*1212. Независимая газета: От редакции

[Независимая газета]

http://www.ng.ru/editorial/2008-05-26/2_red.html
26.05.2008

23 и 24 мая состоялся официальный визит президента Дмитрия Медведева в Китай по приглашению председателя КНР Ху Цзиньтао. Этот вояж был призван «углубить стратегическое доверие между странами, а также расширить конкретное сотрудничество во всех областях».

Азиатский вектор внешней политики России становится более выраженным в условиях повышения уровня напряженности и недоверия в отношениях Москвы с Западом из-за разногласий по ПРО, ДОВСЕ, расширению НАТО, политической обстановке на постсоветском пространстве и др. Одновременно возникает вопрос сбалансированности подхода России к своим азиатским партнерам – быстро набирающему силу Китаю и второй экономической державе мира Японии.

Растущая экономическая и военная мощь Китая и пока до конца не проясненные перспективы экспансии гигантского соседа России вызывают настороженность во многих странах. Эксперты указывают на то, что Москве следовало бы придерживаться стратегии укрепления отношений со всеми странами Азиатско-Тихоокеанского региона, без крена в какую-либо сторону. На фоне углубляющегося противостояния между США и их азиатскими союзниками Японией и Южной Кореей, с одной стороны, и Китаем – с другой, РФ целесообразно было бы занять нейтральную позицию. Малореальной идее вступления России в американо-японский альянс, направленный на сдерживание Поднебесной, необходимо предпочесть нормализацию и всестороннее углубление отношений с Японией.

Достижению этой цели по-прежнему мешает отсутствие мирного договора между Россией и Страной восходящего солнца, обусловленное территориальными притязаниями Токио на отошедшие к СССР по итогам Второй мировой войны четыре острова Южно-Курильской гряды – Итуруп, Кунашир, Шикотан и Хабомаи.

В российских дипломатических кругах отмечают, что генеральная линия Москвы заключается в следующем: Россия намерена развивать отношения с Японией и решить территориальный вопрос на основе советско-японской декларации 1956 года. То есть Москва готова передать под юрисдикцию Токио два наименьших по площади острова из четырех – Хабомаи и Шикотан. «Мы давно бы отдали японцам эти два острова, если бы они их взяли», – сказал «НГ» дипломатический источник, знакомый с ситуацией.

Однако в Японии настаивают на иной арифметике. Официальный МИД добивается возвращения всех четырех островов. Но в частных беседах японские дипломаты позитивно отзываются о более гибких подходах, свидетельствующих о готовности урезать территориальные требования. Японские наблюдатели неохотно, но признают: возвращение Итурупа нереально, лучший для Токио вариант – получение Шикотана, Хабомаи и Кунашира.

Конкретную взаимоприемлемую формулу урегулирования проблемы должны вывести эксперты и дипломаты. С одной стороны, время работает против японцев. С каждым годом уменьшается число жителей оспариваемых островов, которые вынуждены были покинуть Итуруп, Кунашир и Шикотан после прихода туда советских войск в 40-х годах. Параллельно активизируется приток в Россию японских инвестиций, что ослабляет аргументы Токио о невозможности дальнейшего развития российско-японских отношений в отсутствие мирного договора. Однако, с другой стороны, затягивание нынешней ситуации ведет к убыткам, которые обе стороны несут из-за упущенных возможностей. Главное же – тормозится укрепление взаимного доверия.

Представляется, что Россия и Япония могли бы проявить более конструктивный подход к разрешению территориальной проблемы и готовность идти на взаимные уступки. Возможно, как и в случае с окончательной демаркацией российско-китайской границы на Амуре, Москве и Токио следовало бы излишне не афишировать ход дипломатических переговоров. Их успешное завершение позитивно сказалось бы не только на двусторонних отношениях, но и на стабильности во всем Азиатско-Тихоокеанском регионе.

[Независимая газета]

http://www.ng.ru/editorial/2008-05-27/2_red.html
27.05.2008

Начальник войсковой противовоздушной обороны Вооруженных сил России генерал-полковник Николай Фролов стал автором сенсации. В конце минувшей недели он заявил на военно-научной конференции, что «стоящие на вооружении комплексы ПВО Вооруженных сил России даже после модернизации не смогут бороться с воздушным противником уже в ближайшие годы». И далее: «средства воздушного нападения (СВН) противника в настоящее время способны самостоятельно решать не только оперативные и тактические, но и стратегические задачи, определяющие исход вооруженной борьбы».

Генерала не стоило бы так много цитировать, если бы фактически месяц назад он не сообщил в интервью одной из газет, что «все модернизированные и новые образцы (вооружений ПВО. – «НГ») отвечают самым современным требованиям и на ближайшую перспективу обеспечат нам возможность успешно парировать вероятные угрозы». «Подчеркну, – заявил тогда Николай Фролов, – их боевые характеристики не уступают, а по основным параметрам превосходят характеристики зарубежных аналогов». Вот так!

Где присутствовало больше искренности у генерала – на конференции или в газетном интервью, остается только догадываться. Как и то, кого именно имел в виду под вероятным противником начальник войсковой ПВО, тоже. Ясно только, что это не «международные террористы», которые не обладают способностью «самостоятельно решать не только оперативные и тактические, но и стратегические задачи». Видимо, это все-таки США и НАТО. Только у них есть подобные средства. Но как быть с тем, что они же являются и стратегическими партнерами России, как об этом говорят руководители страны? Да и в существующей на сегодняшний день Военной доктрине они не значатся в качестве противников Российской армии. Не понятно еще и то, почему Николай Фролов так недоволен отечественными средствами ПВО, которые на мировом оружейном рынке приносят сегодня России до 40% валютной выручки. Почему за ними стоит очередь на покупку вплоть до 2012 года? Выходит, зря российские противовоздушные комплексы так нравятся нашим зарубежным покупателям?

Вопросов по поводу противоречий в заявлениях начальника войсковой ПВО довольно много. Одно несомненно – генерал ратует за дальнейшие финансовые вливания государства в развитие того вида вооруженных сил, за который он лично несет ответственность. Стремление похвальное, если оно глубоко аргументировано. А с аргументами у генерала Фролова, как видим, не все в порядке. Кроме того, дополнительных средств требуют моряки – у них тоже не все хорошо с новыми кораблями, как надводными, так и подводными, и с вооружением для них. Авиаторы давно не получали в должном количестве новых боевых самолетов. Да и стратегические ракетчики хотели бы, чтобы не три «Тополя-М» приходило ежегодно в их части, а как минимум 10–12. А тут еще Минобороны разработало Стратегию социального развития Вооруженных сил до 2020 года. На нее тоже нужны деньги. Не забудем и о том, что 135 тыс. военнослужащих сегодня без крыши над головой. Где найти на все средства? Россия не США, которые могут потратить на нужды обороны почти 600 млрд. долл., больше половины всех мировых расходов на эти цели. Да и надо ли? В конце концов военные угрозы хотя для нашей страны и существуют, но они не столь остры, чтобы бросать на защиту от воздушного нападения немереное количество рублей. В том числе и львиную часть доходов от продажи нефти и газа. Они нужны и на развитие страны.

Может, удастся справиться войскам ПВО с тем, что есть и поступает в армию? Тем более, как утверждает сам генерал Фролов, «модернизированные образцы┘ и на ближайшую перспективу обеспечат нам возможность парировать вероятные угрозы».

И вот еще что приходит на ум, когда анализируешь генеральские заявления. Такие высказывания становятся возможными, когда военный бюджет остается непрозрачным и очень далеким от реального контроля гражданского общества.

[Независимая газета]

http://www.ng.ru/editorial/2008-05-28/2_red.html
28.05.2008

Москва приветствовала решение министров иностранных дел Европейского союза предоставить Еврокомиссии мандат на начало переговоров с Россией по новому соглашению о стратегическом партнерстве. Официальный старт переговорам, как ожидается, будет дан на саммите РФ–ЕС, который состоится в конце июня в Ханты-Мансийске. Документ, ни структура, ни природа которого, по признанию дипломатов с обеих сторон, еще не определены, должен заменить собой устаревшее Соглашение о партнерстве и сотрудничестве – СПС, подписанное в 1994 году.

Будущий договор в Брюсселе называют «Всеобъемлющим рамочным соглашением по отношениям с Россией». Постпред России при ЕС Владимир Чижов ранее заявлял, что это должно быть рамочное, емкое и ориентированное в будущее юридически обязывающее соглашение. В нем, по мнению Москвы, следует зафиксировать цели и принципы сотрудничества, его институциональные механизмы, а также отразить результаты ведущейся работы по созданию четырех общих пространств – экономического; свободы, безопасности и правосудия; внешней безопасности; науки и образования, включая культурные аспекты. Будучи рамочным по своему характеру, этот договор должен предусматривать возможность заключения при необходимости отдельных, более детальных секторальных соглашений.

И Россия, и ЕС признают необходимость составления нового документа на смену СПС, вступившему в силу в 1997 году. Они объясняют это серьезными изменениями, которые обе стороны претерпели в последние 11 лет. ЕС расширился до 27 стран, став более политизированным и менее однородным в экономическом плане сообществом. Россия же по мере укрепления своих экономических и внешнеполитических позиций теперь вновь вызывает опасения у европейских партнеров. Не в последнюю очередь из-за энергетического потенциала и демонстрируемой готовности жестко отстаивать собственные интересы на постсоветском пространстве. Вступление РФ в ВТО так или иначе отправит в корзину почти две трети СПС, который примерно на 60% по своему содержанию является экономическим соглашением.

Однако вряд ли следует считать устаревшими изложенные в СПС цели партнерства. Вот некоторые из них: содействие торговле, инвестициям и гармоничным экономическим отношениям между сторонами, базирующимся на принципах рыночной экономики, и поощрение устойчивого развития сторон; укрепление политических и экономических свобод. Отдельно отмечена необходимость поддержки усилий России по укреплению демократии, развитию ее экономики, а также обеспечению основы для экономического, социального, финансового и культурного сотрудничества, основывающегося на принципах взаимной выгоды, ответственности и поддержки.

Реализация этих целей представляется возможной лишь при расширении общих интересов России и ЕС, причем не столько в торгово-экономической сфере, где отношения двух партнеров существенно продвинулись вперед, сколько в области политики и безопасности. По данным «Евростата», экспорт ЕС в Россию с 2000 по 2006 год более чем утроился – с 22,7 до 72,4 млрд. евро. А импорт увеличился более чем в два раза – с 63,8 до 140 млрд. евро. Но рост экономических показателей пока не ослабляет тенденцию к увеличению числа политических разногласий между партнерами.

Для достижения большей общности интересов необходим более интенсивный диалог по всему спектру проблем. Тем более что восточная политика ЕС только формируется, и Москве следует добиваться учета в ней своих интересов. Предстоящие переговоры по новому базовому договору – подходящий момент для продвижения западного, европейского вектора российской внешней политики в период охлаждения отношений с США из-за стратегических разногласий. России и ЕС предоставляется реальная возможность для определения новых рамок отношений, прежде всего в наиболее проблемных областях – энергетики и взаимодействия на постсоветском пространстве.

[Независимая газета]

http://www.ng.ru/editorial/2008-05-29/2_red.html
29.05.2008

Сегодня в Москве спецдокладчик ООН Леандро Депуи выступит перед журналистами по вопросам независимости судей и адвокатов. Он приехал в РФ с рабочим визитом – исследовать ситуацию в стране в этой области и доложить о ней мировому сообществу. Между тем для самой России проблема независимого судопроизводства является краеугольным камнем дальнейших преобразований. Это звено, ухватившись за которое можно решить многие, если не все важнейшие вопросы – и далеко не только в области прав человека. И не случайно с судебной реформы начал деятельность на посту главы государства юрист Дмитрий Медведев.

Первая проблема в том, что у нас до сих пор не определены критерии независимости судей.

При огромном бюджетном профиците можно росчерком пера поднять зарплату служителям Фемиды. И это будет сделано. Несомненно, судья должен быть уверен в собственном будущем. В достойной пенсии. В хорошем лечении. Он не должен нуждаться в жилье. Однако где границы увеличения денежного довольствия – и почему этот труд должен оплачиваться выше, чем, к примеру, труд шахтера или успешного государственного топ-менеджера? А если завтра в стране разразится экономический кризис – это будет означать крах судебной системы? И почему на Западе, где судьи пользуются непререкаемым авторитетом, они получают меньше, чем преуспевающие адвокаты? Видимо, дело не только в оплате усилий по восстановлению справедливости.

Еще один проверенный способ достижения цели – несменяемость судей. Они должны знать, что их не уволят за решение, неугодное крупному чиновнику. Однако не станет ли этот принцип индульгенцией для нарушителя, способствуя безнаказанности?

Очевидно, материальный фактор не является решающим. Залогом справедливости судебных решений (а этот термин в массовом сознании часто совпадает с понятием законности) является фактор нематериальный.

Репутационная составляющая российских судов сегодня, судя по опросам общественного мнения, чрезвычайно низка. В то время как именно здесь, в этой области, проверяется качество всего судопроизводства. В основе которого всегда лежит неукоснительное соблюдение принципа состязательности процесса. Все нарушения происходят именно на этой ступени. Все претензии к судьям базируются не на отрицательном отношении к вердиктам, а на том, что стороны поставлены в неравное положение. И потому становится возможной имитация соблюдения закона. Отличающаяся от истинного отсутствием справедливости в решении. Явление это опаснее, чем кажется. Речь идет не только о жертвах правосудия. Речь идет о неправедных победителях. О той самой индульгенции, толкающей на новое нарушение закона.

Можно возразить: обществом тема независимых судов пока не востребована. Разумеется. Потому что ее замалчивают. И не только СМИ. В недавней парламентской кампании ни одна из партий, числящихся в оппозиционных, не поставила вопроса ребром, не сделала проблему независимости суда своим главным (если не единственным) лозунгом. В лучшем случае он терялся среди несопоставимых по значимости социально-популистских требований.

Важные шаги в решении проблемы независимости судей (пока – от местных властей) уже сделаны. К примеру, сегодня территории, на которые распространяются полномочия федеральных арбитражных судов округов (ФАСО), не совпадают с административно-территориальным делением страны. А недавно по тому же принципу произошло прикрепление судов апелляционных.

Трудность проведения реформы в том, что она не может быть осуществлена изолированно от других преобразований.

Независимым судам как воздух требуются независимые СМИ – иначе граждане будут даже не в курсе усилий президента по решению проблемы. Напрасно было бы думать, что поднять этот воз можно только усилиями сверху. Граждане должны стать участниками процесса.

[Независимая газета]

http://www.ng.ru/editorial/2008-05-30/2_red.html
30.05.2008

Позавчера был объявлен короткий список «Большой книги», чуть раньше состоялось награждение лауреатов премии «Заветная мечта», а еще раньше был опубликован список финалистов премии «Национальный бестселлер». О премиях все говорят и пишут. Почему? Есть ли от них хоть какая-то польза?

В принципе есть. Премии играют определенную положительную роль. Энтузиасты утверждают, что, во-первых, премии являются локомотивами едва тлеющего сегодня «литературного процесса» (вернее того, что от него осталось или за него выдается).

Во-вторых, премии дают журналистам информационный повод писать о литературе, что ей во благо. В-третьих, как сказал один известный критик, лучше дать деньги плохому писателю, чем оставить их лежать в хорошем банке. Тем более что гонорары некоммерческого литератора не идут ни в какое сравнение с денежным эквивалентом крупнейших премий.

Скептики возражают: литературные премии практически не сказываются на тиражах и на интересе к чтению. Зато налицо негативные последствия. Дело в том, что, как выразились два других известных критика, премии дают тому, «кому не жалко», а «награждать лучших не в российских премиальных традициях».

Лауреатом становится тот, кто в состоянии «отблагодарить» организаторов и членов жюри премии. Побеждают, естественно, успешные литтусовщики или, говоря проще, проныры. Ну и, разумеется, те, кто заручился мощным лобби. Как говорится, не важно, какой ты писатель, важно, кто тебя лоббирует.

Разберем вкратце механизм «премиальной карусели». Если в этом году литератор N входит в жюри литературной премии и «правильно» голосует, то на следующий год у него есть все шансы стать лауреатом. Это, конечно, самая примитивная схема. Есть более сложные, многоходовые. Но суть от этого не меняется: в конечном счете получают премии те же самые люди, что и дают их.

Наконец, возрождается ушедшее, казалось бы, в прошлое вместе с советской эпохой сословие литературных чиновников и функционеров, окормляющихся при всевозможных литературных премиях. Эти люди (чаще всего не самые талантливые писатели) оказывают непропорционально большое влияние на литературный процесс.

В результате возникает ложная иерархия. В самом деле, кто, кроме трех-четырех литературных критиков с многолетним опытом работы, с ходу сможет припомнить хотя бы половину из 16 лауреатов премии Букер? (Впрочем, почти то же самое можно сказать в отношении самой статусной премии в области литературы – Нобелевской.)

Это, конечно, не исключает случайного (или почти случайного) вручения премий авторам талантливым и, так сказать, заслуженным. Другое дело, что премии авторам заслуженным дают за последний, чаще всего слабый роман, а не по совокупности заслуг (что было бы честнее и справедливее). Ибо правила таковы, что многие премии (например, Букер) вручаются именно за свежий роман.

У людей, далеких от литературы, шум вокруг премий, кстати, также вызывает глухое раздражение. Несколько раз обжегшись на разрекламированных посредственностях, читатель испытывает предубеждение против лауреатов премий.

Сегодня, как и во времена Пушкина, «словесность русская больна./ Лежит в истерике она...».

Литературные премии могли бы быть лекарством, если бы они выполняли ту роль, для которой предназначены: поощрять и поддерживать наиболее интересное и талантливое. Но в том виде, в котором они существуют сейчас – с немалой долей коррупционности, – они не лекарство, а допинг.

[Независимая газета]

http://www.ng.ru/editorial/2008-06-02/2_red.html
02.06.2008

Сегодня завершается неделя академической активности: в последний день работы Общего собрания Российской академии наук пройдут выборы состава президиума РАН. Не стоит повторять все перипетии, предшествовавшие этому: выборы действительных членов и членов-корреспондентов. (На которых, например, в очередной раз прокатили председателя Счетной палаты Сергея Степашина и члена-корреспондента РАН, директора НИЦ «Курчатовский институт» Михаила Ковальчука; не попал в число академиков директор Института экономики РАН Руслан Гринберг, зато попали другие выдающиеся экономисты – член-корреспондент РАН Сергей Глазьев, губернатор Хабаровского края Виктор Ишаев и руководитель бизнес-направления «Микроэлектронные решения» концерна «Ситроникс» Геннадий Красников┘)

И, конечно, апофеоз – выборы нового президента РАН. Выбирали нового, выбрали старого – академика Юрия Осипова. Кто бы сомневался. Человек, не представивший научному сообществу развернутой программы развития возглавляемой им организации (если не считать за таковую традиционное уже заклинание: «Самое главное – продолжать делать то, что мы делали до сих пор»), хотя и с некоторым скрипом (с запасом всего в 25 голосов; на предыдущих выборах, в 2001 году, этот запас составил 414 голосов), но все-таки выбирается этим сообществом на очередной пятилетний срок. Если он пройдет этот срок до конца, то будет поставлен исторический рекорд – 22 года непрерывно во главе Российской академии наук!

Если бы не забаллотированная кандидатура Михаила Ковальчука, которого прочили в преемники Юрия Осипова, да отказ изменить Устав РАН с тем, чтобы иметь возможность исключить из ее рядов члена-корреспондента Бориса Березовского, то и вообще говорить было бы вроде бы не о чем.

Михаил Ковальчук – это человек, от которого во многом зависит направление потоков нанотехнологических миллиардов. Президент НИЦ «Курчатовский институт», академик Евгений Велихов по этому поводу возмущался с трибуны Общего собрания: «В чем посыл? Что они (проголосовавшие против Ковальчука. – «НГ») хотели этим сказать? Они против этого направления (нанотехнологии. – «НГ»)? Никто ничего не объяснил┘».

Многие хотят представить эти результаты чуть ли не как «академический бунт», последний оплот свободомыслия интеллектуальной элиты страны┘ Побойтесь бога! Какой бунт! Академия наук на глазах всей страны лишь подтвердила давно высказывавшиеся опасения, что она превратилась в клановую организацию. Обещанные к 2010 году 60 млрд. руб. на финансирование РАН – хороший стимул сохранить эту клановую автономию. Между прочим, еще на выборах президента РАН в 1996 году один из тогдашних кандидатов, Евгений Велихов, настаивал: «Мы должны выбрать по гамбургскому счету направления фундаментальных наук. Остальные – переориентировать на прикладные исследования». На что ему ответили: «Наш единственный шанс – оставить фундаментальную науку такой, какая она есть».

Академия наук – крупнейшая научная организация России – превратилась, к сожалению, в контору по управлению имуществом, доверенным ей в управление на беспрецедентно льготных условиях. Причем управляет она этим имуществом не сказать что блестяще, это признают сами академики. И не только имуществом, но и огромными денежными потоками. И это – проблема академии как научного ведомства.

Поэтому когда говорят о необходимости реформы РАН, то прежде всего имеют в виду именно реформу ведомственных механизмов организации и управления ресурсами и взаимодействия с народным хозяйством. По этому поводу можно вспомнить мысль, высказанную академиком Анатолием Александровым. Он говорил, что не бывает исследований фундаментальных или прикладных, бывают результаты прикладные или фундаментальные.

Неминуемо государству, если оно всерьез намерено заниматься инновационным развитием страны, еще придется решать эту академическую дилемму.

[Независимая газета]

http://www.ng.ru/editorial/2008-06-03/2_red.html
03.06.2008

Первый вице-премьер Игорь Шувалов пообещал на прошлой неделе превратить Россию в мировой финансовый центр. И чтобы не тянуть с этим делом, Минфину поручено за месяц разработать соответствующую концепцию. Бумага эта, по замыслу чиновников, должна содержать список всех необходимых превращений и преобразований, которые помогут Москве встать в один ряд с Лондоном, Нью-Йорком, Гонконгом и Токио – признанными мировыми финансовыми центрами. Как рассказал Игорь Шувалов, в концепцию мирового финансового центра войдет большой блок законодательства о корпоративном управлении.

Перспектива превращения России в мировой финансовый центр выглядит крайне заманчиво. Зачем отдавать доходы от размещения акций российских компаний Нью-Йорку и Лондону? Почему бы не сделать рубль такой же привлекательной валютой, как евро, фунт или швейцарский франк, – и не распространить торговлю за рубли на просторы СНГ, Европы и Азии? Разве Москва или Санкт-Петербург не могут стать главными центрами торговли российской нефтью, металлами и акциями российских компаний? Как известно, Россия по размеру экономики вот-вот выйдет на шестое место в мире, оттеснив с этой позиции Великобританию. Так почему бы и в финансовой сфере не побороться с Лондоном? Ведь только за прошлые два года российские компании провели публичных размещений акций более чем на 38 млрд. долл. К тому же Россия пока удерживает первое место в мире по объему нефтедобычи, а годовой объем нефтяного экспорта в нынешних ценах уже перевалил за 150 млрд. долл. Так что торговать Москве есть чем.

Но мало кто из бизнесменов захочет сменить комфортные условия для бизнеса в Гонконге и Лондоне на непредсказуемую российскую действительность. Как известно, в ежегодном докладе «The Global Competitiveness Report 2007–2008», Всемирного экономического форума (ВЭФ) по уровню корпоративной этики и развитию частного сектора Россия заняла среди 131 страны только 120-е место. При этом эксперты ВЭФ подчеркивают слабость экономико-правового регулирования и деловых стандартов, зависимость судебных органов и неблагоприятные условия защиты прав собственности, которые даже продолжают ухудшаться.

Другими словами, каждый иностранец, который решит перенести свой офис в Москву, может столкнуться с полным беззаконием, вмешательством государства, а также судебным произволом. Так, например, недобросовестные конкуренты могут оспорить условия любой сделки или конкурса. А подконтрольный суд примет соответствующее неправовое решение. И никакие корпоративные нормы – пусть даже и самые совершенные, о которых говорит Шувалов, не исправят этой ситуации. В России деловые риски определяются не столько ловкостью рейдеров и мошенников, сколько произволом их покровителей в высоких чиновных кабинетах. Так что мечта о превращении России в мировой финансовый центр на практике означает подкоп под основы бюрократического капитализма, который построен в России. Правда, можно представить, что «мировой финансовый центр» разместится в изолированной зоне с особой юрисдикцией, где не действует «закон джунглей» бюрократического капитализма. Но такой сценарий больше похож на фантастику.

До сих пор попытки превратить Россию в международный финансовый и экономический центр не увенчались успехом. Причем по весьма серьезным основаниям. Так, например, вполне разумная идея о превращении российского рубля в региональную резервную валюту не может воплотиться из-за высокой инфляции. Кому придет в голову хранить активы в валюте, которая дешевеет на 10–15% в год? Точно так же идея открытия международной нефтяной биржи в России натолкнулась на нежелание нефтяников ломать сложившуюся схему заключения экспортных контрактов. Да и сами импортеры российской нефти не спешат покидать свои европейские офисы. Решатся ли они на переезд после обещаний Игоря Шувалова – станет ясно только через несколько лет.

[Независимая газета]

http://www.ng.ru/editorial/2008-06-04/2_red.html
04.06.2008

Дмитрий Медведев предостерег «Единую Россию» от опрометчивой правки закона о СМИ. Так называемая поправка Шлегеля, позволяющая закрывать издания по уголовной статье, наказывающей за клевету, не должна быть утверждена парламентом.

Специальное уведомление на этот счет в адрес руководства партии власти выглядит на первый взгляд шагом запоздалым: еще две недели назад единороссы сами отказали Шлегелю в поддержке. Спикер Государственной Думы Борис Грызлов вчера согласился с Медведевым. Его партия выставит на обсуждение Думы шлегелевские поправки исключительно с целью их отклонения.

На самом деле заявление Медведева имеет важный подтекст. Смысл документа заключается в его жанровой особенности, противоречащей форме. Это не распоряжение вышестоящего начальника и не угроза забывшимся депутатам. Это поступок лидера страны, обозначившего приоритеты в важной для граждан области. Медведев расставляет свои флажки, стараясь укрепить свою позицию.

В этом смысле несовпадение сроков решения президиума единороссовской фракции в Думе, отклонившей поправки, даже показательно. Оно подчеркивает категоричность президента. И можно обнаружить, помимо прочего, еще пару обстоятельств, проявившихся в момент этого обращения к депутатам.

Прежде всего Дмитрий Медведев подтверждает свою решимость курировать работу парламента. И в том числе – деятельность конституционного большинства нижней палаты, ориентированного на премьера Владимира Путина. Таким образом, предположение «НГ» о системе «двойного подчинения» ГД находит еще одно подтверждение.

Серьезным посылом обществу выглядит заявление Медведева в свете недавней борьбы издателей против поправок. Президент своим вчерашним уведомлением однозначно поддержал одну из сторон.

Наконец, Медведев демонстрирует свою независимость от мелкотравчатой политической конъюнктуры. Напомним: поправки Шлегеля рождались в тот момент, когда Владимир Путин был справедливо раздражен грубым вмешательством некоторых СМИ в его частную жизнь. В результате Шлегель обрел имидж заступника тогдашнего главы государства. Что якобы помешало единороссам (а также и самому Медведеву) сразу забраковать законодательный опус.

Нынешний поступок президента объясняется одним из двух обстоятельств. Либо Медведев держал паузу, чтобы дистанцироваться от неприятных для Путина летних сплетен. Либо он никогда и не находился под магическим влиянием оных. Второй вариант выглядит более реальным и, таким образом, повышает значимость обращения к думцам.

Здесь есть, правда, одна тревожная деталь. Медведев никак не прокомментировал стремление ЕР создать рабочую группу по коррекции закона о СМИ. И вчера Грызлов чутко уловил эту недоговоренность, в свою очередь, застолбив право партии на ревизию документа. Спикер сделал акцент на подробностях процедуры, таким образом намекнув президенту: «Единая Россия» отступает, но не сдается. Неизвестно, уловил ли легкую фронду в словах Грызлова глава государства.

И потому многое зависит от того, как далеко продвинется Дмитрий Медведев по пути реализации своего главного тезиса – «Свобода лучше, чем несвобода».

[Независимая газета]

http://www.ng.ru/editorial/2008-06-05/2_red.html
05.06.2008

После соответствующих указаний президента страны надзорные органы, как и следовало ожидать, резко усилили борьбу с коррупцией. Новостные ленты полны сообщений об арестах и задержаниях чиновников того или иного уровня. В тех регионах, где не удалось напасть на след свежей коррупции, подняли дела многолетней давности. Все в привычном режиме: в соседней деревне сломалась телега – всем сменить оси.

Борьбой с коррупцией занялись на всех уровнях – от районных прокуроров до депутатов Государственной Думы. Правда, главные контуры этой борьбы пока не ясны. Как известно, на разработку президентской программы борьбы с коррупцией отведен месяц. Но то, что сегодня, как говорится, на виду, вызывает беспокойство.

Наглядный пример – заявление главы спешно созданной в нижней палате российского парламента комиссии по законодательному обеспечению борьбы с коррупцией Алексея Волкова. Депутат заявил, что для снижения уровня коррупции в стране необходимо уволить треть (!) российских чиновников. Мол, лишившиеся насиженных мест чиновники в итоге перейдут на работу в коммерческие структуры, что поспособствует подъему народного хозяйства.

Возникает вопрос: по каким критериям будут отбирать «кандидатов на вылет»? Если изгонять из государственных структур коррупционеров, то большой вопрос – нужны ли они народному хозяйству и уж тем более коммерческим структурам. К тому же, если чиновник заподозрен в коррупции, может, есть смысл не отправлять его в народное хозяйство, а провести в его отношении соответствующие следственные действия? А если чиновник честен и работоспособен, то совершенно не понятно, почему он должен покидать свой государственный пост.

Заметим, что комиссия депутата Волкова собирается проверять на «взяткоемкость» вносимые в Думу законопроекты. Правда, исключительно выборочно, так как, по словам парламентария, со всем валом документов комиссии не справиться. Подход странный. Избирательность, как известно, – это как раз главное звено коррупции. Одному предпринимателю землю даем, другому – нет. Этому бизнесмену предприятие разрешаем открыть, а вот этому – ни в коем случае. В итоге один из просителей становится «первым среди равных», что конечно же обходится ему в круглую сумму. Это и есть коррупция. А ведь избирательный подход к проверке законопроектов – то же самое, что избирательное правосудие.

А главное, Алексей Волков уверен, что нет никакой нужды принимать закон о лоббизме. Мол, общество еще не созрело. Генерал-майор Волков полагает, что вначале нужно изменить правовое сознание граждан. «Общество должно быть высокоразвитым, интеллектуальным и стерильным», – говорит главный думский борец с коррупцией. Но все-таки представляется, что более важная проблема в этой связи – реагирует ли власть на общественное мнение, пусть оно еще и не достигло полной «стерильности».

Потому что борьба с коррупцией, при всем желании государства, невозможна без таких факторов, как свободные СМИ, развитое гражданское общество, способное адекватно реагировать на нарушения закона чиновниками, и конечно же общественное мнение, на которое должны реагировать власти. Когда бывший начальник Главного следственного управления Следственного комитета при прокуратуре в многотиражной общероссийской газете прямо обвиняет свое руководство в неправовых действиях, а в ответ нет никакой реакции, это означает только одно – именно здесь, в отсутствие реакции власти на СМИ, на общественное мнение – самое слабое звено развертывающейся борьбы с коррупцией.

Остается только надеяться, что разработчики программы по борьбе с коррупцией об этом не забудут.

[Независимая газета]

http://www.ng.ru/editorial/2008-06-06/2_red.html
06.06.2008

Не так давно в Московском центре Карнеги прошел круглый стол, посвященный будущему противоракетной обороны в стратегии и политике США. Активное участие в обсуждении проблемы приняли два представителя Демократической партии этой страны – президент фонда Ploughshares Fund Джозеф Сиринсионе и старший советник Центра оборонной информации США Филипп Койл. Оба в разное время работали в вашингтонской администрации. Оба говорили о том, что если в Штатах будет избран президентом представитель их партии, а к этому все идет, то проблема дальнейшего развертывания ПРО в Европе, так беспокоящая Россию, может уйти на второй план.

О том, что с развертыванием третьего позиционного района стратегической ПРО в Восточной Европе у администрации республиканского президента Джорджа Буша возникли серьезные трудности, указывают и другие факты. Палата представителей Конгресса США урезала расходы на эту программу в 2008/09 финансовом году на 720 млн. долл., в том числе и на строительство баз в Чехии и Польше на 232 млн. долл. Это ограничение, как заявили конгрессмены, будет действовать, пока Вашингтон не подпишет договор с Прагой и Варшавой на размещение радара и противоракет на их территориях.

Правительство Чехии согласилось подписать такое соглашение, но его еще должен ратифицировать парламент, где сильна оппозиция. Свыше 60% населения испытывает страх перед размещением структурных элементов американской противоракетной системы. Там, без сомнения, услышали предупреждения из России о том, что ядерное возмездие неотвратимо.

Неважно обстоят дела и с Польшей. Она потребовала от Вашингтона в качестве компенсации за базу противоракет 20 млрд. долл. для защиты от вероятной российской угрозы, так как московские генералы пригрозили Варшаве перенацелить свои ракеты на позицию американской базы. Но Пентагон предлагает сумму в 1000 раз меньшую, а остальное предоставляет доплатить Польше из собственного бюджета. Переговоры продолжаются, и их перспектива, что называется, достаточно туманна.

Все идет к тому, что начать размещение в Европе третьего позиционного района стратегической ПРО пока не удастся. Промежуточная пауза способна обернуться провалом всей стратегической затеи.

Некоторые наблюдатели считают это определенным успехом российской внешней политики. Той твердой позицией Кремля, который не поверил словам об «иранской направленности» европейской системы ПРО и очень жестко выразил свое несогласие с ее размещением, подкрепив обещанием принять «адекватные и асимметричные меры». Одновременно Москва предложила Вашингтону совместную систему глобальной ПРО, которая помогла бы бороться с ракетными угрозами не только Ирана...

Пока эти предложения Вашигтоном не приняты. Вместе с тем не исключено, как прогнозируют Джозеф Сиринсионе и Филипп Койл и как надеются в Москве, новая демократическая администрация пересмотрит планы дальнейшего развертывания ПРО. Хотя от идеи фикс защитить свою страну и союзников от чужих ракет американцам отказаться будет непросто. Тем более что у них есть для того и финансовые, и технологические возможности.

Что делать в этой обстановке Кремлю? Только одно – не втягиваться в разорительную гонку вооружений, спокойно и аргументированно проводить ту политику, что пока имеет определенный успех, крепить экономику и обороноспособность. Сильных и богатых принято уважать.

[Независимая газета]

http://www.ng.ru/editorial/2008-06-09/2_red.html
09.06.2008

В конце прошлой недели в Санкт-Петербурге прошел очередной неформальный саммит глав государств СНГ. Примечателен он оказался главным образом дебютом президента России Дмитрия Медведева на постсоветской арене.

Глав государств, прибывших в Санкт-Петербург знакомиться с новым российским президентом, можно было разделить на три условные группы по задачам, которые они ставили перед собой: попытаться начать отношения с Москвой с чистого листа; расширить, углубить, интенсифицировать сотрудничество с Москвой; сверить часы и уточнить с Москвой, а заодно и друг с другом кое-какие детали. При этом во главу подхода для решения этих вопросов они ставили личностный фактор, персонифицируя должность президента Российской Федерации. То есть Дмитрий Медведев не Владимир Путин, с ним легче договориться, он – либеральнее, мягче и т.д.

Такой подход не назвать совсем уж безосновательным или наивным при одном обстоятельстве. Если его подогнать к реалиям, которые существуют на данный момент между государствами в неком отрыве от личных отношений глав государств. К примеру, нынешние противоречия между Россией и США большинство политологов склонны характеризовать как едва ли не самые сложные после Карибского кризиса. Тем не менее личные отношения Владимира Путина и Джорджа Буша мало кто отважится назвать дрянными: и гостили друг у друга, и рыбачили вместе, и на автомобилях катались, и на всевозможных форумах едва ли не в обнимку ходили etc. Потому ожидания, скажем, Тбилиси, что с новым президентом РФ будет легче договориться и тем самым устранить имеющиеся проблемы, кажутся несостоятельными. Есть коренные разногласия. Они благодаря заявлениям представителей российского политического истеблишмента общеизвестны. Главное – отказ Грузии от вступления в НАТО. И оттого, что мягкий (хотя непонятно, откуда взялась эта характеристика с учетом того, что Дмитрий Анатольевич не успел проявить черты характера) Медведев сменил жесткого Путина, противоречия между российским политическим центром и грузинским не исчезли.

Потому закономерно, что первая условная группа глав государств СНГ получила то, что получила: стоимость газа для Украины повысится вдвое, хотя Россия тут как бы и ни при чем – цену повышают центральноазиатские поставщики, крымско-севастопольская и другие проблемы не испарились – беседа будет продолжена, может быть, в Киеве, если президент РФ примет приглашение Виктора Ющенко; Михаил Саакашвили в актив может записать личное знакомство с российским коллегой, а все остальное (абхазская и осетинская проблемы, и в целом улучшение российско-грузинских отношений) осталось за кадром, недаром после переговоров грузинский президент был крайне скуп на комментарии; у Александра Лукашенко по-прежнему есть время подумать над введением в оборот совместной валюты, то есть российского рубля; Эмомали Рахмон должен определиться с условиями строительства Рогунской ГЭС, с условиями, выгодными России, и предложить их, вероятно, уже в августе, когда Медведев с официальным визитом пожалует в Душанбе.

Что же касается второй и третьей групп президентов стран СНГ, то на петербургском саммите их ожидания от знакомства с российским коллегой оправдались: ответные заверения в готовности «интенсифицировать, расширить, углубить сотрудничество», «устранить шероховатости», согласие прибыть с визитом – в начале июля Дмитрий Медведев посетит Баку, Ашхабад, Астану, не за горами поездка в Бишкек. А стратегический партнер и второй дебютант саммита СНГ Серж Саркисян получил лестное приглашение посетить Москву в любое удобное время.

[Независимая газета]

http://www.ng.ru/editorial/2008-06-10/2_red.html
10.06.2008

«Государство должно отказаться от избыточного вмешательства в экономику». «Государство максимально снизит участие чиновников в советах директоров госкомпаний и намерено провести их ротацию». В этих словах первого вице-премьера Игоря Шувалова на питерском форуме многие увидели признаки борьбы за поворот к более здравой экономической политике. Нашлись даже такие оптимисты, которые объявили: первый вице-премьер провозгласил новый курс российского государства в экономике.

Однако более опытные чиновники напоминают, что ничего нового Шувалов на форуме не сказал. Более того – все тезисы его речи не раз обсуждались в аппарате правительства и в администрации президента. Единственная новость – это напористый стиль, который на первый взгляд исключает возможность последующих толкований и интерпретаций.

Впрочем, возможность для толкований и интерпретаций оставляет для правительства сам Игорь Шувалов. Почти каждый тезис его речи выглядит как перевертыш, который можно истолковать как в прямом, так и в обратном направлении. «В инновационном обществе избыток государства так же опасен, как и его недостаток». «Многие критикуют власть за стремление проникать во все сферы. С одной стороны, есть желание бюрократии все более вмешиваться в хозяйственную деятельность. С другой стороны, есть сильное желание побудить государство к таким действиям». По словам вице-премьера, роль государства должна сокращаться там, где его задачи выполнены, но одновременно государство должно быстро обеспечить свое участие там, где это необходимо.

Каждое из этих предложений никак не определяет и никак не ограничивает деятельность правительства. Если чиновники сочтут необходимым – то в России появятся дорожная, фармацевтическая или металлургическая госкорпорация. А если не сочтут – то в этих отраслях сохранится хотя бы теоретическая возможность для рыночной конкуренции. Да и сам Шувалов подчеркивает, что он никак не исключает создания новых госкорпораций в отдельных секторах экономики. «Мы считаем, что они нужны как раз для регулирования отношений, где рыночные агенты действовать самостоятельно не могут. Мы создавали и, наверное, по каким-то направлениям будем их создавать, но будем создавать так, чтобы они действовали абсолютно открыто, по правилам корпоративного управления», – сказал он.

Спорным выглядит и тезис о невысокой доли государства в российской экономике. «Многие считают, что государственный сектор в российской экономике приближается к 40%. Это неправда, – сказал Шувалов. – У нас есть пакеты в «Газпроме», «Роснефти», других предприятиях, но в целом доля в экономике незначительна». Действительно, если определять долю государства как чистую стоимость госпакетов акций, то она, возможно, и выглядит скромной. Но если учесть, что свободная инициатива в тех сферах, где действуют госкорпорации, практически невозможна, то реальное влияние государства на экономику станет определяющим. Недавний коллега Шувалова – бывший экономический советник президента Андрей Илларионов оценивал долю государства в российской экономике в 41–45%. С тех пор она вряд ли сократилась. Да и по данным Росстата, в государственном и муниципальном секторах работают никак не меньше трети от всех занятых в экономике.

Таким образом, яркое выступление Шувалова, в котором многие увидели признаки экономической оттепели, – это скорее всего лишь отражение общественных надежд на некоторую либерализацию экономики. Но ослабление госконтроля и либерализация случаются в России, как правило, в моменты кризиса, до которого нынешнему правительству еще далеко.

[Независимая газета]

http://www.ng.ru/editorial/2008-06-11/2_red.html
11.06.2008

Очередной Ежегодник Стокгольмского международного института исследований проблем мира (SIPRI) поразил неприятной статистикой. Данные за 2007 год, приведенные в документе, говорят о том, что, несмотря на прекращение холодной войны, гонка вооружений не только не остановилась, но вновь усиливается. США, например, по военным расходам вышли на самый высокий уровень со времен Второй мировой войны и тратят на собственную военную машину 45% мировых расходов на эти цели.

Между тем среди всех регионов земного шара по темпам роста военных затрат лидирует Восточная Европа. За десять последних лет они выросли на 162%. Это гораздо больше, чем показатели таких беспокойных зон, как Ближний Восток (62%), Южная Азия или Африка и Восточная Азия (по 51%). Наименьший рост отмечен в Западной Европе – 4% и Центральной Америке –14%.

При этом речь идет о регионе, где уже несколько лет назад завершился последний военный конфликт (на Балканах) и нет других военных угроз. Все ожидали, что с окончанием холодной войны Европа станет «континентом мира», однако мир в ней сочетается с гонкой вооружений. Последняя, правда, характерна только для ее восточной части.

В чем причина? Эксперты связывают возросшие военные расходы стран Восточной Европы с их вступлением в НАТО и даже подготовкой к этому шагу. В альянсе существует правило, согласно которому военные бюджеты стран-участниц должны быть не ниже 2% от их ВВП. «Старые» члены НАТО не всегда соблюдают эту установку, но новые и особенно страны, готовящиеся к вступлению, стремятся ее непременно выполнить. Кроме того, есть конкретные обязательства, которые надо оплатить: по переводу вооруженных сил на натовские стандарты, по обеспечению оперативной совместимости военной техники и оружия и вообще по их обновлению.

Опасения Москвы по поводу расширения НАТО очевидны, и они связаны, как видим, не только с угрозой развертывания американских военных баз в регионе, но и его новой милитаризацией. Гонка вооружений в Восточной Европе, равно как и растущее американское присутствие в регионе, будь то третий позиционный район ПРО в Польше и Чехии или базы в Болгарии и Румынии, требует своевременного реагирования и прежде всего действий, направленных на обеспечение коллективной безопасности.

Как представляется, вкладом в решение этих проблем может стать заключение нового Договора о европейской безопасности, предложенного президентом РФ Дмитрием Медведевым в ходе недавнего визита в Берлин. Имеются в виду организация общеевропейского саммита и разработка нового юридически обязывающего Договора о европейской безопасности.

Министр иностранных дел Сергей Лавров дал такие пояснения: «Эта инициатива требует проработки со всеми странами, которые приглашены к сотрудничеству, – по сути дела, весь состав ОБСЕ. Она требует также конкретной экспертной работы, с тем чтобы к саммиту подготовить основополагающие принципы такого договора и дать полномочия делегациям всех стран». «Самое главное, чтобы подготовительная работа была свободна от каких-либо идеологических элементов, логики блокового мышления, чтобы каждая страна подошла к этой очень важной задаче, прежде всего исходя из своих национальных интересов», – подчеркнул Лавров.

