*3365. 200 великих экономистов до Кейнса и после Кейнса

[Марк Блауг]

Представляю всех лучших экономистов мира

Содержание темы:
01 страница
#01. Марк Блауг. 200 великих экономистов до Кейнса и после Кейнса
#02. Википедия. Блауг, Марк
#03. Википедия. 100 великих экономистов до Кейнса
#04. Еconomicportal.ru. 1. Альбер Афтальон
#05. Экономическая школа. Афтальон, Альбер
#06. Википедия. Афтальон, Альбер
#07. Википедия. 2. Бароне, Энрико
#08. Марк Блауг. Энрико Бароне
09. Википедия. 3. Бастиа, Фредерик
#10. Экономическая школа. Бастиа Фредерик
02 страница
#11. Peoples.ru. Фредерик Бастиа
#12. Экономическая школа. 04. Бейли Сэмюел
#13. Википедия. Бейли, Сэмюэл
#14. Economicus.Ru. 05. Эйген фон Бем-Баверк
#15. Экономическая школа. Бем-Баверк Евгений фон
#16. Википедия. Бём-Баверк, Ойген фон
#17. Википедия. Бём-Баверк, Ойген фон
#18. Википедия. 06. Бентам, Иеремия
#19. Марк Блауг. Джереми Бентам: гуманист, правовед и музейный экспонат
#20. Экономическая школа. Бентам Иеремия
03 страница
#21. Википедия. О7. Даниил Бернулли
#22. Экономическая школа. Бернулли Даниил
#23. Экономическая школа. ДАНИИЛ БЕРНУЛЛИ — ЭКОНОМИСТ
#24. Economicus.Ru. Даниил Бернулли
#25. Экономическая школа. 08. Эдуард Бернштейн
#26. Википедия. Бернштейн, Эдуард
#27. 100men.ru. Эдуард Бернштейн
#28. Peoples.ru. Эдуард Бернштейн
#29. Хронос. Эдуард Бернштейн
30. Экономическая школа. 09. Владислав Иосифович Борткевич
#04 страница
#31. Хронос. Владислав Иосифович Борткевич
#32. Википедия. Борткевич, Владислав Иосифович
#33. Википедия. 10. Боули, Артур
#34. Экономическая школа. Боули Артур Лион
#35. Экономическая школа. 11. Чарльз Бэббедж
#36. Economicus.Ru. Чарльз Бэббидж
#37. Аll-biography.ru. Биография Чарльза Бэббиджа
#38. Марк Блауг. Чарльз Бэббидж - изобретатель и... политэконом
#39. Википедия. Бэббидж, Чарльз
#40. Peoples.ru. Чарльз Бэббидж
05 страница
#41. Экономическая школа. 12. Уолтер Бэджгот
#42. Википедия. Бэджет, Уолтер
#43. Википедия. 13. Леон Вальрас
#44. Марк Блауг. Леон Вальрас
#45. Экономическая школа. Вальрас Леон
#46. Экономическая школа. 14. Альфред Вебер
#47. Википедия. Вебер, Альфред
#48. Википедия. Вебер, Альфред
#49. ПСИХОЛОГОС. 15. Макс Вебер
#50. Экономическая школа. Вебер Макс
06 страница
#51. Википедия. Вебер, Макс
#52. Википедия. Вебер, Макс
#53. Хронос. Макс Вебер
#54. Экономическая школа. 16. Торстейн Веблен
#55. Economicus.Ru. Торстейн Бунде Веблен
#56. Кругосвет. Ru. ВЕБЛЕН, ТОРСТЕЙН БУНДЕ
#57. Википедия. Веблен, Торстейн Бунде
#58. Экономическая школа. 17. Фридрих фон Визер
#59. Economicus.Ru. Фридрих Фрайхерр фон Визер (1851-1926)
#60. Экономическая школа. Визер Фридрих фон
07 страница
#61. Википедия. Визер, Фридрих фон
#62. Экономическая школа. 18. Кнут Виксель
#63. Википедия. Викселль, Кнут
#64. Экономическая школа. 19. Фердинандо Галиани
#65. Википедия. Галиани, Фердинандо
#66. Хронос. 20. Рудольф Гильфердинг
#67. Экономическая школа. Гильфердинг Рудольф
#68. Википедия. Гильфердинг, Рудольф
#69. Экономическая школа. 21. Гобсон Джон Аткинсон
#70. Economicus.Ru. Джон Аткинсон Гобсон (1858-1940)
08 страница
#71. Википедия. Гобсон, Джон Аткинсон
#72. Экономическая школа. 22. Госсен Герман Генрих
#73. Economicus.Ru. Германн Гейнрих Госсен (1810-1858)
#74. Википедия. Госсен, Герман Генрих
#75. Экономическая школа. 23. Чарльз Давенант
#76. Википедия. Давенант, Чарльз
#77. Peoples.ru. Чарльз Давенант
#78. Экономическая школа. 24. Джевонс Уильям Стэнли
#79. CALEND.RU. 24. Уильям Стэнли Джевонс
#80. Экономическая школа. Джевонс Уильям Стэнли
09 страница
#81. Википедия. Джевонс, Уильям Стенли
#82. Бен Барух Селигмен. 1. У. С. ДЖЕВОНС: ОТКРЫТИЕ МАРЖИНАЛИЗМА
#83. Бен Барух Селигмен. 1. У. С. ДЖЕВОНС: ОТКРЫТИЕ МАРЖИНАЛИЗМА
#84. Экономическая школа. 25. Ричард Джонс
#85. Википедия. Джонс, Ричард
#86. Википедия. 26. Джордж, Генри
#87. Экономическая школа. Джордж, Генри
#88. Марк Блауг. 27. Жюль Дюлюи
#89. Peoples.ru. Жюль Дюпюи
#90. Википедия. Дюпюи, Жюль
10 страница
#91. Экономическая школа. Дюпюи и французская инженерная традиция
#92. Экономическая школа. 28. Клемент Жугляр
#93. Википедия. Жюгляр, Клеман
#94. Википедия. 29. Зомбарт, Вернер
#95. Экономическая школа. Зомбарт Вернер
#96. Экономическая школа. 30. Уильям Каннингем
#97. Википедия. Каннингем, Уильям
#98. Википедия. 31. Кантильон, Ричард
#99. Экономическая школа. Кантильон Ричард
#100. Павел Усанов. Р. Кантильон и рождение экономической теории
11 страница
#101. Бен Барух Селигмен. 32. Густав Кассель: экономическая теория как "чистая" теория цен
#102. Бен Барух Селигмен. 32. Густав Кассель: экономическая теория как "чистая" теория цен
#103. Экономическая школа. Кассель Карл Густав
#104. Википедия. Кассель, Карл Густав
#105. Википедия. Кейнс, Джон Мейнард
#106. Фредерик Бастиа. 33. Дж. М. Кейнс как завершающий экономист "мейнстрима"
#107. Grandars.ru. Теория Дж. М. Кейнса
#108. Томас Мальтус. Джон Мейнард Кейнс. Биография
#109. Экономическая школа. 34. Джон Невилл Кейнс
#110. Википедия. Кейнс, Джон Невилл
12 страница
#111. Википедия. 35. Кенэ, Франсуа
#112. Grandars.ru. Франсуа Кенэ
#113. Экономическая школа. Кенэ Франсуа
#114. Экономическая школа. 36. Кернс Джон Эллиотт
#115. Википедия. Кэрнс, Джон Эллиот
#116. Википедия. 37. Кларк, Джон Бейтс
#117. Бен Барух Селигмен. Джон Бейтс Кларк: американский представитель маржиналистской теории
#118. Бен Барух Селигмен. Джон Бейтс Кларк: американский представитель маржиналистской теории
#119. Экономическая школа. Кларк Джон Бейтс
#120. Экономическая школа. 38. Джон Морис Кларк
13 страница
#121. Википедия. Кларк, Джон Морис
#122. Википедия. 39. Клэпем, Джон
#123. Экономическая школа. Клэпхем Джон Гарольд
#124. Экономическая школа. 40. Джон Роджер Коммонс
#125. Peoples.ru. Джон Коммонс
#126. Википедия. Коммонс, Джон Роджерс
#127. Википедия. 41. Николай Дмитриевич Кондратьев
#128. Хронос. Николай Дмитриевич Кондратьев
#129. Экономическая школа. Кондратьев Николай Дмитриевич
#130. Марк Блауг. 42. Антуан Огюстен Курно
14 страница
#131. Peoples.ru. Антуан Огюстен Курно
#132. Экономическая школа. Курно, Антуан Огюстен
#133. Википедия. 43. Генри Чарльз Кэри
#134. Экономическая школа. Кэри, Генри
#135. Экономическая школа. 44. Оскар Ланге
#136. Peoples.ru. Оскар Ланге
#137. Economicus.Ru. Оскар Ришард Ланге (1904-1965)
#138. Википедия. Ланге, Оскар
#139. Википедия. 45. Лаунхардт, Вильгельм
#140. Grandars.ru. Локационный треугольник Лаунхардта
15 страница
#141. Экономическая школа. 46. Томас Эдвард Клифф Лесли
#142. Википедия. Лесли, Томас Клифф
#143. Википедия. 47. Даниель Фридрих Лист
#144. Экономическая школа. Лист Фридрих
#145. Peoples.ru. Фридрих Лист
#146. Peoples.ru. 48. Джон Лоу
#147. Экономическая школа. Ло, Джон
#148. Economicus.Ru. Джон Ло
#149. Википедия. Ло, Джон
#150. Википедия. 49. Джеймс Мейтленд Лодердейл
16 страница
#151. Экономическая школа. Лодердейл, Джеймс Мейтленд
#152. Экономическая школа. 50. Джон Локк
#153. Википедия. Локк, Джон
#154. Экономическая школа. 51. Самуэль Монтифор Лонгфилд
#155. Википедия. Лонгфилд, Самуэль Монтифор
#156. Экономическая школа. 52. Роза Люксембург
#157. Хронос. Роза Люксембург
#158. Википедия. Люксембург, Роза
#159. Википедия. 53. Джон Рамсей Мак-Куллох
#160. Экономическая школа. Мак-Куллох Джон Рамсей
17 страница
#161. Экономическая школа. 54. Томас Роберт Мальтус
#162. Хронос. Томас Роберт Мальтус
#163. Кругосвет. Ru. МАЛЬТУС, ТОМАС РОБЕРТ
#164. Википедия. Мальтус, Томас
#165. Википедия. 55. Томас Ман
#166. Википедия. 56. Ханс фон Мангольдт
#167. Экономическая школа. Мангольдт, Ганс Карл Эмиль фон
#168. Экономическая школа. 56. Бернар Мандевиль
#169. Great_philosophers. Бернар Мандевиль
#170. Хронос. Бернард де Мандевиль
18 страница
#171. Википедия. Мандевиль, Бернард де
#172. Экономическая школа. Маркс Карл Генрих
#173. Экономическая школа. 58. Альфред Маршалл
#174. Бен Барух Селигмен. Альфред Маршалл: становление традиции
#175. Бен Барух Селигмен. Альфред Маршалл: становление традиции
#176. Википедия. Маршалл, Альфред
#177. Википедия. 60. Карл Менгер
#178. Марк Блауг. Менгер Карл
#179. Экономическая школа. 61. Джон Стюарт Милль
#180. Хронос. Джон Стюарт Милль
19 страница
#181. Кругосвет. Ru. МИЛЛЬ, ДЖОН СТЮАРТ
#182. Википедия. Милль, Джон Стюарт
#183. Марк Блауг. Джон Стюарт Милль
#184. Марк Блауг. Джон Стюарт Милль
#185. Марк Блауг. Джон Стюарт Милль
#186. Экономическая школа. 62. Уэсли Клэр Митчелл
#188. Economicus.Ru. Уэсли Клэр Митчелл
#189. Википедия. Митчелл, Уэсли Клэр
#190. Википедия. 63. Генри Людвелл Мур
20 страница
#191. Марк Блауг. Мур, Генри Людвелл
#192. Марк Блауг. Афтальон, Альбер
#193. Марк Блауг. Бернштейн Эдуард
#194. Марк Блауг. Бастиа Фредерик
#195. Марк Блауг. Бем-Баверк Евгений фон
#196. Марк Блауг. Бентам Иеремия
#197. Марк Блауг. Бернулли Даниил
#198. Марк Блауг. Борткевич Владислав Иосифович
#199. Марк Блауг. Боули Артур Лион
#200. Марк Блауг. Бэббедж Чарльз
21 страница
#201. Марк Блауг. Бэджгот Уолтер
#202. Марк Блауг. Вальрас Леон
#203. Марк Блауг. Вебер Альфред
#204. Марк Блауг. Вебер Макс
#205. Марк Блауг. Веблен Торстейн Бунде
#206. Марк Блауг. Визер Фридрих фон
#207. Марк Блауг. Виксель Кнут
#208. Марк Блауг. Галиани Фердинандо
#209. Марк Блауг. Гильфердинг Рудольф
#210. Марк Блауг. Гобсон Джон Аткинсон
22 страница
#211. Марк Блауг. Госсен Герман Генрих
#212. Марк Блауг. Давенант Чарльз
#213. Марк Блауг. Джевонс Уильям Стэнли
#214. Марк Блауг. Джонс, Ричард
#215. Марк Блауг. Джордж, Генри
#216. Марк Блауг. Жугляр Клемент
#217. Марк Блауг. Жюль Дюлюи
#218. Марк Блауг. Зомбарт Вернер
#219. Марк Блауг. Каннингем Уильям
#220. Марк Блауг. Кантильон Ричард
23 страница
#221. Марк Блауг. Кассель Карл Густав
#222. Марк Блауг. Кейнс, Джон Невилл
#223. Марк Блауг. Кенэ Франсуа
#224. Марк Блауг. Кернс Джон Эллиотт
#225. Марк Блауг. Кларк Джон Бейтс
#226. Марк Блауг. Кларк Джон Морис
#227. Марк Блауг. Клэпхем Джон Гарольд
#228. Марк Блауг. Коммонс Джон Роджер
#229. Марк Блауг. Кондратьев Николай Дмитриевич
#230. Марк Блауг. Курно Антуан Огюстен
24 страница
#231. Марк Блауг. Кэри, Генри
#232. Марк Блауг. Ланге Оскар
#233. Марк Блауг. Лаунхардт Карл Фридрих Вильгельм
#234. Марк Блауг. Лесли Томас Эдвард Клифф
#235. Марк Блауг. Лист Фридрих
#236. Марк Блауг. Ло, Джон
#237. Марк Блауг. Лодердейл, Джеймс Мейтленд
#238. Марк Блауг. Локк Джон
#239. Марк Блауг. Лонгфилд Самуэль Монтифор
#240. Марк Блауг. Люксембург Роза
25 страница
#241. Марк Блауг. Мак-Куллох Джон Рамсей
#242. Марк Блауг. Мальтус Томас Роберт
#243. Марк Блауг. Мангольдт, Ганс Карл Эмиль фон
#244. Марк Блауг. Мандевиль Бернар
#245. Марк Блауг. Маркс Карл Генрих
#246. Марк Блауг. Маршалл Альфред
#247. Марк Блауг. Менгер Карл
#248. Марк Блауг. Милль Джон Стюарт
#249. Марк Блауг. Митчелл Уэсли Клэр
#250. Экономическая школа. 63. Генри Людвелл Мур
26 страница
#251. Марк Блауг. 64. Норт, Дадли
#252. Экономическая школа. Дадли Норт
#253. Peoples.ru. Дадли Норт
#254. Википедия. Норт, Дадли
#255. Марк Блауг. 65. Ньюкомб Саймон
#256. Экономическая школа. Саймон Ньюкомб
#257. Peoples.ru. Simon Newcomb
#258. Википедия. Ньюком, Саймон
#259. Экономическая школа. 66. Роберт Оуэн
#260. Википедия. Оуэн, Роберт
27 страница
#261. Peoples.ru. Роберт Оуэн
#262. Нistoric. Ru. Утопический социализм. Роберт Оуэн
#263. Хронос. Роберт Оуэн
#264. Economicus.Ru. Роберт Оуэн
#265. CALEND.RU. Роберт Оуэн
#266. Кругосвет. Ru. ОУЭН, РОБЕРТ
#267. Экономическая школа. 67. Вильфредо Парето
#268. Википедия. Парето, Вильфредо
#269. Economicus.Ru. Вильфредо Парето
#270. Экономическая школа. 68. Уильям Петти
28 страница
#271. Grandars.ru. Экономическое учение У. Петти
#272. Кругосвет. Ru. ПЕТТИ, УИЛЬЯМ
#273. Википедия. Петти, Уильям
#274. Economicus.Ru. Уильям Петти
#275. Экономическая школа. 69. Артур Пигу
#276. Википедия. Пигу, Артур Сесил
#277. Economicus.Ru. Артур Сесил Пигу
#278. Экономическая школа. 70. Пьер-Жозеф Прудон
#279. Википедия. Прудон, Пьер Жозеф
#280. Peoples.ru. Пьер-Жозеф ПРУДОН
29 страница
#281. Economicus.Ru. Пьер Жозеф Прудон
#282.Хронос. Прудон Пьер Жозеф
#283.Кругосвет. Ru. ПРУДОН, ПЬЕР ЖОЗЕФ
#284.Экономическая школа. 71. Давид Рикардо
#285.Википедия. Рикардо, Давид
#286.Ruconomics. Пороки и преимущества Давида Рикардо
#287.Grandars.ru. Давид Рикардо
#288.Экономическая школа. 72. Деннис Холм Робертсон
#289.Википедия. Робертсон, Деннис
#290.Экономическая школа. 73. Вильгельм Георг Фридрих Рошер
30 страница
#291.Peoples.ru. Вильгельм Георг Фридрих Рошер
#292.Википедия. Рошер, Вильгельм Георг Фридрих
#293.Экономическая школа. 74. Джон Рэ
#294.Википедия. Рэй, Джон
#295.Economicus.Ru. Джон Рэ, 1796-1872
#296.Экономическая школа. 75. Герберт Саймон
#297.Peoples.ru. Герберт Саймон
#298.Википедия. Саймон, Герберт
#299.Economicus.Ru. Герберт Саймон (Simon)
#300.Наука и техника. Ru. САЙМОН (Simon), Герберт
31 страница
#301. Экономическая школа. 76. Эдвин Роберт Андерсон Селигмен
#302. Википедия. Селигмен, Эдвин
#303. Экономическая школа. 77. Нассау Уильям Сениор
#304. Economicus.Ru. Экономические взгляды Н. Сениора
#305. Economicus.Ru. Нассау Уильям Сениор
#306. Википедия. Сениор, Нассау Уильям
#307. Peoples.ru. Нассау Уильям Сениор
#308. Экономическая школа. 78. Клод Анри де Рувруа Сен-Симон
#309. Л.В. Блинников. Клод Анри де Сен-Симон
#310. Википедия. Сен-Симон, Анри
32 страница
#311. Хронос. Сен-Симон, Клод Анри де Рувруа
#312. Тo-name.Ru. Анри Сен-Симон — биография
#313. Great_philosophers. Клод Анри де Сен-Симон
#314. Экономическая школа. 79. Генри Сиджвик
#315. Википедия. Сиджвик, Генри
#316. Экономическая школа. 80. Джеймс Тобин
#317. Слон. Что хотел Джеймс Тобин?
#318. Википедия. Тобин, Джеймс
#319. Economicus.Ru. Джеймс Тобин
#320. Peoples.ru. Джеймс Тобин
33 страница
#321. Наука и техника. Ru. ТОБИН (Tobin), Джеймс
#322. Вibliotekar.Ru. ДЖЕЙМС ТОБИН
#323. Экономическая школа. 81. Роберт Триффин
#324. Википедия. Триффин, Роберт
#325. Peoples.ru. Роберт Триффин
#326. Марк Блауг. Роберт Триффин
#327. Экономическая школа. #82. Адам Смит
#328. Википедия. Смит, Адам
#329. Марк Блауг. Адам Смит
#330. Марк Блауг. Адам Смит
34 страница
#331. Марк Блауг. Адам Смит
#332. Grandars.ru. Адам Смит
#333. Экономическая школа. #83. Джеймс Денхам Стюарт
#334. Википедия. Денем-Стюарт, Джеймс
#335. Экономическая школа. #84. Жан Батист Сэй
#336. Grandars.ru. Экономическое учение Ж.Б. Сэя
#337. Economicus.Ru. Жан Батист Сэй
#338. Википедия. Сэй, Жан Батист
#339. Экономическая школа. #85. Генри Торнтон
#340. Википедия. Торнтон, Генри (экономист)
35 страница
#341. Экономическая школа. #86. Роберт Торренс
#342. Peoples.ru. Роберт Торренс
#343. Википедия. Торренс, Роберт
#344. Экономическая школа. #87. Томас Тук
#345. Википедия. Тук, Томас
#346. Экономическая школа. #88. Генрих фон Иоганн Тюнен
#347. Economicus.Ru. Йоганн Генрих фон Тюнен
#348. Peoples.ru. Предшественник маржинализма
#349. Википедия. Тюнен, Иоганн фон
#350. Экономическая школа. #89. Анн Роберт Жак Тюрго
36 страница
#351. Peoples.ru. Анн Робер Жак Тюрго
#352. Grandars.ru. Экономическое учение А. Тюрго
#353. Economicus.Ru. Анн Робер Жак Тюрго
#354. Хронос. Анн Робер Жак Тюрго
#355. Википедия. Тюрго, Анн Робер Жак
#356. Экономическая школа. #90. Генри Филип Уикстид
#357. Peoples.ru. Филип Генри Уикстид
#358. Economicus.Ru. Филип Генри Уикстид
#359. Википедия. Уикстид, Филипп
#360. Экономическая школа. #91. Эдуард Гиббон Уэйкфилд
37 страница
#361. Википедия. Уэйкфилд, Эдвард
#362. Экономическая школа. #92. Фрэнк Альберт Феттер
#363. Peoples.ru. Франк Альберт Феттер
#364. Еconomicportal.ru. Франк Альберт Феттер
#365. Википедия. Феттер, Франк Альберт
#366. CALEND.RU. Давид Рикардо
#367. Экономическая школа. #93. Ирвинг Фишер
#368. Еconomicportal.ru. Ирвинг Фишер
#369. Peoples.ru. Ирвинг Фишер
#370. Бен Барух Селигмен. ИРВИНГ ФИШЕР: КАПИТАЛ, ПРОЦЕНТ И ДОХОД
38 страница
#371. Википедия. Уэйкфилд, Эдвард
#372. Экономическая школа. #93. Эдвард X. Чемберлин
#373. Peoples.ru. Эдвард Чемберлин
#374. Economicus.Ru. КОНКУРЕНЦИЯ И МОНОПОЛИЯ В УСЛОВИЯХ РЫНОЧНОЙ И ПЕРЕХОДНОЙ ЭКОНОМИКИ (ТЕОРИЯ Э. ЧЕМБЕРЛИНА ШЕСТЬ ДЕСЯТИЛЕТИЙ СПУСТЯ)
#375. Википедия. Чемберлин, Эдвард
#376. Экономическая школа. #95. Густав фон Шмоллер
#377. Peoples.ru. Густав фон Шмоллер
#378. Economicus.Ru. Густав фон Шмоллер
#379. МacroЕconom. Густав фон Шмоллер
#380. Википедия. Шмоллер, Густав фон
39 страница
#381. Экономическая школа. #96. Артур Шпитгоф
#382. Рomnipro. Шпитгоф Артур — Биография
#383. Википедия. Шпитгоф, Артур
#384. Экономическая школа. #97. А. Йозеф Шумпетер
#385. В.С. Автономов. "Несвоевременные" мысли Йозефа Шумпетера
#386. Economicus.Ru. Иозеф Алоиз Шумпетер
#387. Марк Блауг. #98. Фрэнсис Исидор Эджуорт
#388. Кругосвет. Ru. ЭДЖУОРТ, ФРЭНСИС
#389. Википедия. Эджуорт, Фрэнсис Исидор
#390. Экономическая школа. #99. Ричард Теодор Эли
40 страница
#391. Википедия. Эли, Ричард
#392. Peoples.ru. Ричард Теодор Эли
#393. Экономическая школа. #100. Давид Юм
#394. Википедия. Юм, Дэвид
#395. Википедия. Юм, Дэвид
#396. Википедия. Юм, Дэвид
#397. Экономическая школа. 100 великих экономистов после Кейнса. #01. Ирма Адельман
#398. Марк Блауг. Ирма Адельман
#399. Википедия. Адельман, Ирма
#400. Экономическая школа. #02. Уолтер Айзард
41 страница
#401. Википедия. Айзард, Уолтер
#402. Economicus.Ru. Армен Альберт Алчиан
#403. Peoples.ru. Армен Альберт Алчиан
#404. Википедия. Алчиан, Армен Альберт
#405. Экономическая школа. #03. Уильям Баумоль
#406. Марк Блауг. Уильям Дж. Баумоль
#407. Википедия. Баумол, Уильям
#408. Economicus.Ru. Абрам Бергсон
#409. Википедия. Бергсон, Абрам
#410. Экономическая школа. 07. Артур Ф. Бернс
42 страница
#411. Википедия. Бёрнс, Артур
#412. Экономическая школа. 08. Эварт Кеннет Боулдинг
#413. HRM.RU. Классики менеджмента. Боулдинг, Кеннет Эварт
#414. Peoples.ru. Кеннет Эварт Боулдинг
#415. Экономическая школа. 09. Сэмюэл Боулз
#416. Википедия. Боулз, Самуэль
#417. Марк Блауг. 10. Джеймс Бьюкенен
#418. Википедия. Бьюкенен, Джеймс Макгилл
#419. Peoples.ru. Джеймс Макгилл Бьюкенен мл.
#420. Наука и техника. Ru. БЬЮКЕНЕН (Buchanan), Джеймс М.
43 страница
#421. Nobeliat.Ru. Нобелевская премия по экономике 1986
#422. Экономическая школа. 11. Джо С. Бэйн
#423. Peoples.ru. Джо Бэйн
#424. Википедия. Бейн, Джо
#425. Экономическая школа. 12. Джейкоб Вайнер
#426. Википедия. Вайнер, Джейкоб
#427. Peoples.ru. Джейкоб Вайнер
#428. Экономическая школа. 13. Сидни Вайнтрауб
#429. Википедия. Вейнтрауб, Сидней
#430. Экономическая школа. Ярослав Ванек
44 страница
#431. Марк Блауг. Ярослав Ванек
#432. Википедия. Ванек, Ярослав
#433. Economicus.Ru. 15. Александр Гершенкрон
#434. Википедия. Гершенкрон, Александр
#435. Экономическая школа. 16. Джон Гэлбрейт
#436. Биограф.Ru. Джон Гэлбрейт
#437. Peoples.ru. Джон Гэлбрейт
#438. Кругосвет. Ru. ГЭЛБРЕЙТ, ДЖОН КЕННЕТ
#439. Википедия. Гэлбрейт, Джон Кеннет
#440. Экономическая школа. 17. Энтони Даунс
45 страница
#441. Хронос. Энтони Даунс
#442. Peoples.ru. Энтони Даунс
#443. Википедия. Даунс, Энтони
#444. Экономическая школа. 18. Жерар Дебре
#445. Nobeliat.Ru. Жерар Дебрё
#446. Economicus.Ru. Жерар Дебрё
#447. Кругосвет. Ru. ДЕБРЁ, ЖЕРАР
#448. Peoples.ru. Джерард Дебре

#449.
#450.


46 страница
#451. Нобелевская премия по экономике 1986
#452.
#453.
#454.
#455.
#456.
#457.
#458.
#459.
#460.

47 страница
#461.
#462.
#463.
#464.
#465.
#466.
#467.
#468.
#469.

#470.




48 страница
#471.

#472.
#473.
#474.
#475.
#476.
#477.
#478.
#479.
#480.

49 страница
#481.
#482.
#483.
#484.
#485.
#486.
#487.
#488.
#489.
#490.

[Википедия]

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%91%D0%BB%D0%B0%D1%83%D0%B3,_%D0%9C%D0%B0%D1%80 %D0%BA

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

https://upload.wikimedia.org/wikipedia/ru/d/d9/Blaug.jpg
Марк Блауг

Дата рождения:

3 апреля 1927[1]

Место рождения:

Гаага, Нидерланды[1]

Дата смерти:

18 ноября 2011[2][1] (84 года)

Место смерти:

Дартмур, Великобритания

Страна:

Flag of the Netherlands.svg https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/2/20/Flag_of_the_Netherlands.svg/20px-Flag_of_the_Netherlands.svg.png Нидерланды

Научная сфера:

экономика

Место работы:

Лондонская школа экономики и политических наук

Альма-матер:

Колумбийский университет

Известен как:

историк экономической мысли

Марк Бла́уг (англ. Mark Blaug; 3 апреля 1927, Гаага — 18 ноября 2011, Дартмур, Великобритания) — американский и английский экономист голландского происхождения, известный историк экономической мысли.

Содержание
1 Биография
2 Научный вклад
3 Награды
4 Примечания
5 Литература 5.1 Список произведений
5.2 Библиография

Биография

Родился в Гааге, в 1940 году семья Блаугов эмигрировала в США. Бакалавр (1950) Куинс-колледжа, магистр (1952) и доктор философии (1955) Колумбийского университета в Нью-Йорке. Помимо коротких периодов на государственной службе и в международных организациях, у него были академические назначения — среди прочих — преподавание в Йельском и Лондонском (с 1963 года) университетах, университете Эразмуса (нидерл. Erasmus Universiteit Rotterdam, Роттердам).

Входил в редакционный совет журнала THESIS.

В последние годы жизни он проживал в Лейдене и читал курсы лекций в Голландии, в университете Амстердама и в университете Эразмуса, где он являлся со-директором Центра истории в управлении и экономике.

Владел английским, голландским, французским и немецким языками.

Научный вклад

Марк Блауг за всю свою карьеру внес существенный вклад в решение ряда экономических вопросов. Помимо ценного вклада в экономику искусства и экономику образования, он широко известен за свою работу в истории экономических учений и методологии экономики. Что касается методологических вопросов и применения экономической теории к широкому кругу вопросов, от образования до человеческого капитала, «философия науки и кривая интеллектуального прогресса дают темы соответствующего размаха, отвечающие интересам Марка Блауга».[3]

Является автором двух биографических словарей, посвящённых экономистам прошлого и настоящего: «Великие экономисты после Кейнса» (1985) и «Великие экономисты до Кейнса» (1986).

Награды
В 1984 он был иностранным лауреатом, награждённым в Королевской академии искусств и науки Голландии.
В 1988 он был выдающимся членом научного общества истории экономики.
В 1989 он стал избранным членом научного общества Британской академии.

Примечания

1.↑ Перейти к: 1 2 3 Record #119080117 // Gemeinsame Normdatei — 2012—2015.
2.↑ http://www.newappsblog.com/2011/11/weekly-philo-economics-mark-blaug-1927-2011.html
3.↑ The University of Buckingham. Professor Mark Blaug. — Author, 2007. — ISBN http://www.buckingham.ac.uk/international/aboutdept/hongrads/blaug.html.

Литература

Список произведений
1958 год — Ricardian Economics: A Historical Study. — New Haven: Yale University Press, 1958. — 269 p.
1962 год — Экономическая мысль в ретроспективе = Economic Theory in Retrospect. — М.: Дело, 1994. — XVII, 676 с. — ISBN 5-86461-151-4.
1980 год — Методология экономической науки, или Как экономисты объясняют = The Methodology of Economics, or How Economists Explain. — М.: Журнал «Вопросы экономики», 2004. — 416 с. — ISBN 5-901389-04-2.
1985 год — 100 великих экономистов после Кейнса = Great Economists since Keynes: An introduction to the lives & works of one hundred great economists of the past. — СПб.: Экономикус, 2009. — 384 с. — (Библиотека «Экономической школы», вып. 42). — 1 500 экз. — ISBN 978-5-903816-03-3.
1986 год — Economic History and the History of Economics
1986 год — 100 великих экономистов до Кейнса = Great Economists before Keynes: An introduction to the lives & works of one hundred great economists of the past. — СПб.: Экономикус, 2008. — 352 с. — (Библиотека «Экономической школы», вып. 42). — 1 500 экз. — ISBN 978-5-903816-01-9.
1987 год — «Экономика образования и образование экономистов» (Economics of Education and the Education of an Economist).
1990 год — Economic Theories. True or False?
1991 год — Appraising Economic Theories: Studies in the Methodology of Research Programs (ред. с Neil de Marchi)
1997 год — Not Only an Economist. Recent Essays

Библиография[править | править вики-текст]
Schliesser, Eric. Weekly Philo economics: Mark Blaug (1927-2011) (англ.), New APPS: Art, Politics, Philosophy, Science (22 November 2011). Проверено 17 мая 2014.
Special issue in honour of Mark Blaug (англ.) // Erasmus Journal for Philosophy and Economics : журнал. — Роттердам: Philosophy Faculty of Erasmus University Rotterdam, 2013. — Vol. 6, fasc. 3. — ISSN 1876-9098.

[Википедия]

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%92%D0%B5%D0%BB%D0%B8%D0%BA%D0%B8%D0%B5_%D1%8D% D0%BA%D0%BE%D0%BD%D0%BE%D0%BC%D0%B8%D1%81%D1%82%D1 %8B_%D0%B4%D0%BE_%D0%9A%D0%B5%D0%B9%D0%BD%D1%81%D0 %B0
Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Общая информация
Автор:

Марк Блауг
Предыдущая:

100 великих экономистов после Кейнса
Жанр:

биография
Оригинальная версия
Оригинальное название:

Great Economists before Keynes: An introduction to the lives & works of one handred great economists of the past
Язык:

английский
Год издания:

1986
Издательство оригинала:

Edward Elgar
Русская версия
Переводчик:

А. Михайлова и др.
Оформление:

Г. О. Вельте
Автор предисловий:

А. А. Фофонов
Издательство:

Экономикус
Год издания:

2008
Страниц:

352
ISBN:

978-5-903816-01-9

«Великие экономисты до Кейнса: знакомство с жизнью и трудами 100 экономистов прошлого» (англ. Great Economists Before Keynes: A Introduction to the Lives and Works of 100 Economists of the Past) — произведение британского историка экономической науки М. Блауга (1986), переиздана в 1997 году[1].

Содержание

1 Содержание книги
1.1 Список экономистов
2 Примечания
3 Литература
3.1 Издания на русском языке

Содержание книги

Автор описывает биографию 100 наиболее известных экономистов, которые внесли вклад в экономику до Дж. М. Кейнса. Он показывает идеи этих экономистов и в важнейших обсуждениях их эпохи[2].

В предисловии Блауг отмечает субъективность своего выбора, но считает, что если бы среди экономистов было проведено голосование, то 90 или 95 человек из его списка попали бы в число великих. Каждая статья в книге состоит из нескольких блоков: сначала анализируются основные идеи учёного, рассматриваются его основные произведения, а окончание посвящено биографии экономиста.

Книга является продолжением опубликованной в 1985 году книги «Великие экономисты после Кейнса».

В русском переводе книга опубликована под названием «100 великих экономистов до Кейнса» (СПб.: Экономическая школа, 2005).
Список экономистов

Альбер Афтальон
Энрике Бароне
Фредерик Бастиа
Самуэль Бэйли
Евгений фон Бем-Баверк
Джереми Бентам
Даниил Бернулли
Эдуард Бернштейн
Ладислаус Борткевич
Артур Боули
Чарльз Бэббидж
Уолтер Бейджхот
Леон Вальрас
Альфред Вебер
Макс Вебер
Торстей Веблен
Фридрих фон Визер
Кнут Виксель
Фернандо Галиани
Рудольф Гильфердинг

Джон Гобсон
Герман Генрих Госсен
Чарльз Давенант
Уильям Стэнли Джевонс
Ричард Джонс
Генри Джордж
Жюль Дюпюи
Клеман Жугляр
Вернер Зомбарт
Уильям Каннингем
Ричард Кантильон
Густав Кассель
Джон Мейнард Кейнс
Джон Невилл Кейнс
Франсуа Кенэ
Джон Кэрнс
Джон Бейтс Кларк
Джон Морис Кларк
Джон Клэпем
Джон Коммонс

Николай Кондратьев
Огюст Курно
Генри Кэри
Оскар Ланге
Вильгельм Лаунхардт
Томас Клифф Лесли
Фридрих Лист
Джон Ло
Джеймс Лодердейл
Джон Локк
Самуэль Лонгфилд
Роза Люксембург
Джон Мак-Куллох
Томас Мальтус
Томас Ман
Ханс фон Мангольдт
Бернард де Мандевиль
Карл Маркс
Альфред Маршалл
Карл Менгер

Джон Стюарт Милль
Уэсли Митчелл
Генри Мур (англ.)русск.
Дадли Норт
Саймон Ньюкомб
Роберт Оуэн
Вильфредо Парето
Уильям Петти
Артур Пигу
Пьер Жозеф Прудон
Давид Рикардо
Деннис Робертсон
Вильгельм Рошер
Джон Ре
Генри Саймонс
Эдвин Селигмен
Нассау Сениор
Анри Сен-Симон
Генри Сиджуик
Шарль де Сисмонди

Евгений Слуцкий
Адам Смит
Джеймс Стюарт
Жан Батист Сэй
Генри Торнтон
Рогберт Торренс
Томас Тук
Иоганн фон Тюнен
Анн Тюрго
Филипп Уикстид
Эдвард Уэйкфилд
Франк Феттер
Ирвинг Фишер
Эдвард Чемберлин
Густав Шмоллер
Артур Шпитгоф
Йозеф Шумпетер
Фрэнсис Эджуорт
Ричард Эли
Дэвид Юм

Примечания

↑ All Editions for «Great economists before Keynes: an introduction to the lives & works of one hundred great economists of the past», (англ.)
↑ Design thinkers

Литература
Издания на русском языке

Блауг М. 100 великих экономистов до Кейнса = Great Economists Before Keynes: A Introduction to the Lives and Works of 100 Economists of the Past. — Экономическая школа, 2005. — С. 704. — ISBN 5-902402-11-5
Блауг М. 100 великих экономистов до Кейнса = Great Economists before Keynes: An introduction to the lives & works of one handred great economists of the past. — СПб.: Экономикус, 2008. — 352 с. — (Библиотека «Экономической школы», вып. 42). — 1 500 экз. — ISBN 978-5-903816-01-9

[Еconomicportal.ru]

http://economicportal.ru/economist_scientist/aftalion.html
Альбер Афтальон (фр. Albert Aftalion; 21 октября 1874, Русе, Болгария — 12 июля 1956, Женева, Швейцария) — французский буржуазный экономист, профессор Лилльского университета.
http://economicportal.ru/img/economist/aftalion.jpg
Родился в еврейской семье сефардского происхождения. Образование получил во Франции. Преподавал в Лилльском и Парижском университетах. Первооткрыватель принципа макроэкономического акселератора (1913). Первый президент Французской ассоциации экономических наук (1950-51). Входит в число «100 великих экономистов до Кейнса» по версии Марка Блауга.

Научные достижения

Известен главным образом разработкой проблем капиталистического цикла. В 1909 году опубликован его главный труд, переизданный в 1913 г. под названием «Периодические кризисы перепроизводства». На большом фактическом материале Афтальон показал конечную зависимость циклической динамики выпуска элементов основного капитала от производства предметов потребления. Основную причину кризисов он видел в психологической природе человека и применении машинной техники, а не в противоречиях капиталистического строя. Афтальон выдвинул принцип акселерации, получивший широкое распространение в буржуазной политэкономии.

Научные труды
•«Периодические кризисы перепроизводства» в 2-х тт. (Les crises periodiques de surproduction, 1913);
•«Теория экономического цикла, базирующаяся на капиталистической технике производства» (The Theory of Economic Cycles Based on the Capitalistic Technique of Production, 1927).

[Экономическая школа]

http://seinst.ru/page510/
http://seinst.ru/images/aftalon_.png
Aftalion Albert (1874 — 1956)

Альбер Афтальон с отрывом в несколько лет последовал за Шпитгофом в попытке создать теорию делового цикла. После ранних работ об экономических идеях Сисмонди он опубликовал ряд статей по «общему перепроизводству» в 1908 году, а затем последовала объемная работа в двух томах «Периодические кризисы перепроизводства» (Les crises periodiques de surproduction, 1913). Лейтмотивом этой книги был принцип акселератора производного спроса, основанный на теории окольного характера капиталистического производства Бем-Баверка, в соответствии с которой изменения спроса на потребительские товары приводили к ускорению изменений спроса на инвестиционные товары. («Принцип акселератора» независимо от него был заново открыт Дж.М. Кларком в 1917 году и получил его имя.)

«Окольная» природа производства также объясняла, почему снижение цен после спада приводит не к немедленному оздоровлению, а к нисходящему спиралевидному снижению экономической активности: предприниматели заключают договоры о приобретении факторов производства по ставкам, установленным на основе более высоких цен в прошлом, и соответственно несут убытки, которые ведут к сокращению инвестиций. К принципу акселератора Афтальона привела не только теория капитала Бем-Баверка, но и его постоянное обращение к теории вменения Визера, согласно которой ценности потребительских товаров отражаются или вменяются к инвестиционным товарам, с помощью которых они производятся; Афтальон добавил только то, что изменения в ценах потребительских товаров оказывают повышающее воздействие на цены капитальных товаров благодаря длительному сроку протекания производственных процессов. Таким образом, взятая в целом теория Афтальона привязана к «австрийским» корням и все же несколько отличается от так называемой австрийской теории деловых циклов в более поздних работах Мизеса и Хайека. (Согласно Мизесу и Хайеку, причиной экономического спада является избыточная кредитная эмиссия банков, которая действует через ставку процента, вызывая чрезмерное удлинение периода производства.)

Афтальон родился в 1874 году в Болгарии и получил образование во Франции. Он был профессором Лилльского университета в 1904-20 гг., а затем в Парижском университете с 1920 по 1940 гг. Кроме книги о деловых циклах, он опубликовал несколько работ по монетарной экономике, в которых критиковал количественную теорию денег и механизм движения металлических денег Юма-Рикардо.

Литература

D. Villey, Aftalion, Albert, International Encyclopedia of the Social Sciences, vol. 1, ed. D.L. Sills (Macmillan Free Press, 1968).

Афтальон А. Периодические кризисы перепроизводства: В 2-х тт. — М., Л.: Госиздат, 1930.

Жамс Э. История экономической мысли XX века / Пер. с фр. Под общей ред. и с пред. И.Г. Блюмина. — М.: Издательство иностранной литературы, 1959.

Хансен Э. Экономические циклы и национальный доход. Глава 18. В: Классики кейнсианства: В 2 тт.: Т. 2 / Сост. А.Г. Худокормов. — М.: Экономика, 1997. — (Экономическое наследие). Та же книга вышла отдельным изданием в 1959 году.

[Википедия]

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%90%D1%84%D1%82%D0%B0%D0%BB%D1%8C%D0%BE%D0%BD,_ %D0%90%D0%BB%D1%8C%D0%B1%D0%B5%D1%80

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
http://fanstudio.ru/archive/20151021/156aPCTw.jpg
Альбер Афтальон
Albert Aftalion

Дата рождения:

21 октября 1874

Место рождения:

Русе, Болгария

Дата смерти:

12 июля 1956 (81 год)

Место смерти:

Женева, Швейцария

Страна:

Франция

Научная сфера:

экономика

Известен как:

Эффект акселератора

Альбе́р Афтальо́н (фр. Albert Aftalion; 21 октября 1874, Русе, Болгария — 12 июля 1956, Женева, Швейцария) — французский экономист родом из Болгарии.

Содержание
1 Биография
2 Литература 2.1 Список произведений
2.2 Библиография
3 Ссылки

Биография

Родился в еврейской семье сефардского происхождения. Образование получил во Франции. Преподавал в Лилльском и Парижском университетах. Первооткрыватель принципа макроэкономического акселератора (1913). Первый президент Французской ассоциации экономических наук (1950-51). Входит в число «100 великих экономистов до Кейнса» по версии М. Блауга.

Литература

Список произведений
Периодические кризисы перепроизводства: В 2 томах = Les crises périodiques de surproduction. — М.-Л.: Госиздат, 1930.
«Теория экономического цикла, базирующаяся на капиталистической технике производства» (The Theory of Economic Cycles Based on the Capitalistic Technique of Production, 1927).

Библиография
Афтальон Альбер // Ангола — Барзас. — М. : Советская энциклопедия, 1970. — (Большая советская энциклопедия : [в 30 т.] / гл. ред. А. М. Прохоров ; 1969—1978, т. 2).
Блауг М. Афтальон, Альбер // 100 великих экономистов до Кейнса = Great Economists before Keynes: An introduction to the lives & works of one hundred great economists of the past. — СПб.: Экономикус, 2008. — С. 15-16. — 352 с. — (Библиотека «Экономической школы», вып. 42). — 1 500 экз. — ISBN 978-5-903816-01-9.

Ссылки
Библиография А. Афтальона
Nenovsky, N. (2006). „Exchange Rate and Inflation: France and Bulgaria in the Interwar Period and the Contribution of Albert Aftalion (1874-1956)“.Bulgarian National Bank,

[Википедия]

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%91%D0%B0%D1%80%D0%BE%D0%BD%D0%B5,_%D0%AD%D0%BD %D1%80%D0%B8%D0%BA%D0%BE

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/5/50/Enrico_Barone.JPG/239px-Enrico_Barone.JPG
Энрико Бароне
Enrico Barone
Enrico Barone.JPG

Дата рождения:

22 декабря 1859

Место рождения:

Неаполь

Дата смерти:

14 мая 1924 (64 года)

Место смерти:

Рим

Страна:

Италия

Научная сфера:

экономика

Энрико Бароне (итал. Enrico Barone; 22 декабря 1859, Неаполь, Италия — 14 мая 1924, Рим, Италия) — итальянский офицер, военный историк и экономист[1].

Содержание
1 Биография
2 Примечания
3 Литература 3.1 Список произведений
3.2 Библиография

Биография

До начала военной карьеры Энрико Бароне изучал математику и классическую литературу. Восемь лет с 1894 г. посвятил изучению военной истории, написал несколько значительных работ в этой области. В 1902 был назначен начальником исторического отдела генерального штаба. Ушёл в отставку в 1906 году, после чего занимался исследованиями в области экономической науки. В 1910 г. получил место на кафедре политической экономии в Передовом институте экономики и торговли в Риме.

Для Бароне характерна широта научных интересов в экономике. Ему принадлежит несколько новаций в области неоклассической экономической теории. Он основоположник теории «индексных номеров». Исследуя эффективность по Парето, впервые сформулировал условия совершенной конкуренции. Его называют основателем чистой теории социализма, в 1908 г. он представил математическую модель коллективной экономики для определённых условий.

Примечания

1.↑ Энрико Бароне/ Биографический словарь: зарубежные экономисты, 2002 г.

Литература
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/5/56/Barone_-_Principi_di_economia_finanziaria%2C_1937_-_5779302.tif/lossy-page1-220px-Barone_-_Principi_di_economia_finanziaria%2C_1937_-_5779302.tif.jpg
Principi di economia finanziaria, 1937
Список произведений[править | править вики-текст]
«Sopra un Libro del Wicksell», 1895, Giornale degli Economisti
«Studie sulla Distribuzione», 1896, Giornale degli Economisti
«Il Ministro della Produzione nello Stato Collettivista», 1908, Giornale degli Economisti.
«Studi di economia finanziaria», 1912, GdE

Библиография
Блауг М. Бароне, Энрико // 100 великих экономистов до Кейнса = Great Economists before Keynes: An introduction to the lives & works of one hundred great economists of the past. — СПб.: Экономикус, 2008. — С. 17-19. — 352 с. — (Библиотека «Экономической школы»). — 1 500 экз. — ISBN 978-5-903816-01-9.

[Марк Блауг]

http://gallery.economicus.ru/cgi-bin/frame_rightn_newlife.pl?type=in&links=./in/barone/biogr/barone_b2.txt&img=bio.jpg&name=barone

Энрико Бароне был одним из выдающихся ранних итальянс¬ких математических экономистов. Он потратил почти столько же лет на службу офицером в армии и профессором военной науки в Военном колледже в Турине (1894—1907), сколько проработал про¬фессором экономики в Римском институте экономики (Institute di Scienze Economiche, 1907—24), и написал по военной стратегии столь же много, как и по экономической теории. Как ученик и друг Вальраса он сыграл значительную роль в развитии теории предельной производительности и оказал влияние на Вальраса в том, что ее можно было бы включить в теорию общего равновесия. Вальрас учил, что совершенная конкуренция делает цены равны¬ми средним затратам производства, поэтому попытки предприни¬мателей максимизировать прибыли парадоксальным образом в конечном результате приводят к нулевой прибыли. С другой сто¬роны, когда факторы производства являются свободно заменяемы¬ми и не фиксируются техническими условиями производства, стрем¬ление минимизировать затраты ведет к тому, что они будут ис¬пользоваться до тех пор, пока ценность их предельных продуктов не будет равняться их цене. Будет ли цена факторов производства в соответствии с принципом предельной производительности в точности "исчерпывать продукт", что приведет к нулевой прибыли? Вальрас сначала считал, что нулевая прибыль несовместима с платой за факторы производства по предельной производительно¬сти, и поэтому отказывался принимать идею о взаимозаменяемос¬ти факторов. В неопубликованном обзоре работы Уикстида "Очерк о координации законов распределения" (Essay on the Coordination of the Laws of Distribution, 1894), и еще ярче в письме к Вальрасу, Бароне показал, что максимизация прибыли также подразумевает и минимизацию затрат и что именно в случае, когда пропорции факторов являются переменными, плата за факторы производства по предельной производительности формирует функции спроса на них со стороны фирм и, в свою очередь, функции затрат для определения равновесного уровня выпуска фирм. Вальраса это убе¬дило, и в третьем издании "Элементов" (Elements, 1896) он откры¬то поддержал теорию предельной производительности в распреде¬лении безо всяких оговорок.

Однако наиболее широко известным вкладом Бароне была де¬монстрация того, что "Министерство промышленности в коллек¬тивистском государстве" (The Ministry of Production in a Collectivist State, 1908) могло бы установить совершенное конкурентное рав¬новесие с помощью использования "теневых цен". Эта статья вы¬росла из неудачной попытки Вальраса показать, что совершенное конкурентное равновесие также максимизировало бы экономичес¬кое благосостояние. Идея Бароне заключалась в проверке этого вывода с целью посмотреть, зависит ли он на самом деле от режи¬ма частной собственности. Он утверждал, что совершенное конку¬рентное равновесие предполагает, по меньшей мере, два условия: а именно, минимальные затраты производства и цены, равные зат¬ратам производства. Как он полагал, эти два условия, в свою оче¬редь, означали максимум благосостояния просто в том смысле, что отказ от них привел бы к уменьшению выпуска и, следова¬тельно, оставил хотя бы одного человека в худшем положении. Предполагалось, что министерство начнет с распределения дохо¬дов, унаследованных от прошлого, и свободного выбора уровня по¬требления и занятости, при условии, что все другие ресурсы обще¬ства, за исключением труда, находятся в коллективной собствен¬ности. Оно будет методом проб и ошибок осуществлять снижение и повышение заработной платы и цен до тех пор, пока два необхо¬димых условия для оптимума благосостояния не будут выполнять¬ся везде. Задачей эссе было показать, что, несмотря на все практические трудности, социалистическая экономика могла бы — по крайней мере, в принципе — добиться тех же самых результатов, что и идеализированная капиталистическая экономика. Это было не аргументом в пользу социализма (Бароне был антисоциалис¬том), а простым теоретизированием в духе теории общего равнове¬сия.

Это эссе привлекло незначительное внимание, когда было впер¬вые опубликовано, и никогда не фигурировало в социалистичес¬ких дискуссиях 1910-х годов. Но в 1930-х годах, когда экспери¬менты Советского Союза вызвали оживление интереса к социалис¬тическому планированию, экономисты в англоговорящих странах удивились, обнаружив, что Бароне более или менее обрисовал кон¬туры "теории социализма", которые Ланге вскоре сделал своими собственными.

Литература

R.E. Kuenne, Barone, Enrico, International Encyclopedia of the Social Science, vol. 2, ed. D.L. Sills (Macmillan Free Press, 1968).

[Википедия]

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%91%D0%B0%D1%81%D1%82%D0%B8%D0%B0,_%D0%A4%D1%80 %D0%B5%D0%B4%D0%B5%D1%80%D0%B8%D0%BA

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/e/e6/Bastiat.jpg/250px-Bastiat.jpg
Фредерик Бастиа
Frederic Bastiat
Bastiat.jpg

Дата рождения:

30 июня 1801

Место рождения:

Байонна

Дата смерти:

24 декабря 1850 (49 лет)

Место смерти:

Рим

Страна:

Франция

Научная сфера:

экономика

Известен как:

либерал и публицист

Сайт:

bastiat.org

Фредери́к Ба́стиа (фр. Frederic Bastiat, 30 июня 1801, Байонна — 24 декабря 1850, Рим) — французский либеральный экономист, сторонник свободной торговли. Выступал за свободу предпринимательства — решающее условие установления социальной гармонии в обществе. Сторонник тезиса о взаимовыгодном сосуществовании труда и капитала, предшественник Австрийской экономической школы.

Содержание
1 Биография
2 Теория капитала Бастиа
3 Притчи Бастиа 3.1 Притча о железной дороге
3.2 Парадокс разбитого окна

4 Цитаты
5 Литература 5.1 Список произведений
5.2 Библиография

6 Ссылки

Биография

Родился в Байонне, осиротел в возрасте 9 лет, вырос в семье деда — торговца-экспортёра. В семнадцать лет ушёл из школы и всерьёз занялся торговлей на фирме деда, на практике изучив условия тогдашней внешней торговли в первое десятилетие по завершении Наполеоновских войн. В этот период государственное вмешательство в торговлю было максимальным, внешний оборот сократился, многие торговцы попросту ушли с рынка, оставив без работы приказчиков, моряков и портовых рабочих.

Когда Фредерику было 25, дед умер, оставив ему всё состояние; Бастиа передал дело в управление наёмному управляющему и занялся образованием и научными поисками. Его товарищем по обучению и наукам был Феликс Кудрю (Felix Coudroy); в беседах и спорах с ним Бастиа формулировал основные положения своей теории. Некогда ярый социалист, под влиянием Бастиа Кудрю стал экономистом-либералом, сторонником свободного рынка.

Первая печатная работа Бастиа датирована 1834 годом и посвящена купцам Бордо и Гавра, которые требовали отмены пошлин на ввоз сельскохозяйственной продукции и одновременно их повышения — на промышленные товары. Доказывая всеобщую выгоду от полной отмены пошлин, Бастиа заявил свой впоследствии знаменитый лозунг: «Вы требуете благ для избранных. Я — благосостояния для всех».

Труды Бастиа принесли ему успех лишь в 1844, когда он послал памфлет «О влиянии английских и французских пошлин» в ведущий французский журнал, Journal des Economistes. Статью напечатали в октябре 1844. Бастиа стал знаменит среди французских и английских деловых кругов, добивавшихся свободы торговли, и был широко востребован как публичный оратор в академической и деловой среде. В 1846 он стал членом-корреспондентом французской Академии, в 1848 — был избран в Национальное собрание Франции, однако из-за тяжелой формы туберкулёза к этому времени уже не мог выступать на публике. Основные работы Бастиа были обработаны им и выпущены в свет в 1850; в декабре того же года он скончался от туберкулёза.

Теория капитала Бастиа

Бастиа создавал свои работы в преддверии и непосредственно во время революций 1848—1849. Одновременно с ним заявил о себе Карл Маркс. Однако позиции двух экономистов были диаметрально противоположны.

Бастиа доказывал, что накопление капитала ведёт к обогащению наёмных работников: за повышением производительности труда следует рост реальных доходов рабочих, как за счёт роста оплаты труда, так и за счёт удешевления продуктов, которые производят и потребляют рабочие. Одновременно с ростом капитала снижается и его цена, тем самым ускоряя развитие экономики. Таким образом, интересы и капиталистов, и рабочих совпадают — как минимум, в требовании свободной торговли и ограничения государственного вмешательства. Капитал, по утверждению Бастиа, всегда работает на интересы людей, которые им не владеют — то есть, на интересы потребителей. Поэтому для Бастиа экономика — это прежде всего точка зрения потребителя: «любые явления в экономике следует оценивать с точки зрения потребителя». Банкиры контролируют конкретные адреса, куда течёт капитал, но генеральное направление инвестиций определяется именно массой потребителей. Вмешательство государства в практику частных капитальных вложений искажает волю потребителей и приводит к неэффективному, замедленному, развитию.

Притчи Бастиа

Бастиа знаменит примерами-притчами, пояснявшими его работы, и вошедшими в учебный аппарат современных курсов экономики.

Притча о железной дороге

Впервые изложена в «Экономических софизмах» (1845). Постройка железной дороги между двумя странами облегчает проникновение конкурентоспособных продуктов из-за рубежа, и в итоге снижает цены. Потребители, бесспорно, выигрывают. Производители — требуют ограничения внешней торговли, например, в виде таможенных пошлин. Государство идёт им навстречу, так что в итоге уровень цен поднимается — как минимум, до уровня «до железных дорог».
1.С точки зрения потребителя, постройка дороги никак не облегчила его жизнь. Потребитель вправе спросить — а зачем она вообще нужна?
2.С точки зрения государства, постройка дороги — благо, так как все экономические выгоды через выплату пошлин легли в казну.
3.С точки зрения местного производителя, просто введение пошлин было недостаточным. Неплохо было бы устроить «железную дорогу наоборот», ввести абсолютно непреодолимые барьеры для иностранных товаров, и отказать потребителю в каком-либо праве выбора.

Парадокс разбитого окна

Впервые изложена в памфлете «Что видно и чего не видно» (1850). Мальчик разбил окно в булочной. Булочнику пришлось нанять стекольщика. Уничтожение ценностей породило спрос на услуги стекольщика. Это то, что видно каждому стороннему наблюдателю - стекольщик стал богаче.

Однако если рассматривать систему в более широком виде, то те деньги, что булочник потратил на новое стекло он не смог потратить иным способом - например на новые сапоги. Сапожник, оставшийся без денег - это то, чего не видно.

Если взять систему в целом, то при неразбитом стекле у булочника были бы и стекло, и сапоги, а в случае разбитого — только стекло. Таким образом, общество в целом потеряло стоимость стекла, что и является невидимым результатом любого разрушения.

В реальной жизни роль мальчика выполняет государство (поскольку запрещение равно разрушению), а стекольщика — группы предпринимателей, влияющих на государственную политику (см. лоббизм).

Цитаты
«Государство — это громадная фикция, посредством которой все пытаются жить за счёт других».
«Когда грабёж становится способом жизни группы людей, они вскоре создают для себя легальную систему, которая разрешает это, и моральный код, который прославляет это»
«В результате обмена, благосостояние каждого приносит пользу всем»
«Конкуренция — это просто отсутствие угнетения»
«Вся разница между плохими и хорошим экономистами в том, что первые замечают лишь очевидные последствия, а вторые принимает в расчёт также и те, которые надо предвидеть».
«Налог – это грабёж по закону».

Литература

Список произведений
Грабеж по закону = La Loi ; L'État ; Propriété et loi ; Propriété et Spoliation ; Spoliation et loi ; Physiologie de la Spoliation. — Социум, 2006. — 250 с. — (Право). — ISBN 5-901901-47-9.
Кобден и Лига. Движение за свободу торговли в Англии = Cobden et la Ligue ou L'Agitation Anglaise Pour la Liberté de éshanges. — Социум, 2003. — 732 с. — ISBN 5-901901-10-Х.
Что видно и чего не видно = Ce qu'on voit et ce qu'on ne voit pas. — Социум, 2006. — 144 с. — (Экономика). — ISBN 5-901901-46-0.
Экономические софизмы = Sophismes Economique. — Социум, 2001. — 304 с. — (Экономика). — ISBN 5-901901-03-7.

Библиография
Бастиа, Фредерик // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.
Бастиа Фредерик // Бари — Браслет. — М. : Советская энциклопедия, 1970. — (Большая советская энциклопедия : [в 30 т.] / гл. ред. А. М. Прохоров ; 1969—1978, т. 3).
Блауг М. Бастиа, Фредерик // 100 великих экономистов до Кейнса = Great Economists before Keynes: An introduction to the lives & works of one hundred great economists of the past. — СПб.: Экономикус, 2008. — С. 20-22. — 352 с. — (Библиотека «Экономической школы»). — 1 500 экз. — ISBN 978-5-903816-01-9.
Василевский Е. Г. Ф. Бастиа // Всемирная история экономической мысли: В 6 томах / Гл. ред. В. Н. Черковец. — М.: Мысль, 1988. — Т. II. От Смита и Рикардо до Маркса и Энгельса. — 574 с. — 20 000 экз. — ISBN 5-244-00038-1.
Туган-Барановский М. И. Очерк VI. Социально-политическое направление // Очерки из новейшей истории политической экономии: (Смит, Мальтус, Рикардо, Сисмонди, историческая школа, катедер-социалисты, австрийская школа, Оуэн, Сен-Симон, Фурье, Прудон, Родбертус, Маркс). — СПб.: Изд. журнала «Мир божий», 1903. — С. 159. — X, 434 с.

Ссылки
Экономические гармонии
Экономические софизмы. Часть I;
Закон.
Что Видно и Чего Не Видно
Frederic Bastiat (1801-1850): Between the French and Marginalist Revolutions, (англ.)
Закон на месте болота

[Экономическая школа]

http://seinst.ru/page508/

Bastiat Frederic (1801 — 1850)

Идея о том, что экономисты-классики верили в принцип laissez-faire — «анархия плюс констебль», как однажды сказал Карлейл, — это всего лишь часть фольклора политической и социальной истории XIX века. Но хотя Адам Смит, Рикардо, Мак-Куллох, Сениор и Джон Стюарт Милль определенно верили, что лучший контроль со стороны правительства — это минимальный контроль, ошибочно полагать, что их отношение к государственному вмешательству было целиком отрицательно и что они полностью оградили свои умы и сердца от проблем, которые беспрепятственная работа рыночной экономики создает для некоторых социальных групп. Догматическая и доктринерская вера в принцип свободной конкуренции, безусловно, была обычным делом среди журналистов и государственных деятелей XIX века, но трудно найти какого-либо грамотного экономиста этого периода, который принимал кредо laissez-faire безо всяких исключений. Тем не менее, Бастиа во Франции стоит очень близко к искусственному «классическому экономисту» из исторических книг, с квазирелигиозной убежденностью утверждающего, что естественная гармония экономических интересов возможна, только если государство будет держать свои руки подальше от спонтанных действий индивидов. Тремя великими врагами, которых он никогда не прекращал атаковать, были протекционизм, социализм и, разумеется, экономическая теория Рикардо, чьи пессимистические предсказания подрывали веру в универсальную гармонию. Он даже постарался обеспечить свой либерализм теоретическим обоснованием, включающим теорию ценности, основанную на замечании, что меновая ценность отражает обмен «услугами».

Он был третьесортным экономистом-теоретиком, но как популяризатор экономических идей, использующий сатиру и иронию, достойную Даниэля Дефо или Джорджа Бернарда Шоу, он не имеет себе равных в истории экономической мысли. Лучшим образцом его искусства является известная «Петиция производителей свечей» (Petition for the Candlemakers, 1845), в которой изготовители свечей просили парламент принять закон, требующий закрытия всех окон, световых люков, отверстий, дыр, щелей, трещин и проемов, через которые нестерпимая конкуренция со стороны солнца приносит свет в дома совершенно бесплатно, тем самым угрожая разрушить национальную отрасль промышленности, дающую прямо или косвенно работу тысячам людей. Эта и другие сатирические работы и притчи, собранные вместе в его «Софизмы о защите» (Sophisms of Protection, 1877), бессчетное число раз перепечатывались сторонниками свободной торговли и антисоциалистами — вплоть до наших дней.

Бастиа родился в Байонне в 1801 году и был сыном мелкого торговца. В возрасте 17 лет он поступил на работу в фирму своего дяди. В 1825 году наследственные дела привели его обратно в родные места, чтобы управлять небольшим имением. Где-то в 1840-х он начал читать речи Ричарда Кобдена и Джона Брайта, лидеров английской лиги против принятия закона о зерне, которые проводили большую компанию за отмену английских протекционистских пошлин на продукцию сельского хозяйства. Бастиа решил стать «французским Кобденом» и начал неистово писать в газеты и журналы, а в 1846 году создал свою собственную газету.

Во время революции 1848 года он был избран в Конституционную ассамблею, а позднее и в Законодательное собрание. В то же время он начал писать «Экономические гармонии» (Harmonies Economiques), работу, призванную дать систематическое изложение его экономических идей. К сожалению, ему удалось дожить только до окончания первого тома — он ушел из жизни в 1850 году в возрасте 49 лет.

Литература

Н. Durand, Bastiat, Frederic, International Encyclopedia of the Social Science, vol. 2, ed. D.L. Sills (Macmillan Free Press, 1968).

[Peoples.ru]

http://www.peoples.ru/science/economy/fraderik_bastia/

Frederic Bastiat

День рождения: 30.06.1801 года
Возраст: 49 лет
Место рождения: Байонна, Италия
Дата смерти: 24.12.1850 года
Место смерти: Рим, Италия

Гражданство: Италия

Original name: Claude Frederic Bastiat

Похожее: Frederic, Bastiat, Claude Frederic, Фредерик, Бастиа

Оставьте комментарий о Фредерик Бастиа Стать фаном Фредерик Бастиа Написать сообщение Фредерик Бастиа Посмотреть все сообщения Фредерик Бастиа Фаны Фредерик Бастиа Сообщить о проблеме на странице Фредерик Бастиа Человека года Фредерик Бастиа Пришлите фотографии Фредерик Бастиа Пришлите ваш материал о Фредерик Бастиа

Биография

Французский экономист, политик и полемист, специализировавшийся в классической либеральной и политической экономии, депутат Национального собрания и член-корреспондент французской Академии (Académie Française).

Автор: Елена Мурзина
Сайт: Знаменитости

Клод Фредерик Бастиа родился 30 июня 1801 года в аквитанском городке Байонна (Bayonne, Aquitaine, France), который считается центром культуры народа басков во Франции. Его семья была родом из Мюгрона в департаменте Ланды (Mugron, Landes), где он провел большую часть своей жизни, и где впоследствии установили статую в честь его заслуг перед отечеством.

Когда ему было 9 лет, умер его отец – а мать скончалась за два года до этого, и мальчика, который остался сиротой, передали на попечение родителей его отца. В возрасте 17 лет он бросил школу и начал работать в компании, принадлежавшей его семье и занимавшейся экспортом. Американский экономист Томас Дилоренцо (Thomas DiLorenzo) предполагает, что этот опыт сыграл решающую роль в создании поздних работ Бастиа, так как позволял молодому Фредерику получить из первых рук информацию о том, как регулирование может повлиять на рынки, и в полной мере понять механизмы рынка. Шелдон Ричман (Sheldon Richman) отмечает, что Бастиа стал взрослым во время наполеоновских войн, когда правительство не стеснялось обширного вмешательства в экономические дела.

В 1820 году Фредерик вступил в местную масонскую ложу. Когда Бастиа было 25 лет, его дед умер, оставив молодого человека своим наследником и предоставив ему достаточно средств для того, чтобы Фредерик мог посвятить себя изучению теории. Бастиа интересовался множеством вещей в целом ряде областей, включая философию, историю, политику, религию, путешествия, поэзию, политическую экономию и биографии. Его карьера в качестве экономиста и публициста была очень короткой – она началась только в 1844 году и оборвалась в 1850 году со смертью Фредерика. Он начал со статей в экономическом журнале 'Journal des Économistes', в 1846-м основал и стал редактором бесплатного парижского журнала, посвященного теории свободной торговли, и написал и опубликовал несколько работ, в которых боролся с идеями социализма, протекционизма и запретительных систем. В 1848 году он был избран в законодательное собрание от департамента Ланды и переизбран в 1849 году. Каждый раз он усаживался слева, но голосовал либо вместе с консерваторами, либо с социалистами в зависимости от разбираемого вопроса. Кроме того, он был заместителем председателя Комитета по финансам законодательного собрания.

И в собрании, и за его пределами Бастиа выступал с речами, поощряя свободную торговлю и права личности. Он, в частности, был одним из самых стойких защитников идей англичанина Ричарда Кобдена (Richard Cobden), лидера фритрейдеров, и боролся против так называемых 'Хлебных законов' (Corn Laws). Его первым вкладом в 'Journal des économistes' стала статья в защиту свободной торговли и критика колониальной политики. Он основал Ассоциацию за свободу торговли (l'Association pour la liberté) и написал книгу о Ричарде Кобдене. В 1831 году Бастиа стал генеральным советником, и с 24 мая 1831 года по 30 ноября 1843 года исполнял обязанности мирового судьи.

Бастиа заразился туберкулезом, вероятно, во время поездок по Франции, которые совершал, чтобы продвигать свои идеи, и, в конце концов, болезнь положила конец его дальнейшим выступлениям, в частности, в законодательном собрании, и в Институте Франции (Institut de France), членом-корреспондентом которого экономист стал в 1846 году. Он отправился в Италию (Italy) в надежде поправить здоровье, но болезнь была уже слишком запущенной.

Бастиа умер в Риме (Rome) 24 декабря 1850 года, в возрасте 49 лет, объявив на смертном одре своим духовным наследнигом Густава де Молинари (Gustave de Molinari), его друга и такого же сторонника классического либерализма, как и он сам. Он был похоронен в римской церкви Сан-Луиджи-деи-Франчези (San Luigi dei Francesi).

[Экономическая школа]

http://seinst.ru/page522/
http://seinst.ru/images/bailey.jpg
Bailey Samuel (1791 — 1870)

Сэмюел Бейли родился в Шэффилде в 1791 году и в возрасте 15 лет поступил на работу в семейную фирму по производству ножей, которую через 18 лет унаследовал от отца. Несмотря на руководство процветающим бизнесом, он находил время публиковать объемные работы по широкому кругу тем, начиная от политической экономии до политики, психологии, этики, логики и литературной критики. Он принимал активное участие в политической агитации, которая привела к принятию я о реформе парламентского представительства 1832 года, и почти победил в качестве кандидата на место в парламенте на выборах 1835 года. Даже в возрасте 75 лет он все еще публиковал работы по таким темам как очередность написания Шекспиром своих пьес.

В 1825 году, через два года после смерти Рикардо, он публикует «Критическую диссертацию о характере, измерениях и причинах ценности; особенно в отношении работ мистера Рикардо и его последователей» (A Critical Dissertation on the Nature, Measures, and Causes of Value; Chiefly in Reference to the Writings of Mr. Ricardo and his Followers), наиболее язвительную и разрушительную из всех атак современников на рикардианскую экономическую теорию. Большинство из разоблачений Бейли носили форму семантического анализа лингвистического стиля Рикардо, точно отмечали непоследовательное применение терминов и неосознанный переход от одного значения конкретного термина к другому. Бейли проследил всю путаницу у Рикардо, возникшую из-за веры последнего в понятие абсолютной ценности — отказ признать, что ценность всегда представляет собой отношение между двумя товарами при обмене, — и связанные с этим поиски неизменного стандарта ценности, который каким-то образом указал бы нам, в каком из товаров происходит изменение ценности, когда обменное соотношение между двумя товарами изменяется. Бейли проницательно понял то, что не заметил никто до него, а именно, что теория ценности Рикардо действует не всегда; она имеет дело с измерением ценности товаров во времени, а не в пространстве; короче говоря, имеют место сравнения ценности между различными промежутками времени, а не внутри этих промежутков. Бейли отвергал саму возможность установить любую удовлетворительную меру ценности как в рикардианском смысле, так и в обычном значении этого термина. Что касается «причины» ценности в отличие от ее «меры», он отрицал, что ею был труд, утверждая вместо этого, что ею является уважение, которым пользуются товары: «Ценность... означает, строго говоря, эффект, производимый на ум человека». Его фундаментальная критика трудовой теории ценности, много раз повторенная с тех пор, состоит в том, что сама идея трудовых затрат как источника ценности ведет к порочному кругу: говорят, что ценность определяется рабочим временем, но ценность рабочего времени, в свою очередь, сама зависит от количества труда, требующегося для производства товаров, приобретаемых на заработную плату, чья ценность в свою очередь..., и так до бесконечности.

Только в заключительной главе своей книги Бейли переходит от толкований Рикардо к чему-то напоминающему критику всей структуры системы Рикардо. Его метод заключается в защите тройственной классификации товаров в соответствии со «степенью конкуренции». Во-первых, существуют «монополизированные товары». Эта категория, в свою очередь, разбивается на чистую монополию и несовершенную конкуренцию, в зависимости от того, равна ли эластичность предложения нулю или находится между нулем и единицей. Во-вторых, существуют товары, которые могут быть произведены только с растущими затратами, такие как пшеница, уголь, металлы и другие основные товары. Растущие затраты всегда возникают в силу ограниченности предложения специализированных факторов производства, и собственники этих специализированных факторов требуют ренту, которая совершенно аналогична повышенной зарплате квалифицированного ремесленника. Третья категория включает те товары, которые производятся при постоянных затратах в условиях совершенной конкуренции, для объяснения которой и создана рикардианская теория ценности. Но даже здесь труд — не единственное, что определяет цены. Не только труд, который неоднороден по своему качеству, но и риски, возникающие при привлечении капитала, и премия, которая должна быть заплачена за преодоление того, что позднее назовут временным предпочтением («мы обычно предпочитаем, — говорил Бейли, — удовольствие или наслаждение в настоящем тому же самому в будущем, при условии их аналогичности во всех остальных отношениях»), — все это приводит к тому, что ценность товара становится выше затрат его производства в терминах рабочего времени. Более того, сырье, которое идет на производство этой третьей категории товаров, часто попадает в первые две категории. И вместо «защиты от конкуренции», воздействующей только на малую часть совокупного объема обмениваемых товаров, как провозглашал Рикардо, ценность большинства товаров на самом деле зависит от низкой «степени конкуренции».

Влияние «Критической диссертации» Бейли было значительным, что подтверждается рядом ссылок на него в эпоху, не отличающуюся доверием к источникам. The Westminster Review опубликовал резкий анонимный выпад против этой книги, который почти наверняка был написан Джеймсом Миллем, отцом Джона Стюарта Милля. Мак-Куллох, Торренс и Тук — все они цитировали эту книгу, и не только для того, чтобы ее опровергнуть, а Сениор не только цитировал ее, но и одобрил обобщение Бейли концепции земельной ренты как исключительное «достижение далеко идущего значения», также как и его теорию прибыли как платежа за отказ от будущих благ в пользу настоящих. Только потому, что Джон Стюарт Милль умышленно не упоминал Бейли в своих известных «Принципах политической экономии» (Principles of Political Economy, 1848), последующие поколения должны были открывать для себя Бейли как отвергнутого автора.

Литература

R.M. Rauner, Samuel Bailey and the Classical Theory of Value (G. Bell, 1961).

Samuel Hollander. SAMUEL BAILEY AND THE QUESTION OF HIS

“INFLUENCE”: A SKEPTICAL VIEW

C. W. Mixter. Samuel Bailey on Appreciation

[Википедия]

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%91%D0%B5%D0%B9%D0%BB%D0%B8,_%D0%A1%D1%8D%D0%BC %D1%8E%D1%8D%D0%BB

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Сэмюэл Бейли
Samuel Bailey

Дата рождения:

5 июля 1791

Место рождения:

Шеффилд

Дата смерти:

18 января 1870 (78 лет)

Место смерти:

Шеффилд

Страна:
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/a/ae/Flag_of_the_United_Kingdom.svg/20px-Flag_of_the_United_Kingdom.svg.png
Flag of the United Kingdom.svg Великобритания

Научная сфера:

экономика

Сэ́мюэл Бе́йли (англ. Samuel Bailey; 5 июля 1791, Шеффилд, Великобритания — 18 января 1870, там же) — английский философ и экономист.

Работал в семейной фирме по производству ножей, участвовал в парламентских выборах. Известность получил благодаря критике трудовой теории ценности Д. Рикардо. Входит в список «ста великих экономистов до Кейнса» по версии М. Блауга.

Основные произведения
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/5/5f/Bailey_-_Critical_dissertation_on_the_nature%2C_measures%2 C_and_causes_of_value%2C_1931_-_5784078.tif/lossy-page1-220px-Bailey_-_Critical_dissertation_on_the_nature%2C_measures%2 C_and_causes_of_value%2C_1931_-_5784078.tif.jpg
Critical dissertation on the nature, measures, and causes of value, 1931«Вопросы политической экономии, политики, морали и т. д.» (Questions in Political Economy, Politics, Morals, &c., 1823);
«Критическая диссертация о природе, измерении и причине ценности; особенно в отношении работ мистера Рикардо и его последователей» (Critical Dissertation on the Nature, Measure, and Causes of Value; Chiefly is Reference to the Writings of Mr. Ricardo and his Followers, 1825).
«Деньги и их превратность» (Money and its Vicissitudes, 1837).

Литература[править | править вики-текст]
Блауг М. Бейли, Сэмюел // 100 великих экономистов до Кейнса = Great Economists before Keynes: An introduction to the lives & works of one hundred great economists of the past. — СПб.: Экономикус, 2008. — С. 23-25. — 352 с. — (Библиотека «Экономической школы»). — 1 500 экз. — ISBN 978-5-903816-01-9.

Ссылки
Биография С. Бэйли
https://en.wikisource.org/wiki/1911_Encyclop%C3%A6dia_Britannica/Bailey,_Samuel (англ.)

817

[Economicus.Ru]

http://seinst.ru/page477/
http://seinst.ru/images/bawerk.jpg
Eugen fon Bem-Bawerk
1851-1914

Эйген (Евгений) фон Бём-Баверк - один из основоположников австрийской школы экономической теории наряду с К. Менгером и Ф. Визером. Основные труды: 'Основы теории ценности хозяйственных благ' (1886); ' Капитал и прибыль' (1884-1889); ' Теория Карла Маркса и ее критика' (1896).

Бем-Баверк родился в г. Брно (юго-запад Чехии) в семье политического деятеля. Его отец был вице-губернатором Моравии, и, несмотря на то, что Бем-Баверк испытывал интерес к естественным наукам, в соответствии с семейной традицией ему пришлось посвятить себя изучению юриспруденции. После окончания Венского университета он получил место государственного служащего в Нижней Австрии, а впоследствии поступил на службу в Министерство финансов, где его способности вскоре произвели глубокое впечатление.

Интерес к экономической теории у Бем-Баверка пробудили оригинальные взгляды К. Менгера. Вслед за этим он на протяжении двух лет путешествовал по Германии вместе с Ф. Визером, который впоследствии стал его шурином; в это время они изучали политическую экономию в Гейдельбергском, Иенском и Лейпцигском университетах. Основное время Бем-Баверк посвящал государственной службе, вследствие этого многие его работы носят несколько незавершенный характер.

Некоторое время он преподавал в Инсбрукском университете, а в 1889 г. его вновь пригласили в Министерство финансов, с тем чтобы он разработал проект финансовой реформы. Бем-Баверк стремился поскорей заняться вновь служебными делами, вследствие чего его работа над "Позитивной теорией капитала" - второй частью "Kapital und Kapitalzins", носит явные следы поспешности. Высокий государственный пост, который Бем-Баверк занимал с 1889 по 1904 г., оставлял мало времени для работы над подготовкой книг. Тем не менее Бем-Баверк сумел читать лекции и смог даже опубликовать свою работу, посвященную критике К. Маркса.

В 1905 г. он покинул государственную службу и приступил к выполнению обязанностей профессора Венского университета. Научный семинар, который он здесь вел, получил широкую известность.

Будучи министром финансов австрийской монархии, Бем-Баверк выступал за соблюдение принципов "здоровых финансов". Он был осмотрителен и консервативен. Й. Шумпетер, который характеризовал жизнь Бем-Баверка как "произведение искусства", отмечал, что Бем-Баверк обнаружил "...безраздельную преданность своему делу, совершенное бескорыстие, широкие интеллектуальные интересы, широкий кругозор и подлинную простоту - и при всем этом он был полностью свободен от ханжества или какой-либо склонности к проповедям".

Исходным пунктом для Бем-Баверка служила теория К. Менгера, и Бем-Баверк стремился ни в чем не изменять своему учителю. Ему были чужды напрасные усилия или погоня за мимолетным успехом: цель Бем-Баверка состояла в том, чтобы развить и продвинуть дальше теорию ценности своего учителя.

Главный вклад Бём-Баверка в мировую науку - идея о том, что постоянно существующая разность между ценностью продукта и определяемых ее величиной полных издержек производства (т. е. прибыль) зависит от продолжительности производственного периода. На этом тезисе построена Бём-Баверком теория капитала, прибыли и процента в его работе "Капитал и прибыль" (ч. II).

Большой интерес представляет также попытка Бём-Баверка объединить теорию субъективной ценности с рикардианской теорией издержек производства. Автор признает за теорией издержек статус правила, с помощью которого в частном случае неограниченных возможностей увеличения производства действительно можно измерить ценность продукта, но утверждает, что сами издержки в конечном счете определяются ценностью последней единицы производимого продукта.

Большое значение для обоснования не только бём-баверковской, но и всей маржиналистской теории ценности имеет маленькая глава седьмая. Здесь Бём-Баверк отвечает на упреки в нереалистичности маржиналистской модели человека, проделывающего огромное количество громоздких вычислений для того, чтобы определить ценность благ (в особенности "отдаленного порядка"). Контраргументы автора (которые с небольшими вариациями повторяются сторонниками неоклассической теории и по сей день) таковы:

1. Благодаря привычке и навыку большинство вычислений такого рода делается почти мгновенно, хотя и приблизительно. Чрезмерная же расчетливость даже невыгодна -- она требует излишней затраты времени и сил.

2. В большинстве случаев нового расчета вовсе не приходится делать, поскольку информация о ценности данной вещи бывает уже заложена в нашей памяти.

3. Развитая система разделения труда позволяет производителю или владельцу благ отдаленного порядка учитывать лишь меновую ценность своего блага, оставляя все остальные стадии производства и оценки на долю следующих предпринимателей.

Вторая часть книги - "Теория объективной меновой стоимости" отличается от изложения тех же вопросов Менгером следующим образом. Прежде всего Бём-Баверк с самого начала приближает теоретический анализ к современной реальности и выражает субъективные ценности товаров в деньгах (он имеет на это право, поскольку ранее объявил об измеримости ценности). Проблемы монополии и несовершенной конкуренции у учителя изложены намного глубже, чем у ученика: покупатели, по Менгеру, могут купить себе не одну лошадь, а несколько: исследуется воздействие изменений предложения не только на цену, но и на количество купивших (у Бём-Баверка последнее фиксировано) и т. д.

В то же время случай двусторонней конкуренции у Бём-Баверка разобран значительно основательнее (глава четвертая второй части).

Прежде всего следует отметить, что поскольку Бём-Баверк в отличие от Менгера рассматривает ситуацию развитого товарного обмена, опосредуемого деньгами, он включает в рассмотрение субъективную ценность денег для покупателей, различающихся по уровню состоятельности (относительно имеющихся у них потребностей). Интересно, что с помощью этого аргумента он пытается опровергнуть оптимальность конкурентного равновесия с точки зрения всего общества (эта идея занимает центральное место в теории общего равновесия начиная с Вальраса).

Интерес представляет также анализ логического круга, возникающего при объяснении цены субъективной ценностью, тогда как последняя "при существовании открытого рынка" определяется рыночной ценой. Здесь мы убеждаемся, что Бём-Баверк отдавал себе отчет в существовании этой проблемы и пытался ее разрешить. Он считал, что рыночная цена -- это цена, за которую покупатель лишь надеется приобрести товар в будущем, но поскольку это будущее достаточно неопределенно, оценка блага еще может быть пересмотрена. При этом во всех случаях границей его цены будет все же "непосредственная предельная польза данной вещи". Нельзя сказать, чтобы решение Бём-Баверка действительно развязывало этот гордиев узел. Ведь рыночная цена превращается в "надежду" только на весьма специфических рынках. Например, на товарных или фондовых биржах, где существуют постоянные колебания цен, или на рынке производительных благ, ценность которых действительно зависит от того, насколько большим спросом будет пользоваться производимый с их помощью продукт. (Мы рассуждаем здесь с позиций самой австрийской теории ценности.) На тех же потребительских "открытых" рынках, где цена в каждый данный момент может быть вполне устойчивым ориентиром для потребителя, теория предельной полезности действительно "пробуксовывает", с этим ничего не поделаешь.

Две заключительные главы работы Бём-Баверка посвящены весьма изобретательным попыткам встроить в австрийскую теорию субъективной ценности другие, альтернативные объяснения этого же феномена: "закон предложения и спроса" и "закон издержек производства". С нашей точки зрения, Бём-Баверк вносит полезные уточнения в понятия спроса и предложения: классическая теория понимала их как простые количества товаров, он же считает необходимым корректировать эти количества, учитывая интенсивность желания купить товар даже за высокую цену и желания его продать даже по низкой цене.

Характеризуя Бем-Баверка, Шумпетер назвал его буржуазным Марксом. Эта удачная характеристика, поскольку и К. Маркс, и Э. Бем-Баверк стремились разработать такие методы экономического исследования, в которых воплотилось бы их отношение к обществу; оба они уделяли особое внимание прибыли, порождаемой капитализмом, и произведения обоих авторов опирались на работы их знаменитых предшественников. "Оба они создали произведения, о величии которых можно судить на основе того факта, что ни один критический аргумент, как бы он ни был справедлив применительно к оспариваемому конкретному вопросу, не может уменьшить значение всей теоретической системы". Тем не менее в теории Бем-Баверка, как и в теории Маркса, имеется ряд явных пробелов. Бем-Баверк не отличал функциональную зависимость от причинной; бесконечно малые изменения он смешивал с изменениями дискретных величин; его теории предельной полезности недоставало точности, и он не смог в достаточной мере исследовать ряд более формальных аспектов своей теории. Бем-Баверк не рассматривал проблемы внешней торговли, роста народонаселения, монополии, денег и экономического кризиса. Его модель относилась к числу таких, в которых приводится статическое описание изолированной ситуации. Кроме того, теория окольных методов производства была сформулирована еще до него в 30-х годах XIX в. Маунтифордом Лонгфилдом, который сделал ее центральным моментом своего исследования.

Хотя у Бем-Баверка и было небольшое число последователей, полемика, которую он вел, многих оттолкнула от него; его противники с огромной радостью использовали каждую возможность для ответной критики. Наделенный темпераментом полемиста, Бем-Баверк всегда готов был ухватиться за уязвимые места в формулировках оппонентов; в таких случаях он редко задумывался над мыслью, стоявшей за неудачной формулировкой - он стремился лишь к тому, чтобы одержать верх. Тем не менее Бем-Баверк не позволял себе пренебрежительного отношения к критикуемым авторам, он уважал своих противников.

Во многих вопросах Бем-Баверк смог одержать победу. После опубликования работ австрийской школы стало бесспорным, что экономическая теория должна быть микроаналитической наукой. Задача, стоявшая перед Бем-Баверком, заключалась в том, чтобы дать ответ на следующие вопросы: приносит ли капитал доход? Справедлива ли собственность? Возникает ли процент в результате эксплуатации? Является ли классовый конфликт имманентно присущим капитализму? Бем-Баверк особо выделил роль фактора времени, что явилось существенным вкладом в экономическую теорию; плодотворными оказались также и его настойчивые утверждения о том, что процент будет существовать даже в социалистическом обществе. По меньшей мере это помогало уяснить различия между платежами факторам, рассматриваемыми в качестве издержек и в качестве элементов процесса распределения. Несмотря на то что Бем-Баверк подвергался резкой критике, он оказал заметное влияние на некоторых экономистов. Особенно наглядно это можно видеть на примере Кнута Викселля, который пытался соединить теорию капитала, выдвинутую австрийской школой, с теорией равновесия Вальраса. Даже те, кто наиболее резко расходился с Бем-Баверком, должны были согласиться с тем, что его концепция если не убеждала полностью, то, во всяком случае, представляла исключительный интерес.

Умер Бем-Баверк в Крамзахе (Австро-Венгрия) 27 августа 1914.

Переведенные работы:
1. Бем -Баверк Е . фон Очерки по истории политической экономии (История учений о капитале и проценте на капитал ). СПб ., 1902.
2. Бем -Баверк Е . фон Капитал и прибыль . История и критика теорий процента на капитал . Пер . со 2-го нем . изд . СПб ., 1909.
3. Бем -Баверк Е . фон Основы теории ценности хозяйственных благ. СПб .: О .Н .Попова , 1903; Л .:Прибой , 1929.
4. Бем -Баверк Е . фон Теор

[Экономическая школа]

http://seinst.ru/page477/

Bohm-Bawerk Eugen Von (1851 — 1914)

Если Менгер был отцом-основателем австрийской школы экономики, то Бем-Баверк был ее «апостолом Павлом»: он сделал больше, чем кто-либо другой для популяризации и публикации характерного австрийского подхода к экономическим проблемам. Однако, он внес и свой собственный вклад в данное направление, получивший название теории капитала и процента, основанной на «окольном» характере капиталоинтенсивного производства, и именно эта теория вскоре стала служить образцом австрийской экономической теории для иностранных читателей.

Возникла яростная дискуссия (даже с самим Менгером), которой Бем-Баверк упивался до самого конца, исписав больше страниц в защиту этой теории, чем он посвятил собственно ее исходной формулировке. Его замечательные полемические возможности были в дальнейшем продемонстрированы в работе «Конец марксистской системы» (1896), которая остается, — несмотря на ошибочную уверенность автора в том, что Маркс написал три тома «Капитала» в порядковой последовательности, — одной из наиболее сильных атак на марксистскую экономическую теорию из когда-либо предпринятых. Репутация Вем-Баверка на протяжении его жизни была такова, что его даже ставили рядом с Рикардо и Джевонсом, выше таких современников, как Маршалл, но его влияние уменьшалось с течением времени, а его теория капитала и процента, к лучшему или к худшему, пользуется сегодня незначительным вниманием.

Бем-Баверк родился в 1851 году в Вене, столице Австро-Венгерской империи. Он изучал право в Венском университете и получил свое первое место преподавателя в Университете Инсбрука в 1881. Он поступил на государственную службу в 1889 г. и три раза занимал должность министра финансов — в 1895, 1897 и 1900 годах. Он окончательно ушел из министерства в 1904 году и вернулся к научной деятельности в качестве профессора экономики в Венском университете, где и работал до конца своей жизни. Он скончался в 1914 году в возрасте 63 лет.

Не считая ряда ранних небольших работ, его первым важным произведением была книга «Капитал и процент» (1884) — кропотливая классификация более 100 авторов по пяти направлениям теории процента, демонстрирующая, что истинная природа процента ускользнула от них всех. С удивительной регулярностью те авторы, которые были ближе всего к подходу самого Бем-Баверка — Рикардо, Сениор, Джевонс и Менгер, — получали самую резкую критику с его стороны. Пять лет спустя он опубликовал свою собственную «Позитивную теорию капитала» (1889), написанную в большой спешке и опубликованную без окончательной редакции. Когда он вернулся к академической деятельности в 1904 году, большая дискуссия о его теории процента была в самом разгаре, при этом большая часть критики приходила из Америки. Вместо того чтобы тщательно просмотреть первое издание «Позитивной теории», Бем-Баверк сел за написание ответа каждому из своих главных критиков, просто добавив эти 14 «Критических замечаний» в качестве приложений ко второму (1909) и третьему (1912) изданиям «Позитивной теории».

Теория процента Бем-Баверка проводила четкое различие между происхождением процентных платежей и реальным определением процентной ставки — между, если можно так сказать, вопросами «почему?» и «как?» в отношении процента. Процент возникает из процесса передачи в виде ссуды текущего дохода в обмен на обещание будущего дохода, то есть отдельные члены общества, видимо, готовы заплатить надбавку к текущему доходу за привилегию располагать им, как если бы они обладали им в будущем. Вопрос «Почему ставка процента является положительной?» может быть выражен на языке Бем-Баверка следующим образом: «Почему люди готовы предоставить определенное количество благ в настоящем, только если они могут быть уверены, что в будущем они получат обратно большее количество благ данного вида и качества?». Его ответ состоял в том, что существуют три «основания» или причины, по которым люди обычно предпочитают блага в настоящем благам будущим. Первые две причины являются психологическими и могут быть суммированы в известной фразе «позитивные временные предпочтения»: люди имеют обыкновение по разнообразным убедительным причинам переоценивать будущие ресурсы и недооценивать будущие потребности. Третья причина более трудна для понимания: это «техническое превосходство современных товаров над будущими товарами». Под этим он понимал не просто физическую производительность капитальных благ, но также то, что они являются и источником ценности. Инвестирование капитала всегда подразумевает увеличение продолжительности производственного периода, который обычно приносит положительный доход после вычета затрат на создание и поддержание в рабочем состоянии капитальных благ. Но эти чистые доходы от косвенного, «окольного» производства, сами являются убывающими. Таким образом, чем дальше от нас отстоит момент любой инвестиции, тем меньше ее ценность для инвесторов. Короче говоря, считал Бем-Баверк, чистая физическая производительность капитала сама по себе создает надбавку к стоимости благ в настоящем независимо от первых двух оснований для существования позитивных временных предпочтений.

Этот вывод стал причиной большей части разногласий по поводу теории капитала австрийской школы. Большинство критиков ограничивались доводом, что первые две причины процента создают дополнительный спрос на потребительские кредиты, тогда как третья причина создает дополнительный спрос на производственные кредиты, а все три причины в совокупности создают положительную ставку процента. Более того, критики возражали против энергичного отказа Бем-Баверка от того, что его теория процента была просто замаскированной старой теорией процента на основе производительности, предложенной Тюрго, дополненной теорией процента с позиции временных предпочтений Сениора. Бем-Баверк всегда настаивал, что земля и труд являются единственными «подлинными», не воспроизводимыми факторами производства, и что капитал является «производительным» или промежуточным фактором, предложение которого строго зависит от земли и труда, затраченных на его производство в прошлом. Иными словами, не капитал, а именно инвестирование земли и труда в капиталистическое «окольное» производство является производительным.

Кроме того, когда Бем-Баверк в последней части «Позитивной теории», наконец, пошел дальше вопроса о том, почему ставка процента обычно положительна, чтобы выяснить, как на самом деле определяется ставка процента, его аргументация неожиданно сводится к старой классической доктрине фонда заработной платы. Экономика состоит из капиталистов и рабочих, и единственным капиталом является оборотный капитал, то есть приобретенные на заработную плату блага вложены в дело, чтобы связать их на время производственного периода. Утверждается, что этот фонд заработной платы является фиксированным по объему в рамках технических условий производства. При ставке процента, равной 0, капиталисты имели бы неопределенный спрос на сегодняшние товары, приобретаемые с помощью заработной платы, чтобы заплатить своим рабочим. Таким образом, ставка процента растет до тех пор, пока весь фонд заработной платы не используется на удлинение среднего периода производства. Следовательно, равновесная ставка процента определяется предельным продуктом самого длинного из принятых производственных периодов.

Контраста между жесткой критикой Бем-Баверком всех остальных теорий процента, тщательным определением вопроса, почему процент должен вообще быть положительным, и окончательной формулировкой довольно слабой теории о том, как в действительности определяется процентная ставка, было достаточно, чтобы разочаровать даже тех, кто первоначально был благожелательно расположен к его аргументации. Виксель сделал все возможное, чтобы переформулировать теорию процента Бем-Баверка и освободить ее от определенных технических ошибок, но большинство экономистов потеряли к ней интерес, особенно после книги Фишера «Теория процента» (1907), которая успешно заново сформулировала всю проблему в терминах общего равновесия как взаимодействие между «готовностью» и «возможностью», тем самым отказавшись от опоры Бем-Баверка на сомнительную концепцию измеряемого «производственного периода».

Литература

J. Schumpeter, Ten Great Economists from Marx to Keynes (Oxford University Press, 1951); E. Kauder, Bohm-Bawerk, Eugen von, International Encyclopedia of the Social Science, vol. 2, ed. D.L. Sills (Macmillan Free Press, 1968).

[Википедия]

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%91%D1%91%D0%BC-%D0%91%D0%B0%D0%B2%D0%B5%D1%80%D0%BA,_%D0%9E%D0%B9 %D0%B3%D0%B5%D0%BD_%D1%84%D0%BE%D0%BD

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/b/b3/1Bawerk.png/250px-1Bawerk.png
Ойген фон Бём-Баверк
Eugen Böhm Ritter von Bawerk
1Bawerk.png

Дата рождения:

12 февраля 1851

Место рождения:

Брюнн, Моравия Австрийская империя, ныне Брно, Чехия

Дата смерти:

27 августа 1914 (63 года)

Место смерти:

Крамзах, Австро-Венгрия

Страна:

Civil ensign of Austria-Hungary (1869-1918).svg https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/1/11/Civil_ensign_of_Austria-Hungary_%281869-1918%29.svg/22px-Civil_ensign_of_Austria-Hungary_%281869-1918%29.svg.png Австро-Венгрия

Научная сфера:

экономика

Место работы:

Венский университет и Инсбрукский университет имени Леопольда и Франца

Альма-матер:

Венский университет

Научный руководитель:

Карл Менгер

Известные ученики:

Йозеф Шумпетер, Людвиг фон Мизес

Известен как:

создание концепций субъективной ценности и предельной полезности, теории процента на капитал. Критика Бём-Баверка «Капитала» К. Маркса стала «общим местом всей буржуазной политической экономии»[1]

https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/b/b3/1Bawerk.png/200px-1Bawerk.png
Ойген фон Бём-Баверк

Флаг
Министр финансов Цислейтании
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/7/7a/Flag_of_the_Habsburg_Monarchy.svg/22px-Flag_of_the_Habsburg_Monarchy.svg.png
19 июня 1895 — 30 сентября 1895

Предшественник:
Эрнст фон Пленер

Преемник:
Леон фон Билинский

Флаг
Министр финансов Цислейтании
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/7/7a/Flag_of_the_Habsburg_Monarchy.svg/22px-Flag_of_the_Habsburg_Monarchy.svg.png
30 ноября 1897 — 5 марта 1898

Предшественник:
Леон фон Билинский

Преемник:
Йозеф Кайцль

https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/7/7a/Flag_of_the_Habsburg_Monarchy.svg/22px-Flag_of_the_Habsburg_Monarchy.svg.png
Флаг
Министр финансов Цислейтании

19 января 1900 — 26 октября 1904

Предшественник:
Адольф фон Йоркаш-Кох

Преемник:
Манзует Иоганн Козель

Гражданство:
Flag of Austria-Hungary (1869-1918).svg https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/2/29/Flag_of_Austria-Hungary_%281869-1918%29.svg/20px-Flag_of_Austria-Hungary_%281869-1918%29.svg.png Австро-Венгрия

Рождение:
12 февраля 1851[2]
Брно

Смерть:
27 августа 1914 (63 года)
Крамзах

Место погребения:
Центральное кладбище в Вене

Ойген фон Бём-Ба́верк (нем. Eugen Böhm Ritter von Bawerk; 12 февраля 1851, Брюнн, Моравия, Австрийская империя (ныне Брно, Чехия) — 27 августа 1914, Крамзах, Австро-Венгрия) — австрийский экономист и государственный деятель. Один из основных представителей австрийской экономической школы.

В течение своей жизни Бём-Баверк преподавал в университетах Инсбрука и Вены. Он трижды занимал пост министра финансов одной из двух составных частей Австро-Венгерской империи — Цислейтании[3]. На этой должности Бём-Баверк провёл реформирование системы налогообложения и обеспечил стабильность национальной валюты в условиях мирового экономического кризиса 1900—1903 годов. К 1904 году, когда он покинул министерскую должность, Австро-Венгрия вышла на характерные для передовых государств мира темпы роста экономики[4]. В 1911 году Бём-Баверк стал президентом австрийской академии наук.

Среди научных достижений Бём-Баверка выделяются создание концепции субъективной ценности и предельной полезности, теории процента на капитал. Критика им «Капитала» К. Маркса стала «общим местом всей буржуазной политической экономии»[1][5]. В советской литературе критике австрийской школы и лично Бём-Баверка посвящена книга Н. И. Бухарина «Политическая экономия рантье».

Содержание
1 Биография 1.1 Деятельность на посту министра финансов

2 Научные достижения 2.1 Концепция ценности и предельной полезности 2.1.1 Теория субъективной ценности
2.1.2 Теория объективной меновой ценности

2.2 Теория капитала и процента на капитал

3 Критика теории Маркса
4 Критика
5 Основные труды
6 Примечания
7 Литература 7.1 Библиография

Биография

Родился в 1851 году в семье государственного служащего. Его отец занимал высокий пост вице-губернатора Моравии[6]. Школьное образование получил в элитной Бенедиктинской гимназии в Вене. Его школьным другом был Фридрих фон Визер, ставший известным экономистом и профессором кафедры экономики Венского университета. Впоследствии Бём-Баверк породнился со своим школьным товарищем, женившись на его сестре[7].

Поступил в Венский университет. Обратил на себя внимание профессора Карла Менгера, идеи которого развивал в дальнейшем. Затем несколько лет изучал политическую экономию в университетах Лейпцига, Йены и Гейдельберга у одних из наиболее известных экономистов того времени — Карла Книса, Вильгельма Рошера и Бруно Гильдебранда. По окончании образования в 1879 году непродолжительное время работал в министерстве финансов[8][9].

В 1880 году получил должность преподавателя в университете Инсбрука, в 1884 стал профессором. В 1889 вернулся в министерство финансов на должность советника министра. Представлял правительство в нижней палате парламента. Отстаивал реформирование налогового законодательства[10][11].

Трижды занимал пост министра финансов Цислейтании (одной из двух составных частей Австро-Венгерской империи). Первый раз находился в занимаемой должности недолго — с 19 июня по 30 сентября 1895 года, после чего был назначен профессором Венского университета и одновременно вошёл в его руководство. В 1897—1898 годах вновь занял пост министра финансов в первом правительстве фон Франкентурна. В 1889 году был членом верхней палаты парламента Австро-Венгерской империи. В январе 1900 года в третий раз стал министром в первом правительстве Эрнеста Кёрбера[3][9].
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/c/c8/100_Schilling_Eugen_Boehm_von_Bawerk_reverse.jpg/220px-100_Schilling_Eugen_Boehm_von_Bawerk_reverse.jpg
Главное здание австрийской академии наук, президентом которой Бём-Баверк был с 1911 года, на реверсе 100-шиллинговой банкноты (на аверсе изображён Бём-Баверк)
В 1904 вернулся к академической деятельности в Венском университете. Его учениками были Людвиг фон Мизес, Йозеф Шумпетер и Отто Бауэр, ставшие впоследствии известными экономистами и политическими деятелями. В 1907 году вступил в должность вице-президента, а в 1911 — президента австрийской академии наук[12][11][13].

Умер в небольшой деревне в Тироле в 1914 году. В знак признания заслуг Бём-Баверка в 1983 году его портрет был изображён на 100-шиллинговой банкноте

Деятельность на посту министра финансов

Время проведенное в министерстве финансов было крайне неспокойным. Существовавшие проблемы грозили серьёзными последствиями. В 1873 году Австро-Венгрия пережила экономический кризис и биржевой крах 9 мая 1873 года[14]. Империя оказалась в долгах с обесцененной валютой — австрийским гульденом. В 1892 г. была проведена денежная реформа. Скомпрометировавший себя гульден заменили австро-венгерской кроной. Существовавшие до введения новой валюты банкноты выкупались на треть за серебряные монеты, а на две трети за банкноты, которые обеспечивались золотом. В 1899 году правительство было вынуждено прекратить размен на золото[15]. Весь мировой экономический кризис 1900—1903 годов Бём-Баверк занимал пост министра финансов одной из двух составных частей Австро-Венгрии Цислейтании. Во время кризиса в 1901 г. правительство приняло широкомасштабную программу инвестирования в общественные работы, строительство железных дорог, постройку зданий, телефонных и телеграфных линий[16]. По завершению кризиса в парламент был направлен запрос на возобновление золотого стандарта (свободного обмена бумажных денег на золото)[17]. Во время пребывания Бём-Баверка в министерстве финансов появился закон о предоставлении субсидий и беспроцентных кредитов новосозданным предприятиям, по которому начинающий предприниматель мог получить из бюджета до трети необходимого капитала[18]. Достигнутая относительная стабильность финансов позволила обеспечить доверие к австро-венгерской кроне и нормальное экономическое развитие до самого начала I мировой войны. В 1904 г. после тридцатилетнего перерыва государство смогло выйти на характерные для передовых государств мира темпы роста экономики[4]. Было также достигнуто положительно сальдо торгового баланса (импорт составил 97 % от экспорта)[19]. Фактически после стабилизации финансового сектора в империи были обеспечены необходимые условия для ускорения модернизации: свободный рынок товаров и рабочей силы, стабильная денежная система, наличие крупных национальных и иностранных капиталов[17].

Также Бём-Баверк ввёл прогрессивное налогообложение[20], реформировал налоговую систему с введением подоходного налога, отменил существовавшую несколько столетий субсидию на сахар[21].

Будучи министром финансов одной из двух составных частей Габсбургской монархии был осмотрителен и консервативен. Йозеф Шумпетер, который охарактеризовал жизнь Бём-Баверка как «произведение искусства», отмечал, что на ответственном посту он проявлял «…безраздельную преданность своему делу, совершенное бескорыстие, широкие интеллектуальные интересы, широкий кругозор и подлинную простоту — и при всем этом он был полностью свободен от ханжества или какой-либо склонности к проповедям»[6].

Научные достижения

Американский экономист Марк Скоузен (англ.)русск. выделил во вкладе Бём-Баверка в экономическую науку несколько основных направлений. Во-первых, австрийский учёный защищал идею накопления в то время, как среди большинства экономистов преобладала враждебность к бережливости. Бём-Баверк утверждал, что сбережения за счёт ограничения потребления необходимы для экономического роста. Общественные и личные фонды являются источником инвестиций для развития предпринимательства, новых технологий и формирования капитала.[13] Во-вторых, его критика теории Маркса стала основой для защиты рыночной экономики от обвинений в эксплуатации рабочего класса[нет в источнике].

Концепция ценности и предельной полезности
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/d/d4/EugenBoehm1901.jpg/300px-EugenBoehm1901.jpg
Министр финансов Цислейтании Бём-Баверк в своём кабинете
Экономическая теория рассматривает ряд фактов с точки зрения ценности. Ценность является той формой, которая позволяет сопоставлять и измерять экономические понятия (цена, спрос, полезность и др.) От того, как трактуют данное понятие зависит понимание экономической науки в целом. Предложив собственную теорию ценности в монографии «Основы теории ценности хозяйственных благ», которую оппоненты стали называть «Бём-Баверковской», он внёс коррективы в теорию ценообразования[22].

Во введении к своей монографии «Основы теории ценности хозяйственных благ» учёный подчёркивает наличие терминологической путаницы в определении понятия «ценность». Он выделяет «субъективную» и «объективную» ценности. Субъективная ценность определяет значение, которое имеет некое материальное благо или их совокупность для благополучия конкретного человека. Ценностью в объективном смысле является способность вещи давать какой-нибудь объективный результат. В то же время субъективная ценность может быть выражена как в виде «субъективной потребительной», так и «субъективной меновой»[23]. Такие понятия как «питательная ценность» хлеба или «отопительная ценность» вязанки дров выходят за пределы интересов экономической науки. Признавая определённое экономическое значение для «производственной», «наёмной», «доходной» ценностей Бём-Баверк считает целесообразным ограничить свою теорию изучением лишь одной сферы «объективной ценности» — меновой. «Меновая ценность» для любого блага представляет его объективное значение в сфере обмена. Под термином понимается возможность получить в обмен на одно материальное благо определённое количество других[24][25].

Теория субъективной ценности

https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/2/2e/Bohmbawerk4.jpg
Ойген фон Бём-Баверк
Субъективную ценность следует отличать от полезности. В приводимом Бём-Баверком примере, стакан воды для человека сидящего у обильного источника, и человека в пустыне будет иметь одинаковую «полезность» и различную ценность. Так в первом случае субъективная ценность стакана воды будет равна нулю, а во втором может быть максимальной из всех возможных. Учёный даёт следующее определение субъективной ценности: «Ценностью мы называем то значение, которое приобретает материальное благо или комплекс материальных благ как признанное необходимое условие для благополучия субъекта»[26][25].

Для образования субъективной ценности необходимо сочетание полезности некоего блага с его редкостью по сравнению с существующими в нём потребностями. Избыток блага лишает его ценности для конкретного индивида[26]. Субъективная ценность также отличается у разных людей. Для каждого конкретного лица она зависит от двух условий: удовлетворение какой из нескольких или многих потребностей зависит от данной вещи и как велика важность соответствующей потребности или ее удовлетворения?[27]

Оценку субъективной ценности единицы отдельного блага Бём-Баверк определяет исходя из ранее предложенной Карлом Менгером концепции предельной полезности. Ценность вещи, согласно данной теории, измеряется её предельной полезностью. Для обоснования данного тезиса Бём-Баверк приводит пример одинокого поселенца. При наличии у него пяти мешков зерна первый он употребит для поддержания жизни, второй обеспечит ему достаточное питание для поддержания сил и здоровья, третий он употребит для кормления птиц, чтобы обеспечить себе мясную пищу, четвёртый для приготовления водки, а пятый пойдёт на корм попугаям. Ценность одного мешка для данного собственника будет относительна невелика. Она будет равна его предельной полезности, то есть удовлетворению самых третьестепенных потребностей. При наличии у того же хозяина двух мешков, ценность одного мешка будет значительно выше, соответственно его предельной полезности. При наличии же у него 100 мешков субъективная ценность каждого из них будет нулевой[27].

Общую полезность Бём-Баверк высчитывает путём сложения суммы предельных полезностей. Этим его подход принципиально отличается от метода предложенного Ф. фон Визером. Если Визер определял общую полезность как произведение предельной полезности последнего наименьшего элемента на количество всех единиц блага (5*1), то Бём-Баверк путём прибавления предельных полезностей всех единиц (5+4+3+2+1)[28].

Субъективная ценность также зависит от того каким количеством иных материальных благ может быть заменена та или иная вещь. Согласно одному из примеров Бём-Баверка, при краже зимнего пальто, без которого никто не может обойтись, богатый возьмёт из запаса наличных денег необходимые средства несколько ограничив себя в предметах роскоши, человек среднего достатка будет вынужден отказаться от некоторых расходов, бедный продаст наименее необходимые вещи из предметов своего домашнего обихода, а нищий будет вынужден ходить всю зиму без пальто, подвергая своё здоровье опасности. Соответственно ценность одного и того же блага будет различна в каждом конкретном случае и будет определяться предельной полезностью тех благ, которыми приходится пожертвовать[27].

Субъективная ценность зависит от соотношения «субъективной потребительной» и «субъективной меновой» слагаемых. Многие блага могут быть использованы как непосредственно для потребления, так и для обмена на другие товары. Если потребительная ценность больше меновой, то именно она и будет определять субъективную ценность предмета для конкретного человека. Так же справедлива и обратная взаимосвязь. В приводимом Бём-Баверком примере потребительная ценность книг для учёного будет выше, в то время как для торговца книгами определяющей в субъективной оценке станет именно меновая ценность[23].

Бём-Баверк вводит в свою концепцию субъективной ценности предложенные ранее Карлом Менгером понятия комплементарных и субституционных благ[29]. Комплементарными благами являются несколько товаров, которые потребляются одновременно и взаимодополняют друг друга[30]. К ним можно отнести такие вещи как ботинки и шнурки, правая и левая перчатки, автомобиль и бензин, иголка и нитки и т. п. Если к примеру предельная полезность совместного использования трёх благ A, B и C составит 100, а по отдельности соответственно 20, 30 и 40, то одно благо С (при условии отсутствия заменителя) для конкретного человека составит 100 — (20+30), то есть 50. В ряде случаев (к примеру правая и левая перчатки) предельная полезность одной вещи без другой будет равна нулю. В таком случае ценность комплементарного блага будет соответствовать совокупной. При возможности заменить одно благо другим речь идёт о его заменяемости или субституционности[31].

« Таким образом, умственная работа, которую людям приходится совершать при определении субъективной ценности, далеко не так сложна и трудна, как может показаться с первого взгляда при абстрактном изображении процесса оценки материальных благ. [...] Где дело идет о собственной выгоде, где всякий недосмотр причиняет убытки, там становится сообразительным и самый простой человек. И действительно, свою сметливость в хозяйственных вопросах простой народ блестящим образом доказал тем, что он гораздо раньше и лучше распознал сущность ценности, нежели наука. Наука, сбитая с толку смещением полезности и ценности, объявила такие материальные блага, как воздух и вода, вещами, имеющими наивысшую потребительную ценность. Простой человек смотрел на это гораздо правильнее и считал воздух и воду вещами, никакой ценности не имеющими, и он оказался вполне правым. [...] Другими словами, простой человек-практик применял учение о предельной пользе на практике гораздо раньше, чем формулировала это учение политическая экономия[32]. »

Теория объективной меновой ценности[править | править вики-текст]

Бём-Баверк указывает на то, что существующий закон спроса и предложения в определении объективной меновой ценности не может отразить всей многогранности хозяйственных отношений. «Лишь в некоторой части случаев установление цен происходит в точном соответствии с формулой закона предложения и спроса; в другой же части случаев может проявляться только мимолётная тенденция к законосообразности, допускающая более или менее значительные отклонения; а нередко бывает, наконец, и так, что образование цен совершается прямо-таки наперекор закону цен, — возьмем, например, акты великодушия, облекающиеся в форму покупки»[33].

Любой человек согласится на обмен лишь в том случае, когда меновая операция принесёт ему выгоду. При этом из двух сделок он выберет более выгодную (в его субъективном понимании). Так как в обмене участвуют как минимум две стороны, то сам его факт окажется возможным только тогда, когда субъективная ценность отдаваемых и получаемых вещей в их представлении будет неодинаковой[34]. Этим утверждением австрийский учёный отвергает существовавшие ранее представления об обмене эквивалентами т. н. классического направления экономической мысли[35].

Бём-Баверк рассматривает несколько типичных примеров обмена. При изолированном обмене между двумя крестьянами, одному из которых крайне нужна лошадь, факт обладания которой он оценивает в 300 флоринов, и другим, субъективная оценка которого не превышает 100 флоринов, можно лишь с уверенностью сказать, что состоится сам факт обмена. Причём он будет осуществлён в пределах от 101 до 299 флоринов. Непосредственная меновая цена лошади будет зависеть от настойчивости, хитрости, умения убеждать и т. п. качествах каждого из них. При одинаковом умении торговаться цена составит среднее в 200 флоринов[34].

Далее приводится пример одностороннего соперничества между покупателями. Если кроме крестьянина для которого субъективная оценка лошади составляет 300 флоринов появятся ещё 4, для которых факт обладания данным товаром будет 200, 220, 250 и 280 флоринов, то меновая ценность будет колебаться уже в пределах от 280 до 300 флоринов. При одностороннем соперничестве между продавцами меновая ценность будет снижаться. Так при наличии покупателя лошади субъективная ценность которой для него составляет 300 флоринов и 5 продавцов, которые оценивают свой товар в 100, 120, 150, 200 и 250 флоринов, обмен состоится в предлах от 100 до 120 флоринов[34].

В реальной жизни наиболее часто встречаются ситуации обоюдной конкуренции продавцов и покупателей. Для обоснования своих дальнейших утверждений Бём-Баверк приводит следующую таблицу:

Покупатели Продавцы
А1 оценивает лошадь в 300 флоринов В1 оценивает лошадь в 100 флоринов
А2 — "" — 280 флоринов В2 — "" — 110 флоринов
А3 — "" — 260 флоринов В3 — "" — 150 флоринов
А4 — "" — 240 флоринов В4 — "" — 170 флоринов
А5 — "" — 220 флоринов В5 — "" — 200 флоринов
А6 — "" — 210 флоринов В6 — "" — 215 флоринов
А7 — "" — 200 флоринов В7 — "" — 250 флоринов
А8 — "" — 180 флоринов В8 — "" — 260 флоринов
А9 — "" — 170 флоринов
А10 — "" — 150 флоринов

Предполагается, что все конкуренты находятся одновременно на одном и том же рынке, все лошади одинакового качества и участники обмена хорошо знают положение дел на рынке и преследуют свои эгоистические интересы[34].

Покупатель А1, который субъективно оценивает лошадь в 300 флоринов, согласился бы купить её и за 290, но поступил бы крайне неблагоразумно сделав это по такой цене. Точно так же продавец В1 поступил бы неблагоразумно продав лошадь сразу же за 110 флоринов. По цене в 130 флоринов все 10 покупателей готовы купить товар, при этом лишь двое продавцов согласны его продать. При этом со стороны продавцов было бы крайне неблагоразумно не воспользоваться конкуренцией между покупателями, в то время как для покупателей позволить двоим из них приобрести товар по самым низким ценам[34].

При повышении цены уменьшается количество покупателей и увеличивается продавцов. В приведенном случае равновесие установится при цене в пределах от 210 до 215 флоринов, когда будет сформировано 5 пар покупателей и продавцов. При цене выше 215 флоринов количество продавцов превысит покупателей. Между ними возникнет конкуренция, которая потребует снижения цены. Единая рыночная цена зависит от субъективных оценок предельной рыночной пары. То есть в данном случае цена не может быть выше субъективной оценки продавца В6 и ниже покупателя А6[34], то есть самого сильного продавца из тех, которые устранены конкуренцией и самого слабого из покупателей, который приобретёт товар[28].

[Википедия]

Теория капитала и процента на капитал
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/4/47/100_Schilling_Eugen_Boehm_von_Bawerk_obverse.jpg/250px-100_Schilling_Eugen_Boehm_von_Bawerk_obverse.jpg
Изображение Бём-Баверка на банкноте в 100 шиллингов
Теория капитала и процента на капитал изложены учёным в 3-томной монографии «Капитал и процент». Бём-Баверк выделил три причины, которые приводят к появлению процента на капитал[36][5]:
1.«оптимизм» человека, который надеется на увеличение своего благополучия. При таком развитии событий субъективная ценность одного доллара сейчас выше чем в будущем. Процент является необходимой компенсацией снижения благосостояния в настоящем у тех, кто откладывает на будущее
2.«близорукость», обусловленная неопределённостью будущего. Человек не знает сколько продлится его жизнь и не может гарантировать возврат вклада. Соответственно он предпочитает наличие блага сейчас, а не потом. Процент является платой за эту неопределённость
3.«техническое превосходство сегодняшних благ над будущими». Для обоснования данного тезиса в качестве примера приводится человек, живущий на необитаемом острове. Ручей с пресной водой находится на некотором расстоянии от его дома. Для того, чтобы утолить жажду, «Робинзон» может проделывать несколько раз в день определённый путь. Если он потратит время и силы, в ущерб собиранию необходимых продуктов питания, на строительство отводного канала, то в будущем более совершенные орудия обеспечат ему увеличение запаса благ. Определённый запас продуктов питания, который позволит Робинзону заняться сооружением канала, он его будет оценивать с учётом дополнительного прироста, который они ему обеспечат, то есть выше чем такой же запас в будущем.

На примере Робинзона Бём-Баверк утверждает, что любой процесс инвестирования в капитальные блага предполагает предварительное сбережение и соответственно сокращение потребления. В отличие от примитивного хозяйства Робинзона производство в современной экономике намного сложнее. Оно состоит из множества этапов, используется труд десятков тысяч людей. Подобно разнице между «богатым» Робинзоном, обладающим капитальным благом (отводным каналом) и «бедным» Робинзоном без него, основное различие между богатыми и бедными странами не связано с превосходством народа первых ни в трудоспособности, ни в технологических знаниях. Основное различие, исходя из теории Бём-Баверка, заключается в наличии обширной сети разумно, с предпринимательской точки зрения, используемых капитальных благ. Эти блага представляют собой сбережения, сделанные предыдущими поколениями[37].

Предельная полезность определённого количества сегодняшних благ во многом зависит от их наличного запаса. Чем он больше, тем легче от них на время отказаться, и наоборот. Соответственно, чем изобильнее сбережения, тем, при прочих равных условиях, ниже их цена, выраженная в будущих благах, и тем меньше процентная ставка. Для предпринимателя это является показателем того, что количество настоящих благ в обществе велико и он может заниматься инвестированием в более капиталоёмкое производство[38].

Критика теории Маркса
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/d/d4/Karl_Marx_001.jpg/220px-Karl_Marx_001.jpg
«Этот упрёк в противоречии [ Карла Маркса ] с самим собой, после того, как его сделал Бём, стал общим местом всей буржуазной политической экономии»[1][5]. Рудольф Гильфердинг
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/5/5d/B%C3%B6hm-Bawerk_-_Karl_Marx_and_the_close_of_his_system%2C_1949_-_5832246_IT-ICCU-TO0-0319327_0005_h.tif/lossy-page1-220px-B%C3%B6hm-Bawerk_-_Karl_Marx_and_the_close_of_his_system%2C_1949_-_5832246_IT-ICCU-TO0-0319327_0005_h.tif.jpg
Монография «К завершению марксистской системы»
Бём-Баверк в своих произведениях выступил с резкой критикой «Капитала» К. Маркса[6]. В самом начале монографии «К завершению марксистской системы» австрийский экономист пишет[39]:

Как писатель Карл Маркс был счастливым человеком, которому можно позавидовать. Никто не станет утверждать, что его произведения принадлежат к числу легко читаемых и легко понимаемых книг. Для большинства других книг значительно меньший балласт трудной диалектики и утомительных дедукций, оперирующих математическим снаряжением, явился бы непреодолимым препятствием на пути проникновения в широкую публику. Несмотря на это, Маркс стал апостолом для самых широких кругов, и как раз для таких кругов, призванием которых не является чтение трудных книг.

Затем он приводит краткое изложение основных положений теории Карла Маркса. В первом томе «Капитала» говорится о том, что стоимость товара основана на овеществлённом в них труде, а вся достающаяся капиталисту прибыль, или прибавочная стоимость, является плодом эксплуатации рабочих[40]. Величина стоимости любого блага согласно Марксу измеряется количеством содержащегося в них труда или соответственно рабочего времени. Под «рабочим временем» понимается «общественно-необходимое рабочее время», которое представляет «рабочее время, которое требуется для изготовления какой-либо потребительной стоимости при наличных общественно-нормальных условиях производства и при среднем в данном обществе уровне умелости и интенсивности труда»[41]. Согласно данной теории «все товары суть лишь определённые количества застывшего рабочего времени»[42]. Исходя из всего этого выводится «закон стоимости», который предполагает, что все товары обмениваются между собой в отношении заключающегося в них общественно-полезного труда[42]. Случаи, когда вследствие колебаний спроса и предложения цены отклоняются вверх или вниз от стоимости являются случайными[43].

На основании данной теории стоимости Маркс выдвинул учение о «прибавочной стоимости». Капиталист должен купить товары по их стоимости, продать другие товары по их стоимости и получить прибыль. Для решения данной проблемы в теории Маркса вводится специфический товар — способность к труду или рабочая сила[44]. Далее Бём-Баверк приводит пример. Рабочий в течение 6 часов может переработать 10 фунтов хлопчатой бумаги в пряжу. Для производства самого хлопка потребовалось 20 часов рабочего времени и он обладает стоимостью в 10 шиллингов. В течение 6 часов прядильщик изнашивает столько орудий труда, сколько соответствует 4 часам труда или 2 шиллингам. При 6-часовом труде стоимость готовой пряжи будет соответствовать 30 рабочим часам или 15 шиллингам[45]:

W = C + V = 20 ч. + 4 ч. + 6 ч. = 30 ч. = 15 шиллингов

где W — стоимость продукта
C — постоянный капитал — предмет труда (в данном случае хлопчатая бумага) + средства труда (в данном случае износ орудий труда)
V — переменный капитал, то есть труд рабочего

В том случае, когда капиталист заставляет рабочего трудиться 12 часов:

W = C + V = 40 ч. + 8 ч. + 12 ч. = 60 ч. = 30 шиллингов

Если заработная плата в обоих случаях составляет стоимость «рабочей силы» и равна 3 шиллингам, то в первом случае прибавочная стоимость не образуется и труд рабочего просто воспроизводит себя, а во втором случае прибавочная стоимость составит 3 шиллинга. Соответственно в труде рабочего, согласно Марксу, можно выделить 2 части: «необходимое рабочее время», когда рабочий производит свои собственные средства существования, или их стоимость, и «прибавочное рабочее время», когда он эксплуатируется[45].

Норма прибавочной стоимости рассчитывается по формуле:

Nm = \frac{m}{V}

где Nm — норма прибавочной стоимости
m — прибавочная стоимость

От нормы прибавочной стоимости следует отличать норму прибыли, которая представляет собой отношение прибавочной стоимости к общему капиталу:

Np = \frac{m}{C + V}

Одна и та же норма прибавочной стоимости может и должна выражаться в совершенно различных нормах прибыли в зависимости от состава данного капитала. Норма прибыли будет тем выше, чем больше переменная и чем меньше постоянная часть капитала. Постоянная часть капитала не увеличивает норму прибавочной стоимости, однако увеличивает базу по отношению к которой рассчитывается норма прибыли[46].

«Органический состав капитала» (соотношение постоянного и переменного капиталов) различен в разных сферах производства. Марксова теория требует, чтобы капиталы одинаковой величины, но неодинакового состава доставляли различную прибыль. Однако действительный мир показывает, что капиталы одинаковой величины, независимо от их состава дают равную норму прибыли. Бём-Баверк цитирует III том «Капитала», положения которого противоречат I-му[47]:

« Не подлежит никакому сомнению, что в действительности, отвлекаясь от несущественных, случайных и взаимно уничтожающихся различий, в разных отраслях промышленности не существует различия между средними нормами прибыли, да и не может существовать без разрушения всей системы капиталистического производства. Итак, по-видимому, теория стоимости несогласуема с действительным процессом, несогласуема с фактическими явлениями производства, и потому в данном случае приходится вообще отказаться от надежды понять эти последние »

«Как же сам Маркс пытается решить имеющееся противоречие?» — задаётся вопросом Бём-Баверк[48]. Он приводит две таблицы, на примере пяти различных производств с разным составом капиталов

Таблица 1

Капиталы

Nm, %

m

Np, %

Потреблённое c

Стоимость товаров

I. 80 c + 20 v 100 20 20 50 90
II. 70 c + 30 v 100 30 30 51 111
III. 60 c + 40 v 100 40 40 51 131
IV. 85 c + 15 v 100 15 15 40 70
V. 95 c + 5 v 100 5 5 10 20

«Общая сумма капиталов», пишет Маркс, «вложенных в пяти сферах составляет 500; общая сумма произведённой ими прибавочной стоимости 110, общая сумма произведённых ими товаров — 610. Рассмотрим 500 как один-единственный капитал, по отношению к которому I—V являются только отдельными частями. […] В этом случае средний состав капитала 500 был бы 390 с + 110 v, или в процентах 78 с + 22 v; равным образом на каждые 100 приходилось бы 22 в качестве средней прибавочной стоимости; поэтому средняя норма прибыли была бы 22 %». По каким же ценам должны быть проданы товары, чтобы каждый из капиталов получил одинаковую норму прибыли[49]:

Таблица 2

Капиталы

m

Потреблённое c

Стоимость товаров

Издержки производства

Цена товаров

Np, %

Отклонение цены от стоимости

I. 80 c + 20 v 20 50 90 70 92 22 +2
II. 70 c + 30 v 30 51 111 81 103 22 — 8
III. 60 c + 40 v 40 51 131 91 113 22 −18
IV. 85 c + 15 v 15 40 70 55 77 22 +7
V. 95 c + 5 v 5 10 20 15 37 22 +17

Для достижения средней нормы прибыли различных капиталов цены товаров не будут соответствовать их стоимости. Сам Маркс в III томе «Капитала» пишет, что «Если товары продаются по их стоимости, то … возникают очень различные нормы прибыли… Капитал извлекается из отрасли с более низкой нормой прибыли и устремляется в другие, которые приносят более высокую прибыль. Посредством такой эмиграции и иммиграции … стоимости превращаются в цены производства»[50]. Соответственно противоречие всего учения Маркса заключается в том, что либо продукты обмениваются соответственно количеству заложенного в них труда, и тогда никакого выравнивания прибыли на капитал не может быть; либо же выравнивание прибыли на капитал делает невозможным обмен товаров по заложенному в них труду[51].

Затем Бём-Баверк развивает эту идею в контексте критики и отрицания всей теории Маркса. Он указывает, что в первом томе приводится «закон стоимости», согласно которому товары обмениваются согласно овеществлённому в них труду, а затем марксисты отрекаются от этой теории по отношению к отдельным товарам, то есть относительно той области, где теория имеет какой-либо смысл. Дальнейшие указания на то, что «теория стоимости» относится ко всему национальному продукту, согласно Бём-Баверку, равнозначна ответу на вопрос «на сколько минут и секунд победитель на скачках затратил меньше времени?» — «все в целом затратили 25 минут 13 секунд»[52].

Согласно Марксу прибавочную стоимость создаёт труд, а не капитал. Если предположить, что двое рабочих сами владеют капиталами, то каждый из них получал бы одинаковый доход вне зависимости от величины их капитала. Соответственно тот, кто владеет большим капиталом имел бы меньшую норму прибыли и соответственно стремился бы от него избавиться. В действительности те лица, которые работают с более значительным капиталом имеют большую прибыль[53].

Также Бём-Баверк подвергает критике разделение труда на «простой» и «сложный». «Сложный» труд требует предварительного обучения, получения соответствующих навыков. Соответственно при меновых взаимоотношениях продукта «сложного» труда учитывается и предварительный труд на обучение. Бём-Баверк указывает, что такой подход оценки изначально неверен[53]:

« Конечно, люди могут считать в каком-либо отношении равными дневной труд скульптора и пятидневный труд каменотёса (пример из "Капитала" Маркса), так же как и приравнивать, например, одну козу пяти зайцам. Но если такое приравнивание не оправдывало бы статистиков, утверждающих с научной серьёзностью, что будто бы в округе, в котором обитают 100 диких коз и 500 зайцев, имеется 1000 зайцев, то столь же мало может быть оправдано серьёзное утверждение статистика цен или теоретика стоимости, что в дневном продукте скульптора будто бы овеществлено пять дней простого труда и что это является реальным основанием для приравнивания в процессе обмена этого продукта продукту пятидневного труда каменотёса. »

Однако, даже если принять данный подход к разделению труда на «простой» и «сложный» выходит, что на один час работы скульптора ему предшествовали 4 часа обучения, или из 50 активных лет жизни — 40 лет обучения и 10 лет работы, что является бессмыслицей[54].

За этой научной полемикой кроется идеологическая подоплёка. Если признать, что прибавочную стоимость создаёт лишь труд рабочих, то выходит, что лица владеющие капиталом, то есть капиталисты, изначально эксплуатируют рабочих. Австрийской экономической школой, представителем которой был Бём-Баверк, была предложена и введена в экономическую науку теория вменения[55]. Согласно этой теории доход может быть вменён в соответствующих технологическому процессу пропорциях различным факторам производства, то есть труду, капиталу и земле[56]. Соответственно согласно теории вменения, человек, владеющий капиталом по логике вещей должен получать вменяемый капиталу доход и его прибыль является не результатом эксплуатации и угнетения рабочего класса, а справедливой ценой за инвестированные и не потраченные ранее средства.

Критика
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/3/38/Bucharin.bra.jpg/220px-Bucharin.bra.jpg
Н. И. Бухарин — один из главных критиков теорий Бём-Баверка
Бём-Баверк и его сочинения подвергались критике со стороны марксистов. Лекции профессора Венского университета Бём-Баверка слушал во время пребывания в Вене будущий член Политбюро ЦК ВКП(б) Н. И. Бухарин[57]. Позже в своей работе «Политическая экономия рантье» (написана в 1914 году, опубликована в 1919) он подверг обстоятельной критике произведение Бём-Баверка «Общая теория ценности»[25]. Признавая выдающийся ум и эрудицию австрийского учёного, Бухарин называл австрийскую школу «наиболее сильным врагом марксизма»[58].

Согласно Бухарину, целью всего исследования австрийской экономической школы является оправдание прибыли на капитал. По своей сути — это идеология буржуа, «уже выброшенного из производственного процесса, деградирующего буржуа»[59] (sic) и точка зрения потребления[60].

« Рантье, интернациональный рантье, нашёл в Бём-Баверке своего научного вождя, в его теории — научное орудие в борьбе не столько со стихийными силами капиталистического развития, сколько с всё более грозным рабочим движением. В лице Бём-Баверка мы критикуем, таким образом, это новое орудие[61]. »

Файл:Helphand Parvus.jpg
А. Л. Парвус: «Настоящая ценность и будущая ценность — чего этим нельзя доказать?! Если кто-либо, угрожая насилием, отнимает у другого его деньги — что это такое? Разбой? Нет, — должен был бы сказать Бём-Баверк, — это только правомерная меновая сделка: разбойник предпочитает настоящую ценность денег будущей ценности небесного блаженства, а ограбленный предпочитает будущую пользу сохранённой жизни настоящему значению своих денег»[62]

В противоположность марксизму, австрийская школа анализирует в первую очередь индивидуальные подходы хозяйствующего субъекта. В то же время политическая экономия изучает процессы происходящие во всём обществе, а не в каждом конкретном хозяйстве. Более того, если Маркс «исследует закономерности результатов индивидуальных воль, не занимаясь исследованием их самих», то для Бём-Баверка характерен «атомизм». Наиболее частыми примерами в произведениях экономистов австрийской школы являются «житель оазиса», «человек сидящий у обильного ручья», «человек в пустыне», «потерпевший кораблекрушение» и «прочие порождения профессорской фантазии»[63]. Анализируя индивидуальные мотивы они забывают социальные. В результате, согласно Бухарину, абстракция от социальных связей ведёт к логическому краху всей системы[64].

Другими слабыми местами системы австрийцев, согласно Бухарину, являются её неисторичность и точка зрения потребления, а не производства[65]. Вследствие этого она не может объяснить важнейшие явления социальной жизни, как накопление капитала, экономические кризисы и др.[66]

Критика теории ценности Бём-Баверка состоит в том, что в основу цен как таковых нельзя положить полезность для потребителя. «Ни один торговец, начиная с самого крупного оптовика и кончая самым мелким разносчиком, не думает вовсе о „полезности“ или о „потребительной ценности“ своих товаров. В его психике просто нет того материала, который тщетно старается разыскать Бём-Баверк.» Точно также оценка каждого товара со стороны хозяйки строится не по бесконечно большой субъективной ценности средств существования, а основывается на существующем уровне цен[67].

Критике подверглось и утверждение Бём-Баверка о том, что «Настоящие блага постоянно обладают большей ценностью, чем будущие блага того же вида, находящиеся в таком же количестве»[68]. Отрицая приведённую фразу на основании непрерывности производственного цикла, Бухарин опровергает наличие дисконтирования. Этот момент в его критике весьма слаб, так как термин «дисконтирование» (определение текущего эквивалента денежных средств, ожидаемых к получению в определённый момент в будущем) является общепризнанным и широко используемым в современной экономике[69][70][71]. Другой марксист А. Л. Парвус вообще иронизирует над самими понятиями настоящей и будущей ценности: «Настоящая ценность и будущая ценность — чего этим нельзя доказать?! Если кто-либо, угрожая насилием, отнимает у другого его деньги — что это такое? Разбой? Нет, — должен был бы сказать Бём-Баверк, — это только правомерная меновая сделка: разбойник предпочитает настоящую ценность денег будущей ценности небесного блаженства, а ограбленный предпочитает будущую пользу сохранённой жизни настоящему значению своих денег»[62].

Критике австрийского учёного посвящена книга ещё одного марксиста Р. Гильфердинга «Бём-Баверк как критик Маркса». В ней он в частности оценивает разделение труда на «простой» и «сложный». Как было указано выше, Бём-Баверк посчитал выводы Маркса бессмысленными. Гильфердинг указывает на то, что в «сложном труде» заложены как простые так и сложные трудовые процессы. Если взять данный тезис применительно к труду скульптора, то стоимость часа его труда включает не только часы его обучения, но и работу преподавателей, работу по созданию необходимых для обучения орудий, работу по написанию соответствующей литературы и т. п. При этом Гильфердинг указывает, что такое подразделение труда даёт возможность лишь теоретического, а не практического обоснования высоты стоимости того или иного блага[72].

Кроме марксистов австрийская школа подвергалась резкой критике со стороны представителей «молодой» исторической экономической школы. Они утверждали, что экономика должна быть исторической, основанной на эмпирических и индуктивных исследованиях (то есть логических выводов на основе перехода от частных выводов к общим), этично и практически ориентированной, направленной на междисциплинарный подход и изучение институциональной (комплекса исследований различных объединений людей) динамики. Изначальная установка, что экономические законы должны быть универсальными, а политическая экономия не может описывать и выделять характерные для определённого общества экономические теории, привела представителей австрийской школы к конфронтации с немецкой исторической[73]. «Историки» инкриминировали «австрийцам» «атомизм»[74] и «космополитизм»[75].

В противовес «историкам» учитель Бём-Баверка и основатель новой экономической школы К. Менгер считал, что экономическая наука не зависит от исторических обстоятельств и национальной специфики. Он утверждал, что задача учёного-экономиста состоит в том, чтобы свести явления народного хозяйства к простейшим элементам[73]. Также он считал, что изучение экономики с помощью методов истории противоречит самой сути данной науки[76]:

Основные труды
##«Основы теории ценности хозяйственных благ» (1886);
##«Капитал и процент» (1884—1889);
##К завершению марксистской системы (1896)

Примечания

1.↑ Перейти к: 1 2 3 Гильфердинг, 1923, с. 29
2.↑ data.bnf.fr
3.↑ Перейти к: 1 2 Ministerrates des Kaisertum Österreichs 1867 - 1918 (нем.)(недоступная ссылка — история). www.elisanet.fi. Проверено 15 июля 2012.
4.↑ Перейти к: 1 2 Травин, 2004, с. 652
5.↑ Перейти к: 1 2 3 Злупко, 2005
6.↑ Перейти к: 1 2 3 Селигмен, 1968
7.↑ Фридрих Фрайхерр фон Визер (1851—1926) // The new Palgrave a Dictionary of Economics / ed. by J. Eatwell, M. Milgate, P. Newman. Перевод А. С. Скоробогатова. — 1987. — 2650 с. — ISBN 0935859101.
8.↑ Böhm Bawerk, Eugen von // The Encyclopedia Americana / George Edwin Rines, Editor-in-Chief. — 1920. — Т. IV: Birds of Paradise - Bulfinch.
9.↑ Перейти к: 1 2 Boehm von Bawerk // The New International Encyclopædia / Edited by Daniel Coit Gilman, Harry Thurston Peck and Frank Moore Colby. — 1900. — Vol. III Bessus - Cairns.
10.↑ Boehm von Bawerk, Eugen // 1911 Encyclopædia Britannica. — 1911. — Т. Volume 4: Bishārīn – Calgary.
11.↑ Перейти к: 1 2 де Сото, 2002, с. 67
12.↑ Böhm Bawerk, Eugen von // The Encyclopedia Americana (1920). — 1920. — Т. IV: Birds of Paradise - Bulfinch.
13.↑ Перейти к: 1 2 Skousen M. Eugen Böhm-Bawerk and the Positive Theory of Capital // Economic Logic. — 3rd ed.. — Washington: Capital Press, 2010. — P. 265—266. — 674 p. — ISBN 978-1-59698-545-2.
14.↑ Травин, 2004, с. 634
15.↑ Травин, 2004, с. 637—638
16.↑ Травин, 2004, с. 640
17.↑ Перейти к: 1 2 Травин, 2004, с. 638
18.↑ Травин, 2004, с. 642—643
19.↑ Травин, 2004, с. 653
20.↑ Böhm-Bawerk, Eugen von // Österreich von A bis Z / herausgegeben von Ulrike Müller-Kaspar. — Wien: Tosa Verlagsgesellschaft, 2005. — P. 46. — 400 p.
21.↑ Mattheus von Guttenberg. The Life and Works of Böhm-Bawerk (англ.). сайт mises.org. Проверено 13 июля 2012. Архивировано из первоисточника 5 августа 2012.
22.↑ Шумпетер, 2009, с. 16
23.↑ Перейти к: 1 2 Основы теории ценности, 2009, с. 116—122
24.↑ Основы теории ценности, 2009, с. 49—60
25.↑ Перейти к: 1 2 3 Чернявский, 2012
26.↑ Перейти к: 1 2 Основы теории ценности, 2009, с. 61—74
27.↑ Перейти к: 1 2 3 Основы теории ценности, 2009, с. 75—107
28.↑ Перейти к: 1 2 Базилевич, 2006, с. 464
29.↑ Базилевич, 2006, с. 450
30.↑ Райзберг Б.А., Лозовский Л.Ш., Стародубцева Е.Б. Комплементарные блага // Современный экономический словарь. — 2-е изд., испр.. — М.: ИНФРА-М, 1999. — 479 с. — ISBN 5-86225-758-6.
31.↑ Основы теории ценности, 2009, с. 123—128
32.↑ Основы теории ценности, 2009, с. 147—150
33.↑ Основы теории ценности, 2009, с. 164—175
34.↑ Перейти к: 1 2 3 4 5 6 Основы теории ценности, 2009, с. 176—200
35.↑ Воробьёв Е. М., Гриценко А. А., Ким М. Н. §1. Возникновение и развитие экономической науки // Экономическая теория. Учебное пособие. — Харьков: Пресс-Фортуна, 1997. — С. 12. — 406 с.
36.↑ Базилевич, 2006, с. 466—467
37.↑ Сото, 2002, с. 70—75
38.↑ Сото, 2002, с. 76—79
39.↑ Критика теории Маркса, 2002, с. 5
40.↑ Критика теории Маркса, 2002, с. 6
41.↑ Критика теории Маркса, 2002, с. 12—13
42.↑ Перейти к: 1 2 Критика теории Маркса, 2002, с. 14
43.↑ Критика теории Маркса, 2002, с. 14—15
44.↑ Критика теории Маркса, 2002, с. 15—16
45.↑ Перейти к: 1 2 Критика теории Маркса, 2002, с. 17—18
46.↑ Критика теории Маркса, 2002, с. 20
47.↑ Критика теории Маркса, 2002, с. 23—24
48.↑ Критика теории Маркса, 2002, с. 24
49.↑ Критика теории Маркса, 2002, с. 25—26
50.↑ Критика теории Маркса, 2002, с. 30—31
51.↑ Критика теории Маркса, 2002, с. 32
52.↑ Критика теории Маркса, 2002, с. 39—40
53.↑ Перейти к: 1 2 Критика теории Маркса, 2002, с. 54
54.↑ Критика теории Маркса, 2002, с. 96
55.↑ Фридрих фон Визер. Проблема вменения дохода // Теория общественного хозяйства / Предисл., коммент., сост. В. С. Автономова. — М.: Экономика, 1992. — (Экон. наследие.). — ISBN 5-282-01471-8.
56.↑ Базилевич, 2006, с. 458
57.↑ Бухарин, 1988, с. 3
58.↑ Бухарин, 1988, с. 5
59.↑ Бухарин, 1988, с. 24
60.↑ Бухарин, 1988, с. 25
61.↑ Бухарин, 1988, с. 28
62.↑ Перейти к: 1 2 Бухарин, 1988, с. 139
63.↑ Бухарин, 1988, с. 55
64.↑ Бухарин, 1988, с. 30—43
65.↑ Бухарин, 1988, с. 58
66.↑ Бухарин, 1988, с. 56—57
67.↑ Бухарин, 1988, с. 68—70
68.↑ Бухарин, 1988, с. 132
69.↑ Станиславчик Е. Дисконтирование в оценке эффективности инвестиций // Проблемы теории и практики управления. — Общество с ограниченной ответственностью "Международная медиа группа", 2007. — № 3. — С. 47—52. — ISSN 0234-4505.
70.↑ Легасов В.А., Демин В.Ф., Шевелев Я.В. Дисконтирование и компромисс между поколениями // Проблемы анализа риска. — Финансовый издательский дом "Деловой экспресс", 2005. — Т. 2, № 2. — С. 141-146. — ISSN 1812-5220.
71.↑ Иванов В.В. О возможном подходе о оценке величины ставки дисконтирования // Вопросы оценки. — 2001. — № 1. — С. 31-34. — ISSN 2224-0764.
72.↑ Гильфердинг, 1923, с. 20—28
73.↑ Перейти к: 1 2 Базилевич, 2006, с. 452
74.↑ Менгер, 2005, с. 398
75.↑ Менгер, 2005, с. 371
76.↑ Менгер, 2005, с. 358

Литература

##Бём-Баверк, Ойген. Критика теории Маркса. — Челябинск.: Социум, 2002. — 283 с. — 1000 экз. — ISBN 5-901901-08-8.
##Бём-Баверк, Ойген. Ойген фон Бём-Баверк (1851—1914) // Избранные труды о ценности, проценте и капитале/ Ойген фон Бём-Баверк. — М.: Эксмо, 2009. — С. 49—246. — 912 с. — (Антология экономической мысли). — ISBN 978-5-699-22421-0.

Библиография
##Базилевич В. Д., Гражевська Н. І., Гайдай Т. В. та ін. Австрійська школа граничної корисності // Історія економічних учень: Підручник: У 2 ч. / Під редакцією В. Д. Базилевича. — К.: Знання, 2006. — Т. 1. — С. 447—470. — 582 с. — ISBN 966-346-149-7.
##Блауг М. Бем-Баверк, Евгений фон // 100 великих экономистов до Кейнса = Great Economists before Keynes: An introduction to the lives & works of one hundred great economists of the past. — СПб.: Экономикус, 2008. — С. 26-30. — 352 с. — (Библиотека «Экономической школы»). — 1 500 экз. — ISBN 978-5-903816-01-9.
##Блюмин И. Г. Теория цены Бем-Баверка // Критика буржуазной политической экономии: В 3 томах. — М.: Изд-во АН СССР, 1962. — Т. I. Субъективная школа в буржуазной политической экономии. — С. 70-85. — VIII, 872 с. — 3 200 экз.
##Бухарин Н. И. Политическая экономия рантье. — Орбита, 1988. — 192 с.
##Водовозов В. В. Бем-Баверк, Евгений // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.
##Гильфердинг Р. Бём-Баверк как критик Маркса / Под общей редакцией Ш. Дволайцкого. — М.: "Московский рабочий", 1923. — 74 с. — (Экономическая серия).
##Злупко С. Н. 11.2.2. Євген фон Бем-Баверк // Історія економічної теорії. — К.: Знання, 2005. — С. 428—433. — 719 с. — ISBN 966-346-000-8.
##Менгер К. Избранные работы. — М.: Издательский дом "Территория будущего", 2005. — 496 с. — (Экономика). — ISBN 5-7330-0175-9.
##Селигмен Б. Эйген фон Бем-Баверк // Основные течения современной экономической мысли. — М.: Прогресс, 1968. — 600 с.
##де Сото Хесус Уэрта. Глава 4 Бём-Баверк и теория капитала // Австрийская экономическая школа: рынок и предпринимательское творчество. — Челябинск: Социум, 2009. — С. 67—92. — 202 с. — ISBN 978-5-91603-010-5.
##Травин Д., Maргания О. Глава 4. Австро-Венгрия: развод по габсбургскому счёту // Европейская модернизация: В 2 кн.. — М.: ООО «Издательство ACT», 2004. — Т. 1. — 665 с. — ISBN 5-17-027096-8.
##Чернявский А. Д. Субъективная и объективная полезность: Бём-Баверк vs Маркс // Современные исследования социальных проблем. — 2012. — № 3.
##Шумпетер Й. Глава 6. Ойген фон Бём-Баверк (1851—1914) // Десять великих экономистов от Маркса до Кейнса = Ten Great Economists: From Marx to Keynes. — М.: Институт Гайдара, 2011. — С. 206-264. — 400 с. — 1 000 экз. — ISBN 978-5-91129-075-7.
##Ядгаров Я. С. 13.2. Экономические воззрения О. Бём-Баверка и Ф.Визера // История экономических учений. Учебник для вузов. — 3-е. — М.: ИНФРА-М, 2000. — 320 с. — ISBN 5-86225-779-9.

[Википедия]

Бентам, Иеремия
https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%91%D0%B5%D0%BD%D1%82%D0%B0%D0%BC,_%D0%98%D0%B5 %D1%80%D0%B5%D0%BC%D0%B8%D1%8F
Материал из Википедии — свободной энциклопедии

https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/c/c8/Jeremy_Bentham_by_Henry_William_Pickersgill_detail .jpg/220px-Jeremy_Bentham_by_Henry_William_Pickersgill_detail .jpg
Джереми Бентам
Jeremy Bentham

Дата рождения:

15 февраля 1748

Место рождения:

Лондон, Англия

Дата смерти:

6 июня 1832 (84 года)

Место смерти:

Лондон, Англия

Страна:
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/a/ae/Flag_of_the_United_Kingdom.svg/20px-Flag_of_the_United_Kingdom.svg.png
Flag of the United Kingdom.svg Великобритания

Школа/традиция:

утилитаризм

Направление:

Европейская философия

Период:

Эпоха Просвещения
; 15 февраля 1748, Лондон — 6 июня 1832, Лондон) — английский социолог, юрист, один из крупнейших теоретиков политического либерализма, родоначальник одного из направлений в английской философии — утилитаризма.

Содержание
1 Биография
2 Этика
3 Воззрения
4 Оценки
5 Сочинения
6 Литература
7 См. также
8 Примечания
9 Ссылки

Биография

Родился в семье адвоката. Брат — Сэмюэль Бентам (Samuel Bentham), английский инженер-механик. Изучал юриспруденцию в Оксфорде (1760—1763). Учился в Вестминстерской школе, Куинз-колледже Оксфордского университета, затем поступил в школу права «Линкольнз инн». Завещал все свое состояние Лондонской Больнице при условии, что его тело будет находиться на всех собраниях членов правления. Его останки были одеты в костюм, а на лице сделана восковая маска. В таком виде ученый до сих пор находится на всех собраниях.

Этика

Частные, индивидуальные интересы рассматривал как единственно реальные, а общественные интересы сводил к их совокупности. Этическое учение изложено в произведении «Деонтология, или наука о морали» (т. 1—2, 1834). В основе этики Бентама лежит «принцип пользы», согласно которому действия людей, их отношения должны получать моральную оценку по приносимой ими пользе. В определении пользы принимаются во внимание частные интересы человека. Учение просветителей в трактовке Бентама перешло у него в принцип «наибольшего счастья наибольшего числа индивидуумов», в призыв к достижению личного преуспеяния, увеличивающего общую сумму счастья (см. статью Полезность). Критерием морали выступает «достижение пользы, выгоды, удовольствия, добра и счастья».

Воззрения
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/e/ef/Jeremy_Bentham_by_Thomas_Frye.jpg/200px-Jeremy_Bentham_by_Thomas_Frye.jpg
Портрет работы Томаса Фрая
По политическим воззрениям являлся сторонником либерализма. Резко критиковал теорию общественного договора Ж. Ж. Руссо как возбуждающую дух восстания, однако защищал требования реформы английского парламента на основе расширения избирательного права. Отстаивал идею свободной торговли и ничем не стеснённой конкуренции, что, по его мнению, должно обеспечить спокойствие общества, справедливость, равенство. Был сторонником свободы слова, отделения церкви от государства, женского равноправия, права на развод, запрещения рабства, запрещения пыток и телесных наказаний, отмены наказания для гомосексуалистов. Выступал за права животных.

Оценки

Марксистской историей философии расценивался как идеолог рыночной эпохи промышленного переворота в Великобритании. Одобрительно отзывался о «трезвом» рассудке, считая естественным и идеальным общественным режимом английский политический и экономический строй, а «разумным» человеком — представителя английского среднего класса.

Несмотря на спокойный и доброжелательный характер самого Бентама, его идеи вызывали самые резкие оценки. К. Маркс именовал его «…гением буржуазной глупости»[2].

Сочинения
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/c/c7/Bentham_-_Defence_of_usury%2C_1788_-_5231094.tif/lossy-page1-220px-Bentham_-_Defence_of_usury%2C_1788_-_5231094.tif.jpg
Defence of usury, 1788##Введение в основания нравственности и законодательства = An introduction to the principles of morals and legislation / И. Бентам. — М.: РОССПЭН, 1998. — 415 с. — (История полит. мысли). — ISBN 5-86004-166-7
##Деонтология, или Наука о морали (Deontology, or The Science of Morality, v. 1-2, 1834)
##Защита лихвы (Defence of Usury, 1787);(написана в России)
##Избранные сочинения Иеремии Бентама / Пер. по англ. изд. Боуринга и фр. Дюмона, А. Н. Пыпина и А. Н. Неведомского. Т. 1-. — СПб.: Рус. книж. торговля, 1867. — (Библиотека классических западно-европейских писателей в русском переводе).
##О судебных доказательствах: Трактат Иеремии Бентама / По изд. Дюмана, пер. с фр. И. Гороновичем. — Киев: тип. М. П. Фрица, 1876. — [2], VI, VI, 421, [2] с.
##О судоустройстве / Соч. Бентама; По фр. изд. Дюмона изл. А. Книрим. — СПб.: тип. Правительствующего сената, 1860. — [2], 222, [3] с.
##Рассуждение о гражданском и уголовном законоположении : С предварительным изложением начал законоположения и всеобщаго начертания полной Книги законов, и с присовокуплением опыта о влиянии времени и места относительно законов / Соч. английскаго юрисконсульта Иеремиа Бентама; Изданное в свет на французском языке Степ. Дюмоном по рукописям от автора ему доставленным.; Переведённое Михайлом Михайловым; С придобавлением дополнений от г-на Дюмона сообщенных.; По высочайшему повелению. — СПб.: тип. Шнора, 1805—1811.
##Теория наказаний и наград (Theorie des peines et des recompenses, 1811).
##Тактика законодательных собраний / Бентам; Пер. М. К. — СПб.: Л. А. Волихов, 1907. — 186, [2] с. — (Политические опыты).
##The works of J. Bentham / Published by J. Bowring. — Vol. 1—2. — Edinburgh, 1838—1843.
##The correspondence of J. Bentham. V. 1—2. — L., 1968.

Литература
##Адам Смит. Беккариа и Бентам. Джон Милль. Прудон. Ротшильды : Биогр. повествования / [Составление, общ. ред. Н. Ф. Болдырева; Послесл. А. Ф. Арендаря]. — Челябинск: Урал, 1998. — 506,[2] с. — (Биографическая серия, 1890—1915; Т. 32). — ISBN 5-88294-089-3
##Барлова Ю. Е. «Надзор и прибыль»: общественное призрение и социальная помощь в теоретических конструктах Иеремии Бентама. // Диалог со временем, № 33, 2010.
##Бентам, Иеремия // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.
##Бентам Иеремия // Бари — Браслет. — М. : Советская энциклопедия, 1970. — (Большая советская энциклопедия : [в 30 т.] / гл. ред. А. М. Прохоров ; 1969—1978, т. 3).
##Блауг М. Бентам, Иеремия // 100 великих экономистов до Кейнса = Great Economists before Keynes: An introduction to the lives & works of one hundred great economists of the past. — СПб.: Экономикус, 2008. — С. 31-34. — 352 с. — (Библиотека «Экономической школы»). — 1 500 экз. — ISBN 978-5-903816-01-9.
##Грязин И. Н. Иеремия Бентам : (1748—1832). — Таллинн: Олион, 1990. — 148,[2] с. — (Мыслители прошлого). — ISBN 5-450-01314-0
##Должно ли преследовать лихву законом? : Попул. излож. учения Бентама и Тюрго о лихве… — СПб.: А. П. Червяков, 1865. — [2], 70 с.
##История политических учений. / Под ред. С. Ф. Кечекьяна и Г. И. Федькина. — М.: Госюриздат, 1955. — С. 374—380.
##Левенсон П. Я. Беккариа и Бентам, их жизнь и общественная деятельность: Биогр. очерк П. Я. Левенсона : С портр. Беккарии и Бентама, грав. в Лейпциге Геданом. — СПб.: тип. т-ва «Обществ. польза», 1893. — 94 с.
##Луи Лиар. Английские реформаторы логики в XIX в.: Гершель. Иэвелль. Милль. Спенсер. Бентам. Гамильтон. Де-Морган. Буль. Джевонс / Пер. с 3 фр. изд. Н. Давыдова. — СПб.: тип. Х. Брауде, 1897. — [4], 201 с.
##Покровский П. А. Бентам и его время / Петр Покровский. прив.-доц. Петрогр. ун-та. — Пг.: тип. А. Э. Коллинс, 1916. — [2], XVI, 688 с. — (Записки Юридического факультета Петроградского университета; Вып. 3).
##Философский энциклопедический словарь. — М.: Советская энциклопедия, 1983. — С. 49.
##Философский век. Альманах. Вып. 9. Наука о морали: Дж. Бентам и Россия/ Отв. редакторы Т. В. Артемьева, М. И. Микешин. — СПб., 1999.[1]
##Ярош К. Иеремия Бентам, его отношение к учению о естественном праве. — Харьков: тип. М. Ф. Зильберберга, 1886. — [2], 128 с.
##Jeremy Bentham. Edited by F. Rosen. Aldershot, 2007 (International Library of Essays in the History of Social and Political Thought).

См. также

Паноптикум

Примечания

1.↑ В АИ встречается также вариант передачи имени Джереми, соответствующий правилам практической транскрипции.
2.↑ Маркс К., Энгельс Ф. Соч. — 2 изд. — Т. 23 — С. 624, прим.

Ссылки

commons:

##Бентам, Иеремия — Биография. Библиография. Философские взгляды
##Лейст О. История политических и правовых учений. Глава 17. Буржуазная политическая и правовая идеология в Западной Европе первой половины XIX в.
##Иеремия Бентам. Тактика законодательных собраний

При написании этой статьи использовался материал из Энциклопедического словаря Брокгауза и Ефрона (1890—1907).

[Марк Блауг]

https://science.dirty.ru/dzheremi-bentam-gumanist-pravoved-i-muzeinyi-eksponat-467124/
https://v1.std3.ru/79/1e/1376145319-791e0843ddde4eac3b570475895bfe80.jpg
Написал Fergan_Trop, 10 Августа 2013 в 18.49 на science . 1158

Джереми Бентам родился в 1748 году в семье лондонского юриста. Рос одаренным ребенком: с малых лет читал фолианты английской истории, в три года начал изучать латынь, а в 12 поступил в Оксфорд.

Получив юридическое образование Бентам был допущен к адвокатской практике, но предпочел науку. На этом поприще он преуспел, написав произведений на 70 томов, добившись внедрения в практику своих прогрессивных идей и вырастив плеяду выдающихся мыслителей.

Ученый доказывал, что любой человек стремится обеспечить в первую очередь собственные интересы. В основе этого лежит природное желание получить как можно больше удовольствия, избегая по возможности страданий. Развивая свою идею, Бентам полагал, что общественный интерес есть сумма индивидуальных интересов. Из этого вытекало общее правило управления государством: "Основа нравственности и законодательства заключается в наибольшем счастье наибольшего числа людей". Идея получила название "утилитаризма" от английского слова utility — "польза".

Бентам активно стремился влиять на практику. Убежденный, что всякий преступник совершает злодеяния для удовольствия, и что ответом на это может быть только та мера наказания, которая перевесит преступное удовольствие, он выступал за соразмерность наказаний. В итоге чрезмерно жесткая в ту эпоху система уголовных наказаний в Великобритании (вешали даже за мелкие кражи) стала смягчаться. Если в начале 19–го века существовало 250 преступлений, которые карались смертью, то к 1861 году их осталось всего четыре.

Ученый также разработал модель идеально обозримой тюрьмы, которая была названа "Паноптикум" (от греческих слов pan — "все" и optikos — "зрительный"), о чем здесь уже писали. Такая тюрьма представляла собой круглое здание, где в центре располагалась будка с невидимыми для заключенных надзирателями. В последующем модель использовали не только в Британии, но и в США, Мексике, на Кубе и других странах.

Интересно, что поглощенный наукой Бентам никогда не завел семьи и даже свою кончину использовал сугубо в научных целях. По завещанию тело ученого препарировали на анатомическом занятии. После этого на скелет надели одежду, а также прикрепили восковую голову, воспроизводившую черты лица Бентама. Этот экспонат до сих пор хранится в застекленной кабинке в лондонском Юниверсити Колледже — элитном учебном заведении, одним из основателей являлся Бентам.

Еще много всего полезного сделал Джереми Бентам. Но главной его заслугой считается популяризация принципа, в соответствии с которым каждый закон и государственное учреждение должны проходить испытание на соответствие общему благу.

Вот несколько хороших афоризмов, приписываемых ученому:
— "Деспотизм и анархия всегда рядом";
— "Бесполезно рассуждать об интересах общества, не имея представления в чем заключаются интересы человека";
— "Протягивая руки к звездам, мы слишком часто забываем о цветах под ногами".

[Экономическая школа]

http://seinst.ru/page475/
http://seinst.ru/images/bentham.jpg
Bentham Jeremy (1748 — 1832)

Иеремия (Джереми) Бентам является одним из тех экстраординарных эксцентриков, которых всегда порождала интеллектуальная английская среда. Для большинства студентов в области общественных наук он является философом, основателем «утилитаризма» — а именно, веры в то, что каждое отдельное действие может подчиняться «расчетам счастья», количественному сравнению удовольствия и страданий; более того, он считал, что подобные сравнения могут быть суммированы среди отдельных людей в целях оценки общественного действия и каждое общественное действие должно оцениваться в терминах «наибольшего счастья для наибольшего количества людей». К сожалению, никто не может объяснить, как подобного рода грубый анализ затрат и выгод должен осуществляться в каждом отдельном случае, в результате чего подобные «расчеты счастья» стали вскоре упоминаться не иначе как со смехом и издевательским оттенком. Однако сам Бентам никогда не предполагал, что эти расчеты удовольствия и страданий могут быть более чем рабочей гипотезой для судей и законодателей; это был своеобразный призыв к прагматизму занять место доктрины «естественного права», которая главенствовала в дни жизни самого Бентама.

Кроме того, это был всего лишь один из элементов в программе законодательных и правовых реформ Бентама; другим и гораздо более важным элементом были его невероятно подробные схемы улучшения управления судами, тюрьмами, больницами и школами, расписанные вплоть до вида зданий, распорядка работы судей, начальников тюрем, врачей и учителей, и конкретного плана оплаты их труда. Когда он говорил о реформировании законов о бедности, Законов о фабриках или городской полиции, он предлагал точный план для организации новой службы и подробное описание административных шагов, необходимых для реализации предложенной реформы. Другими словами, он был «отцом» того, что сегодня называется общественным правом, а иногда наукой об управлении. Большинство из его идей были изложены на тысячах неопубликованных страниц в целях распространения среди немногочисленной группы его последователей и ключевых фигур, обладающих политическим влиянием. На протяжении своей жизни он действительно печатался очень мало, главным образом это были «Фрагмент о правительстве» (A Fragment on Government, 1776), «Введение в принципы морали и законодательства» (Ап Introduction to the Principles of Moral and Legislation,1780) и «Основы судебного доказательства» (Rationale of Judicial Evidence, 1827) под редакцией Джона Стюарта Милля*. Собрание его «Трудов» (Works) в 11 томах было опубликовано вскоре после его смерти, но даже оно содержало в себе меньше четверти его совокупного письменного наследия. (Последнее собрание сочинений «Труды и переписка Джереми Бентама» (Works and Correspondence of Jeremy Bentham), выпускаемое издательством Oxford University Press, планируется в 36 томах и вполне может стать более объемным). Короче говоря, он был одним из тех мыслителей, чье влияние не зависело от публикаций, а определялось личными связями. И это влияние было неоспоримым: почти все значительные английские административные реформы в гражданском и уголовном законодательстве в первой половине XIX века были реализованы благодаря работе энергичных учеников Бентама.

Среди его учеников были такие хорошо известные экономисты как Рикардо*, Джеймс Милль и Джон Стюарт Милль. Тем не менее, влияние Бентама на экономические идеи трудно оценить. Во время своей жизни он опубликовал несколько высоко эффективных экономических памфлетов, таких как «В защиту ростовщичества» (Defense of Usury, 1790) и «Предложение без границ» (Supply Without Burthen, 1795), и ряд своих незавершенных экономических рукописей, ходивших среди друзей и сторонников. Все же его экономические идеи, как и многое другое, были так далеко впереди своего времени или, по меньшей мере, так не в духе того времени, что, несомненно, именно поэтому они оказали такое большое влияние на его сторонников. Например, он показал поразительную осведомленность о проблеме неполного использования ресурсов, и при защите денежной экспансии в целях обеспечения полной занятости он использовал ряд концепций, которые обладают родственным сходством с предложениями Дж.М. Кейнса, такими как тезаврация, вынужденные сбережения и равенство сбережений и инвестиций. Более того, он постепенно перешел от ранней фазы экстремального следования политике тори — отрицания того, что хотя бы денежный рынок должен регулироваться государством, — к столь же экстремальному следованию политике партии вигов — защите гарантированной занятости, минимальной заработной платы и многочисленных социальных льгот. Наконец, его размышления об измерении полезности, межличностных сравнениях полезности и принципе уменьшающейся предельной полезности, практически неизвестные его современникам, создали стимул для последующих поколений, и в случае с Джевонсом вдохновили его разработать теорию ценности, основанную на полезности.

Бентам получил образование в Вестминстерской школе, Лондон, и Королевском колледже в Оксфорде. После завершения образования в возрасте 18 лет, он читал курс права в Линкольнз-инн, Лондон (инн — школа подготовки барристеров — прим. перев.) Однако он никогда не практиковал как юрист, а воспользовался доходом от наследства, чтобы посвятить свою жизнь реформе английского общего права. Все его экономические работы были написаны за 18 лет — между 1786 и 1804 годами, после чего он все больше обращался к общим вопросам парламентской реформы, продолжая одновременно заниматься специфическими юридическими вопросами, включая написание целых конституций для новых государств в испаноговорящем мире. Он умер в возрасте 84 лет, прожив достаточно долго для того, чтобы увидеть некоторые их своих политических идей получившими воплощение в билле о реформе парламентского представительства 1832 года. Проживи он еще два года, он мог бы застать Закон об образовании 1833 г., Фабричный закон 1833 г. и новый Закон о бедности 1834 г. и прибавить их к своим достижениям.

Его завещание содержало большое наследство для Юниверсити-колледжа в Лондоне, института, который он помогал создавать, при условии, что его мумифицированные воском останки постоянно будут выставлены на видном месте. Юниверсити-колледж выполнял это условие больше века. Однако сегодня восковое изображение Бентама выносится только раз в год.

Литература

W. Stark (ed.), Jeremy Bentham’s Economic Writings, 3 vol. (Allen & Unwin, 1952); M.P. Mack, Bentham, Jeremy, International Encyclopedia of the Social Science, vol. 2, ed. D.L. Sills (Macmillan Free Press, 1968).

[Википедия]

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%91%D0%B5%D1%80%D0%BD%D1%83%D0%BB%D0%BB%D0%B8,_ %D0%94%D0%B0%D0%BD%D0%B8%D0%B8%D0%BB
Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Эта статья о физике и математике Данииле Бернулли. Другие представители семьи Бернулли и другие значения перечислены на странице Бернулли (семья).
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/f/fc/Daniel_Bernoulli_001.jpg/260px-Daniel_Bernoulli_001.jpg
Даниил Бернулли
нем. Daniel Bernoulli
Daniel Bernoulli 001.jpg
Дата рождения:

8 февраля 1700[1] или 19 (29) января 1700[2]
Место рождения:

Гронинген, Нидерланды
Дата смерти:

17 марта 1782[1] (82 года)
Место смерти:

Базель, Швейцария
Страна:
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/f/f3/Flag_of_Switzerland.svg/15px-Flag_of_Switzerland.svg.png
Flag of Switzerland.svg Швейцария
Научная сфера:

физика, механика, математика, математическая физика
Место работы:

Базельский университет
Научный руководитель:

Иоганн Бернулли
Известен как:

основатель кинетической теории газов
Подпись:
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/4/47/Daniel_Bernoulli_Signature.svg/150px-Daniel_Bernoulli_Signature.svg.png

Дании́л Берну́лли (Daniel Bernoulli; 29 января (8 февраля) 1700 — 17 марта 1782), швейцарский физик-универсал, механик и математик, один из создателей кинетической теории газов, гидродинамики и математической физики. Академик и иностранный почётный член (1733) Петербургской академии наук, член Академий: Болонской (1724), Берлинской (1747), Парижской (1748), Лондонского королевского общества (1750). Сын Иоганна Бернулли.

Содержание

1 Биография
2 Научная деятельность
3 См. также
4 Примечания
5 Труды в русском переводе
6 Литература
7 Ссылки

Биография

Даниил родился 29 января 1700 года в Гронингене (Голландия), где его отец Иоганн Бернулли тогда преподавал математику в университете. С юных лет увлёкся математикой, вначале учился у отца и брата Николая, параллельно изучая медицину. После возвращения в Швейцарию подружился с Эйлером.

1721 год: сдал экзамены на медика в Базеле, защитил диссертацию. Затем уехал в Италию, где набирался опыта в медицине.

1724 год: выпустил «Математические этюды», принесшие ему известность.

1725 год: вместе с братом Николаем уезжает по приглашению в Петербург, где по императорскому указу учреждена Петербургская академия наук. Занимается там медициной, но потом переходит на кафедру математики (1728), ставшую вакантной после смерти его брата Николая. Момент для приезда был чрезвычайно неудачным — как раз скончался Пётр I, началась неразбериха. Приглашённые в Академию иностранцы частично рассеялись, но Даниил остался и даже уговорил приехать друга Эйлера (получил приглашение в 1726 году, прибыл в Санкт-Петербург в 1727 году). Но тут умерла императрица Екатерина I, и властям окончательно стало не до Академии. Вскоре Даниил вернулся в Базель (1733). Он остался почётным членом Петербургской академии, в её журнале опубликованы 47 из 75 трудов Даниила Бернулли. Во время пребывания в России он напечатал «Замечания о рекуррентных последовательностях» (1728) и подготовил свой главный труд: монографию «Гидродинамика» (опубликована в 1738 году).
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/0/0b/HYDRODYNAMICA%2C_Danielis_Bernoulli.png/220px-HYDRODYNAMICA%2C_Danielis_Bernoulli.png
Титульный лист «Гидродинамики»

1733: устроился профессором анатомии и ботаники в Базеле (других вакансий не было). Ведёт оживлённую, взаимно полезную переписку с Эйлером.

1738 год: как результат многолетних трудов выходит фундаментальный труд «Гидродинамика». Среди прочего, там содержится основополагающий «закон Бернулли». Дифференциальных уравнений движения жидкости в книге ещё нет (их установил Эйлер в 1750-е годы).

1747—1753 годы: важная серия работ о колебаниях струны. Даниил Бернулли, исходя из физических соображений, догадался разложить решение в тригонометрический ряд и провозгласил, что этот ряд — не менее общий, чем степенной. Эйлер и Д’Аламбер выступили с возражениями; вопрос был решён только в XIX веке, и Бернулли оказался прав.

1748 год: избран иностранным членом Парижской Академии наук.

1750 год: перешёл на кафедру физики Базельского университета, где и трудился до кончины в 1782 году. Дважды был избран ректором. Умер за рабочим столом весной 1782 года.

Женат не был. Отношения с отцом колебались от натянутых до враждебных, споры между ними о приоритете не утихали.
Научная деятельность

Более всего Даниил Бернулли прославился трудами в области математической физики и теории дифференциальных уравнений — его считают, наряду с Д’Аламбером и Эйлером, основателем математической физики.

Физик-универсал, он основательно обогатил кинетическую теорию газов, гидродинамику и аэродинамику, теорию упругости и т. д. Он первый выступил с утверждением, что причиной давления газа является тепловое движение молекул. В своей классической «Гидродинамике» Даниил Бернулли вывел уравнение стационарного течения несжимаемой жидкости (закон Бернулли), лежащее в основе динамики жидкостей и газов. С точки зрения молекулярной теории он объяснил закон Бойля — Мариотта.

