не бегать обожженными с криками, чтобы понимать, что делать сейчас для того, чтобы в 2021 году с этой проблемой не столкнулись в полный рост. Набор предложений есть, будем их обсуждать в правительстве и с ЦБ, — заявил Орешкин, слова которого приводит «Интерфакс».

В то же время Максим Орешкин отметил, что текущую ситуацию в потребительском кредитовании можно охарактеризовать как пузырь, но для экономики в целом ситуация пока пузырем не является. Тем не менее, глава МЭР признал, что темпы роста выдачи кредитов вызывают опасения у министерства.

— Это уже серьезная социальная проблема. В четвертом квартале 2018 года треть выдаваемых кредитов была выдана людям и домохозяйствам, у которых платеж по этим кредитам превышает 60% ежемесячного дохода. Понятно, что человек, попав в такую яму, сейчас думает – как только перекредитоваться и где занять, — добавил Орешкин.

Он также обратил внимание, что в последние два года прирост кредиторской задолженности составляет 25%: по итогам 2018 года она выросла до 1,8 трлн рублей. Министр также предупредил о серьезных последствиях для экономики, если темпы роста потребительского кредитования не удастся снизить.

— Моя позиция — очевидно, что объем проблем, в том числе социальных, уже накоплен, мы их не избежим. Нужно сделать так, чтобы проблему не увеличивали в будущем, нужно утяжелять выдачу кредитов, особенно, где платеж к доходам высокий. ЦБ уже объявил, что с 1 октября вводит специальные показатели – соотношение платежа к доходу заемщика и на базе него строится регулирование, — рассказал Орешкин.

В конце июня Орешкин раскритиковал Центробанк за то, что тот не принимает никаких мер для замедления темпов роста потребкредитования, напоминают «Ведомости». При этом, регулятор 28 июня выпустил доклад о причинах и рисках ускоренного роста потребительского кредитования. В нем говорилось, что потребкредитование в существенной степени помогло росту российской экономики и без него рост ВВП в I квартале 2019 году был бы нулевым.

Также глава ведомства отметил, что уже год пытается объяснять Банку России необходимость ограничений в потребительском кредитовании. Однако позже глава ЦБ РФ Эльвира Набиуллина заявляла, что в розничном кредитовании сейчас пузыря нет. Она назвала большим преувеличением мнение о том, что потребкредитование виновато во всех бедах экономики и в низких доходах населения.

Напомним, что по данным Национального бюро кредитных историй, в первом полугодии 2019 года в России выдали 9,04 млн потребительских кредитов – это на 2,5% больше, чем за аналогичный период прошлого года. Самое большое количество выданных потребительских кредитов в регионах РФ было зафиксировано в Москве (417,2 тыс. ед.), Московской области (384,9 тыс. ед.) и Краснодарском крае (354,1 тыс. ед.). Самую серьезную динамику роста выдачи в январе-июне 2019 года показали Москва (+18,3%), Тюменская (+15,8%) и Омская (+15,1%) области.

Эксперт Ольга Кантор подчеркивает, что закредитованность населения не является первопричиной сжатия экономики: "Я думаю, что к 2022 году мы услышим еще массу объяснений и причин, по которым экономика не может выйти на те темпы, которые были обозначены в указах главы государства. Закредитованность населения не является первопричиной сжатия экономики. Причины в недостаточной эффективности предлагаемых мероприятий. Планировали, что НДС будет способствовать росту экономики — не получилось. Налоговый маневр в нефтяной сфере оказался неудачным, так как уже в прошлом году цены на бензин выросли на 10%. Я считаю, что причина закредитованности населения не настолько велика, чтобы прикрываться ею и объяснять падение роста экономического развития или сжатая экономки в целом".

Эксперт Владимир Норин уверен, что в 2021 году российскую экономику будет ждать рост, а никак не крах: "Действительно, коммерческие банки вгоняют население в долговую яму, и Центробанк должен регулировать этот процесс. В данной части я с Орешкиным согласен. Около триллиона рублей прибыли получили коммерческие банки в прошлом году. Это деньги, отвлеченные из потребления у населения. Эти деньги не работают; они идут на выплату дивидендов, и получается отток больших капиталов за границу. В этом плане определенные регуляторы в лице государства должны работать. Я думаю, что в 2021 году российскую экономику будет ждать рост, а никак не крах. Рост валового внутреннего продукта увеличится, возможно, на 0,5%. Минэкономразвития должно все-таки заниматься поиском мер выхода из кризиса, а прогнозами пусть занимается Росстат. Президент сформулировал стратегию развития, а тактика — удел профильных министерств, в том числе, и Минэкономразвития. Сейчас же они ищут оправдания, а не пути решения проблем".

Ну, как-то так.

Все материалы блога с развёрнутыми комментариями экспертов можно прочитать тут.

Повестка, тренды, мнения, эксклюзив. Неформально на Telegram-канале "Давыдов.Индекс".

[Общая газета]

https://web.archive.org/web/20000930030630/http://www.og.ru/archieve/1999/35/mat/i4.shtml
| Беседовала Маргарита ВОДЯНОВА |

На минувшей неделе правительство внесло на обсуждение в Думу проект бюджета 2000 года. Дан старт длительному и сложному бюджетному марафону, в результате которого многие его параметры, безусловно, претерпят изменения. Но основные экономические ориентиры будущего года ясны уже сегодня. О том, как изменится жизнь россиян, согласно правительственным расчетам, обозревателю «ОГ» рассказал министр экономики РФ Андрей ШАПОВАЛЬЯНЦ.

– Андрей Георгиевич, поделитесь секретом: что ожидает нас в следующем году?

– Хотя 2000 год будет непростым, могу сказать, что хуже, чем в этом, не будет. По нашей оценке, средневзвешенный курс доллара составит 32 рубля, инфляция – около 20 процентов. В 2000 году ситуация стабилизируется, и прирост денежных доходов населения составит 1,5–3 процента. С этой точки зрения ситуация станет даже немного лучше, чем сейчас.