В берлинской речи Медведев дал обоснование своему предложению, обратив внимание на изменившийся характер угроз безопасности, прежде всего на появление новых, таких как терроризм, наркотики, вызовы в сфере миграции и т.д. Прекращение гонки вооружений в Восточной Европе могло бы стать одной из задач новой европейской договоренности. Однако согласятся ли западные партнеры Москвы с ее инициативой? Этот вопрос пока остается открытым.

[Независимая газета]

http://www.ng.ru/editorial/2008-06-16/2_red.html
16.06.2008

На минувшей неделе начальник Главного управления боевой подготовки и службы войск Минобороны России генерал-лейтенант Владимир Шаманов заявил, что до 1 июля в военном ведомстве пройдет совещание, на котором будет определен облик вооруженных сил страны. Это станет как минимум пятой и, можно заранее сказать, безуспешной попыткой реформирования Российской армии. Почему? Потому что невозможно модернизировать военную организацию государства, не имея четкого представления, к каким войнам она должна готовиться (а армия и флот предназначены именно для этого), кто будет ее вероятным противником, кто может стать надежным союзником и каковы пределы применения страной своей военной силы.

Первая попытка реформирования армии была предпринята при «лучшем министре всех времен» – генерале Павле Грачеве. Бывший десантник хотел сделать ее мобильной, постоянно готовой к переброске на взрывоопасные направления для ликвидации возможных или уже существующих угроз. Но оказалось, что у вооруженных сил хватает транспортно-десантных самолетов только, чтобы поднять в воздух лишь одну дивизию, да и то без тяжелой техники и средств усиления. А когда месяцами перестали платить войскам даже денежное содержание, стало ясно, что идея с мобильной армией провалилась. Это доказали и события в Чечне в 1994–1996 годах. Первый гражданский министр Игорь Родионов был министром, как он сам говорил, «разваливающейся армии и тонущего флота». При нем объединяли, а затем разъединяли военные округа, ликвидировали Главкомат Сухопутных войск, потом опять восстановили его┘ Но кризис все углублялся.

Покойный маршал России Игорь Сергеев пытался выйти из него, создать стратегические силы сдерживания, объединить под единым руководством РВСН, авиационные и морские СЯС, СПРН, Систему контроля космического пространства и управления разнородными ядерными силами. Имея в руках такую «атомную дубинку», считал он, можно потихоньку, опираясь на экономические возможности государства, строить новые силы общего предназначения. Эти планы тоже потерпели крах. По многим причинам. В том числе и из-за интриг на армейском олимпе. И потому, что армия, ее силы общего назначения вновь оказались не готовы ко второй чеченской кампании.

Сергей Иванов сделал упор на создание сил постоянной боевой готовности, укомплектованных в основном воинами-контрактниками. Но и здесь ничего по-настоящему не получилось. В первую очередь потому, что его реформы оказались половинчатыми. Нельзя привлечь в армию высококвалифицированных и ответственных людей, если их оклады не превышают средней заработной платы по стране, а социальные условия службы и быта по-прежнему далеки от реальных человеческих потребностей. И невозможно создать новую армию, если в войска «по капле» поступают так необходимые им новая боевая техника и системы обеспечения боя. Государственная программа перевооружения все время срывается и корректируется из-за постоянного роста стоимости боевой техники и комплектующих к ней.

Желание Анатолия Сердюкова что-то изменить в этой ситуации похвально. Но и его попытки обречены, если, кроме всего прочего, не будет принята новая редакция Военной доктрины государства и новой Концепции национальной безопасности. Невозможно спланировать и создать новый облик вооруженных сил, не имея четкого представления, под какие задачи они должны быть «заточены». Сначала доктрина и только потом реформы, а не наоборот. И к тому же нельзя заниматься строительством современной армии, если гражданское общество не убеждено в том, для чего и зачем она нам нужна. Если у реформаторов нет поддержки не только правительства в лице Минфина и Минэкономразвития, но в первую очередь населения страны.

Армия должна реформироваться для страны, а не под очередного министра. Обществу не безразлично, какую военную организацию оно содержит и для чего.

[Независимая газета]

http://www.ng.ru/editorial/2008-06-17/2_red.html
17.06.2008

Россия, которую в 90-е годы МВФ и Всемирный банк усиленно убеждали в том, что любые прямые инвестиции – это несомненное благо для экономики, сейчас сталкивается с неприятным для себя открытием. Все больше западных стран начинает делить инвестиции по национальному признаку. А российские инвестиции признаются нежелательными и даже опасными. Вчера с заявлением на этот счет выступил президент Латвии Валдис Затлерс. В прямом телеэфире он заявил, что инвестиции из РФ в отличие от западных представляют риск для экономической и политической независимости его страны.

Определенные основания так говорить у него есть, что связано с некоторыми неуклюжими действиями Москвы в последние годы. В частности, ни одной из трех постсоветских стран Балтии не удалось избежать попыток Москвы склонить их к тем или иным политическим или экономическим решениям методами экономического диктата. Пусть в последнее время он и представляется чаще всего инициативой санитарно-экологического или стихийно-народного характера. Так, Латвия вряд ли забудет, как ее пытались принудить к решению проблемы ущемленных в гражданских и языковых правах русскоязычных жителей санитарными запретами на поставку шпрот и молочных продуктов. В Эстонии помнят эпопею переноса из центра города статуи «Бронзового солдата», сопровождавшуюся перекрытием границ прокремлевскими молодежными течениями и «добровольными» отказами патриотически настроенных российских торговых сетей от торговли эстонским маслом и молоком. Литва до сих пор переживает блокаду поставок на Мажейкяйский НПЗ российской нефти по нефтепроводу «Дружба», введенную природоохранными ведомствами под предлогом износа трубы сразу после того, как контроль над заводом отошел не претендовавшим на него компаниям из РФ, а их польскому конкуренту.

Однако наряду с маленькой Латвией точно такую же боязнь проявляют и несоизмеримо более развитые и мощные в экономическом плане США и Германия, где на законодательном уровне исполнительной власти разрешено ограничивать доступ иностранных инвестиций в ключевые сектора экономики. Там особо не скрывают, что подобные законы приняты и принимаются, чтобы оградить местные политические и экономические системы от излишнего влияния и промышленного шпионажа со стороны Китая, России и богатых арабских стран.

Фактически мы сталкиваемся с переосмыслением в странах Запада подходов к прямому инвестированию. Теперь покупка предприятия иностранцами зачастую рассматривается не как механизм развития страны, появления новых технологий и создания рабочих мест, а как угроза национальной безопасности. Ровно такая точка зрения на иностранный капитал торжествовала в разгар холодной войны в 60–70-е годы, когда в обиходе политиков и экономистов был популярен термин «неоколониализм», под которым понималось экономическое закабаление. Позже, с укреплением независимости молодых государств и крахом мирового социалиализма о нем забыли. Сейчас же эта страшилка ожила, хотя сам термин не употребляется. На слушаниях в Сенате США с подачи сенаторов Джозефа Байдена и Ричарда Лугара были раскритикованы как представляющие угрозу для Штатов крупнейшие стабфонды мира, в том числе и российский. Похоже, в Вашингтоне испугались грядущей смены в мировом экономическом раскладе, роль США в котором под натиском бурнорастущих молодых экономик постепенно снижается. Никому не хочется ощущать на себе неприятные последствия современного неоимпериализма. Вот только позиция изоляционизма, в том числе инвестиционного, пока никого до добра не доводила. Достаточно вспомнить историю Китая, который 1000 лет назад первым изобрел и порох, и бумагу, и множество самых совершенных на то время механизмов, а в итоге 200 лет назад оказался у разбитого корыта, не в состоянии противостоять некогда варварской Англии и прочим европейским державам.

[Независимая газета]

http://www.ng.ru/editorial/2008-06-18/2_red.html
18.06.2008

В политической жизни России периодически наблюдается странное явление. Речь идет о полном исчезновении политической оппозиции сразу же, как только начинается разговор о проблемах информационного пространства. Едва власть начинает намекать, что требования к поведению СМИ могут быть ужесточены, оппозиция – по крайней мере та, что представлена в Госдуме - начинает ей помогать. Или хотя бы не мешать, пусть и из чисто спортивного интереса. Ярчайший тому пример – первое чтение на Охотном Ряду знаменитой поправки депутата Роберта Шлегеля о клевете.

Почему же в отношении к СМИ у оппозиционных партий почти полностью пропадает всякая отличная от мнения власти позиция? Некоторые отвечают на этот вопрос так: оппозиция очень не любит, когда и в ее адрес, а не только власти, СМИ вдруг начинают «клеветать», а на самом деле вытаскивать на поверхность нелестную информацию. И это, видимо, самый правильный ответ. Потому что другой – мол, оппозицию заботит будущее, когда она сама сможет стать властью, – в российских условиях следует признать фантастическим. Хотя, конечно, верно это только по отношению к КПРФ и ЛДПР, а у эсэров перспективы немного иные. Ведь недавно этой партии вроде бы вернули почетное звание левой ноги властного тела. И сразу же после этого она активно включилась в цепочку очень интересных событий.

Например, вчера СР провела круглый стол «Информация и свобода». Из самого названия, где два неразрывных понятия оказались противопоставлены, было ясно: речь пойдет о новых ограничениях для СМИ. И действительно, заявленные для обсуждения темы говорили сами за себя. Возьмем хотя бы тезис «Кто в ответе за интернет?» Или этот: «Каковы механизмы пресечения злоупотреблений свободой СМИ?» Говорилось и об усилении ответственности редакций в целом и журналистов в отдельности за публикации, и о контроле над национальной частью всемирной сети. Заметим, что резкая позиция эсэров контрастирует с новым мнением единороссов. И возникает впечатление, что СМИ вовлекаются в классическую схему доброго и злого следователя.

Дело в том, что от «Единой России» недавно последовало ультралиберальное предложение, на которое Кремль раньше не соглашался ни в какую. Один из очень близких к Борису Грызлову депутатов – глава думского комитета по экономполитике Евгений Федоров – высказал мнение, что государство не должно налагать на прессу ограничений, особенно в сферах нравственности, честности и прочих такого рода субъективных материй. Это все должно быть отдано на решение саморегулируемых организаций, которые и должны наконец начать действовать внутри медийного сообщества. И тут же Общественная палата анонсирует еще один круглый стол – «На пути к саморегулированию». Комиссия ОП по коммуникациям, информационной политике и свободе слова в СМИ хочет оценить пригодность и ближайшие перспективы этой современной формы общественной самоорганизации и для журналистской среды.

Причина, по которой власть решила, что вариант либерализации ее отношений со СМИ вполне допустим, понятна. Дело, наверное, в том, что в давно отлаженную систему взаимодействия государства и прессы бурно вмешивается интернет. Но ведь даже чуть-чуть прикрыть его в России нельзя, здесь вам не Китай. А ужесточать закон о СМИ – одно из главных живых достижений российской демократии в глазах Запада – тоже не слишком разумно. У Кремля остается одна возможность – побудить медийное сообщество самому определить для себя границы. Вопрос заключается в том, какую долю внимания этому процессу уделит власть. Другими словами, кого она поставит куратором самоограничительной работы журналистов. И какой ширины рамки для работы определит. Вот это пока непонятно. Впрочем, для тех, кто станет слишком живо интересоваться ответами на все эти вопросы, всегда может найтись очередной Шлегель.

[Независимая газета]

http://www.ng.ru/editorial/2008-06-19/2_red.html
19.06.2008

Ни одно высказанное политиком федерального уровня заявление в последние дни, а то и месяцы не вызвало такого ажиотажа, как выступление Минтимера Шаймиева в Казани перед участниками X Всемирного конгресса русской прессы. Главные тезисы президента Татарстана: необходимость вернуться к выборности руководителей субъектов Федерации и недопустимость роспуска главой государства региональных парламентов. Наконец, по мнению Шаймиева, в результате назначения губернаторов президентом РФ у власти в регионах оказалось немало случайных людей.

Все это Минтимер Шаймиев сказал чуть ли не неделю назад, а в политической элите до сих пор бурлят страсти. Даже в партии власти кое-кто осмелился заявить, что, мол, придет время, лет так через десять, и глав регионов можно будет выбирать. Правда, к примеру, депутат-единоросс Евгений Федоров утверждает, что это возможно только после формирования в стране полноценного гражданского общества. Как создать гражданское общество без выборности лидеров этого самого общества, парламентарий не пояснил.

Да и вообще разговоры о возвращении к выборам региональных начальников ведутся в партии власти без особой уверенности. И это понятно, так как никакой реакции сверху, кроме слов главы Минрегионразвития Дмитрия Козака о том, что ничего меняться не будет, не последовало. В результате все вынуждены гадать – зачем всегда осторожный Шаймиев позволил подобную резкость. Версий появилось такое множество, что перечислять их нет смысла.

Но вот что примечательно. До сегодняшнего дня на заявление Минтимера Шаймиева откликнулись только трое из его коллег. При этом открыто поддержал необходимость выборов только президент Башкирии Муртаза Рахимов (слухи о его отставке также постоянно муссируются в прессе). Губернаторы Красноярского края и Новосибирской области Александр Хлопонин и Виктор Толоконский отделались общими фразами типа «и так хорошо, и эдак». А что остальные восемь десятков глав регионов? Почему молчат и те главы регионов, которые были некогда избраны, а потом переназначены, и те, кто доживает последние месяцы своего всенародного избрания, и «чистые» назначенцы?

Подал свой голос, правда, и глава Кемеровской области Аман Тулеев. Но он коснулся не выборов, а совершенно не принципиального вопроса – могут ли в регионах, особенно национальных, быть «свои президенты, правительства и министры». «Как и в любом другом цивилизованном государстве, – полагает Тулеев, – должен быть только один президент и один председатель правительства – лидеры, олицетворяющие национальную независимость и суверенитет страны». В общем, одна страна, один президент, один премьер-министр. Но разве об этом спор?

Главы субъектов Федерации в нынешней ситуации вообще выпали из публичного пространства. Их голос изредка слышен конечно же, но это, как правило, голос горячей и единодушной поддержки. К примеру, избрали Дмитрия Медведева президентом, и понеслось с информационных лент: губернатор имярек полагает итоги выборов идеальными для страны, глава такого-то региона уверен, что избрание нового президента позволит стране выйти на новый уровень инновационного развития... Назначил новый президент премьер-министром Владимира Путина, и опять та же песня: дуэт президента и премьера принесет России невиданный прогресс (далее возможны вариации).

Такое впечатление, что у губернаторов и президентов национальных республик нет никакого личного мнения по вопросам, волнующим страну и то самое гражданское общество, которое, как утверждается, у нас формируется. Что думает глава региона о демократических выборах, о многопартийности, о пределах вертикали власти и других актуальных вопросах, граждане подведомственных им территорий, похоже, долго еще не узнают.

И напрасно. Четыре года с момента отмены выборов глав субъектов Федерации – срок достаточный, чтобы провести общественно-политическую экспертизу данного решения. Плюсы и минусы, не гипотетические, как осенью 2004 года (криминал рвется во власть), а реальные. Ведь совершенно очевидно, что выборы всем народом – важнейшее упражнение по наращиванию гражданских мускулов обществом. Гражданским обществом, а значит, современным, гибким, способным вырабатывать противоядие злоупотреблениям бюрократии на местах, по ходу жизни, без ожидания отмашки сверху.

Шаймиев затронул важную тему. Замалчивая ее, загоняя в категорию казуса, недоразумения, общество может совершить ошибку. Моральная сила искренней мысли даже при практическом бессилии известна. И эту силу превратить в силу всего общества, перед которым стоит вызов исторического масштаба: модернизация в условиях демократии.

[Независимая газета]

http://www.ng.ru/editorial/2008-06-20/2_red.html
20.06.2008

Как известно, на детях гениев и даже просто талантов природа любит отдохнуть. Но детей это не смущает. От желающих заработать дивиденды с родительской литературной славы нет отбоя.

У художника Леонида Тишкова есть книга «Как стать гениальным художником, не имея ни капли таланта». Книжка «Как стать гениальным писателем, не имея ни капли таланта» пока не написана. Но формула успеха бесталанных (в отличие, скажем, от Александра Дюма-младшего) детей популярных писателей давно известна: они берут готовых, всенародно любимых родительских персонажей, механически перемещают их в современный контекст – и вперед, к коммерческому успеху.

Например, Валентин Постников вовсю эксплуатирует героев книг своего папы Юрия Дружкова (Постникова) – автора «Волшебной школы Карандаша и Самоделкина» и «Приключений Карандаша и Самоделкина». Вот уже несколько лет Постников-младший не дает популярным сказочным человечкам покоя. Они скитаются то по Марсу («Карандаш и Самоделкин на Марсе»), то по Египту («Карандаш и Самоделкин в Египте»), то по Острову Сокровищ («Карандаш и Самоделкин на Острове Сокровищ»), и конца карандашно-самоделочной саги не видно.

Наталья Лагина – дочь автора «Старика Хоттабыча» Лазаря Лагина – переместила пионера Вольку, его друзей Женьку и Сережку и, разумеется, самого Хоттабыча в Москву 2005 года. И пошло-поехало – в современной столице пионеры чувствуют себя примерно так же, как джинн в Москве советской. Наткнутся на крышку от кока-колы – и сразу вспомнят, что это «напиток, который пьют капиталисты!.. Такой напиток мог попасть в нашу страну только с каким-нибудь шпионом!» Наверное, кому-то это смешно и интересно. Как и стандартный набор приключений – с коврами-самолетами, погонями на железных скакунах, говорящими автомобилями и т.д. и т.п.

Только потом не жалуйтесь, что из читателей таких книжек, как «И снова Хоттабыч», «И снова Хоттабыч-2» и т.д. и т.п., вырастут потребители пустоты в виде массового глянца. А они, несомненно, вырастут – и не одно поколение. «И снова Хоттабыч-2» заканчивается многообещающей фразой «Продолжение следует┘».

Джинны ведь живут долго, если не вечно. Хотя злоупотреблять их терпением все-таки не стоит. У Натальи Лагиной старик Хоттабыч, обнаружив свое имя на магазинной вывеске, поднимает бунт: «Никакая я не реклама со щитом!.. Я – настоящий живой Хоттабыч, а ты, самоуверенный отрок, сейчас получишь от меня такую рекламу, что потом долго и безнадежно будешь жалеть!»

А что сказал бы джинн, прочтя Наталью Лагину, даже представить страшно. Наверняка это было бы заклинание, навсегда лишающее «писательских отроков» возможности пользоваться авторучками, пишмашинками и ПК.

Еще пример. Игорь Носов, внук Николая Носова, автора «Незнайки». Настоящий Незнайка путешествовал только на Луну, в Зеленый и Солнечный города, а теперь у нас есть и «Остров Незнайки», и «Путешествие Незнайки в Каменный город», и остановить это «пиршество духа», кажется, невозможно. Скоро Незнайка, по-видимому, начнет ловить террористов, удваивать и утраивать ВВП, заниматься нанотехнологиями и национальными проектами. Потому что на персонажах отцов и дедушек можно уехать куда угодно и, кстати, как говорил Скуперфильд, неплохо поднажиться.

Мы не считаем, что дети, внуки, жены и прочие родственники знаменитых писателей не должны писать. Ради бога! Но пишите, милые, свое собственное. Вот ведь Ксения Драгунская, дочь Виктора Драгунского, не продолжает его «Денискины рассказы». А пишет свои – и очень хорошие – пьесы. Да и сам выросший Дениска – Денис Драгунский – тоже пишет, и тоже пишет свое. И делает это хорошо.

[Независимая газета]

http://www.ng.ru/editorial/2008-06-23/2_red.html
23.06.2008

Именно кадры в России по-прежнему продолжают решать всё, а не какие-то структуры и механизмы. Вот подобрали правильного тренера, тот грамотно отобрал игроков в команду – и в результате три блестящие игры в течение нескольких дней. А между тем и футболисты, и сборные, и всякие федерации и союзы в нашей стране были всегда, но только побед много лет не было.

Так что теперь надо быстрее переносить футбольный опыт организации конкретного достижения в политическую сферу, в которой реальная деятельность все больше подменяется имитацией. И если в исполнительной власти пиар все-таки вынужден идти рука об руку с какими-то настоящими делами, то в партийной жизни имитация, похоже, победила. Причем даже в самой главной кадровой сфере. Взять, например, «Единую Россию». И ведь тренер у нее уже не какой-то рядовой – бывший президент РФ, а ныне председатель ее правительства. Но расставить игроков, то есть партийных функционеров, в правильном порядке он все никак не удосужится. Владимиру Путину пока явно некогда заниматься собственной партией, а между тем она в своих пиаровских играх подошла, кажется, к опасной черте если и не раскола, то взаимного внутреннего ожесточения – точно.

Несколько месяцев единороссы ведут широкую дискуссию как раз по кадровой проблеме. Прекрасно понимая, что окончательное решение будет принято не ими, а единолично главным руководителем. Чем бы дитя ни тешилось, лишь бы к рулю не лезло – вот настоящая причина возникновения такой дискуссии. То есть опять мы видим всего лишь имитацию лихорадочной деятельности вместо спокойного и оперативного решения. Мол, закрываем партию на время, очищаемся от попутчиков и преобразуемся в машину для избирательных кампаний. Или, наоборот, снимаем ограничения на прием, превращаемся в КПСС времен ее расцвета, а стало быть, неотъемлемую часть государственного механизма. Но не аргументы «за» или «против» данных вариантов обсуждают сейчас единороссы, они уже перешли на личности и вытащили весь этот базар на публику. Что наглядно доказала последняя передача «К барьеру!» Владимира Соловьева.

Кадровые волнения поразили и одну из старейших партий России – «Яблоко». Проиграв выборы в Думу в 2003-м и в 2007 годах, не показывая особых успехов и в ходе региональных кампаний, «Яблоко» все больше превращалось в виртуальную организацию, только имитируя свое присутствие в политике. И вот в этой партии наконец случились какие-то реальные события. Сменился ее председатель, четко заявлен ряд конкретных установок о внутренней дисциплине, о союзниках и об отношении к действующей власти, теперь, кстати, более партийной, чем прежде. Казалось бы, хотя бы здесь имитация начинает отступать. Однако к «Яблоку» остается еще очень много вопросов, на многие из которых ответов пока нет. Например, создание Политического комитета – это почетная и растянутая отставка Григория Явлинского или, напротив, создание теневого руководства, своего рода партийного ареопага, всё контролирующего, но ни за что конкретно не отвечающего? То есть разыгранный на партийном уровне тот же самый сценарий, который недавно на глазах всей страны реализовал Путин. Полномочия ПК, в частности право на экстренное отстранение лидера партии, больше говорят о вероятности второго варианта.

Но самое главное заключается в другом: внутреннее напряжение в «Яблоке» нынешним съездом все-таки не снято. Например, оппонентам Явлинского, а затем и соперникам Сергея Митрохина на выборах председателя ни моральных, ни тем более номенклатурных компенсаций не предложено. А значит, по устоявшейся яблочной традиции недовольные, проиграв, кстати, вовсе не сокрушительно, в ближайшее время скорее всего превратятся в раскольников. Печальным же для «Яблока» является тот факт, что отколоться могут как раз самые реально активные региональные отделения. Значит, виртуализация продолжится?

[Независимая газета]

http://www.ng.ru/editorial/2007-09-11/2_red.html
24.06.2008

В последние месяцы мы видим немало признаков стабилизации иракской власти и ее растущей самостоятельности. Это и возросшее участие новой иракской армии в обеспечении безопасности. И налаживание обменов визитами с соседними странами, прежде всего с Ираном. И, наконец, намеченное проведение тендера на разработку иностранными компаниями месторождений нефти.

Новообретенная уверенность режима в себе проявилась и в процессе переговоров, которые Багдад и Вашингтон ведут по поводу условий дальнейшего пребывания войск США. С одной стороны, война продолжается, и Багдад пока никак не может обойтись без американской боевой поддержки. С другой – иракские власти пытаются ввести действия союзников в определенные рамки. Речь идет прежде всего об их попытке отказать коалиционным войскам в режиме экстерриториальности и праве на аресты гражданских лиц. Похоже, они не против того, чтобы установить конечную дату пребывания иностранных войск в стране.

Представители США со своей стороны всячески рекламируют в качестве главной уступки отказ от претензий на создание постоянных военных баз в Ираке. Однако масштабы требуемого ими присутствия – до 60 баз и гарнизонов, нежелание назвать конечную дату своего ухода – превращают это присутствие если не в постоянное, то по крайней мере в весьма долгое. Возражения иракцев в значительной степени обесценивают военные достижения коалиционных сил. Это ставит президента США Джорджа Буша в крайне неловкое положение, так как ему надо уже к началу осени продемонстрировать всесторонние успехи в Ираке. Только в таком случае он сможет ограничить негативное для республиканцев воздействие войны на ноябрьские выборы – президентские и в Конгресс.

Буш рассчитывает, что к установленному им сроку – концу июля – ему все-таки удастся уговорить премьера Нури аль-Малики принять предлагаемые условия. Скорее всего это так и произойдет, даже без значимых уступок с американской стороны – у Вашингтона достаточно рычагов влияния. Вместе с тем свое слово может сказать международное сообщество. Ведь в конце года истекает мандат СБ ООН на пребывание коалиционных войск в Ираке, и его понадобится продлить.

Как известно, в свое время Вашингтон не решился просить СБ ООН поставить на голосование вопрос о военной акции в Ираке из-за выявившейся оппозиции со стороны большинства членов СБ, включая Россию. Позднее, однако, уже в ходе войны США смогли заручиться мандатом СБ на пребывание в этой стране сил возглавляемой ими коалиции. По содержанию это был своего рода карт-бланш, который дал коалиционерам свободу рук. Показательно, что даже признанные самими американцами преступления военнослужащих не вызвали попыток в Совбезе пересмотреть этот мандат либо как-то отчитаться по нему.

Обсуждение в СБ вопроса о продлении мандата может послужить полезной цели – рассмотрению того, как он был использован, а также пересмотру условий пребывания в Ираке коалиционных сил. При этом, как представляется, необходимо поднять вопрос об установлении предельного срока пребывания этих войск. Причем в обозримом будущем.

Правомерно было бы включить в новый мандат ряд условий, которые выдвинул Багдад. Прежде всего это касается правил и норм соблюдения безопасности гражданских лиц и распространения на всех военных в этой стране юрисдикции иракского правосудия.

Российская дипломатия могла бы взять на себя активную роль в продвижении этой инициативы. Москва, как известно, с самого начала заняла принципиальную позицию, осудив вторжение в Ирак. В то же время все эти годы она вела себя пассивно по отношению к конфликту и никак не использовала иракскую карту для продвижения собственных интересов по другим направлениям в диалоге с Вашингтоном.

За этот же период США смогли совершить немало действий, прямо противоречащих интересам безопасности России (ПРО, сближение с Грузией и Украиной), и не выполнили свои обещания, включая отмену поправки Джексона–Вэника. Видимо, настало время для более активной дипломатии и на иракском направлении.

[Независимая газета]

http://www.ng.ru/editorial/2008-06-25/2_red.html
25.06.2008

Выступая на Х Всемирном конгрессе русской прессы в Москве, президент России Дмитрий Медведев слегка приоткрыл свои планы относительно будущего Всемирной паутины – интернета. Планы грандиозные, хотя и локального масштаба. Буквально – локального, то есть местного (местечкового). «Я считаю, мы должны сделать все от нас зависящее для того, чтобы мы могли добиться присвоения в будущем доменных имен в интернете на кириллице», – заявил президент Медведев, который, как известно, каждое утро начинает с погружения в Сеть. О чем, собственно, идет речь.

Сегодня главный регулирующий орган Сети – некоммерческая частная Корпорация интернета по присвоению номеров и адресов, ICANN (Марина-дель-Рейт, Калифорния). В ее ведении – назначение параметров интернет-протоколов, управление системой доменных имен и корневых серверов, порядок присвоения доменных имен. Это право формально делегировано ICANN от Министерства торговли США, которое получило его, в свою очередь, от Пентагона. Договор между Министерством торговли и ICANN недавно был продлен до 2011 года.

Представителей России в комитетах ICANN очень мало. Связано это во многом с тем, что все заседания – на английском языке. (Для справки: претендовать на участие в работе совета директоров ICANN может любой человек с соответствующим уровнем технических знаний; в 2000 году их число достигало 158 тыс.)

Идея введения многоязычных доменных имен в Сети (интернет-адресов) уже давно не дает покоя некоторым политическим деятелям. В основном из так называемых развивающихся стран: Китай, Бразилия, ЮАР, Иран, Саудовская Аравия... Теперь вот и Россия. Есть, правда, среди них и более чем развитые – Норвегия, Швейцария, например. Причем оправдывается все это «необходимостью сохранения культурного многообразия в интернете». То есть, если ты не умеешь набрать в строке браузера три буквы по-английски – WWW, и не надо. Пиши, как умеешь: на русском, идиш, суахили. Или вот еще – на фарси, норвежском, китайском┘

«Всякие попытки разрушить существующее управление интернетом приведут к разрушению Сети, – заявляют в один голос все более или менее ответственные эксперты, в том числе из Мининформсвязи РФ. – Вопрос сохранения единства Сети – очень важный. Сеть легко может превратиться в конгломерат несвязанных сетей».

И вдруг – явно артикулированное намерение отделиться от англоязычного интернета. Хотя идеологически такой ход вполне фундирован: достаточно вспомнить отечественные концепты «энергетической сверхдержавы», «либеральной империи», «суверенной демократии»... И это «огороживание» своего кириллического огородика инициируется как раз в то время, когда в стране – колоссальный спрос на изучение английского (причем не только в столичных мегаполисах, но и в провинции). Все это не что иное, как дурно понятая идея национальной самоидентификации в духе Махатмы Ганди: «Дать массам знание английского языка – значит, обратить их в рабство» (1908 год). Но зачем же при этом разрушать единую систему доменных имен?!

Технически осуществить идею кириллического интернета вполне возможно. «Но, кроме удовлетворения национального ego, если кому-то надо, это ничего не даст», – подчеркивают эксперты. А вот что действительно было бы небесполезно для культивирования вполне законной национальной гордости великороссов, так это осознание актуальной реальности.

В только что опубликованном докладе корпорации RAND «Конкурентоспособность США в науке и технологиях» читаем: на долю США приходится 40% мировых расходов в области науки и технологий; 38% патентов на новые технологии, полученные индустриально развитыми странами; 37% ученых, проживающих в индустриально развитых странах; 35% мировых научных публикаций и 49% от общего числа цитат из научных работ. В США работают 70% ученых, получивших Нобелевские премии, и 66% наиболее активно цитируемых в мире авторов научных работ.

Делом надо заниматься, господа, делом, а не кириллическими фантомами.

[Независимая газета]

http://www.ng.ru/editorial/2008-06-26/2_red.html
26.06.2008

На саммите ЕС–Россия, который открывается сегодня в Ханты-Мансийске, будет обсуждаться ситуация во всех бывших горячих точках на территории СНГ – в Абхазии, Южной Осетии, Нагорном Карабахе и Приднестровье. Инициатива слушаний принадлежит Брюсселю и объясняется позицией Евросоюза по отношению к замороженным конфликтам на постсоветском пространстве. ЕС и раньше не был сторонним наблюдателем того, что происходит вокруг непризнанных республик в СНГ, но после косовских событий заметно активизировался на этом направлении. И сегодня речь практически идет об изменении всех форматов переговоров по урегулированию конфликтов, а также миротворческих форматов в пользу европейских посредников. Тем более что в каждом из конкретных случаев Европу об этом просит одна из конфликтующих сторон, а вторая, как выясняется, уже не очень возражает.

Первой с просьбой об интернационализации конфликта в Брюссель обратилась Молдавия. Это было почти десять лет назад, но только в 2005-м ЕС стал официально четвертым посредником в переговорах Кишинева и Тирасполя, а пятым – США. До тех пор главным гарантом и посредником в приднестровском урегулировании являлась Россия, после того как по соглашению, подписанному в 1992 году президентами двух стран, российские миротворцы вошли в Приднестровье и остановили войну на Днестре. Прошло немало времени, ситуация изменилась, потребовалось новое соглашение, определяющее функциональные обязанности миротворцев, поскольку поставленная им ранее задача выполнена, однако его не было. Переговорный процесс провис, Россию стали обвинять в лоббировании интересов одной из сторон конфликта, в данном случае – Приднестровья. Сегодня, как известно, такие же обвинения в адрес Москвы раздаются из Тбилиси. Грузия обвиняет российских миротворцев в том, что в конфликтах на Южном Кавказе они поддерживают абхазов и южных осетин. И тоже настаивает по примеру Молдавии на включении в формат переговоров Евросоюза. Тбилиси также добивается, чтобы в зоны безопасности в Абхазии и Южной Осетии вошли «альтернативные» голубые каски. Но это уже второй этап интернационализации конфликтов. Он пока не получился и в Молдавии.

Однако там удался опыт посреднического взаимодействия России и ЕС. Перед началом саммита в Ханты-Мансийске президент Молдавии Владимир Воронин отметил это в телефонном разговоре с Высоким представителем ЕС по безопасности Хавьером Соланой. Воронин отметил высокую активность в этом процессе президента РФ Дмитрия Медведева. Увенчаются ли общие усилия России и ЕС скорыми победами на приднестровском направлении, еще вопрос. Но тут интересно другое – против европейского посредничества впервые за долгие годы конфликта не возражает и его вторая сторона – Приднестровье. Та же тенденция отмечается и в других конфликтных зонах. В этом есть свои плюсы и минусы.

Основным положительным моментом можно считать то, что подключение ЕС к переговорным процессам выводит их из застоя. В то же время Россия теряет ведущие позиции на пространстве традиционного российского влияния. В том числе и миротворческие. Чтобы сохранить их, необходимо предложить сторонам конфликта конкретные программы выхода из тупиковых ситуаций, «Дорожные карты». России надо осваивать современные технологии решения сложных международных проблем. Именно технология дает наиболее точное описание процесса, отвечает на вопросы: как и когда. В последние десятилетия вся внешнеполитическая технология, по существу, сводилась к задействованию российских президентов на самом высоком уровне. Иногда это дает результат, иногда нет.

Но самое главное в другом. «Дорожные карты» уже на стадии составления фиксируют национальные, стратегические интересы сторон конфликта. После такой фиксации значительно облегчается задача дипломатов. Она становится специфически профессиональной. Не стоит перекладывать на плечи МИДа проблемы политические. Политикой должны заниматься другие. В том числе те, кто может позволить себе недипломатический язык.

[Независимая газета]

http://www.ng.ru/editorial/2008-06-27/2_red.html
27.06.2008

«Мы строим новую армию – профессиональную, мобильную, отвечающую всем требованиям, – заявил на торжественном приеме в Кремле, посвященном выпускникам военных вузов, министр обороны России Анатолий Сердюков. – Ее мощь будет обусловлена не численностью, а отменной выучкой специалистов и высокой технической оснащенностью».

О численности армии Сердюков сказал не случайно. Накануне он сообщил, что Вооруженные силы должны сократиться к 2013 году до одного миллиона человек (сейчас 1 млн. 135 тыс. – «НГ»). А чуть позже, по словам начальника Главного организационно-мобилизационного управления Генштаба генерал-полковника Василия Смирнова, стало известно, что офицерский корпус российской армии тоже уменьшится. Как минимум в два раза. Но не сразу, а постепенно, в течение многих лет, чтобы его численность дошла до уровня цивилизованных армий мира, где офицеры составляют 14–16% от всего личного состава. А это значит, что людей с офицерскими погонами у нас должно быть к 2020 году 150–160 тыс. Остальные – солдаты и сержанты-контрактники, солдаты срочной службы и гражданский персонал Вооруженных сил.

Причем сокращение будет идти не механическим путем, в том числе и за счет «естественной» убыли (увольнения в запас офицеров, выслуживших свои сроки службы), но и благодаря рыночным, стимулирующим принципам. 23 июня президент Дмитрий Медведев, по представлению министра Сердюкова, принял решение выделить дополнительно к военному бюджету средства на специальный фонд для поощрения высококлассных специалистов самых различных видов и родов войск. В первую очередь высокотехнологичных и наукоемких. Таких как РВСН, Космические войска, ВВС, ПВО и подводный ракетоносный флот, несущих боевое дежурство, а также и командиров общевойсковых подразделений, частей и соединений постоянной боевой готовности – танкистов, мотострелков, связистов... И не только в частях постоянной боевой готовности. Планируется, что в 2009 году на эти цели будет израсходовано 25 млрд. руб., в 2010-м – 33 млрд. и в 2011-м – 42 млрд. руб.

Ежегодно «министерскую премию» за успехи в боевой учебе будут получать более 30 тыс. офицеров, а ежемесячные выплаты на каждого составят около 69 тыс. руб. Заместитель министра обороны по финансово-экономической работе Любовь Куделина сказала «НГ», что сейчас идут поиск и выработка критериев, по которым станут поощрять офицеров. С одной стороны – такая работа должна быть абсолютно открыта и прозрачна, офицерская общественность конкретной воинской части должна сама представлять своих товарищей на поощрение, не исключено, что через офицерское собрание, но, с другой стороны, эти люди должны заслужить премию реальными достижениями как в личном воинском мастерстве, так и в умении тактически грамотно организовать бой на местности, добиться высокой дисциплины и морально-психологической обстановки в воинском коллективе. А эти качества необходимо будет продемонстрировать вышестоящей инспекции.

Армии нужны преданные ей люди, умелые командиры-профессионалы, способные владеть современной боевой техникой, говорят в руководстве Вооруженных сил. И конкурентная среда, где лучшие должны больше получать, двигаться вперед к более высоким должностям и званиям. На их поддержку в первую очередь и будет направлена вся социальная работа. Но при этом, заметила Куделина, никто не собирается отменять запланированного повышения денежного содержания всем категориям военнослужащих, а вместе с ними и военным пенсионерам. Служба в войсках должна стать конкурентоспособной и на общероссийском рынке труда.

Получится ли это у Анатолия Сердюкова и его команды – вопрос неоднозначный. Но попытки перестроить армию по современным критериям нельзя не приветствовать.

[Независимая газета]

http://www.ng.ru/editorial/2008-06-30/2_red.html
30.06.2008

Когда политтехнологам в Кремле стало скучно, они потянулись на «Винзавод». И вряд ли остались еще те, кому надо объяснять, что «Винзавод» – это такой модный центр современного искусства, изначально создававшийся с целью быть свободным от какой бы то ни было конъюнктуры. Всего пару лет назад сюда пришло заметно обуржуазившееся со времен 90-х и вполне по-западному успешное российское современное искусство в лице самых главных московских галерей. А теперь «Винзавод» осваивается еще и как удобная площадка для полемики власти с обществом. Устраивать такие мероприятия где-нибудь в центре Москвы уже, кажется, не модно. Вероятно, по этой причине секция «Новая элита России» форума «Стратегии-2020» заседала на «Винзаводе» в «Цехе Белого».

Бубо (НГ 07.07.2008): О новой общности людей с признаками буржуазии и богемы
Судя по всему, идея, рожденная в «Цехе Белого», организаторам кажется более эффективной, чем идея, озвученная в Кремле или на Охотном Ряду. Власть стремится быть внятной для народа, хочет эффективно коммуницировать и поэтому обсуждает элиту в подчеркнуто альтернативном месте. Социум осваивает асоциальное.

Формат без галстука более востребован. Стили расслабленной богемы, ищущей смысла, и напряженной буржуазии, активно действующей, как принято считать, без особой рефлексии, вдруг перестали друг другу противоречить. Первые и вторые встретились, как это ни странно, в кирпичных стенах культурного кластера. Соответственно, те, кто заинтересован в реакции именно этой части населения, должны идти туда же. На наших глазах создается новая общность людей, представителей современной элиты – буржуазии и богемы – бубо.

Роль культурного кластера, давшего крышу некогда гонимому андеграунду, вдруг стала главной. Все отправляются в облагороженную современным искусством промзону. Для одних – это работа, бизнес (галеристы), для других – возможность продуцировать творческую мысль (художники), для третьих (потребители этой самой мысли, в том числе буржуазия) – досуг. Для молодежи – некая альтернатива учебнику. Смотреть искусство, о котором пока еще ничего не написано, – новая опция в программе самообразования.

Власть же, не желая отстать, вынужденная учитывать эту коррекцию образа жизни своего электората, идет туда же. В модное место. И вот место досуга думающего большинства становится своеобразной кафедрой, с которой удобно говорить о будущем.

На этот раз по инициативе «Единой России» состояние российской элиты, ее судьбы и перспективы в рамках форума «Стратегии-2020» обсуждали: Ольга Крыштановская, Александр Мамут, Евгений Чичваркин, Тина Канделаки, Владислав Сурков и другие.

Вполне можно представить, как в скором времени думские фракции, желая обрести доверие одновременно и богемы, и буржуазии, и молодежи, у которой нюх на модные места, вдруг начнут заседать на «Винзаводе». Или здесь же, к примеру, выступит с серией лекций один из «серых кардиналов» Кремля.

А может, важные общественно-полезные мероприятия станут проводить в Бахметьевском гараже. То есть в новом центре современной культуры «Гараж» (CCC Moscow Garage). Зря, что ли, этот бывший автобусный парк и памятник конструктивизма 1927 года предназначен превратиться в будущем (как сказала на неофициальном открытии «Гаража» его владелица Дарья Жукова) в новый центр «не коммерческого, а настоящего искусства». А может, кто знает (продолжим мысль молодого амбициозного культуртрегера) – и в центр настоящей, невыдуманной политики. Кто знает...

Если, конечно, это место сделается по-настоящему модным. В глазах бубо.

[Независимая газета]

http://www.ng.ru/editorial/2008-07-01/2_red.html
01.07.2008

В стране сложилась ситуация, в которой премьер-министр является лидером ведущей политической партии. Вдобавок эта партия обладает конституционным большинством, что позволяет ей вносить при желании серьезные коррективы в законодательные документы. Казалось бы, ничего страшного в этом нет. Более того – в этом есть своя логика. Нормально, когда победившая партия может влиять на исполнительную власть, а та, в свою очередь, влияет на свою структуру в парламенте. Эта ситуация обычна для большинства развитых демократий. Для демократических государств такая практика составляет цель политической борьбы.

В то же время в течение десятилетий в мире существовали мнимые демократические режимы, где исполнительная власть опиралась на правящую, чаще всего – единственную партию. Так было и в Советском Союзе, и во многих странах так называемой народной демократии, или социалистического лагеря, как кому нравится. В период функционирования такой модели ею гордились, как чрезвычайно эффективной и отличающейся от модели буржуазной демократии большей деловитостью и отсутствием парламентского краснобайства. Мы помним тонны газетных страниц, исписанных нашими пропагандистами, доказывавшими всю фальшь и никчемность сотрясения воздуха в парламентах и подчеркивавшими «удивительную слаженность и единодушие при голосовании» во время сессий Верховного Совета СССР. Такая организация разделения властей в конечном итоге привела к тому, что ничего не осталось ни от Советского Союза, ни от тех самых стран народной демократии, или социалистического лагеря, кому что ближе. Потому что единодушие – плохая гарантия и никудышный критерий верности стратегических решений. Единодушие – порождение тактической целесообразности, показного единства, а подчас и следствие малодушия. Весьма распространенного человеческого порока.

Цена ошибок «единодушных решений» возрастала по мере усложнения структуры общества, усложнения экономики. Простая система подчинения иногда хорошо работает на ранних этапах индустриального развития – одно министерство, один-два строящихся завода, все самые квалифицированные кадры – в Москве. В этом случае воля Центра мало искажает реальные потребности общества. Но когда в стране появляется огромное количество субъектов хозяйственной деятельности, имеющих свои интересы, спрямление отношений «исполнительная власть – законодатель» может оказаться ущербным.

72% ЕР фактически являются личным рейтингом Владимира Путина. И неправильно думать, что именно депутаты отражают настроения доминирующей части населения. Владимиру Путину требуется трезвый, квалифицированный парламент, способный критически смотреть на инициативы его министров. Ведь известно, что лоббизм в России переместился с Охотного Ряда в коридоры Белого дома и Кремля – именно там могут зарождаться решения, отвечающие интересам узкой группы лиц.

Эйфорию ЕР от неограниченной возможности голосовать за решения Белого дома следует охладить. И предыдущая Дума с удовольствием голосовала за решения Путина. Никакой принципиальной новости в этом нет. Новым является радикально изменившийся за восемь лет объем экономических последствий принимаемых решений. Естественно, Путин нуждается в законодательной поддержке своих инициатив. Но создается впечатление, что еще больше он нуждается в трезвой критической оценке инициатив «крепких хозяйственников», чиновников, бюрократов, монополистов, представителей крупных государственных холдингов и корпораций, готовых проталкивать проекты, эффективность которых может оказаться не столь очевидной.