Даниилу Бернулли принадлежит одна из первых формулировок закона сохранения энергии (живой силы, как тогда говорили), а также (одновременно с Эйлером) первая формулировка закона сохранения момента количества движения (1746). Он много лет изучал и математически моделировал упругие колебания, ввёл понятие гармонического колебания, сформулировал принцип суперпозиции колебаний.

В 1746 впервые показал, что центробежная сила не является реальной силой, а зависит от выбора системы отсчета[3].

В математике опубликовал ряд исследований по теории вероятностей, теории рядов, численным методам и дифференциальным уравнениям. Он первый применил математический анализ к задачам теории вероятностей (1768), до этого в ней использовался только комбинаторный подход. Бернулли продвинул также математическую статистику, рассмотрев с применением вероятностных методов ряд практически важных задач.
См. также

Закон Бернулли
Санкт-Петербургский парадокс
Моральное ожидание

Примечания

Record #118656503 // Gemeinsame Normdatei — 2012—2015.
↑ data.bnf.fr
↑ D. B. Meli, The Relativization of Centrifugal Force, Isis, Vol. 81, No. 1, 1990, pp. 41-42.

Труды в русском переводе

Бернулли Д. Гидродинамика, или записки о силах и движениях жидкостей. (DJV-ZIP текст). Перевод В. С. Гохмана. Комментарии и редакция А. И. Некрасова и К. К. Баумгарта. Л.: Изд. АН СССР, 1950. Серия «Классики науки».

Литература

Белл Э. Т. Творцы математики. — М.: Просвещение, 1979. — 256 с.
Бернулли // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.
Бернулли, Даниил // Русский биографический словарь : в 25 томах. — СПб., 1900. — Т. 2: Алексинский — Бестужев-Рюмин. — С. 750-752.
Блауг М. Бернулли, Даниил // 100 великих экономистов до Кейнса = Great Economists before Keynes: An introduction to the lives & works of one hundred great economists of the past. — СПб.: Экономикус, 2008. — С. 35-38. — 352 с. — (Библиотека «Экономической школы», вып. 42). — 1 500 экз. — ISBN 978-5-903816-01-9.
Григорьян А. Т., Ковалёв Б. Д. Даниил Бернулли, 1700—1782. — М.: Наука, 1981. — 320 с.
История математики под редакцией А. П. Юшкевича в трёх томах. Том III: Математика XVIII столетия. — М.: Наука, 1972. — 496 с.
Лишевский В. П. Рассказы об учёных. — М.: Наука, 1986. — 168 с.
Никифоровский В. А. Великие математики Бернулли. — М.: Наука, 1984. — 177 с. — (История науки и техники).
Смирнов В. И. Даниил Бернулли (1700—1782) // Бернулли Д. Гидродинамика, или Записки о силах и движениях жидкостей. — Л.: Изд-во АН СССР, 1959. — С. 433—501.
Храмов Ю. А. Бернулли Даниил // Физики: Биографический справочник / Под ред. А. И. Ахиезера. — Изд. 2-е, испр. и дополн. — М.: Наука, 1983. — С. 30. — 400 с. — 200 000 экз. (в пер.)

Ссылки

Бернулли Д. Автобиография / Пер. В. С. Гохмана // Бернулли Д. Гидродинамика, или Записки о силах и движении жидкостей. — Л.: Изд-во АН СССР, 1959. — С. 427—432.
Бернулли, Даниил на официальном сайте РАН
Джон Дж. О’Коннор и Эдмунд Ф. Робертсон. Бернулли, Даниил (англ.) — биография в архиве MacTutor.

[Экономическая школа]

http://seinst.ru/page478/
http://seinst.ru/images/bernoulli.jpg
Bernoulli Daniel

(1700 – 1782)

Даниил Бернулли был одним из последних представителей рода Бернулли (всего их было девять), которые внесли фундаментальный вклад в математику, теорию вероятностей и математическую статистику в XVII и XVIII веках. В одной из своих многочисленных работ, опубликованных на латинском языке, «Образец новой теории измерения риска» (Specimen theoriae novae de mensura sortis, 1738) он разрешил так называемый санкт-петербургский парадокс, в котором ожидаемая ценность выигрыша может быть точно рассчитана, но «честная» азартная игра предполагает бесконечно высокую ставку. Честная игрой называется такая игра, в которой игрок не должен делать ставку, превышающую ожидаемую ценность его выигрыша, то есть денежной величины выигрыша, умноженной на его вероятность. Но в действительности никто не согласится поставить бесконечно большую сумму денег в этой игре и, следовательно, здесь что-то не так. Бернулли разрешил этот парадокс, предположив, что игроки максимизируют не ожидаемое количество денег, а ожидаемую полезность этих денег. Более того, допуская, что предельная полезность дохода уменьшается с каждым приращением дохода, он показал, что ожидаемая полезность «честной» игры на самом деле отрицательна: никто не будет платить 1 фунт стерлингов за равные шансы выиграть или проиграть 2 фунта, поэтому-то игроки всегда настаивают на более крупном выигрыше, чтобы компенсировать риск допустимой потери.

Бернулли писал о проблемах вероятности и совершенно не подозревал, что его аргументация имеет некоторое отношение к экономике. И в самом деле, это было почти за 140 лет до того, как Джевонс обратил внимание на работу Бернулли как имеющую отношение к закону уменьшающейся предельной полезности дохода, который он открыл самостоятельно. Потребовалось еще 10 лет, чтобы статья была переведена на немецкий язык и еще 60 лет, чтобы она была переведена на английский и к этому времени стала еще одной известной, но долго отрицаемой классикой. Следовательно, лишь в специфическом смысле можно провозгласить Бернулли великим экономистом. Однако его работа 1738 года предоставляет пример важного принципа истории человеческой мысли: недостаточно иметь хорошую идею, должен обязательно быть интеллектуальный контекст, в который эта идея сможет вписаться; при отсутствии такового, идея обречена на игнорирование.

Статья Бернулли имеет дополнительное значение: она показывает первое использование геометрической диаграммы в рассуждении, которое было впоследствии истолковано как относящееся к сфере экономической науки. Это типичная диаграмма полезности маржиналистов 1870-х годов. Она выглядит следующим образом:
http://seinst.ru/images/str36_.jpg
Человеку, располагающему количеством богатства или дохода АВ, дается возможность в «справедливой» игре на выигрыш получить дополнительный «кусок» дохода, ВР; прирост полезности от этого ожидаемого приращения дохода равен РО; он готов заплатить комиссионные, рВ, чтобы сыграть в игру, отрицательная полезность которой, ро, равна полезности ожидаемого прироста, РО; но эти комиссионные рВ оказываются меньше, чем ожидаемый прирост, ВР, потому что кривая sS выражает отношение между изменением дохода и изменением полезности не прямой линией, а кривой, которая выпукла вверх: предельная полезность дохода уменьшается вместе с каждым приращением дохода. Бернулли далее перешел к допущению, что кривая имеет конкретную форму, такую что предельная полезность дохода снижается в том же самом процентном отношении, в котором увеличивается доход, вне зависимости от уровня дохода.

Ранние маржиналисты, и в частности Маршалл, признавали, что гипотеза убывающей предельной полезности дохода Бернулли предполагает, что рациональный индивид никогда не будет играть со «справедливыми» шансами; широко распространенный феномен приобретения лотерейных билетов с даже меньшими, чем справедливые, шансами, должен, следовательно, быть объяснен «любовью к игре»; короче говоря, в игре на шансы люди не ведут себя так, как если бы они максимизировали ожидаемую полезность дохода.

Другое следствие гипотезы Бернулли состоит в оправдании выравнивания доходов, скажем, за счет прогрессивного налогообложения на том основании, что один фунт, взятый у богатого человека, приводит к меньшей потере полезности для него, чем прирост полезности, который образуется при передаче этой суммы бедному; иными словами, закон убывающей предельной полезности дохода оправдывает выравнивание доходов безо всяких ограничений, по крайней мере, если допустить, что предельная полезность дохода уменьшается одним и тем же темпом для любого человека.

Последователи Маршалла, такие как Эджуорт и Пигу, потратили годы, оттачивая теорию прогрессивного налогообложения, основанную на гипотезе Бернулли. Достаточно сказать, что убывающей предельной полезности дохода недостаточно для рационального объяснения прогрессивного налогообложения, то есть, системы, в которой больший в процентном отношении налог вводится для тех, кто получает большие доходы; требуется определенная форма кривой полезности дохода, sS; в дополнение к этому, необходимое внимание должно быть обращено на расходы, а не только на налоговую составляющую деятельности государства, и, разумеется, у Бернулли нет ничего, чтобы гарантировало бы, что фунт, изъятый у богача, обязательно окажется в конечном итоге в кармане бедняка.

Литература

О. Ore, Bernoulli Family, International Encyclopedia of the Social Science, vol. 2, ed. D.L. Sills (Macmillan Free Press, 1968).

См. также: Галерея экономистов,

Опыт новой теории измерения жребия (ВЕХИ 1) ,

Павел Ватник. Даниил Бернулли - экономист

[Экономическая школа]

http://seinst.ru/page34/

В энциклопедиях о Данииле Бернулли пишут, что он был математиком, механиком, физиком, физиологом, медиком, анатомом, ботаником. Действительно, в 1725 году двадцатипятилетний ученый был приглашен в Петербургскую Академию Наук на кафедру физиологии, затем — на кафедру механики. По возвращении в Базель в 1733 году он стал профессором физиологии (по другим данным — анатомии и ботаники), а с 1750 года — профессором физики.

Сам он считал себя физиологом. Следует заметить, что в то время физиология понималась как учение о движении «жизненных токов». Однако для понимания движения жидкостей в организме требовалось изучить общие законы механики жидкости, чем он и занялся. Петербургский период деятельности Даниила Бернулли завершился созданием большой и самой знаменитой его работы «Гидродинамика, или Записки о силах и движениях жидкостей» («Hydrodynamica, sive de viribus et motibus fluidorum commentarii»), изданной в Санкт-Петербурге в 1738 году и сразу ставшей классической.

И в том же самом году в пятом томе «Записок Петербургской Императорской Академии наук» была напечатана его 18-страничная статья «Опыт новой теории измерения жребия»,[1] оцененная значительно позже: она значительно опередила свое время, и должно было пройти 150–200 лет, чтобы высказанные в ней идеи вписались в контекст экономической мысли.

Обратимся к тексту статьи.

1. Статья начинается с констатации того факта, что все математики утверждают: оценкой значения случайного выигрыша служит его математическое ожидание. (Термином «математическое ожидание» Бернулли не пользуется, он был введен П. Лапласом лишь в 1795 году, но понятие математического ожидания было еще в середине XVII века использовано Б. Паскалем и Х. Гюйгенсом в теории азартных игр.) Бернулли подчеркивает, что такой подход основан на предположении, что оценка случайного исхода зависит только от вероятностей возможных значений, которые одинаковы для всех людей:

á…ñ личные обстоятельства каждого из них при этом не имеют значения, а всё зависит от обстоятельств наступления ожидаемого события.

Подобное суждение могло бы быть постановлением, вынесенным верховным судьей, но ведь здесь речь идет не о судебных решениях, а о рекомендациях, а именно, о правилах, посредством которых каждый сам мог бы оценить свой жребий в зависимости от состояния своих дел.

Измерить жребий, утверждает Бернулли, невозможно, если неизвестна полезность выигрыша для данного лица. Но она может зависеть от разных обстоятельств, то есть оценка случайного исхода имеет индивидуальный характер.

Это утверждение выходит за пределы оценки жребия, оно носит общий характер:

á…ñ оценка измеряется не ценой вещи, а выгодой, которую каждый из нее извлекает.

В частности, это объясняет любой акт обмена: обмен состоится, если каждый его участник получает бóльшую полезность, чем отдает взамен. Эквивалентный (по полезности) обмен был бы лишен всякого смысла — соображение, в явной форме высказанное Адамом Смитом примерно через 40 лет.

2. Из множества обстоятельств, определяющих полезность выигрыша, Бернулли выделяет богатство индивида: один и тот же выигрыш для бедняка обычно имеет существенно большее значение, чем для богача. Далее следует такое рассуждение:

á…ñ предположим, что состояние человека увеличивается лишь путем последовательных добавлений бесконечно малых приращений. Но в таком случае весьма вероятно, что любой малый выигрыш дает выгоду, которая обратно пропорциональна уже имеющемуся состоянию.

Для Даниила, члена семьи Бернулли, математика и механика, рассуждение, основанное на анализе бесконечно малых величин, совершенно естественно. Но до маржинализма как аппарата экономической теории, до работ его пионеров — Курно, Тюнена, Госсена — оставалось еще около века. Джевонс, по-видимому, первым из экономистов обратил внимание на статью Бернулли, созвучную его собственной гипотезе убывающей предельной полезности дохода.

3. Но Бернулли пишет об убывающей полезности богатства, а не дохода. Как же понимает он богатство? Вот как:

á…ñ под состоянием я понимаю здесь всё то, что может дать пищу, одежду, даже роскошь и возможность удовлетворить какие-либо желания. В соответствии с этим мы не можем, собственно, ни о ком сказать, что он не имеет совсем ничего, если только он как раз сейчас не умирает с голоду, и для большинства людей основную часть их состояния составляет их работоспособность, которая включает в себя также способность к попрошайничеству: того, кто попрошайничеством добывает ежегодно 10 золотых гульденов, трудно убедить при условии никогда больше не попрошайничать á…ñ принять сумму в 50 золотых гульденов и тем самым лишить себя возможности существовать дальше, когда они кончатся. á…ñ Но если нищий не хочет согласиться на вышеуказанное условие, если только он не получит чистыми 100 золотых гульденов, то мы должны будем сказать, что áегоñ состояние составляет 100 золотых гульденов.

Здесь обращают на себя внимание два момента. Во-первых, как считает Бернулли, богатство (состояние) не ограничивается имуществом человека. Оно вклю*чает его будущие доходы. Это вполне соответствует современному пониманию богатства, согласно которому нищий, не располагающий никаким имуществом, имеет богатство, величина которого определяется (дисконтированным) потоком будущих доходов.

Во-вторых, в этом фрагменте угадывается идея человеческого капитала как источника этих доходов («для большинства людей основную часть их состояния составляет их работоспособность») — идея, оформившаяся и включенная в оборот экономической науки лишь в середине XX века.

4. Итак, Бернулли исходит из утверждения, что предельная полезность богатства обратно пропорциональна величине богатства, т. е.

где w — величина богатства, U(w) — его полезность, рассматриваемая как функция величины богатства, k — коэффициент пропорциональности, определяющий единицу полезности (здесь и далее используются современные обозначения). Отсюда выводится выражение для функции полезности:

U(w) = k ln w.

Далее он предлагает оценивать случайную ситуацию, имеющую своими исходами выигрыши — приращения богатства (не обязательно положительные) xi с вероятностями pi, ориентируясь на математическое ожидание полезности

где w0 — начальная величина богатства. Общая оценка ситуации — такой детерминированный выигрыш y, который удовлетворяет уравнению

т.е. выигрыш, после которого полезность богатства стала бы равна математическому ожиданию полезности при случайных исходах (в современной терминологии — безрисковый эквивалент).

Для предложенной Бернулли логарифмической функции полезности богатства это приводит к «мере жребия»

Он отмечает, что при этом оценка y меньше математического ожидания выигрыша,

и связывает это обстоятельство с единственным свойством логарифмической функции — с ее вогнутостью. Сегодня это неравенство — следствие неравенства Йенсена (1906 г.) — играет существенную роль в математическом анализе, в теории вероятности и статистике.

5. Для подтверждения справедливости предлагаемой «меры жребия» Бернулли рассматривает такую очевидную сделку с риском, как страхование.

Он разбирает следующий пример. Купец Каюс из Петербурга закупил в Амстердаме товаров на 10 тысяч рублей и отправил их в Петербург морем; в это время года на пути из Амстердама в Петербург погибает каждый 20-й корабль. Он хочет застраховать свой товар.

Математическое ожидание возможного ущерба Каюса составляет 500 рублей. Если он исходит из критерия математического ожидания, то ему выгодно страхование, если плата за него меньше 500 рублей. Если страховщик согласится на сделку, то в страховом случае (вероятность которого 0.05) ему придется выплатить Каюсу 10 тысяч рублей, так что, руководствуясь критерием математического ожидания, он сочтет для себя сделку выгодной, если плата будет больше 500 рублей. Итак, традиционное представление об измерении случайных исходов приводит к заключению о невозможности страхования. Но страхование все-таки существует, следовательно, его участники руководствуются иными мерами риска.

Ситуация коренным образом меняется, если люди производят выбор, руководствуясь критерием, предложенным Бернулли. Допустим, что никто не соглашается предоставить купцу страховку меньше, чем за 800 рублей. Каково должно быть богатство Каюса, чтобы его устроила сделка на этих условиях? Пусть, кроме закупленных товаров, Каюс располагает еще богатством в количестве w0. Безразличие (страховать или не страховать груз) имеет место при выполнении равенства

(w0 + 10000)0.95 · w00.05 = w0 + 9200,

откуда w0 ≈ 5043. Если Каюс, кроме груза, обладает суммой больше 5043 рублей, то он поступит рационально, отказавшись от слишком дорогой сделки. Но если эта сумма меньше 5043 рублей, то потеря груза с вероятностью 0.05 для него ощутимее платы за страховку в размере 800 рублей.

Теперь возникает вопрос: при каком минимальном богатстве w1 страховщик согласится на эту сделку? Ответ дает уравнение

(w1+ 800)0.95 · (w1 – 9200)0.05= w1,

откуда w1 ≈ 14243. Итак, если w0 ≈ 5043 и w1 ≈ 14243, сделка окажется выгодной для обоих ее участников.

Таким образом, критерий Бернулли, в отличие от критерия математического ожидания, согласуется с существованием страхования.

6. Далее Бернулли разбирает другой пример, также говорящий в пользу предложенного им критерия. Другой купец, Семпрониус, имеет 4000 дукатов и, кроме того, в дальних странах — товаров на сумму 8000 дукатов, которые можно доставить только морем. Известно, что каждый десятый корабль пропадает. Если все заморские товары Семпрониус отправит на одном корабле, то их оценка (по Бернулли) составит 6751 дукат; если же он отправит их равными частями на двух кораблях, то оценка составит 7033 дуката.

И, следовательно, ожидание Семпрониуса будет тем более благоприятным, чем меньше будут отдельные части, которые он доверит каждому судну. И тем не менее это ожидание не превысит стоимость в 7200 дукатов.

(Оценка по математическим ожиданиям во всех этих случаях дает величину 7200 дукатов.) Таким образом, предлагаемая оценка жребия соответствует житейскому правилу «не класть все яйца в одну корзину».

И далее следует вывод:

Это замечание могло бы быть полезным для тех, кто вкладывает свое состояние в ценные бумаги или подвергает его иным превратностям случая.

Тем самым обосновывалась операция, известная сегодня как разделение риска и интуитивно привлекательная во времена Бернулли (хотя и расходящаяся с рекомендациями, основанными на критерии математического ожидания).

7. Изложение «новой теории измерения жребия» заключается следующими фразами:

Очень многое из того, что я, к сожалению, вынужден пропустить, могло бы тоже оказаться новыми уж ни в коем случае не бесполезным. á…ñ И именно потому, что все эти положения так хорошо согласуются с результатами естественного опыта, было бы неправильно пренебречь ими, как недоказанными истинами, основанными только на сомнительных гипотезах.

Для иллюстрации этого положения Бернулли анализирует задачу, которую предложил ему двоюродный брат, Николай Бернулли, профессор математики в Падуе, логики и права — в Базеле. Вот эта задача, которая, по словам Даниила Бернулли, послужила толчком для изложенных соображений:

Петр бросает вверх монету, пока она не упадет лицевой стороной вверх; если это произойдет после первого броска, он должен дать Павлу 1 дукат, но если только после второго — 2 дуката, после третьего — 4, после четвертого — 8 и так далее, так что после каждого броска число дукатов удваивается. Спрашивается: какова оценка жребия для Павла?

Вероятность того, что монета выпадет нужной стороной после первого броска равна ½, после второго — ¼, после n-го — 2– n, выигрыш в случае n бросков составляет 2n – 1 дукатов, так что традиционная мера случайных исходов — математическое ожидание — приводит в данном случае к бесконечной оценке:

1·½ + 2·¼ + … + 2 n – 1· 2– n + … = ½ + ½ + … + ½ + …

Оценка жребия по Бернулли, как следует из всего сказанного выше, зависит от начального богатства Павла. Если он перед игрой не имел ничего, то его оценка составляет 2 дуката, если он имел 10 дукатов, то примерно 3 дуката, а при начальном богатстве 1000 дукатов — около 6 дукатов.

8. В 1894 году немецкий математик Альфред Прингсгейм издал перевод статьи Даниила Бернулли на немецкий язык[2] и тем самым сделал ее доступной для европейских читателей своего времени. Этот перевод послужил впоследствии основой для английского[3] и русского[4] переводов. Разбираемая в конце статьи задача, получившая название «петербургского парадокса», на протяжении XX века стала популярным примером в учебниках и популярных изданиях по теории вероятностей.

Судьба функции полезности, предложенной Бернулли, сложилась довольно прихотливо.

Во второй половине XIX века в работах маржиналистов сформировалась количественная теория потребительской полезности. Основное ее предположение состояло в том, что потребляемому набору благ x потребитель ставит в соответствие определенную величину полезности; таким образом, у каждого потребителя существует индивидуальная функция полезности наборов благ u(x), соответствующая его предпочтениям. Так как следующая единица потребляемого блага приносит меньший прирост удовлетворения, чем предыдущая, предельная полезность благ должна быть убывающей. Функция полезности благ порождала косвенную полезность дохода v(Y) — максимальную полезность набора, приобретаемого потребителем, имеющим доход Y. Из убывающей предельной полезности благ следовала убывающая предельная полезность дохода, что как будто соответствовало гипотезе Бернулли.

Но в начале XX века В. Парето обратил внимание на то обстоятельство, что потребителю, имеющему функцию полезности u(x) набора благ x, можно приписать другую функцию полезности, u1(x), сохраняющую порядковые отношения: если u(x) > u(y), то u1(x) > u1(y), и обратно. И то, и другое неравенства означают лишь, что потребитель предпочитает набор x набору y. Поэтому потребители с функциями полезности u(x) и u1(x), получающие одинаковый доход и находящиеся в одной и той же ценовой среде, с необходимостью производят одинаковый выбор. Принцип, известный как «бритва Оккама», требовал отказа от «лишней» гипотезы количественной определенности полезности.

На смену количественной концепции полезности пришла порядковая концепция, разрабатывавшаяся в течение первой трети XX века и завершенная работами Дж. Хикса и Р. Аллена. Разумеется, экономисты-теоретики продолжали пользоваться функциями полезности, но лишь в качестве технического инструмента анализа; результаты анализа не должны были изменяться от замены функции u(x) другой функцией, u1(x), сохраняющей порядковые отношения исходной функции, а в остальном — произвольной.

Полезность дохода или богатства в рамках порядковой теории сама по себе была лишена смысла. Произвольность количественной интерпретации порядковой функции полезности приводила лишь к тривиальному результату: чем больше богатство, тем лучше, а о предельной полезности можно было сказать только, что она положительна. Вопрос о том, возрастает она или убывает, в рамках этой теории бессмыслен.

Однако порядковая теория полезности описывала потребительский выбор лишь в условиях полной определенности, когда принимающий решение индивид точно знает, к каким последствиям это решение приведет. Создатели современной теории риска Дж. фон Нейман и О. Моргенштерн, отправляясь в своем основополагающем труде[5] от статьи Даниила Бернулли, строят аксиоматическую теорию поведения потребителя, встретившегося со случайностью. Центральная аксиома этой теории состоит в том, что потребитель в состоянии сравнивать по полезности не только определенные наборы благ, но и «лотереи», исходом которых являются наборы благ, получаемые с определенными вероятностями. В этом случае полезность набора благ получает определенную количественную меру. Пусть, например, набор x доставляет некоторому потребителю такое же удовлетворение, как наборы y и z с равными вероятностями. Это означает, что на шкале полезности набор x должен располагаться ровно посередине между наборами y и z — утверждение, лишенное смысла в концепции порядковой полезности, но вполне осмысленное в рамках количественной теории. Количественная шкала полезности индивида допускает произвол только в выборе начала отсчета и единицы.

Функция полезности в пространстве благ индуцирует косвенные полезности дохода и богатства; математическое ожидание последней максимизирует индивид, сталкивающийся с рисковой ситуации. В отличие от Бернулли, фон Нейман и Моргенштерн не оговаривают свойств этой функции: она может быть и вогнутой, и выпуклой. Если она вогнута, это означает, что данный индивид не расположен к риску (рискофоб); если же она выпукла, то такой индивид предпочитает риск (рискофил). У нейтрального к риску индивида полезность богатства описывается линейной функцией (или попросту равна богатству при соответствующем выборе единицы и начала отсчета).

Вскоре после выхода работы фон Неймана и Моргенштерна появилась статья М. Фридмена и Л. Сэвиджа[6]. В ней авторы предпринимают попытку в рамках новой аксиоматики описать характер функции полезности, исходя из наблюдаемого поведения людей. Одни и те же люди страхуют свое имущество (то есть ведут себя как бернуллианские рискофобы) и в то же время участвуют в лотереях, сулящих крупный выигрыш с незначительной вероятностью при небольшой плате за участие (что характеризует их как рискофилов). Авторы приходят к выводу, что типичная функция полезности должна быть вогнутой на одних участках и выпуклой — на других.

Среди сфер приложения теории риска в последние годы на первом месте стоят финансовые рынки. Их модели (в частности, модели теории портфеля) исходят из предположения, что все участники рынков не склонны к риску, правда, в различной степени. Предложены меры неприятия риска; так, функция полезности Бернулли относится к функциям с постоянной относительной мерой Эрроу–Пратта, равной 1.

Но статья Даниила Бернулли явилась не только родоначальницей теории риска. По свидетельству Й. Шумпетера, Бернулли первым применил математические методы в экономике — не для расчетов и не для иллюстративных примеров, а в качестве инструмента теории, «когда сама аргументация, приводящая к тому или иному результату, является полностью математической»[7].

[1] D. Bernoulli. Specimen theoriae novae de mensura sortis. Commentarii Academiae Scientiarum Imperialis Petropolitanae. T. V. Petropoli, 1738. — P. 175–192. Русский перевод: Д. Бернулли. Опыт новой теории измерения жребия. // Вехи экономической мысли. Т. 1. Теория потребительского поведения и спроса. –– СПб.: Экономическая школа, 1993. — С. 11–27.

[2] Versuch einer neuen Theorie der Wertbestimmung von Glücksfällen von Daniel Bernoulli, übersetzt und durch Anmerkungen erläutert von Alfred Pringsheim. — Leipzig: Duncker & Humblot, 1896.

[3] Bernoulli D. Exposition of a new theory on the measurement of risk. / Econometrica, 1954, vol. 22, pp. 23–36.

[4] См. сноску 1.

[5] Neumann J. von, Morgenstern O. Theory of games and economic behavior. — Princeton, N. J.: Princeton university press, 1944. Русский перевод: Нейман Дж. фон, Моргенштерн О. Теория игр и экономическое поведение. — М.: Наука, 1970.

[6] Friedman M., Savage L. J. The utility analysis of choices involving risk. / Journal of political eco*nomy, 1948, vol. LVI, N. 4. — P. 279–304. Русский перевод: Фридмен М., Сэвидж Л. Анализ полезности среди альтернатив, предполагающих риск. // Вехи экономической мысли. Т. 1. Теория потребительского поведения и спроса. –– СПб.: Экономическая школа, 1993. — С. 208–249.

[7] Шумпетер Й. А. История экономического анализа в 3-х т. / Пер. с англ. — СПб.: Экономическая школа, 2001. — Т. 3, с. 1258.

[Economicus.Ru]

http://gallery.economicus.ru/cgi-bin/frame_rightn.pl?type=in&links=./in/bernoulli/biogr/bernoulli_b2.txt&name=bernoulli&img=brief.gif
http://gallery.economicus.ru/img/foto/bernoulli.jpg
Даниил Бернулли
(1700-1782)
Daniel Bernoulli
Швейцарец по происхождению, Бернулли был математиком и физиком-теоретиком; он родился в Гронингене 8 февраля 1700 г. и скончался в Базеле 17 марта 1782 г.
Даниил Бернулли был членом действительно выдающейся семьи, три поколения которой подарили миру не менее 8 талантливых математиков, трое из которых - Джеймс старший (1654-1705 гг.), Джон старший (1667-1748 гг.) и Даниил - в истории науки являются звездами первой величины.
Несмотря на то, что изначально Даниил Бернулли изучал медицину, в 1725 г. он согласился занять место математика в только что основанной Императорской Академии в Санкт-Петербурге, но в 1733 г. вернулся в Базель, где с успехом возглавлял кафедры анатомии и ботаники, психологии (1743 г.) и физики (1750-77 гг.). Он был избран членом всех главных европейских научных обществ, существовавших в те дни, включая те, что находились в Лондоне, Париже, Берлине и Санкт-Петербурге и вел активную научную переписку с Эйлером и Голдбахом.
Будучи оригинальным мыслителем и плодовитым писателем, Бернулли работал во многих направлениях, но самый важный вклад он внес в область механики, гидродинамики и математики. Вместе с Эйлером, близким другом детства, они не менее 10 раз выигрывали или делили с кем-либо ежегодную премию Парижской Академии. В его шедевре, "Гидродинамика" (1738 г.), содержится основанный на уравнении Бернулли расчет равномерного потока невязкой, не сжимающейся жидкости и самое первое математическое представление кинетической теории газов с учетом закона Бойля.
Бернулли внес важный вклад в развитие статистики и теории вероятности, который включает одно из первых приложений метода максимального правдоподобия к теории ошибок и исследование эффективности прививок от оспы. Тем не менее, самым известным его вкладом в эту область определенно стал труд 1738 г. "Specimen theoriae novae de mensura sortis", в котором рассматриваются полезность, "моральное ожидание" и санкт-петербургский парадокс.
Санкт-петербургский парадокс (названный так, поскольку работа Бернулли появилась в Комментариях Санкт-Петербургской Академии) касается игры, которая впервые была упомянута Николаем Бернулли (племянником Даниила) в его переписке с Монтмортом: монета подкидывается n раз до тех пор, пока не выпадет "орел"; затем выплачивается 2 в степени n дукатов. Парадоксально, но математическое ожидание выигрыша представляет собой бесконечно большую величину, хотя здравый смысл приводят к заключению, что справедливым вознаграждением за участие в игре должна быть ограниченная сумма.
Бернулли предположил, что парадокс может быть разрешен, если заменить математическое ожидание моральным, в котором вероятность умножается на личную полезность, а не на цены, выраженные в деньгах. Утверждая, что дополнительная полезность обратно пропорциональна текущей удаче (и прямо пропорциональна приросту удач), Бернулли пришел к заключению, что полезность является линейной функцией логарифма денежной цены, и показал, что в этом случае моральное ожидание от игры будет конечной величиной.
Строго говоря, использование Бернулли логарифмической полезности не разрешило парадокса: если полезность неограниченна, то всегда можно найти соответствующий расходящийся ряд. Следует также отметить, что и не он был первым, кто использовал именно этот путь для решения парадокса. В 1728 г. в письме Николаю Бернулли швейцарский математик Габриель Крамер отмечал, что если полезность ограничена или пропорциональна квадратному корню из денежной цены, то моральное ожидание будет конечной величиной. Но только благодаря трудам Бернулли это решение вошло в литературу и, несмотря на имевшую в начале место (и эксцентричную) критику Д'Аламбера, к началу 19 века в большинстве научных трудов появился раздел, посвященный моральному ожиданию и самому парадоксу.

[Экономическая школа]

http://seinst.ru/page519/
http://seinst.ru/images/bernstein.jpg
Bernstein Eduard (1850 — 1932)

Эдуард Бернштейн нанес марксизму такой удар, от которого тот, возможно, так полностью и не оправился: личный друг Фридриха Энгельса, alter ego Маркса и ведущий теоретик Социал-демократической партии Германии (СДПГ), первой массовой политической партии, опирающейся на марксистскую доктрину, Бернштейн своей книгой «Эволюционный социализм: критика и доказательство» (Evolutionary Socialism: A Criticism and Affirmation, 1899) поставил под вопрос сами основы видения социализма Марксом.

Пораженный растущими несоответствиями между марксистской доктриной и экономическим развитием Западной Европы, он использовал статистические данные, чтобы показать, как капитализм скорее дифференцирует, чем поляризует общественные классы, а затем перешел от этого разоблачения отдельных предсказаний Маркса к атаке на всю теорию экономического детерминизма, взлелеянную в марксистской философии истории.

Измена Бернштейна была быстро осуждена Карлом Каутским (1854-1938), редактором теоретического журнала СДП Die Neue Zeit; Бернштейн ему ответил, Каутский снова отреагировал, и война с ревизионизмом началась. СДП официально осудила взгляды Бернштейна на своем ежегодном партийном съезде в 1903 г., но гниль уже появилась: с тех пор СДП постоянно раздиралась на части смертельной «раковой опухолью» ревизионизма.

Бернштейн родился в Берлине в 1850 году и оставил школу в возрасте 16 лет, чтобы работать сначала учеником, затем банковским служащим. Он вступил в СДП вскоре после своего двадцатилетия и начал карьеру в партийной журналистике. Когда Бисмарк запретил социалистические издания в 1878 году, Бернштейн был вынужден уехать за рубеж, сначала в Швейцарию, а затем в Англию. В Лондоне он познакомился с Энгельсом и всеми видными представителями нового Фабианского общества (основанного в 1883 году), продолжая писать для немецких газет и журналов. Законы против социализма в Германии были отменены в 1890 году, но Бернштейн получил разрешение вернуться в Германию лишь в 1901 г., через два года после публикации «Эволюционного социализма». После своего возвращения в Германию он дополнил свою более раннюю книгу еще одной, «Возможен ли научный социализм?» (Wie ist wissenschaftlicher Socialismus moglich?; How is Scientific Socialism Possible?, 1901), которая стала, возможно, еще более популярной в немецко-говорящих странах, чем «Эволюционный социализм». В ней он полностью порвал с марксистской догмой о неизбежности прихода социализма и доказывал это целиком из этических оснований: социализм не является предопределенным, но все же должен одержать верх над капитализмом как более высокая стадия развития человеческого общества.

СДП выжила в период нацизма и снова появилась на поверхности в качестве основной немецкой политической партии после Второй мировой войны. В 1959 году она приняла так называемый Бад-Гёдесбергский манифест принципов, отрекаясь от проводившейся долгое время пропаганды марксизма, но все же провозглашая себя сторонницей социализма через ящик для голосования. Другими словами, через 60 лет СДП наконец-то признала идеи Эдуарда Бернштейна.

Литература

P. Gay, The Dilemma of Democratic Socialism: Eduard Bernstein’s Challenge to Marx (Collier Books, 1962); C. Gueuss, Bernstein, Eduard, International Encyclopedia of the Social Science, vol. 2, ed. D.L. Sills (Macmillan Free Press, 1968).

[Википедия]

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%91%D0%B5%D1%80%D0%BD%D1%88%D1%82%D0%B5%D0%B9%D 0%BD,_%D0%AD%D0%B4%D1%83%D0%B0%D1%80%D0%B4
Материал из Википедии — свободной энциклопедии
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/6/6b/Bernst1.jpg/220px-Bernst1.jpg
Эдуард Бернштейн
нем. Eduard Bernstein
Bernst1.jpg
Дата рождения:

6 января 1850
Место рождения:

Шёнеберг, провинция Бранденбург, королевство Пруссия[1]
Дата смерти:

18 февраля 1932 (82 года)
Место смерти:

Шёнеберг, Берлин
Гражданство:
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/e/ec/Flag_of_the_German_Empire.svg/22px-Flag_of_the_German_Empire.svg.png
Flag of the German Empire.svg Германская империя, Flag of Germany (3-2 aspect ratio).svg
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/8/86/Flag_of_Germany_%283-2_aspect_ratio%29.svg/22px-Flag_of_Germany_%283-2_aspect_ratio%29.svg.png
Веймарская республика
Вероисповедание:

ортодоксальный иудей
Партия:

Социал-демократическая партия Германии
Род деятельности:

политик, публицист, редактор, депутат

Эдуард Бернштейн (нем. Eduard Bernstein; 6 января 1850, Шёнеберг[1] — 18 февраля 1932, там же) — немецкий публицист и политический деятель (социал-демократ), идеолог ревизионизма.

Содержание

1 Биография
2 Основные идеи
3 Примечания
4 Литература

Биография

Родился в еврейской семье. В ранней молодости служил в банках. С 1872 г. активный член социал-демократической партии. С 1878 по 1881 г. был частным секретарем богатого мецената-социалиста и радикала Гехберга (Höchberg), основателя ряда социалистических изданий. В 1881—1890 гг. был редактором выходившего в Цюрихе издания «Sozialdemokrat». В то время он был представителем крайнего, наиболее радикального крыла германской социал-демократии и считался одним из наиболее сильных её теоретиков. За оскорбление величества в одной газетной статье германской прокуратурой было возбуждено против него преследование; это не позволяло Бернштейну вернуться на родину раньше 1901 г., когда обвинение было наконец погашено давностью. В 1888 г. был выслан из Цюриха и поселился в Лондоне, где стал близким личным другом Энгельса, завещавшего ему бумаги свои, и Маркса.

В 1901 г. поселился в Берлине и с того же года состоял ближайшим сотрудником журнала «Sozialistische Monatshefte» (Берлин), ставшего по преимуществу органом бернштейнианства, между тем как «Die Neue Zeit» стала органом ортодоксального марксизма.

В 1902 г. избран в рейхстаг на дополнительных выборах, в 1903 г. переизбран на общих.
Основные идеи

В 1891—1893 гг. по поручению социал-демократической партии редактировал сочинения Ф. Лассаля и написал для этого издания биографию Лассаля. Во второй половине 1890-х гг. в убеждениях Бернштейна начался перелом, сказавшийся в многочисленных статьях в «Neue Zeit», в письме к штутгартскому социал-демократическому партейтагу (1898) и наконец в книге «Проблемы социализма и задачи социал-демократии» (1899). В этих произведениях он подверг суровой критике как философское, так и экономическое учение Маркса. Он доказывал, что история ведёт не к углублению пропасти между магнатами капитализма и пролетариатом, а к её заполнению; ожидание катаклизма не основательно и должно быть заменено верой в постепенную эволюцию, ведущей постепенно к социализации общественного строя (между прочим — через муниципализацию). Политические привилегии капиталистической буржуазии во всех передовых странах шаг за шагом уступают демократическим учреждениям: в обществе все сильнее сказывается протест против капиталистической эксплуатации.

Фабричное законодательство, демократизация общинного самоуправления, освобождение коалиций от всяких законодательных стеснений — это все ступени общественного развития. Если в Германии думают не об освобождении, а о стеснении права коалиции, то это свидетельствует не о том, что она достигла высокого уровня развития, а только об её политической отсталости. Борьба классов существует, но она — не единственное содержание истории, так как рядом с ней есть и сотрудничество классов. Отсюда Бернштейн, оставаясь социал-демократом, делает вывод, что вся практическая программа партии должна быть пересмотрена; в частности следует отказаться от тезиса, что пролетарий не имеет отечества — и, следовательно, от интернационализма. Этот тезис был верен раньше, нынче же он с каждым днем теряет значение; пролетарий все больше становится гражданином. «Полное уничтожение национальностей есть мечта, и притом некрасивая»; даже армия, поэтому, не является таким институтом, который безусловно и во что бы то ни стало подлежит уничтожению. «Пора наконец социал-демократии эмансипироваться от власти фразы и стать открыто тем, чем она уже является в действительности: демократическо-социалистическою партией реформы».

В брошюре Wie ist wissenschaftlicher Socialismus möglich (Берлин, 1901) отрицает самую возможность научного социализма. Вокруг книги завязалась страстная борьба, расколовшая всю германскую социал-демократию на два крыла: бернштейнианское, или ревизионистское, и ортодоксальное. Она велась на каждом партайтаге, и заканчивалась принятием резолюций, направленных против Бернштейна, но на каждом следующем возобновлялась с прежней силой. Неправильно было бы, однако, без оговорок называть Бернштейна «умеренным социал-демократом», бернштейнианство — умеренной фракцией социал-демократизма. Призывая свою партию к союзным действиям с буржуазными партиями, отрицательно относясь к резкому противоположению социал-демократии и буржуазной демократии, приглашая социал-демократию стать мирной партией реформы, Бернштейн по чисто практическим вопросам отстаивал иногда решения наиболее радикальные; так, в противоположность большинству ортодоксальных социал-демократов, он являлся горячим сторонником генеральной стачки для завоевания политических прав (высказался за неё на бременском партайтаге в 1904 г.), сторонником пропаганды в войсках и т. д.

Перед штутгартским партайтагом Плеханов предложил в «Sächsische Arbeiterzeitung» исключить Бернштейна из партии, но предложение это не встретило поддержки.

Из других работ выдаются:

«Очерки из история и теории социализма» (СПб., 1902; перевод неполон);
«Общественное движение в Англии XVII в.» (СПб., 1899);
«Zur Frage: Socialliberalismus oder Kollectivismus» (Б., 1900).

Из многочисленных произведений социал-демократической литературы, направленных против Бернштейна, наибольшее значение имеет работа Карла Каутского «Бернштейн и социал-демократическая программа» (1899).
Примечания

Ныне — район Берлина.

Литература

Бернштейн Эдуард / Гольман Л. И. // Бари — Браслет. — М. : Советская энциклопедия, 1970. — (Большая советская энциклопедия : [в 30 т.] / гл. ред. А. М. Прохоров ; 1969—1978, т. 3).
Бернштейн Эдуард. Исторический словарь. Энциклопедии & Словари. Проверено 13 октября 2013.
Блауг М. Бернштейн, Эдуард // 100 великих экономистов до Кейнса = Great Economists before Keynes: An introduction to the lives & works of one hundred great economists of the past. — СПб.: Экономикус, 2008. — С. 39-40. — 352 с. — (Библиотека «Экономической школы», вып. 42). — 1 500 экз. — ISBN 978-5-903816-01-9.
Водовозов В. В. Бернштейн, Эдуард // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.

[100men.ru]

http://100men.ru/index.php?option=com_content&task=view&id=71&Itemid=36
6 января 1850 г. в Берлине, в семье осевших в Пруссии выходцев из польских земель родился сын Эдуард. Якоб Бернштейн, отец большого семейства, состоявшего из 15 детей, работал мастером-жестянщиком, затем кочегаром, машинистом на железной дороге. Достаток семьи был невелик, но почти всем детям удалось дать профессиональное образование.
Эдуард закончил частную мужскую школу, где ему хорошо давались языки и математика, а затем продолжил образование в гимназии. Окончив коммерческое училище, он начал работать служащим в банкирском доме Ротшильдов в Берлине.

Молодой банковский служащий рано заинтересовался социалистическими идеями. Вместе со своими гимназическими друзьями он создал союз «Утопия», изучал труды Ф. Лассаля и Е. Дюринга. В 1871 г. познакомился с А. Бебелем и другими социал-демократами, был принят в члены I Интернационала, стал делегатом Готского съезда германской социал-демократии, объединившего два ее направления («эйзенахцев» и «лассальянцев»). После принятия в 1878 г. «Исключительного закона против социалистов» для Э. Бернштейна начались годы эмиграции, растянувшиеся более чем на 20 лет, которые он провел в Швейцарии и Англии. В Лондоне Э. Бернштейн познакомился с К. Марксом и Ф. Энгельсом. Отношения с Ф. Энгельсом переросли в прочную дружбу, незадолго до своей смерти Ф. Энгельс в завещании назначил Э. Бернштейна и А. Бебеля своими душеприказчиками.
С 1880 г. Э. Бернштейн возглавляет газету «Социал-демократ», найдя в этой работе свое призвание. В этот период он почувствовал недостаточность своих теоретических знаний и активно занялся самообразованием. При всем многообразии существовавших тогда социалистических теорий четко выделялись два основных типа социализма: революционный и реформистский. На эволюцию Э. Бернштейна в сторону социал-реформизма повлияло его пребывание в Англии, куда он переехал в 1888 г. Здесь он увидел «другой капитализм», модель общества со специфической системой институтов власти и демократии, которая существенно отличалась от германской. Изучая процессы социально-экономического развития Англии, он обнаружил, что теория К. Маркса не соответствует изменившейся действительности.

В работах «Проблемы социализма» и «Предпосылки социализма и задачи социал-демократии», где много внимания уделено анализу английской экономики, социальных отношений, права, общественных движений, Э. Бернштейн трактует английское общество как образец компромисса и гражданского мира, сформировавшееся благодаря демократии и политике реформ.
Считая себя учеником К. Маркса и Ф. Энгельса, Э. Бернштейн видел свою цель не в постоянном повторении слов учителей, а в том, чтобы обнаружить и устранить противоречия их теории. Поэтому он берется за «ревизию» марксизма. Э. Бернштейн пересмотрел теорию экономических кризисов и неизбежности краха капитализма К. Маркса как не соответствующую изменившимся реалиям. Он доказывал, что государственное вмешательство в экономику – новый фактор, который позволяет не допустить полного экономического краха. Классовая структура общества усложняется, растет число собственников и «средних слоев». Вопреки прогнозам теории К. Маркса об абсолютном и относительном обнищании рабочего класса уровень жизни рабочих повышается. Эти идеи не означали для Э. Бернштейна защиту капитализма, а были дополнительными аргументами в пользу социализма. Возможность перехода к социализму он видел через кооперацию. Для него социализм – это движение, направленное к «товарищеской организации общества». Он полагал, что частная собственность, полагал он, благодаря контролю со стороны профсоюзов, сама приобретет кооперативный характер.

В политическом отношении переход к социализму Э. Бернштейн видел исключительно через демократию. Революции для него не были «локомотивами истории», он активно не принимал в марксизме идею насилия. Демократия, по Э. Бернштейну, это общество, где нет классового господства, нет привилегии одного класса относительно всего общества. Классовая диктатура рассматривалась им как культура низшего порядка. Главная цель демократического социализма – не превращение всего населения в пролетариев, а превращение пролетария в гражданина. Таким образом, социализм, по мнению Э. Бернштейна, это общество правовое и материально обеспеченное. Оно достижимо путем демократизации, а не политическим переворотом и экспроприацией.
Взгляды Э. Бернштейна подверглись резкой критике со стороны ортодоксальных марксистов в Германии и Европе. А. Бебель, В. Либкнехт, Р. Люксембург, Г. Плеханов, В. Ленин развернули бурную дискуссию против ревизионизма Э. Бернштейна, продемонстрировав, что доктрина реформистского социализма представляет собой альтернативу марксистскому социализму.

В 1901 г. после многолетнего изгнания Э. Бернштейн получил возможность вернуться в Германию. В 1902 г. он одержал победу на выборах в рейхстаг, депутатом которого оставался до 1906 г., а затем вновь был переизбран в 1912 - 1918 гг. В эти годы он вернулся к любимому литературно-издательскому делу.
Когда началась Первая мировая война, социал-демократы в рейхстаге, подчинившись партийной дисциплине, 4 августа 1914 г. единодушно поддержали первый военный бюджет, несмотря на то, что накануне, 3 августа, на заседании социал-демократической фракции 14 депутатов рейхстага проголосовали против военного бюджета. Э. Бернштейн был одним из них. В результате начала формироваться та часть Социал-демократической партии Германии, которая в 1917 г. превратилась в Независимую социал-демократическую партию Германии. Роль Э. Бернштейна в этом расколе была значительна. Однако после Ноябрьской революции 1918 г. и провозглашения в Германии республики Э. Бернштейн вернулся в социал-демократическое «большинство», решив, что может принести больше пользы не как оппозиционер, а как непосредственный участник строительства нового общества. Он был назначен комиссаром республики по вопросам социализации (обобществления имущества). В этот период он выступал против «обвального обобществления собственности», призывая к проведению реалистической политики, а не к социальным экспериментам.

Э. Бернштейна очень волновали события в Советской России. «Большевистский эксперимент» с его идеей насилия как единственного пути к социализму представлялся ему крайне опасным.
В последние годы жизни он отошел от активной политической деятельности, редко выступал в печати, но не утратил своего дара политического предвидения: угроза, которую нес идущий к власти германский фашизм, была осознана им очень ясно.
Он ушел из жизни 18 декабря 1932 г., совсем немного не дожив до своего 83-летия. Незаурядный теоретик и практик, Э. Бернштейн при всей противоречивости своих взглядов сформулировал идеи, которые опередили его время.

[Peoples.ru]

http://www.peoples.ru/state/politics/bernstein/
http://www.peoples.ru/state/politics/bernstein/bernstein_1_s.gif
Фотография Эдуард Бернштейн (photo Eduard Bernstein)

Eduard Bernstein

День рождения: 06.01.1850 года
Возраст: 82 года
Место рождения: Шёнеберг, Германия
Дата смерти: 18.02.1932 года
Место смерти: Шёнеберг, Германия

Гражданство: Германия

Оставьте комментарий о Эдуард Бернштейн Стать фаном Эдуард Бернштейн Написать сообщение Эдуард Бернштейн Посмотреть все сообщения Эдуард Бернштейн Фаны Эдуард Бернштейн Сообщить о проблеме на странице Эдуард Бернштейн Человека года Эдуард Бернштейн Пришлите фотографии Эдуард Бернштейн Пришлите ваш материал о Эдуард Бернштейн
Биография

Эдуард Бернштейн вошёл в историю экономической мысли в результате своей попытки подвергнуть пересмотру некоторые положения марксизма. Он положил начало течению бернштейнианства или ревизионизма (название, данное не Бернштейном и ему не нравившееся), против которого яростно боролись марксисты во главе с Лениным.

Эдуард Бернштейн родился в Берлине, в семье железнодорожника. Оставив учебу в гимназии, он поступил в коммерческую школу и по окончании стал работать банковским служащим. В 1872 г. примыкает к социал-демократии. В 1875 г. Бернштейн становится восторженным почитателем социалистической доктрины Дюринга. В 1878 г. он эмигрирует в Швейцарию, где попадает под влияние известного социалиста Хёхберга, который пропагандировал социализм чувств, признававший основой социализма психологические факторы, идею справедливого распределения человеческого счастья. В 1880 г. Бернштейн становится редактором газеты Социал-демократ. К этому же году относится его первая встреча с Энгельсом, общение с которым на протяжении 15 лет приводит к радикализации взглядов Бернштейна и его увлечению марксизмом. В 1901 г. Бернштейн возвращается в Германию, где становится видным политическим деятелем. К этому времени завершается формирование теоретических воззрений Бернштейна. Избирался депутатом рейхстага в 1902-1918 гг. и в 1920-1928 гг. Последние годы жизни Бернштейн все силы отдает защите интересов Веймарской республики. Он активно выступает против коммунизма в немецком рабочем движении. Бернштейн предостерегал немецкую социал-демократию от попыток повторения революционного опыта России, к которому относился крайне отрицательно.

Эдуард Бернштейн вошёл в историю экономической мысли в результате своей попытки подвергнуть пересмотру некоторые положения марксизма. Он положил начало течению бернштейнианства или ревизионизма (название, данное не Бернштейном и ему не нравившееся), против которого яростно боролись марксисты во главе с Лениным.

Бернштейн доказывал необходимость обновления марксизма с учетом нового исторического опыта, четкого различения социализма как теории и как политической доктрины. В статьях Проблемы социализма (1896-1898) и книге Проблемы социализма и задачи социал-демократии(1899) Бернштейн предложил программу ревизии учения Маркса. Тезис, выдвинутый им и ставший афоризмом: Движение - все, конечная цель - ничто. С точки зрения Бернштейна, учение Маркса в целом ряде пунктов оказалось научно несостоятельным. Такими пунктами Бернштейн считает учение Маркса о прогрессирующем обнищании пролетариата с развитием капитализма, о концентрации капитала вообще и, в особенности, в земледелии, о революционном восстании масс.

По мнению Бернштейна, с дальнейшим развитием капитализма классовые противоречия не обостряются, а смягчаются, а положение рабочего класса путем государственных реформ все более улучшается. Постепенно происходит мирное врастание в социализм, причем орудием преобразования буржуазного общества Бернштейн объявляет парламент, в котором пролетариат должен стараться достигнуть большинства.

Бернштейн считал, что в усложнившемся по своей структуре обществе в принципе возможно лишь постепенное преобразование экономических и политических институтов. Требования демократии, солидарности, самоопределения выполняются поэтапно, в процессе такого преобразования. Любая попытка насильственно, механически прервать эту постепенность чревата кризисом, разрушительные последствия которого непредсказуемы. В марксистском социализме присутствует, по его оценке, чисто умозрительное предварение зрелости экономического и социального развития, обнаруживавшего... лишь первые ростки (Э. Бернштейн. Условия возможности социализма и задачи социал-демократии. СПб., 1899, с. 30). История не подтвердила убежденность Маркса и Энгельса в том, что политический переворот, захват власти пролетариатом является необходимым и достаточным условием переустройства экономики на социалистических принципах. Следовательно, перед их учениками и последователями стоит задача по восстановлению единства между теорией и практикой и внесения единства в теорию (там же, с. 25).

В работе Возможен ли научный социализм? (1901) Бернштейн формулирует свои представления о путях теоретического обновления марксизма. Социализм рассматривается Бернштейном с 3 сторон: как теория - принципы, по которым идет общественное развитие (имеет своей целью познание); как доктрина - теория борьбы классов (имеет своей целью защиту классовых интересов), и как движение - интерпретация теории с точки зрения достижения определенной цели (превращения капиталистического строя в коллективное регулируемое и управляемое хозяйство). Теорией является социология - наука, которая позволяет выявить закономерности общественного развития. Но нельзя подменять науку (теорию) доктриной, то есть провозглашать цели классовой борьбы идеальными целями развития общества. Социология является наукой, которая не может определить, что произойдет в будущем. Она может уяснить тенденции. Но строить прогнозы развития, и тем более подчинять им в качестве целей политическое движение - это не дело теории и науки. И если это происходит - то это надо расценивать как вредное явление. Любое положение социалистической доктрины, возведшей себя в сан науки, будет рассматриваться как неизменный постулат в цепи ее логических доказательств. А при наличии тесной связи между теорией и практикой, к которой стремится социализм, это может в ряде случаев повредить практическому движению.. Ученый приходит к выводу, что социализм как единство теории и практики вообще не может быть обоснован научно, да он и не нуждается в этом: собственно социалистической политическая программа может стать лишь при наличии в ней определенных морально-правовых установок. А поскольку наука должна быть свободна от ценностных суждений, то социализм научен лишь постольку, поскольку гарантирует свободу критики чисто научных элементов своей программы

Критика Бернштейна сосредоточивается на тех положениях социалистического, и прежде всего марксистского, учения, на тех принципах политической практики рабочего движения, которые не сработали, превратились в догму. Однако ревизия Бернштейном отдельных положений учения Маркса и Энгельса была воспринята большинством его современников как полный отказ от теории и метода марксизма, а его социалистическая программа - как альтернативная идеям марксистского социализма.

Сам Бернштейн неоднозначно характеризовал свое отношение к марксизму. По его словам, это теоретический синтез философии истории, политической экономии капитализма и теории классовой борьбы пролетариата, синтез, обновленный последними исследованиями реалий общественного развития. В своих основных понятиях это учение оказалось опровергнутым. Но то, что составляет его глубинный смысл и содержание, подтверждено исторической практикой (Е. Bernstein. Der Sozialismus einst und jetzt. Bonn - Bad Godesberg. 1975, S. 181). Несомненной заслугой марксизма Бернштейн считает то, что в нем соединились в единое целое социализм как духовно-теоретическая деятельность и социализм как борьба угнетенных масс за свое освобождение (там же , с 181- 182).

Ревизионизм в той форме, какую ему придал Бернштейн, явился следствием неизбежной дилеммы, перед которой оказалась массовая политическая партия, исходившая первоначально в своих теоретических установках из радикального отрицания существующего общественного строя, но вскоре, в силу объективной экономической и политической ситуации, переориентировавшаяся на реформизм. Разрыв между теоретической установкой на революцию и практикой реформ социал-демократического движения на рубеже 19-20 вв и зафиксировал Бернштейн.

Интеллектуальная честность - главная черта мышления Бернштейна. Он первый из учеников, соратников и последователей Маркса и Энгельса, поставил вопрос о статусе и действенности марксистского социализма в новой исторической ситуации.

[Хронос]

http://www.hrono.ru/biograf/bio_b/bernshtein.php

Бернштейн Эдуард (1850 - 1932) - один из деятелей германской социал-демократии, основатель так называемого ревизионизма. Подвергнув в своей первой книге ( в середине 90-х гг.) ревизии теоретические основы Марксова учения, Бернштейн в дальнейшей своей эволюции в конце концов дошел до самого правого фланга германского социализма.

+ + +

БЕРНШТЕЙН (Bernstein), Эдуард (6 января 1850 — 18 декабря 1932)— немецкий социал-демократ, идеолог реформизма и ревизионизма.

Философский словарь / авт.-сост. С. Я. Подопригора, А. С. Подопригора. — Изд. 2-е, стер. — Ростов н/Д : Феникс, 2013, с 42.

Бернштейн Эдуард (1850 - 1932) – немецкий социалист и политический философ, член Социал-демократической партии Германии. Основной труд: «Эволюционный социализм» (1898). Ведущий теоретик ревизионизма, выступал за пересмотр и обновление ортодоксального марксизма. Стоял на позиции отсутствия «войны классов» и постулировал возможность мирного перехода к социализму. Один из основателей современной социал-демократии. Сформулировал известный лозунг: «Движение – все, конечная цель – ничто».

Использованы материалы кн.: Политическая мысль Новейшего времени. Персоналии, идеи, концепции: Краткий справочник / Сост. Михайлова Е.М. – Чебоксары: ЧКИ РУК, 2010, с. 6.

БЕРНШТЕЙН Эдуард (1850 1932) — немецкий социал-демократ. В своих статьях под общим заголовком «Проблемы социализма» (1896—98) он подверг ревизии основные положения марксизма в области философии, политической экономии, теории научного социализма. Провозгласив лозунг «Назад к Канту», Бернштейн отказался от последовательно материалистического решения основного вопроса философии; отождествлял марксистскую диалектику с гегелевской. Бернштейн отрицал саму возможность научного социализма. Социализм, по Бернштейну, является лишь морально-этическим идеалом. Отвергая идею диктатуры пролетариата, он проповедовал теорию затухания классовой борьбы и признавал единственной задачей рабочего класса борьбу за мелкие реформы в рамках капитализма. Отсюда его известная фраза: «Конечная цель — ничто, движение — все!» В борьбе против ревизионистских взглядов Бернштейна в области философии большое значение имели выступления Плеханова. Всесторонний критический анализ взглядов русских последователей Бернштейна — «экономистов» и меньшевиков осуществлен Лениным.

Философский словарь. Под ред. И.Т. Фролова. М., 1991, с. 43-44.

Бернштейн Эдуард (Bernstein) (1850-1932). Один из лидеров оппортунистического крыла германской социал-демократии и II Интернационала, идеолог ревизионизма. В 1881-1890 гг. - редактор центрального органа социал-демократической партии - газеты "Социал-демократ". В конце 90-ых годов выступил с книжкой "Предпосылки социализма", в которой подверг теоретической ревизии учение Маркса. С точки зрения Бернштейна учение Маркса в целом ряде пунктов оказалось научно несостоятельным. Такими пунктами Бернштейн считает учение Маркса о прогрессирующем обнищании пролетариата с развитием капитализма, о концентрации капитала вообще и, в особенности, в земледелии, о революционном восстании масс и диктатуре пролетариата. Положительная часть книжки Бернштейна сводится к утверждению, что с дальнейшим развитием капитализма классовые противоречия не обостряются, а смягчаются, положение рабочего класса путем государственных реформ все более улучшается, и происходит мирное врастание в социализм, причем орудием преобразования буржуазного общества Бернштейн объявляет парламент, в котором пролетариат должен стараться достигнуть большинства. Книжка Бернштейна, появившаяся в эпоху мирного развития капитализма, стала отправным пунктом целого течения в международной социал-демократии, известного под названием "ревизионизма" или "бернштейнианства". Против ревизионизма выступили тогдашние вожди ортодоксального марксизма - Каутский, Плеханов, Бебель, Р. Люксембург и др., вскрывшие в целом ряде трудов теоретическую несостоятельность ревизионизма и его политическую опасность для рабочего движения. Эволюция Бернштейна в течение трех десятилетий со времени появления его первой ревизионистской книги совершалась неуклонно вправо. В своих новых книгах он доказывает, что у рабочего класса имеются общие с буржуазией интересы в вопросах таможенной и колониальной политики, сухопутных и морских вооружений. Еще задолго до империалистической войны он "обосновал" значение идеи отечества для рабочего класса. С 1902 г. избирался в рейхстаг. В годы первой мировой войны - центрист. В 1919 г. участвовал в создании Независимой социал-демократической партии. К Октябрьской революции относился отрицательно.

Использованы материалы сайта http://100top.ru/encyclopedia/

Бернштейн (Bernstein) Эдуард (16 января 1850, Берлин - 8 декабря 1932, Берлин) — видный деятель немецкой социал-демократии, идеолог ревизии марксизма, теоретик реформизма. Окончил Коммерческую школу в Берлине, работал банковским служащим. В 1872 вступил в СДПГ, в 1878 эмигрировал в Швейцарию, где сотрудничал с «Die Zukunft», в 1880 стал редактором «Sozialdemokrat», в 1888 вынужден был переехать вместе с редакцией в Англию. В 1901 вернулся в Германию, где прожил до конца жизни. Свои взгляды о пе-ресмотре марксизма он изложил в серии статей «Проблемы социализма» (1896—98), а затем в работе «Предпосылки со-циализма и задачи социал-демократии» (Die Voraussetzungen des Sozialismus und die Aufgabe der Sozialdemokratie. Stuttg., 1899; рус. пер. M., 1901). Октябрьскую революцию Бернштейн не принял, во время Германской революции 1918 был заместителем министра финансов, не признавал экспроприацию частной собственности, позже выступал в защиту Веймарской республики, составил новую программу СДПГ, в которой изложил суть «эволюционного социализма». Бернштейн не считал Маркса философом (как и себя), а гегелевскую диалектику оценивал как «безжизненную спекуляцию». Марксов материализм, по его мнению, ведет к фатализму, пренебрежению духовными процессами, тогда как социальное освобождение обусловлено совершенствованием моральных и правовых норм. В работе «Возможен ли научный социализм» (Wie ist der wissenschaftliche Sozialismus moglich. В., 1901; рус. пер. Одесса, 1906) он говорил о невозможности обоснования научного социализма, который не должен трактоваться как историческая закономерность, ибо представляет собой стремление людей к идеалу. Поскольку цель движения — идеал, постольку она недостижима. Этот тезис является обоснованием лозунга Бернштейна: «Цель — ничто, движение — все».

M. А. Хевеши

Новая философская энциклопедия. В четырех томах. / Ин-т философии РАН. Научно-ред. совет: В.С. Степин, А.А. Гусейнов, Г.Ю. Семигин. М., Мысль, 2010, т. I, А - Д, с. 245-246.

[Экономическая школа]

http://seinst.ru/page520/
http://seinst.ru/images/bortkiewicz.jpg
Bortkiewicz Ladislaus von (1868 — 1931)

Владислав Иосифович Борткевич был математическим статистиком, который внес определенный вклад в теорию вероятностей, теорию малых выборок и статистическую интерпретацию радиоактивности. Он также был представителем математической экономики, который опубликовал ряд критических статей в первом десятилетии XX века, все из которых оставили след в данной дисциплине: например, статья «Доктрина предельной полезности как основа ультра-либеральной экономической политики» (The Marginal Utility Doctrine as the Basis of an Ultra-Liberal Economic Policy, 1902) — на вид обзор «Курса политической экономии» Парето (Cours d'economie politique, 1896-97), а по сути резкая критика способа, который Вальрас и молодой Парето использовали в теории общего равновесия, чтобы поддержать «доктрину максимального удовлетворения» (мнение о том, что свободная конкуренция максимизирует сумму удовлетворения отдельных индивидов); и столь же критичный обзор «Теории размещения производства» Альфреда Вебера (Theory of the Location of Industries, 1909), который выявил многие из ошибок Вебера в графическом представлении пространственного размещения производства. Но эти и другие статьи мало что значат по сравнению с двумя статьями, которые Борткевич опубликовал по проблемам марксистской экономической теории, двумя единственными из всех его многочисленных работ, которые были переведены на английский: «Ценность и цена в марксистской системе» (Value and Price in the Marxian System, 1906-07) и «К вопросу о поправке фундаментальной теоретической конструкции Маркса в третьем томе “Капитала”» (On the Correction in Marx’s Fundamental Theoretical Construction in the Third Volume of Capital, 1907).

Трудно вообразить более сильный контраст, чем между тоном этих статей и, скажем, книгой вроде работы Бем-Баверка «Конец марксистской системы» (The Close of Marxian System, 1896). Намерение Бем-Баверка состояло в том, чтобы оценить экономические идеи Маркса в целом и показать их несостоятельность. Однако, цель статей Борткевича заключалась в том, чтобы ухватиться за интересную проблему у Маркса, которую тот не смог решить, но которую он, Борткевич, считал вполне разрешимой. Что это подразумевало для всей марксистской системы как целого — он оставил решать другим. Единственное проявление гнева в этих эссе заметно тогда, когда он обнаруживает, что Маркс несправедлив по отношению к Рикардо, поскольку Рикардо был кумиром Борткевича (если он вообще имел каких-то кумиров).

Бем-Баверк обнаружил «великое противоречие» между первым и третьим томами «Капитала» Маркса: в первом томе ценность товаров определяется рабочим временем, необходимым для их производства, а в третьем томе реальные цены определяются затратами их производства плюс средняя норма прибыли на инвестированный капитал. Маркс считал, что возможно «трансформировать» ценность в цены так, чтобы сохранить трудовую теорию ценности и с ее помощью трудовую теорию прибыли как «дополнительной ценности, созданной исключительно трудом». Бем-Баверк отвергал аргументацию Маркса как отход от чистой трудовой теории ценности, но без углубления в технические трудности «трансформационной проблемы» у Маркса. Однако, Борткевич заметил, что Маркс допустил серьезную ошибку при трансформации ценностей в цены: он выражал объем выпуска в ценах, но продолжал рассматривать затраты в терминах трудовой ценности. Затем Борткевич показал, что если вся экономика разделена на три сектора, то фактически можно трансформировать ценность как выпуска, так и факторов производства в цены, тем самым оправдав Маркса, опираясь на чисто логические основания.

Маркс умер в 1883 году. Статья Борткевича появилась в 1906-07 гг. Таким образом, на протяжении 24 лет марксисты не сумели заметить фундаментальную непоследовательность в собственной схеме Маркса, что дает весьма хороший пример состояния марксистской экономической мысли на переломе веков. Даже после публикации двух статей Борткевича, его доводы в основном игнорировались в марксистских кругах, и даже информация об этих статьях исчезла, пока они не были открыты Полом Суизи (р. 1910) в его «Теории капиталистического развития» (Theory of Capitalist Development, 1942). С тех пор доказательство Борткевичем логической последовательности трансформационной проблемы у Маркса было расширено с трех секторов до n секторов; короче говоря, математически возможно перевести трудовые ценности в обыкновенные цены. Что это доказывает в смысле обоснованности марксистской системы — это, разумеется, совсем другой вопрос.

Борткевич родился в Санкт-Петербурге в 1868 году и учился в Санкт-Петербургском университете, который окончил в 1890 году. Его первая статья по проблемам демографии была опубликована на русском, но после его переезда в Германию для получения докторской степени в Геттингенском университете под руководством Вильгельма Лексиса (1837—1914), от которого он, вероятно, и заразился интересом к Марксу, все его дальнейшие работы были на немецком языке. После краткого пребывания в Петербурге он устроился в Берлинский университет в 1901 году, где продолжал работать 30 лет, став профессором экономики и статистики в 1920 году. После 1910 года он мало писал по экономике, но активно работал в области статистики до самой своей смерти в 1931 г.

Литература

J.A. Schumpeter, Ladislaus von Bortkewicz: 1868-1931, Ten Great Economists from Marx to Keynes (Oxford University Press, 1951); E. J. Gumbel, Bortkewicz, Ladislaus von, International Encyclopedia of the Social Science, vol. 2, ed. D.L. Sills (Macmillan Free Press, 1968).

См. также:

О. Б. Шейнин. Статьи В. И. Борткевича и А. А. Чупрова, Биография В. И. Борткевича

140 лет со дня рождения Владислава Борткевича

Смертность и долговечность женского православного населения Европейской России

Смертность и долговечность мужского православного населения Европейской России

[Хронос]

http://www.hrono.ru/biograf/bio_b/bortkewichvi.php

Борткевич (Bortkiewicz) Владислав Иосифович (1868-1931), буржуазный статистик и демограф. Учился под руководством Ю. Э. Янсона на статистическом отделении юридического факультета Петербургского университета, который окончил в 1890 году. Первые демографические исследования выполнил в России (1890-1891). С 1901 года до конца жизни профессор Берлинского университета. Борткевич, усовершенствовав методику В. Я. Буняковского, построил таблицы смертности мужского православного населения Европейской России. Применил методы вероятностного анализа к исследованию демографических процессов. Им была разработана конструкция отдельно и совместно действующих факторов для выявления типичных тенденций демографических процессов. Высказал идею о связи гомогенности и стабильности статистических совокупностей, которая получила развитие в современной демографии. Борткевич развил модель стационарного населения, применив повозрастные интенсивности смертности на примере растущего населения с произвольным показателем естественного прироста, что позволило на основе различных гипотез смертности и рождаемости вычислять возрастной состав растущего населения.

А. Л. Перковский.

Демографический энциклопедический словарь. — М.: Советская энциклопедия. Главный редактор Д.И. Валентей. 1985.

[Википедия]

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%91%D0%BE%D1%80%D1%82%D0%BA%D0%B5%D0%B2%D0%B8%D 1%87,_%D0%92%D0%BB%D0%B0%D0%B4%D0%B8%D1%81%D0%BB%D 0%B0%D0%B2_%D0%98%D0%BE%D1%81%D0%B8%D1%84%D0%BE%D0 %B2%D0%B8%D1%87
Материал из Википедии — свободной энциклопедии
http://fanstudio.ru/archive/20151104/es2me20F.jpg
Владислав Иосифович Борткевич
Дата рождения:

7 августа 1868
Место рождения:

Санкт-Петербург
Дата смерти:

15 июля 1931 (62 года)
Место смерти:

Берлин
Страна:

Россия
Flag of Poland.svg Польша https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/1/12/Flag_of_Poland.svg/20px-Flag_of_Poland.svg.png
Научная сфера:

экономика, статистика
Альма-матер:

Петербургский университет
Научный руководитель:

В.Лексис
Известные ученики:

В. В. Леонтьев

Владислав Иосифович Борткевич (польск. Ladislaus Bortkiewicz; 7 августа 1868, Санкт-Петербург, Российская империя — 15 июля 1931, Берлин, Германия) — русский экономист и статистик польского происхождения[1][2].

Содержание

1 Биография
2 Основные публикации
3 Примечания
4 Литература

Биография

Окончил курс в Санкт-Петербургском университете. В 1895—97 гг. читал лекции по страхованию рабочих и теории статистики в Страсбургском университете; в 1899—1901 гг. преподавал статистику в Императорском Александровском лицее в Санкт-Петербурге; с 1901 г. занимал профессорскую кафедру в Берлинском университете. Много писал на русском и немецком языках, особенно по теоретическим вопросам статистики и политической экономии, сотрудничал в «Handwörterbuch d. Staatswissenschaften» профессора Конрада и других заграничных изданиях по экономическим вопросам, а также в «Энциклопедическом словаре Ф. А. Брокгауза и И. А. Ефрона».

В политэкономии ему принадлежит важный анализ схемы воспроизводства Карла Маркса из последних двух томов «Капитала» и проблемы трансформации. В статистике — глубокие исследования распределения Пуассона.
Основные публикации

Die mittlere Lebensdauer. Die Methoden ihrer Bestimmung und ihr Verhältnis zur Sterblichkeitsmessung. Gustav Fischer, Jena 1893 (Göttinger Digitalisierungszentrum)
«Review of Léon Walras, Éléments d'économie politique pure, 2e édit.», 1890, Revue d'économie politique
Das Gesetz der kleinen Zahlen, 1898
«Wertrechnung und Preisrechnung im Marxschen System», 1907, Archiv fur Sozialwissenschaft und Sozialpolitik.
«On the Correction of Marx’s Fundamental Theoretical Construction in the Third Volume of Capital.»
Die Iterationen, spanish version 1917
Value and Price in the Marxian System, 1952, IEP.
«Die Rodbertus’sche Grundrententheorie und die Marx’sche Lehre von der absoluten Grunderenten, from Die Archiv fur die Geschichte des Sozialismus und der Arbeiterbewegung, 1910-11»

Примечания

↑ Борткевич, Владислав Иосифович — статья из Большой советской энциклопедии
↑ Борткевич Владислав Иосифович // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.

Литература

Блауг М. Борткевич, Владислав Иосифович // 100 великих экономистов до Кейнса = Great Economists before Keynes: An introduction to the lives & works of one hundred great economists of the past. — СПб.: Экономикус, 2008. — С. 41-43. — 352 с. — (Библиотека «Экономической школы», вып. 42). — 1 500 экз. — ISBN 978-5-903816-01-9.
Борткевич, Владислав Иосифович // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.
Борткевич Владислав Иосифович / Лившиц Ф. Д. // Бари — Браслет. — М. : Советская энциклопедия, 1970. — (Большая советская энциклопедия : [в 30 т.] / гл. ред. А. М. Прохоров ; 1969—1978, т. 3).

[Википедия]

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%91%D0%BE%D1%83%D0%BB%D0%B8,_%D0%90%D1%80%D1%82 %D1%83%D1%80
Материал из Википедии — свободной энциклопедии
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/ru/thumb/e/e1/Sir-arthur-lyon-bowley.jpg/267px-Sir-arthur-lyon-bowley.jpg
Сэр Артур Лайон Боули
Arthur Lyon Bowley
Sir-arthur-lyon-bowley.jpg
Род деятельности:

экономист
Дата рождения:

6 ноября 1869
Место рождения:

Бристоль
Гражданство:

Великобритания
Дата смерти:

21 января 1957 (87 лет)
Место смерти:

Суррей

Сэр А́ртур Ла́йон Бо́ули (англ. Arthur Lyon Bowley; 6 ноября 1869, Бристоль, — 21 января 1957, Суррей) — английский экономист, представитель Лондонской школы. Учился в Кембриджском университете, преподавал в Лондонской школе экономики и политических наук. Президент Эконометрического общества (1938—39) и Королевского статистического общества (1938—40).
Основные произведения

«Учебник элементарной статистики» (An Elementary Manual of Statistics, 1910);
«Математическое основание экономической науки» (The Mathematical Groundwork of Economics, 1924).

Литература

Блауг М. Боули, Артур Лион // 100 великих экономистов до Кейнса = Great Economists before Keynes: An introduction to the lives & works of one hundred great economists of the past. — СПб.: Экономикус, 2008. — С. 44-48. — 352 с. — (Библиотека «Экономической школы», вып. 42). — 1 500 экз. — ISBN 978-5-903816-01-9.
Боули Артур Лайон / Абрамишвили Г. Г. // Бари — Браслет. — М. : Советская энциклопедия, 1970. — (Большая советская энциклопедия : [в 30 т.] / гл. ред. А. М. Прохоров ; 1969—1978, т. 3).

Ссылки

Страница, посвященная Боули, на сайте Лондонской школы экономики и политических наук

[Экономическая школа]

http://seinst.ru/page525/
http://seinst.ru/images/bouli.jpg
Boivley Arthur Lyon (1869 — 1957)

Артур Боули начинал свою карьеру как математик, но впоследствии обратился к экономической науке вследствие ее значимости для социальной реформы, которой он был страстно увлечен. Его ранняя работа по истории заработной платы и цен в Англии привела его от прикладной статистики к теоретической статистике и, в частности, к проблеме определения выборки при проведении социологических исследований. Он опубликовал первый английский учебник по статистике, первый английский учебник по математической экономике, и в соавторстве предпринял первую попытку в те времена оценить национальный доход Англии. Он вошел в историю как открыватель закона Боули — так назвали постулат о предполагаемом постоянстве доли заработной платы в национальном доходе. Как это часто бывает в случае раздачи подобных ярлыков, в его работах нет никакого свидетельства о том, что относительная доля труда имеет тенденцию сохранять постоянное значение на протяжении длительного промежутка времени; его единственная связь с данной идеей состоит в том, что он одним из первых попытался измерить долю заработной платы в национальном доходе.

Боули родился в Бристоле в 1869 году в семье викария и учительницы. Его отец умер, когда Боули был еще подростком, и он получил образование в религиозной школе-интернате. Он поступил в Тринити колледж в Кембридже, чтобы изучать математику, и получил степень бакалавра в 1891 г. По совету Маршалла он участвовал и победил в конкурсе на приз Кобдена за лучшее эссе в 1892 году с работой «Английская внешняя торговля в XIX веке» {England’s Foreign Trade in the Nineteenth Century, 1893), которая стала его первой публикацией. За этим последовал приз Адама Смита в 1894 году за эссе «Изменения среднего уровня заработной платы в Соединенном Королевстве в период 1860-91 гг.» {Changes in Average Wages in the United Kingdom Between 1860 and 1891). Эта работа заложила основу для длинной серии статей, написанных частично в соавторстве с Г.Х. Вудом, которые собрали воедино мельчайшие подробности большого количества отдельных временных рядов из показателей заработной платы и доходов в британской промышленности, взятых с начала XVIII века. Некоторые из этих эссе были в конечном итоге собраны вместе в книге Боули «Заработная плата и доходы в Великобритании с 1860 года» {Wages and Income in the United Kingdom Since 1860, 1900) и дополнены статьями по истории заработной платы во Франции и в США. Это был тот банк данных, который спустя годы использовал А.У. Филлипс (1914-75) в 1958 г., когда рассчитывал так называемую кривую Филлипса, соотносящую изменения денежной заработной платы и уровень безработицы.

На протяжении 1890-х годов Боули преподавал математику в разных школах на юге Англии, а после 1895 года также преподавал статистику на вечернем отделении в только что открывшейся Лондонской школе экономики. В 1900 г. он был принят лектором по математике в Юниверсити-колледж в Ридинге, где он стал профессором математики и экономики в 1907, продолжая по совместительству занимать должность в ЛШЭ. Только в 1919 году он был назначен первым заведующим кафедрой статистики [отделения] общественных наук в ЛШЭ и таким образом стал штатным сотрудником Школы. Он оставался в Школе до ухода на пенсию в 1936 году.

Его «Основы статистики» {Elements of Statistics) появились в 1901 г. и постоянно изменялись в последующих шести изданиях, последнее из которых было опубликовано в 1937 году. Не менее успешным оказалось «Элементарное руководство по статистике» {A Elementary Manual of Statistics, 1910), которое выдержало семь изданий на протяжении последующих 40 лет. В 1915 году он и А.Р. Бернетт-Херст опубликовали результаты выборочных опросов в пяти английских городах под заголовком «Средства к существованию и бедность: исследование экономических условий жизни семей рабочих» (Livelihood and Poverty: A Study in the Economic Conditions of Working-class Household), где использовался и обосновывался метод «кластерной выборки». Он снова исследовал эти пять городов 10 лет спустя в работе «Уменьшилась ли бедность?» (Has Poverty Diminished?, 1925) и на этот раз уделил должное внимание измерению ошибок выборки, которое он только упомянул в первой книге.

Его книга «Математические основы экономики» (Mathematical Groundwork of Economics, 1924) была поворотным пунктом в попытке «свести к единой терминологии и представить в качестве надлежащим образом согласованного целого основную часть математических методов, использованных Курно, Джевонсом, Парето, Эджуортом, Маршаллом, Пигу и Джонсоном». Это также была веха в истории попыток демонстрации использования математики в анализе всего ряда рыночных структур, начиная от совершенной конкуренции на одном конце до монополии на другом. Эта работа широко обсуждалась такими фигурами как Эджуорт и Виксель. Виксель представил длинный перечень типографских ошибок в книге, которые, как он надеялся, будут устранены во втором издании.

Однако книга продавалась настолько плохо, что ее второе издание никогда не было опубликовано. Следовательно, эта книга в том виде, в котором она существует, хотя и изобилует ошибками, все же представляет собой блистательное собрание достижений двух поколений экономистов-математиков, и она не была превзойдена вплоть до публикации классического учебника Р.Г.Д. Аллена «Математический анализ для экономистов» (Mathematical Analysis for Economists, 1938). Одно из важных привлекательных свойств книги Боули обнаруживается, если посмотреть, что включено в нее, а что отброшено: так, к примеру, нет никакого упоминания о Слуцком и, соответственно, о разнице между эффектом дохода и эффектом замещения, и имеется только замаскированная ссылка на оптимальность по Парето и теорему о том, что равновесие в условиях совершенной конкуренции является Парето-оптимальным.

Другой важной задачей, за которую впервые взялся Боули, была оценка национального дохода. После нескольких ранних статей по данному вопросу он совместно с Джошиа Стампом (1880-1941) опубликовал работу «Национальный доход в 1924 году» (The National Income 1924, 1927). Эта книга, помимо введения термина, если не понятия «трансфертных платежей», содержала поразительно современное обсуждение основополагающего разделения между оценками национального дохода на основе затрат на факторы производства и по рыночным ценам. Эта книга подтолкнула к первым официальным оценкам британского национального дохода в период Второй мировой войны. Продолжающийся интерес Боули к проблеме подсчета национального дохода отразился в работах «Три исследования национального дохода». (Three Studies on the National Income, 1938) и «Исследования по проблеме национального дохода: 1924-38» (Studies in the National Income: 1924-1938, 1942), редактором которой он был. В 1935 году он сотрудничал с Р.Г.Д. Алленом при написании другой первопроходческой книги «Семейные расходы» (Family Expenditure), которая исследовала различные взаимосвязи доходов и расходов, или кривые Энгеля, ввела «шкалы эквивалентности взрослым» и в целом заложила основы для всех дальнейших эконометрических исследований по вопросам потребительского поведения домашних хозяйств.

За исключением этой последней книги, большая часть остальной работы Боули в области статистики на протяжении его долгой и плодотворной карьеры не была связана с проверкой экономических гипотез посредством доступных статистических данных, а, скорее, со сбором и обработкой статистической информации для собственно статистических задач или для проверки выводов экономической теории. Иными словами, задача статистика, в том смысле, как ее понимал Боули, состояла в том, чтобы помогать экономической теории, а не ставить ее под сомнение. Его отношение к этому контрастировало с отношением Генри Мора и Уэсли Митчелла, работавшими в Соединенных Штатах в то же самое время: Мор и Митчелл уже занимались эконометрикой, то есть проверкой экономических теорий, за годы до того, как сам этот термин вошел в моду.

Боули продолжал деятельность в области статистики практически до того, как разменял седьмой десяток. В 1940 году его пригласили прервать жизнь пенсионера, чтобы стать действительным директором Оксфордского института статистики, откуда он вторично ушел на пенсию в 1944 году. Он умер в 1957 году в возрасте 88 лет.

Литература

R.G.D. Allen, Boivley, Arthur Lyon, International Encyclopedia of the Social Science, vol. 2, ed. D.L. Sills (Macmillan Free Press, 1968); A. Darnell, A.L. Bowley, Pioneers of Modern Economics in Britain, D.P. O’Brien and J.R. Presley (eds.) (Macmillan, 1981).

[Экономическая школа]

http://seinst.ru/page531/
http://seinst.ru/images/bebbedzh.jpg
Babbage Charles (1792 — 1871)

Чарльз Бэббедж, профессор математики Кембриджского университета в 1828-39 гг., изобрел «вычислительное устройство», машину для решения дифференциальных уравнений и выдачи результатов прямо в печатном виде. Пока она строилась на средства из парламентской субсидии, он бросил ее ради «аналитического устройства», другой машины, в которую была встроена память, что делало возможным программирование дальнейших расчетов. Хотя он так и не добился успеха в создании окончательного варианта подобной машины, он все-таки описал весьма детальные спецификации для ее постройки. Следовательно, он справедливо может считаться «отцом» современного компьютера. Однако, не это дает ему право на место в данной книге. Когда он работал над тем, чтобы превратить свои чертежи в работающую машину, он совершал поездку по фабрикам Англии и континентальной Европы, чтобы больше узнать о практических проблемах производства деталей механизмов. Это нашло отражение в его самой популярной книге «Об экономике машин и фабричного производства» (On the Economy of Machinery and Manufacturers, 1832), беспрецедентном научном труде, который мы сегодня назвали бы функциональным исследованием, представляющим гибрид из работ по производственному инжинирингу и науке управления.

Эта книга оказала глубокое влияние на Джона Стюарта Милля и позднее на Карла Маркса, которые ее неоднократно цитировали, брали из нее множество примеров. Именно она ответственна за повышенное внимание Милля к проблемам, возникающим в условиях конкуренции вследствие экономии на масштабах производства и находящим свое отражение в росте размера фирм. Вероятно, что вместе с работой Рэ «Некоторые новые принципы относительно предмета политической экономии» (Some New Principles on the Subject of Political Economy, 1834) эта книга повлияла на рассмотрение им вопроса о разделении труда, которое представляло собой значительное продвижение вперед по сравнению с трактовкой данной темы Адамом Смитом, закладывая начало анализа тех условий, которые требуются для быстрого технического прогресса. Бэббедж подтолкнул Милля принять более позитивное отношение к акционерным компаниям, основанным на принципе ограниченной ответственности, в отличие от Смита и других экономистов-классиков. Воздействие книги Бэббеджа также четко прослеживается в третьем томе «Капитала» Маркса, где тот углубляется в вопросы технологии, которая, по его мнению, все в большей степени характеризует капиталистическую систему.

Бэббедж родился в 1792 году и был сыном процветающего банкира из Девоншира. Он получил образование в Кембриджском университете, где зародилась дружба на всю жизнь с Джоном Гершелем, позднее ставшим королевским астрономом. Будучи еще студентами, он и Гершель начали переводить с французского работы по математике, и позднее, после окончания Кембриджа в 1817 году, Бэббедж продолжал писать работы на разные математические темы. Многие его работы посвящены естественным наукам. В другой известной книге, «Замечания об упадке науки в Англии» (Reflections on the Decline of Science in England, 1830), он критиковал пренебрежение к науке в британских университетах и призывал к государственной поддержке ученых. Его книга имела непосредственное отношение к основанию Британской Ассоциации по развитию науки, которое состоялось на следующий год.

Литература

P. Morrison and Е. Morrison, Babbage, Charles, International Encyclopedia of the Social Science. — Vol. 1 — Ed. D.L. Sills (Macmillan Free Press, 1968).

Милль Дж.С. Основы политической экономии: В 3-х тт. / Пер. с англ. — М., Прогресс, 1980-81. — (Экономическая мысль Запада). — Т.1, Книга 1, Гл. 7-8 и Т. 3, книга 4, глава 7. § 5.

Дункан Джек У. Основополагающие идеи в менеджменте. Уроки основоположников менеджмента и управленческой практики / Пер. с англ. — М.: Дело, 1996. — Глава 1.

[Economicus.Ru]

http://gallery.economicus.ru/cgi-bin/frame_rightn_newlife.pl?type=in&links=./in/babbage/biogr/babbage_b1.txt&img=brief.gif&name=babbage
http://gallery.economicus.ru/img/foto/babbage.jpg
Чарльз Бэббидж (1791-1871)
Принято считать, что Чарльз Бэббидж не внес значительного вклада в экономическую мысль. Его имя связывают с наиболее ранними идеями об изобретении компьютера, и он был важной фигурой в научных кругах начала 19 века. Образование он получил в Тринити Колледж и в Петерхаус, Кэмбридж, и еще студентом вместе с Хершелем и Пикоком учредил Аналитическое общество с целью реформирования математики в Британии. Его интерес к математике послужил основой для его более поздних открытий в технической науке, экономической теории и в статистике. Закончив обучение в Кэмбридже, он переехал в Лондон, где начал работать над Аналитической машиной, что стало трудом всей его жизни. В Лондоне он становится одним из наиболее видных представителей тогдашнего научного сообщества. Он вошел в Королевское общество, а также стал членом-основателем Кэмбриджского философского общества и Королевского астрономического общества. Позднее он должен был стать одним из знаменитых последователей Ньютона на лукасианской кафедре математики в Кэмбридже. Но он был также и радикальным, если не диссидентствующим, интеллектуалом и политическим критиком. Он хотел видеть науку реформированной, британскую науку играющей ведущую роль в научном прогрессе и свою собственную область исследования тесно связанной с прикладной технологией. Он также требовал того, чтобы государство играло свою роль, осуществляя поддержку науки и университетского образования, и чтобы оно формировало определенную политику относительно технологии. Он написал вызвавший большие споры памфлет против Королевского общества Reflections on the Decline of Science and Some of its Causes (1830) и был одним из основателей и членов правления Британской ассоциации развития науки, цель существования которая заключалась в продвижении науки провинций, а также метрополии, на передний план культуры и общества.
Бэббидж был одним из первых организаторов промышленных выставок, составлявших часть встреч Британской ассоциации; он участвовал в секции механики ассоциации и позднее написал книгу о Великой выставке 1851 г.. Он принимал участие в жарких спорах того времени относительно религии и науки и в 1837 г. написал книгу Ninth Bridgewater Treatise, выражающую его веру в Ньютонианскую вселенную и научное божество.
Что касается политики, Бэббидж был либералом; он входил в избирательную комиссию и дважды баллотировался от Finsbury. Он осуждал коррупцию и взяточничество в избирательных компаниях, критиковал процедуры продвижения по службе в церкви и церковную десятину и твердо поддерживал Билль о реформах. Его политический памфлет о подоходном налоге заключает в себе идею умеренных реформ. Выборную систему, основанную на одном человеке и на одном голосе, он отождествлял с наступлением социализма, поскольку, когда бедные составляли бы большинство, они бы стали голосовать за низкие налоги для себя и за высокие налоги для богатых, "уничтожая, таким образом, частное предпринимательство".
Ясно, что общественные и научные взгляды Бэббиджа складывались в особой атмосфере либерально-научных кругов начала 19 века, и он был вовлечен в салонную культуру того времени. Однако был и другой важный фактор, определявший его мировоззрение: неизменный интерес к практической механике и очарованность современной промышленной технологией. Он учился у фабрикантов, крупных и мелких, инженеров-механиков и, больше всего, у мастеров-ремесленников, которых он никогда не переставал восхвалять. Разработка аналитической машины сама по себе была задачей, связанной с научными и математическими умозаключениями вкупе с практическим изобретением. Свои поездки на континент 1927-28 гг., которые сыграли такую роль в определении его последующей работы, он совершил не в компании коллеги по научной работе и даже не в компании слуги, а вместе с ремесленником, который работал над построением аналитической машины. Проезжая Нижние страны, Германию, Австрию и Италию с длительным пребыванием в Неаполе, Бэббидж не упускал ни одной возможности посетить местные мастерские и фабрики.
То, что он выходил за пределы общественных и интеллектуальных границ, было реальной основой для его блестящих и в высшей степени оригинальных набегов на политическую экономию. Его работа On the Economy of Machinery and Manufactures (1832) была чрезвычайно популярна: в течение полтораста лет было четыре издания этой книги, она была перепечатана в Соединенных Штатах и переведена на четыре языка Континентальной Европы. Бэббидж хотел представить своим читателям механические принципы искусств и ремесел, и он надеялся также найти читателей среди рабочей интеллигенции. В этом смысле, книга оказалась написанной в жанре, если использовать современную жанровую классификацию, промышленно-технической литературы; в действительности, часть ее была опубликована в 1829 г. в виде статьи в Encyclopedia Metropolitana. Трактаты о паровых двигателях, истории суконного производства, промышленные справочники, словари и энциклопедии были очень популярны в то время. Позднее вышедшая Philosophy of Manufactures (1835) Эндрю Ура, замечательный панегирик фабричной системе и машинам, основанным на паровых двигателях, была во многом продуктом этого жанра, но в ней совершенно отсутствовал анализ вклада, сделанного Бэббиджем. Это было связано с тем, что последний сделал нечто гораздо большее, чем популярный промышленный обзор. Это был анализ, основанный на экономических принципах, в частности, на смитовской оценке разделения труда, производственной технологии и организации промышленности. Видное невооруженным глазом непосредственное знание Бэббиджем множества промышленных и деловых процессов в сочетании с общим анализом производственных систем, сделало работу выдающимся явлением. Во время страхов и неясности по поводу принятия новой технологии он также делал авторитетные политические заявления по поводу широкого круга вопросов, связанных с машинным оборудованием, включая патентную реформу, экспорт оборудования, кризисы перепроизводства и технологическая безработица.
Однако содержание книги в отношении к политической экономии было не вполне ясно, и в отличие от Милля и Маркса, немногие оценили ее значение для своей дисциплины. До своего написания книги, Бэббидж собирался прочитать в Кэмбридже серию лекций о политической экономии мануфактур, но это так и не осуществилось. Он сам признавал, что его первое издание не претендует на рассмотрение вопросов политической экономии, и он пытался скорректировать это в следующем издании, введя три новые главы "Новая система мануфактур", "Влияние машинного оборудования на снижение спроса на труд" и "О деньгах как о средстве обмена". Однако большая часть поднятых Бэббиджм тем не относилась к современной классической политической экономии. Возвращаясь назад к Смиту, он анализировал промышленную организацию и микроэкономику производственной фирмы, никогда не упуская из виду технологические ограничения и возможности. Книгу вначале критиковали за то, что в ней не было уделено должного внимания фабричной системе и паровой технологии текстильной промышленности. Однако как раз это и было ее сильной стороной, поскольку в ней фабрика и мастерская анализируются как части более общей организации работы, а машинное оборудование рассматривается в контексте более общего обсуждения технологии, включающего рассмотрение навыков. Так или иначе, подробный обзор Бэббиджем навыков и ручных операций наряду с машинным оборудованием, мастерских наряду с фабрикой, было более верным восприятием современной промышленной практики, чем это было бы в работе, где бы обсуждалось только выдающееся и нетипичное явление фабрики. Бэббидж анализировал то, что он называл "отечественной фабричной экономикой". Он пытался определить, какое расположение производства дало бы наилучший результат в плане снижения цен на продаваемые товары, и он провел точный анализ экономии от масштаба по отношению к разделению труда, убывающей динамики фабрики от динамики в мастерской. Он усовершенствовал смитовский принцип разделения труда, внеся в него значение разделения навыков, или разделения умственного и физического труда. По его убеждению, жизненно важным для успеха любой организации работы является "принцип Бэббиджа",
что фабрикант разделяя работу, которую необходимо выполнить, на различные процессы, где каждый требует различной степени навыков или силы, может купить как раз такое их количество, которое необходимо для каждого процесса.

Благодаря акцентированию внимания на экономике навыков, Бэббидж вызвал новые дискуссии относительно роли бухгалтерского учета, исследований времени и движения, коммуникационных инноваций и анализа машинных функций. В частности, он пытался определить значение точности и измерения во всех процессах при регулярности производства и планировании размещения. Таким образом, в качестве величайших инноваций он рассматривал не знаменитую энергетическую технику как таковую, а процессы, которые обеспечивают правильную работу новых машин, например, регулятор паровой машины и смазка. Его интерес привел его к всецелой поддержке инструментов вычисления машинной и человеческой работы, и он изобрел подробную анкету как основу для изучения работы и ранних исследований времени и действия. Он также анализировал так, как до него еще никто этого не делал, роль скорости производства и интенсивности труда в увеличении выпуска. Введение машинного оборудования было только одним из факторов роста производительности. Производительность труда могла быть быстро повышена за счет усиления порядка, точности и дисциплины труда. Бэббидж отмечал сближение технологических и экономических принципов в таких сферах как скорость и копирование. В длительной дискуссии о значении техники копирования он указывал на параллели между печатанием, литьем, формовкой, тиснением и обточкой.
Этот основной анализ организации мастерской был дополнен тематическим комментарием о разделении прибыли, технологической безработице и профессиональных союзах. Важное радикальное выступление о заработной плате и труде содержится в его работе New System of Manufactures, в которой он указывает на систему сдельной оплаты труда и разделение прибыли, если не на кооперативы, как ключевые условия для преодоления давней вражды рабочих к машинам. Именно эту проблему Бэббидж вместе со многими своими современниками считал главным тормозом для промышленного развития Британии. Эта система была далеко идущим предложением относительно участия рабочего в увеличении производительности труда и коллективного принятия решений по поводу найма, увольнения и организации работ. Где имело место преобладающее использование этой системы, избирались современные методы и вводилось глубокое разделение труда не с целью контроля и подчинения рабочих, но как их кооперативное решение в пользу наиболее эффективных методов. То, что содержали его предложения, в полной мере использовалось только радикальными и оуенитскими кооперативами. Когда дело дошло до практического использования, Бэббидж не слишком надеялся на привлекательность его системы для крупных укоренившихся фирм, но полагал, что группы ремесленников и мелкие фирмы пойдут по этому пути. Главы Бэббиджа о профессиональных союзах, машинном оборудовании и занятости, однако, представляли собой комментарии реформатора, а не радикала. Он критиковал оплату труда товарами вместо денег, но предупреждал, что профессиональные союзы могли бы легко привести к быстрому вытеснению труда через машины и промышленное перемещение. Имея дело с технологической недозанятостью, он использовал случай ручного ткачества и производительных ткацких станков, утверждая, что единственное решение заключается в лучшем планировании рабочими через такие институты как сберегательные банки и товарищеские общества.
Использование Бэббиджм практического наблюдения и статистических данных и его критика философов от политической экономии привели его вместе с Ричардом Джонсом, Дж. Е. Дринкуотером, Мальтусом и Куитлитом к созданию в 1833 г. статистической секции в рамках Британской ассоциации, за которым позднее последовало создание Статистического общества в Лондоне. Статистическая секция, секция F, существовала для представления статистических данных при сознательном избегании тем, вызывающих политические споры. Бэббидж был первым президентом секции F и написал несколько статистических статей. В его более раннем Letter to the Right Hon T.P. Courtenay on the Proportional Number of Births of the Two Sexes under Different Circumstances (1829) сравниваются демографические структуры Королевства Неаполя, Франции, Пруссии и Вестфалии. Много позднее, в 1853 г., он написал On the Statistics of Light Houses для брюссельского конгресса статистики и The Clearing House, прочитанный в Лондонском статистическом обществе и напечатанный в его мемуарах в 1856 г.. Бэббидж также написал книгу о страховании A Comparative View of the Various Institutions for the Assurance of Lives (1826) и его вспоминают за его исправленные актуарные таблицы и его популярное представление трудного предмета.
Бэббидж определенно осуществил оригинальный и дальновидный экономический анализ промышленности в работе On the Economy of Machinery and Manufactures. Он приложил принципы разделения труда, которые он разработал, к своему восприятию наук. Конечным результатом разделения навыков и, в частности, ментального разделения труда, была "наука вычисления". Он утверждал, что наука вычисления, как и любая технология, развилась бы в некоторой степени там, где машинами осуществлялось бы все численные расчеты. Таким образом, арифметические операции были бы отделены от математических умозаключений, и "наука вычисления", впряженная в аналитическую машину, стала бы наукой всех наук. Самой большой мечтой Бэббиджа относительно британского промышленного прогресса была одна из компьютерных технологий.

[Аll-biography.ru]

http://all-biography.ru/charles-babbage.html

http://all-biography.ru/wp-content/uploads/2015/02/Charles-Babbage.jpg
Кратко

Деятельность
Изобретатель, Математик

Дата рождения
26 Декабря 1791

Знак зодиака
Козерог

Дата смерти
18 Октября 1871

Место рождения
Англия, Лондон

Полное имя (рус)
Чарльз Бэббидж

Полное имя (англ)
Charles Babbage

Чарльз Бэббидж считается прародителем современных компьютеров.
Содержание

Детство и юность
Карьера
Основные работы
Личная жизнь и наследие
Интересные факты

Детство и юность

Чарльз был одним из четырёх детей у Бенджамина Бэббиджа и Бэтси Пламли. Его отец был банкиром и партнёром фирмы «Praed’s & Co», а также владельцем «Bitton Estate» в Тинмуте. В восемь лет его отослали в деревенскую школу в Альпингтоне, чтобы он оправился он угрожающей его здоровью лихорадки.

Учился в школах «King Edward VI Grammar School» в Южном Девоне, а после в «Holmwood academy» в Миддлсексе, под началом Преподобного Стивена Фримэна. Школьная библиотека привила ему любовь к математике.

Бэббидж оставил обучение в академии ради занятий с двумя частными преподавателями – священником из Кембриджа, у которого многому он не научился, и преподавателем из Оксфорда, который обучал Бэббиджа классическим знаниям. Бэббидж поступил в «Trinity College» в Кембридже в 1810 году. Со своими друзьями он основал «Аналитическое сообщество», «Клуб привидений», занимавшийся исследованием паранормальных явлений и клуб с названием «Щипцы» для амбулаторных больных психиатрических лечебниц. В 1912 году Бэббидж поступил в колледж святого Петра в Кембридже и, будучи самым лучшим математиком в учреждении, спустя два года получил степень без сдачи экзаменов, сумев одержать победу в дебатах на спорную тему.
Карьера

После окончания колледжа Бэббидж работал в различных местах, но почти не имел успеха. Он читал лекции по астрономии в Королевской ассоциации и в 1816 году получил должность действительного члена Британского научного Королевского общества.

В 1820 году при участии Бэббиджа было основано Астрономическое общество, члены которого обратились к Бэббиджу и его другу Гершелю с просьбой улучшить «Морской справочник» исправив ошибки в его таблицах. Именно это задание и привело его мысли к идее автоматизированных вычислений.

В 1822 году Бэббидж представил свой доклад «Замечания относительно применения машин к вычислению математических таблиц» в Астрономическом обществе, подкрепив доклад созданием малой разностной машины для вычисления таблицы квадратов.

В 1823 году, следуя рекомендации Королевского научного общества, Британское правительство проспонсировало создание разностной машины – автоматического механического калькулятора, созданного для сведения многочленов. Его друг и инженер Марк Брунел рекомендовал ремесленника Джозефа Клемента для создания механизма устройства.

Разностная машина не была построена из-за разногласий с Клементом по финансированию строительства. Вторая (большая) разностная машина не получила нужного финансирования от правительства и также не была завершена. Интересно, что в честь 200-летия со дня рождения Чарльза Бэббиджа, в период с 1989 по 1991 год, большая разностная машина
была сконструирована.

Вместе с другом и коллегой по колледжу, Джоном Гершелем, в 1825 году Бэббидж работал над магнетизмом вращения Араго и над возникающим вследствие феномена вопросом магнетизма. Их работа была взята за основу и расширена Майклом Фарадеем.

В 1826 году Бэббидж приобрёл таблицы смертности Джорджа Баретта, который умер так и не опубликовав свои работы. Используя за основу работу Баретта, Бэббидж опубликовал свою работу с названием «Сравнительный обзор различных систем страхования жизни».

Ему отказали в должности секретаря Королевского научного общества, несмотря на обещания. В 1826 году Бэббидж опубликовал схему погружной подводной лодки, запаса воздуха в которой хватало на четырёх человек на более чем два дня.

С 1828 по 1839 годы Бэббидж занимал почётную должность Лукасовского профессора математики в Кембридже, а также был избран почётным иностранным членом Американской академии искусств и наук.

Бэббидж дважды пытался попасть в парламент от округа Финсборо в 1830 году, но оба раза проиграл с минимальным отрывом. Его политические взгляды включали расширение выборного права и отделение государства от церкви.

В 1830 году Бэббидж публикует полемическую книгу «Размышления об упадке науки и некоторых причинах этого», что приводит к созданию Британской ассоциации содействия развитию науки.

В 1832 году Бэббидж опубликовал книгу «Экономика технологий и производств», которая была одной из первых работ на тему операционного исследования. «Принцип Бэббиджа» подразумевал разделение труда по уровню квалификации. Книгу «Ninth Bridgewater Treatise» Бэббидж опубликовал с заголовком «Благодаря силе, мудрости и доброте Божьей». Он обозначил своё представление о сотворении человека как то, в котором преобладают законы природы.

Бэббидж также занимался криптологией, и в разгар Крымской войны в 1850 году смог взломать шифр Виженера, но его работу признали военной тайной и поэтому она не стала достоянием общественности.
Основные работы

Бэббидж создал сложное устройство с названием «Аналитическая машина», которое использовалось для общих математических вычислений и которым управляли перфокартами. Устройство постоянно дорабатывали и изменяли с 1833 года и до смерти Бэббиджа.

В 1838 году Бэббидж изобрёл путеочиститель – металлическую раму, которая крепилась на локомотиве и убирала препятствия с пути следования. Он также разработал динамометр, который записывал пройдённые локомотивом километры.
Личная жизнь и наследие

В 1814 году Бэббидж женился на Джорджиане Витмур. Лишь четыре из восьми детей пары с именами Бенджамин Гершель, Джорджиана Витмор, Дугалд Бромхед и Генри Превост, дожили до совершеннолетия.

Джордж Бэббидж умер от почечной недостаточности в возрасте 79 лет и похоронен на кладбище Кенсал Грин в Лондоне.

В честь Бэббиджа назван кратер на Луне и локомотив, а также Институт Чарльза Бэббиджа – информационный технологический центр при университете Миннесоты.
Интересные факты

Друг и поклонник Бэббиджа – Ада Лавлэйс – считается первым в мире программистом, так как она создала алгоритм действий для выполнения машиной.

Чарльз Бэббидж был одним из четырёх учёных, которые независимо друг от друга раскрыли секрет дендрохронологии или науки о кольцах деревьев. Но отцом дендрохронологии считается Эндрю Элликот Дуглас.

[Марк Блауг]

http://www.osp.ru/cw/2001/17/40316/
Обычно Чарльза Бэббиджа (1791-1871) называют английским математиком, изобретшим первый компьютер, а Аду Августу Байрон Кинг, графиню Лавлейс (1815-1852), - первым программистом, чему в немалой степени способствовало появление языка ...
http://www.osp.ru/data/696/675/1234/032_0_1.jpg
Леонид Черняк
В 1864 году Чарльз Бэббидж писал: «Пройдет, вероятно, полстолетия, прежде чем люди убедятся, что без тех средств, которые я оставляю после себя, нельзя будет обойтись».

Обычно Чарльза Бэббиджа (1791-1871) называют английским математиком, изобретшим первый компьютер, а Аду Августу Байрон Кинг, графиню Лавлейс (1815-1852), — первым программистом, чему в немалой степени способствовало появление языка программирования Ада. И хотя оба эти утверждения точны не вполне, из-за многократного тиражирования они превратились почти в обязательный штамп, который на самом деле отдаляет от нас и мифологизирует деятельность этих двух замечательных людей.

А ведь стоит удивиться тому, как могло случиться, что в первой трети XIX века (в век пара теория электричества была в зародыше) возникла странная, опередившая свое время идея создания автоматического вычислительного устройства. Почему вдруг Ада Августа, дама столь высокого происхождения, увлеклась столь необычным занятием? В конечном счете, какое значение имеет совместная работа Чарльза Бэббиджа и Леди Ады для нас?
http://www.osp.ru/data/702/675/1234/032_0_2.jpg
Вид аналитичеcкой машины, воссозданной сыном Бэббиджа, со стороны мельницы (арифметического устройства)

Бэббидж обогнал свою эпоху на 100 лет, ему бы жить в первой трети XX века. В 1864 году он писал: «Пройдет, вероятно, полстолетия, прежде чем люди убедятся, что без тех средств, которые я оставляю после себя, нельзя будет обойтись». В своем оптимистическом прогнозе он ошибся на 30 лет. В начале сороковых годов Говард Айкен построил машину Mark I, которую назвали «осуществленной мечтой Бэббиджа». На самом деле Айкен серьезно изучал публикации Бэббиджа и Ады Лавлейс, его машина идеологически незначительно ушла вперед по сравнению с недостроенной Analytical Engine. Производительность Mark I оказалась всего лишь в десять раз выше, чем расчетная скорость работы Analytical Engine.

Обычно, говоря о первых компьютерах, их связывают исключительно с вычислительными задачами, что, впрочем, правильно. Поначалу электромеханические и электронные компьютеры использовались только в научных целях. Позже они стали применяться в бизнесе, а теперь подавляющая часть продуктов информационных технологий задействована вне физико-математической сферы. Как ни странно, Чарльз Бэббидж это тоже предвидел. Он сочетал в себе глубокие математические знания с политико-экономическими воззрениями и смог определить место компьютера в техническом прогрессе в целом. Экономические работы Бэббиджа читал и цитировал Карл Маркс. К сожалению, в силу специфики своей концепции он понял их с точностью «до наоборот».

Конечно же, механические принципы хранения и преобразования данных, использованные в вычислительных устройствах Бэббиджа, никакого практического интереса для современников не представляют, но это вовсе не значит, что и остальные аспекты его работы столь же архаичны и малозначимы для современников (причем не только его достижения, но и заблуждения). На примере деятельности Чарльза Бэббиджа можно увидеть исторический процесс, в который были вовлечены лучшие умы Европы XIX века, и преемственность идей, приведших к появлению современных компьютеров. Внимательный анализ истории компьютеров показывает, что, за редким исключением, новации в значительной мере представляют заимствования у предшественников с той или иной добавкой оригинальности — на примере деятельности Бэббиджа в этом легко убедиться.
Первая разностная машина

Чарльз Бэббидж проявил серьезные математические способности еще в период учебы в кембриджском колледже Святой Троицы, куда он поступил в 1810 году. Бэббидж очень быстро перегнал своих преподавателей по знаниям и пришел к неутешительному выводу: Британия заметно отстала от континентальных стран по уровню математической подготовки. Для преодоления разрыва он вместе с двумя соучениками учредил Аналитическое общество (Analytical Society), которое своей активностью фактически инициировало реформу математического образования вначале в Кембридже, а затем и в других университетах. Начинание оказалось плодотворным, поэтому долгие годы после смерти Бэббиджа его имя ассоциировалось именно с формированием новой математической школы в Англии.
Модель Difference Engine 2, воссозданная в эпоху персональных компьютеров

Окончив в 1814 году университет, Чарльз Бэббидж начал жизнь свободного джентльмена-философа, он был вхож в высшее общество Британской империи, близко дружил с Чарльзом Диккенсом, но при этом не прекратил занятия математикой и в 1816 году стал членом Королевского научного общества. Личная биография Бэббиджа по-своему драматична и интересна, но ограничимся замечанием, что он был англичанином викторианского толка. Специфическую философию прагматизма, общественную позицию и отношение к труду, к науке и знаниям самого Бэббиджа и его окружения обозначают словом вигизм (Whiggism) — от партии вигов.

Сегодня мы бы назвали новое увлечение Бэббиджа глобализацией науки, он сосредоточил свое внимание на достижениях французской и итальянской математических школ. Влекомый желанием приблизиться по уровню к континентальной математической культуре, Бэббидж неоднократно посещает Францию, где знакомится со своими великими современниками Лапласом и Фурье. Однако чистая математика его не очень привлекала, в нем были еще и задатки бизнесмена, не случайно позже он много времени уделил такому неожиданному предмету, как политическая экономия.

Несомненно, наибольшее влияние на Бэббиджа оказал менее известный француз — барон де Прони, работы которого навели Бэббиджа на мысль о построении технологии вычислений. Печальная по своему финалу история де Прони началась в 1790 году, когда император Наполеон не только вел завоевательные войны, но еще и задумал проведение радикальных общественных реформ, в том числе и переход на метрическую систему мер. Одним из аспектов реформы стало намерение создать новые логарифмические и тригонометрические таблицы. Эту работу поручили барону де Прони, руководившему в ту пору Бюро переписи.

Барон понял, что без разумной организации труда справиться с поставленной задачей ему будет не по силам. К счастью, к тому времени уже вышла книга «Процветание нации» Адама Смита, которую, как известно, читал и Евгений Онегин. Смит показал положительное влияние разделения труда на эффективность производства, используя классический пример производства булавок. Де Прони пошел дальше, он перенес идею разделения труда на вычислительный процесс, распределив исполнителей по трем квалификационным уровням. Высшую ступень в производственной иерархии занимали несколько выдающихся математиков, среди которых были Лежандр и Карно, они готовили математическое обеспечение. На втором уровне стояли образованные «технологи», которые организовывали рутинный процесс вычислительных работ. Последними в этой структуре были вычислители computers (первое использование этого слова), их квалификационный максимум — умение складывать и вычитать, обычно это были девушки, которым революция позволила выбраться из специфической социальной сферы. Заслуга де Прони в том, что он нашел алгоритмический и технологический подходы для сведения сложных вычислений к рутинным операциям, не требующим от большинства исполнителей творческого подхода.

Увы, к тому времени, когда работа закончилась, император растратил все средства на свое главное увлечение — войны, и денег на то, чтобы напечатать грандиозные таблицы, занимающие 17 огромных рукописных томов, во всей Франции не нашлось, колоссальный труд лег мертвым грузом, который так и остался невостребованным. Бэббидж застал дела де Прони в плачевном состоянии, но это не помешало ему уловить главное из того, что он сделал, — возможность упрощения процедуры сложных вычислений путем рутинного повторения однообразных действий, выполняемых практически механически. Идеи де Прони навели его на мысль о замене малообразованных «компьютеров» механическим устройством и вдохновили на создание первой Difference Engine, предшественницы современных калькуляторов.
Ада Лавлейс перевела замыслы Бэббиджа на математический и технологический языки

Проект Difference Engine получил поддержку со стороны правительства, и в 1822 начались работы, продолжавшиеся вплоть до 1834 года. Их конечной целью было создание точных навигационных таблиц, причем Бэббидж понимал, что основной источник ошибок — переписчик, поэтому он хотел снабдить свою машину печатающим устройством. В последние 12 лет творческие успехи перемежались грандиозными схватками между Бэббиджем и Джозефом Клементом, государственным чиновником, назначенным, как бы теперь сказали, на роль главного инженера. В конечном счете это и помешало делу, первая версия Difference Engine, которую они создавали вместе, так и не была доведена до конца.

Возможно, причиной неудач стала излишняя разносторонность, если не разбросанность, Бэббиджа. Он был увлекающимся и своеобразным человеком, например, его чрезвычайно интересовало все, что касается железных дорог, он сделал несколько важных изобретений в этой области, в том числе спидометр для паровоза. Попутно ему пришлось заниматься технологией массового производства компонентов для своей машины, требовались сотни одинаковых элементов. В 1834 году противоречия между изобретателем и инженером-чиновником достигли апогея, к тому же некоторые именитые английские ученые выступили против Бэббиджа, опровергнув саму возможность построения машины, в итоге правительство прекратило финансирование, все результаты перешли в госсобственность и впоследствии погибли. Таким образом, с первой Difference Engine было формально покончено, но не без положительных последствий. Несколько изобретателей, обладавших более практичным умом, смогли спустя 10-15 лет воспроизвести ее аналоги, а для самого автора она стала основой для новых открытий.
От Difference Engine к Analytical Engine

Неудачная попытка создания машины не остановила Бэббиджа. С середины 30-х годов он начал работать над своим следующим детищем — программируемой машиной Analytical Engine, которая стала делом его жизни и принесла ему посмертную славу. Это было воистину революционное изобретение, позже всякого рода арифмометров наизобретали немереное количество, но к идеям Analytical Engine смогли вернуться чуть ли не через 100 лет. Это была первая машина, управляемая внешней программой, в период с 1930 по 1950 год такие аппараты широко использовались в бизнесе, в СССР они назывались машиносчетными станциями и просуществовали до конца 60-х, в вузах преподавали специальность «Механизация вычислительных работ».

[Википедия]

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%91%D1%8D%D0%B1%D0%B1%D0%B8%D0%B4%D0%B6,_%D0%A7 %D0%B0%D1%80%D0%BB%D1%8C%D0%B7
Материал из Википедии — свободной энциклопедии
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/8/82/CharlesBabbage.jpg/250px-CharlesBabbage.jpg
Чарльз Бэббидж
Charles Babbage
CharlesBabbage.jpg
портрет Чарльза Бэббиджа для газеты The Illustrated London News, 4 ноября 1871 года
Дата рождения:

26 декабря 1791
Место рождения:

Лондон, Англия
Дата смерти:

18 октября 1871 (79 лет)
Место смерти:

Лондон, Англия
Страна:
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/a/ae/Flag_of_the_United_Kingdom.svg/20px-Flag_of_the_United_Kingdom.svg.png
Flag of the United Kingdom.svg Великобритания
Научная сфера:

математика
Альма-матер:

колледж св. Петра и Тринити-колледж
Награды и премии

Золотая медаль Королевского астрономического общества (1824)
Подпись:
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/0/09/Charles_Babbage_Signature.svg/150px-Charles_Babbage_Signature.svg.png
Charles Babbage Signature.svg

Ча́рльз Бэ́ббидж (англ. Charles Babbage; 26 декабря 1791, Лондон, Англия — 18 октября 1871, там же) — английский математик, изобретатель первой аналитической вычислительной машины. Иностранный член-корреспондент Императорской академии наук в Санкт-Петербурге (1832). Труды по теории функций, механизации счёта в экономике. Сконструировал и построил (1820-22) машину для табулирования. С 1822 года работал над постройкой разностной машины. В 1833 году разработал проект универсальной цифровой вычислительной машины — прообраза современной ЭВМ.

Содержание

1 Биография
2 Изобретения Бэббиджа
2.1 Малая разностная машина
2.2 Большая разностная машина
2.3 Аналитическая машина
2.4 Прочие заслуги Чарльза Бэббиджа
3 Семья
4 Память
5 Примечания
6 Литература
7 Ссылки

Биография

Чарльз Бэббидж родился 26 декабря 1791 года в Лондоне в семье банкира Бенджамина Бэббиджа и Элизабет Тип (англ. Teape). В детстве у Чарльза было очень слабое здоровье. В 8 лет его отправили в частную школу в Альфингтоне на воспитание священнику. На тот момент его отец уже был достаточно обеспечен, чтобы позволить обучение Чарльза в частной школе. Бенджамин Бэббидж попросил священника не давать Чарльзу сильных учебных нагрузок из-за слабого здоровья.

После школы в Альфингтоне Чарльз был отправлен в академию в Энфилде, где по существу и началось его настоящее обучение. Именно там Бэббидж начал проявлять интерес к математике, чему поспособствовала большая библиотека в академии.

После обучения в академии Бэббидж обучался у двух репетиторов. Первый был священником, жившим возле Кембриджа. По словам Чарльза, священник не дал бы ему тех знаний, который он мог получить, обучаясь у более опытного репетитора. После священника у Бэббиджа был репетитор из Оксфорда. Он смог дать Бэббиджу основные классические знания, достаточные для поступления в колледж.

В 1810 году Бэббидж поступил в Тринити-колледж в Кембридже. Однако основам математики он обучался самостоятельно по книжкам. Он тщательно изучал труды Ньютона, Лейбница, Лагранжа, Лакруа, Эйлера и других математиков академий Санкт-Петербурга, Берлина и Парижа. Бэббидж очень быстро обогнал своих преподавателей по знаниям и был сильно разочарован уровнем преподавания математики в Кембридже. Более того, он заметил, что Британия в целом заметно отстала от континентальных стран по уровню математической подготовки.

В связи с этим он решил создать общество, целью которого являлось внесение современной европейской математики в Кембриджский университет. В 1812 году Чарльз Бэббидж, его друзья, Джон Гершель (John Herschel) и Джордж Пикок (George Peacock) и ещё несколько молодых математиков основали «Аналитическое общество». Они стали проводить собрания. Обсуждать различные вопросы, связанные с математикой. Начали публиковать свои труды. Например, в 1816 году они опубликовали переведённый ими на английский язык «Трактат по дифференциальному и интегральному исчислению» французского математика Лакруа, а в 1820 году опубликовали два тома примеров, дополняющих этот трактат. Аналитическое общество своей активностью инициировало реформу математического образования вначале в Кембридже, а затем и в других университетах Британии.

В 1812 году Бэббидж перешёл в колледж Св. Петра (Peterhouse), а в 1814 году он получил степень бакалавра.

В 1816 году он стал членом Королевского Общества Лондона. К тому времени им было написано несколько больших научных статей в разных математических дисциплинах. В 1820 году он стал членом Королевского общества Эдинбурга и Королевского астрономического общества. В 1827 году он похоронил отца, жену и двоих детей. В 1827 году он стал профессором математических наук в Кембридже и занимал этот пост в течение 12 лет. После того, как он покинул этот пост, он большую часть своего времени посвятил делу его жизни — разработке вычислительных машин.

Последние годы жизни Бэббидж посвятил философии и политической экономии.

Чарльз Бэббидж умер в возрасте 79 лет 18 октября 1871 года. Похоронен на кладбище Кенсал Грин (англ. Kensal Green Cemetery) в Лондоне.

Мозг Чарльза Бэббиджа был извлечен после его смерти и в течение 36 лет хранился в музее Хантера в Глазго. Впоследствии он был препарирован профессором Чарльзом Стюартом. Британское Королевское общество искусств опубликовало результаты и фотографии препарации в книге «Описание мозга мистера Чарльза Бэббиджа» (Description of the Brain of Mr. Charles Babbage)[1]
Изобретения Бэббиджа
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/4/46/Babbage_-_On_the_economy_of_machinery_and_manufactures%2C_1 835_-_5864499.tif/lossy-page1-220px-Babbage_-_On_the_economy_of_machinery_and_manufactures%2C_1 835_-_5864499.tif.jpg
On the economy of machinery and manufactures, 1835

Бэббидж, без сомнения, является первым автором идеи создания вычислительной машины, которая в наши дни называется компьютером.
Малая разностная машина

Впервые Бэббидж задумался о создании механизма, который позволил бы производить автоматически сложные вычисления с большой точностью, в 1812 году. На эти мысли его натолкнуло изучение логарифмических таблиц, при пересчёте которых были выявлены многочисленные ошибки в вычислениях, обусловленные человеческим фактором. Ещё тогда он начал осмысливать возможность проведения сложных математических расчётов при помощи механических аппаратов.

Также очень большое влияние на Бэббиджа оказали работы французского учёного барона де Прони, который предложил идею разделения труда при вычислении больших таблиц (логарифмических, тригонометрических и др.). Он предлагал разделить процесс вычисления на три уровня. Первый уровень — несколько выдающихся математиков, подготавливающих математическое обеспечение. Второй уровень — образованные технологи, которые организовывали рутинный процесс вычислительных работ. А третий уровень занимали сами вычислители, от которых требовалось лишь умение складывать и вычитать. Идеи Прони навели Бэббиджа на мысль о замене третьего уровня (вычислителей) механическим устройством.

Однако Бэббидж не сразу начал заниматься развитием идеи построения вычислительного механизма. Лишь в 1819 году, когда он заинтересовался астрономией, он более точно определил свои идеи и сформулировал принципы вычисления таблиц разностным методом при помощи машины, которую он впоследствии назвал разностной. Эта машина должна была производить комплекс вычислений, используя только операцию сложения. В 1819 году Чарльз Бэббидж приступил к созданию малой разностной машины, а в 1822 году он закончил её строительство и выступил перед Королевским Астрономическим обществом с докладом о применении машинного механизма для вычисления астрономических и математических таблиц. Он продемонстрировал работу машины на примере вычисления членов последовательности. Работа разностной машины была основана на методе конечных разностей. Малая машина была полностью механической и состояла из множества шестерёнок и рычагов. В ней использовалась десятичная система счисления. Она оперировала 18-разрядными числами с точностью до восьмого знака после запятой и обеспечивала скорость вычислений 12 членов последовательности в 1 минуту. Малая разностная машина могла считать значения многочленов 7-й степени.

За создание разностной машины Бэббидж был награждён первой золотой медалью Астрономического общества. Однако малая разностная машина была экспериментальной, так как имела небольшую память и не могла быть использована для больших вычислений.
Большая разностная машина

В 1822 году Бэббидж задумался о создании большой разностной машины, которая позволила бы заменить огромное количество людей, занимающихся вычислением различных астрономических, навигационных и математических таблиц. Это позволило бы сэкономить затраты на оплату труда, а также избавиться от ошибок, связанных с человеческим фактором.

Со своим предложением профинансировать создание большой разностной машины Чарльз Бэббидж обратился в Королевское и Астрономическое общества. И те, и другие отозвались на это предложение положительно. В 1823 году Бэббидж получил 1500 фунтов стерлингов и приступил к разработке новой машины. Он планировал сконструировать машину за 3 года. Однако Бэббидж не учёл сложности конструкции, а также технические возможности того времени. И уже к 1827 году было затрачено 3500 фунтов стерлингов (из них более £1000 составляли его личные деньги). Ход работы по созданию разностной машины сильно замедлился.

Кроме того, на процесс конструирования машины большое влияние оказали трагические события в жизни Бэббиджа в 1827 году. В этот год он похоронил отца, жену и двоих детей. После этих событий у него ухудшилось самочувствие, и он не мог заниматься конструированием машины. Чтобы восстановить здоровье, он поехал в путешествие по континенту.

После путешествия в 1828 году Бэббидж продолжил разработку, но денег уже не было. Он обращался ко многим обществам и правительству с просьбой о помощи. Только в 1830 году он получил от правительства ещё 9000 фунтов стерлингов, после чего продолжил конструирование разностной машины.

В 1834 году работы по созданию машины были приостановлены. На тот момент уже было затрачено 17000 фунтов государственных денег и от 6000 до 17000 личных. С 1834 по 1842 год правительство обдумывало, оказывать поддержку проекту или нет. А в 1842 году отказалось финансировать проект. Разностная машина так и не была достроена.

Большая разностная машина должна была состоять из 25 000 деталей, весить почти 14 тонн и быть 2,5 метра высотой. Кроме того, разностная машина должна была быть оснащена печатным устройством для вывода результатов. Память была рассчитана на 1000 50-разрядных чисел.

Возможно, причиной неудачи создания разностной машины, наряду с трагическими событиями 1827 года и недостаточным уровнем технологий того времени, стала излишняя разносторонность Бэббиджа. Он поднимался с экспедицией на Везувий, погружался на дно озера в водолазном колоколе, участвовал в археологических раскопках, изучал залегание руд, спускаясь в шахты. Почти год он занимался безопасностью железнодорожного движения и сделал очень много специального оборудования — в том числе создал спидометр. Кроме того, при конструировании разностной машины он разработал немало оборудования для обработки металла. В 1851 году Чарльз Бэббидж предпринял попытку сконструировать улучшенную версию разностной машины — «Разностную машину 2». Но и этот проект не был удачным.
Одна из 6-ти демонстрационных моделей вычислительной части разностной машины Чарльза Бэббиджа, собранная после его смерти сыном Генри из деталей, найденных в лаборатории.

Однако труды Бэббиджа по созданию разностной машины не пропали даром. В 1854 году шведский изобретатель Шойц по работам Бэббиджа построил несколько разностных машин. А ещё через некоторое время Мартин Виберг усовершенствовал машину Шойца и использовал её для расчётов и публикации логарифмических таблиц.
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/5/53/BabbageDifferenceEngine.jpg/220px-BabbageDifferenceEngine.jpg
В 1991 год в Лондонском научном музее была построена работающая копия «Разностной машины 2».
Аналитическая машина

Несмотря на неудачу с разностной машиной, Бэббидж в 1834 году задумался о создании программируемой вычислительной машины, которую он назвал аналитической (прообраз современного компьютера). В отличие от разностной машины, аналитическая машина позволяла решать более широкий ряд задач. Именно эта машина стала делом его жизни и принесла посмертную славу. Он предполагал, что построение новой машины потребует меньше времени и средств, чем доработка разностной машины, так как она должна была состоять из более простых механических элементов. С 1834 года Бэббидж начал проектировать аналитическую машину.

Архитектура современного компьютера во многом схожа с архитектурой аналитической машины. В аналитической машине Бэббидж предусмотрел следующие части: склад (store), фабрика или мельница (mill), управляющий элемент (control) и устройства ввода-вывода информации.

Склад предназначался для хранения как значений переменных, с которыми производятся операции, так и результатов операций. В современной терминологии это называется памятью.

Мельница (арифметико-логическое устройство, часть современного процессора) должна была производить операции над переменными, а также хранить в регистрах значение переменных, с которыми в данный момент осуществляет операцию.

Третье устройство, которому Бэббидж не дал названия, осуществляло управление последовательностью операций, помещением переменных в склад и извлечением их из склада, а также выводом результатов. Оно считывало последовательность операций и переменные с перфокарт. Перфокарты были двух видов: операционные карты и карты переменных. Из операционных карт можно было составить библиотеку функций. Кроме того, по замыслу Бэббиджа, Аналитическая машина должна была содержать устройство печати и устройство вывода результатов на перфокарты для последующего использования.

Для создания компьютера в современном понимании оставалось лишь придумать схему с хранимой программой, что было сделано 100 лет спустя Эккертом, Мочли и Фон Нейманом.

Бэббидж разрабатывал конструкцию аналитической машины в одиночку. Он часто посещал промышленные выставки, где были представлены различные новинки науки и техники. Именно там состоялось его знакомство с Адой Августой Лавлейс (дочерью Джорджа Байрона), которая стала его очень близким другом, помощником и единственным единомышленником. В 1840 году Бэббидж ездил по приглашению итальянских математиков в Турин, где читал лекции о своей машине. Луиджи Менабреа, преподаватель туринской артиллерийской академии, создал и опубликовал конспект лекций на французском языке. Позже Ада Лавлейс перевела эти лекции на английский язык, дополнив их комментариями по объёму превосходящими исходный текст. В комментариях Ада сделала описание ЦВМ и инструкции по программированию к ней. Это были первые в мире программы. Именно поэтому Аду Лавлейс справедливо называют первым программистом. Однако, аналитическая машина так и не была закончена. Вот, что писал Бэббидж в 1851 году: «Все разработки, связанные с Аналитической машиной, выполнены за мой счёт. Я провёл целый ряд экспериментов и дошёл до черты, за которой моих возможностей не хватает. В связи с этим я вынужден отказаться от дальнейшей работы». Несмотря на то, что Бэббидж подробно описал конструкцию аналитической машины и принципы её работы, она так и не была построена при его жизни. Причин этому было много. Но основными стали полное отсутствие финансирования проекта по созданию аналитической машины и низкий уровень технологий того времени. Бэббидж не стал в этот раз просить помощи у правительства, так как понимал, что после неудачи с разностной машиной ему всё равно откажут.

Только после смерти Чарльза Бэббиджа его сын, Генри Бэббидж, продолжил начатое отцом дело. В 1888 году Генри сумел построить по чертежам отца центральный узел аналитической машины. А в 1906 году Генри совместно с фирмой Монро построил действующую модель аналитической машины, включающую арифметическое устройство и устройство для печатания результатов. Машина Бэббиджа оказалась работоспособной, но Чарльз не дожил до этих дней.

В 1864 году Чарльз Бэббидж написал: «Пройдёт, вероятно, полстолетия, прежде чем люди убедятся, что без тех средств, которые я оставляю после себя, нельзя будет обойтись». В своём предположении он ошибся на 30 лет. Только через 80 лет после этого высказывания была построена машина МАРК-I, которую назвали «осуществлённой мечтой Бэббиджа». Архитектура МАРК-I была очень схожа с архитектурой аналитической машины. Говард Айкен на самом деле серьёзно изучал публикации Бэббиджа и Ады Лавлейс перед созданием своей машины, причём его машина идеологически незначительно ушла вперёд по сравнению с недостроенной аналитической машиной. Производительность МАРК-I оказалась всего в десять раз выше, чем расчётная скорость работы аналитической машины.
Прочие заслуги Чарльза Бэббиджа

Несмотря на то, что Чарльз Бэббидж считается изобретателем вычислительных машин, на самом деле он был очень разносторонним человеком. Бэббидж занимался безопасностью железнодорожного движения, для чего оборудовал вагон-лабораторию всевозможными датчиками, показания которых фиксировались самописцами. Изобрёл спидометр. Участвовал в изобретении тахометра. Создал приспособление, сбрасывающее случайные предметы с путей перед локомотивом.

В ходе работ над созданием вычислительных машин, сделал большой прогресс в металлообработке. Сконструировал поперечно-строгальный и токарно-револьверный станки, придумал методы изготовления зубчатых колес. Предложил новый метод заточки инструментов и литья под давлением.

Он содействовал реформированию почтовой системы в Англии. Составил первые надёжные страховые таблицы. Занимался теорией функционального анализа, экспериментальными исследованиями электромагнетизма, вопросами шифрования, оптикой, геологией, религиозно-философскими вопросами. Более того, известен как человек, первым взломавший код Виженера.

В 1834 году Бэббидж написал одну из самых важных работ «Экономика технологий и производств» (Economy of Machines and Manufactures, 1832), в которой он предлагал то, что сейчас называется «Исследованием операций».

В 1864 Бэббидж написал автобиографию — «Отрывки из жизни философа» (Passages from the Life of Philosopher, 1864) — своеобразную летопись своих неудач и достижений. В главе «Уличные беспорядки» (Street Nuisances) он описал борьбу, которую в одиночку вел против уличных музыкантов. При жизни эта борьба снискала ему большую известность, чем научные достижения.

Он был одним из основателей Лондонского статистического общества. В числе его изобретений были спидометр, офтальмоскоп, сейсмограф, устройство для наведения артиллерийского орудия.

Кроме того, Бэббидж был очень общительным человеком. Часто по субботам он собирал в доме гостей. Иногда приходило до 200 или 300 человек, среди которых были такие знаменитые люди того времени, как Фуко, Пьер Лаплас, Чарльз Дарвин, Чарльз Диккенс, Александр Гумбольдт. Помимо этого он поддерживал близкие отношения с Юнгом, Фурье, Пуассоном, Бесселем, Мальтусом.

Бэббидж оставил огромный след в истории XIX века. И сделал переворот не только в математике и вычислительной технике, но и в науке в целом.
Семья

В 1814 году Чарльз Бэббидж женился на Джорджиане Витмур (Georgiana Whitmore), и в 1815 году они переехали из Кембриджа в Лондон. За тринадцать лет брака у них было восемь детей, но пятеро из них умерли в детстве. Дети:

Бэббидж, Бенджамин Гершель — австралийский инженер и путешественник.

Память

В 1935 г. Международный астрономический союз присвоил имя Чарльза Бэббиджа кратеру на видимой стороне Луны.
Примечания

↑ A DESCRIPTION OF THE BRAIN OF MR. CHARLES BABBAGE (1909) — Описание мозга мистера Чарльза Бэббиджа, опубликовано 12 ноября 2012

Литература

Баббидж, Чарльз // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.
Блауг М. Бэббедж, Чарльз // 100 великих экономистов до Кейнса = Great Economists before Keynes: An introduction to the lives & works of one hundred great economists of the past. — СПб.: Экономикус, 2008. — С. 49-51. — 352 с. — (Библиотека «Экономической школы», вып. 42). — 1 500 экз. — ISBN 978-5-903816-01-9.
Гутер Р. С., Полунов Ю. Л. Чарльз Бэббедж (1792—1871). М.: Знание, 1973.-64 с.
Майстров Л. Е., Эдлин И. С. Ч. Бэббедж и его разностная машина // Наука и техника: (Вопросы истории и теории). Л., 1973, Вып.8. с.33-36.

Ссылки

Профиль Бабедж (Беббидж) Чарлз на официальном сайте РАН
Чарльз Бэббидж — изобретатель и... политэконом. // Computerworld Россия, № 17, 2001. Проверено 11 апреля 2011. Архивировано из первоисточника 25 августа 2011.
Нас переехали колеса Бэббиджа. // vokrugsveta.ru. Проверено 11 апреля 2011. Архивировано из первоисточника 25 августа 2011.
Чарльз Бэббидж. // peoples.ru. Проверено 11 апреля 2011. Архивировано из первоисточника 25 августа 2011.
Институт Чарльза Бэббиджа назван в честь Бэббиджа и занимается исследованиями в области истории вычислительной техники
Биография Чарльза Бэббиджа (англ.)

[Peoples.ru]

http://www.peoples.ru/science/mathematics/babbage/
Charles Babbage

День рождения: 26.12.1791 года
Возраст: 79 лет
Место рождения: Лондон, Великобритания
Дата смерти: 18.10.1871 года
Место смерти: Лондон, Великобритания

Гражданство: Великобритания

Биография

Первый компьютер был придуман в 1834 году: деревянный "дисковод", картонные перфокарты, "процессор" на шестеренках и рычагах...

Автор: Леонид Попов
Сайт: Знаменитости

КАЖДОЕ УТРО тысячи служащих заполняли тесные лондонские улочки начала XIX века. Они спешили в свои конторы, чтобы погрузиться в душный мир цифр - финансовые прогнозы и отчеты о сборе налогов, мореходные астрономические таблицы и календари. Могущество "Владычицы морей" опиралось в том числе на армию безвестных вычислителей, терпеливо перемалывающих мириады чисел.

В 1812 г. Чарльз Бэббидж дремал над открытой таблицей логарифмов. Приятель молодого математика разбудил его возгласом: "О чем замечтался?", на что Бэббидж ответил:

"...А ведь все эти таблицы могли быть вычислены с помощью машины!"

В эпоху, когда пароходы и паровозы еще считались многообещающей новинкой, Чарльз Бэббидж решил избавить людей от гнета рутинных вычислений. Он говорил: "Я отдаю себе отчет, что мои утверждения могут рассматриваться как нечто сверхутопическое и что они вызовут в памяти философов Лапуты..." ( Лапута - летающий остров, придуманный Джонатаном Свифтом. На Лапуте жили мудрецы, примечательные своей оторванностью от реальной жизни и пространными псевдонаучными рассуждениями.) И точно - в возможности создания автоматической вычислительной машины сомневались тогда не только обыватели, но и многие ученые.

ЧАРЛЬЗ РОДИЛСЯ В 1791 ГОДУ в семье банкира Бенджамина Бэббиджа. Из-за неважного здоровья он до 11 лет учился дома. Потом его отдали в одну из лучших частных школ Англии, где Чарльза сразу покорила богатая библиотека. Среди прочего там были прекрасные книги по математике...

К этой науке Бэббидж относился с трепетом всю дальнейшую жизнь. Иногда дело доходило до курьезов.

Каждую минуту умирает человек,

Но каждую минуту человек рождается.

Этот фрагмент из стихотворной поэмы Альфреда Теннисона заставил Бэббиджа отправить поэту письмо, где математик придирчиво заметил: "...Хорошо известно, что упомянутая сумма (население Земли) постоянно увеличивается. Поэтому я беру на себя смелость предположить, что в следующем издании Вашей превосходной поэмы ошибочные расчеты будут исправлены следующим образом:
http://www.peoples.ru/science/mathematics/babbage/babbige_1.jpg
Каждое мгновение умирает человек,

Но 1,16 человека рождается...

Может, это был своеобразный юмор Бэббиджа? Его отношение к предмету выдает следующее добавление: "Я мог бы указать Вам и более точную цифру -1,167; но это, конечно, нарушило бы ритм стиха..."

Также безоглядно он увлекался изобретательством. Например, попав в оперу на "Дон Жуана", смертельно заскучал и уже через пять минут ушел из зала - посмотреть, как устроен механизм сцены...

Бэббидж пытался вдохнуть жизнь в "нагромождение" валов, шестеренок и рычагов, названное им "Разностной машиной" не один год. Поначалу некоторые средства ученому выделяло Министерство финансов Ее Величества. Но исследования затянулись и господин министр соскучился ждать. Ученому удалось построить только отдельные узлы своей машины.

Неудача с "Разностной машиной" нисколько не обескуражила Бэббиджа. Напротив, он сразу же "замахнулся" на новый, несравненно более сложный агрегат.

В 1834 году конструктор впервые в мире задумал создать механическое устройство, способное не просто считать, но управлять ходом собственной работы, в зависимости от заложенной программы и результатов промежуточных вычислений! Прародитель ЭВМ был назван им "Аналитической машиной". Бэббидж придумал все основные части, которые сегодня составляют компьютер: накопитель для хранения чисел, арифметическое устройство, механизм, управляющий последовательностью операций, устройства ввода и вывода данных. До него никто еще не пытался создать по-настоящему универсальный вычислитель. Даже собранный на несколько лет раньше "арифмометр" Блеза Паскаля был, по сути, не более чем усложненными счетами.

Ход вычислений в машине Бэббиджа определяли перфокарты с программой. А первым в мире программистом стала леди Ада Лавлейс. Дочь Джорджа Байрона - она проявляла несравненно больший интерес к математике, нежели к поэзии, и в этом походила на Бэббиджа. Ада была знакома со многими учеными своего времени, часто принимала их у себя дома, выступая не только в роли хозяйки, но и как активная участница научных споров.
http://www.peoples.ru/science/mathematics/babbage/babbige_comp.jpg
Бэббидж "з

разил" Аду идеей создания программируемой вычислительной машины, и она составила несколько программ для его агрегата. Применить их так и не пришлось, зато леди Лавлейс разработала все основные принципы программирования, применяемые до сих пор. Ее именем даже назвали один из компьютерных языков - "Ада".

ЧАРЛЬЗ БЫЛ ГОТОВ ПОЙТИ на самые экзотические авантюры, чтобы добыть средства на постройку "Аналитической машины"" Сначала, вместе с леди Лавлейс, Бэббидж придумал "беспроигрышную" систему ставок на скачках. Однако математический талант Ады не помог: изобретатели проигрались в пух и прах, и леди Лавлейс пришлось продать свой фамильный жемчуг.

Неунывающий Бэббидж решил написать роман в трех томах, рассчитывая выручить за него 500 фунтов, но быстро охладел к идее. Зато загорелся новым проектом - деньги ему должен принести автомат... для игры в крестики-нолики, с которым Бэббидж предполагал разъезжать по стране. Знакомый Чарльза отговорил его от этой затеи, уверяя, что данным способом не удастся выколотить из чопорной английской публики требуемую сумму. Автомат для крестиков-ноликов так и не был создан. Как и сама "Аналитическая машина", хотя Бэббидж продолжал работу над ней до конца жизни.

Вскоре после смерти Бэббиджа журнал "Панч" написал:

Служа науке, он терпел лишенья.

Был рок его тревожен и суров,

Он злой судьбою избран был мишенью

Скорей ударов, нежели даров...

(Перевод И. Липкина.)

Тогда же британский комитет по науке отозвался о его изобретении: "Мы полагаем, что подобные машины, помимо экономии труда, сделают осуществимым то, что находится слишком близко к пределам человеческих возможностей", Почему это признание не появилось при жизни изобретателя?

ТОЛЬКО ПОСЛЕ СМЕРТИ Бэббиджа его сын Генри сумел построить по чертежам отца центральный узел "Аналитической машины" - арифметическое устройство, которое в 1888 году вычислило произведения числа "пи" на числа натурального ряда от одного до 32 с точностью до 29 знаков! Машина Бэббиджа оказалась работоспособной, но Чарльз этого уже не увидел
http://www.peoples.ru/science/mathematics/babbage/babbige_perfocarts.jpg

[Экономическая школа]

http://seinst.ru/page506/
http://seinst.ru/images/bedzhgot_.png
Bagehot Walter (1826 — 1877)

Уолтер Бэджгот — это имя, известное всем экономистам, занимающимся денежной теорией, и всем историкам экономической мысли: «Ломбард-стрит: описание денежного рынка» (Lombard Street: A Description of the Money Market, 1873) — должно быть, наиболее часто цитируемая книга во всей литературе, относящейся к банковской деятельности, а его два эссе «Постулаты английской политической экономии» {The Postulates of English Political Economy, 1876) рассматривались как достаточно важные самим Маршаллом, который заново опубликовал их в 1885 году с собственным предисловием. Чтение книги «Ломбард-стрит» в наши дни, скорее всего, вызовет чувство некоторого разочарования: теория центрального банка Бэджгота с ее фундаментальным различием между противоположными мерами, требующимися для того, чтобы справиться с внутренним и внешним потоками средств — беспроцентное кредитование под надежные коммерческие векселя, чтобы обеспечить внутренние платежи, но та же самая операция по высоким процентным ставкам для расчетов по внешним потокам, — слишком знакома, чтобы вызвать наш интерес. Даже его чрезвычайно привлекательный иронический стиль вскоре начинает надоедать, когда становится понятно, что ему не удается придерживаться какой бы то ни было абстрактной аргументации на протяжении более чем нескольких предложений подряд. Единственная глава, которая все еще может привлечь современного читателя, — это глава шестая: «Почему Ломбард-стрит иногда очень сонная, а иногда чрезвычайно оживлена», с ее упором на мультипликативный процесс, психологической теорией торговых циклов, опирающейся на движущую силу сельскохозяйственных урожаев, и изобилием фраз типа «превышение сбережений над инвестициями». Фактически, Бэджгот последовательно проводит различие между планируемыми сбережениями и планируемыми инвестициями и, как представляется, прекрасно знает об их частичной независимости. Но, вероятно, не следует оценивать «Ломбард-стрит» как профессиональную монографию о деньгах и банковском деле. Бэджгот адресовал эту книгу бизнесменам викторианской эпохи и для них объединил то, что в то время считалось двумя непримиримыми идеями: концепцию учреждения центрального банка и философию свободного рынка (laissez-faire).

Фрагментарные и незавершенные работы Бэджгота по истории экономической мысли (он намечал трактат, для завершения которого ему не хватило бы жизни) должны быть оценены с иных позиций. Они были рассчитаны на профессиональных экономистов. Его деятельность не так-то просто классифицировать, но он мог бы быть справедливо охарактеризован как английский экономист-историк — вместе с Клиффом Лесли, Джоном Ингрэмом (1823-1907), Арнольдом Тойнби (1852-83) и Торольдом Роджерсом (1823-90) — с нетипичным интересом к вопросам социальной психологии. Его «Постулаты английской политической экономии» открыли продолжающийся вот уже 100 лет поиск полного списка всех допущений, на которых основывалась дедуктивная структура рикардианской экономики. Недвусмысленное описание Бэджготом английской классической экономической науки как достоверного, но исторически обусловленного анализа расцвета капитализма — буржуазной части анализа, которую Маркс мог читать, но никогда не признавал, — до сих пор сохраняет убедительность, но за исключением этого многие из его оценок «четырех великих мужей» данной науки (Адама Смита, Мальтуса, Рикардо и Джона Стюарта Милля) были короткими или банальными. Что поражает в этом и других экономических эссе, так это частота, с которой он выражает ужас перед отсутствием общественного интереса к экономической науке: «Она практически мертва в общественном сознании. Она не только не возбуждает того же интереса, который был в прошлом, но к ней уже нет и прежнего доверия». Ремарки, подобные этой, полностью отражают суть английских экономических дебатов 1870-х — этого критического десятилетия, когда Джевонс постарался свергнуть «власть мистера Милля».



Опубликованные экономические работы Бэджгота были лишь частью его огромного литературного наследия, которое включало в себя две книги по политической философии — «Английская Конституция» (The English Constitution, 1867) и «Физика и политика» (Physics and Politics, 1872) и десятки исторических литературных эссе. Как редактор журнала The Economist (с 1861-го и до своей смерти в 1877 году) он написал 106 неподписанных статей по бессчетному множеству денежных и финансовых вопросов как на родине, так и за границей. Он родился в 1826 году в Сомерсете, был сыном известного униатского банкира. Поступил в Универ-сити-колледж в Лондоне в возрасте 16 лет и получил степень бакалавра в 1846 году, за которой последовала в 1848 году степень магистра. Он последовательно изучал право, но никогда не практиковал. Присоединившись к бизнесу отца, он женился на дочери Джеймса Уилсона, основателя и редактора влиятельного финансового еженедельника The Economist, учрежденного в 1838 году в целях оказания поддержки движению в пользу свободной торговли. После смерти Уилсона Бэджгот принял обязанности редактора на себя. Он искал политической карьеры, но потерпел неудачу в четырех представившихся случаях быть выдвинутым или выбранным на место в парламенте. Однако он часто давал советы министрам, и Гладстон однажды отрекомендовал его как «своего рода запасного канцлера казначейства».

Литература

H.S. Gordon, Bagehot, Walter, International Encyclopedia of the Social Science. — Vol. 1. — Ed. D.L. Sills (Macmillan Free Press, 1968); R.S. Sayers, Bagehot as an Economist, The Collected Works of Walter Bagehot/ — Vol. 9. — Ed. N.St. John-Stevas (The Economist, 1978).

[Википедия]

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%91%D1%8D%D0%B4%D0%B6%D0%B5%D1%82,_%D0%A3%D0%BE %D0%BB%D1%82%D0%B5%D1%80
Материал из Википедии — свободной энциклопедии
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/e/e4/Walter_Bagehot.jpg/250px-Walter_Bagehot.jpg
Уолтер Бэджет
Walter Bagehot

Дата рождения:

3 февраля 1826
Место рождения:

Лэнгпорт, Сомерсет, Великобритания
Дата смерти:

24 марта 1877 (51 год)
Место смерти:

Сомерсет
Страна:

Великобритания
Научная сфера:

экономика, философия
Альма-матер:

Университетский колледж Лондона

Уолтер Бэджет (англ. Walter Bagehot (Произносится: ˈbædʒət); 3 февраля 1826, Лэнгпорт, гр. Сомерсет — 24 марта 1877, там же) — британский экономист и политический философ XIX века, представитель манчестерской школы в политической экономии.

Окончил Лондонский университетский колледж (1848), где изучал математику и философию. Был приглашён в юридическую коллегию, но не стал заниматься практикой, а присоединился к банковскому делу отца. Писал статьи для разных периодических изданий, но получил известность как обозреватель и главный редактор газеты The Economist, которая была основана его тестем Джеймсом Уилсоном. Подробные статьи Бэджета на американские темы имели большое влияние не только на общественное мнение, но и на действия британских политиков.

В 1867 написал книгу The English Constitution, в которой детально исследовал государственное устройство Великобритании, особенно функционирование Парламента и британской монархии, и сравнивал систему британского и американского правительства. Книга признана образцовой и была переведена на многие иностранные языки.

Также он написал Physics and Politics (1872), и Lombard Street (1873), важный финансовый труд.

После его смерти было опубликовано большое количество его биографических и экономических эссе.

За его заслуги The Economist назвала свою еженедельную колонку о британской политике «Bagehot». Также «Ассоциация политических наук» ежегодно награждает Walter Bagehot Prize за лучшую диссертацию в области правительства и общественной администрации.
Другие произведения

«Обзор „Принципов политической экономии“ Милля» (Review of Mill’s Principles of Political Economy, 1848);
«Экономические исследования» (Economic Studies, 1880);
«Постулаты английской политической экономии» (The Postulates of English Political Economy, 1885).

Литература

Блауг М. Бэджгот, Уолтер // 100 великих экономистов до Кейнса = Great Economists before Keynes: An introduction to the lives & works of one hundred great economists of the past. — СПб.: Экономикус, 2008. — С. 52-52. — 352 с. — (Библиотека «Экономической школы», вып. 42). — 1 500 экз. — ISBN 978-5-903816-01-9.

Ссылки

Работы Walter Bagehot в проекте «Гутенберг»
Биография и библиография У. Бэджета
Тексты произведений У. Бэджета

[Википедия]

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%92%D0%B0%D0%BB%D1%8C%D1%80%D0%B0%D1%81,_%D0%9B %D0%B5%D0%BE%D0%BD
Материал из Википедии — свободной энциклопедии
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/5/5d/Walrass.jpg/250px-Walrass.jpg
Мари Эспри Леон Вальрас
Marie-Ésprit-Léon Walras

Дата рождения:

16 декабря 1834
Место рождения:

Эврё, Франция
Дата смерти:

5 января 1910 (75 лет)
Место смерти:

Монтрё, Швейцария
Страна:

Франция
Научная сфера:

экономика
Место работы:

Лозаннский университет
Известен как:

лидер лозаннской школы маржинализма

Мари Эспри Леон Вальрас (фр. Marie-Ésprit-Léon Walras; 16 декабря 1834, Эврё, Франция — 5 января 1910, Монтрё, Швейцария) — французский экономист, лидер лозаннской школы маржинализма.

Сын Огюста Вальраса.

С 1870 по 1892 гг. являлся профессором Лозаннского университета. Основатель концепции общего экономического равновесия.

Исследованием творчества учёного занимаются Центр междисциплинарных исследований Вальраса – Парето (Лозанна); Международная ассоциация Вальраса[⇨] и Центр Огюста и Леона Вальрасов (Лион).

Содержание

1 Биография
2 Основные идеи
3 Основные произведения
4 Международная ассоциация Вальраса
5 Примечания
6 Литература
7 Ссылки

Биография

Леон Вальрас родился в г. Эвре (Франция) в семье философа и экономиста Огюста Вальраса. В юности он пытался найти себя в различных областях: учился в Горном институте, увлекался философией, литературой, историей, пока под влиянием отца не воодушевился идеей создания социальной науки и даже разработал грандиозный план осуществления этой цели. Научная карьера Вальраса началась после удачного выступления на Международном конгрессе по проблеме налогов в 1860 г. в Лозанне, после чего он получил кафедру политической экономии юридического факультета Лозаннского университета, где проработал до своей отставки в 1892 г. На посту заведующего кафедрой его сменил В. Парето. Уйдя в отставку, Вальрас продолжил активно работать.
Основные идеи

Впервые ввёл наиболее общие критерии рыночного равновесия: «спрос равен предложению»
Предложил концепцию общего экономического равновесия, первая математическая интерпретация
Ввёл понятие четырёх рынков: труда, капитала, финансовый, потребительских благ и услуг
Ввёл математические методы как обязательный элемент экономической науки.

Основные произведения
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/f/fc/Walras_-_Th%C3%A9orie_math%C3%A9matique_de_la_richesse_soc iale%2C_1883_-_5834436.tif/lossy-page1-220px-Walras_-_Th%C3%A9orie_math%C3%A9matique_de_la_richesse_soc iale%2C_1883_-_5834436.tif.jpg
Théorie mathématique de la richesse sociale, 1883

«Элементы чистой политической экономии» (Elements d’èconomie politique pure, 1874);[1]
«Этюды социальной экономии» (Etudes d’èconomie sociale, 1896);
«Этюды прикладной политической экономии» (Etudes d’èconomie politique appliquee, 1898).

Международная ассоциация Вальраса

Международная ассоциация Вальраса (фр. L’Association Internationale Walras; AIW) — международное экономическое научное общество; основана в 1997 г. по инициативе профессора Д. Уокера. Главной целью ассоциации является изучение творчества и развитие идей Л. Вальраса. Президентом ассоциации является Р. Баранзини. Среди членов ассоциации: нобелевский лауреат П. Самуэльсон.

Ассоциация провела ряд научных коллоквиумов, посвященных творчеству ученого: 1999 — Париж; 2000 — Дижон; 2002 — Лион; 2004 — Ницца. В 2006 г. коллоквиум прошел 21-22 сентября в Лозанне.
Примечания

↑ Галерея экономистов Economicus.Ru- Леон Вальрас. Проверено 8 апреля 2013.

Литература

Блауг М. Вальрас, Леон // 100 великих экономистов до Кейнса = Great Economists before Keynes: An introduction to the lives & works of one hundred great economists of the past. — СПб.: Экономикус, 2008. — С. 55-58. — 352 с. — (Библиотека «Экономической школы», вып. 42). — 1 500 экз. — ISBN 978-5-903816-01-9.
Блауг М. Общее равновесие по Вальрасу // Экономическая мысль в ретроспективе = Economic Theory in Retrospect. — М.: Дело, 1994. — С. 527-540. — XVII, 627 с. — ISBN 5-86461-151-4.
Блюмин И. Г. Теория Вальраса // Критика буржуазной политической экономии: В 3 томах. — М.: Изд-во АН СССР, 1962. — Т. I. Субъективная школа в буржуазной политической экономии. — С. 697-780. — VIII, 872 с. — 3 200 экз.
Вальрас Леон Мари Эспри / Васильчук Ю. А. // Брасос — Веш. — М. : Советская энциклопедия, 1971. — (Большая советская энциклопедия : [в 30 т.] / гл. ред. А. М. Прохоров ; 1969—1978, т. 4).
Шумпетер Й. Глава 2. Мари Эспри Леон Вальрас (1834—1910) // Десять великих экономистов от Маркса до Кейнса = Ten Great Economists: From Marx to Keynes. — М.: Институт Гайдара, 2011. — С. 117-124. — 400 с. — 1 000 экз. — ISBN 978-5-91129-075-7.

Ссылки

Леон Вальрас

[Марк Блауг]

http://vocable.ru/dictionary/534/word/leon-valras
1834-1910
Леон Вальрас был назван "самым великим из всех экономистов" (Schumpeter, 1954: p. 827). Хотя Вальрас (произносится как "Вальрассэ") считается одним из трех прародителей Маржиналистской Революции 1871 года, хотя его знаменитая работа "Элементы Чистой Экономики" была издана только в 1874 году, тремя годами позже, чем труды Джевонса и Менгера.
Тем не менее, будучи одним из трех, Леон Вальрас изложил формальное ОБЩЕЕ определение равновесия в новой маржиналистской теории, рассмотрев таким образом межрыночные связи, которые Джевонс избегал, а Менгер не смог проанализировать с помощью имеющегося у него математического аппарата. Таким образом, маржиналистская субъективная теория ценности была обрамлена Вальрасом в рамки общей теории равновесия, что принесло ему славу отца современной неовальрассианской теории общего равновесия.
Основные моменты жизни Вальраса изложены в его любой биографии: он был сын предшественника маржинализма Августа Вальраса (Auguste Walras). Проведя юность в богемном обществе Парижа, как романист и художественный критик, Леон Вальрас последовал по стопам своего отца: он принял его социалистические убеждения по вопросам налогообложения и земельной реформы (фактически, прямая национализация земельной собственности), так же как и его основные экономические идеи (субъективная теория стоимости, математизации экономики). После проведения нескольких неплодотворных лет в кооперативном движении, Вальрас был направлен в Лозанну в 1870 году, где вскоре вышла в свет первое издание его выдающихся "Элементов Чистой Экономики" (1874) (эту книгу он представлял как часть большей работы).
После издания его работы он установил связь фактически со всеми известными экономистами своего времени от Америки до России, чтобы популяризировать его идеи. Хотя у него появились последователи среди некоторых молодых итальянцев (например, Barone и Pareto) и американцев (например, Moore и Fisher), в основном его взгляды были проигнорированы или отклонены приверженцами господствующих тенденций как в экономике, так и в математике. В 1893 году, Вальрас со своим молодым последователем Вильфредо Парето сформировали основу Лозанской Школы.
Однако, затем гений Вальраса стал угасать. Он быстро завершил оставшиеся две части своей "главной работы" - "Учение о Социальной Экономике" (1896) и "Учение о Прикладной Экономике" (1898). Вальрас рассматривал эти работы как необходимое дополнение к Элементам и считал эти три книги неразрывной и существенной частью своей теории. Подзаголовок первой эффектно назван "теория разделения социального богатства", а второй - "теория образования социального богатства", в то же время подзаголовок Элементов назван просто "теория социального богатства".
Тем не менее, экономисты восприняли его последние две работы как просто аргументы социалистических взглядов и признали только его первую работу - "Элементы" 1874 года. Оставшуюся часть своей жизни Вальрас провел в одиночестве, всеми игнорируемый из-за своей работы и потерявший трудоспособность из-за старости и умственной слабости. Он умер в 1910 году.
Основы Элементов Вальраса состояли из семи частей:
( 1) Вальрас дает свое определение экономики, субъективной теории ценности и математического метода;
( 2) чистый двухпродуктовый обмен, где спрос и предложение получены из максимизации полезности; Здесь же представлены его Аукционист и теория tatonnement.
( 3) чистый межрыночный обмен; подсчет "уравнений и неизвестных" для нахождения решения; межрыночный tatonnement с Аукционистом.
( 4) объединение производства (в ранних изданиях, с фиксированной технологией; в более поздних изданиях, с гибкой технологией, до теории предельной производительности) с некоммерческими организациями, и спрос на факторы производства, полученный из косвенного спроса на товары;
( 5) теория капитала (которую он видит как капитализация будущего дохода) и представляет теорию накопления (сбережения) и кредита;
( 6) теория спроса на наличные деньги (деньги, обеспечивающие будущие услуги и таким образом "желательный фактор" в общей проблеме выбора);
( 7) непрерывный рынок и возрастающая экономика; некоторые очень интересные мысли и разъяснение, которые отражают его систему взглядов.
( 8) взгляды на несовершенную конкуренцию и монополию.
Теория Леона Вальраса должна быть знакома каждому современному экономисту, поскольку, по существу, она во многом содержится в существуемой сегодня теории общего равновесия. Некоторые историки и экономисты оспаривают это утверждение, доказывая взамен, что теория Вальраса не может рассматриваться без социальной и прикладной экономики, рассматриваемых в его других двух работах (1896, 1898). Однако, если Элементы рассматривать отдельно, необходимо признать, что современная теория общего равновесия унаследовала очень многие детали теории Вальраса. При этом мы должны обратить внимание, что включение в теорию элементоов неопределенности и временных лагов могут вызвать существенные отклонения от первоначальной точки зрения автора.
Основные работы:
"De la Propriйtй Intellectuelle", 1859, Journal des Economistes.
LEconomie Politique et la Justice, 1860.
"Paradoxes Йconomiques I", 1860, Journal des Economistes.
"Thйorie Critique de lImpфt, 1861.
De lImpфt dans le Cantont de Vaud, 1861.
Les Associations Populaires de Consommation, de Production et de Crиdit, 1865.
"La Bourse et le Crиdit", 1867, Paris Guide.
Recherche de lIdйal Social, 1868.
"Principe dune Thйorie Mathйmatique de lЙchange", 1874, Journal des Economistes.
Elements of Pure Economics, or the theory of social wealth, 1874. (first edition)
"Correspondance entre M. Jevons, professeur a Manchester, et M. Walras, professeur a Lausanne", 1874, Journal des Economistes.
Thйorie Mathйmatique de la Richesse Sociale, 1883.
Notice Autobiographique de Lй Walras, 1893. - autobiography in French.
Etudes dЙconomie Sociale: thйorie de la rйpartition de la richesse sociale, 1896.
Etudes dЙconomie Politique Appliquйe: thйorie de la production de la richesse sociale, 1898.
"Thйrie du Crйdit", 1898, Revue dEconomie Politique.
"Sur le Equations de la Circulations", 1899, Giornale degli Economisti
Elements 1899 (fourth & last edition)
"Cournot et lЙconomique Mathйmatique", 1905, Gazette de Lausanne.
"La Paix par la Justice Sociale et le Libre Йchange", 1907, Questions Pratiques de Legislation Ouvriere.
LEtat et le Chemin de Fer - in French.
"Leone Walras, Autobiografia", 1908, Giornale degli Economisti.
"Un Initiateur en Йconomie Politique, A.A. Walras", 1908, La Revue du Mois.
"Economique et Mechanique", 1909, Bulletin de la Societe Vaudoise de Sciences Naturelles. (PDF)

[Экономическая школа]

http://seinst.ru/page533/
http://seinst.ru/images/valras.jpg
Walras Leon (1834 — 1910)

«Теория политической экономии» (Theory of Political Economy, 1871) Джевонса не была благосклонно принята при своем появлении, но была прочитана. «Принципы экономической науки» {Principles of Economics, 1871) Менгера были как прочитаны, так и хороню приняты, по крайней мере, у него на родине. Однако, состоящие из двух частей «Элементы чистой экономической теории» {Elements of Pure Economics, 1844-77) Вальраса чудовищным образом нигде не замечали, несмотря на его неустанные попытки обратить на эту работу внимание публики. Отчасти это было связано с тем, что он поставил себе задачу, которая выходила за пределы того, к чему стремились Джевонс и Менгер, одновременно с ним открывшие теорию предельной полезности, а именно, вывести и решить первую модель общего равновесия на всех рынках, состоящую из множества уравнений. Кроме того, Вальрас пошел дальше Джевонса в плане использования математического способа представления, и этого было достаточно для того, чтобы отпугнуть большинство современных ему читателей. Однако теперь, в то время как Джевонс и Менгер рассматриваются как исторические достопримечательности — авторы, которых редко читают ради них самих, — посмертная оценка грандиозных достижений Вальраса начиная с 1930-х гг. настолько возросла, что в настоящее время он, возможно, является самым читаемым экономистом XIX века после Рикардо и Маркса, в особенности после перевода его «Элементов» на английский язык в 1954 г.

Вальрас родился в 1834 г. в Эвре, провинциальном городке в Нормандии, Франция, в семье экономиста Огюста Вальраса, от которого он позаимствовал не только отправную точку своих исследований — принцип максимизации полезности как ключ для открытия всех дверей экономической теории, — но также и взгляды на социальные проблемы, такие как национализация земли и радикальная реформа налоговой системы. Он закончил Парижский университет, сначала в 1851 г. получив диплом в области литературы, а затем в 1853 г. — в области естественных наук. После неудачной попытки обучения инженерному делу в Горном институте Парижа, он пробовал себя в журналистике и чтении лекций, опубликовал любовный роман, работал клерком в железнодорожной компании и управлял банком, обслуживающим сельскохозяйственные кооперативы. В 1870 г., в возрасте 36 лет, он был избран минимальным количеством голосов на вновь созданный пост профессора политической экономии в Университете Лозанны, на котором он оставался в течение более 20 лет. Он уже опубликовал две книги по социальной философии и до этого уже разделил труд своей жизни на чистую, прикладную и социальную или нормативную экономическую теорию. Однако, когда он получил место в Лозанне, он сконцентрировался на чистой экономической теории и стал изучать высшую математику. Фактически, он так и не смог создать систематический трактат по прикладной и социальной экономике, который он ранее предусматривал, и должен был удовлетвориться опубликованием сборника очерков по этим предметам. Основные усилия были направлены им на совершенствование последующих изданий его «Элементов» (1889, 1896, 1900), каждое из которых добавляло огромный кусок к первому изданию, а также на обширную и почти ежедневную переписку с буквально сотнями экономистов по всему миру.

Представленный Вальрасом последовательный анализ общего равновесия выстраивается шаг за шагом в процессе постепенного убывания абстракции, начиная со случая двух сторон и бартерного обмена двумя товарами и заканчивая многосторонним обменом многими товарами при данных запасах благ, производством и рынками производственных услуг, сбережением и формированием капитала и, наконец, использованием денег и кредита. В своем анализе двухтоварного бартера он использовал ту же формулу распределения дохода потребителей, которой пользовался Джевонс, т.е. предполагающую, что в состоянии равновесия отношение предельных полезностей для каждого из двух товаров должно быть у каждой стороны равным отношению их цен, но, в отличие от Джевонса, далее он применил ее для строгого выведения убывающих функций спроса на товары. Его процедура для всех случаев многотоварного обмена состояла в том, чтобы записать абстрактные уравнения спроса и предложения на основе допущения совершенной конкуренции, совершенной мобильности факторов производства и совершенной гибкости цен, и затем «доказать» существование решения общего равновесия для этой системы уравнений путем подсчета количества уравнений и неизвестных; если эти количества были равны, он заключал, что решение общего равновесия, по меньшей мере, возможно. За этой строго статической картиной определения равновесия следовало квазиреалистическое объяснение того, как конкурентный механизм в реальности мог бы обеспечивать такое равновесие. Он назвал автоматические корректировки цен в ответ на избыточный спрос или предложение нащупыванием (tatonnement), т.е. поиском методом проб и ошибок при отсутствии центрального руководства. К сожалению, он постоянно изменял свое объяснение нащупывания в последующих изданиях «Элементов», или даже скорее в своей теории обмена он дал одно объяснение, а в теории производства — другое, из-за чего в наше время стало принято считать, что он так и не дал никакого убедительного описания того, как конкуренция фактически приводит к решению общего равновесия на многих рынках для всех цен как на товары, так и на производственные услуги.

В первом издании «Элементов» его теория производства основывается на допущении, что производство характеризуется постоянными техническими коэффициентами, исключая замещение факторов. И только в третьем издании 1896 г., возможно благодаря подсказке его итальянского ученика Бароне*, он представил анализ того, как определяются сами эти коэффициенты в форме законченной теории распределения, основанной на предельной производительности. Подобным образом, в четвертом издании (1900) «Элементов» он предложил теорию сбережения на основе полезности и трактовку проблемы ценообразования на капитальные блага. Также в своей работе «Теория денег» (Theoriedela monnaie, 1886) он развил теорию ценности денег посредством формального анализа максимизации полезности, прежде использованного им применительно к потреблению.

Идеи Вальраса до сих пор продолжают вызывать споры. Некоторые обвиняли его в бесплодном формализме, которому больше свойственна забота об элегантной форме экономической теории, чем о ее реальном содержании. Другие утверждали, что, какова бы ни была ценность его работ в то время, их влияние способствовало пустой математизации экономической науки в ущерб ее значимости для решения практических проблем. Однако были и такие, кто выражал безграничное восхищение как его проницательностью, так и его достижениями. Как однажды сказал Шумпетер: «если говорить о чистой теории, Вальрас, по моему мнению, является величайшим из всех экономистов. Его система экономического равновесия, объединяя элементы «революционного» новаторства с качеством классического синтеза, представляет собой единственную работу экономиста, которая выдерживает сравнение с достижениями теоретической физики».

Литература

W. Jaffe, Walras, Leon, International Encyclopedia of the Social Sciences, vol. 16, ed. D.L. Sills (Macmillan Free Press, 1968); Jaffe’s Essays on Walras, ed. A.D. Walker (Cambridge University Press, 1983).

См. также: Вальрас Л. Элементы чистой политической экономии

В.М.Гальперин. Леон Вальрас (Экономическая школа,41.3)

Д. А. Уокер Теории нащупывания Вальраса

В.М.Гальперин. Модель общего равновесия и имитация рынка (Микроэкономика.Гл.15Б)

[Экономическая школа]

http://seinst.ru/page534/
http://seinst.ru/images/df-alfred_weber.jpg
Weber Alfred (1868 — 1958)

Альфред Вебер, брат более известного социолога Макса Вебера, сделал единственный вклад в экономическую теорию в своей книге «Теория размещения производства» (Theory of the Location of Industries, 1909), но это такой вклад, который до сих пор оказывает влияние на литературу, посвященную размещению производства в пространстве. Задолго до Вебера Тюнен и Лаунхардт создали теорию размещения экономической деятельности в качестве самостоятельной области экономической теории. Тем не менее, книгу Вебера нужно рассматривать как первый успешный трактат по теории размещения в смысле инспирирования устойчивого интереса и продолжающихся исследований в области теории размещения производства как специализированной области экономической науки. Размышления Вебера относительно производственного использования территории были во многих аспектах предвосхищены Лаунхардтом, но он пошел дальше Лаунхардта, дополнив анализ дифференциальными трудовыми затратами и дифференциальными транспортными затратами и введя «экономию на агломерации», т.е. сокращение удельных затрат исключительно благодаря сосредоточению или агломерации заводов на соседних территориях. Даже при обращении с классической «проблемой трех точек» в теории размещения экономической деятельности (оптимальное размещение промышленного завода, использующего сырье, находящееся в двух разных местах, и обслуживающего рынок, расположенный в третьем месте) Вебер разработал более простую и более общую графическую технику анализа таких проблем по сравнению с тем, что удалось изобрести Лаунхардту.