Однако, по нашим прогнозам, в 2000 году закончится девальвационный эффект, когда цены на экспортно ориентированную продукцию росли, а зарплата и стоимость внутренних ресурсов оставались на прежнем уровне. Это значит, что правительству нужно принимать энергичные меры по поддержке отечественного производителя и стимулированию внутреннего спроса. Иначе нам не видать устойчивого экономического роста.

– Основная функция вашего ведомства состоит, кажется, в том, чтобы давать прогнозы по основным макроэкономическим показателям. Похоже, в нынешнем году вы с этой ролью не справились. В бюджете-99 фигурировал курс доллара 21,5, тридцатипроцентная годовая инфляция... На самом деле мы живем гораздо хуже. Вас не очень огорчает результат вашей работы?

– Вы дважды не правы. Во-первых, прогнозы – не предсказания. В своей прогнозной деятельности мы опираемся на реальную картину того, что происходит в стране. Скрупулезно собираем и отслеживаем информацию, взаимодействуем с другими министерствами, регионами, конкретными предприятиями.

Во-вторых, давать прогнозы – только одна из функций нашего министерства. Мы занимаемся также разработкой концепций развития основных отраслей промышленности, федеративных отношений и еще многим другим.

Теперь по существу вопроса. Несовпадение наших прогнозов с реальной картиной сегодняшнего дня обусловлено двумя причинами.

Во-первых, мы рассчитывали, что кредиты международных финансовых организаций поступят не в августе, а в феврале. Основанием для этого были результаты октябрьского раунда переговоров с МВФ и Всемирным банком. Во-вторых, мы недооценили последствия ослабления монетарной политики в конце прошлого года. Тогда, если помните, в рамках действий по поддержанию системообразующих банков были осуществлены довольно крупные эмиссионные вливания в экономику.

Естественно, что после этого последовал всплеск цен, который пришелся на январь–февраль 1999 года. А вот с марта по сегодняшний день мы живем в полном соответствии с нашими прогнозами – инфляция не выходит за уровень 2–3% в месяц.

Что касается курса доллара, то здесь картина аналогичная – его незапланированный рост пришелся на первые два месяца этого года. Причины я уже назвал. С марта курс колеблется в тех пределах, на которые мы рассчитывали.

– С учетом того, что случилось в начале года, и того, что может произойти до его конца, какой прогноз вы можете дать на 31 декабря?

– По нашим расчетам, темпы роста инфляции по итогам года составят 45 процентов. Чуть-чуть, на полпроцента, вырастет ВВП. Куда заметнее – процента на четыре с половиной – увеличится объем промышленного производства.

– Судя по проекту бюджета-2000, социальная сфера по-прежнему остается больным вопросом?

– В бюджете-2000 предусмотрены компенсационные выплаты, в первую очередь наименее обеспеченным слоям населения, пенсионерам.

Чего мы точно не допустим – так это того, чтобы накапливалась задолженность по зарплате и пенсиям. Для нас это очень важно. На сегодняшний день проблема задолженности перед бюджетниками всех уровней в целом решена. На первое сентября 1998 года мы имели долг в размере 22,1 млрд рублей, а сейчас он сократился почти на 8 млрд. Причем Центр свои обязательства практически полностью выполнил: долг федерального бюджета остался чуть более 2,5 млрд. Остальное – 11,9 млрд – задолженность региональных бюджетов.

Что до курса доллара, то он будет расти адекватно инфляции – на те же два-три процента в месяц. Конечно, при условии, что все параметры денежно-кредитной политики, заложенные в бюджете, будут выполнены.

– Есть опасения, что может быть иначе?

– Нет. У нас есть четкая финансовая программа исполнения бюджета до конца года. Более того, появилась возможность получить дополнительные доходы, которые бюджетом предусмотрены не были.

– Андрей Георгиевич, согласитесь, то, что абсолютно реальные доходы оказались не заверстаны в бюджет, было маленьким лукавством правительства?

– Общеэкономические показатели оказались лучше, чем мы прогнозировали. Этому есть простое объяснение: в бюджет не закладывались дополнительные налоги, которые удалось собрать благодаря изменению ситуации на мировых нефтяных рынках. Кто же в декабре мог предположить, что так все с нефтью обернется? Так что не надо искать хитрого финансового умысла в наших действиях.

– В прежние времена в Министерстве экономики все время рождались какие-то планы реформирования хозяйства России. Что-нибудь подобное происходит ли сейчас?

– У нас никогда не останавливалась работа по формированию программных подходов к реформированию экономики. Мы разработали среднесрочную программу развития, рассчитанную на три года. В нее вошли согласованные с МВФ и Всемирным банком планы по структурной перестройке экономики, меры по стимулированию реального сектора, начиная со второй половины нынешнего года. Понятно же, что факторы, которые обусловили экономический рост в первом полугодии, постепенно начинают исчерпываться. И надо думать, как обеспечить рост в дальнейшем.

– Как реально структурная перестройка экономики может быть осуществлена в России, где власть живет отдельно и от экономики, и от людей?

– Да с чего вы взяли, что власть живет отдельно? В министерствах работают такие же люди. Мы сейчас создаем нормативно-правовую базу, которая обеспечит регулирование естественных монополий, создание действенных механизмов банкротства. Чтобы можно было реально выключить нежизнеспособное производство и оставить на плаву то, что действительно требует государственной поддержки. В свою очередь, бюджетная поддержка предусматривает создание адресных инвестиционных программ. Мы начинаем конкурсный отбор тех проектов, которые являются точками роста и обеспечивают развитие России.

Все это делается для того, чтобы создать новые рабочие места, чтобы у людей была уверенность в завтрашнем дне.

– Есть мнение, – и весьма распространенное, – что хороших инвестиционных проектов у нас мало. Много плохих. Это так?

– Не согласен. Да, у нас много слабо проработанных проектов, где не определены источники финансирования, не ясны рынки сбыта, не изучена конъюнктура спроса. Но это не значит, что сами проекты плохие. Просто мы выдвигаем достаточно жесткие требования.