Без свободных СМИ очевидного решения у проблемы нет. Только способность этих СМИ критически анализировать результаты деятельности исполнительной и законодательной власти позволит сделать их качественными и надежными. И тогда, может быть, общество начнет получать выгоду от власти, по традиции именующейся четвертой. В отсутствие которой некритический альянс первой и второй кажется не таким уж и полезным.

[Независимая газета]

http://www.ng.ru/editorial/2008-07-02/2_red.html
02.07.2008

Примечательный диалог состоялся в минувший понедельник между председателем правительства РФ Владимиром Путиным и находившимся с визитом в Москве министром финансов США Генри Полсоном. Гость призвал Россию инвестировать в американскую экономику, пообещав создать для этого благоприятные условия. При этом Полсон в своих заявлениях упомянул «суверенный фонд», очевидно, имея в виду российский Стабилизационный фонд.

«У нас пока нет суверенного фонда, это вы нас перепутали с кем-то, но мы готовы это сделать, особенно – если вы этого хотите, – ответил глава российского правительства. – Мы готовы рассмотреть возможность и создать суверенный фонд для инвестирования, но все инвестиции, которые имели место до сегодняшнего дня, носят исключительно частный характер». Он подразумевал, что российское государство еще не вкладывало средства в частный бизнес в США, как это делают некоторые другие страны, создавшие специальные фонды: Китай, ОАЭ, Кувейт, Сингапур. Именно такую форму инвестиций часто называют вложениями суверенных фондов.

В России полным ходом идет подготовка к созданию именно такого фонда. Им станет выделенный из состава Стабфонда фонд национального благосостояния. 17 июня Путин распорядился подготовить к 1 октября с.г. документы, разрешающие фонду вкладывать средства в акции иностранных и российских корпораций.

Интерес Вашингтона к российским «лишним деньгам» легко объясним. В трудный момент для доллара и экономики США в целом власти этой страны пытаются воспользоваться возможностями внешнего финансирования. По оценкам экспертов, в конце 2007 года в суверенных фондах числилось 3,3 трлн. долл. Кроме того, еще 6,1 трлн. находились в пенсионных и иных фондах, которые могут частично перетечь в суверенные.

Суверенные фонды возникли на фоне нефтяного кризиса 70-х годов. Тогда нефтедобывающие страны Ближнего Востока озаботились проблемой скопившихся нефтедолларов и решили вложить их в акции западных, преимущественно американских фирм. США помогли им пустить деньги в оборот. В результате был остановлен отток долларов из США и экономика этой страны получила животворные вливания. Постепенно ситуация с ценами на нефть выправилась – они вошли в состав производимых развитыми странами товаров, отток средств на Ближний Восток прекратился и со временем сам регион погряз в долгах. Все это создало прочную связку между Западом и его «акционерами» на Ближнем Востоке.

Ныне ситуация во многом схожа: вновь надо повернуть поток валюты вспять. Этот процесс, правда, воспринимается далеко не безболезненно. В США, например, СМИ пугают население угрозой «захвата» иностранцами командных высот в экономике, а Конгресс проводит специальные слушания на тему угрозы национальной безопасности. Это, однако, не мешает властям страны настойчиво зазывать к себе суверенные фонды. В этом отношении российское направление для Вашингтона не главное, хотя и важное.

Оценки экспертами того, кому принесут больше выгоды инвестиции суверенных фондов, разнятся. Акции дают, как правило, более высокий доход, чем покупка облигаций или банковские вклады. Но в то же время вложение средств за границей в принципе не может быть самым эффективным способом экономической деятельности. Ведь в таком случае вкладчик зависит от качества менеджмента иностранного бизнеса и даже от финансовой и налоговой политики страны-реципиента.

К числу скептиков относится известный экономист (и, кстати, один из самых жестких критиков методов управления российской экономикой) Андерс Ослунд. С одной стороны, он напоминает об экономической важности суверенных фондов, которые к 2015 году должны составить около 12 трлн. долл. Это близко к нынешнему ВВП США (13,8 трлн.). С другой, адресуясь к американцам, Ослунд успокаивает: «Боитесь, что богатые нефтью иностранцы захватят вашу экономику? Не стоит! На деле именно граждане неподотчетных патерналистских режимов могут потерять более всего, когда правители играют в игры с их национальным богатством».

Может быть, следует прислушаться к этим предостережениям?

[Независимая газета]

http://www.ng.ru/editorial/2008-07-03/2_red.html

03.07.2008 00:00

В последнее время все чаще звучат призывы использовать стремительно обесценивающиеся на счетах управляющей компании Внешэкономбанка (УК ВЭБ) пенсионные накопления граждан на, как правило, крайне затратные, низкодоходные, требующие десятки лет на окупаемость инфраструктурные проекты. В понедельник представители ВЭБа даже озвучили планы размещения этих денег в специальные инфраструктурные облигации, которые могут появиться в стране уже в декабре текущего – январе будущего года. Вот только на ключевой вопрос – перекроет ли доходность по этим облигациям инфляцию – в ВЭБе ответить не смогли.

Спору нет, чем пенсионные накопления ныне работающих граждан просто обесценятся в государственных облигациях, что сейчас с ними и происходит, так как по закону УК ВЭБа не имеет права вкладывать такие средства в более доходные и рисковые инструменты, лучше их направить хотя бы на строительство дорог, портов, электростанций и прочей необходимой стране инфраструктуры. Однако власти как-то забывают, что основная задача накоплений – обеспечить достойную старость ныне работающих граждан. Именно для этих целей предназначается часть единого социального налога (ЕСН), которую выплачивают работодатели за трудящихся у них граждан после 1967 года рождения. Эти деньги, по идее, должны ежегодно прирастать за счет грамотного инвестирования. Однако пока что лишь бездарно обесцениваются. В прошлом году при инфляции в 11,9% УК ВЭБа получила по ним доход всего в 5,98% годовых. Показатели 2008 года еще катастрофичнее.

Длинные пенсионные деньги могли бы органично восполнить дефицит ресурсов для долгосрочного инвестирования, в том числе в инфраструктуру. Во многих странах их именно так и используют. В условиях, когда нет достойных финансовых инструментов, чтобы обеспечить доходность этих средств на уровне выше инфляции и желательно хотя бы с небольшой реальной прибавкой, скажем, на 2–3% выше инфляции при сравнительно низких рисках, лишь государство может стать гарантом сохранности и рационального использования пенсионных накоплений. Одним из выходов могло бы стать вложение денег в инфраструктурные облигации тех проектов, в реализации которых государство заинтересовано в первую очередь. И власти должны взять на себя обязательство покрывать разницу между вероятно крайне низкой доходностью этих бумаг и инфляцией плюс доплачивать 2–3% сверх уровня инфляции. Подобный вариант все же лучше, чем просто субсидировать из госбюджета инфраструктурные проекты и безразлично наблюдать за тем, как пенсионная реформа потихоньку превращается в новый грандиозный обман для участвующих в ней граждан.

Россияне, конечно, привыкли к тому, что власть не исполняет перед ними многих финансовых обязательств. Достаточно вспомнить замораживание дореформенных вкладов в Сбербанке и гособлигаций советского времени. Однако через 14–15 лет, когда первые участники накопительной пенсионной системы начнут массово выходить на пенсию (раньше выйдут на пенсию лишь работающие на вредных производствах льготники), отношение к подобным вещам может измениться. Отметим, что сейчас в накопительную часть пенсии отчисляются вполне приличные деньги – 6% от текущей зарплаты. При средней зарплате по стране чуть ниже 15 тыс. руб. эта сумма составляет около 900 руб. ежемесячно с каждого среднестатистического работника. Сберечь и приумножить эти деньги, чтобы обечпечить достойные выплаты будущим пенсионерам – не просто социально-экономическая, но и политическая задача. Не стоит забывать, что одним из поводов народных волнений, предшествовавших Великой французской революции 1789 года, стало известие о том, что правительство растратило средства, предназначавшиеся для инвалидов...

[Независимая газета]

http://www.ng.ru/editorial/2014-02-14/2_red.html
14.02.2014 00:01:00

Почему депутаты любят эксплуатировать память о войне и советском прошлом
http://fanstudio.ru/archive/20191025/QBV56e97.jpg
Фото сайта канала "ТВ-Центр"

Председатель комитета Госдумы по международным делам Алексей Пушков предложил обсудить возможность принятия закона о защите российской истории. Он считает, что «желающих исказить нашу историю и нашу точку зрения очень много за рубежом и, к сожалению, внутри самой России». Свое заявление Пушков сделал в связи с обсуждением в Сейме Латвии поправок, предусматривающих уголовную ответственность за отрицание как нацистской, так и советской оккупации страны.

Предложение Пушкова – не первая историко-политическая инициатива, озвученная в Госдуме за последнее время. Совсем недавно группа депутатов во главе с Ириной Яровой вновь призывала нижнюю палату законодательно бороться с «оправданием нацизма». Депутаты активно подключились и к обсуждению недавно обострившейся блокадной темы.

История, которую хотят защищать парламентарии, почти всегда является историей советской или военной. В этом, разумеется, нет никакой случайности. Война для многих остается частью если не личной, то по крайней мере семейной памяти. Другими словами, это тема деликатная, при обсуждении которой даже интонационные оттенки могут восприниматься остро. Позитивный образ советской истории, в свою очередь, был и остается своего рода терапией для людей с негативным опытом 90-х. Мало кто отрицает, например, факт репрессий или одобряет их, но при этом сильна убежденность в том, что общий баланс советского периода – положительный. Отсюда неприятие негативных терминов вроде «оккупация» применительно к отношениям СССР и балтийских стран.

Любой языковой или смысловой сдвиг (особенно жесткий) в разговоре о советской истории может вызывать раздражение у граждан, травмированных 90-ми или сохранивших представления о войне как табуированной теме. Такой сдвиг воспринимается как покушение на целую картину мира, привычную и успокаивающую. Политики, включая партию власти, пользуются этой эмоциональной привязанностью своей аудитории. Она способна создать одобрительный фон, дать моральное обоснование любой инициативе, включая абсурдные, чреватые злоупотреблениями, потенциально репрессивные.

Историческая политика активно практикуется как в постсоветском, так и шире – восточноевропейском пространстве, становясь наряду с религиозностью частью дискурса консервативных элит. Это происходит в Прибалтике, Украине, Польше, Венгрии, аналогичные тенденции наблюдаются и в России. Элиты, эксплуатирующие образы враждебной советской России или, напротив, положительного советского прошлого и неблагодарных бывших союзников, в действительности подыгрывают друг другу, позволяя переводить актуальную политику в область состязания мифов и эмоциональности, порой граничащей с истерикой.

В действительности если историю и нужно от кого-то защищать, то от политиков и их стремления вмешиваться в сферы, вполне способные к самоорганизации, живущие по собственным естественным правилам. История не является точной или экспериментальной наукой, поэтому ее нормальным состоянием является спор, обмен мнениями, а по большому счету единственным искажающим фактором – недобросовестность. Введение сверху запретов, тематических и интерпретационных ограничений, маркировка точек зрений как «официальных» и «маргинальных» как раз и вносит в историческую науку элемент недобросовестности. Как итог – история становится уделом тех, кто более или менее талантливо воспроизводит и защищает догмы, а люди, способные мыслить критически, задавать острые вопросы и, как следствие, расширять знание, вытесняются на обочину науки. Они занимаются темами, представляющими узкопрофессиональный, а не широкий общественный интерес.

[Независимая газета]

http://www.ng.ru/editorial/2014-07-08/2_red.html
08.07.2014 00:01:00
Российская власть заставляет либеральный электорат оплачивать левую программу
http://fanstudio.ru/archive/20191026/zzLwoN01.jpg
Министерство финансов РФ планирует решать экономические и, в частности, бюджетные проблемы через увеличение налогов. В правительстве обсуждается возможность вводить в регионах налог с продаж. Минфин также предлагает повышение ставки обязательных страховых взносов с зарплат.

Правительство ищет способы пополнения и балансировки бюджета, тяжелой нагрузкой для которого стали так называемые майские указы и прочие растущие соцобязательства, другими словами – левая политика российской власти. Повышение налогов же в первую очередь сказывается на среднем классе, на менеджерах и предпринимателях, то есть потенциальном электорате либеральных партий. За их счет власть, по сути, планирует выполнять обязательства перед собственным – левым – электоратом.

Проблема не стояла бы столь остро, если бы политическая система России была сбалансированной, то есть левые силы уравновешивались бы либеральными. В таком случае у недовольного либерального электората нашлись бы альтернативные политики, которых он мог бы поддержать и привести к власти, расширить их представительство в парламенте, ограничить свободу левых принимать те решения, которые им выгодны, проголосовать за проект правительства, которое будет делать ставку на бизнес и брать на себя меньше социальных обязательств.

Более того, в сбалансированной политической системе левое правительство, думающее о своем будущем, не могло бы принимать решения исключительно в интересах собственного электората. В демократии при теоретическом равновесии сил много решают промежуточные электоральные группы, которые остро реагируют на любые перегибы и поддерживают соперников тех, кто несет за эти перегибы ответственность.

В политической системе России баланс не наблюдается и не соблюдается, деятельность либеральных партий затруднена. Одновременно правящая элита уже не пытается, как пять или шесть лет назад, при президенте Дмитрии Медведеве, быть властью для всех. Она определилась с тем, для кого она намерена осуществлять свою власть и от кого ее мандат может зависеть в будущем. Бизнес и средний класс, в общем, остались за оградой.

Средний класс вырос в России естественным путем на нефтяной волне нулевых. Сейчас власть не делает ничего для того, чтобы слово этого класса в политике было слышно, чтобы количество людей, принадлежащих к нему, росло. Средний класс подмораживается и загоняется в политическое гетто, а условий для его бурного естественного роста нет. Нет сырьевых гипердоходов, нет хороших стимулов для предпринимательства, есть лишь дорогостоящие социальные программы. Социальная динамика, то есть переход групп людей от государственной подпитки и зависимости от власти к самостоятельности, тормозится.

Это позволяет власти решать проблемы требовательных масс за счет подмороженного среднего класса. Его протест научились подавлять. Уход этого протеста влево также останавливается, все лидеры, которые могли бы такой маневр совершить, ограничиваются в политической деятельности.

Положение власти при этом нельзя назвать комфортным. Она, во-первых, постоянно усиливает свою связь с социальными группами, зависящими от распределения и перераспределения бюджетных средств. Рано или поздно при распределении решения придется принимать за счет одной из этих групп, а их протестную активность власть пока подавлять не научилась.

Во-вторых, власть бьет по экономическому росту, поскольку его обеспечивают производители – та самая группа, на которой сказывается повышение налогов. Власть уже не может рассчитывать на их лояльную поддержку – исключительно конформистскую, в условиях отсутствия альтернативы.

[Независимая газета]

http://www.ng.ru/editorial/2014-09-12/2_red.html
12.09.2014 00:01:00

Избирательная кампания в России не должна быть закрытой ни для людей, ни для идей

В России 14 сентября пройдет единый день голосования. Его важнейшее отличие от прошлогоднего дня выборов – в отсутствии яркой оппозиционной истории. Год назад Алексей Навальный перебрался из СИЗО и зала суда на московские улицы и участвовал в выборах столичного градоначальника. Евгений Ройзман не просто выдвигался в мэры Екатеринбурга, но и одержал победу. Сейчас за два дня до голосования подобных фигур и сюжетов не видно. Острой могла бы получиться борьба Георгия Полтавченко с Оксаной Дмитриевой в Санкт-Петербурге, однако Дмитриевой не удалось преодолеть муниципальный фильтр.

В Кремле накануне выборов говорят о том, что принципиальное значение имеет их легитимность. Участие в прошлогодней кампании Навального, Ройзмана, а также Геннадия Гудкова в Подмосковье шло этой легитимности на пользу. Победа Ройзмана, в частности, означала, что в России возможны выборы, в которых кандидат власти проигрывает, а выигрывает оппозиционер, не интегрированный даже в систему парламентских партий. Мэр Москвы Сергей Собянин и губернатор Московской области Андрей Воробьев, конечно, повысили собственную легитимность, не закрыв выборы для своих главных оппонентов.

Максимальная открытость выборов является условием их легитимности. В 2012 году в российской избирательно-партийной системе действительно была проведена нормативная либерализация. При этом и несистемные оппозиционеры, и некоторые яркие фигуры оппозиции системной до сих пор нередко остаются вне избирательного процесса из-за того, что старорежимные практики продолжают доминировать. Одна из них – это пропуск кандидатов через муниципальный фильтр. Вторая – постоянное давление на оппозиционеров. В СИЗО находится Евгений Урлашов, под домашним арестом пребывает Алексей Навальный, лишен депутатского мандата Геннадий Гудков, очень много времени проводит в судах Евгений Ройзман. Их пример показывает, что при сложившейся конфигурации власти успешное и заметное оппонирование правящей элите чревато последствиями.

Можно сказать, что измененное законодательство дало оппозиции шанс развиваться. Однако нормы действуют (или не действуют, оставаясь на бумаге) в конкретной политической среде, и в России эта среда по-прежнему принуждает оппонентов власти к компромиссу, блокирует их выход в эфир федеральных телеканалов, просеивает их на пути к выборам. Другими словами, эксперимент по формированию оппозиции был запущен. Однако чистота эксперимента не соблюдалась совершенно. Сегодня по-настоящему открытые и свободные выборы возможны лишь в том случае, если конкретный представитель или выдвиженец власти решит, что они нужны ему лично, и ослабит действие старорежимных институтов давления и фильтрации.

Как вполне справедливо отмечают в Кремле, выборы тогда становятся легитимными, когда кандидаты (или партии), занявшие второе и третье места, признают действительной и заслуженной победу соперника, оказавшегося на верхней ступени пьедестала. Однако принципиально важно, чтобы на втором, третьем, пятом или десятом месте мог оказаться любой, чтобы итоговые позиции не распределялись среди удобных оппонентов, выбранных для себя самой властью.

Легитимные выборы открыты не только для людей, но и для идей, для свободного обсуждения главных, острых проблем. Явка на избирательных участках может не превышать 25%. Но важно понимать, почему явка низкая. Граждане могут не идти на выборы из-за общей аполитичности общества, но могут из-за того, что главные темы избирательной кампании их не трогают, а реальная жизнь остается, по сути, вытесненной за пределы политического процесса. Выборы должны быть о главном и выборы должны быть для всех – только в этом случае можно всерьез говорить о них как о процедуре легитимизации власти.

[Независимая газета]

http://www.ng.ru/editorial/2015-09-29/2_red.html

29.09.2015 00:01:00
http://fanstudio.ru/archive/20191028/LNtbk4VZ.jpg
Какие выводы сделает правящая элита из иркутского поражения

В Иркутской области случилось то, чего давно не происходило в российской политике. Во втором туре губернаторских выборов кандидат партии власти и врио главы региона Сергей Ерощенко проиграл коммунисту Сергею Левченко. Более того, в первом туре Ерощенко обошел соперника на 13%, а во втором уступил ему с разницей в 15%.

Среди причин поражения Ерощенко называется выросшая на 6% по сравнению с первым туром явка. То есть сначала кандидату власти удалось сыграть на пассивности электората, а затем уже коммунисты смогли провести активную кампанию, мобилизовать избирателя, а команда Ерощенко не придумала, чем им ответить, и выпустила ситуацию из-под контроля. Также, как говорят эксперты, врио губернатора успел настроить против себя значительную часть местной элиты, включая экс-мэра Иркутска Виктора Кондрашова.

Как бы то ни было, публичные комментарии представителей «Единой России» звучат довольно сдержанно. Поражение признается, внешне спокойно констатируется тот факт, что избиратели не отдали предпочтение Сергею Ерощенко. Выборы называются конкурентными. Звучит и критика в адрес самого Ерощенко. Например, говорится о том, что он напрасно не принял участия в предвыборных дебатах.

О том, как власть действительно восприняла результат выборов в Иркутской области, можно будет судить по ходу и результатам следующих избирательных кампаний, в частности, осенью 2016 года. Здесь возможны два варианта.

Один из них – адаптироваться к ситуации. Победа коммуниста во втором туре может быть выставлена властью на витрине российской демократии. Всякий раз, когда критики выборов в РФ заговорят о неправильном подсчете голосов или давлении на оппозицию, из колоды будет извлекаться карта Сергея Левченко. Он член КПРФ, а коммунистов можно представить как основную оппозиционную партию и виднейших публичных критиков власти. Разрыв в 15% при проигрыше в первом туре, скорое признание поражения со стороны «Единой России» – все это вполне встраивается в рамки зрелой демократии.

Показательное поражение кандидата «Единой России» одновременно может стать и намеком, адресованным любой оппозиции. Если она, критикуя правящую элиту, не ставит под сомнение саму основу действующей системы, то у нее появляется шанс отвоевать для себя немного власти, включая посты мэров и губернаторов.

Другой вариант реакции власти на иркутский случай – попытаться изменить ситуацию, точнее, вернуть ее в привычное русло. В этом случае выясняется, что при всей лояльности и системности КПРФ потеря целой области никак не входила в планы правящей элиты. Следовательно, нужно устранить факторы, усложняющие кандидатам партии власти жизнь.

Если победе оппозиционного политика способствовало повышение явки, то консервативная или даже реакционная модель поведения власти требует не учиться побеждать в условиях растущего интереса к выборам, а, напротив, еще активнее играть на падение этого интереса. То есть делать так, чтобы избиратель, не готовый дисциплинированно поддержать власть, оставался дома и не шел голосовать.

Если выясняется, что мобилизации недовольного электората способствовал сам факт проведения второго тура, то есть люди все же решили прийти на избирательные участки, увидев перспективу смены власти, то это означает, что самой власти необходимо не допустить или максимально снизить вероятность повторного голосования. Таким образом, ставится задача обеспечить кандидату власти хотя бы 55–60% в первом туре.

Попытка адаптироваться к ситуации будет означать, что правящая элита хочет удержаться наверху, используя более современную модель легитимности. Реакционное поведение, напротив, укажет на то, что качество легитимности перестает интересовать российскую власть, как только речь заходит хотя бы о локальном поражении.

[Независимая газета]

http://www.ng.ru/editorial/2015-10-01/2_red.html
01.10.2015 00:01:00
http://fanstudio.ru/archive/20191028/U8wu3OEf.jpg
Что может стоять за "особым мнением" главы Вологодской области

Глава Вологодской области Олег Кувшинников во время завтрака с представителями СМИ. Фото сайта губернатора

Губернатор Вологодской области Олег Кувшинников, общаясь на днях с прессой, сделал два заявления о губернаторской работе. В частности, он назвал нецелесообразной выборность глав регионов. Их лучше не отвлекать от решения оперативных вопросов на проведение избирательной кампании, отнимающей много ресурсов и времени, полагает Кувшинников. «Необходимо вернуться к назначению губернаторов президентом», – делает вывод глава области.

Скандал с арестами высших чиновников Коми, включая главу региона Вячеслава Гайзера, Кувшинников назвал шоком для себя лично и незаслуженным ударом по всему губернаторскому корпусу: «Люди могут начать считать, что мы все баре, зажравшиеся чиновники, которые думают только о своем собственном благосостоянии, а никак не о людях. Это не так». Работать стало психологически тяжело, откровенно признается Кувшинников. «Мы общались с коллегами, поддерживаем друг друга», – делает важное уточнение глава области. Выходит, нервничает не один он.

Эта позиция оставляет много вопросов. О назначении губернаторов Кувшинников говорил, скорее всего обозначая недавно действовавшую по всей стране схему, когда глава региона утверждается в должности местными депутатами по представлению президента. Между тем эта схема допускается и нынешним законодательством. Однако задействовать ее в Вологодской области, несмотря на симпатии губернатора, не получится. Во-первых, Кремлю эта норма нужна лишь для «особых» регионов типа Северного Кавказа, Крыма, так называемых матрешек. Во-вторых, правило должно быть общим для всех, иначе назначенный губернатор будет белой вороной среди своих избранных коллег.

Зачем тогда поднимать этот вопрос? Заметим, заявление прозвучало спустя несколько дней после победы оппозиции над действующим губернатором в Иркутской области, свидетельствующей об очаговом росте реальной конкуренции на выборах и лояльном отношении к этому процессу со стороны Кремля. Прямо об иркутском казусе Кувшинников не говорил (к тому же «после» не значит «вследствие»). Но контекст слишком очевидный для простого совпадения. Возможно, слова политика – реакция на иркутские выборы и даже некий сигнал Кремлю по этому поводу.

Оценка ареста Гайзера – уже не намек, а прямая претензия (причем, видимо, не одного только Кувшинникова) в адрес «федералов», которые своими действиями ставят под сомнение авторитет губернаторского корпуса. Упрек этот носит сомнительный характер: жесткий контроль над губернатором со стороны федерального Центра, силовиков, выдвинувшей его партии абсолютно необходим, и ситуацию с Гайзером естественно рассматривать именно с этой точки зрения. Однако Кувшинников оставляет этот аспект за скобками, говоря лишь о защите чести мундира.

В обоих заявлениях Кувшинникова можно проследить и определенную общую основу. Считается, что избранный губернатор как раз в силу того, что заручился поддержкой населения, обладает относительно большим весом, чем назначенный. Зато последний якобы тщательно проверен (в том числе на коррупцию) и якобы лучше защищен от претензий Кремля, несущего ответственность за его выдвижение. Арест Гайзера, недавно показавшего на выборах весьма приличный результат, может наводить губернаторов на мысль, что назначение все-таки лучше.

Убежденный сторонник назначения губернаторов Михаил Прусак, переизбранный в 2003 году главой Новгородской области, был отправлен в отставку спустя четыре года на фоне прозвучавших из Центра сравнений региона с криминальным Чикаго. Экс-глава Тульской области Вячеслав Дудка, которого президент одним из первых выдвинул в губернаторы после получения соответствующих полномочий, ныне сидит в колонии за взятку.

Так что от того, избраны губернаторы или «назначены», количество скандалов с их участием не зависит.

[Независимая газета]

http://www.ng.ru/editorial/2015-10-08/2_red.html
08.10.2015 00:01:00

Гражданам запрещают доступ к реестру недвижимости на том основании, что среди них встречаются преступники
http://fanstudio.ru/archive/20191029/yq6aY64a.jpg
Фото Reuters

Федеральная служба безопасности (ФСБ) хочет еще лучше защищать россиян. И правительственная комиссия поддерживает ФСБ в этом ее желании. «Комиссия по законопроектной деятельности одобрила с учетом состоявшегося обсуждения законопроект, направленный на защиту прав и законных интересов правообладателей недвижимого имущества», – сообщается на сайте правительства РФ. Здесь, кажется, можно только порадоваться: ведь чиновники придумали, как можно еще больше защищать нас от всяких криминальных посягательств. Однако восторгов от будущего усиления защиты пока не наблюдается. Напротив, звучат опасения относительно самых негативных последствий от новых способов защиты владельцев недвижимости.

И у этих опасений есть основания. Дело в том, что правительство собирается запретить гражданам получать справки из госреестра недвижимости. Это сильно усложнит куплю-продажу квартир, дач, гаражей и сделает ее очень рискованной. Сегодня каждый гражданин может узнать всю юридическую историю конкретного объекта недвижимости и оценить риски его покупки. А завтра правительство может отнять у нас это право.

Есть и опасения ослабления гражданского контроля за чиновниками: ведь легально получить справку о владельце того или иного дворца в РФ будет невозможно. Узнать фамилии собственников домов во Франции, Италии или в США можно, а в России это будет запрещено.

Чем же чиновники мотивируют необходимость спрятать собственников домов, квартир, дач, гаражей на территории России? В официальном заключении на сайте правительства сообщается, что засекретить имена владельцев нужно потому, что в стране якобы складывается «тенденция криминогенной систематизации сведений о правообладателях», которая используется при «подготовке и совершении преступлений, связанных с распространением и использованием сведений о гражданах и принадлежащем им имуществе». А сам запрет получения справок о владельцах нужен для защиты персональных данных и для «защиты прав и свобод граждан, предусмотренных ст. 22 и 23 Конституции РФ».

Но такие аргументы правительства вызывают большие сомнения. Действительно, 22-я статья Конституции РФ утверждает право граждан на личную неприкосновенность и заключение под стражу только по решению суда. Какое отношение имеют справки о недвижимости к арестам и личной неприкосновенности, правительство не разъясняет. В статье 23 речь идет о тайне переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений, а также о неприкосновенности частной жизни, личной и семейной тайне, о защите чести и доброго имени. Притянуть эти конституционные права к реестру недвижимости – весьма проблематично. Даже если принять эту аргументацию, то возникает вопрос: если доступ к реестру уже много лет нарушал Конституцию, то почему об этом вспомнили только после скандалов с недвижимостью чиновников?

Удивляет и выборочная забота о защите персональных данных. Так, власти поддерживают доступ коммерческих банков к личным счетам граждан в Пенсионном фонде. Почти открыты данные о должниках по кредитам или по коммунальным платежам. И здесь чиновники почему-то не беспокоятся о защите Конституции и личных тайн.

Вызывают сомнения и ссылки на угрозу криминала: дескать, справки о недвижимости могут использовать преступники, поэтому давайте запретим выдачу эти справок. Но, следуя этой логике, можно запретить вообще все, от газет и телевидения до табуреток и столовых приборов, – ведь все эти вещи также могут использовать преступники.

[Независимая газета]

http://www.ng.ru/editorial/2015-10-09/2_red.html

09.10.2015 00:01:00

http://fanstudio.ru/archive/20191030/n92uMl6u.jpg
Коррупцию в мировом футболе смогут победить не столько новые люди, сколько контролирующие институты

В компанию отстраненных от любой деятельности на 90 дней Президенту ФИФА Йозефу Блаттеру (слева), главе УЕФА и вице-президенту ФИФА Мишелю Платини (центре) попал и генеральный секретарь ФИФА Жером Вальке (справа). Фото Reuters

Комитет по этике Международной федерации футбольных ассоциаций (ФИФА) отстранил Йозефа Блаттера от исполнения обязанностей президента организации сроком на 90 дней. Это было сделано в интересах швейцарского следствия. Оно подозревает Блаттера в подкупе крупных футбольных чиновников, а именно бывшего президента Конфедерации футбола Центральной и Северной Америки и стран Карибского бассейна (КОНКАКАФ) Джека Уорнера и главу Союза европейских футбольных ассоциаций (УЕФА) Мишеля Платини, также отстраненного вчера от деятельности.

Есть сведения, что подконтрольная Уорнеру организация приобрела права на телетрансляции чемпионатов мира 2010 и 2014 годов за 600 тыс. долл., а продала их ямайской компании за 18–20 млн долл. Следствие подозревает, что Блаттер таким образом покупал поддержку Уорнера. Мишель Платини, как сообщается, получил от ФИФА в феврале 2011 года 2 млн долл. Как утверждает Платини, это были деньги за выполненную по договору с ФИФА работу. Проблема лишь в том, что указанная работа была выполнена за девять (!) лет до оплаты. Подозрительным швейцарскому следствию показалось и то обстоятельство, что Платини вскоре после получения денег отказался баллотироваться на пост главы ФИФА, в результате чего Блаттер с легкостью выиграл очередные выборы.

Джек Уорнер – фигурант коррупционного дела, которым занимается американская прокуратура. Блаттером интересуется швейцарское правосудие, и его карьера в ФИФА, похоже, близится к неприглядному концу. Тучи нависли и над Мишелем Платини. Он также может лишиться всех постов. Примечательно, что в последние годы в рамках ФИФА Платини играл роль критика Блаттера, одного из лидеров оппозиции.

Нынешний кризис в ФИФА показывает, что проблема не в персональной нечистоплотности. Проблему нельзя решить, уволив одного, двух или десять чиновников, отправив в отставку президента, отстранив от управления футболом членов исполкома. Под подозрением оказались и команда Блаттера, и его противники, то есть вся управляющая футболом бюрократическая элита. Сложившаяся ситуация напоминает начало 1990-х годов в Италии, где в результате операции «Чистые руки» с политического поля были сметены крупнейшие партии.

Однако если просто заменить всех нынешних чиновников ФИФА новыми лицами, проблема не будет решена. Даже если новыми лицами станут лица знаменитых футболистов вроде Луиша Фигу. Мишель Платини сам был одним из величайших игроков своего времени. Кому, казалось бы, бороться за чистоту футбола, как не ему? Тем не менее на Платини также легла тень подозрений в коррупции.

Проблема заключается в том, что в среде, сложившейся в структурах, управляющих мировым футболом, коррупция зарождается и воспроизводится естественным образом. Речь идет о популярнейшей игре и бурных денежных потоках. Чиновники ФИФА способны принимать решения, от которых подчас зависит реализация амбиций крупных бизнесменов или политиков. При этом уровень финансовой прозрачности организации довольно низкий. Она практически никому не подотчетна. Независимые структуры, способные контролировать ФИФА и заниматься профилактикой коррупции в ней, отсутствуют.

Успешную реформу ФИФА могут осуществить реалисты, понимающие, что бесполезно искать честных от природы бюрократов (равно как и политиков, внутренне не стремящихся к расширению власти). Нужно искать формы публичности, открытости, а также подключать институты, которые ограничат бюрократу поле для маневра. Думается, что новый президент ФИФА, которого организация должна избрать в феврале 2016 года, должен исходить из этого принципа в своей программе. И думается, что Россия должна его поддержать, а не продолжать недальновидно и неблаговидно искать признаки участия в глобальном заговоре у тех, кто сегодня пытается вывести коррупционеров в ФИФА на чистую воду.

[Независимая газета]

http://www.ng.ru/editorial/2015-10-13/2_red.html

13.10.2015 00:01:00
О некоторых противоречиях в интервью Владимира Путина

Фото сайта kremlin.ru

Президент РФ Владимир Путин дал интервью тележурналисту Владимиру Соловьеву, в котором подчеркнул миролюбивый характер российской внешней политики. Можно предположить, что эти слова были обращены к внутренней аудитории, которая боится втягивания страны в войну. Однако внутренняя аудитория (и это неизменно показывают соцопросы) как раз любит задиристую риторику.

Куда более звонким, убедительным и значимым было высказывание президента о том, что у России есть самое современное и эффективное оружие высокого качества, а также есть воля его применить, «если это соответствует национальным интересам нашего государства и российского народа». Думается, что именно этот месседж был главным и пробился к своему адресату сквозь миролюбивую оболочку. Интересно, что в расшифровке беседы на сайте vesti.ru слов о воле применить оружие нет, в отличие от официального сайта Кремля.

В интервью Владимир Путин, рассуждая о миролюбии, заявил, что именно Россия в 1990 году была инициатором развода между республиками бывшего СССР, проявила добрую волю, предоставила всем независимость. Тем самым президент фактически подчеркивает преемственность политики, за которую реваншисты проклинают Бориса Ельцина. Более того, это не первый случай, когда Путин пытается дистанцироваться от ностальгии по СССР: так, выступая на Генассамблее ООН, он критически высказывался о практике навязывания советской модели развития другим странам. Реваншистской публике эти высказывания едва ли придутся по душе, а ведь ее доля в высоком рейтинге Путина после присоединения Крыма весома.

Говоря о доброй воле России в 1990 году, президент РФ также заявил о необходимости сегодня «защитить российскую независимость и суверенитет». Практика показывает, что угрозой своему суверенитету власти РФ могут считать, например, военное присутствие НАТО на территории тех республик, которым сама же Россия, как отмечает Путин, предоставила независимость. Означает ли это, что Россия может пренебречь независимостью соседних стран, если увидит угрозу своему суверенитету?

Примечательно, что в 20-минутной беседе Владимира Путина и Владимира Соловьева ни разу не была упомянута Украина, которая до недавнего времени оставалась темой номер один в российском медийном пространстве. СМИ связывают начало сирийской кампании с оттепелью в Донбассе, но Кремль, очевидно, не хочет, чтобы два конфликта – на Ближнем Востоке и в Украине – рассматривались в единой плоскости.

Владимир Соловьев, задавая один из вопросов, сказал: «Нам пытаются вбросить, что вы вступаете в войну на стороне шиитов против суннитов». Путин ответил, что это ложный посыл: «Мы не делаем разницы между шиитами и суннитами». Скорее всего для власти это действительно не так важно. Но совершенно по-другому могут мыслить (и мыслят!) российские мусульмане, особенно молодые, воспринимающие местное духовенство как чиновников, а не религиозных авторитетов. Они рассуждают именно в категориях извечных противоречий внутри ислама, а не в категориях «поддержки законного сирийского правительства».

Глава государства считает, что военно-промышленный комплекс является драйвером экономического роста, причем касается это всех стран. Здесь он несколько противоречит одному из тезисов недавней статьи Дмитрия Медведева «Новая реальность: Россия и глобальные вызовы», а именно утверждению, что сегодня инновационный технологический трансферт все больше осуществляется от гражданских отраслей к военным, тогда как прежде наблюдался обратный процесс. Сложно отделаться от мысли, что в кругах правящей элиты есть два мнения на этот счет. При этом более консервативная, «силовая», бескомпромиссная точка зрения Владимиру Путину ближе, и в интервью Владимиру Соловьеву именно она нашла отражение. Декларация воли применить оружие – продукт той же системы мышления и аргументации.

[Независимая газета]

http://www.ng.ru/editorial/2015-10-16/2_red.html

16.10.2015 00:01:00
Считать себя западными людьми россиянам мешает сакрализация власти
http://fanstudio.ru/archive/20191101/0Rs11My2.jpg
Фото Reuters

Свежий опрос Левада-Центра показал, что значительная часть граждан России либо не ощущает себя людьми западной культуры, либо не считает это важным. При этом доля тех, для кого это «не очень важно», за год уменьшилась на 9% (с 37 до 28%), а доля тех, кто однозначно не считает себя западным человеком, напротив, выросла за это время на 10% (с 43 до 53%). Другими словами, антизападничество стало более осознанным и декларативным.

В 2008 году, незадолго до знаменитой «перезагрузки» отношений с США, 46% россиян положительно относились к западному образу жизни, а 30% – отрицательно. Сейчас ситуация прямо противоположная. 30% одобряют то, как живут люди на Западе, а 45% – нет.

Что все это может означать? Прежде всего уже на уровне национального самосознания и самоощущения сложился мощный ресурс, на который власть может опереться, вступая в конфликт с Западом по любому поводу, осуществляя любую антизападную инициативу. Точка зрения, согласно которой у России и Запада есть общие цели, например сдерживание китайской экспансии или других угроз с Востока, остается уделом меньшинства. Многим россиянам Запад и западные люди чужды, и уже одного этого достаточно, чтобы оправдать конфронтацию.

Российская власть, а ранее иерархи Русской православной церкви позиционируют Москву как глобальный центр здорового консерватизма и хранительницу «правильных», не искаженных либералами европейских ценностей. Отсюда и теплые отношения правящей элиты РФ с западными правыми вроде Орбана, Ле Пен, итальянской «Лиги Севера».

Однако у России с ее антизападническим самосознанием на самом деле нет оснований бороться за консервативную душу Европы. У французских, венгерских или итальянских националистов много претензий к бюрократии ЕС, они выступают за традиционное общество и сохранение локальных культур, но при этом не перестают считать себя ни европейцами, ни западными людьми. Россияне же себя таковыми не считают, и попытки РФ вмешаться в европейский спор выглядят уже как экспансия, а не как забота об общем доме.

Граждане нашей страны отвергают западную культуру, но понимают ли они, о чем идет речь? Российское телевидение и госпропаганда убеждают их в том, что Запад материалистичен и расчетлив в противовес нашей духовности, к тому же он сам разрушает себя, одобряя однополые браки. Это крайне примитивное понимание предмета, не предполагающее погружения в его суть.

В действительности в России западная, а не восточная организация городского пространства. У нас западные общественные и политические институты, пусть и не работающие должным образом. Западный тип питания и одежды, западный театр и западная академическая музыка. Более того, и господствующую религию мы унаследовали от Римской империи, пусть и у восточной ее части.

От западных стран нас отличает, в свою очередь, отношение к власти. У российских граждан не вызывает раздражения система, в которой управление обществом практически безраздельно осуществляет один господствующий клан, причем клан этот безальтернативен и несменяем. Во всяком случае, куда больше скепсиса у россиян вызывает выборная демократия, приход к власти «одного из них», формирование новых элит, распад старых, другими словами – весь набор принципов и процедур, ведущих к десакрализации власти, ее превращения в институт наемного менеджмента. Наши предпочтения в этом плане, конечно, не западные и не европейские. Это азиатчина, кое-где обернутая в западную бумагу.

Носителями схожих ценностей и взглядов являются мигранты из Средней Азии. И примечательно, что россияне, декларативно отвергая принадлежность к западной культуре, в то же время не принимают и этих людей, утверждая, что они являются носителями иной, чуждой нам культуры. Какая же культура в таком случае нам близка? Кем нас должны считать на Западе и кем на Востоке?

[Независимая газета]

http://www.ng.ru/editorial/2015-10-22/2_red.html

22.10.2015 00:01:00
Наказание отставкой для тех избираемых должностных лиц, которые скрывают свои доходы и расходы, вводится только сейчас
http://fanstudio.ru/archive/20191102/k5mCeutW.jpg
Фото Reuters

Вчера Госдума одобрила во втором чтении законопроект «Единой России» об ужесточении различных антикоррупционных норм в отношении выборных должностных лиц всех уровней – от федерального до муниципального. Не забыли депутаты распространить на всех них поголовно и запрет на владение заграничными счетами и акциями. Окончательное утверждение документа произойдет в эту пятницу – сомневаться в этом не приходится хотя бы потому, что одним из его авторов является секретарь генсовета ЕР Сергей Неверов.

Единороссы настаивают, что после принятия их закона пресловутая национализация элиты, начатая пару лет назад по инициативе президента Владимира Путина, охватит все без исключения этажи власти. Однако значит ли это, что скоро можно будет говорить уже и о завершении процесса этой национализации? Например, о том, что весь правящий класс не только освободился от спрятанных за рубежом копилок, но и потерял саму возможность перебрасывать туда нажитые в России неправедным путем деньги.

Судя по заявлениям единороссов, до этого еще довольно далеко. Суть своего законодательного предложения они видят в том, чтобы дать «моральный сигнал федеральным, региональным, местным элитам, обществу о допустимых правилах политического поведения, о несовместимости бизнеса и политики, о защите интересов страны, если ты идешь во власть, о недопустимости зависимости от так называемой офшорной демократии, от западных стран, которые могут влиять на принятие решений на территории Российской Федерации».

Тут, правда, возникают вопросы о том, а сколько же можно подавать такие сигналы и не пора ли наказывать за их игнорирование. Например, тот же закон о недопустимости владения иностранными активами действует уже более двух лет. Решению о том, что должностные лица должны отчитываться о крупных расходах, тоже скоро исполнится три года. Введение обязательных семейных деклараций о доходах состоялось и вовсе в конце 2008 года. И все это время власти отвечали, что пока в России создается система, накапливается база и что вообще-то главное – это не наказание, а профилактика.

И действительно, все эти годы под действие законодательства о декларировании денег и имущества в основном подпадали чиновники исполнительной власти, а вот, скажем, для депутатов всех уровней максимальной угрозой было лишь публичное оглашение их недобросовестного поведения. Теперь же ЕР предлагает записать, что в случае неисполнения возложенных на них обязанностей, запретов и ограничений народные избранники федерального уровня, включая членов Совета Федерации, а также регионального масштаба – без разбору, штатные они или совмещают политику с бизнесом, и даже многие из муниципалов могут быть из их кресел удалены.

Партия власти указывает, что новый закон осложнит жизнь прежде всего именно ей – ведь депутатов-единороссов по всей стране не менее 67% от общего числа в 245 тыс. Обращает, впрочем, на себя внимание тот факт, что ужесточение вводится менее чем за год до выборов в Госдуму седьмого созыва. Напомним, что ее главной новацией станут 225 одномандатников. Возможно, нынешний закон вводится в качестве подстраховки, чтобы с его помощью корректировать итоги выборов по округам.

Например, пробьется в Госдуму или региональное Заксобрание какой-нибудь настоящий народный трибун и обличитель, начнет по любому поводу нападать на власть – и вдруг окажется, что у него в декларации нечисто или, скажем, какой-то счет за границей не закрыт. Понятное дело, что для избирателей таких персонажей аргументы, связанные именно с коррупцией или финансовым низкопоклонством перед Западом, будут более убедительными, чем объяснения, что это, дескать, просто популисты и пустозвоны.