Полностью воспроизводя стиль мышления Тюнена, Вебер считал свой анализ чистой теорией размещения экономической деятельности, независимой от топографии, климата, транспортных технологий, качества управления и т.д., почти всецело сосредотачиваясь на влиянии транспортных затрат как линейных функций от расстояния и на весе перевозимых товаров. Он предположил, что каждый промышленный завод выпускает только один заданный товар при фиксированном соотношении ресурсов, и попытался определить для таких заводов оптимальное географическое размещение, единственным критерием оптимальности которого была бы минимизация суммарных затрат на перевозку всех ресурсов и продуктов. Вебер акцентировал внимание на вопросе о том, входит ли сырье в готовую продукцию всем своим весом или, как в случае с железной рудой при выплавке стали, оно теряет весь свой вес или его часть в процессе сжигания или применения других способов очистки. Когда производственный процесс создает дополнительный вес, размещение завода приближается к точке потребления. С другой стороны, когда вес теряется, завод располагается ближе к месторождениям сырья. Однако, он все же принимал во внимание случаи, когда размещение заводов отклоняется от соответствующих путей сообщений по причине того, что разница в трудозатратах превосходит разницу в транспортных затратах. Кроме переменных трудозатрат, существует компенсирующая экономия на агломерации в форме усовершенствования рынков сбыта, большей близости к вспомогательным отраслям и доступа к существующим источникам рабочей силы, которая создает тенденцию к сосредоточению заводов в крупных городах. Все эти элементы выражены посредством нескольких цифровых коэффициентов и графически представлены с помощью так называемых «изодапан» (линий равных приращений в затратах транспортировки факторов производства и выпускаемой продукции).

Критика в адрес Вебера стала шаблонной основой комментариев по истории экономической теории использования пространства. Его постоянно обвиняют в пренебрежении спросом; в концентрации внимания на неинтересном случае производителей и потребителей, сосредоточившихся в единственной точке, вместо того, чтобы постоянно рассеиваться по всему экономическому пространству; в использовании транспортных функций, представляющих только линейную зависимость от веса и расстояния, как если бы речь шла о прямых авиамаршрутах, и, в целом, за пренебрежение вопросом о размещении производства в инженерном, а не в экономическом контексте, т.е. в терминах физических характеристик сырья и производственных процессов, а не цен и коэффициентов замещения. Вебер так и не ответил ни на один из пунктов этой критики, но в течение почти двадцати лет множество его учеников продолжали использовать его идеи в изучении размещения конкретных отраслей немецкой промышленности. Сам Вебер обратился к совершенно другому методу теории размещения экономической деятельности, едва затронутому в последней главе «Теории размещения производства» и в большей степени связанному с историческими и эволюционными предрассудками немецкой исторической школы. Однако, к началу Первой мировой войны он окончательно оставил теорию размещения ради занятия социологией и политологией. В 1933 г. он ушел на пенсию, оставив место профессора в Университете Гейдельберга, и опубликовал свою последнюю книгу в 1953 г. в возрасте 85 лет, за пять лет до смерти. Однако, работ по теории размещения экономической деятельности он больше не писал.

Литература

Е. Salin, Weber, Alfred, International Encyclopedia of the Social Sciences, vol. 16, ed. D.L. Sills (Macmillan Free Press, 1968).

[Википедия]

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%92%D0%B5%D0%B1%D0%B5%D1%80,_%D0%90%D0%BB%D1%8C %D1%84%D1%80%D0%B5%D0%B4
Материал из Википедии — свободной энциклопедии

https://upload.wikimedia.org/wikipedia/ru/thumb/3/37/Alfred_Weber.jpg/250px-Alfred_Weber.jpg
Альфре́д Ве́бер
Alfred Weber

Дата рождения:

30 июля 1868[1][2]
Место рождения:

Эрфурт[3]
Дата смерти:

2 мая 1958[3][2] (89 лет)
Место смерти:

Гейдельберг
Страна:
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/b/ba/Flag_of_Germany.svg/20px-Flag_of_Germany.svg.png
Flag of Germany.svg Германия
Научная сфера:

экономика, социология
Место работы:

Гейдельбергский университет и Карлов университет
Учёная степень:

докторская степень[1]
Альма-матер:

Тюбингенский университет и Боннский университет

Альфре́д Ве́бер (нем. Alfred Weber; 30 июля 1868, Эрфурт — 2 мая1958, Гейдельберг) — немецкий экономист и социолог. Второй сын Макса Вебера старшего (1836 — 1897) и Элены Вебер (1844 — 1919), урождённой Фалленштайн. Младший брат всемирно известного социолога, историка и экономиста Макса Вебера.

Содержание

1 Биография
1.1 Детство и юность
1.2 Профессиональная деятельность
1.3 Политическая деятельность
2 Альфред Вебер как экономист
3 Предмет и метод культурсоциологического познания
4 Внутренняя структура истории. Три сферы исторического процесса
5 Внешняя структура истории
6 Типы человека в истории
7 Концепция «трагического в истории»
8 Учение об имманентной трансценденции
9 Сочинения
10 Библиография

Биография

Детство и юность

Детство и юность Вебера прошли в пригороде Берлина Шарлоттенбурге, куда семья Веберов переехала в 1869. После получения аттестата зрелости в 1888 он изучает сначала историю искусства и археологию в Бонне, затем в 1889 право в Тюбингене и в 1890—1892 — право и национальную экономию в Берлине.

В 1895 под руководством представителя исторической школы в национальной экономии Густава Шмоллера защищает докторскую диссертацию. В 1899 становится полным доктором (Habilitation) государственных наук и национальной экономии и получает должность приват-доцента.

Профессиональная деятельность

С 1904 по 1907 занимает место ординарного профессора национальной экономии в немецком Карловом университете в Праге. Здесь он устанавливает дружеские отношения с социологом и впоследствии первым государственным президентом Чехословакии Томашем Масариком. Среди пражских учеников Вебера — будущий писатель Франц Кафка, который под его руководством защитил докторскую диссертацию. Большое влияние на художественное творчество Кафки оказало эссе Вебера «Чиновник» (1910).

В пражский период творчества, модифицируя для промышленного производства модель размещения зон разной активности сельского хозяйства Иоганна фон Тюнена, Вебер строит теорию размещения промышленности. Согласно этой теории, промышленное предприятие стремится занять наиболее выгодное место по отношению к источникам сырья и рынку рабочей силы, обеспечивающее наименьшие издержки для предпринимателей. Теория Вебера стала частью экономической географии и принесла ему международную известность. Вебер планировал выпустить вторую часть своего труда на эту тему, но она так и не увидела свет.

В 1907 Вебер принимает предложение занять должность профессора национальной экономии в Гейдельбергском университете. Здесь он занимается исследованиями и преподаёт до конца жизни (с перерывами во время Первой мировой войны в 1914—1918 и нацистского режима в 1933—1945). В 1908—1933 — ординарный профессор национальной экономии и финансовых наук (с 1926 — также социологии). В 1945—1953 — ординарный профессор социологии. В 1918 вместе с публицистом Теодором Вольфом Вебер основывает леволиберальную Немецкую демократическую партию.

В этот период под непосредственным влиянием М. Вебера и идей представителей философии жизни (Ницше, Бергсон, Шпенглер, Дильтей, Зиммель) интересы Вебера перемещаются в область социологии. Подобно Шпенглеру, Вебер пытается создать науку об «историческом мире», позволяющую его современникам сориентироваться относительно своего настоящего и будущего. Но, в отличие от Шпенглера, он исходит из убеждения, что ею должна стать не философия, а социология истории. В начале 1920-х годов Вебер формулирует программу создания социологии истории и культуры и на протяжении последующих почти сорока лет реализует её в своих многочисленных работах. По сути дела, социология истории и культуры стала своеобразным синтезом философии жизни, национал-экономического анализа, истории культуры и политики.

В период Веймарской республики возглавляемый Вебером Институт социальных и государственных наук (INSOSTA) Гейдельбергского университета становится одним из ведущих центров социополитических исследований в Германии. 13 ноября 1948 он получает наименование «Институт социальных и государственных наук Альфреда Вебера». В настоящее время он называется «Институт экономических наук Альфреда Вебера» и входит в состав экономического факультета Гейдельбергского университета. 16 февраля 1962 в помещении Института состоялось торжественное открытие бронзового бюста Вебера, выполненного скульптором Эдцардом Хоббингом. В 1983 в Гейдельберге было основано «Общество Альфреда Вебера» (Alfred-Weber-Gesellschaft e. V.).

Политическая деятельность

В 1933 Вебер совершает неожиданный и мужественный поступок — в знак протеста против победы нацистов на выборах снимает нацистский флаг со здания возглавляемого им института Гейдельбергского университета . После этого добровольно уходит в отставку и до конца Второй мировой войны находится в положении «внутреннего эмигранта». В 1935 в Лейдене (Нидерланды) издаёт главный труд своей жизни — книгу «История культуры как социология культуры». С 1940 поддерживает контакт с движением интеллектуального сопротивления нацизму — кружком Крейзау. В 1943—1944 на квартире Вебера в Гейдельберге проходят конспиративные встречи членов кружка, где обсуждаются планы противостояния режиму Гитлера, а также проблемы политического будущего Германии. С 1945 Вебер — советник администрации американской оккупационной зоны и член Социал-демократической партии Германии, руководитель её гейдельбергского отделения. С 1945 совместно с некоторыми другими выдающимися учёными и писателями (в их числе — Карл Ясперс) издаёт журнал «Изменение» («Die Wandlung»; последний номер вышел в 1949) и активно участвует в восстановлении работы Гейдельбергского университета на либеральных началах. В ноябре 1946 вместе с Дольфом Штернбергером создаёт «Гейдельбергскую группу действий за демократию и свободный социализм».

В 1954 в качестве кандидата от Коммунистической партии Германии выдвигается на пост Федерального президента Германии.

Вебер не был кабинетным учёным и всегда стремился к реализации своих идей в практической политической деятельности. «Мы хотим действовать», — произнёс он во время одной из речей. В своих докладах, статьях и устных выступлениях Вебер призывал к проведению социальных и демократических реформ, гуманизации мира рабочих и усилению роли парламента в политической системе.

Посвятив жизнь науке, преподаванию и практической политике, Вебер так никогда и не создал собственной семьи. Не основав и научной школы в строгом смысле этого слова, он тем не менее оказал глубокое влияние на своих многочисленных учеников, среди которых в разные годы были Карл Мангейм, Норберт Элиас, Эрих Фромм и другие.
Альфред Вебер как экономист

В 1909 г. была опубликована работа Вебера «Чистая теория размещения промышленности», представляющая собой развитие штандортных теорий размещения производства Иоганна фон Тюнена и Вильгельма Лаунхардта. Рассматривая размещение единичного предприятия по отношению к основным факторам производства с целью минимизации издержек, Вебер вводит понятие изодапан — линий равных издержек отклонения от оптимального положения предприятия. В качестве влияющих на размещение факторов Вебер рассматривал рабочую силу, стоимость сырья и топливных ресурсов и транспортные затраты на их перемещение друг к другу. Модель Вебера оставалась основной в теории размещения промышленности до середины 1930-х, когда была подвергнута критике Августом Лёшем и рядом американских экономистов и географов.
Предмет и метод культурсоциологического познания

По мнению Вебера, жизнь означает «движение, течение, преобразование», а все живые образования ведают «свой неумолимый, постоянно продолжающийся, изменчивый ход событий, имеют собственную историю». Однако каким бы необыкновенным, многообразным и даже подобным чуду ни представлялся человеческому уму сам ход всеобщего исторического движения с древнейших времён и до наших дней, всё же он есть нечто большее нежели «узор инкрустации», то есть случайное стечение обстоятельств.

Вебер подвергает критике традиционный философско-исторический подход к действительности, в рамках которого выявление единства всех исторических событий достигается путём мысленного охвата всемирной истории во всех её частях «как эволюционного раскрытия некоего принципа, его постепенную реализацию в мировом процессе развития». Идёт ли речь об истории как осуществлении Божественной идеи в природном мире (Августин Блаженный), прогрессе в осознании свободы (Гегель), высвобождении человеческого мышления из традиционных религиозных и метафизических форм (Сен-Симон и позитивисты), поступательном развитии производительных сил человека (исторический материализм), неизбежно все отдельные факты истории, соотнесённые с единственной причиной или единственной целью, «всегда нанизываются друг за другом на единую нить мышления и ставятся в крайне незамысловатую внутреннюю связь». При таком способе рассмотрения, основанном на вере в интеллектуальную «прозрачность» бытия, конечно, в определённой степени, достигается целостное видение истории, но в ущерб отдельным, конкретным историческим фактам. Здесь единичным явлениям угрожает опасность утратить самостоятельное значение и «уступить» его познаваемому «смыслу» целого. Такое мировоззрение воспринимает абсолютную сущность без какой бы то ни было отстранённости, непосредственно как нечто, всецело поддающееся понятийному выражению".

В рамках традиционной философии истории единичные исторические явления ущемляются неким, причём рационально выраженным, смыслом целого, то есть лишаются своей неповторимости и индивидуальности. При непредвзятом и внимательном взгляде на историю мы совершенно ясно чувствуем самоценность и уникальность исторических явлений, бессознательно ощущаем их как выражение некоего потока, назначения и цели которого, мы, впрочем, так никогда и не сможем полностью понять.

Непосредственное восприятие истории как вечного течения и движения оказалось утраченным и в академической социологии. Отказавшись от попытки всестороннего осмысления и анализа потока исторического бытия, социологи предались исключительно задачам систематизации и каталогизации. Занятая подобными проблемами академическая наука оказалась не в состоянии дать ответ на насущный вопрос: «Какое место мы занимаем сегодня в потоке истории?». Сегодня в изменившихся и претерпевающих очень быстрое изменение исторических процессах уже невозможно ориентироваться в потоке истории ни чисто инстинктивно, как это было возможно в прежние времена, ни с помощью умозрительных теоретических построений, как это предлагала делать философия истории. Но все люди испытывают потребность «в таком ориентировании, чтобы действовать в общекультурной, политической и, возможно, даже совершенно приватной сфере».

В качестве альтернативы как спекулятивному философско-историческому, так и позитивистскому академическому подходу Вебер выдвигает собственное «динамическое» рассмотрение жизни и культуры. Оно должно способствовать тому, чтобы мы постигали все вещи по образу мира идей Платона в их неповторимой красоте и чистоте, с одной стороны, и при этом всё же ощущали, что они произрастают из самой жизни, — с другой. Оно должно «вознести перед нами Давида Микеланджело в его несравненной нежности, глубине и мощи, поставить его выше всех прочих подобных творений эпохи, — столь высоко, как ныне стоит над городом на площади Микеланджело его изображение, — и в то же время вполне отчётливо дать ощутить жизненные корни, питавшие в том числе и его рост». Иными словами, «ему надлежит воспринимать великое в его уникальности и при этом уметь поместить его в систему взаимосвязей жизни».

Новое научное направление Вебера предлагает именовать двояко — либо социологией истории, либо социологией культуры, сознавая при этом, что оно «включает в себя вопросы, поставленные прежней философией истории, только пытается решить их несколько иными, заимствованными, скорее, из позитивистской методологии, средствами, и в силу этого — коль скоро этому нет пока более подходящего названия, — делается в некотором роде социологией». Новая экзистенциальная социология своими скромными силами должна способствовать решению самых насущных вопросов жизни. При этом исследование и постижение «сознательно становятся на службу тому, в чём испытывает недостаток духовная жизнь, и в запутанном и непрозрачном окружающем мире пытаются помочь ориентироваться в самых обыденных „насущных вопросах“, имеющих, однако, несколько более глубокий характер». Если такая наука будет создана, то тогда, используя обретённые с её помощью средства, мы сможем «подняться в духовном отношении, как на крыльях, над этим потоком истории, наблюдать его от самых его истоков и во всех его проявлениях, осознать, какие силы в нём действуют, от каких условий он всякий раз зависел, продолжает зависеть и каким образом он на них реагирует».

Новому направлению социологии должно соответствовать стремление установить жизненные взаимосвязи в рамках исторической целостности и выяснить их всеобщий результат. «Мы сознательно придерживаемся идеи, — пишет Вебера, — что переживаемый нами образ есть то последнее, что доступно восприятию; что человеческое познание неизменно определяется явлением и подчинено ему. Путь истолкования может лишь эмпирически и интуитивно идти от явлений очевидных, лежащих на поверхности, к явлениям глубинным, от результирующих феноменов к первичным, от сложного образа к более простому. Это путь, каким следовал Гёте, изучая природу; мы ступили на него ради постижения истории». См.: Гётианство

Как и для Шпенглера, для Вебера методы исторического познания подобны методам художественного мышления и являются полной противоположностью методам физики и математики. Насущные задачи социологии культуры «аналогичны тем, какие в своё время ставил перед собою Гёте в отношении образов природы. Она стремится разрушить ограничения, которые содержит в себе система Линнея, рамки только фактического и как бы разложенного по отдельным отсекам бытия бесконечного мира исторических явлений, уловить то неизъяснимое соединяющее начало, из которого он произрастает в его многоликости, проникнуть взглядом его субстанцию, покуда она находится в некотором роде в жидком состоянии и тем самым обнаруживает свои взаимосвязи, на этой основе уяснить условия, определяющие различные способы её кристаллизации, и в итоге получить в свои руки ключ к многообразию мира явлений, к формам его движения, периодам его расцвета и упадка». Подобно тому, как Гёте наблюдал развитие органического мира — строение и усложнение органических тел, происхождение геологических наслоений — так Шпенглер и вслед за ним Вебер приступают к рассмотрению живых форм истории.

Вебер находит в науках об органическом метод научного изучения, который оказывается применимым и для познания исторической действительности. Он полагает, что морфология истории (или морфология культуры) должна содержать учение о форме, об образовании и преобразовании исторических тел (примечательно, что Вебер называет их именно «телами», как бы стремясь подчеркнуть единство своего подхода с науками биологического цикла). Идея морфологии понимается при этом как непрерывно меняющееся внутреннее динамическое содержание, то есть как процесс постоянного видоизменения и взаимоперехода конкретных «исторических тел». Вебер является сторонником идеи метаморфоза, только применительно к миру истории, а не к органическому миру, как это было у Гёте. Выделение трёх сфер исторического процесса — общественного процесса, процесса цивилизации и движения культуры — как раз и является установлением структуры каждого конкретного «исторического тела», выделением того, что остаётся неизменным во всех своих модификациях.

Мысля не столько аналитически, сколько синтетически, Вебер ярко и зримо ощущает единство истории как в целом, так и в отдельных её проявлениях. Это — вечно изменчивое, вечно подвижное, в частностях неустойчивое равновесие. Внимание Вебера приковано к историческим феноменам в их возникновении и становлении, в их противоречивости, а не в завершённом и неподвижном виде.

Будучи противником «разорванного» способа рассмотрения истории, Вебер подчёркивает необходимость принципиально иного подхода — «представить её живой и в действии, идя от целого к частям». Его метод состоит в описании исторических явлений не как единичных, изолированных, не зависимых друг от друга, расчленённых рационализированной мыслью «фактов», а как становящихся, находящихся в процессе возникновения целостных феноменов. Вебер стремится нащупать закономерности, позволяющие овладеть единичными явлениями, изучая историю во всём охвате её проявлений и деятельности. Поэтому исторические и культурные явления обретают в его концепции характеристику не столько понятия, сколько цельного пластического образа. При этом используется также восходящий к методологии Гёте метод предметного созерцания. Познание представляет собой при этом не что иное, как процесс последовательного очищения полученного в результате созерцания образа.

Вебер не разрывает историю на сферы «внешних» явлений и их «внутреннего» скрытого смысла и не отрывает сущность от явления. «Внутреннее» в истории не есть нечто логическое, абстрактное, «бытие вообще», которое можно относительно просто выставить за «пределы мира», скорее это — живое и конкретное созерцаемое присутствие. Как и природа для Гёте, история для Вебера — это открытость тайны, не просто видимость сокрытого, но прозрачность сокровенного, открытая и открывающаяся лишь любящему взгляду.

Подчёркивая роль предметного созерцания в историческом познании, Вебер призывает напряжённо вглядываться в явления, давая им возможность самим обнаружить себя. Таким образом, теория социального познания Вебера состоит в требовании видения пластичной цельности исторического явления. Социолог истории и культуры в конце своего долгого пути исследования должен прийти не к отвлечённым и дискурсивным выводам, но к созерцанию объекта в его законченной ясности.

Внутренняя структура истории. Три сферы исторического процесса

В рамках своего культуросоциологического построения Вебер стремился, с одной стороны, ответить на вызов, брошенный традиционно-прогрессистскому пониманию истории Шпенглером, с другой — избежать его циклизма, состоящего в отрицании единства всемирной истории. Противостояние между линейностью и циклизмом преодолевается благодаря выделению в историческом процессе сферы цивилизации с присущим ей механизмом преемственности научно-технического прогресса и сферы культуры с её особым миром символов и смыслов исторического бытия.

Выделяя в историческом процессе три относительно самостоятельные сферы — общественный процесс (Gesellschaftsprozess), процесс цивилизации (Zivilisationsprozess) и движение культуры (Kulturbewegung) — Вебер отмечает, что в известной степени разделение между ними условно, поскольку в реальности они сплетены между собой каждый раз в уникальном сочетании, соединены друг с другом незримыми нитями и могут рассматриваться по отдельности друг от друга лишь в абстракции.

Сфера общественного процесса представляет собой своего рода социологическую реконструкцию исторического процесса. Она образуется самим социологом, когда тот «группирует в новую, адекватную его рассмотрению форму представления данный ему историком конкретно-индивидуализированный материал „материального“ развития различных исторических сфер» Социальный процесс — это сфера хозяйства, социальных отношений, политики и государства, в которых выражаются стремления и волевые силы человека. Экономические факторы здесь не отделяются от географических и биологических.

Общественный процесс исторических тел проходит различные стадии, следуя от простых к более сложным формам «жизненного синтеза». В ходе этого развития он «претерпевает полные перегруппировки общества, расширение и сужение своего горизонта, окостенение и распад общественных форм». И хотя процесс развития, протекающий внутри каждого «исторического тела», носит индивидуальный характер, в то же время, в нём можно обнаружить и некоторые общие черты. Так, вначале возникают примитивные начальные формы, затем им на смену приходят более развитые «родовые» формы, и, наконец, появляются типичные заключительные формы.

Социологи и социальные мыслители привыкли видеть в историческом теле две обширные области: с одной стороны, область основанного прежде всего «на природных влечениях и волениях» материального общественного процесса, с другой — духовно-культурную сферу. Однако более внимательное рассмотрение позволяет обнаружить, что внутри собственно духовно-культурной сферы существует ещё так называемая «духовно-промежуточная область», пребывающая «в значительно более тесной и отчётливо познаваемой связи» с образом и течением общественного процесса, нежели явления культуры, возникновение религии, системы идей, периоды искусства и т. д. Духовно-культурная сфера, традиционно понимаемая как нечто единое, в действительности включает в себя две принципиально отличающиеся друг от друга сферы исторического развития.

Второй сферой исторического процесса является процесс цивилизации. Для всех больших исторических тел (китайского, индийского, античного, западного и т. д.) характерно неуклонное развитие сознания, подчиняющееся практически одному и тому же закону. Сознание развивается от примитивных стадий, близких сегодняшним первобытным и полукультурным народам, через преодоление тотемных, а затем и мифических представлений ко всё большему рефлексированию бытия и построению рационализированной системы понимания мира. При этом интеллектуальную «проработку» проходят не только внешние переживания человека, но и его собственное Я — эмоции, влечения и интеллектуальные представления. Развитие индивидуального сознания приводит, в свою очередь, на общественном уровне к интеллектуальному формированию «практически-полезного научного космоса, опыта и знания жизни», который, материализуясь и конкретизируясь, трансформируется из практической системы знания в нечто совершенно реальное.

Через все исторические тела неизбежно и неуклонно проходит процесс рационализации, обладающий собственными законами развития и условиями стагнации. Этот процесс представляет собой нечто совсем иное, чем процесс возникновения религий, систем идей, художественных произведений и культур. Процесс интеллектуализации и рационализации складывается из трёх частей: 1) «внутреннего интеллектуального освещения» (то есть образования интеллектуально сформированного образа мира и Я), 2) «интеллектуального формирования знания» (то есть космоса практически интеллектуального знания) и 3) «интеллектуализированного внешнего опосредующего аппарата» (то есть космоса интеллектуально сформированного опосредующего аппарата господства над существованием). Несмотря на то, что в различных исторических телах процесс цивилизации может достигать различного уровня и придавать создаваемому им образу мира существенно отличающиеся друг от друга формы выражения, всё же он шаг за шагом строит в каждом историческом теле космос познания. Его образование, приведённое в движение в одном направлении, идёт логически закономерно дальше, подобно тому, как строительство здания подчинено законам некоей имманентной каузальности.

Всё, что выявляется в процессе развития цивилизации, всегда не «создаётся», а «открывается», то есть в известном смысле предсуществует и по мере развития этого космоса познания лишь втягивается в сферу сознательного человеческого существования. Сказанное относится как к знанию в его теоретическом и практическом аспектах, так и к техническому аппарату существования. «Законы евклидовой геометрии „существовали“, прежде чем они были открыты, — иначе ведь они и не могли бы быть открыты; также и коперниканские формулы движения мира, и a priori Канта, поскольку все они „правильно“ открыты и формулированы. Совершенно так же — паровая машина, телефон, телеграф, топор, лопата, бумажные деньги и вообще все имеющиеся средства, методы и принципы господства над природой и существованием; всё это — „предметы“ практически интеллектуального космоса нашего существования; всё, чем мы уже обладаем, и всё, что мы ещё обретём, в своей сущности имеется, „предсуществует“, прежде чем нам удаётся ввести его в сознательную сферу нашего существования и заставить нам служить».

В силу своей общезначимости и универсальности предметы мира цивилизации, как только они открываются в каком-либо историческом теле и вводятся в сознательное существование, посредством волнового движения распространяются по всему миру и находят применение во всех других исторических телах и, таким образом, становятся общечеловеческим достоянием (естественно, при условии, что общественный процесс в этих телах уже достиг достаточно высокого уровня, а психическое просветление сознания настолько развито, что способно «увидеть» их).

На основании того факта, что феноменология реализации и развития космоса цивилизации в принципе едина для различных исторических тел, В. делает вывод о том, что по развитию своей цивилизации они полностью соотнесены друг с другом и как будто по установленному плану работают над выявлением чего-то единого.

«При таком рассмотрении весь исторический процесс во всех своих частях является, собственно говоря, только процессом единого выявления космоса цивилизации человечества, которое происходит со своеобразными связанными с судьбой различных исторических тел перерывами, этапами и разломами. Древняя переднеазиатско-египетская, античная, арабская, сегодняшняя западноевропейская историческая сфера и находящаяся в более слабой связи с ними китайская и индийская, — все они, сколь они ни отличаются друг от друга по своему историческому процессу, своему общественному развитию и движению их культуры, являются в таком рассмотрении только членами, в известном смысле только вспомогательными факторами замкнутого, проходящего через всю историю в логическом строении ступеней выявления космоса цивилизации, сегодня общего для всего человечества».

Для развития цивилизации в принципе неважно, если однажды возникшие определённые знания и сделанные открытия вследствие исторических случайностей оказываются утраченными. Так, к примеру, знание коперниканского образа мира уже было известно в греко-римской древности, затем как бы дремало в ходе истории, и было вновь самостоятельно открыто Западом лишь в XVI веке. Подобно этому не имеет большого значения, если какие-либо средства технической цивилизации остаются невостребованными до тех пор, пока они не открываются вновь в другом месте и в другое время и внезапно приобретают огромное значение и универсальное практическое применение. И, наконец, для сущности процесса цивилизации неважно, что его основа, развитие сознания в различных исторических телах на начальной стадии их «истории» «каждый раз отбрасывается назад и должно в известной степени начаться сначала, в какой-либо сравнительно примитивной по уровню своего развития части света».

Возникновение космоса цивилизации связано с необходимостью борьбы человеческого рода за своё выживание, а общеобязательность достижений цивилизации для всего человечества связана с примерно сходными условиями существования людей во всех частях земного шара. "Так как борьба за существование в своих основных элементах по своей природе одинакова для всех людей, где бы они ни жили, то само собой разумеется, что и эти категории созерцания, внутренний духовный инструментарий этой борьбы, для всех одинаков и что выявленный им «образ», космос цивилизации, должен быть общим для всех, то есть обладать общезначимостью и необходимостью. Тем самым его кажущееся удивительным предсуществование теряет свою странность: оно — следствие повсюду аналогично разработанных основополагающих категорий созерцания. А он сам не что иное, как медленно построенный и освещённый ими, ими и посредством них созданная «картина мира».

Процесс цивилизации — самое действенное средство человечества в борьбе за существование. Благодаря интеллектуализации своих переживаний, человечество расширяет свои естественные способности и достигает господства над природой. Космос цивилизации есть не что иное как «целесообразная и полезная промежуточная область», конкретизация мира понятий и представлений, которая создана как будто для того, «чтобы, осветив интеллектуально природу, мир и Я, господствовать над ними духовно, а затем и практически». Его пределы определяются границами, в которых действуют целесообразность и полезность.

Таким образом, сущностью процесса цивилизации является область «целесообразно и полезно освещённого и целесообразно и полезно сформированного существования».

Совершенным антиподом сферы цивилизации является движение культуры. Её развитие не имеет с целесообразностью и полезностью ничего общего.

То, что воздействует на существование в религиях и системах идей, отражается в художественных произведениях и образах, проистекает из душевности — из области совершенно иных категорий и созерцаний. Культура — это выражение, «воление» души, которая совершенно не интересуется целесообразностью и полезностью, но стремится к такому проникновению в материал жизни, которое могло бы дать некоторое отображение её самой и посредством этого отображения помогло бы душе достигнуть «освобождения». Поэтому культура есть стремление различных исторических тел к освобождению, её попытка обрести выражение, образ, форму своей сущности. Если общественный процесс даёт материальную основу для развития различных исторических тел, а процесс цивилизации предоставляет ему технические средства для построения той или иной полезной формы существования, то для движения культуры всё это — лишь субстанция, материал, подлежащий душевной переработке для придания ему соответствующей формы. Поэтому возможно определение культуры как «формы выражения и спасения душевного в материально и духовно данной субстанции бытия».

Культурная сфера не создаёт космоса общезначимых и необходимых предметов. Она прочно «впаяна» в то историческое тело, в котором возникает, и потому небезразлична к нюансам его функционирования и деталям его строения. Если процесс цивилизации создаёт «новые внешние жизненные синтезы в согласованности с естественными силами общественного процесса», то периоды продуктивности культуры — это «всегда результат нового синтеза элементов жизни».

В противоположность сфере цивилизации культура — не объективный космос, но душевная рядоположность символов. Подобным самостоятельным миром символов, обладающим собственным «руническим письмом», являются все великие «миры культуры» — китайский, индийский, египетский, вавилонский, античный, арабский, западноевропейский и др. Каждая историческая попытка распространения определённых содержаний одной культуры на другие культуры всегда приводит к возникновению совершенно иных, непохожих на исходные, культурных феноменов. «Совершенно невозможно перенести индийскую метафизику в её подлинном выражении, её веру в перевоплощение душ и её стремление освободиться от индивидуальной сущности в западное или какое-нибудь другое историческое тело… Все эманации культуры, религии, системы идей, художественные произведения, в полной противоположности открытиям цивилизации замкнуты по содержанию своей истины в исторические тела и во время, в которое они возникли. Перенесение их в другие исторические тела и другое время, всегда только перенесение их выражения и ценности душевного освобождения, перенесение ценности, которая ведёт к так называемым „распространениям“. Однако оно не имеет ничего общего с логически-каузальным распространением открытых частей универсального космоса цивилизации».

Эволюционистская социология всегда имела склонность идентифицировать смысл истории либо с цивилизацией, либо с социальным прогрессом, игнорируя тем самым собственно культурную сторону исторической жизни. В действительности же культура представляет собой «внутреннюю душевно-духовную структуру исторического тела», специфическим образом выражающую «жизненную субстанцию» последнего. Культура — «душа» исторического тела, формирующая и одухотворяющая «материю» цивилизационных и социальных процессов, протекающих в нём. «Душевно-духовное» автономно относительно «объективных» сфер жизни исторического тела. Оно способно оценивающе относиться к последним, принимать или отвергать их, приближаться к ним или дистанцироваться от них.

Итогом культурного оформления бытия всегда, даже в случае интенсивного диалога с традицией, выступает нечто новое. Культурный процесс столь же необратим и уникален, как необратимы и уникальны цивилизация и история социальной организации. И в то же время, фазы культурного движения не находятся, подобно фазам процесса цивилизации, в отношении взаимоследования и взаимопреемственности. «Все эманации культуры — всегда „творения“. Они несут на себе знак каждого творения, имеют характер „исключительности“ и „однократности“, в отличие от всего, выявляемого процессом цивилизации, которое всегда носит характер „открытий“ и тем самым общезначимости и необходимости, выявления чего-то уже имеющегося». Всё культурное — спонтанно и непредсказуемо. Можно проследить тенденции развития процесса цивилизации. Можно нечто предвидеть относительно будущих форм социальной структуры. Однако нельзя научно предвидеть ни саму эту культурную продуктивность, ни конкретные виды культурного оформления бытия.

В соответствии с принципом имманентности, который, по мнению Вебера, единственно приложим к сфере культуры, искусство, литература, музыка, религия и философия являются автономными сферами истории, движение которых история культуры старается объяснить из них самих.

Принципиально важным является вопрос о специфике взаимосвязи между всеобщими формами технологической и социальной эволюции и идеями, духовными течениями, формами художественного созерцания, религиозными верованиями, иначе говоря, между социально-телесной и духовной сторонами исторического процесса. Движение культуры как бы следует за социально-телесной и цивилизационной сторонами исторического процесса, стремясь «душевно овладеть» возникшим в данное время историческим содержанием. Однако при этом имеет место не только прямое воздействие общественного процесса и процесса цивилизации на культуру, но и обратное воздействие культуры на материальный и цивилизационный синтез жизненных элементов.

Познание уникальности тех или иных исторических явлений, рассматриваемых каждый раз как неповторимое сочетание социальных, цивилизационных и культурных связей, становится методологически возможным за счёт введения понятия констелляции. Последняя представляет собой уникальное сочетание трёх факторов исторического процесса в рамках ограниченного «пространства-времени» (впоследствии М. М. Бахтин назовёт его «хронотопом»).

Понятию констелляции, истоки которого восходят к неокантианской мыслительной традиции и, в частности, к Риккерту, Вебер придал несколько иное содержание. Если Риккерт, а также находившийся под его влиянием М. Вебер делали акцент на неповторимой «индивидуальности» каждого исторического образования, то Вебер указал на его «телесность», то есть на онтологическое содержание самобытного исторического факта, существующего самостоятельно и независимо от неокантианской гносеологической процедуры «отнесения к ценности».

Таким образом, по Веберу, историческое развитие не может быть представлено в виде некоего универсально-рационального процесса. История — это не процесс развития обществ по единым законам от «низшего» к «высшему», а скорее — процесс сосуществования и взаимного следования «исторических тел» (цивилизаций, государств, этносов), имеющих свои собственные социальные «одежды» (формы социальной организации) и свои «души» (культурные ценности, воплощённые в их философских и художественных достижениях, религиях, нравах и т. д.).

Поскольку между сферами общественного процесса, цивилизации и культуры не существует однозначной жёсткой связи и в каждом историческом теле сочетание этих факторов в принципе уникально, то задача социологии культуры заключается не в предвидении (прогнозировании) динамики культурного процесса (которое, в сущности, и не представляется возможным), а в уяснении «внутренней структуры» эмпирически наблюдаемых явлений истории.

«Задача социологического исследования, — пишет Вебер, — выявить типы таким образом сломленного или замкнутого чувства жизни и их стремление выразить себя в различных формах и условиях, установить их связь с материально или духовно созданным новым синтезом жизненных элементов и объяснить, исходя из этого, не только большие периоды продуктивности культуры, её повторение и её сущность и положение в ней великих людей, но и выход на первый план различных сторон выражения культуры, последовательность и смену её формальных принципов, объяснить или, выражая это более осторожно и скромно, истолковать всё это».

Таким образом, задача социологии культуры формулируется в виде рассмотрения трёх пластов общего исторического процесса «в их собственной динамике и в контексте той или иной исторической ситуации, а также в определении характера их взаимосвязей друг с другом». Поэтому каждый из традиционных подходов к социальному познанию — как каузальный, так и имманентный — полагается не универсальным, всеобъемлющим, а инструментальным, то есть имеющим свои границы. Каузальный подход, представленный в эволюционистской философии истории и социологии, демонстрирует свою плодотворность при исследовании процессов социализации и цивилизации человечества, имманентный же подход — при исследовании в области истории культуры (искусство, литература, музыка, религия, философия). Если для предметов процесса цивилизации с его общезначимостью и необходимостью, можно использовать «интеллектуальные» понятия и представления, то к предметам культуры в их исключительности и неповторимости следует подходить "только с помощью «исторического» образования понятий, с понятиями и представлениями «неповторимой сущности».

[Википедия]

Внешняя структура истории

Учение В. о внешней структуре истории основывается на исторически меняющемся взаимоотношении «человек — Земля». Именно это взаимоотношение и создаёт конкретное взаимопроникновение внешнего и внутреннего образа истории и придаёт ей «великую, замкнутую в себе периодизацию». В. считает, что к середине XX века внутренняя структура истории вступила в столь разительное противоречие с её внешней структурой и поэтому нам «надлежит проститься с предшествующей историей».

С тех пор как человечество стало историческим, оно прошло три этапа, совершенно различных по таким характеристикам как взаимоотношение между человеком и Землёй, тенденции социальной структуры и политики, процесс прояснения сознания, мысленное и техническое постижение существования. Эти периоды различаются как по своей длительности, так по географическому распространению и общему характеру исторического процесса.

В первый, «почти статичный» период (примерно от 4000 г. до н. э. до 1500—1600 г. н. э.) внутренне и внешне связанная история географически ограничивалась Евразией. Этот период характеризуется процессом постоянных переселений народов, которые движутся от северных равнин Евразии через её огромную зону горных хребтов и высокогорных долин к плодородным областям Средиземноморья и доходят до долины Хуанхэ. Последствиями переселений народов были, во-первых, создание на территории Евразии областей древней высокой культуры, а, во-вторых, оплодотворение переселенцами высоких культур Индии, Китая, а впоследствии и Японии, существовавших к востоку от Гиндукуша. В это время на Западе возникают новые высокие культуры (сначала Вавилон, Египет, Крит, Троя — Вебер именует их «первичными культурами»), затем с 1200 г. до н. э. — так называемые «вторичные культуры первой ступени» — персидская, иудейская, греческая, римская и далее с 600 до 800 г. н. э. — «вторичные культуры второй ступени» — страны ислама, Россия и Западная Европа.

Первый исторический период разделяется на два субпериода, обладающих различными «душевно-духовными позициями». Первый из них — так называемый хтонический субпериод — датируется приблизительно 4000—1200 г. до н. э., второй продолжался с 1200 г. до н. э. до 1500—1600 гг.

В первый субпериод душевная позиция народов, занятых сельским хозяйством, настолько «пробивается» через слой скотоводов, что в значительной степени магически фиксирует социальную структуру и общее существование исторических образований. Во второй субпериод вторгшиеся кочевники, сохраняя душевно полностью или частично свои хтонические взгляды, во всех больших исторических телах приступают к рассмотрению вопроса о смысле существования. В результате повсюду возникают существующие ещё поныне трансцендентальные универсальные религии, философии или жизненные установки. Это даосизм и конфуцианство в Китае, брахманизм и буддизм в Индии, зороастризм в Малой Азии, пророческий иудаизм в Израиле и трагическое и философское толкование бытия в Древней Греции. На этом этапе к западу от Гиндукуша распространяются западное и восточное христианство и ислам. Если в первый субпериод преобладает магическое осмысление бытия, то во второй мифологическое и интеллектуальное постижение бытия уже сосуществуют друг с другом.

Во второй субпериод вследствие набегов кочевых народов государственные образования на Востоке и на Западе стали развиваться принципиально различным образом. На Востоке, в Индии и Китае они были преобразованы в «подлинные крупные организации», которые хотя иногда и стремились к экспансии, но в целом оставались покоящимися в себе. В то же время к западу от Гиндукуша с приходом кочевых племён возникает «история» в современном смысле слова, понимаемая как «обособление государств, империй и сфер культуры, которые в чуждом друг другу бытии сменяли друг друга посредством захватов, подчинений и разрушений». На протяжении трёх тысячелетий, с 1200 г. до н. э. примерно до начала XIX века, находясь в постоянном соперничестве и в то же время занимаясь обменом и оказывая плодотворное влияние друг на друга, государства западного мира стремились к установлению всеохватывающих империй.

До конца первой эпохи для неё остаётся характерным приспособление к природе, которую оставляли такой, какова она есть, господствуя над ней только при помощи ручных орудий и приручения животных. Всё это время развитие технических средств цивилизации характеризуется состоянием стагнации. Завершается первый период истории около 1500—1600 гг., в эпоху Реформации.

Во второй период истории (1500—1600 — начало 1900-х гг.) в недрах западноевропейской цивилизации происходит кардинальное изменение взаимоотношения между человеком и Землёй, когда вместо приспособления к Земле и миру или ухода от мира утверждается тенденция господства над ними. Этот период также разделяется на два субпериода: «время освоения, объединения Земли» и «время насыщения», когда «все условия начинают противодействовать продолжению проводившихся до той поры тенденций открытия».

«Время освоения» включает в себя возникновение современной эмпирической науки, развитие которой уже к 1760 г. приводит к стремительному перевороту в технике. В социально-структурном и политическом отношении речь идёт о развитии современного капитализма, который поддерживается возникшим после 1500 г. «рационализированным, современным, свободным от всяких оков, обладающим полной властью государством».

Развитие техники приводит к империалистическому и торговому господству над вновь открытыми областями и в рамках уже мировой экономики набрасывает на всю Землю сеть товарного обмена. В это время вследствие сначала незначительной, но затем постоянно растущей эмиграции из Европы возникают и формируются новые внеевропейские западные исторические тела. В душевно-духовном, то есть в культурном смысле этот субпериод характеризуется попытками решить вопрос о смысле бытия уже не на основе магических и мифологических верований, а на основе идеи установления господства над окружающим миром. Применительно к отдельному человеку этот вопрос ставится в смысле его включения в конкретное общество.

Как следствие смены ориентации с потусторонней на посюстороннюю интерпретацию бытия в конце XVIII в. вслед за трансцендентальными религиями прошлого возникают три социальные религии. Их источником является идея Руссо о естественном существовании человека, которое, «основываясь на свободе и равенстве людей, требует для всех самоопределения». Социальные религии постепенно вытесняют трансцендентальные религии и занимают их место.

В качестве социальных религий выделяются: 1) демократический капитализм, 2) демократический социализм и 3) советский коммунизм. Первая из них, получившая преимущественное распространение в Соединённых Штатах, представляет собой религию «свободы и равенства шансов». Её особенность состоит в признании фактического неравенства между людьми в современном капитализме как допустимого. В Европе представлен преимущественно другой вид социальной религии — «религия свободного демократического социализма того или иного оттенка». Она также рассматривает свободу как высшее благо, однако для достижения необходимого равновесия между свободой и равенством индивидов считает неизбежным преобразование капитализма. Наконец, третий вид социальной религии «ставит выше всего равенство, понимаемое как социальный эгалитаризм, а свободу отдаёт для этого во власть тоталитаризма, осуществляющего этот мнимый социальный эгалитаризм средствами террора».

К началу XIX века Земля оказалась завоёванной европейскими странами, а в самой Европе в качестве носителя завоеваний складывается система саморегулирующейся взаимной уравновешенности находящихся в ней государств (система европейского равновесия). Эта система была «единственным средством установить в некоторой степени мирное сосуществование экспансивных, государственно организованных военных и экономических сил, стремящихся к господству в Европе».

После 1880 г. наступает следующий субпериод второго периода истории — «время насыщения». Насыщенный капиталистическими и государственными властными тенденциями экспансии и указанными выше социальными религиями Запад достигает практически полного господства над объединённой им Землёй. В этот период складывается «совершенно новое отношение между человеком и Землёй и наметилось совершенно новое душевно-духовное и фактическое членение сил».

Явившееся следствием ограниченности размеров Земли, насыщение обрело особый характер вследствие стремительного прогресса науки и созданной на её основе техники. Благодаря новым средствам сообщения и коммуникации, техника менее чем за полвека превратила Землю в совершенно новую, «стремительно сжимающуюся» планету. Научно обоснованный технический прогресс благодаря улучшению гигиенических условий и резкому снижению детской смертности позволил заселить «уменьшившуюся» планету числом людей, которое стало удваиваться каждые 25-30 лет. В результате «уменьшения» размеров Земли, вызванного развитием средств коммуникации, с одной стороны, и стремительным ростом населения — с другой, возникла совершенно новая, ранее неизвестная форма существования человечества. В ней «место свободно связанных друг с другом, открытых для населения исторических образований заняли коммуникативно связанные организмы, которые стали ощущать себя как насыщенные, а на юге и востоке Азии даже как перенасыщенные людьми сосуды, начинающие замыкаться друг от друга». Вся история первой половины XX в. является примером нарастающего расхождения сфер цивилизации и культуры, постоянно увеличивающегося разрыва между условиями исторического существования и сознанием человечества, которое не желает признавать наступление совершенно новой исторической эпохи и пересматривать своё отношение к окружающему миру.

Первым событием всемирного масштаба, обнаружившим, что человечество вступило в качественно новый исторический период, стала Первая мировая война. В её ходе была разрушена хрупкая, но всё же предоставлявшая некоторый покой Европе и Земле в целом, система европейского равновесия. Кроме того, обнаружилось, что привычные для прошлых эпох силовые способы осуществления политических целей перестают приносить желаемый результат. Вовлекая в процесс взаимного истребления огромные массы людей, мировая война приобретает «теллурический характер». Она оказывается самоубийственной и непредсказуемой для всех, в том числе и для её инициаторов. Последовавшая за Первой мировой войной попытка объединения государств в организацию на основе нового, более широкого равновесия, вследствие ряда обстоятельств также потерпела неудачу. Следствием этого стала Вторая мировая война.

Она настолько убедительно продемонстрировала сущность глобального вооружённого конфликта как всеобщего самоубийства, что поставила вопрос о возникновении совершенно новой, никогда ранее не существовавшей мировой организации. Общий принцип этой организации должен состоять в отказе от прежних форм соперничества властей, несущих в себе войну как продолжение мирной политики, и в замене принципа свободной конкуренции в мировой политике принципом кооперации. Прежде чем приступать к решению какой-либо проблемы сегодняшнего существования, следует исходить из того факта, что возможность новой всепоглощающей войны, угрожающей всем людям Земли, навеки изменила облик нашей планеты.

Благодаря естественнонаучным открытиям и техническим преобразованиям последнего времени сегодня мы находимся уже не на милой, привычной, обширной и предоставляющей бесконечные пространства старой Земле, а на совершенно иной планете, странным образом соединяющей былую геометрическую широту, полноту и многосторонность с полностью изменяющими человеческое существование постоянными всеобщими контактами. Сегодня стало уже привычным «узнавать о каждом акте, каждом высказывании, где бы это ни происходило, почти сразу же, как будто это происходит в том же городе, едва ли не в том же помещении»

Внимание В. приковывает факт разрыва между всё более обнаруживающейся глубиной нашего непонимания сущности природы и в то же время усиливающейся властью над ней. Сегодня мы знаем, что доступные нашим органам чувств звуки, краски, миры сил и теплоты, а также шкала физического и химического воздействия — всего лишь небольшой фрагмент «необозримо многих, быстро действующих в космосе факторов, в излучении которых мы пребываем и которые мы используем, фрагмент лучей, волн, квантов, полей, преобразующихся в звуки, силы, лучи света, невидимых акустических и оптических призраков, проникающих и прозревающих каждое облако, каждую стену и доводящих до нас ранее неизвестные соответствия в космосе». Материя, некогда считавшаяся «прочной», оказывается на деле недоступной в своей сущности маскировкой энергии таинственных электрических, магнитных, радиоактивных и иных сущностей, на которые распался космос. Тело мира стало в известной степени прозрачным, практически изменяемым, превратившись в нечто вроде покрова, через который сквозит имманентно в нём находящееся трансцендентное.

В. уделяет серьёзное внимание проблемам народонаселения и экологии, по сути дела предвосхищая концепцию «пределов роста» представителей Римского клуба и проблематику современной глобалистики. При лавинообразном росте населения Земли, предсказывает Вебер, ресурсы планеты будут так же лавинообразно истощаться. Задолго до того, как пройдут сто лет, «возгорится страстная борьба за места, богатые ресурсами, и за плодородные земли, в ходе которой целые комплексы населения, сотни миллионов, будут радикально истреблены, чтобы хоть на время предоставить победителям возможность существования». Если человечество не откажется от ставшей на протяжении истории привычной эксплуатации Земли, перспективы такой борьбы за ресурсы ждёт его уже в ближайшем будущем. То, что человечество совершало до сих пор, есть, не что иное, как «необдуманная эксплуатация сил и сокровищ Земли, означающая продолжающееся уменьшение её потенциальных возможностей по отношению к растущему числу населения». Таким образом, перспективы, возникшие из нового отношения человека и земли, создают «поистине не конструированные, а вполне реальные рамки и основу нового мирового периода, в который мы вступаем».

Типы человека в истории

С рассмотренной выше исторической периодизацией коррелирует учение Вебера об исторически сменяющих друг друга антропологических типах. Вслед за Шелером Вебер определяет человека как существо, перед которым лежит чётко отделённый от его собственного существования предметный мир и как коррелят этого отграничения присутствует сознание собственного существования. Свободное от полной витальной зависимости и открытое миру существование означает, что человек является творческим существом, создающим условия для своей собственной жизни.

В ходе исторического развития формируются исторические типы человека, соответствующие крупным историческим эпохам. Первый тип — неандертальский человек, обитавший 200 — 35 тыс. лет назад. Это — простое агрессивное существо, занимавшееся собирательством, охотой и рыболовством и в своей повседневной жизни полностью зависимое от сил природы. Второй тип — человек, осознавший свою зависимость от природных сил и воли случая и намеренный насколько возможно от неё освободиться. Возникший около 100 тыс. лет назад, этот тип создал первые зачаточные формы экономической и социальной жизни (земледелие, охота, патриархальная социальная организация). Третий тип — человек, возникший после 4000 г. до н. э., создавший высокие культуры древности и современности, господствующий над окружающей природой и обстоятельствами собственной жизни. Применительно к европейской культуре «третий человек» — тип человека, «интегрированный в свободе и человечности», возникший в античной культуре и существующий и поныне в развитых странах Запада. Дальнейшая судьба «третьего человека» складывалась под воздействием противоборства двух факторов — постоянного нарастания осознания собственной свободы, с одной стороны, и социальных институтов, которые оказывали подавляющее и даже разрушительное влияние на отдельного индивида, — с другой. Четвёртый человек, по Веберу, есть тип человека — представителя социальной религии равенства (коммунизма). С антропологической точки зрения он представляет собой дезинтеграцию природных задатков гуманности и свободы.

Судьба человечества сегодня и завтра зависит от решения вопроса о том, останется ли Земля обителью человека, интегрированного в свободе и гуманности («третьего человека»), либо станет местом пребывания несвободных, находящихся под властью террора людей, созданного социальным фанатизмом религии мнимого социального равенства («четвёртый человек»). Борьба идей и ценностей плюрализма и персонализма, идеологии политической демократии и правового государства с идеологией тоталитаризма — вот что, по мнению Вебера, будет определять смысл исторического процесса в ближайшем будущем.
Концепция «трагического в истории»

В годы нацистской диктатуры В. разрабатывает концепцию «трагического в истории». Социология трагедии стала его ответом на исторические события, попыткой отстоять либерально-гуманистические ценности европейской культуры перед лицом «духа эпохи».

В своей трактовке гения как воплощения исторической всеобщности в уникальном личностном облике В. близок Шопенгауэру, Ницше и швейцарскому историку культуры Я. Буркхардту. Основной способностью гения объявляется идеация (Ideeierung), состоящая в способности проникать в самую суть бытия, доходить до его вечных, вневременных предельных оснований. Специфика гения связана с его неизбежно «двойным» существованием, с его «распростёртостью» между иррациональным миром имманентной трансценденции и исторической реальностью. Если сама история складывается анонимно и коллективно, то гений, посредством идеации исторически данного, придаёт конкретной эпохе и культуре общечеловеческий исторический смысл. Он раскрывает ей глаза на собственную суть, преодолевает иррациональную анонимность её бытия.

Гении действуют исключительно в сфере культуры, в сфере цивилизации же действуют «открыватели» и «изобретатели». Античный первооткрыватель гелиоцентрической картины мира Аристарх, открыватель Нового Света Колумб и завоеватель Чингиз-хан — великие люди, однако вовсе не гении. Масштаб, величие и значение личности раскрываются лишь там, где она оказывается причастной к «внутренним истинам» культуры, а не увеличивает число «правил» цивилизации. Гений обязательно творит культуру. Благодаря идеации он выделяет принципы, лежащие в основе жизни, и борется за их воплощение.

К числу гениев В. причисляет «великих учредителей мировых религий», «пророков», «реформаторов», «пророчествующих философов», «государственных мужей» и «художников». Отличительная черта гения состоит в том, что он действует в эпоху «разбитости и опасности», проникая в суть бытия «сквозь щели и царапины». Гений осознаёт свою особую историческую задачу и ищет её решения в условиях исторического кризиса. Он призывается к своей культурной миссии в эпоху великих социальных потрясений и переломов, когда «всё ставится под вопрос».

Особое внимание В. приковывает историческая эпоха, связанная с деятельностью Лао Цзы и Конфуция в Китае, Будды в Индии и Сократа в Греции (период от 600 до 400 г. до н. э.). Великие духовно-политические деятели и пророки появились именно в этом коротком временном интервале, когда в ступенчатой структуре истории возникла необходимость культурно-исторической рефлексии и осознания смысла бытия. В последующие эпохи выдвинутые ими идеи лишь развивались и углублялись, но не более того. В., как и Ясперс именует этот исторический период «осевым временем» (Achsenzeit) человечества.

Между восточным и западным типом гения существует принципиальное различие. Рассматривая бытие как страдание, гении Востока ищут освобождение от личного, индивидуального. Западные гении как представители индивидуалистического начала связывают постижение смысла жизни с индивидуальной деятельностью. Гении Востока выполняют свою культурную миссию, становясь как бы сосудами для послания свыше, а гении Запада представляются нам исполнителями собственной миссии. Анализируя первые значительные результаты развития этического отношения человека к миру, Вебер выделяет в них три связанных между собой типа жизненных установок. Они различаются между собой в зависимости от характера ответов на «последние вопросы» человеческого существования в мире и делятся на «собственно трагическую», «спекулятивную» (медиативно-философскую) и «профетическую».

В районах древних восточных цивилизаций, в отличие от западной цивилизации, волны великого "духовного пробуждения после 1200 г. «растеклись главным образом по „медиативно-философским“, „профетическим“ и „спекулятивно-космологическим“ каналам, исключающим трагическое миропонимание. Лишь в античной Греции трагическая установка отношения к миру и её воплощение в трагедии как культовом действии приобрели характер особой, по-своему завершённой интерпретации бытия. Всего менее столетия трагедия была центром душевной жизни. Однако этого времени оказалось достаточно для того, чтобы достигнуть такого состояния полноты, широты и глубины раскрытия человека, которая и сегодня „наряду со спекулятивно-философским и пророчески-религиозным постижением бытия является основополагающей для западного мира“.

Суть специфической „метафизики трагического“, подобно философской медитации или религиозному пророчеству, состоит в „трансцендировании этого мира“. Однако характер истины, открывающейся в итоге трансцендирования мира, в трагедии существенно отличается от характера истины философской или религиозной.

Первым образцом трагического знания является миф, показывающий зависимость человеческой судьбы от сплетения действий божественных и демонических сил, враждебных человеку и угрожающих его существованию. Хотя трагический герой ощущает неразрешимость „последних вопросов“, бессилие человеческих замыслов и дел перед грозными силами судьбы, в то же время признание им страдания и смерти как неизбежного не равнозначно слепой покорности. Атмосфера трагедии — это „страдание и ещё раз страдание“. Ужасы составляют здесь повседневное окружение героя. Благодаря этому герой и становится воплощением подлинно человеческого. Судьба трагического героя ставит вопрос о „человеческом вообще“, не давая в то же время оснований для каких-либо логически однозначных ответов, скрывая последние за образами и символами. Трагедия „очищает“, а это значит, что трагическое знание отнюдь не является принципиальным пессимизмом.

Именно в античной трагедии находятся истоки жизненных установок, столь характерные для последующего европейского культурного развития — „рефлектирующего, расколотого, полного напряжения… как бы собравшего в своей душе все противоречия мира“. Для него характерны не только плюрализм индивидуальных судеб и жизненных установок, но и их напряжённое противостояние, порождённое осознанием неразрешимости глубинных противоречий бытия. Здесь больше проблем и вопросов, чем ответов.

Исходя их представления о том, что основным типом миропонимания западноевропейской культуры является именно трагический тип, В. утверждает, что только художественному (а не политическому, религиозному и т. д.) гению удалось выразить „собственную сущность Европы“, которая заключалась в „стремящейся дойти до оснований, знающей о неразрешимой экзистенциальной противоречивости бытия проблематике“. Особенность художественного гения состоит в том, что именно он в состоянии познать всю полноту и ужас бытия, а потому и сущность человеческой жизни в той мере и в той форме, которые недоступны религиозному пророчеству и философии. Благодаря этому европейские художественные гении сумели полнее всего сформировать европейскую концепцию человека.

Образцами подлинных художественных гениев для В. являются, в первую очередь, Данте, Микеланджело, Шекспир, Гёте и великие композиторы XVIII—XIX вв. Каждый из них осуществлял свою исторически ограниченную миссию и вносил свой особый вклад в безбрежный поток истории. Каждый оставил свой след в истории не вследствие разнообразия личных дарований, но благодаря тому, что в совершенной художественной форме раскрывал те или иные стороны человеческой деятельности: Данте — мир человеческих чувств и страстей, Микеланджело — титанизм человеческих деяний, Шекспир — конфликт миропорядка и человека, Гёте — фундаментальные духовные основы человеческого бытия. Все они выполняли некую имманентную миру миссию, а результаты их деятельности, как бы врастая друг в друга, как раз и создали новую европейскую культуру.

Учение об имманентной трансценденции

В поздних работах В. развёртывает впервые появившееся в книге „Трагическое и история“ (1943) представление об имманентной трансценденции в последовательную концепцию.

Обращение к сфере трансцендентного представляется Веберу единственным действенным средством на пути преодоления нигилизма, состоящего в утрате веры в важность и необходимость духовных идеалов. Нигилистичным здесь оказывается всё общество, добивающееся роста жизненных удобств за счёт забвения душевно-духовных сторон бытия (ср. с представлениями об „одномерном обществе“ и „одномерном человеке“ у Маркузе). Новая „кристаллизация человека“ возможна лишь под влиянием внутренних импульсов каждого конкретного человека на путях обращения к слою непосредственной трансценденции. Последняя понимается не как противопоставленный эмпирическому опыту и доступный в умозрении сверхчувственный „подлинный мир“, но как нечто непосредственно воспринимаемое и в то же время абсолютное и не зависящее от пространства и времени.

Имманентная трансценденция доступна познанию „как сила и как действенно связанная с существованием“, она участвует в построении этого существования и представляет собой одно целое с ним, поскольку „одновременно есть в нём и вне его“. Существование спонтанных динамических трансцендентных сил, пронизывающих всю реальность и обладающих значительной мощью, обнаруживается на путях не логической дедукции, а непосредственного постижения. То, что называют духом, в этом понимании оказывается лишь особой формой выражения пронизывающей всё существование спонтанности. Сущность этих сил остаётся неизвестной и логически непостижимой.

Опираясь на идеи Бергсона, В. указывает, что современное состояние теории познания допускает как возможность постижения непосредственной трансцендентности, так и „сплетённость“ человека с ней. В. выделяет несколько слоёв присутствия имманентно-трансцендентного в мире:

имманентно-трансцендентное в неживом;
имманентно-трансцендентное в живом („биологическая трансцендентность“)
„непосредственная душевно-духовная трансцендентность“, встречающаяся у высших видов животных и у человека.

Слои как биологической, так и духовно-душевной сущности пребывают „надсубъектно и за совокупностью условий материи“. Они используют в каждом субъекте материю лишь в качестве „аппаратуры“, упорядочивая тем самым многообразные „силы“, формирующие субъекта, вид и жизнь вообще. Таким образом, материя выступает в данном случае лишь в качестве своеобразного материала, пластичной формы, в которой трансцендентные силы проявляют себя.

Непосредственная душевно-духовная трансцендентность отличается от обычной биологической трансцендентности тем, что, представая перед человеком во внутреннем опыте или во внешнем явлении, она требует его согласия или несогласия, „Да“ или „Нет“. Таким образом, уже на онтологическом уровне все люди оказываются связанными с силами имманентной трансцендентности, не теряя при этом своей спонтанной свободы и свободного решения. Существуют позитивные и негативные трансцендентные силы. Первые универсализируют нас и освобождают, вторые — сужают и изолируют нас от других людей, пробуждая наши задатки к насилию, ненависти и разрушению. Благодаря контакту с силами непосредственной трансцендентности человек получает возможность осуществлять свою внутреннюю трансформацию.

Погружаясь в глубины трансцендентного слоя реальности, человек „никогда не ощущает себя одиноким, изолированным субъектом“. Он одновременно и свободен, и является частью целостности, связывающей его с другими людьми. Никакие демократические процедуры не могут заменить человеку опыт активизирующего постижения непосредственно трансцендентного и усвоения посредством него понятий свободы и человечности в их абсолютном значении. Обращая свой взор к интеллектуалам, Вебер полагает, что именно они должны способствовать началу возвращения к постижению человечности, восстановлению в памяти „активизирующего постижения трансцендентности, которое как таковое большей частью не ощущается, хотя всегда окружает нас; оно — подлинное постижение трансцендентности и при правильном видении и понимании открывает путь к освобождающему силы инициативы соединения нынешнего негативизма с позитивным видением“. Новое, базирующееся на непосредственно трансцендентном, постижение действительности должно открыть перед утратившим традиционную веру в трансцендентные ценности современным человеком широкий и воодушевляющий горизонт.

Сочинения

О теории размещении промышленности. Т. 1. Чистая теория размещения (1909) — („Über den Standort der Industrie. Bd. 1: Reine Theorie des Standorts“). Рус. пер. (1926), англ. пер. (1929).
Чиновник (1910) — („Der Beamte“)
Религия и культура (1912) — („Religion und Kultur“)
Социологическое понятие культуры (1913) — („Der soziologische Kulturbegriff“)
Принципиальные замечания к социологии культуры. Общественный процесс, процесс цивилизации и движение культуры (1920) — („Prinzipielles zur Kultursoziologie. (Gesellschaftsprozess, Zivilisationsprozess und Kulturbewegung)“)
„Der Not der geistigen Arbeiter“ (1923)
Германия и кризис европейской культуры (1924) — („Deutschland und die europäische Kulturkrise“)
Кризис современной государственной мысли в Европе (1925) — („Die Krise des modernen Staatsgedankens in Europa“)
Идеи к проблемам социологии государства и культуры (1927) — („Ideen zur Staats- und Kultursoziologie“)
Конец демократии?.. (1931) — („Das Ende der Demokratie?..“»)
История культуры как социология культуры (1935) — («Kulturgeschichte als Kultursoziologie»)
Трагическое и история (1943) — («Das Tragische und die Geschichte»)
Прощание с прежней историей. Преодоление нигилизма? (1946) — («Abschied von der bisherigen Geschichte. Überwindung des Nihilismus?»)
Принципы социологии истории и культуры (1951) — «Prinzipien der Geschichts- und Kultursoziologie»
Третий или четвёртый человек. О смысле исторического существования (1953) — («Der dritte oder vierte Mensch. Vom Sinn des geschichtlichen Daseins»)
Введение в социологию (1955) — «Einführung in die Soziologie»
«Über die moderne Kultur und ihr Publikum» (1955)
Haben wir Deutschen nach 1945 versagt? (Politische Schriften. Ein Lesebuch. Ausgewält und eingeleitet von Christa Dericum) (1979)
Полное собрание сочинений в 10 томах (1997—2003) — «Alfred Weber: Gesamtausgabe in 10 Bänden». Metropolis-Verlag, Marburg. ISBN 3-89518-100-5. См.: http://www.metropolis-verlag.de/cgi-local/katalog.cgi?id=100
Избранное: Кризис европейской культуры. — СПб.: Университетская книга, 1998. — 565 с — (Книга света). ISBN 5-7914-0032-2, ISBN 5-7914-0023-3 (Книга света). [1] Рецензия

Библиография

Альфред Вебер о кризисе европейской культуры // Культурология: Дайджест. — М.: ИНИОН, 1999. — N 2. — С. 66-79. — Реф. на кн.: Weber A. Deutschland und die europaische Kulturkrise. — В., 1924. — 58 S. (Реферат на два сочинения А. Вебера: «Германия и кризис европейской культуры», «Франция и Европа».) PDF
Блауг М. Вебер, Альфред // 100 великих экономистов до Кейнса = Great Economists before Keynes: An introduction to the lives & works of one hundred great economists of the past. — СПб.: Экономикус, 2008. — С. 59-61. — 352 с. — (Библиотека «Экономической школы», вып. 42). — 1 500 экз. — ISBN 978-5-903816-01-9.
Блауг М. Теория размещения промышленных предприятий Вебера // Экономическая мысль в ретроспективе = Economic Theory in Retrospect. — М.: Дело, 1994. — С. 578-580. — XVII, 627 с. — ISBN 5-86461-151-4.
Вебер Альфред // Брасос — Веш. — М. : Советская энциклопедия, 1971. — (Большая советская энциклопедия : [в 30 т.] / гл. ред. А. М. Прохоров ; 1969—1978, т. 4).
Гергилов Р. Е., Шпакова Р. П. Братья Альфред и Макс Веберы. // Журнал социологии и социальной антропологии. 2006. N 3.
Партон Т. А., Чёрный Ю. Ю. Человек в потоке истории: введение в социологию культуры Альфреда Вебера. — М.: Наука, 2006. ISBN 5-02-033849-4

[ПСИХОЛОГОС]

http://www.psychologos.ru/articles/view/maks_veber
http://www.psychologos.ru/images/nierDsbmxz_1367839752.jpg
Эми́ль Максимилиа́н Ве́ббер (Макс Ве́бер 21 апреля 1864, Эрфурт — 14 июня 1920, Мюнхен) — немецкий социолог, историк и экономист. Старший брат Альфреда Вебера.

В 1892—1894 годах приват-доцент, а затем экстраординарный профессор в Берлине, в 1894—1896 годах — профессор национальной экономии во Фрейбургском, с 1896 — в Гейдельбергском, с 1919 — в Мюнхенском университете. Один из основателей «Немецкого социологического общества» (1909). С 1918 года профессор национальной экономии в Вене. В 1919 году — советник немецкой делегации на Версальских переговорах.

Вебер внёс существенный вклад в такие области социального знания, как общая социология, методология социального познания, политическая социология, социология права, социология религии, экономическая социология, теория капитализма. Свою концепцию Вебер называл «понимающей социологией». Социология анализирует социальное действие и пытается объяснить его причину. Понимание означает познание социального действия через его субъективно подразумеваемый смысл, т.е. смысл, который вкладывает в данное действие сам его субъект. Поэтому в социологии находят своё отражение всё многообразие идей и мировоззрений, регулирующих человеческую деятельность, т.е. всё многообразие человеческой культуры. В отличие от своих современников Вебер не стремился строить социологию по образцу естественных наук, относя её к гуманитарным наукам или, в его терминах, к наукам о культуре, которые как по методологии, так и по предмету составляют автономную область знания.

Основные категории понимающей социологии — это поведение, действие и социальное действие. Поведение — наиболее общая категория деятельности, которая становится действием, если действующий связывает с ним субъективный смысл. О социальном действии можно говорить тогда, когда действие соотносится с действиями других людей и ориентируется на них. Сочетания социальных действий образуют «смысловые связи», на основе которых формируются социальные отношения и институты. Результат понимания по Веберу — гипотеза высокой степени вероятности, которая затем должна быть подтверждена объективными научными методами.
Вебер выделяет четыре типа социального действия:

целерациональное — когда предметы или люди трактуются как средства для достижения собственных рациональных целей;
ценностнорациональное — определяется осознанной верой в ценность определённого действия независимо от его успеха;
аффективное — определяется эмоциями;
традиционное — определяется традицией или привычкой

Социальное отношение по Веберу является системой социальных действий, к социальным отношениям относятся такие понятия как борьба, любовь, дружба, конкуренция, обмен и т.д. Социальное отношение, воспринимаемое индивидом как обязательное, обретает статус законного социального порядка. В соответствии с видами социальных действий выделяются четыре типа законного (легитимного) порядка: традиционный, аффективный, ценностно-рациональный и легальный.

Метод социологии Вебера определяется, помимо концепции понимания, учением об идеальном типе, а также постулатом свободы от ценностных суждений. Идеальный тип по Веберу фиксирует «культурный смысл» того или иного явления, причём идеальный тип становится эвристической гипотезой, способной упорядочивать многообразие исторического материала без привязки к некоторой заранее заданной схеме. Относительно принципа свободы от ценностных суждений Вебер различает две проблемы: проблему свободы от ценностных суждений в строгом смысле и проблему соотношений познания и ценности. В первом случае следует строго отличать установленные факты и их оценку с мировоззренческих позиций исследователя. Во втором — речь идёт о теоретической проблеме анализа связанности любого познания с ценностями познающего, т.е. проблеме взаимозависимости науки и культурного контекста. Вебер выдвигает понятие «познавательного интереса», который определяет выбор и способ изучения эмпирического объекта в каждом конкретном случае, и понятие «ценностной идеи», которая определяется специфическим способом видения мира в данном культурном контексте. В «науках о культуре» эта проблема приобретает особую значимость, т.к. в данном случае ценности выступают как необходимое условие возможности существования таких наук: мы, существую в некоторой культуре, не можем изучать мир, не оценивая его и не наделяя его смыслом. В данном случае, таким образом, речь идёт не о субъективных пристрастиях того или иного учёного, но прежде всего о «духе времени» той или иной культуры: именно он играет ключевую роль в формировании «ценностных идей».

Данные теоретические постулаты позволяют Веберу интерпретировать социологию экономики в «культурологическом» ключе. Вебер выделяет две идеальнотипические организации экономического поведения: традиционную и целерациональную. Первая существует с древности, вторая развивается в Новое время. Преодоление традиционализма связано с развитием современной рациональной капиталистической экономики, которая предполагает наличие определённых типов социальных отношений и определённых форм социального порядка. Анализируя эти формы, Вебер приходит к двум выводам: идеальный тип капитализма описывается им как торжество рациональности во всех сферах хозяйственной жизни, причём подобное развитие не может быть объяснено исключительно экономическими причинами. В последнем случае Вебер полемизирует с марксизмом. В своей работе «Протестантская этика и дух капитализма» Вебер пытается объяснить генезы современного капитализма, связав эту проблему с социологией религии, в частности протестантизма. Он усматривает связь между этическим кодексом протестантских вероисповеданий и духом капиталистической экономики, основанной на идеале предпринимателя-рационалиста. В протестантизме в противоположность католичеству упор делается не на изучении догматики, но на моральной практике, выражающейся в мирском служении человека, в выполнении своего мирского долга. Это то, что Вебер назвал «мирским аскетизмом». Параллели между протестантским акцентом на мирском служении и идеалом капиталистической рациональности позволили Веберу связать Реформацию и возникновение капитализма: протестантизм стимулировал возникновение специфических для капитализма форм поведения в быту и хозяйственной жизни. Минимализация догматики и ритуала, рационализация жизни в протестантизме по Веберу стало частью процесса «расколдовывания мира», начатого древнееврейскими пророками и древнегреческими учёными и идущим к кульминации в современном капиталистическом мире. Этот процесс связан с освобождением человека от магических суеверий, автономизацию индивида, верой в научный прогресс и рациональное познание.

В социологии власти Вебер также следует своему методу. В соответствии с ним выделяется три типа легитимации власти (господства):

1) рациональный, основанный на вере в законность существующих порядков и законное право властвующих на отдачу приказаний;

2) традиционный, основанный на вере в святость традиций и право властвовать тех, кто получил власть в соответствии с этой традицией;

3) харизматический, основанный на веру в сверхъестественную святость, героизм или какое-то иное достоинство властителя и его власти.

В этом контексте формулируется веберовская теория рациональной бюрократии, связанной с первым типом власти. В своём анализе демократии Вебер формулирует наличие двух видов этого типа правления: «плебесцитной вождистской демократии» и разнообразные формы «демократии без вождя», цель которой сведение к минимуму прямых форм господства человека над человеком благодаря выработке рациональных форм представительства, коллегиальности и разделения властей.

Труды Вебера оказали существеннейшее влияние на социологию XX века и продолжают быть актуальными сегодня.
Основные сочинения на русском языке

Вебер М. Аграрная история древнего мира. — М., 1923.
Вебер М. Исследования по методологии наук — М.: ИНИОН, 1980.
Вебер М. Избранные произведения: Пер. с нем.; сост., общ. ред. и послесл. Ю.Н. Давыдова; предисл. П.П. Гайденко; коммент. А.Ф. Филиппова. — М.: Прогресс, 1990.
Вебер М. Работы М. Вебера по социологии, религии и культуре / АН СССР, ИНИОН, Всесоюз. межвед. центр наук о человеке при президиуме. Вып. 2. — М.: ИНИОН, 1991.
Вебер М. Избранное. Образ общества / Пер. с нем. — М.: Юрист, 1994.
Вебер М. История хозяйства: Город. — М.: Канон-пресс-Ц, Кучково поле, 2001.
Вебер М. Аграрная история Древнего мира. — М.: Канон-пресс-Ц; Кучково поле, 2001.
Вебер М. История хозяйства: Город — М.: Канон-пресс-Ц; Кучково поле, 2001.
Вебер М. Политические работы, 1895—1919 = Gesammelte Politische Schriften, 1895—1919 / Пер. с нем. Б.М. Скуратова; послесл. Т.А. Дмитриевой. — М.: Праксис, 2003.
Вебер М. Протестантская этика и дух капитализма. — М., 2003.
Вебер М. Хозяйство и общество / Пер. с нем. под научн. ред. Л.Г. Ионина. — М.: Изд-во ГУ ВШЭ, 2007. ISBN 5-7598-0333-6 (Готовится к публикации)

Статьи на русском

Вебер М. Идея социализма // Журнал социологии и социальной антропологии. — Том II, 1999. — № 3.
О Вебере

Давыдов Ю. Н. Макс Вебер и современная теоретическая социология: Актуальные проблемы вебер. социологического учения. — М.: Мартис, 1998.
Арон Р. Этапы развития социологической мысли/Общ, ред. и предисл. П.С. Гуревича. — М.: Издательская группа «Прогресс» — «Политика», 1992.
Вебер, Марианна. Жизнь и творчество Макса Вебера. М.: РОССПЭН, 2007

[Экономическая школа]

http://seinst.ru/page584/
http://seinst.ru/images/veber_maks.jpg
Weber Мах (1864 — 1920)

Излишне говорить, что Макс Вебер — известный социолог: неиссякаем поток книг о Марксе, Дюркгейме и Вебере как об отцах-основателях современной социологии. Однако Макс Вебер был также экономистом и экономическим историком, настолько же известным своими методологическими заявлениями относительно использования идеальных типов и возможности свободной от ценностных суждений социальной науки, насколько и своими исследованиями протестантских истоков капитализма.

Макс Вебер родился в Эрфурте, Германия, в 1864 г., посещал местную среднюю школу и университеты Гейдельберга, Геттингена и Берлина, в которых изучал право. После получения в 1886 г. степени в области права, в 1889 г. он опубликовал диссертацию о средневековых торговых компаниях в Италии и Испании, за которой последовало получение квалификационного звания в области римской аграрной истории (1891). Занимая свой первый академический пост на юридическом факультете Берлинского университета в 1892 г., он осуществлял руководство детальными эмпирическими исследованиями сельскохозяйственных рабочих в Пруссии, что привело к его назначению на место профессора экономики сначала в Университете Фрейбурга в 1894 г., а затем в Гейдельбергском университете в 1896 г. В 1898 г. он пережил нервное расстройство и получил практически постоянный отпуск за свой счет. Только через восемь лет он возобновил свою научную деятельность.

Характерные для него методологические взгляды были выражены во влиятельном очерке «Об объективности социологического и социально-политического знания» (On the Objectivity of the Sociological and Social-Political Knowledge, 1904), а его знаменитый исторический тезис — в книге «Протестантская этика и дух капитализма» (The Protestant Ethic and the Spirit of Capitalism, 1904-05). Начиная с этого времени он жил как частный исследователь, в основном, в Гейдельберге, расширив свои исследования в области социологии религии изучением иудаизма, индуизма, конфуцианства, буддизма и ислама, анализируя роль бюрократии и политической власти в индустриальных обществах и уточняя свои идеи относительно природы и границ социальной науки. По причине его хронической болезни, значительная часть его более поздних работ состоит из незаконченных фрагментов, которые были отредактированы и опубликованы посмертно. Однако, даже его законченные труды, написанные чрезвычайно сложным языком, представляя собой худшие примеры того, что подразумевается под «немецким стилем», породили бесконечные споры.

«Протестантская этика и дух капитализма» Вебера, более известная в интерпретации Тоуни в книге «Религия и происхождение капитализма» (Religion and Rise of Capitalism, 1926), была нацелена на разрешение парадокса очевидного экономического успеха членов протестантских сект, несмотря на осуждение приобретательства протестантским богословием. Зачастую ее понимали таким образом, будто она ставит Маркса с ног на голову, связывая возникновение капитализма не с технологией или изменением отношений между социальными классами, но с чисто идеологическими элементами, такими как моральный кодекс поведения, привитый в результате распространения протестантизма в XVI-XVII вв. Однако, на самом деле, Вебер не отрицал марксистскую философию истории. Просто он утверждал, что она слишком проста, и что протестантизм играл важную стимулирующую роль в развитии духа капитализма. Конечно, можно и возникновение самого протестантизма объяснить экономическими факторами, но Вебер, очевидно, считал такое возражение опрометчивым. Более поздние его исследования восточных религий были нацелены на получение дополнительных данных относительно культурного контекста, который либо способствует, либо препятствует развитию капитализма. Он не дожил до завершения своей исследовательской программы и не ответил на фундаментальный вопрос, который был поставлен в его книге, а именно, является ли нечто подобное протестантизму необходимым или просто достаточным условием для возникновения индустриального капитализма? Эта книга вызвала бурные споры, начавшиеся еще при жизни Вебера и до сей поры не подающие признаков затухания. Что бы Вебер ни имел в виду, в истории трудно найти лучший пример почти неразрешимой проблемы выведения точного определения из поистине случайного объяснения, чем «Протестантская этика и дух капитализма».

Методологическая вера Вебера в возможность общественной науки (обратите внимание на это слово), свободной от ценностных суждений, была реакцией на использование академических кресел Шмоллером и другими основателями Союза социальной политики (Verein fur Sozialpolitik) для проповеди определенных социальных и политических взглядов. По существу, Вебер сказал немногим более того, что веком раньше было сказано Юмом, а именно, что из всестороннего изучения того, как устроен мир, нельзя извлечь никаких определенных выводов относительно того, каким он должен быть. Экономисты не испытывали никаких трудностей с аргументацией Вебера, привыкнув к старому разграничению Сениора-Милля-Кейнса между нормативной и позитивной экономической теорией. Однако тезис Вебера относительно ценностной нейтральности подвергался бесконечным нападкам со стороны социологов и политологов, и даже экономисты неправильно понимали полный смысл рассуждений Вебера, полагая, что он каким-то образом исключает нормативный анализ как ненаучный. Но Вебер в действительности пытался способствовать рациональной дискуссии о нормах экономической политики. Он лишь подчеркивал, что эта дискуссия должна быть четко отделена от чисто позитивного исследования экономических проблем.

Другой крупный методологический вклад Вебера заключался в его концепции идеальных типов, крепко привязанной к доктрине Verstehen (понимания). Настаивая на том, что объяснение в общественных науках концептуально отлично от объяснения в естественных науках, поскольку предполагает человеческую мотивацию, он делал вывод, что адекватное объяснение в общественных науках связано с абстракциями, а значит, идеальными типами, в которых воплощается внутреннее понимание того, как ведут себя человеческие существа, в отличие от внешнего понимания атомов и генов физиками и биологами. Здесь, как и в других случаях, последующие поколения потратили почти столько же времени на споры о том, что точно он имел в виду, сколько на обсуждение того, был ли он прав.

Литература

R. Bendix, Weber, Max, International Encyclopedia of the Social Sciences, vol. 16, ed. D.L. Sills (Macmillan Free Press, 1968); A. Sica, Weber, Max, Thinkers of the 20th Century, ed. E. Devine et al. (eds.) (Macmillan, 1983).

См. также:

Вебер М. Протестантская этика и дух капитализма

Д.Я.Травин МАКС ВЕБЕР. ЭТИКА И ДУХ

В. Чеснокова. Макс Вебер

Е.М.Майбурд. Гл.20. История с географией

[Википедия]

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%92%D0%B5%D0%B1%D0%B5%D1%80,_%D0%9C%D0%B0%D0%BA %D1%81
Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Макс Вебер
нем. Max Weber
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/1/16/Max_Weber_1894.jpg/220px-Max_Weber_1894.jpg
Max Weber 1894.jpg
Макс Вебер в 1894 году
Дата рождения:

21 апреля 1864[1][2]
Место рождения:

Эрфурт, Пруссия[3]
Дата смерти:

14 июня 1920[3][2] (56 лет)
Место смерти:

Мюнхен[3]
Страна:
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/8/86/Flag_of_Germany_%283-2_aspect_ratio%29.svg/20px-Flag_of_Germany_%283-2_aspect_ratio%29.svg.png
Flag of Germany (3-2 aspect ratio).svg Германия
Научная сфера:

социология, история, экономика
Место работы:

Мюнхенский университет Людвига-Максимилиана, Фрайбургский университет и Гейдельбергский университет
Альма-матер:

Университет Фридриха-Вильгельма, Гейдельбергский университет, Фрайбургский университет, Венский университет, Мюнхенский университет Людвига-Максимилиана и Гёттингенский университет
Научный руководитель:

Гольдшмидт, Левин
Известные ученики:

Альфред Шюц, Гарольд Гарфинкель
Известен как:

создатель понимающей социологии

Максимилиа́н Карл Эми́ль Ве́бер (нем. Maximilian Carl Emil Weber; 21 апреля 1864, Эрфурт, Пруссия — 14 июня 1920, Мюнхен, Германия), известный как Макс Вебер (нем. Max Weber) — немецкий социолог, философ, историк, политический экономист. Идеи Вебера оказали значительное влияние на развитие общественных наук, в особенности — социологии[4]. Наряду с Эмилем Дюркгеймом и Карлом Марксом Вебер считается одним из основоположников социологической науки[5][6][7].

Вебер ввёл в научный оборот термин «социальное действие». Учёный был последовательным сторонником методов антипозитивизма, утверждая, что для исследования социальных действий лучше подходит не чисто эмпирический, но «объясняющий», «интерпретирующий» метод. В рамках основанной на нём концепции понимающей социологии учёный пытался не только рассмотреть то или иное социальное действие, но также распознать цель и смысл происходящего с точки зрения вовлечённых индивидов. Ядро научных интересов Вебера составляло изучение процессов перехода общества от традиционного к современному: рационализации, секуляризации, демистификации. Одной из самых известных работ учёного стала диссертация о протестантских истоках капитализма. Исследование на стыке экономической социологии и социологии религии получило развитие в известной книге «Протестантская этика и дух капитализма», увидевшей свет в 1905 году. Оппонируя марксистской концепции исторического материализма, Вебер отмечал важность культурных воздействий, оказываемых религией, — именно в этом он видел ключ к пониманию генезиса капиталистической формы хозяйствования[8][прим. 1]. Впоследствии учёный исследовал религии Китая, Индии и древний иудаизм, пытаясь найти в них причины тех процессов, которые обусловили различия между хозяйственным устройством Запада и Востока.

В другой своей известной работе, «Политика как призвание и профессия» (1919), Вебер определил государство как некоторый институт, который обладает монополией на легитимное применение насилия. Социолог впервые выделил различные типы общественной власти, подчёркивая, что институты современного государства во всё большей степени основываются на рационально-правовом типе. Учёный внёс определённый вклад в развитие экономической истории, теории и методологии экономики. Исследования Вебера в области рационализации общества оказали влияние на формирование критической теории социологии, развивавшейся преимущественно в рамках Франкфуртской школы.

Вебер стал одним из основателей либеральной Немецкой демократической партии, которая была образована после Первой мировой войны. Позже учёный безуспешно баллотировался в немецкий парламент и консультировал комиссию по разработке новой конституции. Вебер скончался в 1920 году в возрасте 56 лет, причиной смерти послужила пандемия Испанского гриппа и последовавшая пневмония[5]. Младший брат Вебера — Альфред — также стал исследователем в области социологии.

Содержание

1 Биография
1.1 Детство
1.2 Образование
1.3 Ранний период творчества
1.4 Поздний период творчества
1.5 Политическая деятельность
1.6 Последние годы жизни
2 Научная деятельность
2.1 Внешние влияния
2.2 Методология
2.3 Понимающая социология и теория социального действия
2.4 Рационализация
2.5 Социология религии
2.5.1 «Протестантская этика и дух капитализма»
2.5.2 «Религия Китая: конфуцианство и даосизм»
2.5.3 «Религия Индии: социология индуизма и буддизма»
2.5.4 «Древний иудаизм»
2.5.5 «Хозяйство и общество»
2.5.6 Теодицея счастья и несчастья
2.6 Политическая социология
2.6.1 Социология власти
2.6.2 Социальная стратификация
2.7 Социология города
2.8 Экономика
2.8.1 Методологический индивидуализм
2.8.2 Маржинализм и психофизика
2.8.3 Экономическая история
2.8.4 Хозяйственный учёт
3 Наследие
3.1 Критика
4 Сочинения
4.1 Некоторые издания на русском языке
5 Комментарии
6 Примечания
7 Литература
8 Ссылки

Биография
Детство
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/9/9d/Max_Weber_and_brothers_1879.jpg/170px-Max_Weber_and_brothers_1879.jpg
Вебер с братьями Альфредом и Карлом. 1879 год.

Вебер родился в 1864 году в Эрфурте, центральном городе Тюрингии[5]. Максимилиан Карл Эмиль стал первым из семи детей Макса Вебера-старшего, состоятельного и известного государственного служащего, члена Национальной либеральной партии (англ.)русск.. Мать Макса-младшего — Элена (в девичестве Фалленштейн) — имела в числе прочих французские гугенотские корни. В течение всей жизни Элена Вебер выражала преданность своим моральным принципам[5][9]. Характер занятий Вебера-старшего предопределил политическую и академическую природу семейных дискуссий, салон чиновника собирал множество видных учёных и общественных деятелей[5]. Старший сын Вебера вместе со своим братом Альфредом, также избравшим профессию социолога и экономиста, успешно развивались в столь интеллектуальной атмосфере. На Рождество 1876 года тринадцатилетний Макс-младший подарил родителям два исторических эссе, «О направлении германской истории, с особым указанием на фигуры Императора и Папы Римского» и «О римском имперском периоде, от Константина до переселения народов»[10]. Занятия с учителями не производили на мальчика никакого впечатления и были для него скучны. В то время как преподаватели выражали возмущение столь непочтительным поведением, Вебер-младший в тайне прочитал все сорок томов полного собрания сочинений Гёте[11][12]. Ещё до поступления в университет Максимилиан ознакомился с большим числом произведений других классиков[12]. Со временем отношения между супругами стали более напряжёнными: отец был склонен к «земным наслаждениям»[прим. 2], а мать по-прежнему непреклонно следовала догмам кальвинизма и «стремилась вести аскетичную жизнь»[прим. 3][13][14].
Образование

В 1882 году Вебер поступил на юридический факультет Гейдельбергского университета[15]. После годичной службы в вооружённых силах страны Вебер был переведён в Берлинский университет[11]. Первые несколько лет учёбы будущий учёный с мировым именем провёл «употребляя пиво и занимаясь фехтованием». Во время семейных ссор он всё чаще становился на сторону матери, постепенно отстраняясь от отца[13][14][16]. Одновременно с обучением в университете Вебер работал в качестве младшего адвоката[11]. В 1886 году он сдал экзамен, позволявший ему заниматься данным видом деятельности. Во второй половине 1880-х годов он продолжил изучать право и историю[11]. Вебер получил степень доктора юридических наук в 1889 году, защитив историко-правовую диссертацию о солидарной ответственности и раздельных капиталах в торговых компаниях итальянских городов. Данный труд впоследствии стал частью крупной работы «Об истории средневековых торговых компаний, с использованием южно-европейских источников», опубликованной в том же году[17]. Два года спустя Вебер прошёл процедуру габилитации, темой его новой диссертации стала сельскохозяйственная история Рима и её воздействие на публичное и частное право. Соавтором доктора Вебера тогда выступил Август Мейцен[18][19]. Став приват-доцентом, Вебер стал преподавать в Берлинском университете и давать консультации правительственным органам[20].
Ранний период творчества

В период между защитой диссертации и габилитацией Вебер занимался изучением современной социальной политики. В 1888 году он присоединился к Союзу социальной политики (нем. Verein für Socialpolitik)[21] — недавно созданной профессиональной ассоциации немецких экономистов исторической школы. Представители союза придерживались мнения о том, что экономическая наука является в первую очередь инструментом для решения социальных проблем соответствующей эпохи. Тогда же Вебер дебютировал в политике, присоединившись к левоцентристской организации «Евангелический социальный конгресс (англ.)русск.»[22]. В 1890 году по инициативе Союза социальной политики стартовала программа по изучению так называемого «польского вопроса», Остфлюхта: польские фермеры из восточной части страны массово мигрировали в стремительно развивающиеся города германского запада[5]. Вебер возглавил группу исследователей и стал автором значительной части итогового доклада Союза по данной теме[5][21]. Доклад привлёк внимание многих экспертов и стал поводом для широких дискуссий, а Вебер впервые заявил о себе как об исследователе в области социологии[5]. В 1893—1899 годах учёный входил в состав крайне правой политической организации «Пангерманский союз» (нем. Alldeutscher Verband), члены которой протестовали против дальнейшей миграции поляков. Впрочем, степень поддержки Вебером идей германизации славянского этноса и других националистических проектов ныне является предметом дискуссий[23][24]. В ряде работ, в частности, в противоречивой лекции «Национальное государство и экономическая политика» (1895) социолог выступает против иммиграции поляков и обвиняет в сложившейся ситуации класс юнкеров, интересам которых наплыв славян вполне соответствовал[25].
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/f/f9/MarianneWeberInLemgo.jpg/185px-MarianneWeberInLemgo.jpg
Портрет Марианны Вебер, 1896 год.

В 1893 году Вебер женился на далёкой родственнице Марианне Шнитгер. Супруга социолога, сама занимавшаяся наукой, впоследствии занялась защитой прав женщин[5][26]. После смерти Вебера она собирала и публиковала труды мужа, а её биографическая книга пролила свет на многие стороны жизни учёного[27][28]. Брак Веберов был бездетным, более того, считается, что не имела место даже консуммация[16]. Женитьба на Шнитгер позволила Веберу обрести долгожданную финансовую независимость, и он наконец смог покинуть дом семьи[14]. В 1894 году Вебер с женой переехали во Фрайбург, где социолог стал университетским преподавателем экономики[19][20]. Спустя два года он занял аналогичную позицию в Гейдельбергском университете[19][20]. Там учёный стал центральной фигурой сообщества интеллектуалов, «круга Вебера», объединившем также Марианну, Георга Еллинека, Эрнста Трёльча, Вернера Зомбарта, Марка Блока, Роберта Михельса и Дьёрдя Лукача[5]. Продолжая деятельность в Союзе социальной политики и Евангелическом конгрессе[5], Вебер сконцентрировался на изучении экономики и истории права[29].

В 1897 году, через два месяца после тяжёлой ссоры с сыном скончался Вебер-старший[5][30]. Это обстоятельство положило начало усиливавшимся со временем депрессии, нервозности и бессонницы сына, что отрицательно сказалось на его способности преподавать[11][19]. Состояние здоровья вынудило Вебера сократить рабочее время и даже прервать учебный курс осенью 1899 года. После нескольких месяцев в санатории Веберы отправились в конце 1900 года в Италию и вернулись в Хайдельберг лишь весной 1902 года. Тем не менее, уже в следующем году профессор снова отказался от преподавания и не работал со студентами до 1919 года. Хронология тяжёлого периода жизни и прогрессировавших отклонений психики была в деталях описана самим Вебером, однако записи были уничтожены Марианной. Предполагается, что причиной этого поступка стала боязнь огласки психических расстройств учёного, которая позволила бы нацистам раскритиковать его труды[5][31].
Поздний период творчества

Если в начале 1890-х годов Вебер был крайне продуктивен, то в 1898—1902 годах учёный не опубликовал ни одной работы. Освободившись от обязанностей профессора в 1903 году, Вебер вступил в должность помощника редактора в научном журнале Archiv für Sozialwissenschaft und Sozialpolitik («Архив социальных наук и общественного благосостояния»)[32], где работал с коллегами Эдгаром Яффе и Вернером Зомбартом[5][33]. Научные интересы Вебера стали связаны с фундаментальными вопросами социологии и других общественных наук — его поздние работы представляют исключительный интерес для современных учёных[29]. В 1904 году «Архив» опубликовал некоторые основополагающие работы Вебера, в том числе его самый известный труд — «Протестантская этика и дух капитализма»[34]. Именно тогда был заложен фундамент его дальнейших изысканий, посвящённых воздействию культурных и религиозных факторов на формирование экономических институтов и систем[35]. «Этика» стала единственным эссе Вебера того периода, которое было издано в формате книги при жизни социолога. Другие работы, написанные в первые пятнадцать лет XX века и вышедшие в свет уже после смерти автора, связаны с исследованиями в области социологии религии, социологии права и экономической социологии[5].

В 1904 году Вебер посетил Соединённые Штаты и принял участие в Конгрессе искусств и наук, приуроченном к Всемирной выставке в Сент-Луисе. Несмотря на частичное выздоровление, Вебер всё ещё не мог возобновить преподавание и продолжал исследования в качестве независимого учёного благодаря наследству, полученному в 1907 году[20][32]. В 1909 году, разочаровавшись в деятельности Союза социальной политики, Вебер совместно с Рудольфом Голдшидом, Георгом Зиммелем, Фердинандом Тённисом и Вернером Зомбартом стал сооснователем Немецкой социологической ассоциации[36][37]. Он стал первым казначеем этой организации (нем. Deutsche Gesellschaft für Soziologie)[5]. В 1912 году Вебер вышел из состава ассоциации и предпринял попытку создания политической партии левого крыла, которая объединила бы социал-демократов и либералов. Инициатива не увенчалась успехом, поскольку сторонники либеральной идеологии не разделяли революционных идеалов левых политиков[38].
Политическая деятельность
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/4/44/Max_Weber_1917.jpg/220px-Max_Weber_1917.jpg
Вебер (на переднем плане) и Эрнст Толлер (анфас, справа от Вебера), 1917 год.

После начала Первой мировой войны пятидесятилетний Вебер добровольно поступил на военную службу и был назначен офицером резерва. По долгу службы он занимался организацией армейских больниц в Хайдельберге вплоть до конца 1915 года[32][39]. С течением войны его взгляды на конфликт и экспансию Германской империи менялись[38][39][40]. В самом начале войны он разделял взгляды националистов и поддерживал идею ведения военных действий. В то же время он считал, что участие в войне является обязанностью Германии как одного из ведущих государств. Позже позиция Вебера кардинально изменилась и учёный стал одним из последовательных критиков дальнейшей экспансии империи и военной политики короля[5]. Он также публично осуждал идеи захвата Бельгии и неограниченной подводной войны. Ещё через некоторое время Вебер выступил в поддержку конституционных реформ, демократизации германской политической системы и введения всеобщего избирательного права[5].

В 1918 году Вебер присоединился к хайдельбергскому совету рабочих и солдат. В следующем году Вебер отправился на Парижскую мирную конференцию в составе германской делегации. Будучи советником при Конфиденциальном комитете по конституционной реформе, он поспособствовал разработке Веймарской конституции (1919)[32]. Вебер хорошо понимал устройство политической системы США и выступал за создание выборного мощного института президентства, который служил бы противовесом бюрократической власти[5]. Спорным является мнение о том, что Вебер настаивал на закреплении в документе чрезвычайных полномочий президента. Статья 48 Веймарской конституции действительно содержит подобное положение, которое было впоследствии использовано Адольфом Гитлером для подрыва других конституционных норм, подавления оппозиции и установления тоталитарного режима[41].
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/6/63/Max_weber.JPG/220px-Max_weber.JPG
Могила Вебера в Хайдельберге.

Вебер безуспешно баллотировался в парламент от Немецкой демократической партии, организации либерального толка, одним из основателей которой был он сам[5][42]. Вебер выступил как против Ноябрьской революции, так и против ратификации Версальского мирного договора, что сделало его оппонентом практически всех политических сил Германии[5]. Считается, что именно эта принципиальная позиция помешала Веберу занять государственную должность в период правления Фридриха Эберта, нового президента от социал-демократов[39]. В то время фигура Вебера была весьма уважаема, однако он не имел влияния на политическую ситуацию в стране[5]. Историки по-прежнему не достигли консенсуса в отношении роли Вебера в политической жизни Германии.
Последние годы жизни

Разочарованный в политике Вебер вернулся к преподавательской работе в 1919 году. После нескольких месяцев работы в Вене он переехал в Мюнхен[5][20][32]. В Мюнхене Вебер возглавил первый германский институт социологии, при этом позицию профессора социологии он не занимал. Его последние лекции собраны в книгах «Наука как призвание и профессия» (нем. Wissenschaft als Beruf, 1918), «Политика как призвание и профессия» (нем. Politik als Beruf, 1919) и «Общая экономическая история» (нем. Wirtschaftsgeschichte, 1923)[5]. Баварские коллеги и студенты Вебера резко раскритиковали его точку зрения в отношении Ноябрьской революции, и представители правого студенчества устроили демонстрацию напротив дома учёного[38]. В Мюнхене Вебер заразился Испанским гриппом и умер от пневмонии 14 июня 1920 года[5]. Перед смертью он работал над своим magnum opus «Хозяйство и общество» (нем. Wirtschaft und Gesellschaft), которое было издано при содействии Марианны в 1921—1922 годах.
Научная деятельность
Внешние влияния

Представители немецкого идеализма и, в особенности, неокантианства оказали сильное влияние на формирование Вебера как мыслителя. Вебер познакомился с работами неокантианцев благодаря советам его коллеги из Фрайбургского университета Генриха Риккерта[5]. Особенно важной для социолога была вера неокантианцев в то, что реальность представляет собой нечто хаотичное и непостижимое, а всё рациональное и упорядоченное есть продукт концентрации человеческого мышления на тех или иных аспектах действительности и систематизации полученных извне данных[5]. Взгляды Вебера на методологию общественных наук перекликаются с точкой зрения известного неокантианца и пионера социологии Георга Зиммеля[43].

Вебер также находился под влиянием кантианской этики, хотя он и считал, что нравственная система Канта устарела для современного мира, лишённого религиозной строгости. Подобное мнение отчётливо указывает на наличие влияния со стороны философии Фридриха Ницше[5]. Согласно Стэнфордской энциклопедии философии, «глубокое противоречие между кантианскими нравственными императивами и ницшеанским диагнозом современному культурному миру, вероятно, и есть то, что придаёт этическому мировоззрению Вебера столь мрачно-трагический и агностический оттенок»[5][прим. 4]. Другим важнейшим источником вдохновения для Вебера послужили работы Карла Маркса и другие академические исследования социализма. Вебер разделял некоторые опасения Маркса в отношении развития бюрократических систем, считая, что им доступны алгоритмы намеренного подавления человеческой свободы. По мнению Вебера, конфликт между чиновничеством и другими сословиями постоянен и неизбежен[44]. Очевидным в работах Вебера является след, оставленный религиозностью матери. Однако несмотря на наличие интереса к проведению социолого-религиозных исследований Вебер никогда не скрывал своей светскости[45][46].

Вебер как экономист принадлежал немецкой исторической школе. Среди других известных представителей течения следует отметить Густава фон Шмоллера и Вернера Зомбарта, студента Вебера. При всём соответствии научных интересов Вебера общему направлению исследования в рамках школы его взгляды на теорию стоимости разнились с мнениями других историцистов. Концепция стоимости Вебера была во многом схожа с теорией Карла Менгера, представлявшего конкурирующую австрийскую школу[47][48].
Методология

В отличие от других классиков социологической мысли, например, Конта и Дюркгейма, Вебер не стремился создать некий свод правил, регламентирующих порядок проведения социальных исследований[5]. В противоположность Дюркгейму и Марксу Вебер концентрировал внимание на индивиде и культуре — его метод отчётливо свидетельствует об этом[11]. Если Дюркгейм уделял внимание в первую очередь обществу, то Вебер концентрировался на отдельных его представителях и их действиях. Маркс утверждал, что материальный мир превалирует над идеальным, а Вебер считал, что идеи являются основными мотивирующими факторами действий индивидов, по крайней мере в макроскопической картине[11][49][50].

Учёный говорил о социологии следующее:
« …наука, которая пытается достичь интерпретативного понимания социального действия с целью нахождения каузального объяснения его направления и эффектов[51]. »

Вебер был озабочен проблемой соотношения объективности и субъективности[5]. Он различал понятия социального действия и социального поведения. Он отмечал, что социальное действие можно исследовать через призму субъективных взаимоотношений между индивидами[5][52]. Анализ социального действия посредством интерпретативных способов (нем. Verstehen) должен основываться на понимании субъективных смыслов и целей, которые индивиды придают своим действиям[5][29]. Вебер отмечал, что роль субъективного фактора в социальных науках осложняет процесс выведения общих законов той или иной стороны общественной жизни. Социолог писал, что объём объективного знания, которое когда-либо будет получено в сфере общественных наук, пугающе мал[5]. В целом Вебер поддерживал стремление к построению объективной системы общественно-научных знаний, хотя и считал эту цель недостижимой[5].
« Не существует совершенно никакого «объективного» научного анализа культуры… Всё знание культурной действительности… всегда является знанием, искажённым точкой зрения. …«объективный» анализ культурных событий, проводимый в соответствии с тезисом о том, что идеалом науки является редукция эмпирической действительности до «законов», бессмысленнен… [поскольку]… знание законов общества не равнозначно знанию общественной действительности, но является скорее одним из многих способов, которые наш разум использует для достижения этой цели [знания][53]. »

В работах Вебера заметно применение принципа методологического индивидуализма, согласно которому следует рассматривать различные коллективные институты (нации, политические и религиозные структуры, предприятия) исключительно как продукт действий отдельных личностей. Особенно ярко этот подход проявляется в первой главе «Экономики и общества», где Вебер говорит, что лишь индивиды могут рассматриваться в качестве действующих лиц при развитии некоего субъективно понимаемого события[48][52]. Другими словами, потенциал изучения социальных явлений ограничен областью применения некоторых моделей поведения индивидов (Вебер называл эти модели «идеальными типами», Idealtypus)[48]. Идеальные типы никогда не встречаются в чистом виде, но являются определёнными стандартами, позволяющими сопоставлять конкретных личностей[54].

Методология Вебера разрабатывалась в контексте происходивших тогда прений относительно общей методологии социальных наук, вошедших в историю под названием Methodenstreit («прения о методах»)[29]. Позиция Вебера была близка к парадигме историцизма: он считал, что социальные действия во многом определяются особенностями исторической среды, и, следовательно, для их полного понимания требуется анализ всех существенных характеристик периода[29]. Для исторического анализа Вебер применял в том числе сравнительные (компаративные) методы[55]. Важной чертой творчества социолога являлось то, что он стремился истолковать события прошлого или настоящего, а не предсказывать будущее развитие процессов[50].
Понимающая социология и теория социального действия

Свою концепцию Вебер называл понимающей социологией. Он считал, что целью социологической науки является анализ социального действия и обоснование причин его возникновения. Пониманием в данном контексте обозначается процесс познания социального действия через смысл, который вкладывает в данное действие сам его субъект[56]. Таким образом, предмет социологии составляют все идеи и мировоззрения, детерминирующие поведение человека. Вебер отказался от попыток использования естественно-научного метода в анализе и считал социологию «наукой о культуре»[56].

Социальным действием, пишет Вебер, считается действие, которое по смыслу соотносится с действиями других людей и ориентируется на них[57]. Так, Вебер выделяет 2 признака социального действия:

осмысленный характер;
ориентация на ожидаемую реакцию других лиц[57].

Вебер выделяет четыре типа социального действия в порядке убывания их осмысленности и осмысляемости:

целерациональное — когда предметы или люди трактуются как средства для достижения собственных рациональных целей. Субъект точно представляет цель и выбирает оптимальный вариант её достижения. Это чистая модель формально-инструментальной жизненной ориентации, такие действия чаще всего встречаются в сфере экономической практики;
ценностно-рациональное — определяется осознанной верой в ценность определённого действия независимо от его успеха, совершается во имя какой-либо ценности, причем её достижение оказывается важнее побочных последствий: капитан последним покидает тонущий корабль;
традиционное — определяется традицией или привычкой. Индивид просто воспроизводит тот шаблон социальной активности, который использовался в подобных ситуациях ранее им или окружающими: крестьянин едет на ярмарку в то же время, что и его отцы и деды.
аффективное — определяется эмоциями[58][59].

Социальное отношение по Веберу является системой социальных действий, к социальным отношениям относятся такие понятия как борьба, любовь, дружба, конкуренция, обмен и т. д[56]. Социальное отношение, воспринимаемое индивидом как обязательное, обретает статус законного социального порядка. В соответствии с видами социальных действий выделяются четыре типа законного (легитимного) порядка: традиционный, аффективный, ценностно-рациональный и легальный[56].
Рационализация

Многие историки указывают, что изучение процесса рационализации, то есть перехода общества от традиционного состояния к современному, и возникшего в новых условиях феномена личной свободы составляют центральную тему творческой биографии Вебера[5][60][61][62]. Данная тематика была выделена из более широкого круга исследуемых Вебером явлений: психологических мотиваций, культурных ценностей, религиозных верований и структуры общества, часто определяемой экономическим укладом[50]. Основными характеристиками нового рационального общества Вебер видел, во-первых, индивидуальный подход к учёту доходов и расходов каждого домохозяйства, во-вторых, более широкое распространение бюрократии, и, наконец, отказ от интерпретации происходящего с точки зрения мистики или магии (процесс демистификации)[62]:
« Удел нашего времени характеризуется процессами рационализации и интеллектуализации и, сверх того, «демистификацией мира»[63]. »

Вебер приступил к анализу указанных вопросов в работе «Протестантская этика и дух капитализма». Он писал о том, что переосмысление труда как добродетели в протестантской среде, особенно в её аскетических деноминациях, сделало людей более рациональными в попытках достичь благосостояния[64][65]. Согласно протестантским учениям, верующий человек выражает свою преданность богу усердием в исполнении своего светского призвания[65]. Однако вскоре рациональная парадигма стала несовместимой со своими религиозными корнями, и в результате религия была отвергнута обществом[66].

Рассмотрение данного вопроса было продолжено в дальнейших работах, посвящённых анализу бюрократической системы. Там же Вебер выделил три типа легитимной власти: традиционный, харизматический и рационально-легальный — последний, по его мнению, стал в современном мире доминирующим[5]. Процесс рационализации, обусловивший становление капиталистической формы хозяйствования, стал, по мнению Вебера, причиной расхождения западноевропейского пути развития и направлений развития других цивилизаций[5]. Вместе с тем, рационализация кардинально преобразила этику, религию, психологию и культуру Запада в целом[5].

Среди особенностей рационализации Вебер отмечал обогащение научного знания, прогрессирующую обезличенность и расширяющийся контроль за жизнью общества[5]. Отношение самого социолога к процессу было двойственным: с одной стороны, он признавал за новой парадигмой ряд важных завоеваний, в частности, освобождение человека от традиционных иррациональных директив, с другой, Вебер критиковал механистичность нового общества и ограничение свободы личности как его части[5][60][67][68]. Сначала общество отказалось от политеистической религии, а затем от любых мистических верований вовсе, и этот отказ Вебер счёл деструктивным в ценностном и творческом отношении[69]. Согласно Веберу, рациональное общество родилось благодаря индивидуалистическому духу протестантской Реформации, но с течением времени становилось всё менее подходящим для проявления индивидуализма[5].
Социология религии

«Протестантская этика» стала первым эссе учёного в области социологии, затем последовали работы «Религия Китая: конфуцианство и даосизм», «Религия Индии: социология индуизма и буддизма», а также «Древний иудаизм». Анализ других верований, в том числе раннего христианства и ислама, был прерван внезапной смертью социолога в 1920 году[70]. Тремя основными вопросами, рассматриваемыми в указанных трудах, стали воздействие религиозной доктрины на хозяйственный уклад общества, её влияние на структуру социума и причины, обусловившие выбор цивилизацией пути развития, альтернативного западному[71].

Безусловно, Вебер считал религию одной из центральных движущих сил общества[55]. Сравнивая некую культуру с западноевропейской цивилизацией, он стремился избежать оценочных суждений, что отличало его от исследователей-современников, часто склонных к трактовкам в духе социал-дарвинизма[71]. В своих исследованиях Вебер пришёл к выводу о религиозном характере предпосылок быстрого развития Запада, однако он не считал их единственными факторами дифференциации обществ. Вебер также писал о стремлении европейцев к рациональному научному знанию, систематизации и бюрократизации государственного и экономического управления[71].

Вебер предложил социально-эволюционную модель развития религии, показав, что в общем случае общества движутся от мистических верований, к политеизму, затем к пантеизму, монотеизму и, наконец, этическому монотеизму[72]. Он писал, что такого рода эволюция следовала за стабилизацией экономической системы общества, которая сделала возможной профессионализацию, и за развитием духовенства как сословия[73]. Иерархия божеств сформировалась под влиянием разделения общества на группы, в то время как процесс централизации власти предопределил успех концепции единого всемогущего бога[74].
«Протестантская этика и дух капитализма»
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/8/80/Die_protestantische_Ethik_und_der_%27Geist%27_des_ Kapitalismus_original_cover.jpg/170px-Die_protestantische_Ethik_und_der_%27Geist%27_des_ Kapitalismus_original_cover.jpg
Обложка оригинального издания «Протестантской этики» на немецком языке.

Эссе стало наиболее популярной работой Вебера[34]. По мнению некоторых исследователей, работу следует воспринимать не как цельное подробное исследование протестантизма, но скорее как вступление к его последующим трудам в этой области[75]. В самой же «Этике» Вебер писал о том, что особенная этическая система кальвинизма как одной из деноминаций протестантского течения послужила причиной переноса экономического центра Европы из католических французских, испанских и итальянских городов в нидерландские, английские, шотландские и немецкие. По мнению Вебера, общества с большей долей приверженцев Реформации сумели создать более развитую капиталистическую экономику[76]. Аналогично во многоконфессиональных странах крупнейшие предприниматели были протестантами[75]. Так, Вебер утверждал, что римское католичество, так же как конфуцианство и буддизм, стало преградой для обществ на пути к развитию капиталистического хозяйства[75].
« Развитие концепции призвания вскоре одарило современного предпринимателя кристально чистой совестью — а также трудолюбивыми работниками; он же, взамен на их аскетическую преданность призванию и непротивление беспощадной капиталистической эксплуатации, давал им перспективу вечного спасения[65]. »

Христианская вера исторически предполагала отказ от погружения в мирские дела, в том числе связанные с преследованием выгоды[77]. Вебер показал, что данный тезис применим не ко всем течениям христианства, и некоторые конфессии не только поддерживают разумное участие в хозяйственных делах, но и наделяют их нравственным и духовным значением[64]. Этическая система кальвинистов мотивировала последователей к упорному труду, рациональному ведению хозяйства и вложению прибыли в дальнейшее производство[75]. Концепция божественной природы призвания указывала, что хозяйственная деятельность является необходимым условием вечного спасения, праведность во всех других сторонах жизни была недостаточной[65]. Учение о предопределённости каждой судьбы снижало градус социальной напряжённости в отношении экономического неравенства, более того, богатство признавалось важным индикатором блаженной загробной жизни[75][78]. Таким образом, погоня за благосостоянием считалась признаком не греховных жадности или честолюбия, но нравственности и праведности[75]. Вебер называл это «духом капитализма», подчёркивая нематериальный характер предпосылок формирования капиталистической системы хозяйствования[75]. Некоторые исследователи рассматривают эту концепцию как обратную марксистскому экономическому «базису», который, напротив, был фундаментом каждого социума и определял сущность «надстройки» — правовых, религиозных, семейных и иных общественных отношений[64].

Вебер отказался от дальнейших исследований протестантской этики, так как его коллега Эрнст Трёльч, профессиональный теолог, начал работу над книгой «Социальное учение о христианских церквях и сектах». Предыдущие труды Трёльча уже удовлетворили исследовательские намерения Вебера и, по его мнению, заложили основы дальнейшего анализа религии как социологической категории[79].

Термин «трудовая этика», используемый в современных текстах о Вебере, является производной от употребляемой им «протестантской этики». Введение общего термина стало необходимым после того, как идеи о связи религии и экономики были перенесены с европейского на другие общества[80].
«Религия Китая: конфуцианство и даосизм»

Книга «Религия Китая: конфуцианство и даосизм» стала второй крупной работой Вебера в области социологии религии. Здесь он уделил внимание тем характеристикам китайского общества, которые отличали его от западного, особым образом указав на противоречие некоторых из них пуританской этике. Исследуя китайские религии, Вебер пытался объяснить, почему капитализм не был рождён китайской культурой без внешнего влияния[81]. Он писал о развитии городов Китая, китайском чиновничестве и патриархальном укладе общества, местной религии и философии, по большей части — о конфуцианстве и даосизме. По мнению Вебера, эти институты отличались от своих европейских аналогов больше, чем другие[81].

Согласно Веберу, конфуцианство и пуританство являются взаимоисключающими формами рационального учения, при этом обе системы требуют от последователя построения жизни в строгом соответствии с религиозными догмами[82]. И в китайском, и в европейском учении высоко ценится самоконтроль и сдержанность, а накопление богатства не запрещается[82]. Однако несмотря на общие черты, цели конфуцианства и пуританства принципиально различаются[78]: если для представителей первого важнейшей задачей является утверждение строгой социальной иерархии, то пуританство должно было сделать всех людей «орудиями в руках бога»[82][прим. 5]. В отличие от протестантов, конфуцианцы редко демонстрировали глубокую веру и волю к деятельности[82], труд как способ достижения благосостояния считался в конфуцианской среде неприличным[78]. Вебер считал, что данная особенность предопределила дальнейшее экономическое развитие Китая[82].
«Религия Индии: социология индуизма и буддизма»

Третья крупная социолого-религиозная работа Вебера была посвящена традиционным верованиям Индии. Он исследовал влияние ортодоксального индуизма и гетеродоксального буддизма на социальную структуру и светскую этику индийского общества[83]. Если в китайской культуре главным препятствием на пути к становлению капиталистических отношений была конфуцианская система мотивации, то модернизации Индии, по мнению Вебера, помешал индуизм[78]. Кастовая система делала невозможной вертикальную социальную мобильность, а хозяйственная деятельность не представляла для индуиста никакой важности, поскольку не способствовала возвышению души[78].

Вебер завершил свой анализ сравнением индийской религиозной культуры с китайской, рассмотренной в предыдущей работе[84]. Смысл жизни китайцев и индийцев, связанный с мистическим духовным опытом, был локализован вне материального мира[84]. Социальная структура обоих обществ предполагала чёткое разделение образованных элит, следовавших за мудрым словом пророка или мудреца, и необразованных масс, чьи верования были пропитаны мистикой[84]. Азиатские культуры не создали мессианских пророчеств, и поэтому различные социальные слои не находили в религии объединяющего начала[84]. В отличие от мессианских пророчеств, впитанных западной культурой, азиатские священные тексты были адресованы в первую очередь представителям высших слоёв социальной иерархии, они содержали каноны праведной жизни и, как правило, не сообщали о необходимости упорного труда и иных проявлениях материального мира[84][85]. Вебер считал, что именно поэтому западные общества не последовали путём развития китайской и индийской цивилизаций. Новая работа «Древний иудаизм» должна была подтвердить эту гипотезу[84].
«Древний иудаизм»

Книга посвящена анализу ранних форм иудаизма, но масштаб рассматриваемых в ней проблем широк — в очередной работе Вебер попытался дать толкование первичным отличиям религий Востока и Запада[86]. Он противопоставил развитый в западном христианстве аскетизм внутреннего мира, допускающий участие в мирском труде, мистическому созерцанию, которое характерно для восточных верований. Социолог отмечал, что некоторые черты христианства не позволяли приверженцам примириться с недостатками действительности, но заставляли захватывать мир и менять его[86]. Вебер находил истоки этого притязания в древних иудейских пророчествах[87]. Учёный считал, что религия древних евреев, породившая христианскую и исламскую культуру и оказавшая влияние на греческую и римскую цивилизации, предопределила успех западного общества.

Вебер планировал исследовать тексты Псалтири, Книги Иова, Талмуда, проанализировать раннюю историю христианства и ислама, однако этим намерениям помешала смерть социолога в 1920 году.
«Хозяйство и общество»
Основная статья: Хозяйство и общество

В своей крупнейшей работе «Хозяйство и общество» Вебер выделил три идеальных типа религиозного мироощущения: мистицизм, отрицающий мир аскетизм и аскетизм внутреннего мира. Магию он определил как нечто, предшествующее религии[88].
Теодицея счастья и несчастья

Под теодицеей счастья и несчастья как социологической теорией Вебер понимал то, как представители различных социальных групп используют религиозные тезисы для толкования своего положения в обществе[89].

Вебер, привлёкший внимание научного сообщества к этической стороне религии, обогатил содержание теодицеи как философской категории в целом. Выделялось две этических составляющих религии: сотериология, то есть понятие человека о своих взаимоотношениях с высшими силами, и теодицея, позволяющая понять природу зла или объяснить, почему ему подвержены праведные люди[90]. Представители различных социальных групп занимают разные места в иерархии общества и, следовательно, нуждаются в разных обоснованиях своей участи. Теодицеи, обосновывающие несчастье, сообщают, что всевозможные общественные привилегии являются проявлениями зла, теодицеи же счастья считают их заслуженным благословенным подарком свыше[90]. Другими словами, состоятельные христиане видят в своём положении благословение Бога, в то время как судьба бедных верующих даёт им надежду на спасение после смерти[89]. Подобная двойственность характерна не только для сословной дифференциации общества, но также для субконфессиональной и этнической.

Вебер проанализировал, насколько социальный статус человека важен при его контакте с религиозными институтами. Концепция трудовой этики описывалась теодицеей счастья, поскольку предприниматели были богаче и образованнее других протестантов[91]. Те же, кто не обладал материальным благополучием, прибегали к теодицее несчастья и рассчитывали на богатство в загробном мире. Бедные протестанты демонстрировали глубокую веру и преданность Богу, в то время как состоятельные прихожане веровали в ту часть учения, которая подтверждала их право на богатство[89].

Разделение верующих по субконфессиональному признаку особенно ярко выражалось на примере основных протестантских церквей и евангелических деноминаций. Центральная церковь, благоволившая к высшим слоям общества, поддерживала установившуюся общественную иерархию, так как её сила во многом обеспечивалась пожертвованиями богатой части паствы[92]. Пятидесятники, напротив, разделяли теодицею несчастья и выступали за установление социальной справедливости[92].
Политическая социология
Социология власти

Главной работой Вебера в области политической социологии стало эссе «Политика как призвание и профессия». Социолог предложил своё определение государства — по мнению Вебера, это институт, который обладает монопольным делегируемым правом на легитимное применение насилия[93]. Он писал, что политика представляет собой процесс распределения государственной власти между различными группами, политических же лидеров он понимал как обладателей этой власти[93]. Вебер не считал, что политик должен разделять «истинную христианскую этику», отождествляемую им с этикой Нагорной проповеди. Вебер считал, что политика — не место для праведников, и что политик должен соответствовать этике убеждений и этике ответственности, то есть быть верным своим идеалам и отвечать за свои действия. Политическая деятельность, писал социолог, требует от человека страсти к своему занятию и способности дистанцироваться от объекта своего управления[94].

Вебер выделил три идеальных типа политической власти:

харизматический, характерный для семейных и религиозных властных институтов;
традиционный, свойственный патриархальным обществам и феодализму;
рационально-легальный, присущий современному государству и бюрократии[95].

Данный подход позволял классифицировать любой исторический образец властных отношений[96]. Вебер считал харизматический тип власти нестабильным и подверженным трансформации в более структурированную форму[67]. Традиционный тип властвования может быть преодолён при успешном противодействии лидеру в рамках «традиционной революции». Согласно Веберу, на некоторой стадии развития общество неизбежно обращается к рационально-легальному типу, одним из преимуществ которого является использование института государственной службы[97]. Таким образом, эволюция власти в представлении Вебера является частью общей социальной эволюции. Теория рационализации Вебера также предполагает неизбежность эволюции властных отношений[67].

В книге «Хозяйство и общество» Вебер выделил множество типов государственного управления. Часть книги, посвящённая анализу бюрократизации общества, является одной из самых объёмных[67][98]. Именно Вебер впервые исследовал чиновничество как социальный институт — популярность данного термина во многом обеспечена его творчеством[99]. Многие аспекты современного государственного управления восходят к трудам Вебера, кроме того, классическая строго структурированная система гражданской службы континентального типа носит имя социолога[100]. Бюрократизация как наиболее действенный и рациональный способ организации государственного управления является для Вебера ключевой характеристикой рационально-легального типа власти и одной из важнейших составляющих процесса модернизации западного общества[67][98].

Учёный выделил некоторые необходимые условия формирования бюрократического аппарата:

увеличение администрируемой территории и числа подконтрольных лиц;
повышение сложности выполнения административных заданий;
появление монетарной экономики, в которой происходит активное обращение денежных средств[101].

Развитие путей сообщения и средств коммуникации сделало государственное управление более эффективным, одновременно породив требования демократизации общества[101].

Идеальный тип бюрократии по Веберу предполагает наличие чёткой иерархии должностей, строго определённых компетенций, писаных правил ведения деятельности, новые же нормы должны носить нейтральный характер. Чиновники в модели учёного должны получать квалифицированное обучение и продвигаться по службе исключительно на основании профессиональной зрелости, уровень которой должен определяться не отдельными субъектами, но группами экспертов[98][101].
« Решающим аргументом, определяющим превосходство бюрократической организации, является её чисто техническое превосходство над любой другой формой организации[100]. »

Признавая бюрократию наиболее эффективной и даже незаменимой формой организации современного государственного управления, Вебер видел в ней и угрозу личной свободе граждан. Всё более рациональный подход к организации жизни в обществе загонял людей в «железную клетку» бюрократического контроля[98][102]. Для сдерживания чиновников обществу требуются сильные политики и предприниматели[98].

[Википедия]

Социальная стратификация

Вебер сформулировал трёхкомпонентную теорию стратификации, в которой выделил класс, социальный статус и принадлежность к политической партии в качестве основных характеристик положения индивида в общественной иерархии[103]. Вебер различал понятия класса и социального класса. Под «классом» он понимал набор экономически детерминированных отношений индивида, в общем совпадающий с определением Маркса. Неравномерное распределение экономических ресурсов обуславливает неравное распределение «жизненных шансов» и вместе с этим, по Веберу, является основным условием формирования класса[104][105]. Класс имущих представляет собой всевозможных рантье, живующих исключительно или преимущественно на доход от аренды домов, земли или дивидендов с акций[106]. Они противопоставляются классу неимущих: деклассированым, должникам. Однако для Вебера классовый подход был явлением гораздо более сложным. Он дополнил описанный Марксом конфликт между капиталистом и рабочим описанием конфликтов между финансовыми капиталистами и их заемщиками, а также между продавцом и покупателем и ввел понятие социального класса. Социальный класс определяется не по отношению к средствам производства, а своей позицией на рынке. Социальные классы борются друг с другом, используя различные пути для установления контроля за рынками: деньги и кредит, земля, различные производящие индустрии, различные рабочие умения.

Социальный статус понимается как противоположность экономической социальной стратификации. Статусные группы находятся в сфере культуры. Это не просто статистические категории, а реальные сообщества, люди, которых связывает общий стиль жизни и мировоззрение и которые идентифицируют себя через принадлежность к группе. Между классом и статусной группой есть глубокая связь, и всякий успешный господствующий класс должен быть организован в статусную группу, которая всегда идеализирует себя и настаивает на своей исключительности в культурном смысле. Вебер подчёркивал в своем сравнительном анализе, что высшие классы всегда предпочитают религию, преисполненную государственного церемониала, средние классы — аскетическую моралистическую религию, а низшие классы относятся к религии, как к магии, приносящей удачу. Вебер также обратил внимание на роль образования в создании статусных групп[107]:103—105.

Третий компонент теории стратификации — это партии или группы власти. Вебер указывает, что борьба политиков не сводится к борьбе экономических классов или статусных групп, так как у них есть свои собственные интересы. Партии у Вебера находятся «в доме власти», то есть населяют государство; они чётко отделены от деловых и финансовых организаций. В терминологии Вебера успешное государство побуждает большинство населения внутри своих границ ощущать себя членами единой статусной группы — нации[107]:106—107.

Каждый из трёх статусов индивида дарует ему некоторые возможности для улучшения своих позиций в обществе — Вебер назвал их «жизненными шансами»[103].
Социология города

Вебер исследовал ещё одну особенность западного мира — уникальную роль городов в развитии социальных и экономических отношений, политического устройства и мысли Запада. Результаты его анализа, проведённого, вероятно, в 1911—1913 годах, были опубликованы в книге «Город» (1921). В 1924 году материалы книги вошли во второй том издания «Экономики и общества». Вебер писал, что город представляет собой политически автономное и физически отделённое от окружающего мира образование, в котором плотно живущие люди занимаются специализированным трудом. В полной мере данному определению соответствуют только города Запада, которые оказали значительное влияние на культурную эволюцию Европы:
« Истоки рациональной этики и этики внутреннего мира связаны с появлением на Западе мыслителей и пророков, …которые развивались в особых общественных условиях, чуждых азиатским культурам. Этими условиями были политические проблемы, порождённые городской буржуазной статус-группой, без которых ни иудаизм, ни христианство, ни развитие эллинистической мысли были бы невозможны[108]. »

Вебер утверждал, что появление иудаизма, раннего христианства, теологии, а затем — политической партии и современной науки было возможно исключительно в городских условиях, высшей степени развития которых достиг только Запад[109]. В развитии средневековых европейских городов он отмечал появление уникальной формы нелегитимной власти, которая бросала вызов легитимной (харизматической, традиционной и рационально-легальной) — эта новая власть поддерживалась колоссальной экономической и военной мощью организованных сообществ горожан[110].
Экономика

Вебер считал основной областью своих исследований политическую экономию[111][112], хотя ныне он известен как один из основателей современной социологии. Экономические воззрения учёного были близки к доктрине немецкой исторической школы[113]. Отсутствие должного внимания к экономическим исследованиям Вебера отчасти объясняется тем, что сфера интересов и метод историцистов значительно отличались от методологии неоклассической школы, которая составляет основу современного экономического мейнстрима[114].
Методологический индивидуализм

Важнейшие труды Вебера в экономике связаны с интерпретацией экономической истории. В этом вопросе он придерживался концепции методологического индивидуализма, что противоречило общей методологии историцистов. Данная концепция построена на предположении о том, что любые социальные явления могут быть в точности описаны при рассмотрении их в качестве продукта определённых намерений индивидов. Споры вокруг методологического индивидуализма стали частью более широкого круга методологических дискуссий конца XIX века — Methodenstreit[48]. Впоследствии некоторые учёные попытались использовать концепцию как связующее звено между микроэкономикой и макроэкономикой, а сам термин «методологический индивидуализм» был введён известным австро-американским экономистом Йозефом Шумпетером для описания взглядов Вебера[48]. Вебер считал, что исследование общественных явлений не может быть полностью индуктивным или дескриптивным, так как понимание некоего феномена подразумевает не только простое усвоение описания явления, но и его интерпретацию. Интерпретация же требует сопоставления с одним из абстрактных идеальных типов[113]. Это утверждение в совокупности с антипозитивистским подходом понимающей социологии (нем. Verstehen) может служить методологической базой модели рационального экономического агента (homo economicus), на которой основывается весь современный мейнстрим[48][113].
Маржинализм и психофизика

В отличие от других представителей исторической школы, Вебер разделял взгляды маржиналистов на принцип формирования стоимости в экономике. Преподавая студентам экономическую теорию, Вебер придерживался именно маржинального подхода[47][115]. Особенность учения маржиналистов состоит в том, что они рассматривают предельные экономические величины (предельную полезность блага, предельную производительность труда и проч.) в качестве основных детерминант стоимости. В 1908 году Вебер опубликовал статью, в которой отчётливо указал на различие методов психологии и экономики, отвергнув тем самым базировавшиеся на законе Вебера — Фехнера[прим. 6] предположения о том, что маржинальная теория стоимости описывает форму психологической реакции человека на экономические стимулы. Авторитетные экономисты Лайонел Роббинс, Джордж Стиглер[116] и Фридрих фон Хайек признали статью Вебера окончательным опровержением связи между экономической теорией стоимости и законами психофизики. Тем не менее, с развитием поведенческой экономики данный вопрос снова обрёл актуальность[117].
Экономическая история

Важнейшим достижением Вебера с точки зрения экономической науки стал анализ религиозных предпосылок генезиса капиталистического пути развития общества[113]. Мыслитель утверждал, что бюрократизированная политическая и экономическая системы, сформировавшиеся в Средние века, а также новые способы ведения хозяйственного учёта и организации формально свободного труда стали не менее важными факторами в развитии современного капитализма. С другой стороны, политика и экономика древних цивилизаций, для которых были характерны регулярные завоевательные войны, рабство и прибрежное расположение городов, препятствовали становлению капиталистических отношений[118]. В 1891 и 1892 годах соответственно Вебер представил работы о сельскохозяйственной экономической истории Рима и трудовых отношениях в Восточной Германии, а в 1889 году была опубликована работа по истории коммерческих партнёрств Средневековья. Вебер критиковал марксистский взгляд на экономику, сопоставлял идеалистический и материалистический подходы к формированию капитализма. Его принадлежность экономической школе историцистов прослеживается в трудах «Хозяйство и общество» (1922) и «Общая экономическая история» (1923)[113].

Экономические исследования Вебера оказали влияние на Фрэнка Найта, американского экономиста, стоявшего у истоков неоклассической Чикагской школы. В 1927 году вышел в свет его перевод «Общей экономической истории» на английский язык[119]. Позже Найт писал, что Вебер был единственным экономистом, занимавшимся вопросом формирования капитализма с точки зрения компаративной истории, которая является исключительным методом в решении подобных проблем[115][прим. 7].
Хозяйственный учёт

Вебер, как и Вернер Зомбарт, рассматривал эволюцию количественных методов ведения хозяйства и, в частности, появление метода двойной записи при учёте, в качестве одной из важнейших составляющих процесса рационализации[120]. Вебер, заинтересованный вопросом эволюции экономических расчётов, выступил с критикой социалистической системы хозяйствования, так как, по его мнению, она не обладала внутренним механизмом оптимального распределения ресурсов между предприятиями и домохозяйствами[121]. Представители левой интеллигенции, в том числе Отто Нейрат, обнаружили, что при полном отсутствии рыночного механизма в экономике цены не будут существовать, поэтому центральный планирующий орган будет вынужден прибегнуть к ведению расчётов в натуральной, безденежной форме[121][122]. Вебер считал, что данный метод планирования не будет эффективным, в частности, из-за невозможности решения проблемы вменения, то есть определения удельных весов капитальных благ в создании конечного блага[121][122]. Вебер писал о социалистической экономике:
« Чтобы сделать возможным рациональное использование средств производства, система натурального учёта должна будет определить «стоимость» — некоторые показатели капитальных благ, которые должны занять место «цен», используемых в записях современной деловой отчётности. Однако не вполне понятно, как эти показатели могут быть установлены и, в особенности, проверены; должны ли они, например, меняться от одной производственной единицы к другой (на основании их расположения в хозяйстве) или быть едиными для всей экономики на основании принципа «общественной полезности», то есть зависеть от (настоящих и будущих) потребностей… Бесперспективно предположение о том, что если бы проблема безденежной экономики была рассмотрена достаточно серьёзно, можно было бы обнаружить или разработать подходящую методику учёта. Эта проблема фундаментальна для любого вида полной социализации [экономики]. Мы не можем говорить о рациональной «плановой экономике» до тех пор, пока не будет решён важнейший в этом отношении вопрос — поиск инструмента, подходящего для разработки рационального «плана»[123]. »

Примерно в то же время независимо от Вебера этот аргумент был вынесен представителем австрийской школы Людвигом фон Мизесом[121][124]. При этом Вебер и Мизес были знакомы с 1918 года, когда оба работали в Венском университете[125]. Вебер повлиял на взгляды австрийца и других его коллег, работавших в этом направлении[126]. Например, Фридрих фон Хайек положил доводы Вебера и Мизеса в основу своей аргументации против социалистического подхода к организации экономики. Кроме того, эти идеи были использованы в его модели спонтанной координации «рассеянного знания» в рыночных условиях[127][128][129].
Наследие
« Авторитет Макса Вебера среди европейских исследователей общества сложно переоценить. Согласно распространённому мнению, он является величайшим немецким социологом и… его работы предопределили развитие европейской и американской мысли.
Ганс Генрих Герт и Чарльз Райт Миллс, From Max Weber: Essays in Sociology, 1991[6].»

Работы в области экономической, политической социологии и социологии религии поставили Вебера в один ряд с Карлом Марксом и Эмилем Дюркгеймом, которые считаются основоположниками современной науки об обществе[111]. Однако в отличие от Дюркгейма, применявшего в своём творчестве восходящий к Конту метод позитивизма, Вебер разработал антипозитивистский, герменевтический метод понимающей социологии[130]. Вернер Зомбарт, Георг Зиммель, Вильгельм Дильтей и другие немецкие мыслители придерживались схожих взглядов и указывали на принципиальные различия в методе общественных и естественных наук[130]. Вебер представил социологию как науку, изучающую социальное действие человека. Учёный выделил четыре типа социального действия в порядке убывания их осмысленности: целерациональное, ценностно-рациональное, традиционное и аффективное[58][59].

Вместе с тем для современников Вебер был в первую очередь историком и экономистом[111][112]. Широта его научных интересов отразилась на глубине его анализа общества.
« Близость капитализма и протестантизма, религиозные истоки западного мира, сила харизмы в религии так же как и в политике, всеохватывающий процесс рационализации и бюрократическая цена прогресса, роль легитимности и насилия как продукта лидерства, «демистификация» современного мира вместе с бесконечной силой религии, антагонистическое отношение интеллектуализма и эротизма: всё это ключевые концепции, свидетельствующие о несомненном очаровании мышления Вебера.
Йоахим Радкау, Max Weber: A Biography, 2005[131].»

Многие известные ныне работы Вебера были подготовлены и опубликованы после смерти мыслителя. Толкотт Парсонс, Чарльз Райт Миллс и другие известные социологи выпустили обширные толкования его творчества. Парсонс взглянул на работы Вебера с фукнционалистской, телеологической точки зрения — этот подход был впоследствии раскритикован за скрытый консерватизм[132].

Согласно оценке Международной социологической ассоциации, работы Вебера «Хозяйство и общество» занимает первое, а «Протестантская этика и дух капитализма» — четвёртое место в списке 10 лучших социологических книг ХХ века[133].

Труды Вебера оказали влияние на целую плеяду теоретиков социологии, в том числе Теодора Адорно, Макса Хоркхаймера, Дьёрдя Лукача и Юргена Хабермаса[5]. Некоторые концепции Вебера привлекали внимание Карла Шмитта, Йозефа Шумпетера, Лео Штрауса, Ганса Моргентау и Раймона Арона[5]. Людвиг фон Мизес писал:
« Ранняя смерть этого гения стала для Германии катастрофой. Если бы Вебер прожил дольше, немецкие люди сегодняшнего дня могли бы видеть этот образец «арийца», который не был бы разрушен национал-социализмом.
Людвиг фон Мизес, 1940[134].
»

Друг Вебера, философ Карл Ясперс говорил о нём как о «величайшем немце своего века»[135].
Критика

Гипотезы Вебера глубоко специфичны для тех исторических периодов, которые он анализировал[136]. Обобщение этих выводов на более крупные периоды представляется затруднительным[136].

Критике подвергались и сами гипотезы учёного. Экономист Йозеф Шумпетер утверждал, что становление капитализма началось не в период промышленной революции, но ещё в XIV веке в Италии[137]. Правительства итальянских городов-государств (Милана, Венеции, Флоренции), по мнению Шумпетера, создали условия для развития ранних форм капиталистических отношений[138]. С другой стороны, сомнению был подвергнут тезис о протестантской этике как о достаточном условии развития капитализма. Преимущественно кальвинистская Шотландия не стала столь же экономически успешной, как Нидерланды, Англия или Новая Англия. В XVI веке коммерческим центром Европы стал Антверпен, управляемый католическим правительством. Также отмечалось, что в XIX веке кальвинистские Нидерланды прошли процесс индустриализации значительно позже, чем католическая Бельгия, ставшая одним из центров промышленной революции в континентальной Европе[139].
Сочинения
Оригинальное название Название на русском Год оригинального издания
Zur Geschichte der Handelgesellschaften im Mittelalter История коммерческих партнёрств в Средневековье 1889
Die Römische Agrargeschichte in ihrer Bedeutung für das Staats — und Privatrecht Сельскохозяйственная история Рима и её воздействие на публичное и частное право 1891
Die Verhältnisse der Landarbeiter im ostelbischen Deutschland Положение сельскохозяйственного труда в Восточной Германии 1892
Die Börse Биржа 1894—1896
Der Nationalstaat und die Volkswirtschaftspolitik Национальное государство и экономическая политика 1895
Gesammelte Aufsatze zur Religionssoziologie Собрание сочинений по социологии религии 1920—1921
Gesammelte Politische Schriften Политические сочинения 1921
Die rationalen und soziologischen Grundlagen der Musik Рациональные и социологические основы музыки 1921
Gesammelte Aufsätze zur Wissenschaftslehre Собрание сочинений по наукоучению 1922
Gesammelte Aufsätze zur Soziologie und Sozialpolitik Собрание сочинений по социологии и социальной политике 1924
Wirtschaftsgeschichte Общая экономическая история 1924
Wirtschaft und Gesellschaft Экономика и общество 1925
Staatssoziologie Социология государства 1956
Planned section.svg

Некоторые издания на русском языке

Вебер М. Аграрная история древнего мира. — М., 1923; переиздание М.: Канон-пресс-Ц; Кучково поле, 2001.
Вебер М. Исследования по методологии наук — М.: ИНИОН, 1980.
Вебер М. Избранные произведения: Пер. с нем.; сост., общ. ред. и послесл. Ю. Н. Давыдова; предисл. П. П. Гайденко; коммент. А. Ф. Филиппова. — М.: Прогресс, 1990.
Вебер М. Работы М. Вебера по социологии, религии и культуре / АН СССР, ИНИОН, Всесоюз. межвед. центр наук о человеке при президиуме. Вып. 2. — М.: ИНИОН, 1991.
Вебер М. Избранное. Образ общества / Пер. с нем. — М.: Юрист, 1994.
Вебер М. История хозяйства: Город. — М.: Канон-пресс-Ц, Кучково поле, 2001.
Вебер М. Политические работы, 1895—1919 = Gesammelte Politische Schriften, 1895—1919 / Пер. с нем. Б. М. Скуратова; послесл. Т. А. Дмитриевой. — М.: Праксис, 2003.
Вебер М. Протестантская этика и дух капитализма. — М., 2003.
Вебер М. Хозяйство и общество / Пер. с нем. под научн. ред. Л. Г. Ионина. — М.: Изд-во ГУ-ВШЭ, 2010. ISBN 5-7598-0333-6

Комментарии

↑ Указываемые на этих страницах «надстройка» и «базис» есть не что иное, как отсылка к аналогичным марксистским категориям.
↑ англ. "a man who enjoyed earthly pleasures"
↑ англ. "who sought to lead an ascetic life"
↑ англ. "deep tension between the Kantian moral imperatives and a Nietzschean diagnosis of the modern cultural world is apparently what gives such a darkly tragic and agnostic shade to Weber's ethical worldview"
↑ англ. "tools of God"
↑ Данный психофизиологический закон назван в честь Эрнста Вебера и не связан с именем Макса Вебера.
↑ англ. "from the angle which alone can yield an answer to such questions, that is, the angle of comparative history in the broad sense"

Примечания

↑ Record #118629743 // Gemeinsame Normdatei — 2012—2015.

data.bnf.fr
Вебер Макс — М.: 1978.
↑ Britannica.com «Max Weber.» // Encyclopædia Britannica. 2009. Encyclopædia Britannica Online. 20 April 2009.
Kim, Sung Ho. Max Weber. Stanford Encyclopaedia of Philosophy (24 August 2007). Проверено 17 февраля 2010. Архивировано из первоисточника 28 мая 2012.
From Max Weber: essays in sociology. — Psychology Press. — P. 1. — ISBN 978-0-415-06056-1.
↑ Radkau, Joachim and Patrick Ca miller. (2009). Max Weber: A Biography. Trans. Patrick Ca miller. Polity Press. (ISBN 978-0-7456-4147-8)
↑ Weber, Max The Protestant Ethic and «The Spirit of Capitalism» (1905). Translated by Stephen Kalberg (2002), Roxbury Publishing Company, pp. 19, 35.
↑ Periodical, Sociology Volume 250, September 1999, 'Max Weber'
↑ Sica, Alan (2004). Max Weber and the New Century. London: Transaction Publishers, p. 24. ISBN 0-7658-0190-6.
Craig J. Calhoun. Classical sociological theory. — Wiley-Blackwell, 2002. — P. 165. — ISBN 978-0-631-21348-2.
Dirk Käsler. Max Weber: an introduction to his life and work. — University of Chicago Press, 1988. — P. 2. — ISBN 978-0-226-42560-3.
George Ritzer. Contemporary Sociological Theory and Its Classical Roots: The Basics. — McGraw-Hill. — P. 32. — ISBN 978-0-07-340438-7.
Lutz Kaelber Max Weber’s Personal Life, 1886—1893
↑ Bendix Reinhard. Max Weber: An Intellectual Portrait. — University of California Press. — P. 1. — ISBN 0-520-03194-6.
Explorations in Classical Sociological Theory: Seeing the Social World. — Pine Forge Press. — P. 146. — ISBN 978-1-4129-0572-5.
↑ Weber, Max. «Political Writings». Cambridge University Press, 1994, p. ix.
↑ Lutz Kaelber, Max Weber’s Dissertation
Bendix. Max Weber. — 1977. — P. 2. — ISBN 978-0-520-03194-4.
Ludwig M. Lachmann. The legacy of Max Weber. — Ludwig von Mises Institute, 1970. — P. 143. — ISBN 978-1-61016-072-8.
Gianfranco Poggi. Weber: a short introduction. — Polity, 2006. — P. 5. — ISBN 978-0-7456-3489-0.
↑ Wolfgang Justin Mommsen. Max Weber and German Politics, 1890–1920. — University of Chicago Press, 1984. — P. 19. — ISBN 0-226-53399-9.
↑ Max Weber and German Politics, 1890–1920. — University of Chicago Press. — P. 54–56. — ISBN 978-0-226-53399-5.
↑ Eric J. Hobsbawm. The age of empire, 1875–1914. — Pantheon Books, 1987. — P. 152. — ISBN 978-0-394-56319-0.
↑ Weber, Max. «Political Writings». University of Cambridge Press, 1994. стр. 1-28.
↑ Marianne Weber. Last accessed on 18 September 2006. Based on Lengermann, P., & Niebrugge-Brantley, J.(1998). The Women Founders: Sociology and Social Theory 1830—1930. New York: McGraw-Hill.
↑ Weber's Protestant Ethic: Origins, Evidence, Contexts. — Cambridge University Press. — P. 95. — ISBN 978-0-521-55829-7.
↑ The unknown Max Weber. — Transaction Publishers, 2003. — P. 86. — ISBN 978-0-7658-0953-7.
Craig J. Calhoun. Classical sociological theory. — Wiley-Blackwell, 2002. — P. 166. — ISBN 978-0-631-21348-2.
↑ Essays in economic sociology. — Princeton University Press, 1999. — P. 7. — ISBN 978-0-691-00906-3.
↑ Why Work? : The New Yorker
Bendix. Max Weber. — 1977. — P. 3. — ISBN 978-0-520-03194-4.
↑ Guenther Roth: «History and sociology in the work of Max Weber», in: British Journal of Sociology, 27(3), 1979
Essays in economic sociology. — Princeton University Press, 1999. — P. 22. — ISBN 978-0-691-00906-3.
↑ Iannaccone, Laurence (1998). «Introduction to the Economics of Religion». Journal of Economic Literature 36, 1465—1496.
↑ Vgl. Otthein Rammstedt, Die Frage der Wertfreiheit und die Gründung der Deutschen Gesellschaft für Soziologie, in: Lars Clausen/Carsten Schlüter[-Knauer] (Hgg.), Hundert Jahre «Gemeinschaft und Gesellschaft», Leske + Budrich, Opladen 1991, S. 549—560.
↑ Коллинз Р. Социология философий: глобальная теория интеллектуального изменения. (Пер. с англ. Н. С. Розова и Ю. Б. Вертгейм). — Новосибирск: Сибирский хронограф, 2002. — С. 898. — 1280 с. — ISBN 5-87550-165-0
Wolfgang J. Mommsen, The Political and Social Theory of Max Weber, University of Chicago Press, 1992, ISBN 0-226-53400-6, Google Print, p.81, p. 60, p. 327
Kaesler, Dirk (1989). Max Weber: An Introduction to His Life and Work. University of Chicago Press, p. 18. ISBN 0-226-42560-6
↑ Gerth, H.H. and C. Wright Mills (1948). From Max Weber: Essays in Sociology. London: Routledge (UK), ISBN 0-415-17503-8
↑ Sven Eliaeson, "Constitutional Caesarism: Weber’s Politics in their German Context, " in Turner, Stephen (ed) (2000). The Cambridge Companion to Weber. Cambridge: Cambridge University Press, p. 142.
↑ The dividing line between success and failure: a comparison of liberalism in the Netherlands and Germany in the 19th and 20th centuries. — LIT Verlag Münster, 2006. — P. 64. — ISBN 978-3-8258-7668-5.
↑ David Frisby, Georg Simmel (Key Sociologists), second ed., (Routledge, London), 2002. ISBN 0-415-28535-6.
↑ Weber, Max. «Political Writings». Cambridge University Press, 1994, p. 288.
↑ H. H. Gerth and C. W. Mills, "A Biographical View, in From Max Weber: Essays in Sociology.
↑ Alan Mittleman, "Leo Strauss and Relativism: the Critique of Max Weber, " Religion, 29, pp. 15-27.
Richard Swedberg, "Max Weber as an Economist and as a Sociologist: Towards a Fuller Understanding of Weber’s View of Economics — Critical Essay, " American Journal of Economics and Sociology, (1999).
"Methodological individualism, " Stanford Encyclopedia of Philosophy. Retrieved 30 January 2010
↑ Explorations in Classical Sociological Theory: Seeing the Social World. — Pine Forge Press. — P. 144. — ISBN 978-1-4129-0572-5.
Explorations in Classical Sociological Theory: Seeing the Social World. — Pine Forge Press. — P. 148. — ISBN 978-1-4129-0572-5.
↑ Robert B. Denhardt. Theories of Public Organization. — Cengage Learning. — P. 27. — ISBN 978-1-4390-8623-0.
George Ritzer. Contemporary Sociological Theory and Its Classical Roots: The Basics. — McGraw-Hill. — P. 31. — ISBN 978-0-07-340438-7.
↑ Max Weber, Sociological Writings, Excerpts
↑ Explorations in Classical Sociological Theory: Seeing the Social World. — Pine Forge Press. — P. 149. — ISBN 978-1-4129-0572-5.
Explorations in Classical Sociological Theory: Seeing the Social World. — Pine Forge Press. — P. 153. — ISBN 978-1-4129-0572-5.
В. Малахов, В. Филатов. Современная западная философия: Словарь, 1998 г.
Вебер М. Основные социологические понятия // Вебер М. Избранные произведения. — М.: Прогресс, 1990.
Joan Ferrante, Sociology: A Global Perspective, Thomson Wadsworth, 2005, ISBN 0-495-00561-4, Google Print, p.21
George Ritzer. Contemporary Sociological Theory and Its Classical Roots: The Basics. — McGraw-Hill. — P. 33. — ISBN 978-0-07-340438-7.
Craig J. Calhoun. Classical sociological theory. — Wiley-Blackwell, 2002. — P. 167. — ISBN 978-0-631-21348-2.
↑ George Ritzer. Contemporary Sociological Theory and Its Classical Roots: The Basics. — McGraw-Hill. — P. 30. — ISBN 978-0-07-340438-7.
Explorations in Classical Sociological Theory: Seeing the Social World. — Pine Forge Press. — P. 151. — ISBN 978-1-4129-0572-5.
↑ Basit Bilal Koshul. The postmodern significance of Max Weber's legacy: disenchanting disenchantment. — Macmillan, 2005. — P. 11. — ISBN 978-1-4039-6784-8.
Bendix. Max Weber. — 1977. — P. 60–61. — ISBN 978-0-520-03194-4.
Explorations in Classical Sociological Theory: Seeing the Social World. — Pine Forge Press. — P. 162. — ISBN 978-1-4129-0572-5.
↑ Andrew J. Weigert. Mixed emotions: certain steps toward understanding ambivalence. — SUNY Press. — P. 110. — ISBN 978-0-7914-0600-7.
George Ritzer. Contemporary Sociological Theory and Its Classical Roots: The Basics. — McGraw-Hill. — P. 38–42. — ISBN 978-0-07-340438-7.
↑ Explorations in Classical Sociological Theory: Seeing the Social World. — Pine Forge Press. — P. 177. — ISBN 978-1-4129-0572-5.
↑ Explorations in Classical Sociological Theory: Seeing the Social World. — Pine Forge Press. — P. 151–152. — ISBN 978-1-4129-0572-5.
↑ Bendix. Max Weber. — 1977. — P. 285. — ISBN 978-0-520-03194-4.
Bendix. IX: Basic Concepts of Political Sociology // Max Weber. — 1977. — ISBN 978-0-520-03194-4.
↑ Explorations in Classical Sociological Theory: Seeing the Social World. — Pine Forge Press. — P. 154. — ISBN 978-1-4129-0572-5.
↑ Explorations in Classical Sociological Theory: Seeing the Social World. — Pine Forge Press. — P. 155. — ISBN 978-1-4129-0572-5.
↑ Explorations in Classical Sociological Theory: Seeing the Social World. — Pine Forge Press. — P. 158. — ISBN 978-1-4129-0572-5.
George Ritzer. Contemporary Sociological Theory and Its Classical Roots: The Basics. — McGraw-Hill. — P. 35–37. — ISBN 978-0-07-340438-7.
↑ Weber The Protestant Ethic…, стр. 15-16
↑ Bendix. Max Weber. — 1977. — P. 57. — ISBN 978-0-520-03194-4.
George Ritzer. Contemporary Sociological Theory and Its Classical Roots: The Basics. — McGraw-Hill. — P. 37–38. — ISBN 978-0-07-340438-7.
↑ Bendix. Max Weber. — 1977. — P. 49. — ISBN 978-0-520-03194-4.
↑ The Max Weber dictionary: key words and central concepts. — Stanford University Press, 2005. — P. 310. — ISBN 978-0-8047-5095-0.
Bendix. Max Weber. — 1977. — P. 98–99. — ISBN 978-0-520-03194-4.
Bendix. Max Weber. — 1977. — P. 135–141. — ISBN 978-0-520-03194-4.
↑ Bendix. Max Weber. — 1977. — P. 142–158. — ISBN 978-0-520-03194-4.
Bendix. Max Weber. — 1977. — P. 199. — ISBN 978-0-520-03194-4.
↑ Reinhard Bendix. Max Weber: an intellectual portrait. — University of California Press, 1977. — P. 90. — ISBN 978-0-520-03194-4.
Bendix. Max Weber. — 1977. — P. 200–201. — ISBN 978-0-520-03194-4.
↑ Bendix. Max Weber. — 1977. — P. 204–205. — ISBN 978-0-520-03194-4.
↑ Pawel Zaleski «Ideal Types in Max Weber’s Sociology of Religion: Some Theoretical Inspirations for a Study of the Religious Field», Polish Sociological Review No. 3(171)/2010
Plye, Davidson, Ralph, James Stratification. Encyclopedia of Religion and Society. Проверено 27 мая 2012. Архивировано из первоисточника 29 апреля 2013.
Christiano, Swatos, Kivisto Kevin, William, Peter. Sociology of Religion. — New York: Rowman & Littlefield Publishers Inc, 2008. — P. 7. — ISBN 9780742561113.
↑ Christiano, Swatos, Kivisto Kevin, William, Peter. Sociology of Religion. — New York: Rowman & Littlefield Publishers Inc, 2008. — P. 142. — ISBN 9780742561113.
Christiano, Swatos, Kivisto Kevin, William, Peter. Sociology of Religion. — New York: Rowman & Littlefield Publishers Inc, 2008. — P. 137. — ISBN 9780742561113.
Daniel Warner. An ethic of responsibility in international relations. — Lynne Rienner Publishers, 1991. — P. 9–10. — ISBN 978-1-55587-266-3.
↑ Randal Marlin. Propaganda and the ethics of persuasion. — Broadview Press, 2002. — P. 155. — ISBN 978-1-55111-376-0.
↑ Wolfgang J. Mommsen. The Political and Social Theory of Max Weber: Collected Essays. — University of Chicago Press, 1992. — P. 46. — ISBN 978-0-226-53400-8.
↑ Bendix. Max Weber. — 1977. — P. 296. — ISBN 978-0-520-03194-4.
↑ Bendix. Max Weber. — P. 303–305. — ISBN 978-0-415-17453-4.
The Max Weber dictionary: key words and central concepts. — Stanford University Press, 2005. — P. 18–21. — ISBN 978-0-8047-5095-0.
↑ Leadership that matters: the critical factors for making a difference in people's lives and organisations' success. — Berrett-Koehler Publishers. — P. 52. — ISBN 978-1-57675-193-0.
Liesbet Hooghe. The European Commission and the integration of Europe: images of governance. — Cambridge University Press, 2001. — P. 40. — ISBN 978-0-521-00143-4.
Explorations in Classical Sociological Theory: Seeing the Social World. — Pine Forge Press. — P. 172–176. — ISBN 978-1-4129-0572-5.
↑ George Ritzer, Enchanting a Disenchanted World: Revolutionizing the Means of Consumption, Pine Forge Press, 2004, ISBN 0-7619-8819-X, Google Print, p.55
Bendix. Max Weber. — 1977. — P. 85–87. — ISBN 978-0-520-03194-4.
↑ Bendix, Reinhard. Max Weber. das Werk. Darstellung, Analyse, Ergebnisse, 1964. — S. 69. Цит. по: Schöllgen, Gregor. Max Weber. — München 1998. — S. 90
↑ Schöllgen, Gregor. Max Weber. — München 1998. — S. 90
↑ Groß, Martin. Klassen, Schichten, Mobilität. Eine Einführung. — Wiesbaden: VS Verlag für Sozialwissenschaften, 2008. — 248 s. — ISBN 3-531-14777-3. — S. 22.
Коллинз, Рэндалл. Четыре социологических традиции. — М.: Издательский дом «Территория будущего», 2009. (Серия «Университетская библиотека Александра Погорельского»). — 317 с. — ISBN 978-5-91129-051-1.
↑ Quoted in Bendix Reinhard. Max Weber: An Intellectual Portrait. — University of California Press. — P. 79. — ISBN 0-520-03194-6.
↑ The Max Weber dictionary: key words and central concepts. — Stanford University Press, 2005. — P. 283. — ISBN 978-0-8047-5095-0.
↑ The Max Weber dictionary: key words and central concepts. — Stanford University Press, 2005. — P. 64–65. — ISBN 978-0-8047-5095-0.
William Petersen, Against the Stream, Transaction Publishers, ISBN 0-7658-0222-8, 2004, Google Print, p.24
Peter R. Baehr, Founders Classics Canons, Transaction Publishers, 2002, ISBN 0-7658-0129-9, Google Print, p.22
Max Weber, 1864—1920, New School for Social Research
↑ «The German Historical School», New School for Social Research
Arthur Schweitzer, "Frank Knight’s Social Economics, " History of Political Economics, 7, 279—292 (1975).
↑ George Stigler, «The Development of Utility Theory. Ii», The Journal of Political Economy 58, 373 (1950).
↑ Harro Mass, "Disciplining Boundaries: Lionel Robbins, Max Weber, and the Borderlands of Economics, History, and Psychology, " Journal of the History of Economic Thought 31, 500 (2009).
↑ Weber, Max. Selections in Translation. Trans. Eric Matthews. Ed. W. G. Runciman. Cambridge: Cambridge University Press. "Urbanisation and Social Structure in the Ancient World, " pg. 290—314.
↑ Frank Knight and the Chicago School in American Economics. — Routledge, 2005. — P. 111–123.
↑ The Max Weber dictionary: key words and central concepts. — Stanford University Press, 2005. — P. 22–23. — ISBN 978-0-8047-5095-0.
Strategies of Economic Order: German Economic Discourse, 1750–1950. — Cambridge University Press, 1995. — P. 140–168. — ISBN 978-0-521-61943-1.
Jordi Cat, «Political Economy: Theory, Practice, and Philosophical Consequences», supplement to "Otto Neurath, " Stanford Encyclopedia of Philosophy (Fall 2010 Edition).
↑ Max Weber, Economy and Society: An Outline of Interpretive Sociology, Guenther Roth and Claus Wittich, eds. (Berkeley: University of California Press, 1978), vol. I, ch. 2., sec. 12, pp. 100–03.
↑ Mises: The Last Knight of Liberalism. — Ludwig von Mises Institute, 1995. — P. 392–396. — ISBN 1-933550-18-X.
↑ F. A. Hayek, Introduction to Mises’s Memoirs, pp. xvi-xvii (1977).
↑ "Between Mises and Keynes: An Interview with Gottfried von Haberler (1900—1995), The Austrian Economics Newsletter, 20(1), 2000. Mises.org
↑ Friedrich Hayek, «Socialist Calculation», in Individualism and Economic Order, (University of Chicago Press, 1948).
↑ Interview with F. A. Hayek, 1985
↑ Press release, Nobel Memorial Prize in Economics for 1974.
John K. Rhoads, Critical Issues in Social Theory, Penn State Press, 1991, ISBN 0-271-00753-2, Google Print, p.40
↑ Radkau, Joachim Max Weber: A Biography. 1995. Polity Press. (Inside sleeve)
↑ Fish, Jonathan S. 2005. 'Defending the Durkheimian Tradition. Religion, Emotion and Morality' Aldershot: Ashgate Publishing.
↑ ISA, Books of the Century
↑ Ludwig von Mises, Memoirs, (Mises Institute, Auburn, AL, 2009), p. 88.
↑ Quoted in Peter Baehr, "The Grammar of Prudence: Arendt, Jaspers and the Appraisal of Max Weber, " in Hannah Arendt in Jerusalem, edited by Steven E. Aschheim (University of California Press, 2001), стр. 410.

Explorations in Classical Sociological Theory: Seeing the Social World. — Pine Forge Press. — P. 150–151. — ISBN 978-1-4129-0572-5.
↑ Schumpeter, Joseph: «History of Economic Analysis», Oxford University Press, 1954
↑ Rothbard, Muarry N.: «Economic Thought Before Adam Smith», Ludwig von Mises Press, 1995, p. 142
↑ Evans, Eric J.: «The Forging of the Modern State: Early Industrial Britain, 1783—1870», Longman, 1983, p. 114, ISBN 0-582-48969-5.

Литература

Арон Р. Этапы развития социологической мысли / Общ.ред. и предисл. П. С. Гуревича. — М.: Издательская группа «Прогресс» — «Политика», 1992.
Блауг М. Вебер, Макс // 100 великих экономистов до Кейнса = Great Economists before Keynes: An introduction to the lives & works of one hundred great economists of the past. — СПб.: Экономикус, 2008. — С. 62-65. — 352 с. — (Библиотека «Экономической школы», вып. 42). — 1 500 экз. — ISBN 978-5-903816-01-9.
Вебер Макс / Девяткова Р. П. // Брасос — Веш. — М. : Советская энциклопедия, 1971. — (Большая советская энциклопедия : [в 30 т.] / гл. ред. А. М. Прохоров ; 1969—1978, т. 4).
Вебер Марианна. Жизнь и творчество Макса Вебера. — М.: РОССПЭН, 2007.
Гайденко П. П., Давыдов Ю. Н. История и рациональность: Социология Макса Вебера и веберовский ренессанс. — М., 1991.
Гайденко П.П. Социология Макса Вебера // История буржуазной социологии XIX — начала XX века / Под ред. И.С. Кона. Утверждено к печати Институтом социологических исследований АН СССР. — М.: Наука, 1979. — С. 253-308. — 6400 экз.
Давыдов Ю. Н. Макс Вебер и современная теоретическая социология: Актуальные проблемы вебер. социологического учения. — М.: Мартис, 1998.
Кравченко Е. И. Макс Вебер. — М.: Весь Мир, 2002. — 224 с. — Серия «Весь мир знаний». — ISBN 5-7777-0196-5.
Льюис Дж. Марксистская критика социологических концепций Макса Вебера. — М., 1981.
Шпакова Р. П., Гергилов Р. Е. — Братья Макс и Альфред Веберы. — СПб: Журнал социологии и социальной антропологии (№ 2), 2006.

Ссылки
П: Портал «Социология»
П: Проект «Социология»

Комментарий Макса Вебера к русской революции
Теория социального действия: от М. Вебера к феноменологам
Книги Вебера в библиотеке «Гумер»
Книги Вебера на сайте «Политнаука»

[Хронос]

http://www.hrono.ru/biograf/bio_we/weber_max.php
http://www.hrono.ru/img/lica/webwr_max.jpg
Макс Вебер (1864-1920) — немецкий социолог, историк, экономист и юрист. В своей методологии проводил разграничение опытного знания и ценностей; разработал концепцию «понимания», по которой социальное действие объясняется через истолкование индивидуальных мотивов, и теорию идеальных типов — абстрактных и произвольных мысленных конструкций исторического процесса. В происхождении западноевропейского капитализма решающую роль отводил протестантизму.

Использованы сведения примечаний к кн.: Конт-Спонвиль Андре. Философский словарь / Пер. с фр. Е.В. Головиной. – М., 2012.

Вебер (Weber) Макс (1864— 1920) — немецкий социолог, разрабатывавший вопросы методологии социального познания, культурологии, экономики. Большое влияние на буржуазное обществоведение оказали его исследования по социологии религии и исторической роли протестантизма. Социально-философская концепция Вебера создавалась как альтернатива материалистическому пониманию истории. Он считал, что экономика не является основой социальной жизни, напротив, формы экономической деятельности зависят от культурных, прежде всего религиозно-этических, факторов. Плодотворное научное исследование общества, по Веберу, опирается на т. н. идеальные типы, которые не являются обобщением фактов или описанием действительности, а коренятся в господствующих в обществе ценностях и представляют собой гипотетические модели, позволяющие упорядочить эмпирический материал. «Капитализм» — такая характерная модель, смысл которой придает понятие духа капитализма, выражающегося в стремлении к экономической эффективности, прибыли, рациональной организации общественной жизни. В работах «Протестантская этика и дух капитализма» (1904—1905), «Хозяйственная этика мировых религий» (1916— 1919) и др. Вебер обосновывает мысль, что в практическом утверждении этих черт решающую роль сыграл протестантизм. Его историческую заслугу Вебер видит в следующем: 1) кальвинистское понимание предопределения к спасению избранных сделало деловой успех симптомом избранности и тем самым — эффективным стимулом к предпринимательской деятельности; 2) протестантизм санкционировал рационализацию производства и буржуазного политико-правового порядка; 3) протестантская (или «пуританская трудовая») этика утвердила в общественной практике такие типично буржуазные нормы и ценности, как бережливость, трудолюбие, расчетливость, честность в деловых отношениях, благоговейное отношение к собственности. Из всех мировых религий протестантизм в наибольшей степени соответствовал духу капитализма, с чем Вебер связывает быстрый культурно-экономический прогресс Западной Европы и США. В концепции Вебера религия обрела характер автономного и решающего фактора исторического развития.

Протестантизм. [Словарь атеиста]. Под общ. ред. Л.Н. Митрохина. М., 1990, с. 66-67.
Другие биографичсекие материалы:

Фролов И.Т. Вебер с марксистской точки зрения (Философский словарь. Под ред. И.Т. Фролова. М., 1991).

Девяткова Р.П. Советская характеристика личности и творчества (Большая советская энциклопедия).

Фурс В.Н. Немецкий социолог, философ и историк (Новейший философский словарь. Сост. Грицанов А.А. Минск, 1998).

Гутнер Г.Б. ...и экономист (Новая философская энциклопедия. В четырех томах. / Ин-т философии РАН. Научно-ред. совет: В.С. Степин, А.А. Гусейнов, Г.Ю. Семигин. М., Мысль, 2010).

Кириленко Г.Г., Шевцов Е.В. Оказал влияние на весь комплекса социально-гуманитарных наук в XX веке (Кириленко Г.Г., Шевцов Е.В. Краткий философский словарь. М. 2010).

Михайлова Е.М. Немецкий политический философ (Политическая мысль Новейшего времени. Персоналии, идеи, концепции: Краткий справочник / Сост. Михайлова Е.М. – Чебоксары: ЧКИ РУК, 2010).

Один из основателей Немецкого социологического общества (Современная западная философия. Энциклопедический словарь / Под. ред. О. Хеффе, В.С. Малахова, В.П. Филатова, при участии Т.А. Дмитриева. М., 2009).

Никиш про Макса Вебера (Эрнст Никиш. Жизнь, на которую я отважился. Встречи и события. СПб, 2012).
Далее читайте:

Вебер Макс. Протестантская этика и дух капитализма. (Вебер М. Избранные произведения. М., 1990).
Сочинения:

История хозяйства, П., 1923;

Аграрная история древнего мира, М.. [1925].

Аграрная история древнего мира. М., 1923;

Город. Пг., 1923; История хозяйства. Пг., 1923;

Избранные произведения. М., 1990;

Избранное. Образ общества. М., 1994;

Избранные политические работы. М., 2002;

О России. М., 2006;

Gesammelte Aufsatze zur Religionssoziologie. Bd, I—III, Tubingen, 1920-1921;

Wirtschaft und Gesellsehaft. Tubingen, 1921;

Wirtschaft und Gesellschaft, Tubingen, 1956;

Gesammelte Aufsatze zur Wissenschaflslehre, Tubingen, 1922;

Gesammelte Aufsatze zur Soziologie und Sozialpolitik, Tubingen. 1924.

Gesammelte Aufsatze zur Religions-soziologie, Bd 1 - 3, Tubingen, 1920 - 21;

Gesammelte politische Schriften, Tubingen, 1958; в рус.пер. - Город, П., 1923;
Литература:

Гайденко П.П., Давыдов Ю.Н. История и рациональность. Социология Макса Вебера и веберовский ренессанс. М., 1991;

Данилов А. И., Проблемы аграрной истории раннего средневековья в немецкой историографии конца 19 - начала 20 вв., М., 1958, с. 96 - 105;

Кон И. С., Позитивизм в социологии, Л., 1964, гл. 5;

Веndix R. Max Weber. An intellectual portrait, N. Y., 1960.

Бендикс Р. Образ общества у Макса Вебера // Вебер М. Избранное. Образ общества. М., 1994;

Неусыхин А.И. «Эмпирическая социология» Макса Вебера и логика исторической науки // Там же;

Неусыхин А. И. Социологическое исследование Макса Вебера о городе // Там же;

Ясперс К. Речь памяти М. Вебера // Культурология. XX век. М., 1995;

Давыдов Ю.Н. Макс Вебер и совр. теоретическая социология. М., 1998;

Жизнь и творчество Макса Вебера. М., 2007.

[Экономическая школа]

http://seinst.ru/page602/
Веблен Торстейн Бунде

Vehlen Thorstein Bunde (1857 — 1929)
http://seinst.ru/images/veblen.jpg
Торстейн Веблен для экономической науки — то же самое, что Джонатан Свифт для английской литературы: мастер искусства сатиры. Для эффектной сатиры очень важно, чтобы ее основная идея была двусмысленной: читатель никогда не должен быть уверен, говорит ли автор абсолютно серьезно или разыгрывает его. Это качество определенно присутствует у Свифта в «Путешествии Гулливера», и оно также может быть обнаружено в книгах Веблена «Теория праздного класса» (Theory of Leisure Class, 1899), «Инстинкт мастерства» (Instinct of Workmanship, 1814), «Имперская Германия и промышленная революция» (Imperial Germany and Industrial Revolution, 1915), «Высшее образование в Америке» {The Higher Education in America, 1818), «Абсентеистская собственность» {Absentee Ownership, 1923) и его многочисленных очерках. По существу, это качество присутствует во всем, что он написал, если не считать «Теорию делового предприятия» {The Theory of Business Enterprise, 1904), которая больше всего сходна со стандартной научной работой.

Какую бы из этих книг мы ни открыли, мы обнаружим идею о том, что жизнь в современном индустриальном обществе является результатом основного конфликта между «денежными» и «промышленными занятиями», между «деловым предприятием» и «машинным процессом», между «способностью продаваться» и «способностью оказать услугу» — короче говоря, между деланием денег и созданием благ. При капитализме идет классовая борьба, но не между буржуазией и пролетариатом, а между бизнесменами и инженерами. Привычка мыслить с точки зрения денежной выгоды — это то, что объединяет банкиров, брокеров, юристов и менеджеров в их защите частных приобретений. В противоположность этому, промышленных рабочих и в еще большей степени техников и инженеров, которые контролируют их работу, объединяет дисциплина машинного производства.

Именно в таких терминах Веблен описывает современную индустриальную цивилизацию. Когда мы его читаем, мы чувствуем, что нам что-то объясняют. И все же окончательный смысл его идей остается двойственным. Он, по-видимому, подвергает фундаментальной критике рыночный механизм и призывает к чему-то вроде технократической революции, однако Веблен предостерегает нас и от веры в способность инженеров захватить власть и управлять системой, из-за чего у читателя остается сомнение относительно того, что же автор хотел сказать. Но, может быть, желание поймать его на слове как раз и не позволяет понять суть дела. Как-никак, это сатира, и она рассчитана на то, чтобы открыть ваши глаза, а не внести путаницу в ваши мысли.

Веблен мало пользовался абстрактно-дедуктивным методом неоклассической экономики. По его утверждению, экономическая теория должна быть эволюционной наукой, он имел в виду исследование происхождения и развития экономических институтов. Однако институты он определял довольно своеобразно, а именно, как совокупность стереотипов мышления и общепринятых правил поведения. Таким образом, «институциональная экономическая теория», казалось бы, должна быть связана с изучением интеллектуальных шаблонов и социальных условностей, которые выкристаллизовываются в виде экономических организаций. Однако то, что на самом деле Веблен предлагал своим читателям, было социологической критикой доминировавшей культуры, облаченной в психологию инстинктов, расистскую антропологию и сопровождаемой потоком эффектных прилагательных: «демонстративное потребление», «денежное соперничество», «демонстративно расточительное зрелище», «абсентеистская собственность», «инстинкт мастерства» и т.п. Все это представляло сочетание, настолько уникальное и характерное для самого Веблена, что даже самые преданные его ученики были не в состоянии продолжить и развить его традиции. Веблен действительно считается основателем американской школы институциональной экономической теории, которая остается в моде до сего дня. Однако это связано с тем, что он привлек таких двух последователей, как Митчелл и Коммонс, которые оформили институциональную экономику в соответствии с духом, а не буквой Веблена. Их деятельность является подтверждением того, что Веблен — это сугубо уникальное явление: хорошо это или плохо, но его книги не об экономической теории, но скорее о том, как интерпретировать ценности и убеждения тех, кого он иронично обозначал как «капитанов промышленности». Тем не менее, необходимо признать, что его труды представляют собой более приятное чтение и удерживаются в уме дольше, чем многие великие книги по экономической теории.