Есть немало и хорошо проработанных проектов. Например, создание самолета «Ил-96». Или сборочное автомобильное производство в Таганроге. А всего конкурсный отбор в Минэкономики прошли 280 проектов, которые финансируются и за счет инвестиций, и за счет бюджета развития, который наконец со второго полугодия у нас заработал. Так что давайте смотреть в будущее с большим оптимизмом.

[Общая газета]

https://web.archive.org/web/20010121180200/http://www.og.ru/archieve/1999/38/mat/mar2.shtml

Стоит ли ждать осеннего наступления инфляции

Дмитрий ДОКУЧАЕВ

В ПОСЛЕДНЕЕ ВРЕМЯ в экономических кругах широко обсуждается тревожный сценарий развития событий на октябрь. Якобы окончательно перестанет действовать соглашение нефтяных «генералов» о сдерживании цен, резко взлетит стоимость бензина и прочих нефтепродуктов. После чего лавинообразно подскачут цены на все потребительские товары, поскольку в них «сидят» издержки на топливо. Страна опять столкнется с высочайшей инфляцией...

Насколько оправдан подобный сценарий? – с этого вопроса началась наша беседа с министром Российской Федерации по антимонопольной политике и поддержке предпринимательства Ильей ЮЖАНОВЫМ.

После того как в мае разразился бензиновый кризис, нами, силами территориальных антимонопольных органов, были созданы оперативные штабы, которые и по сей день продолжают следить за ситуацией на рынке нефтепродуктов. Мы проводим регулярные проверки, еженедельный мониторинг цен, делаем запросы по поводу их изменения. То есть оказываем постоянный психологический прессинг на продавцов, производителей и оптовиков, чтобы не допустить необоснованных скачков цен на бензин.

Но пределы нашей компетенции ограничены законом о конкуренции на товарных рынках. Мы не можем заменить ни Минтопэнерго, ни правоохранительные, ни налоговые службы. Штат антимонопольных органов – всего 1300 человек на всю Россию. Понятно, что это не та армия, которая может решить проблему целиком. Если на весь Краснодарский край у нас 22 работника, они просто физически не могут побывать во всех районах одновременно, поскольку районов в крае больше, чем людей.

Может ли ваше ведомство каким-то образом воздействовать на тех, кто неоправданно повышает цены, скажем, на тот же бензин?

Система антимонопольного законодательства выстроена таким образом, что мы не можем наказывать моментально. Мы не гаишники, которые могут нарушителя остановить и тут же штрафануть или права отнять.

Мы, выявив факт нарушения или получив жалобу от потребителя, возбуждаем административное дело. Собирается комиссия, которая вправе применить штрафные санкции, если выявит сговор или какие-то иные нарушения законодательства. Решение комиссии можно обжаловать в суде, затем проигравшая сторона вправе подавать апелляцию... Процедура может длиться долгие месяцы. Все уже забыли, что 16 мая в Питере произошел скачок цен на бензин, а мы, может быть, только в октябре накажем виновных.

Наши методы – штрафы, предписания, представления о возбуждении уголовных дел – по сути, полицейские. Они, конечно, позволяют выловить отдельную рыбку в мутной воде. Но противостоять росту цен в целом следует, безусловно, иными – макроэкономическими – методами.

Какими именно?

Не далее как неделю назад мы направили в правительство доклад о тех мерах, которые могли бы позитивно повлиять на ситуацию. Таких мер, в общем-то, две. Первая – введение более высоких экспортных пошлин на нефтепродукты. Этим уже занимается правительство, хотя еще в июле подобная идея под влиянием нефтяных генералов просто отбрасывалась. Сейчас решается вопрос, должен ли быть размер пошлины за тонну нефти 7,5 или 10 евро. Повышение пошлины как рыночный инструмент защиты внутреннего рынка безусловно лучше, чем принятие чисто административных мер вроде квотирования или прямого запрета на экспорт мазута.

И вторая мера – переход внутри России к открытой биржевой торговле нефтепродуктами с использованием стандартных контрактов, фьючерсов, опционов. Это позволило бы нам более точно прогнозировать ценовую ситуацию. Те же фьючерсы, хотя лишь 5 процентов из них реализуются реальными товарными поставками, во всем мире считаются пусть и игровым, но признанным прогнозным инструментом.

А что вы думаете о том картельном соглашении нефтяных компаний, которое было заключено по инициативе первого вице-премьера Николая Аксененко? Ведь рост цен на бензин все равно не остановился...

Ну, во-первых, я не приемлю термин «картельное соглашение». Мы до последнего дня перед подписанием вносили в текст соглашения поправки, чтобы оно не противоречило антимонопольному законодательству. Во-вторых, если вспомнить его текст, там заключена возможность роста цен во втором полугодии в размере половины дефлятора за первое полугодие. То есть если средний индекс роста промышленной цены с января по июль составил 24, то стоимость бензина с июля по декабрь может вырасти на 12 процентов.

Что касается нарушений соглашения, то наши проверки показывают, что их, по большому счету, нет. Ведь, вспомните, объектами соглашения были не уличные бензоколонки. Речь там шла о «замораживании» цен на топливо для трех крупных групп пользователей: сельского хозяйства, нужд обороны и северного завоза.

И хотя нам, антимонопольщикам, по нашей природе, сама идея такого соглашения не очень нравится, справедливости ради следует признать, что по крайней мере на 2–3 прошедших месяца оно позволило инфляцию пригасить.

Именно пригасить! Но не получится ли так, что цены не рванули в августе, так рванут в октябре?

Повторяю, многие положения соглашения связаны с сезонными пиками: например, северный завоз, уборка урожая. Сентябрь-октябрь проходит и все: больше ценового давления по этим направлениям не будет. Те же энергоресурсы, которые сейчас туда усиленно вкладываются, просто выйдут на рынок по иным ценам. Тем самым острота проблемы будет смикширована.

До сих пор мы с вами говорили о нефтяном секторе рынка. А как меняются цены на другие продукты и товары?