[Независимая газета]

http://www.ng.ru/editorial/2015-10-27/2_red.html
7.10.2015 00:01:00
http://fanstudio.ru/archive/20191103/e2NRW54a.jpg
Антикоррупционная внутренняя чистка "Единой России" призвана лишить оппозицию единственного козыря

«Единая Россия» в преддверии избирательной кампании 2016 года намерена провести антикоррупционную чистку собственных рядов преимущественно на уровне местных заксобраний (см. «НГ» от 26.10.15). Ожидается, что около тысячи депутатов могут отказаться от мандатов из-за невозможности выполнять требования финансовой дисциплины.

Весной из «Единой России» был исключен бывший губернатор Сахалинской области Александр Хорошавин, обвиняемый в получении крупной взятки. Единороссы также собирались приостановить членство в партии экс-главы Республики Коми Вячеслава Гайзера, арестованного по обвинению в мошенничестве и организации преступного сообщества.

Дела против Хорошавина и Гайзера вышли громкими и получили широкую медийную огласку на федеральном уровне. Стоит ожидать, что финансовая и антикоррупционная профилактика в рядах «Единой России» будет освещена по меньшей мере не хуже, чем инициативы Общероссийского народного фронта (ОНФ) по борьбе с растратами на местах.

Антикоррупционная тематика до недавнего времени оставалась, пожалуй, главным козырем российской оппозиции, прежде всего – непарламентской, несистемной. Аресты губернаторов, публичные внутрипартийные чистки, в свою очередь, свидетельствуют о том, что власть пытается перехватить у оппозиции эту повестку, самостоятельно расставить в ней акценты.

Опросы показывают, что телевидение является главным источником информации для россиян. Задача власти, контролирующей ТВ, заключается в том, чтобы у граждан, потребляющих телевизионный новостной контент, складывалось совершенно определенное восприятие того, как и кто борется с коррупцией в стране. Важно показать, что борьбу ведет сама власть, причем добровольно, руководствуясь априорно присущими ей принципами честности и открытости. При этом, по сути, сводится на нет роль оппозиции, меняющей повестку дня, вносящей в нее антикоррупционный компонент, вынуждающей власть предпринимать какие-то действия.

Опыт региональных выборов последних лет никак не свидетельствует о том, что тема коррупции стала для «Единой России» по-настоящему опасной. Поражения единороссов локальны, в них сложно усмотреть генеральную тенденцию. Вместе с тем у власти, должно быть, свежи воспоминания о думской кампании 2011 года, во время которой несистемные слоганы борьбы с «жуликами и ворами» были подхвачены системной, парламентской оппозицией, а подсчет голосов спровоцировал движение протеста. Это заставляет власть действовать на опережение сейчас.

Проблема противников власти заключается в том, что тема борьбы с коррупцией, по сути, остается для них единственным инструментом влияния на повестку выборов. У них нет возможности обогнать правящую элиту в области патриотизма и заботы о престиже России после Крыма, Донбасса, а теперь и Сирии. Практически любое левое экономическое предложение, способное вызвать массовый интерес, правящая элита способна перебить. Если речь идет о непопулярных инициативах вроде снижения пенсионного возраста, то власть ведет себя осторожно, проверяет почву и в любой момент готова свернуть проект, не запустив его.

Перехват антикоррупционной тематики лишает оппозицию возможности сколько-нибудь громко заявить о себе во время выборов, а сама кампания остается без главной темы. Можно сказать, что выборы без явки и повестки являются для власти оптимальным вариантом. Если граждане не видят альтернативных политических предложений, они остаются дома, а на выборы приходит зависимый электорат и конформисты, воспринимающие голосование как ритуал поддержки действующей власти. Если у выборов нет повестки, любые дебаты отодвигаются на периферию общественного интереса, а у оппозиции нет возможности докричаться до избирателя. Впрочем, и кричать ей особенно не о чем.

[Независимая газета]

http://www.ng.ru/editorial/2015-10-29/2_red.html
29.10.2015 00:01:00
http://fanstudio.ru/archive/20191104/60tCr6sf.jpg
Фото Reuters

Сегодня внешняя политика России по сравнению с внутренней выглядит заметно, ярко, даже пугающе, во всяком случае, она вызывает огромный резонанс.

А вот политическая жизнь внутри страны многим стала представляться инертной или застывшей. Критики этого состояния обычно указывают на две причины. Первая – при жесткой вертикали власти, выстроенной под ручное управление страной, иначе и быть не может. Вторая причина идет от классического «Народ безмолвствует!» и все объясняет ментальной пассивностью общества, хроническим отсутствием у граждан желания хоть как-то влиять на происходящее.

Эти доводы известны. Но они вряд ли отражают состояние общества, чья активность якобы затихла «до нулевых значений». Просто сегодняшняя политическая жизнь не всюду видна, не всегда поддается привычным измерениям.

Конечно, стоило на политическом горизонте ярко появиться Общероссийскому народному фронту, как аналитики федерального уровня заговорили о закате счастливой звезды «Единой России». И все объяснения самих «фронтовиков», что они – не партия и не собираются ею быть, до сих пор вызывают лишь понимающие улыбки.

А если действительно Народный фронт на примере «Единой России» понял, чем заниматься не надо и даже вредно? А что, если он займет то место, которое пока не обжили ни партии, ни профсоюзы, – социальное творчество масс?

Возможно, этого не произойдет, и скептики окажутся правы. Но суть здесь – в неком изменении политического ландшафта, которого нельзя не учитывать – ни партии власти, ни плохо различимым оппозиционерам, которые, кажется, уже ничем не заняты, кроме придумывания митинговых лозунгов с включением в любой призыв слова «Долой!».

Политическая картина изменилась и после единого дня голосования 13 сентября, перед которым никто из опытных экспертов ничего хорошего не сулил «Справедливой России». Но вот незадача – на региональном уровне эсэры прошли там, где баллотировались во все заксобрания.

Когда на этой неделе в Москве СР подводила итоги выборов, глава отделения партии Алданского района Республики Саха (Якутия) Александр Плоцкий сообщил, что из выдвинутых в регионе 265 кандидатов победили 103.

Кроме того, в одном городе и двух поселках победил кандидат «против всех». «Республика Саха стала одним из шести регионов, где вернули эту графу, и она стала хорошей палкой против нечистых на руку политтехнологов партии власти», – пояснил Плоцкий.

Это показывает, что в глубинной России идет часто самодостаточная политическая жизнь. Правда, лидер СР Сергей Миронов так вдохновился третьим местом в межпартийном состязании, что призвал на будущих федеральных выборах «разбомбить красноперых», имея в виду вытеснение со второго места КПРФ.

Но кажется, региональной России ближе не «бомбить», а сосредоточиваться. Что и вселяет надежды на интерес многих граждан к судьбе страны. А значит – к политике, экономике, социальным проблемам. Подчас в самых неожиданных формах.

В одном из районов Волгоградской области скоро появятся свои деньги. Автор, художник Владислав Коваль уверен, «ими можно будет расплачиваться в столовых, скажем, за комплексный обед». Глава района увидел в монетках с разными сюжетами память об истории края.

А в Карелии судят местного депутата Владимира Заваркина, который на митинге за отставку губернатора предложил провести в республике референдум по отделению от России.

УФСБ сразу услышало в речи ноту сепаратизма, эксперты сочли, что это не совсем так. А Заваркин уверен – его «крик души» нес патриотический характер. Ему было «за державу обидно» – плохо озабочена она проблемами Карелии.

Если уж такие порывы выдавать за развал России, значит, просто не понимать своей страны и ее нескучного, пытливого народа.

[Независимая газета]

http://www.ng.ru/editorial/2015-10-30/2_red.html

30.10.2015 00:01:00
Неизменная, идеологически аморфная оппозиция удобна власти и нравится себе самой
http://fanstudio.ru/archive/20191105/FlDwAymM.jpg
Фото Reuters

«Единая Россия» назвала дату праймериз, по итогам которых будет составлен перечень кандидатов в депутаты Госдумы седьмого созыва. Предварительное голосование состоится 22 мая 2016 года. Парламентская оппозиция, в свою очередь, никаких праймериз проводить не собирается, утверждая, что речь идет о непомерно дорогостоящей и, в общем, бессмысленной процедуре.

Образец праймериз можно обнаружить в американской политической практике. Речь идет о многоступенчатой системе отбора кандидатов, которые, во-первых, наилучшим образом представят актуальные взгляды партии и, во-вторых, помогут ей одержать победу. Сейчас в США проводятся дебаты вероятных кандидатов в президенты – как от республиканцев, так и от демократов. И это еще не праймериз, а лишь предварительный смотр претендентов, первая оценка их шансов, потенциала, привлекательности. Праймериз в штатах начнутся лишь в феврале, а сами президентские выборы пройдут в ноябре.

Российские оппозиционные партии невозможно сравнивать с американскими республиканцами или демократами, в том числе и в плане возможности привлечь финансирование. Праймериз даже в режиме однодневного голосования, а не многомесячного марафона требуют вложений, а в России любой крупный бизнесмен подумает 10 раз, прежде чем перевести средства любой политической структуре, если она, пусть даже деликатно, критикует власть. Случай Михаила Ходорковского, который пытался оказывать поддержку парламентской оппозиции, многими был воспринят как урок.

Вместе с тем и КПРФ, и ЛДПР, и «Справедливая Россия» настаивают на том, что праймериз избыточны, так как система внутрипартийных конференций, совещаний и съездов разного уровня сама по себе позволяет выбрать лучших. Однако смысл праймериз заключается в том, что в партийную среду впускается реальный избиратель, тот, кто придет голосовать через полгода. И сразу становится ясно, кто из политиков говорит на привлекательном для избирателя языке, кого слушают, кто способен пробудить энтузиазм или вообще вызвать у граждан какие-либо эмоции. Может также выясниться, что такие лидеры есть вне партии, и в таком случае стоит сделать ставку на них. В режиме междусобойчика все это проверить невозможно.

Впрочем, праймериз нужны именно тем, кто хочет победить, прийти к власти. Подчеркнутый скепсис парламентской оппозиции по отношению к этой процедуре, кажется, свидетельствует о том, что свой успех она измеряет в других единицах. Ее задача – сохранение статус-кво, то есть мест в парламенте. Если в ходе выборов удается не просто сохранить эти места, но и добыть еще несколько мандатов, то можно быть собой довольными. Партийному руководству нравится руководить, то есть оставаться на своих постах максимально долго. Продвижение кого-либо осуществляется в соответствии с внутренним алгоритмом. Это жизнь, в которую праймериз, голос избирателя, независимые кандидаты вносят ненужный элемент непредсказуемости и нестабильности.

Проблема заключается еще и в том, что все думские партии, как «Единая Россия», так и оппозиция, ориентированы примерно на один и тот же зависимый электорат, требующий от государства социальных гарантий. Все эти структуры – левые с экономической точки зрения и консервативные в том, что касается прав человека, семьи, общественной морали. Если яркий народный трибун в принципе подходит КПРФ, то велика вероятность, что он подошел бы и «Единой России», и Общероссийскому народному фронту.

Власть регулярно призывает своих парламентских оппонентов последовать опыту «Единой России» и все-таки организовать некий аналог праймериз, но не дает сигнал, что, например, коммунистов можно свободно финансировать. Впрочем, правящую элиту полностью устраивает именно такая оппозиция: довольствующаяся малым, внутренне неизменная, идеологически аморфная. Похоже, что такая оппозиция нравится и себе самой.

[Независимая газета]

http://www.ng.ru/editorial/2015-11-03/2_red.html

03.11.2015 00:01:00
http://fanstudio.ru/archive/20191106/zQpNcYMK.jpg
Фото Reuters

Российская несистемная оппозиция решила перенести запланированную протестную акцию с ноября на декабрь, чтобы «лучше подготовиться». При этом название акции – Марш перемен – будет сохранено. Это понятно: «перемены» – яркое, броское, привлекательное слово из универсального политико-агитационного лексикона, и отказываться от него ни к чему.

Барак Обама семь лет назад выиграл свою первую президентскую гонку под лозунгом «Перемены, в которые мы можем поверить!» Джастин Трюдо и его Либеральная партия недавно победили на парламентских выборах в Канаде, обещая «настоящие перемены». В политике такое случается часто. Даже консерваторы приходят к власти, обещая изменения. Однако это вовсе не значит, что слово «перемены» обладает магическим политическим эффектом, что достаточно написать его на плакате – и движение или партия сразу же начнет обретать силу, массовость, привлекать десятки тысяч голосов.

Риторика «перемен» оказывается успешной, если в конкретной стране и в конкретное время разные социальные группы ощущают необходимость каких-либо изменений. При этом под переменами эти группы вовсе не обязательно должны понимать одно и то же. Взять хотя бы пример США семилетней давности. Кто-то хочет стабильной работы, кто-то переживает из-за отсутствия медицинской страховки, геи и мигранты стремятся к легализации, и всем при этом надоело, что государство выбрасывает деньги на дорогостоящие военные кампании. Когда политик заговаривает о переменах, они реагируют позитивно. У них возникает ощущение, что разговор идет непосредственно с ними, что их настроение схвачено.

Ни одно социологическое исследование не подтверждает того, что запрос на перемены является в России массовым и охватывает различные общественные группы. Если говорить об экономике, то речь скорее идет о запросе на еще большую стабильность, еще большую предсказуемость, обеспеченную государством, еще больший объем социальных гарантий. Это нельзя назвать требованием перемен, поскольку граждане хотят сохранения прежней модели перераспределения доходов.

Под переменами российская оппозиция понимает смену власти, точнее – уход президента Владимира Путина. Для различных групп «несогласных» это можно считать объединяющим, консенсусным требованием, но его электоральный вес относительно невелик. По всем опросам рейтинг Путина высок. Это может вызывать у противников власти скепсис, но такова реальность, которую невозможно игнорировать.

Член оппозиционного Комитета протестных действий Сергей Шаров-Делоне заявил «НГ», что организовать массовый митинг стало сложнее, потому что прежде «несогласные» реагировали на конкретные события, а сейчас сами пытаются формулировать повестку дня. Эта смена концепции кажется по меньшей мере странной. Во всех странах мира оппозиция, желающая прийти к власти, действует реактивно. Она реагирует на неудачные, с ее точки зрения, инициативы правящей элиты. Она порой совершенно спокойно отдает власть, передавая оппонентам целый набор социально-экономических проблем, а затем возвращает себе мандат на управление страной, критикуя соперников.

Российская несистемная оппозиция не находится в том положении, когда она может играть «от себя». У нее нет ни единого депутата в Госдуме, ей не хватает организации и финансирования, она отрезана от средств массовой пропаганды. Если оппозиционеры хотят подвести не только свою ядерную группу поддержки, но и массового избирателя к мысли о необходимости перемен, реакция на конкретные события кажется куда более зрелой тактикой, чем ожидание, пока общество дозреет до оппозиционного видения реальности.

[Независимая газета]

http://www.ng.ru/editorial/2015-11-10/2_red.html
10.11.2015 00:01:00
Достаточно ли информировано российское общество об издержках сирийской кампании
http://fanstudio.ru/archive/20191107/54W431Ss.jpg
Фото Reuters

Следственный комитет России пока не добавляет в уголовное дело по факту о катастрофе самолета А-321 статью «Теракт», дожидаясь результатов лабораторной экспертизы. Одновременно власти РФ эвакуируют тысячи российских туристов из Египта. Подписан президентский указ о временном прекращении авиасообщения между Россией и Египтом. Это означает, что версия теракта в действительности рассматривается как вполне реальная, пусть страшное слово вслух и произносят неохотно.

Если крушение самолета – дело рук террористов, то, очевидно, таков их ответ на российскую военную кампанию в Сирии, а целью является ее прекращение. Ответственность за организацию катастрофы А-321 уже взяли на себя экстремисты, связанные с террористической организацией «Исламское государство» (ИГ), а объявленная цель российского вмешательства в сирийский конфликт – именно борьба с ИГ.

Борьба с терроризмом на чужой территории, попытка предотвратить проникновение экстремистов в Россию, обещание не использовать своих военных в наземных операциях и тем самым минимизировать количество потерь – этих деклараций вроде бы достаточно, чтобы оправдать военную операцию в глазах общественности, снизить градус скепсиса. Соцопросы последнего месяца показали, что значительная часть граждан приняла аргументацию властей. Большинство считает, что России военная операция в Сирии принесет больше пользы, чем вреда, а врага, то есть террористов, удастся остановить «на дальних подступах» (формулировка из опроса ВЦИОМа).

Сомнения вызывает качество этой общественной поддержки, то есть степень информированности граждан о том, что лично для них может означать война России с террористами в Сирии. На Ближнем Востоке сложно рассчитывать на маленькую и победоносную войну. Недостаточно просто месяц-другой обстреливать с воздуха позиции ИГ – нужно дождаться, пока сирийские наземные войска смогут осуществить разгром исламистов при поддержке российской авиации. А это означает, что кампания затягивается и дорожает. Или же необходимо самим спускаться на землю. Это чревато человеческими жертвами, и в России с ее живой памятью об Афганистане и Чечне такая перспектива едва ли вызовет понимание и одобрение.

Борьба с терроризмом «на дальних подступах» в принципе означает, что угрозы безопасности российским гражданам в данный момент не существует, но она может возникнуть, если ничего не предпринимать. Однако не совсем ясно, где заканчиваются эти «подступы». Россия – открытая страна, ее граждане вправе путешествовать по всему миру, а в таких странах, как Египет, они привыкли отдыхать. Эвакуация российских туристов указывает на то, что за пределами страны власти РФ не могут их защитить. В этой ситуации сложно говорить о том, что военная кампания в Сирии никак не влияет на жизнь и самоощущение российских граждан. Они также, по сути, становятся участниками войны.

Популярность нынешней власти в РФ была, в частности, обусловлена двумя факторами. Во-первых, ей удалось прекратить вооруженный конфликт на Кавказе и тем самым остановить волну террора. Во-вторых, благодаря сверхдоходам от экспорта энергоносителей она сумела вырастить новый средний класс, одной из характеристик жизни которого стала возможность отдыхать за границей. Реальность террористической угрозы, сокращение пространства свободы (в том числе свободы перемещения) – об этом власти не предупреждали граждан, когда принимали решение о сирийской операции. Готовы ли были граждане принять на себя такие тревоги и ограничения?

Бывает, что теракты мобилизуют общество и дают власти мандат на жесткие действия. Так было в США после 11 сентября 2001 года. Но в случае, если последовательность обратная, если теракт следует за жесткими действиями властей, государство чаще всего становится мишенью общественной критики.

[Независимая газета]

http://www.ng.ru/editorial/2015-11-12/2_red.html

12.11.2015 00:01:00
http://fanstudio.ru/archive/20191108/90P1wukn.jpg
Призывы к экономии и бюджетной эффективности не касаются ведомственных программ Минфина

Российское Министерство финансов урезает госрасходы на образование и медицину, объясняя это необходимостью бюджетной экономии и заботой об эффективности расходов. К своим же проектам ведомство Антона Силуанова подходит совершенно иначе – здесь не вспоминают об экономии, о целевых показателях и контроле их достижения или об эффективности. Последний пример сомнительных бюджетных расходов – это пятилетняя программа повышения уровня финансовой грамотности населения, на которую бюджет потратит более 110 млн долл.

Цели программы повышения финансовой грамотности Минфин сформулировал для себя максимально расплывчато. Насколько эффективной была программа – оценить практически невозможно. Количественных оценок для замеров уровня финансовой грамотности фактически нет. Поэтому определить, как именно поменялась финансовая грамотность благодаря пятилетним усилиям Минфина, практически невозможно. Может быть, эта грамотность повысилась. А может быть, и нет. При этом деньги из бюджета уйдут независимо от достигнутого результата.

Между тем официально Минфин демонстрирует заботу об эффективности госрасходов. В июле ведомство даже опубликовало специальный доклад на эту тему, с критикой других ведомств за низкую эффективность или даже полное отсутствие количественных индикаторов эффективности. И это вопреки поручению президента разработать критерии и методы оценки эффективности бюджетных трат.

Расходы на здравоохранение увеличивались, а «динамика продолжительности жизни наблюдается недостаточная», формулируют свои претензии чиновники. И продолжают: бюджетные расходы на одного школьника выросли в среднем в 4,6 раза, а индикаторы качества школьного образования остаются, мягко говоря, невысокими. Расходы на одного студента увеличились в 5,4 раза, а места российских вузов в мировых рейтингах почти не изменились, отмечают в ведомстве Силуанова.

Такой принципиальный и фундаментальный подход Минфина можно только приветствовать, если бы ведомство само демонстрировало образцы бюджетной ответственности. Но на деле этого пока не видно. Та же кампания повышения финансовой грамотности ценой в 7,2 млрд руб. оставляет впечатление одноразового шоу, которое чиновники устроили ради быстрого освоения казенных денег с привлечением заинтересованных частных структур.

Основные финансовые знания россияне получают сегодня самостоятельно. Обесценение рубля, банковские кризисы, бюджетные секвестры, государственные дефолты, махинации страховщиков и хитрости пенсионных фондов – всю эту науку население познает на собственном опыте. Правда, и дополнительные советы по финансовому выживанию гражданам не помешали бы. Тем более что давать их берутся не какие-то шарлатаны, а государственное Министерство финансов.

Но что мы видим в реальности? На специальном сайте были опубликованы 30 кратких пособий, которые названы «учебными модулями по финансовой грамотности». Пособия убеждают россиян, что их главная задача – как можно меньше тратить и как можно больше денег нести в пенсионные фонды, страховые компании, банки и управляющие компании. О рисках потерь при такой финансовой стратегии граждан не предупреждают. Зато им объясняют, что ежедневное потребление они легко могут сократить на 30% и даже на 50%. «Экономия 30% бюджета считается комфортной и не ведет к изменению привычного уровня жизни», – узнаем мы из минфиновского модуля по финансовой грамотности. Еще одно пособие объясняет, в какие компании нужно нести свои сбережения на будущую пенсию. При этом об обесценении этих накоплений в брошюре нет и речи, а слово «инфляция» вообще ни разу не встречается. Таким образом, по содержанию госпрограмма финансовой грамотности больше похожа на тенденциозную рекламу услуг финансовых структур. Которая почему-то оплачивается деньгами налогоплательщиков.

[Независимая газета]

http://www.ng.ru/editorial/2015-11-19/2_red.html

19.11.2015 00:01:00
Глобальное объединение против терроризма лишь на время заморозит конфликт России и Запада

Фото Reuters

Президент Франции Франсуа Олланд предложил объединить силы его страны, России и США в борьбе с террористической организацией «Исламское государство» (ИГ, организация запрещена в РФ). Речь, по сути, идет о создании глобальной коалиции. Если эта идея будет реализована на практике, то в принципе можно ожидать сближения России и западных держав, отношения которых после присоединения Крыма к РФ и начала боевых действий в Донбассе напоминают времена холодной войны.

Может ли Россия в таком случае рассчитывать на смягчение, если не полное упразднение санкций? Возможен ли постепенный вывод тем Крыма и Донбасса за пределы актуальной политической повестки дня, то есть фактическое признание странами Запада статус-кво? Исключать этого, конечно, нельзя. Но нельзя исключать и того, что после выполнения коалицией своей миссии Россия и западные державы вернутся в режим противостояния, холодной войны 2.0.

Собственно, холодная война XX века последовала за победой антигитлеровской коалиции. Эта коалиция была сугубо тактическим, временным объединением. Она не смогла обрести черты долговременного стратегического партнерства не только из-за того, что геополитические устремления СССР и западных держав, мягко говоря, противоречили друг другу. Объединять пришлось бы системы, основанные на принципиально разных ценностях, представлениях о взаимодействии гражданина и государства, личной свободе и т.д.

О взаимном непонимании, неприятии и, как следствие, противостоянии систем можно говорить и сейчас. Примечательно, что Конституция РФ является вполне западным документом, выдержанным в духе либеральной демократии. Достаточно взять вторую статью Основного закона, в которой высшей ценностью провозглашаются «человек, его права и свободы», а обязанностью государства объявляются «признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина».

Расхождения с Западом обнаруживаются не столько на нормативном, сколько на практическом уровне. Деятельность институтов власти, перечисленных в 4–8-й главах Конституции, подчас фактически противоречит либеральному смыслу закона, осуществляется в рамках иной системы ценностей. Главной ценностью для этой системы является не человек, а государство. Оно гарантирует единство и безопасность нации, противостоя разрушительным либеральным устремлениям. Если права и свободы личности мешают государству работать, то тем хуже для прав и свобод.

Выстраиванию такой системы на Западе мешает сеть независимых друг от друга институтов. В России же режим превосходства государства над правами и свободами человека дополняется специфическими массовыми представлениями о власти, скорее азиатскими, чем европейскими, западными. Власть воспринимается как нечто сакральное, и этот статус позволяет элите, осуществляющей управление страной, практически бесконтрольно расширять область своих полномочий, когда это нужно.

Переход от обычной регулярной критики российских порядков к режиму санкций был обусловлен тем, что, присоединив Крым, Россия обозначила свои геополитические амбиции, то есть стремление к распространению собственных ценностей. В определенном смысле это точка невозврата. Пройдя ее, сложно вернуться на прежний уровень доверия. Другими словами, тактическое взаимодействие с действующей российской властью возможно, но полноценное стратегическое партнерство, дружеские отношения – вряд ли. Санкции – отражение принципиального конфликта, а не локального противоречия.

Совместная с Западом война против ИГ теоретически может дать России экономическую (точнее, санкционную) передышку. Но на что-то более серьезное, на возвращение к досанкционному уровню отношений власти РФ, пожалуй, могут рассчитывать только в том случае, если пересмотрят систему ценностей. Пока ничто в поведении российской правящей элиты не указывает на готовность это сделать.

[Независимая газета]

http://www.ng.ru/editorial/2015-11-24/2_red.html

24.11.2015 00:01:00
Подчиненная Основному закону власть стала монополистом в его интерпретации

Министерства юстиции РФ

Статус иностранных агентов вопреки звучавшим ранее заявлениям Конституционного суда все-таки может ограничивать деятельность некоммерческих организаций. В частности, таким организациям могут запретить выдвигать представителей в общественные наблюдательные комиссии (ОНК). Другими словами, иноагентам ограничат доступ в следственные изоляторы и тюрьмы. На вопрос депутата Дмитрия Гудкова о том, не будет ли это нарушать права и свободы граждан, Минюст ответил, что эти права и свободы не абсолютны и могут быть ограничены федеральным законом в «конституционно значимых целях».

Что такое «конституционно значимые цели»? Минюст, ссылаясь на международные акты, говорит о государственной или общественной безопасности, предотвращении беспорядков и преступлений, обеспечении «должного признания, уважения и защиты прав и свобод других лиц», охране здоровья, нравственности и общего блага, об «удовлетворении справедливых требований морали». Этот перечень открывает власти невиданный простор для интерпретации законодательства, включая Конституцию. Следовательно, может быть принят практически любой закон, ограничивающий свободы и права граждан и признанный при этом «конституционно целесообразным».

В частности, безопасность в дискурсе власти обретает целый набор значений. Это не только защита от условных террористов. Речь может идти о «духовной» безопасности, то есть, например, об ограничении несовершеннолетним доступа к определенной информации. Под этим предлогом можно ограничить права СМИ на распространение тех или иных сведений. Небезопасным считается и распространение в России политических идей, не совпадающих с точкой зрения власти, оспаривающих ее. Такие идеи могут быть сочтены угрозой для российского суверенитета. Примеров расширительной интерпретации понятия «безопасность» можно найти множество.

Практика власти указывает на то, что государственные органы способны обеспечивать общественную безопасность в том случае, если им легко работается. Комфортной работе органов мешают ограничения в виде свобод и прав граждан. Это же можно сказать и о других странах, но в России препятствие устраняется гораздо легче, поскольку свободы и права не осмыслены большинством как основная ценность.

Фактический приоритет безопасности (то есть страха как чувства) и интересов государства над гражданскими правами позволяет правящей элите объявлять любые ограничения свобод «конституционно целесообразными». При том что деятельность исполнительной власти регулируется положениями Конституции, на практике она же получает неограниченную возможность интерпретировать Основной закон в собственных интересах.

Букву закона можно прочитать и так, и эдак, но важно понять, сохраняются ли при этом его дух и смысл. Если этот дух и смысл заключаются в том, что граждане должны во всем полагаться на волю и мнение исполнительной власти, Конституция превращается в декоративный документ. Если же суть Конституции в том, что главное – это все-таки свободы и права граждан, то этот голос слабо различим в российской политической повседневности.

Институтом, призванным выражать дух Конституции, а не просто быть еще одним ее интерпретатором, является Конституционный суд. Но сложно вспомнить, когда его решения за последние годы шли вразрез с точкой зрения власти, какие бы инициативы ни ставились под сомнения. Это означает, что либо Конституционный суд не выполняет своих функций, либо дух и смысл Основного закона лучше всего отражаются в деятельности российской правящей элиты, а какие-либо дополнительные институты излишни.

[Независимая газета]

http://www.ng.ru/editorial/2015-11-27/2_red.html
27.11.2015 00:01:00
Беспринципность, выдаваемая за прагматизм, – ненадежная основа для внешней политики

Фото Reuters

Если судить по эфиру государственного телевидения, Россия оказалась готова к замораживанию отношений с Турцией. Анонсирован фильм о турецких зверствах на Балканах. В аналитических сюжетах перечисляются все русско-турецкие конфликты за последние века. Зрители узнают и о том, что у Анкары плохие отношения со всеми соседями. Турецкая правящая элита напрямую обвиняется в пособничестве террористам из запрещенной в РФ организации «Исламское государство» (ИГ).

О пособничестве, в частности, заявил спикер Госдумы Сергей Нарышкин. Совсем недавно, а именно в апреле, он побывал в Турции на торжествах, посвященных столетию битвы при Галлиполи. Как будто случайно эти торжества совпали со Всемирным днем памяти жертв геноцида армян в Османской империи. На уровне Госдумы Россия признала факт геноцида, но старалась не педалировать тему, чтобы не злить турецких партнеров. Теперь же, после гибели Су-24, в той же Думе ставится вопрос об уголовном преследовании тех, кто геноцид армян отрицает.

Президент Владимир Путин заявил, что России нанесли «удар в спину». Означает ли это, что, доверяя Турции, поворачиваясь к ней спиной, правящая элита РФ ошибалась, заблуждалась, была наивной, не оценила все возможные риски? Если это так, то, вероятно, внешнеполитические решения в России не должны приниматься в нынешнем легком, освобожденном от обсуждения и критики режиме. Если внешняя политика власти может быть неосмотрительной, то она должна становиться фактором внутриполитической дискуссии, темой противостояния партий и лидеров.

Российские власти, по их признанию, давно фиксировали, что на территорию Турции поступают нефть и нефтепродукты с захваченных ИГ территорий. Благодаря этому исламисты получают финансовую подпитку. Однако эти знания никак не мешали Москве вести с Анкарой переговоры о строительстве нового газопровода, российским мусульманам – принимать турецкие деньги на строительство соборной мечети в столице, государственному телевидению РФ – хвалить прагматизм, решительность и независимость Реджепа Тайипа Эрдогана и отмечать, что Турция поставляет продукты в Крым вопреки всевозможным запретам и ограничениям.

Внешнюю политику западных стран в России часто характеризуют как политику «двойных стандартов», беспринципную и конъюнктурную. Но история с Турцией показывает, что и для российской политики характерна беспринципность, выдаваемая за прагматизм. Единственная строгая линия, которую удается выдерживать России, – это противостояние США и Западу в целом. Если кто-то готов здесь и сейчас помочь Москве в ее конфронтации с Вашингтоном и Брюсселем, то на грехи этого «кого-то» можно закрыть глаза, даже если он покупает нефть у террористов, угрожающих, как утверждается, непосредственно нашей стране.

Это можно назвать последовательной политикой. Но ее прагматичность, рациональность, соответствие действительным национальным интересам, то есть задачам обеспечить благополучие граждан, весьма сомнительны.

Телевизионные заявления о том, что среди соседей у Анкары нет друзей, не лишены основания. Любая региональная держава с экспансионистскими амбициями вызывает у соседей недоверие и враждебность, и Турция здесь не исключение. Едва ли кто-то возьмется утверждать, что у России прекрасные отношения с бывшими республиками СССР, странами Балтии или Польшей. Напротив, они периодически ухудшаются, в некоторых случаях – безвозвратно.

При этом Турция является членом мощного стратегического блока. Анкара рассчитывает, что НАТО ее прикроет, и может позволить себе и конфликт с курдами, и атаку на самолет, и сомнительную торговлю. У России же нет мощных стратегических партнеров, все ее союзы временны и могут в любой момент обернуться враждой. Решаясь на тот или иной жест, она не может рассчитывать на понимание и прикрытие и рискует оказаться в изоляции.

[Независимая газета]

http://www.ng.ru/editorial/2015-12-08/2_red.html

08.12.2015 00:01:00
Экономический кризис – это политический тест для образованных профессионалов
Фото Reuters

Специалисты Российской академии народного хозяйства и госслужбы (РАНХиГС) вычислили, что доля среднего класса в РФ практически не выросла в сытые нулевые годы. И в начале 2000-х, и сейчас она составляет приблизительно 20%. Более того, на фоне нынешнего экономического кризиса уже к концу 2015 года эта доля может снизиться на четверть – до 15%. Эксперты РАНХиГС относят к среднему классу граждан с высшим образованием, принадлежащих к группе специалистов или предпринимателей, имеющих доход не ниже средней зарплаты по региону и сбережения, достаточные для покупки автомобиля, а также высоко оценивающих свое положение «в плане благосостояния, власти и уважения». Доля среднего класса не может перевалить планку в 20% из-за того, что в России архаичный рынок труда, а снизиться она должна вследствие падения доходов населения.

Критерий самосознания здесь может показаться вспомогательным, но в действительности он является центральным. Важный компонент самосознания среднего класса – независимость от государства, власти. Доход воспринимается как заработанные, а не от кого-то полученные или кем-то гарантированные деньги. Функция государства сводится к тому, что оно создает и поддерживает условия и правила игры, при которых у образованного профессионала или бизнесмена есть возможность заработать благодаря собственной компетенции. Если правящая элита не справляется с этой задачей, то средний класс добивается ее смены. Примерно так чувствуют и ведут себя представители этой широкой социальной прослойки.

О том, каков в действительности российский средний класс, во многом поможет судить его политическое поведение на волне экономического кризиса. Как поведут себя те 5%, которых еще сегодня по уровню дохода относят к среднему классу, а завтра перестанут относить все по тому же материальному признаку?

Вариантов здесь два. Первый: образованные профессионалы, претерпевшие снижение доходов, требуют структурных или бюджетных реформ, которые позволят им заработать. Они добиваются от государства стимулирования экономики знаний. Если этого не приходится ожидать от действующей правящей элиты, средний класс поддерживает политическую альтернативу – как правило, либералов, то есть «свою» власть, которая создаст нужные правила игры.

Второй вариант сводится к тому, что у обедневших представителей среднего класса просыпаются или усиливаются политические инстинкты зависимого класса. Это предполагает ожидание, что прежнее благополучие будет возвращено, спущено сверху, причем сделает это либо нынешняя власть, либо альтернативная ей элита, но не более либеральная, рыночная, а более левая, можно даже сказать – левацкая. Отберут у Петрова и дадут Иванову. Механизм в этом случае не принципиален, а степень зависимости от государства не становится темой рефлексии.

О действительном, качественном формировании среднего класса в России можно говорить в том случае, если выбор делается в пользу первого варианта. В этом случае становится ясно, что значительная часть граждан обрела необходимые классовые мировоззренческие и ментальные установки. Точно так же, как обедневший аристократ не перестает смотреть на мир аристократически, потерявший доход представитель среднего класса требует не просто денег, а условий для заработка, и не отказывается от принципов, один из которых – независимость от государства.

Если срабатывает второй вариант, это означает, что говорить о настоящем среднем классе затруднительно. Ментально это все та же зависимая, левоориентированная прослойка, на время обретшая новые потребительские привычки, но не новое классовое сознание. Ее переживания – ресурс для политических популистов. И для власти, практически безраздельно владеющей средствами пропаганды, не составляет труда пополнить свой электорат вчерашними представителями среднего класса.

[Независимая газета]

http://www.ng.ru/editorial/2015-12-23/2_red.html

23.12.2015 00:01:00
Население становится основной "кормовой базой" для новых налогов и сборов

Бюджетный кризис и падение доходов неизбежно приведут к росту протестных настроений в России. Население – как самая большая и разобщенная группа – уже стало объектом для атаки более организованных групп лоббистов, которые добиваются перераспределения денег граждан в свою пользу. Доходы перераспределяются путем введения новых налогов и сборов, через монополизацию рынков, искусственное ограничение конкуренции и повышение цен. Последние примеры из этой тенденции – это лоббирование энергетиками нового «налога на провода» (см. «НГ» от 17.12.15) или ограничения для трансграничной интернет-торговли по требованию ретейлеров (см. «НГ» от 29.10.14). Сюда же можно отнести корыстное использование лоббистами и конфликта с Турцией по принципу «кому война, а кому – мать родна». Вчера замглавы Минпромторга Виктор Евтухов заявил, что его ведомство внесло в правительство предложение о запрете импорта 80% товаров турецкой легкой промышленности, которые до сих пор не подпадали под эмбарго. (Позже пресс-секретарь премьера РФ Наталья Тимакова заявила, что в правительстве не рассматривают предложения по ограничению импорта турецкой продукции легкой промышленности, в сегменте детских товаров).

Запрет турецкого импорта, по словам чиновников, нужен, «чтобы создать благоприятные условия для наших производителей, которые способны заместить турецкие товары». Для населения РФ эти «благоприятные условия» обернутся повышением цен на продукцию отечественного легпрома, который, похоже, способен конкурировать только при отсутствии конкурентов.

До сих пор усилия лоббистов были направлены в основном на освоение государственных ресурсов. Но после начала бюджетного кризиса «кормовой базой» становятся уже ресурсы населения. Да и само государство будет увеличивать доходы казны за счет граждан. Ведь население не имеет политических инструментов для экономической защиты, тогда как бизнес более организован и может эффективнее отстаивать свои интересы.

Сегодня сборы налога на доходы физических лиц составляют чуть больше 10% от всех доходов консолидированного бюджета РФ вместе с бюджетами внебюджетных фондов. Доля всех налогов на имущество – лишь 3,6%. В то же время доля налогов на добычу полезных ископаемых – почти 11%. Еще 18% дают таможенные пошлины и 9% – налог на прибыль организаций.

Но затяжной кризис может изменить структуру доходов бюджета РФ, приблизив ее традиционной капиталистической, в которой около половины доходов формируют индивидуальные налоги. Бизнес убедит правительство, что повышать налоги для него во время экономического спада не следует. В результате основным источником пополнения госбюджета оказываются деньги населения.

Местные власти уже кое-где объявили о повышении ставки налога на имущество. Но и без роста ставок налоговые платежи граждан увеличиваются за счет повышения налоговой базы при переходе расчета по кадастровой стоимости недвижимости.

Новые виды дополнительных сборов появляются как грибы после дождя: для развития внутреннего туризма регионы вводят курортные сборы, местные монополисты придумывают абонентскую плату за пользование инфраструктурой, вводят нормы потребления.

Увеличение налогов и сборов могло бы пройти относительно безболезненно в период стабильного роста. Но в условиях падения доходов граждане болезненно воспринимают каждый новый сбор, платеж или налог. Негативный опыт внедрения дорожных сборов для большегрузов – это пока первый индикатор растущего напряжения.

[Независимая газета]

http://www.ng.ru/editorial/2015-12-25/2_red.html

25.12.2015 00:01:00
Вместе с премьер-министром власть отодвигает на второй план и повестку дня правительства

Фото Reuters

Две крупнейшие социологические организации – ВЦИОМ и Левада-Центр – опубликовали новые рейтинги доверия политикам. ВЦИОМ проводит измерения каждую неделю, Левада-Центр – каждый месяц. Оба рейтинга фиксируют, что доверие россиян к министру иностранных дел Сергею Лаврову выше, чем к премьер-министру Дмитрию Медведеву. У Левада-Центра председателя правительства обгоняет и министр обороны Сергей Шойгу, а Лавров, по данным этой организации, не уступал в популярности Медведеву уже в октябре, да и прежде, если брать последний год, не раз обходил премьера.

Все это не означает, что россияне стали особенно критически относиться к работе правительства и персонально Дмитрия Медведева. Показатели одобрения и неодобрения деятельности кабинета министров, если верить Левада-Центру, существенно не менялись на протяжении года. Премьеру, согласно последним данным той же организации, не доверяют 7% (у ВЦИОМа – 5,4%). Однако эта доля совпадает со средним арифметическим показателем недоверия премьеру за год. Другими словами, премьер-министр не просел в рейтингах. Просто министр иностранных дел прибавил.

Социологические организации отметили тренд, который вполне гармонирует с тем, как устроен новостной телеэфир на федеральных каналах. Согласно подсчетам компании «Медиалогия», в 2015 году глава МИД РФ упоминался на телевидении чаще, чем руководитель правительства, обогнав Медведева на 500 сообщений.

Сергей Лавров появляется в главных новостях, ему принадлежат яркие, цитируемые реплики, он проводит встречи с важными людьми. Дмитрий Медведев, в свою очередь, занят рутинной правительственной работой, исполнением президентских указов. Отчеты о его поездках редко становятся главными сюжетами. Традиционное общение премьера с редакторами российских телеканалов, состоявшееся между Посланием президента Федеральному собранию и большой пресс-конференцией Владимира Путина, практически не имело резонанса. Опубликованную осенью антикризисную статью Медведева в СМИ обсуждали мало и без особого энтузиазма.

Вместе с премьером и правительством в глубь телеэфира уходит и экономическая проблематика, и в этом сложно видеть случайность, а не умысел. При всем вертикальном устройстве российской власти выходом из кризиса, бюджетом, ценами на нефть, рублем, ценами, соцобязательствами занимается кабинет министров. Вынесение его работы на передний план означало бы, что власть считает экономический кризис главным. В действительности она, вероятно, именно так и считает. Преимущественно экономическое содержание Послания Путина – тому свидетельство. Но это тот случай, когда власть, что называется, проговаривается. А телевизионной публике из месяца в месяц предлагается иная картинка, иная логика.

Согласно этой логике, экономические проблемы существуют, но они, во-первых, решаются, а во-вторых, они суть побочный эффект геополитической борьбы. Россия ведет борьбу с внешними угрозами, и это подается как главное. Одолеем внешние препятствия – и кризиса не будет. Отсюда много Лаврова и Шойгу и не очень много Медведева.

Если бы экономика заявлялась как главная тема в повестке дня, то Медведев, может, и терял бы доверие. Но при этом рос бы рейтинг политиков с альтернативными экономическими предложениями – левыми ли, либеральными ли. Этого не наблюдается.

Если бы экономические трудности становились главной темой как монолога власти, так и телевизионной политической дискуссии, то и выборы для правящей элиты могли бы оказаться не вполне предсказуемыми. Экономика – острая, чувствительная область, протест дальнобойщиков это подтвердил. Но когда в центре внимания внешняя политика и война, то власть, дергающая граждан за патриотические струны, способна выигрывать выборы в одну калитку.

[Независимая газета]

http://www.ng.ru/editorial/2016-01-15/2_red.html

5.01.2016 00:01:00
Насилие считается привилегией власти, которой делегированы ответственность и право выбирать за всех
Фото Reuters

Свежий опрос Левада-Центра показал, что за последние восемь лет доля тех, кто готов оправдать «ошибки и пороки» Сталина победой в Великой Отечественной войне, выросла с 28 до 34%. На 6% увеличилась и доля граждан, считающих Сталина «мудрым руководителем, который привел СССР к могуществу и процветанию». Такой ответ социологам дали 20% опрошенных. При этом с 29 до 21% снизилась доля тех, для кого Сталин безоговорочно является тираном, ответственным за уничтожение миллионов невинных людей.

Результаты опроса отражают не только сохраняющийся после травматического опыта 90-х постсоветский ресентимент значительной части граждан. Речь идет о непреодоленной сакрализации государства и власти, характерной для России. Сталин и сталинизм – лишь наиболее актуальные, яркие, агрессивные проявления и символы этой модели, в рамках которой государство несет ответственность за все, его интересы приоритетны, а насилие является чем-то вроде привилегии власти.