Веблен родился в Като, Висконсин, в 1857 г., был шестым ребенком в большой семье фермеров, относившихся к первому поколению норвежских иммигрантов. В 1880 г. он закончил Карлтон-колледж, Миннесота, а в 1884 г. получил докторскую степень по философии в Йеле. После неудачных попыток получить место преподавателя он вернулся к своей семье в Миннесоту и в течение семи лет занимался чтением и вел деревенский образ жизни. В 1891 г. он начал изучать экономическую теорию в Корнельском университете под руководством Джеймса Лафлина (1850-1933). Когда Лафлин перешел на работу в Чикагский университет, Веблен отправился вместе с ним, чтобы получить свое первое преподавательское место. В течение 14 лет он входил в профессорско-преподавательский состав Университета Чикаго, после чего три года работал в Стэнфордском университете (1906-09). Хотя в это время он уже приобрел известность благодаря своим книгам «Теория праздного класса» и «Теория делового предприятия», его не вписывавшаяся в обычные рамки личная жизнь, эксцентричный стиль преподавания и дурная слава его экономических взглядов все более затрудняли ему поиски места преподавателя после его бесславного ухода из Стэнфорда в 1909 г. В 1911 г. он, наконец, нашел себе пристанище в Университете Миссури. В 1918 г., после ухода на пенсию в возрасте 61 г., он провел остаток жизни, занимаясь писательской и иногда преподавательской работой в Новой школе социальных исследований в Нью-Йорке. Умер он в 1929 г. относительно безвестным, т.к. его предыдущая слава к тому времени в значительной степени испарилась по причине неизменных неудач его попыток отнести себя к определенному течению или кампании.

[Economicus.Ru]

http://gallery.economicus.ru/cgi-bin/frame_rightn.pl?type=in&links=./in/veblen/biogr/veblen_b1.txt&name=veblen&img=bio.gif
http://gallery.economicus.ru/img/foto/veblen.jpg
Источник: Веблен Т. "Теория праздного класса". М., Прогресс, 1981.
Из предисловия к книге "Теория праздного класса"
Родители Веблена, Томас Веблен и его жена Кэрри, эмигрировали из Норвегии в США в конце 40-х годов прошлого столетия. Некоторое время Томас Веблен был фаб-ричным рабочим, потом - плотником, а накопив определенную сумму денег, купил ферму и обосновался в норвежском поселении Като.
На этой ферме 30 июля 1857 г. и родился шестой ребенок в семье Торстейн Бунде Веблен. Образ жизни семьи Вебленов полностью подчинялся традициям норвежских земледельцев: бревенчатый дом с примыкающей пристройкой для скота, домашнее изготовление основных продуктов питания (кофе и сахар - недоступная роскошь), простая одежда, тоже сделанная дома.
В 1865 г., когда Торстейну было восемь лет, семья переехала в местечко Упллинг, где отец Веблена первым в округе купил для своей фермы молотилку, посадил фрук-товый сад, занялся пчеловодством.
В 1874 г., в возрасте семнадцати лет, Торстейн поступает в Карлтонский колледж в Нортфилде. Колледж был религиозного направления, воспитывал миссионеров. Чтобы не платить за содержание детей, отец Торстейна купил маленький участок, примыкавший к территории колледжа, построил на нем домик, куда регулярно доставлялась провизия с фермы. Такое обособление, домотканая одежда и отсутствие городских манер в поведении вызвали презрительное отношение к детям Вебленов со стороны одноклассников. В колледже Торстейн провел шесть лет. Преподаватели его не любили за высокомерие и замкнутость. Исключение составлял профессор политэкономии Джон Кларк, который уделял своему ученику большое внимание и рекомендовал ему заниматься научными исследованиями. Из рефератов Веблена, написанных в период обучения в колледже, следует отметить два: экономический прогноз "Цена на пшеницу в пятилетней перспективе" и трактат по философии Дж. Милля. В колледже начался роман с его будущей женой Эллен Рольф, племянницей президента колледжа. У Торстейна и Эллен было безусловное духовное родство, общность интеллектуальных mi Tcpecoii. Веблен закончил колледж на год раньше срока, сдав экзамены экстерном.
В 1880 г. после окончания колледжа Т. Веблен получил место учителя в штате Мэдисонн через год учебное заведение закрылось, он оказался без работы и поселился на ферме у отца. Спустя год он поступает вместе со своим старшим братом Эндрю в Университет Гопкинса, где изучает философию и политическую экономию. Вскоре после поступления в университет им была написана работа "Теория обложения земельными налогами у Дж. Ст. Милля". В Университете Гопкинса Веблен проучился лишь неполный семестр, так как не получил ожидаемую стипендию. Его отец берет для него заем в банке, и он поступает в Йельский университет. Существование Веблена в этот период самое скромное, на одежду нет денег, долги... В течение двух с половиной лет пребывания Веблена в Йельском университете он занимается учением об эволюции, участвует в диспутах вокруг этого учения и пишет диссертацию "Этические основания доктрины воздаяния". Диссертация базировалась на работах Спенсера и Канта.
В 1884 г. был объявлен конкурс на лучшую работу по "истории и теории распределения национального бюджета среди американских штатов". Остро нуждающийся в деньгах Веблен пишет такую работу и получает премию. В том же, 1884 г. Веблен получает за свою диссертацию ученую степень доктора философии и начинает поиски работы. Хотя у него имелись серьезная поддержка (письменные рекомендации проф. Кларка и проф. Йельского университета Портера), степень доктора философии, а также статьи в философских журналах, работы он не нашел. Преподаватели философии набирались из числа богословов. Для норвежца, и притом подозреваемого в приверженности теории эволюции, нигде не нашлось места. Веблен был вынужден опять вернуться на ферму к отцу. Там он подрабатывал литературным поденщиком в газетах и журналах, писал, по его словам, "опытные статьи", которые нигде не публиковались, занимался даже изобретательством в области сельскохозяйственной техники.
В 1888 г. состоялась свадьба Веблена с Эллен Рольф. После свадьбы они поселились на ферме отца Эллен, где Веблен занимался теорией единого налогообложения и сделал перевод исландской саги, которой он заинтересовался в связи с описанием позднеязыческих и раннехристианских обычаев среди германских народностей. Вообще он занимался в этот период жизни германской филологией, классическими языками и историей, увлекался ботаникой. После очередных неудачных попыток получить место Веблен, уже в возрасте тридцати трех лет, был принят в Корнельский университет "для работы по соисканию ученой степени". Отделением экономики университета ведал Дж. Л. Лафлин, последователь Дж. Ст. Милля. Напечатанная в ежеквартальном экономическом журнале статья "Некоторые оставляемые без внимания вопросы теории социализма" обеспечила Веблену научную стипендию в размере 400 долл. Осенью 1891 г. Лафлин был назначен заведующим кафедрой экономики в открывшемся Чикагском университете и устроил там Веблена с весьма скромным окладом 520 долл. в год. Чикагский университет, в официальном названии которого значилось "основан Джоном Д. Рокфеллером", сразу стал заведением ультраконсервативным. В университете царила атмосфера "диктаторства президента" (ректора). Все реакционные и консервативные черты системы высшего образования, обрисованные Вебленом в "Теории праздного класса" и позже, в 1918 г., в работе "Высшее образование в Америке", были широко представлены в Чикагском университете.
В годы пребывания в Чикаго Веблен печатается в "Джорнэл оф политикл экономи", одном из тринадцати периодических изданий, открывшихся при университете. Веблен не входил в профессорско-преподавательский штат университета, а числился сотрудником для чтения лекций по экономике, на должности, которая была третьей от конца в тринадцати ступенчатом табеле о рангах в Чикагском университете. Вскоре на его плечи была переложена вся работа по редактированию "Джорнэл оф политикл экономи". Одновременно он переводит с немецкого для серии "Экономические исследования" работы по финансовой науке. Блестящее знание Вебленом немецкого языка вызывало удивление однокурсников еще в годы его учебы в Йельском университете.
В 1895 г., когда Веблену минуло уже 39 лет, его финансовые дела немного поправляются. Он начинает работать над книгой "Теория праздного класса". Веблен пишет своему другу мисс Харди в ноябре 1895 г., что первой книгой в списке запланированных работ стоит "Теория праздного класса" и он начинает "понемногу за нее браться": "Отвожу для нее час-другой в день, приходится несколько пренебрегать для этого занятиями... По мере продвижения или, вернее, при попытке продвинуться все больше оказываюсь окруженным неслыханными экономическими доктринами, мною выдумываемыми, имеющими более ХI или менее отдаленное отношение к главной теме; поэтому написав, что составит в отредактированном виде страниц, наверное, 50 или 60, я еще не дошел до рассмотрения доктрины демонстративного расточительства, которая, конечно же, должна составить, по существу, ядро этой работы". Чикагская действительность того времени, картина резкого контраста трущоб и дворцов, давала обильную пищу для работы над этой книгой.
Летом 1896 г. Веблен побывал в Европе, где также собирал материал для готовящейся книги. В течение двух последующих лет он углубленно изучает Маркса, Дарвина, Спенсера; помимо статей в редактируемом журнале, печатается также в "Куотерли джорнэл оф экономи" и в социологическом журнале. Но главное внимание он уделяет "Теории праздного класса", неоднократно переписывая целые главы. Книга выходит в свет в феврале 1899 г.
К десятилетию Чикагского университета Веблен и Лафлин в юбилейной публикации изложили свои теории современного кредита и его роли в предпринимательстве. Центральный тезис работы Веблена состоял в следующем: "Кредит нужен только современному конкурирующему бизнесу, но никак не современному производству". Эта работа почти без изменений вошла впоследствии в книгу Веблена "Теория делового предпринимательства", которая вышла летом 1904 г.
Как раз в это время Веблен среди прочих курсов читал в Чикагском университете курс по организации делового предпринимательства. Он публикует статью "Первые опыты в организации трестов", где утверждает, что корпорации в пиратстве и торговле рабами являются предшественниками современных трестов. Книгой "Теория делового предпринимательства" как бы заканчивается цикл развития вопросов, изложенных в ряде его статей и в книге "Теория праздного класса": истоки частной собственности, противоречие между производством и бизнесом, паразитическое потребление праздных классов, преимущества машинной техники. Однако "Теория делового предпринимательства" не вызвала такого интереса, как его первая книга, "Теория праздного класса". Некоторые отзывы были резко отрицательными. Так, обозреватель журнала "Нейшн" писал, что "Теория делового предпринимательства" приложима "лишь к некоторым, пользующимся печальной славой аспектам современной финансовой деятельности; она несостоятельна в ее предположении, что эти аспекты характерны для современного предпринимательства... Веблен не видит нормальных, здоровых сторон производства".
Вместе с тем популярность Веблена росла. Его биограф Дорфман пишет, что известность автора двух крупных книг, "Теории праздного класса" и "Теории делового предпринимательства", распространялась на гораздо более широкие круги, чем "элита экономистов и социологов", Студенты, которым он читал лекции, шептались в кори-доре: "Вон идет доктор Веблен, который знает двадцать шесть языков".
В этот период Веблен ведет не только большую научную, но и педагогическую работу. По словам Дорфмана, Веблены жили просто, на 400-600 долл. в год. Лишь в 1903 г. заработок Веблена поднялся до тысячи долларов в год. Лекции занимали четыре дня в неделю. Жил Веблен рядом с университетом, вставал в девять утра, в десять начинались лекции, а после обеда его можно было видеть в факультетской библиотеке. Писать он начинал не раньше восьми вечера, а заканчивал часа в два ночи, В его комнате всего только и было что стол с лампой, несколько простых стульев да коробки вдоль стен, заменявшие книжные полки. По свидетельству студентов, читаемые Вебленом курсы носили всеобъемлющий характер, охватывали очень широкий круг проблем из самых различных областей. Самый известный курс его лекций - "Экономические факторы в цивилизации".
С августа 1906 г. Веблен назначается адъюнкт профессором в Стэндфордском университете. За период с 1906 по 1910 г. он пишет ряд статей преимущественно по экономическим вопросам. В их числе "Социалистическая эко-номика Карла Маркса и его последователей", "Место науки в современной цивилизации", "Экономика профессо-ра Кларка", "Эволюция научной точки зрения", "О природе капитала" и др. В Стэндфордском университете Веблен не пользуется популярностью у студентов, на его лекции ходят единицы, поэтому повышение до "полного" профессора для него нереально. Живет он в небольшом доме за городом, из окон видны горы и океан; катается верхом; занимается сельским хозяйством. Он дружит с семьей рабочих, дом которых - штаб-квартира радикалов и социалистов.
К этому же периоду относится и увлечение марксизмом, которое длилось довольно долго, хотя марксистом Веблен так и не стал. В 1907 г. свою вступительную лекцию по курсу "Экономические факторы в цивилизации" Веблен полностью посвятил "Коммунистическому манифесту" К. Маркса и Ф. Энгельса и материалистическому истолкованию истории К. Марксом. Именно в это время ясно выкристаллизовывается его идея дихо-томии, противопоставления производства и предпринимательства, "индустрии и бизнеса" - одна из главных идей Веблена.
В декабре 1909 г., четвертого года его работы в Стэндфордском университете, Веблен подает заявление об уходе. Преподавательская деятельность, бывшая для Веблена основным источником существования, на деле не слишком его привлекала, в частности, в силу того, что была сопряжена с административной работой, которой Веблен всячески стремился избежать. У Веблена появилась идея организации большой археологической экспедиции, которая дала бы новый фактический материал для его теоретических изысканий. О предполагаемой экспедиции он пишет докладную записку в Вашингтон с приложением сметы в 16-20 тыс. долл. Археологи заинтересовались его идеей, но в Вашингтоне необходимых денежных средств не нашлось, и экспедиция сорвалась.
В течение следующих семи лет, с конца 1910 по 1917 г., Веблен читает лекции в Университете штата Миссури (г. Колумбия). "Школа коммерции", как называлось отделение университета, готовила бизнесменов, преподавателей экономики и государственных служащих. Веблен читал четыре курса: "Финансы корпораций", "Тресты и их комбинации", "Экономические факторы" и "История экономики". Веблен был против экзаменов, игнорировал их и выставлял всем студентам "удовлетворительно". По воспоминаниям его слушателей, он обладал прекрасной памятью на факты, никогда не пользовался никакими записями - даже когда оглашал рекомендуемую литературу, диапазон которой был необъятно широк и включал экономику, географию, антропологию, этнографию, философию, биологию. Он цитировал наизусть латинские строфы, ошеломлял студентов неожиданными фактами. Когда кто-то из студентов спросил Веблена, является ли приведенный факт научным, он, просияв, с расстановкой произнес: "Я ничего не знаю о фактах другого рода".
В 1910 г. Веблен начал работать над книгой "Инстинкт мастерства и уровень развития технологии производства", которая вышла в свет в 1914 г. Этой книгой завершился цикл, начатый в 1898 г. статьей "Инстинкт мастерства и изнурительность труда". Развитие тезисов этой статьи в фундаментальное исследование началось в 1900 г., когда Веблен совершил поездку по рудникам Рокфеллера и писал потом в одном из писем о своем намерении написать книгу "Инстинкт мастерства".
В том же, 1914 г. Веблен женился на Анне Брэдли, матери двух дочерей (развод с первой его женой произошел в конце 1911 г.). Двум приемным дочерям Веблен и посвятил книгу "Инстинкт мастерства", которой он сам придавал большое значение.
Летом 1914 г., перед самым началом первой мировой войны, Веблен едет в Норвегию, после чего продолжает работу над уже начатой новой книгой, "Империалистическая Германия и промышленный переворот". Ряд положений готовившейся книги он излагал студентам в начале очередного курса "Экономические факторы", и студенты говорили, что "пахнет новой книгой". Писал он ее необычайно быстро, в 1915 г. книга была опубликована, Сразу же после нее Веблен начинает работу над следующей. Это был особенно продуктивный период творчества для Веблена. Он последовательно завершал одну за другой разработки тем, поднятых в "Теории праздного класса". Объединяет все эти темы одна мысль: господство частного капитала пагубно для экономики и - в неизменной связи с современным производством - для всех сфер общественной жизни. Книга "Высшее образование в Америке" имела в рукописи такой подзаголовок: "Исследование полного бесправия". После обсуждения рукописи при участии президента Университета штата Миссури Веблен пришел к выводу, что ввиду нелицеприятного упоминания сильных мира сего, правящих американскими университетами, книгу можно печатать только после смерти ее автора.
Однако книга все же вышла при жизни Веблена, в 1918 г., - и слегка смягченной редакции, с добавлением нового материала и подзаголовком, который гласил: "Меморандум о том, как бизнесмены управляют университетами". Весьма актуальную тему поднимает Веблен в следующей книге, "Исследование характера мира и условий его поддержания". Он был так заинтересован в ее издании, что уплатил издателям 700 долл., чтобы книга смогла увидеть свет. В предисловии он говорит об Иммануиле Канте, написавшем в свое время работу "О значении мира". Поиски прочного мира сегодня, пишет Веблен, являются не менее первостепенным и подлинным долгом человека, чем они были во времена Канта. Центральный тезис книги - "либо бизнес должен исчезнуть - и тогда воцарится мир, либо бизнес будет сохранен ценой войн и обеспечения права частной собственности силой оружия".
Книга вышла весной 1917 г. Заслуживает упоминания эпизод, который приводит сосед Веблена Шепард. После вступления США в войну собирались средства в пользу "Ассоциации молодых христиан". Веблен отказался сделать пожертвование и заявил, что "Ассоциация" - "буржуазное, капиталистическое агентство, выступающее в защиту существующего порядка".
В октябре 1917 г. Веблен ездил в Вашингтон и в надежде, что он может быть полезен при разработке мероприятий, направленных на установление мира, добился встречи с военным министром правительства Вильсона, а также с Верховным судьей США. Однако он встретил холодный прием. Хотя визит в Вашингтон и разочаровал Веблена, он продолжал работать над проблемами мира. Веблен вынашивал идею создания международной организации и предлагал, назвать ее "Лигой мирных народов". В правительственную комиссию Хауса, деятельность которой была связана с вопросами заключения мира, Веблен направил меморандум "Предложения, касающиеся рабочей программы исследования условий перспективного мира". Характерно, что в меморандуме Веблен подчеркивал необходимость выбора: либо благоприятствовать обогащению монополий, что будет угрожать установлению длительного мира, либо поддерживать мир ценой ущемления аппетитов монополистического капитала страны. Вторая крупная международная проблема, которая занимала Веблена в связи с идеей создания "Лиги мирных народов", - это проблема ограждения отсталых стран, и прежде всего колоний, от хищнической эксплуатации со стороны монополий. Веблен пишет второй меморандум - "Очерк политики контроля над экономическим проникновением в отсталые страны и иностранными инвестициями". В этом меморандуме Веблен предлагает организовать контроль над вывозом капитала. В ранее предложенную им лигу должны были войти развитые капиталистические страны, "отвечающие демократическим требованиям", и прежде всего Франция, Великобритания,. США. Важной функцией лиги, по мысли Веблена, было сохранение ресурсов отсталых стран, предотвращение их расточительства. Для этого он предлагал, чтобы доступ частных предпринимателей и капиталистических монополий к национальным ресурсам колоний и других отсталых стран осуществлялся только на условиях аренды и на короткие сроки. Веблен считал, что в лигу не должны приниматься страны, "приверженные архаической системе мошенничества в торговле". На такие страны лига должна была влиять посредством экономических мер: повышения налогообложения на экспорт или даже эмбарго на внешнюю торговлю.
Важной вехой в биографии Веблена явился 1918 г., когда он подготовил и сделал перед Национальным институтом общественных наук доклад "Об общих принципах политики реконструкции". Смысл реконструкции, по мысли Веблена, заключался в том, чтобы превратить Америку в страну благополучия для простых людей. Он считал, что происходящие в России события (Октябрьская революция) подтверждают необходимость преодолеть растущее несоответствие между правами частного капитала и условиями жизни простых людей. Здесь же он говорит, что по мере роста мощи промышленности надобность в "капитане индустрии" в лице капиталиста отпадает и его нужно отстранить от господства. В начале 1918 г. Веблен, не получив пост ведущего экономиста в комиссии Хауса, берет отпуск в Университете Миссури для работы в Продовольственном управлении в Нью-Йорке, где он проводит около пяти месяцев. Его функции ограничивались преимущественно статистической обработкой полученных материалов, и он все больше убеждался, что для реализации его грандиозных планов по реконструкции экономики страны работа в Продовольственном управлении ничего не даст. Незадолго до своего ухода из управления Веблен ездил в командировку по стране. Она была вызвана жалобами фермеров на недостаток средств и рабочей силы - многие молодые мужчины были на фронте. В командировке Веблен тяжело заболел, прервал поездку и вскоре, оставив государственную службу в Продовольственном управлении, вернулся в университет. Он печатает серию статей о положении дел на американских фермах и приходит к следующему выводу: "...причиной, почему война не кончена с победой для демократии, является то, что американский народ не решается потревожить частный капитал и сделать неограниченным использование всех ресурсов, включая рабочую силу".
Осенью 1918 года Веблен принимает предложение редактировать журнал "Дайэл" в Нью-Йорке. На один год, с октября 1918-го по октябрь 1919-го, "Дайэл" с его редакционной рубрикой "О программе реконструкции" становится трибуной Вебленовых идей. Первые из этих статей уже в 1919 г. вышли в форме книги "Крупные предприниматели и уровень развития технологии производства"-название, которое в новой редакции (1920) звучало как "Крупные предприниматели и простой человек". Субсидии журналу скоро прекратились, и "Дайэл" переквалифицировался в более рентабельный литературный журнал...
В октябре 1919 г. открылась "Новая школа социальных исследований", дававшая Веблену в начале ее существования самые многообещающие возможности для работы. Как декларировалось в проспекте школы, ее целью было "стремление к непредвзятому пониманию существующего порядка, а также тех обстоятельств, которые приводят к необходимости его пересмотра". Уровень преподавания был рассчитан на аспирантов, хотя никакой степени или диплома для поступления не требовалось. Штат преподавателей возглавляла "большая четверка": Чарлз Бирд, Джеймс Робинсон, Весли Митчелл и Торстейн Веблен. Веблен читал в школе свой знаменитый курс "Экономические факторы в цивилизации", а для избранных десяти человек - "Специальные исследования по экономическим факторам в цивилизации". Школа помещалась в простом красивом здании в саду в Чесли. Веблен жил в доме рядом со школой вместе с тремя другими преподавателями. По их свидетельству, они заботились о нем как о "капитале нации". Коллега Веблена по работе в школе, Гарольд Ласки, писал, что до уровня бесед Веблен подпустил его только на вторую неделю знакомства, и беседы эти были интересны: "Он говорил тоном оракула, полушутя, высказывая суждения необыкновенные и саркастические о людях и о вещах. Я помню, в частности, его восхищение К. Марксом". С начала преподавания в школе Веблен усиленно работает над проектом создания "совета технических специалистов". Совместно с двумя другими преподавателями школы, Леоном Ардзрупи и Гвидо Марксом, Веблен готовит своеобразный курс по специальным функциям инженеров. Это был период его большого увлечения проблемой роли технократии в будущем общественном устройстве. Через год после начала работы в школе Веблен почувствовал себя больным, утомленным лекциями. Студенты в начале учебного года заполняли его аудиторию до отказа, но их ряды значительно поредели к концу. Чтобы оправдать высокую заработную плату, нужно было поддерживать аудиторию в 70 человек, что было трудно, учитывая тихий голос Веблена. В это тяжелое для него время умирает его вторая жена. Летом 1920 г. Веблен отдыхает в Калифорнии, после чего напряженно работает над книгой "Абсентеистская собственность и деловое предпринимательство в недавнее время. Американский вариант". Как и предшествующие его книги, она включала ряд статей, предварительно опубликованных в журналах. В этих статьях усиливается критика финансистов и банкиров, их, по признанию Веблена, паразитической деятельности. Он считает, что кредит является "одним из обветшалых институтов, который путем преобразования должен выйти из употребления... Наверно, и банкир отживет свой век".
В 1921 г. в свет вышла книга "Инженеры и система ценностей", включившая в себя статьи, напечатанные ранее в журнале "Дайэл". Это-вторая по значимости книга после "Теории праздного класса". В ней Веблен формулирует одну из своих центральных идей - идею грядущего господства в обществе технических специалистов, свой прогноз о будущем капиталистического общества. Доказывая необходимость устранения от управления производством представителей финансового капитала, он находит естественным заменить их техническими специалистами. Ради прибыли "капитаны финансов" умышленно дезорганизуют производственный процесс, что приводит к увеличению безработицы, к отсталости производства и его неправильной организации. Игнорирование финансовыми магнатами насущных потребностей производства и преследование личных интересов фактически способствует созданию хаоса. Веблен считает, что вопросы производственной политики разумно оставить на усмотрение тех, "которыми не управляет коммерческая предвзятость". Веблен считает, что необходимо создать компактную организацию, задачей которой являлось бы устранение производственного хаоса, расточительства, отсталости, которые несет бизнес. Автор рецензии на его книгу Макс Истманн писал в "Либерейтор": "Будь Веблен инженером-консультантом его сатанинского величества, он бы и тогда не смог с более трезвой и мастерской точностью указать на больные места современной социальной и экономической системы". Однако тот же Макс Истманн, всегда восхищавшийся Вебленом, справедливо отмечает, что предлагаемый Вебленом "совет технических специалистов" можно считать абстракцией, интересной в качестве умственного упражнения, но не разрешающей проблемы "определения и организации движущей силы, достаточной для изменения самого хода истории".
В июне 1922 г. Веблен публикует в журнале "Фримеи" свою самую резкую статью в отношении существующего строя. В ней он говорит, что после первой мировой войны и победы революции в России беспрецедентный размах приобрела борьба американского капитализма с прогрессивными силами внутри страны и за ее пределами. Веблен подводит читателя к выводу о том, что капитализм отныне обречен на манию преследования, вечный страх за свое существование. Вся страна напоминает психиатрическую клинику, говорит автор, и это - надолго.
В том же, 1922 г. в школе произошли резкие перемены. Источники финансирования иссякли, и школа лишилась материальной поддержки. Трое профессоров из "большой четверки" ушли в другие университеты. Веблен, чувствуя себя крайне уставшим, оставался на прежнем месте. Он мечтал о серьезном научном обосновании роли инженеров в обществе; по его подсчетам, нужно было примерно 40 тыс. долл. для проведения необходимой исследовательской работы. Но денег у него не было, а те, кто смог бы его финансировать, отнюдь не были заинтересованы в такого рода работе.
В 1923 г. выходит в свет его последняя книга, "Абсентеистская собственность и деловое предпринимательство в новое время". В очередной раз Веблен читает свой курс "Экономические факторы в цивилизации" весной 1923 г., и на этом заканчивается его преподавательская деятельность. Последней прижизненной публикацией была статья "Экономическая наука в обозримом будущем" (1925). Физические силы Веблена иссякали, и новых работ он уже не писал. Однако он сохранил пристальный интерес к событиям в мире и особенно напряженно следил за ходом Всеобщей британской забастовки 1927 г. Веблен ожидал, что эта забастовка приведет к необратимым изменениям, и был крайне разочарован ее крахом. По его словам, он потерял веру в "возможность установления нового строя мирным путем".
В субботу 3 августа 1929 г. Веблена не стало. Как пишет Дж. Дорфман, за полгода до смерти Веблен сказал своей соседке миссис Р. Фишер: "Естественно, все время будет развиваться что-то новое, но пока я не вижу лучшего курса, чем тот, что предлагается коммунистами". В найденных после смерти Веблена бумагах было высказано пожелание: "...чтобы в случае моей смерти мое тело было сожжено как можно более дешевым и целесообразным способом без обрядов и церемонии какого бы то ни было рода; чтобы мой прах был брошен в море или в какую-нибудь достаточно большую реку, впадающую в море...". Прах Веблена был развеян над Тихим океаном.

[Кругосвет. Ru]

http://www.krugosvet.ru/enc/gumanitarnye_nauki/ekonomika_i_pravo/VEBLEN_TORSTEN_BUNDE.html

ВЕБЛЕН, ТОРСТЕЙН БУНДЕ (Veblen, Thorstein Bunde) (1857–1929), американский экономист. Родился в Като (шт. Висконсин) 30 июля 1857 в семье норвежских переселенцев. Окончил Карлтон-колледж в Нортфилде (шт. Миннесота), занимался преподаванием, поступил в университет Джонса Хопкинса. Не сумев получить стипендию, перешел в Йельский университет, где получил в 1884 докторскую степень за диссертацию Этические основания учения о воздаянии (Ethical Grounds of a Doctrine of Retribution). Из-за агностических взглядов долго не мог получить места в университете, однако в 1891 все же был принят в аспирантуру Корнеллского университета, а в следующем году благодаря протекции Дж.Л.Лафлина перешел в только что открывшийся Чикагский университет, где преподавал до 1906. Был редактором «Журнала политической экономии» («Journal of Political Economy»), входил в круг друзей Джона Дьюи и Жака Лёба. В этот период Веблен написал книгу Теория праздного класса: экономическое исследование институтов (The Theory of Leisure Class, An Economic Study of Institutions, 1899), а также труд Теория предпринимательства (The Theory of Business Enterprise, 1904).

В 1906 Веблену, обвиненному в супружеской измене, пришлось перейти в Станфордский университет, а в 1910 он был вынужден по той же причине уйти из Станфорда, однако получил место преподавателя в университете Миссури. В последующие годы опубликовал работы Инстинкт мастерства (The Instinct of Workmanship, 1914); Имперская Германия и промышленный переворот (Imperial Germany and the Industrial Revolution, 1915) и Исследование характера мира и условий его поддержания (An Inquiry into the Nature of Peace and the Terms if its Perpetuation, 1917). В 1918 Веблен опубликовал книгу Высшее образование в Америке (The Higher Learning in America), в которой подверг критике систему отношений между деловыми кругами и университетами.

К тому времени Веблен стал известным социальным критиком и ученым. В 1918–1819 в нью-йоркском еженедельнике «Дайел» («The Dial») был напечатан ряд очерков и редакционных статей Веблена, позднее объединенных в два сборника: Крупные предприниматели и простой человек (The Vested Interests and the Common Man, 1919) и Инженеры и система ценообразования (The Engineers and the Price System, 1921). В 1920–1922 Веблен прочитал курс лекций в Новой школе социальных исследований в Нью-Йорке, а в 1923 опубликовал свою последнюю крупную работу Cобственность отсутствующих лиц и предпринимательство в современную эпоху: пример Америки (Absentee Ownership and Business Enterprise in Recent Times: The Case of America).

Умер Веблен близ Менло-Парка в Калифорнии 3 августа 1929.

Идеи Веблена

Веблен – основоположник институционализма, теории, придающей первостепенное значение исторически определенным формам социального поведения, или институтам. В Теории праздного класса он утверждал, что поведение потребителей, вопреки представлениям неоклассической теории, определяется не индивидуальными оценками товаров по степени их полезности. Так, поведение «праздного класса» часто обусловлено желанием подчеркнуть свою привилегированность с помощью «демонстративного потребления» и «демонстративного расточительства», а низшие классы порой стремятся копировать поведение «праздного класса».

Веблен утверждал, что наличие монополий значительно сокращает объемы производства и приводит к искусственному повышению биржевых и иных цен, чреватому серьезным кризисом (предсказанный им кризис, Великая депрессия, наступил через три месяца после его смерти в 1929). По Веблену, разумно устроенное общество мог бы создать класс инженеров и технологов; в этом обществе должен был бы существовать генеральный штаб и осуществляться единый контроль над производственными процессами. Технократизм Веблена выразился также в его концепции отставания сознания людей и общественных институтов от научно-технического развития. Вследствие этого отставания, по Веблену, общественный прогресс в 20 в. свелся главным образом к чисто индивидуальной адаптации к объективно протекающему технологическому прогрессу.

Пик интереса к работам Веблена в США приходится на 1930-е годы, позднее благодаря его влиянию появились концепции технократического характера, а также труды, посвященные т.н. «революции менеджеров».

[Википедия]

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%92%D0%B5%D0%B1%D0%BB%D0%B5%D0%BD,_%D0%A2%D0%BE %D1%80%D1%81%D1%82%D0%B5%D0%B9%D0%BD_%D0%91%D1%83% D0%BD%D0%B4%D0%B5
Материал из Википедии — свободной энциклопедии
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/e/e9/Veblen3a.jpg
Торстейн Бунде Веблен
Thorstein Bunde Veblen

Род деятельности:

экономист, социолог и писатель
Дата рождения:

30 июля 1857
Место рождения:

Като, шт. Висконсин, США
Гражданство:

США
Дата смерти:

3 августа 1929 (72 года)
Место смерти:

Менло-Парк, шт. Калифорния, США

Торстейн Бунде Веблен (англ. Thorstein Bunde Veblen; 30 июля 1857, Като, шт. Висконсин — 3 августа 1929, Менло-Парк, шт. Калифорния) — американский экономист, социолог, публицист, футуролог. Основоположник институционального направления в политической экономии. Доктор философии (1884). Преподавал в Корнельском (1890—1892), Чикагском (1892—1906), Стэнфордском (1906—1909) университетах, в университете штата Миссури (1910—1917).

Содержание

1 Биография
2 Экономика
3 Основные труды
4 Примечания
5 Литература
6 Ссылки

Биография
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/1/10/Veblen_-_Theory_of_the_leisure_class%2C_1924_-_5854536.tif/lossy-page1-330px-Veblen_-_Theory_of_the_leisure_class%2C_1924_-_5854536.tif.jpg
Theory of the leisure class, 1924

Т. Веблен родился в семье норвежских переселенцев, которые эмигрировали в США в конце 1840-х годов XIX века. В 1874 году, в возрасте семнадцати лет, Торстейн поступил в Карлтонский колледж в Нортфилде, который он закончил на год раньше срока, сдав экзамены экстерном. В 1880 году после окончания колледжа Т. Веблен получил место учителя в штате Мэдисон, но через год учебное заведение закрылось, он оказался без работы и поселился на ферме у отца. Спустя год он поступил в Университет Гопкинса, где изучал философию и политическую экономию. В Университете Гопкинса Т. Веблен проучился лишь неполный семестр, так как не получил ожидаемую стипендию. Его отец взял для него заём в банке, и он поступил в Йельский университет[1], который окончил с отличием в 1884 году, защитив диссертацию «Этические основания учения о воздаянии» (англ. Ethical Grounds of a Doctrine of Retribution). В 1892—1906 преподавал в Чикагском университете, в последующие годы работал в Стэнфордском университете и университете Миссури, стал одним из основателей Новой школы социальных исследований в Нью-Йорке. Редактировал «Журнал политической экономии» (англ. «Journal of Political Economy»). Автор ряда фундаментальных экономических и социологических трудов.
Экономика

Веблен считал, что в рыночной экономике потребители подвергаются всевозможным видам общественного и психологического давления, вынуждающих их принимать неразумные решения. Именно благодаря Веблену в экономическую теорию вошло понятие «демонстративное потребление», получившее название «эффект (парадокс) Веблена»[2].

Эффект Веблена — достаточно распространённое явление показательного потребления, которое возникает при потреблении благ, в основном недоступных для большинства обычных потребителей в связи с их высокой ценой, что подчеркивает социальную значимость их владельцев.

При таком потреблении наблюдается прямая зависимость: чем выше цена на какой-либо продукт, тем выше уровень его потребления.

Ввёл термин «праздный класс».

Основные труды

«Теория праздного класса: экономическое исследование институций» (англ. The Theory of Leisure Class, An Economic Study of Institutions, 1899)
«Теория делового предприятия» (англ. The Theory of Business Enterprise, 1904).
«Инстинкт мастерства» (англ. The Instinct of Workmanship, 1914)
«Имперская Германия и промышленный переворот» (англ. Imperial Germany and the Industrial Revolution, 1915)
«Исследование природы мира и условий его поддержания» (англ. An Inquiry into the Nature of Peace and the Terms if its Perpetuation, 1917).
«Высшее образование в Америке» (англ. The Higher Learning in America, 1918)
«Предприниматели и простой человек» (англ. The Vested Interests and the Common Man, 1919)
«Инженеры и система ценообразования» (англ. The Engineers and the Price System, 1921).
«Собственность отсутствующих лиц и предпринимательство в современную эпоху: пример Америки» (англ. Absentee Ownership and Business Enterprise in Recent Times: The Case of America, 1923).

В русском переводе

Теория праздного класса. М.: «Прогресс», 1984.
Теория делового предприятия. М.: «Дело», 2007. — 288 с. — ISBN 978-5-7749-0447-1

Примечания

↑ Ronald Fernandez. Thorstein Veblen // Mappers of Society: The Lives, Times, and Legacies of Great Sociologists. — London: Praeger, 2003. — P. 177. — 312 p. — ISBN 0-275-97434-0.
↑ Вечканов Г. С. Экономическая теория: учебник для ВУЗов. — 3-е издание. — СПб.: Питер, 2011. — С. 97. — 512 с. — ISBN 978-5-459-00302-4.

Литература

Блауг М. Веблен, Торстейн Бунде // 100 великих экономистов до Кейнса = Great Economists before Keynes: An introduction to the lives & works of one hundred great economists of the past. — СПб.: Экономикус, 2008. — С. 66-69. — 352 с. — (Библиотека «Экономической школы», вып. 42). — 1 500 экз. — ISBN 978-5-903816-01-9.
Веблен Торстейн / Добронравов И. С. // Брасос — Веш. — М. : Советская энциклопедия, 1971. — (Большая советская энциклопедия : [в 30 т.] / гл. ред. А. М. Прохоров ; 1969—1978, т. 4).

Ссылки

Сайт, посвященный Т. Веблену
Т. Веблен. Теория праздного класса
T.Veblen:The Leissure Class
T.Veblen:Why is Economics Not an Evolutionary Science?
T.Veblen:The Beginning of Ownership av Thorstein Veblen
T.Veblen (Theory of Business Enterprise)
T.Veblen:The Engineers and the pricesystem

[Economicus.Ru]

http://economicus.ru/cgi-ise/gallery/frame_rightn.pl?type=in&links=./in/wieser/brief/wieser_brief1.txt&img=brief.gif&name=wieser
Фридрих фон Визер родился в Вене в 1851 году, и после раннего образования в области социологии он, вместе со своим коллегой, другом детства и шурином Евгением фон Бем-Баверком, стал видным и ведущим членом ранней австрийской школы Карла Менгера.
Визер и Бем-Баверк подготовили следующее поколение "австрийцев" в Вене с начала 1890-ых и в конце 1900-ых, таких как Людвиг фон Мизес, Фридрих Хайек и Й. Шумпетер.
Визер занимал различные должности в университетах Вены и Праги, пока его в 1903 году не пригласили в Венский университет, чтобы занять место Менгера. Известный своим олимпийским спокойствием и независимостью на протяжении всей жизни, Визер, в конечном итоге, в 1917 году все же вступил на австрийскую политическую арену.
Основной вклад Визера в экономическую науку заключался в работе над двумя теориями: теорией "вменения" - цена производственных факторов определяется ценой продукции (что отличалось от представлений классической школы), и теорией "альтернативной стоимости" или "вмененных издержек" как основы теории ценности. Это фундаментальные "субъективные" основы неоклассической теории были в значительной степени проигнорированы Маршалом и британскими теоретиками реальных затрат. Считается, что развитием этих идей Визер повернул неоклассическую экономику к исследованию проблем ограниченности и распределения ресурсов на основе предельной полезности. Первоначально эти идеи сформулировал Менгер, но он не осуществил их должного применения к теории производства и оценке факторов производства. Визер своей теорией вменения показал, что один принцип может быть применим везде. Теория альтернативной стоимости Визера и теория реальных затрат Маршалла быстро вошли в конфронтацию - по этому поводу происходили серьезные стычки между Уикстидом и Эджуортом, а позже Роббинсом, Найтом и Вайнером, Правда, сегодня можно сказать, что эти противоречия в значительной степени разрешены. Этого удалось достичь, во многом, в результате появления современного линейного программирования и теории общего равновесия.
Визер известен по двум основным работам: Естественная ценность (1889), в которой детально описан принцип альтернативной стоимости и теория вменения, и Социальная Экономика (1914), которая представляет собой смелую попытку применить эти теории к реальному миру.
Основные работы:
Uber den Ursprung und die Hauptgesetze des Wirthschaftlichen Werthes, 1884.
"The Austrian School and the Theory of Value", 1891, EJ
"The Theory of Value", 1892, Annals of the American Academy of Political and Social Science
"Resumption of specie payments in Austria-Hungry", 1893, JPE.
Natural Value, 1889.
"The Austrian School of Economics", 1894, in Palgrave, editor, Dictionary of political economy
"Bцhm-Bawerk", 1894, in Palgrave, editor, Dictionary of political economy
"Das wesen und der Hauptinhalt der theoretischen Nationalцkonomie", 1911, Jahrbuch fьr Gesetzgebung VDR
Social Economics, 1914.
Das Gesetz der Macht, 1926.
"Geld", 1927, in Handworterbutch der Staats Wissenschaften Gesammelte adhanlungen, 1929.

[Economicus.Ru]

http://gallery.economicus.ru/cgi-bin/frame_rightn.pl?type=in&links=./in/wieser/biogr/wieser_b2.txt&name=wieser&img=bio.jpg
http://gallery.economicus.ru/img/foto/wieser.jpg
Визера обыкновенно упоминают вместе с его старшим коллегой Карлом Менгером и его другом и родственником Евгением Бем-Баверком в качестве одного из трех основателей австрийской школы экономической теории последней четверти 19 века. Однако существо его вклада теперь, кажется, практически, забыто. Возможно, это связано с тем, что он создал труднообрабатываемую смесь глубокого и влиятельного понимания, на котором лежит отпечаток его индивидуальности, риторической прозы и зачастую неприятных ценностных суждений. Он был чрезвычайно успешен среди людей своего поколения, но спустя полвека его позиция стала казаться старомодной.
Визер родился 10 июля 1851 г. в Вене. Его отец был интендантом австрийской армии в войне 1859 г., за что был возведен в дворянское звание, став позднее вице-президентом австрийского управления по аудиту, бароном и тайным советником. Однако это высокое общественное положение появилось только после рождения Фридриха Визера и принесло весьма немного денег, так что семья жила довольно скромно. Визер поступил в Бенедиктинскую гимназию в Вене, бывшую одной из трех элитных школ города. Его школьным товарищем был Евгений Бем-Баверк, ставший его близким другом и зятем. Они вместе учились на юридическом факультете Венского университета (где велись курсы по экономической теории), вместе они поступили на государственную службу в фискальное подразделение и вместе они находились в годичном отпуске для усовершенствования своих знаний по экономической теории, ради чего они посетили Гейдельберг, Лейпциг и Йену, где они учились вместе с Книсом, Рошером и Гильдебрандом. Чуть позднее, чем Бем-Баверк, в 1883 г., Визер вместе с Менгером получил специализацию по экономической теории, в 1884 г. он становится доцентом, а в 1889 г. - полным профессором Пражского университета, в котором в 1901-02 гг. он был вице-канцлером. В 1903 г. он заменил Менгера в должности заведующего кафедрой экономической теории юридического факультета Венского университета после ранней отставки последнего. Бем-Баверк снова присоединился к нему только год спустя, получив случайно появившееся дополнительное место полного профессора. Бем-Баверк, Менгер и, наконец, также Визер состояли в Австрийской палате лордов. В 1917 г. Визер стал министром торговли. На этом посту он оставался до падения монархии в 1918 г.. Умер он 23 июля 1926 г..
Таким образом, если абстрагироваться от короткого министерского перерыва, Визер преподавал с 1884 до 1926 гг. в крупнейших университетах Австрии. По существу, его можно рассматривать как наиболее успешного преподавателя (в особенности, в работе со студентами) и оратора из этого трио. Через лекции его влияние распространялось на десятки тысяч студентов юридического факультета, у многих их которых он лично принимал экзамены, а на втором и третьем потоках и того больше. С точки зрения чисто речевой традиции, Визер до сих пор оказывает влияние на экономическую науку через то, что эти, зачастую очень молодые студенты, многие из которых позднее сами стали играть важную роль в интеллектуальной жизни Запада, испытали на себе осмотическое интеллектуальное воздействие, по большей части, не сознавая этого и поэтому обычно не ассоциируя принятых идей с рассматриваемых нами учителем.
Главными работами Визера являются: его диссертация, которая включает в себя значительную часть его ранних взглядов, в частности, основанную на идее предельной производительности оценку факторов производства и его теорию стоимости; Der Naturliche Werth (1914), - в основном, развитие первой работы вместе с попыткой придать понятию предельной полезности нормативное распределительное содержание; Theorie der gesellschaftlichen Wirtschaft (1914) - авторитетный учебник австрийской школы и (вместе с более поздней конкурирующей книгой Г. Касселя Theoretische Sozialokonomie, 1918) один из главных теоретических учебников на немецком языке раннего межвоенного периода, книга, до сих пор заслуживающая прочтения, в особенности, менее известные институционалистские главы о крупных корпорациях, деньгах и банковском деле; и наконец, Das Gesetz der Macht (1926) - социально-философский трактат, характеризующийся жалким низкопоклонством перед властью (властью, оправдывающейся просто "успехом"), недостаточная проницательность которого может объясняться влиянием возникшего после Первой мировой войны упадка всех установившихся форм социального и политического порядка на моральные устои самого Визера.
Визер гордился свои изобретением выразительных словосочетаний, в особенности, термина 'Grenznutzen', из-за чего Маршалл, может быть и незаслуженно, приписал ему создание термина "предельная полезность". В период его лидерства австрийская школа должна была действовать под знаменем 'Grenznutzenschule' (школа предельной полезности). В противоположность чисто аналитическому употреблению понятия Grenznutzen другими членами трио, для Визера оно имело почти мистический смысл и безусловное нормативное содержание. Точнее говоря, для Визера именно средняя предельная полезность в конкурентном обществе при наличии равенства доходов и является "нормальной ценностью". Таким образом, 'Grenznutzen' служило Визеру, который был (что необычно для австрийского экономиста) патерналистическим интервенционистом, главным критерием для оценки той или иной политики.
В противоположность Менгеру и Бем-Баверку, Визер не был строгим последовательным аналитиком, и, однако, его взгляды имели большое влияние. Наиболее ясными являются его высказывания по теориям стоимости и производства, который зачастую были основаны на принципе альтернативных затрат, согласно которому все затраты - это только неиспользованные полезности, хотя реальный вклад Визера в этой области по сравнению с вкладом Менгера выглядит незначительным. Однако, безусловно, что Визер создал то, что теперь представляется первым описанием принципов эффективного производства, которое проигнорировал Менгер. Производство предпринимается в ожидании той цены, которая возникает на основе предельной оценки потребителей. Визер первым сформулировал равнопредельный принцип в производстве: предельный продукт каждого фактора (или его издержки) должен быть одним и тем же для всех направлений его использования и не должен превышать наименьшую предельную полезность, достижимую при данном предложении (Закон затрат Визера). В работе Theorie der gesellschaftlichen Wirtschaft (1914) (что одновременно было сделано и Уикстидом в Common Sense of Political Economy) этот принцип был расширен до анализа дифференциальной ренты, развивающего идею Рикардо, согласно которой любой более эффективный фактор зарабатывает ренту в качестве дополнительной ценности сверх заработка наименее эффективного эквивалентного фактора. Некоторыми из своих идей в области теории капитала и эффективного производства Визер обязан, как это видно по используемой им терминологии, Марксу (хотя Визер никогда не признавал его авторитета, если не считать некоторых ссылок в Theorie...): например, он говорит, что ценность факторов производства должна отражать общественно необходимые издержки производства (использование наиболее общеизвестной техники) или что инновации приносят новатору добавочную прибыль, не изменяя ценности (других) факторов (Маркс, Энгельс, Рикардо, Джевонс и Менгер - это те пять авторов, влияние которых Визер признает в своем Introduction к работе Uber den Ursprung und die Hauptgestze des wirtschaflichen Werthes. 1884). Относительно распределения Визер впервые поставил вопрос, в полной ли мере расходуется вырабатываемый продукт на вознаграждение предельного продукта всех факторов производства ('Zurechnungsproblem' - проблема вменения), не будучи в состоянии, несмотря на многие попытки, дать на него ответ.
Однако все эти идеи были связаны с тем, что уже было открыто другими. По-настоящему, его собственной мыслью был снова и снова повторяемый им акцент, который у него можно заметить еще в Uber den Ursprung, на первостепенной важности экономического расчета и необходимости существования средства измерения для общего рационального "планирования" на будущее (напрашивается мысль о том, что он был одержим этой идеей). Средством измерения для Визера является предельная полезность в широком смысле. Однако это был только небольшой шаг вперед, после которого эстафету переняли Мизес и Хайек, сделав из необходимости средства измерения для общего экономического планирования вывод состоящей в концепции информативной природы цен. Экономическая наука, возможно, даже обязана (тогда неопределенным) термином "планирование" ради осуществления рациональной деятельности, как на уровне индивида, так и на уровне общества в целом, Визеру через Мизеса. Визер неоднократно утверждал, что даже социалистическая экономика должна была бы использовать такое же средство измерения и, в основном, такие же принципы "планирования", как и капиталистическое хозяйство, на основе чего Мизес развил идею о том, что при отсутствии цен социалистическое общество не могло бы осуществлять рациональное планирование.
Кроме идей, связанных с производством и распределением, Визер имел второй взгляд, также оказавший влияние: о важности творческого индивида во всех экономических процессах. Он глубоко чувствовал внутреннее противоречие между этими двумя взглядами: с одной стороны, о безличном массовом воздействии эффективного производства, идею которого он почему-то возводил к наследию Герберта Спенсера, и элитарной идеей воздействия выдающегося индивида, которую он связывал с основанным на поклонении героям преподаванию истории в Schottengymnasium. В области, связанной со вторым из этих взглядов, который он культивировал в последние годы, он, опять-таки, оказал влияние через сильное и наводящее на размышление использование слов, таких как 'Fuhrer', 'Pionier', 'Neuerung' (последнее переводится как инновация), которое стало его творческим вкладом. Шумпетер, по существу, всю терминологию, использованную в его работе Theory of Economic Development, взял у признанного им учителя Визера, а также заимствовал и идею о том, что экономическая "динамика" (в противоположность статике) определяется деятельностью отдельных сильных личностей. Сам Визер из своей риторики по поводу лидерства сделал довольно немного конкретных выводов, если не считать замечаний о компенсирующей силе профсоюзов и административной и даже инновационной эффективности крупных корпораций, - идея, которую Шумпетер перенял позднее. Второй взгляд Визера выродился в мрачную прозу Das Gesetz der Macht, в которой, например, он распекает фюрера (любимое слово Визера) Адольфа Гитлера (и это в 1926 г.!) за то, что тот не достаточно круто шел на подъем. Это было связано с тем, что Визер, представляя в этом резкую противоположность Менгеру и Бем-Баверку с их твердой приверженностью либеральным принципам, был склонен, несмотря на свой, по существу, католико-консервативный взгляд, флиртовать с любым социалистическим движением, которое было новым или казалось "великим", делая хвалебные высказывания по адресу социализма в своей юности и германского национализма и фашизма в конце жизни.

[Экономическая школа]

http://seinst.ru/page581/
Wieser Friedrich von (1851 — 1926)

Фридрих фон Визер был после Бем-Баверка вторым по значимости учеником Менгера. Товарищи по учебе и друзья, а позднее шурин и зять, оба они в свои двадцать лет оказались под интеллектуальным влиянием Менгера, когда прочитали «Принципы» Менгера (1871). По причине ранней отставки Менгера все последующие выдающиеся австрийские экономисты, такие как Мизес, Шумпетер и Бем-Баверк не были его студентами, а обучались у Визера и Бем-Баверка в Венском университете, в котором Визер провел многие годы (1883, 1903-17, 1918-23), некоторые из которых совпадали со временем работы в том же университете Бем-Баверка (1904-14).

Визер родился в Вене в 1851 г., изучал право в Венском университете и сразу же после окончания университета в 1872 г. поступил на государственную службу. В течение более десяти лет он оставался государственным служащим, за исключением двух лет учебы в университетах Гейдельберга, Йены и Лейпцига у Рошера, Книса и других представителей «старой» исторической школы. Результатом этого стало написание первой книги «О происхождении и основных законах экономической ценности» (Uber der Uhrsprung und die Hauptgesetze des wirtschaftlichen Wertes, 1884), в которой показывалось, как полезность определяет ценность факторов производства через процесс «вменения», даже если они никогда не покупаются потребителями. В этой книге также впервые был использован термин Grenznutzen (предельная полезность). Эта книга обеспечила ему место преподавателя в Венском университете, за которым последовало профессорство в Карловом университете, Прага. Он провел 19 лет в Праге — с 1884 по 1903 г. — и именно там написал работу «Естественная ценность» (Natural Value, 1889). Название книги отражало его убеждение в том, что ценность, или цена, является «естественной» категорией в том смысле, что она проявляется в любом рационально устроенном обществе, каковы бы ни были его институты собственности. Большие разделы книги были посвящены демонстрации того, как подобные естественные ценности должны определяться в экономике с центральным планированием, и, таким образом, именно Визера пытался опровергнуть Людвиг фон Мизес (1881-1973), когда он развивал аргументацию в пользу утверждения, что рациональные экономические расчеты при социализме невозможны.

Когда Менгер в 1903 г. оставил свой профессорский пост в Венском университете, его на этом месте сменил Визер. Его следующей великой книгой и вершиной его достижений была «Социальная экономика» (Social Economics, 1914), попытка написания систематического трактата по политической экономии, в котором постоянно сопоставляется детерминация ценности в идеальной конкурентной экономике с тем, как она детерминируется в современной социальной экономике, характеризующейся несовершенствами конкуренции и наличием деловых и трудовых объединений. Им была предложена обширная программа государственной деятельности для регулирования этой социальной экономики на основе того, что в настоящее время называется анализом затрат и результатов.

В итоге, эта забытая книга удивит каждого, кто полагает, что австрийская экономическая теория всегда была ориентирована на оправдание рыночного механизма и отвержение любых форм государственного вмешательства. В этой книге Визер показал, что австрийская теория полезности вкупе с социологической теорией власти позволяет разработать программу экономической политики, в которой государству придается даже большее значение, чем в экономической теории благосостояния Маршалла и Пигу.

К концу Первой мировой войны Визер стал сначала членом австрийского парламента, а замет министром торговли. После крушения Австро-венгерской империи он вернулся в Венский университет и незадолго до смерти опубликовал свою последнюю книгу «Закон власти» (Gesetz der Macht, 1926).

Визер не имел такого влияния, как Бем-Баверк, отчасти конечно потому, что потрясающая оригинальность его подхода и особенно его интерес к взаимосвязи между экономической теорией и социологией не задевали чувствительных струн у современных ему экономистов. В отличие от Бем-Баверка, чьи дискуссии с коллегами привели его в соприкосновение со всеми ведущими экономистами того времени, Визер никогда не участвовал в спорах, мало цитировал современных авторов и вообще предпочитал размышлять наедине с самим собой. Тем не менее, в самой Австрии он привлек больше последователей, чем Бем-Баверк, включая тех, кто продолжил взращивание семян, которые он посеял в «Социальной экономике», и создал быстро ставшую самостоятельной австрийскую школу теории государственных финансов.

Литература

F.A. von Hayek, Wieser, Friedrich von, International Encyclopedia of the Social Sciences, vol. 16, ed. D.L. Sills (Macmillan Free Press, 1968); R.B. Ekelund, Jr, Power and Utility: The Normative Economics of Friedrich von Wieser, Review of Social Economics, 28 September 1970.

См. также: Фридрих фон Визер. Теория общественного хозяйства

[Википедия]

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%92%D0%B8%D0%B7%D0%B5%D1%80,_%D0%A4%D1%80%D0%B8 %D0%B4%D1%80%D0%B8%D1%85_%D1%84%D0%BE%D0%BD
Материал из Википедии — свободной энциклопедии

https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/5/54/1wieser.jpg
Фридрих фон Визер
Friedrich von Wieser

Дата рождения:

10 июля 1851
Место рождения:

Вена, Австро-Венгерская империя
Дата смерти:

22 июля 1926 (75 лет)
Место смерти:

Бруннвинкель (англ.)русск., Австрия
Страна:
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/1/11/Civil_ensign_of_Austria-Hungary_%281869-1918%29.svg/33px-Civil_ensign_of_Austria-Hungary_%281869-1918%29.svg.png
Civil ensign of Austria-Hungary (1869-1918).svg Австро-Венгрия→
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/4/41/Flag_of_Austria.svg/33px-Flag_of_Austria.svg.png
Flag of Austria.svg Австрия
Научная сфера:

экономика
Место работы:

Пражский университет, Венский университет
Альма-матер:

Венский университет
Научный руководитель:

Карл Менгер
Известные ученики:

Фридрих фон Хайек
Известен как:

создатель теории вменения, автор терминов «предельная полезность» и «альтернативные издержки»

Фри́дрих Ви́зер (нем. Friedrich von Wieser; 10 июля 1851, Вена — 22 июля 1926, Бруннвинкель (англ.)русск.) — экономист, представитель австрийской школы в политической экономии.

С 1903 профессор политэкономии в Венском университете. Совместно с К. Менгером и Э. Бём-Баверком разрабатывал теорию предельной полезности и ввёл этот термин. Опровергал марксистскую теории трудовой стоимости и прибавочной стоимости. Создал теорию вменения, согласно которой каждому из трёх факторов производства — труду, земле и капиталу — вменяется определённая часть ценности созданного ими продукта. Выдвинул теорию денег, определяя их ценность в зависимости от соотношения денежных и реальных доходов.

Содержание

1 Биография
2 Основные теории
2.1 Концепция альтернативных издержек
2.2 Учение о предельной полезности
2.3 Теория вменения
2.4 Социальная экономика
3 Литература
3.1 Список произведений
3.2 Библиография
4 Примечания
5 Ссылки

Биография
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/1/13/Dornbacher_Friedhof_-_Friedrich_Wieser.jpg/330px-Dornbacher_Friedhof_-_Friedrich_Wieser.jpg
Могила Фридриха фон Визера

Родился в Вене 10 июля 1851 года. Его отец был интендантом австрийской армии во время австро-прусско-итальянской войны 1859 года, за что был возведён в дворянское звание. Впоследствии стал бароном, тайным советником и вице-президентом австрийского управления по аудиту. По окончании Бенедиктинской гимназии, где он подружился с Ойгеном фон Бём-Баверком, продолжил обучение на юридическом факультете Венского университета. Впоследствии поступил на государственную службу и некоторое время работал в министерстве финансов[1][2].

С целью углубления знаний по экономике продолжил её изучение в университетах Гейдельберга и Лейпцига. В 1883 году получил место приват-доцента в Венском университете и защитил докторскую диссертацию. После публикации книги нем. Ursprung und Hauptgesetze des wirthschaftlichen Werthes Карл Менгер рекомендовал Визера к занятию должности профессора в университете Праги. Преподавал в нём до 1902 года[3]. В Праге женился на Марианне Вольф[4]. В 1903 году Менгер передал ему заведование кафедрой в университете Вены. Преподавательская деятельность фон Визера прерывалась лишь один раз. В 1917—1918 гг. занимал должность министра торговли Австро-Венгерской империи[1]. В 1922 году ушёл на пенсию, сохранив звание почётного профессора[5].

Умер 22 июля 1926 года в деревне Бруннвинкель (англ.)русск. под Зальцбургом от пневмонии[6]. Захоронен в Вене.

Основные теории

Концепция альтернативных издержек
Фридрих фон Визер ввёл в экономическую науку термины «предельная полезность» (нем. Grenznutzen) и «альтернативные издержки»
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/5/5e/Wieser.gif
Фридрих фон Визер ввел сам термин предельной полезности[7] и понятие альтернативных издержек.

Теория альтернативных издержек описана в монографии «Теория общественного хозяйства» 1914 года. Согласно ней:

производительные блага представляют собой будущее. Их ценность зависит от ценности конечного продукта[8]
ограниченность ресурсов определяет конкурентность и альтернативность способов их использования[9]
издержки производства имеют субъективный характер и зависят от альтернативных возможностей, которыми приходится жертвовать при производстве некоего блага[9]
действительная стоимость (полезность) любой вещи есть недополученные полезности других вещей, которые могли быть произведены с помощью других ресурсов, истраченных на производство данной вещи. Данное положение известно также как закон Визера[9][8]
вменение осуществляется на основе альтернативных издержек — издержек утраченных возможностей[9]

Вклад теории альтернативных издержек фон Визера в экономическую науку состоит в том, что она является первым описанием принципов эффективного производства[2].

Учение о предельной полезности

Теория вменения

Ф. фон Визер ввёл в экономическую науку «теорию вменения»[1]. Сам термин «вменение (англ.)русск.» используется (лат. emplicit) в юриспруденции. Согласно юридическим трактовкам преступление может быть вменено убийце, хотя его причинами можно считать поведение жертвы, недостатки воспитания, общественный строй и т. д. Точно так же экономисты вменяют доход лишь основным экономическим факторам, несмотря на то, что в процессе производства имеется большое количество предпосылок[10][11]

Согласно теории вменения ценность потребительских благ обуславливает оценку производственных ресурсов. Потребительские блага наделяют ценностью те факторы производства, которые принимают участие в их изготовлении[10]. При этом учёный исходил из предпосылок:

Индивиды не в состоянии непосредственно оценивать далёкие от них факторы производства, которые не связаны с конечным потреблением. Исходя из этого, продуктивные блага (труд, капитал) оцениваются опосредованно — через предельную полезность потребительских товаров, которые изготовлены с их помощью[10]
Считал возможным распределение доходов между основными факторами производства (труд, капитал, земля)[10]. Ф. фон Визер отмечает, что проблема распределения дохода стоит как перед изолированным хозяйством, так и перед первобытным народом, современным обществом и «будет существовать также и в экономике социалистического государства, если таковое когда-либо будет воздвигнуто»[11]. В приводимых примерах он указывает, что любой производитель оценивает, что даёт ему каждый рабочий, машина, вложение[11]:

« Подсчитано, что на капиталоемких предприятиях Германии денежный доход на каждого занятого составляет около 4000 марок, а на некапиталоёмких — около 2000 марок. Очевидно, нельзя объяснить добавочный доход в размере 2000 марок лишь как результат труда, применяемого на капиталоёмких предприятиях, так же, как и на капиталоэкстенсивных предприятиях нельзя весь доход объяснить применяемым на них трудом; в обоих случаях только часть дохода идёт на счёт непосредственно применяемого труда, а весь остаток должен — если мы абстрагируемся от доли предпринимателя — зачисляться на счет участвующего в данном производстве капитала. Ни один предприниматель не сможет без существенного ущерба вести расчеты по-иному, и образцовое социальное государство должно вести расчеты таким же образом[11]. »

Предложенная Визером теория вменения входит в принципиальные противоречия с марксизмом и трудовой теорией стоимости. Учёный в своей «Теории об общественном хозяйстве» вначале описывает базовые аргументы коммунистической идеологии. В частности, один из основных её лозунгов заключается в том, что земля и капитал в качестве необходимых вспомогательных средств труда не могут находиться в частной собственности, а должны принадлежать рабочему классу, организованному в мировом масштабе. Доли дохода от их использования не должны доставаться капиталистам и землевладельцам в качестве дохода, а должны распределяться лишь непосредственно между рабочими. Теория вменения, предполагающая распределение доходов между факторами производства (трудом, капиталом и землёй), согласно Визеру, разбивает один из аргументов марксистов о том, что «доходы, получаемые землевладельцами и капиталистами, произведены за счет рабочих, создающих весь доход, и поэтому для этих доходов нет иного объяснения, кроме эксплуатации»[11].

На момент создания теории вменения в экономической науке признанной была трудовая теория стоимости. Ознакомившись с трудами предшественников, Визер отмечает, что лишь в сочинениях Давида Рикардо был ясно показан один из очевиднейших случаев вменения: «если на лучшем поле при одинаковой обработке получают больший доход, чем на худшем, то легко понять, что для этого добавочного дохода решающим фактором является не труд, а качество поля, и такой доход без обиняков можно назвать добавочным доходом лучшего поля»[11].

Решение проблемы вменения учёный видел в построении систем уравнений различных комбинаций производственных факторов. К примеру, если производственные блага x, y, z, при различных сочетаниях которых производится продукт с определённой ценностью, то представляется возможным определить вклад каждого из факторов в ценность продукта[12].

Производство 1: X + Y = 300
Производство 2: 6X + Z = 900
Производство 3: 4Y + 3Z = 1700

Путём несложных математических действий можно определить, что фактор X = 100, Y = 200, Z = 300.

Социальная экономика

В последние годы жизни Визер занялся изучением социологии. Проблемы социальной экономики описаны в монографиях «Теории общественного хозяйства» и «Законе власти». Он пытался объяснить социальную эволюцию экономическими силами, воздействием экономического интереса отдельных индивидов на процессы развития общества. Учёный отмечает, что основополагающим фактором развития является появление частной собственности на такие блага, для которых существенно соотношение между их потребностью наличием[13]. При появлении частной собственности разгорается «борьба за владение», которая приводит к войнам и различным преступлениям. Противодействие им является стимулом формирования соответствующего законодательства (гражданского, торгового, вексельного, уголовного и др. видов права). «С тех пор как свобода личности гарантирована юридически, борьба за личную свободу превратилась в борьбу за продукт труда, и в этой форме она дошла до наших дней»[13].

Литература
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/5/5e/Wieser_-_Naturliche_Werth%2C_1889_-_5754519.tif/lossy-page1-330px-Wieser_-_Naturliche_Werth%2C_1889_-_5754519.tif.jpg
Naturliche Werth, 1889

Список произведений

нем. Ursprung und Hauptgesetze des wirthschaftlichen Werthes (рус. Происхождение и основные законы экономической ценности) 1884[1]
нем. Der natürliche Werth (рус. Природная ценность) 1889[14]
нем. Die österreichische Schule und die Werth Theorie (рус. Австрийская школа и теория ценности) 1891[15]
нем. Die Theorie des Wertes (рус. Теория ценности) 1891[15]
нем. Die Theorie der städtischen Grundrente (рус. Теория государственной ренты) 1909[15]
нем. Recht und Macht (рус. Право и власть) 1910[16]
нем. Das wesen und der Hauptinhalt der theoretischen Nationalökonomie (рус. Сущность и основное содержание теоретической экономики) 1911[15]
нем. Theorie der gesellschaftlichen Wirtschaft (рус. Теория общественного хозяйства[17]) 1914 — первое издание, 1924 — второе издание
нем. Das Gesetz der Macht (рус. Закон власти) 1926[18]

Библиография

Автономов В. С. Австрийская школа и её представители // Австрийская школа в политической экономии: К. Менгер, Е. Бём-Баверк, Ф. Визер / Предисл., коммент., сост. В. С. Автономова. — М.: Экономика, 1992. — (Экон. наследие). — ISBN 5-282-01471-8.
Базилевич В. Д., Гражевська Н. І., Гайдай Т. В. та ін. Австрійська школа граничної корисності // Історія економічних учень: Підручник: У 2 ч. / Під редакцією В. Д. Базилевича. — К.: Знання, 2006. — Т. 1. — С. 447—470. — 582 с. — ISBN 966-346-149-7.
Блауг М. Визер, Фридрих фон // 100 великих экономистов до Кейнса = Great Economists before Keynes: An introduction to the lives & works of one hundred great economists of the past. — СПб.: Экономикус, 2008. — С. 70-72. — 352 с. — (Библиотека «Экономической школы», вып. 42). — 1 500 экз. — ISBN 978-5-903816-01-9.
Визер Фридрих // Вешин — Газли. — М. : Советская энциклопедия, 1971. — (Большая советская энциклопедия : [в 30 т.] / гл. ред. А. М. Прохоров ; 1969—1978, т. 5).
Фридрих Фрайхерр фон Визер (1851—1926) // The new Palgrave a Dictionary of Economics / ed. by J. Eatwell, M. Milgate, P. Newman. Перевод А. С. Скоробогатова. — 1987. — 2650 с. — ISBN 0935859101.
Bostaph S. Wieser on Economic Calculation under Socialism (англ.) // The Quarterly Journal of Austrian Economics. — 2003. — Vol. 6, no. 2. — P. 3—34.
Hayek F. A. Friedrich von Wieser (1851—1926) // The Fortunes of Liberalism: Essays on Austrian Economics and the Ideal of Freedom / ed. by Klein P. G.. — Chicago: The University of Chicago Press, 1992. — Vol. 4. — P. 108—125. — 269 p. — ISBN 0-226-32064-2.

Примечания

Базилевич, 2006, с. 457
Fatwell, 1987
↑ Hayek, 1992, p. 114
↑ Hayek, 1992, p. 117
↑ Hayek, 1992, p. 124
↑ Hayek, 1992, p. 108
↑ Хайек Ф. А. Глава 2. Карл Менгер (1840-1921) // Судьбы либерализма в XX веке. — М.: ИРИСЭН, 2009. — С. 79—118. — 337 с. — 1000 экз. — ISBN 978-5-91066-028-5.
Лузина И. А., Малых О. Е., Стебунова И. С. Экономические теории О. Бём-Баверка, Ф.Визера // История экономики и экономических учений. Часть 3. — Уфа: ООО «ДизайнПолиграфСервис», 2000. — 80 с.
Базилевич, 2006, с. 459
Базилевич, 2006, с. 458
Фридрих фон Визер. Проблема вменения дохода // Теория общественного хозяйства / Предисл., коммент., сост. В. С. Автономова. — М.: Экономика, 1992. — (Экон. наследие.). — ISBN 5-282-01471-8.
↑ Базилевич, 2006, с. 458—459
Фридрих фон Визер. Проблема вменения дохода // Частная организация хозяйства на пороге капиталистической эпохи / Предисл., коммент., сост. В. С. Автономова. — М.: Экономика, 1992. — (Экон. наследие.). — ISBN 5-282-01471-8.
↑ Friedrich von Wieser. Natural Value (1889) / Edited with a Preface and Analysis by William Smart. The Translation By Christian A. Malloch. — London: Macmillan and Co., 1893.

Friedrich Freiherr von Wieser (1851-1926). сайт mises.de. Проверено 13 июня 2012. Архивировано из первоисточника 25 июня 2012.
↑ Takata Y. An Analysis of Social Power // Kyoto University Economic Review. Memoirs of the Department of Economics in the Imperial University of Kyoto. — Kyoto: Department of Economics in the Imperial University of Kyoto, 1935. — Vol. 10. — P. 22. — 55 p.
↑ Фридрих фон Визер. Теория общественного хозяйства. сайт www.libertarium.ru. Проверено 13 июня 2012. Архивировано из первоисточника 25 июня 2012.
↑ Deutsche Nationalbibliothek (нем.). Katalog der Deutschen Nationalbibliothek. Проверено 13 июня 2012.

Ссылки

Текст «Теории общественного хозяйства» Ф. фон Визера

[Экономическая школа]

http://seinst.ru/page616/
Wicksell Knut (1851-1926)
http://seinst.ru/images/viksel.jpg
Никогда не было более противоречивого, почти шизоидного, экономиста, чем Кнут Виксель. Его работы обращены к его коллегам и имеют суровый привкус экономического теоретизирования ради экономического теоретизирования. Однако в своей частной жизни он был вольнодумцем, социалистом «с маленькой буквы», феминистом, страстным поборником идеи контроля над рождаемостью и ограничения семьи, и настолько пренебрежительно относился к общественным условностям, что был приговорен к двум месяцам тюрьмы за богохульные высказывания на лекции, а также он отказался подписать обращенное к королю Швеции заявление на получение профессорского места со стандартными словами «покорнейший слуга Вашего Величества», тем самым лишив себя этого места до почтенного 52-летнего возраста.

Среди экономистов Виксель выделял четыре авторитета, а именно, Рикардо, Тюнена, Вальраса и Бем-Баверка, и его жизнь была посвящена объединению теории общего равновесия, австрийской теории капитала и процента и теории распределения, основанной на предельной производительности. Его первая работа «Ценность, капитал и рента» (Value, Capital and Rent, 1893) представляла собой лишь прелюдию к более крупной книге «Лекции по политической экономии» (Lectures on Political Economy, 1901-06), перед которой было опубликовано исследование в области государственных финансов под названием «Исследования по теории финансов» (Finanztheoretische Untersuchungen, 1896), которое удивительным образом до сих пор остается непереведенным на английский язык, и работа в области монетарной экономики «Процент и цены» (Interest and Prices, 1808), которая содержит его наиболее оригинальный вклад в экономическую теорию.

Он родился в Стокгольме в 1851 г. в семье среднего класса и получил свою первую степень в области математики в Университете Уппсалы в 1876 г. Его интерес к социальным проблемам привел его к литературе по неомальтузианству, как тогда называлось движение за ограничение рождаемости, а от нее — к изучению экономической теории. С 1885 г. небольшое наследство позволило ему совершить путешествие по Англии, Франции, Германии и Австрии для изучения теоретической экономики, что также дало ему возможность встретиться со всеми ведущими радикальными реформаторами того времени. В 1880-е и 1890-е гг. он имел скудный заработок, печатая сотни газетных статей по такому широкому кругу проблем, как алкоголизм, проституция, свобода слова, права женщин и конституционная роль монархии, всегда, однако, возвращаясь к своей излюбленной теме — опасности перенаселения и необходимости борьбы с ней посредством распространения контрацептических средств. В 1895 г. он получил докторскую степень в Университете Уппсалы за диссертацию о налоговом бремени, но ему пришлось получить еще степень в области права, прежде чем ему предложили в 1899 г., в возрасте 48 лет, первое преподавательское место в Университете Лунда. Он преподавал в Лунде до своей отставки в 1916 г., добавив к первым трем своим опубликованным книгам по экономической теории «Лекции по политической экономии». Радикалом он оставался даже в пожилом возрасте, в 1923 г. опубликовав в анархистской газете аргументы в защиту атеизма. Умер он в 1926 г. (в этом году также умерли Маршалл, Эджуорт и Визер) в возрасте 74 лет.

Книги Викселля содержали множество исправлений и улучшений новой экономической теории, представленной в то время, когда он писал, тремя различными школами мысли — кембриджской, австрийской и лозаннской. Его трактовка теории полезности усовершенствовала рассуждения Джевонса, Менгера и даже Вальраса, а его изложение теории предельной производительности превзошло соответствующие изложения Уикстида, Бароне и Джона Бейтса Кларка. Даже теорию капитала Бем-Баверка он значительно модифицировал, выдвигая аргументы в ее защиту, и способствовал тому, чтобы Вальрас уточнил роль формирования капитала в третьем издании своих «Элементов» (1900). Отдельного упоминания заслуживает то, что он был, по существу, единственным достойным внимания экономистом на рубеже столетий, который подчеркивал, что концепция, названная Маршаллом «доктриной максимума удовлетворения», и даже предложенное Парето умеренное определение социального оптимума в терминах единодушного согласия, решающим образом зависит от преобладающего распределения дохода (или, скорее, наделенности факторами), которое порождает конкурентное ценообразование. Короче говоря, он был первым экономистом, полностью осознавшим, что все доказательства утверждения, согласно которому совершенная конкуренция обеспечивает эффективную аллокацию ресурсов, ничего не говорят о «справедливости» распределения доходов. Из этой идеи он сделал выводы в отношении ценообразования на услуги предприятий общественного пользования и построения как налоговой системы, так и системы расходов. В «Исследованиях по теории финансов» он близко подошел к современной доктрине общественных благ и проблеме раскрытия людьми своих предпочтений в отношении нерыночных общественных благ.

В книге «Процент и цены», содержащей самый большой его вклад в науку, он в значительной степени заложил основы современной макроэкономики, вернувшись к антиколичественной теории денег Тука, в соответствии с которой уровень цен определяется не количеством денег, но национальным доходом в форме общего потока расходов на товары и услуги. Отвергнув аргументацию Тука, Виксель по-новому сформулировал старую количественную теорию денег, сделав акцент на потоках расходов, тщательно разграничив прямое влияние увеличения количества денег на цены через кассовые остатки, которые индивиды готовы хранить, и косвенное влияние на цены, которое реализуется через колебания ставки процента. Идея, согласно которой это косвенное влияние возникает, когда денежная ставка процента отклоняется от реальной доходности новых капитальных проектов, ранее появлялась в работах Торнтона и Рикардо. Викселля, по-видимому, вдохновил один пассаж из «Принципов» (1817) Рикардо — книги, которую он имел обыкновение перечитывать снова и снова. Он назвал эту реальную доходность «естественной ставкой процента», утверждая, что, если она превосходит ставку процента по кредитам, какой бы ни была причина этого, в результате будет иметь место «кумулятивный процесс» ценовой инфляции, приостановка которого возможна только при достижении банковской системой установленных законом или соглашением резервных требований. Это привело его к анализу критериев денежного равновесия в смысле денежной и банковской системы, которая бы поддерживала стабильный уровень цен. В последующих дискуссиях со своим коллегой Дэвидом Дэвидсоном (1854-1942) Виксель продолжал двигаться по пути превращения старой количественной теории денег в законченную макроэкономическую теорию детерминации цен. От более поздней кейнсианской теории детерминации дохода ее все же отделяло большое расстояние, но она содержала все семена этого последующего развития, и множество шведских экономистов, бывших учеников Викселя, таких как Бертиль Олин (1899-1979) и Гуннар Мюрдаль (1898-1987), в последующее время смогли собрать урожай с поля, которое засеял Виксель.

Литература

Т. Gardlund, The Life of Knut Wickseil (Almqvist & Wickseil, 1958); C.G. Uhr, Economic Doctrines of Knut Wickseil (University of California Press, 1960); T. Gardlund, Wickseil, Knut, International Encyclopedia of the Social Sciences, vol. 16, ed. D.L. Sills (Macmillan Free Press, 1968).

Knut Wickseil. Interest and Prices

Knut Wickseil. Lectures on Political Economy (volume 1, volume 2)

Knut Wickseil. Value, Capital and Rent

Блауг М. Путеводитель по первому тому «Лекций по политической экономии» Викселля

Блауг М. Путеводитель по второму тому «Лекций по политической экономии» Викселля

[Википедия]

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%92%D0%B8%D0%BA%D1%81%D0%B5%D0%BB%D0%BB%D1%8C,_ %D0%9A%D0%BD%D1%83%D1%82
Материал из Википедии — свободной энциклопедии

https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/b/b7/Knut_Wicksell.jpg
Юхан Густав Кнут Викселль
Johan Gustaf Knut Wicksell

Род деятельности:

экономист
Дата рождения:

20 декабря 1851
Место рождения:

Стокгольм, Швеция
Страна:

Flag of Sweden.svg https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/4/4c/Flag_of_Sweden.svg/30px-Flag_of_Sweden.svg.png Швеция
Дата смерти:

3 мая 1926 (74 года)
Место смерти:

Стоксунд (пригород Стокгольма), Швеция

Юхан Густав Кнут Викселль (швед. Johan Gustaf Knut Wicksell), (20 декабря 1851, Стокгольм, — 3 мая 1926, Стоксунд, пригород Стокгольма) — шведский экономист, создавший работы в рамках Стокгольмской школы, а также Австрийской школы.

Содержание

1 Биография
2 Экономисты, на которых повлиял Кнут Викселль
3 Экономические школы, на которые повлиял Кнут Викселль
4 Литература
5 Примечания

Биография

Викселль родился в Стокгольме, Швеция, 20 декабря 1851 г. Его отец был довольно успешным бизнесменом и риэлтором. Он рано потерял обоих родителей: мать умерла, когда ему было 6 лет, отец умер, когда ему было 15. Значительное наследство, доставшееся от отца, позволило ему поступить в университет Уппсалы в 1869 году для изучения математики и физики. В течение двух лет он получил свою первую степень, но продолжил обучение в аспирантуре до 1885 года, когда он получил докторскую степень в математике. В 1887 году Викселль получил стипендию для обучения на континенте, где он прослушал лекции экономиста Карла Менгера в Вене.

Экономисты, на которых повлиял Кнут Викселль

Джон Мейнард Кейнс
Фридрих Хайек
Деннис Робертсон
Гуннар Мюрдаль
Людвиг фон Мизес
Карл Густав Кассель
Эрик Линдаль
Эли Хекшер
Бертиль Олин
Майкл Вудфорт
Джеймс М.Бьюкенен
Туган-Барановский, Михаил Иванович — создал конъюнктурную теорию денег, в частности, отталкиваясь от некоторых положений К. Викселля[1]
Кацухито Иваи

Экономические школы, на которые повлиял Кнут Викселль

Кейнсианство
Неокейнсианство
Неоклассическая экономическая теория
Монетаризм
Австрийская школа
Стокгольмская школа
Теория общественного выбора

Литература

Блауг М. Виксель, Кнут // 100 великих экономистов до Кейнса = Great Economists before Keynes: An introduction to the lives & works of one hundred great economists of the past. — СПб.: Экономикус, 2008. — С. 73-76. — 352 с. — (Библиотека «Экономической школы», вып. 42). — 1 500 экз. — ISBN 978-5-903816-01-9.
Блауг М. Путеводитель по первому тому «Лекций по политической экономии» Викселля // Экономическая мысль в ретроспективе = Economic Theory in Retrospect. — М.: Дело, 1994. — С. 505-521. — XVII, 627 с. — ISBN 5-86461-151-4.
Блауг М. Путеводитель по второму тому «Лекций по политической экономии» Викселля // Экономическая мысль в ретроспективе = Economic Theory in Retrospect. — М.: Дело, 1994. — С. 599-603. — XVII, 627 с. — ISBN 5-86461-151-4.
Викселль Кнут // Вешин — Газли. — М. : Советская энциклопедия, 1971. — (Большая советская энциклопедия : [в 30 т.] / гл. ред. А. М. Прохоров ; 1969—1978, т. 5).

Примечания

↑ История экономических учений / Под ред. В. Автономова, О. Ананьина, Н. Макашевой: Учеб. пособие. — М.: ИНФРА-М, 2001. — С. 396

[Экономическая школа]

http://seinst.ru/page618/
http://seinst.ru/images/galiani.jpg
Galiani Ferdinando (1727 — 1787)

Галиани был ведущим критиком физиократов и главным сторонником субъективной теории ценности в XVIII веке. Родившись в Неаполитанском королевстве в Италии, он получил классическое образование, принял священный сан, но поступил на государственную службу и провел почти десять лет жизни во Франции в качестве секретаря неаполитанского посольства в Париже. Остаток своих дней он прожил в Неаполе, где по поручению короля руководил рядом государственных учреждений. Он писал на разнообразные темы и поддерживал корреспонденцию с ведущими мыслителями того времени: Дидро, Вольтером, Тюрго и особенно Джамбатиста Вико, великим итальянским историком и философом истории. Именно от Вико он перенял и на всю жизнь сохранил отрицательное отношение к картезианскому рационализму, стремившемуся выводить (исключительно на основе способности к разумению и нескольких априорных постулатов) вечные истины, действительные для любого времени и места. В противоположность этому Галиани указывал, что общество непрерывно эволюционирует, что делает возможным получение лишь исторически относительных истин.

В возрасте 24 лет Галиани выпустил замечательную книгу «О деньгах» (Della Moneta, 1751), задуманную как часть более общего политического трактата, так никогда им и не написанного. Помимо некоторых примечательных глав, посвященных теории денег, явно обязанных штудированию экономических трактатов Локка, в ней есть блестящие страницы, где рассматривается теория ценности в связи с полезностью (надо признать, только в виде наброска) с указаниями на убывание предельной полезности и даже на эластичность спроса по цене. Галиани исходил из противоречия между полезностью и редкостью, субъективным отношением между человеческими предпочтениями и доступностью внешних благ, которое служило ядром теории ценности со времен Аристотеля. Это противоречие лежало в основе теорий многих его предшественников, но Галиани сделал шаг вперед в концептуальном отношении, определив полезность как «способность товара сделать нас счастливыми», то есть как элемент, относящийся к нашим изменчивым предпочтениям, а не к товарам самим по себе. Тюрго разделял мнение Галиани о субъективной природе ценности и с похвалой отзывался о его книге. Несколькими десятилетиями ранее Ло также проповедовал учение о субъективной ценности, и аналогичную теорию защищал во Франции Этьен Кондильяк (1714— 80) в год выхода в свет «Богатства народов» (1776). Никто из этих четырех авторов не превратил теорию ценности в связи с полезностью в развернутую теорию цены, в особенности не сумев продемонстрировать ее приложимость к разнообразным случаям, относящимся к поведению цен. И когда Адам Смит разделил потребительскую ценность и меновую ценность и признал первую (отражающую скорее потребность для организма, чем субъективное предпочтение) необходимой, но не достаточной причиной ценности товара, он успешно отсрочил введение в обиход субъективной теории ценности на столетие. Неудивительно, что работа Галиани «О деньгах» так по существу и не была переведена на английский язык, ибо и сегодня имеется перевод лишь избранных отрывков.

Через двадцать лет после книги «О деньгах» Галиани блеснул как критик доктрин Кенэ и школы физиократов в работе «Диалоги о хлебной торговле» (Dialogues sur ln Nommerce des Bles, 1770).

Объектом его атаки явилась вера физиократов в свободу хлебной торговли, но не столько в принципе, сколько в контексте исторических обстоятельств, как политика, невыгодная для современной ему Франции. Отрицание им прямолинейного догматизма физиократов, в особенности их веры в существование универсально применимых принципов, выдает влияние Вико более чем все написанное им прежде.

Литература

P.R. Toscano, Galiani, Ferdinando, International Encyclopedia of the Social Sciences, vol. 6, ed. D.L. Sills (Macmillan Free Press, 1968).

[Википедия]

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%93%D0%B0%D0%BB%D0%B8%D0%B0%D0%BD%D0%B8,_%D0%A4 %D0%B5%D1%80%D0%B4%D0%B8%D0%BD%D0%B0%D0%BD%D0%B4%D 0%BE
Материал из Википедии — свободной энциклопедии

https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/7/78/Galiani_portrait.jpg
Фердинандо Галиани
Ferdinando Galiani

Дата рождения:

2 декабря 1728
Место рождения:

Кьети
Дата смерти:

30 октября 1787 (58 лет)
Место смерти:

Неаполь
Страна:

Италия
Научная сфера:

экономика

Фердинандо Галиани (итал. Ferdinando Galiani; 2 декабря 1728, Кьети, Италия — 30 октября 1787, Неаполь, Италия) — итальянский экономист и писатель эпохи Просвещения[1][2].

Содержание

1 Биография
2 Основные труды
3 Примечания
4 Литература
5 Ссылки

Биография
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/6/67/Galiani_-_Della_moneta%2C_1780_-_5762004.tif/lossy-page1-330px-Galiani_-_Della_moneta%2C_1780_-_5762004.tif.jpg
Della moneta, 1780

Двадцати лет от роду он уже написал два произведения, которые доставили ему известность далеко за пределами Италии: первое — поэма-шутка на смерть неаполитанского палача, второе — исследование о монете («Delia moneta libri quinque»). Галиани рассматривает здесь вопросы о ценности вещей, о налогах, о денежном проценте, о займе, о природе и происхождении банков, о государственных долгах, вексельном курсе и прочие. Он оспаривает мнение, будто высокая цена предметов служит доказательством бедности населения, и утверждает, наоборот, что, за исключением некоторых чрезвычайных случаев, высокая цена предметов свидетельствует о благосостоянии и богатстве страны. Он высказывается также против регулирования процентов и рекомендует смотреть на монету, как на товар.

В 1755 г. Галиани получил звание каноника в Амальфи, в 1759 г. был назначен сначала секретарем неаполитанского посольства в Париже, а в следующем году стал исполнять обязанности посланника; вскоре он сложил с себя это звание, но остался в Париже. Здесь он вступил в знакомство с энциклопедистами и многими выдающимися общественными деятелями, с которыми потом поддерживал переписку в течение многих лет. Напечатанная им в Париже книга «Dialogues sur le commerce des bleds» (1770; имеется в русском переводе П. Кювилье, Санкт-Петербург, 1776 г., и М. Драгомирова, Киев, 1890 г.) создала ему репутацию экономиста и вызвала массу возражений со стороны физиократов, принципы которых она резко затрагивала.
http://www.ras.ru/ph/ras/a/a775.jpg
Галиани не решает вопроса в духе абсолютной свободы торговли. В своей переписке он хорошо определил свою точку зрения, сказав: «Я ничего не имею против свободы торговли и даже одобряю ее, когда дело касается денег. Но хлеб — предмет особого рода; забота о нем принадлежит полиции, а не торговле». Лучшая система в продовольственном вопросе есть отсутствие всякой системы. При организации продовольственного дела нельзя основываться на примерах других стран, ибо каждая страна находится в своеобразных условиях. В малых государствах с небольшой территорией, но со значительным числом мануфактур и ремесл, общественные запасные магазины, по мнению Галиани, необходимы. Между средними государствами он отличает государства с плодородной почвой (Сицилия, Сардиния, Милан) и с неплодородной (Голландия, Женева и т. п.), и находит, что полная свобода торговли уместна в последних. Чисто земледельческие государства должны постоянно находиться в самом жалком состоянии; только промышленность и морская торговля составляют основу богатства народов.

Достоинство Галиани, сравнительно с физиократами, состоит в том, что вместо абсолютных принципов он ищет более прочных опорных пунктов в указаниях опыта, намечая, притом, известные пределы государственному вмешательству. Успеху книги много способствовали и внешние ее достоинства: она написана легким, элегантным языком, богата остроумными критическими замечаниями. Сам Тюрго признал, что ее необходимо опровергать, так сильно было ее влияние на общественное мнение.

Против Галиани писали многие из физиократов: Дюпон де Немур, Мерсье де Ларивьер, Бодо, Морелле. Галиани был обижен этой полемикой и через посредство мадам д’Эпине и её возлюблённого Гримма добился конфискации брошюры Морелле. Это вызвало сильное раздражение против него в лагере физиократов. В 1769 г. он неожиданно и к великому своему неудовольствию был отозван из Парижа.

Хотя на родине Галиани и занимал выдающиеся должности, но отъезд из Парижа был для него синонимом политической и литературной смерти. Сочинения его были переведены на многие европейские языки. Диалоги о торговле зерном помещены в «Collection des principaux Economistes» Гильомена, с присоединением возражений Морелле. Переписка его выдержала несколько изданий.

Фердинандо Галиани, которого Фридрих Ницше назвал самым умным человеком 18 века, утверждал, что "от обрабатывающей промышленности можно ждать исцеления двух главных болезней человечества: суеверности и рабства".

Основные труды

Della moneta, 1750
Dialogues sur les commerce des blés, 1770 (Беседы о торговле зерном: К вопросу об ограничении вывоза сельскохозяйственной продукции)- ISBN 978-5-397-02719-9 - перевод с фр. М.И. Драгомирова Изд.2-е - М.: Книжный дом "ЛИБРОКОМ", 2012 -240 с. (Из наследия мировой политологии.)
Doveri dei prìncipi neutrali, 1782

Примечания

↑ Галиани, Фердинандо — статья из Большой советской энциклопедии
↑ Галиани // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.

Литература

Блауг М. Галиани, Фердинандо // 100 великих экономистов до Кейнса = Great Economists before Keynes: An introduction to the lives & works of one hundred great economists of the past. — СПб.: Экономикус, 2008. — С. 77-79. — 352 с. — (Библиотека «Экономической школы», вып. 42). — 1 500 экз. — ISBN 978-5-903816-01-9.
Галиани Фердинандо / Афанасьев В. С. // Газлифт — Гоголево. — М. : Советская энциклопедия, 1971. — (Большая советская энциклопедия : [в 30 т.] / гл. ред. А. М. Прохоров ; 1969—1978, т. 6).
Мурашкинцев А. А. Галиани, Фердинандо // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.

Ссылки

Профиль Фердинандо Галиани на официальном сайте РАН

[Хронос]

http://www.hrono.ru/biograf/bio_g/gilferding.php
Гильфердинг (Hilferding) Рудольф (1877-1941). Один из лидеров австрийской и германской социал-демократии и II Интернационала, теоретик австро-марксизма, единомышленник Карла Каутского. В 1909 г. выпустил получившую большую известность книгу "Финансовый капитал". После первой мировой войны выступил с ревизией марксизма. В 1922 г. после слияния независимых с шейдемановцами, Гильфердинг становится лидером объединенной партии. Эволюционируя все время вправо, в 1923 г. вошел в кабинет Штреземана в качестве министра финансов. В 1923 и в 1928-1929 гг.- министр финансов Германии. С лета 1924 г. редактор журнала "Gesellschaft".

Гильфердинг, Рудольф (Hilferding), (1877-1941), один из лидеров австрийской и германской социал- демократии, теоретик т. н. австромарксизма. Родился 10 августа 1877 в Вене в семье богатого предпринимателя. Студентом медицинского факультета вступил в австрийскую социал-демократическую партию. По окончании университета переехал в Берлин, где сотрудничал в "Нойе цайт" ("Neue Zeit"), теоретическом органе германской социал-демократии, выступая со статьями по вопросам марксистской экономической теории.

В 1907-15 редактор центрального органа германской Социал-демократической партии "Форвертс" ("Vorwarts"). В своем главном труде "Финансовый капитал" (1910) Гильфердинг сделал одну из первых попыток дать научное объяснение новым явлениям капитализма, связанным с его вступлением в стадию империализма. В нем Гильфердинг обобщил большой теоретический материал о появлении и деятельности акционерных обществ, образовании фиктивного капитала, описал биржу; рассмотрел процесс подчинения мелких капиталов крупным; защищал тезис о зрелости капитализма для замены его социализмом.

В 1924 Гильфердинг был избран депутатом рейхстага, где подвергал резкой критике растущее нацистское движение. Дважды занимал должность министра финансов: в 1923 в правительстве Штреземана и в 1928-29 в правительстве Мюллера.

После прихода нацистов к власти в 1933 Гильфердинг был вынужден покинуть Германию: сначала он уехал в Данию, затем в Швейцарию и наконец во Францию. Вишийское правительство выдало Гильфердинга гестапо. Он умер в парижской тюрьме 10 февраля 1941.

Использован материал Энциклопедии Третьего рейха - www.fact400.ru/mif/reich/titul.htm

ГИЛЬФЕРДИНГ (Hilferding) Рудольф (10 августа 1877, Вена — февраль 1941, Париж) — австро-немецкий социальный ученый и политик, видный теоретик австромарксизма. Совместно с М. Адлером организовал издание «Магх-Studien», в котором были опубликованы важнейшие труды Гильфердинга. В1907— 16—редактор центрального органа германской социал-демократии «Vorwarts». В 1918—22 — редактор «Freiheit». В 1923 и 1928-29 - министр финансов в коалиционных правительствах Германии. После эмиграции работал в Швейцарии, затем во Франции, где погиб в гестаповской тюрьме. В работе «Бем-Баверк, как критик Маркса» (Bohm-Bawerks Marx-Kritik.— Магх-Studien, Bd 1. Wien, 1904) Гильфердинг поставил задачу опровергнуть наладки австрийского экономиста на трудовую теорию стоимости Маркса. При этом он, подобно другим австромарксистам (и в отличие от Маркса), считал, что марксизм должен истолковываться как «чисто научная» теория, не имеющая отношения к идеологии. Главное сочинение Гильфердинга — «Финансовый капитал» (Das Finanzkapital. Wien, 1910) — посвящено анализу новейшей фазы в развитии капитализма и переосмыслению «Капитала» Маркса применительно к новым условиям. В противоположность Марксу, считавшему, что стоимость товара создается только трудом, затраченным на его производство, Гильфердинг объявил закон стоимости законом не производства, а сферы обращения. Из этого он выводил «организующую» роль финансового капитала как господствующей силы в развитии общества эпохи империализма. Исследуя процесс образования монополий, Гильфердинг впервые в экономической науке проанализировал новую категорию «учредительной прибыли», раскрыл механизм образования фиктивного капитала и др. Концентрация и централизация капитала, рост трестов и картелей приводят к устранению конкуренции, анархии производства, кризисов. В рамках «организованного капитализма» чрезвычайно усилится экономическая роль государства, исчезнет товарный фетишизм, наступит «сознательно регулируемое общество», что, по Гильфердингу, будет способствовать переходу к социалистическому принципу планового производства, постепенному перерастанию финансового капитала в социализм. Предпосылками цивилизованного перехода к социализму являются коалиция социал-демократической партии с буржуазными партиями и парламентский реформизм. Роль идеологии либерализма, по Гильфердингу, нуждается в переоценке: если в эпоху промышленного капитала она была прогрессивна, то в эпоху финансового капитала — утрачивает свое значение, ибо вступает в противоречие с интересами «организованного капитализма» и сознательного регулирования.

А. Т. Мысливченко

Новая философская энциклопедия. В четырех томах. / Ин-т философии РАН. Научно-ред. совет: В.С. Степин, А.А. Гусейнов, Г.Ю. Семигин. М., Мысль, 2010, т. I, А - Д, с. 526.
Далее читайте:

В.И. Ленин. Империализм как высшая стадия капитализма. См. Предисловие, главы 1, 3, 6, 7, 9 - про Гильфердинга.

Философы, любители мудрости (биографический указатель).

Исторические лица Германии (биографический указатель).

Германия в XX веке (хронологическая таблица).
Сочинения:

Бем-Баверк, как критик Маркса. М., 1923;

Финансовый капитал. Новейшая фаза в развитии капитализма. М., 1959.
Литература:

Марксистская философия в международном рабочем движении в кон. 19 - нач. 20 в. М., 1984, с. 323-324, 336-345.

[Экономическая школа]

http://seinst.ru/page622/
http://seinst.ru/images/gilferding.jpg
Hilferding Rudolf (1877 — 1941)

Восемь лет спустя после того, как Бем-Баверк опубликовал свою острую критику марксистской экономической теории в работе «Конец марксистской системы» (1896), Рудольф Гильфердинг, немецкий марксист и известный лидер Социал-демократической партии Германии (СДПГ), написал официальный ответ, озаглавленный «Критика Маркса Бем-Баверком» (Böhm-Bawerk's Criticism of Marx, 1904). Работа Гильфердинга представляла собой догматическую защиту Маркса на языке, почти полностью заимствованном у Маркса и Энгельса. Это была одна из первых марксистских работ, в которой использовался неудачный самооправдательный аргумент, согласно которому марксистская и буржуазная экономические науки используют различные «парадигмы», которые делают плодотворный диалог между ними абсолютно невозможным. Другими словами, Бем-Баверк критиковал Маркса по своим собственным стандартам, и единственный ответ, предложенный Гиль-фердингом, был призывом не вступать в противоборство с критикой Бем-Баверка, а подвергнуть сомнению его критерии.

Однако Гильфердинга помнят не благодаря этому достижению, а скорее по его классической книге «Финансовый капитал» {Financial Capital, 1910) — весьма оригинальному исследованию капитализма XX века, в котором он постарался приблизить Маркса к реальной действительности того времени, поместив в центр анализа монополии и банковского кредита. Гильфердинг изображал «финансовый капитал» как способствующий картелям и другим монополистическим ограничениям конкуренции между его промышленными клиентами при одновременном стремлении к зарубежным инвестициям и побуждении правительств к империалистическому соперничеству. Капитализм XIX века стоял за свободную торговлю, но капитализм в своей «последней стадии» склонялся к протекционистским пошлинам, чтобы позволить внутренним монополистам назначать более высокие цены в своей стране и избавляться от возникающих при этом излишков за границей, все больше усиливая движение в сторону имперской экспансии. Эта книга вместе с «Империализмом» (Imperialism, 1902) Гобсона оказала решающее влияние на работу В.И. Ленина «Империализм как высшая стадия капитализма» (1916) — работу, которая легла в основу окончательной версии марксистской теории империализма. Ленинское определение империализма с точки зрения его пяти отличительных особенностей — монополии, финансовый капитал, экспорт капитала, международные картели и территориальный раздел мира — совершенно четко исходило из книги Гильфердинга с добавлением одного или двух элементов, заимствованных у Гобсона.

«Финансовый капитал» Гильфердинга начинается с обсуждения денег и кредита и представляет собой одну из редких попыток со времен Маркса развить и усовершенствовать собственно марксистскую, а не старомодную теорию денег. После описания характеристик «кредитных денег» (чековые депозиты в противопоставление монетам и банкнотам), Гильфердинг начинает рассуждение о растущей роли банков в стимулировании новых предприятий за счет использования преимущества растущего разделения между собственностью и контролем в акционерных компаниях.

Тесные личные и корпоративные связи между промышленным и банковским капиталом при доминирующем положении банкиров относительно промышленников, которое Гильфердинг описывает как «финансовый капитал», несомненно, были характерны для экономического развития Германии и Австрии, но остается под вопросом, были ли они характерны для развития капитализма в любых других странах. Таким образом, анализ Гильфердинга был далек от обобщения и, вероятно, мало способствовал пониманию экономических тенденций вне Центральной Европы.

В последующих главах своей книги Гильфердинг рассматривает роль экономических кризисов и их соотношение с растущей тенденцией к империализму. В этом анализе марксистской теории кризисов Гильфердинг решительно поддерживает «теорию диспропорциональности», указывающую одну из двух или трех причин экономических кризисов, упоминаемых Марксом во 2-м и 3-м томах «Капитала». Маркс описал определенную «воспроизводственную схему», представляющую взаимоотношения между отраслями, занятыми в производстве инвестиционных и потребительских товаров, которой необходимо следовать, если капиталистическая система намерена воспроизводить себя год за годом без неблагоприятных последствий. Эти равновесные пропорции между двумя группами отраслей промышленности настолько строги — утверждал Маркс, — что капитализм с большой вероятностью пострадает от экономических кризисов, если нарушит их; отсюда и название «теория диспропорциональности». Гильфердинг показал, что рост монополий и картелей делает еще более вероятным то, что «схема воспроизводства» Маркса будет нарушена. Это доказательство привлекло почти столько же внимания, сколько и теория империализма Гильфердинга.

Рудольф Гильфердинг родился в 1877 году в Вене. Он изучал медицину в Венском университете и практиковал на протяжении многих лет после получения докторской степени в 1901 г. Однако, будучи еще студентом-медиком, он проявил интерес к экономическим наукам и, как только закончил учебу, начал писать статьи по экономическим темам для Die Neue Zeit, ведущего марксистского теоретического журнала того времени, редактируемого Карлом Каутским (1854-1938), дуайеном марксизма после смерти Энгельса. Он продолжал читать лекции и писать о социализме до начала первой мировой войны, относя себя к левому меньшинству в Социал-демократической партии Германии (СДПГ), которое выступало против военных кредитов. После службы на австрийском фронте в качестве врача во время войны, он вновь вступил в социал-демократическую партию в начале 1920-х, стал гражданином Германии, работал в должности министра финансов в составе двух немецких правительств в 1923 и 1929 гг. и был депутатом рейхстага с 1924 по 1933 гг. После прихода Гитлера к власти Гильфердинг был выслан из страны и скитался по всей Европе, но в итоге оказался в неоккупированной зоне Франции в 1940 г. Переданный гестапо правительством Виши, он умер в заключении приблизительно в 1941 году.

Литература

S.T. Bottomore, Introduction to R. Hilferding, Finance Capital (Rountledge & Kegan Paul, 1981).

Р.Гильфердинг "Финансовый капитал"

[Википедия]

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%93%D0%B8%D0%BB%D1%8C%D1%84%D0%B5%D1%80%D0%B4%D 0%B8%D0%BD%D0%B3,_%D0%A0%D1%83%D0%B4%D0%BE%D0%BB%D 1%8C%D1%84
Материал из Википедии — свободной энциклопедии
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/ru/e/e7/Rudolf_Hilferding.jpg
Рудольф Гильфердинг
Rudolf Hilferding

Флаг
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/2/2c/Flagge_Deutsches_Reich_-_Dienstflagge_zu_Land_%281921-1933%29.svg/33px-Flagge_Deutsches_Reich_-_Dienstflagge_zu_Land_%281921-1933%29.svg.png министр финансов Веймарской республики
13 августа — 1 октября 1923 года
Президент: Фридрих Эберт
Предшественник: Андреас Гермес
Преемник: Ганс Лютер
Флаг
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/2/2c/Flagge_Deutsches_Reich_-_Dienstflagge_zu_Land_%281921-1933%29.svg/33px-Flagge_Deutsches_Reich_-_Dienstflagge_zu_Land_%281921-1933%29.svg.png министр финансов Веймарской республики
29 июня 1928 года — 21 декабря 1929 года
Президент: Пауль фон Гинденбург
Предшественник: Генрих Кёлер
Преемник: Пауль Мольденауер

Рождение: 10 августа 1877
Вена, Австро-Венгрия
Смерть: 11 февраля 1941 (63 года)
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/c/cc/Flag_of_Philippe_P%C3%A9tain%2C_Chief_of_State_of_ Vichy_France.svg/38px-Flag_of_Philippe_P%C3%A9tain%2C_Chief_of_State_of_ Vichy_France.svg.png Флаг Вишистской Франции Париж,
Французское государство
Отец: Эмиль Гильфердинг
Мать: Анна Гильфердинг
Супруга: Маргарет Гёнигсберг
Партия: СДПГ
Образование: Венский университет
Профессия: Врач-педиатр
Commons-logo.svg Рудольф Гильфердинг на Викискладе

Ру́дольф Ги́льфердинг (нем. Rudolf Hilferding; 10 августа 1877, Вена, Австро-Венгрия, ныне Австрия — 11 февраля 1941, Париж) — австрийский и немецкий марксист, лидер социал-демократии и политический деятель Германии.

Содержание

1 Биография
2 Литература
2.1 Книги на русском языке
2.2 Библиография
3 Ссылки

Биография
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/d/db/Hilferding_-_Finanzkapital%2C_1923_-_5171455.tif/lossy-page1-330px-Hilferding_-_Finanzkapital%2C_1923_-_5171455.tif.jpg
Finanzkapital, 1923

Будучи студентом-медиком Гильфердинг становится приверженцем идеи социализма. Независимо от учёбы он изучает марксистскую теорию, а также историю и философию вместе с его друзьями, известными в будущем социал-демократами Карлом Реннером, Отто Бауэром и Максом Адлером и вступает в студенческую социал-демократическую организацию. Окончив учёбу Гильфердинг некоторое время работает врачом-педиатром, но всё более посвящает себя политической деятельности.

Он переезжает в Берлин, где пишет статьи для Die Neue Zeit, теоретического органа немецкой социал-демократии. В 1902 году Гильфердинг пишет работу «Бём-Баверк как критик Маркса», где критикует теорию предельной полезности. Он бросает работу врача и в 1907 году становится редактором центрального органа германской Социал-демократической партии «Форвертс (Vorwärts)».

Главным трудом Гильфердинга является «Финансовый капитал» 1910 года, одна из самых крупных марксистских работ по экономике после «Капитала», где он тщательно описал новые явления капиталистической экономики, введя понятие финансового капитала. В этой книге рассмотрел материал об акционерных обществах, фиктивном капитале, описал биржу, рассмотрел процесс подчинения мелких капиталов крупным.

В годы первой мировой войны, он отвергал поддержку большинством немецких социалистов военных действий, однако не стал делать такие радикальные выводы, как Ленин. В 1915 году Гильфердинг был призван в австро-венгерскую армию как врач, но даже в это время он продолжал теоретическую деятельность и выдвинул теорию т. н. «регулируемого капитализма». К российской Октябрьской революции он отнёсся отрицательно. В 1918 году он становится одним из лидеров Независимой социал-демократической партии Германии. Он принимает участие в Ноябрьской революции. В 1919 году он получает немецкое гражданство и становится членом Экономического совета рейха. В 1923 году на пике гиперинфляции становится министром финансов. Позднее, в 1928—1929 годах, снова занимает этот пост.

После прихода к власти Гитлера, будучи евреем и социалистом, уезжает во Францию. После оккупации Франции был выдан властями вишистского режима нацистам и скончался в гестаповской тюрьме в Париже при невыясненных обстоятельствах.
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/8/81/Bundesarchiv_Bild_102-06069%2C_Rudolf_Hilferding_mit_Gattin.jpg/330px-Bundesarchiv_Bild_102-06069%2C_Rudolf_Hilferding_mit_Gattin.jpg
Р.Гильфердинг с женой

Литература
Книги на русском языке

Гильфердинг Р. Бём-Баверк как критик Маркса / Под общей редакцией Ш. Дволайцкого. — М.: "Московский рабочий", 1923. — 74 с. — (Экономическая серия).
Гильфердинг Р. Капитализм, социализм и социал-демократия: сборник статей и речей М. — Л.: Госиздат, 1928
Гильфердинг Р. Финансовый капитал - М.: Политиздат, 1959

Библиография

Блауг М. Гильфердинг, Рудольф // 100 великих экономистов до Кейнса = Great Economists before Keynes: An introduction to the lives & works of one hundred great economists of the past. — СПб.: Экономикус, 2008. — С. 80-83. — 352 с. — (Библиотека «Экономической школы», вып. 42). — 1 500 экз. — ISBN 978-5-903816-01-9.
Гильфердинг Рудольф // Газлифт — Гоголево. — М. : Советская энциклопедия, 1971. — (Большая советская энциклопедия : [в 30 т.] / гл. ред. А. М. Прохоров ; 1969—1978, т. 6).

Ссылки

Гильфердинг в базе данных о депутатах рейхстага на сайте Баварской государственной библиотеки (нем.)
Rudolf Hilferding Archive at marxists.org
A Bibliography on Rudolf Hilferding

[Экономическая школа]

http://seinst.ru/page621/
http://seinst.ru/images/gobson.jpg
Hobson John Atkinson (1858 — 1940)

Джон Гобсон на протяжении всей своей жизни был порицаем как великий еретик: защитник явно ошибочной теории избыточных сбережений, мелочный критик ортодоксальной теории распределения и автор теории империализма, которая была взята на вооружение Лениным. Но затем, в 1936 г., Кейнс отдал дань уважения Гобсону в своей «Общей теории» как предвосхитившему его собственную теорию о том, что общество может при определенных обстоятельствах сберегать слишком большую часть своего дохода, и тогда экономность становится пороком, а не добродетелью. Кейнс при этом думал в основном о первой книге Гобсона «Физиология промышленности: разоблачение определенных заблуждений в существующих экономических теориях» {The Physiology of Industry: Being an Exposure of Certain Fallacies in Existing Theories of Economics, 1889), которую тот написал вместе с бизнесменом А.Ф. Маммери. Однако, как обычно, Кейнс преувеличивал, при внимательном прочтении книги обнаруживается, что там нет никакого предвосхищения рассуждений Кейнса, основанных на различии между плановыми сбережениями и плановыми инвестициями. Связанные старой теоремой Адама Смита о том, что сбережения и есть расходы, Маммери и Гобсон многократно определяли сбережения как то же самое, что и инвестиции. Подобно Мальтусу, за 70 лет до этого, они придерживались своеобразного варианта теории недопотребления, согласно которой имеется слишком много сбережений, и, соответственно, слишком большая потеря покупательной способности, в то время как инвестиции из этих сбережений производят больше капитальных благ, которые требуют поглощения покупательной способности для производительного использования: это вариант теории недопотребления, в котором существует равенство избыточных сбережений и избыточных инвестиций.

Если мы прочитаем эту книгу непредвзято, мы сможем заметить попытку создать нечто вроде модели роста Харрода-Домара, которую авторы оказались не в состоянии сформулировать. Во всяком случае, имеют место повторяющиеся ссылки (как это имеет место и у Мальтуса) на неясное представление об оптимальном соотношении капитала и труда, которое не может быть превышено, если экономика стремится оставаться на пути устойчивого роста. В книге нет никакого упоминания о том, что позднее стало существенным элементом теории недопотребления Гобсона, а именно, о неравном распределении дохода, которое передает значительную часть национального дохода людям с низкими расходами и высокими сбережениями в верхней части пирамиды распределения дохода. Впервые это появилось в работе «Проблема безработицы» (The Problem of the Unemployed, 1896) и получило развитие в его основной работе «Индустриальная система: исследование заработанного и незаработанного дохода» {The Industrial System: An Inquiry into Earned and Unearned Income, 1909). Но даже в этих работах Гобсон продолжает определять сбережения как «приобретение средств производства», одновременно отказываясь от существования тезаврирования как обычного явления в индустриальных обществах.

С другой стороны, его защита общественных работ, финансируемых из текущих налогов, как лекарства от безработицы, явно основывается на сравнении между низкой предельной склонностью к потреблению среднего налогоплательщика и высокой предельной склонностью к потреблению среднего бенефициара расходов на оплату общественных работ. Короче говоря, если и не называть Гобсона истинным предшественником Кейнса, следует признать, что влияние Кейнса прослеживается почти во всем, что написал Гобсон.

«Индустриальная система» также содержит полное осуждение теории предельной производительности и попытку заменить ее концепцией «непроизводительного излишка» - идеей, которая имеет поразительное, но незамеченное сходство с недавней книгой «Монопольный капитал» (Monopoly Capital, 1966) П. Барана и П.М. Суизи. Проблема с понятием «непроизводительного излишка», который необходим, чтобы поддерживать рабочую силу и обеспечивать улучшения и рост запаса как человеческого, так и физического капитала, состоит, разумеется, в том, где провести черту. Гобсон высказывал множество предложений по поводу того, как посредством налогов забирать этот излишек, но, к сожалению, нанес ущерб своему анализу откровенным признанием трудностей в практике точного определения того, какую часть дохода представляет собой этот излишек. Тем не менее, во многих его книгах можно проследить устойчивую тенденцию к расширению концепции свободного излишка, или, скорее, расширению сферы возможных действий правительства от категории «излишка» к категориям «роста» и «поддержки». Это было отчасти связано с его выходом из Либеральной партии и присоединением к Лейбористской партии в начале 1920-х, после чего он стал ближе к интервенционистскому образу мышления Фабианского общества, поддерживающего широко известную программу национализации как самого надежного средства от безработицы.

Он родился в Дерби в 1858 году в семье, владевшей местной газетой Либеральной партии, которая обеспечила ему соответствующий личный доход на протяжении всей жизни. Он получил классическое образование в Оксфордском университете, который закончил в 1880 г. На протяжении ряда лет он работал педагогом, а с 1887 по 1897 гг. он получал прибавку к своему доходу, работая университетским лектором в Лондоне и Оксфорде. Вскоре после издания «Физиологии промышленности» он потерял обе эти должности и даже спустя годы в своей автобиографии «Исповедь экономического еретика» (Confessions of an Economic Heretic, 1938) он обвинял в своем увольнении «профессора экономики, который прочел мою книгу и посчитал, что она эквивалента попытке доказать, что земля плоская». На самом деле, ощущение себя аутсайдером, высмеянным догматическим экономическим сообществом, которое не отличается терпимостью к инакомыслию, является постоянной темой его автобиографии. Достаточно странно, что в «Исповеди экономического еретика» нет абсолютно никакого упоминания о запоздалом признании Кейнсом реальной заслуги «Физиологии промышленности», или чего-то, относящегося к кейнсианской революции, которую Гобсон должен был бы приветствовать как окончательное оправдание своих собственных воззрений. Но Гобсон был уже 80-летним стариком, когда писал свою автобиографию и, возможно, должен быть прощен за отсутствие надлежащего внимания к последним достижениям экономической теории.

Литература

H.N. Brailsford, The Life-work of JA. Hobson (Oxford University Press, 1948); R. Lekachman, Hobson, John A., International Encyclopedia of the Social Sciences, vol.6, ed. D.L. Sills (Macmillan Free Press, 1968).

[Economicus.Ru]

http://gallery.economicus.ru/cgi-bin/frame_rightn.pl?type=in&links=./in/hobson/biogr/hobson_h1.txt&name=hobson&img=brief.gif
http://gallery.economicus.ru/img/foto/hobson.jpg
Гобсон родился в г. Дерби в 1858 г. и умер также у себя на родине, в Хэмпстеде, в 1940 г.. Он учился в школе г. Дерби и в Линкольн Колледже (Оксфорд), где он сдавал последний экзамен на степень бакалавра, 1976-80 гг., но получил тройку. В 1880-81 гг. он изучал классическую литературу в Фэвершеме и Эксетере, а затем переехал в Лондон, где в дополнение к своим частным доходам (от газеты г. Дерби, которой владел его отец) он стал периодически зарабатывать журналистикой, чтением лекций и писанием книг. Достойным замечания является то, что его планы на работу в качестве университетского преподавателя экономики были расстроены профессором Ф. Эджуортом, который считал его взгляды чрезмерно еретическими. Гобсон так никогда и не получил предложения занять академический пост в английском университете или опубликовать статью в Economic Journal. Он оставался публицистом, пропагандирующим свои взгляды в книгах (он написал или участвовал в написании более пятидесяти книг) и в серии печатных органов либерального и социалистического направлений: в the Progressive Review, издаваемом в 1890-х годах; в Manchester Guardian, особенно во время англо-бурской войны; с 1907 г. в Nation, издаваемом Х. У. Мэссингамом, и позднее в наследнике этого органа New Statesmen & Nation.
Последующая репутация Гобсона окрашена его предполагаемой ролью не только как предшественника Ленина и его теории империализма, но также и Кейнса и его концепции эффективного спроса. Ни одна из этих связей не имеет достаточного фактического подтверждения, но обе они дали повод для искажения интеллектуального облика самого Гобсона. По характеру он был борцом с распространенными взглядами и человеком, восстающим против толпы. Его вклад в науку незначителен, а того, что в его работах признано научным вкладом, еще меньше. Получив в нескольких местах категорический отказ на предмет получения места, он запечатлел себя в качестве экономического еретика с характерной примесью вызова и иронии. Отрезанный от своих академических коллег, выступая в посылаемых им для различных изданий статьях против ортодоксальных экономических взглядов, он оставил такое наследие, которое трудно однозначно оценить и в котором легко найти формальные противоречия. И все же, он дает общее видение границ и природы экономической теории, которое является как оригинальным, так и внутренне согласованным.
В течение долгого времени Гобсон был известен как представитель теории недопотребления. Его первая книга (The Physiology of Industry. London. 1889.) была написана в соавторстве с А. Ф. Мэммери, предпринимателем, который, кажется, сыграл ведущую роль в написании книги. Целью книги было выявление недостатков классической политической экономии в том ее варианте, который был изложен Дж. С. Миллем. Главная ее идея заключается в том, что торговая депрессия возникает по причине недостаточности эффективного спроса, поскольку он задает уровень потребления на ближайшее будущее, ограничивающий возможности рентабельного производства. Отсюда следует, что существует предел для объема полезных сбережений, который может сделать общество. Каждый индивид мог бы делать сбережения с выгодой для себя, но общим результатом было бы состояние недопотребления, которое по-другому называется избыточными сбережениями. Гобсон стремился уяснить этот самоликвидирующийся процесс как пример того, что он называл многогранной ошибкой индивидуализма, - идея, которая содержится в его работах в гораздо более общем плане, чем отдельно взятое понятие недопоребления. Таким образом, полемическая атака его первой книги была направлена против склонности экономистов восхвалять бережливость, поскольку она препятствует учету ключевого значения поддержания достаточного спроса. Это утверждение, характеризующее Гобсона как теоретика недопотребления, было повторено в двух его последующих книгах (The Evolution of Modern Capitalism. London. 1894; The Problem of the Unemployed. London. 1896.), в которых он выступает как экономический еретик, что проявляется в несогласии с неоклассическим анализом по все более широкому кругу проблем. Его несогласие с маржинализмом на том основании, что последний покоится на нереалистичном процессе абстракции, знаменуют углубляющийся разрыв с маршаллианской традицией (The Social Problem. London. 1901; Free Thought in Social Sciences. London. 1926.).
Свой взгляд на проблему недопотребления Гобсон дополнил также и теорией распределения (Economics of Distribution. London. 1900.), которую он основывал, главным образом, на фабиановской теории ренты. Он делал разграничение между издержками, связанными с обеспечением существования любого фактора производства и его рентным элементом, и утверждал, что, в принципе, к земле, труду или капиталу можно было бы добавить и прибавочную стоимость. Далее он ввел идею "принудительных доходов" как притязания в этом процессе той стороны в переговорах, которая имеет большую силу, результатом чего является получение индивидами и классами "незаработанного дохода". Гобсон также предполагал, что доля дохода, которая является, в этом смысле, экономически нефункциональной изменяется в прямой зависимости от абсолютного уровня получаемых доходов. Отсюда следует, что прогрессивное налогообложение, на практике, не ослабило бы никакого естественного стимула к осуществлению производства.
Позднее этот анализ был усложнен (The Industrial System. London. 1909.) за счет разграничения между "производительным излишком", который покрывает издержки роста, и "непроизводительным излишком", распределяемым по функциональному принципу. В моральном отношении, это является прерогативой сообщества, которое его создало. Если бы перераспределительное налогообложение могло вернуть этот излишек его законным владельцам, то чрезмерные сбережения богатых снизились бы и выправилась бы ситуация с недопотреблением бедных. Этот функциональный взгляд на правильную работу экономической системы, для которой является необходимым искоренение паразитизма, снова и снова возникал в работах Гобсона в качестве одной из его основных идей. Он удостаивал эту мысль такого наименования как "естественный закон" и часто указывал на его эволюционный источник. Однако он также ссылался и на авторитет Джона Раскина, которому он посвятил восторженное исследование (John Ruskin, Social Reformer. London. 1898.), в связи с тем, что тот в качестве количественного результата экономической деятельности рассматривал потребление, а не производство. Он пытался объединить эти идеи в одной из наиболее часто переиздаваемых своих книг (1894) в виде следующей формулы: "от каждого по способностям, каждому по потребностям".
Гобсоновская теория империализма, развитая в ответ на англо-бурскую войну (1892-1902 гг.), покоится на следующих основаниях. Как сторонник буров, Гобсон пытался проанализировать причины присоединения Британией двух южно-африканских республик. Посетив в качестве корреспондента Manchester Guardian Южную Африку, он указывал на существование влиятельных кругов, контролирующих золотые прииски и прессу, и в этой связи ссылался на "класс финансовых капиталистов, среди которых господствующее положение занимали иностранные евреи" (The War in South Africa: its causes and effects. London. 1900.). Эквивалентны ли такие ссылки антисемитским выступлениям, - это спорный вопрос. Во всяком случае, Гобсон реагировал утверждением, что очевидные национальные интересы были под угрозой по причине космополитического характера этого класса. Спекулятивные инвестиции в неразвитые территории он рассматривал в качестве причины империализма и утверждал, что он возникает благодаря существованию паразитического класса на родине. В этом смысле, недопотребление является экономическим корнем империализма (Imperialism: A Study. London. 1902.). Идея, с которой он категорически не соглашался, состояла в том, что имеет место достаточная совокупная прибыль по стране в целом от торговли и инвестиций в Африке как отдача от затрат на агрессию. Поэтому в противоположность Ленину, Гобсон отрицал то, что империализм является структурной потребностью экономики метрополии. В ней была возможна и необходима политика перераспределительного налогообложения, которая бы создавала обратный эффект в виде подрезания соответствующего экономического корня (конечные избыточные сбережения) и стимулирования отечественного спроса (уменьшение конечного недопотребления).
Экономический вывод из этого заключается в том, что Британия легко могла восполнить любую потерю от внешней торговли, создавая богатство на своей территории, что было аргументом в пользу протекционизма, который Гобсон решил замалчивать в соответствии с духом того времени. Это было связано и с тем, что Гобсон искал реформистского усовершенствования для либеральных и лейбористских партий, приверженных идее свободной торговли. Он был уверен, что империализм можно было бы победить демократическими средствами как раз потому, что он не служит интересам большинства, а только привилегированной части общества. Поэтому в своей наиболее знаменитой книге Imperialism... политике уделено вдвое больше места, чем экономической теории. Ему это было необходимо, поскольку вопрос состоял в том, как была принята политика, представлявшая собой плохой бизнес для народа в целом. Ответ заключался в том, что финансы управляли тем механизмом, чья моторная энергия проистекала из какого-то другого места. Таким образом, значительная часть исследований Гобсона была посвящена силам национализма и общественной психологии, которые поставляли топливо для политики самоутверждения (The Psychology of Jingoism. London. 1901.) Его взгляд на пользу от иностранных инвестиций был в сильной степени окрашен тем контекстом, в котором он рассматривал эту проблему. По меньшей мере, в одной книге (An Economic Interpretation of Investment. London. 1911.) он высказывал одобрение космополитическим финансам как силе, способствующей миру и прогрессу. В течение всей жизни он в удивительной степени был последователем Р. Кобдена (Richard Cobden: International Man. London. 1919.), и во время Первой мировой войны он, в конце концов, оставил либеральную партию, когда решил, что она предала благое дело свободной торговли.
Очевидно, что Гобсон не отдавался всецело идее недопотребления. В начале 1900-х годов его энергия была направлена на то, чтобы пропитать либеральную партию экономической теорией с широким основанием, которая бы оправдала отказ от классических методов laissez faire в пользу интервенционистской политики, направленной на усиление социальной справедливости (Crisis of Liberalism. 1909.). Это был новый либерализм, для которого Гобсон и его друг Л. Т. Гобхаус стали интеллектуальными лидерами. Публикация работы Гобсона The Industrial System (1909), в которой обобщается многое из написанного им прежде, возможно совпадает с работой Ллойда Джорджа People's Budget (1909), и содержит обоснование политики перераспределительного налогообложения, основывающееся на понятии излишка. Этот аспект затемняет позицию Гобсона по поводу недопотребления, несмотря на то, что здесь он идет дальше, чем раньше, когда он анализировал динамический процесс, посредством которого избыточные сбережения уменьшают все реальные доходы в экономике до того уровня, при котором в дело вступают автоматические ограничители этого процесса. Это можно было бы назвать наиболее развитой макроэкономической идеей Гобсона.
Во время депрессии, возникшей после Первой мировой войны, Гобсон снова возвращается к этой теме, и именно в этот период его экономические воззрения стали наиболее известны. Теперь его имя было тесно связано с лейбористской партией, и он нашел естественное приложение для своих идей, использовав экономический случай в отношении "прожиточного минимума". Его точка зрения относительно избыточных сбережений не изменилась в сколько-нибудь значительной степени, но когда он повторял ее во время массовой безработицы, он встретил более сочувственный отклик даже среди профессиональных экономистов, принимавших ранее допущение полной занятости. В частности, к 1930-х годам у Гобсона сложились самые теплые отношения с Дж. М. Кейнсом, который в предшествующие годы относился к его взглядам с пренебрежением. Однако Кейнс стремился держать дистанцию, что можно видеть и по его книге A Treatise on Money (Vol. 1. London. 1930.). Причиной этого было то, что когда Кейнс писал об избыточных сбережениях, он имел в виду недостаточные инвестиции, тогда как для Гобсона сбережения и инвестиции представляли два наименования одного и того же, и под избыточными сбережениями он всегда подразумевал недостаточные расходы. Поэтому естественным было то, что Кейнс проявлял больше интереса к политике общественных работ как средству увеличения инвестиций, в то время как Гобсон отдавал предпочтение перераспределению как способу стимулирования потребления. Только в своей General Theory Кейнсу удалось в полной мере осознать то, в какой степени его новая концепция эффективного спроса была предвосхищена в работах Гобсона, которому первый отдал обильную, но запоздалую дань.

[Википедия]

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%93%D0%BE%D0%B1%D1%81%D0%BE%D0%BD,_%D0%94%D0%B6 %D0%BE%D0%BD_%D0%90%D1%82%D0%BA%D0%B8%D0%BD%D1%81% D0%BE%D0%BD
Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Джон Аткинсон Гобсон
John Atkinson Hobson
Дата рождения:

6 июля 1858
Место рождения:

Дерби (Англия)
Дата смерти:

1 апреля 1940 (81 год)
Место смерти:

Лондон
Страна:

Великобритания
Научная сфера:

экономика
Место работы:

Лондонская школа экономики и политических наук
Альма-матер:

Оксфордский университет

Джон Аткинсон Гобсон (англ. John Atkinson Hobson; 6 июля 1858, Дерби — 1 апреля 1940, Лондон) — британский экономист. Учился в Оксфорде (Линкольн-колледж). Преподавал в Лондонской школе экономики. Являлся членом Фабианского общества.

В работе «Империализм» (Imperialism, 1902; см. статью «Империализм») Гобсон отмечал, что на рубеже XIX — XX вв. происходит вытеснение торговых и промышленных интересов финансовыми интересами. Гобсон делит капиталистов на 2 группы: ищущих способы приложения капитала внутри страны и ориентированных на зарубежные страны. По мнению английского учёного не развитие экономики требует новых рынков сбыта и новых сфер размещения капитала, а неудовлетворительное распределение «потребительной способности». Поэтому, чтобы избежать внешней экспансии необходимо реформировать систему распределения, увеличив покупательную способность местного населения.

Содержание

1 Примечания
2 Литература
2.1 Список произведений
2.2 Библиография
3 Ссылки

Примечания
Литература
Список произведений

«Проблемы бедности» (Problems of Poverty, 1891);
«Эволюция современного капитализма» (The evolution of modern capitalism, 1894);
«Экономика распределения» (The economics of distribution, 1900);

Библиография

Блауг М. Гобсон, Джон Аткинсон // 100 великих экономистов до Кейнса = Great Economists before Keynes: An introduction to the lives & works of one hundred great economists of the past. — СПб.: Экономикус, 2008. — С. 84-87. — 352 с. — (Библиотека «Экономической школы», вып. 42). — 1 500 экз. — ISBN 978-5-903816-01-9.
Гобсон Джон Аткинсон // Газлифт — Гоголево. — М. : Советская энциклопедия, 1971. — (Большая советская энциклопедия : [в 30 т.] / гл. ред. А. М. Прохоров ; 1969—1978, т. 6).

Ссылки

Биография Дж. Гобсона

[Экономическая школа]

http://seinst.ru/page484/
http://seinst.ru/images/gossen.png
Gossen Hermann Heinrich

(1810 — 1858)

Если бы Герман Генрих Госсен никогда не существовал, марксистам следовало бы его выдумать: утверждение основ экономической теории исключительно на утилитаризме; глубокая убежденность в том, что премудрый Творец возложил задачу гармонизации частных и общественных интересов на нестесненный эгоизм; защита частной собственности (исключая собственность на землю) как дальнейшего проявления Божественного плана и полное отрицание всего, даже отдаленно напоминающего социализм и коммунизм, — вот резюме его социальной позиции. Неувязку, однако, создает дата выхода единственной книги Госсена, высокопарно озаглавленной «Законы человеческих взаимоотношений, как они развиваются, и выведенные отсюда правила человеческого поведения» (1854): в это время Маркс еще не опубликовал ничего, относящегося к экономической теории, за исключением критики Прудона.

Госсен родился в Рейнской области в 1810 г. в семье сборщика налогов. Он учился в нескольких немецких городах, а в 1829 г. поступил в Боннский университет, который окончил в 1831 г. по курсу государства и права. Он продолжил обучение в Берлине и Бонне, а в 1834 г. поступил на государственную службу. Ему, по-видимому, не нравились обязанности чиновника, и после нескольких неудачных попыток продвинуться по службе он оставил ее в 1847 г. Мало что известно о его личной жизни после того. Горько разочарованный невниманием публики к его «Законам человеческих взаимоотношений», которые, по его утверждению, сулили переворот в экономической науке, подобный тому, что совершил в астрономии Коперник, он отозвал все непроданные экземпляры книги и уничтожил их. Впоследствии, когда в 1878 г. эту книгу обнаружил Джевонс, они с Вальрасом сумели найти сведения лишь о нескольких сохранившихся экземплярах. Вальрас был поражен, увидев, что Госсен не только сформулировал принцип убывающей предельной полезности и изобразил это графически (выбрав ось абсцисс для измерения времени), но и, в отличие от Дюпюи, понял различие между кривой предельной полезности и кривой спроса, обе из которых имеют отрицательный наклон. Джевонс с не меньшим изумлением обнаружил, что Госсен сформулировал теорию предельной тягости труда, поразительно напоминающую его собственную, с буквальным воспроизведением графической конструкции Джевонса, демонстрирующей выравнивание предельной тягости работы и предельной полезности продукта этой работы. Особенное впечатление на обоих произвел, как его вскоре назовут, «второй закон» Госсена: «Человек получает максимум жизненного наслаждения, если он распределяет заработанные деньги между различными удовольствиями таким образом, что последний потраченный на каждое удовольствие атом денег приносит одно и то же количество наслаждения».

Нелегко определить, кто повлиял на Госсена. Возможно, он читал Адама Смита и Бентама, но, поскольку он не ссылается ни на какие источники, то об этом влиянии можно только догадываться. Известно, что он штудировал «Руководство по политической экономии» (Lehrbush der Politischen Okonomie, 1826-37) Карла Генриха Рау, а тот был последователем Смита. Так или иначе, он настолько далеко ушел вперед по сравнению с любым из своих возможных источников, что равных ему в отношении оригинальности не найти во всей истории экономической мысли. Однако он заплатил высокую цену за эту оригинальность и за свою полную отчужденность от других экономистов и экономической литературы своего времени. Книга была плохо структурирована, не имея деления на части или главы; она была написана топорным и часто нелепым языком; кроме того, она изобиловала алгебраическими формулами и длинными арифметическими примерами, не говоря уже о 24 диаграммах, — и это во время, когда существовала глубокая антипатия к использованию математики при анализе социальных вопросов. Вряд ли удивительно, что книгу не заметили; будь она написана лучше, она имела бы больший тираж, но появилась она не в то время и не в той стране!

Литература

H.W. Spiegel, Gossen, Hermann Heinrich, International Encyclopedia of the Social Sciences, vol.6, ed. D.L. Sills (Macmillan Free Press, 1968); N. Georgescu-Roegen, Introduction, The Laws of Human Relations by H.H. Gossen (MIT Press, 1983).

См. также: П.И.Гребенников. «Законы» Госсена (Лекц.12.3)

[Economicus.Ru]

http://gallery.economicus.ru/cgi-bin/frame_rightn.pl?type=in&links=./in/gossen/biogr/gossen_g1.txt&img=brief.gif&name=gossen
Госсен родился в Дюрене (между Аакеном и Кельном) седьмого сентября 1810 г. и умер в Кельне 13 февраля 1858 г.. О его жизни известно мало, что связано отчасти с тем, что незаметный бакалавр не привлек внимания, отчасти с тем, что большинство знавших его людей к тому времени, когда он стал знаменитым, уже умерли, отчасти потому, что оставшееся после него литературное наследие, видимо, достаточно скудное, было утеряно. Главным источником биографических данных является очерк Вальраса 1885 г. Un economiste inconnu: Hermann-Henri Gossen. Известные факты были превосходно обобщены Джорджеску и Регеном в их Introduction to H. H. Gossen, The Laws of Human Relations and the rules of Human Acton Derived Therefrom, на мастерском введении которых к английскому переводу книги Госсена и основывается, главным образом, настоящий краткий обзор его жизни.
Отец Госсена был сборщиком налогов при Наполеоне и, впоследствии, при прусской администрации. Позднее он управлял имением своей жены под Годесбергом. Германн получил хорошее образование в высшей школе, в которой проявились его математические способности при изучении им элементарной математики, однако его познания в этой области так и не вышли за пределы этого уровня. Поскольку его отец настаивал на том, чтобы он посвятил себя государственной карьере в согласии с традицией его предков, его университетские занятия в Бонне и Берлине, в основном, были связаны с изучением государства и права.
В 1834 г. Госсен поступил на государственную службу в качестве референдария (т. е. младшего судебного секретаря) в Кельне. Хотя он и был прекрасно воспитанным молодым человеком, исполнение им своих служебных обязанностей оставляло желать лучшего. Просто он не испытывал интереса к государственной карьере и ему (по-видимому) нравилось все то, что делает жизнь приятной. Поступали жалобы и замечания, и его продвижение на должность юридического эксперта произошло значительно позднее, чем обычно. Наконец, в 1847 г., несмотря на симпатии начальства, у него не было иного выбора, кроме как уйти в отставку.
Смене рода деятельности, видимо, способствовала также и смерть отца, поскольку она избавила его от обвинений в неудаче и дала ему возможность все начать сначала. Госсен отправился в Берлин, где он, кажется, был одним из сторонников либеральной революции, а затем вернулся в Кельн в качестве партнера в новой фирме, специализирующейся на страховании от несчастных случаев. Вскорости он вышел из фирмы, хотя и продолжал разрабатывать грандиозные страховые проекты.
Живя с двумя сестрами, теперь Госсен большую часть своих сил тратил на дальнейшее развитие своих неортодоксальных идей, которые он представил еще в экзаменационных работах, написанных им для поступления на государственную службу, результатом чего стало главное его произведение. Предисловие работы показывает, что он не только рассчитывал благодаря этой работе стать Коперником социальной вселенной, но также и сделать академическую карьеру. В 1953 г. брюшной тиф сильно подорвал его здоровье, а разочарование в судьбе своей книги вызвало в нем уныние. Он умер от легочного туберкулеза. По всей видимости, он был общительным и искренним человеком и был идеалистом по натуре. У него были разносторонние интересы, включающие музыку и живопись. Хотя он и был воспитан в католической семье, его дальнейшее развитие привело к тому, что он стал восторженным гедонистом. Мечтая о преобразовании мира, он не обладал силой для того, чтобы завоевать его.

[Википедия]

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%93%D0%BE%D1%81%D1%81%D0%B5%D0%BD,_%D0%93%D0%B5 %D1%80%D0%BC%D0%B0%D0%BD_%D0%93%D0%B5%D0%BD%D1%80% D0%B8%D1%85
Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Госсен, Герман Генрих
Hermann Heinrich Gossen
Дата рождения:

7 сентября 1810
Место рождения:

Дюрен
Дата смерти:

13 февраля 1858 (47 лет)
Место смерти:

Кёльн
Страна:

Германия
Научная сфера:

экономика
Альма-матер:

Боннский университет

Герман Генрих Госсен (нем. Hermann Heinrich Gossen; 7 сентября 1810, Дюрен, — 13 февраля 1858, Кёльн) — прусский экономист, предшественник математической и австрийской школ в экономике.

Госсен родился в Дюрене, когда тот был оккупирован французами, учился в Бонне, после чего работал чиновником в прусской администрации до ухода на пенсию в 1847 году.

В его книге, опубликованной в 1854 году в Брауншвейге, Госсен математически обосновал основные принципы теории предельной полезности. Он сформулировал два закона, которые во многом предвосхитили теоретические и математические построения Леона Вальраса, Уильяма Джевонса и других представителей математической школы.

Важнейшие экономические процессы объяснял с позиции идеи максимума полезности. Эти законы были не совсем привычны для его времени, так как рассматривали экономические взаимосвязи с математической точки зрения. По причине сложности языка написания и переполненностью многочисленными формулами его книга сохранилась в небольшом количестве экземпляров. С австрийской школой теорию Госсена связывает ряд общих методологических принципов.

Умер он в безвестности, но уже в 1878 году экономист Джевонс признал его работу и сделал ее известной. В честь Госсена Союзом социальной политики с 1997 года вручается Премия Госсена.

Основные произведения

«Развитие законов общественного обмена и вытекающих отсюда правил человеческой деятельности» (1854, Брауншвейг). Переиздана Адамсоном в 1889, а затем в 1927.

Примечания
Литература

Блауг М. Госсен, Герман Генрих // 100 великих экономистов до Кейнса = Great Economists before Keynes: An introduction to the lives & works of one hundred great economists of the past. — СПб.: Экономикус, 2008. — С. 88-90. — 352 с. — (Библиотека «Экономической школы», вып. 42). — 1 500 экз. — ISBN 978-5-903816-01-9.
Блюмин И. Г. Теория Госсена // Критика буржуазной политической экономии: В 3 томах. — М.: Изд-во АН СССР, 1962. — Т. I. Субъективная школа в буржуазной политической экономии. — С. 562-622. — VIII, 872 с. — 3 200 экз.
Госсен Герман Генрих / Титарёв Б. М. // Гоголь — Дебит. — М. : Советская энциклопедия, 1972. — (Большая советская энциклопедия : [в 30 т.] / гл. ред. А. М. Прохоров ; 1969—1978, т. 7).
Биография Г. Госсена б (англ.)
Законы Госсена

[Экономическая школа]

http://seinst.ru/page626/
Davenant Charles (1656 — 1714)

Чарльз Давенант был одним из ведущих экономических памфлетистов 1690-х годов, десятилетия, в течение которого увидели свет также экономические работы Локка, Норта и Грегори Кинга. Сын знаменитого драматурга и театрального постановщика, он сам был автором пьесы, которую написал в возрасте 19 лет, уполномоченным по акцизам при Карле II и Якове II, членом парламента от партии тори при Вильяме (Вильгельме III — прим, перев.) и Мэри, а также генеральным инспектором по экспортным и импортным делам при королеве Анне.

Все его памфлеты — «Опыт о способах и средствах обеспечения войны» (An Essay on Ways and Means of Supplying the War, 1695), «Опыт об Ост-Индской торговле» (An Essay on the East India Trade, 1696), «Рассуждения о доходах государственной казны и английской торговле» (Discourses on the Public Revenues, and on the Trade of England, 1698) и «Опыт о вероятных методах, посредством которых народ может склонить торговый баланс в свою пользу» (An Essay Upon the Probable Methods of Making a People Gainers in the Balance of Trade, 1699), — представляли собой случайные сочинения, в каждом из которых отстаивалось конкретное дело, в успехе которого Давенант был лично заинтересован. Однако, защищая узкопартийные позиции, он нередко формулировал общие принципы, отдельные из которых звучат почти как ранние письменные высказывания Адама Смита. Все же он был меркантилистом в том смысле, что подчеркивал преимущества благоприятного торгового баланса как источника политической власти, благосклонно относился к росту народонаселения и порицал расходы на предметы роскоши.

Тем не менее, он отверг введение эмбарго на импорт текстильных изделий из Индии, потому что «торговля по природе своей свободна», выступал против тех авторов, которые рассматривали золото и серебро как «единственное и наиболее полезное национальное сокровище» и приветствовал бумажные деньги как дополнение к металлической чеканке.

Давенант считал себя учеником Петти, которого представил в «Рассуждениях», своей самой содержательной работе, как основателя «политической арифметики ... искусства рассуждения при помощи цифр о вещах, относящихся к деятельности правительства». Продолжая линию Петти, он стремился исчислить национальный доход как величину, равную национальным расходам. Он называл превышение национального дохода над расходами «сверхвознаграждением» (superlucration), которое образует «богатство, или национальный запас». Нетрудно представить, как сделанный им шаг вперед по сравнению с концепцией национальных счетов Петти должен был повлиять на Адама Смита, который, действительно, не однажды цитировал «Рассуждения» Давенанта.

Давенант способствовал поддержанию жизнеспособности политической арифметики, не только проводя собственные исследования, но также цитируя и воспроизводя скрупулезные количественные оценки Грегори Кинга в отношении национального дохода, роста населения, ценности капитала и темпов роста капитала, ни одна из которых не была опубликована Кингом во время его жизни (1648-1712). Среди этих выкладок была знаменитая шкала, показывающая рост цен на пшеницу в связи с падением урожаев, основанная, как утверждалось, на результатах наблюдений, проводившихся в течение целого столетия или более: как бы ни сократился урожай, цена всегда увеличивается более чем пропорционально, что указывает не только на отрицательный наклон кривой спроса на пшеницу, но и на то обстоятельство, что спрос на пшеницу, говоря современным языком, неэластичен.

Об этой зависимости, известной под названием закона Грегори Кинга, знали Адам Смит и все английские классические экономисты.

Литература

D.A.G. Waddell, Davenant, Charles, International Encyclopedia of Social Sciences, vol.4, ed. D.L. Sills (Macmillan Free Press, 1968).

[Википедия]

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%94%D0%B0%D0%B2%D0%B5%D0%BD%D0%B0%D0%BD%D1%82,_ %D0%A7%D0%B0%D1%80%D0%BB%D1%8C%D0%B7
Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Давенант, Чарльз
Charles d’Avenant
Дата рождения:

1656
Место рождения:

Лондон, Великобритания
Дата смерти:

1714
Место смерти:

Лондон, Великобритания
Научная сфера:

экономика
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/6/6a/Avenant_-_Report_to_the_honourable_the_commissioners_for_pu tting_in_execution_the_act%2C_intitled%2C_an_act%2 C_for_the_taking%2C_examining%2C_and_stating_the_p ublick_accounts_of_the_kingdom_%2C_1712_-_5487536.tif/lossy-page1-330px-thumbnail.tif.jpg
Report to the honourable the commissioners, 1712

Чарльз Давенант (англ. Charles d’Avenant; 1656—1714) — английский экономист, представитель меркантилистского направления в экономической науке.

Сын поэта сэра Уильяма Давенанта (1606—1668). Учился в Оксфорде (колледж Баллиол). Являлся членом палаты общин Британского парламента. Входит в список «ста великих экономистов до Кейнса» по версии М. Блауга.

Содержание

1 Примечания
2 Литература
2.1 Список произведений
2.2 Библиография
3 Ссылки

Примечания
Литература
Список произведений

«[index.htm Эссе о торговле с Восточной Индией]» (An Essay on the East India Trade, 1697);
«Два рассуждения о государственных доходах и торговле Англии» в 2-х тт. (Two Discourses on the Public Revenues and Trade of England, 1698).

Библиография

Блауг М. Давенант, Чарльз // 100 великих экономистов до Кейнса = Great Economists before Keynes: An introduction to the lives & works of one hundred great economists of the past. — СПб.: Экономикус, 2008. — С. 91-93. — 352 с. — (Библиотека «Экономической школы», вып. 42). — 1 500 экз. — ISBN 978-5-903816-01-9.
Давенант, Чарльз // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.

Ссылки

Биография Ч. Давенанта

[Peoples.ru]

http://www.peoples.ru/science/economy/charles_davenant/
Чарльз Давенант
Charles Davenant
http://www.peoples.ru/science/economy/charles_davenant/davenant_1.jpg
Год рождения: 1656
Возраст: 58 лет
Место рождения: Лондон, Великобритания
Год смерти: 1714
Место смерти: Лондон, Великобритания
Гражданство: Великобритания

Член палаты общин Британского парламента. Входит в список «ста великих экономистов до Кейнса» по версии М. Блауга.

Автор: Алексей Булатов
Сайт: Знаменитости

Чарльз Давенант, сын известного поэта и драматурга, сэра Уильяма Давенанта (William D'Avenant), родился в 1656-м, в Лондоне (London). Уильяму, симпатизировавшему роялистам, удалось выжить во время политических потрясений в ходе гражданской войны и протектората Кромвеля (Cromwell) и увидеть, как Карл II воссел на престол в 1660-м, что означало реставрацию монархии в Англии. Тем не менее, отец Чарльза умер в 1668-м.

Сын поэта окончил школу в 1673-м и стал заведовать делами отцовского театра. В 1675-м он получил степень доктора права в Кембридже (Cambridge), был принят в общество юристов – Doctor's Commons – и начал заниматься гражданским правом.

В 1678-м Давенант был распределен в отдел таможни и акцизов британского правительства, зарабатывая порядка 500 фунтов в год. В 1683-м его доход вырос до планки в 1000 фунтов; через два года Чарльз был избран в Парламент по мажоритарной системе выборов в Сент-Ив (St Ives). Однако из-за революции 1688-го Джеймс II бежал во Францию, и Парламент провозгласил Вильгельма Оранского новым лидером.

После того как в 1689-м Давенант лишился своего положения в отделе таможни и акцизов, в 1692-м он попытался стать инспектором отдела по работе с акцизными сборами, заручившись поддержкой Годольфина (Godolphin). После неудачи Чарльз попробовал снова в 1694-м – и снова потерпел крах, вероятно, из-за возражений со стороны министра финансов Чарльза Монтегю (Charles Montagu).

В конце 1694-го Давенант опубликовал 'Эссе о путях и средствах снабжения войны' ('An Essay on the Ways and Means of supplying the War'), подвергая критике вредные для торговли долгосрочные заимствования и несправедливые налоги на землю. В ноябре 1695-го по заказу лордов-судей он выступил с аргументами против предложения партии о том, что фунт должен быть девальвирован.

В 1696-м Чарльз опубликовал очередной свой труд – с идеей о том, что торговля должна быть защищена, а также выступил с резким обличительным 'Эссе о публичной добродетели' ('Essay on Publick Virtue') против правящей группы ведущих вигов, и в поддержку своих друзей в правительстве, Шрусбери (Shrewsbury) и Годольфина. Вскоре после этого Годольфин подал в отставку – и Давенант лишился своей главной опоры и шанса получить государственную должность.

Давенант также опубликовал 'Эссе о торговле с Восточной Индией' ('Essay on the East India Trade'), в котором заявил, что торговля с Ост-Индией улучшает торговый баланс в Великобритании, опровергая все аргументы протекционистов. В 1697-м Давенант представил 'Рассуждения о государственных доходах и торговле Англии' (1-я часть) ('Discourses on the Publick Revenues and on the Trade of England'), где содержались серьезные возражения против долгосрочных заимствований в качестве способа финансирования государственных расходов. Также в труде содержалось заявление о том, что долг, возникший в ходе войны, нужно погасить как можно быстрее, т.к. 'высокие налоги для обслуживания долга налагают бремя на торговлю, промышленность и землю'.

В 1698-м вышли 'Рассуждения о государственных доходах и торговле Англии' (2-я часть), в которых описывалась 'в более устойчивой и понятной форме идея 'общего' торгового баланса'. В этом же году Давенант вернулся в Парламент в качестве представителя Великого Бедвина (Great Bedwyn); он стал ассоциироваться с консервативной партией (Тори), в ту пору занимавшей большинство мест в Парламенте.

Он опубликовал в 1701-м эссе о серьезной партийной атаке на внешнюю политику Вильгельма III. В марте того же года Давенант был замечен в связи с французскими агентами, однако так и не было доказано, что французское правительство пыталось его подкупить, чтобы отстаивать с его помощью свои интересы и заручиться поддержкой интеллектуала, если Англия объявит войну Франции. Нет никаких сведений о том, что 'взятка когда-либо была предложена или принята', и все же связь с французской стороной запятнала общественную и политическую репутацию Чарльза.

В 1702-м королева Анна (Queen Anne) вступила на престол; друзья Давенанта – Годольфин, Ноттингем (Nottingham) и Харли (Harley) – получили власть в коалиционном министерстве. В сентябре того же года Давенант был назначен на должность секретаря комиссии по переговорам для объединения Шотландии и Англии. В июле 1703-го он был назначен генеральным директором по импорту и экспорту. Его 'Эссе за мир дома и войну за границей' ('His Essays upon Peace at Home and War Abroad'), опубликованное в ноябре 1703-го, 'содействовало 'смягчению' и благоприятствованию антипартийных отношений между королевой и Харли'.

Это же эссе разозлило друзей Чарльза среди тори, поскольку он фактически оказался в рядах оппозиции на тот период времени, тогда как до 1702-го был ведущим пропагандистом консерваторов. В 1710-м Годольфин утратил свое положение, что отразилось на Давенанте, поставив под угрозу его должность гендиректора по импорту и экспорту. Чтобы загладить свою вину в отношении тори, Давенант написал новое эссе о текущем положении дел, вероятно, чувствуя, что партия вернет былое положение в Парламенте. Он также заявил, что в то время как 'Британия несет бремя войны', голландцы извлекают преимущества из торговли с Францией,

В 1712-м он опубликовал два доклада по государственным счетам. Обе работы содержали большое количество статистических данных, продолжая тему о том, что торговля с Францией могла быть выгодна для Англии. Эти размышления совпали с рассуждениями из памфлета 'Поведение союзников' ('Conduct of the Allies') Джонатана Свифта (Jonathan Swift) и помогли заложить экономическую основу для заключения торгового договора с Францией.

Чарльз Давенант умер в 1714-м.

По версии историка экономической мысли Марка Блауга (Mark Blaug), Давенант вошел в список '100 великих экономистов до Кейнса' ('Great Economists Before Keynes').

[Экономическая школа]

http://seinst.ru/page617/
http://seinst.ru/images/dzhevons_.jpg
Jevons William Stanley (1835-1882)

Уильям Стэнли Джевонс был одним из основных первооткрывателей (или, скорее, повторных открывателей) теории предельной полезности, но он также был широко известен во время своей жизни благодаря прикладным экономическим исследованиям и учебнику логики. В книге «Угольный вопрос» (The Coal Question, 1865), которая сделала его знаменитым, он рассматривал уголь как ключевой ресурс английского промышленного развития и предсказывал приближающееся его истощение, закат английского промышленного лидерства и взлет США как индустриальной державы. Его другие количественные исследования, объединенные после его смерти в сборник «Исследования валюты и финансов» (Investigations in Currency and Finance, 1884), касались сезонных и циклических отклонений в экономической деятельности и содержали в себе пионерные вклады в технику индексных показателей, а также обреченную на неудачу попытку проследить связь деловых циклов с периодическими всплесками солнечной активности. Его открытие теории предельной полезности, анонсированное в короткой статье, посланной в Британскую ассоциацию в 1862 г. и опубликованной в 1866 г., было в деталях разработано в «Теории политической экономии» {The Theory of Political Economy, 1871). Хотя эта книга охватывает только половину всей сферы микроэкономики (теорию поведения потребителя, но не теорию фирмы), она, вместе с почти одновременно опубликованными трактатами Менгера и Вальраса, должна рассматриваться как открытие нового периода в теоретической экономике, представляя собой то, что позднее было названо «маржиналистской революцией».

Трудно поверить, что Джевонс никогда не читал Ллойда, Лонгфилда, Дюпюи, Курно и Госсена, когда он приступил к написанию «Теории политической экономии», но это именно так; источником его вдохновения был «расчет счастья» Бентама в отношении наслаждения и страдания, дополненный работами Дионисия Ларднера (1793-1859) и Флеминга Дженкина (1833-85), двух британских инженеров-экономистов 1860-х годов. Только впоследствии он открыл для себя, как много у него было предшественников. Предисловие ко второму изданию «Теории политической экономии» (1879), сопровожденное библиографией более ранних работ по математической экономике, восходящей к 1711 году, много сделало, чтобы рассказать поколению, которое пришло после него, о долгой истории теории полезности и анализа предельных величин до «маржиналистской революции».

Джевонс родился в Ливерпуле в 1835 году в унитарианской семье и был сыном инженера и торговца железом, который опубликовал ряд эссе на экономические и юридические темы. После года в школе при Юниверсити-колледж, Лондон, он поступил в него в возрасте 16 лет, чтобы изучать химию и ботанику. Его письма семье в те ранние годы уже показывают сильный интерес к социальной проблематике и глубокое ощущение миссии его жизни. Крах бизнеса его отца во время кризиса 1847 года заставил его прервать обучение и занять должность эксперта по оценке во вновь образованном Монетном дворе в Сиднее, Австралия. В Австралии он провел 5 лет (1853-58), и именно там он дебютировал в печати со статьями по метеорологии и ценообразованию на железных дорогах. Вернувшись в Англию в 1859, он продолжил свое обучение в Юниверсити-колледже и получил в 1860 году степень бакалавра, а в 1862 — магистерскую степень. В 1863 г. он занял свою первую академическую должность преподавателя в Оуэнс-колледже, Манчестер (ныне Университет Манчестера), став профессором логики, этики и политической экономии в 1866 г. Через год, в 1876 г., он переехал в Лондон на кафедру политической экономии Юниверсити-колледжа. Он ушел в отставку с этого поста по состоянию здоровья в 1880 г. Два года спустя он опубликовал ряд эссе по проблемам экономической политики «Отношение государства к труду» (The State in Relation to Labour, 1882), в которых он прямо осуждает принцип свободной конкуренции, делая выбор в пользу чисто прагматического подхода к государственному вмешательству. Несколько месяцев спустя, в возрасте 46 лет, он утонул во время купания, оставив после себя наброски нескольких незаконченных книг, включая части «Принципов экономической науки» (Principles of Economics), опубликованные посмертно его сыном в 1905 г.

Джевонс вполне осознавал революционность своего стремления свергнуть «пагубное влияние авторитета» Милля и Рикардо. «Теория политической экономии» отличалась иконоборческим духом, и большая ее часть написана великолепно и полна искрометных оригинальных пассажей. Тем не менее, ее оригинальность и, возможно, торопливость, с которой она была написана, привели к неровному качеству, при котором многие аргументы остались незавершенными. Так, подробно разбирается «изолированный», или бартерный, обмен, а рыночный обмен анализируется «на пальцах», и закон убывающей предельной полезности, или «конечной степени полезности», как любил ее называть Джевонс, фактически никогда не используется для вывода нисходящего наклона кривой спроса на товары.

Аналогично, в книге есть известное обсуждение предложения труда с позиции баланса между предельной тягостью труда и предельной полезностью его продукта; но предложение капитала рассматривается лишь поверхностно, а роль фирмы в координации факторов производства полностью игнорируется. Его известное табличное представление определения ценности ясно показывает, что он не сумел понять одновременного определения ценности и спросом, и предложением:

Затраты производства определяют предложение;

Предложение определяет конечную степень полезности;

Конечная степень полезности определяет ценность.

Книга Джевонса была не очень хорошо встречена его современниками: Кернс, Лесли, Сиджвик и даже Маршалл отозвались о ней весьма прохладно. Это была «революция», которой потребовалось более двадцати лет для получения признания в том, что она была!

Литература

J.M. Keynes, Essays in Biography (Macmillan, 1933); T.W. Hutchison, Jevons, William Stanley, International Encyclopedia of the Social Sciences, vol.8, ed. D.L. Sills (Macmillan Free Press, 1968); R.D. Collison Black, Introduction, The Theory of Political Economy by W.S. Jevons (Penguin Books, 1970).

У.С. Джевонс . Краткое сообщение об общей математической теории политической экономии

У. С. Джевонс. Об общей математической теории политической экономии

Jevons, William Stanley. The Theory of Political Economy

William Stanley Jevons (From Wikipedia, the free encyclopedia)

[CALEND.RU]

http://www.calend.ru/person/3476/
Уильям Стэнли Джевонс английский экономист, статистик и философ-логик 1 сентября 1835 — 13 августа 1882 181 год назад 134 года назад Уильям Стэнли Джевонс Уильям Стэнли Джевонс Главную проблему экономической науки Джевонс видел в изучении потребления, основным законом которого считал закон убывающей полезности. Он одним из первых попытался применить математические средства к экономическому анализу. Уильям Стэнли Джевонс (англ. William Stanley Jevons) родился 1 сентября 1835 года в Ливерпуле (Великобритания). Он учился в Лондонском университетском колледже, где изучал химию и металлургию, но в связи с тяжелым материальным положением семьи не смог закончить образование. В 19 лет он покидает Англию и поступает на службу пробирщиком на Австралийский монетный двор в Сиднее. Его служебные обязанности оставляли достаточно времени для изучения метеорологии, проблем железнодорожного транспорта, экономической науки, сбора статистического материала и серьезного увлечения фотографией. В Австралии Джевонс провел пять лет, после чего вернулся в Лондон для завершения университетского образования. Однако в этот раз он выбрал экономику. В 1862 году Джевонс впервые представляет в Британскую ассоциацию две свои работы – краткие тезисы «Об общей математической теории политической экономии». В них он сжато излагает основное содержание будущей «Теории политической экономии». Работы особого успеха не возымели. Гораздо большую известность принесли ему работы по практическим вопросам, посвященные цене золота (1863 год) и «угольному вопросу» (1865 год). С 1863 по 1876 годы Джевонс преподавал в Манчестере, а с 1876 по 1880 годы – в Лондонском университетском колледже. В 1871 и 1874 годах соответственно выходят в свет его самые знаменитые книги: «Теория политической экономии» и «Принципы науки – трактат о логике и научном методе». В предисловии к «Теории политической экономии» Джевонс формулирует свой знаменитый тезис - «Наша наука должна быть математической хотя бы потому, что имеет дело с количествами». Хотя экономические зависимости можно описать и словами, но математический язык более точен и легче воспринимается. Свою теорию Джевонс характеризует как «механику полезности и собственного интереса». Уильям Стэнли Джевонс скончался 13 августа 1882 года в возрасте 46 лет в Гастингсе (Великобритания).

© Calend.ru

[Экономическая школа]

http://seinst.ru/page617/
http://seinst.ru/images/dzhevons_.jpg
Jevons William Stanley (1835-1882)

Уильям Стэнли Джевонс был одним из основных первооткрывателей (или, скорее, повторных открывателей) теории предельной полезности, но он также был широко известен во время своей жизни благодаря прикладным экономическим исследованиям и учебнику логики. В книге «Угольный вопрос» (The Coal Question, 1865), которая сделала его знаменитым, он рассматривал уголь как ключевой ресурс английского промышленного развития и предсказывал приближающееся его истощение, закат английского промышленного лидерства и взлет США как индустриальной державы. Его другие количественные исследования, объединенные после его смерти в сборник «Исследования валюты и финансов» (Investigations in Currency and Finance, 1884), касались сезонных и циклических отклонений в экономической деятельности и содержали в себе пионерные вклады в технику индексных показателей, а также обреченную на неудачу попытку проследить связь деловых циклов с периодическими всплесками солнечной активности. Его открытие теории предельной полезности, анонсированное в короткой статье, посланной в Британскую ассоциацию в 1862 г. и опубликованной в 1866 г., было в деталях разработано в «Теории политической экономии» {The Theory of Political Economy, 1871). Хотя эта книга охватывает только половину всей сферы микроэкономики (теорию поведения потребителя, но не теорию фирмы), она, вместе с почти одновременно опубликованными трактатами Менгера и Вальраса, должна рассматриваться как открытие нового периода в теоретической экономике, представляя собой то, что позднее было названо «маржиналистской революцией».

Трудно поверить, что Джевонс никогда не читал Ллойда, Лонгфилда, Дюпюи, Курно и Госсена, когда он приступил к написанию «Теории политической экономии», но это именно так; источником его вдохновения был «расчет счастья» Бентама в отношении наслаждения и страдания, дополненный работами Дионисия Ларднера (1793-1859) и Флеминга Дженкина (1833-85), двух британских инженеров-экономистов 1860-х годов. Только впоследствии он открыл для себя, как много у него было предшественников. Предисловие ко второму изданию «Теории политической экономии» (1879), сопровожденное библиографией более ранних работ по математической экономике, восходящей к 1711 году, много сделало, чтобы рассказать поколению, которое пришло после него, о долгой истории теории полезности и анализа предельных величин до «маржиналистской революции».

Джевонс родился в Ливерпуле в 1835 году в унитарианской семье и был сыном инженера и торговца железом, который опубликовал ряд эссе на экономические и юридические темы. После года в школе при Юниверсити-колледж, Лондон, он поступил в него в возрасте 16 лет, чтобы изучать химию и ботанику. Его письма семье в те ранние годы уже показывают сильный интерес к социальной проблематике и глубокое ощущение миссии его жизни. Крах бизнеса его отца во время кризиса 1847 года заставил его прервать обучение и занять должность эксперта по оценке во вновь образованном Монетном дворе в Сиднее, Австралия. В Австралии он провел 5 лет (1853-58), и именно там он дебютировал в печати со статьями по метеорологии и ценообразованию на железных дорогах. Вернувшись в Англию в 1859, он продолжил свое обучение в Юниверсити-колледже и получил в 1860 году степень бакалавра, а в 1862 — магистерскую степень. В 1863 г. он занял свою первую академическую должность преподавателя в Оуэнс-колледже, Манчестер (ныне Университет Манчестера), став профессором логики, этики и политической экономии в 1866 г. Через год, в 1876 г., он переехал в Лондон на кафедру политической экономии Юниверсити-колледжа. Он ушел в отставку с этого поста по состоянию здоровья в 1880 г. Два года спустя он опубликовал ряд эссе по проблемам экономической политики «Отношение государства к труду» (The State in Relation to Labour, 1882), в которых он прямо осуждает принцип свободной конкуренции, делая выбор в пользу чисто прагматического подхода к государственному вмешательству. Несколько месяцев спустя, в возрасте 46 лет, он утонул во время купания, оставив после себя наброски нескольких незаконченных книг, включая части «Принципов экономической науки» (Principles of Economics), опубликованные посмертно его сыном в 1905 г.

Джевонс вполне осознавал революционность своего стремления свергнуть «пагубное влияние авторитета» Милля и Рикардо. «Теория политической экономии» отличалась иконоборческим духом, и большая ее часть написана великолепно и полна искрометных оригинальных пассажей. Тем не менее, ее оригинальность и, возможно, торопливость, с которой она была написана, привели к неровному качеству, при котором многие аргументы остались незавершенными. Так, подробно разбирается «изолированный», или бартерный, обмен, а рыночный обмен анализируется «на пальцах», и закон убывающей предельной полезности, или «конечной степени полезности», как любил ее называть Джевонс, фактически никогда не используется для вывода нисходящего наклона кривой спроса на товары.

Аналогично, в книге есть известное обсуждение предложения труда с позиции баланса между предельной тягостью труда и предельной полезностью его продукта; но предложение капитала рассматривается лишь поверхностно, а роль фирмы в координации факторов производства полностью игнорируется. Его известное табличное представление определения ценности ясно показывает, что он не сумел понять одновременного определения ценности и спросом, и предложением:

Затраты производства определяют предложение;

Предложение определяет конечную степень полезности;

Конечная степень полезности определяет ценность.

Книга Джевонса была не очень хорошо встречена его современниками: Кернс, Лесли, Сиджвик и даже Маршалл отозвались о ней весьма прохладно. Это была «революция», которой потребовалось более двадцати лет для получения признания в том, что она была!

Литература

J.M. Keynes, Essays in Biography (Macmillan, 1933); T.W. Hutchison, Jevons, William Stanley, International Encyclopedia of the Social Sciences, vol.8, ed. D.L. Sills (Macmillan Free Press, 1968); R.D. Collison Black, Introduction, The Theory of Political Economy by W.S. Jevons (Penguin Books, 1970).

У.С. Джевонс . Краткое сообщение об общей математической теории политической экономии

У. С. Джевонс. Об общей математической теории политической экономии

Jevons, William Stanley. The Theory of Political Economy

William Stanley Jevons (From Wikipedia, the free encyclopedia)

[Википедия]

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%94%D0%B6%D0%B5%D0%B2%D0%BE%D0%BD%D1%81,_%D0%A3 %D0%B8%D0%BB%D1%8C%D1%8F%D0%BC_%D0%A1%D1%82%D0%B5% D0%BD%D0%BB%D0%B8
Материал из Википедии — свободной энциклопедии

https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/f/f8/Jevons.jpeg
Уильям Стэнли Джевонс
William Stanley Jevons

Дата рождения:

1 сентября 1835
Место рождения:

Ливерпуль, Великобритания
Дата смерти:

13 августа 1882 (46 лет)
Место смерти:

Гастингс, Великобритания
Страна:

Великобритания
Научная сфера:

экономика, статистика, логика
Место работы:

Университетский колледж Лондона
Альма-матер:

Университетский колледж Лондона

Подпись
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/4/45/Jevon%27s_signature.jpg/270px-Jevon%27s_signature.jpg
Уильям Стэнли Джевонс (англ. William Stanley Jevons; 1 сентября 1835, Ливерпуль, — 13 августа 1882, близ Гастингса) — английский экономист, статистик и философ-логик.

Профессор логики, философии и политической экономии в Манчестере (1866—76) и Лондоне (1876—80). Основатель математической школы в политической экономии, один из основоположников теории предельной полезности.

Главную проблему экономической науки видел в изучении потребления, основным законом которого считал закон убывающей предельной полезности. Одним из первых попытался применить математические средства к экономическому анализу. Продолжал разработку математической логики, начатую Дж. Булем. В основу логической теории, ядро которой составляло исчисление классов, Джевонс положил «принцип замещения подобных». Создал одну из первых логических машин (1869). Связал теорию логической индукции с теорией вероятностей.

Содержание

1 Биография
2 Основные теории
2.1 Теория полезности Джевонса
3 Парадокс Джевонса
4 Число Джевонса
5 Любопытные факты
6 См. также
7 Примечания
8 Литература
8.1 Список произведений
8.2 Библиография
9 Ссылки

Биография

https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/7/71/Jevons_-_Principles_of_economics%2C_1905_-_5157364.tif/lossy-page1-330px-Jevons_-_Principles_of_economics%2C_1905_-_5157364.tif.jpg
Principles of economics, 1905

Джевонс в связи с тяжелым материальным положением его семьи (отец — преуспевающий ливерпульский торговец железом — обанкротился в результате кризиса 1847 г.) не смог закончить образование в Лондонском университетском колледже, где изучал химию и металлургию. В 19 лет он покинул Англию, чтобы поступить на службу пробирщиком на Австралийский монетный двор в Сиднее. Служебные обязанности оставляли любознательному и честолюбивому юноше достаточно времени для изучения метеорологии, проблем железнодорожного транспорта, экономической науки, сбора статистического материала и серьёзного увлечения фотографией. Проведя в Австралии пять лет, Джевонс вернулся в Лондон для завершения университетского образования, но на этот раз выбрал экономику. В 1862 г. Джевонс без особого успеха представляет в Британскую ассоциацию две свои работы: краткие тезисы «Об общей математической теории политической экономии» (см. русский перевод, 1993), в которых сжато и даже без формул и графиков изложено основное содержание будущей «Теории политической экономии», и заметку о статистических способах исследования сезонных колебаний. Гораздо большую известность принесли ему работы по практическим вопросам, посвященные цене золота (1863) и «угольному вопросу» (1865), — в последней рассматривались проблемы, связанные с будущим истощением угольных запасов Англии.

С 1863 по 1876 гг. Джевонс преподавал в Манчестере, а с 1876 по 1880 гг. — в Лондонском университетском колледже. В 1871 и 1874 гг. соответственно выходят в свет его самые знаменитые книги: «Теория политической экономии» и «Принципы науки — трактат о логике и научном методе».

Джевонс был одним из самых разносторонних экономистов своего времени: его в равной степени увлекали теоретические проблемы экономической науки, прикладной анализ (например, рынков угля и золота), статистические исследования (Джевонс внес большой вклад в разработку теории индексов, а также попытался создать теорию экономического цикла, основанную на периодичности солнечной активности), и вопросы логики и методологии науки (здесь Джевонс продемонстрировал необычайно широкий кругозор, выходящий за рамки экономической теории, заложив основы современной логики, — интересно, что в его трактате даже не нашлось места для методологических проблем экономической теории!). Хотя Джевонс не оставил специальных трудов по истории экономической мысли, ему принадлежит наиболее подробное для своего времени и наиболее уважительное к своим предшественникам и современникам описание исторического развития математической теории предельной полезности у разных авторов прошлого и настоящего (см. предисловие к второму изданию «Теории…» 1879 г.).

В историю экономической мысли Джевонс вошел в первую очередь как автор книги «Теория политической экономии», выход которой одновременно с основными трудами Менгера и Вальраса ознаменовал начало маржиналистской революции.

В предисловии Джевонс формулирует свой знаменитый тезис о том, что «наша наука должна быть математической хотя бы потому, что имеет дело с количествами». Хотя экономические зависимости можно описать и словами, но математический язык более точен и легче воспринимается. Чтобы экономическая наука действительно стала точной, она нуждается в расширении и совершенствовании статистических данных, которые позволят дать формулам количественную определённость. Свою же теорию Джевонс характеризует как «механику полезности и собственного интереса».

Основные теории

Теория полезности Джевонса

Джевонс утверждает, что основной проблемой экономической науки (здесь автор уже использует термин «economics», а не «political economy») является максимизация удовольствия. Термин же «полезность» означает абстрактное свойство объекта соответствовать нашим целям, то есть «все, что доставляет нам удовольствия или избавляет от страданий, может обладать полезностью». Общая полезность имеющихся у нас единиц блага зависит от его количества. Джевонса всегда интересует полезность последнего приращения блага (все равно — потребленного или только намечаемого к потреблению), которую он назвал «последней степенью полезности» (англ. final degree of utility). Последняя степень полезности имеет тенденцию убывать с ростом количества блага, Джевонс не утверждает, что он открыл этот «великий принцип», позднее названный первым законом Госсена, ссылаясь на Н. Сениора и Р. Дженнингса (в то время он еще не читал самого Госсена), но отмечает, что, как правило, его предшественникам не давалась ясная формулировка.