Истина банальна: если дорожает топливо, то дорожает все. Весь вопрос в пропорции. Конечно, можно в три раза поднять цену на хлеб, потому что в три раза выросла цена на бензин. На самом деле это неправильно, поскольку можно точно рассчитать долю затрат на топливо в конечной цене продуктов.

Но в свободном рыночном ценообразовании нельзя до бесконечности поднимать цену. Важно то, каков платежеспособный спрос потребителей. Литр бензина раньше стоил 3 рубля, сейчас, скажем, 6–8 рублей, но его покупают. Где гарантия, что будут покупать и дальше при росте цен? Тогда придется цены снижать. То, что я вам рассказываю, – отнюдь не фантастика. С этим пришлось столкнуться нашим телефонным ведомствам. Они резко задрали вверх тарифы на междугородные переговоры, и народ перестал говорить по межгороду или перенес все звонки на ночное – льготное – время. В результате реальная масса дохода оказалась той же, что и до роста цены. «Невидимая рука рынка» сработала: тарифы выросли – платежеспособный спрос упал.

[Леонид Мартынюк]

q2hXb-rrlgI
https://youtu.be/q2hXb-rrlgI

На протяжении долгих лет Путин регулярно заявляет о том, что в России сохраняется опасная сырьевая направленность экономики, которую необходимо преодолеть при помощи диверсификации экспорта.

[Ведомости]

https://www.vedomosti.ru/newspaper/articles/2002/02/07/vvp-rossii-vyros-na-5

07 февраля 2002, 00:00

МОСКВА. Госкомстат обнародовал первую оценку прироста валового внутреннего продукта (ВВП) России за 2001 г., который вырос по сравнению с предыдущим годом на 5%. ВВП составил 9 040,8 млрд руб. в рыночных ценах. (ПРАЙМ-ТАСС)

[Davydov_index]

https://davydov-index.livejournal.com/3349598.html

Пишет Леонид Давыдов (davydov_index)
2018-09-05 20:01:00
https://ic.pics.livejournal.com/davydov_index/60378694/3598709/3598709_original.jpg
Почти три четверти россиян считают, что российские власти предпринимают недостаточно мер для укрепления рубля.

Такие данные приводятся в исследовании холдинга "Ромир". Согласно его результатам, 74% граждан страны считают ослабление рубля проблемой для страны. Кроме того, 65% называют это личной проблемой. И только 35% полагают, что этот фактор лично для них не представляет никаких сложностей.

Как показало исследование, чем старше россияне, тем меньшее значение имеют для них колебания курсов валют. Если в возрастной группе от 18 до 34 лет ответ "Да" выбрали большинство — 78% опрошенных, то в группе старше 60 лет мнения разделились почти поровну: 53% заявили, что эта проблема касается их лично, но 47% отвергли утверждение. "При этом доля тех, кто считает снижение курса рубля проблемой не только для себя, но и для государства, оказалась заметно выше. Утвердительно на этот вопрос ответили 74% россиян. Вариант "Нет" выбрали только 26%", — отмечают аналитики "Ромира".

Так же, как и при ответе на предыдущий вопрос, снижением курса рубля как проблемой государственного масштаба более обеспокоены молодые респонденты. В возрастной группе 18-24 лет "Да" на этот вопрос ответили 82%, в группе от 25 до 34 лет — 81%.

В целом по стране чаще других утвердительный ответ давали в Уральском федеральном округе — 84%, реже — в Северо-Западном: снижение рубля там посчитали проблемой для государства только 63% опрошенных.

"Довольно часто можно слышать тезис о том, что если ты зарабатываешь в рублях и рассчитываешься в национальной валюте, то бояться колебаний курса не стоит. Опрос опровергает это утверждение. Две трети населения обеспокоены и следят за ситуацией, причем переживают за свое материальное благополучие даже меньше, чем за страну в целом", — прокомментировал президент исследовательского холдинга "Ромир" Андрей Милехин.

При этом менее трети опрошенных считают, что власти делают достаточно, чтобы сохранить стабильным курс рубля и не допустить его резких колебаний. Об этом заявили 29% респондентов, 71% сказали, что усилий можно было бы приложить и больше. Меры правительства по поддержке рубля считают достаточными только 22% граждан в возрасте от 18 до 45 лет. Напротив, среди тех, кто старше 60, утвердительно на этот вопрос ответили 40%.

В IVR-опросе холдинга "Ромир" приняли участие более 1400 человек старше 18 лет из всех федеральных округов. IVR (Interactive Voice Response) — система голосовых сообщений, используемых в рамках телефонного интервью для автоматизированного взаимодействия с респондентом. Респондент заполняет анкету без участия оператора, ответы вводятся нажатием клавиш на клавиатуре телефона. Выборка репрезентирует городское население России.

5 сентября стало известно, что что совокупный объем средств, направляемых Минфином РФ на покупку иностранной валюты в рамках бюджетного правила, в период с 7 сентября по 4 октября составит 426,9 млрд рублей. Объем станет рекордным, предыдущий наибольший объем покупок был в период с 7 августа по 6 сентября — 383,2 млрд рублей (по 16,7 млрд рублей в день). Ранее Банк России объявил о своем решении не осуществлять покупку валюты с 23 августа до конца сентября для повышения предсказуемости действий денежных властей и снижения волатильности финансовых рынков.

Своими рекомендациями по решению проблемы ослабления рубля на личном уровне делится руководитель Регионального консультационно-методического центра Минфина РФ по повышению финансовой грамотности в Свердловской области Наталья Смирнова (Екатеринбург): "Ругать государство — самая любимая тема россиян, какой бы сферы это не касалось: падения рубля, пенсионного законодательства и так далее. Но при этом мы никак не хотим брать ответственность за свое благосостояние на себя. <...>
По исследованию "Ромира", 65% россиян считает для себя проблемой ослабление рубля. Если такая проблема есть, то ее надо решать, только не на уровне государства (правительство без нас этим занимается), а на уровне своего домохозяйства. И поможет нам в этом личное финансовое планирование.
Мои рекомендации будут просты и всем давно известны — это диверсификация активов. Не храните все в одной валюте. Если ваши личные финансы зависят от доллара или в ближайшее время вам предстоит отпуск или покупка за валюту, то запаситесь долларами или иной валютой (в зависимости от того, в какой валюте будут расходы) побольше."