Примечательно, что при таком отношении преступления власти могут объясняться и оправдываться в терминах навязанной ею самой интерпретационной матрицы. 15% опрошенных Левада-Центром ответили, что только жесткий правитель мог поддержать порядок в государстве в условиях классовой борьбы и внешней угрозы. Однако «классовая борьба» – это как раз большевистский нарратив, воспринимаемый как точное описание действительности. А «внешняя угроза» – нарратив универсальный, к нему часто прибегают правящие элиты, желающие удержать власть.

Преобладающая в России «азиатчина» в отношении к власти превращает государство в практически единственный действующий субъект, обладающий волей, способный выбирать и т.д. Именно из этого и следует, что победа в войне – это в первую очередь заслуга товарища Сталина, а не советских людей, которые защищали свой дом, причем защищали бы его при любом режиме. Именно поэтому «процветание СССР» (которое само по себе является предметом полемики) считается прежде всего результатом мудрого управления, решений руководства, а не труда сотен тысяч граждан.

Сталин – подходящий символ для общества, в котором усредненность считается социальной нормой. Частная неудача стимулирует не работу над собой, а желание надавить на «зарвавшихся»: слишком богатых, слишком деятельных, слишком умных. Карающее государство сталинского типа является проекцией такого рода желаний, а приведение всего и всех к среднему стандарту считается справедливостью. Довольно высокий рейтинг Сталина сегодня говорит о том, что и в нынешней России представление об обществе усредненных людей как о норме довольно распространено.

Не случайно наименее популярен Сталин у граждан с высоким потребительским статусом. Они лучше понимают, что сталинское государство означает не повышение стандарта, а обрезание крыльев тем, кто поднялся выше установленной планки.

Было бы преувеличением утверждать, что Россия сегодня возрождает сталинизм, возвращается в 30-е годы. При всех заметных недемократических тенденциях правила игры существенно изменились. Вместе с тем государство практически ничего не делает для того, чтобы изменить саму модель отношения народа к власти. Оно сохраняет просталинские настроения в качестве электорального резерва, которым легко воспользоваться. Во многом поэтому сегодня на федеральных телеканалах с их многомиллионной аудиторией не поощряется серьезный, спокойный и критичный разговор о Сталине, сталинских методах управления, коллективизации. День памяти жертв репрессий остается, по сути, маргинальным. Сталин умер более 60 лет назад, оставив в наследство тип запуганного, управляемого общества. Правящей элите, даже не будучи сталинистской, сложно избежать соблазна и не пользоваться этим наследием по мере нужды.

[Независимая газета]

http://www.ng.ru/editorial/2016-01-19/2_red.html
19.01.2016 00:01:00
Патриотизм в России все чаще отождествляется с полным конформизмом
Фото Reuters

Глава Чечни Рамзан Кадыров на прошлой неделе заявил, что к представителям несистемной оппозиции нужно относиться как к «предателям» и «врагам народа». В воскресенье его поддержал спикер чеченского парламента Магомед Даудов. Он даже перечислил шесть фамилий журналистов, правозащитников и политиков, которых считает «не оппозицией, а предателями». Затем Даудов разместил в своем Instagram фото Кадырова с псом Тарзаном, написав, что у того «чешутся клыки» на «Каляпу, Веню, Пономаря и Яшку».

В статье 29 Конституции России запрещаются «пропаганда и агитация, возбуждающие социальную, расовую, национальную или религиозную ненависть и вражду». Религиозные деятели и представители национальных республик в РФ к этому обычно очень чувствительны. Но как можно интерпретировать высказывания чеченских политиков? Разве они не возбуждают ненависть к социальной группе «оппозиция», к людям, чьи взгляды отличны от их собственных?

Часть возмущенной интеллигенции ждет реакции федеральной власти на эти высказывания. Возможно, она последует, если будет найдена удобная форма, например вопрос российского или иностранного журналиста и ответ президента, его пресс-секретаря, главы администрации. Однако не стоит забывать о том, что термин «национал-предатели» был реанимирован именно сверху. И даже если федеральная власть сейчас выражается осторожнее, то некоторые региональные элиты, похоже, восприняли некогда прозвучавшие слова о предательстве как сигнал, что об оппозиции теперь не просто можно, но и желательно высказываться предельно жестко, не стесняясь в выражениях.

Чеченские политики заявляют, что оппозиция не уважает ценности и традиции их народа. Но как они сами представляют эти традиции в публичном пространстве? Можно ли считать риторическую агрессию адекватной репрезентацией народного достояния, его особенности?

Магомед Даудов называет себя патриотом – очевидно, в противовес тем, кого он критикует, то есть оппозиционерам, которым не нравится действующая власть. На днях зампредседателя Госдумы Николай Левичев из «Справедливой России», не употребляя, впрочем, термин «предательство», публично усомнился в том, что Герман Греф должен занимать должности в госструктурах. Последний, выступая на Гайдаровском форуме, назвал Россию «страной-дауншифтером». То есть речь уже идет о том, что скепсис, пессимизм вполне лояльных власти деятелей, их «невосторженный образ мысли» (как у Стругацких) – непатриотичны, дисквалифицируют людей как ненадежных, неспособных принести стране пользу.

Разговор о патриотизме был бы излишним, если бы понятием «патриот» демагогически не злоупотребляли в политической полемике, заявляя, что оно – антоним либерализма, оппозиционности, уважения к западным ценностям. Те же Кадыров и Даудов, по сути, приравнивают критику власти к деятельности по заданию западных спецслужб. И это тоже не их изобретение, а лишь доведенное до предельной простоты характерное для дискурса российской власти убеждение, что сам по себе наш гражданин, как правило, всем доволен. Если он недоволен, значит, на него кто-то воздействует. Вот такая политическая антропология.

Российская власть и сочувствующие ей медиа не сомневаются, например, в патриотизме политиков-евроскептиков. Государственное ТВ с одобрением сообщало о том, что Дональд Трамп назвал свою книгу «Увечная Америка». Патриотом считается режиссер Оливер Стоун, критикующий американскую власть. Патриоты – Джулиан Ассанж и Эдвард Сноуден. Однако если рассмотреть деятельность этих людей структурно и переложить на российскую почву, то получится все то, в чем Кадыров и Даудов обвиняют оппозицию. Тип поведения, который на Западе считается вполне патриотичным, применительно к России отдельные наши «патриоты» находят предательским. Тогда как на Западе предательским скорее назовут нарушение статей Конституции.

[Независимая газета]

http://www.ng.ru/editorial/2016-01-22/2_red.html

22.01.2016 00:01:00
Нельзя построить демократию, делая политический процесс эксклюзивным

Фото Reuters

В рядах критиков и противников российской власти в диапазоне от Гарри Каспарова до Степана Сулакшина участились разговоры о «переходном периоде» после Путина, механизмах трансформации и элите, которая могла бы ее осуществить. Звучат довольно радикальные суждения о том, что в данный момент граждане России не способны избрать принципиально иную власть, поэтому выборы на переходном этапе можно не проводить вовсе или же проводить, но введя возрастной ценз для голосующих. Высказывается и мнение, что стране нужна элита-спасатель, которая сейчас не будет вовлечена в регулярный политпроцесс, но возьмет в свои руки власть, когда все начнет валиться и сыпаться.

Несмотря на экономические трудности, которые испытывает Россия, разговоры о скором конце действующей власти и переходе к некой иной политико-государственной системе остаются вполне умозрительными. Правящая элита демонстрирует и способность выживать в неблагоприятных условиях, и умение задействовать доступные ей инструменты, включая средства массовой информации, для внедрения в сознание граждан удобной картины реальности и повестки дня. О потенциале недовольства в обществе сложно судить еще и потому, что протестная и оппозиционная деятельность ограничиваются на законодательном уровне и на практике.

Критики власти, выдвигая радикальные проекты перемен, игнорируют актуальное состояние не устраивающего их общества. Они исходят из того, что «неготовое» к настоящей демократии большинство пассивно, молча примет другой порядок, а там уже свобода и рынок создадут и нового человека, и новое общество. Однако сложившийся стиль действующей власти стал ответом на вполне отчетливый массовый запрос. Успехи пропаганды объясняются тем, что правящая элита понимает, какие слова народ хочет слышать. А тренд последних лет – это призыв к активной защите «правильных» ценностей: стабильности, «русского мира», консерватизма и т.д. Крым, Донбасс, а затем и Сирия формируют новую прослойку сторонников власти, и просто решить, что эти люди больше не участвуют в политпроцессе, невозможно.

Оппозиция часто сравнивает грядущие, как ей кажется, перемены с десоветизацией. Нередко звучит грозное слово «люстрация», популярное на рубеже 80-х и 90-х в странах соцлагеря. Однако там процесс перехода ознаменовался, в частности, тем, что возобладал новый политический дискурс, а значительный сегмент старой элиты, готовый принять изменившиеся условия и приоритеты, был интегрирован в систему и даже преуспел в ней.

Это означает, что переходные элиты и правительства не создавались из совершенно новых, ранее не вовлеченных в политпроцесс людей. Напротив, они принадлежали к обеим конфликтующим сторонам, так как и запрос на перемены был оправдан и легитимен, и многолетнее сохранение власти в руках одной из элит было обусловлено объективными социальными тенденциями. Таким образом, легитимность обрели и новая власть, и новая оппозиция. Выборы, к слову, проводились везде, а граждане не лишались избирательного права.

Бескомпромиссные критики свергаемых систем, выступавшие за широкую люстрацию, также, разумеется, принимали участие в политическом процессе, но не смогли добиться власти или же получали мандат на управление страной ненадолго и в стесненных условиях. Это усилило их подозрительность в отношении демократических норм и институтов. Результатом стала выработка концепции «нелиберальной демократии», минимизирующей институциональные препятствия для элиты, которая хочет переписывать законы под себя и оставаться у власти. В таких странах, как Венгрия и Польша, элиты такого рода дождались своего часа и сейчас руководят государствами. «Нелиберальная демократия» же очень напоминает ту систему идей и практик, которую критикует российская оппозиция.

[Независимая газета]

http://www.ng.ru/editorial/2016-01-29/2_red.html
29.01.2016 00:01:00
Почему критика в адрес чиновников и депутатов почти не задевает президента

Фото Reuters

Левада-Центр опубликовал январские рейтинги одобрения и доверия политикам и институтам власти. Уровень оптимизма в обществе по сравнению с декабрем снизился. Тогда 56% считали, что дела в стране движутся в правильном направлении, сейчас так думают лишь 45%. Общие настроения отразились и на отношении к власти, но отразились не вполне равномерно.

Деятельность правительства в декабре одобряли 56%, а сейчас лишь 50%. При этом доля граждан, не доверяющих кабинету министров (48%), примерно равна доле доверяющих. Такого не наблюдалось весь прошлый год. Снизился с 61 до 56% и рейтинг премьер-министра Дмитрия Медведева. Лишь 52% по стране доверяют своим губернаторам. Деятельность Государственной думы одобряют лишь 42%. При этом рейтинг президента страны Владимира Путина, пусть и снизился на 3% по сравнению с декабрем, все равно остается практически заоблачным – 82% при 18% респондентов, не доверяющих главе государства.

Общие настроения вполне объяснимы. Все россияне совершают покупки и замечают рост цен. Снизились доходы населения и его покупательная способность. Пропагандистские рассуждения о том, что все это – временные неудобства, вызванные коварством Запада, эффективны, но срок их службы все же ограничен. Логично, что рано или поздно общество начинает задавать неудобные вопросы и самой власти, а рейтинги и соцопросы отражают этот процесс.

При этом показательным, а во многом даже феноменальным стоит считать то обстоятельство, что Владимир Путин меньше всего страдает от этой смены общественных настроений. Это было бы абсолютно естественно, скажем, в стране, раздираемой политическим кризисом, где внепартийный президент находится над схваткой и обеспечивает стабильность и законность. Или в стране, где правительство обладает широчайшими полномочиями и отвечает за провальный экономический курс, а президент всего лишь является гарантом Конституции. Но все это не характерно для России, которая является президентской страной, в которой вертикаль власти до недавнего времени провозглашалась эталоном государственного устройства.

Однако в сознании россиян, похоже, существует своя вертикаль власти, отличная от настоящей. Едва ли многие из них станут отрицать центральную роль президента в сложившейся государственно-политической системе или недооценивать степень его участия в принятии ключевых решений, в том числе и в области экономики. Тем не менее, когда у граждан возникают острые вопросы к власти, волна критики почти не задевает главу государства.

Вероятно, в народном сознании существуют три уровня власти. На первом из них находится президент. Его решения обычно оцениваются как правильные и своевременные, они выражают народную волю. На втором уровне власти находятся правительство и региональное руководство. Они должны придумать, как исполнить президентские поручения. Наконец, на третьем уровне располагаются депутаты Государственной думы. Их функция – осуществлять связь между народом и властью, транслировать наверх царящие внизу настроения, с тем чтобы общая политическая линия корректировалась.

На практике же эта система действует таким образом, что хорошие, правильные идеи и решения президента медленно и плохо претворяются в жизнь, а сам он подчас оказывается не в курсе народного недовольства. Получается, что лучше всего распоряжения главы государства исполняются тогда, когда он сам едет в регион и наводит порядок, то есть в ручном режиме. А коммуникативную функцию куда лучше народных избранников выполняет телевизионная «Прямая линия с президентом».

Другими словами, институты власти мешают естественной гармонии между народом и президентом. Поэтому именно этим институтам и достается практически все недовольство в кризисный период.

[Независимая газета]

http://www.ng.ru/editorial/2016-02-09/2_red.html

09.02.2016 00:01:00

Партия власти может потерять поддержку социальной группы, порожденной нефтяными доходами нулевых

Премьер-министр РФ Дмитрий Медведев, выступая на предвыборном съезде «Единой России», заявил, что правительство и партия против того, чтобы в период кризиса экономить «на людях и на развитии страны». Помощь получат сельское хозяйство, металлургия, отдельные отрасли химической промышленности, машиностроение. А приготовиться к сокращениям, видимо, следует госслужащим и сотрудникам госкорпораций. Государственный аппарат, по словам Медведева, уже был сокращен на 10% без ущерба для качества работы.

Одной из социально-экономических особенностей нулевых годов как раз и явилась возможность госструктур и госкорпораций создавать дополнительные, подчас избыточные рабочие места. Большие нефтяные деньги породили особый тип среднего класса – людей с достаточно высоким уровнем доходов и новыми потребительскими привычками. Эти же люди остались политическими конформистами. Они не заявляли о своем желании активнее участвовать в политической жизни или обрести экономическую независимость от государства, а скорее поддерживали действующую власть, считая любые перемены угрозой стабильности.

Одновременно со средним классом нулевых существовал и классический средний класс – критически мыслящий, заинтересованный в экономической самостоятельности, желающий расширить свое участие в политике. Представители этой группы либо никогда не голосовали за «Единую Россию», Владимира Путина и Дмитрия Медведева, предпочитая слабеющие оппозиционные партии, либо голосовали, но руководствуясь тем, что не видели лучшего предложения на политическом рынке. Любопытно, что из четырех парламентских партий «Единая Россия» была наиболее либеральной в том, что касалось экономических взглядов. Она таковой и остается.

В период президентства Медведева власть пыталась заигрывать с классическим средним классом. Этот небольшой роман завершился после акций протеста в декабре 2011 года, когда часть буржуазии и интеллигенции заявила о себе как о субъекте политики. Президентская кампания Путина в 2012 году была ориентирована почти исключительно на зависимый электорат, включая рабочих тех самых металлургических и машиностроительных предприятий, которым и сейчас обещает поддержку «Единая Россия». Заявивший о себе средний класс был де-факто объявлен политическим противником, с которым возможен только один тип отношений: борьба до победного конца.

Однако оставался и, назовем его так, средний класс номер два, порожденный нефтяными сверхдоходами. В нормальной экономической ситуации он сохранял и доходы, и потребительские привычки, и политический конформизм. Но наступил кризис, произошло падение цен на нефть. Правящая элита, желая остаться у власти, не хочет снижать уровень социальной поддержки, опасаясь в том числе и конкуренции со стороны левых популистов. Одновременно Владимир Путин и правительство второй год подряд обещают проводить политику в интересах бизнеса. Среди бизнесменов немало представителей классического среднего класса.

В свою очередь, средний класс номер два, «избыточные» госслужащие и сотрудники госкорпораций, либо вовсе вытесняются на рынок труда, либо теряют значительную часть привычных доходов. В социально-политическом плане они либо становятся ближе к левому зависимому классу, увеличивая долю недовольных, либо постепенно обретают политическую сознательность, свойственную классическому среднему классу, вес которого таким образом растет.

Оба варианта едва ли устраивают власть. Она может сохранить поддержку большинства, но при измененной политической конъюнктуре. В этой ситуации неслучайными кажутся разговоры о новых, запущенных сверху умеренных и лояльных проектах либерального толка. Власти важно удержать средний класс номер два в рамках системы, не позволить ему неконтролируемо шататься ни влево, ни вправо.

[Независимая газета]

http://www.ng.ru/editorial/2016-02-12/2_red.html

12.02.2016 00:01:00
Контроль над интернет-трафиком может стать шагом в направлении сетевой цензуры
http://www.ng.ru/upload/resize_cache/iblock/747/450_320_1/red-t.jpg
Фото Reuters

В российских СМИ появилась информация о том, что Минкомсвязи подготовило законопроект о государственном контроле над прохождением интернет-трафика на территории РФ. В соответствии с законопроектом должен быть создан реестр адресов Рунета. Власти якобы желают лучше понимать структуру российского сегмента Сети и обезопасить его от отключения извне. Кроме того, предполагается, что для организации международного канала связи оператор должен будет получать лицензию на трансграничную передачу данных. Как сообщают в интернет-компаниях, трансграничную передачу данных лицензирует не Минкомсвязи, а ФСБ.

О контроле над содержанием передаваемой информации речь вроде бы пока не идет. Однако стоит вспомнить, с чего начиналась знаменитая система сетевой цензуры в КНР, известная как «Золотой щит» или «Великий китайский файервол». Там государство в 1996–1997 годах разрешило осуществлять передачу сетевых данных только четырем лицензированным компаниям. Следующим шагом стало формирование списка типов информации, запрещенной к передаче посредством Интернета. Ограничения преимущественно касались антигосударственной пропаганды, сепаратизма, терроризма и «недостоверных сведений», угрожающих миру и порядку в Китае. Затем доступ к иностранным новостным ресурсам был запрещен всем, кроме лицензированной печати. Уже в 2009 году в КНР заблокировали соцсети Facebook и Twitter.

Российские власти не анонсируют создание отечественного варианта «Золотого щита». Премьер-министр РФ Дмитрий Медведев, посещая в декабре Китай, говорил о необходимости «соблюсти баланс между свободным доступом к информации и законными требованиями, которые обеспечивают безопасность граждан и их фундаментальные права». Другими словами, речь снова идет о выборе между двумя ценностями: свободой, предполагающей риск для безопасности, и безопасностью, обеспечение которой неизбежно ограничивает свободу. При этом о свободе информации не говорится как о фундаментальном праве, хотя оно гарантировано 29-й статьей Конституции РФ.

Все государственные институты в России де-факто находятся в руках одной политической элиты, базовый (и естественный) интерес которой заключается в сохранении власти. Подготовка законов, облегчающих контроль над Интернетом, упрощает правящей элите эту задачу. Нельзя не отметить, что у законодательной инициативы Минкомсвязи довольно удачная пропагандистская оболочка. А именно: российская власть хочет не ограничить гражданам доступ в Интернет, а, напротив, гарантировать его, защитить отечественный сегмент от иностранных манипуляций, отключения и прочего. Другими словами, если кто-то и угрожает правам и свободам россиян, то это как раз заграница, Запад. Конструкции такого рода удачно ложатся на благодатную почву недоверия к Америке и Европе, восприятия России как осажденной крепости.

Если подобное восприятие является массовым, власти относительно легко выдать собственную безопасность за безопасность общую, придавая тем самым легитимность любым инициативам, ограничивающим гражданские свободы. Можно признать опасными соцсети, потому что через них политические активисты способны координировать свои действия, читай – угрожать порядку в стране. Можно признать опасными иностранные новостные сайты, потому что посредством этих ресурсов западные государства ведут подрывную информационную деятельность против России. Примеров масса. Государство не доверяет обществу разобраться в информации самостоятельно, и это неудивительно: судя по соцопросам, граждане сами рады перепоручить государству любой сложный выбор и право оценки.

Закон о контроле над интернет-трафиком может лежать без движения. Но в перспективе это сетевой рубильник, способный изолировать россиян от глобальной Сети.

[Независимая газета]

http://www.ng.ru/editorial/2016-02-20/2_red.html

20.02.2016 00:01:00
Фото официального сайта В.Мединского

Министр культуры РФ Владимир Мединский продолжает работать над проблемами преподавания истории, обращая особое внимание на то, как это должно делаться в школе. В минувшую пятницу он выступил в «Российской газете» с комментарием «Есть ли у правды версии?». Напомнив, что в нынешнем учебном году введен в действие единый историко-культурный стандарт, автор делится с читателями еще одной важной, по его мнению, идеей.

Для того чтобы преодолеть «унаследованную из 90-х нелепую интеллектуальную междоусобицу, бессмысленное разнообразие точек зрения», надо в упомянутый стандарт ввести «канон истории народов России».

Таким образом на смену «какофонии» придет «каноническое базовое понимание отечественной истории». Мединский убежден, что такое необходимое привнесение поможет правильному пониманию даже самых неоднозначных периодов отечественной истории.

Как пример он берет сталинские репрессии и сообщает, что сегодня в распоряжении науки есть достаточно данных о том трагическом времени: причины репрессий, их политическое и юридическое обоснование, контекст конкретных обстоятельств данной эпохи, число арестованных, количество приговоренных к казни... Автор уверен, что публикация в учебниках для старших классов правдивых данных о временах террора не станет оскорбительным для гражданских чувств. А вот замалчивание, спекуляция на этом сокрытии и есть самое настоящее оскорбление народной памяти.

Кто же с этим не согласится!

Но тут же хочется спросить: а почему же раньше никому не приходило в голову это сделать? Почему, скажем, еще будучи депутатом Госдумы, Владимир Ростиславович не добивался открытости и публичности подобных расследований? Почему на всякий сложный вопрос, касающийся нашего прошлого, разворачивались не столько исследования или широкие научные форумы, сколько крикливые кампании против «искажения и очернительства нашей истории»?

В этом смысле вряд ли предлагаемый канон изменит ситуацию. Министру культуры хорошо известно, что слово «канон» имеет множество значений. Общее в них лишь одно – это неизменный, традиционно сложившийся, не подлежащий переоценке свод законов, правил и норм в самых разных сферах – от медицины до музыки.

Мединский же полагает, что самое важное в его каноне – не факт, а его трактовка, которая «возникает из научно сертифицированных фактов и установки на уважение к собственному прошлому».

Допустим, что научно сертифицированные факты получат канонический статус (хотя это тоже зависит от того, кто будет выписывать сертификат). Как быть с установкой на уважение к собственному прошлому? Какую часть этого прошлого должны уважать, скажем, люди, чьи родные пострадали или погибли во времена террора 30-х годов? На это министр культуры дает свой ответ: факты не должны подменяться домыслами и хлесткими словами, а объяснения не должны быть «оправданием» или «осуждением».

Выходит, моральных оценок прошлого канон не допускает? Не совсем так. Нам предлагается смелая оценка в общем виде – назвать трагедию трагедией и не вырывать ее из картины эпохи. Это сохранит патриотизм и будет способствовать возмужанию гражданского сознания. Потому что человек, вооруженный, по Мединскому, «нормальными знаниями», не впадет в национальную ущербность. А это уже и есть самостоятельно мыслящий гражданин.

Но самостоятельное мышление всегда в противоречии с каноном. И в том смысле то, что предложено министром, не будет исключением. Самостоятельное мышление имеет свойство сомневаться в общеизвестном и расширять свое знание до новой, еще неизведанной глубины.

Канон обходится тем, что в нем собрано и канонизировано. Он требует не знаний, а лишь веры. Выходит, что всякий, кто сомневается в каноне, – отступник. И автор концепции не может этого не понимать.

[Независимая газета]

http://www.ng.ru/editorial/2016-03-03/2_red.html

03.03.2016 00:01:00
Российское право формируется из политической целесообразности и насущных интересов власти

Совет Федерации одобрил вчера поправки в избирательное законодательство. Депутаты Госдумы все время называли их техническими – даже тогда, когда ужесточали, например, правила работы СМИ в день голосования. Под предлогом борьбы с псевдожурналистами, а на самом деле наблюдателями от конфликтующих с властью организаций введено требование обязательной аккредитации журналистов на избирательных участках.

Причем кроме срока – не позднее трех дней до даты выборов – в законе прописан даже профессиональный ценз. Аккредитацию может получить человек, работающий корреспондентом по трудовому договору не менее двух месяцев. То есть наши парламентарии спокойно вмешались в производственную кухню редакций, заранее решив за них, кого из работников и куда им можно будет направлять. И вот такое залезание на чужой стул считается делом техническим, то есть маловажным.

Принял вчера СФ и закон, которым каждого кандидата обязывают участвовать в предвыборных дискуссиях, – дескать, пусть выборы станут по-настоящему конкурентными. Но если посмотреть с другой стороны, то такой закон ограничивает право партий привлекать на свою сторону авторитетных людей, выступающих в поддержку их программ.

В середине февраля Совфед одобрил еще одну поправку – об ограничении количества наблюдателей от одного кандидата или партии на одном участке двумя единицами. А уже через пару недель сенаторам предстоит голосовать за закон о запрете на использование в агитации изображений и высказываний человека, в выборах не участвующего. Здесь под благовидным предлогом – мол, «Единая Россия» не сможет прикрываться Владимиром Путиным – ограничиваются возможности ее конкурентов. Ведь у партии власти априори больше VIP-кандидатов.

В подгонке выборных правил под свои нужды в принципе ничего страшного нет – этим занимаются и в других странах. В США перекройка границ округов – так называемый джерримендеринг – это вполне законный способ прижать конкурентов. Однако республиканцы и демократы делают это одновременно в тех штатах, где они имеют большинство. В Европе у отдельных партий тоже есть преимущества – пока они правящие. Но вечно в этом статусе ни одна из них пока еще не оставалась.

Так что дело не столько в том, можно ли актуализировать законы под себя, сколько в равном допуске всех к этой возможности – и не важно, в одно и то же время или по очереди. России пока до такого реального законодательного равноправия далеко. У нас, как известно, диктатура закона – и в этом словосочетании первое слово всегда важнее второго. Потому что сейчас через законы лишь оформляются политическая целесообразность и оперативные интересы власти, которые таким образом просто навязываются всем остальным.

Между тем безудержная модификация законов привела к тому, что объять умом весь их массив, похоже, уже мало кто может. Например, полгода назад многие партийцы утверждали, что изменения в закон о выборах запрещены менее чем за год до них. Потом, правда, выяснилось, что это только рекомендация Венецианской комиссии Совета Европы.

И это не единственный пример того, как можно потеряться вроде бы и на ровном законодательном поле. Скажем, сейчас ПАРНАС и «Яблоко» обсуждают возможность объединения в одну партию. И вдруг один из яблочников говорит, что уже поздно, до выборов, мол, меньше года, так что тема автоматически закрыта. Однако ни в одном законе такого ограничения нет, оно отменено с десяток лет назад.

Есть и даже еще более наглядная картинка. Например, выяснилось, что коммунисты сейчас смело угрожают правительству вотумом недоверия потому что их руководство уверено – в последний год работы Госдумы президент не может ее распустить. Однако в статье 109 Конституции написано, что это касается, наоборот, первого года созыва и последних полгода перед президентскими выборами.

[Независимая газета]

http://www.ng.ru/editorial/2016-03-21/2_red.html

21.03.2016 00:01:00
Идеологическое противостояние России и Запада выходит на новый технический уровень

Фото Reuters

Сегодня можно смело утверждать, что в Европе разгорается информационная битва. Об этом еще 3 февраля в интервью газете Bild заявил украинский президент Петр Порошенко, который считает, что именно Владимир Путин начал информационную войну против Германии. Конечно, можно было бы не обращать внимания на столь одиозное заявление. Но его тут же подхватили влиятельные немецкие СМИ. На днях солидная газета Frankfurter Allgemeine Zeitung устами своего обозревателя заявила о существовании «стандартных операций подрывной войны, которую ведут против Запада неочекисты в Кремле». Ее поддерживает государственное информационное агентство Deutsche Welle, многозначительно утверждающее, что «в современном мире любая экспансия начинается с информационной войны». После выхода на Западе фильма Би-би-си о мифическом нападении России на Латвию или показанного в прошлом году на норвежском ТВ телесериала «Оккупированные» о захвате Россией Норвегии можно усмотреть в подобных предостережениях определенную последовательность. Поэтому Петр Порошенко и призвал в своем вышеназванном интервью открыть в Европе телеканал на русском языке для противостояния Кремлю.

Но информационный мир значительно, если не решающим образом изменился за последние десятилетия. Сейчас пресловутые государственные телеканалы, которые Запад склонен обвинять в оболванивании российского, да и русскоязычного населения европейских стран, все больше уступают место новым СМИ, работающим в Интернете. Так, по данным немецкого исследовательского института GfK, к концу 2015 года аудитория интернет-пользователей в России выросла почти на 4 млн и составила 84 млн человек. Таким образом, уровень проникновения Интернета среди населения России в возрасте от 16 лет и старше достиг отметки 70,4% (в 2014-м – 67,5%).

Впечатляющий прирост интернет-аудитории в России произошел за счет активного использования россиянами мобильных устройств. По данным исследования GfK, пользование Интернетом со смартфонов выросло за год более чем в два раза. К концу 2015 года 37,2% россиян в возрасте от 16 лет выходили в Интернет со смартфона и 19,2% – с планшета (в 2014 году – 17,6% и 8,4% соответственно). Тренд подхлестнуло в том числе и развитие точек доступа Wi-Fi и предложение пакетов мобильного Интернета от крупнейших телеком-операторов.

Сегодня в России доступом в Интернет с мобильных устройств пользуется около 50 млн человек. Это 42% взрослого населения страны.

В целом рост аудитории Интернета в России в 2015 году происходил преимущественно за счет увеличения доли пользователей среднего и старшего возраста. Так что российские бабушки и дедушки все чаще предпочитают гостелевидению информационные ленты Рунета.

Проникновение Интернета в среду молодых россиян (16–29 лет) достигло предельных значений еще в предыдущие годы и, по данным GfK, составляет сейчас 97%. В 2015 году молодые люди активно осваивали Интернет с мобильных устройств. Среди аудитории 16–29 лет самая высокая доля пользователей Интернета со смартфонов (70%) и планшетов (35%).

О чем же говорит данное исследование в плане возможностей пропагандистской войны? Сегодня инструментом информационных войн становятся не столько газеты или телевидение, сколько Интернет. Именно возможности онлайнового воздействия на аудиторию, будь то в России или на Западе, становятся безграничными. И именно Интернет, по сути дела, уравнивает шансы информационного воздействия в современном мире и для российских пропагандистов, и для их западных коллег.

[Независимая газета]

http://www.ng.ru/editorial/2016-04-01/2_red.html

01.04.2016 00:01:00
Фото пресс-службы Президента РФ

Кремль пока не определился с именем нового уполномоченного по правам человека. Этот пост освободился после того, как Элла Памфилова возглавила Центризбирком. В качестве ее возможных преемников называют Михаила Барщевского, Павла Астахова и, что примечательно, Владимира Лукина. Последний уже занимал должность омбудсмена до марта 2014 года, когда его сменила как раз Памфилова.

Разговоры о возвращении Лукина означают, что круг лиц, которым Кремль готов доверить сколько-нибудь значимый пост, невероятно узок и речь идет о проверенных годами бойцах, а не о новых ярких фигурах. Когда выясняется, что на два поста – главы ЦИКа и омбудсмена в стране, по сути, есть один надежный кандидат, и это давно всем известная Памфилова, то с улыбкой вспоминаешь о недавно формировавшихся «президентских сотнях», кадровых резервах. Сотни есть, а назначить некого.

Должности омбудсмена и главы ЦИКа можно назвать условно либеральными. Дело в том, что защита прав человека, а также обеспечение свободных и честных выборов в России интересуют преимущественно либеральную аудиторию. Если Кремль хотя бы отчасти заинтересован в диалоге с этой аудиторией, он назначает на эти посты людей, по крайней мере не вызывающих у нее отторжения (Лукин, Памфилова). Если же омбудсменом станет Астахов или Елена Мизулина, то это будет означать, что власть не намерена считаться с либералами, а всю правозащитную повестку дня будет определять сама.

В определенной степени это уже происходит. Если рассматривать принципы деятельности омбудсмена, то важно задаться вопросом, от кого он в первую очередь защищает права человека. Ответ таков: их главным потенциальным нарушителем является государство. Правам человека угрожают злоупотребления властным ресурсом и полномочиями со стороны политических элит. Это относится не только к России, но и вообще к любой стране мира – от США и Германии до Нигерии и Саудовской Аравии.

То есть, во-первых, омбудсмен – это еще один демократический институт, ограничивающий произвол власти, наряду со свободной прессой, независимым судом, многопартийным парламентом, процедурой выборов. Во-вторых, если для общества вопрос прав человека важен, омбудсмен может подавать самой власти значимые сигналы относительно угрозы ее имиджу. В этом случае он вовсе не должен быть исключительно лояльной фигурой. Напротив, высоко ценится его независимость, способность донести до власти проблемы в чистом виде, высказаться подчас жестко, неприятно.

В России омбудсмен мог бы сказать власти немало такого, что ей не хотелось бы слышать. Ведь и различные законы, ограничивающие, например, свободу собраний или доступ к информации, а особенно правоприменительная практика нарушают или могут нарушать права и свободу, дарованные каждому гражданину Конституцией.

Говорить об этом приходится в сослагательном наклонении, поскольку в России такого рода нарушения практически не сказываются на электоральном потенциале власти. Если кто-то оказывается за решеткой за свои высказывания или за нарушение закона о митингах, то большинство не способно с ним солидаризироваться. Это тема для ограниченного либерального круга, с которым власть может разговаривать, а может и не замечать его вовсе.

За пределами узкого либерального круга, впрочем, существует и более широкий западный мир, который регулярно давит на Россию, когда речь заходит о нарушении прав человека. Активный, но в то же время лояльный власти омбудсмен – удобная витрина для Запада, показывающая, что «государство в курсе проблем». Однако, учитывая нынешние отношения России с Европой и США, санкции и общее охлаждение, вовсе не факт, что для Кремля такая витрина по-прежнему важна.

[Независимая газета]

http://www.ng.ru/editorial/2016-04-07/2_red.html
07.04.2016 00:01:00

Антироссийские санкции оказались глобальными
Фото Reuters

Неудачная попытка властей занять 3 млрд долл. говорит о новом уровне финансовой изоляции России. И этот новый уровень, похоже, оказался сюрпризом для наших чиновников. До сих пор считалось, что против РФ действуют конкретные секторальные санкции с четкими границами. Однако реальность оказалась другой: антироссийские санкции показали себя всеобъемлющими и к тому же с неограниченными условиями применения.

Напомним, что правительство занялось подготовкой внешнего займа в феврале. Тогда замминистра финансов Сергей Сторчак утверждал, что РФ будет занимать с большей вероятностью на рынках США и Европы, а не в Китае.

Но уже через неделю западная пресса сообщила, что администрация США рекомендовала американским банкам не связываться с российским займом. В Кремле такие рекомендации не посчитали серьезным сигналом. Рекомендация властей США банкам не покупать российские евробонды не сильно осложнит размещение РФ суверенного долга на внешних площадках, цитировал ТАСС помощника президента РФ Андрея Белоусова. Однако вскоре и из Брюсселя последовал аналогичный совет не помогать России с внешними займами.

«Санкции уже нет смысла называть секторальными, в реальности санкции – глобальны и, по сути, неформальны», – признают эксперты из Института Гайдара и президентской Академии народного хозяйства и госслужбы (РАНХиГС). Этот вывод интересно сравнить с легкомысленными оценками, которые царили в официальных документах: российское продовольственное эмбарго будет отменено в августе 2015 года, с 2015 года будут постепенно отменяться антироссийские санкции, а со следующего года – то есть с 2016-го – восстановится доступ РФ к мировым рынкам капитала. Вся эта фантастика была записана осенью 2014 года в официальном прогнозе социально-экономического развития на 2015–2017 годы. Неадекватность подобных документов подтверждает и уверенность наших чиновников, что нефтяные цены никак не могут быть ниже 100 долл. «Падение цен ниже 100 долл. вызовет прекращение поставок нефти за территорию регионов добычи в США из-за пределов рентабельности. Страны ОПЕК будут поддерживать нефтяные цены для выполнения социальных обязательств. Бюджет Саудовской Аравии сбалансирован при цене 90 долл. Бюджеты других стран – экспортеров нефти, таких как Иран, Ирак, ОАЭ, Кувейт, сбалансированы при 100–120 долл. США за баррель», – убеждали друг друга фантазеры в Кремле и в российском Белом доме.

С такими представлениями об окружающем мире рассчитывать на эффективные решения не приходится. Но надежда умирает последней. И поэтому в прессе регулярно появляются слухи о спасительном экономическом совете или чудодейственной экономической программе. Чиновники решили, что медлить с реформами нельзя, поэтому в Кремле решили возродить заседания президиума президентского экономического совета, сообщила во вторник газета «Ведомости». По ее сведениям, чиновники хотят «немедленно обсуждать контуры экономических реформ 2018 года», а также думать о предвыборной программе Путина.

Идея замечательная. Но только в названный совет входят люди с прямо противоположными взглядами и с разным восприятием действительности. «В созданной ЦБ «новой реальности» выживают только спекулянты, а производство умирает. Это путь к экономической катастрофе», – охарактеризовал вчера член президиума совета Сергей Глазьев работу другого члена президиума – Эльвиры Набиуллиной. Этот спор не связан с личностями. Он отражает объективное противоречие между разными экономическими группами, которые в принципе не могут выработать общую программу или хотя бы согласованный прогноз.

[Независимая газета]

http://www.ng.ru/editorial/2016-04-12/2_red.html
12.04.2016 00:01:00
Власть пытается дискредитировать источник и интерпретаторов разоблачительной информации

Фото Reuters

В российской политической среде идет маленькая война компроматов. С одной стороны, Кремль вынужден реагировать на сообщения о панамских офшорах, утверждая, что это преднамеренная – и провалившаяся – атака на президента Владимира Путина и его окружение. С другой стороны, федеральные телеканалы выдают в эфир разоблачительные фильмы о Михаиле Касьянове и Алексее Навальном. Последнего, в частности, обвиняют в связях с иностранными разведками, и Навальный уже заявил, что посмотрит фильм «России 1» вместе с юристами.

Эта война – маленькая, потому что ее предположительный эффект не слишком значителен. Лишь заинтересованное и политически активное меньшинство в России может захотеть разобраться в панамском досье и задаться вопросом о чистоплотности власти, как это делают в других странах мира. Но это меньшинство и без того преимущественно не поддерживает правящую элиту. Большинству же проблему представит (и уже представляет) телевизор – вместе с «правильной» интерпретацией.

Большинство – это люди, которые, во-первых, очень поверхностно и нерегулярно интересуются политикой и, во-вторых, отличаются конформным электоральным поведением. Они вполне могут поверить в нечистоплотность власти, но считают ее неизбежным злом, чем-то вроде родового пятна любого политика или привилегии, которой пользуется элита в обмен на предоставляемые народу блага: соцгарантии, рост доходов, стабильность. Большинство опасается перемен, а те, кто их предлагает, вызывают у граждан априори меньше доверия, чем те, кто уже находится у власти.

Другими словами, в России нет критической массы, которая была бы способна реагировать на компромат, разоблачения представителей власти политически, протестно, добиваясь отчетов и отставок. Чтобы эта масса сформировалась, недостаточно публикации документов вроде панамского досье. Необходимы публичные политики, регулярно и в доступном режиме не просто интерпретирующие разоблачительные данные, но и подсказывающие, каким должен быть ответ «неравнодушных граждан», куда им нужно идти и чего добиваться.

Задача власти – не давать таким публичным политикам-интерпретаторам трибуну. В России это означает сохранение статус-кво: несистемная оппозиция должна оставаться со своей незначительной аудиторией, состоящей из либеральных активистов и пользователей Интернета. Оппозиция не пользуется популярностью и доверием у масс, следовательно, нужно убеждать граждан в том, что они правы. Мол, как можно слушать этих людей, если они, как утверждается в разоблачительных фильмах, изменяют женам, обманывают, нажились на народных бедах в 90-е или получают деньги от иностранных разведок?!

Негативный имидж означает и низкий уровень доверия. Любое прямое высказывание условных Касьянова или Навального, которые представитель большинства случайно обнаружит в Сети, он будет воспринимать подчеркнуто критически, сквозь призму телевидения.

В последнее время немало говорится и пишется о том, что власть заинтересована в новом парламентском балансе, в добавлении к четырем думским партиям пятой. При либеральном сценарии этой пятой партией мог бы стать, например, ПАРНАС. Маленькая война компроматов не позволяет на такой сценарий рассчитывать. Депутатские кресла и даже небольшая фракция в Думе – это та самая трибуна, на которую нельзя пускать несистемную оппозицию. Пустить ее означало бы легализовать разоблачительный дискурс и протестное поведение.

Представление оппозиционных политиков в качестве агентов иностранных спецслужб способствует дискредитации любых разоблачительных досье против власти в дальнейшем. Если в массовом сознании утверждается тезис, что любой компромат на российскую власть – дело рук Запада, то такой компромат изначально не вызовет доверия, вне зависимости от его содержания.

[Независимая газета]

http://www.ng.ru/editorial/2016-04-22/2_red.html

22.04.2016 00:01:00
Удовлетворить запросы либералов в период кризиса бывает проще, чем требования зависимого класса

Фото Reuters

Согласно последнему опросу Левада-Центра, лишь 18% россиян считают, что государство полностью или «по большей части» выполняет свои обязанности перед гражданами РФ. За год эта доля снизилась на 6%. В свою очередь, 39% (больше трети) находят, что государство совершенно или «по большей части» свои обязанности не выполняет. С 13% до 19% выросла доля тех, кто полагает, что граждане должны заставить государство служить их интересам.

Примечательна и общая оценка россиянами положения дел в стране. Год назад ровно половина опрошенных считала, что Россия переживает временные затруднения. Сейчас доля этих умеренных оптимистов сократилась до 41%, зато увеличилось число тех, кто видит в происходящем признаки стагнации (14% вместо 8% в марте 2015 года) и даже нарастания хаоса (16% вместо 8%).

Отчасти эти настроения конвертируются и в политические установки. Если ориентироваться на мартовские опросы Левада-Центра, то неизменно высоким остается уровень доверия Владимиру Путину и неизменно низкой – протестная активность. Но при этом на 10% снизилась доля тех, кто одобряет деятельность премьер-министра Дмитрия Медведева, а тех, кому нравится деятельность правительства, впервые за три последних года оказалось меньше, чем тех, кому она не по душе.

Высокий личный рейтинг оставляет президенту простор для политического маневра. Теоретически он может, например, сменить правительство на более популистское. Но это болеутоляющее средство с весьма непродолжительным периодом действия. В рамках российской властной вертикали роль правительства преимущественно инструментальная. Главной задачей нынешнего кабмина, начиная с 2012 года, является выполнение социально ориентированных майских указов. Низкие темпы их исполнения связаны с тем, что сама программа труднореализуема, особенно в условиях кризиса.

Сам президент в своих публичных выступлениях последних месяцев, включая Послание Федеральному собранию, неоднократно пытался подать позитивные сигналы бизнесу. Либерализация общего курса могла бы стать логическим продолжением этих сигналов. Но такая либерализация не подготовлена политически, поскольку на развилке 2011–2012 годов власть выбрала предельно простые отношения с обществом. Ее интересовал исключительно зависимый от государства электорат, которому она обещала блага в обмен на лояльность и отказ от чрезмерного углубления в структуру благосостояния. Либералов же власть вывела за скобки собственного интереса, потому что они, по ее мнению, ответили черной неблагодарностью за сытую жизнь нулевых.

Другими словами, ставка была сделана на тех, кому от государства нужны гарантии благосостояния. Для них не принципиально, как власть этого добьется, а важно, например, чтобы зарплата не снижалась, а росла. Кризис же – это ситуация, при которой запрос на гарантии у этой части электората растет. Это понятно и логично. Люди чувствуют себя незащищенными, а им обещали, что о них позаботятся.