Парадокс Джевонса

В экономике Парадокс Джевонса (иногда эффект Джевонса) — это утверждение, что технологический прогресс, который увеличивает эффективность использования ресурса, может увеличивать (а не уменьшать) объём его потребления.[1] В 1865 году английский экономист Уильям Стэнли Джевонс отметил, что технологические усовершенствования, которые увеличивают эффективность использования угля, ведут к увеличению потребления угля в различных сферах промышленности. Он утверждал, что, вопреки интуиции, нельзя полагаться на технологические усовершенствования в деле снижения потребления топлива.[2]

Данный вопрос был вновь рассмотрен современными экономистами, изучавшими обратный эффект потребления от повышения энергоэффективности. В дополнение к уменьшению объёма, необходимого для определённого применения, повышение эффективности снижает относительную стоимость использования ресурса, что ведёт к увеличению спроса на ресурс, потенциально препятствуя любой экономии от увеличенной эффективности. Кроме того, повышение производительности ускоряет экономический рост, дополнительно увеличивая спрос на ресурс. Парадокс Джевонса имеет место, когда эффект повышения спроса преобладает, что приводит к увеличению использования ресурса.

Парадокс Джевонса используется для демонстрации бесполезности энергосбережения, так как увеличение эффективности может увеличивать потребление топлива.

Число Джевонса

Джевонс написал в своих «Принципах науки»: «Может ли читатель сказать, какие два числа, перемноженные вместе, будут составлять число 8616460799 ? Думаю, вряди ли кто-то кроме меня когда либо это узнает»[3]. Это число стало известно как число Джевонса и было разложено Дерриком Н. Лемером в 1903 году.[4] и позже на карманном калькуляторе Соломоном Голомбом.[5][6]

Любопытные факты

Влияние на К. Маркса. Ф.А. Хайек со ссылкой на Иоахима Рейга указал на то, что Карл Маркс после изучения трудов Джевонса и Менгера, по-видимому, совершенно прекратил дальнейшую работу над проблемой капитала[7].

См. также

Маршалл Джевонс — вымышленное имя детективного писателя, коллективный псевдоним У. Брейта и К. Элзинги, частично образованное из имени Уильяма Стенли Джевонс.
Парадокс Джевонса

Примечания

↑ Alcott, Blake (July 2005). «Jevons' paradox». Ecological Economics 54 (1): 9–21. DOI:10.1016/j.ecolecon.2005.03.020. Проверено 2010-08-08.
↑ Alcott Blake. Historical Overview of the Jevons Paradox in the Literature // The Jevons Paradox and the Myth of Resource Efficiency Improvements / JM Polimeni, K Mayumi, M Giampietro. — Earthscan, 2008. — P. 7–78. — ISBN 1-84407-462-5.
↑ Principles of Science, Macmillan & Co., 1874, p. 141.
↑ Lehmer, D.N., «A Theorem in the Theory of Numbers», read before the San Francisco Section of the American Mathematical Society, 19 December 1903.
↑ Golomb, Solomon. «On Factoring Jevons' Number», Cryptologia, vol. XX, no. 3, July, 1996, PP. 243—244.
↑ Weisstein, Eric W. Jevons' Number (англ.) на сайте Wolfram MathWorld.
↑ Ф.А. Хайек "Пагубная самонадеянность", Приложение B

Литература
Список произведений

Теория политической экономии (1871)
Деньги и механизм обмена = Money and the mechanism of exchange(1875). — Челябинск: Социум, 2006. — P. 185. — 2000 экз. — ISBN 5-901901-51-7.
William Stanley Jevons «Elementary Lessons in Logic»

Библиография

В. Автономов, О. Ананьин, Н. Макашева. История экономических учений. — М.: ИНФА-М, 2001. — С. 784. — ISBN 5-16-000173-5.
Блауг М. Джевонс, Уильям Стэнли // 100 великих экономистов до Кейнса = Great Economists before Keynes: An introduction to the lives & works of one hundred great economists of the past. — СПб.: Экономикус, 2008. — С. 94-97. — 352 с. — (Библиотека «Экономической школы», вып. 42). — 1 500 экз. — ISBN 978-5-903816-01-9.
Блюмин И. Г. Теория Джевонса // Критика буржуазной политической экономии: В 3 томах. — М.: Изд-во АН СССР, 1962. — Т. I. Субъективная школа в буржуазной политической экономии. — С. 623-696. — VIII, 872 с. — 3 200 экз.
Вехи экономической мысли. Т. 1. — СПб.: Экономическая школа., 2000.
Джевонс Уильям Стэнли / Бирюков Б. В., Лащинский И. Т. // Дебитор — Евкалипт. — М. : Советская энциклопедия, 1972. — (Большая советская энциклопедия : [в 30 т.] / гл. ред. А. М. Прохоров ; 1969—1978, т. 8).
А. Н. Миклашевский. Джевонс, Вильям-Стенли // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907. — Т. Xa. — С. 529—530.

Ссылки

Биография и библиография У. С. Джевонса (недоступная ссылка с 13-05-2013 (991 день) — история)
Political economy by W. Stanley Jevons (англ.)

[Бен Барух Селигмен]

http://gallery.economicus.ru/cgi-bin/frame_rightn.pl?type=in&links=./in/jevons/critics/jevons_c2.txt&img=critic.gif&name=jevons
Глава III
ОТ МАРЖИНАЛИЗМА К ТЕОРИЯМ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ СВОБОДЫ

В третьей четверти XIX в. в английской экономической науке господствовали взгляды Джона Стюарта Милля и его учеников. Прочие экономисты, пытавшиеся отыскать иной подход к исследованию вечных проблем хозяйственного строя, не могли найти аудиторию, которая бы воспринимала их идеи. Однако в 70-х годах возникло движение, направленное против свойственного классической школе объективизма; казалось, что этому движению суждено было вскоре преодолеть все преграды 1. Стало проявляться стремление положить в основу экономической теории субъективные понятия, а при анализе обмена практически полностью абстрагироваться от окружающих социальных условий. Чем это было вызвано? Критика капитализма, как мы видели, становилась все сильней, и теперь казалось уже невозможным выражать представления о социальном строе в действительно нейтральных категориях. Карл Маркс придал классической доктрине такое направление, которое вызывало беспокойство 2. Казалось, что необходимо дать отпор этой тенденции, и маржиналистская доктрина, вероятно, преследовала указанную цель. Принадлежащий представителям классической школы анализ реальных затрат был отвергнут, и предпочтение было отдано психологической трактовке издержек. Такая трактовка предполагала определенную систему понятий, характеризующую поведение человека; впоследствии она смогла превратиться в отправной пункт новой теории стоимости. Если психологическое обоснование оказалось бы недостаточным, это в сущности не вызывало бы беспокойства, потому что форму теории удалось бы сохранить даже и при отсутствии соответствующего психологического содержания. Одну из своих главных задач - защиту статус-кво - маржиналисты, возможно, и выполняли бессознательно, но все же кажется очевидным, что они, как заметил однажды Гарви Пек, "по крайней мере усилили имевшиеся в классической теории слабые звенья и тем самым вновь утвердили теоретическую систему, опираясь на которую предприниматели и праздные капиталисты могли подыскать социальное оправдание для личного честолюбия или для деятельности в защиту своих привилегий" . Если же дело обстояло так, то маржинализм, стало быть, являлся своеобразной формой скрытой апологии тех, кого, используя термин Райта Миллса, можно назвать властвующей элитой. 4 Если же политическая экономия должна быть определена как наука, изучающая скорей богатство, чем благосостояние, тогда, разумеется, такой подход не должен вызывать каких-либо возражений.
Первым экономистом, поднявшим успешный бунт против господствовавших в то время теорий, явился Уильям Стэнли Джевонс (1835- 1882). У его родителей было одиннадцать детей, но из них выжило только трое, Уильям Стэнли был девятым ребенком. Он рос в семье диссентеров, постоянные финансовые затруднения которой вынудили его отказаться от попытки поступить в Оксфордский или Кембриджский университет. Вместо этого Джевонс поступил в Лондонский университет, где весьма успешно овладевал теоретическими знаниями. Когда в Австралии в 50-х годах XIX в. было найдено золото, местная администрация, комплектуя кадры для нового монетного двора, попыталась в Англии найти кандидата на должность пробирщика. На эту работу рекомендовали Джевонса; в девятнадцатилетнем возрасте он прервал учебу в университете и объехал полсвета, направляясь на новое место работы. Он нуждался в работе, приносившей 630 ф. ст. в год (в то время это было превосходное жалованье), потому что в таком случае он получал возможность оказать материальную поддержку брату и сестре и помочь им завершить образование.
Джевонс прожил в Австралии пять лет, экономно расходуя средства и продолжая самостоятельные занятия. Здесь обнаружился его страстный интерес к метеорологии; весьма характерно, что, накопив значительное количество данных, характеризующих температуру и условия погоды на Австралийском континенте, Джевонс опубликовал свою первую работу "Климат Австралии и Новой Зеландии". В 1857 г., когда ему было двадцать два года, он занялся политической экономией: Джевонсом владела мысль о том, что ему, может быть, удастся плодотворно использовать в этой области математические методы. Джевонс изучал некоторые вопросы экономики железнодорожного транспорта и проблему установления тарифов. В этой области хозяйственная деятельность носила монополистический характер, фиксированные издержки были велики, а текущие - малы, так что человек, знакомившийся с такой практикой, получал первоначальные сведения в области маржиналистской теории.
Безгранично веря в силу своего разума и обладая некоторой самонадеянностью, присущей юности, Джевонс полагал, что его собственное исследование оснований науки позволит глубже понять социальные принципы; так он принялся за создание новой экономической теории 5. В Австралии у Джевонса сформировались важнейшие идеи - особое место среди них занимали концепция экономического цикла и экономическая теория. Завершив свое пребывание в Австралии, Джевонс возвратился в Англию. В соответствии с ранее намеченными планами перед этим он побывал в Перу, Панаме, Вест-Индии и США, знакомился с экономикой этих стран и особенно с их золотыми приисками. В 1859 г. он возвратился в Англию и там возобновил свои исследования.
Вскоре идеи Джевонса относительно математической экономии начали принимать определенную форму. В 1860 г. он сформулировал понятие убывающей предельной полезности, а двумя годами позже направил Британской ассоциации научного развития свой доклад, который назывался "Краткое сообщение об общей математической теории политической экономии" 6. Доклад был принят без единого слова признательности, не говоря уже о поддержке автора. Джевонс направил ассоциации также второй доклад -"К вопросу об изучении периодических колебаний коммерческой деятельности (с приложением пяти диаграмм)", который представлял собой первую попытку измерения сезонных колебаний и свидетельствовал о серьезном интересе автора к статистическим методам исследования. В последующий период своей деятельности Джевонс внес существенный вклад в методику исчисления индексов и теорию вероятностей.
Получив ученую степень, он попытался набить руку на сочинении журнальных статей и пробовал даже писать статьи, выходящие затем под фамилиями других авторов. Ни одна из этих попыток не была вполне успешной. Наконец в 1863 г. он согласился занять место преподавателя в небольшом колледже в Манчестере, где он читал лекции по логике, философским проблемам морали и - что особенно интересно - курс политической экономии, который он излагал в соответствии с теорией Джона Стюарта Милля. Джевонс чрезвычайно серьезно относился к своим обязанностям, много работал и в результате этого подорвал здоровье. В связи с тем, что ему приходилось читать курс логики, он обнаружил интерес к системе символов Джорджа Буля. В 1863 г. Джевонс опубликовал небольшую работу "Чистая логика", посвященную этому вопросу, и провозгласил, что он открыл универсальный принцип аргументации, названный им "замещением аналогичных элементов". Вслед за этим в 1870 г. вышли из печати "Курс элементарной логики", а в 1874 г.- его знаменитые "Принципы науки".
Постепенно Джевонс завоевывал признание среди читателей и в профессиональных кругах, хотя его ранние произведения игнорировались, а выдвинутая им в 1871 г. новая экономическая теория упорно отвергалась. Большим авторитетом он пользовался как специалист в области логики; действительно, неприязнь, которую Джевонс питал к Миллю, в большой мере проистекала, по-видимому, из фундаментальных различий, относившихся скорее к логике, чем к политической экономии 7. Более половины всех опубликованных научных работ Джевонса посвящены научному методу, и почти пятьдесят лет английские студенты учились по его курсу логики. В 1872 г. он был принят в члены Королевского общества (после Уильяма Петти Джевонс был первым экономистом, который удостоился такой чести), а в 1874 г. он стал членом Политико-экономического клуба. В 1880 г. Джевонс, ссылаясь на слабое здоровье, сложил с себя обязанности профессора Лондонского университета, в последующий период он занялся независимыми исследованиями, разрабатывая оригинальную теорию экономического цикла. Когда астрономы сообщили, что появление пятен на Солнце также представляет собой циклический процесс, Джевонса заинтересовал вопрос, не могут ли изменения климата и погоды, вызываемые пятнами на Солнце, оказывать циклическое воздействие на сельскохозяйственное производство, а через него - и на чередование фаз в предпринимательской деятельности. Пытаясь иллюстрировать свое утверждение, он отыскивал определенные соотношения между средней продолжительностью периода, между кризисами и средней длительностью цикла смены солнечных пятен. Эта затея ничего не дала.
Джевонс, бесспорно, был человек большой честности; это проявлялось даже в том, что, помещая средства в ценные бумаги, он руководствовался своей теорией экономического цикла 8. Его мировоззрение в целом носило консервативный характер, но в ряде случаев он тем не менее высказывал доброжелательное отношение к либеральным взглядам. В своем образовании он делал упор на изучении математики и естественных наук, что оказало заметное влияние на его методы экономического исследования. Однако Джевонс, по-видимому, оказывал небольшое влияние на тех, кто окружал его; сохраняя убежденность в исключительной силе собственного интеллекта, он предпочитал работать в одиночку. По своему темпераменту Джевонс был несколько склонен к меланхолии, и единственным его развлечением являлась музыка. А его лекции, как ни странно, состояли лишь из основных положений теории Стюарта Милля, которые излагались в сухой и унылой манере; студенты плохо посещали эти лекции. И все же ряд фактов свидетельствует о том, что Джевонсу удалось оказать влияние на воззрения таких крупных экономистов, как Уикстид и Эджворт 9. Ненависть Джевонса к Миллю носила почти патологический характер. Он сознавал, что господство взглядов классической школы серьезно мешает дальнейшему развитию политической экономии. В одном из своих писем он указывал: "Я боюсь, что невозможно критиковать произведения господина Милля, не подвергаясь при этом опасности вызвать резко враждебное отношение к себе..." 10 Он обвинял Милля в том, что отдельные положения у него противоречили друг другу, и настойчиво утверждал, что может отыскать доказательства этого буквально на каждой странице работ Милля. Эти работы настолько слабы, писал Джевонс, что в них не содержалось даже представления о капитале 11. Действительный шаг вперед в политической экономии был сделан, как утверждал Джевонс, не с переходом от Рикардо к Миллю, а от Смита к Мальтусу и к Сениору. Однако Джевонс не смог оказать влияние на последователей Стюарта Милля, которые просто продолжали преподавать классическую теорию издержек производства так, как если бы предельной полезности вообще не существовало. Весьма любопытно, что и сам Джевонс поступал точно таким же образом. Влияние классической школы не удавалось искоренить до тех пор, пока критика Джевонса не получила поддержку со стороны представителей австрийской субъективной школы. В возрасте сорока семи лет, в расцвете своих творческих способностей Джевонс утонул; его смерть означала существенную потерю для экономической науки.
Важнейшей работой Джевонса в области политической экономии явилась "Теория политической экономии", опубликованная в 1871 г. "Моя теория,- писал он,- по своему характеру является чисто математической. Более того, полагая, что изменения всех количественных показателей, с которыми мы имеем дело, должны носить непрерывный характер, я без колебаний решаюсь на использование соответствующего раздела математики, вплоть до безбоязненного использования бесконечно малых величин. Теория заключается в применении дифференциального исчисления к исследованию знакомых понятий богатства, полезности, стоимости, спроса, предложения, капитала, процента, труда и всех количественно определимых понятий, относящихся к повседневной работе промышленности" 12.
Джевонс был твердо уверен в том, что политическая экономия может превратиться в точную науку, для этого нужны только соответствующие статистические данные. Если удастся получить эти данные, писал он, то можно будет обеспечить необходимые расчеты и возможности для предсказания. Производство продукции и цены являются количественно определенными понятиями, поэтому необходимо лишь разработать лучшие способы сбора сведений. Но хотя разработка важнейших определений, лежащих в основе такого статистического исследования, требует огромных усилий и предполагает отточенность и мастерство умозаключений, все же с помощью таких методов нельзя решить все экономические проблемы. Общество включает самые разнородные элементы, многие из которых не могут быть количественно измерены: так, важную роль играют взаимоотношения между группами людей и отдельными лицами, которые можно понять с помощью других орудий исследования; без учета этих отношений представление о реальной экономической жизни вполне может оказаться неполным.
Как бы то ни было, Джевонс попытался теоретически исследовать способ, с помощью которого, по его мнению, измерялась полезность. Вначале им излагалась теория потребительских благ, которая основывалась на их предельной полезности; затем он расширил сферу этой теории, включив в нее метод установления цен на факторы производства, близкий к идеям предельной производительности. Теория Джевонса напоминает в основных чертах теорию Леона Вальраса, но последняя была намного элегантнее и эффектнее. В связи с этим теория Джевонса не внушает ощущения подлинной всесторонности. Математическим построениям Джевонса не хватает литературных достоинств, присущих формулировкам Карла Менгера и Фридриха фон Визера. Однако заслуга Джевонса состоит в том, что он сумел привлечь внимание к субъективной предельной полезности, которая играет в его моделях центральную роль.
Свой анализ Джевонс начинает с того случая, когда во взаимоотношения вступают два "торговых партнера" или два индивидуума, а запас благ является неизменным; раз обмен между ними начался, они будут вести торг до тех пор, пока не достигнуто равновесие. Исходя из этого, Джевонс заключил, что сложившееся в процессе обмена соотношение между товарами равно обратному отношению конечных полезностей соответствующих товаров 13. Рамки этой модели можно расширить, включив в нее большее число участников обмена и большее число товаров. Но само понятие торговых партнеров содержало определенные теоретические проблемы. Уравнения Джевонса, как заметил Викселль, по-видимому, подразумевают для группы лиц, участвующих в обмене, некую коллективную предельную полезность - понятие, явно невразумительное 14. Далее, отношения партнеров предполагают ситуацию бесконечного двухстороннего торга, при этом совершенно не учитывается существующая в действительности всеобщая конкуренция, которая выступает в качестве краеугольного камня теории когда она распространяется на всех участник обмена. При этом модели Джевонса предполагают, разумеется, что товары могут делиться на любое число частей и изменения их предельной полезности носят непрерывный характер. Доказывалось, правда, что данная теория предназначалась также и для ситуации, когда, речь идет о больших величинах, а раз так, понятие непрерывности может получить отчетливый смысл. В этом случае понятие торгового партнера применимо, по-видимому, также к торговым отношениям между нациями, участвующими в международной торговле.
Основной постулат теории Джевонса гласит, что стоимость порождается предельной полезностью. Другими словами, главным фактором, определяющим меновую стоимость, является спрос, а не издержки производства, как утверждали представители классической школы. Но, добавлял Джевонс, стоимость воплощает в себе конечную степень полезности, на которую влияют и масштабы предложения, а они в свою очередь зависят от издержек производства. 15 Это определенно означает, что субъективные соображения играют определяющую роль лишь в том случае, когда предложение представляет собой определенную фиксированную величину. В результате этого теория, конечно, была применима лишь к кратковременным периодам и оказывалась статичной. Можно утверждать, что на протяжении длительного периода, когда предложение изменяется, издержки производства превращаются в самостоятельный элемент стоимости 16. Очерчивая основные контуры системы обмена и распределения, Джевонс отвлекается от изменений в численности населения, политических институтах, вкусах потребителей и накоплении капитала.
Теория стоимости, как подразумевалось Джевонса, может быть поставлена в нейтральные рамки, не зависящие от исторической эпохи и от человеческих поступков. Так образом, в проблемах стоимости, использования ресурсов и распределения могут содержаться всеобщие черты, присущие любо экономическому строю. Например, проблема использования ресурсов должна решаться следующим образом: соотношение между предельной полезностью различных видов продукции и предельной тягостью труда, затраченного на их производство, должно быть одинаковым во всех случаях использования ресурсов. 17 Нельзя сказать, что Джевонс не понимал сущности экономической динамики; просто ему казалось, что его метод исследования более гибок в сравнении с "естественными сложностями", встречающимися в реальной действительности 18.
Однако основным фактором, определяющим стоимость, является полезность, а представление о полезности в свою очередь основывается на бентамовской психологической теории наслаждения и страдания. Наслаждение, писал Джевонс, имеет два измерения: интенсивность и продолжительность. Можно даже различать валовое и чистое наслаждение; для того чтобы определить чистое наслаждение, нужно из валового наслаждения вычесть валовое страдание 19. С течением времени наслаждение уменьшается, его величина зависит, понятно, от наличного предложения товара, который приносит соответствующий вид наслаждения. Джевонс максимально использовал бентамовскую концепцию измерения наслаждения, ему представлялось, что понять мотивы человеческой деятельности фактически можно только исходя из понятий наслаждения и страдания 20. Но Бентам полагал, что он может на практике измерить комплекс испытываемых наслаждений и страданий, тогда как Джевонс признавал, что это фактически невозможно, поскольку не существует единицы измерения наслаждения или страдания. И на самом деле, идея их измерения бессмысленна. Экономисту надлежит лишь знать, является ли в одном случае наслаждение большим, чем в другом, или же между ними существует равновесие и когда наслаждение превосходит страдание. Такой подход предполагает, что непосредственно сопоставляются порядковые величины и выносится общее суждение о соотношении между наслаждением и страданием. При определении конечной или предельной степени полезности покупатель сравнивает различные способы, с помощью которых он может израсходовать свои деньги. Это не требует сопоставления полезностей с точки зрения различных покупателей.
Все это, конечно, означало крайнее упрощение идей Бентама и могло внушить мысль о том, что в конце концов человек - это не машина, которая с молниеносной скоростью подсчитывает наслаждения и страдания. Джевонса интересовали ощущения "самого низшего порядка"; исчисление полезности затрагивало обычные человеческие желания 21. Ему нужна была полезность как таковая, которая служила бы основанием меновой стоимости, а сама определялась бы предельной степенью полезности, то есть самой низшей точкой по шкале убывающей удовлетворенности. Такое понятие в действительности означало то же самое, что и предельная полезность. И все же остается впечатление, что Джевонс стремился использовать понятие полезности для количественных расчетов. Такое использование понятий наслаждения и полезности, как показал К. Рейнольд Нойес, лишено всякого смысла 22. Наслаждение в лучшем случае можно обнаружить интроспективным путем, его следует учитывать как один из элементов человеческого поведения, однако оно непригодно для экономических расчетов. Более того, реальный экономический человек не является рациональным существом, его поведение характеризуется скорее случайными рассуждениями, основанными на предчувствиях и неизвестных факторах.
Тем не менее, по Джевонсу, порядковое сопоставление наслаждения и страдания представляет достаточно простой способ определения стоимости. Полезность, определяемая как отношение потребителя к потребляемому товару, уменьшается подобно наслаждению, по мере того как количество товара увеличивается. Однако с указанным положением можно согласиться лишь как с некой моментальной фотографией потребления; оно, разумеется, не распространяется на случай повторного использования товара в течение данного промежутка времени. В последнем случае проблема насыщения, по-видимому, может не иметь места, и при повторном потреблении полезность последующих единиц не уменьшается. Представители маржиналистской теории стремились опровергнуть такую интерпретацию; например, Менгер настойчиво указывал, что даже в таких случаях все же должно происходить насыщение. Проявляя осторожность, Джевонс подчеркивал, что существует различие между общей полезностью и конечной степенью полезности, и определял последнюю как соотношение между приростом полезности, обеспечиваемым последней единицей блага, и приростом общего запаса благ. Мысль Джевонса об отношении двух величин позволяла использовать более гибкий математический аппарат для сравнения результатов потребления при наличии различного запаса благ; но, несмотря на это, такое количественное определение все же не означало какого-либо прогресса в сравнении с более простым понятием предельной полезности у Менгера и Визера.
Исходя из сказанного, нетрудно прийти к следующему заключению: максимум полезности достигается в том случае, когда потребитель расходует свои средства так, что во всех случаях обеспечивается одна и та же конечная степень полезности. Допуская вероятность насыщения в последующий период, этот принцип можно применять также и к потреблению благ в будущем, хотя такой процесс обычно представляется далеким и неопределенным. Джевонс полагал, что максимальное удовлетворение человек получит при потреблении запаса товаров в настоящее время, тем самым сравнительно большая полезность связывается с немедленным их использованием. Эту особенность Джевонс считал универсальным свойством, которое он приписывал человеческому нетерпению. Однако теория полезности в трактовке Джевонса содержала так много двусмысленностей, а ее исходные посылки носили столь очевидный гедонистический характер, что впоследствии экономисты стремились избегать расчетов наслаждения и страдания, они использовали технику Джевонса, но отсекали при этом ее психологическую основу.
Хотя Джевонс использовал понятия полезности и редкости для того, чтобы показать, что стоимость определяется различными факторами, все же он по-прежнему как-то выделял труд в качестве "первой цены, первоначальной покупки", с помощью которой расплачиваются за все предметы; труд образует начало всех процессов, которыми, по-видимому, должны заниматься экономисты 23. Но Джевонс быстро терял из виду "труд", и вскоре снова брало верх первоначальное стремление автора рассматривать психологические факторы в качестве определяющей экономической силы. Создавалось впечатление, что, по Джевонсу, индивидуум действует в одиночку и на него не оказывают влияния общественные отношения, существующие в связи с наличием рынка. Реакции индивидуума, конечно, оказывают существенное влияние на его поведение, но, как отмечал Морис Добб, всякая попытка вывести общие понятия на основе такой теории предполагает разрешение серьезных логических затруднений, потому что индивидуум, рассматриваемый как атомистическая единица, не тождествен индивидууму, рассматриваемому во взаимосвязи с социальными условиями 24. Общественное влияние, которому подвергается человек, многообразно и сложно, оно обусловливает такое явление, как потребительский выбор. Последний не носит нейтрального характера, как это предполагается в теории Джевонса, ибо потребительский выбор в значительной мере зависит от одной из важнейших социально-экономических сил - существующей структуры распределения доходов. Стало быть, проблема мотивации хозяйственной деятельности должна корениться в институциональных условиях. В противном случае теория попросту формальна и лишёна своего содержания.
Важным компонентом системы Джевонса, как и у представителей австрийской школы, была теория капитала. Понятие капитала в самом общем виде основывалось на представлении о запасе богатства, которое можно измерить, хотя временами у автора можно проследить и трактовку капитала как фонда ценностей. Более полное развитие эта мысль о фонде получила в последующий период, но все же Джевонс сумел предвосхитить ее. Он пытался начать анализ с трактовки капитала в духе классической школы, но вскоре пришел к выводу о существовании важного различия между производственным оборудованием и благами, на которые расходуется заработная плата. Функция капитала, писал Джевонс, состоит в том, чтобы поддерживать существование данного количества наемных рабочих на протяжении такого периода, который отводится им для завершения работы 25. Существенными условиями дальнейшего совершенствования производственного процесса являются капитал, позволяющий "авансом" осуществлять затраты на покупку труда, и достаточное предложение благ, на которые расходуется заработная плата. Такие представления вполне можно истолковать как элиминирование всех операций, совершаемых капиталом, за исключением обмена денег на труд. Если перейти на более высокую ступень абстракции и при дальнейшем анализе отвлечься от самих денег, это отношение превратится просто в отношение между благами, на которые расходуется заработная плата, и услугами, оказываемыми трудом. В таком случае можно сказать, что норма процента служит лишь элементом накопления благ, на которые расходуется заработная плата. Доходы от основного капитала или оборудования, которые, как следовало из представлений Джевонса, на самом деле не являются капиталом, образуют, собственно говоря, определенную форму ренты; это напоминает мысль Маршалла о квазиренте.
При ограниченном предложении благ, на которые расходуется заработная плата (главным образом в связи с недостаточностью финансовых ресурсов), выбор альтернативных производственных процессов может быть серьезно ограничен, а в конечном счете это может повлиять и на характер готовой продукции. Важную роль здесь играет, как полагал Джевонс, фактор времени, потому что между началом осуществления проекта и моментом реализации произведенных товаров или услуг проходит некоторое время. Другими словами, речь идет о периоде строительства, на протяжении которого требуется финансировать соответствующие расходы. Настоящее должно быть как-то связано с будущим: и вот здесь-то капиталист и занимает подобающее ему место; благодаря его деятельности не только устанавливается связь между производством и потреблением, но текущее производство тщательно увязывается с расчетами и предположениями на будущее 26. Часть всех благ, произведенных капиталистами и проданных рабочим в обмен на их заработную плату, должна, понятно, использоваться для того, чтобы способствовать производству товаров в будущем, то есть для того, чтобы обеспечить труд, необходимый для возмещения и расширения производственного оборудования. В таком случае главную выгоду от процесса расширения производства извлекает не капиталист, а трудящийся: в его распоряжении оказывается непрерывно расширяющийся запас оборудования, с помощью которого можно увеличивать капиталовложения!
В эту довольно сложную картину вписывалась теория процента. Джевонс отверг концепцию, согласно которой воздержание образует элемент процента, и ограничил свой анализ свободным капиталом, то есть частью капитала, обеспечивающей производство тех благ, на которые расходуется заработная плата 27. Он связывал процент с тем, что от начального момента производства до получения результатов проходит определенное время; и взгляды Джевонса довольно сильно походили на теорию предельной производительности. Поскольку с увеличением производственного периода возрастает и выпуск продукции, процент можно исчислять как отношение прироста продукции к приросту свободного капитала. Это в лучшем случае приблизительные представления о предельной производительности, дополнявшие классические представления о производственном периоде указанием на роль времени. Тем не менее выдвинутая Джевонсом теория процента была хорошо принята. Дальнейшее свое развитие в нематематической форме эта теория получила у Бем-Баверка, для которого понятие капитала означало замещение прямых производственных методов окольными и тем самым - увеличение масштабов и эффективности производства.
Трактовка капитала у Джевонса знаменовала дальнейшее развитие теории фонда, но она почти не двигала вперед теорию денег. Действительно, Джевонс в своем экономическом анализе отводил проблеме денег самое последнее место 28. Как указывал Уэсли Митчелл, гедонистический принцип предполагает такую теорию обмена, в которой деньги не играют никакой роли. Всеобщим принципом экономической теории служат не денежные стимулы для предпринимателей, их место у Джевонса занимает стремление к наслаждению. Это не значит, что он вообще не сознавал роли денежных факторов: его книга "Исследования в области денежного обращения и финансов" содержит многочисленные доказательства того, что эти проблемы привлекали его интерес 29. Но его представления никак нельзя считать законченной общей теорией стоимости, которая содержит также и положения относительно стоимости денег. С подобным утверждением, высказанным Артуром У. Маргетом, нельзя согласиться; его полемическая попытка воссоздать теорию денег Джевонса основывается лишь на отрывочных высказываниях последнего. Приходится заключить, что Джевонс вообще не относится к числу теоретиков, посвятивших себя изучению проблемы денег 30.
Если Джевонсу потребовалось столько усилий для того, чтобы втиснуть проблему денег в рамки своей теории, то с проблемой труда у него таких сложностей не возникало. Увеличение общей полезности просто предполагает большее количество товаров, а это требует дополнительных затрат труда. Это была просто оборотная сторона медали, лицевая сторона которой воплощала наслаждение. Труд представляет "страдание", испытываемое при создании полезности 31. Действительно, труд выступает в качестве отрицательной полезности - речь идет о тягости (disutility) работы,- и как таковой он образует на деле единственный важный элемент производственных издержек. С увеличением продолжительности работы тягость накапливается; исходя из этого факта, имеющего фундаментальное значение, можно построить возрастающую кривую, отображающую рост издержек. Именно это и лежит в основе ограниченности предложения, указывал Джевонс. Труд затрачивается, до тех пор, пока полезность последней единицы благ в точности уравновешивается возрастающими жертвами. При дальнейшей разработке указанной теории были использованы графики, где на кривую убывающих размеров производства накладывалась кривая приятности труда, значения которой отсчитывались на той же оси. В той мере, в какой последняя кривая отклоняется вверх от горизонтальной оси, получаемое от работы удовольствие возрастает. При увеличении выпуска продукции, откладываемого по горизонтальной оси, кривая приятности труда продолжает повышаться, но затем поворачивает вниз и в конце концов, снижаясь, пересекает ось абсцисс, что указывает на увеличивающуюся неприятность труда. Тягость труда превращается в возрастающую функцию от количества работы 32.

[Бен Барух Селигмен]

Такой анализ, конечно, охватывает самый короткий промежуток времени и относится лишь к единичному периоду; здесь не учитываются ни многочисленные осложняющие обстоятельства, связанные с ситуацией на рынке труда, ни тот факт, что работа представляет непрерывный процесс, в ходе которого кривая тягости изо дня в день воспроизводится, не достигая точки равновесия, как его трактовал Джевонс. Дневная работа может быть примерно изображена с помощью той или иной кривой полезности, но общее бремя труда бесконечно накапливается в связи с необходимостью поддерживать существование и требованиями процесса производства. Более того, теория Джевонса предполагает, что рабочий может тщательно определить и взвесить величину тягости, а такая предпосылка носит довольно фантастический характер. К тому же рабочий не располагает такой свободой "передвижения, которая подразумевается в теории: современный капитализм просто не функционирует так, как имел в виду Джевонс. "С точки зрения современных условий его алгебра стимулов экономического поведения нереальна, а бентамовская методика гедонистических расчетов представляется совершенно бесполезной. Люди обычно не прибегают к оценке полезных результатов работы и их сопоставлению с энергией, которую придется затратить на нее: предлагая такие расчеты, их авторы уклоняются от задачи исследования экономических отношений в обществе, где лишенным собственности рабочим противостоят владельцы частной собственности, особенно когда она выступает в форме собственности корпораций. Более того, вполне можно утверждать (как это сделал впоследствии Гобсон), что существуют определенные виды труда, тягость которых вообще не удается обнаружить.
Рабочий, писал Джевонс, должен выплачивать капиталисту процент, потому что сам рабочий был не в состоянии накопить сбережения из своих доходов, и, следовательно, он нe может обеспечить себя собственными средствами производства 33. Высокая заработная плата не является решением вопроса, продолжал он с некоторым самодовольством, потому что рабочий склонен к излишествам и плохо осведомлен о существующих возможностях. Профессиональные союзы в действительности оказываются бесполезными; если рабочий может выплачивать профсоюзные взносы, так почему бы ему не откладывать сбережения? Фактически же Джевонс не выступал против профсоюзов, так как признавал, что они являются важным средством, с помощью которого достигается равновесие при заключении трудового договора. Но, как доказывал Джевонс, лидеры профсоюзов, по-видимому, не понимают, что конфликт в промышленности означает выступление трудящихся против самих же трудящихся, так как интересы рабочего совпадают с интересами - предпринимателя. В соответствии со своими философскими взглядами и с теорией распределения Джевонс выступал в защиту проектов участия в прибылях, потому что с их помощью рабочий превращается в мелкого капиталиста 34. Он проходил мимо того неоспоримого исторического факта, что отчуждение рабочих от средств производства - это постоянная черта хозяйственного строя. Предположим, рабочие откладывают сбережения (что они в действительности и делают) какое же производственное оборудование могут они в таком случае приобрести? Ответ на этот вопрос, вероятно, ярче всего демонстрирует бесплодность характерного для Джевонса нейтралистского подхода. Его строгая критика в адрес рабочих оказывается столь же полезной, как и основная психологическая концепция.
Концепция заработной платы, выдвинутая Джевонсом, представляет собой один из вариантов теории остаточного дохода 35. Это можно ясно видеть из следующих его слов: заработная Оплата совпадает с тем "...что [рабочий] производит после вычета из продукта труда ренты, налогов и процента на капитал" 36. С другой точки зрения выплату доходов остальным факторам производства должен осуществлять труд, тем самым предполагается, что центральным элементом в теории распределения является рабочий. Создается впечатление, что по крайней мере в этой области Джевонс не смог избавиться от тяготевшего над ним груза традиций классической школы. Более того, теорию ренты Рикардо он воспринял в сущности hi toto; прибыль он разлагал на заработную плату за управление, страховую премию за риск и процент на капитал. Рента проистекает из различий в плодородии земельных участков и из существования убывающей доходности. Премия за риск означает дифференциальный доход, требующийся, чтобы побудить капитал к таким вложениям, результаты которых неясны. С помощью конкуренции в длительной тенденции должно достигаться выравнивание этих доходов для всех видов деятельности.
Экономическая теория Джевонса содержал? также ряд других необычных, но интересные аспектов. Широкую известность его имя получило, разумеется, в связи с теорией, объясняющей экономический цикл пятнами на Солнце; эта теория часто вызывала насмешки. Уже в 1875 г. Джевонс высказал мысль о возможном существовании известной корреляционной зависимости между погодой и условиями экономического развития. В 1878 г. он повторил этот тезис, использовав в своей аргументации дополнительный фактический материал, который якобы мог свидетельствовать о наличии тесной связи между периодичностью смены пятен на Солнце и экономическими кризисами 37. Однако, когда выяснилось, что данные о периодичности урожаев в европейских странах, по-видимому, не подходят для его целей, Джевонс использовал материал, относящийся к Индии, исходя из предположения о том, что более тесная зависимость существует между английской торговлей и условиями погоды в Индии. "Факты", которые он приводил, свидетельствовали о том, что смена пятен на Солнце происходит через, 10,5 лет, примерно такова же и периодичность экономического цикла, налицо, как он полагал, великолепная корреляция. Однако фактический материал был неудовлетворителен и аргументация не всегда убедительна. Кейнс отмечал, что Джевонс мог бы связать свою теорию с земными и более солидными фактами, если бы он подверг анализу колебания инвестиций, помещаемых в запасы сельскохозяйственных товаров. Его аргументация была бы намного более основательной, если бы он показал, как в связи с поддержанием на протяжении урожайных и неурожайных лет известных запасов сельскохозяйственных товаров происходит чередование дефицитов и инвестиций. Короче говоря, Джевонсова теория цикла оказывается интересным вымыслом. И тем не менее Джевонс был не только крупным экономистом-теоретиком, но и выдающимся статистиком. Хотя своей ранней работой "Колебания коммерческой деятельности" 38 он и не внес много нового в проблему использования статистических данных для графического анализа, все же из этой работы явствовало, что необходима более строгая математическая трактовка рассматриваемых явлений. Джевонс стремился обнаружить закономерности и тенденции развития. Вот что писал по этому поводу Кейнс: "Часами он приводил в порядок данные, наносил их на графики, исключал ненужные точки и, подобно тому, как анатом подкрашивает срезы, тщательно подцвечивал кривые искусно подобранными блеклыми красками; все время он был погружен в эти графики и размышлял над ними, стремясь разгадать их секрет. Возвращаясь мыслями к прошлому, отметим характерное явление: на протяжении пятидесяти лет после 1862 г. у него оказалось так мало последователей и подражателей, которые также посвятили бы себя черной магии индуктивного экономического анализа. Однако в настоящее время он, безусловно, указал бы на бесчисленное количество своих учеников, хотя научная интуиция, которая позволяет ориентироваться в зыбучих песках экономической статистики, и теперь встречается не чаще, чем раньше" 39.
Джевонс обычно рассматривал сезонные колебания учетного процента, банкротств и курса консолей. Он установил длительную тенденцию к повышению уровня цен; предполагая, что это может быть связано с уменьшением стоимости денег, он перешел далее к изучению проблемы золота. Занимаясь этими исследованиями, Джевонс разработал ряд вопросов теории индексов: так, он рассмотрел различные аспекты проблемы взвешивания и исчисления средних, а также вопрос о том, какое количество товаров должно быть включено в набор при составлении индекса. Он решал в сущности все важнейшие методологические вопросы исчисления индексов. Вклад Джевонса в развитие статистической науки нашел признание у столь крупного специалиста в этой области, как Уэсли К. Митчелл, который в своей книге "Экономические циклы" писал, что на долю У. Стэнли Джевонса выпало дать первый мощный толчок развитию статистического анализа в сфере экономической теории 40.
Джевонс полагал, что устойчивая вековая тенденция к повышению цен играет благотворную роль; это проявляется в том, что она стимулирует здоровое развитие экономики. В этом вопросе заодно с ним был Джон Мейнард Кейнс, который широко использовал также и подразумевавшуюся Джевонсом мысль о том, что можно проследить связь циклов с диспропорциональными вложениями в основной капитал. Однако даже здесь доминирующую роль играл психологический аспект. В своей книге "Исследования в области денежного обращения и финансов" Джевонс писал о том, что экономический кризис может носить "...психологический характер и зависит от последовательной смены уныния, надежды, возбужденности, разочарования и паники" 41.
Первой работой, которая принесла Джевонсу широкую известность, явилась книга "Проблема угля", опубликованная в 1865 г. Ее заметил не кто иной, как Уильям Гладстон, которому издатель направил копию книги; Милль упомянул о ней в парламенте; высказанные в ней положения использовались в качестве аргумента в пользу сокращения государственного долга. Если Англия действительно преуспевала благодаря своему хозяйственному капиталу, как это подразумевалось в книге "Проблема угля", в таком случае разве уменьшение государственного долга не облегчило бы экономическое бремя? Джевонс рассуждал просто: для того чтобы в последующий период сохранить промышленное лидерство, Англии потребуется громадное расширение энергетических ресурсов. Спрос на уголь будет возрастать в геометрической прогрессии, подобно тому как увеличивается население по "закону" Мальтуса. В то же время добыча угля, как и производство предметов питания в мальтусовской схеме, характеризуется убывающей производительностью. По мере того как возможности строительства новых шахт окажутся исчерпанными, а условия добычи в старых шахтах ухудшатся, издержки возрастут и промышленная система страны окажется под угрозой. Джевонс, разумеется, не имел в виду, что угольные шахты полностью истощатся, скорее он опасался того, что Англия не сможет далее сохранять свое былое превосходство, так как более молодые промышленные страны континентальной Европы и Северной Америки получат возможность догнать ее. Хотя Джевонс и недооценил потенциальные возможности, заложенные в новых источниках энергии, все же, подчеркивая временный характер промышленного превосходства Англии, он обнаружил незаурядную прозорливость.
Вопросы государственной политики в лучшем случае расположены на периферии интересов Джевонса. Агитация в пользу избирательной реформы для него не имела большого значения, а в письме своему брату Джевонс признавался, что он вообще ничего не понимает в политике 42. Его интересовала, как он писал, только чистая экономическая теория, а решение вопросов .относительно ее использования он предпочитал оставить другим. Весь интерес Джевонса к истории по существу был интересом к фактам, имеющим антикварный характер; он мог исследовать труды предшественников той или иной теории, заново открыть Ричарда Кантильона и исчислить значения индексов для прошлых лет вплоть до XVIII в.; однако все это отнюдь не означало, что Джевонс раскрывал живой смысл воспроизводимых им фактических данных. Весь его интерес к изучению истории выливался в полезную манию коллекционирования книг и неизвестных отрывков, посвященных экономической теории. Джевонс собрал огромную библиотеку, насчитывавшую свыше трех тысяч томов по экономике и смежным проблемам, после его смерти эта библиотека была перевезена в Японию 43.
В отличие от Джевонса, интересовавшегося чистой экономической теорией, представители традиционной экономической науки в Англии поступали в духе Рикардо, неизменно проявляя глубокий интерес к текущим событиям. Экономисты действительно являлись специалистами по политической экономии, стремившимися использовать свои научные знания в качестве непосредственного орудия прогресса. Круг таких экономистов чрезвычайно широк, среди представителей данного направления можно найти всех корифеев классической традиции - Смита, Рикардо, Милля, а во времена Джевонса к их числу относился Альфред Маршалл. Новый подход, разработанный Джевонсом и австрийской школой, превращал экономическую теорию в науку совершенно иного типа. И не случайно незавершенный труд, который остался после смерти Джевонса, носит заглавие "Принципы экономической теории" ("Principles of Economics"), а не "Политическая экономия" 44. Перед ним стояли уже иные вопросы. В трудах Рикардо и Милля рассматривались проблемы производства, распределения, стоимости, налогового обложения и народонаселения. У Джевонса сфера исследования была гораздо уже и в основном сводилась к проблемам стоимости и обмена. Однако он не отвергал полностью и другие вопросы: Джевонс просто исходил из принципа разделения труда, полагая, что он сумеет внести большой вклад в развитие экономической науки в том случае, если будет заниматься статической теорией обмена.
Впоследствии Морис Добб довольно убедительно показал, что предмет экономической теории (economics) не полностью совпадает с предметом политической экономии. 45 Последняя рассматривает, как он писал, отношения между классами и социальными группами, о чем свидетельствуют работы Смита, Рикардо и Маркса. А в центре исследования экономической теории находится равновесие, которое достигается в атомистическом обществе в ходе Iконкуренции. Основной упор с издержек производства был перенесен на полезность. Вместе с тем было введено понятие предельных изменений, что облегчило применение математических методов, с помощью которых можно изучать бесконечно малые изменения в рыночных соотношениях. Дело не ограничивалось тем, что была устранена категория объективных издержек, бесполезным объявлялось само понятие излишка. Наиболее важную роль в экономической теории стали играть проблемы рыночной стоимости и равновесия между субъективными устремлениями. Основа стоимости больше не считалась столь простой, потому что она выводилась из взаимоотношений между участниками рыночного обмена. Теперь она стала полностью зависеть от непрерывно меняющейся функции полезности.
Следовательно, маржиналистская теория означала не просто другой способ рассмотрения проблемы стоимости, она знаменовала собой иной подход к экономическому анализу. В качестве условий, определяющих хозяйственные решения, прочно утвердились психологические факторы. Экономический закон, описывающий поведение индивидуума, суммируется, благодаря чему можно охарактеризовать поведение группы людей и в конечном счете - функционирование всего общества 46. Теперь стали придавать значение отношениям между человеком и товаром, а не отношениями между людьми, которые играли столь важную роль и у представителей классической щколы, и у марксистов. Представления марксистов могли, конечно, положить начало развитию фанатичной идеологии, такой путь развития являлся нежелательным с точки зрения ученого-экономиста, стремящегося создать позитивную науку и разработать достаточно нейтральные рекомендации, которые охватывали бы решение проблемы распределения ресурсов как внутри сложного индустриального общества, так и для Робинзона Крузо. Теория полезности удовлетворяла всем этим требованиям, и вдобавок ко всем своим преимуществам она подтачивала основу теорий, выводивших стоимость из затрат труда или издержек производства 47. Как отмечал Карл Бринкман, "маржиналистскую экономическую теорию можно интерпретировать как реакцию на то, что классическая теория, объясняющая стоимость издержками производства, была заведена в тупик Карлом Марксом, выдвинувшим яркую концепцию трудовой стоимости и создаваемого в результате эксплуатации излишка" 48.
В наше время в некоторых кругах полагают, что взгляды Джевонса были до известной степени "реакционными". Его подход к вопросам морали и к социальным реформам прочно основывался на индивидуализме викторианской эпохи. В юности он посещал расположенные по соседству рабочие кварталы и был тронут бедствиями и нищетой, которые он там наблюдал. Однако ответственность за эти беды Джевонс возлагал на самих рабочих; он подчеркивал, что неравенство в богатстве и доходах всецело проистекает из различия в индивидуальных способностях. Финансовая политика ни в коем случае не должна использоваться в качестве средства переустройства общества; прямые налоги, по его мнению, должны быть пропорциональны облагаемым доходам, а косвенными налогами товары следует облагать в таких размерах, чтобы налоговое бремя, приходящееся на более состоятельные классы, не оказалось чрезмерным 49. Бесплатное обслуживание в больницах и бесплатная медицинская помощь бедным только деморализуют их и лишь усугубляют иждивенческие настроения среди низших классов. Вместе с тем систему государственного обучения он считал полезной, потому что с ее помощью можно сделать неимущих более благоразумными.
В отличие от теорий Смита и Рикардо теория Джевонса не была порождена крупным социальным конфликтом. Джевонс стремился создать оригинальную экономическую теорию - науку такого же типа, как физика. Экономическая теория для него означала "своего рода математический аппарат, используемый для количественной оценки причин и следствий в деятельности человека". Однако большая часть его аналитического аппарата свидетельствует о том, что Джевонс оставался представителем классической школы. Это, безусловно, относится к его теории распределения, в которой Джевонс, по существу, полностью воспринял прежние представления о ренте и об изменениях в народонаселении. Оригинальный характер носит только его теория стоимости 50. Тем не менее он надеялся, что его теория позволит смягчить конфликт между трудом и капиталом и что наступит день, когда члены профсоюзов прекратят свою непрерывную борьбу против предпринимателя, который в действительности является их союзником 51. Основное теоретическое произведение Джевонса было опубликовано в 1871 г., и в то время оно почти не привлекло внимания. Не способствовал успеху и холодный отзыв Маршалла. Разочарование Джевонса еще более усилилось, когда он обнаружил, что сформулированные им идеи были предвосхищены Германом Генрихом Госсеном, высказавшим их в 1854 г. 52. Джевонс писал своему брату, что чувствует себя в положении автора теории, которую большинство людей считает вздорной, тогда как остальные знают, что она не оригинальна 53. Однако, если бы теория Джевонса была построена более тщательно, она могла бы добиться признания, к которому ее автор так стремился. Но его идеи не были разработаны достаточно глубоко и являлись просто предположениями. Когда аналогичные положения подверглись дальнейшему развитию в работах представителей австрийской школы, большая точность аргументации (даже несмотря на то, что при этом не использовалась математика) обеспечила указанным идеям полный успех. На деле, может быть, именно то обстоятельство, что Менгер избегал математических формулировок, сделало его произведение "Основания политической экономии" более привлекательным по сравнению с работами Джевонса м.
Однако Джевонс выполнил фактически лишь половину работы. Представители австрийской школы смогли распространить психологическую теорию стоимости не только на потребительские блага, но также на капитальные блага и на промежуточные товары. Это придало их теории более общий характер: у Менгера и Визера стоимость могла переноситься путем "вменения" на товары, находящиеся в процессе производства, и даже на сырье просто потому, что стоимость была внутренне присуща готовой продукции. Несколькими годами позже проблема стоимости и полезности была подвергнута более тщательному исследованию в теории всеобщего равновесия Вальраса; он был лучшим математиком и смог добиться большего успеха даже при построении моделей. Кроме того, Джевонсу не повезло и с представлениями, которые он унаследовал от Бентама; примерно в то же время, когда Джевонс развивал свою новую теорию стоимости, начали приходить к выводу, что в своем выборе человек не руководствуется шкалой наслаждения - страдания и человеческие желания не измеряются бесконечно малыми величинами. Ирония судьбы заключается в том, что наибольшее влияние идей Джевонса можно обнаружить среди представителей фабианского социализма, которые восприняли теорию полезности от Уикстида через Джорджа Бернарда Шоу. Они и стали наиболее активными учениками Джевонса.
1 Э.Р.А. Селигмен в своем знаменитом очерке "О некоторых забытых английских экономистах" в "Essays in Economics", New York, 1925, pp. 65ff., наглядно продемонстрировал, что элементы субъективистского подхода можно обнаружить в работах, относящихся к предшествующему периоду.
2 См. Maurice Dobb, Political Economy and Capitalism, London, 1937, p. 139.
3Harvey W.Peck, Economic Theory and Its Institutional Background, New York, 1935, p. 196.
4 См Райт Миллс, Властвующая элита, М., ИЛ, 1959.
5 См. "Letters and Journal of W. Stanley Jevons", Mrs. W. S. Jevons, ed., London, 1886, p. 101.
6 Приложение III, в: W. S. J e v о n s, Theory of Political Economy, London, 1871, переиздание: New York, 1957, pp. 303ff.
7 См. очерк Дж. М. Кейнса о Джевонсе, первоначально опубликованный в Journal of the Royal Statistical Society, 1936, и перепечатанный в книге: H. W. S p i e g el, The Development of Economic Thought, New York, 1952, pp. 490ff. Приведенные выше высказывания комментируются на стр. 515- 516. Дополнительные биографические сведения содержатся в книге: Р. Н. W i с k s t e e d, Common Sense of Political Economy, London, 1933, II, p. 801.
8 Keynes, op. cit., p. 491.
9 См. Ibid., p. 525.
10 Letters, p. 329.
11 Ibid., p. 331.
12 Jevons, Theory of Political Economy, pp. 3?f.
13 Ibid., p. 95.
14 См. К n u t W i с k s e 11, Value, Capital and Rent. 1893 (английский перевод: London, 1954), р. 18.
15 J e v о n s, op. cit., p. 165.
16 CM. D о b b, op. cit., p. 163. ,
17 Jevons, op. cit., pp. 183ff.
18 Ibid., p. 93.
19 Ibid., p. 32.
20 См. очерк У. К. Митчелла о Бентаме в книге "Tin Backward Art of Spending Money and other Essays". New York, 1937, p. 177.
21 Jevons, op. cit., p. 27.
22 См. С. Reinold Noyes, Economic Man, '-vols., New York, 1948, pp. 452ff., 1303.
23 G e v о n s, op. cit., p. 16.
24 Dobb, op. cit., p. 164.
25 См. G e v о n s, op. cit., pp. 223, 263.
26 См. G e v о n s, State in Relation to Labour, London 1882, p. 96.
27 Jevons, Theory..., Appendix II, "Fragment от Capital", p. 295.
28 В этом вопросе следует согласиться с Уэсли К. Митчеллом, обосновавшим указанную точку зрения в своем очерке "Роль денег в экономической теории", который опубликован в книге "The Backward Art of Spending Money", pp. 152ff. Артур У. Маргет в своей книге "Theory of Prices", New York, 1942, II, p. 54, высказывает совершенно иную точку зрения.
29 Опубликована в Лондоне в 1909 г. Книга по существу представляет собрание очерков, куда включены работы Джевонса о проблеме стоимости золота, лондонском денежном рынке и о влиянии, оказываемом пятнами на солнце.
30 См. М a r g e t, op. cit., pp. 55ff.
31 J e v о n s. Theory..., p. 168.
32 Ibid., pp. 170ff., особенно интересна диаграмма на стр. 173.
33 См. G e v о n s, Methods of Social Reform, London, 1883, p. 186.
34 Ibid., pp. 141 ff.
35 См. Joseph Dorfman, The Economic Mind in American Civilization, New York, 1949, III, pp. lOIff, где рассматривается аналогичная теория заработной платы, популярно изложенная американским экономистом Фрэнсисом Э. Уокером.
36 J e v о n s, Theory..., p. 270.
37 См. "Investigations", Chapters VII and VIII, pp. 18,201.
38 Ibid., p. 1.
39 К е у n e s, op. cit., pp. 498-499.
40 У. Митчелл, Экономические циклы, стр. 199.
41 J e v о n s, Investigations, p. 184. Предположение инвестиции относительно диспропорциональных излагается на стр. 28.
42 "Letters", p. 393.
43 Кейнс характеризует Джевонса как разностороннего ученого, хотя узость интересов Джевонса заставляет предполагать иное. См. К е у n e s, op. cit., р. 516. Очерк Джевонса о Кантильоне приведен в изданной Генри Хиггсом книге: "Cantillon, Essai sur la nature du commerce engenerale", London, 1931, p. 363.
44 Джевонс ссылается на изменение названия в предисловии ко второму изданию, в котором, как он подчеркивает, в центре внимания находятся прежде всего общие соотношения (стр. XIV и след.)
45 См. М. D о b b. Introduction to Economics, London, 1932, pp. 109П.
46 J e v о n s. Theory..., p. 15.
47 См. F. v. W i e s e r, Natural Value, переиздание: New York, 1956, chapter VII, p. 64. Очерк Дж. М. Кларка о Джоне Бейтсе Кларке содержится в книге: Spiegel, op. cit., p. 610; Philip Wicksteed, Common Sense of Political Economy, London, 1910, переиздание: 1933, II, р. 792.
48 Carl Brinkmann, Nationalism, в "Encyclopaedia of the Social Sciences", New York, 1930, I, p. 166.
49 J e v о n s. Social Reform, p. 205.
50 См. George F. Stigler, Production and Distribution Theories, New York, 1941, pp. 13ff.
51"Social Reform", p. 108.
52 См. очерк Леона Вальраса о Госсене, перепечатанный в книге: Spiegel, op. cit., p. 474.
53 J e v о n s. Letters, p. 387. Б4 См. ниже, стр. 156 и след.

[Экономическая школа]

http://seinst.ru/page790/
Джонс, Ричард
Jones, Richard (1790 — 1855)
http://seinst.ru/images/dzhons.jpg
Ричард Джонс был первым институциональным критиком Рикардо и экономистом с историческим складом ума за многие годы до возникновения английской и немецкой исторических школ. Он родился в 1790 году в Танбридж Уэлз и учился в Кембриджском университете, получив степень в 1819 году. В Кембридже он подружился с Уильямом Вивэллом, философом и историком науки, и Джоном Гершелем, астрономом и тоже историком науки; существует ряд доказательств, что эти трое планировали воскресить метод «смотри и увидишь» индуктивной науки Бэкона как противовес дедуктивному подходу утилитаризма Бентама. После непродолжительного периода службы в качестве священника, Джонс обратился к изучению экономики, опубликовав свою первую и единственную полностью завершенную работу в 1831 г. под заголовком «Очерк о распределении богатства и об источниках налогообложения, том 1, Рента» (An Essay on the Distribution of Wealth and on the Sources of Taxation, vol. 1, Rent). Это привело к получению им первой академической должности в 1833 г. в Королевском колледже, Лондон. В 1835 г. он сменил Маршалла на должности профессора политической экономии в колледже Хейлибери, открытом Ост-Индской компанией. В конце 1840-х он был членом английской комиссии Тайта по финансовой ре форме Англиканской церкви и, возможно, приложил руку к написанию итогового отчета. За исключением нескольких памфлетов он никогда не публиковал других работ. Его лекции и заметки были изданы под заголовком «Литературное наследство» (Literary Remains, 1859) Вивэллом после его смерти в 1855 г.

С первых страниц «Очерка» и из его «Литературного наследства» ясно, что Джонс видел себя как реорганизатора всей экономической науки по историческому и эволюционному направлениям, как создателя того, что он называл «Политической экономией государств», исследователя структуры национальных экономических систем в связи с меняющимися формами отношений собственности и общественных институтов. На самом же деле он оказался не в состоянии распространить свою амбициозную программу дальше области теории ренты. Отрицая метод Рикардо, который основывал теорию ренты на господствующей в Британии системе землепользования и затем придавал подобному ограниченному видению универсальную применимость, Джонс начал с подробной классификации ренты в различных частях света и в различные исторические периоды с точки зрения того, кто владел землей, кто работал на земле и как продукция делилась между собственником и временным владельцем. Трудоемкое описание ренты издольщиков в Древней Греции и Риме, ренты индийских крестьян, ренты крестьян, имеющих собственный коттедж в Ирландии, крепостной ренты в Восточной Европе и крестьянской ренты в Центральной Европе занимает добрых три четверти тома, после чего следует анализ фермерской ренты в Англии, на самом деле не очень отличающийся от анализа ренты у Рикардо. На протяжении всей книги он проявляет поразительное нежелание к обобщению, отрицая даже, что теория народонаселения Мальтуса, которой он придерживался, дает какую-либо предсказуемую связь между изменениями заработной платы и изменениями в населении.

Джон Стюарт Милль несколько раз цитировал Джонса в своих «Принципах политической экономии» (Principals of Political Economy, 1848), и это несмотря на тот факт, что протекционизм Джонса и его глубокое отвращение ко всему, что намекало на контроль над рождаемостью, должны были раздражать Милля. Маркс тоже хвалил Джонса как предшественника своей собственной экономической интерпретации истории. Тем не менее, книга Джонса была предана забвению и даже более поздние сторонники исторической экономической теории в Англии, такие как Клифф Лесли, Торольд Роджерс и Уолтер Бэджгот, едва ли когда-либо ссылались на Джонса. Только в нынешнее время ему удалось получить нечто вроде запоздалого признания.

Литература

N.T. Chao, Richard Jones: An Early English Institutionalist (Columbia University Press, 1930); W.L. Miller, Richard Jones’s Contribution to the Theory of Rent, History of Political Economy, 9 (3) Autumn 1977.

[Википедия]

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%94%D0%B6%D0%BE%D0%BD%D1%81,_%D0%A0%D0%B8%D1%87 %D0%B0%D1%80%D0%B4
Материал из Википедии — свободной энциклопедии
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/f/f6/Richard_Jones00.jpg
Джонс, Ричард
Richard Jones
Дата рождения:

1790
Место рождения:

Танбридж Уэллс
Дата смерти:

26 января 1855
Место смерти:

Хейлибери
Научная сфера:

экономика

Ричард Джонс (англ. Richard Jones; 1790, Танбридж Уэллс, гр. Кент — 26 января 1855, Хейлибери, гр. Хартфордшир) — английский экономист.

Учился в Кембридже (магистр, 1819). Преподавал в Кингс-колледже (Лондон, 1833-35) и колледже Ост-Индской компании (Хейлибери; с 1835). Входит в список «ста лучших экономистов до Кейнса» по версии М. Блауга.

Содержание

1 Примечания
2 Литература
2.1 Список произведений
2.2 Библиография
3 Ссылки

Примечания
Литература
Список произведений

«Эссе о распределении богатства и источниках налогообложения» (Essay on the Distribution of Wealth and on the Sources of Taxation, 1831);
«Вводная лекция по политической экономии» (An Introductory Lecture on Political Economy, 1833).

Библиография

Блауг М. Джонс, Ричард // 100 великих экономистов до Кейнса = Great Economists before Keynes: An introduction to the lives & works of one hundred great economists of the past. — СПб.: Экономикус, 2008. — С. 98-100. — 352 с. — (Библиотека «Экономической школы», вып. 42). — 1 500 экз. — ISBN 978-5-903816-01-9.
Джонс Ричард // Дебитор — Евкалипт. — М. : Советская энциклопедия, 1972. — (Большая советская энциклопедия : [в 30 т.] / гл. ред. А. М. Прохоров ; 1969—1978, т. 8).

Ссылки

Биография Р. Джонса

[Википедия]

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%94%D0%B6%D0%BE%D1%80%D0%B4%D0%B6,_%D0%93%D0%B5 %D0%BD%D1%80%D0%B8
Материал из Википедии — свободной энциклопедии

https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/2/26/Henry_George.jpg/375px-Henry_George.jpg
Генри Джордж
Henry George

Дата рождения:

2 сентября 1839
Место рождения:

Филадельфия, штат Пенсильвания, США
Дата смерти:

29 октября 1897 (58 лет)
Место смерти:

Нью-Йорк, США
Страна:

США
Научная сфера:

политическая экономия
Известен как:

основоположник джорджизма

Ге́нри Джо́рдж (англ. Henry George; 2 сентября 1839 — 29 октября 1897) — американский политэконом, публицист и политик, которого относят к буржуазным радикалам[1] либо либертарным левым. Основоположник джорджизма.

Содержание

1 Биография
2 Экономические труды
3 Экономическая теория Джорджа глазами русских учёных
4 Экономическая теория Джорджа глазами немецких учёных
5 Джорджизм
6 Примечания
7 Литература
7.1 Список произведений
7.2 Библиография

Биография

Генри Джордж родился в Филадельфии, в семье, принадлежавшей к беднейшей прослойке среднего класса. Он был вторым из 10 детей в семье. Учение в школе прекратилось для Джорджа, когда ему было 14 лет, и в 15 лет, в апреле 1855 года он ушёл в море юнгой на судне «Hindoo», шедшего на Мельбурн и Калькутту. После 14-месячного плавания он вернулся в Филадельфию, где устроился учеником наборщика. Спустя некоторое время он переселился в Калифорнию с идеей заработать на золотых приисках, но потерпел неудачу, и ему пришлось вновь вернуться к типографскому делу. Поработав печатником, Генри Джордж вскоре сам решил испробовать себя в журналистике. Он остался в этой сфере до конца своих дней, закончив свою жизнь редактором и владельцем газеты.

Экономические труды
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/7/7c/George_-_Science_of_political_economy%2C_1898_-_5219377.tif/lossy-page1-330px-George_-_Science_of_political_economy%2C_1898_-_5219377.tif.jpg
Science of political economy, 1898

Свою первую работу в области экономической теории Генри Джордж опубликовал в 1871 году; это была брошюра «Наша земля и земельная политика» (англ. Our Land and Land Policy). Книга осталась малозамеченной, но автор не оставил свой интерес к аграрному вопросу. На протяжении нескольких лет Джордж продолжал собирать материалы и изучать современную ему научную литературу. Написанная им в результате книга «Прогресс и бедность» принесла автору буквально всемирную известность. По свидетельству М. Ковалевского, "увлечение им одно время приняло в Англии размеры, довольно близкие к тем, в каких оказалось в XVIII веке увлечение личностью и доктринами Руссо"[2]. Вскоре после выхода "Прогресса и бедности" в свет (1879) её перевели почти на все европейские языки. Русский читатель увидел её в 1884 году, под названием «Прогресс и бедность по Генри Джорджу» (СПб., 1884).

Экономическая теория Джорджа глазами русских учёных

Ниже излагается фрагмент статьи А.Миклашевского «Генри Джордж»[3] из Энциклопедического словаря Брокгауза и Ефрона:

В целом ряде живо и остроумно написанных очерков Джордж пытается раскрыть причины всё более возрастающей бедности, наряду с увеличивающимся накоплением богатств и с развитием всех производительных сил. В противоположность учениям классической школы и новейших экономистов, он видит источник зла не в чрезмерном возрастании прибавочной стоимости вообще, а в возрастании одного из её видов — земельной ренты.

Происхождение прибавочной стоимости, обычно именуемой прибылью на капитал, он объясняет существованием особых воспроизводительных сил природы, которые всегда возрастают с течением времени. Зерно, брошенное в землю, даёт прирост, скот даёт приплод и т. д. Прибыль всегда — результат естественного прироста. Существование прибыли в отраслях промышленности, занимающихся только переработкой или обработкой материала, обусловливается естественным процессом распределения прироста между всеми отраслями промышленности. Никто не стал бы заниматься обработкой вещей, если бы процессы обмена не обеспечивали ему участия в естественном приросте капитала.

Под влиянием обмена прирост, получаемый только в тех видах употребления капитала, где действуют естественные воспроизводительные силы природы, равномерно распределяется между всеми другими видами этого употребления. Существование прибыли, таким образом, не только не может оказывать вреда обществу, но является необходимым условием самого бытия промышленности.

Не то по отношению к ренте. Рикардо вполне ясно доказал, что в процессе экономического развития рента стремится возрастать и в конечном результате поглощает наибольшую долю рабочей платы и прибылей. Все социальные реформы должны быть, поэтому, единственно направлены на уничтожение ренты: государство должно присвоить себе основной источник её происхождения — землю, при помощи установления всеобщего земельного налога, поглощающего без остатка всю ренту.

Джорджа часто сравнивают с физиократами; но сходство между их учениями только внешнее. Физиократы были горячими сторонниками частной земельной собственности; желания Джорджа сводятся к её упразднению. Физиократы, при помощи «единого налога на землю», хотели взять в пользу государства одну только часть «чистого продукта»; Джордж желает отнять у землевладельцев весь излишек дохода, приобретаемый ими вследствие общественных условий. Сходясь в признании существования «некоторого, даваемого природой чистого излишка», физиократы называют его рентой, Джордж же относит этот излишек к прибыли.

Классическая школа политэкономии различает два вида прибавочной стоимости: прибыль и ренту, и сводит происхождение той и другой к своеобразным условиям. Своим предположением о происхождении прибыли из «чистого излишка», или «прироста», — как считает Миклашевский — «вряд ли Джордж успел опровергнуть учение» классиков. Считая рассуждения Джорджа теоретически неправильными, Миклашевский замечает, что эта неправильность не помешала Джорджу приобрести в Америке огромную популярность, «хотя именно там с существованием ренты связаны многочисленные интересы мелких землевладельцев».
Экономическая теория Джорджа глазами немецких учёных

Немецкий предприниматель, экономист, автор учения о «свободной экономике» Йохан Сильвио Гезелль высказывает мнение об идее Генри Джорджа в своей книге «Естественный экономический порядок»[4]. Цитата:

Свободная земля не является, как многие склонны умозаключить, панацеей. Генри Джордж был мнения, что свободная земля отменит: Процент на капитал. Экономические кризисы. Безработицу.

Но его вера не была поддержана множеством идей, увеличивающих совокупность действий всех его мыслей, вся его затея показала лишь недостаточность осмысливания его базовой идеи в целом, поэтому по поводу его теории и возникает столько сомнений. К тому же сомнения не разделяются его учениками.

То, что для Генри Джорджа было всего лишь его, увы, бездоказательной точкой зрения, превратилось для его учеников в нерушимую догму. Единственным исключением является Майкл Флёршайм; в этом причина того, что он крайне непопулярен среди других реформаторов земельного закона, хотя именно он — причина восстановления идеи земельной реформы в Германии.

Свободная земля влияет на распределение продуктов; безработица и экономические кризисы — вовсе не являются проблемами распределения, а являются проблемами обменов в коммерческих сделках, даже процент на капитал, хотя он и влияет на распределение продуктов ещё сильнее, чем на ренту, это всего лишь проблема ОБМЕНА, ибо действие, которое определяет размер этого процента, то есть соотношение по которому существующие запасы продуктов будут предлагаться к продаже на рынках в будущем, тоже есть всё тот же обмен, и ничего кроме обмена. В ренте, с другой стороны, нет места обмену, получатель ренты просто ренту получает, а взамен ничегошеньки не даёт. Рента есть часть урожая, а не обмен, поэтому рассмотрение проблемы ренты не добавит ничего нового к разрешению проблемы процента на капитал.

Решить проблемы безработицы, экономических кризисов и процента на капитал нельзя до тех пор, пока мы не исследуем условия возникновения ОБМЕНОВ. Генри Джордж не предпринял такого исследования, не сделали ни одной попытки углубиться в эту проблему и немецкие земельные реформаторы; именно по этой причине они никак и ничем не могут объяснить существование процента на капитал, природу экономических кризисов и безработицы. Теория Генри Джорджа о проценте на капитал, которую, к их стыду, всё ещё изучают немецкие реформаторы, является не проработанной и сырой теорией «плодоношения», которая не способна в принципе решить феномен процента на капитал и безработицы. А уж его теория кризисов (диспропорция между потреблением и доходами богачей) и вовсе разговор ни о чём.

Вот откуда вся слабость земельных реформ и движений за них. Предполагалось, что земельная реформа сама по себе решит социальную проблему, но не было представлено ни одного по-настоящему научного анализа нашей экономической системы. Поэтому реформаторы, помимо неудачи в построении логичной теории, потерпели также поражение и на практике. Работникам на зарплате, для кого реформа должна была предоставить спасение от их бед, простая национализация земли НИЧЕГО не даст. Они требуют, чтобы им доставался весь продукт их труда, а это значит полная отмена ренты на землю и отмена процента на капитал; а ведь они ещё требуют такую экономическую систему, при которой нет экономических кризисов и нет безработицы.

Преувеличение эффекта от введения национализации земли и вызвало безмерный ущерб и неудачу всего движения.

Джорджизм

Джорджизм (англ. Georgism) — экономико-философское учение, в основе которого лежит идея, что каждый владеет созданным им продуктом (англ. everyone owns what they create), однако все природные блага, и прежде всего земля, принадлежат в равной степени всему человечеству[5].

Примечания

↑ Джордж, Генри // Большая Советская энциклопедия. — М.: Сов. энциклопедия, 1972. — Т. 8.
↑ Жуков Н.Н.. Воспоминания о Марксе и Энгельсе - Фридрих Энгельс и Карл Маркс Собрание сочинений
↑ Миклашевский А. Джордж, Генри // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона. — СПб., 1893. — Т. 10А.
↑ Естественный экономический порядок
↑ Land Value Taxation: An Applied Analysis, William J. McCluskey, Riël C. D. Franzsen

Литература
Список произведений

George. Henry. Progress and Poverty: An Inquiry into the Cause of Industrial Depressions and of Increase of Want with Increase of Wealth. — N.Y.: Robert Schalkenbach Foundation, 1879. — ISBN 0-9140-1660-1.
George. Henry. Progress and Poverty: An Inquiry into the Cause of Industrial Depressions and of Increase of Want with Increase of Wealth. — L: The Remedy, 1890. — ISBN 0-9140-1660-1.
George. Henry. Progress and Poverty: An Inquiry into the Cause of Industrial Depressions and of Increase of Want with Increase of Wealth. — Kegan Paul (reissued by Cambridge Univ. Press), 2009. — ISBN 978-1-108-00361-2.
Первое русское издание 1896, Прогресс и Бедность, исследование причин упадка промышленности и увеличения бедности, ростущей вместе с увеличением богатства, Генри Джордж, Перевод с последнего английского издания А.Г. Сахарова, под редакцией А.К. Шеллера (Михайлова), С.-Петербург, Издание Книжного Магазина М.М. Ледерле, Типография П.П. Сойкина.

Библиография

Блауг М. Джордж, Генри // 100 великих экономистов до Кейнса = Great Economists before Keynes: An introduction to the lives & works of one hundred great economists of the past. — СПб.: Экономикус, 2008. — С. 101-103. — 352 с. — (Библиотека «Экономической школы», вып. 42). — 1 500 экз. — ISBN 978-5-903816-01-9.
Блюмин И. Г. Буржуазная политическая экономия США второй половины XIX в. // Критика буржуазной политической экономии: В 3 томах. — М.: Изд-во АН СССР, 1962. — Т. II. Критика современной английской и американской политической экономии. — С. 324-326. — 519 с. — 3 200 экз.
Джордж Генри // Дебитор — Евкалипт. — М. : Советская энциклопедия, 1972. — (Большая советская энциклопедия : [в 30 т.] / гл. ред. А. М. Прохоров ; 1969—1978, т. 8).
Миклашевский А. Н. Джордж, Генри // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.
Barker. Charles Albro. Henry George. — Greenwood Press, 1974. — ISBN 0-8371-7775-8.
«Henry George» by Charles Albro Barker, Oxford University Press 1955 and Greenwood Press 1974. ISBN 0-8371-7775-8

[Экономическая школа]

http://seinst.ru/page789/
http://seinst.ru/images/dzhordzh.jpg
George, Henry (1839 — 1897)

Кто сегодня читает «Прогресс и бедность» (Progress and Poverty, 1879) Генри Джорджа? Немногие, поскольку это старомодная книга, написанная языком Адама Смита, Рикардо и Дж.С. Милля. В свое время, однако, это была самая читаемая из книг по экономике; в последней четверти XIX века в англоговорящем мире не Маркс, а Генри Джордж был героем всех дебатов среди пылких молодых интеллектуалов. Лекционные турне Джорджа по Британии в 1880-х годах вызывали сенсацию; он был шумно встречаем везде, куда бы ни приезжал, и собирал полный Зал свободной торговли в Манчестере и Альберт-холл в Лондоне. Ему лишь чуть-чуть не хватило голосов для победы на выборах мэра Нью-Йорка в 1886 г., а митинги в поддержку его идеи «единственного налога», вызванные публикацией «Прогресса и бедности», прошли во всех крупных городах Америки.

После 1900 г. движение за единственный налог пошло на спад, но до этого оно успело местами повлиять на муниципальное законодательство в Америке, Канаде и Австралии. И сегодня Джордж еще имеет последователей, разбросанных по разным странам мира, особенно в Австралии и Новой Зеландии, объединенных верой в «налог на ценность по местоположению», трактуемый ими как квинтэссенция джорджизма.

По существу Джордж не был оригинален, он исходил из старой теории дифференциальной ренты Рикардо, и именно поэтому его аргументация оказалась так действенна. Рикардо учил, что, поскольку земля как ресурс невоспроизводима, ее предложение ограничено, и она полностью отводится под производство сельскохозяйственных культур, «рента не входит в цену»; она представляет собой излишек, выпадающий на долю фермеров, возделывающих более плодородные участки. Из того, что рента является «безвозмездным даром Природы», следует, что государство может по сути частично или даже полностью ее присваивать, не оказывая воздействие на предельные затраты в сельском хозяйстве. Первым, кто сделал из рикардианской теории ренты очевидный вывод о том, что все «будущие прибавки незаслуженной ренты» могут быть безболезненно изъяты в виде налога, был Джеймс Милль (1773-1836). Рикардо это предложение не нравилось, но в его время оно оставалось в числе академических вопросов. Между тем с публикацией «Принципов политической экономии» Дж.С. Милля (1848), где последний воспроизвел аргументы своего отца, и образованием вслед за тем Ассоциации за реформу землепользования, которую Милль возглавил, идея приобрела популярность. Джордж в «Прогрессе и бедности» сделал лишь небольшой шаг дальше, предложив конфисковать всю ренту, за прошедшие периоды и текущую, утверждая, что это полностью уничтожит бедность и экономические кризисы, ибо последние — не более, чем результат спекуляций с земельными ценностями. Это и будет «единый налог» — фраза, которую Джордж принял на вооружение только после публикации «Прогресса и бедности», — поскольку, по его мысли, поступления от него будут достаточны для финансирования всех правительственных расходов. Многие неверно истолковали это предложение как выступление в пользу национализации земли. На самом деле Джордж предлагал облагать налогом только ренту, связанную с качеством земли, исключая из налогообложения доходы от улучшения земельных участков. Короче говоря, его единый налог имел целью свести к нулю цену земли как пространства, не затрагивая рентные доходы от имущества на земле; он создал бы одинаковые условия для использования этого имущества вне зависимости от местоположения.

Джордж родился в 1839 г. в Филадельфии. Расставшись со школой в возрасте 13 лет, он попробовал себя в качестве моряка, печатника, издателя и журналиста и, после нескольких лет ужасной бедности, осел в Калифорнии, где местные обстоятельства вскоре убедили его, что землевладельцы являются пассивными получателями «незаслуженной прибавки», создаваемой ростом населения и техническим прогрессом.

Когда успех книги сделал его всемирно известной фигурой, он вернулся на восточное побережье и положил начало движению за единый налог. В 1890-х гг. он в основном отдал руководство движением в другие руки и посвятил себя писательской деятельности и чтению лекций. Он опубликовал еще две книги и умер в 1897 г., не успев завершить «Науку политической экономии» (The Science of Political Economy) — это была попытка перевести его доктрину на более современный язык; книга была издана посмертно (1906-11).

Все ведущие экономисты конца века — Маршалл, Фрэнсис Уокер (1840-97), Селигмен и Эли — выступили с основательными критическими разборами его взглядов, в которых не всегда отдавали должное его подлинным заслугам. Но пышный стиль Джорджа, постоянное смешение утверждений позитивного и нормативного характера и прямое непонимание им некоторых технических понятий экономической теории мешали экономистам относиться к нему со всей справедливостью; те самые качества Джорджа, которые привлекали обычных людей, отвращали от него профессиональных экономистов. И все же, как сказал в 1978 г. Милтон Фридмен: «Что касается налогов, наименьшим злом, на мой взгляд, является имущественный налог на ценность земли без учета улучшений, что еще много-много лет назад утверждал Генри Джордж».

Литература

С.А. Barker, George, Henry, International Encyclopedia of the Social Sciences, vol.6, ed. D.L. Sills (Macmillan Free Press, 1968); R.V. Anderson (ed.), Critics of Henry George (Fairleigh Dickinson University Press, 1979).

George, Henry. Progress and Poverty

Генри Джордж (1839-1897), The Palgrave Dictionary

[Марк Блауг]

http://gallery.economicus.ru/cgi-bin/frame_rightn_newlife.pl?type=in&links=./in/dupuit/biogr/dupuit_b1.txt&img=bio.jpg&name=dupuit
http://gallery.economicus.ru/img/foto/dupuit.jpg
Жюль Дюпюи — один из многих инженеров-экономистов XIX столетия, внесших заметный вклад в экономическую науку, к числу которых относятся также Дионисиус Ларднер (1793—1859), Шарль Элле-младший (1800—62) и Вильгельм Лаунхардт. Одно время было принято считать, что Дюпюи работал в основном в изоляции, но, как показали недавние исследования, он принадлежал к тра¬диции Школы мостов и тоннелей (École des Ponts et Chassées) в Пари¬же, где уже давно применялся экономический анализ в целях определения цен в сфере общественных работ. Дюпюи родился в 1804 году в Северной Италии, но получил образование во Фран¬ции. Учился как в Политехнической школе, так и в Школе мос¬тов и тоннелей, служил в Управлении мостов и тоннелей и стал в 1855 году его генеральным инспектором.
В ряде пионерных статей, таких, как "О сборах и транспорт¬ных тарифах" (On Tolls and Transport Charges, 1842), "К вопросу об измерении полезности общественных работ" (De la Mesure de l'Utilité des Travaux Publics, 1844) и "О полезности и ее измерении" (De Г Utilité et de Sa Mesure, 1853), он поднял вопрос о том, как оправ¬дать государственное строительство дорог, тоннелей и мостов, ру¬ководствуясь критерием общественной выгоды. Дюпюи осознал, что общественная выгода от пользования этими объектами больше той выгоды, на которую указывают фактические цены на их услу¬ги, если большинство людей готово заплатить за пользование до¬рогами, тоннелями и мостами больше, чем им приходится пла¬тить на практике. Неявно применяя понятие совершенной цено¬вой дискриминации, он построил для коллективно потребляемых товаров кривую предельной полезности, имеющую вид нисходя¬щей ветви, предположив, что государство устанавливает макси¬мальную плату за каждую дополнительную единицу услуги, так, что эта максимальная плата снижается мелкими шажками по мере предоставления дополнительных единиц. (Дюпюи отождествил кривую предельной полезности с кривой спроса, courbe de consommation — прим. ред.) Таким образом, общие поступления от предоставления услуги оказываются равными всей площади под кривой предельной полезности (она же кривая спроса — прим. ред.), и совокупная полезность, извлекаемая из существования по¬добного сооружения, точно так же равна всей площади под кри¬вой предельной полезности. Однако "относительная полезность", или то, что Маршалл называл "потребительским излишком", рав¬на превышению общей полезности над предельной полезностью, умноженному на количество единиц предоставленной услуги. Если кривая предельной полезности и кривая спроса тождественны — подобный поворот мысли не вызывал у Дюпюи трудностей, — "относительная полезность" измеряется площадью фигуры грубо треугольной формы под кривой спроса над прямоугольником цена-количество. Соответственно, при любой начальной плате за пользование общественным сооружением ее снижение приводит к чистому приращению потребительского излишка, равного обще¬му выигрышу потребителей от снижения цены минус финансо¬вые потери государства. Не изображая кривую предложения, Дю¬пюи перешел к рассмотрению излишка производителя от прода¬жи услуг по пользованию мостами по одинаковой цене за едини¬цу как превышения денежных поступлений над агрегированны¬ми предельными издержками отрасли. Общая выгода, которую получает от моста общество, равны, как осознал Дюпюи, сумме излишков потребителя и производителя.
Когда сравниваешь статьи Дюпюи с более строгой интерпрета¬цией тех же понятий у Маршалла, то поражаешься неудовлетво¬рительными моментами в рассуждениях первого. Помимо отожде¬ствления полезности и спроса и молчаливого допущения, что потребительские излишки различных людей допускают суммирова¬ние, Дюпюи, по-видимому, отрицал, что общественные работы мо¬гут иметь положительные внешние или побочные эффекты для тех, кто не является потребителями данной услуги. Тем не менее, Дюпюи внедрил понятие отрицательно наклоненной кривой спроса независимо (насколько нам это известно) от Курно и несомненно был первым автором, использовавшим теорию полезности для фор¬мулировки некоторых элементарных теорем в области анализа зат¬рат и выгод общественных проектов.
Джевонс не был знаком с работой Дюпюи, когда он писал свою "Теорию политической экономии" (1871), и даже Маршалл утверждал, что ничего не знал о Дюпюи, когда разрабатывал соб¬ственные идеи где-то в 1870-х годах. Однако оба эти автора по¬зднее отдали щедрую дань восхищения первопроходческим уси¬лиям Дюпюи.

Литература

W.S. Vickrey, Dupuit, Jules, International Encyclopedia of Social Sciences, vol.4, ed. D.L. Sills (Macmillan Free Press, 1968); R.B. Ekelund, Jr., and R.F. Hébert, Public Economics at the École des Ponts et Chaussées 1830-1850, Journal of Public Economies, 2, July 1973.

[Peoples.ru]

http://www.peoples.ru/science/economy/jules_dupuit/
http://www.peoples.ru/science/economy/jules_dupuit/dupuit_1.jpg

Jules Dupuit

День рождения: 18.05.1804 года
Возраст: 62 года
Место рождения: Фоссано, Франция
Дата смерти: 05.09.1866 года
Место смерти: Париж, Франция

Гражданство: Франция

Оставьте комментарий о Жюль Дюпюи Стать фаном Жюль Дюпюи Написать сообщение Жюль Дюпюи Посмотреть все сообщения Жюль Дюпюи Фаны Жюль Дюпюи Сообщить о проблеме на странице Жюль Дюпюи Человека года Жюль Дюпюи Пришлите фотографии Жюль Дюпюи Пришлите ваш материал о Жюль Дюпюи
Биография

В десять лет он эмигрировал во Францию (France) вместе со своей семьей, где обучался в Версале (Versailles) – и выиграл приз по физике по окончанию. Продолжая получать образование, Дюпюи учился в Политехнической школе (Ecole Polytechnique) на инженера-строителя.

Автор: Алексей Булатов
Сайт: Знаменитости

Жюль Дюпюи родился 18 мая 1804-го в городе Фоссано, Италия (Fossano, Italy), во времена правления Наполеона Бонапарта (Napoleon Bonaparte). В десять лет он эмигрировал во Францию (France) вместе со своей семьей, где обучался в Версале (Versailles) – и выиграл приз по физике по окончанию. Продолжая получать образование, Дюпюи учился в Политехнической школе (Ecole Polytechnique) на инженера-строителя.

Занимаясь строительством и проектировкой железных дорог, Жюль постепенно взял на себя больше обязанностей. За свою работу во французской системе дорог в 1843-м он получил орден Почетного легиона (Légion d'honneur) и вскоре после этого переехал в Париж (Paris). Он также занимался вопросами, связанными с наводнением в Париже в 1848-м, и руководил строительством парижской канализационной системы.

Он умер 5 сентября 1866-го, в Париже.

Инженерные вопросы привели Дюпюи к заинтересованности экономикой. В этой области он был самоучкой. Его статья 'О мере полезности гражданских сооружений' 1884-го была посвящена поиску способа решения оптимального проезда по мосту. Будучи одним из предшественников маржинализма, Дюпюи представил в статье кривую убывающей предельной полезности, доказывая несостоятельность применявшегося способа определения эффективности (полезности) хозяйственных мероприятий. Он опроверг утверждение о полезности гражданских сооружений, включая мосты и дороги, о сумме денежных поступлений от их эксплуатации. По его словам, чем больше людей будут использовать мост (более высокий уровень потребления), тем меньше будет готовность человека платить хорошую цену.

По сути, Дюпюи впервые подверг анализу излишек потребителя. Это был первый случай, когда экономист выдвинул теорию спроса, отталкиваясь от теории предельной полезности. Хотя кривая спроса была выведена до него, это было лишь утверждением, в то время Дюпюи привел доказательства через производную от кривой предельной полезности. Однако в свою теорию он не включил кривую предложения.

Как экономист, Дюпюи заработал репутацию не столько на своем труде 'Коммерческая свобода' ('Commercial Freedom') 1861-го, заявляющем о невмешательстве правительства в дела частных лиц, в бизнес и торговлю, сколько на своем обильном вкладе в периодические издания. Дюпюи проанализировал потенциал экономического развития, желая оценить чистую экономическую выгоду государственных услуг, и попытался построить основу для теории полезности и измерения производных благосостояния с общественными работами. Он также написал о монополии и ценовой дискриминации.

Помимо прочего, Жюль Дюпюи размышлял над уравнением грунтового потока, выдвинув предположение о постоянстве напоров по вертикали. Он предположил, что уравнение можно упростить для создания законченных аналитических решений, приняв грунтовые воды и гидростатические потоки по горизонтали. Это предположение активно используется по сей день в гидрологии.

[Википедия]

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%94%D1%8E%D0%BF%D1%8E%D0%B8,_%D0%96%D1%8E%D0%BB %D1%8C
Материал из Википедии — свободной энциклопедии
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/5/5a/Julesdupuit.jpg
Жюль Дюпюи
Jules Dupuit

Дата рождения:

18 мая 1804
Место рождения:

Фоссано, Италия
Дата смерти:

5 сентября 1866 (62 года)
Место смерти:

Париж, Франция
Страна:

Франция
Научная сфера:

механика, экономика
Альма-матер:

Политехническая школа

Жюль Дюпюи́ (фр. Arsène Jules-Émile Juvenal Dupuit; 18 мая 1804, Фоссано, Италия — 5 сентября 1866, Париж) — французский инженер, механик и экономист, один из предшественников маржинализма.

Содержание

1 Биография
2 Научная деятельность
2.1 Работы по механике
2.2 Работы по экономике
3 Примечания
4 Публикации
5 Литература
6 Ссылки

Биография

Родился 18 мая 1804 г. в Италии (в то время оккупированной наполеоновскими войсками). Когда Жюлю было 10 лет, его семья переехала во Францию. В 1822 г. окончил Политехническую школу в Париже. Работая инженером, проектировал дорожные объекты и в 1843 г. получил за эту деятельность орден Почётного легиона.

Научная деятельность
Работы по механике

В 1830-е гг. Ж. Дюпюи провёл ряд экспериментов по определению сопротивления, испытываемого цилиндрическим катком радиуса R при его качении по горизонтальной плоскости. Обрабатывая эти данные, он в 1837 г. предложил формулу для силы трения качения, по которой она обратно пропорциональна \sqrt{R} . Затем последовала оживлённая и достаточно резкая дискуссия (1839—1841 гг.) между Дюпюи и другим французским механиком — А. Мореном, данные экспериментов которого убедительно подтверждали справедливость формулы Кулона (по ней сила трения качения обратно пропорциональна R ), после чего работы Дюпюи по трению качения были надолго забыты[1][2].

Впрочем, в середине XX в. фундаментальные исследования Д. Тейбора (David Tabor) по теории трения качения привели к частичной реабилитации представлений Дюпюи. Оказалось, что для материалов с выраженной несовершенной упругостью (резина, дерево, отчасти — чугун), для деформирования которых характерен упругий гистерезис, формула Дюпюи обеспечивает лучшее совпадение с опытом, чем формула Кулона[3].

Занимался также подземной гидродинамикой, где исследовал дифференциальное уравнение, описывающее движение грунтовых вод.
Работы по экономике

В 1844 опубликовал статью «О мере полезности гражданских сооружений», где доказывал несостоятельность применявшегося в то время способа определения эффективности (полезности) хозяйственных мероприятий. В статье впервые был применён предельный анализ в экономике (после Тюнена и Курно). Впервые проанализировал излишек потребителя — ключевое понятие экономики благосостояния. Дюпюи опровергал представление о полезности гражданских сооружений (мостов, дорог) как сумме денежных поступлений от их эксплуатации.

Примечания

↑ Ишлинский, 1983, с. 272
↑ Силин, 1976, с. 39
↑ Силин, 1976, с. 39—40

Публикации

Dupuit J. Essai et expériences sur le tirage de voitures et sur le frottement de second espèce. — Paris: Carilian — Goeury, 1837. — 167 p.

Литература

Блауг М. Дюпюи, Жюль // 100 великих экономистов до Кейнса = Great Economists before Keynes: An introduction to the lives & works of one hundred great economists of the past. — СПб.: Экономикус, 2008. — С. 104-106. — 352 с. — (Библиотека «Экономической школы», вып. 42). — 1 500 экз. — ISBN 978-5-903816-01-9.
Блауг М. Дюпюи и французская инженерная традиция // Экономическая мысль в ретроспективе = Economic Theory in Retrospect. — М.: Дело, 1994. — С. 297-299. — XVII, 627 с. — ISBN 5-86461-151-4.
Ишлинский А. Ю. Механика: идеи, задачи, приложения. — М.: Наука, 1985. — 624 с.
Силин А. А. Трение и его роль в развитии техники. — М.: Наука, 1976. — 176 с.

Ссылки

Жюль Дюпюи. О мере полезности гражданских сооружений

[Экономическая школа]

http://seinst.ru/page582/

С момента основания в 1747 г. Ecole des Ponts et Chaussees (Школы проектирования гражданских объектов) в Париже среди ее преподавателей и выпускников постепенно установилась традиция интересоваться экономической оценкой общественных работ. Одним из выпускников был Жюль Дюпюи, который между 1844 и 1859 г. опубликовал ряд работ по проблеме измерения социальной пользы предоставляемых обществом благ и услуг, в ходе чего он выявил различие между совокупной и предельной полезностью применительно к ценам спроса. Хотя Дюпюи творил позже Курно и хотя был момент, когда они оба жили и работали в Париже, нет свидетельств, что Дюпюи когда-либо читал работы Курно, или наоборот. Тем не менее, в их трактовке спроса имеются впечатляющие сходства. Как и Курно, Дюпюи считал, что обратное соотношение между ценами и количеством представляет собой очевидный факт, подтвержденный опытом и не требующий теоретического обоснования; но в отличие от Курно Дюпюи интерпретировал функцию спроса просто как функцию предельных полезностей: функция спроса наклонена отрицательно, так как дополнительная полезность, полученная от покупки дополнительных единиц того же товара, обычно снижается.

Анализируя социальную выгодность общественных благ, таких, как питьевая вода, дороги, каналы и мосты, Дюпюи понял, что ценность этих благодеяний может быть выше, чем это отражается в цене, действительно за них уплачиваемой, ввиду того, что большинство людей были бы готовы платить за эти услути больше, чем платят на деле. Полагая издержки производства равными нулю, он построил кривую предельной полезности для коллективного блага на основе предположения, что государство взимает максимальный сбор (toll) за каждую дополнительную единицу услуги, снижая плату понемногу по мере того, как оно предлагает дополнительные единицы. Таким образом, суммарные поступления от услуги равны суммарной площади под кривой спроса; в терминах полезности совокупная выгода от существования этого вида обслуживания точно так же измеряется суммарной площадью под кривой предельной полезности. "Относительная полезность”, или то, что Маршалл позже назовет "потребительским излишком”, равна разности между совокупной полезностью и предельной полезностью, умноженной на число единиц услуги. Эта величина измеряется областью приблизительно треугольной формы под кривой спроса над прямоугольником "цена-количество".

Собственная диаграмма Дюпюи (с перевернутыми осями) показана на рис. 8-5* NP — это предельная полезность или кривая спроса на услуги моста, Ор — это тариф (toll), Or — количество, на которое предъявляется спрос, ОrnP — совокупная полезность, получаемая от моста, и рРn — потребительский излишек. Уменьшение тарифа на рр’ дает в результате чистый выигрыш на потребительском излишке qnn' (заштрихованный треугольник) — совокупный выигрыш потребителей (р'рnn') минус утраченные поступления (p'pnq).

Не изображая кривой предложения, Дюпюи продолжил рассмотрение излишка производителя от продажи услуг моста при единой цене каждой единицы этих услуг. Если кривая предложения представляет собой кривую предельных издержек отрасли, "излишек производителя" равен денежным поступлениям отрасли сверх агрегированных предельных издержек, а именно заштрихованному треугольнику spn (см. рис. 8-6). Суммарная выгода от моста для общества есть сумма излишков потребителя и производителя, представленная криволинейным треугольником sPn. С помощью подобного рода подразумеваемой конструкции Дюпюи перешел к установлению отдельных элементарных теорем о чистом социальном убытке от увеличения тарифа на общественные услуги.

Если сравнивать первоначальную статью Дюпюи "Об измерении полезности общественных работ" (1844) с усовершенствованием той же концепции Маршаллом [см. гл. 9, раздел 13], поражает неадекватность обсуждения у Дюпюи. Он никогда не осознал, что эта аргументация целиком держится на измеримости полезности. Потребительский излишек от отдельной общественной услуги может зависеть от излишков, возникающих в результате потребления других услуг. Более того, излишки различных лиц могут быть не адекватны—заключение в кавычки выражения "потребительский излишек" молчаливо предполагает межличностные сравнения полезности. Имеются и другие проблемы, связанные с измерением излишков производителей. Тем не менее, статья Дюпюи, сколь бы несовершенной она ни была, представляет собой замечательную работу.

Более того, Дюпюи в других статьях продолжил рассмотрение факторов, порождающих монополистическое ценообразование, анализируя эффекты объема производства и благосостояния, дискриминационной ценовой политики со стороны монополистов, общественных или частных. Фактически к теории чистой монополии проявляли особый интерес все инженеры-экономисты XIX в.: Дюпюи во Франции, Дионисий Ларднер в Англии,

---------------------------------

• Подобно Курно и другом экономистам-математикам того периода Дюпюи помещал независимую переменную, цену, на ось абсцисс, и зависимую, количество, на ось ординат. Впервые перевернул этот стандартный порядок Маршалл с целью закрепить одну и ту же ось как для функций индивидуального спроса q = f(р), так и для функций рыночного спроса р = f(q) [см. глава 10, раздел 14].
http://seinst.ru/images/ris8_5_.jpg
http://seinst.ru/images/ris8_5_.jpg
Чарльз Эллет младший в Америке и многие другие. 40-50-е годы XIX в. пились свидетелями появления железных дорог, и Железнодорожный век, естественно, заострял внимание на экономике общественных благ. Регулируемое ценообразование на железнодорожном транспорте усилило контраст между предельным и совокупным благосостоянием, и значительные постоянные издержки железнодорожного транспорта придали значимость расхождению между предельными и средними издержками. Короче говоря, здесь наконец обретается конкретный институциональный базис для появления маржинализма в экономической науке третьей четверти XIX в.

См. также: Жюль Дюпюи. О мере полезности гражданских сооружений

П.И.Гребенников. Жюль Дюпюи… (лекция 17, ЭШ)

Paola Tubaro. Jules Dupuit’s Contribution to Mathematical Economics

R. B. Ekelund, Jr. Jules Dupuit and the Early Theory of Marginal Cost Pricing

[Экономическая школа]

Жугляр Клемент
http://seinst.ru/page677/
http://seinst.ru/images/zhuglyar.jpg
Juglar Clément (1819 — 1905)

Если кто-то и может быть выделен как первый человек, установивший феномен периодических деловых циклов как неотъемлемый факт экономической жизни, так это Клемент Жугляр с его в значительной степени описательным исследованием «О торговых кризисах и их периодическом повторении во Франции, Англии и США» (Des crises commerciales et de leur retour périodique en France, en Angleterre et aux Etats-Units, Of Commercials Crises and Their Periodic Return in France, England and the United States, 1862). Конечно, он не был первым, кто заметил отклонения в уровне экономической активности или даже подозревал, что они отмечаются с регулярной периодичностью. Помимо всего прочего, «Принципы политической экономии» Джона Стюарта Милля содержали рассуждение о «периодических внезапных резких изменениях в торговле». Тем не менее, периодическая регулярность экономических флуктуаций оставалась обсуждаемым феноменом, и такие отклонения, в частности, было принято объяснять случайными экзогенными воздействиями на экономическую систему в виде неурожаев или войн. Жугляр не только показал, что циклы в этих трех странах могут быть прослежены по ряду, индикаторов, все из которых изменяются совместно (таких как оптовые цены, процентные ставки, банковские дисконты и ссуды, количество банкнот в обращении и банковские депозиты), но и что они колеблются последовательно в промежутке от 5 до 9 лет со средней продолжительностью в 6 лет. Более того, он настаивал, что циклы являются неотъемлемым свойством капиталистической системы, эндогенным проявлением поведения экономических агентов, хотя и обостряемым, но принципиально независимым от климатических и политических событий.

Клемент Жугляр родился в 1819 г. Он был сыном врача и последовал по стопам своего отца, сам став доктором. Его медицинское образование способствовало появлению интереса к демографии, а от демографии — к колебаниям между фазами подъема и депрессии, влияющим на уровни рождаемости и смертности. После опубликования статьи о торговых кризисах в 1856 г., он участвовал в конкурсе работ на тему торговых кризисов и завоевал приз своей книгой 1862 года. Он расширил ее в 1889 г. до исторического обзора деловых циклов в трех странах с 1803 по 1882 гг. Он сделал лишь скромную попытку обобщить свои данные, и определенно нельзя сказать, что он представил теорию деловых циклов. Только со времен книги Шумпетера «Деловые циклы» (Business Cycles, 1939) стало обычной практикой называть современные 7-11-летние деловые циклы как циклы Жугляра в отличие от более короткого 3-5-летнего цикла Китчина и гораздо более продолжительного 40-60-летнего цикла Кондратьева.

Жугляр преподавал статистику в Париже в Свободной школе политических наук (École Libre des Sciences Politique), основал статистическое общество, был избран президентом французского Общества социальной экономии и, как говорят, пользовался значительным успехом как предсказатель поворотных моментов деловой активности.

Литература

A. Marshall, Juglar, Clément, International Encyclopedia of the Social Sciences, vol.8, ed. D.L. Sills (Macmillan Free Press, 1968).

[Википедия]

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%96%D1%8E%D0%B3%D0%BB%D1%8F%D1%80,_%D0%9A%D0%BB %D0%B5%D0%BC%D0%B0%D0%BD
Материал из Википедии — свободной энциклопедии
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/0/0b/Cl%C3%A9ment_Juglar.gif
Clément Juglar
Клеман Жюгляр
Дата рождения:

15 октября 1819[1]
Место рождения:

Париж, Сена, Иль-де-Франс, Франция
Дата смерти:

28 февраля 1905[1] (85 лет)
Место смерти:

Париж, Сена, Иль-де-Франс, Франция
Страна:
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/c/c3/Flag_of_France.svg/30px-Flag_of_France.svg.png
Flag of France.svg Франция
Научная сфера:

статистика, экономика

Клема́н Жюгля́р (фр. Clément Juglar, (15 октября 1819, Париж, Франция — 28 февраля 1905, Париж, Франция) — французский врач и статистик[2].

Содержание

1 Биография
2 Примечания
3 Литература
3.1 Список произведений
3.2 Библиография

Биография

Получил медицинское образование, с 1846 г. работал врачом. Попутно его интересовала демография и экономика. В 1848 г. начал заниматься вопросами экономических кризисов. Публиковал статьи в экономических журналах, в дальнейшем были изданы отдельные книги. Внёс значительный вклад в исследования циклов деловой активности, названные в его честь — циклы Жюгляра.

Примечания

Bibliothèque nationale de France: open data platform — 2011.
↑ Clément Juglar — статья из Encyclopaedia Britannica

Литература
Список произведений

Des Crises commerciales et leur retour périodique en France, en Angleterre et aux États-Unis (1862)
Du Change et de la liberté d'émission (1868)
Les Banques de dépôt, d’escompte et d'émission (1884)

Библиография

Блауг М. Жугляр, Клемент // 100 великих экономистов до Кейнса = Great Economists before Keynes: An introduction to the lives & works of one hundred great economists of the past. — СПб.: Экономикус, 2008. — С. 107-108. — 352 с. — (Библиотека «Экономической школы», вып. 42). — 1 500 экз. — ISBN 978-5-903816-01-9.

[Википедия]

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%97%D0%BE%D0%BC%D0%B1%D0%B0%D1%80%D1%82,_%D0%92 %D0%B5%D1%80%D0%BD%D0%B5%D1%80
Материал из Википедии — свободной энциклопедии
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/4/4e/Nicola_Perscheid_-_Werner_Sombart_vor_1930.jpg
Вернер Зомбарт
Werner Sombart

Дата рождения:

19 января 1863[1][2]
Место рождения:

Эрмслебен (нем.)русск., Провинция Саксония, Пруссия
Дата смерти:

18 мая 1941[3][2] (78 лет)
Место смерти:

Берлин, Германская империя[3]
Страна:
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/9/99/Flag_of_German_Reich_%281935%E2%80%931945%29.svg/30px-Flag_of_German_Reich_%281935%E2%80%931945%29.svg.p ng
Flag of German Reich (1935–1945).svg Германия
Научная сфера:

экономика, социология,история хозяйства
Научный руководитель:

Густав фон Шмоллер
А.Вагнер

Вернер Зомбарт (нем. Werner Sombart; 19 января 1863, Эрмслебен (нем.)русск., Провинция Саксония, Пруссия — 18 мая 1941, Берлин, Третий рейх) — немецкий экономист, социолог и историк, философ культуры.

Содержание

1 Биография
2 Примечания
3 Литература
3.1 Список произведений
3.2 Издания на русском языке
3.3 Библиография
4 Ссылки

Биография
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/c/c7/Sombart_-_Wirtschaftsleben_im_Zeitalter_des_Hochkapitalismu s%2C_1928_-_5200516.tif/lossy-page1-330px-Sombart_-_Wirtschaftsleben_im_Zeitalter_des_Hochkapitalismu s%2C_1928_-_5200516.tif.jpg
Wirtschaftsleben im Zeitalter des Hochkapitalismus, 1928

Ученик Густава Шмоллера, представитель немецкой исторической школы в экономической теории, классик немецкой социологии. С 1890 — профессор Бреславского (Вроцлавского) университета. С 1906 — в Берлине.

Зомбарт — знаток итальянского народного хозяйства, автор социально-экономического этюда: «Die Römische Campagna» (Лпц., 1888), очерка итальянской торговой политики времён объединения Италии (в сборнике: «Die Handelspolitik der wichtigeren Kulturstaaten», I, Лпц., 1892) и многих других ценных монографий в различных изданиях. Основные работы Зомбарта посвящены экономической истории Западной Европы, в особенности возникновению капитализма (Зомбарт собрал при этом весьма обширный фактический материал), проблемам социализма и социальных движений. Испытав в молодости влияние работ Карла Маркса, Зомбарт выделялся среди немецких экономистов-профессоров того времени своими радикальными взглядами на социально-политические вопросы. По выражению одного из основателей австрийской экономической школы О. фон Бём-Баверка: «В лице Вернера Зомбарта Маркс приобрёл недавно столь же горячего, сколь и остроумного апологета, апология которого, впрочем, имеет своеобразный характер, а именно: для того чтобы иметь возможность защищать Маркса, он дал ему сперва новое истолкование»[4]. Он предложил деление ментальностей на «естественные» и «экономические». Суть деления примерно та же, что и у Вальтера Шубарта («иоанновский» и «прометеевский» типы), но рассматривается оно под социально-экономическим углом.

Лауреат Нобелевской премии по экономике Ф. фон Хайек отнёс Зомбарта к тем социалистам, которые выйдя из марксистов стали предшественниками национал-социализма[5]. В книге «Торгаши и герои» Зомбарт приветствует «Германскую войну», являющейся, по его мнению, отражением конфликта между коммерческим духом английской цивилизации и героической культурой Германии. Он проповедует презрение к «торгашеству» англичан, которое преследует лишь индивидуальное благополучие в противовес готовности к самопожертвованию немцев[6]. Предназначением индивида, согласно Зомбарту, является принесение себя в жертву высшим ценностям. Война — воплощение героизма, а война против Великобритании — война с коммерческим идеалом, идеалом личной свободы и комфорта, который, согласно Зомбарту, символизируют безопасные бритвы, которые немецкие солдаты находят в захваченных английских окопах[7].

В.Зомбарт также известен благодаря своей полемике с М. Вебером относительно происхождения и развития капитализма на Западе. Для Зомбарта методологически было важно разделить два источника капитализма, которые могут условно быть названы внешним и внутренним. Вебер, как известно, исходил из поиска условий капитализма внутри западноевропейского региона, что получило оформление в виде известной теории о протестантизме как движущей силе общественной трансформации. Зомбарт, настаивая на роли евреев в становлении капитализма, указывал на внешний фактор. Однако он также понимал недостаточность этого тезиса, поскольку капитализм, в отличие от представителей еврейского этноса, был более четко локализован, и должен был иметь свои уникальные западноевропейские корни. Изменение в положении женщины в западноевропейской культуре и последовавший за этим перевес эгоистической роскоши над альтруистической и становятся внутренним фактором, который дополнил внешний и в итоге привел к развитию капитализма[8].

В последние годы своей жизни сошел с научной сцены. Пришедшие к власти нацисты препятствовали распространению его книг, а студентам было запрещено посещать его лекции.[9]

Примечания

↑ Record #118751433 // Gemeinsame Normdatei — 2012—2016.

Bibliothèque nationale de France: open data platform — 2011.

Зомбарт Вернер — 3-е изд. — М.: Советская энциклопедия, 1969.
↑ Бём-Баверк, 2002, с. 116
↑ Хайек, 2005, с. 168
↑ Хайек, 2005, с. 169
↑ Хайек, 2005, с. 170
↑ Ефимов Е. Г. Теория роскоши Вернера Зомбарта // Научный потенциал регионов на службу модернизации. Астрахань: АИСИ, 2011. С.236-239.
↑ Руткевич А. М. Вернер Зомбарт — историк капитализма // Зомбарт В. Сочинения. Т.1. СПб, 2005. С.19-20

Литература
Список произведений

Noo-Soziologie. — B., 1956
Studien zur Entwicklungsgeschichte des modernen Kapitalismus. — Bd. I-2. — Münch. — Lpz., 1913.
Die Zukunft des Kapitalismus. — B., 1932.
Deutscher Sozialismus. — B., 1934.

Издания на русском языке

Социализм и социальное движение в XIX столетии. - СП(б), 1902.
Художественная промышленность и культура. - СП(б),
Идеалы социальной политики. - СП(б), 1906.
Промышленный рабочий вопрос - СП(б)., Издание А.С.Суворина, 1906
Будущность еврейского народа. Перевод Х. И. Гринберга. Одесса: Типография А. М. Швейцера, 1912.
Современный капитализм, т. 1-2. - М., 1903-05; т. 3. - М.—Л., 1930 (т. 1, 2 изд. - М. -Л., 1931)
Буржуа. - М., 1924.
Народное хозяйство в Германии в XIX и в начале XX в. - М., 1924.
Зомбарт В. Евреи и хозяйственная жизнь. - СП(б).: Книгоиздательство «Разум», 1912.
Зомбарт В.Буржуа: Этюды по истории духовного развития современного экономического человека / Пер. с нем.; изд. подгот. Ю. Н. Давыдов, В. В. Сапов. — М.: Наука, 1994.
Зомбарт В. Социология / Пер. с нем. И. Д. Маркусона. - М.: УРСС, 2003.
Зомбарт В. Буржуа: этюды по истории духовного развития современного экономического человека; Евреи и хозяйственная жизнь / Пер. с нем. - М.: Айрис-пресс, 2004.
Зомбарт В. Избранные работы / Пер. с нем. - М.: Территория будущего, 2005.
Зомбарт В. Собрание сочинений: В 3 т. - СПб.: Владимир Даль, 2005.
Зомбарт В. Роль евреев в развитии капитализма.

Библиография

Бём-Баверк, Ойген фон. Апология Вернера Зомбарта // Критика теории Маркса. — Челябинск.: Социум, 2002. — С. 116—138. — 283 с. — 1000 экз. — ISBN 5-901901-08-8.
Блауг М. Зомбарт, Вернер // 100 великих экономистов до Кейнса = Great Economists before Keynes: An introduction to the lives & works of one hundred great economists of the past. — СПб.: Экономикус, 2008. — С. 109-111. — 352 с. — (Библиотека «Экономической школы», вып. 42). — 1 500 экз. — ISBN 978-5-903816-01-9.
Браславский Р. Г. Сочинения Вернера Зомбарта в России // Журнал социологии и социальной антропологии. — Том IV, 2001. — № 1.
Гергилов Р.Е., Шпакова Р.П. От механизации к рационализации: идейное влияние Ф. Тённиса на В. Зомбарта. Социологический журнал. 2007. N 1.
Ефимов Е. Г., Аронова О. В. Проблема генезиса капитализма в социологии В.Зомбарта (методологические аспекты) // Известия Волгоградского государственного технического университета. — 2010. — Т. 7. — № 7. — С. 25-28. http://elibrary.ru/item.asp?id=15250535
Зомбарт, Вернер // Еврейская энциклопедия Брокгауза и Ефрона. — СПб., 1908—1913.
Зомбарт, Вернер // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.
Зомбарт Вернер / Арзаканьян Ц. Г., Григорьян Б. Т. // Евклид — Ибсен. — М. : Советская энциклопедия, 1972. — (Большая советская энциклопедия : [в 30 т.] / гл. ред. А. М. Прохоров ; 1969—1978, т. 9).
Митенков А. В. В. Зомбарт о генезисе общества: (философско-антропологический анализ учения). — М.: Прима-Пресс-М, 2002
Шпакова Р. П. Вернер Зомбарт: в ожидании признания // Журнал социологии и социальной антропологии. — Том IV, 2001. — № 1.
Хайек, Фридрих Август фон. Глава XII. Социалистические корни нацизма // Дорога к рабству. — М.: Новое издательство, 2005. — С. 167—178. — 264 с. — (Библиотека Фонда «Либеральная миссия»). — 3000 экз. — ISBN 5—98379—037—4.

Ссылки

Биография и библиография З.
в библиотеке РГИУ

[Экономическая школа]

http://seinst.ru/page678/
http://seinst.ru/images/zombart.jpg
Sombart Werner (1863 — 1941)

Вернер Зомбарт начал свою карьеру ученого в 1890 году как марксист и завершил ее в 1930-х годах как сторонник нацизма, написав в течение этого времени семь книг, посвященных одному и тому же вопросу — возникновению капитализма, причем в каждой следующей книге давалось новое объяснение этого феномена. Одна из первых публикаций Зомбарта была посвящена выходу в свет третьего тома «Капитала» Маркса в 1894 г. Два года спустя Зомбарт опубликовал статью «Социализм и социалистическое движение» (Socialism and the Social Movement, 1896), также весьма промарксистского характера; однако последующие расширенные и дополненные издания этой статьи отличались все более негативным отношением как к социализму, так и к марксизму. В 1902 году Зомбарт опубликовал два первых тома своего фундаментального труда «Современный капитализм» (Der moderne Kapitalismus); третий же том вышел в свет лишь в 1927 году. В этой книге Зомбарт приписывает возникновение промышленного капитализма разрастанию «духа рационализма» и «стяжательства» в лоне феодального общества и предсказывает неизбежную смену капитализма социализмом.

В книге «Евреи и современный капитализм» (The Jew and Modern Capitalism, 1911) Зомбарт утверждает, что распространение «духа» капитализма после эпохи инквизиции было обусловлено расселением по странам Северной Европы евреев, которые принесли с собой новую мораль, новую концепцию правовых отношений и дух коммерческой предприимчивости. В «Квинтэссенции капитализма» (Der Bourgeouis, 1913, в англ, перев. The Quintessence of Capitalism, 1915), Зомбарт объединил изложение своих воззрений на иудаизм с опровержением тезиса Вебера о ключевой роли кальвинизма в становлении духа современного капиталистического общества. Зомбарт утверждал, что пуританство вообще, а кальвинизм в частности, был фактически враждебен буржуазным ценностям — расчетливости, рациональному подсчету и приверженности интересам «этого мира». В то же время, однако, он утверждал, что взгляды иудеев и пуритан почти во всем сходятся, приходя к парадоксальному утверждению о том, что «пуританство — это иудаизм». При этом подразумевалось, что иудаизм подготовил почву для капитализма уже в XVI столетии, а пуританство, появившись на сцене позднее, лишь позаимствовал у иудаизма моральное оправдание частного предпринимательства.

Как будто существовавшей к тому моменту путаницы с его объяснениями причин возникновения капитализма было еще недостаточно, в 1913 году Зомбарт опубликовал два «Исследования по истории развития современного капитализма» (Studien zur Entwicklungsgeschichte des modernen Kapitalismus), в первом из которых, названном «Роскошь и капитализм» (Luxury and Capitalism), прослеживаются ранние стадии развития капитализма, начиная с XII столетия: разрастание городов, зарождение практики банковского кредитования и, в особенности, возникновение рыцарства. Этому явлению Зомбарт приписывает появление нового типа «эмансипированной» женщины, которая заразила бережливых прежде купеческих жен стремлением к экстравагантности, роскоши и расточительству. По мнению Зомбарта, эта тяга к роскоши и привела к появлению капитализма.

Если сложить все книги Зомбарта вместе, то становится очевидным, что он во много раз перевыполнил свою задачу: в его трудах содержится столько объяснений причин появления капитализма, что это явление, некогда бывшее загадкой истории, стало казаться настолько неизбежным событием, что, даже не случись той или иной из его предпосылок, оно все равно должно было произойти.

Зомбарт родился в 1863 году в немецком городе Эрмслебене. Его отец, землевладелец и промышленник, входил в либеральное крыло прусского парламента. Вернер Зомбарт изучал юриспруденцию, экономику и историю в университетах Пизы, Рима и Берлина. Написав диссертацию под руководством Шмоллера и Адольфа Вагнера (1835-1917), ведущих специалистов «молодой» немецкой исторической школы, Зомбарт в 1888 году получил докторскую степень в Берлинском университете. После двух лет службы в Бременской торговой палате Зомбарт возобновил свою академическую карьеру, получив место в Университете Бреслау, а в 1906 году — в Берлинской высшей торговой школе. После смерти обоих своих учителей, Шмоллера и Вагнера, в 1917 году Зомбарт занял их место в профессуре Берлинского университета. Одной из последних его публикаций была книга «Новая социальная философия» (A New Social Philosophy, 1934), в которой автор сделал попытку проанализировать социальные проблемы современности «с точки зрения национал-социализма (то есть нацизма)». У нацистов, несомненно, должно было возникнуть некое недовольство ранними воззрениями Зомбарта на роль евреев в истории, но все же отношение властей к нему было скорее положительным: Зомбарту было позволено спокойно уволиться со службы, а в 1937 году переиздать некоторые части «Новой социальной философии». Зомбарт умер в разгаре Второй мировой войны, в 1941 году.

Литература

J. Kuczynski, Sombart, Werner, International Encyclopedia of the Social Sciences, vol. 15, ed. D.L. Sills (Macmillan Free Press, 1968); F.M. Baglione, Sombart, Werner, Thinkers of the 20th Century, E. Devine et al. (eds.) (Macmillan, 1983).

[Экономическая школа]

http://seinst.ru/page788/
http://seinst.ru/images/kanningem.jpg
Cunningham William (1849 — 1919)

Уильям Каннингем более чем кто-либо ответствен за утверждение экономической истории в качестве самостоятельной дисциплины в британских университетах: его книга «Рост английской промышленности и торговли» (Growth of English Industry and Commerce, 1882) очертила предмет этой дисциплины, положила основание ее методам и оказала огромное стимулирующее влияние на преподавание и исследовательскую работу. Когда Маршалл выпустил «Принципы экономической науки» (1890), в начальных главах этой книги содержались беглый обзор экономической истории Европы, а также обсуждение взаимоотношений между экономической теорией и экономической историей. Каннингем поставил под вопрос компетентность Маршалла в этих областях в работе «Искажение экономической истории» (The Perversion of Economic History), опубликованной в Economic Journal в 1892. Это была одна из тех немногих критик, на которые Маршалл отозвался, и в более поздних изданиях своей книги он перенес исторический материал в приложения, в энергичной форме отказавшись при этом от любых претензий на оригинальность в обращении с историческими вопросами.

Каннингем и Маршалл оставались противниками в вопросе о месте экономической истории в подготовке экономистов. Подобно представителям немецкой исторической школы, Каннингем верил в «относительность экономических учений»; изучение экономической истории поддерживало должное внимание к фактам и являлось, таким образом, наилучшим введением в экономическую науку. Более того, как человек, твердо веривший в национальное величие Британии и ее имперские обязанности, Каннингем был не только убежденным противником всего, что отдавало laissez-faire, но и рьяным защитником протекционизма. Его книга «Подъем и упадок движения в защиту свободной торговли» {The Rise and Decline of the Free Trade Movement, 1904) должна была глубоко задеть Маршалла, и все же остается примечательным, что Маршалл старательно избегал открытой полемики с Каннингемом (впрочем, Маршалл всегда избегал споров!).

Уильям Каннингем родился в Эдинбурге в 1849 году и был сыном видного шотландского адвоката. После непродолжительного пребывания в Эдинбургском университете и в Тюбингенском университете в Германии он поступил в 1869 г. в колледж Кая в Кембридже, где изучал этику, и окончил его с отличием три года спустя. В 1873 он был посвящен англиканской церковью в сан и с тех пор совмещал научную работу с пастырской, в итоге став архидиаконом. В 1874-78 гг. он работал выездным лектором Кембриджского университета в промышленных городах Северной Англии. В 1884 г. вернулся в Кембридж читать лекции по истории. В 1891 г. он занял кафедру экономики им. Тука в Королевском колледже в Лондоне, но продолжал жить в Кембридже в качестве внештатного сотрудника как колледжа Троицы, так и колледжа Кая (таким образом, когда Каннингем оппонировал Маршаллу, они были фактически коллегами по университету). Он дважды пересек Атлантику в 1899 и 1914 годах для чтения лекций по экономической истории в Гарвардском университете. Каннингем был одним из основателей и первых членов Британской академии и занимал должность президента секции экономики Британской ассоциации (в 1891 и 1895 гг.) и Королевского исторического общества (в 1910-13 гг.). Умер в 1919 г. в возрасте 70 лет.

Литература

R.M. Hartwell, Cunningham, William, International Encyclopedia of the Social Sciences, vol. 4, ed. D.L. Sills (Macmillan Free Press, 1968).

[Википедия]

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9A%D0%B0%D0%BD%D0%BD%D0%B8%D0%BD%D0%B3%D0%B5%D 0%BC,_%D0%A3%D0%B8%D0%BB%D1%8C%D1%8F%D0%BC
Материал из Википедии — свободной энциклопедии
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/ru/4/4a/William_Cunningham.jpg
Уильям Каннингем
William Cunningham

Дата рождения:

29 декабря 1849
Место рождения:
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/a/ae/Flag_of_the_United_Kingdom.svg/30px-Flag_of_the_United_Kingdom.svg.png
Флаг Великобритании Эдинбург
Дата смерти:

10 июня 1919 (69 лет)
Место смерти:
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/a/ae/Flag_of_the_United_Kingdom.svg/30px-Flag_of_the_United_Kingdom.svg.png
Флаг Великобритании Кембридж
Страна:
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/a/ae/Flag_of_the_United_Kingdom.svg/30px-Flag_of_the_United_Kingdom.svg.png
Flag of the United Kingdom.svg Великобритания
Научная сфера:

история, экономическая история, экономика
Место работы:

Кембриджский университет
Альма-матер:

Эдинбургский университет
Известен как:

родоначальник экономической истории

Уильям Каннингем (англ. William Cunningham, 29 декабря 1849 Эдинбург — 10 июня 1919 Кембридж) — английский историк, родоначальник экономической истории в качестве самостоятельной дисциплины.

Как и представители немецкой исторической школы, Каннингем утверждал «относительность экономических учений». Он считал, что изучение экономической истории необходимо для знания экономических фактов, что и является наилучшим введением в экономическую науку.

Главной работой Каннингема является «Рост английской промышленности и торговли» (англ. The Growth of English Industry and Commerce), написанная в 1882 году. Книга оказала огромное стимулирующее влияние на преподавание и исследовательскую работу в университетах Англии.

Родился в Эдинбурге 29 декабря 1849 года в семье видного шотландского адвоката. Получил образование в Эдинбургском и Тюбингенском университетах. В Тринити-колледже Кембриджского университета изучал этику и в 1872 окончил его с отличием. 1874—1891 годах был лектором по истории в Кембридже. В 1891 г. он занял кафедру экономики в Королевском колледже в Лондоне, но продолжал жить в Кембридже в качестве внештатного сотрудника.

Каннингем был одним из основателей и первых членов Британской академии. Стал членом совета Академии в 1887 году, занимал должность президента секции экономики Британской ассоциации (в 1891 и 1895 годах) и Королевского исторического общества (в 1910—1913 годах)

В 1899 и 1914 годах посетил США, где читал лекции по экономической истории в Гарвардском университете.

Умер Каннингем в Кембридже 10 июня 1919 года.

Литература

Блауг М. Каннингем, Уильям // 100 великих экономистов до Кейнса = Great Economists before Keynes: An introduction to the lives & works of one hundred great economists of the past. — СПб.: Экономикус, 2008. — С. 112-113. — 352 с. — (Библиотека «Экономической школы», вып. 42). — 1 500 экз. — ISBN 978-5-903816-01-9.

[Википедия]

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9A%D0%B0%D0%BD%D1%82%D0%B8%D0%BB%D1%8C%D0%BE%D 0%BD,_%D0%A0%D0%B8%D1%87%D0%B0%D1%80%D0%B4
Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Ричард Кантильон
Richard Cantillon
Род деятельности:

экономист
Дата рождения:

1680
Место рождения:

Беллихейг
Страна:

Ирландия
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/9/9a/Royal_Standard_of_the_King_of_France.svg/30px-Royal_Standard_of_the_King_of_France.svg.png
Royal Standard of the King of France.svg Франция
Дата смерти:

14 мая 1734
Место смерти:

Лондон
Автограф:
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/3/31/Richardcantillonsignature.png/225px-Richardcantillonsignature.png
Ричард Кантильон (англ. Richard Cantillon) (ок. 1680, Беллихейг — 14 мая 1734, Лондон) — экономист, банкир и демограф[1].

Содержание

1 Биография
2 Вклад в экономическую науку
3 Примечания
4 Литература

Биография

Ричард Кантильон работал коммерсантом в Лондоне. Потом он переехал в Париж, где работал в банке своего дяди. Банк после смерти дяди в 1717 году перешёл Кантильону. Ричард Кантильон в это время интересуется системой Ло и становится её членом. Клиенты банка «Кантильон» предлагали в качестве гарантии акции на предъявителя Вест-Индской компании, курс которых в то время рос. Кантильон принимал эти акции, но он понимал, что курс акций в ближайшее время упадёт, и поэтому перепродал акции по более высокой цене, а полученную от перепродажи прибыль разместил в банках Лондона и Амстердама. В 1720 году произошло обвальное падение курса акций и финансовое учреждение Джона Ло потерпело крах. Кантильон стал богатым человеком, в то же время клиенты банка, гарантии которых перестали что-либо стоить, обязаны были погасить свои долги. Почти во всех судебных процессах Кантильон становился победителем. Кантильон был заядлым путешественником, он посетил Вест-Индию, Дальний Восток, Бразилию и другие страны. Умер он в Лондоне во время пожара в собственном доме, вероятнее всего устроенного недовольным увольнением слугой[2].
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/4/42/Cant.jpg/225px-Cant.jpg
Вклад в экономическую науку

Основным вкладом Кантильона в экономическую науку является его работа «Очерк о природе торговли вообще» (фр. Essai sur la nature du commerce en général). Книга была издана в 1755 году в Лондоне на французском языке[1]. В своём «Очерке» Кантильон размышляет о богатстве и его распределении, подробно описывает теорию населения и теорию денежного обращения, особенно выделяет главенствующую роль предпринимателей[2]. Книга оказала значительное влияние на французских физиократов, в особенности на Мирабо, сочинение которого «L'ami des hommes» представляет комментарий на книгу Кантильона. Адам Смит цитирует Кантильона, и в «Богатстве народов» можно отыскать явственные следы влияния Кантильона. В целом политическая экономия Кантильона является как бы связующим звеном между меркантилизмом, физиократией и теорией Адама Смита и сочетает в себе элементы всех этих трёх направлений[3].

Примечания

Кантильон Ричард // Большая советская энциклопедия / Под редакцией А. М. Прохорова. — 3-е издание. — М.: Советская энциклопедия, 1969—1978.

Ален Бейтон, Антуан Казорла, Кристин Долло, Анн Мари Дре. 25 ключевых книг по экономике. — Челябинск: Урал LTD, 1999. — 560 с. — 7000 экз. — ISBN 5-8029-0059-8.
↑ Кантильон // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.

Литература

Блауг М. Кантильон, Ричард // 100 великих экономистов до Кейнса = Great Economists before Keynes: An introduction to the lives & works of one hundred great economists of the past. — СПб.: Экономикус, 2008. — С. 114-116. — 352 с. — (Библиотека «Экономической школы», вып. 42). — 1 500 экз. — ISBN 978-5-903816-01-9.
Блауг М. Очерк Кантильона // Экономическая мысль в ретроспективе = Economic Theory in Retrospect. — М.: Дело, 1994. — С. 18-19. — XVII, 627 с. — ISBN 5-86461-151-4.
Кантильон Ричард // Италия — Кваркуш. — М. : Советская энциклопедия, 1973. — (Большая советская энциклопедия : [в 30 т.] / гл. ред. А. М. Прохоров ; 1969—1978, т. 11).
Струве П. Б. Кантильон, Ричард // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.

[Экономическая школа]

http://seinst.ru/page543/

Cantillon Richard (1680 — 1734)

Ричард Кантильон — это великий «человек-загадка» в экономической науке: мы точно не знаем, когда или где он родился, хотя существуют определенные основания думать, что он был ирландцем. Не знаем мы почти ничего и о его карьере, за исключением того, что он был торговым банкиром, проведшим большую часть своей жизни в Париже.

По-видимому, он весьма преуспел в спекулятивных операциях с земельными облигациями и провел последние годы своей жизни в интенсивных путешествиях по странам Европы. Даже смерть его скрыта покровом тайны: он был убит в Лондоне в 1734 году разгневанным слугой.

Когда он написал свою единственную известную книгу «Очерк об общей природе коммерции» {Essay on the Nature of Commerce in General) мы тоже не знаем, но опубликована она была в 1755 году, спустя 21 год после его убийства. Задолго до этого она ходила в виде рукописи среди французских и английских экономистов, широко цитировалась и даже подвергалась беззастенчивому плагиату. Юм, Тюрго, Стюарт и Адам Смит цитировали ее и определенно попали под ее влияние.

Тем не менее «Очерк», примечательный тем, что по сути был первым четким исследованием действия автоматического рыночного механизма, погрузился в пучину неизвестности и оказался настолько забытым, что Джевонс* наделал много шуму в 1881 году, когда вновь привлек внимание к этому долгое время игнорируемому шедевру.

Кантильон был физиократом в своем отношении к структуре расходов лендлордов и меркантилистом в своей убежденности в положительных свойствах избыточного экспорта. Но, если отбросить в сторону знание о том, что он писал за 30, а, возможно, и за 40 лет до Адама Смита, его подход является удивительно пост-смитианским, оперирующим тройственным делением на заработную плату, прибыль и процент в качестве доходов трех различных социальных классов, проводящим различие между «внутренней ценностью» товаров и их «рыночной ценой», постоянно разделяющим анализ в терминах сил спроса и предложения, фокусирующим внимание на равновесных результатах и опускающим моральные возражения как неуместные при данном обсуждении.

Среди многих превосходных проблесков гениальности в этом «Очерке» по меньшей мере два момента выступают как превосходящие все то, что найдено в экономической теории до XX века. Это, во-первых, его анализ предпринимателя как человека, который «покупает по определенной цене, чтобы продать по неопределенной цене» — арбитраж во времени и в пространстве. Предприниматель может быть торговцем или землевладельцем, но в равной степени он может быть и капиталистом, использующим чужой труд; однако, во всех случаях предпринимательская роль остается непосредственно за тем, кто принимает решения в условиях неопределенности.

Адам Смит читал Кантильона, но совершенно проигнорировал его рассуждение о предпринимательстве; в результате предпринимательство просто исчезло из экономической науки на срок более века. Во-вторых, Кантильон провел детальный анализ воздействия увеличения предложения денег на цены, различая случаи, в которых денежное предложение увеличивается благодаря росту добычи золота в стране, и ситуации, в которых складывается благоприятный торговый баланс даже при отсутствии в стране золотых приисков.

Его главный вывод состоял в том, что во всех случаях изменится не только уровень, но и сама структура цен через прямое воздействие дополнительных денег на характер расходов различных социальных групп.

Литература

J.J. Spengler, Cantillion, Richard, International Encyclopedia of the Social Science, vol. 2, ed. D.L. Sills (Macmillan Free Press, 1968).

[Павел Усанов]

MNtoLHjkIFY

[Бен Барух Селигмен]

http://gallery.economicus.ru/cgi-bin/frame_rightn.pl?type=in&links=./in/cassel/lectures/cassel_l1.txt&img=lectures_small.gif&name=cassel
Густаву Касселю (1866-1944) всемирную известность принесли его многочисленные произведения и общественная деятельность. Вначале Кассель изучал технические науки, в 1895 г. в Уппсале он получил ученую степень по математике, а затем занялся изучением экономической науки. До того как Кассель получил место в Стокгольме, он работал школьным учителем; в эти годы он опубликовал книгу, посвященную "праву рабочего на продукт труда". Внешне эта книга была направлена против марксизма, однако в ней содержалась решительная критика всей экономической теории; в Касселе уже тогда чувствовался острый полемист, который впоследствии на протяжении всей своей жизни будет вести борьбу против маржиналистской теории. Опасаясь радикальных убеждений Викселля, ряд лиц пытался воспрепятствовать его поступлению в университет и противопоставить ему кандидатуру Касселя, хотя у последнего не было законных оснований для того, чтобы получить это место. Выше уже отмечалось, что эти попытки не увенчались успехом 88.
Кассель не имел университетского экономического образования, которое считалось необходимым для преподавателя политической экономии, но, несмотря на это, через несколько лет после инцидента, связанного с конкурсом в Лунде, он получил место в Стокгольмском университете и работал там до 1933 г. Отстаиваемые Касселем взгляды неизменно были противоположны взглядам Викселля. Кассель выступал, например, против концепции народонаселения Викселля, доказывая, что если в какой-либо стране рост населения обнаруживает тенденцию к снижению, то ее опередят соседние государства. В этом проявлялась, между прочим, склонность Касселя к националистическим взглядам. Во время первой мировой войны его симпатии были на стороне Германии. Ясно, что он не мог понравиться Викселлю ни как экономист, ни как человек. Попытки Давидсона примирить их оказались безуспешными, и они по-прежнему постоянно испытывали антипатию друг к другу. Кассель посетил несколько заседаний "Экономического клуба", в работе которого весьма активное участие принимал Викселль, однако после того, как Викселль выступил в журнале "Экономиск тидскрифт" с критикой Касселя, между ними наступил окончательный разрыв. С точки зрения Викселля, экономическая теория Касселя совершенно неправильна. Ничем не лучше, по мнению Викселля, политические и религиозные воззрения Касселя 89. К сожалению, Касселю были присущи непоколебимая уверенность в собственной эрудиции и безграничная самовлюбленность, вызывавшие такую антипатию к нему. Высокомерие Касселя оттолкнуло от него шведские академические круги, а такие подлинно глубокие мыслители, как Викселль и Эли Ф. Хекшер (известный историк), просто считали его позером. И все же Кассель обладал острым умом и часто обнаруживал завидное умение обращаться с фактическим материалом. После первой мировой войны он снискал себе репутацию наиболее авторитетного эксперта в области валютных отношений. Он оказал заметное влияние на кредитно-денежную политику не только шведского правительства, но и правительств других стран. Из-под пера Касселя непрерывным потоком следовали статьи, обзоры, речи, брошюры и комментарии, причем преобладающая часть этих произведений публиковалась в шведской газете "Свенска дагеблат". Он писал отчеты для Лиги Наций, разъезжал по Соединенным Штатам, читая лекции по теории денег, и излагал свои взгляды комиссии по вопросам банковской деятельности при палате представителей. На протяжении многих лет он боролся за восстановление золотого стандарта. Затем, однако, наступила депрессия , стало расти влияние "новой экономической теории" , и вскоре слава Касселя померкла. Он умер в 1944 г., и к этому времени его теория, по существу, уже не пользовалась влиянием. Экономическая теория Касселя с ее догматизмом и чрезмерными претензиями просто не отвечала требованиям времени.
Основное внимание Кассель уделял теоретическому анализу стоимости, денег, экономического цикла и критике социалистической доктрины, причем последнее занятие доставляло ему особое удовольствие. Философские представления Касселя, по-видимому, восходили к неокантианской концепции Германа Когена и Эрнста Кассирора; задача философии, по мнению этих авторов, заключается в том, чтобы исследовать соотношение между логическими построениями и опытом. Таким образом, решающее значение в процессе исследования приобретает логика связей между научными положениями, и поэтому в экономической науке можно обойтись без дискуссий по поводу полезности и сконцентрировать все внимание на проблеме цен; Кассель именно так и поступил. Первая из его основных работ -"Сущность процента и причины его существования" 90-представляет собой имитацию в миниатюре работ Бем-Баверка; основные теоретические идеи Кассель позаимствовал у Вальраса, о котором Кассель упоминал сквозь зубы, да и то лишь в ранних своих произведениях, главным образом в книге "Элементарная теория цен" (1899). Главной работой Касселя, получившей широкое распространение, является "Теория общественного хозяйства" 91; основные идеи этой работы он впоследствии воспроизвел в двух небольших книгах -"Основные идеи теоретической экономии" и "О количественном анализе в экономической науке", обе книги читались легко, но мало способствовали укреплению его научного авторитета 92. Кассель страстно стремился к тому, чтобы прослыть оригинальным мыслителем, и он действительно смог оказать влияние на многих, хотя это в большей мере объясняется его искусством лектора и мастерством журналиста, пишущего статьи по экономическим вопросам, чем качествами теоретика.
Кассель полагал, что ему удалось основать экономическую теорию, исходящую из совершенно новых принципов. Наука, по его мнению, должна иметь дело только с величинами, поддающимися измерению. Однако глупо было бы просто ограничиться использованием математики: важно сначала четко определить содержание основных понятий 93. Для того чтобы достигнуть этого, нужно соблюдать определенные правила: прежде чем определять какие-либо понятия, следует подвергнуть их научному анализу; переход от первичных и простых к более сложным понятиям должен быть постепенным; заключения должны обладать всеобщей, а не ограниченной применимостью; основной упор следует делать на экономические, а не технические проблемы; должно исследоваться "общественное", а не частное хозяйство; необходимо установить твердое мерило хозяйственной деятельности, то есть устойчивую денежную единицу. Под "общественным" хозяйством Кассель подразумевал всю хозяйственную систему, в рамках которой производство может рассматриваться как непрерывный процесс. Он полагал, что экономист может многому научиться у предпринимателя-практика (хотя, по мнению современных авторов, более важен обратный процесс) 94. Все же Кассель допускал, что среди экономистов чаще можно встретить попытки составить общее представление об экономике в целом, тогда как средний предприниматель не располагает ни временем, ни склонностями для такого занятия. Лишь знание общей картины позволяет проникнуть за внешнюю форму, которой часто ограничиваются представления деловых людей, поглощенных практической деятельностью.
Временами Кассель, по-видимому, сознавал, что хозяйственные операции представляют особую сферу деятельности, отличную от тех организаций и институтов, в рамках которых они протекают. Это ясно видно из его утверждения, что задача экономической науки состоит в том, чтобы выяснить, в какой степени можно отделить ее положения от неэкономических суждений, служащих их предпосылками. Кассель был уверен в том, что это позволит ему прийти к универсальным заключениям, пригодным для всякого "общественного хозяйства", какой бы "внешней" структурой оно ни обладало 95. К сожалению, формулировки Касселя были настолько неопределенны, что метод, который он собирался использовать в своем исследовании, не мог оказаться сколько-нибудь точным, а мог проявиться скорее в разговорах по поводу уравнений. Кассель считал неприемлемым использование политической власти в качестве орудия изменения общественной жизни. Он полагал, вероятно, что экономическое развитие осуществляется в результате постепенной эволюции. Такие obiter dicta явно нереалистичны в условиях, когда только с помощью политической власти удается достигнуть важнейших социальных и экономических перемен.
Как бы ни обольщался Кассель, его подход не отличался от традиционных методов. Он начинал со статического анализа, а затем переходил к понятию "однородно-прогрессивной" (uniformly progressive) системы, которая уже в силу присущего ей движения превращается в динамическую систему. Дедукция используется в статических и "однородно-прогрессивных" ситуациях, тогда как основывающаяся на эмпирическом материале индукция требуется для выяснения тенденций, отклонений и лагов. Одно из преимуществ такого совершенно избитого подхода, по мнению Касселя, заключалось в том, что процент уже не трактовался как ажио, возникающее при обмене между настоящими и будущими благами, а становился "регулятором непрерывно существующего общественного хозяйства,- регулятором, который самым тесным образом связан с темпами прогресса этого хозяйства и обеспечивает как поддержание определенного уровня сбережений, так и ограничение спроса на имеющиеся сбережения" 96.
Кассель полностью отвергал понятия стоимости и полезности. Он иронически относился даже к маржиналистскому анализу, полагая, что такой анализ вводит в заблуждение,- довольно странное заявление в устах человека, получившего математическую подготовку. С точки зрения Касселя, единственным подлинным мерилом стоимости являются деньги, а поскольку понятие полезности исключает такую роль денег, следует отбросить понятие полезности. Деньги, писал Кассель, находятся в центре хозяйственной деятельности, и любая теория человеческой деятельности должна всецело исходить из этого факта. Не требуется никакой особой теории стоимости. Все, что действительно необходимо,- это цена; преимущество такого подхода, во всяком случае, состоит в том, что он упрощает исследование 97. Существенную роль, по словам Касселя, играет отношение одного товара к другому, или относительная цена, которая и подлежит исследованию 98. Поэтому в основе экономической науки на самом деле лежит всеобщая теория цены, а не теория стоимости. Предельные изменения полезности, продолжал Кассель, носят самый загадочный характер, и в конечном счете они просто иллюзорны, потому что невозможно сопоставлять ощущения и субъективные чувства удовлетворения. Невозможно также определить полезность. Хотя это возражение Викселль считал вполне справедливым, другие замечания Касселя по поводу маржиналистской теории лишь при- . водили старика в ярость. "Принцип редкости", который Кассель считал плодотворной идеей, означает, как показал еще Вальрас, что спрос определяется тогда, когда появляется возможность установить общую систему цен 99. Для такой теоретической системы, подчеркивал Кассель, не требуется полезности или стоимости, и причем особенно потому, что предельная полезность блага не обязательно равна цене. С другой стороны, сама степень полезности зависит от характера спроса и его интенсивности. Однако наибольшее впечатление производило выдвинутое Касселем обвинение, что рассуждения его противников вращаются в порочном кругу: ведь для них цены служат средством измерения предельной полезности, в то время как задача теории, по его мнению, состоит именно в том, чтобы обнаружить, каким путем образуется цена 100.
У самого Касселя, правда, встречаются элементы теории вменения, все же эта идея не выражена в его произведениях сколько-нибудь отчетливо. Как и следовало полагать, понятие предельной производительности Кассель отвергал столь же решительно, как и понятие полезности, опять-таки ссылаясь на наличие тавтологии в рассуждениях 101. По его словам, предельную производительность нельзя считать фактором, который оказывает влияние на установление цен или на распределение, поскольку пропорции, в которых используются факторы в данном производственном процессе, можно трактовать, если глубоко вникнуть в суть вопроса, как функцию от структуры цен. При правильной постановке проблемы как цены, так и размеры производства суть неизвестные величины, которые требуется определить в ходе исследования, а отсюда предельная производительность есть также неизвестная величина. Более того, понятие предельной производительности имеет смысл лишь в том случае, когда факторы производства используются непрерывно, то есть когда отсутствует какое-либо нарушение непрерывности. Кассель отмечал: "...Предельная производительность мыслима лишь в тех случаях, когда размеры фактора производства могут непрерывно изменяться и когда сам продукт можно рассматривать как непрерывную функцию от этого переменного фактора" 102. Кассель не без основания указывал на то, что возникновение такой ситуации весьма маловероятно. Кроме того, как применять понятие предельной производительности, когда речь идет об одновременном производстве нескольких товаров? Ведь это понятие имеет смысл лишь при производстве одного товара 103. Само собой разумеется, что в сфере распределения маржиналистский анализ, по мнению Касселя, столь же мало применим, как и в теории цен. Распределение продукта между владельцами факторов производства происходит в соответствии с "принципом редкости": оно определяется пропорцией между относительной редкостью факторов производства и косвенным спросом на них - довольно громоздкая формулировка, которая должна была выразить мысль о том, что редкость факторов производства определяет их цены. Этот тезис Кассель повторил при рассмотрении проблемы заработной платы, а впоследствии он отстаивал его с еще большей убежденностью в книге "О количественном анализе в экономической науке" 104.
На примере концепции фонда заработной платы, продолжал Кассель, можно видеть, в чем заключалась ошибка традиционной экономической теории. Эта концепция основывалась на индивидуальном опыте предпринимателя (а предприниматель легко может предположить, что его капитал действительно доставляет средства существования рабочим, которых он нанимает) и не могла объяснить главные социально-экономические аспекты проблемы. Дело в том, отмечал Кассель, что совокупное производство обеспечивает средствами существования каждого члена общества. Следовательно, такое понятие, как производственный период, лишено смысла, потому что удовлетворение потребности предполагает целую серию производственных усилий, относящихся к различным периодам. Другими словами, производство - это непрерывный процесс, который не имеет ни начала, ни конца. Оно существует неизменно, хотя масштабы производства могут меняться 105. Только такая абстракция в экономическом исследовании является правильной. Поэтому при изучении процессов хозяйственного развития вряд ли целесообразно выделять какой-нибудь особый период. В понятии издержек производства, с точки зрения Касселя, столь же мало смысла, как и в идее среднего производственного периода,- идее, опираясь на которую, как он доказывал, пытаются сопоставлять между собой различные моменты; но Кассель проходил мимо тог" факта, что его собственная теория цен должна была указать основу для приведения различных явлений к общему знаменателю. Некоторые из его представлений, по существу, граничили с мистикой; так, например, Кассель настаивал на том, что с общественной точки зрения реальный капитал - это "внешнее" явление: если он раз вложен, то он связан навсегда. Кассель настойчиво утверждал, что для правильного исследования капитала, требуется исчислить коэффициент капитал - доход 106, и почти наверняка он окажется неизменным.
Хотя идея Касселя о непрерывности производства, по-видимому, предполагала, что фактор времени имеет существенное значение, однако, отчасти признав его роль на словах, он этим и ограничился. В результате оказывалось, что не существует связи между фактором времени и капиталом и процентом, в отличие от того, что пытались доказать представители австрийской школы, а характерные черты экономики, связанные с обменом, вводились de nuovo без особой связи с процессом производства. Путем превращения одного товара в средство обращения вся система легко наделялась признаками денежных отношений 107. Внезапно весь анализ капитала переносился на понятие денежной суммы, которая в данное время оказывается воплощенной в конкретных элементах капитала, но при продаже на рынке может принять другую форму. Вслед за этим Кассель подробно анализировал капитал, в результате чего появилось разграничение между "формальным" и "абстрактным" капиталом. Он явно стремился разграничить два понятия капитала - как подвижного фонда и как совокупности благ, в которых он воплощен. В этом вопросе он занял промежуточное положение между австрийской школой и американскими экономистами и мог использовать наиболее убедительные аргументы каждой из сторон.
Что же касается дохода, писал Кассель, то различия между ним и капиталом не столь уж велики. Такую точку зрения, конечно, вполне можно понять, если учесть, что производство представлялось Касселю непрерывным процессом; ведь потребность в понятии дохода возникает только тогда, когда человеку приходится искусственно расчленять этот процесс на отдельные периоды. Но даже Кассель не мог отрицать того, что эта идея плодотворна. Он предполагал, что в обычных условиях производство приспосабливается к распределению дохода между сбережением и потреблением. Но Кассель возражал против использования слова "инвестирование", считая, что операция, описываемая этим термином, подразумевается уже самим понятием дохода и деятельностью банков, которые аккумулируют сбережения, принадлежащие многим лицам, и направляют их для хозяйственного использования 108. Он признавал, однако, что пропорции, в которых доход распределяется между сбережением и потреблением, имеет важное значение, поскольку изменения в этих пропорциях оказывают серьезное воздействие на структуру производства. В этом месте могло сложиться впечатление, что Кассель намерен продолжать анализ реальных факторов, однако в действительности дело обстояло по-иному. Вместо этого он вновь прибегал к объяснению с помощью денежных факторов; по существу, все изменения удельного веса сбережений Кассель объяснял изменениями процентной ставки и реакцией, которую новая обстановка может вызвать у центральных банков.
"Монетарное" определение дохода у Касселя по меньшей мере громоздко. В состав дохода, по его мнению, входит полная стоимость благ, направленных на личное потребление, плюс всякий чистый прирост капитала. Из этого следовал вывод о том, что совокупный доход как раз достаточен для полного финансирования совокупного реального потребления и выплаты "прибавочной стоимости", приходящейся на землю и капитал. Доход проистекает из оплаты услуг, оказываемых факторами производства, и поэтому размеры дохода равны общей сумме платежей владельцам факторов. Эта сумма должна быть достаточна для того, чтобы выкупить совокупный продукт, последний, по существу, должен этими платежами исчерпываться 109. Такая система характеризуется бесперебойным кругооборотом, и вследствие этого сбережение в действительности не может служить препятствием для экономического развития. В справедливости такого вывода, по мнению Касселя, можно убедиться, если потребление и сбережение - так же как и производство- считать непрерывными постоянными процессами. Если рассматривать действительно длительные периоды, то стабильности способствует такой рост дохода, который пропорционален увеличению капитала. В связи с этими рассуждениями Кассель и сделал свой знаменитый вывод о том, что капитал увеличивается на 3% в год 110. Впоследствии он использовал свою теорию капитала и дохода для того, чтобы противопоставить ее кейнсианскому учению, которое, с точки зрения Касселя, разумеется, совершенно неправильно. Процесс сбережения не означает, что какая-то часть покупательных средств оказывается парализованной, восклицает Кассель; это объясняется тем, что внутри хозяйственной структуры не существует никаких факторов, которые могли бы уменьшить покупательную способность в сравнении с общими размерами производства. (Хотя этот вывод был сделан до того, как получила распространение автоматизация, все же Кассель имел известные представления о последствиях рационализации, однако в то время он был убежден, что технические усовершенствования всегда должны приводить к увеличению численности рабочих мест.) Кейнсианская теория, по мнению Касселя, допускает смешение средства платежа и реального платежеспособного спроса; депрессия объясняется просто денежными факторами, и, следовательно, английский экономист допускает ошибку, когда апеллирует к эффективному спросу! 111 (Этот тезис, кстати сказать, связан с концепцией Хайека - Мизеса.) Однако все манипуляции, предпринимавшиеся в Соединенных Штатах на ранней стадии "Нового курса", должны были показать Касселю, что денежные факторы недостаточно эффективны. После 1940 г. в действие вступили реальные факторы, вызванные к жизни военным производством, и развитие событий показало, что в конечном счете прав был именно Кейнс.
Еще в начале своей научной деятельности Кассель решил, что важное значение имеет лишь цена; он изложил эти представления в своей первой серьезной работе, а впоследствии отстаивал их, по существу, в каждом произведении 112. Решимость Касселя разделаться с теорией стоимости и отыскать для экономической теории новые формы граничила с ожесточенностью. Кассель подчеркивал, что понятие стоимости связывается с неопределенными психологическими процессами, исследование которых не сулит большого успеха ученому, стремящемуся к точному анализу. Экономическая теория вполне может обойтись и без этого понятия 113. Столь решительная ампутация, по мнению Касселя, фактически может принести некоторую пользу, поскольку появляется возможность объединить теорию денег с теорией цен. Во всяком случае, стоимость является не чем иным, как гипотетической ценой. Тем самым политическая экономия превращается в науку "...имеющую дело с величинами и их соотношениями, а также с условиями равновесия между силами, которым следует дать количественное выражение" 114. Кассель в известном смысле прибегает к использованию своего рода "бритвы Оккама". Сама теория стоимости не ясна. Чем же является стоимость - полезностью, способностью к обмену или возможностью распоряжаться благами? Если в основе стоимости лежит полезность, то неопределенна единица ее измерения. По мнению Касселя, из этого со всей очевидностью явствует, что при рассмотрении экономических проблем следует ограничиваться ценой и не отрываться от этого точного показателя, поскольку он как бы коренится в недрах хозяйства, основанного на обмене. Авторы, начинавшие исследование с теории стоимости, просто следовали неосознанному желанию вернуться к некоему первоначальному моменту существования натурального хозяйства, не знавшего денег. Кассель настаивал на том, что деньги существовали всегда: на всех ступенях развития общества существовали те или иные средства обмена. Кассель был уверен в том, что "в истории человечества не существовало такого общества, которое, испытывая, как правило, зависимость от товарного обмена, не использовало бы при этом денег" 115. Отправным моментом исследования должна поэтому служить фиксированная и не подверженная изменениям единичная операция обмена, а логика анализа неизбежно приведет к теории цены - иначе невозможно получить количественно определенные результаты. Однако Кассель был достаточно осторожен и не предлагал в качестве панацеи чисто математические методы; по существу в его словах слышался намек: если-де математические методы используются не так искусно, как в его работах, они, вероятно, служат лишь помехой. Кассель прежде всего стремился четко формулировать свои мысли, и он предпочитал обходиться без таких понятий, как рикардианские издержки производства, Марксова прибавочная стоимость или Бем-Баверково ажио.