Результаты опроса оценивает кандидат экономических наук, преподаватель специальных дисциплин ГАПОУ СО "Энгельсский политехникум" Елена Кирикуца (Энгельс): "В исследовании "Ромира" могу присоединиться по каждому вопросу к большинству респондентов. Ослабление рубля и резкие колебания курса национальной валюты приводят к изменению ориентиров при принятии решений как для экономических агентов, так и для населения и правительства в целом.
Также остается доля экономических агентов, которые в целях сбережения накоплений увеличивают валютные сбережения, защищаясь от неопределенности, что не может способствовать укреплению рубля. Можно констатировать, что привычка ориентироваться на курс рубля как на определенный показатель стабильности дает повод населению сократить потребление, а предпринимателям — инвестиции. <...> Полагаю, что России важен скорее не крепкий, а стабильный рубль."

Ну, как-то так.

Полную версию материала с развёрнутыми комментариями экспертов можно прочитать тут.
Повестка, тренды, мнения, эксклюзив. Неформально на Telegram-канале "Давыдов.Индекс".

[Нейромир ТВ]

ty0W4fwBkGY
https://www.youtube.com/watch?v=ty0W4fwBkGY

18 396 просмотров 28 авг. 2018 г.
От директивной экономики к свободному рынку и "невидимой руке рынка" и снова к директивной экономике, Госплану и .... обратно.С.Ю.Глазьев пророк? Госплан? Опять? История как зачётка экономических ошибок. Кто был духовной матерью либеральных экономистов США? https://neuromir.tv/ помощь каналу https://neuromir.tv/info/donations/

[Дмитрий Докучаев]

https://web.archive.org/web/20000929233358/http://www.og.ru/archieve/2000/14/mat/ry1.shtml

Анекдот вместо эпиграфа

Экономика страны обречена топтаться на месте

"Президент Путин наконец-то выбрал модель, по которой будет развивать экономику России - корейскую. В ближайшие месяцы президент обещал уточнить: южнокорейскую или северокорейскую..."

НА СЛЕДУЮЩИЙ день после выборов Владимир Путин собрал зампредов правительства и в очередной раз дал им поручение срочно завершить разработку экономической программы развития страны. Тем самым президент признал, что взошел на престол, так и не имея за душой представления о том, какую экономику он собирается строить в подведомственной ему державе. С помпой открытый в ноябре минувшего года путинский Центр стратегических разработок под руководством Германа Грефа попросту не справился за 4 месяца с возложенной на него функцией: родить хоть какой-то экономический документ, который не стыдно было бы показать стране. Не случайно на прошлой неделе Греф начал судорожно, но не слишком убедительно отчитываться о проделанной в Центре работе. А ведь, вспомним, сначала собирались презентовать программу Путина чуть ли не в феврале, затем - "уж точно до выборов...". Да и сам президент, бывший тогда участником предвыборной гонки, просто темнил, когда заявлял на встречах с народом: мол, программа готова, но обнародовать я ее не буду, чтобы критики не заклевали. Выходит, никакой экономической программы в помине не было ни тогда, ни сейчас. Король оказался голым!

Экспертный совет

МЕЖДУ ТЕМ невозможно откладывать до бесконечности решение насущных экономических проблем: и с зарплатами, и с пенсиями, и с внешним долгом, и с инфляцией, и с курсом рубля, будь они все неладны! А то ведь упустишь какой-нибудь экономический вопрос, и рейтинг сразу вниз покатится. Ведь именно на неразрешимости экономических проблем споткнулись в свое время и первый президент СССР, и первый президент России. Что стоило каждому из них катастрофического снижения рейтинга. Вряд ли Владимир Путин вдохновится повторением этого опыта.

В ходе предвыборного марафона Владимир Путин умудрился обойтись не только без экономической программы, но и без каких бы то ни было устных обещаний, касающихся этой сферы. О последнем сам президент говорит с гордостью. Однако отсутствие внятных заявлений таит в себе и определенную опасность: получается, что Путин, не будучи связан какими-то, пусть даже умозрительными обязательствами перед страной, волен разворачивать ее экономику в любую сторону. Соответственно, до сих пор остается открытым вопрос о том, какие люди будут назначены в экономический блок правительства и получат из рук президента финансовый штурвал страны. Вопрос тем более актуальный, что для самого Владимира Путина экономика - предмет явно не любимый, в отличие, скажем, от военного дела. И поскольку президент держит паузу, ничего не сообщая о характере своей будущей экономической политики и персоналиях, которым он доверит ее реализацию, мы решили самостоятельно смоделировать возможное развитие событий с помощью экспертов.

В роли экспертов "ОГ" согласились выступить депутаты Государственной Думы Павел МЕДВЕДЕВ, Ирина ХАКАМАДА, Григорий ТОМЧИН, директор Института проблем глобализации Михаил ДЕЛЯГИН, руководитель Рабочего Центра экономических реформ при правительстве РФ Владимир МАУ, директор Экспертного института Андрей НЕЩАДИН, президент Российской финансовой корпорации Андрей НЕЧАЕВ, академик РАН Александр НЕКИПЕЛОВ, зампред РАО "ЕЭС России" Яков УРИНСОН.

Развилка из трех дорог

ЕСЛИ обобщить прогнозы наших экспертов, то президент может выбрать в области экономики один из трех возможных путей, соответственно сделав ставку на различные команды.

Сценарий первый. Усиление либеральных реформ (вероятность реализации - 15 процентов).