У либерального электората, де-факто отвергнутого властью, запросы иные. Именно эта публика легче мирится с невозможностью государства давать лишние гарантии. Более того, она заинтересована не в материальных, а в институциональных гарантиях: низком налогообложении, снижении бюрократической нагрузки и независимом судопроизводстве. Удовлетворить этот запрос в период кризиса гораздо легче, чем искать деньги для вечно голодного зависимого электората.

В пакете с институциональными запросами у либералов идет и запрос на участие в политике и расширение демократии. Ориентируясь на такой электорат, конечно, трудно сохранить нынешнюю вертикальную структуру власти. Но сохранять ее, ориентируясь на зависимый класс, можно лишь в условиях, когда доходы государства растут. Сейчас это условие, мягко говоря, не выполняется.

[Независимая газета]

http://www.ng.ru/editorial/2016-04-26/2_red.html

26.04.2016 00:01:00
Перспективы либералов зависят от их способности менять повестку выборов, а не от партийного списка
Фото Reuters

Над Демократической коалицией, созданной на базе партии ПАРНАС, нависла угроза распада. Причина – личные противоречия среди лидеров и процедурные вопросы. Михаил Касьянов желает остаться во главе партийного списка на выборах в Госдуму. Алексей Навальный, в свою очередь, хочет пересмотреть этот пункт изначального договора. Добиваться этого Навального заставил недавний разоблачительный фильм о Касьянове на канале НТВ, хотя, вероятно, его изначально не устраивало безусловное лидерство экс-премьера, а теперь появился повод об этом заявить.

До выборов в Госдуму остается чуть больше четырех месяцев. Представители Демкоалиции уже не раз заявляли, что их цель – создание думской фракции, что это первый решительный шаг к мирному демонтажу существующей системы власти. Создание союза демократических сил подавалось как политический прорыв и перелом, хотя и сама партия ПАРНАС возникла как результат аналогичного объединения – и вот Владимира Рыжкова, одного из основателей партии, сегодня уже нет в составе Демкоалиции.

Создание коалиций для достижения конкретных электоральных целей – нормальная и логичная практика. Целью может быть мандат на власть, которого та или иная партия не способна добиться в одиночку. Целью может быть сохранение в парламенте той или иной идейной платформы, например социал-демократической. В любом случае политики, создающие коалицию, исходят из того, что у их месседжа есть массовый адресат – сложившийся электорат, в принципе исповедующий общие ценности, но разделенный программными нюансами и поэтому голосующий за разные партии или разные фигуры. Коалиция предполагает, что нюансы временно отходят на второй план, а акцент делается на общем и главном.

Одна из проблем российской Демкоалиции заключается в том, что ее электорат сложно считать оформленным. Здесь сложно полностью доверять как соцопросам, свидетельствующим о том, что в России никто не знает либеральных политиков и не разделяет либеральные идеи, так и самим демократам, из выступлений которых можно сделать вывод, что массы только и ждут их объединения. Годы политической маргинализации либеральной идеи, конечно, сказываются. Электоральное ядро Демкоалиции – немногочисленная группа протестующей городской интеллигенции, тогда как бизнес, к примеру, готов идти на компромисс с властью.

В этой ситуации сумма имен политиков едва ли дает российским демократам нужную сумму голосов и нужный процент. Они могут лишь попытаться объединить силы и ресурсы с тем, чтобы вмешаться в повестку выборов, изменить ее, увеличить явку, а затем собрать максимум голосов сомневающихся граждан.

Нельзя сказать, что у Демкоалиции нет никаких политических или экономических идей. Программные тексты регулярно пишутся и публикуются, но круг их распространения практически совпадает с кругом либерально-правозащитного электората. Повестка выборов, таким образом, остается неизменной, то есть неопределенной, без четко обозначенного общественно-значимого конфликта. Такая повестка выгодна власти, поскольку предполагает низкую явку и конформистское голосование большинства.

Перспективы Демкоалиции слабо зависят от того, как сложится пазл «Касьянов–Навальный». Это конфликт, камуфлирующий идейный дефицит. Ни тот ни другой не обладают ресурсом для преодоления информационной изоляции. Навальный по-прежнему делает главную ставку на тему коррупции, но никакие социсследования не подтверждают массовой озабоченности этой проблемой. За четыре с небольшим месяца до выборов у массового электората, к которому недавно в прямом эфире с успокоительными речами обращался сам президент, не появилось оснований задаться ни вопросом о том, пора ли менять власть, ни вопросом о том, почему «тех» нужно менять на «этих».

[Независимая газета]

http://www.ng.ru/editorial/2016-04-27/2_red.html

27.04.2016 00:01:00
Кремль осознанно выбрал курс на изоляцию и порывание связей с остальным миром
Фото пресс-службы Президента РФ

В интервью «России 1» президент Владимир Путин назвал главной ошибкой Европы то, что она отдала часть суверенитета США, отказавшись отстаивать собственные интересы. «Фокус в данном случае в том, что это не просто наднациональный орган, а по сути, эта часть суверенитета отдана Европой даже не в НАТО, а лидеру НАТО – Соединенным Штатам», – полагает президент.

Это заявление симптоматично: у России появляется новая национальная идея. Если ранее со всех экранов и страниц газет вещали о патриотизме, то теперь Кремль совершает разворот в сторону суверенитета – его неделимости, непередаваемости и необходимости. И слово «суверенитет» в устах российских чиновников становится очень многогранным понятием, включающим все – от национальной самообороны до независимости российского образования.

На форуме ОНФ в Йошкар-Оле президент заявил о «чрезвычайной опасности» участия иностранных фондов в образовательных проектах в России, так как их деятельность «не сообразуется с российскими традициями». «Мы, безусловно, должны быть открыты и миру, и всему новому, чтобы двигаться вперед, но мы ни в коем случае не должны забывать про наши культурные корни, про наши традиции», – пояснил он. Как разрыв связей может подразумевать сотрудничество, президент не разъяснил.

Пассаж про образование – лишь очередное подтверждение того факта, что Россия окапывается и выстраивает невидимую стену по всему периметру. Москва проигнорировала ядерный саммит в Вашингтоне, объяснив это желанием США навязать «указания» ряду международных организаций, и не хочет возвращаться в «большую восьмерку», списав это на неактуальность формата.

По словам замглавы МИД РФ Сергея Рябкова, формат G8 – «повторение пройденного, и здесь нет никакого элемента новизны». В Кремле позицию МИДа подкрепил пресс-секретарь президента Дмитрий Песков, добавив, что гораздо больший интерес сейчас представляет участие в форматах, связанных с «большой двадцаткой». По всей видимости, Песков забыл, что на саммите G20 в австралийском Брисбене в 2014 году Путин оказался в гордом одиночестве. Никто из мировых лидеров не пожелал разделить трапезу за одним столом с Путиным, и только Дилма Руссефф, которой сейчас грозит импичмент на родине за нарушения в ходе предвыборной кампании, присоединилась к кормчему России.

Москва уже лишилась партнеров по всему миру. Вмешательство в сирийскую гражданскую войну на стороне Башара Асада отвернуло от России все суннитские страны, за исключением Египта, однако в Каире с куда большим интересом смотрят в сторону Эр-Рияда, рассчитывая на щедрые инвестиции. Разворот в сторону Китая тоже не оправдался, потому что Пекин дружит со всеми столицами – до тех пор, пока это отвечает его интересам.

Нежелание России возвращаться в G8 имеет куда более прозаичное объяснение: для этого требуется неукоснительное соблюдение Минских договоренностей и изменение позиции по Крыму. Подобные ультиматумы Москва выполнять не намерена. Официальный представитель МИДа Мария Захарова заявила, что попытки заставить Россию чем-то «расплатиться» за восстановление формата «большой восьмерки» безосновательны.

Путин рассматривает НАТО и ЕС «как угрозу российской власти», заявил Барак Обама в интервью CBS. Однако, по мнению хозяина Белого дома, российский лидер ошибается: «сильная, Объединенная Европа, работающая с сильной и заинтересованной в поддержании контактов с другими странами Россией, – это правильный рецепт». И трудно поспорить с тем, что в условиях глобализации и выстраивания новой конфигурации многополярного мира Россия сможет положиться на собственный «суверенитет», который из спасательного жилета превращается в якорь, тянущий страну на дно.

[Независимая газета]

http://www.ng.ru/editorial/2016-05-12/2_red.html
12.05.2016 00:01:00
Долгосрочные стратегии в России пишутся, но не выполняются

Фото пресс-службы Правительства РФ

Накануне майских праздников экс-министр финансов Алексей Кудрин объявил о начале работы по поручению президента над новой стратегией развития России после 2018 года. А вчера действующий премьер Дмитрий Медведев заявил о завершении работы над новой долгосрочной стратегией до 2030 года – «Стратегией развития промышленности стройматериалов». Последний документ пополняет список из трех десятков отраслевых стратегий для всех сфер жизнедеятельности – от науки и фармацевтики до ипотеки и оборонной промышленности.

Судьба долгосрочных стратегий в России, как правило, печальна: многие из них не выполняются, становятся предметом насмешек или вовсе забываются. Последний пример – это Стратегия-2020, над которой трудились сотни экспертов под руководством ректора Высшей школы экономики Ярослава Кузьминова и ректора Академии народного хозяйства и госслужбы Владимира Мау. В 2012 году эти уважаемые экономисты отправили президенту Путину документ на 850 страницах, который предполагал ежегодный рост экономики на 5% за счет «новой модели роста и новой социальной политики». Стратегия 2020 ставила во главу угла инвестиции в человеческий капитал – в образование, медицину, науку и в креативный класс.

За работу над стратегией Кузьминов и Мау получили от государства ордена. Но действовало государство по прямо противоположной стратегии: инвестиции пошли в основном в оборону и безопасность, а расходы на науку, образование и медицину сократились. Вместо «новой модели роста» страна оказалась в затяжной рецессии.

Не менее печальной была судьба у предыдущей стратегии – так называемой Концепции долгосрочного развития РФ до 2020 года. Этот документ Владимир Путин подписал осенью 2008 года, то есть в самый разгар прошлого финансового кризиса. Примечательно, что новая Концепция 2020 полностью устарела уже в момент подписания из-за кардинального изменения мировой конъюнктуры. Концепция предусматривала десятилетие высокого экономического роста с темпом выше 6% в год. На самом же деле российский ВВП обвалился уже на следующий год на 7,8%. И вместо ожидавшегося развития РФ получила десятилетие стагнации, по итогам которого прирост ВВП будет практически нулевым.

Судьбы последних стратегий избежала, пожалуй, только «программа Грефа». Подготовленные к первому президентскому сроку Владимира Путина «Основные направления политики правительства РФ на долгосрочную перспективу» оказались выполненными к 2010 году примерно на 40% (по оценке самого Германа Грефа). Впрочем, многие экономисты считают, что ориентиры «программы Грефа» были забыты властями уже после 2004 года.

Формально не отказывается сегодня правительство и от исполнения майских указов президента 2012 года. Хотя их ключевые макроэкономические ориентиры достигнуты скорее всего не будут. Напомним, что президент требовал увеличить долю инвестиций в ВВП до 25% к 2015 году и до 27% – к 2018 году. На самом деле, по данным Росстата, этот показатель не дотягивал в прошлом году до 21% и продолжал снижаться. Столь же далекими от реальности оказались требования указов об увеличении производительности труда или о создании 25 млн современных рабочих мест.

Правительство продолжит реализацию майских указов, несмотря на сложные условия, заявил вчера Дмитрий Медведев. Перечисляя успехи, он указал на увеличение продолжительности жизни, прирост населения, а также на сокращение младенческой смертности. «Есть и другие примеры, когда работа уже завершена: это ситуация с детскими садами», – сообщил премьер. Однако добиваться повышения зарплат врачей, учителей или ученых в регионах из-за кризиса становится все труднее.

[Независимая газета]

http://www.ng.ru/editorial/2016-05-19/2_red.html
19.05.2016 00:01:00
Чтобы партийные праймериз стали обязательной частью выборов, без изменений закона не обойтись

Фото сайта www.er.ru

В воскресенье по всей стране пройдут своего рода полувыборы – предварительное голосование за кандидатов в депутаты Госдумы от «Единой России». Для краткости процедура называется праймериз, ведь изначально она заимствована из западного опыта. Возможно, поэтому единороссы официально такое название и не употребляют. Его использует лишь ПАРНАС – вторая российская партия, которая тоже занялась публичным отбором претендентов.

Все остальные партии от этого механизма отказались. Их процесс выдвижения кандидатов, утверждают они, и так устроен демократически. ЕР же настаивает: праймериз – и по доступу к ним кандидатов, и по голосованию за них всех желающих граждан – создадут партии новый образ. То есть официально в ЕР утверждается, что речь идет об опыте по расширению в России стандартов демократии. Решилась на него только их партия, хотя в качестве правящей могла бы и без таких хлопот обойтись. Именно этот тезис и демонстрирует, что пока праймериз большее значение имеют в роли политической и предвыборной технологии.

Кстати, вот второй экспериментатор – ПАРНАС – этих смыслов праймериз и не скрывал. Во-первых, отбор кандидатов тут начался одновременно с агиткампанией «Волна перемен». Во-вторых, как раз через праймериз была предпринята попытка согласовать интересы всех участников Демократической коалиции. И даже то, что она, похоже, провалилась – вместе с планом по широкому объезду страны лидерами этой Демкоалиции, лишь подчеркивает изначальную политтехнологичность данной процедуры.

При этом и парнасовцы, и единороссы с точки зрения организации предварительного голосования выбрали себе самые радикальные варианты. Несогласные заняли нишу своеобразных политических аутистов. Они предусмотрели не просто документальную проверку претендентов, но и анализ их общественной позиции. С них, напомним, также требовались и финансовые вложения. А избирателям необходимо было заранее зарегистрироваться через Интернет. В таких условиях массовости ни кандидатов, ни электората добиться, конечно, невозможно.

ЕР же, напротив, проявила себя полным экстравертом. На свои праймериз она пригласила активистов любых политических взглядов, а людей 22 мая призвала прийти на настоящие избирательные участки. Для структуры, у которой есть реальный актив, такая чрезмерность просто не нужна. А вот для того, чтобы заранее показать стране, что партия власти по-прежнему в авторитете, а внутри нее избавиться от заведомо провальных или отягощенных плохим прошлым фигур, праймериз как раз подходят.

То есть пока все это голая политтехнология, а не политшоу, как в той же Америке. И отказ ЕР обнародовать результаты праймериз до съезда в конце июня это подтверждает – месяц будет использован для урегулирования разногласий внутрипартийных группировок и персональных конфликтов. А между тем, как свидетельствует и зарубежный, да и наш опыт, взять хотя бы «Прямые линии» с президентом – российский избиратель хочет смотреть постановки, показывающие своего рода закулисье властных механизмов.

Однако без соответствующих изменений закона большинство наших партий проводить праймериз не заставишь. Любопытно, что Кремль пока отказывается рекомендовать Госдуме принимать такие поправки, ссылаясь на недемократичность навязывания этой демократической процедуры. Как будто жесткие нормы законов о выборах и политпартиях не навязывались против воли той же думской оппозиции. Судя по всему, дело в том, чтобы в этом году все выгоды от полувыборов могли получить только единороссы.

[Независимая газета]

20.05.2016 00:01:00
Допинговый скандал вынуждает российское руководство определиться с приоритетами

Фото Reuters

Президент Международного олимпийского комитета (МОК) Томас Бах отреагировал на откровения бывшего руководителя Московской антидопинговой лаборатории Григория Родченкова, опубликованные на прошлой неделе газетой New York Times. Родченков рассказал журналистам о систематическом приеме запрещенных препаратов российскими олимпийцами в Сочи и организованной подмене анализов.

Бах заявил, что в случае обнаружения «свидетельств существования организованной системы, «заражающей» и другие виды, международным федерациям и МОК придется сделать тяжелый выбор между коллективной ответственностью и индивидуальной справедливостью». И в нашей стране, и на Западе статью Баха интерпретировали однозначно: российскую сборную могут оставить без Игр в Рио-де-Жанейро, если следствие подтвердит, что Родченков сказал правду.

Журналисты New York Times, публикуя высказывания экс-главы Московской лаборатории, указали на то, что провести их независимую экспертизу затруднительно, но они вполне вписываются в контекст осеннего доклада Всемирного антидопингового агентства (ВАДА). Напомним, что по итогам этого доклада лаборатория в российской столице была лишена аккредитации. Другими словами, отечественный спорт оказался в такой ситуации, что не только МОК, но и российскому руководству придется делать свой тяжелый выбор: защищать интересы граждан, то есть спортсменов, или отстаивать излюбленную идею «весь мир против нас».

Если приоритетом для властей РФ является защита интересов «чистых», не принимавших допинг атлетов, то высказывания о недопустимости политизации спорта, о том, что «все принимают», а американцы не имеют права расследовать ситуацию с российским допингом, не помогут делу. Там, где принимаются решения, такого рода речи вызывают лишь недоумение. В ВАДА уже заявили, что никакого политического заказа не видят, а о российском допинге пишут честные люди, которые хотят, чтобы Россия играла по общим правилам.

Защищать отечественных спортсменов можно, действуя на опережение: самостоятельно раскрывать допинговые дела, называть причастных, увольнять, наказывать и постоянно, охотно и открыто взаимодействовать с международными структурами. Нанимать сильных адвокатов там, где это нужно. Проявить смирение, потому что репутация России оказалась подмоченной, и от этого следует отталкиваться.

Однако возможен и другой подход, который никакого смирения не требует, а, напротив, требует максимальной вербальной агрессии. Речь идет о сплочении общества вокруг новой-старой идеи о том, что Россию все ненавидят, все боятся и все, особенно Запад и США, стремятся ей навредить.

Заявления о политизации спорта не способны воздействовать на внешнюю аудиторию, но могут повлиять на внутреннюю. Ей уже будет все равно, правду рассказал NYT Родченков или солгал, был ли допинг, систематически ли он принимался спортсменами. Доминирующим окажется мнение, что «все принимают запрещенные препараты, но только нас хотят наказать».

То есть Россия не делает ничего особенного, но бессильна против политического прессинга со всех сторон. У нее якобы нет иного выхода, кроме изоляции – теперь уже спортивной. В сложившейся ситуации к власти в принципе может быть много вопросов. Как это допустили? Почему власть не способна защитить атлетов? Но в условиях заговора, давления и предвзятости эти вопросы просто снимаются. Против лома нет приема.

От изоляции страдают честные спортсмены, ритм жизни которых определяется участием в Олимпиадах. Но в этом ни для нас, ни для западных стран нет ничего нового, все проходили во время печально знаменитых бойкотов Игр в 80-е годы.

[Независимая газета]

http://www.ng.ru/editorial/2016-05-27/2_red.html

27.05.2016 00:01:00
Лидер Партии прогресса искусственно выведен за рамки системы, в отличие от Касьянова и Явлинского

Фото Reuters

Алексей Навальный укрепляет свою репутацию трудного партнера по коалиции. Из-за споров о лидерстве с Михаилом Касьяновым он покинул Демкоалицию, а теперь раскритиковал и «Яблоко» за отказ выдвинуть Любовь Соболь по Центральному округу Москвы. По словам Навального, в «разрешенных в России партиях нет дебатов и конкуренции, соответственно и депутатов не будет». В «Яблоке» уже заявили, что консультации с Навальным будут продолжены, хотя, как писала в среду «НГ», многих в партии задели его комментарии.

Говоря о способности лидера Партии прогресса и основателя Фонда борьбы с коррупцией (ФБК) вступать в политический союз, важно учитывать два общеизвестных фактора. Во-первых, Навальный – один из наиболее успешных оппозиционных политиков в стране. Допущенный к выборам мэра Москвы в 2013 году, он сумел навязать борьбу Сергею Собянину и едва не добился второго тура. Он стал лидером зародившегося в декабре 2011 года протестного движения. Другими словами, Алексей Навальный – способный политик со вполне оправданными амбициями, чувствующий, что лидерство на оппозиционном фланге принадлежит ему по праву.

Второй фактор – непреодолимые трудности, с которыми Навальный сталкивается в рамках российской политической системы и законодательства. В 2013 году он был приговорен к пяти годам колонии условно по «делу «Кировлеса», а в 2014 году – к 3,5 годам условно по «делу «Ив Роше». Следовательно, по российским законам он не может избираться в депутаты Госдумы этой осенью. Возглавляемая им политструктура Партия прогресса (ПП) не получила регистрации, следовательно, тоже не может самостоятельно выдвигать одномандатников или составлять партийные списки. То есть амбициозный политик Навальный вынужден искать партию, которая готова воспользоваться энергией, знанием, опытом людей из ФБК или ПП.

Такую форму взаимодействия сложно назвать полноценной коалицией или союзом. Коалиция и союз предполагают, что партия или политик в принципе могут самостоятельно участвовать в выборах или отстаивать какую-то повестку дня уже в самом парламенте, но понимают, что для достижения результата им определенно не хватает голосов или мандатов. Навальный и его партия, в свою очередь, ограничены в маневрах. Разрывая связь с другими оппозиционными структурами, они оказываются за пределами политической системы и возвращаются к состоянию до декабря 2011 года, когда было можно вести блог в Интернете или на свой страх и риск выходить на площадь, но выборы казались недоступной сферой.

Сам Алексей Навальный и его сторонники не относятся к числу строго антисистемных политиков, которые желают сохранить чистоту, постоять в стороне и дождаться, пока режим падет, а благодарные граждане принесут им власть на блюдечке. Все в том же 2011 году именно Навальный агитировал за вполне системный вариант голосования за любую партию, кроме «Единой России», а не за порчу бюллетеней, к чему призывал, например, Борис Немцов. И нынешний спор с «Яблоком» вызван тем, что в ЦАО, по мнению Любови Соболь, есть возможность «политически влиять на власть», в отличие от среднестатистического округа.

Критические выпады Навального в адрес партий, готовых принять его людей, обусловлены тем, что его, в отличие от Касьянова или Явлинского, вытеснили с площадки, на которой ведется политическая борьба. Чем дальше, тем сложнее ему будет убеждать сколько-нибудь широкий электорат в том, что это выдавливание было искусственным, а сам он – прирожденный оппозиционный лидер. Удобным и неконфликтным союзником для зарегистрированных партий и легальных политиков он станет в том случае, если смирится со своим положением и перейдет в режим добровольной помощи и консультирования. Но в такой ипостаси он, пожалуй, не опасен и для власти.

[Независимая газета]

http://www.ng.ru/editorial/2016-06-02/2_red.html
02.06.2016 00:01:00

Стагнация и бедность продлятся минимум до президентских выборов

Фото Reuters

Руководство страны объявило график антикризисных усилий. В течение года или полутора лет чиновники при помощи дискуссий с экспертами из разных экономических школ будут искать новые ориентиры политики на период до 2025 года. Об этой работе они будут отчитываться президенту Владимиру Путину на регулярных заседаниях президиума Экономического совета. Лучшие предложения, судя по всему, лягут в основу экономической предвыборной программы президента. Недаром Владимир Путин сравнивает эту работу со своими майскими указами от 2012 года.

Президент призывает «заглянуть за горизонт» и демонстрирует, как надо обсуждать проблемы экономики: «Большинство экспертов сходится во мнении, что российская экономика в целом стабилизировалась, адаптировалась к текущим условиям». В правительстве уже подкрепляют эти слова президента собственными оценками. Во вторник глава Минэкономразвития Алексей Улюкаев заявил, что российская экономика сейчас постепенно преодолевает спад. По его прогнозу, к середине года экономика выйдет на нулевую динамику, «а затем постепенно будем восстанавливать позитивный экономический рост».

Видимо, главный повод для оптимизма сейчас – это нефтяные котировки. В мае нефть Brent стоила около 45–50 долл. за баррель. В правительстве с облегчением выдохнули: нефтяные цены ожили и постепенно приближаются к тому уровню, который заложен в бюджете-2016. Также, судя по оценкам отраслевых экспертов, страну ждет рекордный урожай зерновых: в этом году он может составить 109,3 млн т. Прошлый рекорд был достигнут в 2008 году, когда в России собрали 108,2 млн т зерна.

В Кремле и Белом доме, похоже, решили: лучшая антикризисная стратегия – это выжидание, вдруг проблемы рассосутся сами собой. Сегодняшний кризис – тема для властей не только неприятная, но и уже неинтересная. На ней политических бонусов не получишь. Поэтому велик соблазн пустить тему кризиса на самотек – по крайней мере вплоть до новых президентских выборов.

Очередное тому доказательство – разъяснения замглавы Минэкономразвития Олега Фомичева. В начале недели он сообщил, что решения по финансированию программ в рамках антикризисного плана поддержки экономики пока не приняты. Да и трудно сказать, когда их примут.

Судя по объяснениям замминистра, специальные решения требуются по запланированным мероприятиям объемом около 221 млрд руб. – они должны финансироваться из дополнительных источников. При этом основная часть средств на финансирование антикризисных мер уже заложена в бюджете. Подвисает пока и весь бюджетный процесс.

Возможно, острота кризиса действительно снижается, если понимать под кризисом только экономическую рецессию. В это хотелось бы верить, как уже не раз делали министры, преодолевающие одно дно вслед за другим. Но есть риск, что следующим этапом станет многолетний застой, с которым власти вовсе не обязательно смогут справиться. Ведь теперь у чиновников другая задача – предвыборное стратегическое планирование.

Для населения такая «выжидательная» перспектива вряд ли будет привлекательной: ведь застой и стагнация чреваты рисками новой бедности и социальной апатии. Помощник президента Андрей Белоусов рассказал, как именно для населения выглядит найденная властями «новая точка равновесия»: «Мы достигли этой точки равновесия с существенным увеличением количества бедных. Количество граждан с доходами ниже прожиточного минимума сейчас составляет 13% населения, до кризиса было 10%. Это почти пять миллионов новых бедных людей». И по его словам, для возврата уровня бедности на докризисный уровень потребуется несколько лет.

[Независимая газета]

http://www.ng.ru/editorial/2016-06-06/2_red.html
Через 70 лет Германия опять зачисляет Россию в соперники
06.06.2016 00:01:00
Фото Reuters

Как сообщает Welt, впервые с 2006 года власти Германии приняли решение исправить и дополнить Белую книгу – своего рода руководство по политике национальной безопасности. И вот что примечательно: спустя 70 лет после окончания Второй мировой войны немцы снова рассматривают Россию не как партнера, а в качестве соперника – считают такой же угрозой для страны, как международный терроризм и радикальный национализм. И хотя научный директор Германо-российского форума, немецкий журналист-международник Александр Рар убеждает: Белая книга – это не доктрина и не курс правительства, это всего лишь площадка для интеллектуальных экзерсисов, и о каком-то там Drang nach Osten думать не следует, все равно на душе как-то неспокойно…

Одно дело, когда в соперники военного плана тебя производит Литва, все воинство которой вместе с боевой техникой может разместиться на одном стадионе. Другое дело – бундесвер, для которого умение воевать – генетическая особенность и который на случай войны превращается из 200-тысячной в полумиллионную армию. К тому же в распоряжении у немцев помимо своих имеются еще и американская боевая техника и вооружения, в том числе – и американский ядерный арсенал, объемы которого на территории Германии из соображений секретности не раскрываются.

Пока еще неизвестно, примет ли новую редакцию Белой книги правительство ФРГ и с какими поправками. Но поскольку над этим 80-страничным документом, составленным Министерством обороны, потрудились все силовые ведомства, и так понятно, что сторонников у новой концепции национальной безопасности в Германии хватает. Впрочем, достаточно было одного упоминания о руководящей и направляющей роли германского военного ведомства (с 2013 года Минобороны ФРГ возглавляет бывший врач-гинеколог Урсула фон дер Ляйен) в подготовке исправленного и дополненного издания Белой книги, чтобы можно было предположить, в какую сторону могут измениться российско-немецкие отношения. Явно не в лучшую.

Именно Урсула фон дер Ляйен как раз год назад, накануне Дня памяти и скорби, заявила в интервью Bild, что «с Москвой лучше разговаривать с позиции силы». В итоге получилось весьма символично, поскольку, если присмотреться, в 1941 году СССР обвиняли практически в том же, что Россию сегодня: угрожает сложившемуся мировому порядку, отворачивается от Запада, наращивает стратегическое соперничество и усиливает военную деятельность на внешних границах Евросоюза (тогда Европа в известной степени тоже была объединенной) и т.д. По смыслу ровно такие же претензии Гитлер предъявил Сталину, когда двинул вермахт на восток, не было обвинений разве что в использовании «цифровых коммуникаций для влияния на общественное мнение» и обвинений в неофициальном контроле «над дискуссиями в социальных сетях».

И все равно в российском истеблишменте все еще бытует мнение, будто Урсулу фон дер Ляйен из-за неискушенности в военных делах и в большой политике просто занесло – так, например, считает член комитета по международным делам Совета Федерации Игорь Морозов. По его мнению, в процесс просто обязан вмешаться глава германского МИДа Франк-Вальтер Штайнмайер, не раз высказывавшийся в пользу отмены санкций, а потом в качестве тяжелой артиллерии – и сама Ангела Меркель, которая недавно будто бы отметила «тенденцию улучшения отношений между Россией и ЕС».

Но в том-то и дело, что другие не менее свежие высказывания Ангелы Меркель в отношении России ничем не отличаются от позиции, изложенной в рабочей версии Белой книги под редакцией Урсулы фон дер Ляйен. И поскольку уже было сказано (слово прозвучало!), что Германия может исключить Россию из партнеров и перевести в другое качество, уже не важно, на каком варианте Белой книги в конце концов сойдутся фрау канцлер и фрау военный министр. Важно, что отношения двух стран вышли на критический уровень.

[Независимая газета]

http://www.ng.ru/editorial/2016-06-07/2_red.html

07.06.2016 00:01:00

Единственный шанс несистемной оппозиции – привлечь граждан, игнорирующих выборы

Фото Reuters

Последний опрос Левада-Центра, посвященный электоральным рейтингам партий, не обещает хорошей жизни после думских выборов либеральной или умеренно-либеральной оппозиции. Рейтинг Партии прогресса Алексея Навального (не зарегистрированной и не имеющей права самостоятельно участвовать в выборах) не превышает 1%, а показатели ПАРНАСа и «Яблока» еще ниже. 35% планируют голосовать за «Единую Россию», 14% за КПРФ, еще 9% – за ЛДПР. Эти доли, разумеется, возрастают, если считать процент не от всех граждан, а от тех, кто готов прийти на избирательный участок: единороссы получают 53%, коммунисты 21%, а ЛДПР 14%. «Справедливая Россия», если верить социологам, пока не преодолевает 5-процентный барьер.

По данным опроса, рейтинг «Единой России», начиная с апреля, снизился на 7%. Эти очки практически полностью разделили между собой КПРФ и ЛДПР. То есть тенденция вполне предсказуемая: на фоне кризиса, экономического спада, роста цен партия власти действительно может терять популярность, но пользуются этим преимущественно левые и популисты. Они, не конкурируя с властью в области военного патриотизма, разделяя общую антизападную тональность, в то же время критикуют министров экономического блока, дают завышенные обещания, обличают 90-е, а некоторых соблазняют образами прошлого (советского – в случае коммунистов).

Эти партии интегрированы в систему и имеют доступ к массовым медийным ресурсам. Состязаться с ними в популизме несистемной оппозиции крайне затруднительно – у нее изначально проигрышная стартовая позиция, подобная риторика для нее неестественна, и все это понимают. Для того чтобы менять тренд в сторону серьезного разговора об экономике, у либералов нет, во-первых, ресурсов: ни кадрового, ни финансового, ни медийного. Во-вторых, у них нет времени. На такую смену в российских условиях должны уходить годы, ее невозможно осуществить на короткой дистанции, за три летних месяца.

В опросе Левада-Центра обращают на себя внимание другие цифры. 14% уверены, что вовсе не будут голосовать, 12% сомневаются в том, что пойдут на избирательные участки, еще 26% пока не определились с тем, примут они участие в выборах или нет. Другими словами, речь идет о предполагаемой явке ниже 50%. При такой явке доля единороссов, коммунистов и ЛДПР растет.

У нежелания идти на выборы могут быть разные причины, но одна из возможных и даже универсальных – усталость от политического истеблишмента, восприятие выборов как процедуры воспроизводства надоевшего порядка, в котором сумма не меняется от перемены мест слагаемых. Эти недовольные, пожалуй, являются единственным ресурсом, который может задействовать на выборах несистемная оппозиция. Для этого ей прежде всего нужна другая социология – чтобы определить, какой процент от не идущих на выборы составляют граждане, желающие смены истеблишмента.

Выражаясь иначе, основным шансом непарламентской оппозиции на выборах является максимальное увеличение явки за счет электората, который не видит смысла в нынешних выборах и выражает свое недовольство, оставаясь дома. Задача оппозиции в таких условиях, по всей видимости, заключается в том, чтобы подсказать вариант конструктивного протестного голосования.

Если именно такой метод и целевую группу выберет оппозиция, то и контуры ее политических союзов должны поменяться. Если главным, точнее, единственным, шансом на относительно успешную кампанию является повышение явки, то логичным выглядит максимально широкий союз сил, которые в такой явке заинтересованы. Речь не идет об идеологическом объединении, которое вынуждало бы партии подписываться под принципами друг друга. Речь идет о тактическом союзе, который вполне может распасться после того, как цель будет достигнута.

[Независимая газета]

http://www.ng.ru/editorial/2016-06-10/2_red.html
10.06.2016 00:01:00

Коррупция и бюрократическая неподвижность – это внутренние пороки правящей элиты

Арестованный мэр Владивостока на скамье подсудимых. Фото агентства городских новостей "Москва"

Российская пресса пишет о проблемах, с которыми столкнулась власть при реализации своих масштабных экономических и инфраструктурных проектов. Газета «Коммерсантъ» со ссылкой на ведомственную переписку сообщила о том, что в РФ будет приостановлено создание новых особых экономических зон (ОЭЗ), а уже существующие либо закроют, либо передадут регионам.

Выяснилось, что за 10 лет на ОЭЗ потрачено 186 млрд руб., из них 122 млрд – из федерального бюджета. 24 млрд не использованы, регионы недофинансировали строительство инфраструктуры более чем на 40%. 7 тыс. рабочих мест так и не создано, а одно место обошлось в 10,2 млн руб. Ко всему прочему возбуждено пять уголовных дел в связи с хищением средств.

Ранее журнал Forbes писал о проблемах с финансированием строительства Керченского моста. Издание ссылалось на переписку представителя компании-подрядчика и Минтранса, из которой следовало, что подрядчик (Стройгазмонтаж) последний раз получил деньги в декабре 2015 года, а 65,4 млрд руб., намеченные на этот год, зависли. В министерстве задержку объяснили переводом госконтракта на казначейское сопровождение. Так или иначе, из-за проволочки задерживается строительство, которое очень важно продолжить этим летом, чтобы уложиться в намеченные сроки.

Случаев, когда федеральный бюджет выделяет деньги, но они где-то зависают или расходуются не по назначению, достаточно. Президент Владимир Путин во время апрельской «Прямой линии», комментируя плачевное состояние омских дорог, признал, что средства из дорожного фонда зачастую расходуются нецелевым образом. Другими словами, региональные власти затыкают ими какие-то другие дыры. Нужно сказать, что Путин в своих публичных выступлениях останавливался на этой теме не первый раз.

Государство выделяет огромные деньги на реализацию стратегических проектов, призванных, в частности, обеспечить экономический рост. В теории это можно считать благим делом. На практике же приходится сталкиваться с тремя препятствиями: коррупцией, бюрократической неподвижностью, недостаточной лояльностью местной власти, решающей собственные проблемы за федеральный счет. Иногда эти препятствия комбинируются. Бюрократ может решать свои задачи, а местный руководитель кладет себе деньги в карман.

Важно понимать, что чиновники всех мастей и местная власть в большинстве своем принадлежат к широкому кругу правящей элиты. Более того, можно вспомнить несколько громких коррупционных дел последнего времени. Экс-глава Сахалинской области Александр Хорошавин, экс-глава Республики Коми Вячеслав Гайзер или арестованный на прошлой неделе мэр Владивостока Игорь Пушкарев были членами «Единой России», а не какой-либо из оппозиционных партий, системных или нет.

Власть и приближенные к ней политологи, публицисты и медийные «говорящие головы» озабочены деятельностью тех, кого они называют «пятой колонной». Сейчас заговорили уже и о шестой колонне, которая оказывает поддержку политикам, желающим дестабилизировать страну. Однако факты указывают на то, что главный вред стране и планам власти наносит не пятая и не шестая, а первая колонна – «свои» губернаторы, мэры, чиновники, представители правящей партии.

Лучшим методом профилактики этого вреда является политическое давление со стороны независимых структур. То обстоятельство, что в последние годы арест чиновников участился, можно считать реакцией на антикоррупционную риторику несистемной оппозиции. Однако такое давление должно быть постоянным, а вместо этого мы наблюдаем за сужением политического поля в России. Организовать же внутренний контроль без внешних стимулов российская власть, как показывает практика, едва ли способна.

[Независимая газета]

http://www.ng.ru/editorial/2016-06-17/2_red.html

17.06.2016 00:01:00
За два года обе страны удалились друг от друга на исторически самое большое расстояние

Фото Reuters

Согласно последним данным Киевского международного института социологии (КМИС), 44% украинцев выступают за закрытые границы с Россией, введение визового режима и таможню. В феврале 2014 года, то есть до свержения Виктора Януковича, присоединения Крыма к РФ и начала войны в Донбассе, такого мнения придерживались лишь 15%, а 68% выступали против виз, таможен и закрытия границы.

Аналогичную динамику, но уже в России, фиксирует Левада-Центр. В марте 2014 года лишь 16% россиян желали, чтобы РФ имела с Украиной такие же отношения, как и с большинством иностранных государств. Теперь эта доля составляет 36%. Такой высокой она не была со времени начала регулярных опросов, то есть с 2008 года. Одновременно 43% не считают русских и украинцев единым народом.

Российские власти постоянно заявляют, что экономики и рынки РФ и Украины взаимосвязаны. Еще до событий 2014 года настрой Киева на евроинтеграцию вызывал у Москвы скепсис, а предпочтение, отданное соглашению с Евросоюзом перед вступлением в Таможенный союз, в российской столице называли ошибкой. Доля правды в этом, конечно, есть. Экономическая взаимосвязь сохраняется, многие украинцы едут на заработки в Россию. Однако из опроса КМИС следует, что все больше жителей Украины готовы потерпеть трудности, к которым неизбежно приведут закрытие границ и визы. Едва ли 44% не осознают издержек.

Более того, все больше россиян готовы поддержать окончательное оформление развода. Они не собираются ждать, пока украинцы «одумаются», поймут, как они заблуждались, и вернутся в привычную постсоветскую гавань. Два года телевизионной (прежде всего) пропаганды не прошли бесследно. Эта пропаганда представляла украинские власти послушными марионетками Запада, который ненавидит Россию, рассказывала о торжествующем фашизме и карательных отрядах в Донбассе. Понятно, что многим хочется от такой страны отгородиться, ввести визы, наказать ее экономически. А уж о том, что мы одной крови, и вовсе мало кто вспоминает.

Идя на беспрецедентную заморозку отношений с Украиной, российская власть может рассчитывать на растущую поддержку общественного мнения. Это же общественное мнение поддерживает и присоединение к России Крыма, причем доля одобрения (57%) не была такой высокой с марта 2014 года. Но этого ли добивалась российская власть, в этом ли заключался российский национальный интерес применительно к Украине?

Сомнительно, если полагать, что интересы, которые преследует российская власть, прагматичны. Министр иностранных дел РФ Сергей Лавров в одном из недавних интервью назвал признание независимости Донецкой и Луганской народных республик контрпродуктивным, поскольку Запад в этом случае перестанет добиваться от Киева выполнения Минских соглашений. Однако дело, по-видимому, не только в Минске-2. Донбасс вне Украины – это де-факто (пусть и не де-юре) еще один дотационный российский регион. Это не государство-союзник. Приросту территории со всеми вытекающими международными проблемами и санкциями Москва наверняка предпочла бы сохранение Донбасса не просто в качестве территориальной, но и в качестве политической единицы Украины.

«Помощь своим», «помощь русским» – красивые публичные риторические фигуры. Но осуществлять такую помощь проще, когда внутри украинского политического истеблишмента присутствует серьезная сила (вроде Партии регионов), способная хотя бы частично, хотя бы время от времени представлять российские интересы. Присоединение Крыма способствовало подъему патриотических и антизападных настроений в России и повысило рейтинг власти. Но вместе с этим Россия катастрофически усложнила себе участие в украинской политической жизни и, что крайне важно, стремительно теряет социальную базу, которая могла бы оправдать или поддержать такое участие.

[Независимая газета]

http://www.ng.ru/editorial/2016-06-20/2_red.html

20.06.2016 00:01:00
Перспектива дальнейшего развития энергетики в мире имеет разные сценарии для различных регионов

Деловой завтрак Сбербанка на Петербургском международном экономическом форуме традиционно является довольно острым дискуссионным мероприятием, но всегда крайне актуальным. На этот раз в качестве основной темы участникам дискуссии была предложена дискуссия о «Жизни после нефти». Конечно, проблема слезания с нефтяной иглы для России своевременна как никогда. Это связано прежде всего с неоднозначным положением на мировом нефтяном рынке ввиду значительного колебания цен: от 27 долл. за баррель в феврале текущего года до 50 долл. сегодня. Нефтяное лобби в России начинает пропагандировать тезис о ближайшем возвращении нефтяной цены к традиционным отметкам нулевых годов –100 долл. и более. Отсюда и требование дальнейших финансовых льгот для «нефтянки». С другой стороны, активные сторонники альтернативной энергетики и необходимости борьбы со всемирным потеплением угрожали тотальным технологическим отставанием России в случае недофинансирования этого направления энергетики. В качестве примера приводился даже Китай, где, мол, уже значительное (по сравнению с Россией) количество электроэнергии производится на основе возобновляемых источников энергии (ВИЭ). Прежде всего следует сказать, что цифры всегда относительны, а потому лукавы. Действительно, КНР является сегодня крупнейшим производителем электроэнергии в мире, и Россия уступает ей практически в пять раз. Но не нужно забывать, что в энергобалансе КНР альтернативные источники занимают 1–2%. В этом плане доля ВИЭ в России примерно соответствует китайской. Опыт Европы и, в частности, Германии, показывает, что ставка на ВИЭ связана сегодня с резким удорожанием стоимости киловатт-часа для населения и поэтому со значительными дотациями из госбюджета. Поборники альтернативной энергетики, и прежде всего ветровых и солнечных энергоустановок, не являясь энергетиками и даже инженерами, просто не понимают, что каждый киловатт ВИЭ должен на 100% по технологической схеме резервироваться в первую очередь тепловыми станциями, и вряд ли удешевление технологии в данном случае может существенно помочь.

Ставка на ВИЭ в условиях России связана в основном с энергоснабжением удаленных регионов. Хотя и здесь малые мобильные АЭС и поставки сжиженного газа (СПГ) вполне могут составить им конкуренцию. К тому же, как правильно заметил на завтраке заместитель председателя правительства Аркадий Дворкович, России не стоит терять свои ключевые преимущества, которые заключаются в гигантских запасах углеводородов. Структура же энергобаланса в России смещается все больше и больше в сторону низкоуглеродного развития за счет роста доли природного газа (и атомной энергии). На деловом завтраке Бен ван Берден, главный исполнительный директор международной нефтегазовой компании Royal Dutch Shell, отметил в этой связи два момента. Во-первых, что сейчас трудно делать деньги на ВИЭ. А во-вторых, что газ идеально их дополняет.

О таких же тенденциях свидетельствует и июньский доклад другой международной нефтегазовой корпорации BP. На семинаре в ИМЭМО в рамках форума «Нефтегазовый диалог» Спенсер Дейл, главный экономист Группы ВР, отметил, что определяющими для мировой энергетики на сегодня являются сланцевая революция, рост использования ВИЭ и падение спроса на энергетические угли. С другой стороны, отмечается резкое увеличение доли газа в энергобалансе стран и прежде всего в США, что в сочетании с ростом поставок СПГ позволяет говорить о создании мирового глобального рынка газа как основного явления нашего столетия.

[Независимая газета]

http://www.ng.ru/editorial/2007-11-30/2_red.html
30.11.2007

В воскресенье граждане отправятся на избирательные участки. Раздумывать им осталось немногим больше суток. Однако содержательной информации для размышлений, как выяснилось на исходе думской кампании, в распоряжении электората немного.