[Бен Барух Селигмен]

В чем, по мнению Касселя, заключается принцип установления цен? Кассель отмечал, что "...процесс установления цен определяется соответствующими условиями, при этом устанавливаются все цены, и устанавливаются одновременно. Социально-экономическая функция этого всеобщего процесса установления цен состоит в ...осуществлении всеобщего экономического принципа, присущего рыночному хозяйству" 116. Основываясь на том, что характер индивидуальных покупок есть функция цены, Кассель выдвинул теоретическую концепцию, согласно которой спрос остается неопределенным до тех пор, пока не установились цены на все товары. По сути дела, это был дословный пересказ мыслей Вальраса, однако в своей книге "Общественное хозяйство" Кассель ни разу не упоминает своего прославленного предшественника. В книге "Количественный анализ" Кассель фактически приписывает себе лично честь "открытия" идеи о всеобщем равновесии 117. Викселль, конечно, не мог равнодушно пройти мимо такого искажения фактов и отчитал за это своего оппонента.
К числу излюбленных идей Касселя относился "принцип редкости", служивший составным элементом его теории цен; этот принцип должен был показать, что при недостаточном предложении благ и наличии неудовлетворенной потребности важно каким-то образом ограничить спрос. Центральную роль здесь играет цена, поскольку ее основная функция состоит в таком ограничении спроса, при котором будет достигнуто равновесие между спросом и предложением. Когда речь идет о капитале, такую ограничительную функцию выполняет процентная ставка, которая устанавливает равенство между спросом на капитал и его ограниченным предложением. По мнению Касселя, когда люди действуют в соответствии с требованиями "принципа редкости", направление хозяйственной деятельности оказывается правильным, и не приходится прибегать к каким-либо этическим наставлениям. В этом и заключается важнейший принцип хозяйственной деятельности 118. Метод Касселя состоял в том, что он шел от цены к спросу и предложению. В цене он видел скорее организующий принцип, а не результат действия рыночных сил. Действительно, цена, по Касселю, сама по себе является активной силой: "...Функция цен состоит [в таком] ограничении спроса на каждый отдельный товар, при котором предложение будет соответствовать спросу" 119.
Теоретическая система Касселя содержит также мысль об эластичности спроса, но его представлениям недостает точности, с которой этот вопрос излагается в настоящее время в большинстве хороших учебников. Однако он понимал, что эластичность спроса, то есть реакция спроса на изменения цен, играет важную роль, особенно при установлении тарифов на услуги предприятий общественного пользования. Однако более важным он считал "принцип редкости", открытие которого, по мнению Касселя, представляло собой выдающийся вклад в экономическую науку. С помощью этого принципа удавалось подчеркнуть, что центральную роль в общественном хозяйстве играет сама хозяйственная деятельность: редкость и наличие обмена - вот все, что требуется знать экономисту. От всех остальных серьезных проблем - например, от теории стоимости и распределения - Кассель не только уклонялся, он просто стремился покончить с ними.
Однако принцип редкости, по-видимому, распространяется не на все ситуации. Даже Кассель признавал, что, поскольку этот принцип не является подлинно универсальным, возникает необходимость в разработке дополнительных принципов. Первый из них - принцип дифференциального дохода - объясняет колебания цен в условиях, когда в изготовлении одного и того же товара участвует несколько фирм с различными издержками производства; в результате этого некоторые из них, вероятно, получают "дифференциальную" прибыль. Формулировка данного принципа напоминала рикардианскую теорию дифференциальной ренты. Вопреки заявлениям Касселя о стремлении быть оригинальным ему все же приходилось использовать идеи классической школы. Второй дополнительный принцип касался вопроса о снижении средних издержек; из него следовало, что при расширении производства, вызывающем снижение средних издержек, цена должна последовать за издержками производства. Третий принцип - принцип замещения - гласил, что при наличии нескольких альтернативных методов производства должен применяться тот метод, который обеспечивает самые низкие издержки. Следовательно, все эти сложные построения сводились в основном к попытке установить связь между издержками производства и механизмом установления цен. Кассель не представлял себе, насколько излагаемые им принципы совпадали со взглядами английских представителей классической школы, которых он перед этим с таким презрением третировал. Знакомясь с этими представлениями Касселя, нельзя не прийти к выводу, что критика Викселля в его адрес совершенно обоснованна 120. Идея замещения, по-видимому, имеет смысл лишь в том случае, если можно предположить, что факторы производства обладают определенной взаимозаменяемостью. Эта предпосылка лежит в основе теории линейного программирования - современного математического метода, с помощью которого можно решить как раз задачу о том, в каких пропорциях следует использовать факторы для того, чтобы на данном участке производства обеспечить наибольший выпуск продукции при наименьших затратах 121.
Анализ Касселя не только громоздок, но часто и неточен. Однако несмотря на то что его анализ издержек производства изобиловал противоречиями, все же издержкам производства Кассель отводил существенную роль. Он отмечал, что фирма может продолжать функционирование даже в том случае, если выручка возмещает лишь основные издержки 122. Однако теоретическая система Касселя, как уже отмечалось, по существу, совпадает с представлениями Вальраса. Постулировав необходимость одновременного рассмотрения системы уравнений, Кассель переходил к изменяющимся условиям предложения. Производственные функции, или "технические коэффициенты", предполагаются неизменными. В таком случае принцип редкости требует, чтобы на каждое готовое изделие, а также на каждый фактор производства была установлена цена. Уравнения вытекают из определений: спрос на каждый товар есть функция от его цены и от цен на все остальные товары. С другой стороны, предложение есть функция не только от цены, но также и от количества товаров. Если в производственной функции задать известные сведения о средствах производства, то можно однозначно определить соотношение между предложением и ценами самих факторов производства. Таким образом, соотношения между различными системами уравнений позволяют не только решить задачи установления цен, но и определить, что плата за факторы производства - это и доходы, и издержки, а также источник спроса на товары 123. Другими словами, цена каждого товара равна сумме цен факторов, применявшихся в процессе его производства, а совокупное предложение факторов равно их общему количеству, использованному в процессе производства. Существует связь между ценами готовых товаров и ценами факторов производства. Каждой цене соответствует определенное предложение факторов производства и определенный спрос на товары, а также на факторы производства. При определенном сочетании цен устанавливается равновесие. Иначе говоря, таким путем одновременно конструировалась теория производства и распределения, поскольку когда цены устанавливаются на данном уровне, тем самым определяется также и характер распределения. Центральную роль в этой системе играет предприниматель, который покупает факторы производства, продает готовую продукцию и координирует все операции.
Викселль подверг критике концепцию Касселя за то, что в ней не рассматривается проблема сбережений - инвестиций и поэтому все теоретические построения статичны. Кассель никак не связал инвестиции с потоком дохода, а также не принял во внимание различные формы "утечки" ("leakages") доходов. Кроме того, он не считал капитал особым фактором производства, в связи с чем спрос на капитал не стал у него частью исследуемой системы и он не уделил внимания зависимости между ожидаемым доходом и текущими издержками. В результате Кассель должен был трактовать процент просто как цену наличного капитала 124. Критические замечания высказывались также по поводу того, что Кассель смешивал расчетные (accounting) цены с денежными ценами. Следовательно, товарные уравнения, приведенные в первых параграфах начальных разделов книги "Общественное хозяйство", не могут быть полностью применимы к конкретным условиям того хозяйственного строя, на который Кассель впоследствии ссылался 125.
Интерес Касселя к проблеме процента и капитала обнаружился еще в начале его научной деятельности, когда он опубликовал книгу "Сущность процента и причины его существования". Книга открывается обширным вступлением, в котором - в полном соответствии с традициями экономистов Центральной Европы - приведен обзор прежних теорий; Кассель упрекает своих предшественников в том, что они шли по ложному пути, причем особенно достается Бем-Баверку. Кассель отвергал понятие ажио, считая, что оно, по существу, лишено четкости и что акцент на идее обмена между настоящим и будущим не особенно удачен 126. Кассель был убежден в том, что процент представляет собой просто цену, уплачиваемую за определенный предмет или за услугу. По его мнению, только такой подход вообще позволяет понять те аспекты процента, которые связаны со спросом и предложением и которые невозможно объяснить с помощью "трех оснований" Бем-Баверка. Однако и сам Кассель не добился больших успехов: процент ему представлялся ценой, уплачиваемой за "ожидание" или за использование капитала, а капитал он определял как "независимый и первичный" фактор производства 127 - взгляды, которые следует признать довольно примитивными. Более того, когда Кассель говорил, что процент лишь выражает реальные экономические условия и поэтому не обязательно знать, на каком уровне он должен находиться, тем самым вся проблема сводилась к спросу на заемные средства и их предложению. Кассель связывал этот вопрос с проблемой ожидания услуг, которые могут быть предоставлены товарами длительного пользования 128. Ожидание, по словам Касселя,- это неотъемлемый элемент экономики, потому что с теоретической точки зрения производство включает и затрату времени. Такая затрата фактически является синонимом капитала, и поэтому она образует фактор производства. Для того чтобы измерить ожидание, требуется лишь умножить определенную сумму денег на продолжительность периода. Однако все это в основном производит впечатление словесных ухищрений, поскольку Кассель здесь скользил по поверхности реальных экономических явлений. Совершенно очевидно, что его анализу не свойственны теоретическая глубина и подлинное проникновение в сущность событий. При всем своем многословии Бем-Баверк как теоретик был явно выше Касселя.
С увеличением численности населения спрос на "ожидание" удовлетворяется благодаря обычному накоплению капитала 129. Изменения техники, ведущие к сбережению капитала, сокращают спрос на "ожидание". Однако, по словам Касселя, как правило, спрос на капитал непрерывно расширяется, и эта тенденция может еще более усиливаться низкой процентной ставкой 130. Он полагал, что существует важное различие между сбережением капитала, когда процентная ставка превышает 3 %, и сбережением капитала при более низкой процентной ставке. Кассель доказывал, что реакцией на изменения процентной ставки при низком исходном уровне могут явиться резкие колебания в размерах сберегаемого капитала. При высоких процентных ставках сбережение, по всей видимости, обусловлено наличием ресурсов, однако, когда процентная ставка понижается, капиталисты сберегают меньше, а средние слои населения - больше 131. Капиталист заинтересован в равномерном поступлении дохода, в связи с этим более низкая процентная ставка способствует потреблению капитала. Однако утверждение о том, что уменьшившееся сбережение капиталистов компенсируется расширившимся сбережением средних слоев, представляется лишенным реальных оснований.
Здесь Кассель ставит интересную и малоизученную проблему соотношения между сбережениями и продолжительностью жизни. Он полагал, что кратковременность человеческой жизни ставит понижению процентной ставки предел, так как исчезают стимулы к слишком продолжительному сбережению, преследующему цель: обеспечение постоянного притока доходов 132. В связи с этим маловероятным представляется такое понижение процентной ставки, при котором она окажется намного меньше 3%, вследствие того что столь низкая ставка лишь побудила бы к потреблению капитала. Тем самым предполагается, что, когда ставка ниже 3%, реакция сбережений на ее колебания эластична, а при ставке, превышающей 3%, эта реакция обычно утрачивает эластичность. Падение процентной ставки ниже уровня в 3% позволяет владельцам ценных бумаг, превратив свои вложения в аннуитеты, увеличить денежные доходы. Этим Кассель хотел сказать, что поддержание денежных расходов на прежнем уровне в условиях снижения процентных ставок приводит к потреблению капитала, а это, в свою очередь, может уменьшить предложение капитала 133. Эти тенденции устанавливаются в периоды, когда большая часть капитала оказывается в распоряжении старшего поколения. Фактором, противодействующим влиянию этой тенденции и расширяющим размеры наличного капитала, является увеличение продолжительности жизни. Однако там, где преобладающая часть капитала принадлежит учреждениям и корпорациям, для которых невозможно определить продолжительность жизни, аргументация Касселя, по-видимому, лишается смысла. Кроме того, основной стимул к сбережению, вероятно, заключается не в стремлении индивидуума равномерно получать доход, а в желании обеспечить своих детей в начале их жизненного пути. Такие мотивы, по-видимому, не связаны с размерами процентной ставки.
Тем не менее сбережение, с точки зрения Касселя, образует источник капитала или "ожидания". В свое время среди экономистов было распространено мнение о том, что сбережение образует вычет из дохода, в том числе и из заработной платы; это создавало впечатление, будто бы существует авансируемый капиталистом фонд заработной платы. Но в действительности, продолжал Кассель, в условиях бесперебойно функционирующей экономики дело обстоит не так. В этих условиях существует скорее непрерывный поток товаров, среди которых одни представляют незавершенное производство, а другие - готовую продукцию. Владельцы сбережений претендуют на часть этого потока: это и есть процент. Рабочие также предъявляют свои притязания в форме заработной платы. Обе части потока совместно образуют потребление. Складывается впечатление, что Кассель приближался здесь к "исследованию потоков", но в конечном счете он увязал в довольно громоздких формулировках. Внезапно существенным фактором у Касселя становился не сам реальный капитал, а скорее возможность распоряжаться капиталом. Однако, несмотря на использование новых определений и терминов, весь анализ Касселя почти не отличается от обычного описания механизма спроса и предложения.
Подробное исследование ренты у Касселя мало способствовало дальнейшему развитию этого аспекта теории распределения. Он выступил против теории ренты Рикардо, утверждая, что в действительности рента представляет собой элемент издержек производства 134. Однако нечеткая трактовка Касселем различий между рентой, как договорным платежом, и теоретическим понятием ренты порождала немалую путаницу. Центральный принцип всей теоретической системы - редкость - определяет ренту, которая, с его точки зрения, является не чем иным, как ценой услуг земли. По существу, такое заключение не может вызвать возражений, с ним соглашался и Викселль 135; но утверждение Касселя о том, что Рикардо не принимал во внимание различий в капитале и труде, используемых на отдельных земельных участках, попросту неверно. Кроме того, предположение Касселя насчет того, что можно увеличить стоимость продукта, уменьшив количество используемой земли, обнаруживает компромисс между принципами возрастающей и убывающей доходности.
Теории заработной платы Кассель подразделял на пессимистические и оптимистические, в качестве примера пессимистической теории, которую, как и можно было ожидать, Кассель отвергал, он ссылался главным образом на концепцию Рикардо. Пессимистические теории являются ошибочными в своей основе, о чем свидетельствует, по его мнению, непрерывное повышение как заработной платы, так и жизненного уровня 136. Как уже отмечалось, Кассель подверг критике теорию фонда заработной платы вследствие того, что наряду с прочими ошибочными положениями она предполагала наличие периодичности в хозяйственной жизни, тогда как в действительности такой периодичности не существует. Теория предельной производительности, которая, по мнению Касселя, относится к числу "оптимистических", также ошибочна вследствие того, что используемый в уравнении цены маржиналистский принцип не носит объективного характера 137. Как и по другим факторам производства, заработная плата представляет просто цену, определяемую относительной редкостью. Последнюю же следует рассматривать с точки зрения спроса на данный фактор производства, а спрос в свою очередь зависит от работы, которую требуется проделать. В таком случае основным фактором производства оказывается труд (другим фактором является ожидание), причем существует много различных видов труда. Это существенно осложнило проблему, и, рассматривая труд в качестве фактора производства, приходилось подразумевать под ним возможность на протяжении данного промежутка времени приводить в действие определенные способности 138. Ценой, уплачиваемой за такое право или возможность распоряжаться трудом, и является, как утверждал Кассель, заработная плата. Подобные представления опять-таки мало отличались от обычной теории спроса и предложения, причем в описание механизма спроса и предложения вносилась крайняя путаница, поскольку доход рабочего, говорил Кассель, включает некую сумму сверх "заработной платы". Он не уточнял, что же представляет собой такой излишек, но считал, что размеры заработной платы и дохода не совпадают 139. Такое утверждение, разумеется, правильно, если рабочий владеет акциями и другими ценными бумагами, однако Кассель, вероятно, имел в виду не это.
Низкий уровень заработной платы в таком случае можно объяснить наличием излишней рабочей силы. Во втором издании книги "Общественное хозяйство" Кассель высказался в поддержку рационализации промышленности и с сожалением говорил о том, что профсоюзные монополии, тарифы и правительственная помощь безработным ставят препятствия на пути повышения эффективности 140. О консервативных взглядах Касселя свидетельствует также и его утверждение, будто лучше способствовать тому, чтобы каждый рабочий смог заботиться о себе сам, чем устанавливать доплаты рабочим в случае низкого заработка 141. Кассель полагал, что свобода передвижения из одной страны в другую превратит труд в более подвижный фактор производства. Впоследствии Гуннар Мюрдаль подчеркнул, что в этом вопросе взгляды Касселя, по крайней мере в их общем виде, совершенно правильны 142. Однако основные упреки он, как и можно было предположить, адресовал профсоюзам, которые, по его мнению, пытаются установить "монополии" в сфере своей деятельности. В этом, по Касселю, и состоит основная причина безработицы, поскольку выдвигаемое профсоюзами требование высокой заработной платы приводит к тому, что спрос оказывается меньше предложения, а это по сути дела автоматически влечет за собой безработицу. Предложенное Касселем решение заключается в том, чтобы использовать большее количество рабочих в сельском хозяйстве и снизить уровень заработной платы промышленных рабочих. Он, по-видимому, не понимал, что последняя задача должна быть осуществлена законодательным путем, потому что в условиях рыночного хозяйства обе указанные задачи находятся в явном противоречии. Единственную разумную причину ограничения миграции он видел в "...естественном желании сберечь лучшие свойства расы, сохранить ее чистоту, предотвратить смешение с такими элементами, которые, сами по себе обладая достоинствами, оказывают пагубное влияние на будущность данной расы" 143.
Стоимость денег также определяется принципом редкости, что проявляется в относительной дефицитности средств, обладающих реальной покупательной силой. Но теория денег носит столь же статичный характер, как и вся остальная система Касселя. Основная денежная единица фиксирована и неизменна, в известном смысле о ней просто достаточно сказать, что она существует, так что цены можно определить из системы уравнений, характеризующих общее равновесие. Кассель полагал, что в этом проявляется единство теории денег и теории цен; однако, если такое единство и существует, оно чисто формально. Рассматривая Проблему денег, он, по существу, воспроизводил количественную теорию, согласно которой общий уровень цен зависит от количества денег в обращении. Но Кассель нигде не уточнил, что он при этом имел в виду: зависит ли стоимость денег от политики банков или она основывается на соотношении между общей суммой обращающихся денежных знаков и единицей золотых денег, служащих их обеспечением, а также на возможности обменять денежные знаки на золото.
Довольно широкую известность принесло Касселю его исследование количественного соотношения между размерами золотого запаса и уровнем цен. Сопоставив оптовые цены в 1850 и 1910 гг. с размерами золотого запаса, он пришел к выводу о том, что цены в эти годы находились примерно на одном уровне. По его словам, это объясняется неуклонным и постепенным увеличением золотого запаса в среднем на 2,8% в год. Периоды повышения цен (например, рост цен с 1896 по 1914 г.) были вызваны чрезмерным увеличением золотого запаса, а причиной понижения цен с 1873 по 1896 г. явился недостаток золота. Поэтому стабильность цен, по-видимому, обеспечивается при поддержании надлежащей пропорции между золотым запасом и темпами хозяйственного роста. Если это условие не соблюдается, тогда как утверждал Кассель, трудно сохранять цены на одном и том же уровне 144. В случае когда изменение золотого запаса не соответствует темпам хозяйственного роста, возникает необходимость в использовании резервов центральных банков. Однако Кассель проходил мимо известного факта, что в XIX в. долгое время серебро играло более важную роль, чем золото. К тому же периоды, которые он выбрал для обоснования своей концепции, по-видимому, нехарактерны, поскольку это были именно те годы, когда расширялось использование золота. Аргументация Касселя становится еще более уязвимой, если принять во внимание, что розничные цены в тот период были гораздо менее стабильны, чем оптовые. С таким же успехом можно доказывать, что уровень цен был скорее причиной, а не следствием изменений в масштабах добычи золота145.
Кассель также пытался увязать регулирование золотых запасов и денежного обращения с процентом и сбережением. В связи с существованием принципа редкости, то есть механизма, благодаря которому устанавливается соответствие между спросом и ценой, становится нелогичной мысль о том, что недостаточные размеры дохода исключают возможность сбережения. Исчерпание средств для инвестирования Кассель считал немыслимым вследствие того, что лица, осуществляющие сбережения, просто могут предоставить необходимый капитал. Если должно произойти тезаврирование денег в каких-либо формах, то в качестве противодействующего средства можно использовать кредитно-денежную политику, включая выпуск дополнительных денежных единиц. Явная противоречивость таких представлений не смущала Касселя, согласно которому все хозяйственные недуги излечиваются с помощью манипуляций в сфере денежного обращения и изменения ставок банковского процента. Даже неограниченная бумажно-денежная эмиссия может обеспечивать благотворные результаты, однако наилучшей политикой после первой мировой войны явилось бы возвращение к золотому стандарту. Подобные представления восходили к викторианской эпохе, и в 20-х годах Кейнс убедительно доказал, что такая политика приводит к гибельным последствиям. Кассель мог лишь утверждать, что восстановление свободного размена на золото оказалось невозможным, так как валютные курсы не соответствовали внутренней покупательной способности денег в различных странах - ведь эта проблема еще более острая, чем вялое движение капитала в сфере международной торговли.
И если многие из идей Касселя сомнительны, все же его исследование экономического цикла представляется в основном довольно удачным. Еще в самых ранних работах Кассель отмечал периодичность торговых кризисов и задавал вопрос: как можно охарактеризовать такие кризисы в свете политических потрясений, нарушений в сфере денежного обращения, изменений тарифов, правительственного вмешательства и роста монополий? Если бы не такие чрезвычайные факторы, хозяйственная система, по его мнению, не знала бы никаких потрясений. Однако Кассель признавал, что кризисы могут вызываться изменениями в технике, а также процессами, развертывающимися при переходе от примитивного или феодального хозяйства к более сложному хозяйственному строю. Когда Кассель говорил о том, что важными показателями цикла являются выплавка чугуна и добыча угля, кажется очевидным, что на его представления оказали влияние Шпитгоф и Туган-Барановский. Кассель писал: "В период подъема особенно быстро увеличивается производство основного капитала; в период спада, или депрессии, производство этих товаров падает ниже ранее достигнутого уровня" 146. Чуть дальше он добавлял: "...изменения, происходящие от периода подъема до периода спада, по самой своей сущности представляют изменения в размерах производства постоянного капитала, однако они не связаны непосредственно с темпами развития производства" 147. Дополнительный спрос на рабочую силу, вызываемый расширением производства, удовлетворяется благодаря существованию безработных, ряды которых часто пополняются за счет избыточных работников сельского хозяйства. Такое движение рабочей силы отражает меняющуюся структуру экономики 148. В фазе подъема в условиях хозяйственного роста усиливается процесс перехода рабочих из сельского хозяйства в промышленность, а также ускоряется развитие отраслей, выпускающих капитальные блага. В такие периоды темпы роста часто оказываются выше "нормальных" - мысль, которую в послекейнсианской политической экономии развивали Рой Харрод и Евсей Домар. В концепции Касселя подразумевалось также понятие акселератора; особенно наглядно это проявилось в утверждении о том, что сокращение потребительского спроса вызывает уменьшение выпуска потребительских товаров и в конечном счете - приостановку развития в зависящих от них отраслях, выпускающих производственные блага. Например, анализируя развитие судостроительной промышленности Англии, Кассель отмечал, что "...достаточно небольших отклонений от устойчивого пропорционального роста, чтобы вызвать серьезные потрясения в судостроительной промышленности. Поэтому маловероятной кажется перспектива такого развития отраслей, производящих капитальные блага, при котором эти отрасли будут функционировать совершенно равномерно, не подвергаясь никакому влиянию [циклических колебаний]" 149.
Конец бума наступает в условиях возросшей редкости капитала, которая отражается на процентной ставке. При данном уровне доходов низкая процентная ставка означает высокую стоимость капитала. По мере того как спрос на капитал расширяется, он оказывает давление на процентные ставки, вызывая их повышение, а это, в свою очередь, приводит к падению стоимости капитала. Когда прибыль оказывается ниже уровня процента, исчезают стимулы к производству основного капитала. Бум сменяется депрессией. Однако Кассель не указывал точно, что же является первопричиной депрессии - изменение процентной ставки или изменение стоимости постоянного капитала. Он настойчиво утверждал, что в высшей точке подъема не существует "насыщения" хозяйства капиталом. По его мнению, всегда имеется достаточно возможностей для вложения капитала, и поэтому нельзя полагать, что основную роль играет снижение ожидаемого дохода на капитал. Сомнения и колебания, возникающие в такой момент, вызываются скорее повышением процентных ставок. Это означает не перепроизводство, а недостаток капитала и, разумеется, недостаток сбережений; все это проявляется в том, что предприниматели не могут завершить начатые объекты 150. Такая нехватка капитала обычно маскируется тем, что во время процветания банковская система расширяет предложение денег. Другими словами, происходит разрыв между денежными потоками и производством.
Кассель утверждал, что предпосылки возобновления экономического цикла не исчезают; непрерывно повторяясь, он воплощает ту цену, которую приходится платить за прогресс. Только таким образом можно обеспечить переход к новой технологии, возникновение новых отраслей и использование новых ресурсов, то есть все то, что характеризует прогрессивное хозяйство. Такие процессы играют роль внешних толчков, без которых постепенно исчезли бы циклические колебания. Следовательно, в самом внутреннем механизме капиталистической экономики не содержится никаких причин, порождающих подъем и процветание, - они всегда вызываются внешними толчками. В связи с этим теория Касселя приобретала, как отмечал Элвин Хансен, почти эконометрический характер. Изобретения, быстрое хозяйственное развитие новых районов и рост населения ведут к "вспышкам" новых инвестиций, вызывая такой рост цен на капитальные блага, при котором эти цены оказываются выше существовавших вначале издержек. Впоследствии процентные ставки повышаются, и процесс капитализации влечет за собой снижение стоимости постоянного капитала. Параллельно, вероятно, происходит увеличение издержек, с которыми сопряжено производство постоянного капитала, вследствие чего сокращается доход, образующийся как разность между стоимостью оборудования и издержками его производства. Все эти процессы, а также различные лаги, которыми характеризуются ответные реакции предпринимателей, и образуют основную причину, порождающую периодическое развертывание подъемов и спадов. К сожалению, анализ Касселя в большинстве случаев был недостаточно четким: если всегда существуют возможности для новых инвестиций, почему Hie в таком случае не происходит систематического роста? Несколько легковесно решался также вопрос о том, почему исчезают стимулы к инвестированию. Действительно ли процентная ставка играет столь важную роль? Являются ли внешние толчки единственным источником экономического развития? Несмотря на обширные статистические материалы и отдельные глубокие замечания, вся теоретическая концепция рухнула под тяжестью вопросов, оставшихся без ответа.
Идеи Касселя оказали существенное влияние и на развитие другой области экономической теории - теории международной торговли. В этой области он также в основном придерживался принципов экономической науки XIX в. Хотя Кассель настойчиво утверждал, что он не относится к числу догматических приверженцев принципа свободной торговли, однако в своей лекции, прочитанной в 1934 г., он высказал убеждение в том, что все существующие в мире беды порождены протекционистской политикой 151. Основным фактором, способствовавшим появлению этих зол, было, по его мнению, нарушение равновесия в сфере денежного обращения, так как из-за этого не могли полностью проявиться естественные процессы хозяйственного восстановления. "Дефляция", которая развернулась в Соединенных Штатах с 1928 г., парализовала вывоз капитала и вызвала кредитные ограничения во внутренней торговле. Это привело к падению цен и повлекло за собой широкую волну банкротств среди заемщиков. Правительство прибегло к протекционистской политике, пытаясь возвести оборонительную "китайскую стену", однако, по мере того как хозяйственный недуг распространялся из одной страны в другую, подобные мероприятия теряли смысл. Квоты, мероприятия по осуществлению контроля и рестрикции на практике приводили лишь к углублению депрессии. Усиление автаркии подрывало международное разделение труда и вызывало сокращение мирового производства. Потерпел крушение золотой стандарт, который ранее так эффективно функционировал, опираясь на принцип паритета покупательной силы. Ставки заработной платы больше уже не могли приспосабливаться к притоку и отливу валютных резервов из одной страны в другую. Мероприятия по осуществлению протекционистской политики вовлекли правительство в сферу деятельности частных предпринимателей и неминуемо вели к плановой экономике. А это влекло за собой еще более серьезные проблемы, потому что в условиях плановой экономики распределение дохода между сбережением и потреблением не может быть сколько-нибудь эффективным. По мере того как получают распространение социалистические идеи, раз и навсегда исчезает вера в автоматическое функционирование экономики .
Решение этой острой проблемы заключалось, по мнению Касселя, в обеспечении "нормальных" валютных курсов, когда цены, заработная плата и издержки могут приспосабливаться к этим курсам; тем самым установился бы подлинный паритет покупательной силы различных валют. Только таким путем могла бы быть обеспечена надежная гарантия равновесия в международных экономических отношениях. Хотя понятие паритета покупательной силы не было новым, активные выступления Касселя в печати в поддержку этого принципа создавали впечатление, что он его автор. Однако эта теория была выдвинута Джоном Уитли, который еще в 1803 г. довольно четко изложил основные ее положения. А Кассель только в 1916 г. выступил в защиту теории международных экономических отношений, основанных на определенных соотношениях между средними уровнями цен в отдельных странах. Он доказывал, что в условиях нормальной торговли устанавливается такой валютный курс, который отражает соотношения между покупательной силой соответствующих . валют. Когда в одной из стран цены повышаются, валютные курсы должны измениться таким образом, чтобы новый курс был равен старому, помноженному на коэффициент, который характеризует соотношение между "степенью развития инфляции" в соответствующих странах. Иначе говоря, новый валютный курс устанавливается исходя из соотношения между покупательной силой денег в различных странах. Теория Касселя в основном ориентировалась на условия бумажно-денежного обращения и предполагала, что постоянные валютные курсы могут поддерживаться с помощью кредитно-денежной политики, оказывающей влияние на уровень цен на внутреннем рынке. При существовании паритета покупательной силы ни одна страна не будет иметь преимуществ перед другими. Существует определенный валютный курс, который позволяет стране торговать даже в том случае, если она располагает недостаточными ресурсами 152. Эти различия могут быть достаточно велики для того, чтобы сделать выгодной перевозку товаров, несмотря на транспортные издержки, ибо побудительным мотивом международной торговли, по словам Касселя, являются именно такие особенности, основывающиеся на различиях в первичных факторах производства, производственных функциях и спросе. Задача торговли состоит в выравнивании этих различий 153, Паритет покупательной силы, по существу, превращается в характеристику определенных отношений и вместе с тем становится объяснением причинной связи. Валютные курсы определяются относительными уровнями цен и в конечном счете, разумеется, вездесущим принципом редкости.
Однако теория должна отвечать не только условиям бумажно-денежного обращения, но и условиям золотого стандарта. Даже если предположить, что движение валютных курсов ограничено "золотыми точками", все же должно оставаться достаточно возможностей для того, чтобы относительный спрос, предъявляемый одной из стран на товары другой, вызывал изменения в уровне цен 154. Однако это критическое замечание, вскрывавшее ограниченность теории Касселя, не смущало его: пытаясь отвести возражения, Кассель утверждал, что он имеет в виду общий уровень цен и что при рассмотрении товаров, участвующих в международной торговле, он отвлекается от транспортных издержек и тарифов. Такая трактовка, понятно, сводила всю проблему к бесплодным трюизмам. Единственное соотношение, которое оказывается существенным для международной торговли,- это отношение между ценами различных товаров, которые фактически поступают в каналы торговли. Мы стремимся приобрести другую валюту не в качестве всеобщего платежного средства, а как средство, которое позволяет купить определенные товары. Общий уровень цен не имеет отношения к этой проблеме. Кроме того, следует принять во внимание не только транспортные издержки и тарифы, но также и возможность конвертирования данной валюты в валюту других стран. Суть проблемы достаточно проста: внутренняя покупательная способность национальной валюты не обязательно должна совпадать с ее внешней покупательной силой 155.
Поскольку многие положения, высказанные Касселем, быстро устаревали, кажется непонятным, почему следует придавать важное значение его произведениям. Но дело в том, что они пользовались широким влиянием, особенно после первой мировой войны. Правда, у него было также немало противников. Касселя обвиняли в том, что его возражения против теории стоимости были продиктованы лишь личными соображениями и сводились к словесным заклинаниям, совершенно бессильным опровергнуть эту теорию и изгнать "злого духа" 156. Несмотря на отчаянную борьбу против теории австрийской школы, Кассель, по существу, сам прибегал к принципу вменения, когда пытался объяснить установление цен на факторы производства. Его теория большей частью совершенно лишена оригинальности, причем Кассель склонен был к опрометчивым суждениям, о чем свидетельствует, например, неправильная трактовка концепции Рикардо. Убеждения Касселя полностью гармонировали с английским либерализмом XIX в. Его философским взглядам был присущ эмпиризм и индивидуализм 157; об этом наглядней всего свидетельствует то, что он не мог отделаться от проблемы стоимости. Если бы Кассель захотел прислушаться к голосу других людей, а не руководствовался бы только своим собственным мнением, он, наверно, осознал бы указанный недостаток.
Кассель имел много последователей благодаря своей трактовке текущих событий хозяйственной жизни. Его отчеты и статьи, часто появлявшиеся в шведской печати, принесли ему репутацию "реалиста". Это во многих отношениях способствовало переходу молодых шведских экономистов к практическому применению экономического анализа и помогало им избавиться от увлечения теоретической схоластикой. И если трудам Касселя и не присуща такая тщательность и глубина научного исследования, какую можно обнаружить у некоторых его современников, все же его влияние оказалось не меньшим. 88 См. выше, стр. 357. 89 См. разносную рецензию Викселля на работу Касселя "Теория общественного хозяйства", приведенную в книге: Wi cksell. Lectures..., I, pp. 219H. 90 G u s t a v Cassel, The Nature and Necessity of Interest, 1903, переиздание: New York, 1957.
91 Cassel, Theory of Social Economy, 1918, перевод: New York, 1924. Но перевод был настолько плох, что впоследствии эту книгу пришлось перевести еще раз (London, 1932). Для ознакомления с содержанием книги, безусловно, лучше использовать последний перевод.
92 Г. К а с с е л ь, Основные идеи теоретической экономии, Л., 1929: On Quantitative Thinking in Economics, London, 1935.
93 "On Quantitative .Thinking...", p. 6.
94 Г. К а с с е л ь, Основные идеи теоретической экономии, стр. 18
95 Там же, стр. 25.
96 Там же, стр. 31.
97 "Social Economy", pp. 50ff. Большая часть ссылок, приводимых здесь, относится к переводу 1924 г.
98 "Quantitative Thinking...", p. 30.
99 "Social Economy", p. 80.
100 Ibid., p. 84.
101 Ibid., p. 109.
102 "Quantitative Thinking...", p. 123.
103 Ibid., p. 173.
104 "Quantitative Thinking...", pp. 122ff. Кассель критиковал Поля Дугласа, который в своей работе "Theory of Wages", 1934, переиздание: New York, 1957, пытался эмпирически проверить правильность теории предельной производительности. Кассель доказывал, что неправильна была основная формула, используемая Дугласом, поскольку нельзя исходить из того, что показатели производственной функции являются постоянными величинами. Кассель, по существу, утверждал, что в силу характера статистических данных сложные математические построения, к которым прибегал Дуглас, не оправдывают себя. Кроме того, выводы Дугласа, как писал Кассель, могут быть справедливы лишь в ограниченных пределах, вследствие того что Дуглас рассматривал лишь отрасли обрабатывающей промышленности, а внутри этих отраслей - лишь основной капитал. См. Cassel, ibid., p. 135.
105 "Social Economy", p. 24.
106 "Quantitative Thinking...", p. 22.
107 "Social Economy", p. 49.
108 "Quantitative Thinking...", pp. 80tf.
109 См. выше, стр. 292.
110 "Social Economy", pp. 61ff.
111 "Quantitative Thinking...", p. 63. Между прочим, нельзя не увидеть связи между этими утверждениями и позицией Мизеса и Хайека.
112 См. "Nature and Necessity of Interest", p. 68.
113 "Social Economy", p. 2.
114 "Quantitative Thinking...", p. 1.
115 Г. Кассель, Основные идеи теоретической экономии, стр. 47.
116 "Social Economy", p. 89.
117 "Quantitative Thinking...", p. 153.
118"Social Economy", p. 75.
119 Ibid., p. 76.
120 Wicksell, Lectures..., I, p. 230.
121 См. R. Dorfman, P. A. Samuelson and R. M. S о 1 о w, Linear Programming and Economic Analysis, New York, 1958.
122 "Social Economy", p. 118.
123 Ibid., p. 147.
124 CM. Wicksell, Lectures..., I, pp. 225ff.
125 P a t i n k i n, op. cit., pp. 445П.
126 "Interest...", p. 61.
127 Ibid., p. 67.
128 Ibid., p. 87.
129 Ibid., p. 99.
130 Ibid., p. 128.
131 Ibid., p. 145.
132 Ibid., p. 155.
133 "Social Economy", p. 245.
134 этот вопрос изложен в втором издании "Social Economy", 1932, перевод, р. 264.
135См. Wicksell, Lectures..., I, p. 243.
136 "Social Economy", p. 296.
137 Ibid., p. 301.
138 Ibid., p. 307.
139 Ibid., p. 308.
140 См. второе издание "Social Economy", pp. 342ff.
141 Ibid., p. 337.
142 См. его "An International Economy", New York, 1956, особенно Chap. VII, pp. 89ff.
143 Cassel, Recent Monopolistic Tendencies, Geneva, 1927, p. 12.
144 "Social Economy", p. 472.
145 Статистические методы Касселя подвергнуты резкой критике в статье: J. Т. Р h i n n e у. Gold Production and the Price Level, Quarterly Journal of Economics, August, 1933, pp. 674ff.
146 "Social Economy", p. 521.
147 Ibid., p. 523.
148 Ibid., p. 545.
149 Ibid., p. 571.
150 Ср. со взглядами Хайека по этому вопросу, излагавшимися выше, стр. 224 и след.
151 "From Protectionism through Planned Economy to Dictatorship", International Conciliation, New York, October, 1934, p. 307.
152 "Social Economy", pp. 658ff.
153 Ibid., p. 665.
154 CM. Jacob Viner, Studies in the Theory of International Trade, New York, 1937, p. 381.
155 Критические замечания по этому вопросу можно найти также в работах: А. С. Р i g о u, Essays in Applied Economics, London, 1930; J. M. К e у n e s, Treatise on Money, London, 1930, I, pp. 72ff.
156 См. Gunnar Myrdal, Value in Social Theory, London, 1958, p. 238.
157 Одним из первых заметил это сходство Эджворт. См. Edgeworth, Professor Cassel's Treatise, Economic Journal, Vol. 30, 1920, p. 533.

[Экономическая школа]

http://seinst.ru/page604/
http://seinst.ru/images/kassel.jpg
Cassel Carl (1866 — 1945)

К моменту своей смерти в 1910 году Вальрас имел ряд последователей в Италии и Америке, но в основных центрах академической экономической науки того времени — Англии, Германии и Австрии — реакция на теорию общего равновесия была в лучшем случае равнодушной, а в худшем — враждебной; математическая форма, в которой Вальрас выразил свои идеи, была сама по себе достаточной гарантией продолжительного отказа от его произведений. Что сохранило теорию общего равновесия в живых, так это книга Касселя «Теория общественной экономики» (Theory of Social Economy, 1918), которая представила систему Вальраса в весьма упрощенном виде, избавив от всех математических подробностей. И действительно, упрощение было лозунгом всего представления Касселя: теория полезности была отвергнута на тех основаниях, что никто никогда не изобретал метода измерения полезности, и имеющая отрицательный наклон кривая спроса на товары формулировалась в стиле Курно как эмпирически установленный факт. Все распределение на основе предельной производительности также было отвергнуто, а вместо этого ценообразование на факторы производства объяснялось, отчасти тайком, на основе допущения о фиксированных коэффициентах производства. В целом, относительные цены объяснялись просто соотношением между «редкостью» и «потребностями». Простота аргументации и замечательная доступность книги Касселя обеспечили ей успех. Она была переведена на многие языки и была, вероятно, самым широко читаемым учебником по экономике в годы между двумя мировыми войнами.

Его более ранняя работа «Сущность и необходимость процента» (The Nature and Necessity of Interest, 1903) также получила широкую известность. Кассель отбросил все сложные аргументы теории капитала и процента Бем-Баверка и вместо этого вернулся обратно к проведенному Вальрасом различию между потребительскими товарами краткосрочного пользования и капитальными товарами длительного пользования, услуги которых становились доступными только после неопределенного периода «ожидания». «Ожидание» как величина, измеряемая в двух отношениях — как сумма денег и промежуток времени, — рассматривалось в качестве отдельного фактора производства; процент возникал просто благодаря внутренне присущей редкости этого фактора. Обращаясь к причинам, управляющим предложением ожидания, Кассель отрицал, что кривая предложения сбережений обязательно имеет положительный наклон на всем своем протяжении. Тем не менее, — и это был один из наиболее удачных аргументов книги — существует нижний предел в 2-3%, ниже которого процентная ставка вряд ли снизится из-за ограниченной продолжительности человеческой жизни. При ставке процента ниже, чем, скажем, 2%, жизнь человека в трудоспособном возрасте слишком коротка, чтобы сделать возможным для большинства людей сбережение достаточной суммы для обеспечения себя в старости, то есть ликвидируется сам стимул сберегать. Короче говоря, когда ставка процента падает до 2 или 3%, острый дефицит ожидания гарантирует ее последующий рост.

Международная репутация Касселя улучшилась после Первой мировой войны благодаря его участию в дискуссии о репарационных платежах Германии и восстановлении золотого стандарта. В работе «Мировые финансовые проблемы» (The World’s Monetary Problems, 1921), содержащей два меморандума, написанных для Лиги Наций, Кассель выводит простое правило для определения того, находится ли обменный курс национальной валюты в состоянии равновесия: а именно, он должен находиться в таком же отношении, которое существует между уровнями цен данной страны и любой другой; говоря коротко, равновесные валютные курсы определяются как отношения между уровнями цен в различных странах. Это и есть знаменитая «теория паритета покупательной способности», которая навсегда осталась связанной с именем Касселя. Строго говоря, это некорректная теория, поскольку обменные курсы двух валют могут в лучшем случае зависеть от их относительной покупательной способности по одинаковым экспортным товарам; но цены на товары, не являющиеся предметом экспорта, обычно различаются от страны к стране. Другими словами, теория паритета покупательной способности игнорирует большое количество факторов, которые создают расхождения в средних ценах всех товаров между этими двумя странами. Тем не менее, во время всплесков активности, когда международные цены быстро изменяются, эта теория предлагает полезное динамическое правило для приблизительной оценки равновесных валютных курсов, и в общем случае можно справедливо считать, что ни одна страна не сможет избежать падения валютного курса, если ее внутренние цены растут с темпом, превышающим средние темпы инфляции в остальной части мира.

С ростом безработицы в 1930-х годах, Кассель проявил себя как один из ведущих критиков всех квази-кейнсианских лекарств для преодоления Великой депрессии, таких как общественные работы, пособия по безработице и, по сути, всех форм дефицитного финансирования. Когда была опубликована «Общая теория» Кейнса (1936), он отозвался о ней без малейших признаков симпатии и приложил усилия к тому, чтобы опровергнуть предложения Кейнса по мерам борьбы с безработицей.

Кассель родился в Стокгольме в 1866 году и получил докторскую степень по математике в Университете Уппсалы в 1895 г. После работы в должности преподавателя в Стокгольме на протяжении нескольких лет он заинтересовался экономикой и уехал в Германию для изучения этого предмета. Его первая статья в 1899 году и первая книга в 1900 вышли в Германии. Он вернулся в Швецию в 1901 г. и был принят на должность профессора экономики в Стокгольмский университет в 1903 г. Этот пост он занимал до 1936 г. В течение нескольких лет деятельность его кафедры в Стокгольме частично пересекалась с работой кафедры Викселля в университете города Лунда, но эти два человека никогда не виделись друг с другом. Виксель опубликовал резкую, но эффективную критику «Теории общественной экономики» Касселя, и, с точки зрения социальных и политических взглядов, конечно, трудно представить двух более отстоящих друг от друга людей. Кассель прекратил публиковаться по вопросам экономики в 1938 г. и умер в 1945 г. в возрасте 78 лет.

Литература

K.G. Landgren, Cassel, Karl Gustav, International Encyclopedia of the Social Science, vol. 2, ed. D.L. Sills (Macmillan Free Press, 1968).

Смотри также: Селигмен Б. Густав Кассель: экономическая теория как "чистая" теория цен

[Википедия]

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9A%D0%B0%D1%81%D1%81%D0%B5%D0%BB%D1%8C,_%D0%9A %D0%B0%D1%80%D0%BB_%D0%93%D1%83%D1%81%D1%82%D0%B0% D0%B2
Материал из Википедии — свободной энциклопедии
У этого термина существуют и другие значения, см. Кассель (значения).
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/f/f6/Gustav_Cassel.jpg/357px-Gustav_Cassel.jpg
Карл Густав Кассель
Karl Gustav Cassel

Дата рождения:

20 октября 1866
Место рождения:

Стокгольм
Дата смерти:

15 января 1945 (78 лет)
Место смерти:

Стокгольм
Страна:

Швеция
Научная сфера:

экономика
Место работы:

Стокгольмский университет
Альма-матер:

Уппсальский университет

Карл Густав Кассель (швед. Karl Gustav Cassel; 20 октября 1866, Стокгольм — 15 января 1945, там же) — шведский экономист, представитель Стокгольмской школы. Учился в университете г. Упсала. Преподавал в Стокгольмском университете.

Основные произведения

«Теория социальной экономики» (Theoretische Sozialökonomie, 1918);
«Фундаментальные идеи экономической науки» (Fundamental Thoughts in Economics, 1925).

Литература

Блауг М. Кассель, Карл Густав // 100 великих экономистов до Кейнса = Great Economists before Keynes: An introduction to the lives & works of one hundred great economists of the past. — СПб.: Экономикус, 2008. — С. 117-120. — 352 с. — (Библиотека «Экономической школы», вып. 42). — 1 500 экз. — ISBN 978-5-903816-01-9.
Блюмин И. Г. Теория Касселя // Критика буржуазной политической экономии: В 3 томах. — М.: Изд-во АН СССР, 1962. — Т. I. Субъективная школа в буржуазной политической экономии. — С. 781-825. — VIII, 872 с. — 3 200 экз.
Кассель Густав // Италия — Кваркуш. — М. : Советская энциклопедия, 1973. — (Большая советская энциклопедия : [в 30 т.] / гл. ред. А. М. Прохоров ; 1969—1978, т. 11).

Ссылки

Биография и библиография К. Г. Касселя

[Википедия]

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9A%D0%B5%D0%B9%D0%BD%D1%81,_%D0%94%D0%B6%D0%BE %D0%BD_%D0%9C%D0%B5%D0%B9%D0%BD%D0%B0%D1%80%D0%B4
Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Джон Мейнард Кейнс
John Maynard Keynes
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/0/04/Keynes_1933.jpg
Джон Мейнард Кейнс на Бреттон-Вудской конференции
Род деятельности:

экономист
Дата рождения:

5 июня 1883[1][2]
Место рождения:

Кембридж, Великобритания
Страна:
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/a/ae/Flag_of_the_United_Kingdom.svg/30px-Flag_of_the_United_Kingdom.svg.png
Flag of the United Kingdom.svg Великобритания
Дата смерти:

21 апреля 1946[3][2] (62 года)
Место смерти:

Тилтон, Великобритания
Отец:

Джон Невил Кейнс
Мать:

Флоренс Ада Браун
Супруга:

Лидия Васильевна Лопухова (1892 - 1981)
Награды и премии:
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/7/73/Order_of_the_Bath_%28ribbon%29.svg/90px-Order_of_the_Bath_%28ribbon%29.svg.png
Орден Бани

Джон Ме́йнард Кейнс, 1-й барон Кейнс CB (англ. John Maynard Keynes, 1st Baron Keynes; 5 июня 1883 года, Кембридж — 21 апреля 1946 года, поместье Тилтон, графство Сассекс) — английский экономист, основатель кейнсианского направления в экономической теории.

Возникшее под влиянием идей Джона Мейнарда Кейнса экономическое течение впоследствии получило название кейнсианство. Считается одним из основателей макроэкономики как самостоятельной науки.

Кроме того, Кейнс создал оригинальную теорию вероятностей, не связанную с аксиоматикой Лапласа, фон Мизеса или Колмогорова, основанную на предположении, что вероятность является логическим, а не числовым отношением[уточнить].

Содержание

1 Биография
1.1 Личная и семейная жизнь
1.2 Образование
1.3 Карьера
2 Научная деятельность
3 Видение экономической науки
4 Экономисты, оказавшие влияние на работы Кейнса
5 См. также
6 Примечания
7 Литература
7.1 Список произведений
7.2 Библиография
8 Ссылки

Биография
Личная и семейная жизнь

Кейнс родился в семье известного экономиста, преподавателя экономики и философии в Кембриджском университете, Джона Невила Кейнса, и Флоренс Ады Браун (англ. Florence Ada Brown), успешной писательницы, занимавшейся также и общественной деятельностью, она была первой женщиной-мэром Кембриджа[4]. Его младший брат, Джефри Кейнс (англ. Geofferey Keynes) (1887—1982), был хирургом и библиофилом, его младшая сестра Маргарет (1890—1974) была замужем за лауреатом Нобелевской премии психологом Арчибальдом Хиллом. Племянница экономиста — Полли Хилл — также является известным экономистом. Мейнард Кейнс рос в университетской преподавательской среде, на его пятилетие прабабка Джейн Элизабет Форд написала ему:

Ожидается, что ты вырастешь очень умным, поскольку все время живешь в Кембридже

Работая в библиотеке в Итоне в шестнадцать лет, Кейнс построил генеалогическое древо Кейнсов, начиная с первого своего предка на территории Англии, прибывшего с Вильгельмом Завоевателем — Ульямома де Кааня, вассала герцога Роберта Мортэна, брата герцога Уильяма (Вильгельма) Нормандского[5].

Летом 1909 г. Мейнард Кейнс переехал в квартиру из нескольких комнат, расположенных в надвратном этаже старого сторожевого дома между Кинг-лэйн и Веббкортом в Кембридже. Это помещение Кейнс занимал до самой смерти. Нормы поведения в Королевском колледже становились всё менее и менее стеснительными. В одном из своих писем Дункану Гранту 5 декабря 1909 г. Мейнард после банкета писал: «Что с нами станет с нашими репутациями, ведают только небеса… Прежде мы никогда так себя не вели — и удивляюсь, если подобное когда-нибудь повторится…» Несомненно, Кейнс сгущал краски на потребу находившемуся в Лондоне Дункану, но тем не менее, историк Королевского колледжа Патрик Уилкинсон отмечает, что в 1908 г. посетителя колледжа поражало, как «откровенно мужские пары выставляли напоказ свою взаимную привязанность». 7 апреля 1909 г. Мейнард Кейнс и Дункан отправились в двухнедельный отпуск в Версаль. Это вызвало первый кризис в их отношениях. Дункан написал Генри Джеймсу: «Я сказал, что больше не люблю его», Дункан отказывался быть запертым в клетке единственной связи[6]. Кейнс продолжал материально помогать Гранту всю свою жизнь.

Родившись в семье профессора, Мейнард Кейнс был продуктом кембриджской цивилизации в самом её расцвете. В круг Кейнса входили не только философы — Джордж Эдвард Мур, Бертран Рассел, Людвиг Витгенштейн, но и такое экзотическое порождение Кембриджа, как Блумсберийская группа. Это был круг писателей и художников, с которыми Кейнса связывала тесная дружба. Его окружала атмосфера брожения умов и пробуждение сексуальности, характерная для перехода от викторианской Англии к эпохе короля Эдуарда VII[7].

В октябре 1918 года Кейнс встретил русскую балерину дягилевской антрепризы Лидию Лопухову на первых послевоенных сезонах в Лондоне, в 1921 году Кейнс влюбился в Лидию, когда она танцевала в дягилевской постановке «Спящей красавицы» Чайковского в лондонском театре Альгамбра. 4 августа 1925 года они поженились, как только Лидия получила развод от своего первого русского мужа Рандолфо Барроки[8]. В том же году Дж. М. Кейнс совершил свою первую поездку в СССР на празднование 200-летия Академии наук, а также стал балетным меценатом и даже сочинял балетные либретто. Кроме того, Дж. М. Кейнс был в СССР ещё в 1928 и 1936 годах с частными визитами. Брак Кейнса, по всей видимости, был счастливым, хотя из-за проблем медицинского характера супруги не могли иметь детей (в 1927 году у Лидии был выкидыш). Лидия пережила Кейнса и умерла в 1981 году[8].

Кейнс был очень высоким, примерно, 198 см. Кейнс был успешным инвестором и сумел сколотить неплохое состояние. После краха фондового рынка 1929 года Кейнс оказался на грани банкротства, но вскоре сумел восстановить своё богатство.

Увлекался коллекционированием книг и сумел приобрести многие оригинальные работы Исаака Ньютона (Кейнс называл его Последним Алхимиком (англ. «the last alchemist») и посвятил ему лекцию «Newton, the Man»[9]. В предисловии к «Лекциям по физике» Хидеки Юкавы упомянута также биографическая книга Кейнса о Ньютоне, но имеется в виду печатное издание этой лекции или более обширный труд, из контекста неясно[значимость не указана 813 дней].

К моменту смерти Кейнса в 1946 году его инвестиционный портфель оценивался в 400 тысяч фунтов стерлингов (сегодня это 11,2 миллиона), а стоимость коллекции книг и предметов искусства составила 80 тысяч фунтов стерлингов (2,2 миллиона)[10].

Интересовался литературой и драматургией, оказывал финансовую помощь Кембриджскому художественному театру, что позволило этому театру стать, хотя и только на некоторое время, наиболее значительным британским театром, расположенным вне Лондона.

Образование

Кейнс учился в Итоне, в королевском колледже в Кембридже, причём в университете учился у Альфреда Маршалла, который был высокого мнения о способностях студента. Профессор этики Генри Сиджвик обучал Кейнса гуманитарным наукам. Кейнс интересовался кроме экономики политикой, завоевал кресло президента Кембриджского союза студентом в 1905 г[11]. В Кембридже Кейнс принимал активное участие в работе научного кружка, которым руководил популярный среди молодёжи философ Джордж Мур, был членом философского клуба «Апостолы», где завязал знакомство со многими своими будущими друзьями, ставшими впоследствии членами Блумсберийского кружка интеллектуалов, созданного в 1905—1906 гг. Например, членами этого кружка были философ Бертран Рассел, литературный критик и издатель Клайв Белл и его жена Ванесса, литератор Леонард Вулф и его жена писательница Вирджиния Вулф, литератор Литтон Стрэчи.

Карьера

С 1906 по 1914 годы Кейнс работал в Департаменте по делам Индии, в Королевской комиссии по индийским финансам и валюте. В этот период он пишет свою первую книгу — «Денежное обращение и финансы Индии» (1913), а также диссертацию по проблемам вероятностей, основные результаты которой в 1921 году были опубликованы в работе «Трактат о вероятности». После защиты диссертации Кейнс начинает преподавать в Королевском колледже.

В период с 1915 по 1919 год Кейнс служит в Министерстве финансов. В 1919 году как представитель Министерства финансов Кейнс участвует в Парижских мирных переговорах и предлагает свой план послевоенного восстановления европейской экономики, который не был принят, но послужил основой для работы «Экономические последствия мира». В этой работе он, в частности, возражал против экономического притеснения Германии: наложения огромных контрибуций, которые в конечном итоге, по мнению Кейнса, могли привести (и, как известно, привели) к усилению реваншистских настроений. Напротив, Кейнс предлагал ряд мер по восстановлению экономики Германии, понимая, что страна является одним из важнейших звеньев мировой экономической системы.

В 1919 году Кейнс возвращается в Кембридж, но большую часть времени проводит в Лондоне, состоя в правлении нескольких финансовых компаний, редколлегии ряда журналов (был владельцем еженедельника Nation, а также редактором (с 1911 по 1945 гг.) журнала Economic Journal, занимаясь консультированием правительства.

В 1920-е годы Кейнс занимается проблемами будущего мировой экономики и финансов. Кризис 1921 г. и последовавшая за ним депрессия привлекли внимание учёного к проблеме стабильности цен и уровня производства и занятости. В 1923 году Кейнс публикует «Трактат о денежной реформе», где анализирует причины и последствия изменения стоимости денег, при этом уделяет внимание таким важным моментам, как влияние инфляции на распределение доходов, роль ожиданий, зависимость между ожиданиями в изменении цен и процентными ставками и т. д. Правильная денежно-кредитная политика, по мнению Кейнса, должна исходить из приоритета поддержания стабильности внутренних цен, а не ставить целью поддержание завышенного курса валюты, как это делало в тот период правительство Великобритании. Кейнс критикует проводимую политику в своём памфлете «Экономические последствия мистера Черчилля» (1925).

Во второй половине 1920-х годов Кейнс посвящает себя «Трактату о деньгах» (1930), где продолжает исследовать вопросы, касающиеся валютных курсов и золотого стандарта. В этой работе впервые появляется идея об отсутствии автоматической балансировки между ожидаемыми сбережениями и ожидаемыми инвестициями, то есть их равенства на уровне полной занятости.

В конце 1920-х — начале 1930-х годов экономику США поразил глубокий кризис — «Великая депрессия», охватившая не только американскую экономику — европейские страны тоже были подвержены кризису, причём в Европе этот кризис начался даже раньше, чем в США. Руководители и экономисты ведущих стран мира лихорадочно искали способы выхода из кризиса.

Как предсказатель, Кейнс оказался колоссально неудачлив. За две недели до начала Великой депрессии он делает предсказание о том, что мировая экономика вышла на тренд устойчивого роста и что рецессий не будет никогда[12]. Как известно, Великая депрессия была предсказана Фридрихом Хайеком и Людвигом Мизесом за один месяц до её начала[13]. Не понимая сути экономических циклов, Кейнс теряет во время депрессии все свои сбережения.

Отметим, что временами Кейнс проявлял интерес также и к России и к проводимому там в то время экономическому эксперименту. (Для этого были и личные основания, как напомним, его женой была русская по происхождению балерина). Существует даже такое предание, что Кейнс был в Советской России, где его встречал сам И. Сталин, попытавшийся представить ему страну в выгодном свете. Результатом явилось опубликование статьи «Беглый взгляд на Россию» («Short View on Russia»). Как бы там ни было, но известно, что Кейнс во многом сочувственно относился к проводимым в то время экономическим преобразованиям в Советском Союзе. Не следует забывать, что Кейнс в значительной степени был критиком капитализма. И хотя здесь его выводы не заходили так далеко, как это было у К. Маркса, они предполагали серьёзную корректировку капиталистической системы на основании предпосылки об отсутствии в рыночной экономике механизма саморегуляции.[14]

Кейнс был назначен членом Королевской комиссии по финансам и промышленности и Экономического консультативного совета[источник не указан 1917 дней]. В феврале 1936 года учёный публикует свой основной труд — «Общую теорию занятости, процента и денег», в которой к примеру вводит понятие мультипликатора накопления (мультипликатора Кейнса), а также формулирует свой «основной психологический закон». После «Общей теории занятости, процента и денег» за Кейнсом утверждается статус лидера в экономической науке и экономической политике своего времени.

В 1940 году Кейнс стал членом Консультативного комитета при Министерстве финансов по военным проблемам, затем советником министра. В том же году он публикует работу «Как оплачивать войну?». Изложенный в ней план подразумевает депонирование в принудительном порядке всех средств, оставшихся у людей после уплаты налогов и превышающих некоторый уровень, на специальные счета в Почтовом сберегательном банке с их последующим разблокированием. Такой план позволял решить сразу две задачи: ослабить инфляцию спроса и уменьшить послевоенный спад.

В 1942 году Кейнс стал членом Палаты лордов[15]. Был президентом Эконометрического общества (1944—1945).

Во время Второй мировой войны Кейнс посвящает себя вопросам международных финансов и послевоенного устройства мировой финансовой системы. Он принимал участие в разработке концепции Бреттон-Вудской системы, а в 1945 году вёл переговоры об американских займах Великобритании. Кейнсу принадлежит идея создания системы регулирования валютных курсов, которая бы сочеталась с принципом их стабильности де-факто в долгосрочной перспективе. Его план предусматривал создание Клирингового союза, механизм которого позволил бы странам с пассивным платёжным балансом обращаться к накопленным другими странами резервам.

В марте 1946 года Кейнс участвовал в открытии Международного валютного фонда.

Умер 21 апреля 1946 года от инфаркта миокарда. Похоронен в Вестминстере.

Научная деятельность

Дж. М. Кейнс является центральной фигурой среди экономистов XX столетия, поскольку именно он создал основы современной макроэкономической теории, способной служить базой для бюджетной и кредитно-денежной политики[16].

Понять отношение Кейнса к экономической науке можно из некролога на смерть своего учителя Альфреда Маршалла, по сути, это его научная программа и идеал учёного-экономиста:

Великий экономист должен обладать редким сочетанием талантов… Он должен быть — в известной мере — математиком, историком, государственным деятелем и философом. Он должен мыслить символами и хорошо владеть словом. Он должен понимать частное в контексте общего и уметь одной мыслью с лёгкостью касаться абстрактного, и конкретного. Он должен изучать настоящее в свете прошлого — ради будущего. Ничто в человеческой природе и институтах общества не должно ускользать от его внимания. Он должен быть одновременно целеустремлённым и обращённым к небу, как истинный художник, но при этом твёрдо стоять на ногах и быть практичным, как политический деятель[17].

Первой работой Дж. М. Кейнса стала статья «Недавние события в Индии», напечатанная в марте 1909 г. в «Экономическом журнале». В ней автор попытался установить взаимосвязь между движением цен в Индии и притоком и оттоком золота. Сбор статистических данных привёл молодого учёного, как он писал, в состояние восторга. В ноябре 1911 г. Дж. М Кейнса назначают редактором «Экономического журнала», что для его экономического образования стало важным[18].

После оставления службы в Казначействе в 1919 г. Дж. М. Кейнс в Королевском колледже Кембриджа приступает в октябре к чтению осеннего курса лекций «Экономические аспекты мирного договора», одновременно происходит вёрстка книги с тем же названием. Эти лекции произвели сильное впечатление на студентов и сделали Дж. М. Кейнса героем левых, хотя он никогда к ним не принадлежал. Тем не менее, это предопределило возможности его теоретических концепций быть опорой идей лейбористской партии, и вместе с тем подход Дж. М. Кейнса не предполагал отрицание концепций консерваторов. «Экономические аспекты мирного договора» создали Кейнсу репутацию самого радикального среди молодых экономистов[19].

Кейнс участвовал в дискуссиях в Клубе политической экономии или Клубе Кейнса, которым он руководил с 1909 г. В Клуб Кейнса приходили студенты, аспиранты, друзья учёного, старшими членами Клуба Кейнса были многие ставшие потом известными экономисты. Центральной темой дискуссий в клубе были вопросы государственной политики, полемика была направлена против ошибок чиновников. В 1923 г. выходит работа Дж. М. Кейнса «Трактат о денежной реформе», в которой автор не соглашается с политикой Английского банка. С 1925 г., когда Великобритания перешла к золотому стандарту, Дж. М. Кейнс приходит к мысли о том, что ошибки политиков — результат ошибочных теоретических представлений. После этого Кейнс всё больше времени уделяет теоретическим вопросам, в 1930 г. выходит его работа «Трактат о деньгах»[20].

Большинство учёных-экономистов относят выход в свет в 1936 г. книги Дж. М.Кейнса «Общая теория занятости, процента и денег» к наиболее важным событиям в истории экономической мысли Запада в межвоенный период[21]. В «Общей теории» впервые последовательно подвергнуты критике идеи Адама Смита. Дж. М. Кейнс в «Общей теории» рассматривает нестабильность рыночной капиталистической экономики и впервые в экономической науке доказывает необходимость государственного вмешательства в экономику. Это породило значительное количество научных работ, что сделало учёного одним из самых известных экономистов. Дж. М. Кейнс в своей работе акцентирует внимание на анализе соотношения инвестиций и сбережений с исследованием макроэкономической категории — эффективный спрос (центральная категория кейнсианства)[21]. В послевоенный период работа Дж. М. Кейнса даёт толчок к исследованиям в области теории экономического роста и циклического развития.

Кейнс завоевал репутацию талантливого участника различного рода дебатов, и Фридрих фон Хайек несколько раз отказывался обсуждать с ним вопросы экономики. Хайек в своё время выступал с резкой критикой идей Кейнса, в спорах между ними нашло отражение противостояние англосаксонской и австрийской традиции в экономической теории. После выхода «Трактата о деньгах» (1930) Хайек обвинил Кейнса в отсутствии у него теории капитала и процента и в неправильном диагнозе причин кризисов. Надо сказать, что в некоторой степени Кейнс был вынужден признать справедливость упрёков[источник не указан 1917 дней].

Широко известна также дискуссия (часто называется Дискуссия о методе) Кейнса с будущим лауреатом нобелевской премии по экономике Яном Тинбергеном, введшим регрессионные методы в экономическую науку. Эта дискуссия началась статьёй Кейнса «Метод профессора Тинбергена» (англ. Professor Tinbergen’s Method) в журнале «Economic Journal» и продолжалась в цикле статей разных авторов (между прочим, в ней принял участие и молодой Милтон Фридман). Однако, многие считают, что более интересное изложение этой дискуссии (в силу большей откровенности) было в частной переписке между Кейнсом и Тинбергеном, в настоящее время опубликованной в Кембриджском издании сочинений Кейнса. Смысл дискуссии заключался в обсуждении философии и методологии эконометрики, а также экономики вообще. В своих письмах Кейнс рассматривает экономику не столько как «науку о мышлении в терминах моделей», сколько как «искусство выбора соответствующих моделей» (моделей, соответствующих постоянно меняющемуся миру). Эта дискуссия стала во многом определяющей для развития эконометрики.

Видение экономической науки

Кейнс стремился излагать важнейшие мысли — каковые он считал «ясными и, казалось, самоочевидными» — доступным языком, позволявшим говорить «просто о сложном». Он полагал, что экономическая наука должна быть интуитивной, то есть описывать окружающий мир языком понятным большинству людей. Кейнс был против излишней её математизации, мешавшей восприятию экономики неспециалистами.

Кейнс был одновременно философом, экономистом и исследователем нравов. Он не переставал задаваться вопросом о конечных целях экономической деятельности. Кейнс считал, что тяга к богатству — «любовь к деньгам», по его выражению, — оправдана лишь постольку, поскольку она позволяет «жить хорошо». А «жить хорошо» — это, по Кейнсу, не значит «жить богато», это значит «жить праведно». Для Кейнса единственным оправданием экономической активности человека является стремление к нравственному совершенствованию мира. Кейнс прогнозировал, что по мере роста производительности труда продолжительность рабочего дня будет сокращаться, что создаст условия, в которых жизнь людей станет «разумной, приятной и достойной». В этом и заключается ответ Кейнса на вопрос о том, зачем нужна экономическая наука.

Экономисты, оказавшие влияние на работы Кейнса

Артур Пигу
Альфред Маршалл
Адам Смит
Давид Рикардо

Карл Маркс
Сильвио Гезелль
Томас Мальтус

См. также

Кейнсианство
Модель AD-AS

Эффект Кейнса
Кейнсианская функция инвестиций

Примечания

↑ Record #118561804 // Gemeinsame Normdatei — 2012—2016.

Bibliothèque nationale de France: open data platform — 2011.
↑ Кейнс Джон Мейнард — 3-е изд. — М.: Советская энциклопедия, 1969.
↑ Шумпетер, 2011, с. 356
↑ Скидельски Р. К. 1, 2005, с. 42
↑ Скидельски Р. К. 1, 2005, с. 269-270
↑ Скидельски Р., 2011, с. 80
Скидельски Р. К.1, 2005, с. 10
↑ http://www-groups.dcs.st-and.ac.uk/~history/Extras/Keynes_Newton.html John Maynard Keynes — Newton, the Man
↑ Скидельски Р., 2011, с. 102
↑ Шумпетер, 2011, с. 357-358
↑ «Рост производительности труда в промышленности уменьшился, а количество псевдоденег росло. Хотя количество циркулирующих денег было ограничено золотой привязкой, но чтобы её обойти использовались денежные суррогаты, акции, долговые расписки, векселя… Да и количество кредитных денег в условиях практической бесконтрольности банковской деятельности продолжало расти. С другой стороны, бум на рынках требовал для своего обслуживания денег, а Федеральный Резерв стал ограничивать рост денежной массы. Всё это и привело к экономически необоснованному накоплению денежных суррогатов в финансовой системе. Последствия этого раздвоения в финансовой политике стали ощущаться только к октябрю. Несмотря на это, американские экономисты глубоко верили в возможности ФРС, считая, что она сможет стабилизировать экономику, если возникнет кризис. Сам британский экономист Джон М. Кейнс провозгласил управление долларом со стороны ФРС в 1923—1928 гг. „триумфом“ центрального банка». [1]
↑ «Фридрих фон Хайек (Friedrich A. von Hayek) предсказал Великую депрессию за несколько лет до печально известного обвала фондового рынка Уолл-стрит в 1929 году. В книге Хайека „Денежная теория и торговый цикл“, впервые опубликованной в 1929 году в Австрии, говорилось о Великой депрессии. Хайеку присудили Нобелевскую премию по экономике (гораздо позднее, в 1974 году) за работу в изучении экономики, которую он провёл в период до и во время Депрессии». [2]
↑ Розмаинский И. В., Скоробогатов А. С. «Джон Мейнард Кейнс»
↑ Шумпетер, 2011, с. 398
↑ Ольсевич Ю.Я., 2004, с. 138
↑ Скидельски Р., 2011, с. 81-82
↑ Скидельски Р. К. 1, 2005, с. 249
↑ Скидельски Р. К. 1, 2005, с. 451—452
↑ Скидельски Р. К. 1, 2005, с. 453—454

Худокормов А.Г., 2009, с. 15

Литература
Список произведений

Денежное обращение и финансы в Индии (Indian Currency and Finance, 1913)
Экономические последствия мира (The Economic Consequences of the Peace, 1919)
Трактат о денежной реформе (A Tract on Monetary Reform, 1923)
Конец laissez-faire (The End of laissez-faire, 1926)
Трактат о деньгах (A Treatise of Money, 1931)
Общая теория занятости, процента и денег (General Theory of Employment, Interest and Money, 1936)
Трактат о вероятности.

Библиография

Альтер Л. Б. Буржуазная политическая экономия США. — М., 1971. — Гл. 45-76.
Блауг М. Кейнс, Джон Мейнард // 100 великих экономистов до Кейнса = Great Economists before Keynes: An introduction to the lives & works of one hundred great economists of the past. — СПб.: Экономикус, 2008. — С. 121-124. — 352 с. — (Библиотека «Экономической школы», вып. 42). — 1 500 экз. — ISBN 978-5-903816-01-9.
Брегель Э. Я. Критика буржуазных учений об экономической системе современного капитализма. — М., 1972. — Гл. 4.
История экономических учений: Современный этап: Учебник / Под общ. ред. А. Г. Худокормова. — М.: ИНФРА-М, 2009. — ISBN 978-5-16-003584-0.
Кейнс Джон Мейнард / Афанасьев В. С. // Кварнер — Конгур. — М. : Советская энциклопедия, 1973. — (Большая советская энциклопедия : [в 30 т.] / гл. ред. А. М. Прохоров ; 1969—1978, т. 12).
Селигмен Б. Основные течения современной экономической мысли / пер. с англ. — М., 1968. — С. 493—506.
Скидельски Р. Джон Мейнард Кейнс. 1883-1946. Экономист, философ, государственный деятель. В 2-х книгах = John Maynard Keynes 1883 - 1946. Economist, Philosopher, Statesman.- Macmillan. 2003 / Пер. с англ. Демида Васильева. — М.: Московская школа политических исследований, 2005. — Т. 1. — 784 с. — (Культура Политика Философия). — ISBN 5-93895-071-6.
Скидельски Р. Джон Мейнард Кейнс. 1883-1946. Экономист, философ, государственный деятель. В 2-х книгах = John Maynard Keynes 1883 - 1946. Economist, Philosopher, Statesman.- Macmillan. 2003 / Пер. с англ. Демида Васильева. — М.: Московская школа политических исследований, 2005. — Т. 2. — 804 с. — (Культура Политика Философия). — ISBN 5-93895-070-8.
Скидельски Р. Кейнс. Возвращение Мастера / Пер. с англ. О.Левченко; науч. ред. О.Замулин. — М.: ООО «Юнайдет Пресс», 2011. — 253 с. — (Экономика для неэкономистов). — ISBN 978-5-904522-92-6.
Т. IV.- Век глобальных трансформаций / Сопред. редкол. Г. Г. Фетисов, А. Г. Худокормов. — М.: Мысль, 2004. — 942 с. — (Мировая экономическая мысль: Сквозь призму веков.- В 5 т.). — ISBN 5-244-01040-9; 5-244-01039-5.
Шумпетер Й. Глава 10. Джон Мейнард Кейнс (1883—1946) // Десять великих экономистов от Маркса до Кейнса = Ten Great Economists: From Marx to Keynes. — М.: Институт Гайдара, 2011. — С. 355-400. — 400 с. — 1 000 экз. — ISBN 978-5-91129-075-7.
Friedman M. John Maynard Keynes // Federal Reserve Bank of Richmond Economic Quarterly. — 1997. — Vol. 83, no. 2.
Hansen A. Н. A guide to Keynes. — N. Y., 1953.
Harrod R. F. The life of John Maynard Keynes. — L., 1951.
Raico R. Was Keynes a Liberal? // The Independent Review. — 2008. — Vol. 13, n. 2. — pp. 165—188.
Rothbard M. N. Keynes, the Man. — in: Dissent on Keynes. A Critical Appraisal of Keynesian Economics (ed. by M. Skousen). — New York: Praeger, 1992. — pp. 171-98.
Skidelsky R. John Maynard Keynes (in 3 vols.). — New York, 1983, 1992, 2000.

сокр.версия: John Maynard Keynes 1883—1946: Economist, Philosopher, Statesman. — New York: Macmillan, 2004. — 800 pp.

Stewart М. Keynes and after. — Harmondsworth, 1967.

Общий обзор:

История экономических учений: учебное пособие / Под ред. В. Автономова, О. Ананьина, Н. Макашевой. — М.: ИНФРА-М, 2004.

Ссылки

Professor Robert Skildesky explains J.M Keynes theories video
Professor Robert Skidelsky on economist John Maynard Keynes video
Фотографии
Дж. М. Кейнс как завершающий экономист «Мейнстрима»
Метод профессора Тинбергена
Общая теория занятости, процента и денег
Джон Мейнард Кейнс

[Фредерик Бастиа]

http://institutiones.com/personalities/250--qq.html
Н. Шапиро
Дж. М. Кейнс, в отличие от своего отца - Дж. Н. Кейнса, не писал работ по методологии экономической науки (1). Новации Дж. М. Кейнса состояли лишь в корректировке взглядов классиков, а не в их негативной критике (2). (В каком-то смысле Кейнссын был продолжателем идей своего отца, пытавшегося примирить традиции классики с требованиями исторической школы, и дополнял подобную же примиренческую позицию Маршалла по отношению к другим прежним спорам о научных методах в его "Принципах экономической пауки"). Определенная методологическая неоднозначность, как правило сопровождающая становление новой концепции и являющаяся благодатной почвой для появления многочисленных теоретико-методологических вариаций и истолкований, имеет прямое отношение к теории Кейнса, породившей множество научных направлений: кейнсианство, пеокейнсианство, посткейнсианство и пр. Уместно будет в этом случае повторить слова известных историков экономической мысли, сказанных по поводу теорий А. Смита и Ж.-Б. Сэя, обратив их к Кейнсу-сыну, что некая неясность мысли может быть более плодотворна для ума, чем однозначная ясность (3), к которой стремятся обычно интерпретаторы и популяризаторы. По созданию стимулов к дальнейшим изысканиям Кейнс действительно сравним со Смитом.

Стремление обратить сегодня пристальное внимание на методологические идеи Кейнса заслуживает всяческой поддержки прежде всего потому, что Кейнс был современником той эпохи, когда экономическая наука начала менять свой облик и принцип развития от монизма к плюрализму. Он сам был вольным или невольным инициатором этих изменений.

Современная наука, отечественная в особенности, пытается выработать релевантное отношение к многообразию теорий, и обращение к взглядам Кейнса, во-первых, дает возможность узнать его подлинное мировоззрение, которое больше известно не в оригинале, а в интерпретации его последователей, и, во-вторых, способствует выявлению ряда актуальных проблем экономической методологии. Так, статья И. Розмаинского, воплощая желание автора раскрыть методологические основания теории Кейнса, воспроизводит типичные и "актуальные" методологические упрощения и упущения, отражающие восприятие современного этапа развития методологии экономической науки среди определенной части профессиональных экономистов.

Начнем с того, что методологическая проблематика, затронутая Кейнсом в работе "Общая теория занятости, процента и денег" и в статье "Метод профессора Тинбергена", разноплановая: "спор о методе" в этих двух работах имеет отличия в предмете и сторонах-участниках. В "Общей теории..." (1936 г.) Кейнс спорил с классиками, а предметом полемики являлась онтология - теоретический образ экономической реальности. В статье "Метод профессора Тинбергена" (4) (1940 г.) Кейнс спорит с эконометристами - представителями нового для того времени направления экономического анализа, и предметом спора является гносеология, то есть собственно способы познания. Речь идет об образе самой теории, а не об абстрактном образе реальности. Следовательно, брать аргументы Кейнса против Тинбергена из "Общей теории..." просто нелогично. "Спор о методе" Кейнса с классиками - об одном, а с Тинбергеном - о другом (их можно объединить в один, но для этого требуются предварительные методологические оговорки, а таковых в упомянутой статье нет). После "спора о методе" с Тинбергеном Кейнс не публиковал теоретических работ, поэтому у нас нет сведений о том, повлиял ли этот спор на его последующие теоретико-методологические воззрения или нет.

О методологических основаниях теории Кейнса

Методологические основания теории Кейнса сформировались в контексте полемики с А. Маршаллом и А. Пигу (при этом классиков и неоклассиков в сегодняшнем понимании Кейнс не разграничивал). Как неоднократно отмечал сам Кейнс, в "Общей теории..." он уточнил ряд теоретических положений, данных им в "Трактате о деньгах", поэтому при современной оценке его теоретических воззрений правомернее апеллировать именно к "Общей теории...".

Во введении к "Общей теории..." Кейнс заявляет, что он противопоставляет свои аргументы и выводы аргументам и выводам классической теории. Необходимость этих противопоставлений он видит в том, что классическая теория применима не к общему, а только к особому случаю, поскольку ситуация, рассмотренная в ней, "является лишь предельным случаем возможных состояний равновесия" (5), а характерные черты этого особого случая не совпадают с чертами реальной экономической системы, в которой мы живем.

Кейнс неоднократно подчеркивал ограниченность классического подхода, отмечая, в частности: "Теоретики классической школы похожи на приверженцев эвклидовой геометрии в неэвклидовом мире, которые, убеждаясь на опыте, что прямые, по всем данным параллельные, часто пересекаются, не видят другой возможности предотвратить злосчастные столкновения, как бранить эти линии за то, что они не держатся прямо. В действительности же нет другого выхода, как отбросить вовсе аксиому параллельных линий и создать неэвклидову геометрию. Нечто подобное требуется сегодня и экономической науке"''. В другом месте он пишет: "Весьма возможно, что классическая теория представляет собой картину того, как мы хотели бы, чтобы общество функционировало. Но предполагать, что оно и в самом деле так функционирует, - значит оставлять без внимания действительные трудности"7.

Если сформулировать кратко главную методологическую проблему "Общей теории...", то это - несоответствие между абстрактно-теоретической картиной мира, отражающей лишь частный случай предельного состояния экономического равновесия, и общим состоянием реальной экономической системы. Данное несоответствие относится к онтологической составляющей классической теории. Кейнс ставит перед собой задачу дать иную онтологическую или абстрактно-теоретическую картину, которая отражала бы "действительные трудности" в изучении реальности. Для этого он предлагал сместить акценты с проблем распределения или аллокации ограниченных ресурсов в состоянии равновесия на проблему определения объемов производства, обеспечивающих полную занятость и ограничиваемых размерами потребления.

Но И. Розмаинский предлагает нам следующую формулировку главной методологической проблемы: "Следует ли трактовать экономику как точную науку?" (8). Как он считает, Кейнс дает отрицательный ответ на этот вопрос. (Логично было бы в этом ключе вспомнить слова Ф. Хайека о Кейнсе, утверждавшего, что Кейнс не был высокообразованным экономистом, не рассматривал даже экономику как науку - его главным интересом всегда было влияние на текущую политику, и экономическая теория была для него просто инструментом для достижения этих целей (9) .)

Вопрос о том, является ли экономическая теория точной наукой, сам по себе имеет место, но из методологических предпосылок, которые формулировал Кейнс, анализируя классику в работе "Общая теория...", такой вопрос не следует. Кроме того, эту проблему следует формулировать яснее, ведь экономика как наука не может быть точной по определению.

Сомнения в формулировке главной методологической проблемы, связанной с "точностью", возрастают, когда автор обсуждаемой статьи делает следующее заключение: "Таким образом, речь идет о трех основных элементах макроэкономической теории, предложенной Кейнсом, - функции потребления, функции спроса на деньги ("предпочтения ликвидности") и функции инвестиций (играющих основную роль)". Но если в теории представлены функциональные зависимости, то почему нельзя получить точных результатов? Все наоборот! Трудно получить точные ответы, когда нет функциональных зависимостей. Кейнс неоднократно подчеркивает, что его целью является анализ причинно-следственных связей (но анализ функциональных зависимостей, как известно, является разновидностью причинно-следственного) и что он должен быть точным!

Вот еще одно странное умозаключение уважаемого автора (но поводу неточности): "Стереотипы, конвенции и ожидания, а вовсе не оптимизационные расчеты определяют человеческие решения, которые поэтому не поддаются точному количественному анализу" (10). Настораживает слово "поэтому". Во-первых, существуют стереотипы поведения, связанные с весьма точными количественными параметрами (например, церковная десятина), а ожидания математически измеримы с помощью вероятностного анализа. Во-вторых, как правило, всякое решение, принимаемое человеком, оптимально с его точки зрения (кроме явных просчетов и ошибок, о которых он сожалеет). Оптимизационные решения, то есть решения, имеющие целью направить развитие какого-либо объекта или метода к наилучшему состоянию, всегда относительны, они не являются синонимом рациональных расчетов, принимаемых на основе экстремумов, "максимумов" или "минимумов". Далее, количественному анализу может быть подвергнуто все, что можно измерить, а принципиальная возможность измерения связана с воспроизводимостью измеряемых объектов.

Кейнс же подчеркивал то обстоятельство, что на принятие экономических решений оказывают влияние не только экономические расчеты. Кроме расчетов на них всегда воздействуют психология, иррациональное мышление, но расчеты представляют собой фундамент, на который накладываются эти факторы. Проблема не в том, что невозможно ничего рассчитать, а в том, что трудно абстрагироваться от субъективных предчувствий и ощущений. "...Частная инициатива будет на высоте лишь в том случае, когда разумные расчеты дополняются и поддерживаются духом жизнерадостности, чтобы мысль о конечном ущербе, в плену которой часто оказываются пионеры, - как это отчетливо известно из опыта и нам, и им самим, - просто отбрасывалась бы в сторону, подобно тому как здоровый человек попросту не думает о смерти". Кейнс пишет также: "... нельзя сделать вывод, что все на свете зависит от игры иррациональных сил человеческой психологии. Напротив, состояние долгосрочных предположений нередко весьма устойчиво, и даже если это не так, то другие факторы оказывают компенсирующее влияние. Надо помнить, что человеческие решения, поскольку они воздействуют на будущее - в личных, политических или экономических делах, не могут полагаться на строгие, математически обоснованные предположения, поскольку отсутствует база для их обоснования. Именно наша врожденная жажда деятельности есть та сила, которая движет миром; рациональная половина нашего "я" занимается, как умеет, отбором альтернатив, рассчитывает там, где можно, однако она нередко оказывается во власти наших капризов, настроений и желаний попытать счастья" (11) (курсив мой. - И. ШI.). Приведенные цитаты, как и многие другие, показывают, что нет базы не для экономических расчетов, а для метафизических ощущений. Последние вкупе с экономическими расчетами уменьшают вероятность получения желаемых результатов.

Каждому из нас знакомы примеры того, как при одних и тех же точно выверенных математических расчетах один предприниматель достигает результата, а другой нет, одно правительство действует эффективно, а другое нет. Влияние идиосинкразического знания и ограниченной рациональности субъектов нельзя сбрасывать со счетов. Так, в тексте "Общей теории..." содержится заслуживающий внимания материал по поводу национальных особенностей разных народов при принятии решений в области экономической политики. В частности, примеры показывают, что в разное время и с разным успехом удавалось учесть национальные черты в проведении политики в сфере потребления и предпочтения ликвидности. Правительство либо добивалось процветания нации, способствовало достижению полной занятости (в случае правильного выбора мер влияния), либо обрекало народ на бедность.

Однако абстрагируемся от иррациональных ощущений и обратимся к расчетам. Прежде чем представить общую теоретическую картину реальной экономической системы, Кейнс отмечает проблемы, которые не имеют прямого отношения к теме, но представляют "действительные трудности" для анализа. Он выделяет три такие трудности: выбор единиц измерения, пригодных для исследования экономической системы в целом; роль, которую в экономическом анализе играют предположения; определение дохода. В раскрытии этих грех моментов представлены основные методологические новации Кейнса (12) в его "Общей теории...".

Поскольку первой среди трудностей Кейнс назвал выбор единицы измерения, то, следовательно, он стремился к тому, чтобы сделать экономические выводы более точными, чем прежде. В этой связи он отмечает: "...единицы измерения, которыми обычно пользуются экономисты, неудовлетворительны..." (13) ; статистические сопоставления могут быть употреблены "с целью удовлетворения исторической или социальной любознательности; в таких случаях обычно прибегают к приблизительным суждениям, да здесь и не нужна та абсолютная точность, какой требует причинный анализ (независимо от того, насколько полно мы знаем действительные значения интересующих нас величин и насколько верно мы можем определить эти значения)" (14) .

Таким образом, Кейнс стремился представить релевантные единицы измерения, отражающие качество функционирования экономической системы, а не делал заключения о том, что экономика вообще не может быть точной наукой.

Для оценки функционирования экономической системы предлагалось две единицы измерения: денежная и единица труда (15) 1. К сожалению, единица труда, говоря словами самого Кейнса, "улетучилась из экономической литературы." и экономической практики стараниями его последователей. Одномерное упрощение измерений "кейнсианской системы" в целом, отказ от единиц труда и подмена их статистическими сопоставлениями обобщающих монетарных показателей, используемых в качестве основания для обширной и долговременной политики государственного регулирования, не продвинули решение проблемы так, как это представлял себе Кейнс. Экономической науке, видимо, еще предстоит оценить плодотворность применения единиц труда (как предстоит это сделать в отношении целого ряда вопросов: о деньгах, их свойствах, об утрате значимости золотого стандарта, о различении денежного и финансового кризисов, о влиянии национальных особенностей на экономическое развитие, о типах расширенного воспроизводства и т. д.).

В вопросе о предположениях - второй трудности, согласно Кейнсу, следует подчеркнуть, что он настаивал на ином понимании времени и его влияния на экономику. "Экономический механизм в каждый данный момент испытывает влияние многих взаимно переплетающихся факторов, связанных с различными прошлыми состояниями расчетов на будущее" (16), - писал Кейнс, исходя из того, что действительность формирует не только прошлое или достигнутое состояние (как было в классической теории), но и расчеты на будущее. Но сами эти расчеты, особенно в краткосрочной перспективе, меняются под влиянием достигнутых результатов. Нельзя не отметить, что особым средством связи между настоящим и будущим были названы деньги: "Важность денег в основном как раз и вытекает из того, что они являются связующим звеном между настоящим и будущим" (17). (Заметим, что в этом теоретическом положении Кейнс видел возможность снятия дихотомии в понимании денег, свойственной классической школе, но это тема специального исследования.) К тому же деньги, как известно, любят счет, и это еще один довод против утверждения, что экономика - наука неточная.

В целом призыв Кейнса к переосмыслению роли будущего в экономической науке имеет более счастливую судьбу, чем, например, новая онтология экономической реальности. Так, М. Фридмен решительно отстаивал тезис о том, что оценивать экономические теории следует исключительно по точности их прогнозов независимо от реалистичности их предпосылок. В 1950-х годах появилось технологическое прогнозирование - самостоятельное научное направление изучения будущего с помощью исследовательских технологий, которые нацелены на выявление назревающих проблем и возможностей их решения. Технологическое прогнозирование заняло важное место в современной практике управления экономикой, поставив своей задачей не просто предвидеть будущее в вероятностном варианте, но и выявить границы возможностей влияния будущего на настоящее с целью достижения желаемых результатов.

"Спор о методе" Дж. М. Кейнса с Я. Тинбергенои

Как учит опыт истории экономической науки, начиная со "спора о методе" (между К. Менгером и Г. Шмоллером) и заканчивая методологическими дискуссиями 1980-х годов, ни один спор не завершился победой одной из спорящих сторон. Поэтому всякое возобновление "спора о методе" следует расценивать лишь как свидетельство появления еще одного метода, еще одного направления теории, отвоевывающего свое место под солнцем. Конечно, радикально настроенные представители спорящих сторон могут предъявлять претензии на исключительность и универсальность, а менее радикально настроенные - на комплементарность и частичность своей позиции.

Что же касается спора о методе между Кейнсом и Тинбергеном, то следует помнить, что Тинберген - один из первых нобелевских лауреатов, получивший премию совместно с Р. Фришем (1969 г.) за разработку математических методов анализа экономических процессов, особенно в экономической политике.

Конечно, работы Тинбергена не покорили весь мир так же, как святая инквизиция - Испанию или идеи Рикардо - Англию (18), но тем не менее представлять его как заблудшую овцу в споре о методе, даже по поводу "границ применения множественной корреляции", для современного экономиста представляется чрезмерным. Тем более что метод множественной корреляции позволяет лишь вычислит!) степень тесноты связи в границах уже установленной проблемной области, когда принципиальная совокупность факторов ясна и не претендует на установление самой предметной области, самой совокупности факторов.

Собственно, овладения общественным сознанием, подобного тому, как это было у Рикардо, в 1940 г. уже не могло и быть, ведь и идеи Кейнса не покорили всех ученых и государственных мужей послевоенной эпохи (несмотря на то что в иные моменты казалось, что "история развивается по Кейнсу"), потому что уже в 1930-х годах заявили о себе основные современные течения и направления экономической мысли, и даже самая популярная в настоящее время в нашей стране неоинституциональная теория ведет свой отсчет со статьи Р. Коуза "Природа фирмы", появившейся в 1937 г. (В неоинституциональной теории также критиковалась неоклассика за то, что неоклассические представления о хозяйственной системе были далеки от реальности. Был предложен неоинституциональный вариант корректировки - трактовка хозяйственной системы как "организации" (19) .)

Именно в 1930-х годах начались изменения в восприятии экономической науки. Образ науки как единого древа знания, формирующего свои новые ветви-направления на твердом стволе-основании ранее освоенных истин, постепенно стал уступать место новым представлениям, рисующим мир экономической науки плюралистичным, а само знание, представлявшееся ранее как абсолютное, теперь виделось ограниченным и фрагментарным. Данная трансформация в области экономической методологии легла в основу тех масштабных тенденций, которые определили интеллектуальный климат последней трети XX в. и начала XXI в. И Кейнс, и Тинберген были активными участниками этого трансформационного процесса, но воспринимали и оценивали эти изменения, как можно видеть из представленных в журнале материалов, по-разному.

Знакомясь с интересными текстами Кейнса и Тинбергена, невозможно "уличить" кого-то в алогичности "внутренних" рассуждений. Но очевидно, что Кейнс пытается предъявить к методу множественной корреляции, являющемуся, по существу, частным или прикладным, требования, которым отвечает, с его точки зрения, метод общий и, как можно судить из контекста, единственно верный. Так, описывая экономический метод познания, Кейнс отмечал: "...После установления предварительных выводов путем последовательной изоляции одного за другим усложняющих факторов мы теперь должны вернуться к пашей исходной позиции и учесть, насколько это возможно, вероятные взаимодействия всех этих факторов. Именно такова природа экономического мышления. Любой другой способ применения формальных принципов познания (без которых, однако, мы заблудились бы, как в лесу) привел бы нас к ошибкам" (20). Настаивая на истинности предпосылок, соизмеримости условий, независимости рассматриваемых факторов, характере функций и пр., Кейнс, по сути, не отвечает на вопрос о том, как проверить их истинность, что взять в качестве критерия/ев истинности, соизмеримости, независимости и пр. Современная научная методология отказалась именно от принципа верификации предпосылок и перешла к фальсифицируемости выводов или точности прогноза.

Ответ Тинбергена, данный в 1940 г., был пророческим с точки зрения методологических перспектив: "...я надеюсь на то, что г-н Кейнс и другие критики уделят большее внимание экономическим предпосылкам, и особенно конкурирующим "объяснениям" реальных временных рядов, представляющих некоторые экономические явления, дабы у "публики" была возможность выбора!" (21). Пророческими являются два аспекта: во-первых, идея "конкурирующих" объяснений и, во-вторых, проблема предпочтений при выборе научного объяснения. Ведь главным результатом будущих методологических дискуссий 1980-х годов станет признание равноправия конкурирующих научно-исследовательских программ (парадигм, конструктов и т. д.) и их выбор исходя из убедительности объяснений реальности и точности предсказаний будущего.

Таким образом, Кейнс все еще стоял на позициях существований универсального и единственно верного метода, а Тинберген уже допускал плюрализм методов и соответственно теорий, пригодных для решения разных по масштабу и целям задач, ведь разнообразие задач логично порождает и многообразие методов их решения.

Приведем слова самого Кейнса, обращенные, правда, не к формам познания, не к науке, а к реальным экономическим отношениям. Уже на последних страницах "Общей теории...", подводя итоги, он отмечает, что его идея централизованного контроля, заполняющая пробелы классической теории, вовсе не стремится подменить традиционные преимущества индивидуализма (22). Потеря индивидуализма приводит к утрате разнообразия выбора. "Ибо это разнообразие сохраняет традиции, которые воплощают в себе наиболее верный и успешный выбор предшествующих поколений. Оно окрашивает настоящее в переливающиеся цвета фантазии, и, будучи служанкой опыта в такой мере, как традиции и фантазия, оно является наиболее могущественным средством для достижения лучшего будущего" (23) .

Повторим, что реальное разнообразие, так же, как традиции и фантазия, является служанкой опыта, то есть предоставляет возможность выбора для достижения лучшего будущего. Остается сожалеть, что Кейнс не воспользовался собственной метафорой для оценки разнообразия методов самой экономической пауки в "споре о методе" с Тинбергеном (24) .

В завершение рассматриваемой статьи уважаемый автор пишет; "Мы вовсе не отрицаем значимости эконометрического анализа. Мы лишь призываем вслед за Кейнсом "проявлять осторожность". Мир хозяйствующих субъектов не функционирует по тем же законам, что и мир неживой природы. Глубоко познать и понять первый из этих миров с помощью метода точных наук вряд ли когда-нибудь удастся" (25).

Но никто и не настаивает, что можно познать мир только на основе эконометрического анализа. Реальная экономическая система функционирует не только по законам дифференциального исчисления, по и по другим законам. Проблема в "других законах", о которых наука пока знает меньше, чем о дифференциальном исчислении (нельзя, впрочем, настаивать и на том, что мы точно знаем границы использования дифференциального исчисления). С определенной долей вероятности можно надеяться, что недоступное для методов науки сегодня может стать более доступным завтра, поэтому, вынося приговоры па будущее ("...вряд ли когда-нибудь удастся" трактовать экономику как точную науку), разумнее заменить "вряд ли" на "возможно..." (26).

О методологии Кейнса в связи с проблемами современного научного сообщества

В методологических размышлениях Кейнса важную роль играет проблема словоупотребления. Он разграничил три варианта употребления термина: обычное, или соответствующее здравому смыслу; особое употребление термина; традиционное для большинства экономистов (27) Смешивание этих вариантов порождает путаницу и недопонимание экономистами друг друга. Идеальным для Кейнса является ситуация, когда и особое, и традиционное употребление термина согласуются со здравым смыслом, но в истории науки не всегда встречается столь идеальное тождество. Иные же исследователи считают нормой несовпадение здравого смысла и научного значения терминов, возводят это в ранг методологических правил (риторический фильтр, например, согласно Д. Макклоски): То, что во времена Кейнса представлялось историко-методологическими нюансами, частным случаем, в наше время стало одной из методологических сложностей, затрудняющей ведение научного дискурса.

Так, в рассматриваемой статье используется термин "мейпетрнм" (русское написание английской транскрипции). В обычном словоупотреблении этот термин означает "основное направление", в традиционно экономическом смысле он будет означать неоклассическое направление экономической теории до середины XX в. Исторически, как течение экономической мысли, оно берет начало от маржина листов последней трети XIX в., а термин "мейпетрим" впервые употребляется Т. Вебленом в ироническом ключе, то есть в особом значении термина. (Речь идет о серии статей Всблена под обидим названием "Предрассудки экономической науки", опубликованных им в 1898 г. и посвященных критике неоклассики.) К середине XX в. ирония улетучилась, а к концу XX в. фактически исчез и сам "мейпетрим". Речь идет не о том, что исчезла неоклассическая теория, а о том, что не только неоклассика не занимает ведущего положения, по и никакая другая теория уже не может занять такое положение. "Мейнстрима" не стало. Экономисты, участвующие в коллоквиуме Липпмана в Париже (1938 г.) и собравшиеся для того, чтобы защитит!) постулаты либеральной экономической науки от идей государственного вмешательства Кейнса, предложили разные варианты защиты либерализма, тем самым породив разные направления неолиберальных теорий, и внесли свою лепту в разложение самой же неоклассики (28): Л. Мизес, Ф. Хайек, В. Репке, М. Фридмен - участники коллоквиума - стали основоположниками разных направлений неолиберализма. Будучи едины в трактовке предмета критики, они разошлись в решениях проблемы, то есть предложили разные варианты отражения роли государства в условиях современного этапа развития рынка.

Теперь уже все известные теории стали сосуществовать параллельно Друг с другом. Как уже отмечалось, стал меняться образ экономической науки, единое древо знания трансформировалось в плюралистический мир знания ограниченного и фрагментарного. При определении данного состояния экономической науки разные ученые пользуются разными аналогиями (метафорами). Одни именуют его постмодерном, другие - состоянием "философии ста цветов", "теоретическим хаосом". Но бесспорно, что признание постмодерна логически отрицает "мейнстрим" - существование главного направления, а признание "мейнстрима" отрицает постмодерн - отсутствие чего-то общего, главного. Поскольку большинство ныне здравствующих экономистов признают наличие трудно классифицируемого многообразия теорий, то вольно или невольно они признают отсутствие мейнстрима.

Состояние постмодерна формально допускает ситуацию в науке, при которой "возможно все". Но когда "возможно все", то, с одной стороны, это не влечет за собой автоматически императив действия, а с другой - порождает новые методологические проблемы, а именно сложности в упорядочении многообразия онтологических картин реальности и методов, позволяющих исследователям делать выбор для реализации конкретных целей. Утраченное теоретически обобщающее, целостное видение мира и соответствующий метод, ранее принадлежавший политической экономии, а затем "мсйнстриму" или неоклассике, привели к исчезновению системного критерия (выделения главных и второстепенных элементов системы, "ядра" и "периферии") упорядочения знаний. Это породило проблемы эпистемологии при выборе критериев, поскольку сами критерии в этих условиях стали частичными и ограниченными. Поэтому правы те, кто считает, что экономическая наука переживает кризис (29) .

Так о каком же "мейнстриме" XX и XXI вв. (!) пишет уважаемый автор (30)? О "мейнстриме" в обычном значении? Но его сейчас нет. О гипотетическом "мейнстриме" в будущем, о неоклассической теории как "мейнстриме" прошлого? Этот вопрос в работе не прояснен.

Мысль о том, что современные экономисты не знают подлинного Кейнса, не нова, но абсолютно справедлива. Бесспорно и то, что ликвидировать такое упущение необходимо, поскольку потенциал теории Кейнса, сформировавшейся на распутье методологических поисков, может послужить не только истории экономической пауки, но и решению актуальных проблем сегодняшнего дня. Однако делать это надо, соблюдая правила методологической и теоретической корректности, которым И. Розмаинский, увы, следует не всегда.

(1) См.: Кейнс Д. Н. Предмет и метод политической экономии. М.: И. А. Баландин, 1899.

(2) См., например: "Наша критика общепринятой классической экономической теории заключалась не столько в отыскании логических изъянов ее анализа, сколько в установлении того факта, что ее молчаливые предпосылки редко или даже никогда не бывают убедительны и что она не может разрешить экономических проблем реальной жизни" (Кейнс Дж. М. Общая теория занятости, процента и денег. М.: Гелиос АРВ, 1999. С.346).

(3) Жид Ш., Рист Ш. История экономических учений. М.: Экономика. 1995. С. 102.

(4) Кейнс Дж. М. Метод профессора Тинбергена // Вопросы экономики. 2007- N 4. С. 37-45.

(5) Кейнс Дж. М. Общая теория занятости, процента и денег. С. 11.

(6) Там же. С. 23-24.

(7) Там же. С. 38.

(8) Розмаинский И. Указ. соч. С. 25.

(9) Хайск Ф. А. фон. Познание, конкуренция и свобода. СПб.: Писвма, 1999. С. 257-258.

(10) См.: Вопросы экономики. 2007. N 4. С. 28.

(11) Кейнс Дж. М. Общая теория... С. 154-155.

(12) Там же. С. 39, 89, 346.

(13) Там же. С. 39.

(14) Кейнс Дж. М. Общая теория... С. 42.

(15) См.: Там же. С. 43, 46 и др.

(16) Там же. С. 52.

(17) Там же. С. 273.

(18) См.: Кейнс Дж. М. Общая теория... С. 37.

(19) Коуз Р. Г. Природа фирмы // Теория фирмы / Под ред. В. М. Гальперина. СПб.: Экономическая школа, 1995. С. 12.

(20) Кейнс Дж. М. Общая теория... С. 276.21) Тинберген Я. О методе статистического исследования делового цикла. Отпет Дж. М. Кейнсу // Вопросы экономики. 2007. N 4. С. 46 - 58.

(22) Кейнс Дж. М. Общая теория... С. 347.

(23) Там же. С. 348.

(24) На неоднозначное отношение Ксйнса к эконометрике указывал М. Блауг и другие экономисты. См., например: Блауг М. Методология экономической пауки, или Как экономисты объясняют. М.: НП "Журнал Вопросы экономики", 2004. С. 147.

(25) Розмаинский И. Указ. соч. С. 36.

(26) Там же.

(27) Кайнс Дж. М. Общая теория... С. 58, 63, 65.

(28) "Когда я оглядываюсь назад и мысленно возвращаюсь к началу 30-х годов, они представляются наиболее захватывающим периодом в развитии экономической теории в этом столетии, отмечал фон Хайск, - ...объективно, мне кажется, в эти годы отмечают зенит и конец одного периода в истории экономической теории и начало нового..." (Хайск Ф. А. фон. Познание, конкуренция и свобода. СПб.: Пневма, 1999. С. 201).

(29) См., например: Марксово наследие и современная экономическая наука Вопросы экономики. 2005. N 1. С. 113.

(30) Розмаинский II. Укал. соч. С. 35.

[Grandars.ru]

http://www.grandars.ru/student/ekonomicheskaya-teoriya/keyns.html

Содержание
http://www.grandars.ru/img/section/105.jpg
Теории Дж. М. Кейнса
Экономическое учение Дж. М. Кейнса
Новизна главной идеи «Общей теории»
«Основной психологический закон»
Концепция мультипликатора инвестиций
Меры государственного регулирования экономики
http://www.grandars.ru/images/1/review/id/1239/378f4ac2e9.jpg
В 1929-1933 гг. разразился мировой экономический кризис. Его результатом явилось сокращение валового национального продукта и доли инвестиций, рост безработицы. Кризис охватил США, Германию, Францию, Англию. Пострадали все классы и слои населения. Имели место массовые банкротства.

Неоклассики заявляли, что сложившаяся кризисная экономическая ситуация — это очищение экономики от балласта и по-прежнему настаивали на свободном выходе из кризиса. Однако время шло, а его намечалось. Кредит доверия неоклассикам был исчерпан. Они не могли ответить на вопросы: почему существуют кризисы перепроизводства и как выйти из кризиса.

Начались поиски новых доктрин. В этот период в США начал проводиться новый курс — курс Ф. Рузвельта (1882-1945 гг.), а в Германии и Италии — курс фашизма.

Теории Дж. М. Кейнса

В 30-е годы в экономической науке появилось имя Дж. Кейнса (1883-1946 гг.). В 1936 г. вышла в свет его основная работа «Общая теория занятости процента и денег». Вместе с выходом в свет этой книги наступил конец теории «невидимой руки рынка», конец теории автоматической настройки рыночной экономики.

Работа Кейнса содержит ряд новых идей. С первых страниц своей книги он указывает на приоритет первого слова в ее названии, т.е. общей теории, в отличие от частной интерпретации этих категорий со стороны неоклассиков. Далее он исследует причину кризисов и безработицы и разрабатывает программу борьбы с ними. Тем самым Кейнс впервые признал наличие безработицы и кризисов, внутренне присущих капитализму.

Затем он заявил о неспособности капитализма своими внутренними силами справиться с данными проблемами. По Кейнсу, при их решении необходимо вмешательство государства. Фактически он нанес удар по неоклассическому направлению в целом, а также по тезису об ограниченности ресурсов. Имеет место не нехватка ресурсов, а, наоборот, их переизбыток, о чем свидетельствует безработица. И если для рыночной экономики естественным является неполная занятость, то реализация теории предполагает полную занятость. Причем под последней Кейнс понимал не абсолютную занятость, а относительную. Он считал необходимой 3-хпроцентную безработицу, которая должна служить буфером для давления на занятых и резервом для маневра при расширении производства.

Возникновение кризисов и безработицы Кейнс объяснял недостаточным «совокупным спросом», являющимся следствием двух причин. Первой причиной он назвал «основной психологический закон» общества. Суть его состоит в том, что с ростом дохода потребление растет, но в меньшей мере, чем доход. Другими словами, рост дохода граждан опережает их потребление, что и приводит к недостаточному совокупному спросу. В результате возникают диспропорции в экономике, кризисы, которые в свою очередь ослабляют стимулы капиталистов к дальнейшим инвестициям.

Второй причиной недостаточного «совокупного спроса» Кейнс считает невысокую норму прибыли на капитал вследствие высокого уровня процента. Это вынуждает капиталистов держать свой капитал в денежной форме (в ликвидной форме). Этим наносится ущерб росту инвестиций и еще более урезается «совокупный спрос». Недостаточный рост инвестиций в свою очередь не позволяет обеспечить занятость в обществе.

Следовательно, недостаточное расходование доходов, с одной стороны, и «предпочтение ликвидности» с другой, ведет к недопотреблению. Недопотребление уменьшает «совокупный спрос». Скапливаются нереализованные товары, что и приводит к кризисам и безработице. Кейнс делает следующий вывод: если рыночная экономика предоставлена самой себе, то она будет стагнировать.

Кейнс разработал макроэкономическую модель, в которой установил зависимость между инвестициями, занятостью, потреблением и доходом. Важная роль в ней отводится государству.

Государство должно делать все возможное, чтобы поднять предельную (дополнительную) эффективность капитальных вложений, т.е. предельную рентабельность последней единицы капитала за счет дотаций, госзакупок и пр. В свою очередь, Центральный банк должен понижать ставку ссудного процента и проводить умеренную инфляцию. Инфляция должна обеспечить систематический умеренный рост цен, который будет стимулировать рост капиталовложений. В результате будут созданы новые рабочие места, что приведет к достижению полной занятости.

Главную ставку в увеличении совокупного спроса Кейнс делал на рост производительного спроса и производительного потребления. Недостаток личного потребления он предлагал компенсировать расширением производительного потребления.

Потребительский спрос нужно стимулировать через потребительский кредит. Кейнс также положительно относился к милитаризации экономики, сооружению пирамид, что, по его мнению, увеличивает размеры национального дохода, обеспечивает занятость рабочих и высокие прибыли.

Наиболее полное выражение макроэкономическая модель Кейнса нашла в теории так называемого «мультипликационного процесса». В основу этой теории положен принцип мультипликатора. Мультипликатор означает множитель, т.е. кратное увеличение прироста дохода, занятости и потребления к приросту инвестиций. Кейнсианский «мультипликатор инвестиций» выражает отношение прироста дохода к приросту инвестиций.

Механизм «мультипликатора инвестиций» состоит в том, что инвестиции в какой-либо отрасли вызывают в ней увеличение производства и занятости. Результатом этого явится дополнительное расширение спроса на предметы потребления, что вызовет расширение их производства в соответствующих отраслях, которые предъявят дополнительный спрос на средства производства.

По Кейнсу, мультипликатор инвестиций указывает, что когда происходит прирост общей суммы инвестиций, то доход возрастает на величину, которая в R раз больше, чем прирост инвестиций.

Мультипликатор зависит от величины «склонности к потреблению» C/Y, где Y — национальный доход, C — его часть, расходуемая на личное потребление. Чаще рассматривается зависимость мультипликатора от «предельной склонности к потреблению», т.е. отношения прироста потребления к приросту дохода ΔС/ΔY. Чем больше предельная склонность к потреблению, тем больше величина мультипликатора, и значит, тем больше сдвиги в занятости, вызываемые данным изменением в рамках инвестиций. Таким образом, теория мультипликатора обосновывает наличие прямой и пропорциональной связей между накоплением капитала и потреблением. Размер накопления капитала (инвестиций) обусловлен «склонностью к потреблению», а накопление вызывает множественное увеличение потребления.

Экономическое учение Дж. М. Кейнса

Джон Мейнард Кейнс (1883-1946) — выдающийся ученый-экономист современности. Он учился у не менее именитого ученого, основателя Кембриджской школы экономической мысли А. Маршалла. Но, вопреки ожиданиям, не стал его наследником, едва не затмив славу своего учителя.

Своеобразное осмысление последствий самого длительного и тяжелого экономического кризиса 1929-1933 гг., охватившего многие страны мира, отразилось в совершенно неординарных в тот период положениях изданной Дж.М. Кейнсом в Лондоне книги иод названием «Общая теория занятости, процента и денег» (1936).

Незаурядные способности к математике, обнаруженные еще в школе, стали ему важным подспорьем в годы учебы в Итоне и Королевском колледже в Кембридже, где он учился с 1902 по 1906 г. Причем ему довелось слушать «особые» лекции самого Д. Маршалла, по инициативе которого, как уже упоминалось, в Кембриджском университете с 1902 г. был введен курс «экономике» вместо «политической экономии» в традициях классической школы.

С 1906 но 1908 г. он являлся сотрудником в министерстве, проработав в первый год в военном отделе, а в дальнейшем — в отделе доходов, статистики и торговли Управления по делам Индии.

В 1908 г. по приглашению А. Маршалла ему предоставляется возможность прочитать курс лекций по экономической проблематике в Королевском колледже, после чего с 1909 по 1915 г. занимается здесь же преподавательской работой на постоянной основе одновременно и как экономист, и как математик.

Уже первая его экономическая статья под названием «Индексный метод» (1909) вызвала оживленный интерес; ее отмечают даже призом Адама Смита.

Достаточно скоро Дж.М. Кейнс получает и общественное признание. Так, с 1912 г. он становится редактором «Экономического журнала», сохранив за собой этот пост до конца жизни. В 1913- 1914 гг. является членом Королевской комиссии по финансам и денежному обращению Индии. Еще одним назначением этого периода стало утверждение его в качестве секретаря королевского экономического общества. Наконец, широкую популярность принесла ему и первая, изданная в 1913 г., книга «Денежное обращение и финансы Индии».

Далее популярный б своей стране ученый-экономист Дж.М. Кейне дает согласие перейти на службу в британское казначейство, где с 1915 по 1919 г. занимается проблемами международных финансов, выступает нередко в качестве эксперта в финансовых переговорах Великобритании, проводившихся на уровне премьер-министра и канцлера казначейства. В частности, в 1919 г. он являлся главным представителем казначейства на мирной конференции в Париже и одновременно представителем британского министра финансов в Высшем экономическом совете Антанты. В том же году изданная им книга «Экономические последствия Версальского мирного договора» приносит ему всемирную известность; ее переводят на различные языки.

Затем Дж.М. Кей не на значительный период оставляет службу в государственных учреждениях, сосредоточившись на преподавательской работе в Кембриджском университете и подготовке научных публикаций. В их числе появляются «Трактат о вероятности» (1921), «Трактат о денежной реформе» (1923), «Экономические последствия мистера Черчилля» (1925), «Конец свободного предпринимательства» (1926), «Трактат о деньгах» (1930) и некоторые другие, приближавшие великого ученого к самому главному вышедшему в 1936 г. труду — «Общей теории».

К активной общественно-политической деятельности Дж.М. Кейнс возвращается в конце 1929 г., когда с ноября того же года его назначают членом правительственного комитета финансов и промышленности. В годы второй мировой войны (в 1940 г.) он назначается советником британского казначейства. В 1941 г. его включают в состав английской правительственной делегации для участия в подготовке материалов по договору ленд-лиза и других финансовых документов с правительством США. Следующий — 1942 г. стал годом назначения на пост одного из директоров английского банка. В 1944 г. он утверждается главным представителем своей страны на Бреттон-Вудс кой валютной конференции, которая разработала планы создания Международного валютного фонда и Международного банка восстановления и развития, а затем назначается одним из членов правлений этих международных финансовых организаций. Наконец, в 1945 г. Дж.М. Кейнс вновь возглавляет английскую финансовую миссию — на этот раз в США — для проведения переговоров в связи с окончанием помощи по ленд-лизу и согласованием условий для получения у США крупного займа7.

Новизна главной идеи «Общей теории»

По оценкам многих экономистов, «Общая теория» Дж.М. Кейнса явилась поворотным пунктом в экономической науке XX в. и во многом определяет экономическую политику стран и в настоящее время.

Ее главная и новая идея состоит в том, что система рыночных экономических отношений отнюдь не является совершенной и саморегулируемой и что максимально возможную занятость и экономический рост может обеспечить только активное вмешательство государства в экономику. Восприятие этой идеи прогрессивной общественностью как должной и правильной обусловлено, по словам современного американского экономиста Дж.К. Гэлбрейта, тем, что «к 30-м гг. (XX столетия. — Я.Я.) тезис о существовании конкуренции между многими фирмами, которые неизбежно являются мелкими и выступают на каждом рынке, стал несостоятельным», поскольку «неравенство, возникающее в результате существования монополии и олигополии, распространяется на сравнительно узкий круг людей и в силу этого в принципе может быть исправлено вмешательством государства».

Во многом аналогичным образом расценивают главную идею великого труда Дж.М. Кейнса и многие другие ученые, в их числе М. Блауг и др.

Предмет и метод изучения

Новаторство экономического учения Дж.М. Кейнса в части предмета изучения и в методологическом плане проявилось, во-первых, в предпочтении макроэкономического анализа микроэкономическому подходу, сделавшего его основоположником макроэкономики как самостоятельного раздела экономической теории, и, во- вторых, в обосновании (исходя из некоего «психологического закона») концепции так называемого «эффективного спроса», т.е. потенциально возможного и стимулируемого государством спроса. Опираясь на собственную, «революционную» по тем временам методологию исследования Дж.М. Кейнс в отличие от своих предшественников и наперекор господствовавшим экономическим воззрениям утверждал о необходимости недопущения с помощью государства урезания заработной платы как основного условия ликвидации безработицы, а также о том, что потребление ввиду психологически обусловленной склонности человека к сбережению растет гораздо медленнее доходов.
Психологические склонности человека

По Кейнсу, психологическая склонность человека сберегать определенную часть дохода сдерживает увеличение дохода из-за сокращения объема капиталовложений, от которых зависит перманентное получение доходов. Что касается предельной склонности человека к потреблению, то она, по мнению автора «Общей теории», якобы постоянна и может поэтому обусловливать устойчивое соотношение между увеличением инвестиций и уровнем дохода.

Сказанное свидетельствует о том, что в методологии исследования Дж.М. Кейнса учитывается немаловажное влияние на экономический рост и неэкономических факторов, как-то: государство (стимулирующее потребительский спрос на средства производства и новые инвестиции) и психология людей (предопределяющая степень осознанных взаимоотношений хозяйствующих субъектов). Вместе с тем кейнсианское учение являет собой по преимуществу продолжение основополагающих методологических принципов неоклассического направления экономической мысли, поскольку и сам Дж.М. Кейнс, и его последователи (впрочем, как и неолибералы), следуя идее «чистой экономической теории», исходят из приоритетного значения в хозяйственной политике общества прежде всего экономических факторов, определяя выражающие их количественные показатели и связи между ними, как правило, на базе методов предельного и функционального анализа, эконо- мико-математического моделирования.
Методологическая связь с концепцией меркантилизма

Дж.М. Кейнс не отрицал влияния меркантилистов на созданную им концепцию государственного регулирования экономических процессов. Его общие с ними суждения очевидны и заключаются:

в стремлении увеличения массы денег в стране (как средство их удешевления и соответственно снижения ставок ссудного процента и поощрения инвестиций в производство);
в одобрении роста цен (как способ, стимулирующий расширение торговли и производства);
в признании того, что недостаток денег служит причиной безработицы;
в понимании национального (государственного) характера экономической политики.

Методологические расхождения с классиками и неоклассиками

В «Обшей теории» Дж.М. Кейнса отчетливо прослеживается мысль о нецелесообразности чрезмерной бережливости и накопительства и, наоборот, возможной пользе всемерного расходования средств, поскольку, как полагай ученый, в первом случае средства, скорее всего, приобретут неэффективную ликвидную (денежную) форму, а во втором — могут быть направлены на увеличение спроса и занятости15. Он также резко и аргументированно критикует тех экономистов, которые привержены догматическим постулатам «закона рынков» Ж.Б. Сэя и другим сугубо «экономическим» законам, называя их представителями классической школы.

В данной связи Дж.М. Кейнс, в частности, писал: «Со времен Сэя и Рикардо экономисты-классики учили: предложение само порождает спрос... что вся стоимость продукции должна быть израсходована прямо или косвенно на покупку продуктов». На основании подтверждающих данный тезис выдержек из «Основ политической экономии» Дж.С. Милля и «Чистой теории национальных стоимостей» А. Маршалла Дж.М. Кейнс заключает, что у классиков и их преемников «теория производства и занятости может быть построена (как у Милля) на основе натурального обмена; деньги же никакой самостоятельной роли в экономической жизни не играют», поэтому «закон Сэя... равносилен предположению, что не существует препятствий к достижению полной занятости».

«Основной психологический закон»

Суть этого «закона» Дж.М. Кейнса такова: «Психология общества такова, что с ростом совокупного реального дохода увеличивается и совокупное потребление, однако не в такой же мере, в какой растет доход». И в этом определении его недвусмысленная теоретико-ме- тодологическая позиция, в соответствии с которой для выявления причин неполной занятости и неполной реализации, неравновесности экономики, а также для обоснования методов ее внешнего (государственного) регулирования «психология общества» имеет не меньшее значение, чем «законы экономики».

В частности, поэтому Дж.М. Кейнс утверждает, что «воспитание... государственных деятелей на принципах классической политической экономии» не позволит им «выбрать какой-либо лучший путь», стимулирующий увеличение богатства, кроме как надежда на «сооружение пирамид, землетрясения, даже войны». Отсюда, по его мнению, «если только психологические склонности участников экономического процесса действительно оказываются примерно такими, какими мы их здесь предполагали, то можно считать, что существует закон, согласно которому расширение занятости, непосредственно связанное с инвестициями, неизбежно должно оказать стимулирующее влияние на те отрасли, которые производят потребительские блага, и, таким образом, повести к увеличению совокупной занятости, причем такое увеличение превосходит прирост первичной занятости, непосредственно связанной с дополнительными инвестициями».

Концепция мультипликатора инвестиций

Между тем наращивание инвестиций и обусловленный этим рост национального дохода и занятости населения может рассматриваться как целесообразный экономический эффект. Последний, получивший в экономической литературе название эффекта мультипликатора, означает, что «увеличение инвестиций приводит к увеличению национального дохода общества, причем на величину большую, чем первоначальный рост инвестиций». В специфичной разгадке механизма этого «эффекта» заключается ответ на вопрос, почему в научных изысканиях Дж.М. Кейнса столь много внимания уделено концепции мультипликатора, которую, по его словам, ввел в экономическую теорию еще в 1931 г. Р.Ф. Кан.

Однако, характеризуя «мультипликатор занятости» Р.Ф. Кана как показатель, позволяющий измерять «отношение между увеличением совокупной занятости в отраслях, непосредственно связанных с инвестициями», рекомендуемый собственный коэффициент Дж.М. Кейнс назвал «мультипликатором инвестиций», который в отличие от мультипликатора Р.Ф. Кана характеризует положение о том, что «когда, происходит прирост общей суммы инвестиций, то доход увеличивается на сумму, которая в К раз превосходит прирост инвестиций». Причина такого положения, подчеркивает Дж.М. Кейнс, заключается в постоянно упоминаемом им же «психологическом законе», в силу которого «по мере того, как реальный доход возрастает, общество желает потреблять постоянно уменьшающуюся его часть».

Далее он приходит к выводу о том, что «принцип мультипликатора позволяет дать общий ответ на вопрос о том, каким образом колебания инвестиций, составляющих относительно небольшую долю национального дохода, способны вызывать такие колебания совокупной занятости и дохода, которые характеризуются гораздо большей амплитудой». Но, по его убеждению, «хотя в бедном обществе размеры мультипликатора сравнительно велики, влияние колебаний в размерах инвестиций на занятость окажется много сильней в богатом обществе, так как можно предположить, что именно в последнем текущие инвестиции составляют гораздо большую долю текущей продукции».

Итак, теоретическая суть эффекта мультипликатора действительно достаточно проста.

Меры государственного регулирования экономики

Итогом своего исследования Дж.М. Кейнс считал создание качественно новой экономической теории. Последняя, на его взгляд, «указывает на жизненную необходимость создания централизованного контроля в вопросах, которые ныне в основном предоставлены частной инициативе... Государство должно будет оказывать свое руководящее влияние на склонность к потреблению частично путем соответствующей системы налогов, частично фиксированием нормы процента и, возможно, другими способами», ибо «именно в определении объема занятости, а не в распределении труда тех, кто уже работает, существующая система оказалась непригодной». Вот почему, по убеждению Дж.М. Кейнса, «учреждение централизованного контроля, необходимого для обеспечения полной занятости, потребует, конечно, значительного расширения традиционных функций правительства... Но все же остаются широкие возможности для проявления частной инициативы и ответственности».

Эффективность регулирования государством экономических процессов, на взгляд Дж.М. Кейнса, зависит от изыскания средств под государственные инвестиции, достижения полной занятости населения, снижения и фиксирования нормы процента. Он писал: «Рикардо и его преемники просмотрели гот факт, что даже в долгосрочном периоде занятость не обязательно стремится к уровню полной занятости, что уровень занятости может изменяться и что каждой отдельной банковской политике соответствует отличающийся от других уровень занятости. Таким образом, существует много состояний долгосрочного равновесия, соответствующих различным мыслимым вариантам процентной политики органа, регулирующего денежную систему».

Как полагал Дж.М. Кейнс, государственные инвестиции в случае их нехватки должны гарантироваться выпуском дополнительных денег, а возможный дефицит бюджета будет предотвращаться возрастанием занятости и падением нормы процента. Иначе говоря, по концепции Дж.М. Кейнса, чем ниже норма ссудного процента, тем выше стимулы к инвестициям, к росту уровня инвестиционного спроса, что, в свою очередь, расширяет границы занятости, ведет к преодолению безработицы. При этом исходным для себя он считал такое положение о количественной теории денег, в соответствии с которым в реальной действительности «вместо постоянных цен при наличии неиспользованных ресурсов и цен, растущих пропорционально количеству денег в условиях полного использования ресурсов, мы практически имеем цены, постепенно растущие по мере увеличения занятости факторов».

В этой связи М. Блауг пишет: «Для Кейнса полная занятость зависит от правильного соотношения процентной ставки и заработной платы и может быть достигнута скорее путем понижения первой, чем сокращения второй. Фундаментальная причина безработицы у Кейнса состоит в том, что ставка процента в долгосрочной перспективе остается слишком высокой...». Вместе с тем, по Блаугу, «согласно кейнсианской теории удвоение денежной массы не приводит к удвоению уровня цен, но при этом воздействует на процентную ставку... потому, что кейнсианская функция спроса на деньги, в частности спекулятивного, учитывает «денежную иллюзию» или реакцию индивидов на любое, даже номинальное, изменение запасов наличности».

И резюмируя свою позицию по отношению к учению Дж.М. Кейнса, М. Блау г восклицает: «Кей наш некая революция действительно имела место!»

[Томас Мальтус]

http://economicus.ru/cgi-ise/gallery/frame_rightn.pl?type=in&links=./in/keynes/lectures/keynes_l1.txt&img=lectures_small.jpg&name=keynes
Розмаинский И. В., Скоробогатов А. С.

Джон Мейнард Кейнс родился 5 июня 1983 года в Кембридже в относительно преуспевающей семье. Отец великого ученого Джон Невилл Кейнс также был экономистом-теоретиком, преподававшим в Кембриджском университете экономику и логику и написавшим книгу о предмете экономической науки. Его мать Флоренс Кейнс была дочерью министра и окончила тот же Кембриджский университет, а в 1932-33 гг. даже занимала пост мэра Кембриджа.
Обучение будущего великого ученого началось, когда ему было семь лет. Начиная с этого времени и до 1892 года основу его образования составляли уроки на дому. В девять лет он поступил в подготовительную школу Saint Faith, однако здесь он пока еще не начал проявлять себя как обладатель особых дарований. Впервые его способности выявились только в 1894, когда ему впервые удалось стать лучшим в классе и достигнуть особенно больших успехов в математики. Несколько позднее он выдержал вступительный экзамен в престижную школу в Eton, где он, наконец, попал в весьма благоприятную среду для своего интеллектуального развития. Во время учебы в этой школе развилась одно из его увлечений, которому он будет предан всю жизнь, и которое заметно сказалось и на его научном творчестве, а именно, собирание редких книг. Постепенно Кейнс стал одним из выдающихся учеников школы: ему удалось в течение двух лет подряд получать главный приз по математике, а в 1901 году он был первым также и по истории и литературе.
Начиная с 1902 года Дж. М. Кейнс учится в Кембридже, где предметом его основного интереса вначале были математика и философия. Кейнс скоро понял, что к математике - одному из своих любимых предметов - он не имеет каких-то исключительных способностей и впоследствии, под влиянием другого великого экономиста А. Маршалла (который был в то же время другом его отца), основные усилия он сосредоточил на изучении экономической науки. С 1906 года, успешно сдав экзамен на получение места государственного чиновника (интересно отметить, что одним из предметов, принесших ему наихудший результат была экономика, хотя сам он высказывал мнение, будто больше знает о ней, чем его экзаменаторы), и до 1908 года, - года окончания университета, Кейнс работает клерком в министерстве по делам Индии. Однако, по прошествии непродолжительного времени после окончания университета, Кейнс (временно) оставил государственную службу, по-видимому, в связи с поступившем к нему от А. Маршалла предложением по поводу более интересной для него работы преподавателя экономики в Кембридже. По всей видимости, преподавательская работа для Кейнса была одной из самых любимых и интересных, поскольку именно этой работой он был занят почти до конца своей жизни - до 1942 года.
Однако труд преподавателя Кейнс совмещал и с другими занятиями. В этой связи нужно отметить, что два года рутинной работы в министерстве по делам Индии не пропали даром, поскольку в результате будущий великий ученый приобрел солидные познания в области финансовой системы Индии. Ближайшими последствиями этого явились назначение Кейнса на место члена Королевской Комиссии по индийским финансам и денежному обращению и выход в свет его первой книги Денежное обращение и финансы в Индии ("Indian Currency and Finance") в 1913 году.
В качестве же долгосрочных последствий этой работы, по-видимому, можно считать развившийся в то время и потом постоянно развивавшийся интерес Кейнса к денежной сфере и ее влиянию на состояние экономики в целом, о чем можно судить по главной его работе "Общая теория занятости, процента и денег". Не исключено, что уже тогда под влиянием наблюдений за реальной экономической жизнью в одной из наиболее значительных английских колоний в голове будущего гения экономической науки зарождались первые сомнения относительно неоклассической денежной теории, вообще, и относительно того, что впоследствии будет обозначено как принцип нейтральности денег, в частности.
Время работы в министерстве не пропало даром также и потому, что в течение этого периода Кейнс подготовил диссертацию, которую он выпустил в 1921 году в качестве монографии, под названием Трактат о вероятности ("Treatise on Probability"), - результат его юношеских увлечений математикой. Следует отметить, что эта работа, хотя и не является экономической в плане основного предмета исследования, на сегодняшний день также представляет интерес, поскольку позволяет судить об эволюции взглядов ученого, приведшей его к написанию самой значительной работы по экономике в XX веке. Не удивительно поэтому, что в монографиях различных экономистов (например, в работе известного представителя посткейнсианства Х. Ф. Мински John Meynard Keynes,) нередко можно найти ссылки на эту работу Кейнса. Следует отметить также и такой интересный момент, что эту работу, написанную в качестве диссертационного исследования, вначале Кейнс не смог защитить. Потребовался целый год на консультации со специалистами (в частности, с Б. Расселом) и внесение исправлений в работу, чтобы защитить ее и получить стипендию в King's College.
С 1911 по 1937год Кейнс является редактором известного журнала Economic Journal. Довольно значительные события в жизни ученого произошли в связи с началом Первой мировой войны. Банковский кризис, разразившейся в августе 1914 года, вызвал необходимость бороться за сохранение золотого стандарта, в чем Кейнсу удалось сыграть немаловажную роль. Результатом стало его назначение на работу в английское казначейство, где он прослужил до 1919 года. В декабре того же года в ответ на заключение в Версале мирного соглашения Кейнс написал работу Экономические последствия мира ("The Economic Consequences of the Peace"), - работу, которая принесла ему первый серьезный успех и авторитет как экономисту.
В начале войны Кейнсу пришлось на время отказаться от преподавательской работы в университете, которую впоследствии он время от времени то оставлял, то возобновлял в зависимости от занятости на других направлениях своей карьеры. Однако после ухода из казначейства в октябре 1919 года он вернулся в Кембридж и получил место казначея King's College. Имея от природы самые разнообразные дарования, Кейнс смог стать и очень успешным финансистом, о чем свидетельствует тот факт, что на посту казначея King's College он смог увеличить размеры вкладов в казну Колледжа с 30 000 до 380 000 фунтов. Вообще одним из больших увлечений ученого, к которому он возвращался время от времени, были биржевые спекуляции, позволившие ему нажить состояние. Об этом можно судить и по работам Кейнса, в том числе и по знаменитой Общей теории занятости. . .. В доказательство этого тезиса, следует указать на знаменитую 12 главу этой работы, в которой описывается спекулятивные характер современной ему (это не изменилось до нашего времени) экономики, на 13 и 15 главы, с описанием мотивов предпочтения ликвидности, и на 17 главу, содержащую собственно кейнсианскую теорию денег, представляющую альтернативу общепризнанной в то время количественной теории. Таким образом, можно предположить, что наиболее интересные и революционные идеи Кейнса возникли в его голове на основе не только чисто "кабинетных" размышлений, но также и в результате накопления собственного делового опыта.
О деловом опыте ученого можно судить хотя бы по тому, что с 1921 по 1938 годы он был членом совета директором не менее пяти инвестиционных и страховых компаний, в одной из которых, а именно в Национальной взаимной компании по страхованию жизни он был даже председателем. Постоянное занятие финансовыми проблемами как на практике, так и в теории, вызвали у Кейнса и активный интерес к государственной политике в области денежного обращения и финансов. В то время в Англии обсуждался вопрос о том, следует ли возвращать стерлинг к золотому стандарту с довоенным долларовым паритетом. Официальная политика, проводимая Уинстоном Черчиллем, сводилась к положительному ответу на этот вопрос, в результате чего 20 апреля 1925 года и произошло указанное возвращение стерлинга к довоенному золотому стандарту. Кейнс был противником этой реформы, что выразилось в двух работах: в относительно известном Трактате о денежной реформе ("A Tract on Monetary Reform"), опубликованном в 1923 году и в вышедшем в 1925 году памфлете Экономические последствия мистера Черчилля ("The Economic Consequences of Mr Churchill"), ставшем непосредственной реакцией на проведенную денежную реформу.
Отметим, что временами ейнс проявлял интерес также и к России и к проводимому там в то время экономическому эксперименту. Для этого были и личные основания, поскольку женой великого ученого была русская по происхождению балерина Лидия Лопухова (бракосочетание состоялось 4 августа 1925 года). Существует даже такое предание, что Кейнс был в Советской России, где его встречал сам И. Сталин и пытался представить ему тогдашнюю Россию в выгодном свете. Результатом явилось опубликование статьи Беглый взгляд на Россию ("Short View on Russia"). Как бы там ни было, но известно, что Кейнс во многом сочувственно относился к проводимым в то время экономическим реформам в Советском Союзе. Не следует забывать, что Кейнс в значительной степени был критиком капитализма. И хотя здесь его выводы не заходили так далеко, как это было у К. Маркса, они предполагали серьезную корректировку капиталистической системы на основании предпосылки об отсутствии в рыночной экономике механизма саморегуляции.
Кейнс пробовал себя в различных областях жизни, связанных с получением богатства и общественного положения. Соответственно, какое-то время своей жизни он посвящал и политической деятельности. Так, в период времени с 1926 по 29 годы он играл заметную роль при формировании политики Либеральной партии Ллойда Джоржа. Эта деятельность нашла выражение в его памфлете 1926 года Конец лезес фар ("The End of Laissezfaire"), где он выразил определенную политическую философию т.наз. среднего пути. В апреле 1929 года Кейнс выпустил памфлет Может ли Ллойд Джорж сделать это? ("Can Lloyd George Do It?"), в котором он выражал одобрение предлагаемой партией Ллойда Джоржа политики внешнефинансируемых общественных работ.
Политическая деятельность Кейнса получила дальнейшее развитие в его назначении в ноябре 1929 года на пост члена комитета по финансам и промышленности; а уже в январе 1930 года он становится членом экономического консультационного совета при правительстве Великобритании.
На фоне этой бурной политической деятельности формировались и идеи Кейнса, послужившие основой для последующей кейнсианской революции. Так в 1930 году вышла его работа Трактат о деньгах ("A Treatise on Money"), в которой он пытался показать, как экономика, основанная на золотом стандарте, может попасть в ловушку низкой занятости, когда рыночный механизм оказывается не способным вызволить экономическую систему из этого положения. Данная книга считается необходимым предварительным этапом, после которого последовала знаменитая и самая значительная его работа Общая теория занятости процента и денег ("The General Theory of Employment, Interest and Money"), вышедшая в феврале 1936 года, над которой он работал с 1931 по 1935 годы. Во время написания своей великой книги Кейнс два раза посетил Соединенные Штаты. В это время Великая Депрессия была в самом разгаре, и существует мнение, якобы идеи Кейнса как-то поспособствовали выходу американской экономики из этого плачевного состояния. Это кажется вполне вероятным, если учесть то, что именно в 1934 году, время второго посещения Кейнсом США, когда он встречался с президентом Рузвельтом, возник некоторый прогресс в преодолении кризиса. Однако существует также и мнение о том, что идеи Кейнса именно в то время не могли оказать никакого влияния, поскольку в полной мере сформировались они только к 1936 году, а США в 1934 году просто перешли из состояния спада в состояние собственно депрессии, что вполне закономерно при любом кризисе, и стали по-настоящему выходить из нее только с началом войны, решившей проблему эффективного спроса.
Отметим, что величайшая работа Кейнса была одновременно и последней его крупной работой: в 1937 году он испытал тяжелый сердечный приступ, ставший предвестником его довольно ранней для экономиста-теоретика смерти. Болезнь на долгое время сделала ученого практически недееспособным 1.
К своей научной и преподавательской деятельности Кейнс начал постепенно возвращаться только через два года, в 1939 году.
Вначале войны в 1939 году Кейнс пишет три статьи для журнала The Times, которые впоследствии были изданы в виде памфлета Как оплатить войну? ("How to Pay for the War"). Кейнс был чрезвычайно отзывчивым на актуальные проблемы современности. Это проявилось и в том, что с началом войны, как это можно заметить, основная его деятельность была связана с ней. В июне 1940 года он становится членов консультативного комитета по военным проблемам при казначействе Великобритании. Во время войны он также принимает активное участие в работе над выработкой Бреттон-Вудского соглашения и созданием Международного Валютного Фонда. Активная деятельность Кейнса обеспечила ему широкое общественное признание, выразившееся в присуждении ему в 1942 году баронского титула.
Вероятно, последним серьезным событием в жизни Кейнса была поездка в США для участия в открытии МВФ, состоявшаяся в марте 1946 года. Перед этим, по мнению автора статьи о Кейнсе в британской энциклопедии,2 он выдающимся образом проявил себя в переговорах в связи с американским кредитом Великобритании. В скорости после войны застарелая сердечная болезнь Кейнса дала о себе знать. Утомленный бурной деятельностью, связанной с военным (и послевоенным) временем, он умер 21 апреля 1946 года, не успев пережить ни одного из своих родителей.
Теоретическая система Дж. М. Кейнса 3.
Сущность Кейнсианской революции. В 1936 году был опубликован главный труд Дж. М. Кейнса Общая теория занятости, процента и денег ("The General Theory of Employment, Interest and Money"). Принято считать, что именно эта книга знаменовала собой начало так называемой "Кейнсианской революции", которая, наряду с Маржиналистской революцией, является наиболее значимым событием в истории экономического анализа за последние два века. 4
Кейнсианскую революцию можно трактовать различным образом. С одной стороны, эта революция состояла в обеспечении обособления в самостоятельную дисциплину целой ветви экономической науки - макроэкономики. Конечно, докейнсианские экономисты (физиократы, классики, неоклассики, австрийцы и т. д.), имели свои представления о макрофункционировании рыночного хозяйства. Но изучение макроэкономических вопросов в "докейнсианский период" революции осуществлялось как бы "между прочим", без выделения этих вопросов в качестве самостоятельного объекта рассмотрения. Благодаря Кейнсианской революции анализ макроэкономических проблем стал осуществляться независимо от исследований аспектов ценности, конкуренции, поведения потребителя и т.д.
С другой стороны, Кейнсианская революция была реакцией на недостатки неоклассического подхода к анализу экономической жизни. То, что зарождалось в ходе Кейнсианской революции, должно было стать как методологической, так и теоретической альтернативой неоклассической школе. Во-первых, Дж. М. Кейнс (и другие упомянутые творцы Кейнсианской революции) отверг принципы оптимизации и методологического индивидуализма в качестве обязательных предпосылок для выведения функций экономических переменных и построения экономических моделей. Эти принципы, как известно, являются методологической основой современной магистральной макроэкономической теории в целом и неоклассического подхода в частности. Макроэкономические же функции, выведенные Дж. М. Кейнсом, как правило, базировались на привычках, эмоциях, закономерностях группового поведения, или просто на априорных предпосылках, не связанных с оптимизирующим выбором. Во-вторых, творцы Кейнсианской революции внесли фундаментальные изменения в собственно экономическую теорию, сделав принципиально новый анализ макроэкономических взаимосвязей. Этот новый анализ оказался возможным благодаря отказу от закона Сэ, в соответствии с которым нормальным состоянием рыночной экономики является полная занятость. Мировой экономический кризис конца 1920 - 1930-х годов и особенно Великая депрессия 1929 - 1933 годов эмпирически доказали несостоятельность данного подхода и, вероятно, оказались главной "конкретно-исторической" причиной Кейнсианской революции. В ходе ее осуществления было сделано выдвижение на первый план элементов совокупного спроса, особенно инвестиций в основной капитал. Их изменчивость, как было доказано, служит причиной изменчивости реального национального дохода и уровня занятости. В результате удалось продемонстрировать, что рыночная экономика является внутренне нестабильной, а ее нормальным состоянием является вынужденная безработица (т.е., если использовать современную макроэкономическую терминологию, нормальным состоянием является превышение фактического уровня безработицы над естественным). Поэтому возникает необходимость в активном вмешательстве государства в макроэкономическое функционирование рыночного хозяйства. Такое вмешательство наилучшим образом осуществляется при проведении дискреционной макроэкономической политики, т.е. политики, которая претворяется в жизнь по усмотрению правительства в зависимости от состояния экономической конъюнктуры (а не в соответствии с некоторыми правилами, что характеризует противоположность дискреционной политики - регламентированную политику).
Таким образом, еще одна интерпретация Кейнсианской революции заключается в том, что эта революция привела к изменению экономических воззрений широкого круга представителей академического сообщества и государственных должностных лиц: в результате стало господствующим мнение о серьезности проблемы безработицы и необходимости активного макроэкономического вмешательства государства в экономику.
В общем, вследствие Кейнсианской революции появилась новая обособленная ветвь экономической науки (макроэкономика), возникли новые мощные стимулы для развития "еретической", "антинеоклассической" традиции экономического анализа, и произошел переворот в воззрениях на макроэкономическую роль государства в рыночном хозяйстве. Вот почему значение Кейнсианской революции трудно переоценить, а значит, трудно переоценить и основные теоретические разработки ее главного творца - Дж. М. Кейнса.
Идея "денежной экономики". Основой подхода Дж. М. Кейнса к экономическому анализу является идея "денежной экономики", которая была письменно изложена в малоизвестной статье в 1933 году5 и, к сожалению, в четко сформулированном виде отсутствует в его "Общей теории".
Излагая данную идею, Дж. М. Кейнс резко противопоставил себя и классикам, и неоклассикам (причем он называл "классиками" и тех, и других) в выделении сущности и роли денег. По его мнению, объектом исследований "классиков" была "реальная обменная экономика" [real exchange economy]. Это экономика, в которой деньги "... используются только как нейтральное звено в сделках с реальными предметами и реальными активами и не воздействуют на мотивы и решения" 6 хозяйствующих субъектов. В такой экономике деньги выступают только в качестве единицы счета и средства обмена, не являясь активом длительного пользования и не выполняя функцию средства сохранения ценности, будучи лишь, по меткому выражению современного бразильского посткейнсианца Ф. Карвальо, "удобством". 7 Особенность подхода "классиков" заключалась в том, что закономерности "реальной обменной экономики" переносились ими на современное им рыночное хозяйство.
Дж. М. Кейнс полагал, что такое перенесение необоснованно и указал, что более важно анализировать иной тип хозяйства, названный им "денежной экономикой" [monetary economy]. В такой экономике деньги представляют собой актив длительного пользования и используются в качестве средства сохранения ценности. Они "... играют свою особую самостоятельную роль, они влияют на мотивы поведения, на принимаемые решения... и потому невозможно предвидеть ход событий ни на короткий, ни на продолжительный срок, если не понимать того, что будет происходить с деньгами на протяжении рассматриваемого периода" 8. Но при этом "каждый, конечно, будет согласен, что именно в денежной экономике, в том смысле, в котором я употребляю этот термин, мы на самом деле живем" 9. Только в "денежной экономике" возможны деловые циклы (они связаны с колебаниями спроса на деньги как на самый ликвидный актив длительного пользования, как показали позднее посткейнсианцы, см. сноску 8).
К сожалению, Дж. М. Кейнс не развил идею "денежной экономики" в стройную концепцию. Данное обстоятельство, а также уже упомянутый факт ее отсутствия в "Общей теории", обусловили игнорирование данной идеи в работах ближайших последователей Дж. М. Кейнса - представителей традиционного кейнсианства (Дж. Р. Хикса, П. Самуэльсона, Ф. Модильяни и др.). Важность идеи "денежной экономики" состоит в том, что она стала фундаментом наиболее обоснованной современной теоретической альтернативы "неоклассике" - посткейнсианства, адепты которого сумели успешно развить эту идею. 10
Принцип эффективного спроса. Отправным пунктом макроэкономического анализа Дж. М. Кейнса является отказ от закона Сэ и его замена принципом эффективного спроса. Эффективный спрос, по Дж. М. Кейнсу, - это просто фактический совокупный спрос на блага, при котором совокупный спрос равен совокупному предложению. Принцип эффективного спроса заключается в том, что реальный национальный доход определяется эффективным спросом, и при этом последний может быть меньше, чем необходимо для обеспечения полной занятости. Следовательно, ресурсы общества могут использоваться не полностью. Таким образом, излагая принцип эффективного спроса, Дж. М. Кейнс сформулировал основную задачу своего экономического анализа: определение факторов, влияющих на объем использования, т.е. занятости, ресурсов, имеющихся в экономике. "Классики" интересовались лишь проблемами размещения ресурсов в условиях полной занятости. По мнению Дж. М. Кейнс эти проблемы не столь важны, когда ресурсы используются не полностью.
Отсюда следует, что для определения причин неполной занятости (вынужденной безработицы) необходимо детально исследовать факторы, влияющие на компоненты совокупного спроса. В рыночной экономике без государственного макроэкономического вмешательства и внешней торговли совокупный спрос состоит из потребления и инвестиций. Следовательно, надо проанализировать факторы, от которых они зависят.
Теория потребления. Потребление, наряду со сбережениями, представляет собой способ использования (национального) дохода. Поэтому функция потребления записывается как C = C(Y). В основе предложенной Дж. М, Кейнсом лежит так называемый "основной психологический закон", согласно которому "... люди, как правило, склонны увеличивать свое потребление с ростом дохода, но не в той же мере, в какой растет доход" 11. Этот закон был сформулирован Дж. М. Кейнсом априорно (на основе его наблюдений за особенностями группового поведения людей), без выведения на основе какой-либо оптимизационной модели. Вследствие этого "основной психологический закон", а значит, и теория потребления Дж. М. Кейнса, не вписываются в стандарты современного магистрального макроэкономического анализа. Вот почему появление в 1950-е годы знаменитых альтернативных теорий потребления (Ф. Модильяни, М. Фридмана) было встречено академическим сообществом Запада "на ура".
В формальном виде данный закон описывается следующим образом:
0 < DC/ DY < 1; Cy(Y) < 0; Cyy(Y) > 0, (1)
где DC/DY = c называется предельной склонностью к потреблению.
Отсюда следует, что с расширением дохода увеличивается разрыв между Y и С; следовательно, для того, чтобы возросший доход не сократился, необходимо заполнить этот разрыв другим компонентом совокупного спроса - инвестициями.
При этом сбережения, будучи разностью между доходом и потреблением, представляют собой просто "остаток", пассивную переменную, не являющуюся объектом принятия решения. Такой подход противоречил неоклассическому (а также австрийскому) отношению к сбережениям, являющимся активной переменной и трактуемым как "будущее потребление".
По Дж. М. Кейнсу же, "акт индивидуального сбережения означает, если можно так выразиться, решение сегодня не обедать. Однако он не обязательно влечет за собой решение пообедать или купить пару ботинок через неделю или год спустя, или вообще потребить определенную вещь в определенное время". 12 Таким образом, сбережения оказываются "непотреблением", чистым вычетом из совокупного спроса.
Идея "основного психологического закона" позволила Дж. М. Кейнсу сформулировать концепцию мультипликатора инвестиций, рассматриваемую в следующем подразделе.
Концепция мультипликатора инвестиций. Эта концепция была заимствована Дж. М. Кейнсом у английского экономиста Р. Ф. Кана, который в 1931 году выдвинул идею "мультипликатора занятости", показывавшего связи между увеличением расходов на проведение общественных работ и снижением безработицы. Дж. М. Кейнс вместо занятости в качестве зависимой переменной стал рассматривать национальный доход.
Если совокупный спрос состоит (как мы и предположили) только из потребления и инвестиций, и при этом весь объем потребления определяется исключительно доходом, то тогда условие макроэкономического равновесия будет выглядеть следующим образом:
Y = cY + I. (2)
После перенесения первого слагаемого правой части уравнения в левую часть и небольших преобразований получим:
Y = I/(1-c). (3)
Показатель 1/(1-c) как раз и является мультипликатором инвестиций (который в современной макроэкономике в более общем плане трактуется как мультипликатор автономных расходов, т.е. любых расходов, не зависящих от дохода). Он показывает, во сколько раз изменится доход при изменении на заданную величину инвестиций. Поскольку c < 1, то мультипликатор инвестиций больше единицы, а следовательно, изменения инвестиций порождают многократные изменения национального дохода.
При этом увеличение предельной склонности к сбережению - являющейся разностью между единицей и предельной склонностью к потреблению, т.е. знаменателем мультипликатора - приводит к уменьшению мультипликатора инвестиций и, при прочих равных условиях, к снижению уровня национального дохода (при постоянстве фактической величины сбережений). Феномен влияния роста сбережений на уменьшение дохода получил название "парадокса бережливости". 13
Концепция мультипликатора инвестиций важна прежде всего потому, что служит одним из способов объяснения нестабильности рыночной экономики. Например, небольшое сокращение объема инвестиций способно вызвать глубокий спад производства и массовую безработицу. Здесь видна та важнейшая макроэкономическая роль, которую в рыночном хозяйстве играют инвестиции. При этом в теории Дж. М. Кейнса, именно инвестиции определяют сбережения, а не наоборот; причинно-следственная цепочка выглядит здесь следующим образом: I -< Y -< S.
Теория инвестиций. Согласно предложенной Дж. М. Кейнсом теории инвестиций, на их объем влияют два фактора.
а) Ожидаемая доходность инвестиций. Рассчитывается как норма дисконта, уравнивающая ожидаемые поступления от инвестиций с текущими платежами, необходимыми для их осуществления. Такая норма дисконта называется "предельной эффективностью капитала". Этот показатель является психологической переменной, связанной с ожиданиями; поэтому он чрезвычайно нестабилен, меняясь вместе с переменами в ожиданиях.
Здесь Дж. М. Кейнс независимо от Ф. Найта ввел разграничение между ситуациями неопределенности и риска. По Дж. М. Кейнсу, инвестиции осуществляются в условиях неопределенности, поэтому их ожидаемую доходность - предельную эффективность капитала - невозможно заранее вычислить, даже используя методы теории вероятности. Значение предельной эффективности капитала управляется не оптимизационными расчетами, а "спонтанным оптимизмом" предпринимателей, тем, что Дж. М. Кейнс назвал "жизнерадостностью" [animal spirits]. Последнее понятие отражает "спонтанно возникающую решимость действовать", "врожденную жажду деятельности" 14. Поэтому осуществление инвестиций так же, как и осуществление потребления (но по другой причине), не связано с оптимизирующим рациональным поведением.
б) Ставка процента. Она устанавливает нижний предел требуемой доходности инвестиций. Те инвестиции, которые приносят предельную эффективность капитала, меньшую, чем ставка процента, или равную ей, не будут осуществляться.
Однако отсюда следует, что даже при низкой ставке процента инвестиционная активность может быть чрезвычайно слабой ввиду пессимистичности ожиданий предпринимателей, т.е. вследствие низкой степени их "жизнерадостности". "... когда жизнерадостность затухает, оптимизм поколеблен и нам не остается ничего другого, как полагаться на один только математический расчет, предпринимательство хиреет и испускает дух..." 15 Таким образом, всего лишь одно пессимистичное восприятие людьми будущего "развития событий" способно породить спад в рыночном хозяйстве.
Другую причину спада, связанную с осуществлением инвестиций, следует искать в зависимости расчетов их ожидаемой прибыльности от конъюнктуры на фондовых рынках. Дж. М. Кейнс был одним из первых, кто заложил основы аналитического аппарата, который можно было бы использовать для объяснения связей между динамикой реального и финансового секторов экономики. Он указал на то, что эволюция финансовых рынков может негативно отражаться на динамике инвестиций в основной капитал. Последние могут вытесняться вложениями в финансовые активы. Кроме того, по мере указанной эволюции ориентиром для прибыльности реальных инвестиционных проектов становится индекс курса акций и его изменения; в результате "предельная эффективность капитала" оказывается связанной со стихийными сдвигами в массовой психологии участников фондового рынка, подавляющее большинство из которых не обладает адекватной экономической информацией. По мнению Дж. М. Кейнса, от макрофункционирования рыночного хозяйства не стоит ожидать ничего хорошего, когда основой для принятия реальных инвестиционных решений становится не прогнозирование ожидаемого дохода от всего срока службы приобретаемого капитального имущества, а среднее мнение участников рынка ценных бумаг относительно курса акций в ближайшем будущем. 16
Но если же предельная эффективность капитала почти не зависит от текущих экономических переменных, то про ставку процента этого сказать ни в коем случае нельзя. Необходимо выявить факторы, влияющие на ее фактическое значение.
Теория процента и денег. Дж. М. Кейнс дает толкование процента, фундаментальное отличающееся от неоклассической трактовки. В рамках последней процентная ставка определялась взаимодействием сбережений и инвестиций. По Дж. М. Кейнсу, процент - это исключительно денежный феномен, связанный с функционированием денег в качестве самого ликвидного актива длительного пользования в экономике. Конкретнее говоря, процент - это плата за отказ от ликвидности; а равновесное значение процентной ставки определяется из взаимодействия между предложением денег и, с другой стороны, спросом на деньги, или тем, что Дж. М. Кейнс назвал "предпочтение ликвидности".
Предложение денег задано экзогенно и определяется Центральным банком (так что здесь Дж. М. Кейнс не расходится с неоклассической традицией). Что же касается спроса на деньги, то его можно подразделить на несколько видов или "мотивов".
а) Трансакционный мотив отражает использование денег для совершения сделок. С одной стороны, хранение денег осуществляется для заполнения разрывов между денежными поступлениями и платежами. Это "подмотив", связанный с доходом; имеет значение для домохозяйств. С другой стороны, могут существовать и "обратные" разрывы - между платежами и поступлениями. Такие разрывы часты в практике фирм, для которых играет роль коммерческий "подмотив" трансакционного мотива.
Здесь кейнсовский анализ спроса на деньги принципиально не отличается от неоклассического. Кардинальные различия возникают при учете двух других мотивов спроса на деньги.
б) Мотив предосторожности отражает необходимость обеспечения денежных резервов для защиты себя от различных случайностей, требующих внезапных расходов; сюда же относится стремление сохранить имущество в виде денег для последующего покрытия финансовых обязательств. Этот мотив связан с тем уже упоминавшимся фактом, что деньги представляют собой самый ликвидный актив длительного пользования.
При этом толкование факторов, от которых зависит данный мотив, является у Дж. М. Кейнса довольно путаным. В одним местах своей "Общей теории" (гл. 13) он отмечает, что спрос на деньги по мотиву предосторожности зависит от ставки процента, в других (гл. 15) - что он зависит от национального дохода. Последний вариант был принят Дж. М. Кейнсом при обобщенном представлении своей теории (гл. 18). Хотя из его логики анализа (прежде всего, в той же гл. 13) следует, что спрос на деньги по мотиву предосторожности связан главным образом с общим уровнем неопределенности и неуверенности в будущем (и его также ни в коем случае нельзя анализировать на основе моделей, предполагающих оптимизирующее поведение).
Степень значимости мотива предосторожности зависит от развитости финансовых рынков. Появление и эволюция таких рынков приводит к понижению роли этого мотива, поскольку у денег возникает близкий заменитель - высоколиквидные и доходные финансовые активы. Но зато с развитием финансовых рынков увеличивается значение еще одного мотива спроса на деньги.
в) Спекулятивный мотив связан с прогнозом будущей конъюнктуры на рынке ценных бумаг. Дж. М. Кейнс априорно ввел идею некоей "конвенциональной" ("условной") ставки процента. Это та ставка процента, которая является "нормальной" на финансовом рынке с точки зрения отдельного инвестора. Иными словами, если фактическая ставка процента отклоняется в ту или другую сторону от "конвенциональной", то в будущем данный инвестор будет ожидать движения первой ставки ко второй. Тогда, если фактическая ставка процента ниже "конвенциональной", то будет ожидаться ее рост (и следовательно, снижение курса ценных бумаг). В таком случае покупать ценные бумаги будет невыгодно, и данный инвестор будет держать деньги, т. е. предъявлять на них спрос. Теоретически возможна ситуация, при которой фактическая ставка процента упадет до столь низкого значения, что все без исключения участники финансового рынка будут ожидать в будущем ее роста. Тогда в экономике возникнет ситуация, названная Дж. М. Кейнсом "абсолютным предпочтением ликвидности", а его ближайшими последователями в рамках традиционного кейнсианства - "ликвидной ловушки". Последние придавали ей большое значение, в отличие от Дж. М. Кейнса, который сомневался в том, что она реально возможна на практике.
Мотив предосторожности и спекулятивный мотив важны потому, что порождают нестабильность спроса на деньги. Вследствие этой нестабильности нарушается тесная связь между денежной массой и уровнем цен и. соответственно, перестает "работать" количественная теория денег.
Все описанное выше отнюдь не исчерпывает значимость процента как денежного феномена. По мнению Дж. М. Кейнса ставка процента может в долгосрочной перспективе стать фактором, затормаживающим экономическое развитие.
Основы теории выбора активов длительного пользования. Дж. М. Кейнс попытался разработать теорию, которая иллюстрировала бы принципы, на основании которых хозяйствующие субъекты осуществляют выбор тех или иных активов длительного пользования. По Дж. М. Кейнсу, каждый такой актив приносит своему владельцу доход, названным английским экономистом "собственной ставкой процента". Последняя состоит из следующих основных компонентов:
q - явный доход в виде денежных поступлений от использования данного актива; этот доход определяется редкостью актива.
c - издержки содержания актива;
l - "премия за ликвидность", являющаяся неявным доходом от использования актива.
Для производственных активов - сооружений, оборудования и т.д. - премия за ликвидность равна нулю, и их собственная ставка процента из разности между q и c. А вот доходность денег, напротив, равна l, что и является ставкой процента в обычном смысле этого термина.
При этом, поскольку все производственные активы являются воспроизводимыми, их доходность по мере роста их предложения падает до нуля. С деньгами же этого не происходит, так как они обладают уникальными свойствами.
а) Нулевая или ничтожная эластичность производства. "Иными словами, деньги нельзя производить по желанию" 17.
б) Нулевая или ничтожная эластичность замещения. Только деньги служат всеобщим средством обмена и урегулирования контрактным обязательств.
в) Нулевые или ничтожные издержки содержания (с = 0).
С течением времени доходность денег может оказаться выше значений доходности всех остальных активов длительного пользования; и тогда экономическое развитие затормозится, и наступит состояние застоя. Таким образом, Дж. М. Кейнс пришел - правда, по совершенно другим соображениям, - к тем же выводам о долгосрочных аспектах экономической динамики рыночного хозяйства, что и многие представители классической школы - Д. Рикардо, Дж. С. Милль и др. - а также К. Маркс.
Теория выбора активов длительного пользования была полностью проигнорирована ближайшими последователями Дж. М. Кейнса, разрабатывавшими традиционное кейнсианство. Затем она была взята на вооружение посткейнсианцами, но при этом они применили ее в качестве фундаментальной основы для объяснения деловых циклов 18, отказавшись от идеи "тенденции к состоянию застоя", игравшей большую роль у самого Дж. М. Кейнса.
Обобщение основных связей в теории Дж. М. Кейнса и его отношение к макроэкономической политике государства. Основные связи в теории Дж. М. Кейнса можно представить в виде следующей схемы.
Независимые переменные

Зависимые
переменные
Склонность к потреблению

Национальный доход
и соответствующий ему
уровень занятости
Предпочтение
ликвидности

Предельная эффективность
капитала

Побуждение к
инвестированию
Количество денег
(предложение денег)

Процентная ставка
Из этой схемы следует, что при "неадекватных" значениях предельной эффективности капитала, процентной ставки и предпочтения ликвидности эффективный спрос может привести к неполной занятости. Следовательно, необходимо проведение продуманной макроэкономической политики правительства (параметры этой политики обозначены на схеме жирным шрифтом).
При этом Дж. М. Кейнс в целом низко оценивал эффективность денежной политики, особенно в фазе спада, вследствие неэластичности инвестиций по ставке процента и сильной зависимости от последнего показателя спроса на деньги. Подверженность инвестиций колебаниям "жизнерадостности" подвела Дж. М. Кейнса к мысли о необходимости "социализации инвестиций", т.е. необходимости осуществления значительной части инвестиций государством. Другим важным направлением государственной политики, с его точки зрения, являлась организация общественных работ. Используя терминологию современной макроэкономики, можно сказать, что Дж. М. Кейнс предлагал бороться с неполной занятостью посредством экспансионистской комбинированной политики. Стимулирующая фискальная политика в чистом виде (т.е. финансируемая не путем денежной эмиссии, а посредством займов) не устраивала его, поскольку могла привести к повышенным ставкам процентам, неблагоприятным для экономики. Впрочем, в явном виде идея эффекта вытеснения отсутствует в трудах Дж. М. Кейнса.
Основы теории деловых циклов. Главная причина циклов, по Дж. М. Кейнсу, - колебания предельной эффективности капитала, приводящие к колебанию инвестиций. В циклы также вносят вклад колебания предпочтения ликвидности и эффект мультипликатора. Одна из основных особенностей циклов, согласно подходу Дж. М. Кейнса, их внутренняя присущность рыночному хозяйству. Оно функционирует циклически даже без каких-либо внешних шоков типа войн или государственной политики. В этом аспекте Дж. М. Кейнс также сильно расходился с "классиками".
В то же время Дж. М. Кейнс наверняка отверг бы тот путь, по которому стала развиваться теория циклов в рамках традиционного кейнсианства. Здесь имеется в виду различные варианты модели мультипликатора - акселератора. Этот вывод можно сделать на том основании, что Дж. М. Кейнс отрицательно отнесся к идее акселератора, согласно которой динамика инвестиций определяется динамикой текущего реального национального дохода, а следовательно, изменениями текущего совокупного спроса. Такое отношение органично соответствует сути его подхода к инвестициям. Последние, по его мнению, управляются долгосрочными ожиданиями, которые, как правило, не связаны с текущей экономической конъюнктурой. Идея акселератора не совместима с гипотезой обусловленности инвестиций состоянием "жизнерадостности". В этом плане Дж. М. Кейнс выступал против не только этой идеи, но и любых детерминистичных моделей, базировавшихся на линейных взаимосвязях экономических переменных без учета психологических и/или неквантифицируемых факторов. 19
Взгляд Дж. М. Кейнса на проблему инфляции и рынок труда. Дж. М. Кейнс критиковал неоклассическое объяснение инфляции на основе количественной теории денег по двум причинам. Во-первых, как уже отмечалось, между уровнем цен (и номинальным национальным доходом в целом) и денежной массы нет тесной связи. Последняя нарушена нестабильностью скорости обращения денег, являющейся прямым следствием нестабильности спроса на деньги. Во-вторых, при изменении денежной массы в условиях неполной занятости в основном изменяется реальный национальный доход, а не уровень цен. Точнее говоря, при описании влияния изменения предложения денег на цены необходимо выделять два типа инфляции, умеренную и подлинную. Умеренная инфляция возникает при одновременном росте и реального дохода, и цен. Подлинная инфляция начинается после достижения полной занятости. Для экономики вредна только подлинная инфляция; что же касается умеренной инфляции, то она неизбежный спутник организовываемого правительством увеличения реального дохода и занятости. Таким образом, тип и опасность инфляции определяются состоянием конъюнктуры на рынке труда, а она, в свою очередь, зависит от общеэкономической конъюнктуры.
Таким образом, в отличие от неоклассической модели, в теории Дж. М. Кейнса рынок труда играет пассивную роль. Уровень занятости определяется не автономным функционированием рынка труда, а объемом эффективного спроса. От этого же фактора зависит реальная ставка зарплаты, которая, вопреки общепринятому докейнсианскому мнению, отнюдь не устанавливается трудовыми договорами (последние определяют лишь денежную ставку зарплаты). Отсюда следует, что эффективный спрос на блага порождает спрос на труд; при этом функция спроса на труд не является функцией предельной производительности труда, как это имело место у неоклассиков.
Кроме того, еще одно отличие кейнсовской трактовки рынка труда от неоклассической состоит в отрицании уравновешивающей роли гибкости заработной платы. Дж. М. Кейнс не принимал неоклассический тезис, согласно которому снижение ставки зарплаты представляет собой "лекарство от безработицы". По Дж. М. Кейнсу, снизить уровень безработицы можно лишь путем расширения объема совокупного спроса. Снижение же ставки заработной платы может не увеличить, а уменьшить его через неблагоприятное воздействие на предельную склонность к потреблению или предельную эффективность капитала. А гибкость зарплаты в целом может увеличить степень нестабильности экономики, приводя к затруднениям, связанным с заключением контрактов и формированием ожиданий. Поэтому Дж. М. Кейнс был сторонником поддержания "устойчивого общего уровня денежной заработной платы". 20
1 См. статью о Дж. М. Кейнсе в британской энциклопедии.
2 Ibid.
3 Подавляющая часть данного материала заимствована из следующего источника: Розмаинский И.В., Холодилин К. А. История экономического анализа на Западе [http://ie.boom.ru/History1.htm]. Гл. 6.1, 6.2.
4 Хотя современные исследования в области истории экономического анализа показали, что значительную роль в осуществлении Кейнсианской революции сыграли также польский экономист М. Калецкий и группа немецких экономистов, названных "немецкими кейнсианцами". См. Розмаинский И.В., Холодилин К. А. Указ. соч. Гл. 6.3, 6.4.
5 Статья называлась: "Der Stand und die nachste Zukunft der Konjucturforschung" и была помешена в немецкоязычный сборник Festschrift fur Arthur Spietholf. Munich, 1933. P. 123-125. Позднее она под названием "A Monetary Theory of Production" была включена в один из томов Собрания Сочинений Дж. М. Кейнса: The Collected Writings of John Maynard Keynes. London. Macmillan. 1973. Vol.XIII. P. 408-411.
6 Ibid. P. 408.
7 Carvalho F. Mr. Keynes and the Post Keynesians. Principles of Macroeconomics for A Monetary Production Economy. Aldershot. Edward Elgar. 1992. P. 103.
8 The Collected Writings... P. 408.
9 Ibid. P. 410.
10 См. Розмаинский И.В., Холодилин К.А. Указ. соч. Гл. 6.6.
11 Кейнс Дж. М. Общая теория занятости, процента и денег. М., 1978. С. 157.
12 Там же. С. 279.
13 Вообще говоря, представляется, что Дж. М. Кейнс вряд ли додумался бы до "парадокса бережливости", если бы не выступал против господствовавших в его время буржуазных норм и ценностей: ведь положительное отношение докейнсианских экономистов к бережливости было в значительной мере обусловлено тем, что она рассматривалась как положительная характеристика добропорядочного представителя буржуазного общества.
14 Кейнс Дж. М. Указ. соч. С. 226, 228.
15 Там же. С. 227.
16 См. там же. Гл. 12. Следует отметить, что отношение Дж. М. Кейнса к такому сегменту финансового сектора, как банки, было, напротив, положительным. В некоторых своих статьях, опубликованных после "Общей теории", Дж. М. Кейнс обратился к проблеме финансирования инвестиций. Он пришел к выводу, что при увеличении инвестиций банки играют решающую роль, и отказ с их стороны кредитовать инвестиционные проекты не позволяет реализовать эти проекты, а следовательно, тормозит экономическое развитие. См., в частности, Keynes J. M. The Exante Theory of the Rate of Interest // Economic Journal. December. 1937. Vol. 47. P. 663 - 669; The Process of Capital Formation // Economic Journal. September. 1939. Vol. 49. P. 569-574.
17 Кейнс Дж. М. Указ. соч. С. 301.
18 Розмаинский И.В., Холодилин К.А. Указ. соч. Раздел 6.6.2.
19 Keynes J. M. Prof. Tinbergen's Method // Economic Journal. September. 1939. Vol. 49. P. 558 - 568.
20 Кейнс Дж. М. Указ. соч. С. 341. А в гл. 21 "Общей теории", а также в своей более ранней работе "Трактат о деньгах" [A Treatise on Money] (1930), Дж. М. Кейнс указал на возможность инфляции, обусловленной ростом ставки заработной платы независимо от величины денежной массы. Таким образом, он одним из первых заложил основы теории инфляции издержек как концепции, альтернативной всем моделям, построенным на базе количественной теории денег.

[Экономическая школа]

http://seinst.ru/page787/
http://seinst.ru/images/keyns_otec.jpg
Keynes, John Neville (1859 — 1949)

Джон Невилл Кейнс, отец Джона Мейнарда Кейнса, написал только две книги: одна — по формальной логике, другая — учебник «Предмет и метод политической экономии» (Scope and Method of Political Economy, 1981), первое серьезное изложение методологии английских экономистов со времен работы Кернса «Природа и логический метод политической экономии» (1857). Кейнс провел всю свою жизнь в Кембриджском университете, сначала как член совета Пемброк-колледжа с 1876 года и далее, а затем как университетский секретарь с 1910 по 1925; он был в близких отношениях с Маршаллом.

Его книга была написана как дополнение к «Принципам» Маршалла (1890) и отражала мнение Маршалла о том, что методологические противоречия, спровоцированные критикой немецкой и английской исторических школ, могли бы быть сглажены посредством умеренного изложения вопросов, отвергающего крайние точки зрения «более молодых» исторических экономистов, которые требовали полного преобразования экономической теории на основе истории, но отмечающего, что эффективное применение экономической теории требует оценки исторических сил, которые препятствуют чистому действию экономических законов.

Однако по фундаментальному вопросу, является ли экономика индуктивной или дедуктивной наукой, Кейнс твердо стоял на том, что прямая индукция конкретных фактов, или то, что назвалось методом a posteriory, не является приемлемой отправной точкой в таких предметах, как экономика. Правильной процедурой был бы метод a priori, начинающийся с «немногочисленных и неотъемлемых свойств человеческой натуры, ... физических характеристик земли и психологического состояния человека». Он утверждал, что обращение к фактам появляется тогда, когда мы применяем чисто гипотетические законы экономической теории в интерпретации событий: «сравнение с наблюдаемыми фактами представляет собой проверку имеющихся дедуктивных выводов и дает возможность установить пределы их применения». Он симпатизировал, но не испытывал чрезмерного энтузиазма относительно использования математики и статистики в экономической теории. Разумеется, современный этап истории статистики, связанный с такими именами как Карл Пирсон, Джордж Юл и Рональд Фишер, еще только начинался в 1891 году. Кейнс соглашался, что статистика важна при проверке и подтверждении экономических теорий, но он не привел ни одного примера экономического противоречия, которое когда-либо было разрешено при помощи статистической проверки, хотя подобные примеры нетрудно было найти в работах Кернса, Джевонса и Маршалла. В результате у его читателей оставалось непреодолимое впечатление, что, поскольку предположения экономической теории в целом верны, предсказания экономической науки также в основном справедливы, и всякий раз, когда это не так, тщательный поиск фактов обнаружит какие-то мешающие факторы, которые должны нести ответственность за это противоречие.

Таким образом, несмотря на тот факт, что он хвалил Адама Смита как идеального экономиста за метод, в котором тот объединил абстрактно-дедуктивное и историко-индуктивное обоснование, его книга в основном занимается оправданием абстрактнодедуктивного взгляда Рикардо на экономическую науку — взгляда, который Кейнс сделал более комфортным, вновь подчеркнув пропасть, которая отделяет позитивную науку от нормативного подхода политической экономии. Книга «Предмет и метод политической экономии» пользовалась большим успехом. Ясное изложение вопросов и сознательно непротиворечивый стиль были точно рассчитаны на то, чтобы восстановить уверенность в методах «новой» экономической теории. Действительно, книга имела настолько большой успех, что более или менее убила всякий интерес к экономической методологии более чем на целое поколение. Она оставалась последним словом в философии экономики до тех пор, пока Лайонел Роббинс не ответил на новые противоречия работой «Очерк о природе и значении экономической науки» (An Essay on the Nature and Significance of Economic Science, 1932).

Джон Невилл Кейнс по-видимому имел шанс сделать многообещающую академическую карьеру — Маршалл выдвинул его в 1890 году на должность драммондовского профессора политической экономии в Оксфорде и редактора «Экономического журнала», но случилось так, что оба эти места занял Эджуорт, и Кейнсу пришлось работать в университетской администрации. Он ничего не публиковал после 1894 г., когда он сделал несколько статей для «Словаря политической экономии Палгрейва» (Palgrave’s Dictionary of Political Economy). Он прожил до 97 лет — достаточно долго, чтобы присутствовать на похоронах своего собственного сына в 1946 году.

Литература

D. Dillard, Keynes, John Neville, International Encyclopedia of the Social Sciences, vol.8, ed. D.L. Sills (Macmillan Free Press, 1968).

[Википедия]

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9A%D0%B5%D0%B9%D0%BD%D1%81,_%D0%94%D0%B6%D0%BE %D0%BD_%D0%9D%D0%B5%D0%B2%D0%B8%D0%BB%D0%BB
Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Джон Невилл Кейнс
John Neville Keynes
Дата рождения:

31 августа 1852
Место рождения:

Солсбери
Дата смерти:

15 ноября 1949 (97 лет)
Место смерти:

Кембридж, округ Кембридж, Кембриджшир, Англия, Великобритания
Страна:

Flag of the United Kingdom.svg https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/a/ae/Flag_of_the_United_Kingdom.svg/30px-Flag_of_the_United_Kingdom.svg.png Великобритания
Научная сфера:

экономика
Место работы:

Кембриджский университет
Альма-матер:

Университетский колледж Лондона
Кембриджский университет

Джон Невилл Кейнс (англ. John Neville Keynes; 31 августа 1852, Солсбери, Англия — 15 ноября 1949, Кембридж, Англия) — британский экономист, отец Джона Мейнарда Кейнса.
Биография

Он был сыном доктора Джона Кейнса и его жены Анны Мейнард Невилл. Он получил образование в средней школе Амершама, Университетском колледже Лондона и колледже Пемброк Кембриджского университета, где он стал преподавать с 1876 года. Читал лекции по этике в 1883—1911 годах. Избран Секретарём Кембриджского университета в 1910 году и был им до 1925 года.

Он разделил экономику на «позитивную экономику» (исследование о том, что есть, и как работает экономика), «нормативную экономики» (изучение того, что должно быть), и «искусство экономики» (прикладная экономика).

Он попытался синтезировать дедуктивные и индуктивные рассуждения в качестве решения проблемы «Methodenstreit». Его основные работы: Studies and Exercises in Formal Logic (1884) и Предмет и метод политической экономии (1891).

Пережил своего старшего сына и скончался 15 ноября 1949 года в Кембридже в возрасте 97 лет.

Семья

Он женился на Флоренции Аде Браун (которая стала впоследствии мэром Кембриджа). У них было трое детей: экономист Джон Мейнард Кейнс (1883—1946), хирург и исследователь поэзии Уильяма Блейка Джеффри Кейнс (1887—1982) и Маргарет Невилл Кейнс (1890—1974), вышедшая замуж за Арчибальда Хилла в 1913 году.

Литература

Блауг М. Кейнс, Джон Невилл // 100 великих экономистов до Кейнса = Great Economists before Keynes: An introduction to the lives & works of one hundred great economists of the past. — СПб.: Экономикус, 2008. — С. 125-127. — 352 с. — (Библиотека «Экономической школы», вып. 42). — 1 500 экз. — ISBN 978-5-903816-01-9.
Phyllis Deane (1987). «Keynes, John Neville», The New Palgrave: A Dictionary of Economics, v. 3, p. 92.

[Википедия]

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9A%D0%B5%D0%BD%D1%8D,_%D0%A4%D1%80%D0%B0%D0%BD %D1%81%D1%83%D0%B0
Материал из Википедии — свободной энциклопедии

https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/6/60/Fran%C3%A7ois_Quesnay.jpg/300px-Fran%C3%A7ois_Quesnay.jpg
Франсуа Кенэ
François Quesnay
Дата рождения:

4 июня 1694
Место рождения:

Мер, вблизи Парижа
Дата смерти:

16 декабря 1774 (80 лет)
Место смерти:

Версаль
Страна:

Франция
Научная сфера:

экономика
Известен как:

Основатель Школы физиократов
Награды и премии:

член Лондонского Королевского общества

Франсуа́ Кенэ́ (другие варианты написания — Кене, Кёне́ или Кёнэ́; фр. François Quesnay, 4 июня 1694, Мер, вблизи Парижа — 16 декабря 1774, Версаль) — знаменитый французский экономист, основоположник школы физиократов.

Содержание

1 Биография
2 Основные идеи
3 Примечания
4 Литература
4.1 Список произведений
4.2 Библиография
5 Ссылки

Биография

Сын земледельца[1], Франсуа только в 12 лет научился читать и писать. В 17 лет он уехал в Париж, где несколько лет работал помощником гравёра и одновременно получал образование. В 1710 году Кенэ начал изучать медицину[2]. Энергичный и трудолюбивый, в 1718 году он получил степень доктора хирургии и стал главным врачом больницы в г. Мант. Местная аристократия стала пользоваться его услугами; благодаря её поддержке ему удалось напечатать первый свой труд: «Observations sur les effets de la saignée» (1729—1730), в котором он резко восставал против воззрений пользовавшегося большим влиянием при дворе врача Сильва, пытаясь обосновать психологию на физиологическом уровне и настаивая на целительном действии природы.

В 1734 году герцог Вильруа предложил ему постоянную работу в качестве медика в своём доме в Париже[3]. В 1737 году Кенэ получил профессорскую степень и стал постоянным секретарём Хирургической академии. Как врач мадам де Помпадур, он получил доступ ко двору и в 1752 году стал лейб медиком короля Франции Людовика XV. В его салоне сходились люди самых разнообразных партий — Д'Аламбер, Дидро, Дюкло, Мармонтель, Бюффон, Гельвеций, маркиз Мирабо, Тюрго; посетил его и Адам Смит, проникшийся уважением к нему.

К экономическим исследованиям Кенэ приступил уже на склоне лет. Первые его статьи по этому предмету были напечатаны в «Энциклопедии» Дидро, в 1756 году, под рубриками «Fermiers» и «Grains».

В 1758 году он напечатал «Экономическую таблицу» с объяснениями, а с 1766 года начал сотрудничать в «Journal de l’Agriculture, du Commerce et des Finances», выходившем под редакцией Дюпона. В этом журнале, а также в другом органе физиократов, «Éphémérides du citoyen», основанном Бодо, Кенэ поместил все свои главные экономические статьи: «Dialogues sur les travaux des Artisans», «Observations sur l’intérêt de l’argent», «l’Analyse du gouvernement des Incas du Pérou», «Le despotisme de la Chine».

Основные идеи

По мнению Кенэ, в мире господствуют законы, установленные Божеством ко благу человека; но реальная жизнь находится в некотором противоречии с принципами естественного и благодетельного порядка. Это несоответствие Кенэ объясняет неразумным пользованием свободной волей и столкновением во всяком обществе двух интересов: чисто личного, который сводится к желанию испытывать наслаждение и избегать страданий, и разумно понимаемого, который учит человека, что, кроме обязанностей перед самим собой и кроме собственных желаний, существуют ещё обязанности перед другими людьми и Богом.

При полной свободе действий разумно понимаемый интерес приобретает господство, и устанавливается всеобщее счастье. Положительное право должно признать прежде всего первейший и основной закон — право каждого на свободу и на возможность пользоваться без помех своей собственностью. Забывая об историческом происхождении неравенства в обладании различными вещами, Кенэ признает за человеком безграничное право распоряжаться своей собственностью как ему угодно, ибо она является результатом его труда.

Всякий человек имеет право на существование и может требовать от общества обеспечения возможности трудиться; но общество обязано дать ему только минимально необходимое количество средств к существованию. Все остальное он может добывать где и как угодно; неравенство вытекает из природы вещей, установлено Творцом для поддержания общей гармонии и обусловливается различием в приобретательных способностях.

Во главе государства Кенэ ставит незыблемую абсолютную власть, которая, по его мнению, одна может осуществить и охранить порядок, основанный на свободном преследовании разумного интереса; только абсолютный монарх не заражен личным интересом, только он один может дать народу познание естественных законов, быть его верховным жрецом. В основу общественной организации Кенэ кладет разделение общества на три класса: производительный класс, состоящий из земледельцев и создающий чистый доход, за счет которого содержатся все классы; класс бесплодный, не создающий ничего нового, а только перерабатывающий добытое первым классом в другую форму, более пригодную для удовлетворения потребностей; класс собственников, ничего не создающий и не перерабатывающий, а только пользующийся чистым доходом.

Чистый доход от земли составляет основу всех рассуждений Кенэ. Он находил справедливым предоставить 4/7 его в пользу собственников, 1/7 в пользу духовенства и 2/7 взять в пользу государства. Существование класса собственников он обосновывал на необходимости свободных и не занятых сил для развития духовной культуры и управления государством. Система Кенэ оказала глубокое влияние на А. Смита и его последователей.

Согласно распространенной точке зрения, особенно среди марксистов, система Кенэ имеет только исторический интерес: все её главнейшие положения, якобы пали под ударами критики и воздействием жизненных фактов. Обосновывается это тем, что якобы никто более не верит в существование раз навсегда установленных законов общественной организации, а оптимистические надежды на действие разумно понимаемого интереса оказались иллюзией. Все виды труда, согласно марксизму, создают ценности; земля не создает чистого дохода, и производство совершается здесь при таких же общих законах, как и во всякой переработке и фабрикации.

Тем не менее, существовали и иные взгляды на наследие Кенэ. Так, начиная с 1960-х гг. систему Кенэ творчески развивал Николай Руденко, а его достижения были высоко оценены Андреем Сахаровым в конце 1970-х., что доказало историческую важность наследия Кенэ как альтернативы марксизму в современном мире.

Сторонники марксизма признают непреходящую ценность системы Кенэ только в некоторых аспектах, например в том, что обмен материальных благ совершается на началах их равноценности, зависящей от одинаковых затрат труда, и что только труд является основой материального благосостояния и культурного развития государств.

В 1773 году Кенэ издал свои последний труд: «Recherches Philosophiques sur l’Evidence des Vérité s Geometriques», в котором пытался найти квадратуру круга. Ученики Кенэ усмотрели в появлении этого труда признак упадка его умственных способностей. В это же время у Кенэ была отнята должность придворного врача.

Ему пришлось ещё порадоваться, узнав о назначении Тюрго первым министром; но он не дожил до его падения, расшатавшего веру физиократов в возможность осуществления «естественных законов общественной организации» при помощи абсолютной власти.

Примечания

↑ В различных документах род занятий отца Франсуа также указывается как адвокат, мелкий торговец и мелкий землевладелец, но версия о том, что он был земледельцем считается наиболее вероятной. G. Schelle, pp. 8—9.
↑ Schelle, pp. 15—17
↑ Schelle, p. 49

Литература
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/a/a5/Quesnay_-_Tableau_economique%2C_1965_-_5891137.tif/lossy-page1-330px-Quesnay_-_Tableau_economique%2C_1965_-_5891137.tif.jpg
Tableau economique, 1965

Список произведений

Экономическая таблица Кенэ, 1758
Кенэ Ф. Избранные экономические произведения. — М.: Соцэкгиз, 1960.
Изд. соч. Кенэ: «Oeuvres économiques et philosophiques», с предисл. и примеч., сделано Онкеном (П., 1888).
В серии «Антология экономической мысли» в 2008 году издательством «Эксмо» была выпущена книга: Ф. Кенэ, А. Р. Ж. Тюрго, П. С. Дюпон де Немур. Физиократы. Избранные экономические произведения (1200 с., ISBN 978-5-699-18767-6), в которой опубликованы следующие статьи Франсуа Кенэ:
Очевидность (с. 45-86);
Фермеры (с. 87-121);
Зерно (с. 122-182);
Население (с. 183-241);
Налоги (с. 242-278);
Объяснение «Экономической таблицы» (с. 279-287);
Философия земледелия (с. 288-326);
Естественное право (с. 327-339);
Ответ на мемуар г-на М. Х. (с. 340-349);
Анализ «Экономической таблицы» (вместе с существенными замечаниями) (с. 350-366);
О торговле (с. 367-406);
Общие принципы экономической политики земледельческого государства и примечания к этим принципам (с. 407-435);
О ремесленном труде (с. 436-458);
Китайский деспотизм (глава VIII) (с. 459-481);
Замечания относительно денежного процента (с. 482-487).

Библиография

Аникин А. В. Глава восьмая. Доктор Кенэ и его секта // Юность науки: Жизнь и идеи мыслителей-экономистов до Маркса. — 2-е изд. — М.: Политиздат, 1975. — С. 153-169. — 384 с. — 50 000 экз.
Блауг М. Кенэ, Франсуа // 100 великих экономистов до Кейнса = Great Economists before Keynes: An introduction to the lives & works of one hundred great economists of the past. — СПб.: Экономикус, 2008. — С. 128-130. — 352 с. — (Библиотека «Экономической школы», вып. 42). — 1 500 экз. — ISBN 978-5-903816-01-9.
Кенэ // Малый энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона: В 4 томах. — СПб., 1907—1909.
Кенэ Франсуа / Никитин С. М. // Кварнер — Конгур. — М. : Советская энциклопедия, 1973. — (Большая советская энциклопедия : [в 30 т.] / гл. ред. А. М. Прохоров ; 1969—1978, т. 12).
Клюкин П. Н. Поворот к физиократической метафизике (к 250-летию «Экономической таблицы» Ф. Кенэ) // Ф. Кенэ, А. Р. Ж. Тюрго, П. С. Дюпон де Немур. Физиократы. Избранные экономические произведения. — М.: Эксмо, 2008. — С. 13-44. — ISBN 978-5-699-18767-6. — Серия «Антология экономической мысли».
Люксембург Р. Глава вторая. Анализ процесса воспроизводства у Кенэ и у Адама Смита // Накопление капитала: Том I и II. — 5-е изд. — М.-Л.: Соцэкгиз, 1934. — С. 18-30. — XLIV, 463 с.
Миклашевский А. Н. Кене, Франсуа // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.
Сперанская Л. Н. Экономические взгляды Ф. Кенэ // Всемирная история экономической мысли: В 6 томах / Гл. ред. В. Н. Черковец. — М.: Мысль, 1987. — Т. I. От зарождения экономической мысли до первых теоретических систем политической жизни. — С. 443-454. — 606 с. — 20 000 экз. — ISBN 5-244-00038-1.
Трахтенберг И. А. Франсуа Кенэ и его «Экономическая таблица» // Капиталистическое воспроизводство и экономические кризисы (Очерк теории). — 2-е изд. — М.: Госполитиздат, 1954. — С. 9-17. — 199 с. — 150 000 экз.
Hasbach, «Die allgemeinen philosophischen Grundlagen der von F. Quesnay und Adam Smith begründeten Dolitisehen Oekonomie» (Лпц., 1990)
Статья Онкена в «Hwb. der Staatswissenschaften», изд. Конрадом и Лексисом.
Schelle G. Le docteur Quesnay, chirurgien, médecin de Mme de Pompadour et de Louis XV, physiocrate. — Paris, 1907. — 402 p.

Ссылки

Творческая мысль Ф. Кенэ в 1736—1756 годах в связи с метафизикой «очевидности» и политико-экономической традицией

[Grandars.ru]

http://www.grandars.ru/student/ekonomicheskaya-teoriya/fransua-kene.html
Франсуа Кенэ (1694- 1774), признанный лидер и основоположник учения физиократов — специфического течения в рамках классической политической экономии. Слово «физиократия» имеет греческое происхождение и в переводе означает «власть природы». В этом смысле представители физиократизма исходили из определяющей роли в экономике земли, сельскохозяйственного производства.
http://www.grandars.ru/images/1/review/id/3766/483062cf7a.jpg
По словам Ф. Кенэ, именно постоянно воспроизводимые богатства сельского хозяйства служат основой для всех профессий, способствуют расцвету торговли, благополучию населения, приводят в движение промышленность и поддерживают процветание нации. Иначе говоря, земледелие он считал основой для всей экономики государства.

Ф. Кенэ, как и другие авторы первого этапа развития классической политической экономии, не является профессиональным экономистом. Уроженец одного из пригородов Версаля (под Парижем), восьмой из тринадцати детей крестьянина — мелкого торговца, Ф. Кенэ исключительно благодаря своим природным дарованиям достиг профессии врача, которая всегда оставалась для него основной. Чтобы стать медиком, в 17 лет уехал в Париж, где одновременно практиковал в госпитале и подрабатывал на жизнь в одной из граверных мастерских. Через 6 лет получил диплом хирурга и приступил к врачебной практике вблизи от Парижа в городке Мант.

В 1734 г. популярнейшему к этому времени врачу Ф. Кенэ предложил постоянную работу в качестве медика в своем доме в Париже герцог Виллеруа. В 1749 г. после аналогичной «просьбы» небезызвестной маркизы Помпадур Ф. Кенэ обретает еше более почетную «службу», и, наконец, с 1752 г. он удостаивается положения лейб-медика самого короля Людовика XV. Последний благоволил ему, произвел в дворянство; обращаясь к нему не иначе как «мой мыслитель», слушал советы своего доктора. Следуя одному из них, Людовик XV в качестве полезных для здоровья физических упражнении собственноручно сделал на печатном станке Ф. Кенэ первые оттиски «Экономической таблицы», явившейся, как выяснилось впоследствии, первой попыткой научного анализа общественного воспроизводства.

По мере улучшения и упрочения своего материального положения (в парижский период жизни) Ф. Кенэ все более увлекается проблемами, далеко выходящими за рамки медицины. Свободное время он начинает посвящать философской науке, а затем целиком экономической теории. С 1756 г., будучи немолодым, он даст согласие участвовать в «Энциклопедии», издававшейся Дидро и д'Аламбером, в которой и были опубликованы его основные экономические произведения (статьи): «Население» (1756), «Фермеры», «Зерно», «Налоги» (1757), «Экономическая таблица» (1758) и др.