Возможно, что подзабытое и изрядно дискредитированное слово "реформа" вернется в обиход новой исполнительной власти. Тем более что, по мнению некоторых экспертов, целый ряд проблем, накопившихся в экономике, иначе как путем энергичного реформирования не решишь. Речь идет о налоговой, структурной, социальной, пенсионной, земельной, жилищно-коммунальной реформах... Естественно, лучше всего для этих целей приглашать людей из правого лагеря. В связи с этим уместно вспомнить о появлении прогнозируемых еще до выборов связок "Путин - Чубайс" или "Путин - Кириенко". Однако сегодня можно рассуждать о таких связках только теоретически. Что, по мнению части наших экспертов, объясняется личными качествами Путина. Вряд ли он готов видеть рядом с собой в роли премьеров ярких людей, способных оставить его "в тени". Тем более вряд ли он готов привлечь непопулярные фигуры для непопулярных действий, рискуя уронить свой рейтинг.

Тем не менее в правительство может быть делегирован ряд персоналий с правого фланга. Например, на роль зампреда по экономике - нынешний заместитель Гайдара по Институту проблем переходного периода Алексей Улюкаев, министра экономики - Андрей Илларионов, министра топлива и энергетики - Сергей Генералов. Главными "переговорщиками" от России могут быть назначены Алексей Можин или Андрей Бугров, нынешние представители России в международных кредитных организациях.

Сценарий второй. "Полевение" экономики (вероятность реализации - 25 процентов).

Сразу после президентских выборов многие влиятельные представители левых сил, типа спикера Госдумы Геннадия Селезнева, вновь заговорили о правительстве "народного доверия". Понятно, что нынче в это словосочетание вкладывается несколько иной смысл, чем при Ельцине. Тогда коммунисты требовали массового рекрутирования в исполнительную власть своих людей, сейчас они вполне могут скромно ограничиться более-менее пропорциональным представительством в кабинете министров значимых политических сил. Идея "полевения" может быть не чужда и Владимиру Путину, судя по его лозунгам резкого усиления руководящей роли государства в экономике и тотальной борьбы с бедностью (непонятно, правда, какими методами). Кадровые ресурсы для правительства "народного доверия" можно черпать в сегодняшней Думе, а ее бюджетный комитет и вовсе может служить прообразом будущего кабинета министров.

Его глава Александр Жуков все чаще рассматривается как реальный кандидат на премьерское кресло. Жуков - безусловный рыночник, однако с репутацией человека умеренного и компромиссного. Под его "знамена" в правительство вполне могут стать депутаты с министерским опытом: Александр Шохин (вице-премьером по экономике), Сергей Глазьев (министром экономики), Михаил Задорнов (министром финансов), Георгий Боос (министром по налогам и сборам), Юрий Маслюков (министром промышленности), Геннадий Райков (министром топлива и энергетики)...

Сценарий третий. Топтание на месте (вероятность реализации - 60 процентов).

Подавляющее большинство экспертов сходится на том, что правительство будет работать так же, как оно работало все последние месяцы, то есть без какой бы то ни было экономической стратегии. Один из наших экспертов назвал этот метод "работой по отклонениям". То есть правительство будет искать пути решения той или иной экономической проблемы по мере ее возникновения. Для этих целей Путину вполне годится уже проверенная команда из тех, кто есть под рукой, с некоторым усилением роли личных друзей и земляков. При таком варианте главой исполнительной власти де-юре становится Михаил Касьянов, макроэкономическим вице-премьером и министром финансов - Алексей Кудрин. Роль "промышленного" вице-премьера достается либо главному "оборонщику" Илье Клебанову, либо нынешнему министру связи Леониду Рейману. Герман Греф возглавляет или Министерство экономики, или Мингосимущества. Социальная сфера достается либо министру здравоохранения Юрию Шевченко, либо главе Пенсионного фонда Александру Зурабову. Минтопэнерго отходит еще одному питерцу - нынешнему вице-губернатору Юрию Антонову. При желании может найтись местечко в этой компании и действующему главе администрации президента Александру Волошину.

Некоторые наши эксперты не исключают симбиоза всех вышеперечисленных сценариев. Иначе говоря, топтание на месте то с левым, то с правым уклоном. Соответственно, возможны и кадровые комбинации. Один из экспертов сравнил такое развитие событий с усилиями муравья, перетаскивающего тяжелый груз. Он никогда не тащит неподъемную ношу по прямой, а подтолкнет ее то налево, то направо. Глядишь, груз и перемещается. Впрочем, большинство остальных наших собеседников настроены не столь благостно. Отсутствие внятной программы и четких шагов в экономической сфере они склонны сравнивать скорее с замершим на месте велосипедистом, пытающимся сохранить равновесие. В велоспорте такое положение называется "сюрпляс", и мастера могут стоять на месте достаточно долго, однако затем все равно вынуждены начинать крутить педали либо падать... А чем оборачивается для страны падение экономики, мы знаем слишком хорошо!

[Елена Ъ-Загородняя, Марина Ъ-Яшина]

https://www.kommersant.ru/doc/76343

Газета «Коммерсантъ»
16.04.1994, 00:00

Брюссель-Оттава-Брюссель: какая следующая остановка?

Повышение мировых цен на алюминий, столь бурно происходившее в марте и начале апреля, может захлебнуться, так и не достигнув высот, запланированных его производителями, и выгодных для российских экспортеров. Поводом к появлению таких прогнозов стала публикация данных о мартовском объеме производства алюминия в России, которая, по мнению западных экспертов, подтверждает их опасения о нежелании российских заводов проводить сокращение производства в масштабах, обещанных российской делегацией на международных встречах в Брюсселе и в Оттаве. Однако тот же фактор может стать лишь предпосылкой для недолговременной игры с ценами на алюминий.