Речь не о казусах противостояния или черном пиаре. Здесь все в полном порядке. Всего этого хватает с избытком. Предвыборный месяц был наполнен сообщениями о нарушителях гонки, отчаянно-популистскими выступлениями партийных лидеров и взаимными обвинениями. Между тем в тени осталась главная, сущностная часть кампании. Участники ее так и не объяснили электорату, за какие конкретно изменения в жизни они ратуют.

Партия власти сделала это намеренно. Никто не может внятно объяснить суть «Плана Путина». Избиратели будут голосовать не за программу, а за личность нынешнего главы государства. «Единая Россия» этого не стесняется. Главное для нее – результат. К тому же абстракция дает право уйти от ответственности в случае экономического или политического срыва: людям ничего не обещали. При этом предложения оппонентов отметаются без обсуждений.

Партийные программы оппозиции, напротив, слились в нескончаемый поток обещаний: не осталось области жизни граждан, где каждый участник кампании не посулил бы светлого будущего. Людям трудно верить в такую легкость бытия. При этом ни одна по-настоящему важная проблема не смогла пробиться в лидеры партийных тем. Они звучали в каждой из них – курсивом, теряясь в перечислении. А потому и не были услышаны. Хотя каждая могла стать оружием в борьбе за голоса, сделав любую партию выгодно не похожей на конкурента. И поэтому партийцы не утруждают себя тщательной разработкой отдельных тем кампании, не говоря уже о выборе среди них единственной, ударной.

Упрощенный подход к чаяниям предполагаемого электората оказался типичным для всех партий. «Продолжить План Путина», «Бороться с культом личности Путина», «Никого не бойтесь, никому не верьте», «Вступим Россию в Европу» – вот некоторые из наиболее часто повторяемых заклинаний.

Для нормальной жизни общества этого мало. Для сознательного выбора этого мало. Для четкого представления о завтрашнем дне этого мало. Для составления плана конкретных дел этого мало. Не удалось услышать ничего дискуссионно спорного, но фиксирующего позицию по таким вопросам, как здравоохранение и профилактика болезней, пенсионное обеспечение, соотношение ипотечного и социального жилья, статус иммигрантов в окружающей нас жизни, причины инфляции, характер и темпы экономического роста, экспансия импорта готовой продукции на наши рынки, детская преступность и беспризорность и т.д.

Между тем эти проблемы волнуют каждую российскую семью. Считать, что люди должны голосовать исключительно эмоциями, сердцем, а не разумом, – ошибочно. Стоит ли удивляться, что остро стоит вопрос о явке. В постсоветской России произошла заметная трансформация интересов людей в направлении прагматических ценностей. Обращаться же к ним с трэш-лозунгами – стрелять мимо цели. Именно здесь таится главная причина отчуждения политиков от народа. Это касается в равной степени и власти, и оппозиции.

Прошедшая избирательная кампания ярко высветила проблему демократии как практики. Демократические формы и процедуры наполнены содержанием. Этот вакуум – показатель незрелости нашей демократии. И одновременно – стимул для новых политиков. Политическое меню, представленное 11 партиями-кандидатами, – меню постное, диетическое. Нормальному обществу, живущему полноценной жизнью, надо предлагать блюда с конкретным вкусом. Те, кто восполнит этот дефицит предложения, скорее всего выиграют. Современное общество живет по принципу: предложение рождает спрос. Умная Россия не является исключением.

[Независимая газета]

http://www.ng.ru/editorial/2007-12-03/2_red.html
03.12.2007

Сегодняшний день в России обещает быть политически горячим. Политики и эксперты будут обсуждать итоги вчерашних выборов в Госдуму РФ. Назначены десятки пресс-конференций и круглых столов – политологи будут убеждать сограждан, что не зря едят свой хлеб. Анонсы многочисленных мероприятий появились еще вчера.

Вчера же были анонсированы и победные торжества, которые пройдут сегодня в связи с сокрушительным результатом партии власти и ее неформального лидера Владимира Путина. Итоги выборов на Васильевском спуске намерены бурно отпраздновать сторонники движения «Наши». На Славянской площади соберутся активисты движения «Местные», чтобы провести митинг-концерт «Моя страна! Мой голос! Мой выбор!». Хотя до 1 января еще далеко, в Новопушкинском сквере «Россия молодая» проведет праздничную акцию «В новый год с новой Думой». В общем, народ и партия едины.

Из этого праздничного ряда несколько выпала разве что КПРФ, представители которой вчера же сообщили, что у памятника героям Плевны партийцы будут митинговать против нарушений избирательных прав граждан. Впрочем, кто сегодня слушает коммунистов. Да и какие могут быть нарушения, если ЦИК утверждает, что все нормально, что число наблюдателей чуть ли не зашкаливает: на МКС, к примеру, на одного голосующего россиянина вообще пришлось два иностранных наблюдателя.

Так как победа «Единой России», похоже, ни у кого сомнений не вызывала, все свелось к явке. И вчера весь день сводки новостей напоминали фронтовые. В Свердловской области к 12 часам дня проголосовало на 10% больше избирателей, чем к тому же времени на выборах в Госдуму в 2003 году... Урал, мол, уже наш. В Приморье к 16.00 проголосовало на столько-то процентов больше жителей, чем в прошлый раз. Вот и Приморье взяли с боем. И далее в том же духе. Из всех без исключения регионов. Уже в 12.40 ЦИК РФ сообщил, что явка на выборах в два раза (!) превышает ту, что наблюдалась четыре года назад. В общем, всероссийское соревнование в любви к действующей власти.

Победит, наверное, Чечня. Председатель избиркома республики Исмаил Байханов в субботу заявил, что на выборы придут более 95% избирателей. Мол, это данные многочисленных опросов. Что это за опросы, глава местного избиркома не сообщил. Но, судя по всему, побит еще один рекорд – на прошлых выборах в Госдуму в Чечне проголосовали только 85,99% граждан, имеющих право голоса. Рамзан Кадыров, выйдя с избирательного участка, на радостях сплясал лезгинку.

Складывалось впечатление, что все заранее определено и расписано: и процент пришедших к урнам, и процент отдавших голоса за ту самую главную и единую партию. Даже на официальном сайте Госдумы поздравление тем, кто по итогам парламентских выборов будет избран в ее новый, пятый созыв, появилось в воскресенье, когда еще только шло голосование и даже о предварительных итогах выборов говорить было нельзя.

«Уважаемые депутаты, поздравляем Вас с избранием в Государственную Думу Федерального Собрания Российской Федерации! Желаем Вам плодотворной работы на благо нашей Родины!» – сообщает сайт Госдумы. Тут же приводятся «советы начинающим», которых просят не забыть привезти с собой удостоверение об избрании в Думу, паспорт, трудовую книжку, военный билет, диплом об образовании и т.д. А чтобы приехавшие в столицу новички не заблудились, размещенный здесь фрагмент карты Москвы подскажет им дорогу к Охотному Ряду.

Похоже, фраза «дорогу осилит идущий» к нынешним выборам не относится.

[Независимая газета]

http://www.ng.ru/editorial/2007-12-04/2_red.html
04.12.2007

Как и следовало ожидать, западные партнеры России и международные организации выступили с критикой выборов в Госдуму. Наблюдатели от Парламентской ассамблеи Совета Европы и стран ОБСЕ заявили вчера: голосование не соответствовало европейским стандартам. На их взгляд, выборы не были свободными и справедливыми. Например, по мнению главы миссии наблюдателей ПАСЕ Люка ван ден Бранде, в России «отсутствует реальное разделение властей. Это были не выборы, а референдум в пользу президента. Если РФ – управляемая демократия, то эти выборы были управляемыми». Особое изумление отдельных наблюдателей вызвал 99-процентный результат «Единой России» в Чечне.

Российский ЦИК тут же назвал подобные оценки политическим заказом, что тоже можно было прогнозировать. Центризбиркому ближе позиция наблюдателей от СНГ и ШОС, которые не увидели существенных недостатков.

США и Европа, не имеющие согласованного подхода ко многим важным проблемам современности, всегда демонстрируют единодушие в том, что касается демократического развития России. Белый дом, а вслед за ним еврокомиссар по внешним связям Бенита Ферреро-Вальднер заявили: на выборах в Госдуму были зафиксированы нарушения прав избирателей. Запад призвал расследовать эти нарушения, не вдаваясь в детали. Иными словами, конкретных фактов Кремлю не предъявлено. Самой авторитетной структурой, которая, собственно, и занимается сбором фактов, является Бюро по демократическим институтам и правам человека (БДИПЧ) ОБСЕ. Однако на сей раз наблюдатели от БДИПЧ не были допущены на российские выборы.

Все это пока предварительная реакция. Выверенные и отточенные критические заявления от западных представителей последуют позднее и на самых разнообразных международных площадках и уровнях. От депутатов ПАСЕ, которые подробно выскажутся на своей зимней сессии, до Джорджа Буша, который лично обратится к «другу Владимиру». Между тем с подачи недовольных наблюдателей в западных столицах уже прогнозируют реакцию на мартовские президентские выборы. Дескать, их итоги окажут сильное влияние на дальнейшую политику в отношении России не только со стороны Европейского союза, но и ООН и «большой восьмерки». Но так ли это на самом деле?

Недемократичность России и несовершенство ее выборов – традиционно одна из излюбленных тем на Западе с момента падения коммунистического режима. Правда, эффект от давления на Москву по этой линии остается крайне ограниченным. Против России никогда не вводились международные санкции, и такая возможность даже не обсуждалась всерьез; ее не исключали ни из одной организации прозападной ориентации, да и по большому счету не пытались. Наконец, от российского лидера никто из его визави никогда не требовал в жесткой форме обеспечить свободы граждан. То есть западные партнеры Москвы предпочитают ограничиваться шумной риторикой.

Кремлю, ощущающему свою растущую энергетическую мощь, нет нужды опасаться наблюдателей, недовольных итогами выборов. Что же касается демократического развития России, то этот вопрос и вовсе вне сферы его компетенции. Остается лишь спросить у западных критиков: какой им видится альтернатива победному маршу «Единой России»? Гарри Каспаров? Ответ на этот вопрос скорее всего был бы таким: «Это решать российскому избирателю». Таким образом, все становится на свои места. Российский избиратель голосует так, как ему позволяет система, которую западные партнеры Кремля осуждают лишь на словах.

[Независимая газета]

http://www.ng.ru/editorial/2007-12-05/2_red.html
05.12.2007

Американская разведка признала, что уже более четырех лет Иран не занимается созданием ядерного оружия. При этом начиная с 2005 года США настойчиво повторяли: главная угроза миру сегодня идет из Тегерана, который вот-вот заимеет собственную атомную бомбу.

Размещение элементов американской ПРО в Европе было мотивировано потребностью отразить иранскую угрозу. А мы в ответ предлагали Габалу┘

Доклад американской разведки представляет собой консенсусную точку зрения всех 16 американских разведывательных служб. Их вывод однозначен: им неизвестно о намерениях Тегерана разрабатывать ядерное оружие. Такое заключение окажет серьезное воздействие на внешнюю политику Вашингтона. Кто займет место Ирана в качестве его главного врага?

Доклад разведчиков «твердо утверждает», что военные ядерные программы были приостановлены в середине 2005 года, и «умеренно утверждает», что до сих пор эта программа заморожена.

Обогащение урана продолжается в Иране достаточно быстрыми темпами для целей мирной ядерной энергетики, как заявляют в Тегеране. Не раньше 2015 года иранцы смогут получить обогащенный уран в количестве, достаточном для производства оружия.

Доклад американской разведки по Ирану напомнил об аналогичном документе пятилетней давности по Ираку. Сделанный в нем вывод о наличии у Багдада химического и бактериологического оружия открыл путь к войне. Конгресс внял аргументам и дал Белому дому зеленый свет на использование военной силы против режима Саддама Хусейна. Последующий конфуз, когда оружие массового поражения в Ираке найдено не было, бросил серьезную тень на способность американцев давать достоверную информацию по конфликтным ситуациям. Обман общественного мнения в прагматических интересах администрации Буша нанес ей большой репутационный ущерб.

Разведывательное сообщество, ощутив, что в очередной раз может стать заложником амбиций американского президента, поспешило выпустить свой согласованный доклад до того, как могли бы быть приняты непоправимые решения.

Сказалось, вероятно, что в воздухе витает уход республиканцев из Белого дома. Демократы, выступающие против развязывания новой войны под надуманным предлогом, оказывают на руководство разведки серьезное политическое давление. Избирательная конкуренция заставляет внепартийные государственные учреждения работать лучше: смена власти неминуемо приведет к разоблачению недобросовестных, ангажированных на определенный заказ чиновников.

В прошлом месяце руководитель МАГАТЭ Мохамед Эль Барадей уже заявлял, что в Иране 3 тысячи центрифуг обогащают уран, но определить, работают ли они на военные цели, его инспекторы не могут. Тогда это заявление вызвало раздражение в Вашингтоне. Несколько месяцев назад президент Владимир Путин также отмечал, что руководству России неизвестно о военных планах Ирана в ядерной области.

Несмотря на это, Джордж Буш в октябре запугивал мир третьей мировой войной, в случае если Иран получит ядерное оружие.

Интересно, что и руководство Израиля постоянно настаивает на существовании иранской ядерной угрозы. Теперь авторы доклада полетят в Тель-Авив для информирования союзников об изменившейся оценке.

Доклад по Ирану, дезавуирующий утверждения американского президента, показателен. В демократических странах случаются любые вещи, включая дезинформацию общественности по важнейшим проблемам. Но работающая система разделения властей позволяет в приемлемые сроки, при правлении еще действующей власти, ошибку исправить. Именно это является отличительной особенностью развитой демократии.

Ведь, как говорится в одном культовом фильме, nobody is perfect. Главное – не упорствовать в ереси.

[Независимая газета]

http://www.ng.ru/editorial/2007-12-06/2_red.html
06.12.2007

Окончательные итоги думской кампании еще не подведены, а вектор общественного внимания уже сместился в направлении президентских выборов. Есть все основания полагать, что в них будут участвовать несколько кандидатов от власти. И только один из них – реальный.

Несколько месяцев назад только что назначенный премьер Виктор Зубков не исключил своего участия в президентских выборах. Владимир Путин не скрывал демократической радости: мол, видите, как все хорошо складывается: еще недавно не было преемника, а теперь – целых пять. Поэтому не будет ничего удивительного, если президент решит устроить «праймериз» для кандидатов от себя – пусть победит сильнейший.

У Путина появились новые мотивы устроить «соревнование» между преемниками, из которых только один станет реальным претендентом. Уровень демократичности прошедших думских выборов оказался неочевидным для многих критиков, прежде всего на Западе. Неплохо бы подправить имидж. Кроме того, желательно, чтобы преемника Путина поддержало меньше избирателей, чем возглавляемую им «Единую Россию». А это неизбежно произойдет в случае размывания голосов между провластными кандидатами.

Собеседники «НГ» в Кремле отмечают: в качестве варианта рассматривается выдвижение не только технического соперника реального претендента на место в Кремле, но и кандидата, который в случае второго тура передаст свои голоса реальному преемнику. Надо думать, с ролью такого спарринг-партнера эффектно справился бы премьер Виктор Зубков. При этом выдвинуть Зубкова, к которому тяготеют люди, сохранившие добрую память о советском прошлом, может «Справедливая Россия». Идеология этой партии как раз «левая».

Таким образом, Кремль решит и другую задачу – ослабить электоральную поддержку лидера КПРФ Геннадия Зюганова. Не секрет, что власти хотелось бы слить КПРФ и «Справедливую Россию» и создать единую партию с левой идеологией.

Интересен и вопрос, кто выдвинет реального кандидата: «Единая Россия» или движение «За Путина!». Впрочем, любой сценарий будет выгоден действующему хозяину Кремля. Если во втором туре оказываются представители запутинцев и единороссов, уходящий президент получит возможность сохранить интригу до самого конца избирательной кампании, а значит, не стать хромой уткой уже в декабре. Региональная элита, привыкшая действовать в ходе избирательных кампаний по указаниям из Москвы, будет в ближайшие три месяца ориентироваться только на одного человека – Владимира Путина. Проигрыш же «Единой России» ослабит амбиции и влияние ее нынешнего руководства и, вероятно, послужит сигналом для чистки в партийных рядах.

Впрочем, при любом раскладе действующий президент сможет сохранить свои функции арбитра. Если настоящим преемником станет кандидат от ЕР, а Путин возглавит партию, тогда новый президент будет подчиняться экс-главе государства уже по партийной линии. Если же победит запутинец, нынешний хозяин Кремля, став главой парламента, сможет контролировать его, имея в руках инструмент импичмента. Конечно, говорить о плохом не хочется, когда у всех такие радужные планы и надежды, но лучше позаботиться о гарантиях заранее.

Правда, во всех этих схемах и сценариях есть много очевидных минусов. Раскол внутри элит уже перестал быть простой схваткой бульдогов под ковром, а скорее превратился в войну за выживание. Сложно прогнозировать, сумеет ли Путин-непрезидент удержать ситуацию под эффективным контролем. Элиты в России по-настоящему принимают во внимание только одного вождя независимо от титула. Ведь статус национального лидера не подкреплен ни законодательными нормами, ни традициями партийной демократии.

Впрочем, у Путина, который постоянно расширяет себе пространство возможностей, есть и на этот случай сценарий. Разведение во времени парламентских и президентских выборов, о чем недавно попросил президент депутатов, предполагает проведение одной из кампаний досрочно. Если внутриэлитная стабильность окажется под угрозой, Путин может вернуться. В рамках демократических процедур по-русски.

[Независимая газета]

http://www.ng.ru/editorial/2007-12-07/2_red.html
07.12.2007

Владимир Путин сразу после выборов высказал сожаление по поводу того, что президентская и парламентская кампании «накладываются одна на другую». Свежеизбранной Думе он порекомендовал в будущем эти мероприятия развести во времени. Главный довод Путина: «Страну не надо погружать в бесконечную череду выборов, поскольку люди и так устали от различного рода политических технологий, политической рекламы». Глава государства уверен: в президентскую кампанию надо входить «мягко». Реформу он назвал «техническим вопросом, к которому можно будет вернуться попозже». По словам руководителя страны, «это дело самих депутатов нового состава Госдумы».

Неудобств при наложении одной кампании на другую, как это произошло в нынешнем декабре, действительно много. И дело не только в том, что «народ устал». На первый взгляд разведение выборов – действительно несложный технический вопрос, надо просто отодвинуть дату президентской кампании на срок от 1 до 6 месяцев. Однако за технической процедурой стоит ожидание более серьезных перемен в отечественном политпроцессе.

Вряд ли отсрочка в несколько месяцев поможет населению отвлечься от навязчивых агиткампаний. Речь, несомненно, идет об увеличении президентского срока на следующих выборах. То есть – на тех, где, возможно, снова будет баллотироваться нынешний руководитель страны. Именно этот аспект проблемы сегодня выглядит действительно важным.

Но есть и другая сторона вопроса. Возможно, разводя кампании, президент хочет дистанцироваться в будущем от межпартийной борьбы – встать над схваткой. Обратим внимание: оставаясь формальным (и действительным) лидером «Единой России», он не спешит влиться в партийные ряды. Демонстративной выглядит в этом плане его коррекция первой тройки ЕР перед парламентскими выборами. Возможно, власть заранее стремится снизить накал будущей думской кампании, отделив ее от главной, президентской. Выборы не должны превращаться больше – что неизбежно при совмещении – во что-то экстраординарное, соперничающее по накалу с президентской гонкой. Думскую кампанию будут проводить в спокойной обстановке, сохраняя контроль над процессом и тем самым повышая степень управляемости им.

Наиболее реален расклад, при котором будущий президент – образца 2012-го – захочет при размежевании сроков кампаний сделать ставку на две партии, наделенные сходными полномочиями и ресурсами. Таким образом, летняя попытка создания в стране двухпартийной системы с участием «Справедливой России» может повториться.

Как стало известно «НГ», в работе предстоящего 17 декабря съезда ЕР примет участие и «Справедливая Россия». И выдвижение кандидата от партии власти будет поддержано обеими пропрезидентскими структурами. Это реальная перспектива для Миронова превратиться все-таки во вторую – социал-демократическую – ногу власти. В результате процесс создания двухпартийной системы может оказаться запущенным необратимо. И разводить избирательные кампании по времени станет безопасно. Утратится потребность наделять одну кампанию смыслами и подтекстами другой. Нужна чистота жанра.

[Независимая газета]

http://www.ng.ru/editorial/2007-12-10/2_red.html
10.12.2007

Доклад американской разведки с выводом о том, что Иран приостановил свои военные ядерные разработки, стал информационной бомбой. Он де-факто лишил США casus belli для нанесения бомбового удара по иранским ядерным объектам.

Президент Буш на доклад отреагировал нервно и противоречиво. Он вынес из него правду о том, что до октября 2003 года Иран вел военную ядерную программу, теперь приостановил, а завтра может возобновить. На пресс-конференции в Белом доме Буш заявил: «Иран был, есть и будет опасным при наличии знания об изготовлении ядерного оружия». Кондолиза Райс из Эфиопии вторит своему президенту: «Администрация твердо убеждена, что иранский режим остается проблемным и опасным. Мировое сообщество должно продолжать объединяться вокруг принятых Советом Безопасности резолюций». Напомним, что Совет Безопасности уже потребовал от Ирана приостановки обогащения урана.

Министр обороны США Роберт Гейтс, выступая в субботу в Бахрейне, заявил, что Иран представляет угрозу региональной безопасности даже без ядерного оружия. Он сослался на нашумевший доклад, в котором говорится: Тегеран «поддерживает терроризм и нестабильность во всем мире». Гейтс призвал Иран, коль скоро тот признал главный вывод доклада, признать и другие его положения, в частности указание на продолжающуюся поддержку таких «террористических организаций, как «Хезболлах» и ХАМАС». Министр обороны США подчеркнул, что «дестабилизирующая внешняя политика Ирана угрожает интересам США, интересам каждой страны на Ближнем Востоке и интересам всех стран в радиусе поражения баллистической ракеты, разрабатываемой Ираном».

Все эти заявления свидетельствуют: руководство США не готово без боя сменить политику в отношении Тегерана, потому что она является центральной для проведения еще целого ряда политик. Размещение элементов ПРО в Европе теперь не выглядит безусловным приоритетом для европейцев. Польский премьер Туск дал понять, что «озабоченность соседей» Польши будет учитываться при проведении новых переговоров с США по ракетам.

Буш, в свою очередь, обосновывает необходимость развертывания ПРО потенциальными угрозами со стороны Ирана в 20-летней перспективе. В случаях подобной упертости в России говорят: «Если нельзя, но очень хочется, то можно».

Антииранская непримиримость Вашингтона огорчает. Слишком велика роль США в мире, чтобы они могли позволять себе такой предельный субъективизм в оценках рисков. Это дезориентирует и партнеров, и других влиятельных субъектов международных отношений. Россию, например.

В октябре с.г. министр иностранных дел России Сергей Лавров сказал своему японскому коллеге: «Северная Корея представляет фундаментальную угрозу, Иран – нет». И что же? Джордж Буш продолжает избегать контактов с лидерами Ирана и шлет письмо Ким Чен Иру, несмотря на то что Пхеньян уже провел первое ядерное испытание.

Логики в таких шагах не много. Представляется, что США должны вступить в прямые переговоры с Тегераном. Тактика кнута не работает. Нужен и пряник. Для Ирана таким пряником могут стать гарантии безопасности и снятие экономических санкций.

Однако изменение отношения американцев к иранской проблеме осуществимо при условии признания за Ираном наличия интересов на Ближнем Востоке. Считать, что таких интересов у Тегерана нет, – значит игнорировать одну из самых очевидных реальностей. И еще. Вариант «суверенной демократии» для Ирана реализуется через отстаивание национального права на обладание ядерными технологиями. Игнорирование этого права на фоне Пакистана, Индии и Израиля, стран, имеющих ядерное оружие, не может быть конструктивным. В мире вообще и в Азии в частности принципы взаимности и аналогии являются ключевыми при определении границ возможного.

[Независимая газета]

http://www.ng.ru/editorial/2007-12-11/2_red.html
11.12.2007

Выдвижение Дмитрия Медведева четырьмя партиями, поддержанное Владимиром Путиным, фактически означает одновременное начало и окончание предвыборной президентской кампании. Избрание Медведева президентом России на ближайшие четыре года неизбежно.

Из всех возможных кандидатур от власти Дмитрий Медведев, безусловно, выглядит самым подготовленным для решения стоящих перед страной задач.

Прежде всего он молод. Это фактор, важный для лидера президентской страны. Он образован, хороший юрист. Многое в сегодняшней экономике завязано на праве, подчас недостаточно внятном. Он – друг и доверенное лицо Путина, в том числе и в «Газпроме», «нашем главном всё». Он – опытный аппаратчик, прошедший школу Волошина и успешно его заменивший. Администрация президента с его приходом не допустила ни одной осечки в проведении в жизнь своей воли. У него есть опыт организации работы по реализации национальных проектов.

Главное, что он увидел, занимаясь нацпроектами, – это отсутствие институтов, позволяющих воплощать на местах инвестиционные планы федерального Центра. Есть деньги, есть воля сделать что-либо социально значимое для народа, а возможности, как говорится, нет. Вот Медведев и занимался почти два года созданием институтов для инвестиций, разгребал завалы законодательства в области землеотвода, корректировал практику выделения земельных участков, уточнял, что нужно предпринять, чтобы квадратный метр жилья мог стать действительно доступным.

Не все получилось. Не все национальные проекты за это время приобрели четкость, присущую любому явлению со звучным названием «проект». Но подвижки, в том числе и законодательные, произошли. Путин из возможных преемников выбрал человека, курирующего создание институтов, предпосылок для развития, а не кураторов отраслей и холдингов. Обозначив понимание приоритетов постиндустриальной экономики.

Дмитрий Медведев в течение всего года был ньюсмейкером. В январе в Давосе он предсказал выход России на шестое место в мире по объему ВВП. Для чего необходимо: а) диверсифицировать экономику; б) создать современную инфраструктуру, в первую очередь транспортную и энергетическую; в) инвестировать в «человеческий капитал». Будущий президент оценивал национальные проекты как шаги по формированию «действительно инновационной экономики будущего».

При этом основой экономики Медведев назвал крупные корпорации в наиболее капиталоемких сферах – нефтегазовой, оборонной и аэрокосмической.

Летом в интервью журналу Stern Медведев заявил, что стоит «за рыночную экономику, частную собственность и демократию». Деление окружения Путина на силовиков и либералов счел упрощением.

В последние месяцы его активность простиралась от контроля за школьными завтраками до качества диссертаций бизнесменов и чиновников. Он предлагал утвердить федеральный стандарт русского языка, а всем крупным предприятиям ввести форменную одежду, проиндексировать материнский капитал и контролировать супермаркеты на предмет недопущения завышения цен на продовольствие.

Медведев не вошел в список «Единой России» и выступил с идеей введения дифференцированного налога на имущество: владельцы нескольких квартир должны платить существенно более высокие налоги. По мнению будущего президента, эта мера должна привести к росту предложения на рынке жилья.

Возникшие в прошлом году разногласия с Владиславом Сурковым по термину «суверенная демократия» Медведев в начале года снял, заявив, что важны не нюансы терминологии, а «реальный политический режим, сформировавшийся в стране».

Очевидно, что будущий президент хорошо подготовлен к выполнению своей миссии сохранения курса Путина. Ведь многое из того, что надо сохранить, он создавал лично. И уж во всяком случае, он выглядит более подготовленным для роли президента, чем его предшественник восемь лет назад.

Многие люди, знающие Медведева лично, считают его «самоходным», закрытым, не имеющим обязательств ни перед кем, кроме Путина. Это не самый плохой репутационный багаж для нового лидера России.

Пожелаем же ему успеха. И нам тоже.

[Независимая газета]

http://www.ng.ru/editorial/2007-12-12/2_red.html
12.12.2007

Многие иностранные дипломаты, с которыми общались сотрудники «НГ» в последние сутки, выразили удовлетворение выбором Путина своего преемника. Медведев скорее всего более понятная фигура для Запада, опасавшегося возрастания роли так называемых силовиков. При этом он не обладает опытом внешнеполитической деятельности. Чему же радуются дипломаты? Может быть, тому, что современный человек без заморочек и фобий во взглядах на Запад может быстро освоиться на профессиональном поле иностранных дел?

По Конституции России, внешняя политика вырабатывается президентом. Так что Медведев будет по должности курировать Сергея Лаврова, который, очень вероятно, останется на своем посту и в новом кабинете. Хорошо информированные источники отмечают, что Лавров пользуется безусловной поддержкой Владимира Путина. Президенту весьма импонируют стилистика поведения министра иностранных дел, его сдержанность и твердость. Владимир Путин как-то обмолвился, что в начале своего президентства достаточно часто заезжал к Борису Николаевичу Ельцину посоветоваться по вопросам международных отношений, нюансов предстоящих переговоров. При этом, как мы помним, Ельцин был уже частным лицом, пенсионером. Представляется, что такая практика станет нормальной и для Медведева, кроме того будущий статус Путина как премьера этому не помеха.

Другим моментом преемственности во внешней политике является тот факт, что Дмитрий Медведев как член Совета безопасности в течение последних лет был участником выработки стратегии внешней политики страны. Он в курсе логики тех или иных принятых решений, смыслов и амбиций России, «поднимающейся с колен», как теперь принято говорить. И, что не менее важно, он активный сторонник «закрепления новой России» на новых рубежах в мире.

В наших отношениях с Западом не все гладко. Нам не нравится расширение НАТО, размещение элементов ПРО в Европе, линия на фактическое одностороннее признание Косово, непродление договора об ОСВ и режима инспекций, вмешательство в дела постсоветских государств, эскалация требований по условиям вступления в ВТО. Им не нравится отход от принципов демократии, нарастание авторитаризма, агрессивная энергетическая политика, вытеснение иностранцев из стратегических нефтегазовых проектов, ядерное сотрудничество с Ираном и военное с Сирией. Взаимное недовольство сторон вызывает сотрудничество по линии ОБСЕ.

Скорее всего эти проблемы Медведев будет решать, опираясь на опыт и авторитет Владимира Путина. Запад сейчас оказался перед дилеммой: либо усиливать критику и конфронтацию с Россией, либо выделить в отношениях главное и продуктивное. Этим главным сейчас, бесспорно, являются иранские ядерные амбиции. Для Запада риски от создания ядерного оружия Тегераном огромны. Шиитов немедленно уравновесят сунниты, прежде всего из Саудовской Аравии. Потенциал конфликта на Ближнем Востоке превысит в этом случае возможности предсказуемого контроля. Неизбежное следствие – рост цен на нефть и мировая рецессия.

По оценке американских экспертов из разведывательного сообщества, Иран не получит нужного для военных целей объема обогащенного урана до 2010 года. Есть время для начала переговоров в более спокойном режиме, чем в условиях нагнетания напряженности по факту наличия материалов для создания атомной бомбы. Без России, имеющей связи не только с политической, но и ядерно-физической элитой Ирана, запустить такие переговоры будет трудно.

Запад должен решить для себя: делать упор на правозащитный, внутриполитический аспект в отношениях с Россией или на сотрудничество по ключевой внешнеполитической проблеме – проблеме ядерного Ирана. При рейтинге Путина в 70%, самом высоком из всех лидеров G8, упреки в недемократизме легко парируются Кремлем. А навязать стране лидеров, популярных на Западе и непопулярных в России, невозможно.

Мир не заинтересован в ухудшении отношений между Россией и Западом. Сотрудничество и ослабление напряженности выгодно многим. Совместный успех в решении иранской ядерной проблемы ознаменует наступление новой эпохи разрядки. Разрядки ХХI века. А разрядка – повивальная бабка демократии.

[Независимая газета]

http://www.ng.ru/editorial/2007-12-13/2_red.html
13.12.2007

В ночь с 12 на 13 декабря согласно закону, подписанному президентом Владимиром Путиным, Россия приостановила свое участие в Договоре об обычных вооруженных силах в Европе (ДОВСЕ). Это согласованная позиция всех ветвей российской власти, включая дипломатов и военных. Договор, заключенный в ноябре 1990 года между двумя военно-политическими союзами – НАТО и Варшавским договором (ВД), перестал соответствовать историческим реалиям. Сначала распался Варшавский договор, затем Советский Союз. Отдельные страны, ранее входившие в ВД и СССР, стали членами Североатлантического альянса. И уровень тяжелых вооружений, в равной мере распределенных между альянсом и Варшавским договором, после этого резко превысил квоты, что остались за Россией. Попытка адаптировать ДОВСЕ к новой ситуации, предпринятая в 1999 году в Стамбуле, успехом не увенчалась.

Модернизированный договор ратифицировали только Россия, Украина, Белоруссия и Казахстан, а члены НАТО, как считают в Москве, под надуманным предлогом, не имеющим прямого юридического отношения к адаптированному ДОВСЕ, сделать это отказались. До тех пор, пока Россия не выполнит другие Стамбульские договоренности. В том числе о выводе войск из Грузии и Молдавии. Сегодня, утверждает начальник Генерального штаба вооруженных сил РФ генерал армии Юрий Балуевский, от нас требуют «вывести своих военных пенсионеров из Абхазии». Какое это имеет отношение к ДОВСЕ?

Итог известен – президент России заявил, что «наша страна приостанавливает свое участие в этом договоре, пока западные страны не начнут процесс ратификации адаптированного ДОВСЕ и его выполнение». Об этом же заявил на саммите Совета Россия–НАТО и министр иностранных дел Сергей Лавров. Российская делегация даже отказалась подписать план сотрудничества между Россией и альянсом на 2008 год, потому что по настоянию американской делегации туда включен пункт об обязательстве сторон выполнять требования ДОВСЕ. «Нас толкали на нарушение закона», – сказал глава МИДа.

Итак, Россия приостановила свое участие в ДОВСЕ. Что это значит? То, что с 13 декабря она перестанет принимать иностранные инспекции, которые по условиям договора проверяли наличие той или иной боевой техники в европейской части страны. Естественно, и сама не будет проводить таких инспекций. И не станет информировать партнеров по НАТО, как это было положено, о перемещении и наличии тех или иных войск на своей территории. Но это не означает, заверили общественность и военных на Западе Лавров и Балуевский, что наша страна станет наращивать свои военные контингенты в зоне действия ДОВСЕ. Если этого не будет делать НАТО.

Что в результате? Гонка вооружений в Европе еще не началась, но при отсутствии ДОВСЕ приблизилась к этому порогу. Стало меньше доверия между Россией и НАТО. ДОВСЕ скорее мертв, чем жив. Без России он утратит актуальность. Инспектировать друг друга государствам альянса бессмысленно. Прислушаются ли западные страны к требованиям Москвы? Тоже большой вопрос. Им это очень трудно сделать без потери лица. Хотя, как сказал в интервью «НГ» представитель Министерства обороны ФРГ (см. стр. 10), «компромисс возможен». ДОВСЕ необходим не только НАТО, но и России. Он в самом деле создавал платформу взаимодействия с целью обеспечения общей безопасности. Нужно вернуться к нему. Как?

Например, предложить НАТО новый договор вместо ДОВСЕ, который учел бы все исторические изменения и предусматривал бы более низкие квоты на тяжелую технику. Об этом как раз и говорил партнерам по альянсу Сергей Лавров. Действительно, если мы партнеры, то зачем НАТО столько вооружений, направленных на восток, в сторону России? Но нужны и другие инициативы, активная работа с отдельными странами, готовыми разделить нашу озабоченность отсутствием договора. Было бы разумным, если бы Дмитрий Медведев сделал новые российские предложения по контролю над обычными вооружениями уже в своем первом послании к Федеральному собранию. Символическую и содержательную значимость такого шага трудно переоценить. Вряд ли стоит ждать, когда в США сменится администрация и к власти придут люди, не связанные конфронтацией по этому поводу с Москвой. В невспаханном поле зерна прорастают плохо.

[Независимая газета]

http://www.ng.ru/editorial/2007-12-14/2_red.html
14.12.2007

В эти дни на индонезийском острове Бали завершается Конференция ООН по изменению климата. На мероприятие, начавшееся 3 декабря, съехались представители свыше 180 стран. Российскую делегацию возглавил руководитель Росгидромета Александр Бедрицкий.

Основной задачей конференции было договориться о «дорожной карте» – плане действий, позволяющем продолжить сокращение выбросов парниковых газов в глобальном масштабе по истечении 2012 года. Именно тогда завершается первая фаза Киотского протокола – единственного международного документа, который вменяет в обязанность странам-участницам соблюдение взятых ими ограничений по эмиссии.

На балийскую конференцию возлагались большие надежды. В этом году исполнилось 10 лет подписанию Киотского протокола, вступившего в силу в феврале 2005 года после его ратификации Россией. Тема климата красной линией проходила на представительных международных форумах: в прошлом месяце свой план действий в этой сфере приняло Британское Содружество, состоящее из 53 стран-членов – территорий, входивших в Британскую империю. А в июне на саммите «большой восьмерки» лидеры договорились «искать пути» для сокращения выбросов парниковых газов.

Проблема в том, что государства не могут договориться о конкретных количественных обязательствах и их распределении между собой. На Бали вновь подтвердилась старая расстановка сил: развивающиеся страны, среди которых крупнейшие эмитенты – Индия и КНР, заявляют, что развитые государства несут ответственность за повышенное антропогенное воздействие на климатическую систему. А последние не готовы брать на себя новые обязательства по сокращению эмиссии в одиночку, так как опасаются, что это затормозит их экономическое развитие. США также против установления конкретных количественных ограничений.

Россия занимает особое положение. Москва по Киотскому протоколу должна сохранить к 2012 году выбросы на уровне 1990-го. Александр Бедрицкий подтвердил, что это будет выполнено. Но каким станет новый вклад нашей страны в борьбу с глобальным потеплением? Очевидно, что Россия не может принимать те же обязательства, что и, к примеру, страны ЕС. Если пойти на сокращение использования угля, что делать с Кузбассом, якутскими угольными разрезами? Будут ли созданы новые рабочие места для шахтеров?

Возобновляемых источников энергии в РФ не так много. Ветровой потенциал, который активно используется в Западной Европе, в основном расположен на окраинных морях – северных и восточных, где проживает меньшая часть населения. Будет ли экономически выгодно осуществлять оттуда передачу экологически чистой энергии в центральную часть страны? КПД использования солнечной энергии в РФ крайне низкий. Гидроресурсы фактически исчерпаны. Проблема возникает и с биотопливом. Можно выделить сельхозплощади под рапс, но не правильнее ли засадить их картошкой? Уже высказываются оценки, что доходы от реализации проектов в рамках механизмов Киотского протокола окажутся довольно скромными.

Ответы на эти вопросы должны дать экономисты и социологи. России необходимо подсчитать, какой посильный вклад она способна внести в безусловно крайне необходимую борьбу с изменениями климата, и после этого брать на себя обязательства. Нужно выработать климатическую доктрину Российской Федерации, которая стала бы основным политико-экономическим документом, закладывающим главные принципы внешней и внутренней политики в условиях меняющегося климата.

[Независимая газета]

http://www.ng.ru/editorial/2007-12-17/2_red.html
17.12.2007

Гарри Каспаров отказался идти на выборы. С одной стороны, он не может найти помещение на 500 человек для проведения собрания по выдвижению себя в президенты. С другой – считает, что выдвижение единого кандидата от оппозиции невозможно, бессмысленно даже формирование объединенной коалиции, так как Кремль решает, кто из кандидатов будет зарегистрирован.

Позиция Каспарова странная. Разве для серьезного оппозиционера отказ властей в аренде помещения помеха? Если да, то это самая легкая помеха, с которой сталкиваются противники режима. Во всем в мире. Не совсем ясно при этом, как удалось Касьянову и Буковскому найти помещения. Нельзя ли там же, например, в Музее Андрея Сахарова, после одного собрания провести другое? Через много лет на стене этого здания наверняка появилась бы мемориальная доска с указанием на эти события. Как на многих других строениях столицы, с балконов которых выступал В.И.Ленин.

Так что аргумент насчет трудностей организационного порядка для лидера «Другой России» выглядит неубедительным и обидным. Разве можно обещать своим сторонникам нечто более серьезное, если опускать руки по таким пустякам?

Вторая причина и категоричное заявление о «совершенной бессмысленности» попыток выдвинуть кандидата от объединенной оппозиции более существенные. И не менее огорчительные и обидные для избирателей.

Если говорить о какой-нибудь одной-единственной черте, характеризующей российских демократов и оппозиционеров, то это, безусловно, неспособность договариваться между собой и объединяться.

Абсолютизация разделяющих нюансов, пренебрежение общим, что объединяет, – главная болезнь оппозиции. Нетерпимость и нетерпение – традиционные качества революционеров. К сожалению, эти качества являются разъединяющими. Они не служат основой для склеивания больших групп людей. Терпение и выдержка – для склейки более подходящий материал. Он всегда в цене.

«Вашингтон пост» опубликовала статью Андрея Илларионова, где он обрушился на Кондолизу Райс за то, что она назвала Дмитрия Медведева «очень умным человеком» и политиком «другого поколения». Он упрекает американку в несвоевременности ее высказывания, сразу после заявления Путина, уличает в том, что она попала в компанию к такому «уважаемому человеку», как Рамзан Кадыров, которому выбор президента также пришелся по душе. Фактически, по мнению Илларионова, госсекретарь США дала Кремлю карт-бланш на недемократическую передачу власти преемнику.

Эти размашистые инвективы в адрес Кондолизы Райс из того же замеса российской оппозиционности – нетерпимости и нетерпеливости. И когда бывший путинский советник восклицает, как, мол, можно было говорить хорошо о Медведеве, предвосхищая суждения российского народа, то возникает ощущение сюрреальности илларионовского пафоса. Что, российский народ откажет Медведеву? Думать так – значит существовать в параллельной реальности. А Кондолиза Райс и Ангела Меркель, заявившая, что «могла бы хорошо работать» с Медведевым, занимаются политикой реальной.

Представляется, что российская оппозиция до конца не определилась: стоять ли ей на позициях легального марксизма или уходить в подполье маргинального клубного радикализма.

Корректный ответ на этот вопрос позволит выработать адекватную стратегию позиционирования и борьбы. А то, что бороться придется в любом случае, очевидно. Ведь власть не отдают. Ее берут. В последний раз партия-маргинал взяла власть в России в 1917 году. 150 тыс. большевиков составляли тогда 0,001% от населения страны. Если честно, то в повторение сценария верится с трудом.

А вариант с легальной оппозицией больше подходит для стремительно обуржуазивающейся России. Респектабельность выбора – важный мотивирующий момент голосования.

[Независимая газета]

http://www.ng.ru/editorial/2007-12-18/2_red.html
18.12.2007

Вчера лидеры «Союза правых сил» искали причины поражения на прошедших выборах. Прозвучал вывод: виноват поздний старт кампании.

Думается, что причины поражения лежат в другой плоскости. Очевидно, что партия отказалась от ставки на собственный электорат. СПС начал игру на чужом поле – и проиграл, растеряв прежних союзников. Нельзя объять необъятное за тот единственный месяц, который выделяется под официальную избирательную кампанию. Нельзя говорить о проблеме низких пенсий убедительнее, чем это делают коммунисты. Те пенсионеры, что склонны поддержать СПС, разобравшись в особенностях экономической политики государства, и так будут голосовать за правых. А другие никогда не будут голосовать.

Партия потеряла несколько сот тысяч, а то и миллионов своих потенциальных, а некогда фактических сторонников. За четыре года СПС так и не обозначил в систематизированной форме ключевые идеологические развилки партии. Люди, склонные голосовать за либеральные реформы, не смогли разобраться в приоритетах политики этой структуры.

В результате партия не только не нарастила рейтинг – она его растеряла в промежутке между выборами. В этих условиях всякая апелляция к тому, что партию не пустили на телеэкран, выглядит упрощением в объяснении причин неудач. Создалось впечатление, что конкуренты СПС более внятно представляли себе лицо и потребности своего избирателя.

Партия в течение всего межвыборного периода должна была сфокусироваться на репутационно значимых проектах, жизненно важных для ее целевых аудиторий. Нельзя быть хорошим для всех. Более того: 10% могут быть довольны твоей деятельностью, а 90 – люто тебя ненавидеть. Но именно эти 10% и проведут тебя в Думу.