Принципы методологии

В сочинениях Ф. Кенэ решительно осуждаются взгляды меркантилистов на экономические проблемы, что по сути явилось отражением нараставшей в стране на протяжении ряда десятилетий неудовлетворенности состоянием сельского хозяйства, к которому привел его так называемый кольбертизм времен короля Людовика XIV (это отмечал и А. Смит, характеризуя физиократию как реакцию на меркантилистскую политику Ж.Б. Кольбера). В них отражена его убежденность в необходимости перехода к фермерскому хозяйству как основе свободного (рыночного) механизма хозяйствования на принципах полной свободы ценообразования в стране и вывоза за границу сельскохозяйственной продукции.

Методологической платформой экономического исследования Ф. Кенэ стала разработанная им концепция о естественном порядке, юридической основой которой, на его взгляд, являются физические и моральные законы государства, охраняющие частную собственность, частные интересы и обеспечивающие воспроизводство и правильное распределение благ. Как утверждает ученый, частный интерес одного никогда не может быть отделен от общего интереса всех, а это бывает при господстве свободы. Мир идет тогда сам собой. Поэтому, по его мысли, желание наслаждаться сообщает обществу движение, которое становится постоянной тенденцией к возможно лучшему состоянию.

Одновременно Ф. Кенэ предупреждает, что верховная власть не должна быть аристократической или предоставленной крупным земельным собственникам; последние, соединившись вместе, могли бы образовать власть более могущественную, чем сами законы, поработить нацию, причинить своими честолюбивыми и жестокими распрями разорение, неустройства, несправедливости, наиболее зверские насилия и создать самую разнузданную анархию. Он считал целесообразным сосредоточить высшую государственную власть в одном просвещенном лице, обладающем знанием законов — естественного порядка, — необходимых для осуществления государственного руководства.

Оценивая методологию исследования Ф. Кенэ и его последователей, Н. Кондратьев отмечал, что физиократы не провели методологической грани между чисто теоретическими и практическими (экономико-политическими) суждениями. Провозглашенная физиократами экономическая наука, по его мнению, изучает физические и моральные законы «наиболее совершенного строя», который вызывает у них вдохновение и энтузиазм, до известной степени сектантский характер всего их течения и мессионизм во взглядах на свою роль.

Учение о чистом продукте и классах

В теоретическом наследии Ф. Кенэ важное место занимает учение о чистом продукте, который сейчас называют национальным доходом. По его мнению, источниками чистого продукта являются земля и приложенный к ней труд людей, занятых в сельскохозяйственном производстве. А в промышленности и других отраслях экономики чистой прибавки к доходу не производится и происходит только смена первоначальной формы этого продукта. Рассуждая так, Ф. Кенэ не считал промышленность бесполезной. Он исходил из выдвинутого им же положения о производительной сущности различных социальных групп общества — классов. При этом Ф. Кенэ утверждал, что нация состоит из трех классов граждан: класса производительного, класса собственников и масса бесплодного; к производительному классу относил всех людей, занятых в сельском хозяйстве, включая крестьян и фермеров; к классу собственников — землевладельцев, включая короля и духовенство; к бесплодному классу — всех граждан вне земледелия, т.е. в промышленности, торговле и других отраслях сферы услуг.

Вместе с тем Ф. Кенэ отнюдь не тенденциозен, подразделяя общество на классы, поскольку, как он полагал, «трудолюбивые представители низших классов» вправе рассчитывать на работу с выгодой. Зажиточность возбуждает трудолюбие потому, что люди пользуются благосостоянием, которое оно доставляет, привыкают к удобствам жизни, к хорошей нище и одежде и боятся бедности и как следствие воспитывают своих детей в такой же привычке к груду и благосостоянию, а удача доставляет удовлетворение их родительским чувствам и самолюбию.

Теория капитала

Ф. Кенэ принадлежит первое в истории экономической мысли достаточно глубокое теоретическое обоснование положений о капитале. Если меркантилисты отождествляли капитал, как правило, с деньгами, то Ф. Кенэ считал, «что деньги сами по себе представляют собой бесплодное богатство, которое ничего не производит». По его терминологии, сельскохозяйственные орудия, постройки, скот и все то, что используется в земледелии в течение нескольких производственных циклов, представляют «первоначальные авансы» (по современной терминологии — основной капитал). Затраты на семена, корма, оплату труда работников и другие, осуществляемые на период одного производственного цикла (обычно до года), он относил к «ежегодным авансам» (по современной терминологии — оборотный капитал). Но заслуга Ф. Кенэ состоит не только в подразделении капитала на основной и оборотный по его производительному признаку. Кроме того, он смог убедительно доказать, что в движении находится наряду с оборотным и основной капитал.

Двойственное отношение к торговле

О торговле Ф. Кенэ высказал ряд интересных и неординарных суждений. Так, признавая торговлю «бесплодным занятием», он в то же время предостерегал от ложного впечатления, что благодаря всемирной конкуренции она становится вредной и что иностранные купцы увозят и расходуют на своей родине то вознаграждение, которое им уплачивают за оказанные в данной стране услуги, и, таким образом, этим вознаграждением обогащаются прочие нации. Не соглашаясь с таким заблуждением, Ф. Кенэ утверждал, что необходима только «абсолютная свобода торговли» как условие расширения торговли, изгнания монополии и сокращения торговых издержек.
Теория воспроизводства

В своей знаменитой «Экономической таблице» Ф. Кенэ выполнил первый научный анализ кругооборота хозяйственной жизни, т.е. общественного воспроизводственного процесса. Идеи этой работы свидетельствуют о необходимости соблюдения и обоснованного прогнозирования определенных народохозяйственных пропорций в структуре экономики. Им выявлена взаимосвязь, которую он характеризовал так: «Воспроизводство постоянно возобновляется издержками, а издержки возобновляются воспроизводством».

Рассматривая «Экономическую таблицу» Ф. Кенэ как первую попытку макроэкономического исследования, в этой работе, тем не менее, нетрудно заметить формальные недостатки, как-то: простая иллюстрация взаимозависимости отраслей; обозначение так называемого непроизводительного сектора, обладающего основным капиталом; признание экономической деятельности на земле источником чистого дохода, не выясняя механизма превращения земли в источник ценности, и т.д.

В иллюстрации процесса кругооборота Ф. Кенэ мы видим, что в валовом продукте, произведенном в сельском хозяйстве на сумму 5 млрд ливров, 3 млрд приходится на издержки при возделывании земли. Далее в натуральном выражении процесс проистекает следующим образом: фермеры используют 2/5 произведенной продукции на оборотный капитал, 1/5 продается «бесплодным» ремесленникам в обмен на изделия, требуемые для замены изношенного основного капитала, а остаток идет землевладельцам в качестве ренты; землевладельцы в свою очередь обменивают 1/2 своего двухмиллиардного дохода на промышленные товары, и «бесплодные» ремесленники (их доходы уже удвоились) покупают на 2 млрд сырье и продукты сельского хозяйства.

Этот же процесс предложен Ф. Кенэ и в денежном выражении: фермеры, владея всей денежной массой (2 млрд ливров), тратят их на продукты питания и промышленные товары; полученную вновь сумму (1 млрд) фермеры расходуют на возмещение основного капитала; ремесленники свою сумму (I млрд от землевладельцев плюс I млрд от фермеров) тратят на продукты сельского хозяйства. Таким образом, фермеры вновь будут иметь свою начальную сумму, так как, получив 3 млрд, они израсходовали 1 млрд. И поскольку непроизводительный сектор, по Кенэ, не создает чистого продукта, оставшаяся денежная сумма (2 млрд) к началу нового производственного цикла вновь уплачивается землевладельцам.

В связи с изложенным, пожалуй, возможно принять замечания М. Блауга о том, что в «Таблице» Ф. Кенэ деньги — не более чем средство обращения, что торговля в сущности сводится к бартерному обмену и что производство продукции автоматически генерирует доход, выплата которого позволяет перейти к следующему производственному циклу.

[Экономическая школа]

http://seinst.ru/page547/
http://seinst.ru/images/kene.jpg
Quesnay Frangois (1694 — 1774)

Франсуа Кенэ — один из тех экономистов, чьи труды многие студенты и даже их преподаватели должны оставлять непрочитанными. Его рассуждения столь запутанны, вычисления столь замысловаты, а каждое слово настолько погружено в устаревшую политическую философию и экономические обстоятельства Франции XVIII века, что только годы изучения могут помочь найти какой-то смысл в его работах. Что каждый знает о Кенэ, так это его причудливая зигзагообразная диаграмма или «экономическая таблица» (Tableau Economique), утверждение о том, что только сельское хозяйство производит положительный «чистый продукт», а промышленность является «бесплодной», рекомендация относительно «единого налога» на земельную ренту и лозунг невмешательства государства в экономику (laissez-faire, laissez-passer) — и еще тот факт, что он первым основал школу экономистов, называемых «физиократами», которые пользовались огромной популярностью во Франции в 1750-х гг. Вопрос заключается в том, как все эти идеи согласуются друг с другом и почему они оказались настолько успешными.

Многие более поздние экономисты восхищались Кенэ, в том числе Смит, Маркс и Шумпетер, но их восхищали не детали его аргументации, а та проницательность, которая связывала их воедино. Смит был восхищен разделением, проводимым физиократами между «производительными» классами, определяющими способность экономики самовоспроизводиться от периода к периоду, и «непроизводительными» классами, которые просто создают предметы потребления в этом периоде. Маркс был восхищен верой Кенэ в то, что экономический анализ должен точно определить источник излишка сверх необходимого рабочим минимума средств к существованию, производимого в жизнеспособной экономической системе. Шумпетер, с другой стороны, восхищался основной концепцией физиократов о круговом потоке товаров в одном направлении и денег в обратном направлении, при котором поступления доходов в данном периоде становятся потоками расходов в следующем периоде.

Однако во времена Кенэ ключом к привлекательности идей физиократов стала идея о том, что сельское хозяйство, а не торговля или производство, есть движущая сила экономического роста. Даже после того, как влияние физиократов уменьшилось и началась промышленная революция, подчеркивание важности сельского хозяйства всегда сопровождалось ссылкой на работы Кенэ.

Кенэ родился в 1694 г. в семье мелкого землевладельца. Он, похоже, не имел никакого формального образования, однако преуспел в самостоятельном изучении медицины настолько, что практиковал как доктор и даже написал несколько медицинских научных трудов. В конце концов, он получил степень по медицине, но еще до этого он переехал в Версаль и, при патронаже мадам де Помпадур, стал врачом-консультантом короля Людовика XV.

Его первые публикации по экономике появились как статьи для «Энциклопедии» в 1756 и 1757 гг., когда ему было 60 лет. В 1758 г. он издал короткий памфлет «Экономическая таблица» (Tableau Economique, 1758), который содержал известную зигзагообразную диаграмму, своего рода таблицу затрат-выпуска, выраженных в терминах денежных потоков. К сожалению, диаграмма была им переделана три или четыре раза в более поздних публикациях, а первоначальная версия была напечатана настолько небольшим тиражом, что впоследствии была утеряна, что еще больше усилило таинственность ее значения и в дальнейшем привело к появлению большого количества работ, пытающихся раскрыть ее смысл. Самое ясное изложение доктрины физиократов содержится в книге, озаглавленной «Сельская философия» (Philosophie rurale, 1763), которую Кенэ написал в соавторстве с одним из своих учеников, Маркизом де Мирабо (1715-89). Но название всему направлению было дано в другом собрании трудов Кенэ, отредактированном еще одним из его учеников, Дю Пон де Немуром (1739-1817), и опубликованным под заголовком «Физиократия» (La Physiocratie, 1768).

Физиократы были, по сути, движением реформ. Экономическая наука интересовала Кенэ не сама по себе, а как средство улучшения бедственного состояния французской экономики, достижения уровня Англии, которая осуществила свою сельскохозяйственную революцию, и преобразования налоговой системы, душившей французских фермеров. Большим врагом Кенэ был меркантилизм или колъбертизм, на протяжении долгого времени дававший специальные привилегии французской промышленности в ущерб сельскому хозяйству. Таким образом, практическая программа физиократов должна была устранить остатки средневековых пошлин и ограничений в сельском хозяйстве, рационализировать фискальную систему путем замены множества запутанных налогов единственным налогом на ренту, объединить маленькие участки в крупномасштабные сельскохозяйственные земельные владения, освободить торговлю зерном от всех меркантилистских ограничений — одним словом, сделать, как в Англии. В историческом контексте той эпохи его взгляды были чрезвычайно разумными. Только попытка аргументировать необходимость предлагаемых реформ неопровержимыми теоретическим доводами иногда приводила к натянутым рассуждениям и слегка абсурдным заключениям, вызывавшим насмешки даже у современников.

Литература

R.L. Meek, The Econo'mics of Physiocracy (Alien & Unwin, 1962); B.F. Hoselitz, Quesnay, Frangois, International Encyclopedia of the Social Sciences, vol. 13, ed. D.L. Sills (Macmillan Free Press, 1968).

См. также:

Е.М.Майбурд. Гл.12. Вся власть — природе

Е.М.Майбурд. Экономическая таблица Кенэ

[Экономическая школа]

http://seinst.ru/page786/
http://seinst.ru/images/cairnes.jpg
Cairnes John Elliott (1823 — 1875)

Мак-Куллох был по отношению к Рикардо тем, чем Джон Эллиотт Кернс был по отношению к Джону Стюарту Миллю, — верным учеником, который, тем не менее, никогда лично не встречался со своим учителем. В своей книге «Некоторые основные принципы политической экономии в новом изложении» (Some Leading Principles of Political Economy Newly Expounded, 1874) он защищал рикардианскую систему в изложении Милля, но не соглашался с «отречением» Милля от теории фонда заработной платы. Вдобавок, он взял у Милля концепцию не конкурирующих профессий на рынках труда и обобщил ее как для внутренней, так и для внешней торговли, доказывая, что как перекрестный (обратный) спрос, так и затраты производства участвуют в определении ценности в условиях несовершенной мобильности факторов производства между альтернативными вариантами их использования. Возможно, поэтому он отнесся с одобрением к радикальному введению Джевонсом субъективной теории ценности в работе «Теория политической экономии» (The Theory of Political Economy, 1871). Но Кернс слишком глубоко погряз в рикардианской традиции, чтобы с пониманием отнестись к борьбе Джевонса с укоренившимися воззрениями. Его совершенно некомпетентный обзор (1892) книги Джевонса — одна из лучших в истории экономической мысли иллюстраций трудностей в общении между новой и старой «парадигмой». Кернса называют последним представителем экономической классики, и этот титул им вполне заслужен.

Точно так же как Мак-Куллох более преуспел в прикладной, нежели теоретической работе, Кернс проявил свои лучшие качества при решении практических вопросов. В ряде статей о результатах влияния открытия золотых месторождений в Австралии на уровень цен, опубликованных между 1858 и 1860 годами, он старался отстоять старую количественную теорию денег. Основная книга «Рабская сила» (The Slave Power, 1862) была направлена на то, чтобы продемонстрировать правоту Адама Смита в обличении экономики рабства как по природе своей неэффективной. Эта книга стала чем-то вроде бестселлера в Англии и оказала решающее воздействие на общественное мнение в пользу позиции Севера в ходе Гражданской войны в США.

Более ранняя работа, «Природа и логический метод политической экономии» (The Character and Logical Method of Political Economy, 1857), выделяется как первое полномасштабное изложение методологии английских классических экономистов, построенное на очерках Сениора и Джона Стюарта Милля, но пошедшее дальше них в бескомпромиссной настойчивости на абстрактно- дедуктивном методе, опирающемся на некоторые факты из области промышленности (такие как уменьшающиеся доходы) и принципы человеческой натуры (такие как желание максимизировать доходы при минимальных затратах) и достигающем универсальных истин независимо от конкретной политической или общественной системы.

Кернс родился в графстве Лаут, Ирландия, в 1823 году. Он закончил Тринити-колледж в Дублине в 1848 г. и продолжил учебу до получения степени магистра в 1854 году. В 1856 г. он был назначен заведующим кафедрой политической экономии в Тринити-колледже, Дублин. Год спустя он был принят в ирландскую адвокатуру, но никогда фактически не занимался правом. В 1859 г. он стал профессором политической экономии и юриспруденции Королевского колледжа, Голуэй. Он оставался на этой должности до 1870 г., хотя жил в Лондоне с 1865 г. В 1866 г. он совместил этот пост с должностью профессора в Юниверсити-колледже, Лондон (здесь также имеется параллель с Мак-Куллохом), с которой ушел в 1872 г. по состоянию здоровья. Он умер в 1875 г. в относительно молодом возрасте 52 лет.

Литература

R.D.C. Black, Cairnes, John Elliott, International Encyclopedia of the Social Science, vol. 2, ed. D.L. Sills (Macmillan Free Press, 1968).

[Википедия]

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9A%D1%8D%D1%80%D0%BD%D1%81,_%D0%94%D0%B6%D0%BE %D0%BD_%D0%AD%D0%BB%D0%BB%D0%B8%D0%BE%D1%82
Материал из Википедии — свободной энциклопедии

https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/8/88/John_Elliott_Cairnes_%281823_%E2%80%93_1875%29.jpg
Кэрнс, Джон Эллиот
John Elliott Cairnes
Дата рождения:

26 декабря 1823
Место рождения:

Дроэда, Лу
Дата смерти:

8 июля 1875 (51 год)
Место смерти:

Блэкхит
Страна:

Ирландия
Научная сфера:

экономика
Место работы:

Университетский колледж Лондона

Джон Эллиот Кэрнс (англ. John Elliott Cairnes; 26 декабря 1823 — 8 июля 1875) — английский экономист.

Биография
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/1/1b/Cairnes_-_Essays_in_political_economy%2C_1873_-_5209783.tif/lossy-page1-330px-Cairnes_-_Essays_in_political_economy%2C_1873_-_5209783.tif.jpg
Essays in political economy, 1873

Джон Эллиот Кэрнс был профессором политической экономии в Дублине, Гальвэе и Лондоне. Кэрнс — один из последних представителей старой классической школы экономистов: он придерживался дедуктивного метода исследования и посвятил его защите одно из наиболее крупных своих сочинений: «The character and logical method of political economy» (1 изд. 1857).

Тот же приём исследования он применил в другом своём труде: «Some leading principles of political economy newly explained» (1 изд., 1874). В этом сочинении он пытается защитить почти всеми тогда уже оставленную теорию фонда заработной платы и излагает теорию промышленных кризисов, близкую к взглядам Родбертуса-Ягетцова, хотя и выработанную независимо от последнего. Там же им талантливо разобраны вопросы денежного и кредитного обращения.

Из других сочинений Кэрнса наиболее интересны: «Essays on political economy theoretical and applied» (1873); «Political essays» (1873); «The slave power» (1862—1863). Из журнальных статей особенно интересна, помещенная в «Fortnightly Review» (1875, январь и февраль), заключающая в себе критику теории эволюции Спенсера («Mr. H. Spencer on social evolution»).

Литература

Блауг М. Кернс, Джон Эллиот // 100 великих экономистов до Кейнса = Great Economists before Keynes: An introduction to the lives & works of one hundred great economists of the past. — СПб.: Экономикус, 2008. — С. 131-133. — 352 с. — (Библиотека «Экономической школы», вып. 42). — 1 500 экз. — ISBN 978-5-903816-01-9.
Яроцкий В. Г. Кэрнс, Джон-Эллиот // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.

[Википедия]

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9A%D0%BB%D0%B0%D1%80%D0%BA,_%D0%94%D0%B6%D0%BE %D0%BD_%D0%91%D0%B5%D0%B9%D1%82%D1%81
Материал из Википедии — свободной энциклопедии
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/ru/a/ac/John-bates-clark.jpg
Джон Бейтс Кларк
John Bates Clark
Дата рождения:

26 января 1847
Место рождения:

Провиденс, штат Род-Айленд, США
Дата смерти:

21 марта 1938 (91 год)
Место смерти:

Нью-Йорк, США
Страна:

США
Научная сфера:

экономика
Место работы:

Колумбийский университет
Альма-матер:

Амхерстский колледж

Джон Бейтс Кларк (англ. John Bates Clark; 26 января 1847, Провиденс, штат Род-Айленд — 21 марта 1938, Нью-Йорк) — основатель американской школы маржинализма[1], маржиналист, автор теории предельной производительности.

Американский экономист получил образование в Амхерстском университете и университетах Цюриха и Гейдельберга; долгое время преподавал в Колумбийском университете (1895—1923 гг.).

Отец известного экономиста Дж. М. Кларка. Президент Американской экономической ассоциации в 1894—1895 гг.

Содержание

1 Научный вклад
2 См. также
3 Примечания
4 Литература
4.1 Список произведений
4.2 Библиография
5 Ссылки

Научный вклад

Дж. Б. Кларк — автор многочисленных трудов. Он предложил новый подход к изучению политической экономии в целях приближения к точным наукам. По аналогии с теоретической механикой Дж. Б. Кларк разделил экономическую теорию на два раздела — статику и динамику. Исходное значение он придавал анализу статики, то есть экономического положения общества в неподвижности, «в равновесии». Кларк придерживался теории предельной полезности, которую он видоизменил. «Закон Кларка» состоит в том, что полезность товара распадается на составные элементы («пучок полезностей»), после этого ценность блага определяется суммой предельных полезностей всех его свойств.

Он внес важный вклад в «маржиналистскую революцию», дополнив концепцию предельной полезности потребительских благ теорией предельной производительности труда и капитала. Дж. Б. Кларк стремился доказать, что в процессе производства наблюдается убывающая производительность труда и капитала (по аналогии с законом убывающего плодородия земли). Ибо увеличение каждого из факторов производства при постоянных размерах остальных факторов дает убывающий рост продукции. Так, при неизменной величине капитала всякий дополнительный рабочий будет создавать меньшую массу продукции. Заработная плата в таком случае равняется «продукту труда», который произвел «предельный рабочий». Разницу же между «всем продуктом промышленности» и «продуктом труда» Дж. Б. Кларк рассматривал как «продукт капитала», по праву достающийся капиталисту. Следовательно, доходы рабочих и бизнесменов, по его мнению, соответствуют реальному вкладу труда и капитала в конечный продукт производства, что ведет к социальной справедливости и гармонии классовых интересов «капиталиста» и рабочих.

См. также

Маржинализм
Теория предельной полезности

Примечания

↑ Теория предельной производительности Дж. Кларка — электронная библиотека экономики

Литература
Список произведений

«Философия богатства» (The Philosophy of Wealth, 1886);
«Проблема монополии» (The Problem of Monopoly, 1904);
«Распределение богатства» (The Distribution of Wealth, 1899).

Библиография

Блауг М. Кларк, Джон Бейтс // 100 великих экономистов до Кейнса = Great Economists before Keynes: An introduction to the lives & works of one hundred great economists of the past. — СПб.: Экономикус, 2008. — С. 134-137. — 352 с. — (Библиотека «Экономической школы», вып. 42). — 1 500 экз. — ISBN 978-5-903816-01-9.
Блюмин И. Г. Американская школа в буржуазной политической экономии // Критика буржуазной политической экономии: В 3 томах. — М.: Изд-во АН СССР, 1962. — Т. I. Субъективная школа в буржуазной политической экономии. — С. 228-430. — VIII, 872 с. — 3 200 экз.
Кларк Джон Бейтс / Сарычев В. Г. // Кварнер — Конгур. — М. : Советская энциклопедия, 1973. — (Большая советская энциклопедия : [в 30 т.] / гл. ред. А. М. Прохоров ; 1969—1978, т. 12).

Ссылки

Биография и библиография Дж. Б. Кларка

[Бен Барух Селигмен]

http://gallery.economicus.ru/cgi-bin/frame_rightn.pl?type=in&links=./in/clark/lectures/clark_l1.txt&name=clark&img=lectures_small.gif
http://gallery.economicus.ru/img/foto/clark.jpg
В Соединенные Штаты маржиналистская теория не была ввезена из-за границы. Хотя европейские представители маржиналистской теории могут претендовать на приоритет, среди американцев эта новая экономическая теория нашла своего поборника в лице Джона Бейтса Кларка (1847-1938), которого многие считают наиболее крупным теоретиком в США. Разработав свой вариант новой доктрины совершенно независимо от Джевонса и от австрийской школы, Кларк впоследствии признавал, что все они пришли к одинаковым представлениям о хозяйственном процессе. Кларк родился в Провиденсе (штат Род-Айленд) в семье потомственных северян. Большая часть его произведений, написанных на рубеже двух веков, быстро получила широкое распространение и принесла автору мировую известность. Его произведения характеризуются четкостью изложения и изобилуют аргументами, построенными по методу аналогии (такие аргументы были, по-видимому, весьма убедительны); всем им присущ резко выраженный моралистский оттенок, в чем проявилось юношеское увлечение Кларка христианским социализмом.
Когда Джон Бейтс еще учился в школе, его семья, стремясь жить в более здоровом климате, переселилась на Запад и он должен был время от времени помогать родителям вести дела. Он на некоторый период оставил занятия в Амхерсте, для того чтобы управлять предприятием отца, которое занималось пахотными работами; Кларку приходилось иметь дело с фермами, испытывавшими серьезные материальные затруднения, и этот опыт заставил его задуматься о суровом характере конкурентного капитализма. Когда в 1871 г. Кларк вернулся в Амхерст, чтобы завершить свое образование, он был уже взрослым человеком, который знал о жизни намного больше, чем его товарищи по учебе. Присущая Кларку независимость взглядов нашла выражение в том, что он отказался участвовать в дискуссии, в которой ему пришлось бы защищать определенную точку зрения; Кларк просто сказал, что он и сам в состоянии думать.
Хотя Кларк и проявлял особенно большой интерес к философии, все же, по совету ректора Силаи, он решил заняться экономикой. Стандартной духовной пищей всех студентов был учебник Эмасы Уокера, однако Кларк понял, что он не сможет ограничиться этим. Поэтому Кларк занялся самостоятельным исследованием проблем, причем с самого начала он стремился связать экономическую теорию с соответствующей этической основой. После окончания колледжа Кларк отправился в Германию для продолжения учебы под руководством Карла Книса. Однако историческая школа не оказала влияния на Кларка; единственная черта, которую он заимствовал у немецких ученых,- это их постоянные попытки в любом случае отыскивать аналогию между обществом и живым организмом. В 1875 г. он вернулся в Соединенные Штаты и начал работать в Карлтонском колледже в Миннесоте; хотя официально Кларк числился библиотекарем и профессором политической экономии, фактически он являлся, по его собственному выражению, профессором "всякой всячины" 200. Здесь у Кларка стали выкристаллизовываться идеи, которые впоследствии были изложены в его первой книге "Философия богатства". Одним из его студентов в Карлтоне был молодой, наделенный живым умом паренек, которого звали Торстен Веблен. Присущее Кларку благородство сказалось в том, что он с гордостью воспринимал последующие -успехи Веблена, хотя произведения Веблена были направлены в основном против того типа экономического мышления, который был представлен важнейшими теоретическими работами Кларка -"Философия богатства" и "Распределение богатства" 201. Современники единодушно свидетельствуют, что Кларк легко завладевал симпатиями окружающих. Он редко оказывался втянутым в полемику, а споры, в которых он участвовал, например, с Бем-Баверком, сопровождались заверениями в уважении к своему оппоненту.
С 1881 г. Кларк работал в колледже Смита, где и проникся идеями христианского социализма. В колледже Смита Кларк оставался недолго, вслед за этим он направился в Амхерст, однако и там задержался лишь на короткий период. Затем его пригласили в Колумбийский университет, и с 1895 г. до конца своей академической деятельности Кларк преподавал в этом университете. К концу первого десятилетия XX в. он завершил свои исследования в области экономической теории. С тех пор его занимали другие вопросы, и среди них особенно движение за мир; с 1911 г. Кларк был директором отдела экономики и истории Фонда Карнеги.
Экономическая теория Кларка по существу характеризовалась самостоятельным открытием предельной полезности и распространением этого принципа на сферу распределения, а также на сферу производства. Однако аргументация Кларка не была ни столь глубокой, ни столь изящной, как у Джевонса или даже как у представителей австрийской школы. Наиболее любопытный аспект деятельности Кларка заключается в следующем: период, когда он жил и работал, явно был одним из самых бурных в истории Америки; это была эпоха "магнатов-грабителей", когда быстро развивалась промышленность, которая буквально разметала в клочья старые формы общественного устройства, создавая новое общество, однако на теоретических взглядах Кларка эти бурные события отразились в весьма малой степени. Бедствия, испытываемые обществом, носили, с точки зрения Кларка, лишь преходящий характер, поскольку "основа оставалась здоровой" 202.
В качестве автора Кларк впервые выступил в 1877 г., опубликовав ряд очерков в журнале "Нью энглендер"; впоследствии эти очерки вошли в его книгу "Философия богатства". Он был уверен в том, что сумеет ни мало ни много проследить многочисленные ошибки, допущенные в экономической теории, и в частности опровергнуть представление о том, что некоторые виды труда не являются производительными. Все виды труда носят производительный характер, утверждал Кларк, тем самым нанося ощутимый удар по выдвинутой классической школой дихотомии производительного и непроизводительного труда 203. "Всякий труд косвенным образом оплачивается; компенсация за труд воплощена в рыночной стоимости продукта, и в той мере, в какой в промышленной продукции воплощены моральные усилия, они оплачиваются точно так же, как и вся остальная деятельность рабочего" 204. В этих ранних очерках уже можно ясно различить тот особенный угол зрения, под которым Кларк рассматривал общество: в более поздних его работах лишь перенесен акцент, используя выражение Джозефа Дорфмана, с моральных соображений на логические 205. Подобно представителям австрийской школы, Кларк начинает теоретический анализ с полезности, к этому он добавляет еще понятие возможности присвоения, то есть свойства блага, делающего возможным установление собственности на него 206. Это понятие довольно трудно выразить в точных категориях, по эре лом размышлении формулировка Кларка представляется не слишком глубокой. Он писал: "Условие присвоения есть отношение между товарами, с одной стороны, и людьми - с другой, и поэтому оно предполагает, что как сам товар, так и общество, в котором он существует, должны допускать возможность установления этого отношения". Это немногим отличается от общей характеристики условий для установления прав собственности. Но Кларк стремился прочно утвердить это условие в качестве основы, на которую опирается производство богатства 207. Поэтому полезность и возможность присвоения стали у него необходимыми предпосылками определения богатства.
Однако "Философия богатства" не является цельной работой. Она составлена на основе серии ранее опубликованных статей, которые просто не связаны между собой, а в отдельных случаях в ней можно обнаружить даже положения, противоречащие друг другу. Все же эта книга интересна тем, что в ней содержалась заявка на совершенно новый тип исследования в экономической науке. Тем не менее оставался открытым вопрос о том, будет ли эта заявка реализована. Сомнения по этому поводу были вполне оправданы. Кларк начал свое изложение с утверждения о необходимости нового взгляда на природу человека; классическая школа исходила, как он писал, просто из механистического и ограниченного понимания психологии, в результате этого не могло возникнуть ничего, кроме неправильной теории стоимости 208. Кларк пытался определить связи между человеком и обществом, подчеркивая элемент взаимозависимости. Однако его романтическое представление об обществе как о социальном организме затрудняло четкий анализ этой проблемы 209. Разделение труда приводит к социальной дифференциации, но стоимость в самом широком понимании этого слова порождается обществом, уподобляемым функционирующему организму. Общество образует основу человеческих желаний, "которые обладают способностью к бесконечному расширению" 210. Кларк признавал, что, какой бы аспект хозяйственной деятельности ни рассматривался, следует учитывать влияние таких факторов, как общественные идеалы, элементы престижа и моды (как ни парадоксально, это суждение Кларка могло оказать влияние на воззрения Веблена) 211. В этом наиболее очевидным образом проявился этический подтекст "экономического закона" Кларка. Он твердо верил в то, что человеку присущ альтруизм; эгоистический образ действия скорее порожден обществом. Как бы то ни было, " усилия одного человека приносят вознаграждение другому в форме какого-то определенного продукта; усилия общества обеспечивают вознаграждение всем его членам в форме всей произведенной продукции" 212. В этом заключались его философские убеждения.
Именно такой подход в конечном счете позволил Кларку охватить различные сферы экономики, так что производство, потребление и распределение по существу образовали единое целое. С этой точки зрения рыночная цена становилась выражением общественной стоимости и главным средством, с помощью которого устанавливалась доля каждого участника производства в промышленном продукте. Кроме того, оказывалось, что этот процесс обусловливает и распределение самого продукта 213. В соответствии с такой концепцией обмен всегда является справедливым и эквивалентным: неэквивалентный обмен означает просто мошенничество. Движущей силой всего этого процесса является конкуренция. Под конкуренцией Кларк подразумевал не смертельную борьбу, а здоровое соперничество, которое обеспечивает подлинно прогрессивный характер экономического развития и которое в конечном счете приведет к солидарности капиталистов и работах. Все это, как полагал Кларк, означало развитие к лучшему.
При этом он не упускал, разумеется, и более конкретного анализа. Кларк настаивал на том, что в состав продукта входят как вещественные, так и невещественные услуги и богатство образуется благодаря не просто труду, а благодаря свойству благ удовлетворять потребности; он утверждал, что различные формы полезности вытекают из специфических услуг, которые оказывают факторы производства. Конкретные формы полезности обладают обычными качествами - это элементарные свойства, форма, место и время, причем фактор времени особенно важен, потому что его можно использовать лишь благодаря наличию капитала.
Отделить стоимость от полезности, разумеется, невозможно; полезность должна измеряться при помощи стоимости, и цена должна служить ее рыночным выражением. Существенное значение все же имеет "эффективная полезность", которую можно измерить следующим образом: нужно предположить, что предельная, или последняя, единица блага устранена, и затем определить вызванный этим эффект 214. Кларк не забыл учесть также влияние, которое в данном случае оказывает фактор редкости. Однако теория стоимости в его изложении основывалась, по крайней мере частично, на доктрине, выдвинутой представителями классической школы. Много раз Кларку казалось, что он освободился от теоретических уз классической школы, но в каждом случае обнаруживалось, что практически он использует те же самые идеи и построения. Кларк отвергал выдвинутую классической школой теорию экономического человека, и тем не менее сам он вынужден был прибегать к аналогичным гедонистическим понятиям. Процесс конкуренции, доказывал Кларк, может подорвать условия своего дальнейшего осуществления, вследствие того что он способствует появлению монополии. И тем не менее в нормально функционирующем хозяйстве конкуренция является основной объединяющей силой.
Беспочвенность критики в адрес классической школы кажется особенно очевидной, если принять во внимание суждения Кларка о роли спроса и предложения. Здесь проводилась все та же старая мысль о существовании на рынке тенденции к установлению нормальной цены. Нормальная цена - это, по Кларку, такая цена, которая позволяет выплачивать рабочим обычную заработную плату, владельцу капитала - обычный процент, а предпринимателю - среднюю прибыль 215. В таких рассуждениях нет ничего необычного; они выглядят как довольно приблизительное и неточное описание фактически существующей тенденции. Они не поражают особенной глубиной. Кларк отмечал, что на процесс установления цен оказывает влияние убывающая доходность, а теорию ренты Рикардо он воспринял фактически без всяких изменений. Одно из положений Кларка может навести на мысль, что он даже возродил мрачные представления Рикардо о трениях внутри общества: претензии каждой из сторон на свою долю в продукте, по мнению Кларка, порождают конфликт. 216 Однако тревога оказывается ложной, поскольку система, как многократно утверждал Кларк, характеризуется уравновешенностью и гармонией; она предполагает, что в ходе производства элементы общественного продукта сочетаются и синтезируются, тогда как распределение приводит к их разъединению и разделу между общественными классами и группами 217.
В этом и состоит центральная мысль теории Кларка - защита существовавшего экономического строя от яростной критики Генри Джорджа. В самом деле, Кларк выражал признательность Джорджу за то, что работы последнего побудили Кларка к разработке его собственной теоретической модели 218. Генри Джордж утверждал, что предельный продукт труда можно выделить лишь при наличии экстенсивных различий между продуктами труда (at the extensive), когда устанавливается определенный уровень заработной платы. Исходя из этого, Кларк разработал самостоятельный вариант этой концепции и, использовав его для собственных целей, ввел понятие интенсивного различия между продуктами труда (the intensive margin), а также высказал мысль о существовании зоны безразличия. Кларк настаивал на том, что заработная плата представляет долю рабочих в общественном продукте и рабочие должны получать ровно столько, сколько они произвели. Он допускал, что одно время реальная заработная плата находилась на удручающе низком уровне и что это проистекало из неравенства сил, которыми располагают капитал и труд. Кларк понимал, что коллективные действия служат средством повышения заработной платы 219. Тем не менее он доказывал, что промышленное развитие в общем приносило выгоды трудящемуся; теперь, когда рабочий добился положения, соответствующего его социальной и экономической значимости, он должен улаживать свои разногласия с капиталом при помощи третейского суда 220. К забастовкам и бойкотам, разумеется, следует относиться с отвращением.
Среди капиталистов также царит прочный дух солидарности, проявляющийся в монополии,- явлении, к которому Кларк питал крайнюю неприязнь. Здесь сказалось его страстное стремление к высшей нравственности: неограниченная конкуренция опасна, хотя она и сулит дальнейший прогресс, осуществляемый в ходе "национального развития". Предпринимательской деятельности явно присущ трагический дуализм: она предполагает, с одной стороны, сознательность, а с другой - стремление к бесчестным поступкам; и это достойно, как неоднократно подчеркивал Кларк, глубокого сожаления 221. К счастью, благодаря наличию в стране свободных земель и противодействию со стороны профсоюзного движения трудящиеся в Соединенных Штатах смогли избегнуть некоторых тягот, которые возлагает на них экономика, основанная на частном предпринимательстве. Все ".же единственный здоровый способ обеспечить.--рост всеобщего благосостояния - это более тесная кооперация 222: Что бы Кларк ни подразумевал под этим, он во всяком случае, не имел в виду Рочдейлской системы, при которой наемный рабочий не рассматривался в качестве подлинного участника предприятия. Кроме того, рочдейлские кооперативы враждебно относились к капитализму 223. Таким образом, Кларк стремился к некоему слиянию капиталистов и рабочих в каком-то смутно рисовавшемся ему кооперативном предприятии, которое строилось бы в соответствии с принципами христианского социализма. В конечном счете "...третейский суд, участие в прибылях и полное и сотрудничество должны лежать в основе,- вписал Кларк,- нашего... решения трудовой проблемы" 224.
Книга "Философия богатства" была встречена доброжелательно. Этого и можно было ожидать, если учесть, что она удачно отвечала теоретическим запросам господствующей общественной группы. Выдающийся социолог Франклин Гиддингс высказал мнение, что Кларк создал новый закон распределения 225. Некоторые другие авторы отмечали, что понятие предельной полезности носило у Кларка туманный характер, как это действительно и было на данной стадии его научной деятельности. И все же Г. Т. Хэдли утверждал, что предлагавшиеся Кларком ограничения отрицательных явлений, вызываемых конкуренцией, граничили с радикализмом. Все комментаторы подчеркивали склонность Кларка к социальным реформам и его стремление подвести под теорию стоимости прочную логическую основу.
В следующей книге Кларка "Распределение богатства" стремление к социальным реформам - даже самым умеренным - уже совершенно исчезло, оно было вытеснено логическим развитием теории стоимости. Читатель уже больше не мог ощутить смутного стремления к справедливости - в новой работе Кларка этическая проблема разрешалась автоматически, в ходе самого функционирования хозяйственной системы. К какому бы распределению ни приводило экономическое развитие, теория стоимости утверждала социальную справедливость такого распределения. В этой новой теории содержались не только разъяснения по поводу заблуждений социалистов, но также и ответ на более опасные попытки ниспровержения существующих порядков с помощью предложенного Генри Джорджем единого налога. Ответ на критику слева можно отыскать, как полагал Кларк, в важнейших закономерностях функционирования общества и его экономического развития. Это исследование было насквозь пронизано соображениями высокой, непреоборимой нравственной цели, которая не могла не взывать к лучшим чувствам всего человечества.
В своем основном труде, опубликованном через четырнадцать лет после выхода в свет "Философии богатства", Кларк решительно порывает с моральными проблемами, которые раньше привлекали его интерес; правда, впоследствии он все же вернулся к этим проблемам в своей менее известной работе "Основы экономической теории" 226. В книге "Распределение богатства" в центре внимания автора находятся всеобщие законы экономической жизни, которые должны сохранять силу в любую эпоху. В этой книге теория излагалась с помощью точных и изящных формулировок, а все важнейшие экономические проблемы разрешались сразу, одним грандиозным усилием. Это было первое крупное произведение американского автора, посвященное чистой теории, и на протяжении многих лет книга Кларка считалась самой выдающейся теоретической работой. Однако к настоящему времени она несколько утратила былую яркость. Кларк сплошь и рядом высказывал обобщения и теоретические формулировки, которые он обещал подкрепить бесспорными доказательствами, однако эти обещания редко выполнялись. Книга была очень хорошо написана и содержала совершенно убедительные положения, пожалуй даже слишком убедительные. Увлекающийся читатель склонен был разделить энтузиазм автора по поводу излагаемой теории.
Для Кларка было очевидным, что проблема распределения носит социальный характер. Общественный продукт должен каким-то образом распределяться между различными группами и подгруппами людей, участвовавшими в его производстве. Центральную роль в данном процессе, по мнению Кларка, играет следующий факт: размеры заработной платы и процента устанавливаются уже на самой ранней стадии, исходя из того, что труд и капитал должны принять участие в производстве. Блага фактически распределяются в процессе их "изготовления, писал Кларк 227. С помощью системы цен, функционирующей на основе извечных нормальных принципов, общественный доход передается различным группам, принимавшим участие в производстве. Такая система, разумеется, обусловлена естественным законом, и в той мере, в какой [она] не подвергается извращениям, труд получает в качестве своей доли то, что он самостоятельно производит; аналогичным образом обстоит дело и с доходом на капитал 228. Кларк был твердо намерен доказать не только то, что распределением управляет естественный закон, но и то, что в результате распределения каждый участник производства получает ровно такое количество богатства, какое он произвел. Таким образом, заработная плата равна той части продукта, которая создана трудом рабочего, а процент равен той части, которая произведена капиталом. Закон распределения отводит каждому ровно столько, сколько он произвел. В этом и заключается закон специфической производительности,- закон, который гласит, что доля дохода, направляемого на оплату любой производственной, функции, измеряется величиной действительно произведенного с ее помощью продукта 229. Невозможно отрицать, что такие представления несли в себе элемент оправдания, и действительно, их характеризовали как одну из форм апологетики.
В конце концов Маркс превратил теорию распределения, выдвинутую классической школой, в теорию эксплуатации. И теперь ставилось под сомнение наличие raison d'etre существующего экономического строя. Идея полезности также содержалась еще у Адама Смита и Давида Рикардо, и готовность большинства экономистов к признанию теории, исходившей из этого туманного психологического понятия, явно диктовалась неприязнью, которую они питали к критическому духу марксистского учения. Смысл указанной проблемы для Кларка был совершенно ясен. Он писал, что на карту поставлено само право на существование общества в его нынешней форме и вероятность того, что это общество сможет существовать в будущем 230. Следовательно, его теория играла важную роль, поскольку она содержала моральное и политическое оправдание тех результатов, к которым приводит рыночный механизм установления цен.
Основные положения Кларка просты: хозяйственная система покоится на частной, собственности и индивидуальной свободе; стоимость проистекает из полезности; участие государства должно ограничиваться исключительно принуждением отдельных участников к соблюдению условий игры; предполагается, что капитал и труд состоят из мобильных единиц, которые легко могут перемещаться. Указанные положения служили институциональной основой теории Кларка. Однако при сопоставлении их c основным направлением развития экономической теории в XIX в. обнаруживаются весьма несущественные различия. Даже если принять во внимание отличительные особенности теории Кларка - уподобление общества живому организму и оригинальное определение статики и динамики,- и в этом случае останется привкус некоторой старомодности. Конкурентную борьбу Кларк считал важнейшей движущей силой развития общества; хотя внешне Кларк и стремился к более реалистичной психологии, такое утверждение по существу свидетельствовало о возврате к представлениям классической школы об экономическом человеке. Логика рассуждений Кларка основана на принципах гедонизма. Общество есть совокупность людей, которые стремятся к материальной выгоде и умеют быстро проделывать необходимые расчеты; каждый человек функционирует как электронная вычислительная машина, сопоставляющая между собой единицы удовлетворения различных потребностей. По мнению Кларка, нет надобности доказывать, что такая система реальна; хозяйственные результаты, которые могли бы быть достигнуты, становятся совершенно очевидными благодаря функционированию рыночных процессов. Все это представляло переделку Адама Смита cum Герберта Спенсера: ведь Кларк выводил общественную стоимость из рыночных цен, и это заставляет относиться с недоверием к его теории, поскольку все, что он фактически сделал, заключалось в суммировании индивидуальных реакций и в провозглашении такого подхода социальной теорией.
Внутренняя слабость, присущая системе экономических воззрений Кларка, наиболее наглядно проявилась в его теории статики и динамики Статический анализ следовал знакомому образцу: действие экономических законов рассматривалось в условиях, когда количество труда и капитала остается неизменным, не происходит никаких изменений в технологии и организации производства, о накоплении капитала ничего не известно и вкусы потребителей не меняются 231. Кларк понимал, что такие условия не реальны; все же он полагал, что, несмотря на все отклонения, имеющие место в действительности, заработная плата и процент на протяжении длительного периода должны устанавливаться в соответствии с естественным уровнем, который определяется статическими условиями. На этом основании Кларк не ограничивал значение статических условий лишь логическими построениями. Они казались ему основным элементом общества, потому что за всеми помехами и осложнениями, которые присущи динамичной действительности, скрывается, как подчеркивал Кларк, их остов - совокупность норм, образующих статические условия. Такие силы действительно существуют; их просто не удается заметить в суматохе обыденной жизни, и экономист, по мнению Кларка, должен разобраться в том, как указанные закономерности осуществляются, и особенно в том, как они управляют процессами, протекающими в сфере распределения. Эта задача не является невыполнимой, выполнить ее по существу намного легче, чем отыскать закономерности, присущие динамичной деятельности. Основная мысль Кларка заключалась в том, что понятия "естественный", "нормальный" и "статический" являются синонимами, 232. Здесь Кларк вновь обещал научно доказать, что в обществе все складывается наилучшим образом и что распределение не имеет ничего общего с "институциональным грабежом". И опять-таки возникают сомнения, удалось ли ему успешно выполнить эти обещания.
Вопреки обычному разграничению в курсе экономической теории сфер производства, потребления, обмена и распределения Кларк расчленил этот курс на исследование универсальных законов, статический анализ общественного хозяйства и сферу динамических процессов. Содержание первой из этих категорий - универсальных законов - можно проиллюстрировать на примере убывающей доходности, убывающей полезности, развития производства в соответствии с принципом предельной полезности и накопления капитала. Такая классификация, по-видимому, могла бы сыграть плодотворную роль, однако у Кларка все свелось к "науке" о функциональном распределении 233. Основная проблема заключается в отборе из альтернативных вариантов такого, при котором достигается максимальное удовлетворение потребностей, подобно тому, как охотника его примере сопоставляет лодку и лопату 234. Закон убывающей доходности в статических условиях сводится просто к проблеме пропорциональности, вследствие того что, по определению, размеры затрат и выпуска продукции остаются неизменными. Однако Кларк использовал этот закон применительно ко всем факторам производства, а не только к земле. Установление соответствия между капиталом и новыми затратами труда, писал он, зависит от подвижности капитала. Убывающая доходность объясняется понижением уровня производительности, исчисляемой в натуральном выражении. Тем не менее в отдельных случаях Кларк, по-видимому, отрицал возможность понимания доходности в статических условиях, утверждая, что подобные изменения связаны с действием динамических сил и на данной стадии исследования их необходимо исключить.
В чем же заключались динамические изменения, о которых писал Кларк? Он полагал, faro существует пять важных динамических Процессов: рост народонаселения, новая техника Производства, изменение организационных форм предприятия, накопление капитала и изменение вкусов потребителей 235. Все же ни одно из этих изменений не устраняет какой-либо из действующих статических сил, они просто дополняют функционирование обычных процессов. Стандарты устанавливаются обычными силами, а динамические факторы вызывают отклонения от этих стандартов 236. Это основано на предположении, например, что рыночные цены колеблются вокруг какого-то нормального статического уровня. Вполне возможно, полагал Кларк, что на протяжении длительного периода такой нормальный уровень цен будет расти, а стандарты изменятся 237. В определенном смысле всякая отрасль хозяйства динамична, потому что она непрерывно испытывает изменения; тем не менее, для того чтобы проникнуть в содержание фактических событий, необходимо мысленно представить статические условия 238. Поскольку же силы, которые функционируют в статическом обществе, продолжают действовать и в фазе его динамического развития, писал Кларк, изучение статики превращается просто в смелую абстракцию, а следовательно, оно может быть использовано лишь в качестве орудия исследования 239. Однако при ознакомлении с тем, как Кларк использовал это теоретическое орудие, невозможно избавиться от впечатления, что его воображаемый мир занял место реального и что в той мере, в какой у Кларка речь шла о реальной экономической жизни, содержание ее сводилось к статическому обществу. Часто встречающиеся у него аналогии с неподвижными водоемами и другими образами из области гидравлики подчеркивают использование почти исключительно элементов статики. Эти элементы явно представлялись ему более существенными и более важными. Статическое состояние характеризует конечный результат развития реальных процессов.
Переходя к анализу заработной платы, Кларк подчеркивал, что какие бы динамические силы ни оказывали на нее влияние, все же в конечном счете результаты определяются статическими условиями 240. Он настойчиво повторял, что динамические изменения не могут ни в одной детали, ни на йоту уменьшить эффективность функционирования статических сил. Даже при несовершенной конкуренции по-прежнему будет существовать тенденция к установлению таких норм, которые близки к статическим. Статический мир не является безжизненной абстракцией, это просто способ, пользуясь которым можно наиболее отчетливо разглядеть основные экономические силы. Тезис о естественном характере стоимости по существу принадлежал еще Рикардо, но Кларк придал; ему новое направление, утверждая, что каждый получает ровно столько, сколько производит. По мере того как Кларк развивал свою аргументацию, он в конечном счете пришел к выводу о том, что в любом случае пять динамических сил нейтрализуют друг друга, и в результате остается лишь неизменный мир покоя и безмятежности. Как отмечал Кларк, динамические "силы коль скоро речь идет об их совместном воздействии, в большой мере нейтрализуют друг друга, и в результате фактически существующая форма общественного устройства оказывается гораздо ближе к формам, предусматриваемым статической теорией, чем в том случае, когда указанные силы оказывали бы свое воздействие порознь" 241. Данным замечанием по существу исчерпывался интерес Кларка к динамике, по крайней мере в книге "Распределение богатства". Веблен _ который подверг экономическую теорию Кларка сокрушительной критике, отмечал, что, динамические условия в конце концов проявляются в работах Кларка просто как приведенный в расстройство статический порядок 242. Кларку не суждено было выйти за пределы его воображаемого статического мира, где для реальных колебаний, например колебаний, порожденных экономическим циклом, просто не находилось места. 243
Кларк полагал, что серьезным исследованием динамических законов экономисты должны будут заняться в последующий период. Все же в своей книге "Основы экономической теории" он делает попытку рассмотреть те специфические области, которые явно подвержены изменениям. Однако эта работа представляла не стройное исследование динамики, а скорее лишь схематическое изложение некоторых ее проблем. Попытка охарактеризовать в общих чертах реалистический подход к теории динамических процессов, предпринятая в книге "Распределение богатства", также не смогла принести большого успеха 244. Мир разделен на две части - промышленно развитый центр и остальные, отсталые районы 245. К первой группе он относил Европу, Северную Америку и другие промышленно развитые районы, здесь хорошо функционировал статический порядок Кларка, потому что использование труда и капитала в обстановке свободного предпринимательства характеризуется мобильностью. Кларк отвергает такие препятствия, как таможенные тарифы и националистическая торговая политика, исходя из того, что по существу они не располагают действенной силой. В остальных районах мира омертвляющее влияние привычек лишает имущество мобильности и приводит к ограничению хозяйственной деятельности. Кларк не понимал, что такая классификация лишает его теорию подлинной универсальности, ограничивая ее применимость определенными условиями места и времени. Но он был неисправимым оптимистом, у которого даже худосочные законы динамики порождали неомраченную веру в справедливость принципа специфической производительности каждого фактора.
Содержащееся в главах 24-29 "Основ экономической теории" исследование практических вопросов обнаруживает поразительно слабую связь с общей теорией Кларка. Содержащийся в них обзор проблем монополии, железнодорожного транспорта и профессиональных союзов пронизан мыслью, что государство должно поощрять конкуренцию, с тем чтобы стоимости смогли в максимальной степени приблизиться к подлинному статическому уровню. Представляется странным, что защитник свободной конкуренции решил прибегнуть к помощи правительства, однако Кларк настойчиво проводил мысль о том, что это единственный способ принудить людей соблюдать условия игры. И все же теория и практика относились у него к двум различным мирам. Вопреки всем надеждам Кларка его система не могла положить начало подлинной динамической теории. Сами динамические процессы не находились непрерывно в поле зрения автора, а его теоретическая система не содержала каких-либо соображений по поводу того, как специфические проблемы, о которых он писал, соотносятся с механизмом экономического роста, включающим пять указанных факторов. Динамика у Кларка вряд ли существенно отличалась от исследования вопроса о том, как может быть восстановлено равновесие, если произойдет некоторое отклонение от статической нормы 246.
В системе Кларка распределение дохода управлялось теми законами, которые проявлялись в ценах. Рынок является средством, которое позволяет товарам получить общественную оценку, а вместе с тем обусловливает распределение общественного продукта. Хотя результаты всех этих процессов по существу носят общественный характер, в их основе лежит индивидуальная предельная полезность. Мотивы (экономического) развития являются индивидуалистическими, однако его результаты носят общественный характер, писал Кларк. Каждый преследует свои собственные интересы; однако в результате его деятельности все общество действует так, как поступил бы обособленный человек под влиянием закона убывающей полезности. 247 Конкуренция приводит к исчезновению прибыли,так что в конечном счете остаются лишь две части совокупного продукта - процент и заработная плата. Свой тезис о специфической производительности Кларк повторял вновь и вновь до тех пор, пока читателю если не логикой рассуждений, то просто вследствие непрерывного повторения этой мысли внушалось убеждение, что заработная плата представляет собой эквивалент предельной производительности труда 248. К концу чтения книги "Распределение богатства" невозможно избавиться от впечатления, что всей хозяйственной жизнью управляет единый унифицирующий принцип. В этой роли выступает закон экономической причинной связи, или, выражаясь современным языком, закон предельной производительности, который можно сформулировать как в стоимостных, так в натуральных категориях. Однако использование указанного закона в качестве принципа распределения означает явную тавтологию. Когда говорят, что заработная плата является заслуженной и справедливой, поскольку она представляет все, что было выплачено, от этого данное рассуждение, как отмечал Веблен, не становится более вразумительным 249. Принцип гармонии, присущий теоретической системе Кларка, не способствует подлинно исследовательскому подходу к экономическим проблемам.
Как функционирует система гармонии, можно видеть на примере разработанной Кларком теории заработной платы. Единицу труда Кларк определил как то количество работы, которое может выполнить наемный рабочий средних способностей. Различия в заработной плате следует объяснить в основном неодинаковой эффективностью труда. В статических условиях заработная плата совпадает со специфическим продуктом, произведенным рабочим; этот продукт можно опознать и выделить исходя из последнего увеличения затрат труда. Поскольку единицы труда одинаковы и взаимозаменяемы, то в результате устранения последней единицы труда можно определить ее влияние на размеры всего продукта; полученная таким образом разность и будет представлять специфический продукт, произведенный рабочим. С этого момента предприниматель вступает в своеобразную зону безразличия; другими словами, для него совершенно безразлично, уменьшить или расширить использование труда на одну единицу 250. Внутри такого предела надежности конкуренция обеспечит равенство между размерами заработной платы и предельного продукта. Обратите внимание, однако, насколько важную роль играет у Кларка зона безразличия, ведь без этой категории его теория, безусловно, столкнулась бы с трудностями. Кларк настаивал на том, что в любой отрасли хозяйства ... то, что произведено внутри зоны безразличия одной группой производительных рабочих, равно продукту труда соответствующей группы рабочих на других предприятиях... 251 По существу, Кларк здесь ставит свою теорию в безопасные границы, внутри которых она может сохранять силы без всяких затруднений 252.
Но обратимся к некоторым своеобразным мыслям, высказанным в работе Кларка. Как и у представителей австрийской школы, основную роль у него играло понятие полезности Блага характеризуются одним коренным свойством - способностью удовлетворять потребности. Вместе с тем блага обнаруживают также присущую им "эффективную" полезность, которая проявляется при потреблении последней и единицы. Это позволяет измерить степей удовлетворения потребности, а издержки становятся как бы обратной стороной этого процесса или субъективными тяготами требующимися для получения блага. Такие представления в основном носили гедонистический характер 253 В одном месте Кларк высказывает мысль о том, что понятие издержек производства все же является полезным 254. Каков бы ни был вклад Кларка в совершенствование теории полезности, он в большей степени сводился к терминологии, чем к разработке проблемы по существу. Рыночная стоимость в теории Кларка также определялась полезностью не всего запаса благ, а последних приращений этого блага 255. Однако, утверждая это, Кларк проходил мимо того факта, что многие товары носят дискретный характер. Стоимость становилась у Клар общественным явлением также благодаря конечной полезности блага, которую определяет общество 256. Стоимость является основным принципом, который регулирует распределен между отдельными группами, точно так же как производительность определяет характер функционального распределения. Здесь можно довольно отчетливо проследить представление о групповом разуме, проявляющемся в процессе оценки, покупки и потребления. Описание всего механизма явно насквозь проникнуто гедонизмом XIX в в роли настоящего универсального закона выступает положение о том, что удовольствие всегда должно превосходить тяготы 257.
Такой подход лишь немногим отличался подхода Джевонса, когда стоимость измерялась удовлетворением, которое обеспечив последняя единица из группы единиц данного блага. В письме одному японскому профессору Кларк отмечал, что в отличие от Джевонса полагал, что потребитель учитывает, насколько важны для него различные предметы, которыми он уже владеет, и регулирует свои покупки таким образом, чтобы предметы, требующие равных затрат, приносили ему одинаковую "эффективную полезность..." 258 Здесь точка зрения Кларка оказывалась ближе к принципу равной предельной полезности, чем взгляды Джевонса, однако в основном она совпадала со взглядами Менгера, высказанными в его книге "Основания политической экономии" 259. Поскольку многие покупатели заняты тщательным уравновешиванием удовольствий и тягот, возникает теоретическая возможность рассчитать графики рыночного спроса. Производство приспосабливается к этому спросу, утверждал Кларк, поистине чудесным путем, и в результате блага продаются по цене, соответствующей издержкам, а производство тяготеет к такому уровню, который обеспечивает максимальное удовлетворение потребностей.
Значительная часть теоретического анализа Кларка посвящена тщательному выяснению различий между капиталом и капитальными благами 260. Капитала он представлял себе "как постоянный фонд, тогда как капитальные блага - это недолговечные материальные предметы, которые должны прийти в негодность, чтобы отрасль, в который они используются, могла успешно развиваться, а капитал мог далее существовать

[Бен Барух Селигмен]

261. Капитал, отмечал Кларк, характеризуется подвижностью, а капитальные блага не обладают этим свойством. Капитал может быть выражен в денежной, форме, что позволяет ему продолжать свое существование, перевоплощаясь из одной формы в другую. Капитал в действительности представляет собой совокупность активных и производительных элементов богатства, в которых отражается последовательное обновление орудий производства 262. В категориях распределения это проявляется следующим образом: доходом на капитал является процент, тогда как капитальные блага приносят ренту 263. Тем не менее процент зависит от ренты, поскольку в конечном счете он представляет просто всю сумму выплаченной ренты. Между процентом и рентой существует чуть ли не диалектическая взаимосвязь: ведь, с другой стороны, и сама рента зависит от процента, потому что доход, который приносит единица капитальных благ, определяется общим количеством таких капитальных благ, используемых в данное время 264. Поскольку капитал - это по сути самовоспроизводящийся фонд, излишне прибегать к понятию воздержания, чтобы объяснить накопление капитала. Фактически воздержание имело значение лишь в тот момент, когда фонд начал формироваться, а также, вероятно, при увеличении чистой стоимости капитала. Однако во всех остальных случаях, когда элементы капитала изнашиваются, они требуют замещения, и, раз такие элементы однажды появились, дальнейшее их воспроизведение не требует какого-либо содействия извне. В этом вопросе Кларк, по-видимому, отошел от знаменитой концепции Нассау Сениора. Кларк отрицательно относился также к понятию производственного периода, на котором основывалась теория Бем-Баверка; Кларк доказывал, что в действительности в движении фонда капитала не удается обнаружить отчетливо выраженной периодичности. Поскольку капитал воплощает непрерывное движение, продолжительность жизни отдельных капитальных благ не имеет значения.
Здесь Кларк, по-видимому, приближался к макроэкономической точке зрения. Веским аргументом в пользу этого служит использованный им пример с выращиванием лесов и использованием лесных ресурсов, и все же Кларк так по-настоящему и не выработал сколько-нибудь широкого подхода. Самое большее, на что он был способен,- это отвергнуть Бем-Баверково понятие производственного периода 265 и высказать довольно мягкие критические замечания в адрес Сениора. Но мысль о воздержании все же могла сыграть плодотворную роль в статическом анализе, потому что если не прибегать к понятию воздержания, то процент появляется только в тех случаях, когда создается новый капитал. Следовательно, без теории Сениора, в сущности, нельзя было обойтись, и Кларку действительно приходилось трактовать процент, так же как и ренту, в классическом духе. Дело обстояло таким образом, как если бы Кларк в полном соответствии с истиной внезапно осознал абсолютную несостоятельность прежнего утверждения о том, что процент возникает благодаря производительной способности капитала. Тем не менее Кларк, следуя своей первоначальной точке зрения, превратил также процент в предельную категорию: в конечном счете он определял процент как доход, исчисляемый в отношении к той части капитала, которая принимала участие в его создании. Это представляло собой такую же тавтологию, как и вся остальная теория распределения Кларка. Убывающая доходность рассматривалась им в качестве общего правила, поскольку дополнительные единицы капитала обеспечивали, как он полагал, меньший прирост продукции по сравнению с предшествующими единицами, а уровень дохода, как и в случае с продуктом труда, определялся производительностью последней единицы.
Кларк пытался провести различие между отдельными формами капитала, исходя из характера оказываемых услуг, тем самым он стремился избегнуть деления капитала на постоянный и переменный 266. Но его трактовка данного вопроса довольно туманна и перегружена излишними аналогиями с живым организмом; в исследовании этой проблемы Кларк, по существу, потерпел крах. Он пытался показать, что эти формы капитала на самом деле образуют различные аспекты его теории фонда, однако эта попытка не увенчалась успехом. Кларк счел неприемлемой даже мысль Джевонса о том, что капитал обеспечивает средства существования; капитал просто должен представлять чисто стоимостный фонд, который обладает исключительной подвижностью и перемещается в поисках поприщ прибыльного приложения 267. Хотя капитал всегда стремится к получению максимального дохода, однако в обществе, где господствует конкуренция, доходы, обеспечиваемые всеми видами хозяйственной деятельности, в конце концов уравниваются, и, следовательно, в конечном итоге общество оказывается без прибыли.
Неясно, хотел ли Кларк определить свой фонд как источник средств для инвестирования или просто как своеобразное движение протоплазмы между отраслями хозяйства. Если он имел в виду первое из этих толкований - а это вполне возможно,- то он упускал из виду возникающую при этом сложную систему кредитно-денежных институтов и каналы, по которым само движение капитала оказывает влияние на экономику. Все это могло бы послужить основой для реалистической теории экономической динамики. Однако Кларк предпочитал мистические представления 268. Даже труд он трактовал как фонд энергии, который обновляется в результате роста народонаселения. В поисках более высокого заработка отдельные единицы труда легко перемещаются, предпочитая тот род занятий, который приносит большее вознаграждение; поэтому с точки зрения длительного периода труд также представляет собой фонд 269. Хотя каждый человек, как отмечал Кларк, обладает постоянной профессией, тем не менее из поколения в поколение происходят изменения в профессиональной структуре населения, благодаря чему труд превращается в подвижную силу 270. Упрек в адрес теории Кларка относительно ее мистического характера представляется обоснованным. Когда речь заходила о капитале, Кларк не принимал во внимание того, что капитал, рассматриваемый как фонд, тесно связан со специфическими капитальными благами. Если предприниматель терпит банкротство, то, как и в случае принудительной ликвидации предприятия, под угрозой оказывается сам фонд. Капитал не обладает некими постоянными, внутренне присущими ему свойствами даже в том смысле, какой вкладывал в это утверждение Кларк; капитал - это денежная категория, на него влияют условия товарно-денежного хозяйства.
Кларк утверждал, что с изменениями в использовании труда меняется и форма капитала. Это означает, что каждое сочетание капитала и труда носит уникальный характер; тем самым, следовательно, обеспечиваются средства, необходимые для определения специфической производительности единицы труда. Однако используемый здесь метод не так уж сильно отличается от метода Менгера. Понятие однородных единиц превращает труд в бескровную абстракцию, лишенную традиций или квалификации и пригодную для использования лишь в воображаемом мире экономического анализа. Утверждение о том, что производственная функция состоит из элементов, которые могут перемещаться столь легко и быстро, как хотел бы Кларк, просто не соответствует действительности. Он не смог доказать, что предприниматель, стремясь обеспечить более высокую производительность труда, всегда будет сокращать масштабы используемого труда. Кларк мог лишь утверждать, что это многократно подтверждалось опытом, выводится путем дедуктивных умозаключений и является одной из неоспоримых истин экономической науки 271. Он упорно доказывал, что капитал в действительности приобретает нужную форму, и все это автоматически осуществляется благодаря чудесным свойствам конкурентной системы. Каждая отрасль получает причитающуюся ей часть всего общественного капитала 272.
В различной трактовке капитала - как фонда, с одной стороны, и как производственного оборудования-с другой,- проявилось резкое расхождение во взглядах между американскими и европейскими представителями маржиналистской теории. Эта дискуссия продолжалась вплоть до 30-х годов XX в. 273. С точки зрения Кларка, толкование капитала как совокупности благ закрывало путь к пониманию проблемы функционального распределения. Кроме того, понятие производственного периода относилось к области технологии. С теоретической точки зрения производственный период, говорил Кларк, не играет важной роли в развитии общества вследствие того, что капитал образует постоянный фонд, благодаря которому возможна синхронизация производства и потребления. Эти аргументы пригодились американским теоретикам для критики теории Бем-Баверка, и особенно его "третьего основания" 274. Несмотря на это, Бем-Баверк упорно придерживался своих взглядов, а его духовный преемник - Фридрих Хайек - смог с их помощью заложить основы одной из самых последних теорий экономического цикла. Ограниченность Бем-Баверка заключалась в его неспособности понять, что право на получение дохода предполагает некое понятие фонда, по крайней мере в смысле источника инвестиций. Ограниченность Кларка вытекала из того, что он проводил неоправданно резкое разграничение между фондом и капитальными благами. В той мере, в какой активы могут перемещаться от одного действующего коллективного института к другому, капитал сохраняет свою ликвидность и мобильность; ясно, однако, что этот процесс предполагает известные границы. Более того, для отдельных благ можно определить продолжительность их использования и срок износа, установив тем самым связь между капиталом как вещью и капиталом как фондом. Обе стороны чрезвычайно искусно аргументировали свои взгляды. Среди экономистов, принимавших участие в полемике, были Ирвинг Фишер и Фрэнк Феттер. Точка зрения Феттера заключалась в том, что можно извлечь полезные выводы из утверждений обеих сторон, участвовавших в дискуссии: конкретное благо в той мере является капиталом, в какой оно может быть выражен в категориях, всеобщей меры стоимости. К сожалению, ни один из участников полемики не уделил серьезного внимания высказанному Вебленом положению о том, что капитал выражает отношение между человеческим интеллектом и материальными благами 275.
Земля и капитал, как отмечалось выше, в теоретической системе Кларка по существу неразличимы. С точки зрения американца, такой подход казался вполне разумным; действительно, при наличии огромных массивов необрабатываемой и доступной земли довольно трудно было спокойно согласиться с тезисом классической школы об ограниченности земли и ее редкости. Больше того, покупка земли представляла собой важнейшую форму инвестиций и накопления капитала и приносила немалые доходы. В своем раннем очерке "Капитал и доход на капитал" (1888) Кларк утверждал, что земля во всех отношениях является свободным благом. Различия в местоположении участков, понятно, могут породить ренту, однако если отвлечься от этого фактора, то земля обнаруживает все качества, присущие другим капитальным благам. Таким образом, теория ренты Рикардо может быть пригодна лишь для объяснения дифференциального дохода, получаемого на протяжении короткого промежутка времени 276. Следовательно, рыночная арендная плата в теоретическом отношении есть не что иное, как распространение рикардианской теории ренты на все орудия производства, являющиеся капиталом, или, иначе говоря, рента равна разности между стоимостью совокупного продукта, с одной стороны, и заработной платой плюс процент на предпоследнюю единицу капитала (последняя единица является "безрентной") - с другой, тем самым получает определенность понятие предельной производительности. Однако размеры нормальной ренты, существующей на протяжении длительного периода, регулируются издержками производства.
Понятие мобильных факторов относилось к земле в той же мере, как и к капиталу и труду 277. Кларк допускал, что, когда капиталисты хотят использовать свой капитал, вложенный в земельные участки, для. других целей, они сталкиваются со сравнительно большими препятствиями. Несмотря на это, он полагал, что в пределе такие вложения все же достаточно мобильны, благодаря чему возможны точные сопоставления их с вложениями в промышленное оборудование; отсюда следует, что в конечном счете норма прибыли на капитал, помещенный в земельные участки, будет равна доходу на капитал при любой другой форме его использования. Могут, как допускал Кларк, существовать и некоторые исключения, приводящие к тому, что теперь назвали бы "замороженными активами". Он не замечал того, что это подрывало основной аргумент. Данное направление в исследовании указывало на важнейшую цель Кларка: свести все материальные блага к формам капитала, с тем чтобы можно было установить зону безразличия или достаточно широкие пределы перемещения факторов производства, которые позволили бы придать этой теории универсальный характер 278. И все же его теория ренты носила в основном рикардианский характер. Кларк писал: "Предположив, что в обществе все люди работают, мы измерили количество продукта, созданного последней дополнительной единицей труда, и размеры излишка, который каждая предшествующая единица труда производит сверх этой величины. В каждом случае излишек есть подлинный дифференциальный продукт; дело в том, что он - не является просто остатком, сохраняющимся после выдачи заработной платы,- он образует разность между различными продуктами труда. Он представляет собой разность между продуктом оснащенного труда и продуктом такого труда, который по существу лишен содействия, а сумма всех этих разностей составляет ренту на общественный фонд капитала" 279.
Доход, получаемый от тех или иных капитальных благ, есть та же рента, а когда рассматривается вся совокупность таких благ, чистый доход по существу совпадает с процентом. Хотя обе формы дохода могут не совпадать в точности друг с другом, все же при совершенном приспособлении к статическим условиям их размеры оказываются одинаковыми. Здесь Кларк попытался использовать идею предельной производительности в теории ренты, так же как он применил ее в теории процента; однако это придавало расплывчатость понятию ренты, и все время приходится сомневаться в том, какой аспект вопроса имеется в виду - стоимостный или натуральный. Что же касается перехода к проценту, то он не представляет трудностей. Процент выступает как часть процентного дохода, приносимого капиталом; он образует часть постоянного фонда капитала 280, а его уровень определяется доходом, который приносит последнее приращение общественного капитала. Конкуренция между предпринимателями за капитал просто порождает необходимость уплаты процента 281. "Последнее приращение капитала", на которое ссылался Кларк, означало не саму последнюю единицу оборудования, а скорее внутренне присущие капиталу свойства, его способность оказывать услуги. Однако, когда Кларк описывал процесс конкуренции, понятия "свойств" и "оборудования" оказывались сплавленными воедино. Фактор времени в том смысле, какой ему придавал Бем-Баверк, у Кларка не играл роли; хотя специфические капитальные блага могут требовать отсрочки потребления и ожидание, тем не менее это не относится к капиталу как таковому. Наличие фонда капитала фактически предполагает подчинение времени, потому что благодаря ему удается координировать труд и выпуск продукции.
Подводя итоги, надо отметить, что у Кларка все факторы производства подчинены принципу предельной оценки. Труд и капитал - это подвижные фонды, состоящие из взаимозаменяемых единиц; доходы, которые они обеспечивают, определяются производительностью последних затрат соответствующего фактора производства 282. Но коль скоро оплата всех единиц производится лишь по таким ставкам, которые определяются последней единицей, не означает ли это эксплуатацию? Ни в коем случае, отвечал Кларк, потому что утрата любой единицы труда практически означает утрату предельной его единицы, а поскольку факторы производства мобильны, произойдут такие изменения в распределении капитала, при которых на каждую единицу труда будет приходиться то же количество капитала, что и раньше. В любом случае размеры специфического продукта окажутся одинаковыми для всех единиц труда. Изменения предельного продукта могут вызываться лишь различиями в величине капитала, приходящегося на одного рабочего. Таким образом, эксплуатация фактически невозможна 283. Все это изложено весьма подробно и с великолепной логикой, однако читателя все время не покидает ощущение что книга представляет собой апологию существующего экономического строя. И действиительно, вся теория Кларка мало чем отличалась от защиты статус-кво; указанное обстоятельство очевидно настолько, что некоторые искушенные последователи Кларка, например Тауссиг и Феттер, чувствовали себя в связи с этим несколько неловко. Вопреки настойчивым уверениям Стиглера такое обвинение не является поверхностным, так как вполне очевидно, что апологетика является лейтмотивом всей работы Кларка 284. Кларк, вероятно, стремился дать ответ на вопрос о справедливости распределения. И его вывод о том, что все, фактически происходящее в экономике, превосходно, в свете известных эмпирических данных может расцениваться лишь как изощренная теоретическая защита капитализма.
В книге "Основы экономической теории" в основном речь идет о тех вопросах, что и в "Распределении богатства". Здесь вновь приводите) трактовка труда и капитала как фондов, со стоящих из подвижных единиц; вновь говорится о том, что в основе стоимости лежит полезность; и в еще большей мере, чем раньше проводится мысль о том, что центральны унифицирующим принципом хозяйственно жизни является предельная производительность 285. Однако главной целью этой книги является исследование природы динамических изменений. Кларк не намеревался построит динамическую модель; он хотел просто "... пункт за пунктом рассмотреть влияние, которое оказывают различные изменения, оценить, насколько вероятно дальнейшее развитие этих процессов и определить равнодействующую, вызванную их совместным влиянием" 286. Он по-прежнему полагал, что динамичное общество в своем функционировании мало отклоняется от норм определяемых законами статичной экономики, а движущими силами динамичного обществ он, как и раньше, считал рост народонаселения, накопление капитала, развитие техники и организации и склонности потребителей 287. Однако в целом новая работа оказалась слабее "Распределения богатства". В ней не только отсутствовала прелесть новизны; во многих отношения она явно написана на более низком уровне в сравнении с предшествующей работой. В книге содержатся конкретные формулировки, свидетельствующие об умеренном интересе автора к перспективам экономического развития, однако в ней совершенно не чувствуется пафос хозяйственного роста и экспансии, который можно было бы ожидать от исследования, посвященного экономической динамике. Книга содержит главы о монополиях, железнодорожном транспорте и труде. К сожалению, большая часть этого материала в настоящее время уже не представляет особого интереса. Однако содержание этих глав доказывает, что Кларк способен был в соответствии с лучшими американскими традициями обрушиться на беззаконие, чинимое большим бизнесом 288. Хотя в нормальной обстановке достаточной этической основой хозяйственной деятельности может слуг жить, как полагал Кларк, стремление к собственной выгоде, монополия, по его мнению агрессивна, причем агрессивна именно потому, что она подавляет указанное стремление. Тресты играют полезную роль лишь в той мере, в какой они способствуют повышению эффективности, однако, разрастаясь сверх допустимых пределов, они вырождаются в монополию. Большой бизнес неизбежно порождает угрозу конфликтов в промышленности, а в предотвращении этих конфликтов существенную роль, следовательно, будет играть регулирование, основанное на своеобразном статуте "наиболее благоприятствуемой нации". Холдинг-компания, по мнению Кларка, также таит в себе угрозу. С течением времени центральной практической проблемой для него становилась проблема монополии; в таком контексте обращение к моральной стороне вопроса оказывалось совершенно неуместным 289.
Это был один из тех немногочисленных вопросов, которые способны были возбудить Кларка, привести его в состояние раздражения и гнева. Монополия, восклицал он, пагубна, ибо она препятствует конкуренции. Как только монополия станет господствовать в экономике, приостановится прогресс. 290 Тем не менее оставалось неясным, как Кларк определял монополию. Правда, он писал об абсолютном контроле над производимым продуктом, однако такое определение являлось нереалистичным даже в те дни, когда была в расцвете деятельность "магнатов-грабителей". Спустя некоторое время читателю становится ясно, что Кларк выступал против чрезмерно крупных размеров фирмы; именно возникновение хозяйственных гигантов вызывало у него сильную антипатию. Наряду с регулированием практики установления цен Кларк поддерживал мероприятия, которые гарантировали бы широкие возможности для возникновения новых компаний в отдельных отраслях. Все же и здесь можно обнаружить противоречивые суждения 291.
Кларк признавал, что профсоюзы необходимы для того, чтобы обеспечить равные позиции для капиталистов и рабочих. Он допускал, что при отсутствии профсоюзов заработная плата вскоре снизилась бы до уровня доходов самых низкооплачиваемых слоев рабочих. При системе коллективных договоров заработная плата ближе подходит к норме, соответствующей принципу предельной производительности. Такая система предпочтительнее той, которая могла бы иметь место, если бы рабочий в одиночку вел торг с предпринимателем 292. Из этого следовало, что профсоюзы представляют собой естественное явление, а к ним следует относиться благожелательно. Все же эти рассуждения допускали возможность эксплуатации, потому что там, где профсоюзы отсутствуют, заработная плата должна находиться намного ниже "естественного" уровня. Однако Кларк не хотел признать данный факт, потому что в противном случае тень сомнения была бы брошена на центральный тезис его концепции. Почти в духе теории фонда заработной платы он полагал, что профсоюзы не могут вызвать повышение ставок заработной платы сверх границ, определяемых специфической производительностью труда, иначе же предприниматели сократят число предоставляемых ими рабочих мест.
К забастовкам, бойкотам и насилию Кларк относился неодобрительно. Контроль над наймом рабочей силы, под которым он, очевидно, имел в виду закрытые предприятия, представляет собой форму монополии и поэтому весьма нежелателен, причем одним из недостатков, вызываемых организацией рабочих в профсоюзы, Кларк считал утрату трудом своей мобильности. Единственное решение трудовой проблемы заключается, как он полагал, в организации третейского суда, с помощью. которого можно будет установить надлежащий уровень заработной платы. Кларк был совершенно уверен в том, что, руководствуясь "... инстинктивным суждением [третейский] суд отыщет такой уровень заработной платы, который скорее всего будет находиться в пределах того, что может выплачивать монополия, и превысит заработную плату, которую получает предельная единица общественного труда" 293. В этом выразилось, по-видимому, довольно сомнительное убеждение Кларка; вершить справедливость, как он полагал, станут люди, политические и экономические интересы которых предопределяют их неприязнь к профсоюзам.
Влияние Кларка, несомненно, было значительным. Его суждения превратились в излюбленный аргумент приверженцев статус-кво. Радикальные устремления fin de siecle должны были смириться перед логикой предельных единиц. Теория Кларка явилась первой попыткой американского экономиста выдвинуть всеобъемлющую теорию: для многих ее привлекательность заключалась в том, что она обещала автоматически разрешить все экономические проблемы. Однако нельзя сказать, что это обещание оказалось выполненным. Несмотря на неоднократные заверения Кларка, что все предположения получат бесспорное подтверждение, в его теории оказалось множество пробелов. Все еще оставались сомнения в эффективности маржиналистской теории. Одна из главных ее задач - опровержение марксизма - ставила под вопрос пресловутую объективность этой теории. Маркс стремился показать, что механизм распределения характеризуется эксплуатацией; отрицая это, Кларк пытался показать, что распределение является справедливым. Тем не менее его теории и законам можно предъявить те же обвинения, которые выдвигались против Маркса: они содержат чистые понятия, истинность которых невозможно проверить и которые представляют собой в основном идеологические построения. Дихотомия статики и динамики сомнительна, особенно в связи с тем, что статика трактовалась Кларком не просто как орудие исследования, а, по всей видимости, как сфера действия совершенно реальных процессов.
Что же касается техники анализа Кларка, то сомнение вызывает следующее: окажутся ли размеры продукта достаточными для того, чтобы удовлетворить требования со стороны всех факторов производства; ведь Кларк нигде не определил, каковы размеры единиц, которые должны прибавляться к имеющимся факторам или вычитаться из них. Не внушает доверия попытка Кларка свести все факторы производства либо к труду, либо к капиталу, а в некоторых местах, например там, где он пытается превратить землю в капитал, у него подразумевается, что капитал, вероятно, является единственным реальным фактором производства. Понятия общественного труда и общественного капитала, во всяком случае в формулировке Кларка, носят не аналитический, а скорее мистический характер. Далее, недостаточно реалистично, по-видимому, предположение о том, что можно выделить специфическую производительность отдельного фактора, особенно в тех случаях, когда продукт, очевидно, представляет собой результат совместного использования в процессе производства определенного сочетания факторов. Говоря о заработной плате, следует отметить, что предельная производительность в лучшем случае составляет лишь один из многих моментов, способных объяснить существующие ставки. Крайний гедонизм и теория социальной структуры, основанная на неоправданной аналогии с живым организмом смешение морализирования и анализа, предположение о текучести факторов производства, предполагаемое совпадение дохода и производительности соответствующего фактора производства, отсутствие подлинно плодотворной теории роста и хозяйственных изменений - все это разочаровывает тех, кто стремится отыскать реалистическое решение экономических проблем.
200 См. очерк Дж. М. Кларка о его отце Дж. Б. Кларке, приведенный в книге: S p i e g e I, op. cit., p. 593.
201 Philosophy of Wealth, Boston, 1887, Распределение богатства, М.- Л., 1934.
202 Очерк Дж. М. Кларка в книге: S p i e g e I, op. cit., р. 597.
203 "Philosophy...", p. 18.
204 Ibid., p. 20.
205 Dorfman, op. cit., Ill, pp. 188ff.
206 Clark, op. cit., pp. 10?f.
207 Ibid., p. 13.
208 Ibid., p. 35.
209 CM. ibid., p. 37.
210 Ibid., p. 44.
211 Ibid., p. 47.
212 Ibid., p. 56.
213 Ibid., p. 62.
214 Ibid., pp. 78, 80.
215 Ibid., p. 96.
216 Ibid., pp. 108-109.
217 Ibid., pp. Ill, 113.
218 Д ж. Б. Клар к, Распределение богатства, стр. 36, 88.
219 "Philosophy...", pp. 131-132.
220 Ibid., pp. 135-137.
221 Ibid., p. 157.
222 Ibid., p. 179.
223 Ibid., p. 190.
224 Ibid., p. 196.
225 Содержится в "Work and Wages", Nov. 1886, цитирована в книге: Dorfman, op. cit., p. 194.
226 John Bates Clark, Essentials of Economic Theory, New York, 1909.
227 Д ж. Б. К л а р к, Распределение богатства, стр. 47.
228 Там же, стр. 51.
229 Там же, стр. 40.
230 Там же, стр. 41.
231 Там же, стр. 35.
232 Там же, стр. 60.
233 Там же, стр. 57-59.
234 Там же, стр. 66.
235 Там же, стр. 75.
236 Там же, стр. 60 и след.
237 Там же, стр. 61.
238 Там же, стр. 78 и след.
239 Там же, стр. 79.
240 Там же, стр. 146.
241 Там же, стр. 285.
242Thorstein Veblen, The Place of Science in Modern Civilization, New York, 1919, p. 190.
243 Ряд разрозненных замечаний Кларка об экономических кризисах приводится в книге: Т. W. H u tс h i s о n, Review of Economic Doctrines, London, 1953, p. 260.
244 См. Д ж. Б. Кларк, Распределение богатства, стр. 298-299.
245 Там же, стр. 300 и след. "Essentials...", p. 225.
246 Критические замечания Веблена в книге: Veblen, op. cit., pp. 188ff.
247 Д ж. Б. Клар к, Распределение богатства, стр. 55-56.
248 Там же, стр. 66 и след.
249Veblen, op. cit., p. 203.
250 Д ж. Б. К л а р к, Распределение богатства, стр. 99 и след.
251 Там же, стр. 103.
252 тем самым предполагается обеспечение оптимальных пропорций, против чего решительно выступал Дж. Гобсон; он утверждал, что заработная плата, которая определяется в результате столкновения различных общественных сил, в действительности оказывается ниже уровня, соответствующего предельной производительности. GM. выше, стр. 130.
253 Д ж. Б. К л а р к, Распределение богатства, стр. 259 и след.
254 Там же.
255 Там же, стр. 161 и след.
256 Там же, стр. 181.
257 Там же, стр. 260.
258 Цитируется в книге: D о г fm a n, op. cit., vol. Ill, Appendix III.
259 К. М е н г е р, Основания политической экономии, стр. 90 и след. См. также Eraldo Fossati, The Theory of General Static Equilibrium, London, 1957, pp. 48П.
260 Д ж. Б. К л а р к, Распределение богатства, стр. 108 и след.
261 Там же, стр. 109.
262 Там же, стр. 112.
263 Там же, стр. 113.
264 Там же стр. 114.
265 Там же, стр. 121.
266 Там же, стр. 123 и след.
267 См. выше, стр. 150 и пит. соч., стр. 127 и след.
268 См. комментарии Хайека в: Н ay ek, op. cit., p. 93, где представления о капитале как о фонде он называет "совершеннейшей мистикой".
269 Д ж. Б. К л а р к. Распределение богатства, стр. 83.
270 Там же, стр. 132 и след.
271 Там же, стр. 136.
272 Там же, стр. 140.
273 См. ниже, стр. 444.
274 Наиболее четкое изложение дискуссии между Кларком и Бем-Барерком можно найти в книге: R о g i n, op. cit., p. 543ff. См. также Suranyi-Ungar, op. cit., p. 293.
275 V е b 1 е n, On the Nature of Capital, op. cit., pp. 324H.
276 Д ж. Б. Кларк, Распределение богатства, стр. 150 и след.
277 Там же, стр. 237 и след.
278 Там же, стр. 241.
279 Там же, стр. 156.
280 Там же, стр. 229.
281 Там же, стр. 191.
282 Там же, стр. 145.
283 Там же, стр. 226 и след.
284 См. S t i g 1 e r, op. cit., pp. 297-298. Другие экономисты нашего времени также используют теорию предельной полезности для обоснования поразительных апологетических заключений. Они утверждают, например, что изменения в размерах денежной заработной платы не оказывают или почти не оказывают влияния на удельный вес заработной платы и что заключение коллективных договоров не приводит к каким-либо изменениям в распределении доходов. Для доказательства подобных утверждений используется весь арсенал приемов маржиналистского анализа. Тем не менее опыт деятельности большинства профессиональных союзов оказывается совершенно противоположным. См. Н. М. L е-v i n s о п, Unionism, Wage Trends and Income Distribution, Ann Arbor, 1951, pp. 114ff; Sidney Weintraub, On Approach to the Theory of Income Distribution, Philadelphia, 1958, pp. 53ff; Melvin Reder, Alternative Theories of Labor's Share, в книге "The Allocation of Economic Resources", Moses Abramovitz, ed., Stanford, 1959, pp. 180ff. Среди сторонников этой точки зрения на самых крайних позициях стоит Милтон Фридман, см. Milton Friedman, Some Comments on the Significance of Labor Unions for Economic Policy, в книге "Impact of Labor Union", pp. 204ff. Превосходным опровержением подобных взглядов может служить статья: Robert Ozanne, Impact of Unions on Wage Levels and Income Distribution, Quarterly Journal of Economics, May, 1959, pp. 177ff.
285 "Essentials...", pp. 35ff.
286 Ibid., VIII.
287 Ibid., p. 195.
288 См. D о r fm a n, op. cit., p. 202.
289 Кларк опубликовал две небольшие работы, посвященные проблеме монополии,-"The Control of Trusts", New York, 1901, и "The Problem of Monopoly", New York, 1904, однако обе они не содержат особенно интересных сведений.
290 "Essentials...", p. 374.
291 См. Joseph Dorfman, Thorstein Veblen and His America, New York, 1934, pp. 208ff.
292 "Essentials...", p. 454.
293 Ibid., p. 480.

[Экономическая школа]

http://seinst.ru/page671/
http://seinst.ru/images/klarkdzhb.jpg
Clark John Bates (1847 — 1938)

Имя Джона Бейтса Кларка навсегда останется связанным с одной из величайших ошибок в современной экономической науке: использованием теории предельной производительности в целях обеспечения этического оправдания для функционального распределения дохода, согласно которому владельцы всех факторов производства получают ровно столько, сколько они «заслуживают», то есть свои предельные продукты. Несмотря на этот ужасный промах, который был немедленно отвергнут абсолютно всеми, Кларк был американским первопроходцем в области теории распределения на основе предельной производительности, которую он разработал в серии революционных статей в 1889 и 1891 гг., более или менее одновременно с независимыми попытками Стюарта Вуда (1853-1914), Уикстида, Вальраса и Бароне. Примечательно, что именно книга Генри Джорджа «Прогресс и бедность» (Progress and Poverty, 1879), судя по всему, подтолкнула Кларка обобщить теорию ренты Рикардо, применив принцип убывающей доходности не только к земле, но также и к любому фактору, остающемуся постоянным и скомбинированному в различных пропорциях с другим фактором; таким образом, каждый вид дохода можно интерпретировать как дифференциальный излишек, родственный земельной ренте. Это явно опровергало нападки Джорджа на лендлордов. Короче говоря, резкие обличительные речи Джорджа не только побудили Кларка создать теорию распределения на основе предельной производительности, но также с самого начала наложили отпечаток на изложение им этой теории.

На протяжении своей жизни взгляды Кларка постепенно «смещались» с левого края политического спектра в его правую часть. Он родился в 1847 году в Провиденсе, Род Айленд. Его семья переехала в Миннесоту, когда Кларк был подростком, и там его отец открыл небольшое предприятие по производству сельскохозяйственных орудий. Его учеба в Амхерстском колледже постоянно прерывалась из-за финансовых трудностей, и он завершил обучение только в 1872 году, когда ему было уже 25 лет. Затем он поехал учиться в Европу на три года. Некоторое время он провел в Гейдельбергском университете, работая под руководством Карла Книса (1821-98), одного из членов «старой» немецкой исторической школы. Вернувшись в Карлтон-колледж в 1875 году, он приступил к работе над своей первой книгой, «Философией богатства» {The Philosophy of Wealth, 1886). Эта книга отражала влияние его немецких учителей, представляя собой критику капиталистической системы, но при этом также намекала на теорию ценности с точки зрения предельной полезности Джевонса и Менгера. После 12 лет в Колледже Смита (1881-1993) и двух лет в Университете Джонса Хопкинса (1893-95), он начал работать на недавно образованном факультете политических наук в Колумбийском университете, где оставался до ухода на пенсию в 1923 году.

Его основное изложение теории предельной производительности впервые появилось в книге «Распределение богатства» (The Distribution of Wealth, 1899). За ней последовала работа «Основы экономической теории» (Essentials of Economic Theory, 1907), в которой он попытался перейти от того, что он считал статическим анализом в своей более ранней работе, в направлении более динамической точки зрения; однако, результатом оказался не динамический анализ в том смысле, как он понимается сейчас (построение экономических теорий, в которых рассматриваются изменения переменных во времени), а сравнительная статика, сопоставляющая одно равновесное состояние с другим. Он также опубликовал две небольших, но широко разошедшихся книги о «нечестной конкуренции»: «Регулирование трестов» {The Control of Trusts, 1901) и «Проблема монополии» {The Problem of Monopoly, 1904), и книгу о проблемах сохранения мира «Хрупкий мир» (А Tender Peace, 1935) — предмете, который долгое время интересовал его. Он скончался в 1938 году в возрасте 91 года.

Книга «Распределение богатства» содержала не только теорию распределения Кларка в соответствии с принципами предельной производительности, но также и его теорию капитала, разработанную как полную противоположность теории Бем-Ваверка. Кларк настаивал на четком разделении между конкретными «капитальными товарами» и абстрактным фондом «общественного капитала», для которого эти отдельные капитальные товары являлись временным воплощением. Вместо того чтобы считать капитал последовательностью «авансов» рабочим со стороны капиталистов в течение «периода производства», Кларк рассматривал капитал как постоянный фонд, непрекращающийся поток дохода. Он рассуждал так: если мы поместим себя в стационарные условия, как это всегда делает Бем-Баверк, число производственных периодов, которые подходят к завершению, в любой момент времени должно быть точно равно числу производственных периодов, которые только что начались. Следовательно, стационарное состояние, в котором чистые инвестиции равны нулю, подразумевает автоматическую синхронизацию производства и потребления; капитал обязательно сохраняет свою цельность, и в стационарном состоянии спрос на капитал существует только для целей воспроизводства (обновления); не существует никакого австрийского «ожидания» результатов производства, поскольку каждое использование ресурсов, которое приносит плоды через некоторое время, сопровождается одновременным появлением результата от вложений производственных усилий в прошлом.

Бем-Баверк атаковал теорию Кларка как «мифологию капитала», и они оба, вместе с присоединившимися Феттером, Фишером и рядом менее известных американских и английских экономистов, начали острое обсуждение теории капитала, которое продолжалось на протяжении многих лет даже после наступления нового столетия. Это была одна из тех удивительно запутанных и противоречивых дискуссий, которые, видимо, всегда характеризовали историю теории капитала (Фрэнк Найт и Фридрих Хайек ввязались в подобное обсуждение в 1930-е годы). Потомки отдали предпочтение в этой битве Кларку — академический интерес к австрийской теории капитала быстро угас около 1905 г. или 1910 г.

На этот раз потомки были не правы, поскольку теория Кларка о совершенной синхронизации производства и потребления сегодня представляется несостоятельной: даже в стационарных условиях временная структура запаса капитала не является независимой от поведения экономических агентов, поскольку они в действительности могут увеличить текущий доход за счет отказа от замены выработавших свой ресурс капитальных благ.

Литература

J.M. Clark, Clark, John Bates, International Encyclopedia of the Social Sciences, vol. 2, ed. D.L. Sills (Macmillan Free Press, 1968).

Джон Бейтс Кларк. Распределение богатства, Джон Бейтс Кларк. Распределение богатства (глава XIII) Продукты труда и капитала, измеряемые формулой ренты

Тема 9. Маржиналистская революция: истоки и ее значение

Медаль Джона Бейтса Кларка (англ. John Bates Clark Medal) — награда, вручаемая Американской экономической ассоциацией с 1947 г. раз в два года молодым (до 40 лет) американским экономистам за совокупность научных достижений. Названа в честь известного американского экономиста Дж. Б. Кларка. 12 из 30 экономистов, награжденных медалью, в дальнейшем стали лауреатами Нобелевской премии (Материал из Википедии — свободной энциклопедии)

[Экономическая школа]

http://seinst.ru/page672/
http://seinst.ru/images/klarkdzhm.jpg
Clark John Maurice (1884 — 1963)

Джон Морис Кларк, сын более известного Джона Бейтса Кларка, считал себя последователем Веблена, Митчелла и Коммонса, короче говоря, институционалистом, но при этом он не претендовал на создание новой экономической теории, которая заняла бы место ортодоксальной теории цен. Напротив, он был убежден, что ортодоксальная теория цен не привела к большим ошибкам с тех пор, как она появилась на свет. Проблема состояла в том, что ее озабоченность статическим равновесием лишала ее всякой ценности при решении практических проблем. Таким образом, он видел задачу своей жизни в том, чтобы разработать динамические следствия экономической теории. В этом смысле он опирался на фундаментальное различие между статикой и динамикой, которое отстаивал его отец, соглашаясь с ним (и в этом смысле с Маршаллом ) в том, что анализ статичного равновесия не является завершением, но лишь началом тщательного исследования экономических феноменов. Эта точка зрения отлично суммирована в его наиболее известной статье «К концепции эффективной конкуренции» (Toward a Concept of Workable Competition, 1940), которая справедливо рассматривалась как имеющая большее влияние на развитие теории промышленной организации как специальной области исследования в экономической науке, чем любая другая публикация со времен «Теории монополистической конкуренции» Чемберлина. Понятие совершенной конкуренции с ее свойствами оптимальности по Парето является, как знает каждый, неприменимым в том виде, как оно сформулировано, к любой реальной рыночной экономике. Чтобы оценить деятельность отраслей и разработать эффективные антимонопольные законы для поддержания конкуренции, необходимо некоторое определение «действующей», а не «совершенной» конкуренции. Задача Кларка в этой статье состояла в том, чтобы предложить не набор механических правил, а некоторые эмпирические правила, касающиеся свободы входа и альтернативных возможностей, доступных потребителям, с целью помочь судам оценить, находится ли отрасль в состоянии эффективной конкуренции или нет. Статья Кларка вызвала бурное развитие исследований в 1940-е и 1950-е годы в области, которая получила название «структурно-поведенчески-функциональная модель промышленной организации». Бели взять более близкие к нам времена, то еще одним отголоском статьи Кларка является развитие теории «состязательных рынков».

Только статья Кларка «Акселерация бизнеса и закон спроса» (Business Acceleration and the Law of Demand, 1917) и его книга «Исследования по экономике накладных расходов» (Studies in the Economics of Overhead Costs, 1926) получили известность, сравнимую с его эссе по действующей конкуренции. Статья вернула к жизни принцип акселератора Афтальона (любое изменение в потребительском спросе приводит к еще большему изменению в инвестиционном спросе) и связала его с возникновением деловых циклов. В книге о накладных расходах исследовалась роль внутренней экономии на масштабах производства в объяснении роста монополий, различии между внутренней и внешней экономией и между экономией в производстве и в маркетинге. Это была книга, соответствующая своей эпохе в том смысле, что все ее элементы вошли в работы более поздних авторов, но она полна примечательных предвидений и является весьма полезной для демонстрации того, как Чемберлин и Робинсон вскоре пришли к своим теориям монополистической и несовершенной конкуренции.

Джон Морис Кларк родился в Нортхэмптоне, Массачусетс, в 1884 году, посещал Амхерстский колледж, где и получил степень бакалавра в 1905 году. Он занимался своими аспирантскими исследованиями по экономической теории в Колумбийском университете (там же преподавал его отец), получив докторскую степень в 1910 году за диссертацию по ценообразованию на железных дорогах, странно озаглавленную «Нормативные основания дискриминации при местных грузоперевозках» (Standards of reasonableness in Local Freight Discriminations, 1910). Он уже начал преподавать в колледже Колорадо, но переехал в Амхерст, откуда через пять лет перешел в Чикагский университет. В 1926 он оставил Чикаго, чтобы стать профессором экономики в Колумбийском университете, где он оставался более 30 лет до ухода на пенсию в 1957 году. Он был президентом Американской экономической ассоциации в 1922 году. Эта организация наградила его медалью Фрэнсиса А. Уолкера в 1952 г. за выдающуюся деятельность в области экономической науки. Он скончался в 1963 году в возрасте 79 лет.

Кларк опубликовал за время своей жизни невероятно много работ по проблемам антимонопольного законодательства, деловым циклам, экономическим издержкам войны, проблемам послевоенной демобилизации, макроэкономике управления спросом, теории инфляции, функционированию рынка труда и перспективам развития капитализма. Однако, немногие из его книг остались в памяти, поскольку он склонен в манере Джона Стюарта Милля излагать идеи целиком, со всеми соответствующими оговорками и модификациями. Таким образом, требуется тщательное чтение «Стратегических факторов в деловых циклах» (Strategic Factors in Business Cycles, 1934), чтобы заметить, как много идей Кейнса предвосхитила эта работа. Аналогично его «Альтернатива крепостному праву» (Alternative to Serfdom, 1948), ответ на «Дорогу к рабству» (Road to Serfdom, 1944) Фридриха Хайека, редко рассматривается как чрезвычайно эффективный ответ на тревоги Хайека о «ползущей инфляции».

Наконец, его последняя книга «Конкуренция как динамический процесс» (Competition as a Dynamic Process, 1961) содержит многое из того, что позднее провозглашалось как одна из великих идей современной австрийской экономической теории, а именно то, что ортодоксальная экономика представляет собой теорию равновесных состояний, при этом она не содержит теории процесса, при помощи которого достигается конкуренция. Это еще раз напоминает о том, что нет ничего нового в истории экономической мысли, или, точнее, все, что претендует на новизну, должно излагаться таким образом, чтобы привлечь к себе внимание.

Литература

J.W. Markham, Clark, John Maurice, International Encyclopedia of the Social Sciences, vol. 2, ed. D.L. Sills (Macmillan Free Press, 1968).

И. В. Розмаинский, К. А. Холодилин. Тема 8. Институционализм

LUCA FIORITO. John Maurice Clark's Contribution to the Genesis

of the Multiplier Analysis

J.M. Clark (1940). Toward a Concept of Workable Competition. American Economic Review

[Википедия]

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9A%D0%BB%D0%B0%D1%80%D0%BA,_%D0%94%D0%B6%D0%BE %D0%BD_%D0%9C%D0%BE%D1%80%D0%B8%D1%81
Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Кларк, Джон Морис
John Maurice Clark
Дата рождения:

30 ноября 1884
Место рождения:

Нортгемптон (Массачусетс)
Дата смерти:

27 июня 1963 (78 лет)
Место смерти:

Уэстпорт (Коннектикут)
Страна:
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/a/a4/Flag_of_the_United_States.svg/30px-Flag_of_the_United_States.svg.png
Flag of the United States.svg США
Научная сфера:

экономика
Место работы:

Чикагский университет
Альма-матер:

Колумбийский университет и Амхерстский колледж
Награды и премии:

Медаль Фрэнсиса Уокера (1952)[1]

Джон Морис Кларк (англ. John Maurice Clark; 30 ноября 1884, Нортгемптон — 27 июня 1963, Уэстпорт) — американский экономист.

Содержание

1 Биография
2 Основные произведения
3 Примечания
4 Литература
5 Ссылки

Биография
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/4/44/Clark_-_Studies_in_the_economics_of_overhead_costs%2C_192 3_-_5213194.tif/lossy-page1-330px-Clark_-_Studies_in_the_economics_of_overhead_costs%2C_192 3_-_5213194.tif.jpg
Studies in the economics of overhead costs, 1923

Джон Кларк родился 30 ноября 1884 года в Нортгемптоне (штат Массачусетс) в семье Дж. Б. Кларка. Преподавал в Колумбийском и Чикагском университетах. Президент Американской экономической ассоциации с 1935 года.

Награждён медалью Фрэнсиса Уокера (1952).

Учёный скончался 27 июня 1963 года в Уэстпорте (англ.)русск. (штат Коннектикут).

Основные произведения

«Общественный контроль за бизнесом» (Social control of business, 1926);
«Стратегические факторы в экономических циклах» (Strategic factors in business cycles, 1934).

Примечания

↑ American Economic Association

Литература

Блауг М. Кларк, Джон Морис // 100 великих экономистов до Кейнса = Great Economists before Keynes: An introduction to the lives & works of one hundred great economists of the past. — СПб.: Экономикус, 2008. — С. 138-141. — 352 с. — (Библиотека «Экономической школы», вып. 42). — 1 500 экз. — ISBN 978-5-903816-01-9.
Кларк Джон Морис / Сарычев В. Г. // Кварнер — Конгур. — М. : Советская энциклопедия, 1973. — (Большая советская энциклопедия : [в 30 т.] / гл. ред. А. М. Прохоров ; 1969—1978, т. 12).

Ссылки

Библиография Дж. М. Кларка

[Википедия]

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9A%D0%BB%D1%8D%D0%BF%D0%B5%D0%BC,_%D0%94%D0%B6 %D0%BE%D0%BD
Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Клэпем, Джон
sir John Harold Clapham
Дата рождения:

13 сентября 1873
Место рождения:

Солфорд, Салфорд, Большой Манчестер, Англия, Соединённое королевство Великобритании и Ирландии
Дата смерти:

29 марта 1946 (72 года)
Страна:

Flag of the United Kingdom.svg https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/a/ae/Flag_of_the_United_Kingdom.svg/30px-Flag_of_the_United_Kingdom.svg.png Великобритания
Научная сфера:

экономика
Альма-матер:

Королевский колледж, Кембридж
Награды и премии:
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/b/b3/Order_BritEmp_%28civil%29_rib.PNG/90px-Order_BritEmp_%28civil%29_rib.PNG
Командор ордена Британской империи

Сэр Джон Гарольд Клэпем (англ. sir John Harold Clapham; 13 сентября 1873 — 29 марта 1946) — английский экономист, специалист в области истории экономики. С 1908 по 1943 г. работал в Кембриджском университете. Президент Британской академии (1940-46). Награжден орденом Британской империи. Входит в список «ста великих экономистов до Кейнса» по версии М. Блауга.

Основные произведения
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/4/40/Clapham_-_Machines_and_national_rivalries%2C_1938_-_5852721.tif/lossy-page1-330px-Clapham_-_Machines_and_national_rivalries%2C_1938_-_5852721.tif.jpg
Machines and national rivalries, 1938

Экономическое развитие Франции и Германии" (The Economic Development of France and Germany, 1921);
«Экономическая история современной Британии» в 3-х тт. (An Economic History of Modern Britain, 1926-38);
«Краткая экономическая история Британии от древнейших времен до 1750 г.» (A Concise Economic History of Britain, from the Earliest Times to 1750, 1949).

Литература

Блауг М. Клэпхем, Джон Гарольд // 100 великих экономистов до Кейнса = Great Economists before Keynes: An introduction to the lives & works of one hundred great economists of the past. — СПб.: Экономикус, 2008. — С. 142-144. — 352 с. — (Библиотека «Экономической школы», вып. 42). — 1 500 экз. — ISBN 978-5-903816-01-9.
Клэпем Джон Харолд // Кварнер — Конгур. — М. : Советская энциклопедия, 1973. — (Большая советская энциклопедия : [в 30 т.] / гл. ред. А. М. Прохоров ; 1969—1978, т. 12).

Ссылки

Биография Д. Клэпема

[Экономическая школа]

http://seinst.ru/page785/
http://seinst.ru/images/klephem.jpg
Clapham John Harold (1873 — 1946)

Первоначально занимаясь историей Европы, Джон Клэпхем обратился к изучению экономической истории Британии и в особенности экономической истории Англии XIX века по настоянию Маршалла. Он родился в Салфолде, графство Ланкашир, в 1873 году в семье ювелира и серебряных дел мастера. После получения степени бакалавра истории в Кембриджском университете, Клэпхем сдружился с Маршаллом как товарищем по Королевскому колледжу в Кембридже в период с 1898 по 1902 гг. В 1902 г. он переехал в Лидс в качестве профессора экономики и написал свою первую монографию по XIX веку «Шерстяная и камвольная промышленность» (The Woollen and Worsted Industries, 1907). В 1908 г. он вернулся в Королевский колледж в качестве декана, преподавателя-ассистента по истории и, конечно, коллеги Маршалла. Его следующая книга «Экономическое развитие Франции и Германии, 1815-1914» (The Economic Development of France and Germany, 1815-1914, 1921) ясно продемонстрировала влияние Маршалла в отношении таких факторов как роль положительной и отрицательной экономии от масштаба в структурной эволюции французской и немецкой промышленности. Но в следующем году последовала великая ересь: статья, озаглавленная «Пустые коробки экономической теории» (Of Empty Economic Boxes) и опубликованная в журнале Кембриджского университета Economic Journal (1922).

Коробками экономической теории, которые Клэпхем провозгласил пустыми, оказалось не что иное, как основные строительные блоки системы Маршалла, а именно — те отрасли с возрастающими и убывающими затратами, которые, как говорил Маршалл своим читателям, нужно облагать налогами и субсидировать с целью максимизации экономического благосостояния. «Но как мы должны определять, относятся ли отрасли к той или иной категории?», — спрашивал Клэпхем. Проблема разделения результатов экономии от масштаба и результатов технического прогресса делает невозможным утверждение о том, соответствует ли какая-либо отрасль закону возрастающих, убывающих или постоянных затрат. Существует, заключал он, «большая опасность для преимущественно практической науки, какой является экономика, в выработке гипотетических выводов о, скажем, человеческом благосостоянии и налогах в отношении отраслей, которые не могут быть точно определены». Эта критика была фактически сокрушительным ударом по применимости предложений Маршалла о налогах и субсидиях. Маршалл сам не ответил на это, будучи в то время уже старым человеком, который никогда не любил споры, даже в молодости.

Но некоторые из его учеников сделали это. В результате развернулась дискуссия, которая протекала на страницах Economic Journal до конца этого десятилетия, достигнув кульминации спустя 10 лет в книге Джоан Робинсон «Экономика несовершенной конкуренции» (Economics of Imperfect Competition, 1933).

Клэпхем не участвовал в дальнейших дебатах о пустых коробках, но полученный опыт по-видимому привил ему на всю оставшуюся жизнь скептическое отношение к экономической теории, по крайней мере, к ее подробностям. Тем не менее, он никогда не терял из виду проблемы, которые беспокоили экономистов, и по этой причине его книги обладают исключительным свойством постоянной связи с интересами представителей экономической науки. Это, в частности, относится к его основному труду «Экономическая история современной Англии» (An Economic History of Modern Britain, 1926-38), который охватывает в своих трех томах целый век — с 1820 по 1929 гг. Одной из целей этой книги было «сделать повествование более наполненным количественными оценками, чем это делалось раньше». Разумеется, с той поры, как была написана эта работа, появились значительные достижения в области количественной стороны экономической истории, и весь этот период был целиком рассмотрен еще четыре или пять раз. Однако книга Клэпхема никогда не была полностью превзойдена и сохранила свою ценность даже по прошествии почти 50 лет.

Первая кафедра экономической истории в Кембриджском университете была создана специально для Клэпхема в 1928 году. Тридцатые годы в основном были заняты написанием второго и третьего томов «Экономической истории современной Англии» и редактированием двух амбициозных серий «Кембриджские исследования по экономической истории» (Cambridge Studies in Economic History) и «Кембриджская экономическая история Европы» (Cambridge Economic History of Europe). Он совмещал эти занятия с должностью декана, а позднее вице-ректора Королевского колледжа Кембриджа, не говоря о президентских постах в Обществе экономической истории и Британской академии. Тем не менее, он оказался в состоянии завершить, по крайней мере, еще одно крупное исследование — историческую работу «Банк Англии» (The Bank of England, 1944) и фактически закончил «Краткое изложение экономической истории Британии с древнейших времен до 1750 года» (A Concise Economic History of Britain from the Earliest Time to 1750), которое вышло в свет после его смерти в 1949 году и неоднократно переиздавалось. Он был удостоен рыцарского звания в 1943 г. и скончался в 1946 г. в возрасте 73 лет.

Литература

Р. Mathias, Clapham, John Harold, International Encyclopedia of the Social Sciences, vol. 2, ed. D.L. Sills (Macmillan Free Press, 1968).

[Экономическая школа]

http://seinst.ru/page784/
Commons John Roger (1862 — 1945)
http://seinst.ru/images/kommons.jpg
Джон Коммонс был одним из трех основателей американского институционализма, (двумя другими были Веблен и Митчелл), но Коммонс был настолько же уникальным в своем роде мыслителем, какими были Веблен и Митчелл. Достаточно сказать, что он был крупнейшим историком трудовых отношений в Америке, и его «История труда в Соединенных Штатах» (History of Labor in the United States, 1918-35), опубликованная в четырех томах на протяжении 17 лет, она одна могла бы принести ему место в ряду выдающихся представителей американской экономической мысли, даже если бы он не написал ничего больше. С другой стороны, он был активным политиком, который помог разработать целый ряд законов для штата Висконсин, затрагивающих правовое положение профсоюзов, страхование от безработицы, компенсации при несчастных случаях на производстве и регулирование деятельности предприятий общественного пользования, которые сделали Висконсин известным в качестве законодательной «лаборатории» для других американских штатов. Позднее он был членом Комиссии по производственным отношениям при Федеральном правительстве и принимал участие в разработке закона о социальном обеспечении 1935 года, который создал современную американскую систему накопительного пенсионного страхования. Наконец, он написал три известных трактата по экономической теории: «Распределение богатства» (The Distribution of Wealth, 1893), «Правовые основы капитализма (Legal Foundations of Capitalism, 1924) и «Институциональная экономика» (Institutional Economics, 1934), которые анализировали «правила работы» «действующих предприятий» [going concerns], переводящие индивидуальное действие в коллективное.

Ему принадлежит теория коллективного действия, рассматриваемого как набор мер контроля над конфликтующими частными интересами. Интерпретируя эти меры контроля как «законы», в широком смысле этого слова, Коммонс фактически ставил юриспруденцию в центр экономического исследования. Так, он характеризовал Верховный суд США как «верховную власть политической экономии» для нации. Тем самым он основал направление, которое с тех пор было названо экономикой права, которая рассматривает суды и судебные решения как арену для примирения, а не только для разногласий о конечных целях экономической политики, а также для выявления надлежащих средств достижения этих конечных целей. Однако, новая экономика права не обращалась к Коммонсу как к источнику вдохновения, черпая основные идеи скорее из более поздних исследований о роли транзакционных издержек и экономике прав собственности. Книги Коммонса были фактически мертворожденными и привлекли незначительное внимание даже в то время, когда они были опубликованы. Это произошло по большей части из-за того, что они являются откровенно туманными; они изобилуют специальными терминами — «трансакции», «правила работы», «действующие предприятия», которыми автор манипулирует на высоком уровне абстракции, а затем использует для интерпретации судебных решений и правовых документов. Весь стиль аргументации был настолько чужд тому, который был принят в экономической теории в период между войнами, что неудивительно, что эти книги пришлись не ко двору. Однако, удивительно, что они не были взяты на вооружение впоследствии новыми энтузиастами экономического анализа права.

Коммонс родился в 1862 году в Холландсбурге, штат Огайо, посещал Оберлин-колледж как студент. Он работал неполный рабочий день печатником, чтобы содержать себя, и стал интересоваться экономикой в результате контактов с профсоюзами и движением Генри Джорджа за единый налог. После окончания колледжа в 1888 г. он поступил в Университет Джонса Хопкинса и попал под влияние Эли. Он так и не закончил аспирантуру, и начал преподавать экономику в Веслейенском университете в 1890 г. После Веслейена он преподавал в Оберлине, Индиане и Сиракузах, после чего обосновался в Висконсине в 1904 г., где и оставался до ухода на пенсию в 1934 г., часто отлучаясь в отпуска, чтобы поработать консультантом для властей штата Висконсин. Он скончался в 1945 году в возрасте 83 лет.

Литература

L.G. Harter, John R. Commons: His Assault on Laisser-Faire (Corvallis, 1962); J. Dorfman, Commons, John R., International Encyclopedia of the Social Sciences, vol. 3, ed. D.L. Sills (Macmillan Free Press, 1968).

[Peoples.ru]

http://www.peoples.ru/science/economy/john_rogers_commons/
John Commons
http://www.peoples.ru/science/economy/john_rogers_commons/commons_1_s.jpg
День рождения: 13.10.1862 года
Возраст: 82 года
Место рождения: Холлансбург, Огайо,, США
Дата смерти: 11.05.1945 года
Место смерти: Форт-Лодердейл, США

Гражданство: США

Оригинальное имя: Джон Роджерс Коммонс
Original name: John Rogers Commons

Вообще, в зону интересов Коммонса входили исследования работы коллективных институтов - союзов корпораций, профсоюзов, политических партий. Свою теорию и взгляд на развитие этих движений Джон изложил в таких работах, как 'Правовые основания капитализма' (Legal Foundations of Capitalism) и 'Институционная экономика' (Institutional Economics).
http://www.peoples.ru/science/economy/john_rogers_commons/commons_1.jpg
Автор: Полина Челпанова
Сайт: Знаменитости

Джон Роджерс Коммонс (John Rogers Commons) родился в 1862 году в Холлансбурге, штат Огайо, США (Hollansburg, Ohio, USA), в семье, корни которой восходили к периоду царствования английской королевы Марии. Отец его был квакером, но впоследствии порвал с верой своих предков. Кроме того, отец его был довольно авантюрным и смелым предпринимателем; несколько раз он продавал свой бизнес с тем, чтобы начать новый, и в один из разов купил газету. Именно там Коммонс-младший освоил профессию печатника, кем и работал некоторое время. Матушка Джона была также женщиной незаурядной, она очень ловко управляла финансовыми делами семьи, и именно она уговорила своего сына поступить на учебу в Оберлинский Колледж (Oberlin College), надеясь, что Джон станет священником. Учеба в колледже, а после и в Университете Джона Хопкинса (Johns Hopkins University), оказалась очень полезной молодому и свободолюбивому Джону - именно там он осознал, что его видение мира зачастую разнится с видением окружающих, он научился прислушиваться к своему мнению и анализировать его, а также выказал огромное стремление к независимости. Джон категорически отказывался подражать кому-либо в интеллектуальном плане и научился самостоятельно открывать и констатировать факты и с большим увлечением находил их взаимосвязи.

Кстати, главным человеком в университете оказался для Коммонса профессор Ричард Т. Эли (Richard T. Ely), в котором Джон увидел собрата по духу. Коммонс стал для Эли любимым учеником, несмотря на то, что Джон никогда не был сколько-нибудь выдающимся студентом - по правде говоря, где бы он ни учился, его формальные результаты, несмотря на блестящий ум исследователя, оставляли желать лучшего.

В самом начале века Коммонс недолго поработал преподавателем в Университете Висконсина (University of Wisconsin), после чего вернулся в Оберлин и начал преподавать там.

Далее следовало место профессора политической экономии в Университете штата Индиана (Indiana University).

Вообще, Дж

он давно и серьезно раздумывал над вопросом, не может ли религия стать подходящим орудием общественного прогресса; в тот период Коммонс и вступил в организацию 'Американский институт христианской социологии', а следом написал книгу 'Общественные реформы и церковь' (Social Reform and the Church).

В 1907-м была опубликована его книга 'Races and Immigrants in America', а одним из его самым знаменитых произведений стал, пожалуй, труд 'История труда в Соединенных Штатах' (History of Labor in the United States).

Вообще, в зону интересов Коммонса входили исследования работы коллективных институтов - союзов корпораций, профсоюзов, политических партий. Свою теорию и взгляд на развитие этих движений Джон изложил в таких работах, как 'Правовые основания капитализма' (Legal Foundations of Capitalism) и 'Институционная экономика' (Institutional Economics).

Под конец жизни Дж. Коммонс написал свою знаменитую книгу 'Экономика коллективных действий' (The Economics of Collective Action). Он полагал, что с ее помощью ему, наконец, удалось объяснить экономистам то, что он пытался сделать много лет. На первый план в своих исследованиях, а после и выводах, он выдвинул поиск инструментов компромисса между организованным трудом и крупным капиталом; так, Коммонс искал пути примирения экономических противоречий через коллективные действия.

Известно, что Коммонс твердо верил в необходимость проведения государственных реформ, в результате которых лидеры общественных организаций и институтов станут значимой силой в правительстве и политической жизни страны. Коммонс считал, что правительство должно и обязано быть сформировано из представителей различных коллективных институтов и, как следствие, отражать интересы всех социальных и профессиональных групп.

Джон Коммонс, как приверженец реформирования, приобрел многочисленных последователей и сторонников.
http://www.peoples.ru/science/economy/john_rogers_commons/commons_2.jpg
Великий экономист и сторонник институциональной теории, Джон Коммонс дожил до 82 лет и скончался 11 мая 1945 года

[Википедия]

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9A%D0%BE%D0%BC%D0%BC%D0%BE%D0%BD%D1%81,_%D0%94 %D0%B6%D0%BE%D0%BD_%D0%A0%D0%BE%D0%B4%D0%B6%D0%B5% D1%80%D1%81

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/2/2f/JohnCommons.jpg
Джон Роджерс Коммонс
John Rogers Commons
Дата рождения:

13 октября 1862
Место рождения:

Холландсберг
Дата смерти:

11 мая 1945 (82 года)
Место смерти:

Форт-Лодердейл, Броуард, Флорида, США[1]
Страна:

США
Научная сфера:

экономика
Место работы:

Висконсинский университет в Мадисоне
Commons-logo.svg Джон Роджерс Коммонс на Викискладе

Джон Роджерс Коммонс (англ. John Rogers Commons ); 13 октября 1862, Холландсберг, Огайо — 1945) — американский экономист, сторонник институциональной теории.

Отец был мелким предпринимателем и несколько раз продавал свой бизнес. Чтобы обеспечивать семью, мать была вынуждена содержать пансион.

После окончания средней школы попытался работать учителем, однако первый опыт вызвал сильное отвращение к преподавательской работе. По совету матери в 1882 году он поступил в Оберлин-колледж. После окончания колледжа Коммонс учился в университете Джона Хопкинса в штате Мэриленд.

В дальнейшем работал в ряде американских университетов.

С 1904 года — профессор Висконсинского университета. Президент Американской экономической ассоциации в 1917 г. В 1919 г. Коммонс написал «Промышленную доброжелательность». В работе была идея согласия между работниками и предпринимателем через «взаимные уступки».

В работе «Институциональная экономическая теория» (Institutional Economics, 1934) ученый вводит в анализ категории «коллективные действия» и «трансакции» (сделки). Коллективные действия контролируют действия отдельных индивидов, примеряя противоречивые интересы. Они предполагают определенные правовые рамки. Дж. Р. Коммонс прослеживает роль акционерных обществ, профсоюзов и политических партий в установлении согласованных действий индивидов. Он также выделяет три основных вида трансакций: торговые, управленческие и рационирующие. Каждая трансакция включает в себя переговоры, принятие обязательств и выполнение обязательств. Американский ученый также ввел в экономический анализ категорию «группы давления» (к таким группам он относил рабочих и предпринимателей, покупателей и продавцов, фермеров и крестьян, кредиторов и заемщиков и т. п.).

Последняя из работ Коммонса — «Экономика коллективных действий».

Дж. Коммонс предложил «Теорию социальных конфликтов». По ней общество — совокупность профессиональных групп (рабочих, капиталистов). Законодательные правила регулируют равноправные сделки. Нередко в обществе происходят конфликты. Участники сделки — не индивиды, а профсоюзы и союзы предпринимателей. Контролируют происходящее правовые структуры государства. Государство гарантировало выполнение обязательств по договору.

Дж. Коммонсу принадлежит категория «титул собственности». Чаще всего это относится к неосязаемой собственности (например, операции по продаже ценных бумаг). Сфера обращения по Коммонсу — перемещение титулов собственности.

Периодизация стадий капиталистического общества по Коммонсу:

торговый капитализм;
предпринимательская стадия;
банковский капитализм;
административный капитализм.

Специальные правительственные комиссии следят за законностью при заключении сделок между коллективными институтами.

в 1935 г. был принят «Акт о социальной защищенности». В него внес большую лепту Дж. Коммонс. Этот акт отражал систему пенсионного обеспечения в США.

Основные произведения

«Распределение богатства» (англ. The Distribution of Wealth, 1893);
«История труда в Соединенных Штатах» (англ. History of Labor in the United States, 1918).

Литература

Блауг М. Коммонс, Джон Роджерс // 100 великих экономистов до Кейнса = Great Economists before Keynes: An introduction to the lives & works of one hundred great economists of the past. — СПб.: Экономикус, 2008. — С. 145-147. — 352 с. — (Библиотека «Экономической школы», вып. 42). — 1 500 экз. — ISBN 978-5-903816-01-9.

Ссылки

Биография Дж. Р. Коммонса

[Википедия]

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9A%D0%BE%D0%BD%D0%B4%D1%80%D0%B0%D1%82%D1%8C%D 0%B5%D0%B2,_%D0%9D%D0%B8%D0%BA%D0%BE%D0%BB%D0%B0%D 0%B9_%D0%94%D0%BC%D0%B8%D1%82%D1%80%D0%B8%D0%B5%D0 %B2%D0%B8%D1%87
Материал из Википедии — свободной энциклопедии

https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/0/04/%D0%9D%D0%B8%D0%BA%D0%BE%D0%BB%D0%B0%D0%B9_%D0%9A% D0%BE%D0%BD%D0%B4%D1%80%D0%B0%D1%82%D1%8C%D0%B5%D0 %B2.JPG
Дата рождения:

4 (16) марта 1892
Место рождения:

деревня Галуевская, Кинешемский уезд, Костромская губерния
Дата смерти:

17 сентября 1938[1] (46 лет)
Место смерти:

полигон «Коммунарка», Московская область, СССР
Страна:
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/f/f3/Flag_of_Russia.svg/30px-Flag_of_Russia.svg.png
Flag of Russia.svg Российская империя
Flag of the Soviet Union (1923-1955).svg https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/5/58/Flag_of_the_Soviet_Union_%281923-1955%29.svg/30px-Flag_of_the_Soviet_Union_%281923-1955%29.svg.png СССР
Научная сфера:

экономика
Альма-матер:

Петербургский университет
Научный руководитель:

Туган-Барановский[2]

Никола́й Дми́триевич Кондра́тьев (4 (16) марта 1892, деревня Галуевская, Кинешемский уезд, Костромская губерния — 17 сентября 1938, полигон «Коммунарка», Московская область) — российский и советский экономист. Основоположник теории экономических циклов, известных как «Циклы Кондратьева». Теоретически обосновал «новую экономическую политику» в СССР. Арестован ОГПУ 19 июня 1930 г. по ложному обвинению[3].

Содержание

1 Биография
2 Наследие
3 Литература
3.1 Список произведений
3.2 Библиография
4 Ссылки
5 Примечания

Биография

Родился 4 (16) марта 1892 года в деревне Галуевская Кинешемского уезда Костромской губернии (ныне — в Вичугском районе Ивановской области, в 5 км от г. Вичуги). Сам Н. Д. Кондратьев по новому стилю считал своим днём рождения 17 марта (в выписке из метрической книги[4], вместо 12-ти, было прибавлено 13 дней к дате рождения после смены календаря). Это закреплено в автобиографии учёного, датированной 28 апреля 1924 г.[5], и в письме своей жене от 17 марта 1933 г.[6]

С 1905 года — эсер. С 1905 года учился в церковно-учительской семинарии в Хренове, был исключен из неё за революционную пропаганду. С 1907 года учился в среднем земледельческом училище в Умани, с 1908 года — на Черняевских общеобразовательных курсах в Санкт-Петербурге, в 1911 году получил экстерном аттестат зрелости в 1-й Костромской гимназии и в том же году поступил на юридический факультет Петербургского университета; после окончания университета оставлен для подготовки к профессорскому званию при кафедре политической экономии и статистики.

Во время обучения и после окончания университета Кондратьев вёл активную научную и литературную деятельность. Он был личным секретарём известного учёного профессора М. М. Ковалевского, участвовал в деятельности научных кружков Л. И. Петражицкого и М. И. Туган-Барановского, сотрудничал с журналами «Заветы», «Вестник Европы», «Жизнь для всех», выступал с популярными лекциями, в том числе и в провинции, преподавал на агрономических и кооперативных курсах.

Всё это время Кондратьев продолжал оставаться активистом партии социалистов-революционеров; он находился под негласным наблюдением, в 1913 году он был арестован и месяц провёл в заключении под следствием. После Февральской революции политическая деятельность Кондратьева активизируется. Он становится секретарём А. Ф. Керенского по делам сельского хозяйства. В апреле 1917 года Кондратьев участвует в подготовке и работе I Всероссийского Съезда Советов крестьянских депутатов, выступает на Съезде с докладом по продовольственному вопросу; в июне 1917 года его избирают товарищем председателя Общероссийского Продовольственного комитета — центрального органа Продовольственной комиссии Совета рабочих депутатов. На Всероссийском демократическом совещании в сентябре 1917 года, на которое Кондратьев был делегирован от Совета крестьянских депутатов, он был избран во Временный совет Российской республики (Предпарламент). 7 (20) октября 1917 года, непосредственно перед Октябрьским переворотом, Кондратьев был назначен товарищем министра продовольствия Временного правительства.

После Октябрьской революции Кондратьев продолжал свою политическую деятельность как активист эсеровской партии. В ноябре 1917 года он был избран депутатом Всероссийского Учредительного собрания от Костромской губернии, по списку партии социалистов-революционеров. В 1919 году, после полного вытеснения эсеров большевиками из всех органов государственной власти, Кондратьев выходит из партии и переходит к исключительно научной деятельности.

В 1918 году Кондратьев переезжает в Москву, с 1918 года он преподавал в Кооперативном институте, Университете Шанявского и Петровской сельскохозяйственной академии, работал в Московском народном банке. Кондратьев был одним из основателей и первым директором Конъюнктурного института при Наркомате финансов Союза ССР (1920—1928). В августе 1920 года проходил по делу «Союза возрождения России», был арестован, но через месяц освобождён благодаря усилиям И. А. Теодоровича и А. В. Чаянова.

В 1920—1923 годах — в Наркомземе, начальник управления сельскохозяйственной экономии и политики и «учёный специалист». Работал в сельскохозяйственной секции Госплана СССР
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/ru/thumb/a/a0/Mem_plita01.JPG/450px-Mem_plita01.JPG
Мемориальная плита в Суздале (Спасо-Евфимиев монастырь)

19 апреля 1928 года отстранён от должности. В 1930 году арестован по «делу Трудовой крестьянской партии», Коллегией ОГПУ 26 января 1932 года приговорён к 8 годам тюремного заключения. Содержался в Суздальском политизоляторе.

Военной коллегией Верховного суда СССР 17 сентября 1938 года приговорён к расстрелу и в тот же день расстрелян.[7] Расстрелян и похоронен на «Коммунарке» (Московская область)[8].

Реабилитирован одновременно с А. В. Чаяновым в 1987 году[9].

Наследие

Согласно ставшей классической теории больших циклов Кондратьева,

…войны и революции возникают на почве реальных, и прежде всего экономических условий… на почве повышения темпа и напряжения конъюнктуры экономической жизни, обострения экономической конкуренции за рынки и сырье… Социальные потрясения возникают легче всего именно в период бурного натиска новых экономических сил.

— [10]

В 1992 году в ознаменования столетия со дня рождения экономиста был создан Международный фонд Н. Д. Кондратьева.

В 2013 году был поставлен фильм-спектакль по сохранившимся тетрадям Николая Кондратьева (письма к дочери)[11].

Литература
Список произведений

Кондратьев Н.Д. Мировое хозяйство и его конъюнктуры во время и после войны. — Вологда: Обл.отделение Гос.издательства, 1922.
Кондратьев Н.Д., Опарин Д.И. Большие циклы конъюнктуры: Доклады и их обсуждение в Институте экономики. — 1-е изд. — М., 1928. — 287 с.
Кондратьев Н.Д. Проблемы экономической динамики. – М.: Экономика, 1989. – 526 с. ISBN 5-282-00700-2
Кондратьев Н.Д. Рынок хлебов и его регулирование во время войны и революции. — М.: Наука, 1991. — 487 с. — 4 600 экз. — ISBN 5-02-012001-4.
Кондратьев Н.Д. Основные проблемы экономической статики и динамики: Предварительный эскиз. — 1-е изд. — М.: Наука, 1991. — 567 с. — (Социологическое наследие). — 3 500 экз. — ISBN 5-02-013438-4.
Кондратьев Н.Д. Избранные сочинения. – М.: Экономика, 1993. – 543 с. ISBN 5-282-01499-8
Кондратьев Н.Д. Особое мнение. — М.: Наука, 1993. — 1374с. ISBN 5-02-012125-8
Кондратьев Н.Д. Большие циклы конъюнктуры и теория предвидения / Сост. Ю. В. Яковец. — М.: Экономика, 2002. — 768 с. — 5 000 экз. — ISBN 5-282-02181-1.
Кондратьев Н.Д. Суздальские письма. — М.: Экономика, 2004. — 879с. ISBN 5-282-02424-1
Кондратьев Н.Д. Сказка о Шамми и письма к Аленушке из суздальской тюрьмы - М.: Институт экономических стратегий, 2013. — 224с. ISBN 978-5-936618-195-5

Библиография

Блауг М. Кондратьев, Николай Дмитриевич // 100 великих экономистов до Кейнса = Great Economists before Keynes: An introduction to the lives & works of one hundred great economists of the past. — СПб.: Экономикус, 2008. — С. 148-151. — 352 с. — (Библиотека «Экономической школы», вып. 42). — 1 500 экз. — ISBN 978-5-903816-01-9.
Алексей Хмеленко. И к нам вернётся Кондратьев… // «Компьютерра», № 49 от 18 декабря 2002 года. Познавательно о циклах и Кондратьеве.
Поколодин В.В. О Кондратьеве Н.Д.
Никаноров Г.Л. Надрыв. Правда и ложь отечественной истории ХХ века. — М., 2006. — С. 461.

Ссылки

Биография на сайте «Хронос»
Библиография

Примечания

↑ Record #118777793 // Gemeinsame Normdatei — 2012—2016.
↑ http://window.edu.ru/resource/872/44872/files/Fomina.pdf с. 3
↑ Grinin L., Devezas T., Korotayev A. Kondratieff’s Mystery. (Kondratieff Waves) 1 (2012): 5-22.
↑ Н. Д. Кондратьев, «Суздальские письма», С. 17.
↑ Н. Д. Кондратьев, «Особое мнение» (Кн. 1, С. 441).
↑ Н. Д. Кондратьев, «Суздальские письма», С. 199.
↑ Жертвы политического террора в СССР
↑ Кондратьев Николай Дмитриевич
↑ Кондратьев Николай Дмитриевич Хронос
↑ Н. Д. Кондратьев. Большие циклы конъюнктуры и теория предвидения — избранные труды. М., 2002.
↑ Музыкальный фильм-спектакль «ШАММИ» по стихам Николая Кондратьевя на YouTube

[Хронос]

http://www.hrono.ru/biograf/bio_k/kondratev_nd.php

Кондратьев
Исторический словарь:
http://www.hrono.ru/img/kondratev.jpg
КОНДРАТЬЕВ Николай Дмитриевич (1892—1938) — советский ученый, экономист.

После Октябрьской революции 1917 г. профессор Московской сельскохозяйственной академии, директор Конъюнктурного института при Наркомфине (1920—1928), начальник управления экономики и планирования сельского хозяйства Наркомзема РСФСР.

Автор теории больших циклов конъюнктуры, смена которых связана с качественными изменениями в хозяйственной жизни общества. Оставил труды по экономике и планированию сельского хозяйства. В 1927 г. был членом Комиссии ученых-аграрников, представивших свои предложения о путях развития сельского хозяйства в СССР. Отстаивал идею о необходимости создания неизмеримо более высокой технической оснащенности сельского хозяйства при проведении коллективизации сельского хозяйства и, следовательно, о преждевременности усиления ее темпа, на чем настаивало руководство партии большевиков.

Репрессирован. Реабилитирован посмертно.

Орлов А.С., Георгиева Н.Г., Георгиев В.А. Исторический словарь. 2-е изд. М., 2012, с. 235.
Член Учредительного собрания

Кондратьев Николай Дмитриевич (4.03.1892, д. Голуиха Кинешемского у. Костромской губ. — 17.09.1938, Москва). Костромской округ. № 1 — эсеры и Совет КД.

Петроград. Из крестьян. Окончил церковно-учительскую семинарию, сдал экзамены на аттестат зрелости, окончил юридический факультет Петербургского университета (1915). С 1905 эсер, член Кинешемского комитета ПСР. 7 месяцев провел в тюрьме. В 1917 секретарь Керенского, делегат I и II Всероссийских съездов КД, член Исполкома Всероссийского Совета КД. Член Главного земельного комитета, участник Демократического совещания, член Предпарламента. Товарищ министра продовольствия Временного правительства. Делегат III съезда ПСР. Обязательный кандидат ПСР в УС. Участник заседания УС 5 января. В 1918 входил в состав Союза возрождения России. В 1919 вышел из ПСР, отошел от политики. Возглавлял Конъюнктурный институт. В 1920 арестован, освобожден усилиями И. А. Теодоровича и А. В. Чаянова. Являлся свидетелем на процессе ПСР 1922, вновь арестован. Был назначен к высылке за границу, отмененной по заступничеству В. В. Осинского. В 1931 осужден на 8 лет по «делу Трудовой крестьянской партии». Расстрелян. Реабилитирован в 1963.

Ист.: IV-7; IV-12; VII-43.

(Здесь см. расшифровку кода)

Использованы материалы кн. Л.Г. Протасов. Люди Учредительного собрания: портрет в интерьере эпохи. М., РОСПЭН, 2008.
Экономист

Кондратьев Николай Дмитриевич (4(16).03.1892, д. Галуевская Костромской губернии - 17.09.1938) - экономист, автор работ по философии и методологии социальных наук. В 1911-1915 годы Кондратьев учился на экономическом отделении юридического факультета Петербургского университета, где его учителями были Туган-Барановский, Лаппо-Данилевский, Ковалевский, Петражицкий. После окончания университета был оставлен для подготовки к профессуре по кафедре политической экономии и статистики. В это же время он был личным секретарем Ковалевского и ученым секретарем Социологического общества. После Февральской революции Кондратьев активно участвовал в работе партии эсеров, некоторое время занимал пост товарища министра продовольствия Временного правительства, В 1918 году отошел от политической деятельности, переехал в Москву. Здесь он сходится с кругом известных экономистов - А. В. Чаяновым, В. Г. Громаном, П. П. Макаровым и др., возглавляет созданный в 1920 году Конъюнктурный институт, преподает в вузах. В 20-е годы Кондратьев был последовательным сторонником так называемого товарной модели социализма, свободной кооперации индивидуальных крестьянских хозяйств, резко протестовал против планов форсированной индустриализации. В 1924 году он находился в длительной научной командировке в Германии, Англии, Канаде, а также в США, где встречался с Сорокиным и отказался от его предложения остаться в одном из американских университетов. В 1927 году началась критика идей Кондратьева, быстро перешедшая в его политическую травлю как «идеолога кулачества». Кондратьев был уволен из Конъюнктурного института, а в 1930 году арестован как глава сфабрикованной ОГПУ «трудовой крестьянской партии». В 1932 году он был приговорен к 8 годам тюрьмы и помещен в Суздальский политизолятор, в 1938 году был вновь осужден Военной коллегией и расстрелян.

Наиболее крупным достижением Кондратьева является созданная в 20-е годы концепция больших циклов конъюнктуры. В мировой литературе она закрепилась под названием «циклы (волны) Кондратьева», которое ей дал один из крупнейших экономистов XX века И. Шумпетер. Кондратьев оставил также богатое философско-методологическое наследие, прежде всего написанную им в начале 30-х годов в тюрьме большую работу «Основные проблемы экономической статики и динамики. Предварительный эскиз», в которой исследуются гносеологические и методологические проблемы социальных наук, прежде всего социальной экономии, науки об обществе как хозяйстве. Кондратьев был хорошо знаком с философско-методологическими идеями своего времени (В. Виндельбанд, Г. Риккерт, Э. Кассирер, Г. Зиммель, Э. Дюркгейм, М. Вебер), с философскими и философско-экономическими работами Н. О. Лосского. Франка, Булгакова, П. Б. Струве и др. Заметное влияние на обсуждаемую им проблематику оказало неокантианство (проблемы номотетического и идиографического методов, отношения теоретических и ценностно-практических суждений, объективности социального познания), а также идеи статистической методологии, разрабатываемые как в западной (У. Джевонс, К. Пирсон и др.), так и в русской науке (А. А. Чупров, В. А. Косинский и др.). Подробно анализируя реальность, которую изучают социальные науки, Кондратьев отмечал ее несомненное своеобразие. Тем не менее был сторонником единства науки и видел в разработанной им вероятностно-статистической философии ключ к обоснованию возможности использования строго объективных, причинно-следственных методов познания и в науках об обществе.

И. В. Филатов

Русская философия. Энциклопедия. Изд. второе, доработанное и дополненное. Под общей редакцией М.А. Маслина. Сост. П.П. Апрышко, А.П. Поляков. – М., 2014, с. 289-290.

Сочинения: Основные проблемы экономической статики и динамики. Предварительный эскиз. М., 1991; Избр. соч. М., 1993.
http://www.hrono.ru/img/1917/kondratev-nd.gif
Н.Д.Кондратьев работы Ю.К.Арцыбушева.
В революции 1917 года

Кондратьев Николай Дмитриевич [4 марта 1892, д. Голуевская (Голуиха) Кинешемского у. Костромской губернии, - 17 сентября 1938] Из крестьянской семьи. По окончании церковно-приходской школы учился в церковно-учительской семинарии. С 1905 эсер, в 1906 член Кинешемского комитета ПСР, член забастовочного комитета текстильщиков, за революционную деятельность исключен из семинарии, около 7 месяцев провёл в тюрьме. Кружковую работу вёл вплоть до 1917. В 1913 вновь арестовывался, месяц находился в заключении. Учился на общеобразовательных курсах. В 1911 сдал экзамен на аттестат зрелости и поступил на юридический факультет Петербургского университета: учителями Кондратьева были экономист М.И.Туган-Барановский, историк А.С. Лаппо-Данилевский, социолог М.М. Ковалевский, ближайшим другом - социолог Питирим Сорокин. В 1915 окончил университет, оставлен при кафедре политической экономии для подготовки к профессуре. Учёные занятия совмещал с практической деятельностью - с 1916 заведующий статистико-экономическим отделом Земского союза Петрограда. В январе 1917 опубликовал статью "Продовольственный кризис и задача организации хозяйства" ("Ежемесячный Журнал", 1917, № 1), где развивал идею планомерного государственного регулирования экономической жизни в целях преодоления продовольственного кризиса.

Февральскую революцию 1917 Кондратьев встретил как активный участник: "С первых часов её был в Таврическом дворце и был назначен Советом РД товарищем председателя Государственного продовольственного комитета" [Curriculum vitae (Автобиография) Н.Д. Кондратьева, ЦГАНХ, ф. 7733, оп. 18, д. 41611 Сторонник государственной хлебной монополии при условии государственного распределения необходимых деревне промышленных товаров, стабилизации цен и осуществления др. мер по организации народного хозяйства как целого, преодоления "противодействия капиталистической промышленности... во имя интересов государства" ("Дело Народа", 1917, 1 апреля, 7 мая). Некоторое время работал секретарём А.Ф. Керенского по делам сельского хозяйства. Участвовал в подготовке и работе 1-го Всероссийского съезда КД (4-28 мая), выступал с докладом по продовольственному вопросу, 19 мая избран членом Исполкома Всеросскийского Совета КД; в качестве представителя Совета стал товарищем председателя Общегосударственного продовольственного комитета. 26 мая выступал на 3-м съезде ПСР с поддержкой Временного правительства.

Весной - летом 1917 публикуются программные работы Кондратьева. В брошюре "Аграрный вопрос: о земле и земельных порядках" (М., 1917) он развивает и обосновывает эсеровскую программу социализации земли - передачи её в трудовое пользование крестьянам на уравнительных началах по "трудопотребительским нормам". Трудовое право на землю "означает, что никто не может быть собственником земли", "продавать её, закладывать, сдавать в аренду и вообще делать предметом торга и нетрудовых доходов... Наоборот, на землю имеет право всякий, кто желает на ней трудиться. И пока он или его семья работают над этой землёй, никто не имеет права мешать ему пользоваться, улучшать её и получать с неё доходы". Социализация земли принесёт социальное освобождение: "Уничтожится зависимость и гнёт крест-ва со стороны землевладельцев, т.к. их не будет. Ослабнет и скоро совсем уничтожится давление на крест-во со стороны торговых посредников и ростовщиков, т.к. крест-во... будет объединяться в кооперативы и само поведёт дело сбыта, закупки и кредита" (с. 9-10). Будущее, как считал тогда Кондратьев, принадлежит крупному кооп. х-ву: "Растущая кооперация с разл. сторон объединяет крест, х-ва. Последней ступенью этого объединения в конце концов должно стать объединение самого с.-х. произ-ва" (с. 53-54).

В авг. Гл. зем. к-т обсуждал доклады Н.П. Макарова и Кондратьева "О крупно-крест. х-вах". Позиция Кондратьева: "Все соображения экон., нар.-хоз. порядка и соображения социальной справедливости приводят к выводу, что полутрудовые х-ва не могут рассчитывать на поддержку со стороны гос-ва. Мерами, связанными с общей агр. реформой, и мерами спец. характера они должны быть направлены по руслу эволюции к формам трудового х-ва... Принципом экон. политики", должно служить след. положение: допустимы и желательны лишь те меры воздействия... к-рые ...усиливают производительность нар. х-ва и ...по возможности более соответствуют правосознанию масс" ("О крупно-крест. х-вах". Доклады Кондратьева НД. и Макарова Н.П. и прения по ним, П., 1917, с. 24-26). Осуществление социализации земли, как и др. социальных преобразований, Кондратьев связывал с решениями Учред. Собр.- только тогда "наступит время проведения закона о земле" ("Агр. вопрос...", с. 62).

С победой демокр. рев-ции, считал Кондратьев, наступает время созидат. работы, требующей возможно более широкой консолидации обществ, сил. Он призывал социалистов "не увлекаться парт. жизнью и словесными призывами, не колебать начал устанавливаемого нового гос. порядка... В своих социальных задачах мы, конечно, идём гораздо дальше, чем либералы, и следовательно, Врем,, в большинстве либеральное, пр-во. Но значит ли это, что мы должны вступить с ним сейчас же в борьбу? ...Нет ...пока слишком многое объединяет нас с ним: оно, как и мы, занято укреплением нового строя и гражд. свобод. В этом мы должны... быть с ним. Мы обязаны помочь ему, принять участие в гос. строительстве. Эта работа вместе с ним совпадает с нашими задачами: подготовляет страну к постановке и решению осн. вопросов обществ, строения и развития России" ("Творч. задачи", "Ежемесячный Журнал", 1917, № 5-6, с. 231).

Помимо напряжённой работы над разрешением прод. проблемы Кондратьев активно участвовал в деятельности Лиги агр. реформ и Гл. зем. к-та. Во время выступления Л.Г. Корнилова (авг.) от Исполкома Всерос. Совета КД входил в К-т нар. борьбы с контрреа-цией. В сент. участник Демокр. совещания; чл. Врем. Совета Рос.

Республики (Предпарламента). С 5 окт. тов. мин. продовольствия (С.Н. Прокоповича), ведающий снабжением населения предметами первой необходимости. Избран чл. Учред. Собр. (от Костромской губ., по списку ПСР). Выступал против созыва 20 окт. 2-го Всерос. съезда Советов РСД, т.к. считал, что он "грозит пройти под знаком большевизма и создать новые осложнения своей политикой захвата власти" ("Дело Народа", 1917, 5 окт.).

Окт. рев-цию воспринял как переворот, разрушительный по своим результатам. Участвовал в работе подпольного Врем. пр-ва, пытавшегося функционировать до 16 нояб. Отказывался передать Сов. власти прод. дело. 8 нояб. "Воля Народа" опубл. его письмо в Исполком Всерос. Совета КД, в к-ром он заявил, что возможность решения прод. вопроса "наступившей смутой выбита из рук... Разложение прод. аппарата, разрушение и расстройство телеграфа и ж.-д. транспорта ставит непреодолимые препятствия работе в области дела снабжения населения предметами первой необходимости. Вот уже две недели длится время полного бездействия... снимаю ответственность с себя и своих сотрудников за промедление в работе. Эта ответственность ложится исключительно на тех, кто вызвал гражд. войну и способствовал ей". Дел. 2-го Всерос. съезда Советов КД (26 ноября - 10 декабря). 4 дек. был в числе 347 делегатов, к-рые покинули съезд и организовали 2-й Всерос. съезд Советов КД, стоящих на защите Учред. Coop. (5-11 дек.). На этом съезде сделал доклад по прод. вопросу.

В издании "Большевики у власти. Социально-полит, итоги Окт. переворота" (М., 1918) опубл. ст. "По пути к голоду" с резкой критикой большевиков: "Необходим коренной пересмотр всей экон. и прод. политики в соответствии с конкретными условиями настоящего. Всё, что без нужды и цели тормозит самодеятельность народа, его творческий дух предприимчивости, необходимо смело и решительно отмести. Нужно забыть думать, что равенство в голоде, нищете и безработице есть равенство социалистическое" (с. 261). В др. статье того же времени Кондратьев писал о невозможности "национально-хоз. возрождения" до тех пор, "пока нет нац. власти, пока существует чисто клас. утопическая власть и проделывает с нар. х-вом самые дикие опыты" ("Год рев-ции с экон. точки зрения - Год рус. рев-ции. 1917-1918", М., 1918, с. 222). Однако в дальнейшем отношение Кондратьева к большевист. рев-ции решительно изменилось. "В 1919 вышел из партии [ПСР- Авторы] официально ввиду резкого углубления разногласий с ЦК" (Автобиография). Вслед за тем стало возможно и прямое сотрудничество Кондратьева с Сов. властью.

С 1918 Кондратьев в Москве. Заведовал Экон. отделом Совета с.-х. кооперации, работал в правлении Центр, т-ва льноводов, Высшем семинарии с.-х. экономии и политики Петровской с.-х. академии, преподавал в вузах. С 1920 в Наркомземе нач. управления с.-х. экономии, руководил разработкой 1-го перспективного плана развития с. х-ва РСФСР на 1923/24 - 1927/28 ("пятилетка Кондратьева"). Проф. К- организатор и директор Конъюнктурного ин-та (1920-28), автор теории больших циклов экон. конъюнктуры.

В авг. 1920 проходил по делу "Союза возрождения", был заключён в концлагерь "до конца Гражданской войны", но через месяц усилиями И.А. Теодоровича и А.В. Чаянова освобожден; вторично арестовывался в августе 1922 года с целью высылки за границу, но по настоянию Наркомфина (здесь читайте Ходатайство В.В. Оболенского (Н. Осинского) в Политбюро ЦК РКП(б) с просьбой освободить от высылки Н.Д. Кондратьева) был оставлен и выпущен из тюрьмы. В 1928 "кондратьевщина" объявлена "идеологией кулачества", "реставрацией капитализма". Отстранён от руководства ин-том, к-рый в 1929 был закрыт. В 1930 Кондратьев арестован, в 1931 по сфабрикованному делу о т.н. "Трудовой крест, партии" осужден к 8 годам тюрьмы. 17 сент. 1938 расстрелян. Реабилитирован посмертно в 1987.

Использованы материалы статьи В.Л.Данилова и И.Л.Лундена в кн.: Политические деятели России 1917. биографический словарь. Москва, 1993.
Реабилитирован посмертно

Кондратьев Николай Дмитриевич (4 марта 1892 — 17 сентября 1938) — выдающийся русский и советский экономист; с 1905 эсер, входил товарищем министра продовольствия в последний состав Временного правительства Александра Керенского; основатель и директор Института конъюнктуры (1920—1928); основоположник теории больших циклов экономической конъюнктуры (Кризисы длинной волны); репрессирован в 1930, заключен в лагерь в 1932; в 1938 расстрелян. Реабилитирован в 1987.[1]

Родился в 1892 в деревне Галуевская Кинешемского уезда Костромской губернии (ныне в Вичугском р-не Ивановской обл., в 5 км от г. Вичуги); в 1911 году поступил в Петербургский университет на юридический факультет; после окончания университета работал на кафедре политической экономии и статистики. С 1918 — в Москве преподавал в Кооперативном институте и Тимирязевской (до 1923 года — Петровской) сельскохозяйственной академии. В августе 1920 проходил по делу «Союза возрождения России», был арестован, но через месяц освобожден благодаря усилиям И. А. Теодоровича и А. В. Чаянова.

В 1920—1923 в Наркомземе — начальник управления сельскохозяйственной экономии и политики и «ученый специалист». В 1920 основал и стал директором Института конъюнктуры. Работает в сельскохозяйственной секции Госплана СССР

19 апреля 1928 отстранен от должности; в 1930 репрессирован по «делу Трудовой крестьянской партии»; заключен в лагерь 26 января 1932. В 1938 году, после восьми лет заключения, был приговорен военным трибуналом к смертной казни и в тот же день расстрелян.[источник?]

Реабилитирован в 1987 одновременно с А. В. Чаяновым.

Согласно ставшей классической теории больших циклов Кондратьева

Войны и революции возникают на почве реальных, и прежде всего экономических условий… на почве повышения темпа и напряжения конъюнктуры экономической жизни, обострения экономической конкуренции за рынки и сырье… Социальные потрясения возникают легче всего именно в период бурного натиска новых экономических сил.[источник?]

В 1992 г. в ознаменования столетия со дня рождения экономиста был создан Международный фонд Н.Д. Кондратьева.

Использованы материалы сайта http://dic.academic.ru

Далее читайте:

Кто делал две революции 1917 года (биографический указатель).

Ходатайство В.В. Оболенского (Н. Осинского) в Политбюро ЦК РКП(б) с просьбой освободить от высылки Н.Д. Кондратьева, 23 августа 1922 г

Выписка из протокола № 1 заседания Комиссии под председательством Ф.Э. Дзержинского «по пересмотру ходатайств об отмене высылки лиц, о которых соответствующими учреждениями делались заявления об оставлении на местах», 31 августа 1922 г.

Из протоколов допросов Н.Д. Кондратьева по делу Трудовой Крестьянской партии. 4 августа 1930 г.

Сочинения:

Рынок хлебов и его регулирование во время дойны и революции, М., 1991.

Большие циклы конъюнктуры. М.: РАНИОН, 1928.

Проблемы экономической динамики. М.: Экономика, 1989.

Основные проблемы экономической статики и динамики. М., 1991;

Литература:

Алексей Хмеленко. И к нам вернется Кондратьев… // "Компьютерра" №49 от 18 декабря 2002 года. Познавательно о циклах и Кондратьеве.

Н.Д. Кондратьев, Н.П. Макаров, А.В. Чаянов. А.Н. Челинцев. Указатель лит-ры, М., 1986;

Науч. наследие НД. Кондратьева и современность, ч. 1-2, М., 1991;

Ефимкин А.П., Дважды реабилитированные НД. Кондратьев. П.Н. Юровский, М., 1991.

[Экономическая школа]

http://seinst.ru/page783/
http://seinst.ru/images/kondratev.jpg
Kondratieff Nikolai Dmitrievich (1892 — 1931)

Николай Кондратьев был одним из выдающихся русских экономистов и статистиков 1920-х годов, которые много писали об экономике сельского хозяйства и проблемах централизованного планирования. Однако за пределами России он известен исключительно благодаря одной статье — «Большие циклы конъюнктуры», впервые опубликованной в России в 1925 г., затем в Германии в 1926 г. и, наконец, в Англии в 1935 г. Отвечая критикам, Кондратьев впоследствии превратил эту статью в небольшую книгу «Большие циклы конъюнктуры» (1928), которая только недавно появилась на английском языке. Сама идея о том, что экономический рост при капитализме подвержен периодическим циклам, которые значительно длиннее по срокам, чем обыкновенные деловые циклы, не была оригинальной: подобное предполагали Афтальон и Шпитгоф, и она обсуждалась среди голландских и немецких марксистов перед Первой мировой войной. Тем не менее, Кондратьев привел лучшие доказательства в пользу существования длинных волн, чем кто-либо из этих более ранних авторов, представив 36 годовых рядов данных по ценам, стоимости и объемам производства для США, Великобритании, Франции и Германии начиная с 1840 года, а в нескольких случаях — и с 1780 г. Он датировал длинные волны как занимающие приблизительно от 50 до 60 лет в следующем порядке: 1) с 1780-х до середины 1840-х с пиком около 1815 г.; 2) с середины 1840-х до середины 1890-х с пиком около 1875 г.; и 3) с середины 1890-х до пика примерно в 1918 г. с нисходящей фазой, протянувшейся (предположительно) до 1940-х годов.

Он признавал, что выравнивание данных, устранение трендов при помощи регрессии наименьших квадратов привносит определенное количество ложной регулярности в доказательство, и он не претендовал на то, что датирование поворотных точек является более чем приблизительно сходным в четырех странах в пределах 5 лет в ту или иную сторону. Тем не менее, он считал весьма вероятным, что длинные волны являются неотъемлемой особенностью капиталистического развития.

Признание существования длинных волн — это одно; утверждение о том, что они порождаются самой капиталистической экономикой — это совсем другое. Кондратьев не имел никакого реального объяснения этих длинных волн, но он предположил, что это следствия различных внешних воздействий на систему, таких как войны и открытия золотых месторождений. Единственной проблемой было объяснить более-менее регулярное их проявление. Гипотеза Кондратьева стала известной западным читателям во многом благодаря книге Шумпетера «Деловые циклы» (Business Cycles, 1939), которая содержала модель экономических колебаний из трех циклов, образованную циклами изменения объемов материальных запасов Китчина (3-5 лет), инвестиционными циклами Жугляра (7-11 лет) и длинными циклами Кондратьева (45-60 лет) — три цикла Китчина составляли один цикл Жугляра, а 6 циклов Жугляра — один кондратьевский цикл. Шумпетер создал связную теорию длинных волн, согласно которой революционные инновации имеют тенденцию имитироваться другими, в результате чего инновации появляются массово в разных отраслях; именно из-за того, что они широко имитируются, они вскоре перестают быть прибыльными, что приводит инновационный всплеск к концу. Однако Шумпетер оказался не в состоянии показать, что период, требующийся для «поглощения» этих всплесков, составляет именно 45-60 лет. В результате этого интерес к длинным волнам угас в 1940-х годах. Но в последние годы возник новый всплеск интереса к циклам Кондратьева. Видный бельгийский марксист Эрнст Мандел серьезно исследовал эту проблематику в работе «Длинные волны развития капитализма» (Long Waves of Capitalist Development, 1980) — хотя и стараясь согласовать ее с марксистской теорией капиталистического роста. В соответствии с этой точкой зрения, мы сегодня живем в нисходящей части четвертой волны Кондратьева, которая началась в 1945 г. и достигла своего пика в начале 1970-х гг.

Главная трудность, связанная с первоначальным доказательством Кондратьева — а на самом деле и со всеми доказательствами, представленными в дальнейшем, — заключается в том, что оно основано преимущественно на временных ценовых рядах. Но уровень цен на протяжении XIX века определялся преимущественно ценами на сельскохозяйственные, а не промышленные товары, а все теории длинных волн говорят об индустриальных инновациях и последующих эффектах накопления капитала в промышленности. По представленным данным, долгосрочные колебания в объеме выпуска и занятости представляются очень слабыми или несуществующими, и в любом случае восходят только к 1860-м годам, за исключением случая с Англией, где имеются некоторые свидетельства, относящиеся к 1790-м годам. Это подразумевает, что вывод цикла Кондратьева по историческим данным почти исключительно основывается лишь на одной полной длинной волне, а именно, третьей — с 1890-х по 1940-е гг.; иными словами, этот вывод основывается на данных лишь по пяти поворотным точкам. Поэтому, только смелый человек мог бы предсказывать следующий подъем четвертой волны Кондратьева в 1990-х гг. на основе всего лишь 5 наблюдений. Тем не менее, видимо, существует нечто подобное долгосрочным флуктуациям инвестиций в объекты инфраструктуры, по крайней мере, в XX веке, но все же остается открытым вопрос, являются ли эти 15-25-летние циклы Кузнеца в действительности тем, что объясняет случающееся время от времени появление еще более продолжительных циклов Кондратьева в 45-60 лет.

Кондратьев родился в Москве в 1893 году, непродолжительное время работал на должности заместителя министра продовольствия во Временном правительстве Керенского, которое существовало несколько месяцев между свержением царя в мае 1917 и приходом к власти большевиков в ноябре того же года. Кондратьев основал Конъюнктурный институт в 1920 и руководил им до 1928 г., пока учреждение не было расформировано властями. В 1930 г. его арестовали как мнимого главу незаконной Трудовой крестьянской партии и выслали в Сибирь без суда и следствия.

Он умер, как и многие другие российские интеллектуалы его поколения, в неизвестном месте в неустановленное время и по неизвестным причинам.1

Литература

О. Garvy, Kondratieff, N.D., International Encyclopedia of the Social Sciences, vol.8, ed. D.L. Sills (Macmillan Free Press, 1968).

Николай Дмитриевич Кондратьев (ХРОНОС)

Кондратьев Н.Д. Книги онлайн (Koob.ru)

______________

1 Известно, что Кондратьев несколько лет провел в суздальском изоляторе. Он пытался работать над книгой, но здоровье его постоянно ухудшалось, и к 1938 г. он уже практически не вставал. 17 сентября 1938 г. его осудили по новому «делу» и в тот же день расстреляли. — прим. ред.

[Марк Блауг]

http://gallery.economicus.ru/cgi-bin/frame_rightn_newlife.pl?type=in&links=./in/kurno/biogr/kurno_b1.txt&img=bio.jpg&name=kurno
http://gallery.economicus.ru/img/foto/kurno.gif

Антуан Курно, французский математик, философ, экономист и администратор в области университетского образования, был первым автором, который дал определение функции спроса и начертил ее график, а также первым, кто всерьез применил в экономике дифференциальное исчисление для решения задачи на нахождение максимума. Действительно, читая "Исследования о математических основаниях теории богатства" (Recherches sur les Drincipes Mathematiques de la Theorie des Richesses, 1838), трудно поверить в дату их издания: минуло лишь 15 лет после смерти Рикардо и 10 лет оставалось до появления "Принципов политической экономии" Милля (1848). В четвертой главе "Исследований", смело озаглавленной "О законе спроса", Курно допускает как само собой разумеющееся, что сбыт товаров является убывающей функцией их цен. Это утверждение никак не было связано с теорией полезности, а основывалось вместо этого на простом наблюдении; другими словами, функция спроса Курно — это не кривая спроса Маршалла, показывающая количества, которые потребители купили бы по разным гипотетическим ценам, а просто фактическая зависимость сбыта продукции от цены. Написав D = F(p) для функции сбыта и pF(p) для завистимости, которую мы сегодня назвали бы функцией общей выручки, Курно перешел к объяснению эластичности спроса (не используя сам этот термин), показывая, что увеличение цены может снизить либо увеличить общую выручку в зависимости от гибкой или негибкой реакции спроса на изменение цены товара.
Вместо того чтобы начать со случая совершенной или неограниченной конкуренции среди многочисленных продавцов, а закончить монополией (случай единственного продавца), Курно начинает с монополии и переходит к конкурентному случаю, допуская неограниченное увеличение числа продавцов. Монополист имеет дело с заданной функцией общей выручки R = pF(p) и функцией предельной выручки М = F(p) + pF'(p), производной функции общей выручки. Эти заданные функции выручки затем сопоставляются с функциями общих и предельных издержек. Курно показывает, что прибыль максимизируется в том случае, когда монополист производит такой объем продукции, при котором предельные издержки равны предельной выручке. Маршалл* применил анализ максимизации прибыли по Курно в своих "Принципах экономической науки" (1890), но выразил его в терминах общих затрат и поступлений монополиста; в результате понятие предельной выручки пришлось заново открывать в начале 1930-х Джоан Робинсон и Рою Харроду.
Курно не только разработал теорию монополии, но также уделил внимание случаю дуополии (двух продавцов). Как и в случае монополии, он предположил, что покупатели называют цены, и продавцы лишь приводят выпуск в соответствие с заданными ценами; таким образом, каждый дуополист вычисляет функцию спроса на свой товар, а затем определяет количество продаваемого товара на основе предположения, что объем выпуска его конкурента остается постоянным. Предположение оказывается ложным. Однако, по мере того, как каждый из дуополистов шаг за шагом приводит свой выпуск в соответствие с изменяющимся выпуском другого, достигается определенное решение, при котором дальнейшие корректировки не позволяют ни одному из дуополистов увеличить прибыль. Эта равновесная ситуация характеризуется ценой, более низкой, чем цена, назначаемая монополистом, и объемом выпуска, превышающим объем выпуска монополиста. Далее Курно продемонстрировал, что по мере увеличения количества продавцов цена снижается, а выпуск растет, и в конечном счете создается конкурентная ситуация, при которой цена достигает минимального, а объем выпуска максимального значения при данном уровне спроса и технологии производства данного товара.
Немудрено, что книгу Курно совершенно не заметили, когда она впервые вышла в свет. Автор был настолько обескуражен таким приемом, что забросил экономическую науку на 25 лет, снова вернувшись к ней только в более поздних работах, "Основания теории богатства" (Principes de la Öheorie des Richesses, 1863) и "Краткий обзор экономических учений" (Revue Sommaire des Doctrines Economiques, 1877), в которых он отказался от математического языка в тщетной попытке достичь большей доступности. В то же время он пользовался значительной известностью у современников как автор ряда книг по дифференциальному исчислению и теории вероятности, а также двух философских трактатов.
Курно родился в 1801 г. в центральной Франции, учился в местной школе и в 1821 г. поступил в Высшую педагогическую школу (Ecole Normale Superieure) в Париже. В 1823 он был принят на работу в дом маршала Сен-Сира в качестве литературного помощника последнего и наставника его сына. Он провел в этом доме 10 лет, получив степень доктора наук в 1829 г. После непродолжительного пребывания в должности профессора математики в Лионском университете он занимал ряд высоких административных постов в университетах Гренобля и Дижона. Курно ушел на покой в 1862 г. и скончался в 1877 г. К этому моменту он был известен Джевонсу*, Вальрасу* и Маршаллу*, и начала складываться его репутация как крупной фигуры в истории математической экономики.
Литература
Н. Guttion, Cournot, Antoine Augustin, International Encyclopedia of the Social Sciences, vol. 3, ed. D.L. Sills (Macmillan Free Press, 1968); R.D. Theocharis, Early Developments in Mathematical Economics (Macmillan, 2nd ed., (983), Chapter 9.

[Peoples.ru]

http://www.peoples.ru/science/philosophy/antoine-augustin_cournot/
http://www.peoples.ru/science/philosophy/antoine-augustin_cournot/cournot_2_s.jpg
Antoine-Augustin Cournot

День рождения: 28.08.1801 года
Возраст: 75 лет
Место рождения: Гре, департамент Верхняя Сона, Франция
Дата смерти: 30.03.1877 года
Место смерти: Париж, Франция

Гражданство: Франция

Оставьте комментарий о Антуан Огюстен Курно Стать фаном Антуан Огюстен Курно Написать сообщение Антуан Огюстен Курно Посмотреть все сообщения Антуан Огюстен Курно Фаны Антуан Огюстен Курно Сообщить о проблеме на странице Антуан Огюстен Курно Человека года Антуан Огюстен Курно Пришлите фотографии Антуан Огюстен Курно Пришлите ваш материал о Антуан Огюстен Курно
Родоначальник математического направления в политической экономии

Французский философ, математик и экономист, приложивший руку к формализации экономической теории. Считается, что Курно первым сформулировал закон спроса и предложения.

Автор: Елена Мурзина
Сайт: Знаменитости

Антуан Огюст Курно родился 28 августа 1801 года в городке Гре, департамент Верхняя Сона (Gray, Haute-Saone), в семье обеспеченного негоцианта Клода Курно (Claude Cournot). С 1809 по 1816 год он учился в местном коллеже, который ныне носит его имя (lycée Augustin Cournot), после чего провел четыре года в качестве мелкого служащего в адвокатской конторе и самостоятельно изучал философию.
http://www.peoples.ru/science/philosophy/antoine-augustin_cournot/cournot_2.jpg
В 1820 году, в рамках подготовки к вступительным экзаменам в Эколь Нормаль (École normale supérieure), он работал внештатным преподавателем Королевского коллежа Безансон (Collège royal de Besançon). В 1821-м Курно был принят в Эколь Нормаль Суперьер, одно из самых престижных высших учебных заведений Франции (France), где учился вместе с филологом Луи Мари Кишра (Louis Marie Quicherat), издателем Луи Ашеттом (Louis Hachette) и исследователем памятников средневековой литературы Франсуа Жененом (François Génin). В 1822-м Высшая школы была закрыта по политическим причинам, и в 1823 году Курно получил диплом по математике в Сорбонне (Sorbonne).

С 1823 по 1833 год Курно был секретарем маршала Гувион-Сен-Сира (Gouvion Saint-Cyr), которому помогал писать мемуары, и наставником его сына, одновременно проводя собственные исследования. В 1827 году Курно получил высшее юридическое образование и в 1829 защитил докторскую степень в области математики, со специализацией в механике и астрономии. Тогда же он стал завсегдатаем экономического салона Жозефа Дроза (Joseph Droz).
http://www.peoples.ru/science/philosophy/antoine-augustin_cournot/cournot_1.gif
Его научные работы заметил знаменитый и влиятельный математик Симеон Дени Пуассон (Siméon Denis Poisson), при поддержке которого Курно начал карьеру ученого и чиновника: в 1834 году, благодаря Пуассону, Курно был назначен профессором анализа и механики факультета наук в Лионе (Faculté des sciences de Lyon); с 1835 по 1838 год он занимал должность ректора Академии Гренобля (Académie de Grenoble); а с 1836 по 1852 год был генеральным инспектором народного образования. Кроме того, в 1836-м Курно был председателем жюри, отбиравшего в общенациональном конкурсе преподавателей математики. С 1854 по 1862 год он исполнял обязанности ректора Дижонской академии (Académie de Dijon), после чего вышел в отставку по возрасту.

В 1838 году Курно женился и приобрел шато в местечке Веллексон (Vellexon, Haute-Saône). В 1859 году он написал свои 'Мемуары' (Souvenirs), автобиографию, которая была опубликована только в 1913 году. В конце жизни Курно болел и почти ослеп. Он умер 30 марта 1877 года в Париже (Paris) и был похоронен на кладбище Монпарнас (Montparnasse).

[Википедия]

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9A%D1%83%D1%80%D0%BD%D0%BE,_%D0%90%D0%BD%D1%82 %D1%83%D0%B0%D0%BD_%D0%9E%D0%B3%D1%8E%D1%81%D1%82% D0%B5%D0%BD
Материал из Википедии — свободной энциклопедии
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/8/81/Antoine_Augustin_Cournot.jpg/373px-Antoine_Augustin_Cournot.jpg
Антуан Огюст Курно
Antoine Augustin Cournot

Дата рождения:

28 августа 1801
Место рождения:

Гре, Франция
Дата смерти:

30 марта 1877 (75 лет)
Место смерти:

Париж, Франция
Страна:

Франция
Научная сфера:

экономика, Математика
Альма-матер:

Высшая нормальная школа
Известен как:

Равновесие Нэша
Эластичность

Антуа́н Огюсте́н Курно́ (фр. Antoine Augustin Cournot; 28 августа 1801, Гре — 30 марта, 1877, Париж) — французский экономист, философ и математик.

Родился в Гре 28 августа 1801. Учился в лицее в Безансоне, в 1821 поступил в Высшую нормальную школу Парижа, в 1823 получил степень лиценциата в области науки, в 1827 — в области права.

Родоначальник математического направления в политической экономии, был ректором академии в Гренобле, затем в Дижоне. Его теория случая совершенно оригинальна; он первый с успехом приложил математические методы к политической экономии. Его труды, особенно первые, не имели, однако, большого успеха. Ему принадлежат также «Des Institutions d’instruction publique en France» (П., 1864), интересные доклады математического содержания в «Journal» Crelle’я и других сборниках, издание мемуаров маршала Гувион-Сен-Сира (Париж, 1831) и писем Эйлера (Париж, 1842).

Главным вкладом Курно в экономическую науку является Исследование математических принципов теории богатства (1838).