На следующей неделе в Брюсселе состоится третья в этом году встреча производителей алюминия, на которой соберутся делегации Австралии, Канады, ЕС, Норвегии, США и России. На предшествующие встрече дни пришлись события, которые могут коренным образом изменить конъюнктуру рынка. Некоторые, хотя и незначительные, изменения в худшую сторону уже произошли: цена наличного алюминия на LME за последние два дня упала на $10,5 до $1290,5 за тонну, а трехмесячные форвардные контракты по алюминию понизились в цене на $13 до $1308 за тонну. Причиной же падения цен стала проведенная АО "Алюминий" публикация данных об объеме производства металла российскими заводами. Несмотря на то что опубликованные данные были неполными, они позволили лондонским экспертам сделать вывод, что вместо обещанного Россией сокращения производства на 300 тыс. тонн к концу марта, реальное сокращение составило только 142 тыс. тонн.
Впрочем, возможно, что опубликованная информация в первую очередь была использована биржевыми "медведями", и понижение цен явилось лишь следствием краткосрочной игры, однако оно может продолжиться и в дальнейшем.
Естественно, прямая зависимость между объемами сокращения российского производства алюминия и ценами на мировых рынках не подлежит сомнению. Однако довольно неожиданной в этом аспекте выглядит позиция АО "Алюминий", в планы которого, естественно, вряд ли входило способствовать падению мировых цены. К тому же именно "Алюминий" доселе очень осторожно подходил к распространению любой информации, даже менее засекреченной, чем эта (открытая публикация данных о производстве алюминия за все время существования СССР и России была проведена впервые).
Скорее всего, обнародование информации о производстве алюминия носит в известной степени политический характер. Возможно, ее появление можно интерпретировать как желание бывшего концерна показать, что он по-прежнему сохраняет в России ведущие позиции и рад был бы выполнить все достигнутые договоренности по сокращению — но российские заводы сворачивают свое производство крайне неохотно. Со своей стороны заводы, приватизируясь, обретают большую независимость от бывшего концерна, и ему проконтролировать выполнение обещаний насчет сокращения производства становится все сложнее. Основная аргументация заводов, не желающих сворачивать производство, такова: во-первых, при подписании соглашения их мнения никто не спрашивал, а во-вторых, временно закрыв цеха, заводы рискуют не открыть их никогда — финансовое положение многих предприятий неустойчиво.

[Дмитрий Бутрин]

https://www.kommersant.ru/doc/3843598

Динамика экономики РФ
28.12.2018, 00:20

Россия вместе с остальным миром вступает в 2019 год без долгосрочных идей
После президентских выборов 2018 года идея «догоняющего развития», ранее с оговорками, но остававшаяся главной для всех российских правительств последних десятилетий, практически забыта. Экономический прогрессизм в России не заместили ни правая, ни левая, ни националистическая, ни экологическая идеи, ни борьба с неравенством, ни антиэлитное движение, ни поворот к Китаю, ни циничный меркантилизм. Для России медленный органический рост просто ради улучшения комфорта — вынужденное решение, неторопливое обустройство в идеологическом тупике — результат противостояния с ЕС и США последних лет. Но в этой ситуации страна неожиданно оказалась едина со всем миром. В 2019 год почти все страны мира входят без внятных идей о том, для чего нужен рост ВВП, социальный и технический прогресс, политика, культура, да и в целом развитие.


Поиски новой формулы народного счастья в 2018 году вызывали затруднения не только в России, но и во всем мире

Фото: Максим Кимерлинг, Коммерсантъ / купить фото

Подготовкой к маю 2018 года власти в России занимались как минимум два года. Теория звучала примерно так: с 2016 года Центр стратегического развития (ЦСР) во главе с Алексеем Кудриным совместно с действующим правительством формулирует стратегию развития РФ после 2018 года, в мае Владимир Путин вновь становится президентом России и назначает новое правительство, с июня новое правительство начинает шестилетнюю программу реализации этой стратегии.

Чего ждут от нового правительства
Чего ждут от нового правительства
Все произошло, вопреки российскому обыкновению, ровно так, как предписано: майский указ Владимира Путина полностью основан на наилучшей программе развития, которую могло создать российское экспертное и академическое сообщество (оно было привлечено ЦСР к работе фактически в полном составе), нацпроекты вполне рациональны и в основном даже недооценены населением — это программы госрасходов, по масштабу сходные с программами 1950–1960-х годов (с поправкой на темпы экономического роста — в те годы в СССР существенно более высокие; они снизились в 1970-х примерно до текущего уровня), и они будут иметь ощутимый эффект. Хрущевки и кукуруза Никиты Хрущева были, по крайней мере формально, частью программы строительства коммунизма — официальной идеологической цели, идеи развития, разделяемой или не разделяемой населением СССР, но существующей.

Программа ЦСР так или иначе последняя разработка идеи «догоняющего развития», главной социальной и экономической идеологии РФ еще со времен, когда Борис Ельцин был не президентом страны, а претендентом на власть в 1988 году.

Как правительство расставило приоритеты в социальной сфере
Как правительство расставило приоритеты в социальной сфере
«Догнать Запад», в первую очередь по стандартам потребления, оставалось главной идеей развития — протесты 2011–2012 годов декларировали коррупцию как проблему, мешающую «догоняющему развитию», а события 2014 года были попыткой отступления от этой идеи в сторону то ли реставрации Российской Империи, то ли реанимации СССР. К 2018 году все это стихло и исчезло: правительство Дмитрия Медведева «догонять Запад» не собирается. «Поддержание темпов роста ВВП выше мировых» в майском указе Владимира Путина лишь дань прошлому: Минфин и Минэкономики, спокойно прогнозирующие потолок роста ВВП на уровне 2,5–3% в течение многих лет, не рассматриваются как гнездо пессимистов, прогнозы мирового роста (по которым только и можно сказать, будут наши темпы роста выше или ниже мировых) вообще мало кого интересуют. Мы будем развиваться так, как сможем. Да и кого мы будем догонять — страны, давящие на нас санкциями? Весь 2018 год прошел под знаком подвешенного санкционного режима, причем именно в этом году стало понятно, что последовательное развитие отношений с КНР — это очень хорошо, но стратегических проблем РФ не решит.

Мало того, усилия Банка России и Минфина в 2014–2017 годах, создавших из вполне крепкого подручного материала «макроэкономическую крепость» в России, внесли в безыдейность власти в стране свой вклад. Стабильность не бесплатна, она ограничивает варианты развития.