Однако для того чтобы быть избранной в парламент, любой «старой» партии, особенно демократической направленности, нужны не слова, а дела. Эпоха слов прошла – это удел свежеобразованных структур наподобие «Гражданской силы». Но даже молодые партии не могут набрать больше 1%, опираясь только на риторику и критику.

СПС должен был сосредоточиться на трех-четырех ключевых темах. Ошибочной оказалась стратегия, озвученная лидером партии Никитой Белых после мартовских региональных выборов, что будет 17 тем – окрашенных региональной спецификой. Для идеологической партии, которой является СПС, тем должно быть мало. А нюансов, учитывающих региональную специфику темы, должно быть столько, сколько нужно. Только единство тем идеологически пронизывает всю территорию страны. В таком случае создается возможность для трансляции скоординированного месседжа по всей России. И идеи лидеров, звучащие с Первого канала телевидения, созвучны идеям региональных активистов на местах. Вот этой технологией проведения общенациональной кампании правые, судя по всему, так и не овладели. Жаль.

«Союз правых сил» теряет не только электорат – партийные ряды становятся трудноопознаваемыми на пестрой политической карте страны. Лидеры партии должны определиться: кто будет работать на СПС – функционеры или идеалисты? Напрасно было бы думать, что кончилось время адептов идеологии, готовых работать в поле. «Наемники» могут в любой момент перейти к конкуренту. А то и начать перед камерами обличать своих работодателей. Увлеченные идеей будут работать на партию на общественных началах. Они станут настоящим костяком партии.

Выбор пути для СПС – не частное дело, даже для самой этой партии. Не хотелось бы, чтобы ушла в небытие единственная структура, способная представлять интересы огромной части страны. Речь идет о миллионах граждан. Интересы России требуют присутствия правых на политической сцене.

[Независимая газета]

http://www.ng.ru/editorial/2007-12-19/2_red.html
19.12.2007

Владимир Путин – премьер. Его предшественники реализовывали волю самого Путина, оформленную в «поручения президента». В каждом министерстве существует особая папочка – файл с названием «поручения президента», находящийся под особым контролем аппарата Белого дома. Съездит президент, например, на Дальний Восток, по ходу встреч и совещаний выскажет свою точку зрения, даст указания, поставит задачи – и все это оформляется как поручения президента. Так работает правительство. Так воплощается воля президента. В этом проявляется суть вертикали власти.

В таком механизме взаимодействия президента и правительства есть своя логика, своя гармония, свой смысл, своя версия единства исполнительной власти.

Что теперь? Вряд ли немедленно, сразу содержание работы правительства переориентируется на исполнение поручений Медведева. Вполне возможно, что «продолжение курса Путина» как главный мотив преемственности и было задумано для того, чтобы Путин сам отвечал за свой курс, а новый президент помогал ему. После думских выборов этот мотив приобрел силу своего рода общественного договора. Да и сам выбор Медведева в качестве преемника обусловлен его желанием всеми силами обеспечить «продолжение курса Путина».

Таким образом, Путин займется в основном реализацией собственных задумок и будет обсуждать с президентом на традиционных встречах «под камеру» именно эти аспекты своей деятельности. Согласитесь, что такой формат, такая идеология встреч создают режим психологического комфорта для перекрестно-подчиненных людей.

Путин как-то заявил, что 80% своего времени тратит на социально-экономическую проблематику. Это говорит о том, что к премьерству он готовился заранее. Он будет подготовлен к должности лучше, чем его предшественники. Времени для вхождения в проблемы ему не требуется. Это важно.

Премьер должен уметь принимать решения. В правительстве Фрадкова большинство решений по важным вопросам отправлялось на двухнедельную доработку. Премьеру было трудно принимать однозначные решения в условиях противоборства позиций «с одной стороны, с другой стороны». Путин будет принимать решения по ходу заседания. Просто потому, что эти решения будут вырабатываться до заседаний. При нем невозможно представить себе публичный спор с собой ключевых министров, как это было с Грефом и Кудриным в их стычках с Фрадковым. Хорошо ли это? Современная теория «субоптимальных решений» исходит из того, что «быстрое решение важнее оптимального». Оптимальное решение возможно лишь в теории, а отложенное решение влечет за собой легко подсчитываемую упущенную выгоду.

Так что упущенной выгоды из-за задержки решений не будет. Но возможен ущерб от реализации неправильных решений. В отсутствие механизмов корректировки этих просчетов в разумное время последствия ошибок могут быть болезненными.

Как распределятся в новом правительстве полномочия между замами Путина, остается только гадать. Возможно, действующий глава государства предпочтет отдать должность первого вице-премьера некой нейтральной фигуре – она и будет фактически исполнять роль главы администрации. А всех остальных вице-премьеров – Сергея Иванова, Сергея Нарышкина, Алексея Кудрина и Александра Жукова, к которым присоединится Дмитрий Козак (ему, по нашим данным, обещана должность заместителя), сделает простыми замами, жестко распределив между ними сферы ответственности. Сегодня таким относительно нейтральным человеком среди остальных ключевых игроков в Белом доме выглядит только нынешний глава Белого дома Виктор Зубков.

Любопытно и то, как будет осуществляться взаимодействие правительства и Кремля. Сейчас многие министры фактически подчиняются лично Путину-президенту, который их приглашает в Кремль для отчетов. Часто экономические совещания проводятся под руководством главы администрации президента – Сергея Собянина.

В любом случае при таком кадровом насыщении ключевых постов выдвиженцами Путина волноваться за преемственность курса не надо. Главная угроза курсу Путина будет проистекать из некачественных решений самого правительства Путина. Хочется верить, что следующий премьер это понимает. А может быть, именно поэтому и предпочел пост премьера всем другим возможным альтернативам.

[Независимая газета]

http://www.ng.ru/editorial/2007-12-20/2_red.html
20.12.2007

По сообщениям из Нью-Йорка, проект новой резолюции Совета Безопасности ООН по Ирану может быть предложен западными странами в ближайшие дни. Об этом сообщил журналистам в Нью-Йорке посол США в ООН Залмай Халилзад. А ведь всего неделю назад посол Великобритании в ООН Джон Сойерс утверждал, что до нового года с подготовкой проекта документа никак не успеть – настолько значительны разногласия между занимающимися иранской проблемой участниками «шестерки» и соответственно постоянными членами СБ ООН.

Неужели ситуация переменилась в одночасье, или точнее – в течение семи дней? Все же скорее всего дела идут не так быстро. По утверждению дипломатического источника в Москве, позиции сторон пока не настолько близки, чтобы проект резолюции можно было официально выдвинуть в СБ. Сегодня должны состояться очередные консультации «шестерки» на уровне политдиректоров, то есть заместителей министра или руководителей политических департаментов МИДов. Они пройдут в формате телеконференции. Это последние в этом году переговоры «шестерки» по Ирану. Следующие не должны состояться раньше 10 января. Основная причина – праздники.

По утверждению источника, проект третьей резолюции пока не готов. Каждая из шести стран выносит на обсуждение свои предложения по наполнению документа, и именно в таком режиме формулируется текст. Самого принятия резолюции в СБ ООН следует ожидать не ранее конца января – начала февраля. При этом, как ожидается, она не будет намного жестче предыдущих двух.

Что же подвигло опытного американского дипломата, каким безусловно является Халилзад, на оптимистическую оценку возможности ускорить работу над резолюцией СБ? На наш взгляд, к этому имеют отношение недавние события, связанные с начавшимися поставками Россией в Иран ТВЭЛов – топливных сборок для Бушерской АЭС. Как сообщалось, они совершаются с соблюдением всех необходимых процедур – под контролем МАГАТЭ и останутся под контролем МАГАТЭ, а для переработки в будущем в соответствии с российско-иранскими соглашениями их вывезут в Россию.

О поставках топлива были заранее проинформированы партнеры России по «шестерке». Как подчеркивалось в разъяснениях российского МИДа, поставки ТВЭЛов практически снимают потребность Ирана в собственных мощностях по обогащению урана.

В Вашингтоне признали убедительность этого аргумента. США признают, что Россия действительно не нарушила режим санкций. К этому надо добавить, что звучавшие до этого алармистские тезисы Вашингтона о приближении момента, когда Тегеран обзаведется ядерной бомбой, повисли в воздухе – после признания ЦРУ, что иранцы прекратили работу в этой сфере в 2003 году.

Все эти моменты говорят об усилившейся роли МАГАТЭ в деле контроля над ядерной программой Ирана и об улучшающемся взаимопонимании между членами «шестерки» и СБ ООН по этой проблеме. Улучшающемся, но еще недостаточном. Вместе с тем ход событий подсказывает возможные пути его углубления.

На наш взгляд, стороны, непосредственно вовлеченные в проблему, должны и далее углублять наметившееся взаимодействие. И направить его на поиск дополнительных стимулов, которые могли бы убедить Тегеран сделать шаги навстречу международному сообществу. Это касается прежде всего возможного содействия иранской программе атомной энергетики в случае согласия Тегерана отказаться от планов развития мощностей по обогащению урана и усиления контроля над его ядерной программой со стороны МАГАТЭ.

Для поиска общего языка между участниками «шестерки» есть еще время. Ведь Иран действительно не работает над созданием ядерной бомбы.

[Независимая газета]

http://www.ng.ru/editorial/2007-12-21/2_red.html
21.12.2007

Федеральная резервная система США приняла решение выделить американским банкам 40 млрд. долл. Это серьезный сигнал о том, что свою функцию кредитора последней надежды американские монетарные власти собираются выполнять неукоснительно. И это важный сигнал не только для американцев. Экономика США оказывает существенное влияние на экономику всего мира. Слишком много производимого на всех континентах завязано на американский рынок. Попасть на него, закрепиться, расширить долю присутствия – знак качества продукции или услуг. Высококонкурентный рынок США оказывает самое сильное давление на производителей по линии улучшения качества и снижения цен. Японский автопроизводитель Toyota, например, в течение 10 лет не требовал прибыли от американских дилеров, а имел в бизнес-плане цель просто закрепиться на рынке. 10 лет без прибыли! А теперь японцы оттесняют один за другим автогиганты США и скоро станут номер один в мире. Со всеми вытекающими из этого положения выгодами и премиями за лидерство.

Именно поэтому проблемы американской экономики являются одновременно проблемами всех серьезных экономических игроков в мире. Никто не хочет краха доллара и провала роста. Поэтому в прошлом году МВФ инициировал создание нового формата Многосторонних консультаций (МК) – специального инструмента многостороннего контроля и наблюдения – с фокусом на проблему глобальных дисбалансов текущих счетов. При этом была поставлена задача не навредить глобальному росту. Участниками МК стали Китай, Япония, Саудовская Аравия, США и представители Еврозоны.

МК нацелилась на сокращение в среднесрочной перспективе дефицита текущего баланса США на 1–1,75% ВВП. Это приведет к ограничению внешних обязательств США. Соответственно повсеместно сократятся префициты балансов, особенно в Китае и Саудовской Аравии.

После слабого старта 2007 года во II квартале экономика США показала хороший рост в 3,8% в годовом исчислении. Это было обусловлено увеличением экспорта из-за ослабления доллара и притоком инвестиций. Такие тенденции оказались сильнее негативных факторов в виде роста цен на бензин и продовольствие и снижения инвестиций в жилье. Правда, в целом за этот год рост вряд ли превысит 2%, а на 2008-й прогноз дает цифру в 1,9%.

Кризис на рынке ипотечного жилья будет оказывать решающее воздействие на экономику США в следующем году. При этом снижение цен на жилье может побудить американцев больше откладывать на сбережения ради будущих капитальных покупок и тем самым снижать текущее потребление.

Главные риски экономики США следующие. Во-первых, кризис ипотечного кредитования может сказаться на цене кредитов для всей американской экономики. Во-вторых, кризис уже привел к ужесточению условий кредитования, что ограничивает инвестиции в этот сектор и ведет к снижению цен на жилье. Существующее жилье дешевеет, что означает снижение стоимости активов, находящихся в собственности домовладельцев. Напомним, что этот актив чаще всего выполняет функцию залогового обеспечения при кредитовании покупок долгосрочного характера. В-третьих, пока неясно, является ли резкое снижение производительности американской экономики следствием циклического кризиса либо это проявление уже структурного кризиса. МВФ считает, что признаки структурного кризиса налицо. А это означает снижение прогноза роста на среднесрочную перспективу до 2,75%. Снижение производительности ведет к снижению ожиданий доходности и от других активов, следствие этого – сокращение потребительских и инвестиционных расходов.

ФРС снижала учетную ставку дважды за три месяца – в сентябре и декабре до 4,25%.

Дефицит текущего баланса в 2008 году будет равен 5,5% ВВП, что меньше 6,2% в 2006-м при условии сохранения нынешнего курса доллара. Сильный рост экспорта и слабый спрос на импорт позволяют нивелировать отрицательное влияние высоких цен на нефть и понижение доходов от инвестиций. Одновременно с этим дефицит федерального бюджета сократился наполовину и составил в 2007 году 1,2% ВВП. Доходы выросли, расходы сократились. И Белый дом, и Конгресс поставили задачу к 2012 году сделать федеральный бюджет бездефицитным.

Эти данные говорят о том, что усилия МК по смягчению процедур преодоления глобальных дисбалансов платежных балансов дают результаты. А следовательно, думать о неизбежном коллапсе американской экономики не стоит. Да, кстати, и доллар устоит.

[Независимая газета]

http://www.ng.ru/editorial/2007-12-24/2_red.html
24.12.2007

Британская пресса негодовала: «Россия хлопнула дверью, отказавшись от проведения эпохальной выставки!» – писала The Times. «Отмена выставки явилась тяжелым ударом для Королевской академии искусства. На ее подготовку было потрачено два года. Доход от не должен был составить не менее 5 млн. фунтов стерлингов. Альтернативы ей нет», – вторила The Guardian.

Россия не хлопнула дверью. Руководители четырех ведущих музеев (Пушкинского, Третьяковки, Эрмитажа и Русского музея), предоставившие 120 полотен для выставки: «Из России: французские и российские шедевры живописи 1870-1925 годов», которая должна была ехать в Лондон и выставляться в Королевской академии искусства сразу после завершения экспозиции в Дюссельдорфе, перестраховались, приняв решение о возвращении картин домой.

Вернуть картины на родину было решено, когда стало понятно, что ни британский Акт о государственном иммунитете от 1978 года, ни страховка картин на сумму почти 900 млн. Фунтов стерлингов с британской же стороны, ни соответствующее письмо Министра культуры Джеймса Парнелла Михаилу Швыдкому – не являются исчерпывающей гарантией сохранности работ.

На территории Великобритании возможен был арест картин, на которые претендуют потомки Щукина и Морозова. Судебная система в Великобритании почти всемогуща, Академия художеств – частное образование, и как только картины оказываются в Великобритании – степень их защиты резко понижается. Кроме претензий тех, чьи предки владели картинами до революции, есть еще британские компании, имеющие российских должников. Их активность, кстати, тоже пророчили британские СМИ. В мировой практике такой захват культурных ценностей в заложники уже практиковался – вспомним швейцарскую фирму «Нога». Все выполняли свой долг. Музеи сочли недопустимым рисковать национальным достоянием в особо крупных размерах. Российская пресса спешила найти в инциденте политическую подоплеку и вписать его в контекст дела об убийстве Литвиненко, и закрытии нескольких отделений Британского совета в России.

Не суть. Суть ускользала. Анализ мнений создавал ощущение, что юридический язык не переводим, а стороны глухи к проблеме, и в комментариях только вновь и вновь ссылаются друг на друга. И, казалось, не собираются договариваться. «Мы не компетентны, но в зоне своей компетенции сделали все от нас зависящее» – таковы были высказывания и музейщиков, испугавшихся всесилия британской судебной системы, и чиновников – упорно настаивающих на «юридической чистоте», которую каждый, как оказалось, понимает по-своему, и руководства Королевской академии.

Очевидно, что культура, действительно, оказалась в заложниках – кто бы ни был прав в этом странном инциденте, кто бы ни дул на воду, обжегшись на молоке – окончательное решение лежит вне зоны их компетенции.

При этом, стороны явно абсолютизируют разногласия, хотя британцы и перенесли рассмотрение соответствующего Закона о защите культурных ценностей на более ранний срок. Его рассмотрят, как только Парламент вернется с каникул. Речь идет о беспрецедентном культурном обмене двух стран, большинство из готовых к выставке работ никогда не экспонировались в Великобритании. Он под угрозой. Понятно, что причины возможного срыва выставки в сумме накопившихся взаимных претензий на межгосударственном уровне. И, пожалуй, было бы разумным, если бы Владимир Путин и Гордон Браун в ближайшее время нашли возможность встретиться для предотвращения углубления кризиса. В противном случае, официальная встреча нового президента России с британским премьером состоится, возможно, только летом, в рамках очередного саммита G8. Но бог знает сколько еще взаимовыгодных мероприятий может быть отменено, или окажется под угрозой просто по умолчанию, со ссылкой на давно возникшую прохладцу в отношениях.

[Независимая газета]

http://www.ng.ru/editorial/2007-12-25/2_red.html
25.12.2007

Первый день работы Государственной Думы ознаменовался неожиданным недовольством ряда депутатов кадровыми решениями. Станислав Говорухин был самым красноречивым: «Мы хотели сделать здоровую партию, а получается КПСС», и далее: «2–3 человека, найдите мужество проголосовать против этого безумного решения».

Речь идет о смещении Иосифа Кобзона с поста председателя комитета по культуре и назначении вместо него Григория Ивлиева.

Любопытно, что бунтовщиков осадил Владимир Жириновский, призвавший безропотно подчиниться решению фракции. Он указал на то, что коммунисты, например, выдвинули Юрия Маслюкова, имеющего советский опыт руководства отраслью, на пост главы комитета по промышленности. Скорее всего, по мнению лидера ЛДПР, этого багажа недостаточно для успешной работы на таком посту, но либеральные демократы не будут оспаривать номинацию, уважая решение фракции КПРФ.

Коллизия показательна. Содержательная позиция Говорухина вступила в конфликт с формальными договоренностями верхушки Думы. Назначение на ключевые посты руководителей профильных комитетов людей неопытных, без очевидных профессиональных достижений в законотворческой области – отражение специфики нынешнего этапа политического развития России. Суть ее – в максимальном обезличивании всего среднего звена руководства. Публичными в рамках своей компетенции должны быть всего лишь несколько человек высшей касты. Удел остальных – быть функцией, идеально, незаметно работающей неперсонифицированной функцией.

Про Ивлиева как деятеля культуры известно немного. Соавтор учебника по уголовно-процессуальному праву, бывший глава правового управления Госдумы. Говорят, что был преподавателем известного адвоката Анатолия Кучерены. Как активный зритель или участник культурного процесса широким слоям критиков не известен.

Возник вопрос и о назначении на пост главы комитета по физкультуре и спорту Антона Сихарулидзе вместо Владислава Третьяка. Кто-то из депутатов со вздохом задал вопрос, пытаясь понять логику руководства: как же так, только, мол, Третьяка научили, он вошел «в тему», и на тебе – Сихарулидзе?!

Злые языки тут же выдвинули версию, что к смещению Третьяка мог приложить руку влиятельный единоросс, тоже хоккеист Вячеслав Фетисов, у которого с бывшим вратарем непростые отношения на предмет стратегии развития российского хоккея.

В любом случае объективной логики в этих кадровых решениях немного. Либо мы усиливаем комитеты профессиональными юристами для ускорения законотворческой деятельности с одновременным повышением качества принимаемых решений, либо мы ставим на ключевые посты спортсменов, которые нескоро разберутся в правовых тонкостях работы не просто депутата, но руководителя комитета. Скорее всего способность критического мышления таких глав комитетов будет существенно ниже потребной.

Еще большее недоумение вызывает назначение на пост вице-спикера Госдумы конькобежки Светланы Журовой. Журова – человек известный, часто говорит в камеру. Впечатление: веселая, бойкая, неинтеллектуальная. И это – констатация факта, а не язвительность. Такая судьба. Профессиональный спорт не оставляет пространства для чего-то другого профессионального. Либо – либо.

Очевидное несоответствие уровня профессиональной подготовленности депутатов занятым должностям разочаровывает. Зачем и кому это нужно? «Кухаркины дети» уже «управляли» страной. Как помним, на деле управляла номенклатура, прикрываясь «нерушимым союзом рабочих и крестьян». Эта модель народовластия оказалась непрочной, как все липовое. В результате мы далеко отстали от Запада в становлении и развитии гражданского общества. Это признают все, включая президента. И что же? Вновь двинулись в ложном направлении. Только «сегодня» отличается от «вчера» существенно большей информационной свободой. И будет неудивительно, если новые назначенцы быстрее, чем кому-то хочется, разоблачат себя и собственную профессиональную несостоятельность. А вместе с этим и келейные, неконкурентные процедуры выдвижения на ключевые политические посты угодных людей.

[Независимая газета]

http://www.ng.ru/editorial/2007-12-26/2_red.html
26.12.2007

Режимы имеют особенность укрепляться. Если не навечно, то надолго. Причем настолько, что живущие в их рамках люди перестают считать дни и годы и начинают почитать все происходящее за благо. А от блага отказываться неразумно. Примером такой метаморфозы можно считать Узбекистан, где в минувшее воскресенье избирали президента.

По предварительным итогам ЦИКа Узбекскую Республику в очередной раз возглавил Ислам Каримов. Точно сказать, какой по счету срок ему предстоит отработать во власти, пожалуй, не сможет и он сам. В стране столько раз выборы подменялись референдумами, а референдумы продлевали президентские полномочия, что реальный подсчет кажется невозможным. Да и ненужным. Каримов безраздельно правит страной без малого 20 лет. Началось его правление в советском 1989-м и продолжилось в независимом Узбекистане. Впервые он был всенародно избран президентом в 1991 году. А в 1995-м референдум продлил его полномочия на пять лет. Выборы 2000-го принесли ему очередную победу. А через два года власть, посоветовавшись с народом, продлила президентский срок с пяти до семи лет. Так что теперь Ислам Каримов, которому в будущем году исполнится 70 лет, будет определять политику Узбекистана до 2014-го. Это де-юре. А де-факто он может находиться у власти столько, сколько сам того пожелает. Не зря во всем мире его называют пожизненным президентом.

Право так именоваться Каримову обеспечило его умение лавировать и менять ориентиры. За время пребывания в президентском дворце он сумел заручиться доверием Запада, присягнув на верность демократическим ценностям. А затем, развернув страну на 180 градусов, подписать союзнические соглашения на Востоке – с Россией, в дружбе с которой до лета 2005 года он замечен не был. До того он дружил с США и даже после трагедии 11 сентября 2001 года разрешил разместить на своей территории американскую базу. От дружбы Ташкент отказался. В базе отказал. В 2005 году андижанские события заставили мир внимательнее присмотреться к этой центральноазиатской стране. После того как в Ферганской долине по вине узбекских властей пролилась кровь, США и Евросоюз ввели санкции против Ташкента. И это заставило Каримова обратиться к Москве.

В 2005 году стороны подписали соглашение о союзнических отношениях, которые предполагают взаимную военную помощь в случае угрозы одной из стран или миру в целом. Узбекистан стал членом ОДКБ и вышел из недружественной Москве организации – ГУУАМ (Грузия, Украина, Узбекистан, Азербайджан и Молдавия). Так Ташкент рассчитался с Москвой за поддержку. Россия выступила на стороне руководства Узбекистана в андижанских событиях, признав его право на борьбу с терроризмом. Так назвали произошедшее в Андижане официальные узбекские власти, и с этим согласились в Москве. В минувшее воскресенье Россия вновь продемонстрировала союзническую верность Узбекистану, назвав прошедшие там выборы демократическими и прозрачными. Кроме нас такую положительную оценку не вынес никто. Но не это главное. Важно то, что, поддерживая авторитарные режимы, причем любой ценой, мы забываем об ответственности, которую при этом должны нести. И проигрываем. Как только уходят вожди, на которых мы ставили, начинается хаос. Так было после ухода Эдуарда Шеварднадзе в Грузии, а затем и после ухода Леонида Кучмы в Украине. В обоих случаях мы получили недружественных лидеров и вконец испорченные отношения. Таких казусов можно было бы избежать, если бы мы строили наши отношения с другими государствами не по принципу жесткого прагматизма, а на уровне разделяемых ценностей. На которых, кстати, стоят и Европейский союз, и США. А заодно поняли, что помимо труб и сомнительных признаний есть много иных инструментов влияния на страны, с которыми у нас нет даже общих границ.

[Независимая газета]

http://www.ng.ru/editorial/2007-12-27/2_red.html
27.12.2007

Борис Немцов сошел с дистанции президентской гонки. Его мотивы понятны – тяжело бороться с системой.

Донкихотство высоко ценится в ретроспективе. Борьба с ветряными мельницами выглядит глупой и нереальной, надуманной. Этот вид борьбы для современников выглядит тупо и неблагодарно. Для тех, кто внутри системы. Для тех, кто вне ее, – борьба как борьба.

Вполне возможно, решение Немцова является частью новой стратегии оппозиции, поддерживаемой Западом. Суть ее – признание выборов президента России нелегитимными. Без оппозиционных кандидатов, даже с небольшим рейтингом, выборы выбором не признавать.

Здесь есть одна тонкость: Немцов к выборам был допущен, мог бороться, собирать подписи, организовывать штаб. Что изменилось за пару недель с момента выдвижения лидера СПС на съезде соратников? Принципиально – ничего. И все же что-то произошло.

Вероятно, кандидаты от оппозиции столкнулись с трудностями финансового и организационного свойства. Денег никто не дает, подписи бесплатно никто не собирает. Считается, что подпись, достоверная, настоящая, со всеми доказательствами, стоит от 10 до 25 руб. Умножим на два миллиона и получим большую сумму – до 2 млн. долл. Источники средств должны быть прозрачны, а имена доноров известны всем любопытным, включая налоговые органы. Страшновато.

Есть ли основания для таких опасений, страхов?

Думается, достаточно. Рвение на местах чиновников – изобретателей механизмов давления на оппозицию в избытке. Чем ниже, тем изобретательнее, с мечтой прославиться, быть замеченным, получить повышение.

Бороться с этими проявлениями чиновничьего произвола, безусловно, надо. Необходимо фиксировать все случаи экономического давления по политическим мотивам. Это часть борьбы гражданского общества за материальные условия своего существования.

Борис Немцов – один из самых ярких политиков, способных бороться с властью за эти права.

Его сход с дистанции огорчителен. Легкой жизни оппозиции никто не обещал. Нигде в мире, особенно в странах типа России.

2007-й не труднее в политическом плане, чем 1917, или 1937, или 1947, или даже 1967-й.

Скорее всего Борис Немцов понимает это. И, вполне возможно, согласен с этим утверждением. Тогда единственно приемлемой версией происходящего является версия о новой стратегии Запада в отношении Путина и его преемника. Не признавать вполне легитимным, законным, таким же политически полноценным, как лидеры на Западе.

Чтобы что? Чтобы Медведев комплексовал на переговорах о ПРО, ДОВСЕ, газе?

Вряд ли такое случится. Уровень автономности лидеров России прямо пропорционален уровню корысти западного бизнеса. Будущая стоимость энергетических активов такова, что бизнес скорее всего будет настаивать на проведении политики мирного сосуществования двух систем.

Думается, что в 2008 году фиксация факта принадлежности России к иной системе получит окончательное оформление. Но это не трагедия. Мировые международные отношения знали продолжительные периоды такого состояния дел.

Если нет разделенных ценностей, системы сосуществуют.

«Мирное сосуществование» – единственная альтернатива «горячему противостоянию». «Пусть всегда будет мир!», «Make love, not war» – девизы такой эпохи.

Так что на Запад в вопросах демократизации нашей внутренней жизни в конечном счете особо полагаться не стоит. У него свои проблемы.

Да и с собственной властью говорить на языке ультиматума вряд ли продуктивно. Разговора не получится. Кстати, это верно и в обратную сторону: на языке ультиматума власть не сможет говорить с оппозицией.

Опускать руки при трудностях нельзя. Как писал поэт: «Ни к чему, ни к чему, ни к чему полуночные бдения/ И мечты, что проснешься в каком-нибудь веке ином./ Время? Время дано – это не подлежит обсуждению,/ Подлежишь обсуждению ты, разместившийся в нем». И дальше: «Нету легких времен. И в людскую врезается память/ Только тот, кто пронес эту тяжесть на скорбных плечах».

[Независимая газета]

http://www.ng.ru/editorial/2007-12-28/2_red.html
28.12.2007

"Остановиться, оглянуться" и попытаться вспомнить важное в уходящем году – такова цель нашего особого номера.
Тэги: ремчуков, редактор, нг, итоги, новый год

Этот последний номер «НГ» в 2007 году мы решили сделать специальным, итоговым. События ежедневной жизни мелькают, как пейзаж за окном скорого поезда, и журналистам ежедневной газеты подчас некогда рефлексировать по поводу новостей. Время не ждет! Дедлайн поджимает!

Темп жизни у наших читателей, я подозреваю, такой же высокий.

«Остановиться, оглянуться» и попытаться вспомнить важное в уходящем году – такова цель нашего особого номера. Мы выделили по пять главных событий года по каждому разделу. Ранжирование событий после редакционного обсуждения показалось нам логичным. Надеюсь, что у читателей наша иерархия не вызовет особых нареканий. Что-то не вошло в наши рейтинги. Пусть это будет нишей для читателей. Составление рейтинга собственных предпочтений – увлекательное занятие.

В этом году страна потеряла много великих людей: Бориса Ельцина, Мстислава Ростроповича, Игоря Моисеева. Без них жизнь стала немного другой.

Мы узнали имя преемника, получили представления об исподнем замысле власти относительно будущего устройства России – политическом и экономическом. Не все нравится, но хотя бы без иллюзий.

После Мюнхенской речи Путина стало ясно, что Россия выходит на новую траекторию полета в международных отношениях. Интересы страны, до этого понимаемые имплицитно, были не просто заявлены громко, но и поддержаны системой мер в области внутренней и внешней политики.

2007 год оказался одним из самых благополучных в истории России по массе показателей, включая ощущения людей. Никогда не было так много респондентов, с оптимизмом смотрящих в будущее. Это важно.

Для многих людей жизнь – это комплекс ощущений, не более, но и не менее. Эта форма предельного субъективизма опровергается не в области разума, но практикой. Ставить в вину идеалистам игнорирование реальности не стоит. Потребительское общество везде характеризуется стихийностью и массовостью заблуждений. Разочарование – часть жизни и судьбы страны. Но это всегда потом.

Мы будем продолжать в новом году работать в интересах читателей, тем более что считаем их сознательными гражданами. Этим и предопределяется, наверное, доминирующая тональность наших текстов – критичных, язвительных, вопрошающих. Кажется, что и нас, и их это устраивает. А тех, кого это не устраивает, отсылаем к другим изданиям, которых, слава Богу, много и на любой вкус. Плюрализм.

Пусть Новый Год принесет вам удачу и успехов! Будьте здоровы и читайте «Независимую газету» нам на радость!

[Независимая газета]

http://www.ng.ru/editorial/2008-01-14/2_red.html
14.01.2008

Президентские выборы в России состоятся в начале марта, а в США – в начале ноября. Но если судить по картинкам новостей на российских телеканалах, то все выглядит наоборот.

Острая дискуссия между кандидатами-демократами Бараком Обамой и Хиллари Клинтон у всех перед глазами. Черный мужчина против белой женщины – традиционный выбор Америки последних десятилетий. Праймериз в Нью-Гемпшире ознаменовались результатами, опровергшими прогнозы социологов.

Оба кандидата выступают за изменения. «Перемен – требуют наши сердца!» – так пел Виктор Цой 20 лет назад у нас. И это было доминирующим настроением общества. «Так жить нельзя!» – вторил ему режиссер Станислав Говорухин. И Советского Союза не стало. Как не бывало. Без слез и сожалений. Все в Верховном Совете голосовали за новую Россию – и красные, и либеральные, и рабочий, и колхозник, и русский, и еврей. Такое было время. И политики чувствовали настроение масс.

Демократам в Америке кажется, что они чувствуют настроение своего народа, – перемен! А с переменами очень хорошо ассоциируются образы детей и подростков. Вот Клинтон и Обама и окружают себя молодежью, фиксируя подсознательные стереотипы: молодежь (а значит, будущее) – за имярек.

Не отстают и республиканцы. В Айове неожиданно победил бывший губернатор Арканзаса Майкл Хакаби, а в Нью-Гемпшире вперед вырвался многолетний авторитет в рядах республиканцев сенатор Джон Маккейн. Он – единственный, кто последовательно выступает за войну в Ираке и критикует президента Буша за половинчатость военных решений и недоукомплектованность американского контингента. Эта позиция привлекательна для американцев: человек не мечется – всегда говорит одно и то же. И при этом не изображает из себя чистюлю. Бомбить надо!

Масштаб многомесячной кампании за пост в Белом доме впечатляет. Уже год (!) – а впереди еще 10 месяцев – ежедневно идут дебаты, длятся полемика, обмен репликами и заявлениями между кандидатами и их сторонниками. И никому в голову не приходит сказать: народ устал. Разве может устать народ в выборе лучшей власти для себя? Разве это скучно? Разве хочется вместо дуэли Клинтон–Обама смотреть американский «Аншлаг»? Судя по рейтингам теле- и радиоканалов – нет.

Два года американцы борются за кресло, в котором сидеть всего четыре года. И никто не говорит, что это нерациональная трата сил и средств, что за четыре года ничего не изменить, что надо увеличить президентский срок лет до семи. Представляется, что именно потому, что два года кандидаты обосновывают под огнем критики свою содержательную позицию по ключевым направлениям реформ, им и хватает четырех лет для изменений. Уровень проработки проблем очень высокий. Кандидаты владеют деталями и нюансами особенностей реализации собственных проектов.

Наша президентская кампания официально не начата. Дмитрий Медведев не потратил ни рубля из своего избирательного фонда. При этом – каждый день на экране. Как первый вице-премьер. Говорит чаще, чем президент и премьер. Других кандидатов тоже не видно – никаких дебатов, полемик, реплик, обвинений, обещаний, заявлений. Щадят избирателей, которые устали от думской кампании? Хотя что за труд такой неподъемный – смотреть, слушать и вникать в суть сказанного кандидатами на власть?

Президентские выборы в России и Америке имеют общее только в названии. Во всем остальном – ничего общего.

Поразительно, но при таких различиях итоговый результат будет похожим – страны обретут новых глав государства. Есть, правда, одно существенное различие: мы знаем имя будущего президента России, а американцы – нет. И не будут знать до самого последнего момента, до самого последнего подсчитанного голоса.

Такая страна. Такая демократия. А мы – другая страна. И совсем другая демократия. Поэтому мы называемся Россией, а они Америкой. Вот и вся разница.

[Независимая газета]

http://www.ng.ru/editorial/2008-01-15/2_red.html
15.01.2008

Главное бюджетно-контрольное управление Конгресса США выявило серьезные нарушения в действующей с 1991 года программе помощи ученым-ядерщикам и биологам, в прошлом принимавшим участие в создании в СССР оружия массового уничтожения. Министерству энергетики США предложено задуматься о путях выхода из этого проекта, на который тратятся миллионы долларов.

Речь идет в основном об ученых-ядерщиках и биологах, проживающих и работающих в 10 закрытых городах России (а также ученых Украины). В начале 90-х годов жизнь в этих городах почти замерла из-за недофинансирования, и американцы быстро просчитали: оставшиеся без средств к существованию высококвалифицированные специалисты могут быть наняты странами, тайно создающими ОМУ, или даже станут предлагать секретные технологии террористам. Так родилась указанная «инициатива по нераспространению».

Между тем программа, оказавшаяся весьма актуальной, не выполнялась должным образом. Выделенные средства не всегда расходовались на первоначально предусмотренные цели и к тому же неэффективно. Как показало исследование, осуществленное экспертами названного выше американского аналога российской Счетной палаты, объявленные Министерством энергетики США данные о проведенной работе – оказание помощи 16 770 ученым и создание 2790 новых постоянных рабочих мест – далеко не соответствуют действительности.

Так, проверка части этой программы – 97 проектов – показала, что из задействованных в них 6450 ученых более половины родились в 1970 году и позднее и не имели опыта работы в области создания ядерного, химического и биологического оружия. Это якобы признают и руководители российских и украинских институтов, заявляющие, что гранты помогли привлечь и удержать на работе молодых ученых, которые иначе, вероятно, эмигрировали бы в США или другие западные страны.

Эксперты контрольного органа Конгресса предлагают Министерству энергетики провести полную проверку выполнения «инициативы по нераспространению» и по примеру Госдепартамента, закрывшего аналогичную программу, наметить пути выхода из существующих проектов.

Очевидны и полезность для России названной программы, и проблемы в ее осуществлении. Как представляется, важнейшей причиной этого является недостаточная прозрачность хода реализации проектов. Их осуществление было передоверено чиновничьему аппарату, который явно на свой лад распоряжался средствами. Подобная проблема наблюдается и в деле выполнения программы Нанна–Лугара – законодательно утвержденных Конгрессом США мероприятий по обеспечению безопасности демонтажа и хранения в России ядерных боеприпасов.

Не секрет: отсутствие достаточной уверенности в том, что выделенные средства действительно идут на предусмотренные законом цели, подрывает готовность страны-донора продолжать оказываемое содействие. Между тем программа Нанна–Лугара является самой значимой американской помощью России. Надо иметь в виду, что общее обещанное G8 содействие России в этой сфере оценивалось в 20 млрд. долл.

Но дело не только в больших цифрах, но и в конкретном наполнении – Россия получает технологии, которыми не располагает, чтобы обеспечить собственную безопасность. В этом может заключаться основная важность программ помощи. Недавно Москва дополнительно продемонстрировала американским специалистам один из объектов, где было установлено оборудование, полученное из США в рамках программы Нанна–Лугара. Как представляется, это движение к прозрачности надо продолжить – во имя международного взаимопонимания и обеспечения безопасности России.

[Независимая газета]

http://www.ng.ru/editorial/2008-01-16/2_red.html
16.01.2008

Русская православная церковь вновь заявила о себе как о защитнице бедных и обездоленных. Патриарх Московский и всея Руси Алексий II в интервью итальянскому журналу 30 Giorni заявил о «стагнации социальной сферы» в России. Доминирование сырьевого сектора, несправедливое распределение доходов от продажи природных ресурсов, пропасть между богатыми и бедными, не сложившийся в стране средний класс – все это, по мнению Патриарха, угрожает как социальной, так и политической стабильности в стране.

Что делать? Одной благотворительностью положение не спасти, считает Алексий II. Вот его рецепт: «Срочно необходимо структурно перестраивать экономику на основе современных технологий, поддержать на государственном уровне приоритетные направления, имеющие стратегическое значение для страны. Необходим промышленный подъем, новые рабочие места».

Борьба с социальным неравенством, «агрессивным капитализмом» становится хорошим тоном для религиозных организаций. Так, в выступлениях иерархов Католической церкви это сегодня тема номер один. Имидж «Церкви – защитницы бедных» – хороший имидж. В РПЦ это понимают. На заседаниях Всемирного русского народного Собора весной 2007 года тема богатства и бедности была основной. Соборяне (в том числе и иерархи РПЦ) тогда призывали государство направить на реализацию социальных программ и развитие промышленности средства из Стабфонда. Они недоумевали, почему средства находятся за границей. Заявляли, что правительство якобы не дает внятного ответа.

Неравенство чревато потрясениями. Церковь по понятным причинам потрясений боится. Жертвой потрясений всегда оказывается правящая элита. А положение РПЦ в стране таково, что Церковь скорее (и вполне оправданно!) воспринимают как союзника элиты, нежели как ее систематического критика. Причем воспринимают ее так традиционно, еще со времен Российской империи. Это не случайно. Церковь сделала сознательный выбор, а всякий выбор несет в себе определенные риски. Теперь она пытается максимально свести риски на нет, поднимая голос в защиту обездоленных. Едва ли происходит действительное «полевение» Церкви, скорее это изменение риторики.

То, что сказал в интервью итальянскому изданию Алексий II, – нормальная, понятная политическая позиция. Выигрышная, если учесть, что большинство православных в России (как и большинство ее граждан вообще) – люди малого, в лучшем случае среднего достатка. Тем не менее слова Патриарха вовсе не стоит расценивать как реальную критику власти и ее экономической политики.

Во-первых, сама власть вовсе не отрицает, что пропасть между богатыми и бедными в стране существует. Представители правящей элиты всячески подчеркивают, что в «лихие 90-е» все было еще хуже. В преемники Путина Кремль назначил человека, за которым усердно пытался закрепить имидж успешного реализатора социальных проектов. Кроме того, посмотрим, какие меры спасения ситуации предлагает Патриарх! «Структурную перестройку экономики» за счет современных технологий. Но ведь о том же самом настойчиво твердит власть. В том числе и в «Плане Путина» (читай пункт третий под названием «Развитие страны»). Экономический рост за счет нанотехнологий стал уже притчей во языцех, чуть ли не элементом фольклора.

Во-вторых, правила политической игры в стране задает правящая элита. Непримиримых из игры исключают. Среди остальных, более или менее лояльных, распределяют политические роли. Этот якобы «либерал», этот якобы «социалист», этот за увеличение государственного сектора экономики, этот якобы за свободный рынок. Церкви тоже выделена своя ниша. Наиболее удобная для нее в данной конкретной ситуации. Сейчас это защита бедных и обездоленных.

[Независимая газета]

http://www.ng.ru/editorial/2008-01-17/2_red.html
17.01.2008

Вчера Центризбирком представил партийные финансовые отчеты по недавней парламентской кампании. Структуры, не набравшие 3% голосов, вынуждены оплатить эфирное время, предоставленное им для агитации в предвыборный период. Это немалые суммы – даже, к примеру, для СПС, опирающегося на средний класс и имеющего поддержку Анатолия Чубайса.

Набранные не попавшей в Думу оппозицией примерно 10% голосов избирателей на практике означают, что один из 10 проголосовавших граждан хотел видеть в парламенте или члена СПС, или яблочника, или агрария, или «патриота России». Каждый десятый гражданин отказался голосовать за единороссов, коммунистов, эсэров и ЛДПР. Голоса этих людей уже не будут услышаны на Охотном Ряду. Почему надо наказывать рублем политическую структуру, которую они предпочли нынешним депутатским фракциям? В ситуации явно просматривается высокомерное государственническое пренебрежение к политическим меньшинствам страны.

Нынешнее избирательное законодательство – с его 7-процентным порогом прохождения и 3-процентным уровнем финансовых возвратов – формировалось в условиях бурного партстроительства. Естественно стремление чиновников упростить процесс, свести к минимуму число подведомственных Росрегистрации политструктур. Отсев проводился жестко. Оставшиеся «в живых» получили право побороться за симпатии электората. Полученный каждой из них даже неполный 1% составляет сотни тысяч голосов. Выходит, борьба такая наказуема, если успех не перевалил за 3%.

Каким образом может быть сформирована здоровая партийная система, если удаление с поля политических «младенцев» происходит хирургическим путем? Крупные партии всегда имеют предысторию, политические гиганты вырастают в окружении «подлеска», равно как крупный бизнес немыслим без малого.

Это только кажется, что можно из пробирки извлечь мощную структуру гражданского общества. Искусственно сконструированные системы в политике долго не живут. А если и живут, то требуют постоянного и дорогостоящего искусственного питания. В объемах гораздо больших, нежели расходы госканалов на бесплатную предвыборную агитацию. Что значительно перекрывает их КПД. Мы уже имеем подобный опыт – Общественная палата так и не стала выразителем «чаяний и надежд трудящихся».

Закономерен результат политики скальпеля: небольшие, но перспективные партии, решившиеся на участие в парламентской кампании и не зарегистрированные Центризбиркомом по причине нарушений, даже рады провалу своих усилий, направленных на то, чтобы поучаствовать в гонке. Руководители «Зеленых», к примеру, понимая, что не укладываются в «процент», с облегчением заявляют: зато теперь не надо возвращать деньги за эфир.

Ситуацию частично спасает неисполнение закона: партийцы редко платят по счетам. Однако здесь немало фальши. Государство в любой момент может погрозить партии пальцем.

Настоящая демократия – дело дорогостоящее, но более дешевое, чем ее отсутствие. Надо поощрять политическую активность граждан. А норму возврата денег за эфир проигравшими отменить как не соответствующую интересам общества. Иначе в эфире будут царить конформисты. А бунтари будут пробиваться к аудитории иными способами. Не всегда институционально приемлемыми. Кто от этого выиграет?