Но в целом каковы цели развития России — не цифры, а содержательные цели, какими свершениями страна, согласно майскому указу, должна будет гордиться в 2025 году? На этом вопросе в 2018 году споткнулись многие большие начинания.

Так, очень сильный протест против программы реновации Сергея Собянина в Москве во многом объясняется именно отсутствием ответа на вопрос «Вы хотите все перестроить — зачем, для каких целей?». И ответ «Просто ради комфорта» большое число людей не устраивает. Если только ради этого, оставьте все как есть, потому что у любых перемен всегда есть издержки — если нет чего-то большого, что их оправдывает, то их не готовы терпеть.

Парадоксально, но это — следствие политики «прямого народовластия», последовательно проводящейся в России с 2000-х годов.

Но опора на прямой диалог лидера/властной вертикали с народом в обход слабых и своевольных внутриобщественных институтов к 2018 году стала не столько российским, сколько мировым феноменом.

Дональд Трамп в США, Эмманюэль Макрон во Франции, Тереза Мэй в Великобритании, да и принц Сальман в Саудовской Аравии — это лишь несколько примеров той же истории, которую в России начали на десятилетие ранее и на других основаниях. Сейчас во многом ситуация схлопнулась: России и США почти невозможно договориться друг с другом о чем-либо (см. статью «Ложный диалог»), поскольку в США, как и в России, основная идея развития вынужденно, по неимению лучшего, обращена в прошлое. Make America great again! — отлично, но тогда отчего мы удивляемся тому, что главным публичным событием года в ЕС стало празднование завершения Первой мировой? И почему мы удивляемся проблемам «Брексита» — если у свободной от уз ЕС Великобритании не более ясная и увлекательная стратегия развития, чем у самого Евросоюза: выбрать, где будет лучше, снаружи или внутри, действительно сложно.

Фотогалерея
Настроения–2018
Развернуть на весь экран

Смотреть

Пожалуй, единственной объединяющей мир идеей в 2018 году осталась нарастающая довольно абстрактная (она характерна больше для богатых стран) ненависть к социальному неравенству и расслоению. Российские «антикоррупционные» настроения, кстати, в 2018 году питались уже в основном той же ненавистью. Но социалистическая идея при этом в том же кризисе, что и все прошлое десятилетие, даже в традиционно толерантной к ней Европе: антиэлитные протесты 2018 года требуют снижения налогов, а не уничтожения богатых или общества с госсобственностью на средства производства. У «желтых жилетов» в Париже не больше идей о том, каким должен быть справедливый мир, чем у правительства РФ или Госдепа США в декабре 2018 года. Не должно быть плохо, а как должно быть хорошо — мы не знаем.

Во многом это обнадеживает: 2019 год придется в России, как пришелся и весь 2018 год, на относительно осторожное обустройство в идеологическом тупике.

Реклама — продолжение ниже

Да, в процессе можно сломать целые рынки, в целом эта «обреченность на мелкие дела» способствует истерическим «выбросам» реформаторской энергии и скандалам. Но есть системное ограничение: надо поосторожнее, в этом тупике, возможно, придется жить долго. И не только нам — и миру тоже некого стало догонять. Недаром 2018 год запомнился прежде всего возрождением мирового интереса к космическим исследованиям. Может, там, на Марсе, лучше знают, к чему нам теперь стремиться?

Общество всего улучшающегося
Формально 2018 год для российской власти — первый, в котором работа всего госаппарата подчинена четко определенной цели. Если «майские указы» Владимира Путина 2012 года содержали описание средств, которые правительство должно применить для достижения довольно общих целей социально-экономического развития, то «майский указ» 2018 года — это как раз перечень «национальных целей развития» до 2024 года, список 12 нацпроектов и одной инфраструктурной программы, которыми эти цели достигаются, и описание метода их финансирования («в первую очередь — бюджетные расходы на нацпроекты»). Это простая и не допускающая особых толкований программа — определили цифры, которых надо достичь, рассчитали деньги, которые на это есть, разработали методы, как эти деньги потратить, и пошли выполнять план.


Президент России Владимир Путин (слева) и премьер-министр России Дмитрий Медведев

Фото: Александр Миридонов, Коммерсантъ / купить фото

Несмотря на то что упрощение плана до понятной схемы — довольно непростая задача, она выполнима. В соцсфере нацпроекты сводятся (в грубом упрощении) к поддержке деньгами позитивных демографических перемен и переходу к «социальному контракту» как главному способу ликвидации бедности. В образовании — к цифровой школе и подчинению основной массы среднего качества вузов сети элитных университетов. В здравоохранении — к массовой переаттестации врачей и тиражированию московского опыта 2014–2018 годов в крупных городах («инфарктные» и «инсультные» сети) плюс крупные расходы на онкологию. В повышении производительности труда — к принудительной перестройке управления на средних предприятиях госсектора на основе опыта «Росатома», Минэкономики и Минпромторга. В экологии — к принудительному инвестированию в новые чистые технологии под угрозой штрафов и к госинвестициям в очистку крупных рек. В жилом строительстве — ну, тут проблемы, но надеемся на то, что дешевая ипотека все решит. В инфраструктуре — строим железные и автодороги. Ничего неожиданного, все, что давно откладывалось.

Вопрос, однако, не в этом. Предположим, что за всем этим стоит некая идеология: «мы хотим, чтобы сегодняшнее общество изменилось и стало другим» — каким? Идеологическая цель, объявленная на 2024 год, в нацпроектах отсутствует, она заменяется простым соображением — «люди будут жить лучше», и в этом смысле кампания нацпроектов уникальна. И в этом ее слабое место: почти любая идея, овладевшая настроениями, немедля оттесняет идею «лучше жить» на второй план. Пункты «майского указа», провозглашающие приоритет финансирования нацпроектов, вряд ли помогут: остается лишь надеяться, что новая идея не появится.

Но она, безусловно, может появиться.