Курно применял свой математический метод лишь к тем экономическим явлениям, которые допускают возможность непосредственного количественного определения, а именно к ценам и доходам. Он составляет кривую спроса, с количествами в виде ординат и ценами в виде абсцисс, определяет цену, при которой обороты достигают максимума, и специально изучает случай монополии, он исследует влияние налогов на товары, производимые монополистически, конкуренцию производителей на рынке, совокупное действие последних на различных ступенях изготовления товара, образование общественного дохода и изменение его международным взаимодействием рынков. Случай, над теорией которого он работал в других своих сочинениях, представляется ему своего рода положительным элементом в явлениях, возникающих от совместного существования многих независимых друг от друга рядов причин.

Произведения

Его работы по экономике: Исследование математических принципов теории богатства «Recherches sur les principes mathématiques de la théorie des richesses» (Париж, 1838) и «Revue sommaire des doctrines économiques» (Париж, 1877), где он критикует закон спроса и предложения. Философские труды: «Exposition de la théorie des chances et des. probabilités» (П., 1843); «Essai sur les fondements de nos connaissances et sur les caractères de la critique philosophique» (П., 1851); «Matérialisme, vitalisme, rationalisme» (П., 1875; этюд о значении естественнонаучных данных для философии). Исторические труды: «Traité de l’enchaînement des idées fondamentales dans les sciences et dans l’histoire» (Дижон, 1861) и «Considérations sur la marche des idées et des événements dans les temps modernes» (П., 1872).

Литература

Аникин А. В. Глава шестнадцатая. «Школа Сэя» и вклад Курно // Юность науки: Жизнь и идеи мыслителей-экономистов до Маркса. — 2-е изд. — М.: Политиздат, 1975. — С. 313-319. — 384 с. — 50 000 экз.
Блауг М. Курно, Антуан Огюстен // 100 великих экономистов до Кейнса = Great Economists before Keynes: An introduction to the lives & works of one hundred great economists of the past. — СПб.: Экономикус, 2008. — С. 152-154. — 352 с. — (Библиотека «Экономической школы», вып. 42). — 1 500 экз. — ISBN 978-5-903816-01-9.
Блюмин И. Г. Теория Курно // Критика буржуазной политической экономии: В 3 томах. — М.: Изд-во АН СССР, 1962. — Т. I. Субъективная школа в буржуазной политической экономии. — С. 491-532. — VIII, 872 с. — 3 200 экз.
Курно, Антуан-Огюст // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.

[Википедия]

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9A%D1%8D%D1%80%D0%B8,_%D0%93%D0%B5%D0%BD%D1%80 %D0%B8_%D0%A7%D0%B0%D1%80%D0%BB%D1%8C%D0%B7
Материал из Википедии — свободной энциклопедии
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/d/d0/Henrycharlescarey.jpg
Henry Charles Carey
Дата рождения:

15 декабря 1793
Место рождения:

Флаг США https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/0/09/US_flag_38_stars.svg/30px-US_flag_38_stars.svg.png Филадельфия
Дата смерти:

13 октября 1879 (85 лет)
Страна:

US flag 38 stars.svg https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/0/09/US_flag_38_stars.svg/30px-US_flag_38_stars.svg.png США
Научная сфера:

политическая экономия, экономика

Известен как:

разработчик теории трудовой стоимости на основе воспроизводства

Генри Чарльз Кэри (англ. Henry Charles Carey, 15 декабря 1793 Филадельфия — 13 октября 1879) — один из самых известных американских экономистов первой половины XIX века.

Родился в Филадельфии в семье ирландского иммигранта Мэтью Кэри. Со временем возглавил отцовскую издательскую фирму, совмещая журналистику с широкими деловыми интересами. Опубликовал более десятка книг и тысячи газетных статей и памфлетов.

В своей основной работе 1837-40 годов «Принципы политической экономии» (англ. The Principles of Political Economy) он разработал теорию трудовой стоимости на основе воспроизводства (стоимость определяется не только прошлыми, но и будущими затратами труда), которая произвела глубокое впечатление даже на Маркса. В книге 1848 года «Прошлое, настоящее и будущее» (англ. The Past, The Present and the Future) он подробно изложил свою теорию ренты и показал, что историческая последовательность обработки земли, по крайней мере, в США, была противоположна предложенной Давидом Рикардо, а именно, от худших земель к лучшим. Он предположил, что доходы от приложения капитала к земле характеризовались возрастающей, а не убывающей отдачей. Кэри не смог понять, что это справедливо только при «предельном уровне экстенсивного использования земли» (приложении одного и того же количества капитала и труда к большему количеству земли), а не к «предельному уровню интенсивного использования земельных угодий» (приложении большего количества капитала и труда к участку земли одной и той же площади). Тем не менее, его возражение не давало покоя многим экономистам-классикам.

В его взглядах прослеживается антипатия к теории Томаса Мальтуса и Давида Рикардо, которые, на его взгляд, извратили учение Адама Смита. Выражал уверенность в том, что классическая экономическая теория нуждается в ревизии в свете американской практики при избыточных земельных ресурсах и дефиците трудовых ресурсов. Верил в конечную гармонию экономических интересов, особенно в отношении интереса труда и капитала с одной стороны, а также землевладельцев — с другой.

В конце 1850-х он всё больше переходил от экономических работ к социологии. В таких книгах как «Принципы общественной науки» (англ. Principles of Social Science) и «Единство законов: соотношение физической, общественной, психологической и этической наук» (англ. The Unity of Law: As Exhibited in the Relations of Physical, Social, Mental and Moral Science, 1872) он выражал распространенную среди американских представителей общественных наук того периода уверенность в том, что дни специальной экономической науки закончились.

Литература

Аникин А. В. Американская политическая экономия после Франклина // Юность науки: Жизнь и идеи мыслителей-экономистов до Маркса. — 2-е изд. — М.: Политиздат, 1975. — С. 149-151. — 384 с. — 50 000 экз.
Блауг М. Кэри, Генри // 100 великих экономистов до Кейнса = Great Economists before Keynes: An introduction to the lives & works of one hundred great economists of the past. — СПб.: Экономикус, 2008. — С. 155-156. — 352 с. — (Библиотека «Экономической школы», вып. 42). — 1 500 экз. — ISBN 978-5-903816-01-9.
Блюмин И. Г. Буржуазные экономисты США конца XVIII и первой половины XIX вв. // Критика буржуазной политической экономии: В 3 томах. — М.: Изд-во АН СССР, 1962. — Т. II. Критика современной английской и американской политической экономии. — С. 318-322. — 519 с. — 3 200 экз.
Василевский Е. Г. Г. Ч. Кэри // Всемирная история экономической мысли: В 6 томах / Гл. ред. В. Н. Черковец. — М.: Мысль, 1988. — Т. II. От Смита и Рикардо до Маркса и Энгельса. — 574 с. — 20 000 экз. — ISBN 5-244-00038-1.
Кэри Генри Чарлз / Сарычев В. Г. // Куна — Ломами. — М. : Советская энциклопедия, 1973. — (Большая советская энциклопедия : [в 30 т.] / гл. ред. А. М. Прохоров ; 1969—1978, т. 14).
Яроцкий В. Г. Кэри, Генри Чарльз // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.

[Экономическая школа]

http://seinst.ru/page782/
http://seinst.ru/images/keri.jpg
Carey, Henry (1793 — 1879)

Из всех многочисленных американских экономистов первой половины XIX века наиболее известным, особенно за пределами Америки, был Генри Кэри. Его взгляды во многих отношениях являются типично американскими: глубокая антипатия к теории Мальтуса и Рикардо, которые, на его взгляд, извратили учение Адама Смита; уверенность в том, что вся классическая экономическая теория нуждается в ревизии в свете американского контекста избыточных земельных ресурсов и редкости труда; оптимистическая вера в конечную гармонию экономических интересов, особенно в отношении интереса труда и капитала с одной стороны и землевладельцев — с другой; и поддержка протекционизма (которая только постепенно появлялась в ходе его публикаций). В своей основной работе «Принципы политической экономии» (The Principles of Political Economy, 1837-40) он разработал теорию трудовой ценности на основе воспроизводства (ценность определяется не только прошлыми, но и будущими затратами труда), которая произвела глубокое впечатление даже на Маркса. В книге «Прошлое, настоящее и будущее» (The Past, The Present and the Future, 1848) он подробно изложил свою теорию ренты и показал, что историческая последовательность обработки земли, по крайней мере, в Соединенных Штатах, была прямо противоположна последовательности, предложенной Рикардо, а именно, от худших земель к лучшим, видимо потому, что доходы от приложения капитала к земле характеризовались возрастающей, а не убывающей отдачей. Кэри не смог понять, что это применимо только к тому, что было названо «предельным уровнем экстенсивного использования земли» (приложение одного и того же количества капитала и труда к большему количеству земли), а не к «предельному уровню интенсивного использования земельных угодий» (приложение большего количества капитала и труда к участку земли одной и той же площади). Тем не менее, его возражение не давало покоя многим экономистам-классикам, и даже Джон Стюарт Милль посчитал, что необходимо опровергнуть Кэри в своих собственных «Принципах политической экономии» (The Principals of Political Economy, 1848).

Генри Кэри родился в Филадельфии в 1793 году в семье Мэтью Кэри, добившегося всего своими силами ирландского иммигранта, известного издателя и ведущего публициста в вопросе защиты протекционизма. Генри Кэри также был самоучкой и в конечном итоге возглавил отцовскую издательскую фирму, совмещая журналистику с широкими деловыми интересами в Филадельфии и за ее пределами. Он, тем не менее, нашел время опубликовать более десятка книг и тысячи газетных статей и памфлетов. В конце 1850-х он все больше переходил от экономических работ к социологии, реагируя на растущее влияние Огюста Конта и Герберта Спенсера. В таких книгах как «Принципы общественной науки» (Principles of Social Science, 1858-60) и «Единство законов: соотношение физической, общественной, психологической и этической наук» (The Unity of Law: As Exhibited in the Relations of Physical, Social, Mental and Moral Science, 1872) он взвалил себе на плечи непосильную ношу, но эти работы вновь были типично американскими и выражали распространенную среди американских представителей общественных наук того периода уверенность в том, что дни специальной экономической науки закончились.

Литература

A.D.H. Kaplan, Henry Charles Carey: A Study in American Economic Thought (Johns Hopkins University Press, 1931; H.W. Spiegel, Carey, Henry C., International Encyclopedia of the Social Science, vol. 2, ed. D.L. Sills (Macmillan Free Press, 1968).

[Экономическая школа]

http://seinst.ru/page781/
http://seinst.ru/images/lange.jpg
Ланге Оскар
Lange Oskar (1904 — 1965)

Карьера Оскара Ланге разбивается ровно на две части: американский этап до Второй мировой войны, на протяжении которого он внес важный вклад в экономический мейнстрим, не скрывая при этом своих симпатий к марксизму; и польский этап после войны, во время которого он пропагандировал недогматическую версию марксизма, использующую все современные экономические инструменты. Его наиболее известной работой была статья в двух частях «Об экономической теории социализма» (On the Economic Theory of Socialism), опубликованная в 1936-37 гг., где он постарался построить модель рыночного социализма, при которой управляющие заводами следовали бы модели максимизации прибыли за счет выравнивания цен и предельных затрат производства, в то время как органы экономического планирования боролись бы за баланс спроса и предложения, используя метод проб и ошибок, а конечным результатом их совместной деятельности должно было стать достижение всех эффективных результатов полностью конкурентной экономики при одновременном устранении безработицы, монополий и социального неравенства, свойственных капитализму. Эта работа вскоре стала рассматриваться как убедительный ответ на возражения Мизеса-Хайека о невозможности рационального планирования при социализме, тем самым снабдив экономистов удобной доктриной о том, что сама по себе стандартная теория совершенной конкуренции не зависит от частной или общественной формы собственности. Аргументация Ланге была не новой: за 40 лет до него об этом говорили такие непоколебимо ортодоксальные экономисты как Бароне, Парето и Визер. Ирония всех этих предложений была правильно подмечена Шумпетером: экономическую теорию социализма следует искать не в трудах Маркса, а в писаниях «буржуазных» экономистов.

Последующие поколения испытывали все возрастающие сомнения в теории рыночного социализма Ланге, которая, подобно ортодоксальной теории цен, из которой она выросла, является чрезвычайно точной в отношении характера окончательного равновесного состояния после того, как все экономические силы исчерпают себя, и совершенно неясной в отношении природы реального процесса, благодаря которому экономика продвигается в направлении окончательного равновесия. Почему менеджеры должны максимизировать долгосрочные прибыли, а не свой собственный доход, и за чей счет будут финансироваться убытки, вызванные неудачными инвестициями? Сам Ланге после войны придерживался других мыслей о своей прежней программе для социалистического государства, признавая, что необходим не столько «социалистический экономике», сколько «Политическая экономия социализма» (The Political Economy of Socialism, 1958). Тем не менее, в «Политической экономии» (1958) — первом томе из задуманного в трех томах послевоенного трактата, адресованного читателям Восточной Европы — он попытался продемонстрировать сохраняющуюся уместность применения маржиналистских принципов к анализу экономик с централизованным планированием. Когда книга была впервые опубликована, ее приветствовали как первую настоящую попытку объединения марксистской и «буржуазной» экономических теорий, знаменующей конец эпохи сталинизма в экономиках Восточной Европы. Увы, идеи этой книги не получили развития ни у Ланге, ни у других экономистов из Советского блока, и экономическая теория в Польше, Венгрии и России осталась столь же отделенной от западной экономической теории в 1980-х годах, как и в 1950-х.

Ланге родился в городе Томашов, Польша, в 1904 году, получил степень магистра юриспруденции в 1927 г. и степень доктора права в 1928 г., обе в Краковском университете. После короткого периода учебы в Лондонской школе экономики (1929-30), в 1931 году он стал лектором Краковского университета. В 1935 году он оставил Европу, чтобы занять место преподавателя в Университете Мичигана, отметив свое прибытие первой статьей на английском языке «Марксистская экономика и современная экономическая теория» (Marxian Economics and Modern Economic Theory, 1935), содержащей классическое описание той пропасти, которая их разделяет. В 1943 году он стал профессором Чикагского университета, опубликовав свою последнюю крупную работу на английском в 1944 г. под заголовком «Гибкость цен и занятость» (Price Flexibility and Employment). В этой теоретической работе он попытался трактовать кейнсианские вопросы с помощью микроэкономических средств теории общего равновесия.

В 1945 году вновь созданное коммунистическое правительство Польши назначило Ланге послом в США, а на следующий год — делегатом от Польши в ООН. Однако, когда в 1947 г. события в Польше приняли резкий поворот в сторону сталинской ортодоксии, Ланге был отозван в Польшу и назначен на незначительный академический пост. К 1955 г., когда политическая атмосфера в Польше снова изменилась, он быстро продвинулся до профессора статистики в Варшавском университете и председателя Польского государственного экономического совета. В эти последние годы он сделал ряд публикаций на польском языке и написал несколько «Очерков об экономическом планировании» (Essays on Economic Planning, 1963), относящихся к проблемам планирования в странах третьего мира.

Литература

S. Wellisz, Lange, Oscar, International Encyclopedia of the Social Sciences, vol.8, ed. D.L. Sills (Macmillan Free Press, 1968).

Оскар Ришард Ланге (1904-1965), The New Palgrave Dictionary

Праксеология и теория программирования (Оскар Ланге. Оптимальные решения)

Общие основы теории программирования (Оскар Ланге. Оптимальные решения)

[Peoples.ru]

http://www.peoples.ru/science/economy/oskar_ryszard_lange/
Oskar Ryszard Lange

Место рождения: Томашув-Мазовецкий, Великобритания
Дата смерти: 02.10.1965 года
Год смерти: 1965
Место смерти: Лондон, Великобритания
Гражданство: Великобритания

Биография

Польский экономист и дипломат. Более всего известен как сторонник использования инструментов формирования рыночной цены в условиях социалистических систем и как автор одной из ранних моделей рыночного социаилизма.

Автор: Иван Матковский
Сайт: Знаменитости

Родился Ланге в городе Томашув-Мазовецкий (Tomaszów Mazowiecki), в семье Артура Джулиуса Ланге (Arthur Julius Lange) и Софии Альбертин Роснер (Sophie Albertine Rosner).

Право и экономику он изучал в стенах Краковского Университета (University of Krakow); в 1926-м Оскар получил степень бакалавра, а в 1928-м стал магистром. Год Ланге проработал в министерстве труда в Варшаве; позже он вернулся в Краковский Университет, дабы заняться исследованиями.

В 1932-м Оскар женился на Ирен Одерфелд (Irene Oderfeld).

В 1934-м рокфеллеровская стипендию дала Ланге возможность отправиться в Англию; через 3 года Оскар эмигрировал в США.

В 1938-м Ланге получил профессуру в Университете Чикаго; еще через 5 лет Оскар стал полноправным гражданином США.

Работы Оскара были известны далеко за пределами Америки; так, сам Иосиф Сталин был немало впечатлен исследованиями Ланге – он даже выпросил у Рузвельта (Franklin D. Roosevelt) для Ланге паспорт и во время визита экономиста в СССР принял его лично. На этой встрече Оскар ничуть не разочаровал Сталина – фактически, генсек лишь утвердился в своем уважении к Ланге и даже предложил ему место в будущем польском правительстве.

К концу Второй мировой Ланге вдребезги разругался с изгнанным в Лондон польским правительством; с некоторых пор ему куда больше импонировал установившийся на его родине просоветский режим. Оскар вернулся в Штаты и на встрече с Станиславом Миколайчиком (Stanisław Mikołajczyk) дал понять, что решил поддерживать Сталина и планирует попросить у Госдепартамента надавить на опальных поляков.

В 1945-м, после окончания войны Ланге отказался от американского гражданства и вернулся в Польшу; впрочем, в том же году он вновь прибыл в США – в качестве первого посла коммунистического правительства Польши в США.

В 1946-м Ланге представлял поляков на Совете Безопасности ООН (United Nations Security Council); еще через год он вернулся в Польшу. Продолжая активно работать на правительство, Оскар не забывал и про свои исследования; площадкой для них стали Варшавский Университет (University of Warsaw) и Высшая школа планирования и статистики (Main School of Planning and Statistics).

В период с 1961-го по 1965-й Ланге был заместителем председателя польского Государственного совета.

Большую часть своих экономических открытий Ланге совершил еще в Америке, в период с 1933-го по 1945-й. Несмотря на ярую приверженность социализму как таковому, марксистскую теорию трудовой стоимости Оскар не принимал; куда больше он верил в неоклассическую ценовую теорию. Более всего Ланге запомнился своей работой 'Об экономической теории социализма' (On the Economic Theory of Socialism); в ней Оскар свел воедино положения марксисткой и неоклассической экономических школ и выступил в защиту использования ряда рыночных инструментов – в первую очередь, упомянутой выше неоклассической теории ценообразования – в плановой экономике, свойственной социализму и марксизму. Ланге предполагал, что ответственные органы должны определять цены и планы производства с помощью анализа текущей информации, методом проб и ошибок – и не полагаться на свободный механизм ценообразования. Повышение цен на дефицитные товары и снижение на товары, произведенные в избыточном числе, должны поощрять производство именно того, что на данный момент и нужно конечному потребителю.
http://www.peoples.ru/science/economy/oskar_ryszard_lange/lange_1.jpg
Скончался Оскар 2-го октября 1965-го, в одной из больниц Лондона, после неудачной операции.

[Economicus.Ru]

http://gallery.economicus.ru/cgi-bin/frame_rightn.pl?type=in&links=./in/lange/biogr/lange_l1.txt&name=lange&img=brief.gif
Ланге родился 27 июля 1904 г. в Томашов Ковалики, под Лодзем, в семье родившегося в Германии фабриканта-текстильщика, и умер 2 октября 1965 г. в лондонской больнице после неудачной операции на бедренной кости. Он изучал право и экономическую теорию в Познани и Кракове. Его основным научным руководителем был Адам Кржижановский, либерал и англофил. В 1929 г. Ланге учился в Лондоне, а в 1934-35 гг. - в Соединенных Штатах, главным образом, в Гарварде и Беркли. Он читал лекции по статистике и экономической теории в Кракове (1927-37 гг.), Чикаго (1938-45 гг.) и Варшаве (1948-65 гг.). С юности вовлеченный в политику, в межвоенный период он был активным членом Независимого социалистического союза молодежи. Во время Второй мировой войны он поддерживал возобновление дружественных советско-американских отношений и за социалистическо-коммунистическую кооперацию. Он был первым послом Польской народной республики в Вашингтоне (1945-46 гг.) и польским делегатом в совете безопасности ООН (1946-47 гг.). Позднее он был членом парламента и членом государственного совета Польши.
Особая роль Ланге в экономической теории связана с его глубоким знанием ее главных течений (того времени, прим. пер.), а именно марксизма и западной академической науки (прежде всего, неоклассики), а позднее знанием как капиталистической, так и плановой восточно-европейской экономических систем. Это побудило его сделать несколько попыток "большого синтеза" и вести политическую деятельность, нацеленную на восстановление отношений между западным и коммунистическим миром ради мирного сосуществования и экономического сотрудничества.
Капитализм и экономическая теория. С ранней юности Ланге и до конца Второй мировой войны капиталистическая экономика находилась в центре его научных интересов. Он занимался, главным образом, изучением деловых циклов и эволюции капитализма. Его докторская диссертация, посвященная изучению деловых циклов в польской экономике в 1923-27 гг., принесла ему звание доцента в области статистического изучения делового цикла (1931 г.). Эта проблематика стала основным предметом его лекций в американских университетах, главным образом, в Чикаго. В начале войны он вместе с Л. Гурвицем, изучал способы эмпирической верификации теорий делового цикла. Хотя он стал ведущим авторитетом в этой области, он так никогда и не сформулировал собственной теории. Его исследования деловых циклов привели его к эконометрике, дисциплине, в создании и формировании которой он сыграл большую роль (в течение Второй мировой войны он был редактором журнала Econometrica). Его учебник по эконометрике (1959 г.), первый такого рода в Восточной Европе содержит обобщение его исследований делового цикла и рыночных механизмов в качестве дополнения к его программной теории, основанной на леонтьевских таблицах затраты-выпуск и марксовых схемах воспроизводства.
Эволюция капитализма представляла для него главный интерес и как для ученого, и как для политического деятеля. В начале он считал, что развитие крупных корпораций знаменует переход от "анархической капиталистической экономики свободного рынка к сознательно планируемой экономике", т. е. к организованному капитализму. Но Великая депрессия разрушила эти надежды. Монополии и государственное вмешательство вызвали хаос и беспорядок в экономике и, в конечном счете, привели к упадку капитализма и победе социализма. Однако в скорости он пришел к выводу, что "не капитализм пришел в упадок, а рабочее движение, результатом чего стала "стабилизация капитализма"".
Непосредственно в предвоенное время и во время войны Ланге часто говорил, что капитализм невозможно примирить с долгосрочным экономическим прогрессом. Однако в то же самое время он искал пути реформирования капиталистических систем с целью превращения их в экономики смешанного типа, призывая к национализации монополий, которые он рассматривал как угрозу политической демократии и которым он вменял в вину существование безработицы.
Во время своего пребывания в Соединенных Штатах Ланге опубликовал несколько работ, в которых исследуется, развивается, а также и критикуется стандартная экономическая теория, которая и в то время, и сейчас преподается в большинстве университетов Запада. Эти исследования четко распадаются на две категории: первая является докейнсианской, с точки зрения общего подхода, тогда как другая тесно связана с принятием кейнсианской революции традиционной наукой.
В одном из своих главных исследований Ланге пытался исследовать взаимосвязь межу теорией процента и теорией затрат факторов производства. Используя сильно упрощенную модель (один конечный товар производится трудом и одним капитальным благом при свободной конкуренции, "нейтральной" роли денег и отсутствии риска) Ланге развил теорию процента, которая по многим пунктам близка к теории Фрэнка Найта, даже несмотря на то, что в его понятии денежного капитала (как общего права владения средствами производства) в гораздо большей степени сказалось влияние Шумпетера и Маркса.
Ланге считается одним из основателей "современной экономики благосостояния". Следуя за новаторской работой Бергсона, Ланге перечисляет теоремы, которые не требуют межперсональных сравнений полезности и те, которые требуют таковых. Исследования оптимального распределения доходов должно быть основано на априорных гипотезах относительно предельной полезности дохода для различных индивидов. С точки зрения постулатов экономики благосостояния, необязательно, что полезности индивидов должны быть измеримыми, а достаточно только того, чтобы их можно было выстроить в порядке убывания.
Другая и, вероятно, самая важная тема его исследований была связана с установлением взаимосвязи кейнсианской теории с магистральным направлением западной экономической мысли. В книге On the Economic Theory of Socialism (1938) Ланге исследует внутреннюю логику теории Кейнса, пытаясь выявить взаимосвязи между процентной ставкой, склонностью к потреблению, предельной эффективностью капитала, инвестициями и национальным доходом. В модели Ланге ключевым понятием является эластичность. Используя это понятие и некоторые идеи Вальраса, Ланге развил "общую теорию", в которой кейнсианская теория была частным случаем. Этот случай возникает, когда эластичность предпочтения ликвидности по доходу близка к нулю или когда она слишком велика по отношению к ставке процента. Тогда ставка процента не зависит от предельной эффективности капитала или от склонности к потреблению. Когда эластичность предпочтения ликвидности по ставке процента близка к нулю, тогда верны классическая и неоклассическая теории, подчеркивающие зависимость спроса на деньги от одного дохода. Кейнс одобрил предложенную Ланге интерпретацию его теории в следующих словах: "это в точности совпадает с моей линией рассуждения". Представление Ланге понятия мультипликатора ставило перед собой более скромную цель.
Анализируя закон Сея, Ланге сделал одну из первых попыток преодолеть то, что называется дихотомией процесса ценообразования. В традиционной неоклассической теории, цены на товары определяются на основе допущения, что деньги - "это ничего не стоящее средство обмена и стандарт ценности", что позволяет говорить о бартерной экономике как о механизме, их определяющем. Только позднее на цены, определяемые таким образом, "накладываются" денежные цены. Соответственно, процесс замены денег на товары и наоборот полностью игнорируется. В этом суть допущения о том, что совокупный спрос идентичен совокупному предложению товаров. Таким образом, теория денег должна начинаться с отказа от этой точки зрения (закона Сея) и исследовать условия и процессы, ведущие к равновесию совокупного спроса и совокупного предложения. С этой целью деньги должны быть включены в теорию общего равновесия.
Эти исследования подготовили почву для более претенциозного синтеза. В своих прошлых исследованиях Ланге уже изучал вопросы и проблемы, поставленные Кейнсом (это отчасти относится также и к теоретикам несовершенной конкуренции и к Шумпетеру), и пытался решить их на свой собственный манер, полагаясь на математические инструменты общего экономического равновесия, развитые и модифицированные Генри Шульцем, Р. Алленом, Полом Самуэльсоном и, в особенности, Дж. Р. Хиксом. ... _
[Наиболее полное и систематическое представление идей Ланге по этой проблематике (взаимосвязь между кейнсианской теорией и неоклассикой) содержится в его книге Price Flexibility and Employment. 1944.]
Основную идею книги можно выразить следующим образом. Существует три канала, через которые деньги могут повлиять на экономическое равновесие при гибких ценах.
1. Если общее количество денег является постоянным, то снижение цен одного фактора приведет к снижению цен и на другие факторы и росту покупательной способности существующего запаса денег. Возрастет избыточное предложение денег. Это, в свою очередь, поднимет спрос на товары и предотвратит дальнейшее падение цен. Если другие цены снижаются медленнее, чем цена рассматриваемого фактора, спрос на него возрастет. При этом возрастет объем ссудного капитала, что вызовет снижение ставки процента. Это будет стимулировать инвестиции и приведет к росту занятости. Это случай положительной роли денег.
2. Если общее количество денег определяется процессом создания кредита и изменяется в полном соответствии с изменениями спроса на деньги, роль денег будет нейтральной. В этом случае механизм автоматического поддержания и восстановления равновесия больше не работает. Запас денег сокращается пропорционально уменьшению спроса на деньги, и возникает избыточное предложение денег. Покупательная способность запаса денег остается неизменной. В результате рост покупательной способности денег не предотвращает снижения цен и происходит рост ставки процента. Избыточное предложение рассматриваемого фактора не поглощается.
3. Деньги играют отрицательную роль, когда их количество сокращается более, чем пропорционально падению спроса на деньги. Банки, например, реагируют на снижение цен требованием возврата кредитов. Тогда на рынке ощущается дефицит денег. Пессимизм, растущая неопределенность и т. д. усиливают этот процесс. Тогда снижение цены данного фактора (например, зарплаты) вызывает даже более сильное падение цен других товаров, что ведет к большему избыточному предложению рассматриваемого фактора, чем было вначале (например, к более высокому уровню безработицы).
Общий вывод из анализа Ланге довольно пессимистичный:
Только при очень специфических условиях гибкость цен приведет к автоматическому поддержанию и восстановлению равновесия спроса и предложения факторов производства. Эти условия требуют сочетания такой реактивности денежной системы и такой эластичности ценовых ожиданий, которые бы придали деньгам положительную роль, а также чувствительности межвременного замещения изменений ставок процента _ отсутствия высоко специализированных факторов с зависимостью спроса и предложения от высоко эластичных ценовых ожиданий и, наконец, отсутствия олигополистической или олигопсонистической ригидности выпуска и затрат. В определенной степени отсутствие положительного денежного эффекта может быть компенсировано стабилизирующим воздействием иностранной торговли...
(1944).
В целом, гибкость цен Ланге рассматривал как "рабочую норму" долгосрочной, но не краткосрочной экономической политики в течение периода между 1840-ми годами и 1914 г.. Однако благоприятные условия, которые преобладали в течение этого периода ушли в прошлое. Процесс олигополизации, уменьшения инвестиционных возможностей, тенденция в сторону безработицы, вызванная новыми технологиями, а также тяжелый опыт двух мировых войн и Великой депрессии сделали автоматическое достижение равновесия и стабильности очень маловероятной перспективой.
Этот вывод ставит два вопроса. Во-первых, какое значение для экономической теории и для экономической политики имеет теория общего равновесия? Несколько лет спустя Ланге сравнит эту теорию со случаем обезьяны, пытающейся написать Британскую энциклопедию. В то время как вероятностный расчет не исключает такой возможности, мы должны спросить себя, не является ли изучение такого маловероятного случая, в высшей степени, бесплодным занятием.
Гибкость цен была последним результатом изучения Ланге теории общего равновесия. В какой степени его последующее молчание по этому предмету было связано с фактом, что после 1945 г. он находился в совершенно другой обстановке и в какой степени - с его разочарованием в этой теории, трудно сказать. Во всяком случае, его взгляды в более поздние годы приняли неожиданные оборот. В противоположность своему отношению к общественным проблемам, как философ науки, Ланге был скорее консервативным мыслителем, считая, что "наука прогрессирует на за счет отказа от старых теорий и разработки новых, а путем напряженной работы по обогащению и усовершенствованию существующих научных достижений". Соответственно, он прилагал большие усилия к тому, чтобы показать, что так называемая кейнсианская революция совсем не была революцией, и что ее следует рассматривать только как вклад в процесс "обогащения и усовершенствования научных достижений". Однако когда он закончил эту работу, он оставил этот синтез, который он разрабатывал с таким трудом и выбрал альтернативную парадигму.
Но после Второй мировой войны Ланге только изредка возвращался к своему изучению капитализма, главным образом, чтобы поразмыслить, может ли капитализм решить проблемы отсталых стран (на что его ответ был категорически отрицательным) или подумать о перспективах разоружения и экономического сотрудничества между странами СЭВ и капиталистического запада. ...
Теория рыночного социлазма. Следующая модель социалистической экономики, которую я предлагаю назвать классической, Ланге представил вначале в двух статьях (On economic theory of socialism. Part I. Review of Economic Studies 4(1) 1936; On economic theory of socialism. Part II. Review of Economic Studies 4(2) 1937.) и затем в книге On Economic Theory of Socialism (with F. Taylor. 1938). Эта модель была развита спустя три года после опубликования модели Ланге-Брейта, но за это время аналитический инструментарий Ланге был сильно усовершенствован.
Получив грант фонда Рокфеллера, Ланге обучался в Гарварде, Беркли и Чикаго, а также в Лондонской школе экономики. Сильное влияние на него оказал Шумпетер, под чьим научным руководством он занимался в Гарварде в течение большей части обеспеченного грантом двухгодичного периода и принимал участие в знаменитом семинаре (Клубе экономической теории), который вел великий австро-американский экономист. Это влияние сказалось на многих работах Ланге, включая On the Economic Theory of Socialism, в частности, в экономическом обосновании социализма. Это исследование, или, по крайней мере, его основная часть, было написано в Гарварде, и его мы сейчас и собираемся обсудить. В то время он также сблизился с братьями Аланом и Полом Суизи, экономистами и социалистами примерно той же ориентации, что и он. У него также наладились рабочие контакты с В. Леонтьевым.
On the Economic Theory of Socialism отражает длительное убеждение Ланге в том, что неоклассическая теория, особенно экономика благосостояния, лучше всего подходит в качестве методологической основы теории социалистической экономики.
Классическая модель (социализма Ланге), конечно, в чисто экономическом отношении теоретически сложнее и точнее, но, может быть, за счет менее детального описания институциональных аспектов, чем в модели 1934 г.. Это, вероятно, связано с главной целью исследования, состоящей в том, чтобы опровергнуть утверждение Мизеса о теоретической и практической (практической по определению Хайека и Роббинса) невозможности экономического расчета при социализме из-за отсутствия реального рынка (т. е. рыночных цен) капитала.
Многие формулировки в этом классическом исследовании выявляют сходство, а где-то и полное соответствие между ранней и классической моделями в общем описании экономической организации социалистического общества. В частности, это касается отделения политической власти от экономического управления, трехуровневой структуры (центр, отрасли, организованные в тресты, и отдельные предприятия) и схожих органов, а именно, Совета по планированию и Государственного банка. В обеих моделях предполагается, что центр реагирует на изменения рыночных факторов (цен и зарплаты) и, соответственно, на изменения в занятости в ранней модели или изменения запасов и возникновение дефицитов в классической. Совет по планированию, по существу, имитирует рынок. Ранняя модель более ориентирована на рынок, поскольку все цены товаров и услуг там определяются рынком. Соответственно, уже не было бы различий между рыночными ценами и расчетными ценами Совета по планированию.
Может быть, наиболее важное различие между ранней и классической моделями заключается в его новом акценте, который он выразил так: "реальная опасность социализма заключается в бюрократизации экономической жизни, а не в невозможности решать проблемы размещения ресурсов". Он успокаивал себя указанием на то, что та же опасность существует и в монополистическом капитализме и что "чиновники, находящиеся под демократическим контролем, по-видимому, предпочтительнее администрации частных корпораций, которая практически не перед кем не отчитывается".
Когда он осознал эту опасность, которая имела бы место даже при рыночном социализме, он предпринял длительное исследование того, что находится в заглавии его статьи 1943 г. The Economic Foundations of Democracy in Poland. В классическом исследовании он уже выдвигал идею о Верховном экономическом суде, чья функция состояла бы в том, чтобы гарантировать использование производственных ресурсов страны в соответствии с общественными интересами, и в особенности, объявлять недействительными те решения Совета по планированию, которые были бы несовместимы с принятыми правилами управления.
В течение Второй мировой войны Ланге предлагал много идей относительно усовершенствования методов, обеспечивающих соблюдение принятых правил, при демократии, которые бы принимали форму либо директивы учитывать потребительские предпочтения (что ограничило бы прерогативы центральной экономической власти), либо институциональных гарантий демократического контроля за органами, принимающими решения, либо, наконец, указательных ограничений для национализации собственности.
Можно выделить несколько моментов эволюции взглядов Ланге в этот период.
В своем последнем письме к Хайеку 1940 г. Ланге дал более точное и, возможно, несколько иное описание прерогатив Совета по планированию относительно ценообразования на товары и услуги: Практически, я, конечно, должен рекомендовать установление цен путем только рыночного процесса, тогда когда он осуществим, т. е. когда число продающих и покупающих единиц достаточно велико. Только когда число этих единиц настолько мало, что складывается ситуация олигополии, олигопсонии или двусторонней монополии, я выступают в защиту директивного ценообразования... .
Таким образом, он рекомендовал национализацию отраслей только в тех сферах, где не существует автоматического конкурентного рыночного процесса.
Позднее, в 1942-43 гг. он достаточно далеко отошел от классической модели в сторону смешанной экономики. _Он выдвигал следующую идею относительно того, как предотвратить произвольность в установлении центральной властью нормы накопления. Ссылаясь на наблюдение Лернера о зависимости ставки процента не только от количества занятого капитала, но и от объема инвестиций, Ланге говорил, что если сбережения передать индивидуальным потребителям, то норма накопления могла бы отражать потребительские предпочтения. В этом, по его словам, должно состоять усовершенствование его модели.
В двух своих публичных лекциях в Чикаго в 1942 г. Ланге неявно указал на то, что, возможно, является главной чертой его классической модели, а именно, на прерогативу центральной власти устанавливать и пересматривать цены с целью достижения равновесия. Относительно этой возможности он сделал только беглое замечание... .
Однако самое значительное изменение в его концепции желательной формы социализма можно найти в его статье об экономических основах демократии в Польше (1943). Одно название показывает, что обеспечение твердых экономических основ для польского демократического порядка было точкой отсчета при выработке плана будущих политических преобразований. В этой статье Ланге рассматривает национализацию только ключевых отраслей (в которые с необходимость включаются банки и транспорт). Это бы положило конец власти "социально безответственного монополистического капитализма". При этом он говорит и о необходимости предотвратить возникновение "не менее опасной" угрозы демократии, вытекающей из национализации ключевых отраслей. Эта угроза состоит в концентрации слишком большой экономической власти в руках государственной бюрократии, влекущей за собой и соответствующие привилегии.
Однако частные фермы, ремесленные мастерские и мелкие и средние отрасли должны оставаться в сфере частной инициативы и частной собственности. Область действия частного предпринимательства должна быть достаточно широкой, чтобы, с одной стороны, служить основанием демократии и, с другой стороны, сохранить "гибкость, податливость и адаптивность, которые только и возможны при наличии частной инициативы". По этой причине развитие частного сектора должно быть одним из главных направлений национализированной финансовой политики. Здесь частный сектор, по-видимому, стал постоянным элементом новой модели Ланге, предложенной им для Польши.
Это предложение имело своего двойника в США в виде длинного очерка, написанного им в 1944 г. вместе А. Лернером, по поводу демократической программы достижения полной занятости.
Изменение взглядов Ланге на социалистическую экономику в течение войны, очевидно, были настолько значительны, что на их основе можно сформулировать альтернативную версию рыночного социализма, в сравнении с которой его классическая модель может рассматриваться как "квази-централистская". То, в какой степени изменились его взгляды, возможно, стало причиной того, почему он отказался от попыток ревизии своей классической модели:
Та работа настолько далека от того, что я написал бы по этому предмету сегодня, что я боюсь, любая ревизия произведет очень бедный компромисс, имеющий мало общего с моими сегодняшними взглядами. В результате у меня возникла склонность просто разрешить публикацию этого очерка, а свои теперешние взгляды выразить в совершенно другой форме. Я пишу книгу об экономической теории, в которой этому предмету будет посвящена целая глава. Это, наверное, лучше, чем пытаться выразить старое новыми словами (1945)... .

[Википедия]

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9B%D0%B0%D0%BD%D0%B3%D0%B5,_%D0%9E%D1%81%D0%BA %D0%B0%D1%80
Материал из Википедии — свободной энциклопедии

https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/4/4b/Oskar_Lange_20-65.jpg/375px-Oskar_Lange_20-65.jpg
Оскар Ланге
Oskar Ryszard Lange

Дата рождения:

27 июля 1904
Место рождения:

Томашув-Мазовецкий
Дата смерти:

2 октября 1965 (61 год)
Место смерти:

Лондон
Страна:

Flag of Poland.svg https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/1/12/Flag_of_Poland.svg/30px-Flag_of_Poland.svg.png Польша
Научная сфера:

экономика
Место работы:

Чикагский университет
Учёное звание:

профессор (1949)
Альма-матер:

Ягеллонский университет
Награды и премии:
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/3/3e/POL_Order_Budowniczych_Polski_Ludowej_%281960%29_B AR.svg/90px-POL_Order_Budowniczych_Polski_Ludowej_%281960%29_B AR.svg.png
Орден Строителей Народной Польши — 1960
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/3/32/Polonia_Restituta_Komandorski.jpg/90px-Polonia_Restituta_Komandorski.jpg
Орден Возрождения Польши 3-й степени

Оскар Ла́нге (польск. Oskar Ryszard Lange; 27.07.1904, Томашув-Мазовецкий — 02.10.1965, Лондон) — польский экономист, специалист в области эконометрики, политический и общественный деятель.

Содержание

1 Биография
2 Научные взгляды
3 Труды
4 Примечания
5 Литература
6 Ссылки

Биография

Его основным научным руководителем был Адам Кржижановский (Adam Krzyżanowski). Получил в Краковском университете степень магистра юриспруденции в 1927 году и степень доктора права в 1928 году. В 1929-30 годах учился в Лондонской школе экономики.

В 1931 году стал преподавателем Краковского университета.

В 1935 году уехал в США, начал преподавать в Университете Мичигана.

В 1938—1945 годах преподавал в Чикагском университете.

Член Польской социалистической партии в 1927—1947 годах, с 1948 года член ПОРП.

В 1945 году вернулся в Польшу, в 1945—1947 годах посол Польской народной республики в США, с января по декабрь 1947 года представитель ПНР в ООН и СБ. Депутат Сейма Польши (образовательного и 1—4 созывов).

В 1952—1955 ректор Главной школы планирования и статистики, с 1956 года профессор Варшавского университета. С 1962 года первый президент Кибернетического общества Польши (pl:Polskie Towarzystwo Cybernetyczne).

Академик Польской АН (1952). Профессор (1949). Доктор honoris causa Ягеллонского университета (1964). Дважды лауреат Государственной премии ПНР (1955, 1964).

Был советником по экономическим вопросам в Индии (1955—1956) и на Цейлоне (1959).

Ланге был заместителем председателя Государственного совета Польской Народной Республики в 1961—1965 годах, и после смерти Александра Завадского был одним из четырёх исполняющих обязанности председателя Государственного совета (то есть глава государства) 7-12 августа 1964.

Умер в лондонской больнице после неудачной операции.

Награждён орденом Строителей Народной Польши (1964).
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/9/93/OskarLange-pomnik.jpg/225px-OskarLange-pomnik.jpg
Научные взгляды

Карьера Оскара Ланге разбивается ровно на две части: американский этап до Второй мировой войны, на протяжении которого он внёс важный вклад в экономический мейнстрим, не скрывая при этом своих симпатий к марксизму; и польский этап после войны, во время которого он пропагандировал недогматическую версию марксизма, использующую все современные экономические инструменты.

— Блауг М.[1]

Самой известной работой является опубликованная в 1936-37 годах статья «Об экономической теории социализма» (On the Economic Theory of Socialism). В ней Ланге построил модель рыночного социализма, при которой цены директивно приравнивались предельным издержкам производства, и управляющие предприятий стремились к максимизации прибыли. Задачей органов экономического планирования педполагался баланс спроса и предложения, определяемый методом проб и ошибок. Конечным результатом совместной деятельности плановых органов и предприятий должно было стать достижение всех эффективных результатов конкурентной экономики при устранении свойственных капитализму безработицы, социального неравенства и монополий. Эта статья была ответом на возражения Мизеса—Хайека о невозможности рационального планирования при социализме, и дала аргументы о том, что стандартная теория совершенной конкуренции не зависит от частной или общественной формы собственности. За 40 лет до Ланге аналогичные идеи высказывал Э. Бароне[1].

Ланге считал, что советское планирование в том виде, как оно осуществлялось на деле, было ошибочным, при этом он доказывал, что если национализированную собственность сочетать с рынком, может получиться подлинный социализм[2].

Труды

«On the Economic Theory of Socialism», Part One, Review of Economic Studies, 1936, 4(1), pp. 53–71.
«On the Economic Theory of Socialism», Part Two, Review of Economic Studies, 1937, 4(2), pp. 123–142.
«Оптимальные решения». Прогресс, 1967
«Введение в экономическую кибернетику». Прогресс, 1968

Примечания

Блауг М. 100 великих экономистов до Кейнса
↑ Fedy " М. Малиа Из-Под Глыб, Но Что? Очерк Истории Западной Советологии — Fedy-Diary.Ru:

Литература

Блауг М. Ланге, Оскар // 100 великих экономистов до Кейнса = Great Economists before Keynes: An introduction to the lives & works of one hundred great economists of the past. — СПб.: Экономикус, 2008. — С. 157-159. — 352 с. — (Библиотека «Экономической школы», вып. 42). — 1 500 экз. — ISBN 978-5-903816-01-9.
Ланге Оскар / Незнанов В. П. // Куна — Ломами. — М. : Советская энциклопедия, 1973. — (Большая советская энциклопедия : [в 30 т.] / гл. ред. А. М. Прохоров ; 1969—1978, т. 14).

Ссылки

[1]

[Википедия]

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9B%D0%B0%D1%83%D0%BD%D1%85%D0%B0%D1%80%D0%B4%D 1%82,_%D0%92%D0%B8%D0%BB%D1%8C%D0%B3%D0%B5%D0%BB%D 1%8C%D0%BC
Материал из Википедии — свободной энциклопедии
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/a/a8/Launhard.jpg
Вильгельм Лаунхардт
нем. Wilhelm Launhardt
Дата рождения:

7 апреля 1832 (183 года)
Место рождения:

Ганновер, Нижняя Саксония, Германия[1]
Дата смерти:

14 мая 1918[1] (86 лет)
Место смерти:

Ганновер, Нижняя Саксония, Германия
Страна:

Flag of the German Empire.svg https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/e/ec/Flag_of_the_German_Empire.svg/30px-Flag_of_the_German_Empire.svg.png Германия
Научная сфера:

математика, экономика
Место работы:

Ганноверский университет

Карл Вильгельм Фридрих Лаунхардт (нем. Carl Wilhelm Friedrich Launhardt; 7 апреля 1832 Ганновер—14 мая 1918, Ганновер) — немецкий экономист, член Прусской палаты лордов, первый ректор Ганноверской высшей технической школы, создатель теории размещения производства.

Содержание

1 Биография
2 Основные идеи в науке
2.1 Диаграмма модели Тюнена
2.2 Район продаж Лаунхардта
2.3 Локационный треугольник Лаунхардта
3 Библиография
4 Примечания

Биография

Вильгельм Лаунхардт родился 7 апреля 1832 году в Королевстве Ганновер. В 1848 году он поступил в Ганноверскую высшую техническую школу (ныне Ганноверский университет), где был членом вокального клуба, в 1859 году сдал экзамен на инженера-строителя. С 1854 по 1869 год работал в Государственном строительном управлении Королевства Ганновера, где в 1866 году был членом дорожной инспекции Геештемюнда, а в 1867 году продвинулся на должность инженера путей, с весны 1869 работал на строительстве Венло-Гамбургской железной дороги. С октября 1869 года начал преподавать в Ганноверской высшей технической школе строительство автомобильных и железнодорожных мостов. В 1871 года он получил звание профессора, 1872 году по его проекту построен мост в Гете. В 1875 году стал директором Ганноверской высшей технической школы, а с 1880 по 30.06.1886 год - её первым ректором. В 1880 году стал ассоциированным членом Академии строительства в Берлине. с 1889 года после присоединения Ганновера к Пруссии, стал членом Прусской палаты лордов, получил степень почетного доктора Технического университета Дрездена. 14 мая 1918 года Вильгельма не стало[2].

Основные идеи в науке

Лаунхардт является представителем немецкой классической политической экономии[3], одним из первых в работах использует математический аппарат, а в 1885 печатает книгу «Математические основы экономики», является одним из разработчиков чистой теории экономики благосостояния.

Лаунхардт одним из первых предложил, чтобы ценообразование на железных дорогах формировалось на основе предельных затрат. Максимизация благосостояния потребителей будет достигнута в случае, если дополнительный доход от роста железнодорожных тарифов равен дополнительным затратам от перевозок, а значит постоянные расходы железных дорог должны финансироваться из налоговых поступлений. А частная конкуренция не обеспечивает максимальную эффективность в части самых низких средних затрат на единицу при объеме выпуска, который превышает совокупный рыночный спрос. Если железные дороги будут оставаться в частных руках, то конкуренция будет уменьшаться, и плата за железнодорожные перевозки будет не в состоянии максимизировать экономическое благосостояние. Что приводит к тому, что железные дороги должны субсидироваться и регулироваться государством или принадлежать ему. Лаунхардт является первым кто признавал, что услуги коммунального хозяйства требуют государственных субсидий, если максимизировать благосостояния потребителей[4].
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/ru/thumb/b/b0/%D0%94%D0%B8%D0%B0%D0%B3%D1%80%D0%B0%D0%BC%D0%BC%D 0%B0_%D0%BC%D0%BE%D0%B4%D0%B5%D0%BB%D0%B8_%D0%A2%D 1%8E%D0%BD%D0%B5%D0%BD%D0%B0.png/450px-%D0%94%D0%B8%D0%B0%D0%B3%D1%80%D0%B0%D0%BC%D0%BC%D 0%B0_%D0%BC%D0%BE%D0%B4%D0%B5%D0%BB%D0%B8_%D0%A2%D 1%8E%D0%BD%D0%B5%D0%BD%D0%B0.png
Диаграмма модели Тюнена

Дополнив модель Тюнена источниками сырья и энергоресурсов, стал одним из основателей теории размещения производства[5]. Указывает, что производство скоропортящихся, тяжелых и объемных продуктов располагается вблизи города, а скотоводство, для которого транспортные расходы на единицу по сравнению с издержками производства на единицу земли невелики, размещается на границе региона. Земельные участки разделяются на кольца, производящие специализированную продукцию, где производится тот товар, который даёт максимальную чистую прибыль на единицу земли, формируя модель землепользования с максимальной земельной рентой. На ренту не влияют издержки производства и транспортные расходы, которые изменяются по мере удаления от центра, ось абсцисс является линией нулевых значений ренты и линией предельных издержек, а граница зоны отрасли, где рента максимальна, лежит на расстоянии, где предельная рента равна предельным издержкам производства. Формирует «Диаграмму модели Тюнена», которая демонстрирует рентную функцию:

R=e(p-a)-efk,

где R — рента на 1 акр земли, е — цена товара, a — издержки производства товара, f — транспортный тариф на 1 км, k — расстояние до рынка[3].

По вертикали указывается стоимость земли на каждый вид участка в стоимостном выражении, а по горизонтали удаленность в километрах. Нижняя часть диаграммы образует кольца Тюнена, в которых располагаются производства, а в верхней правой части указываются продукты, производящие данными производствами. Расстояние между кольцами, разграничивающие посевы двух культур:

r=(v_1m_1-v_2m_2)/t(v_1-v_2),

где m1 и m2 — доходность сельскохозяйственных культур на единицу продукции, v1 и v2 — объёмы производства культур, t — транспортный тариф на 1 т·км, r — расстояние от центра[3].

Диаграмма модели Тюнена применяется для иллюстрации теории выбора культуры Тюнена при следующих допущениях[3]:

производственная функция линейна однородна
производительность с единицы площади постоянна
цены факторов производства одинаковы
транспортные расходы линейны от удаленности от центра.

В случае нарушения одного из допущений происходит пересечение рентных функций, а значит производство культуры возможно в нескольких кольцах[3].
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/ru/8/88/%D0%A0%D0%B0%D0%B9%D0%BE%D0%BD_%D0%BF%D1%80%D0%BE% D0%B4%D0%B0%D0%B6.png
Район продаж Лаунхардта[6].

Лаунхард определяет оптимальный район продаж для конкурирующих между собой производителей, находящихся в одной точке и обслуживающих потребителей, равномерно рассредоточенных в зоне. Определяет цену доставки продукции потребителям — функция от фиксированной цены в месте её производства и транспортных расходов, которые прямо пропорциональны расстоянию до рынка. Спрос линейно зависит от местной цены доставки: количество проданных товаров одного производителя прямо пропорционально кубу транспортных расходов на доставку от фирмы до окружности границы зоны, где находится рынок, и обратно пропорционально квадрату транспортных тарифов. На диаграмме Района продаж показал, что А и В — пункты размещения двух производителей; овал — район продаж производителя В, чей товар является худшим, то есть более тяжел на единицу ценности товара, у которого угол наклона функции транспортных расходов больше; х и у — расстояние двух производителей от точки Е, где цены франко-завод для двух товаров равны. Если издержки производства товаров равны, то овал будет формы круга. Если транспортные расходы двух товаров равны, то овал формируется в гиперболу, вогнутую в сторону производителя с более высокими издержками производства. Если равны издержки производства и транспортные расходы, то граница становится в перпендикуляр, разделяющий два пункта расположения производителей. Если товаров более двух, то район продаж превращается n-угольник с прямыми сторонами[3].
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/ru/thumb/c/c7/%D0%9B%D0%BE%D0%BA%D0%B0%D1%86%D0%B8%D0%BE%D0%BD%D 0%BD%D1%8B%D0%B9_%D1%82%D1%80%D0%B5%D1%83%D0%B3%D0 %BE%D0%BB%D1%8C%D0%BD%D0%B8%D0%BA_%D0%9B%D0%B0%D1% 83%D0%BD%D1%85%D0%B0%D1%80%D0%B4%D1%82%D0%B0.png/375px-%D0%9B%D0%BE%D0%BA%D0%B0%D1%86%D0%B8%D0%BE%D0%BD%D 0%BD%D1%8B%D0%B9_%D1%82%D1%80%D0%B5%D1%83%D0%B3%D0 %BE%D0%BB%D1%8C%D0%BD%D0%B8%D0%BA_%D0%9B%D0%B0%D1% 83%D0%BD%D1%85%D0%B0%D1%80%D0%B4%D1%82%D0%B0.png
Локационный треугольник Лаунхардта

В. Лаунхардт представил свою модель в работе «Практика эффективного размещения предприятий» от 1882 года как задачу размещения производства (проблема трех точек), где производится один вид продукции, удельные издержки постоянны, существует один рынок сбыта, источник сырья и источник материалов. Оптимальным местом размещения будет то, где транспортные издержки на единицу продукции минимальны: минимальны по доставке сырья и пунктом реализации. Точка оптимального размещения предприятия находится в зависимости от весовых соотношений перевозимых грузов и расстояний. Задача решается методом Локационного треугольника, который имеет геометрический метод нахождения точки размещения: на каждой из сторон локационного треугольника строится треугольник, подобный весовому. Затем вокруг построенных таким образом треугольников описываются окружности, точка пересечения которых и является точкой минимума транспортных издержек[7]:

T=AMX+BMY+CMZ → min,

где T — стоимость перевозки, Х и Y — вес сырья и материалов, требуемого для производства единицы конечного продукта, Z — вес конечного продукта, AM, BM, CM — расстояние от внутренней точки М (места расположения завода) до вершин треугольника[8].

Библиография

Launhardt W. Uber Rentabilitlit und Richtungsfeststellung der StraBen. No publisher, Hannover. 1869
Launhardt W. Theorie der Kommerziellen Trassierung der Verkehrswege. Zeitschrift des Hannoverschen Architekten- und Ingenieurvereins. Hannover, v.18, 1872 pp. 515—534
Launhardt W. Die Bestimmung des zweckmässigsten Standortes einer gewerblichen Anlage. Zeitschrift des Vereines deutscher Ingenieure. v.26 (Mar), 1882 pp. 106—115
Launhardt W. Wirtschaftliche Fragen des Eisenbahnwesens. Zentralblatt der Bauverwaltung 3, 1883 pp. 237—241,251-253,267-269,275-276,289-291, 304—306, 314—317
Launhardt W. Mathematische Begrilndung der Volkswirtschaftslehre B. G. Teubner, Leipzig. 1885 (англ. Mathematical Principles of Economics, Edward Elgar, Aldershot, 1963, 1993)
Launhardt W. Das Wesen des Geldes und die Wlihrungsfrage. Engelmann, Leipzig 1885
Launhardt W. Theorie des Trassierens Teil I, Schmorl, von Seefeld, Hannover. 1887 (англ. The Principles of Railway Location, Part 1. The Theory of the Trace, being a discussion of the principles of location. Lawrence Asylum Press, Madras, v.1 («the Commercial Trace» 1900), v.2 («The Technical Tracing of Railway», 1902)
Launhardt W. Theorie der Taritbildung der Eisenbahnen. Springer, Berlin 1890
Launhardt W. Mark, Rubel und Rupie: ErUiuterungen zur Wlihrungsfrage und ErOrterungen Ilber das Wesen des Geldes. Springer, Berlin 1894
Launhardt W. Am sausenden Webstuhl der Zeit: Übersicht über die Wirkengen der Entwicklung der Naturwissenschaften und der Technik auf das gesamte Kulturleben. Teubner, Leipzig, 1910

Примечания

Record #118726706 // Gemeinsame Normdatei — 2012—2016.
↑ Deutsche Biographie. Launhardt, Wilhelm.
Блауг М. Экономическая мысль в ретроспективе. — М.: Дело, 1994. — С. 572-574. — 627 с. — ISBN 5-86461-151-4.
↑ Блауг М. 100 великих экономистов до Кейнса. — СПб.: Экономическая школа, Омега-Л, 2008. — С. 160-163. — 352 с. — ISBN 978-5-903816-01-9.
↑ Гранберг А.Г. Основы региональной экономики. — М.: ГУ ВШЭ, 2000. — С. 44. — 495 с. — ISBN 5-7598-0074-4.
↑ Launhardt W. Mathematische Begrilndung der Volkswirtschaftslehre // Leipzig: B.G.Teubner. — 1885. — Т. 18. — С. 157(193).
↑ Лимонов Л.Э. Региональная экономика и пространственное развитие // М.: Издательство Юрайт. — 2015. — Т. 1. — С. 71-73. — ISBN 978-5-9916-4444-0.
↑ Launhardt W. Theorie der Kommerziellen Trassierung der Verkehrswege. Zeitschrift des Hannoverschen Architekten- und Ingenieurvereins // Hannover. — 1872. — Т. 18. — С. 522.

[Grandars.ru]

http://www.grandars.ru/shkola/geografiya/launhardt.html
В 1882 г. в Германии Вильгельмом Лаунхардтом был разработан метод нахождения пункта оптимального размещения отдельного промышленного предприятия относительно источников сырья и рынков сбыта продукции (метод Лаунхардта или метод весового локационного треугольника). В качестве объекта размещения Лаунхардт выбрал металлургическое предприятие. Решающим фактором размещения производства у В. Лаунхардта, так же как и у Тюнена, являются транспортные издержки. Производственные затраты принимаются равными для всех точек исследуемой территории. Точка оптимального размещения предприятия находится в зависимости от весовых соотношений перевозимых грузов и расстояний.
http://www.grandars.ru/images/1/review/id/1935/647324e75d.jpg
Локационный треугольник В. Лаунхардта

Задача Лаунхардта имеет геометрическое и механическое решение. Метод нахождения оптимального размещения предприятия применим и для большего числа точек (видов сырья, топлива и рынков сбыта) при условии, что они образуют выпуклый многоугольник.

Пример треугольника Лаунхардта

В географии металлургической промышленности достаточно много примеров размещения предприятий, соответствующих треугольнику Лаунхардта. В частности, таким примером можно считать размещение Череповецкого металлургического комбината в Вологодской области: железная руда поступает на комбинат с запада (Оленегорское и Ковдорское месторождения в Мурманской области и Костамукшское месторождение в Карелии), каменный уголь с востока (Печорский угольный бассейн — Воркута и Инта), основные потребители готовой продукции находятся южнее предприятия (в Центральном экономическом районе).

[Экономическая школа]

http://seinst.ru/page779/
http://seinst.ru/images/lesli.jpg
Leslie Thomas Edward Cliffе (1827 — 1882)

Т.Э. Клифф Лесли важен не столько благодаря своим самостоятельным работам по земельному вопросу, в частности в отношении Ирландии, сколько благодаря своей проницательной критике абстрактно-дедуктивных методов представителей английской классической экономической школы. Такая критика была слышна ранее даже в самой Англии, например, от Ричарда Джонса, но атака Лесли зашла глубже в отрицании реализма как допущений, так и предсказаний классических доктрин. Так, он постоянно привлекал внимание к различиям в ставках заработной платы для рабочих одинаковой квалификации на местных рынках труда и неспособностью роста населения обогнать предложение продуктов питания как до, так и после введения свободной торговли в 1846 г. Его нападение на абстрактные допущения классической экономической теории захватило даже элементы, часто упускаемые другими критиками, такие как предположение о точном предвидении будущих экономических возможностей.

Опубликованные работы Лесли целиком выполнены в форме очерков, большинство из которых были позднее собраны в книги, такие как «Очерки о политической и моральной философии» (Essays in Political and Moral Philosophy, 1879) и «Очерки о политической экономии» (Essays in Political Economy, 1879). Лесли в Англии не был одинок в отрицании преимущественно рикардианского характера современной экономической науки. Там были Бэджгот, Джон Ингрэм (1823-1907) и Арнольд Тойнби (1852-83), писавшие в 1870-х годах и точно также отвергавшие абстрактнодедуктивный метод в пользу институционального и исторического подхода, хотя, разумеется, они различались между собой в том, что под этим подразумевали с позиции предмета и природы экономической науки. Эти авторы образовали группу, почти оформившуюся в английскую историческую школу, которая, что представляется достаточно странным, не имела ничего общего с более процветающей немецкой исторической школой.

Лесли родился в графстве Уэксфорд, Ирландия, в 1827 г. и получил образование в Тринити-колледж, Дублин. После завершения образования в 1847 г. он изучал право в Лондонском университете. Он получил возможность работать юристом как в Англии, так и в Ирландии, но никогда не занимался практической юридической деятельностью. Однако, в результате его ранних публикаций он был принят на должность профессора юриспруденции и политической экономии в Королевский колледж Белфаста, пост, который он занимал до своей смерти. Его инаугурационная лекция «Военные системы Европы с экономической точки зрения» (The Military Systems of Europe Economically Considered) была издана в 1856 г.; она доказывала преимущества добровольной армии по сравнению с армией, формируемой на основе воинской повинности. На протяжении 1860-х годов творчество Лесли концентрировалось вокруг земельного вопроса. Затем в 1870-х он повернулся к методологическим основам экономической теории и продолжал писать по этой теме до самой своей смерти в 1882 г. Отмеченная рядом почтительных ссылок на Лесли со стороны Маршалла и Джона Невилла Кейнса, его критика была серьезно воспринята экономистами, которые пришли после него.

Литература

F.W. Fetter, Lesley, Т.Е. Cliffe, International Encyclopedia of the Social Sciences, vol. 9, D.L. Sills (Macmillan Free Press, 1968).

[Википедия]

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9B%D0%B5%D1%81%D0%BB%D0%B8,_%D0%A2%D0%BE%D0%BC %D0%B0%D1%81_%D0%9A%D0%BB%D0%B8%D1%84%D1%84
Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Томас Лесли
Thomas E. Cliffe Leslie
Дата рождения:

21 июня 1825
Место рождения:

графство Уэксфорд
Дата смерти:

27 января 1882 (56 лет)
Место смерти:

Белфаст
Страна:

Flag of the United Kingdom.svg https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/a/ae/Flag_of_the_United_Kingdom.svg/30px-Flag_of_the_United_Kingdom.svg.png Великобритания
Научная сфера:

экономика
Место работы:

Квинс-колледж (Белфаст)
Альма-матер:

Колледж короля Вильгельма, Тринити-колледж

Томас Эдвард Клифф Лесли (англ. Thomas E. Cliffe Leslie; 21 июня 1825, графство Уэксфорд, — 27 января 1882, Белфаст) — североирландский экономист, специалист в области истории экономики. Учился в Колледж короля Вильгельма (о. Мэн) и Тринити-колледже (Дублин). Преподавал право и политическую экономию в Квинс-колледже (Белфаст). Входит в список «ста великих экономистов до Кейнса» по версии М. Блауга.

Основные произведения
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/a/a6/Leslie_-_Essays_in_political_and_moral_philosophy%2C_1879_-_5222919.tif/lossy-page1-330px-Leslie_-_Essays_in_political_and_moral_philosophy%2C_1879_-_5222919.tif.jpg
Essays in political and moral philosophy, 1879

«Земельная система и индустриальная экономика Ирландии, Англии и континентальных стран» (Land Systems and industrial economy of Ireland, England and continental countries, 1860);
«Политическая экономия Адама Смита» (The Political Economy of Adam Smith, 1870);
«История немецкой политической экономии» (History of German Political Economy, 1875);
«Политическая экономия и социология» (Political Economy and Sociology, 1879).

Литература

Блауг М. Лесли, Томас Эдвард Клифф // 100 великих экономистов до Кейнса = Great Economists before Keynes: An introduction to the lives & works of one hundred great economists of the past. — СПб.: Экономикус, 2008. — С. 164-165. — 352 с. — (Библиотека «Экономической школы», вып. 42). — 1 500 экз. — ISBN 978-5-903816-01-9.
Яроцкий В. Г. Лесли, Томас-Эдуард-Клифф // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.

Ссылки

Тексты произведений Т. Клифф Лесли

[Википедия]

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9B%D0%B8%D1%81%D1%82,_%D0%94%D0%B0%D0%BD%D0%B8 %D0%B5%D0%BB%D1%8C_%D0%A4%D1%80%D0%B8%D0%B4%D1%80% D0%B8%D1%85
Материал из Википедии — свободной энциклопедии

https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/4/42/Friedrich_List_1839.jpg/300px-Friedrich_List_1839.jpg
Daniel Friedrich List
Дата рождения:

6 августа 1789
Место рождения:

Ройтлинген
Дата смерти:

30 ноября 1846 (57 лет)
Место смерти:

Куфштайн
Страна:

Германия, США
Научная сфера:

экономика
Место работы:

Тюбингенский университет

Даниель Фридрих Лист (нем. Daniel Friedrich List, 6 августа 1789, Ройтлинген — 30 ноября 1846, Куфштайн) — немецкий экономист, политик и публицист.

Содержание

1 Биография
2 Теория протекционизма Листа
3 Литература
3.1 Список произведений
3.2 Библиография

Биография

Учился только в латинской школе, но потом сам пополнил свое образование, выдержал государственный экзамен и поступил на вюртембергскую государственную службу. Примкнув к тогдашнему либеральному течению в правительственных сферах, он был назначен профессором государственной практики на вновь открытом в Тюбингене факультете государственных наук.

Либеральные и конституционные идеи, одушевлявшие Листа, были высказаны им в брошюре «Die Staatskunde und Staatspraxis Würtembergs» (1818). В 1819 году он написал по просьбе геттингенских купцов докладную записку союзному сейму об отмене внутренних таможенных пошлин и в то же время побудил купцов основать торгово-промышленный союз, управление делами которого принял на себя. Это навлекло на него недовольство правительства, и он подал в отставку.

В 1820 году он был избран членом вюртембергской палаты депутатов. За составление петиции о расширении самоуправления, реформе суда и администрации правительство возбудило против него уголовное преследование; Лист был лишён звания депутата и присужден к 10-месячному заключению в крепости, но бежал. В 1824 году он вернулся и был посажен в крепость, откуда был выпущен в 1825 году под условием выезда за границу.

Лист уехал в Америку, где долго бедствовал, пока случайно не открыл богатые залежи каменного угля. В этот период им написаны две брошюры о протекционизме и свободе торговли, заключавшие в зародыше его позднейшую теорию («Outlines of American economy», 1827).

В начале 1830-х годов Лист возвращается в Германию в качестве американского консула. В 1833 году он издаёт брошюру о пользе постройки железных дорог в Саксонии и лично пропагандирует ту же мысль; под его влиянием была построена линия между Лейпцигом и Дрезденом. К 1838 году относится его брошюра «Das deutsche Nationaltransportsystem».

В 1841 году появилось капитальное его сочинение «Национальная система политической экономии», быстро выдержавшее 3 издания и переведённое на несколько языков. Вслед за тем начинается самый печальный период жизни Листа; личные средства были истощены, здоровье расстроено, надежды на твёрдое служебное положение на государственной службе рухнули, любимые его идеи казались далёкими от осуществления. 30 ноября 1846 года он окончил жизнь самоубийством.

Теория протекционизма Листа

Теория протекционизма, благодаря которой Лист и приобрёл известность, отличается несомненной оригинальностью, хотя некоторые учёные и видят в ней влияние американского экономиста Гамильтона.

Каждая страна, по мнению Листа, проходит в своём развитии пять периодов:

дикий
пастушеский
земледельческий
земледельческо-промышленный
земледельческо-промышленно-торговый

Чисто земледельческие страны отличаются бедностью, невежеством, рутиной, произволом в управлении, недостатком средств существования, политической слабостью; масса производительных сил лежит в них праздно. Необходимо вывести их из этого состояния и развить внутреннюю промышленную силу. Лучшее средство для этого — покровительственные таможенные пошлины. Благодаря им внутренние производители ставятся в одинаковые условия конкуренции с иностранцами; промышленность начинает развиваться и постепенно достигает такого совершенства, что может выдержать соперничество с заграничной. С этого момента миссия протекционизма должна считаться оконченной; промышленность окрепла, пошлины могут быть сняты.

Расцвет туземной промышленности влечёт за собой ряд благодетельных последствий — улучшение общественных учреждений, расширение пользования естественными силами природы, оживление земледелия, усовершенствование путей сообщения, развитие торговли, судоходства, морского могущества, колониальных владений; но особенно важно развитие производительных сил страны, которое имеет гораздо большее значение, чем накопление ценностей. Временные потери потребителей от вздорожания товаров, обложенных таможенной пошлиной, сторицей покрываются развитием производительных сил. Обращаясь к современной ему Германии, Лист полагал, что она находится как раз в том периоде, когда необходима покровительственная таможенная система, и ратовал за объединение Германии с целью покровительства туземной промышленности.

Протекционисты, черпая свои главные доводы из сочинения Листа, нередко забывали о том, что он не был абсолютным приверженцем покровительственных пошлин, а считал их уместными только при переходе от земледельческого состояния к промышленному. Стеснения международной торговли, по его мнению, вредны и нежелательны в периоды дикого состояния, пастушеского быта и первобытного земледелия, равно как в тот период, когда нация достигла высокого расцвета внутренней промышленности. С другой стороны, Лист считал покровительственную систему возможной только там, где существуют необходимые для развития промышленности условия, как-то: закругленность территории, густое население, богатство естественных сил природы, прогрессирующее земледелие, высокая степень цивилизации и политическое развитие.

Литература
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/5/54/List_-_Nationale_System_der_politischen_%C3%96konomie%2C _1930_-_5860425.tif/lossy-page1-330px-List_-_Nationale_System_der_politischen_%C3%96konomie%2C _1930_-_5860425.tif.jpg
Nationale System der politischen Ökonomie, 1930

Список произведений

Национальная система политической экономии

Библиография

Аникин А. В. Глава семнадцатая. Экономический национализм: Фридрих Лист // Юность науки: Жизнь и идеи мыслителей-экономистов до Маркса. — 2-е изд. — М.: Политиздат, 1975. — С. 323-338. — 384 с. — 50 000 экз.
Блауг М. Лист, Фридрих // 100 великих экономистов до Кейнса = Great Economists before Keynes: An introduction to the lives & works of one hundred great economists of the past. — СПб.: Экономикус, 2008. — С. 166-168. — 352 с. — (Библиотека «Экономической школы», вып. 42). — 1 500 экз. — ISBN 978-5-903816-01-9.
Василевский Е. Г. Вульгарная политическая экономия в Германии // Всемирная история экономической мысли: В 6 томах / Гл. ред. В. Н. Черковец. — М.: Мысль, 1988. — Т. II. От Смита и Рикардо до Маркса и Энгельса. — 574 с. — 20 000 экз. — ISBN 5-244-00038-1.
Лист Фридрих / Васильчук Ю. А. // Куна — Ломами. — М. : Советская энциклопедия, 1973. — (Большая советская энциклопедия : [в 30 т.] / гл. ред. А. М. Прохоров ; 1969—1978, т. 14).
Соболев М. Н. Лист, Фридрих // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.
Туган-Барановский М. И. Очерк VI. Социально-политическое направление // Очерки из новейшей истории политической экономии: (Смит, Мальтус, Рикардо, Сисмонди, историческая школа, катедер-социалисты, австрийская школа, Оуэн, Сен-Симон, Фурье, Прудон, Родбертус, Маркс). — СПб.: Изд. журнала «Мир божий», 1903. — С. 188-189. — X, 434 с.

[Экономическая школа]

http://seinst.ru/page575/
http://seinst.ru/images/list.jpg
List Friedrich (1789 — 1846)

Фридрих Лист — один из первых и наиболее жестких критиков классической школы политической экономии. Он обличал Адама Смита и его последователей как «космополитическую школу» и утверждал, что всеобщая свободная торговля была тем идеалом, которого можно было бы достичь только в очень далеком будущем. В настоящее время, говорил он, каждая нация должна обеспечивать развитие своих собственных производителей за счет импортных пошлин и даже установления полных запретов. Только в результате использования подобных средств страны, подобные Германии, России и США, могли бы надеяться достичь промышленной эффективности, которая дала бы им возможность конкурировать на равных с Британией.

Лист никогда не использовал термин «молодая отрасль» [infant industry], но это именно то, что он имел в виду, потому что он специально отделял сельское хозяйство от всех своих протекционистских аргументов и даже допускал, что глобальная свободная торговля была конечной желаемой целью. Он выражал свои доказательства очень экспрессивно, но не очень четко. На самом деле, это более четко изложено в одном известном параграфе «Принципов» (1848) Джона Стюарта Милля с выражением признательности сочинениям Рэ, чем это когда-либо излагалось на многочисленных страницах «Естественной системы политической экономии (Natural System of Political Economy, 1837) Листа или в более хорошо известной «Национальной системе политической экономии» (National System of Political Economy, 1841). Вызывает сомнения, понимал ли сам Лист обоснованность доказательства своих собственных выводов. Нет свидетельств, что он когда-нибудь понимал теорию сравнительных затрат, лежащую в основе классической теории свободной торговли, которую он так презирал; Рикардо никогда не упоминается в его ранней работе, а в последней о нем говорится только один раз в связи с теорией ренты. Точно так же, несмотря на его испепеляющую критику Адама Смита и Сэя за отделение экономики от политики, его собственный анализ окончательного перехода от «политики протекционизма к политике максимально возможной свободной торговли безнадежно наивен именно по политическим основаниям.

В последнее время Лист превозносится не столько как сторонник протекционизма, сколько как защитник амбиций развивающихся стран. Несомненно, он был одним из первых, кто признал значение власти отдельной страны в международном разделении труда, и сегодняшние защитники теории зависимости в экономическом развитии могут с полным основанием считать его своим предшественником. Тем не менее, действительное содержание теории экономического развития, предложенной Листом, было очень слабым: он приписывал практически неограниченные полномочия экономическим действиям правительства и ставил процветание любой страны практически в полную зависимость от экономической политики государства. Пожалуй, Лист является одной из тех фигур прошлого, которые столь часто рекламировались и упоминались во вторичных источниках, что прочтение их собственных работ почти неминуемо приводит к разочарованию.

Был ли он в действительности великим экономистом, следует оставить под вопросом. Однако, нет никакого сомнения, что, в отличие от большинства других великих экономистов, он прожил интересную жизнь как государственный служащий, журналист, профессор, организатор деятельности железных дорог, и политический агитатор в трех разных странах — Германии, Франции и Соединенных Штатах. Он родился в Вюртемберге в 1789 г. в семье кожевенника и рано начал принимать участие в либеральной политической деятельности как редактор нескольких периодических изданий и советник известных государственных деятелей. Избранный в законодательное собрание Вюртемберга и на должность профессора в Тюбингенском университете в 1820 году, он, тем не менее, был осужден на 10 месяцев тюремного заключения за выступления в защиту рационализации государственной службы и придания большей гласности судебной процедуре. Чтобы избежать тюрьмы, он уехал за границу. Когда он вернулся в Германию два года спустя, он был арестован и отпущен только благодаря обещанию, что он эмигрирует в Америку.

Прибыв в Америку в 1825 году, он сначала работал фермером, затем редактором немецкой газеты, затем приобрел угольную шахту и связанную с ней железную дорогу и, наконец, написал свою первую книгу «Основные идеи американской политической экономии» (Outlines of American Political Economy, 1827) для Пенсильванского общества содействия промышленности, ведущей протекционистской организации Америки. В 1832 г. он принимал активное участие в избирательной кампании Эндрю Джексона и был награжден назначением на должность американского консула в Германии. Здесь он занялся планом организации немецкой системы железных дорог, который отчасти оказался успешным, но вовлек его в финансовый скандал, который заставил его уехать из Германии во второй раз. После трех лет в Париже он возвратился в Германию в 1840 г., опубликовал свою «Национальную систему» (National System, 1841) и стал редактором влиятельного журнала. Но последующие финансовые неудачи и расстроенные политические амбиции подтолкнули его к совершению самоубийства в 1846 году.

Литература

Е. Salin and R.L. Frey, List, Friedrich, International Encyclopedia of the Social Sciences, vol. 9, D.L. Sills (Macmillan Free Press, 1968); W.O. Henderson, Friedrich List. Economist and Visionary 1789-1846 (Frank Cass, 1983).

Фридрих Лист. Национальная система политической экономии

[Peoples.ru]

http://www.peoples.ru/science/economy/list/
Friedrich List

День рождения: 06.08.1789 года
Возраст: 57 лет
Место рождения: Рейтлинген (Вюртемберг), Германия
Дата смерти: 30.11.1846 года
Место смерти: Куфштейн, Германия

Гражданство: Германия

Оставьте комментарий о Фридрих Лист Стать фаном Фридрих Лист Написать сообщение Фридрих Лист Посмотреть все сообщения Фридрих Лист Фаны Фридрих Лист Сообщить о проблеме на странице Фридрих Лист Человека года Фридрих Лист Пришлите фотографии Фридрих Лист Пришлите ваш материал о Фридрих Лист
Биография

Лист никогда не был теоретиком экономической науки в полном смысле этого слова.

Сайт: Знаменитости

ЛИСТ, ФРИДРИХ (List, Friedrich) (1789–1846), немецкий экономист, публицист, политик. Родился 6 августа 1789 в Рейтлингене (Вюртемберг) в семье зажиточного ремесленника. Работал в мастерской отца, состоял на государственной службе, закончив карьеру чиновника в должности счетного советника в Штутгарте. Учился в Тюбингенском университете на факультете права, в 1817 был назначен профессором практики государственного управления этого университета. Проявил себя блестящим публицистом и незаурядным оратором, неоднократно выступал за проведение радикальных демократических реформ. В 1819 Лист стал одним из основателей Всеобщей ассоциации германских промышленников и купцов, с помощью которой надеялся добиться экономического объединения Германии. В том же году вынужден был оставить преподавательскую деятельность в университете. Вскоре его избрали в парламент Вюртемберга, однако по обвинению в подрыве государственной власти он был лишен депутатского мандата и приговорен к 10 месяцам тюрьмы. В 1825 Лист под давлением властей эмигрировал в Америку, где успешно занимался предпринимательством и написал для правительства США протекционистскую экономическую программу. В 1832 вернулся в Германию американским гражданином и консулом США в Лейпциге, а в 1837 перебрался в Париж, где изучал политическую экономию и написал свою главную экономическую работу Национальная система политической экономии (Das Nationale System der Politischen Okonomie, 1841), изданную в Аугсбурге. Умер Лист в Куфштейне (Германия) 30 ноября 1846.

Лист никогда не был теоретиком экономической науки в полном смысле этого слова. Ученый практически не касался фундаментальных проблем политической экономии, ограничившись вопросами экономической политики, особенно внешнеторговой политики. Неприятие английской классической политической экономии, которую он критиковал за игнорирование национальных особенностей хозяйственного развития отдельных стран и называл космополитической, позволило ему в противовес «теории меновых стоимостей» Смита выработать собственную оригинальную концепцию производительных сил. Будучи убежденным сторонником протекционизма, Лист положил в основу своей концепции идею о том, что, поскольку уровень экономического развития разных стран различен, полная свобода торговли тормозит развитие производительных сил в отстающих странах. Понимая под производительными силами всю совокупность условий, необходимых для экономического развития и увеличения «богатства нации», Лист особо подчеркивал необходимость промышленного роста и предлагал стимулировать его мерами «воспитательного протекционизма», т.е. защиты от иностранной конкуренции. Кроме того, он считал, что любое экономическое решение следует принимать, не только исходя из его непосредственной эффективности, но и с учетом его долгосрочных и косвенных последствий. Таким образом, Лист задолго до А.Маршалла начал исследовать побочные эффекты развития производительных сил, получившие позднее название «внешних экономий» и «внешних потерь».

Лист оставил заметный след в истории развития немецкой экономической мысли. Под влиянием его идей сформировалась немецкая историческая школа, представители которой вслед за Листом отрицательно относились к английской классической политической экономии, видели в политической экономии прежде всего науку о национальном хозяйстве и придавали большое значение концепции стадий экономического развития отдельно взятой страны.
http://www.peoples.ru/science/economy/list/list_1.jpg

[Peoples.ru]

http://www.peoples.ru/undertake/finans/john_law/

John Law

День рождения: 21.04.1671 года
Возраст: 57 лет
Дата смерти: 21.03.1729 года

Гражданство: Великобритания

Биография

Джон Лоу в 1716 году основал частный банк, получив право выпуска банкнот. Банк Лоу сразу же приступил к выпуску бумажных денег, заменивших золотые и серебряные монеты. Он оказался тогда пророком, заявив: 'Использование банков – лучший способ для увеличения количества денег'.

Автор: Полина Челпанова
Сайт: Знаменитости

Джон Лоу (John Law) родился в 1671 году в Шотландии, в семье потомственных ювелиров и банкиров. В 23 года он был приговорен к смертной казни за убийство на дуэли, однако позже был помилован и брошен в тюрьму. Благополучно сбежав из тюрьмы, он искал счастья в Голландии, затем много путешествовал по Италии. В Италии в тот период как никогда процветало банковское дело, а потому пытливый и сообразительный Лоу многое почерпнул из своих странствий. Он написал по возвращении на родину в начале 1700-х два труда, основной мыслью которых было доказательство того, что деньги являются главным богатством народа, а потому нужно их преумножать. Он предлагал заменить дорогостоящую металлическую монету дешевой бумагой. В Шотландии его новаторские предложения не получили поддержки, тогда он переехал сначала в Брюссель, а после - в Париж, где стал для начала известным и удачливым картежным игроком. При помощи рекомендаций высокопоставленных друзей Лоу вошел в доверие к регенту, Филиппу Орлеанскому. Кстати, многим было тогда невдомек, каким образом удалось иностранцу, пусть и очень умному и одаренному, стать главным доверенным лицом первого лица Франции – могущественного регента Филиппа Орлеанского. Вероятно, причина тому - харизматичная личность Джона Лоу. Сама же Франция в тот период была крайне слаба экономически, государственный долг вырастал, в сборе налогов царил хаос, государственное хозяйство было на грани упадка.

Джон Лоу в 1716 году основал частный банк, получив право выпуска банкнот. Банк Лоу сразу же приступил к выпуску бумажных денег, заменивших золотые и серебряные монеты. Он оказался тогда пророком, заявив: 'Использование банков – лучший способ для увеличения количества денег'.

В августе 1717 года Лоу создал 'Западную торговую компанию', а также получил монополию на торговлю оружием и табаком с Канадой, Китаем и Индией. Через два года, в мае 1719 года, 'Западная торговая компания' преобразовалась в 'Индийскую компанию'.

С конца 1718 года частный банк Лоу стал Государственным Банком Франции (Королевским банком). Акции банка раскупались ежедневно тысячами. За несколько месяцев было напечатано более 600 тысяч акций, цена которых в десятки раз превысила их номинальную стоимость. Несмотря на очевидную шаткость такого ведения дел, 5 января 1720 года Джон Лоу был назначен генеральным контролером финансов. Так, Лоу в кокой-то момент получил в свои руки всю финансово-кредитную систему страны.

Однако, рано или поздно '

дутые' акции должны были рухнуть, а вместе с их падением вскоре развалился и весь банк. В самом конце 1720 года финансовая катастрофа вынудила Джона Лоу бежать из страны.

Несмотря на то, что ведение дел Джоном Лоу было впоследствии названо 'аферой Лоу', а ее экономические последствия оказались довольно значительными, в его затее было и несколько положительных моментов. Так, государство сумело выплатить часть внешних долгов, а кроме того, была прочно налажена торговля по обе стороны Атлантического океана.

Впрочем, как бы ни было, Джон Лоу навсегда остался в истории как великий аферист.

Некоторые даже считали Лоу социалистом или демократом, который имел целью классовый переворот при помощи кредитных махинаций. На самом же деле спекулянт Лоу вовсе не был носителем каких-либо высоких социально-политических идей. Сначала сказочно обогатившись, он впоследствии совершенно разорился, поселился после бегства из Франции в Венеции, и долгие годы ему приходилось содержать свою семью лишь карточной игрой. Никаких демократических или социалистических идей он не пропагандировал, всецело занятый очередными финансовыми прожектами. Несколько своих очередных идей он предложил и венецианской республике, однако приняты они не были.

Джон Лоу умер от осложненной пневмонии в 1729 году, оставив своей семье в наследство несколько картин и бриллиант, оцененный в 40 000 ливров. Известно, что его супруга умерла в Брюсселе в нищете. Впрочем, в бедности умер и сам Джон Лоу.

Вообще же, история помнит Джона Лоу не только как талантливого афериста – был он, кроме этого, фантастически везучим человеком. Везло ему повсюду – от карточных столов до любви непревзойденных красавиц. Так, его огромным везением была и замена смертной казни на тюремный срок, и лояльность герцога Орлеанского, позволившего своему любимцу в час грядущей расплаты бежать из страны. Кстати, именно Лоу заложил впоследствии город, названный в честь своего патрона-герцога – Новый Орлеан.

А доверия, которого он вызывал в людях, хватало на то, чтобы продавать акции собственного банка за им же самим напечатанные деньги. Кстати, Джона Лоу назвали спустя много лет 'одним из самых гениальных пиарщиков'.

Таков он был, сказочно удачливый и по-своему гениальный Джон Лоу, возможно, Самый Везучий Человек на Свете. До сих пор одни считают его великим реформатором, другие – удачливым аферистом, одни видят в его деятельности финансовую прозорливость, другие – простое мошенничество.
http://www.peoples.ru/undertake/finans/john_law/law_1.jpg

[Экономическая школа]

http://seinst.ru/page778/
http://seinst.ru/images/lo.jpg
Law, John (1671 — 1729)

Джон Ло был одной из тех экстраординарных личностей, которыми, кажется, изобиловал XVIII век. Родившийся в Эдинбурге, сын преуспевающего банкира, получивший домашнее образование, он посвятил всю свою жизнь выдвижению предложений об учреждении банков, как в Шотландии, так и в континентальной Европе, будучи убежденным, что ключ к экономическому процветанию лежит в увеличении базы металлического денежного обращения при помощи бумажных денег, в частности бумажных денег, обеспеченных земельными угодьями. Однако его репутация как экономического теоретика основывается только на единственном трактате «Размышления о деньгах и торговле: с предложениями об обеспечении нации деньгами» (Money and Trade Considered: With Proposal for Supplying the Nation with Money, 1705); более поздний и даже лучший «Трактат о деньгах и коммерции» (Treatise on Money and Commerce, 1706) оставался неизданным на протяжении его собственной жизни. Подобно Локку, Ло придерживался теории ценности, основанной на спросе и предложении и, снова аналогично Локку, он рассматривал ценность денег или определение среднего уровня цен как исключительно частный случай общей теории ценности. Проводя различие между потребительной и меновой ценностью, он отмечал, что товары обладают ценностью только потому, что они полезны, но величина их ценности определяется «большим или меньшим количеством товаров по отношению к спросу ни них». Он иллюстрирует этот аргумент парадоксом с водой и алмазом — сочетание высокой потребительной ценности и низкой меновой ценности в случае с водой и прямо противоположное в случае с алмазами, — который Адам Смит позднее взял на вооружение. Но если Смит использовал этот парадокс для демонстрации неуместности потребительной ценности в детерминации меновой ценности, Ло использовал его, чтобы показать, что редкость оказывает равное по значению воздействие на ценность, поскольку важна не потребительная ценность, а интенсивность спроса по отношению к количеству товаров, доступных для удовлетворения этого спроса. Смит цитировал работу Ло в своем «Богатстве народов», и можно только гадать, почему он совершенно не ухватил логики аргументации Ло.

Многочисленные попытки Ло продать свою идею земельного банка властям Шотландии, Франции и Савойского герцогства в Италии в конечном итоге увенчались успехом в 1716 году, когда он убедил герцога Орлеанского, регента Франции после смерти Людовика XVI, дать ему лицензию на право открытия первого Банка Франции. В течение следующего года он организует Западную компанию (позднее переименованную в Индийскую компанию) и начинает продавать акции французских североамериканских колоний Луизианы и Миссисипи. Объединив операции центрального банка с операциями его луизианской концессии, для которой он добился королевской привилегии по взиманию налогов, он завершил создание того, что стало называться «системой Ло»: эмиссия банкнот существенно возросла и большая их часть использовалась для искусственного завышения цен на акции Индийской компании.

Когда Франция в 1719-20 гг. пустилась в величайшее спекулятивное безумие в ее истории, Ло был выдвинут на должность министра финансов и достиг кульминационного момента в своей карьере. Когда этот бум завершился крахом в последние месяцы 1720 года, Ло был вынужден покинуть Францию навсегда дискредитированным и провел свои последние годы в качестве профессионального игрока в Венеции. Крушение этого бума — знаменитый «Миссисипский пузырь», который на протяжении целого века или дольше использовался, чтобы пугать государственных деятелей призраком инфляции, вызванной бездумной эмиссией бумажных денег.

Литература

E.J. Hamilton, Law, John, International Encyclopedia of the Social Sciences, vol. 9, D.L. Sills (Macmillan Free Press, 1968).

В. Гильбо, Джон Ло, которого не хватает России.

[Economicus.Ru]

http://gallery.economicus.ru/cgi-bin/frame_rightn.pl?type=in&links=./in/lo/brief/lo_b1.txt&name=lo&img=brief.gif
http://gallery.economicus.ru/img/foto/lo.jpg
John Law
1671-1729
В 1671 году, когда в шотландской столице Эдинбург родился Джон Ло, да ипосле его кончины в марте 1729 года в Венеции люди очень хорошо представляли себе, что же такое деньги. Но Джон Ло пролил новый свет на тайны денежного обращения, которые удивили всех.
С юности Джон Ло вел широкий образ жизни. Этот образ жизни требовал денег, а денег всегда не хватало. Джон Ло был молод и красив (даже заработал прозвище Beau'Law), был бретером и гулякой, умудрился попасть в тюрьму и бежать из нее. Джон Ло был романтиком и нашел романтику в банковском деле. И он опередил в понимании сути банковского дела свое время на столетия. Посетив с пользой для себя Голландию, Францию, Италию еще молодой, но уже зрелый игрок возвращается в родную Шотландию. Нехватка денег была подлинным бичом экономики Шотландии. Нехватка денег не давала развернуться предпринимателям. Нехватка денег угнетала конъюнктуру. Нехватка денег порождала безработицу и нищету. Государство вынуждено было душить всех налогами, и все равно денег не хватало ни на что. Страна находилась на пороге утраты независимости.
Джон Ло предложил выход - реформу системы денежного обращения. Проект Ло был изложен в книге, которая вышла в 1705 году в Эдинбурге и названа им "Деньги и торговля, рассмотренные в связи с предложением об обеспечении нации деньгами". Эта книга содержит блестящие, не утратившие еще сегодня новизны и научной значимости идеи, намного опередившие не только свое время, но и современную академическую науку. Ло считал, что богатство нации - это материальные ценности, товары, предприятия. Намного опережая время, он включал не только продукты сельского хозяйства, но и промышленные, не только товары, но и услуги (прежде всего торговлю), не только продукты производства, но и предприятия, то есть бизнес. Сами по себе деньги Ло никаким богатством не считал. "Внутренняя торговля есть занятость людей и обмен товаров... Внутренняя торговля зависит от денег. Большее их количество даст занятие большему числу людей, чем меньшее их количество".
Ло учитывал, что денежное обращение обладает своей структурой, своими законами обращения. При изменении этой системы (что требует просто издания новых законов) в экономике может эффективно обращаться больше денег, а значит - оживляется конъюнктура, начинается экономический рост. "Хорошие законы, - говорит Ло, - могут довести денежное обращение до той полноты, к какой оно способно, и направлять деньги в те отрасли, которые наиболее выгодны дл страны; но никакие законы... не могут дать людям работу, если в обращении нет такого количества денег, которое позволило бы платить заработную плату большему числу людей". Ло говорит о том, что в передовых странах - Англии, Голландии, Италии - денег в обращении больше - них уже естественным образом появились кредитные деньги, которые и обеспечивают более высокий уровень жизни и производства. А Шотландия все еще живет средневековым денежным обращением, что и порождает ее нищету. В короткие сроки страна могла бы вырваться вперед и стать мировым банкиром. "Использование банков - лучший способ, который до сих пор применялся для увеличения объема денег в обращении" -говорит он.
Парламент не только отверг проект Ло, но и принял специальную резолюцию, гласившую, что "навязывание парламентского кредита посредством парламентского акта - дело, не подходящее для нации". Джон Ло, не сумев найти условия для реализации своего блестящего проекта в Англии, Шотландии, Савойе и Лигурии, появился, в конце концов, в Париже.
После смерти Людовика XIV Франция была накануне финансового банкротства. Король-солнце оставил грандиозный долг, разваленную преследованиями гугенотов экономику, расстроенные финансы. Все это получил в наследство его племянник - регент Филипп Орлеанский. Новому регенту нужны были деньги, и сделать их мог только один человек - Джон Ло. Всю свою власть регент употребил на то, чтобы провести предложенный Ло проект финансовой реформы. Сначала Ло добился права организовать свой частный банк, выпускавший банкноты с гарантированным обменом на полновесные серебряные монеты. Дело пошло успешно, и через год правительство разрешило принимать банкноты Ло при уплате налогов. Это был знак доверия, который позволил приступить к активному кредитованию самых разных сфер деятельности под низкие проценты. Банк фактически стал государственным. Мощность системы Ло относилась к мощности современных ему кредитных денежных систем Голландии и Англии, как те относились к старым средневековым системам чисто золотых денег. Денежная система Франции могла теперь обращать втрое больше денег, чем ранее - при том же объеме производства и цен. И Ло успешно, хотя и довольно осторожно, накачивал ее этими деньгами. Объемы доходов от реформы денежного обращения были таковы, что уже через год-другой Ло выкупил все долги Франции, смог обильно финансировать государственные расходы. Налоги снизились, конъюнктура выросла. Долги Франции, выкупленные Ло, составляли 2 миллиарда ливров. Насколько огромна такая сумма для сельскохозяйственной страны с 12-миллионным населением, можно судить по тому, что государственные доходы были около 110 миллионов ливров в год.
Ло сделал и следующий шаг, в котором он опередил свое время почти на сто лет - Ло создал акционерный капитал.
В принципе, акционерные компании существовали в Англии задолго до этого. Но они редко имели ограниченную ответственность, скорее были полными товариществами. Да и по сути они представляли скорее закрытые клубы.
В 1717 году Ло создает компанию нового типа - акционерное общество. Это предприятие называлось "Компания Индий". Ло предполагал сосредоточить свободные капиталы Франции для освоения Луизианы. Всякое акционерное дело требует первоначального толчка, начального капитала. Ло решил эту задачу столь же нетрадиционно, и столь же с опережением своего времени на столетия - нематериальными активами Компании Индий оказались привилегии и монополии, дарованные регентом, а также сам регент, который вошел в состав Правления. Это обеспечило изначально высокий уровень доверия к акциям Компании. В дальнейшем он был еще поднят искусной рекламой, значение которой Ло также осознал одним из первых. И здесь Ло проводил эмиссионную политику весьма грамотно и осторожно. Только после того, как на рынке устанавливался устойчивый спрос, он удовлетворял его новыми выпусками.
Банку, по мысли Ло, надлежало обеспечивать предложение денег и поддерживать низкий уровень процента по ссудам, что должно было стимулировать хозяйственную активность. Что касается компании, то хоть она формально и создавалась для поддержки колоний, но свои права и привилегии получила под обязательства по управлению государственным долгом. Фактически. Компания становилась посредником между казной и ее кредиторами, предложив последним конвертировать имевшиеся у них ценные бумаги в акции компании.
Система Ло заработала - кредит стал дешевым. Промышленность и торговля пришли в движение, казна освободилась от основной части государственного долга. Однако эффект оказался недолгим. Достижения компании в освоении новых земель оказался весьма скромными. Рост цен на акции компании оказался искусственным. Весной 1720 года наступил момент, когда число желающих купить акции оказалось меньше, чем число тех, кто хотел обменять их на деньги. Слишком поспешный выкуп облигаций государственного долга, очевидно, предпринятый под давлением регента, создал дисбаланс в активах компании. Восстановление баланса требовало примерно полутора лет. Но этих полутора лет не было. Курс акций стремительно полетел вниз. Компания перестала быть центром притяжения эмитированных банкнот, и "крутившаяся" в ней денежная масса выплеснулась наружу. Современному читателю нетрудно увидеть в этом ничто иное как финансовую пирамиду.
Фактически Франция вернулась после краха этой системы к средневековой системе денежного обращения, существовавшей при Людовике XIV. Следовательно, две трети денег в стране оказались лишними. Естественно, основной удар инфляции приняли бумажные деньги. Их держатели потеряли до 3/4 своего состояния. И естественно, во всем обвиняли Ло. Требовали его смерти, его ареста, расправы с ним. Даже могущественный регент счел за лучшее удалить опального министра из Парижа. Понимая, что вины Ло в произошедшем нет, он все же был не уверен в своей способности защитить его. Не помогло даже то, что по предложению Ло его личное имущество было направлено на удовлетворение кредиторов - это была лишь капля в море. И Ло, и Филипп Орлеанский рассчитывали, что после того, как основной накал страстей схлынет, Ло сможет вернуться в Париж и восстановить систему. Этому посвящена их переписка последних лет, где Ло убедительно и весьма профессионально знакомит регента с проектами возрождения системы. Смерть Филиппа Орлеанского спутала последние надежды Ло. Новая власть мало понимала в экономике и судила о Ло по предрассудкам публики, а не по трезвому осознанию сути его дел.
В 1729 году Ло умер от пневмонии, унося с собой надежды на новый экономический подъем Франции.
Виновником всегда оказывается творец системы, а не ее разрушители. Именно в таком положении оказался Джон Ло перед своими современниками. Ло настолько опередил свое время, что целые столетия после его смерти экономисты были неспособны оценить глубину его идей и блеск его творения. Они судили лишь по результату, а результатом был крах.
Для экономической науки это был урок, значение которого трудно переоценить. Прежде всего, ясным стало то, о чем прежде только догадывались - зависимость денежного хозяйства от реальной экономики. Тем самым был дан толчок к переосмыслению роли денег и торговли. Общему повороту экономической мысли в сторону проблем производства и распределения богатства.
Кроме того, нельзя забывать и о том, что первый этап эксперимента был удачным - он обеспечил реальное оживление хозяйственной жизни и показал регулирующие возможности кредитно-денежных технологий. Но главный аргумент в пользу Джона Ло обнаружился гораздо позднее, когда само денежное хозяйство трансформировалось в систему бумажно-денежного обращения:Именно это и позволяет признать Джона Ло оригинальным мыслителем, идеи которого опередили свою эпоху.

[Википедия]

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9B%D0%BE,_%D0%94%D0%B6%D0%BE%D0%BD
Материал из Википедии — свободной энциклопедии
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/0/0e/John_Law_by_Alexis_Simon_Belle.jpg/401px-John_Law_by_Alexis_Simon_Belle.jpg
Джон Ло оф Лористон
John Law of Lauriston

Род деятельности:

финансист
Дата рождения:

21 апреля 1671
Место рождения:

Эдинбург
Страна:
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/a/ae/Flag_of_the_United_Kingdom.svg/30px-Flag_of_the_United_Kingdom.svg.png
Flag of the United Kingdom.svg Великобритания
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/9/9a/Royal_Standard_of_the_King_of_France.svg/30px-Royal_Standard_of_the_King_of_France.svg.png
Royal Standard of the King of France.svg Франция
Дата смерти:

21 марта 1729 (57 лет)
Место смерти:

Венеция
Автограф:
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/5/53/John_Law_signature.jpg/225px-John_Law_signature.jpg

Джон Ло оф Лористон (англ. John Law of Lauriston; 21 апреля 1671, Эдинбург — 21 марта 1729, Венеция) — шотландский финансист, основатель Banque générale и создатель так называемой «системы Ло»[1].

Деятельность Джона Ло сыграла определённую роль в зарождении учения физиократов[1].

Содержание

1 Биография
2 Примечания
3 Литература
4 Ссылки

Биография
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/6/69/Law_-_Money_and_trade_considered%2C_with_a_proposal_for _supplying_the_Nation_with_money%2C_1934_-_5802114.tif/lossy-page1-330px-Law_-_Money_and_trade_considered%2C_with_a_proposal_for _supplying_the_Nation_with_money%2C_1934_-_5802114.tif.jpg
Money and trade considered, with a proposal for supplying the Nation with money', 1934

Джон Ло родился в Эдинбурге в семье золотых дел мастера и банкира Уильяма Ло. Мальчику было 14 лет, когда его отец умер, оставив ему огромное наследство. В 20 лет он переселился в Лондон, где окончательно прокутил состояние, доставшееся ему в наследство, и наделал массу долгов. Чтобы рассчитаться с кредиторами, Ло был вынужден продать родовое имение Лористон (англ.)русск.. Вскоре Джон за убийство на дуэли графа Уилсона был заключён в тюрьму, откуда бежал.

Сначала Джон Ло перебрался в Амстердам, где поступил секретарём к английскому регенту, чтобы ознакомиться с условиями торговли и кредита. Потом он отправился в Италию, где изучал организацию банковского дела в Риме, Венеции, Флоренции и Неаполе. Везение в картах позволило Ло вести роскошный образ жизни и сблизиться с первыми лицами европейских монархий. Эти связи он использовал, чтобы продвигать свои финансовые проекты. Ему все отказывали, пугаясь масштабности мер, предлагаемых Ло.

Вернувшись в Шотландию, в 1705 году Ло предложил местному парламенту два проекта: один был посвящён реформированию торговли, а второй — реформированию денежного обращения. Однако эти проекты также были отвергнуты большинством членов парламента, хотя некоторые влиятельные лица государства, такие, как герцог Аргайл и др., поддерживали инициативы Ло.

В начале 1708 года Ло отправился во Францию, где благодаря своему игровому таланту привлёк к себе повышенное внимание первых лиц государства, в частности герцога Орлеанского. Но по настоянию генерал-лейтенанта полиции д’Арженсона (1652-1721) Джон Ло был выселен за пределы Франции под предлогом, что тот слишком искусен в играх, приносящих ему большие деньги.

Покинув Париж, Ло посетил ряд итальянских и немецких городов, где выступал с теми же финансовыми инициативами, которые не заинтересовали князей. После заключения Утрехтского мира Джон Ло вернулся в Париж, где вскоре умер Людовик XIV. Регентом короля Людовика XV становится Филипп Орлеанский, покровительствовавший Джону Ло. В Пале-Рояле хорошо приняли Ло, а через некоторое время он получил французское подданство. Во Франции его фамилия в XVIII в. произносилась как Лас (под влиянием шотландского варианта фамилии Laws с конечным притяжательным -s).

С этого момента, пользуясь поддержкой герцога Орлеанского, Джон Ло приступил к реализации своих финансовых и торговых проектов. В 1716 году был организован Banque générale, а в 1717 году создана международная компания. В 1718 году банк был преобразован в государственный (тогда же Ло стал министром финансов Франции). Банк выпускал бумажные деньги, не обеспеченные золотом и серебром[1] (по мнению Ло, это могло способствовать деловой активности и обогащению нации). Спекулятивный ажиотаж на акциях компании, вызванный чрезмерной эмиссией банковских билетов, и неразумная дивидендная политика привели в конце 1720 года к ликвидации всех инициатив, предложенных Джоном Ло.
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/d/d6/ChateauDeValencayEst.jpg/375px-ChateauDeValencayEst.jpg
Замок Валансе, который принадлежал Ло в долине Луары

Джон Ло был вынужден бежать из Франции. Он поселился в Генуе. Ло надеялся в скором времени вернуться во Францию, но его планам не суждено было сбыться. В декабре 1723 года умер Филипп Орлеанский, а начавший самостоятельное правление Людовик XV не был заинтересован в планах Ло и только назначил ему пенсию в 12 тысяч ливров.

Умер Джон Ло в 1729 году в Венеции. Был похоронен в церкви Сан-Джеминьяно на площади Сан Марко. Когда церковь была разрушена во время наполеоновской оккупации Венеции, его прах был перенесён в церковь Сан-Моизе, где и нашёл окончательное пристанище под одной из плит у входа в церковь. Переносу праха способствовал то, что военным комендантом Венеции во время разрушения церкви Сан-Джеминьяно был один из правнуков Джона Ло, который и предпринял действия для перезахоронения останков своего знаменитого предка[2].

Примечания

Незнанов В. Н. Ло Джон // Большая советская энциклопедия / Под редакцией А. М. Прохорова. — 3-е издание. — М.: Советская энциклопедия, 1969—1978.
↑ Орёл Е. В. Мир Венеции. — 1-е. — Харьков: Фолио, 2012. — С. 98. — 347 с. — 1500 экз. — ISBN 978-966-03-5972-7.

Литература

Аникин А. В. Глава пятая. Джон Ло — авантюрист и пророк // Юность науки: Жизнь и идеи мыслителей-экономистов до Маркса. — 2-е изд. — М.: Политиздат, 1975. — С. 97-114. — 384 с. — 50 000 экз.
Блауг М. Ло, Джон // 100 великих экономистов до Кейнса = Great Economists before Keynes: An introduction to the lives & works of one hundred great economists of the past. — СПб.: Экономикус, 2008. — С. 169-171. — 352 с. — (Библиотека «Экономической школы», вып. 42). — 1 500 экз. — ISBN 978-5-903816-01-9.
Горн Э. Джон Ло. Опыт исследования истории финансов. — Пер. с нем. И. П. Шипова, с предисловием Н. Х. Бунге. — СПб., 1895.
Ло Джон / Незнанов В. Н. // Куна — Ломами. — М. : Советская энциклопедия, 1973. — (Большая советская энциклопедия : [в 30 т.] / гл. ред. А. М. Прохоров ; 1969—1978, т. 14).
Миклашевский А. Н. Ло, Джон // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.

Ссылки

Сергей Цветков. Джон Ло — отец «кредитной» экономики

[Википедия]

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9B%D0%BE%D0%B4%D0%B5%D1%80%D0%B4%D0%B5%D0%B9%D 0%BB,_%D0%94%D0%B6%D0%B5%D0%B9%D0%BC%D1%81
Материал из Википедии — свободной энциклопедии
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/a/aa/James_Maitland%2C_8th_Earl_of_Lauderdale_by_Thomas _Gainsborough.jpg/375px-James_Maitland%2C_8th_Earl_of_Lauderdale_by_Thomas _Gainsborough.jpg
Лодердейл, Джеймс
James Maitland Lauderdale

Дата рождения:

26 января 1759
Место рождения:

Хаттон Хаус
Дата смерти:

13 сентября 1839 (80 лет)
Место смерти:

замок Тирлстейн
Страна:
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/a/ae/Flag_of_the_United_Kingdom.svg/30px-Flag_of_the_United_Kingdom.svg.png
Flag of the United Kingdom.svg Великобритания
Научная сфера:

экономика

Джеймс Мэйтленд, граф Лодердейл (англ. James Maitland Lauderdale, 8th earl of Baron Lauderdale Of Thirlestane; 26 января 1759, Хаттон Хаус, обл. Мидлотиан, Шотландия — 13 сентября 1839, замок Тирлстейн, гр. Бервикшир) — шотландский экономист и политик. Получил образование в университетах Эдинбурга и Глазго. До того как получил титул (1806), неоднократно избирался в Палату общин Британского парламента. Входит в список «ста великих экономистов до Кейнса» по версии М. Блауга.

Основные произведения

«Исследование природы и начала общественного богатства, с присовокуплением средств и причин увеличения оного» (An Inquiry into the Nature and Origin of Public Wealth, and into the means and causes of its increase, 1804);
«Письмо о хлебных законах» (A Letter on the Corn Laws, 1814).

Литература

Блауг М. Лодердейл, Джеймс Мейтленд // 100 великих экономистов до Кейнса = Great Economists before Keynes: An introduction to the lives & works of one hundred great economists of the past. — СПб.: Экономикус, 2008. — С. 172-174. — 352 с. — (Библиотека «Экономической школы», вып. 42). — 1 500 экз. — ISBN 978-5-903816-01-9.
Лаудердэль, Джемс Майтланд // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.

Ссылки

Биография и библиография Дж. Лодердейла

Словари и энциклопедии

Dictionary of National Biography · Оксфордский биографический
Нормативный контроль
BNF: 12280123c · GND: 100182933 · ISNI: 0000 0001 2281 9218 · LCCN: n86135321 · NTA: 081548109 · SUDOC: 085906964 · VIAF: 74192558

[Экономическая школа]

http://seinst.ru/page776/
http://seinst.ru/images/loderdeyl.jpg
Lauderdale, James Maitland (1759 — 1839)

Джеймс Мейтленд, восьмой граф Лодердейла (по-английски произносится как «Лауэрдейл»), был активным членом Палаты лордов на протяжении всей своей жизни, начав как член партии вигов в возрасте 21 года и закончив как крайний тори и резкий противник билля о реформе парламентского представительства 1832 года на седьмом десятке. Он был хорошо известен в свое время благодаря буйному темпераменту и эксцентричным высказываниям. В своей единственной книге «Исследование природы и происхождения общественного богатства» (An Inquiry into the Nature and Origin of Public Wealth, 1804) он постоянно подвергал сомнению содержание «Богатства народов» и отвергал «суеверное преклонение перед именем Адама Смита», но на дебатах в Палате лордов он неизменно высказывался в защиту принципов свободной конкуренции (laisser-faire), выступая против абсолютно любых исключений из них. Похожим образом, он всегда занимал исключительно ортодоксальную позицию по вопросам денежной политики: он был членом Комитета по ценным металлам и активно защищал Доклад о слитках (1810), который рекомендовал ускорить восстановление конвертируемости денег в золото, когда военная кампания Наполеона подошла к своему успешному завершению. Сомнительно, что неортодоксальные и запутанные рассуждения «Исследования» были поняты в то время, хотя они, по-видимому, оказали некоторое влияние на «Принципы» Мальтуса (1820). Однако, после кейнсианской революции в XX веке Лодердейл наряду с Мальтусом и Сисмонди был провозглашен в качестве предшественника Кейнса, поскольку утверждал, что избыточные сбережения были определенно возможны и что необходимы государственные расходы для компенсации частной бережливости, чтобы преодолеть стагнацию.

Лодердейл сражался не только с макроэкономикой Смита, но и с его микроэкономикой. Труд, говорил он, не является мерой ценности, поскольку его собственная ценность изменяется. Точно также, проводимое Смитом разделение между производительным и непроизводительным трудом является несостоятельным. Ценность зависит от полезности с одной стороны и от редкости — с другой. Это влечет за собой конфликт между «общественным богатством» и «частными состояниями», или государственным и частным благосостоянием: если товары становятся более редкими, скажем, в результате плохого урожая, то общественное богатство уменьшилось бы, но частные состояния бы возросли. Адам Смит слишком преувеличивал важность разделения труда, которое не является причиной внедрения машинного производства, экономящего время и затраты квалифицированного труда. Неадекватно и описание капитала как «авансовых выплат, которые приводят труд в движение» (цитата из Адама Смита). Напротив, капитал всегда является заменителем труда, выполняя функции, которые труд вообще не может выполнять. Частная бережливость не является неоценимым благодеянием, и капитал может легко быть аккумулирован в избытке в условиях превалирующих затрат на оплату труда и при существующем состоянии технологии. В свете этих рассуждений, решение правительства взимать налоги для выплаты государственного долга является ошибкой; было бы гораздо лучше, если бы налоговые поступления расходовались на товары и услуги, поскольку средний получатель государственных расходов с большей вероятностью, чем средний держатель облигаций, немедленно израсходует свой дополнительный доход.

Является ли эта доктрина опасности избыточных сбережений действительно кейнсианской по духу, остается предметом дискуссий. По-видимому, то, что Лодердейл (и по этому же поводу Мальтус), — имел в виду, так это теорию недопотребления в условиях избыточных сбережений: совокупный спрос всегда угрожал стать недостаточным для того, чтобы обеспечить покупку всех товаров и услуг, произведенных по ценам, покрывающим затраты, не потому, что плановые сбережения превышают плановые инвестиции, по современной кейнсианской терминологии, а просто из-за того, что они всегда равны, и потому что инвестиции создают не только доход, но также увеличивают будущие производственные возможности; чтобы абсорбировать эти дополнительные производственные мощности, требуются постоянно растущие доходы, но как поддерживать рост доходов, если каждый акт сбережения способствует сокращению спроса на потребительские товары, даже если инвестиции из этих сбережений одновременно дают прибавку к предложению товаров для приобретения? Решение этой дилеммы заключается в динамической теории, описывающей условия для равномерного роста от периода к периоду, и именно потому, что Лодердейл и Мальтус были неспособны выйти за пределы характерного для их эпохи статического анализа одного периода, они не смогли донести свое сомнение в достаточности совокупного спроса до современных им читателей. Они были предшественниками, но не кейнсианской экономики, а теории роста Харрода-Домара. С помощью современной теории роста мы можем теперь понять их сочинения. Поэтому нет ничего удивительного в том, что в отсутствие этой теории читатели XIX века попросту считали эти книги недоступными для понимания.

Литература

В. Corry, Lauderdale, James Maitland, International Encyclopedia of the Social Sciences, vol. 9, D.L. Sills (Macmillan Free Press, 1968).

[Экономическая школа]

Локк Джон
http://seinst.ru/page541/
http://seinst.ru/images/lokk.jpg
Locke John (1632 — 1704)

Джон Локк является выдающейся фигурой в истории политической мысли. Он также является не главной, но все же значительной фигурой в истории экономической мысли; и на это есть три причины: трудовая теория собственности, изложенная в его шедевре «Два трактата о правительстве» (Two Treatises on Government, 1690), предоставила философское обоснование трудовой теории ценности, которая впоследствии возникла в трудах Адама Смита и экономистов классической школы; его памфлеты «Некоторые рассуждения о последствиях снижения ставки процента» (Some Considerations of the Consequences of the Lowering of Interest, 1691) и «Новые рассуждения» (Further Considerations, 1695) развивали следствия количественной теории денег как частного случая более общей теории ценообразования на основе спроса и предложения, а его утонченная защита меркантилизма предоставила превосходную возможность изучить несостоятельность некоторых лучших умов XVII века в признании того факта, что страна не в состоянии бесконечно накапливать золото.

Он родился в 1632 году в деревне Сомерсет и был старшим сыном мелкого землевладельца. Он поступил в колледж Христовой Церкви в Оксфорде в 1652 г., где он мог встречаться с Петти, который, будучи только на 6 лет старше, уже являлся профессором анатомии и вице-президентом колледжа Брейсноус. В 1658 г. Локк был назначен преподавателем этики, будучи студентом старшего курса в колледже Христовой церкви. После встречи с лордом Эшли (позднее лорд Шефтсберийский), известным лидером вигов, он пошел в политику и вскоре проводил больше времени в Лондоне, чем в Оксфорде. После того как он стал секретарем Совета по делам торговли и колоний в 1668 г., его карьера достигла своего пика, когда он был назначен на хорошо оплачиваемую должность комиссионера по развитию колониальной торговли. Когда в 1683 г. «Славная революция» положила конец режиму Стюартов, лорд Шефтсберийский был изгнан за рубеж, а Локк вслед за ним был лишен академического поста и также удалился в изгнание. Он нашел пристанище в Голландии, где он провел шесть лет в исследованиях и написании научных работ. Он вернулся в Англию в 1689 г. уже признанным как видный мыслитель и посвятил оставшиеся 15 лет своей жизни писательскому труду, одновременно занимая небольшие государственные должности и при случае давая консультации политическим лидерам.

Теория собственности Локка основывается на доктрине естественного права: каждый человек в момент рождения наделяется правом собственности на свою собственную личность и имеет право на продукты своего собственного труда; точно также, прикладывая свой труд к земле, он делает плоды земли своей собственностью. Таким образом, труд не только является источником всякой собственности, но и «создает различия в ценности различных вещей». Видел ли сам Локк все следствия этого рассуждения и придерживался ли он на самом деле трудовой теории ценности (относительные цены определяются количеством прошлого и сегодняшнего труда, воплощенного в товарах), может быть поставлено под сомнение, но он определенно утверждал, что труд привносит значительно больше в ценность товаров, чем природа, и остается один маленький шаг от этого эмпирического предположения до полноценной теории о том, что труд — единственное, что определяет ценность. Хотя Адам Смит не сделал этого шага столетие спустя, но, возможно, Рикардо, а Маркс уж наверняка, совершили его.

В других своих экономических памфлетах Локк неоднократно использует не трудовую теорию ценности, а теорию спроса и предложения, или, говоря его словами, отношение между «потреблением» и «количеством»; так, например, он провозглашает, что воздух и вода полезны, но не имеют никакой цены, «поскольку их количество неизмеримо выше, чем их потребление».

Денежная теория Локка почти полностью изложена в терминах сравнения отношения денежного запаса одной страны к объему ее торговли и аналогичного отношения другой страны. Именно этот показатель определяет международные уровни цен, и все доказательство указывает на опасность того, что цены внутри страны упадут ниже цен за рубежом. Хотя это, казалось бы, противоречит меркантилистскому предпочтению низких цен как стимула для экспорта, Локк представляет это как призыв в пользу благоприятного торгового баланса, который повлечет за собой постоянный приток золота. Разрешение этого кажущегося противоречия лежит в том факте, что он подразумевал постоянный рост мирового денежного запаса, как в абсолютном значении, так и относительно объема торговли. Это представление об извечной всемирной инфляции подразумевает, что страна, которая еще лидирует, вскоре отстанет; короче говоря, важно не само приобретение золота как такового, а получение большего количества золота по сравнению с остальным миром. В этой связи он отмечает, что соотношение между денежным запасом страны и объемом ее торговли зависит не только от количества денег, но также и от «быстроты его обращения»; далее он предлагает грубо оценивать скорость оборота денег в различных экономических группах, таких как рабочие, торговцы и землевладельцы. По правде говоря, чтобы извлечь смысл из чрезвычайно лаконичных рассуждений Локка, приходится часто читать между строк. Так часто мы, выводя современное равенство MV = РТ (где М — денежное предложение, V — скорость оборота, Р — средний уровень цен и T — объем торговли), можем вписывать недостающие условия, в случае которых доказательство обычно выглядит логичным. Тем не менее, примечательно заметить, как Локк всегда упускал из виду предположение о том, что перемещение золота по всему миру не может постоянно выходить из соответствия с торговыми потоками между странами вследствие действия «механизма денежного потока» Юма.

Литература

K.I. Vaughn, John Locke. Economist and Social Scientist (University of Chicago Press, 1980).

[Википедия]

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9B%D0%BE%D0%BA%D0%BA,_%D0%94%D0%B6%D0%BE%D0%BD
Материал из Википедии — свободной энциклопедии
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/b/b8/John_Locke.jpg/330px-John_Locke.jpg
John Locke
Джон Локк. Художник: Готфрид Кнеллер
Дата рождения:

29 августа 1632
Место рождения:

Рингтон, Сомерсет, Англия
Дата смерти:

28 октября 1704 (72 года)
Место смерти:

Эссекс, Англия
Страна:
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/b/be/Flag_of_England.svg/30px-Flag_of_England.svg.png
Flag of England.svg Королевство Англия[1][2]
Школа/традиция:

британский эмпиризм
Направление:

английская философия
Период:

Философия XVII века
Основные интересы:

Метафизика, эпистемология, политическая философия, философия сознания, образование
Значительные идеи:

tabula rasa, «government with the consent of the governed»; state of nature; rights of life, свобода и собственность
Оказавшие влияние:

Платон, Аристотель, Фома Аквинский, Декарт, Гоббс
Испытавшие влияние:

Беркли, Юм, Кант, и многие философы-политики после него, особенно основатели США, Шопенгауэр
Подпись:
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/4/43/Locke_sig.png/192px-Locke_sig.png
подпись

Джон Локк (англ. John Locke; 29 августа 1632, Рингтон, Сомерсет, Англия — 28 октября 1704, Эссекс, Англия) — британский педагог и философ, представитель эмпиризма и либерализма. Способствовал распространению сенсуализма. Его идеи оказали огромное влияние на развитие эпистемологии и политической философии. Он широко признан как один из самых влиятельных мыслителей Просвещения и теоретиков либерализма. Письма Локка произвели воздействие на Вольтера и Руссо, многих шотландских мыслителей Просвещения и американских революционеров. Его влияние также отражено в американской Декларации независимости.

Теоретические построения Локка отметили и более поздние философы, такие как Давид Юм и Иммануил Кант. Локк первым из мыслителей раскрыл личность через непрерывность сознания. Он также постулировал, что ум является «чистой доской», то есть, вопреки декартовской философии, Локк утверждал, что люди рождаются без врождённых идей, и что знание вместо этого определено только опытом, полученным чувственным восприятием.

Содержание

1 Биография
2 Философия
3 Педагогические идеи
4 Политические идеи
4.1 Основы правового государства
4.2 Государство и религия
5 Библиография
6 Важнейшие сочинения
7 Интересные факты
8 Примечания
9 Литература
10 Ссылки

Биография

Родился 29 августа 1632 года в небольшом городке Рингтон на западе Англии, близ Бристоля, в семье провинциального адвоката.

В 1646 году по рекомендации командира его отца (который во время гражданской войны был капитаном в парламентской армии Кромвеля) зачислен в Вестминстерскую школу. В 1652 году Локк, один из лучших учеников школы, поступает в Оксфордский университет. В 1656 году получает степень бакалавра, а в 1658-м — магистра этого университета.

В 1667 году Локк принимает предложение лорда Эшли (впоследствии графа Шефтсбери) занять место домашнего врача и воспитателя его сына и затем активно приобщается к политической деятельности. Приступает к созданию «Посланий о веротерпимости» (опубликованы: 1-е — в 1689 г., 2-е и 3-е — в 1692 г. (эти три — анонимно), 4-е — в 1706 г., уже после смерти Локка).

По поручению графа Шефтсбери Локк участвовал в составлении конституции для провинции Каролина в Северной Америке («Fundamental Constitutions of Carolina»).[3]

1668 год — Локка избирают членом Королевского общества, а в 1669 году — членом его Совета. Главными областями интересов Локка были естествознание, медицина, политика, экономика, педагогика, отношение государства к церкви, проблема веротерпимости и свобода совести.

1671 год — решает осуществить тщательное исследование познавательных способностей человеческого разума. Это был замысел главного труда учёного — «Опыта о человеческом разумении», над которым он работал 16 лет.

1672 и 1679 — Локк получает различные видные должности в высших правительственных учреждениях Англии. Но карьера Локка напрямую зависела от взлетов и падений Шефтсбери. С конца 1675 г. до середины 1679 г. из-за ухудшения здоровья Локк находился во Франции.

В 1683 году Локк вслед за Шефтсбери эмигрирует в Голландию. В 1688—1689 годах наступила развязка, положившая конец скитаниям Локка. Совершилась Славная революция, Вильгельм III Оранский был провозглашён королём Англии. Локк участвовал в подготовке переворота 1688 г., находился в тесном контакте с Вильгельмом Оранским и оказывал на него большое идейное влияние; в начале 1689 г. он возвращается на родину.

В 1690-х наряду с правительственной службой Локк вновь ведёт широкую научную и литературную деятельность. В 1690 г. издаются «Опыт о человеческом разумении», «Два трактата о правлении», в 1693 г. — «Мысли о воспитании», в 1695 г. — «Разумность христианства».

28 октября 1704 года умер от астмы в загородном доме своей подруги леди Дэмерис Мэшем.

Философия

Основой нашего познания является опыт, который состоит из единичных восприятий. Восприятия делятся на ощущения (действия предмета на наши органы чувств) и рефлексии. Идеи возникают в уме в результате абстрагирования восприятий. Принцип построения разума как «tabula rasa», на которой постепенно отражается информация от органов чувств. Принцип эмпирии: первичность ощущения перед разумом.

На философию Локка чрезвычайно сильное влияние оказал Декарт; учение Декарта о знании лежит в основе всех гносеологических взглядов Локка. Достоверное знание, учил Декарт, состоит в усмотрении разумом ясных и очевидных отношений между ясными и раздельными идеями; где разум через сравнение идей не усматривает таких отношений, там может быть только мнение, а не знание; достоверные истины получаются разумом непосредственно или через вывод из других истин, почему знание бывает интуитивным и дедуктивным; дедукция совершается не через силлогизм, а через приведение сравниваемых идей к такому пункту, посредством которого отношение между ними становится очевидным; дедуктивное знание, слагающееся из интуиции, вполне достоверно, но так как оно в то же время зависит в некоторых отношениях и от памяти, то оно менее надёжно, чем интуитивное знание. Во всем этом Локк вполне соглашается с Декартом; он принимает Декартово положение, что самая достоверная истина — это интуитивная истина нашего собственного существования[4].

В учении о субстанции Локк соглашается с Декартом в том, что явление немыслимо без субстанции, что субстанция обнаруживается в признаках, а не познается сама по себе; он возражает лишь против положения Декарта, что душа постоянно мыслит, что мышление есть основной признак души. Соглашаясь с Декартовым учением о происхождении истин, Локк расходится с Декартом в вопросе о происхождении идей. По мнению Локка, подробно развитому во второй книге «Опыта», все сложные идеи постепенно вырабатываются рассудком из простых идей, а простые происходят из внешнего или внутреннего опыта. В первой книге «Опыта» Локк подробно и критически объясняет, почему нельзя предположить иного источника идей, как внешний и внутренний опыт. Перечислив признаки, по которым идеи признаются врождёнными, он показывает, что эти признаки вовсе не доказывают врождённости. Так например, всеобщее признание не доказывает врождённости, если можно указать на иное объяснение факта всеобщего признания, да и самая всеобщность признания известного принципа сомнительна. Даже если допустить, что некоторые принципы открываются нашим разумом, то это вовсе не доказывает их врождённости. Локк вовсе не отрицает, однако, что наша познавательная деятельность определена известными законами, свойственными человеческому духу. Он признает вместе с Декартом два элемента познания — прирождённые начала и внешние данные; к первым относятся разум и воля. Разум есть способность, благодаря которой мы получаем и образовываем идеи, как простые, так и сложные, а также способность восприятия известных отношений между идеями[4].

Итак, Локк расходится с Декартом лишь в том, что признает вместо прирождённых потенций отдельных идей общие законы, приводящие разум к открытию достоверных истин, и затем не видит резкого различия между отвлечёнными и конкретными идеями. Если Декарт и Локк говорят о знании, по-видимому, различным языком, то причина этого заключается не в различии их воззрений, а в различии целей. Локк желал обратить внимание людей на опыт, а Декарта занимал более априорный элемент в человеческом знании[4].

Заметное, хотя и менее значительное влияние на воззрения Локка оказала психология Гоббса, у которого заимствован, например, порядок изложения «Опыта». Описывая процессы сравнения, Локк следует за Гоббсом; вместе с ним он утверждает, что отношения не принадлежат вещам, а составляют результат сравнения, что отношений бесчисленное множество, что более важные отношения суть тождество и различие, равенство и неравенство, сходство и несходство, смежность по пространству и времени, причина и действие. В трактате о языке, то есть в третьей книге «Опыта», Локк развивает мысли Гоббса. В учении о воле Локк находится в сильнейшей зависимости от Гоббса; вместе с последним он учит, что стремление к удовольствию есть единственное проходящее через всю нашу психическую жизнь и что понятие о добре и зле у различных людей совершенно различно. В учении о свободе воли Локк вместе с Гоббсом утверждает, что воля склоняется в сторону сильнейшего желания и что свобода есть сила, принадлежащая душе, а не воле[4].

Наконец, следует признать ещё и третье влияние на Локка, а именно влияние Ньютона. Итак, в Локке нельзя видеть самостоятельного и оригинального мыслителя; при всех крупных достоинствах его книги в ней есть некоторая двойственность и незаконченность, происходящая от того, что он находился под влиянием столь различных мыслителей; оттого-то и критика Локка во многих случаях (например, критика идеи субстанции и причинности) останавливается на полпути[4].

Общие принципы мировоззрения Локка сводились к следующему. Вечный, бесконечный, премудрый и благой Бог создал ограниченный по пространству и времени мир; мир отражает в себе бесконечные свойства Бога и представляет собой бесконечное разнообразие. В природе отдельных предметов и индивидуумов замечается величайшая постепенность; от самых несовершенных они переходят незаметным образом к наисовершеннейшему существу. Все эти существа находятся во взаимодействии; мир есть стройный космос, в котором каждое существо действует согласно своей природе и имеет своё определённое назначение. Назначение человека — познание и прославление Бога и благодаря этому — блаженство в этом и в ином мире[4].

Большая часть «Опыта» имеет теперь только историческое значение, хотя влияние Локка на позднейшую психологию несомненно. Хотя Локку как политическому писателю часто приходилось касаться вопросов нравственности, но специального трактата об этой отрасли философии у него нет. Мысли его о нравственности отличаются теми же свойствами, как и его психологические и гносеологические размышления: много здравого смысла, но нет истинной оригинальности и высоты. В письме к Молинэ (1696 год) Локк называет Евангелие таким превосходным трактатом морали, что можно извинить человеческий разум, если он не занимается исследованиями этого рода. «Добродетель», говорит Локк, «рассматриваемая как обязанность, есть не что иное как воля Бога, найденная естественным разумом; поэтому она имеет силу закона; что касается её содержания, то оно исключительно состоит в требовании делать добро себе и другим; напротив того, порок не представляет ничего иного, как стремление вредить себе и другим. Величайший порок — тот, который влечет за собой наиболее пагубные последствия; поэтому всякие преступления против общества гораздо более важны, чем преступления против частного лица. Многие действия, которые были бы вполне невинными в состоянии одиночества, естественно оказываются порочными в общественном строе». В другом месте Локк говорит, что «человеку свойственно искать счастья и избегать страданий». Счастье состоит во всем том, что нравится и удовлетворяет дух, страдание — во всем том, что обеспокоивает, расстраивает и мучит дух. Предпочитать преходящее наслаждение наслаждению продолжительному, постоянному, значит быть врагом своего собственного счастья[4].

Педагогические идеи

Был одним из основоположников эмпирико-сенсуалистической теории познания. Локк считал, что у человека нет врождённых идей. Он рождается будучи «чистой доской» и готовым воспринимать окружающий мир посредством своих чувств через внутренний опыт — рефлексию.

«Девять десятых людей делаются такими, какие они есть, только благодаря воспитанию». Важнейшие задачи воспитания: выработка характера, развитие воли, нравственное дисциплинирование. Цель воспитания — воспитание джентльмена, умеющего вести свои дела толково и предусмотрительно, предприимчивого человека, утончённого в обращении. Конечную цель воспитания Локк представлял в обеспечении здорового духа в здоровом теле («вот краткое, но полное описание счастливого состояния в этом мире»)[5].

Разработал систему воспитания джентльмена, построенную на прагматизме и рационализме. Главная особенность системы — утилитаризм: каждый предмет должен готовить к жизни. Локк не отделяет обучения от воспитания нравственного и физического. Воспитание должно состоять в том, чтобы у воспитываемого слагались привычки физические и нравственные, привычки разума и воли. Цель физического воспитания состоит в том, чтобы из тела образовать орудие насколько возможно послушное духу; цель духовного воспитания и обучения состоит в том, чтобы создать дух прямой, который поступал бы во всех случаях сообразно с достоинством разумного существа. Локк настаивает на том, чтобы дети приучали себя к самонаблюдению, к самовоздержанию и к победе над собой[4].

Воспитание джентльмена включает (все составляющие воспитания должны быть взаимосвязаны):

Физическое воспитание: способствует развитию здорового тела, выработки мужества и настойчивости. Укрепление здоровья, свежий воздух, простая пища, закаливание, строгий режим, упражнения, игры.
Умственное воспитание должно подчиняться развитию характера, формирования образованного делового человека.
Религиозное воспитание необходимо направлять не на приучения детей к обрядам, а на формирования любви и почтения к Богу как высшему существу.
Нравственное воспитание — воспитать способность отказывать себе в удовольствиях, идти наперекор своим склонностям и неуклонно следовать советам разума. Выработка изящных манер, навыков галантного поведения.
Трудовое воспитание заключается в овладении ремеслом (столярным, токарным). Труд предотвращает возможность вредной праздности.

Основной дидактический принцип — в обучении опираться на интерес и любознательность детей. Главным воспитательным средством являются пример и среда. Устойчивые положительные привычки воспитываются ласковыми словами и кроткими внушениями. Физические наказания применяются только в исключительных случаях дерзкого и систематического неповиновения. Развитие воли происходит через умение переносить трудности, чему способствуют физические упражнения и закаливание.

Содержание обучения: чтение, письмо, рисование, география, этика, история, хронология, бухгалтерия, родной язык, французский язык, латинский язык, арифметика, геометрия, астрономия, фехтование, верховая езда, танцы, нравственность, главнейшие части гражданского права, риторика, логика, натурфилософия, физика — вот что должен знать образованный человек. К этому следует присоединить знание какого-либо ремесла[4][6].

Философские, социально-политические и педагогические идеи Джона Локка составили целую эпоху в становлении педагогической науки. Его мысли были развиты и обогащены передовыми мыслителями Франции XVIII века, нашли продолжение в педагогической деятельности Иоганна Генриха Песталоцци и русских просветителей XVIII века, которые устами М. В. Ломоносова называли его в числе «премудрых человечества учителей»[7].

Локк указывал на недостатки современной ему педагогической системы: например, он восставал против латинских речей и стихов, которые должны были сочинять ученики. Обучение должно быть наглядным, вещным, ясным, без школьной терминологии. Но Локк — не враг классических языков; он только противник системы их преподавания, практиковавшейся в его время. Вследствие некоторой сухости, свойственной Локку вообще, он не уделяет поэзии большого места в рекомендуемой им системе воспитания[4].

Некоторые воззрения Локка из «Мыслей о воспитании» заимствовал Руссо и в своем «Эмиле» довел до крайних выводов[4].

Политические идеи

Естественное состояние — состояние полной свободы и равенства при распоряжении своим имуществом и своей жизнью. Это состояние мира и доброжелательности. Закон природы предписывает мир и безопасность.
Право на собственность является естественным правом; при этом под собственностью Локк понимал жизнь, свободу и имущество, в том числе, интеллектуальную собственность.[8] Свобода, по Локку, представляет собой свободу человека располагать и распоряжаться, как ему угодно, своей личностью, своими действиями… и всей своей собственностью». Под свободой он понимал, в частности, право на свободу передвижения, на свободный труд и на его результаты.
Свобода, поясняет Локк, существует там, где каждый признается «владельцем собственной личности». Право свободы, таким образом, означает то, что в праве на жизнь лишь подразумевалось, присутствовало в качестве глубинного его содержания. Право свободы отрицает всякое отношение личной зависимости (отношение раба и рабовладельца, крепостного и помещика, холопа и хозяина, патрона и клиента). Если право на жизнь по Локку запрещало рабство как экономическое отношение, даже библейское рабство он истолковывал только как право хозяина поручить рабу тяжёлую работу, а не право на жизнь и свободу, то право свободы, в конечном счёте, означает отрицание политического рабства, или деспотизма. Речь идёт о том, что в разумном обществе ни один человек не может быть невольником, вассалом или прислужником не только главы государства, но и самого государства или частного, государственного, даже собственного имущества (то есть, собственности в современном понимании, отличающемся от понимания Локка). Человек может служить только закону и справедливости.[9]
Сторонник конституционной монархии и теории общественного договора.
Локк — теоретик гражданского общества и правового демократического государства (за подотчётность короля и лордов закону).
Первым предложил принцип разделения властей: на законодательную, исполнительную и федеративную. Федеративная власть занимается объявлением войны и мира, дипломатическими вопросами и участием в союзах и коалициях.[10]
Государство создано для гарантии естественного права (жизнь, свобода, имущество) и законов (мир и безопасность), оно не должно посягать на естественное право и на закон, должно быть организовано так, чтобы естественное право было надёжно гарантировано.
Разрабатывал идеи демократической революции. Локк считал правомерным и необходимым восстание народа против тиранической власти, посягающей на естественные права и свободу народа.

Наиболее известен разработкой принципов демократической революции. «Право народа на восстание против тирании» наиболее последовательно развито Локком в работе «Размышления о славной революции 1688 года», которое написано с открыто высказанным намерением «утвердить престол великого восстановителя английской свободы, короля Вильгельма, вывести его права из воли народа и защитить пред светом английский народ за его новую революцию».

Основы правового государства

Как политический писатель, Локк является основателем школы, стремящейся построить государство на начале личной свободы. Роберт Фильмер в своем «Патриархе» проповедовал неограниченность королевской власти, выводя её из патриархального начала; Локк восстает против этого взгляда и основывает происхождение государства на предположении обоюдного договора, заключённого с согласия всех граждан, причём они, отказываясь от права лично защищать своё достояние и наказывать нарушителей закона, предоставляют это государству. Правительство состоит из людей, избранных с общего согласия для наблюдения за точным соблюдением законов, установленных для сохранения общей свободы и благосостояния. При своем вступлении в государство человек подчиняется только этим законам, а не произволу и капризу неограниченной власти. Состояние деспотизма хуже, чем естественное состояние, потому что в последнем каждый может защищать своё право, а перед деспотом он не имеет этой свободы. Нарушение договора уполномочивает народ требовать обратно своё верховное право. Из этих основных положений последовательно выводится внутренняя форма государственного устройства. Государство получает власть:

Издавать законы, определяющие размер наказаний за различные преступления, то есть власть законодательную;
Наказывать преступления, совершаемые членами союза, то есть власть исполнительную;
Наказывать обиды, наносимые союзу внешними врагами, то есть право войны и мира[4].

Всё это, однако, даётся государству единственно для охранения достояния граждан. Законодательную власть Локк считает верховною, ибо она повелевает остальным. Она священна и неприкосновенна в руках тех лиц, кому вручена обществом, но не безгранична:

Она не имеет абсолютной, произвольной власти над жизнью и имуществом граждан. Это следует из того, что она облечена лишь теми правами, которые перенесены на неё каждым членом общества, а в естественном состоянии никто не имеет произвольной власти ни над собственной жизнью, ни над жизнью и имуществом других. Прирождённые человеку права ограничиваются тем, что необходимо для охранения себя и других; большего никто не может дать государственной власти.
Законодатель не может действовать путём частных и произвольных решений; он должен управлять единственно на основании постоянных законов, для всех одинаковых. Произвольная власть совершенно несовместна с существом гражданского общества, не только в монархии, но и при всяком другом образе правления.
Верховная власть не имеет права взять у кого бы то ни было часть его собственности без его согласия, так как люди соединяются в общества для охранения собственности, а последняя была бы в худшем состоянии, нежели прежде, если бы правительство могло распоряжаться ею произвольно. Поэтому правительство не имеет и права взимать подати без согласия большинства народа или его представителей.
Законодатель не может передавать свою власть в чужие руки; это право принадлежит одному только народу. Так как законодательство не требует постоянной деятельности, то в благоустроенных государствах оно вверяется собранию лиц, которые, сходясь, издают законы и затем, расходясь, подчиняются собственным своим постановлениям[4].

Исполнение, напротив, не может останавливаться; поэтому оно вручается постоянным органам. Последним большею частью предоставляется и союзная власть («federative power», то есть право войны и мира); хотя она существенно отличается от исполнительной, но так как обе действуют посредством одних и тех же общественных сил, то было бы неудобно установить для них разные органы. Король есть глава исполнительной и союзной власти. Он имеет известные прерогативы только для того, чтобы в непредвиденных законодательством случаях способствовать благу общества[4].

Локк считается основателем теории конституционализма, насколько она обусловливается различием и разделением властей законодательной и исполнительной[4].

Государство и религия

В «Letters on toleration» и в «Reasonableness of Christianity, as delivered in the scriptures» Локк пламенно проповедует идею терпимости. Он полагает, что сущность христианства заключается в вере в Мессию, которую апостолы ставят на первый план, с одинаковою ревностью требуя её от христиан из иудеев и из язычников. Отсюда Локк делает вывод, что не следует давать исключительное преимущество какой-нибудь одной церкви, потому что в вере в Мессию сходятся все христианские исповедания. Мусульмане, иудеи, язычники могут быть безукоризненно нравственными людьми, хотя эта нравственность и должна стоить им большего труда, чем верующим христианам. Самым решительным образом Локк настаивает на отделении церкви от государства. Государство, по мнению Локка, только тогда имеет право суда над совестью и верой своих подданных, когда религиозная община ведёт к безнравственным и преступным деяниям[4].

В проекте, написанном в 1688 году, Локк представил свой идеал истинной христианской общины, не смущаемой никакими мирскими отношениями и спорами об исповеданиях. И здесь он также принимает за основание религии откровение, но ставит непременной обязанностью терпимость ко всякому отступающему мнению. Способ богослужения предоставляется на выбор каждого. Исключение из изложенных взглядов Локк делает для католиков и атеистов. Католиков он не терпел за то, что они имеют своего главу в Риме и потому, как государство в государстве, опасны для общественного спокойствия и свободы. С атеистами он не мог примириться потому, что твёрдо держался понятия об откровении, отрицаемого теми, кто отрицает Бога[4].

Библиография

Мысли о воспитании. 1691…что изучать джентльмену. 1703.
Те же «Мысли о воспитании» с испр. замеченных опечаток и работающими сносками
Исследование мнения отца Мальбранша…1694. Замечания к книгам Норриса… 1693.
Письма. 1697—1699.
Предсмертная речь цензора. 1664.
Опыты о законе природы. 1664.
Опыт веротерпимости. 1667.
Послание о веротерпимости. 1686.
Два трактата о правлении. 1689.
Опыт о человеческом разумении. (1689) (перевод: А. Н. Савина)
Элементы натуральной философии. 1698.
Рассуждение о чудесах. 1701.

Важнейшие сочинения

Письма о веротерпимости (A Letter Concerning Toleration) (1689).
Опыт о человеческом разумении (Essay Concerning Human Understanding) (1690).
Второй трактат о гражданском правлении (The Second Treatise of Civil Government) (1690).
Некоторые мысли о воспитании (Some Thoughts Concerning Education) (1693).

Интересные факты

Локк стал одним из основателей «Договорной» теории происхождения государства.
Именем Джона Локка назван один из ключевых персонажей культового телесериала «Остаться в живых»[11].
Также фамилию Локк в качестве псевдонима взял один из героев цикла фантастических романов Орсона Скотта Карда «Игра Эндера». В русском переводе англоязычное имя «Locke» неверно передано как «Локи».
Также фамилию Локк носит главный герой в фильме Микеланджело Антониони «Профессия: репортер» 1975 года.
Педагогические идеи Локка оказали влияние на духовную жизнь России середины XVIII века.

Примечания

↑ http://www.bbc.co.uk/arts/yourpaintings/paintings/john-locke-156637
↑ http://www.bbc.co.uk/news/mobile/world-11200987
↑ John Locke

Локк // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.
↑ Джуринский А. Н. История зарубежной педагогики: Учебное пособие. — М., 1998.
↑ Коджаспирова Г. М. История образования и педагогической мысли: таблицы, схемы, опорные конспекты. — М., 2003. — С.71.
↑ История педагогики и образования: От зарождения воспитания в первобытном обществе до конца XX в.: Учебное пособие для педагогических учебных заведений / Под редакцией А. И. Пискунова. — М., 2001.
↑ Человек обязан «охранять свою собственность, то есть жизнь, свободу и имущество». В другом месте работы «Два трактата о правлении» английский философ повторяет эту же мысль: люди, — пишет он, — объединяются «ради взаимного сохранения своих жизней, свобод и владений, что я называю общим именем „собственность“.
↑ Локк Дж. Указ. соч. С. 28.
↑ Имелась в виду фактическая федерация Англии (включая Уэльс), Ирландии и Шотландии изначально благодаря личной унии — единому королю, эту унию должна была дополнить и единая федеративная власть.
↑ Сообщено в него серии «Жизнь и смерть Джереми Бентама»

Литература

Блауг М. Локк, Джон // 100 великих экономистов до Кейнса = Great Economists before Keynes: An introduction to the lives & works of one hundred great economists of the past. — СПб.: Экономикус, 2008. — С. 175-177. — 352 с. — (Библиотека «Экономической школы», вып. 42). — 1 500 экз. — ISBN 978-5-903816-01-9.
Заиченко Г. А. Объективность чувственного знания: Локк, Беркли и проблема «вторичных» качеств // Философские науки. — 1985. — № 4. — С. 98-109.
Локк, Джон // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.
Локк Джон / Субботин А. Л. // Куна — Ломами. — М. : Советская энциклопедия, 1973. — (Большая советская энциклопедия : [в 30 т.] / гл. ред. А. М. Прохоров ; 1969—1978, т. 14).
Нуреев Р. М. Теоретические основы критики меркантилизма. Дж. Локк // Всемирная история экономической мысли: В 6 томах / Гл. ред. В. Н. Черковец. — М.: Мысль, 1987. — Т. I. От зарождения экономической мысли до первых теоретических систем политической жизни. — С. 414-418. — 606 с. — 20 000 экз. — ISBN 5-244-00038-1.

Ссылки

Страница Джона Локка в библиотеке «Философия и атеизм»
Локк, Джон в Электронной библиотеке по философии
Локк Дж. Сочинения в 3 томах (с данными для цитирования)
Джон Локк. «Второй трактат о правлении» (краткое содержание на русском языке с комментариями)
Джон Локк. «Второй трактат о правлении» (Опыт об истинном происхождении, области действия и цели гражданского правления)
Соловьёв Э. Феномен Локка

[Экономическая школа]

http://seinst.ru/page777/
Longfield Samuel Mountifort (1802 — 1884)

Со времени публикации в 1903 году знаменитой статьи Эдвина Селигмена «О некоторых забытых британских экономистах» (On Some Neglected British Economists), настоящей кладовой ранее забытых предшественников, историки экономической мысли отдавали должное «Лекциям по политической экономии» Лонгфилда (Lectures on Political Economy) за последовательное использование в них предельных подходов к теории ценности и распределения: рыночная цена товаров по Лонгфилду определяется «тем спросом, который обладает наименьшей интенсивностью, но все же приводит к реальным покупкам»; норма прибыли определяется «прибылью того капитала, который в действительности используется с наименьшей эффективностью», которая, в свою очередь, равна «разнице объемов работы, которые наименее квалифицированный работник выполнил бы с его использованием и без оного». Впоследствии, в своей пионерной работе «Исследования по теории международной торговли» (Studies in the Theory of International Trade, 1837) Джейкоб Вайнер показал, что «Лекции по торговле» Лонгфилда (Lectures on Commerce, 1834) представляют собой одну из самых ранних попыток расширить объяснение Рикардо международной торговли двумя товарами между двумя разными странами до ситуации с множеством товаров и множеством стран, к которой можно добавить открытие Лонгфилдом современной теории международной торговли на основе пропорциональности факторов производства, относительно которой Бертиль Олин, ведущий сторонник этой теории в наше время, отдал пальму первенства целиком и полностью Лонгфилду. Р.Д. Коллисон Блэк пошел еще дальше в важной статье, опубликованной в журнале Económica — «Тринити-колледж в Дублине и теория ценности в 1832-63 гг.» (Trinity College Dublin and the Theory of Valué 1832-63, Económica, 1945): он признал за Лонгфилдом создание ирландской школы субъективной теории ценности, которая была оппозиционна основной тенденции, господствовавшей в Англии до 1870-х годов. Еще более близкое к нам по времени исследование о Лонгфилде объемом в книгу утверждает, что он единственный среди всех своих современников разработал теорию распределения, которая была реальной альтернативой теории Рикардо. Как бы то ни было, Лонгфилд был в основном, если не полностью, проигнорирован английскими представителями классической школы, некоторые из коих неправильно толковали его как защитника, а не противника Рикардо.

Достаточно сказать, что «Лекции» Лонгфилда являются поразительно оригинальной, хотя отчасти сумбурно написанной книгой, которая кратко излагает субъективную теорию ценности и теорию распределения на основе предельной производительности, — и все это в 1834 году, 11 лет спустя после смерти Рикардо. Лонгфилд выдвигал идею о предельной цене спроса и предпочитал рассматривать скорее полезность, чем труд в качестве основы меновой ценности, но он оказался не в состоянии, как и любой другой до него, открыть концепцию предельной полезности как связующее звено между полезностью и спросом. Довольно любопытно, что даже эта связь вскоре была упомянута в «Лекциях о народонаселении, ценности, законах о бедных и ренте» (Lectures оп Population, Valué, Poor laws and Rent, 1831) В.Ф. Ллойда (1795-1852), преемника Сениора на посту профессора кафедры политической экономии Драммонда, Оксфорд. Другими словами, все строительные блоки и даже некоторые детали «маржиналистской революции» 1870-х годов были в наличии уже в 1837 г., что еще раз доказывает, что «нет ничего нового под солнцем».

Лонгфилд родился в 1802 г. и был сыном викария из графства Корк, Ирландия. Он учился в Тринити-колледже, Дублин, закончив его в 1823 г. Ричард Уэйтли (1787-1863), англиканский священник, который писал на экономические темы, учредил должность профессора политической экономии им. Уэйтли в Тринити-колледже, когда стал архиепископом Дублина. Лонгфилд первым занимал эту должность с 1832 по 1836 гг. Разочарованный приемом своих «Лекций», Лонгфилд оставил экономику и занялся правом в 1840-х. Его опыт службы судьей в Суде по земельному имуществу в Ирландии привел его к выработке интервенционистских воззрений на экономическую политику, что более или менее перевернуло его более ранние консервативные верования в принципы свободной конкуренции. В 1872 г. в статье для Общества статистических и социальных исследований Ирландии он защищал пенсионное обеспечение по возрасту, государственное образование, бесплатное здравоохранение и регулирование строительства жилья для малоимущих. Он скончался в 1884 году в возрасте 82 лет.

Литература

Е. McKinley, Longfield, Samuel Mountifort, International Encyclopedia of the Social Sciences, vol. 9, D.L. Sills (Macmillan Free Press, 1968); L.S. Moss, Mountifort Longfield: Ireland’s First Professor of Political Economy (Green Hill Publishing, 1976).

[Википедия]

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9B%D0%BE%D0%BD%D0%B3%D1%84%D0%B8%D0%BB%D0%B4,_ %D0%A1%D0%B0%D0%BC%D1%83%D1%8D%D0%BB%D1%8C_%D0%9C% D0%BE%D0%BD%D1%82%D0%B8%D1%84%D0%BE%D1%80
Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Самуэль Монтифор Лонгфилд
Samuel Mountifort Longfield
Дата рождения:

1802[1]
Место рождения:

графство Корк, Ирландия
Дата смерти:

21 ноября 1884
Место смерти:

Дублин, Ленстер, Ирландия
Страна:
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/a/ae/Flag_of_the_United_Kingdom.svg/30px-Flag_of_the_United_Kingdom.svg.png
Flag of the United Kingdom.svg Великобритания
Научная сфера:

экономика

Самуэль Монтифор Лонгфилд (англ. Samuel Mountifort Longfield; 1802, Ирландия — 21 ноября 1884, Дублин, Ирландия) — ирландский экономист[2].

Содержание

1 Биография
2 Основные труды
3 Примечания
4 Литература
5 Ссылки

Биография

Служил адвокатом, затем был судьёй. Впоследствии первый профессор кафедры политической экономии в Тринити-колледже (Дублин).

Представитель австрийской школы, также маржинализма. Внёс вклад в развитие трудовой теории стоимости и теории распределения.

Основные труды

Four Lectures on Poor Laws, 1834.
Lectures on Political Economy, 1834 ISBN 1409959198
Three Lectures on Commerce and One on Absenteeism, 1835

Примечания

↑ Record #119053608 // Gemeinsame Normdatei — 2012—2016.
↑ Mountifort Longfield — статья из Encyclopaedia Britannica

Литература

Блауг М. Лонгфилд, Самуэль Монтифор // 100 великих экономистов до Кейнса = Great Economists before Keynes: An introduction to the lives & works of one hundred great economists of the past. — СПб.: Экономикус, 2008. — С. 178-180. — 352 с. — (Библиотека «Экономической школы», вып. 42). — 1 500 экз. — ISBN 978-5-903816-01-9.
Joseph A. Schumpeter, Geschichte der ökonomischen Analyse, Kap. 4,1 (Kurze Würdigung)
Laurence S. Moss, Mountifort Longfield. Ireland’s First Professor of Political Economy
E.R.A. Seligman, On Some Neglected British Economists

Ссылки

Samuel Mountifort Longfield (англ.)

[Экономическая школа]

http://seinst.ru/page775/
http://seinst.ru/images/lyuksemburg.jpg
Luxemburg Rosa (1870 — 1919)

Маркс имел довольно-таки своеобразное представление относительно крушения капитализма. Он вовсе не думал, что капитализм, подобно карточному домику, разрушится сам по себе из-за некого внутреннего недостатка, скорее, считал Маркс, капитализм будет свергнут рабочим классом, потому что развитие капитализма влечет за собой периодические кризисы, безработицу и отчуждение, которые неизбежно будут способствовать повышению революционного классового сознания среди неимущих. Во втором томе Капитала Маркс приводит ряд «уравнений воспроизводства», которые задают условия, требуемые для равномерного, без резких подъемов и спадов, роста двухсекторной капиталистической экономики. Эти условия были достаточно строгими, и нет никаких сомнений, что Маркс хотел этим подчеркнуть, насколько легко они могут быть нарушены. В то же время, эти критерии могли быть использованы с равным успехом и для того, чтобы продемонстрировать, что в закрытой капиталистической экономике в принципе возможен непрерывный, устойчивый рост. Маркс не успел закончить окончательную подготовку этих глав для публикации, и мы можем только догадываться, что именно он намеревался нам показать при помощи своей «схемы воспроизводства». После его смерти эта схема вообще была проигнорирована марксистами, но публикация Розы Люксембург «Накопление капитала» (Accumulation of Capital, 1913) дала начало великому «расхождению во мнениях» среди немецких и австрийских марксистов о том, что подразумевалось под схемой воспроизводства Маркса.

Роза Люксембург не сомневалась в том, что схема Маркса демонстрировала невозможность поддержания устойчивого роста в закрытой капиталистической экономике. Поэтому рост при капитализме предполагал расширение сферы некапиталистического производства либо внутри страны, либо за границей. С увеличением коммерциализации крестьянства в сельском хозяйстве индустриальной Европы и уменьшением площади незаселенных территорий Северной Америки, капитализм все интенсивнее требовал эксплуатации слаборазвитых стран Азии, Африки и Латинской Америки. Таким образом, она пришла к выводу, что внутренне присущий капитализму недостаток совокупного спроса — существенная причина напряженных международных отношений и дестабилизации, которые характерны для современного мира. А из этого следовало, что ниспровержение капитализма повлечет не только внутреннюю революцию, которую предсказал Маркс, но также международные войны и борьбу колоний за освобождение.

Прочтение «Капитала» Розой Люксембург обсуждалось всеми ведущими марксистами тех времен, включая Михаила Туган-Барановского (1865-1919), Карла Каутского (1854-1938), Николая Бухарина (1888-1938) и Эдуарда Бернштейна. Роза Люксембург потратила часть срока своего тюремного заключения во время Первой мировой войны на написание книги, в которой она отвечала своим критикам. Эта книга недавно была переведена на английский язык (R. Luxemburg and N. Bukharin Imperialism and the Accumulation of Capital, ed. K.J. Tarbuck, Monthly Review Press, 1973). Дебаты продолжали бушевать в течение 1920-х годов. К тому времени она уже вызвала враждебное отношение Ленина своей брошюрой о большевистской революции 1917 года, написав, что широко приветствуемая ленинская диктатура пролетариата была фактически диктатурой коммунистической партии над российским пролетариатом.

После выхода из тюрьмы в 1918 году, она вместе с Карлом Либкнехтом основала Коммунистическую партию Германии и участвовала в революционной деятельности, которая вспыхнула по всей Германии в 1919 году. Оба они были арестованы, а затем убиты при таинственных обстоятельствах после взятия под стражу военными.

Роза Люксембург родилась в 1870 году в Польше и провела все детство и юность в Варшаве. Она активно участвовала в социалистическом движении еще во время обучения в школе и была вынуждена бежать за границу (в Швейцарию) в юном возрасте. Поступила в Университет Цюриха и получила степень доктора в 1898 году, защитив диссертацию на тему об индустриальном развитии Польши. Учитывая преобладавшее в то время отношение к образованию женщин, она, возможно, была одной из первых женщин, когда-либо получивших степень доктора экономики. После получения с помощью фиктивного брака немецкого гражданства в 1897 году переехала в Берлин и присоединилась к Карлу Каутскому в борьбе против ревизионизма Бернштейна. Однако вскоре она отмежевалась от осторожной политики Каутского и возглавила левое крыло Социал-демократической партии Германии (СДПГ). Начиная с 1907 года регулярно читала лекции по марксистской экономической теории в партийной школе в Берлине и широко публиковалась по вопросам экономики и политической организации. Ее резкая критика войны привела, как мы упомянули выше, к тюремному заключению на срок более трех лет, за которым последовала ее трагическая смерть в возрасте 49 лет.

Литература

J.P. Netti, Rosa Luxemburg, Oxford University Press, 1966; T. Kowalik, Luxemburg, Rosa, International Encyclopedia of the Social Sciences, vol. 9, ed. D.L. Sills (Macmillan Free Press, 1968).

[Хронос]

http://www.hrono.ru/biograf/bio_l/luxemburgr.jpg
Роза Люксембург.

Люксембург (Luxembourg) Роза (15 марта 1871, Замосцъ, Польша – 15 марта 1919, Берлин) – деятельница польского и германского рабочего движения, теоретик так называемого революционного марксизма. В 1897 закончила Цюрихский университет со степенью доктора государственного права. С 1898 жила в Германии, возглавляла вместе с К.Либкнехтом левое течение СДПГ. Одна из основателей КПГ. Убита после подавления восстания берлинских рабочих.

В своей теоретической деятельности исходила из единства марксистской философии, политэкономии и учения социализма. Выступила с критикой Э.Бернштейна, считая, что он вновь возвращает социализм из науки в утопию. В работе «Социальные реформы или революция» (Socialreformen oder Revolution, 1890, рус. пер. 1904) подчеркивает противоречивую сущность явлений капитализма, считает неприемлемой теорию эволюционного врастания капитализма в социализм путем реформ. Наибольшую известность получила ее работа «Накопление капитала» (Die Akkumulation des Kapitals, рус. пер. 1921). Основной акцент она делает на объективных моментах развития, уделяя большое внимание стихийности рабочего движения. Революцию она понимает как стихийный взрыв масс, сознательное руководство социал-демократической партии играет незначительную роль. Основные расхождения с Лениным были связаны с трактовкой организационных вопросов партийного строительства, а также с различным пониманием свободы и демократии (Die russische Revolution, 1920, рус. пер. в журнале «Коммунист», 1979, № 1).

М.А. Хевеши

Новая философская энциклопедия. В четырех томах. / Ин-т философии РАН. Научно-ред. совет: В.С. Степин, А.А. Гусейнов, Г.Ю. Семигин. М., Мысль, 2010, т. II, Е – М, с. 467.
http://www.hrono.ru/img/1917/lyuxemburg1908.jpg
Роза Люксембург выступает на митинге. 1908 год.

Люксембург Роза (нем. Luxemburg, польск. Luksemburg) [5.3.1871, Замосць (Замостье), Польша, - 15.1.1919, Берлин], деятель немецкого, польского и международного рабочего движения, один из руководителей и теоретиков польской социал-демократии, леворадикального течения в германской социал-демократии и 2-м Интернационале, один из основателей Коммунистической партии Германии. Родилась в буржуазной еврейской семье. Уже в гимназии участвовала в нелегальной революционной работе, примыкая к партии В 1889 эмигрировала в Швейцарию, в 1897 окончила университет в Цюрихе. Изучала марксистскую литературу, участвовала в работе кружка польских политических эмигрантов, положившего начало революционной социал-демократии Польши, вела борьбу против национализма Польской социалистической партии (ППС). В 1898 переехала в Германию, где активно включилась в работу германской социал-демократии, заняв позицию на её левом фланге. Была одним из решительных противников ревизиониста Э.Бернштейна, считая его взгляды несовместимыми с пребыванием в партии. Определяя ревизионизм как разновидность мелкобуржуазной реформистской идеологии, Люксембург противопоставляла ему революционный марксизм. Активно выступала против министериализма (мильеранизма) и оппортунистических компромиссов с буржуазными партиями. В 1904, в связи с расколом РСДРП, выступила с критикой большевиков. В период Революции 1905-1907 в России по многим вопросам стратегии и тактики революционной борьбы сблизилась с большевиками. С энтузиазмом приветствовала революцию в России, считая её событием огромного международного значения. Люксембург участвовала в работе 5-го съезда РСДРП (1907); где присоединилась к большевикам и в оценке либеральной буржуазии как антиреволюционной силы, признала крестьянство классом революционным. Опираясь на опыт революции в России, Люксембург совместно с другими представителями революционного крыла германской социал-демократии (К. Либкнехтом, К. Цеткин, Ф. Мерингом и др.) подвергла разящей критике "парламентский кретинизм" и демократические иллюзии реформистов, выступала за всемерное развитие внепарламентской борьбы масс, за включение в арсенал боевых средств пролетариата - массовой политической стачки. В декабре 1905 Л. нелегально направилась в Варшаву, развернула там активную революционную деятельность, была арестована, но вскоре освобождена под залог. В сентябре 1906 вернулась в Германию, но и в дальнейшем сохраняла связи с польским рабочим движением, печаталась в польской и российской социал-демократической прессе. На конгрессе 2-го Интернационала в Париже (1900) выступила с докладом, в котором обосновала необходимость энергичных международных действий социалистов против милитаризма, колониальной политики империалистических держав и опасности мировой войны. На Штутгартском конгрессе 2-го Интернационала (1907) Люксембург совместно с В. Лениным внесла поправки в резолюцию А.Бебеля по вопросу об отношении к империалистической войне и милитаризму. В поправках, в частности, указывалось на необходимость использования, в случае возникновения войны, порождаемого ею кризиса в целях свержения господства буржуазии. За антимилитаристскую агитацию подвергалась преследованиям и репрессиям. В общей сложности провела в тюрьмах около 4 лет (главным образом в период Первой мировой войны).
Люксембург ещё до войны поняла подлинную сущность каутскианства как разновидности оппортунизма и выступила с разоблачением центристского примиренческой политики руководителей социал-демократической партии Германии в отношении ревизионистов. В то же время она до Ноябрьской революции в Германии не видела необходимости организационного разрыва с оппортунистами, против которых всегда вела идейную борьбу. С начала империалистической войны 1914-18 Люксембург решительно осудила шовинистическую политику социал-демократического руководства, была одним из основателей и руководителей "Союза Спартака", автором многих издававшихся антивоенных листовок. Она приветствовала Октябрьскую социалистическую революцию в России, однако выступила против тактики большевиков (решение ими аграрного и национального вопросов, роспуск Учредительного собрания и другие). Позднее, Люксембург решительно повернула к ленинизму, отстаивая лозунг диктатуры пролетариата и Советов в Германии. Люксембург была в числе основателей Коммунистической партии Германии (КПГ), На Учредительном съезде КПГ (30 декабря 1918 - 1 января 1919) сделала доклад о программе партии. После подавления Берлинского восстания в январе 1919 была зверски убита вместе с К.Либкнехтом.

Биографическая справка подготовлена Сергеем Пискуновым
http://www.hrono.ru/biograf/bio_l/luxemburgrosa.jpg
Народная расправа свершилась

Роза Люксембург (1871-1919) родилась в польском городе Замостье в буржуазной еврейской семье. Еще в гимназии познакомилась с социалистами, помогала им в нелегальной работе и вступила в группу "Пролетариат" Большая часть молодых людей повзрослев оставляла опасные политические игры, но Роза решила сделать революционную деятельность своей основной профессией. Напрасно родители пытались уберечь ее от этого, наняли учителя музыки в надежде, что девочка увлечется искусством. Но она не могла оставить своих честолюбивых планов. Физический недостаток - врожденный вывих бедра - способствовал развитию комплекса неполноценности и желанию стать «необыкновенной», превзойти всех. После ареста лидера «Пролетариата» Марцина Каспрчака, опасаясь за себя, Роза уехала в Цюрих.

В 1889 г. она изучает в местном университете юриспруденцию и общается с эмигрантами-социалистами, съезжавшимися в Швейцарию со всего света. В 1897 г. Роза завершает учебу диссертацией "Промышленное развитие Польши". В Цюрихе Люксембург знакомится с Лео Иогихесом, он же "Тышко", завязывается бурный роман, приведший к созданию польской социал-демократической партии. Вместе с другими поляками Роза и Лео затевают конфликт с ранее существовавшей польской социалистической партией, который ни Энгельс, ни Плеханов не одобряют. В 1898 г. Розу приглашают в свой предвыборный штаб немецкие социал-демократы и она в Силезии агитирует польских горняков.

Занимая крайне левую позицию в партии, Люксембург резко выступает против «ревизиониста» Бернштейна и «министериалиста» Мильерана. Вскоре ее подругой становится Клара Цеткин. В 1900 году на похоронах Вильгельма Либкнехта Роза тесно сходится с сыном покойного - Карлом. В 1901 в Германии первая встреча с Лениным, первое восхищение идеями красного террора. С началом революции 1905 г. в России, Люксембург тайно проникает в Варшаву, участвует в уличных беспорядках. Попав в руки правосудия, пытается отрицать свою вину. От Сибири ее спасает фиктивный брак, давший ей прусское подданство. Она едет в Германию, где несколько лет преподает политэкономию в социалистической партийной школе, публикует работу "Накопление капитала". В 1907 г. на Штутгартском конгрессе II интернационала Люксембург вместе с Лениным отстаивает идею использования военных трудностей для свержения «буржуазных» правительств.

По ряду вопросов Люксембург занимает более радикальную позицию, чем Ленин. Она резко выступает против Каутского, когда тот еще был в фаворе у Ленина, громит любые проявления ревизионизма. По ее инициативе из партии изгнали Карла Радека - будущего сподвижника Ленина и жертву Сталина. Не менее активно она проповедует феминизм. Завела роман с сыном своей подруги Клары Цеткин, аполитичным Костей, будучи старше него на 15 лет. "У меня нет личной жизни - только публичная" - любила говорить она. В 1911 году подруги Люксембург вывели на демонстрацию немецких проституток, подключая их к "революционной борьбе".

На начало мировой войны приходится пик деятельности пламенной Розы. Взбешенная голосованием фракции СДПГ в Рейхстаге за военные кредиты, она клеймит позором своих коллег, призывает народ к уличным беспорядкам, публикует антиправительственные статьи в наспех созданном журнале "Интернационал". В апреле 1915 терпение властей иссякло, и Розу посадили в женскую тюрьму. "Социализм или варварство!" - взывала она оттуда, - "Будущее повсюду принадлежит большевизму!". Соратникам удалось снова добиться освобождения «агента Юниуса» (так Роза подписывала свои брошюры). Выпущенная на свободу, она организует в подполье "Группу Спартака". "Долой систему наемного труда!"; "Ликвидация нынешнего способа производства и торговли!"; "Безумный бред верить, что капиталисты добровольно откажутся от своей собственности, прибыли, привилегий!"; "Все это должно быть сломлено железным кулаком, с беспощадной энергией!"; "Обрушить молот на голову господствующих классов!" - таковы лозунги этой группы.

Роза снова оказалась в заключении, но и там продолжала формулировать призывы:

«Чего хочет Союз Спартака?

- Разоружение всей полиции, всех офицеров, а также непролетарских солдат, всех, принадлежащих к господствующим классам;

- Конфискация всего наличного оружия и боеприпасов, а также военных предприятий;

- Создание из пролетариев Красной гвардии;

- Введение революционных трибуналов;

- Немедленная конфискация продовольствия;

- Упразднение всех отдельных государств;

- Устранение всех парламентов и общинных советов;

- Конфискация всех состояний…

Вот чего хочет Союз Спартака - социалистическая совесть революции».

По Германии пошла кровавая смута, подкрепленная успехом переворота Ленина в России. "Их октябрьское восстание было не только спасением русской революции, но и спасением чести интернационального социализма" - пишет Роза.

В борьбу с бесчинствующими спартаковцами вступила Белая гвардия Германии - гвардейская кавалерийская дивизия и примкнувшие к ней части добровольцев. Офицеры задержали красных главарей Люксембург и К. Либкнехта и настаивали на свершении правосудия, но толпа требовала мести за кровь родных и близких, пролитую в уличных стычках, спровоцированных спартаковцами. Кольцо офицеров едва удерживало людей от самосуда. В этот момент рабочий Рунге прикладом винтовки дотянулся до Розы, которая однажды заставила его под дулом пистолета участвовать в забастовке. Тут же толпа запросто смяла конвой и народная расправа свершилась. Труп Розы бросили в Ландверский канал. Большевики умыли руки, гневно осудили убийство и назвали множество улиц и ткацкую фабрику Жиро "Красной Розой". В Москве улица ее имени есть в Косино и по сей день.

Черная книга имен, которым не место на карте России. Сост. С.В. Волков. М., «Посев», 2004.

[Википедия]

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9B%D1%8E%D0%BA%D1%81%D0%B5%D0%BC%D0%B1%D1%83%D 1%80%D0%B3,_%D0%A0%D0%BE%D0%B7%D0%B0
Материал из Википедии — свободной энциклопедии

https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/5/52/Rosa_Luxemburg.jpg/330px-Rosa_Luxemburg.jpg
Роза Люксембург
Rosa Luxemburg
Имя при рождении:

Rosalia Luxenburg
(Розалия Люксенбург)
Дата рождения:

5 марта 1871[1]
Место рождения:

Замостье,
Люблинская губерния,
Привислинский край,
Российская империя
Дата смерти:

15 января 1919[2][3] (47 лет)
Место смерти:

Берлин,
Свободное государство Пруссия,
Веймарская республика
Гражданство:
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/f/f3/Flag_of_Russia.svg/33px-Flag_of_Russia.svg.png
Flag of Russia.svg Российская империя
Образование:

Цюрихский университет
Учёная степень:

доктор юридических наук
Вероисповедание:

иудаизм
Партия:

КПГ (с 1918),
НСДПГ (1917—1918),
Союз Спартака (1914/1916—1918),
СДПГ (1898—1916),
СДКПиЛ (1893—1898),
Пролетариат (1886—1893)

Род деятельности:

политик, философ, революционер и социолог
Отец:

Элиаш Люксенбург (1830—1900)
Мать:

Лине Лёвенштейн (1835—1897)
Супруг:

Густав Любек (фиктивный брак)

Ро́за Люксембу́рг (нем. Rosa Luxemburg, польск. Róża Luksemburg, настоящее имя Rosalia Luxenburg — Розалия Люксенбург, псевд. Róża Kruszyńska, Maciej Rózga, Spartakus; 5 марта 1871, Замосць, Царство Польское, Российская империя — 15 января 1919, Берлин) — теоретик марксизма, философ, экономист и публицист. Одна из наиболее влиятельных деятелей немецкой и европейской революционной левой социал-демократии. Участвовала в работе кружка польских политических эмигрантов, стоявшего у истоков революционной социал-демократии Польши, вела борьбу против национализма Польской социалистической партии (ППС). За антивоенную агитацию в годы Первой мировой войны подверглась репрессиям — суммарный срок, проведённый в тюрьмах, составил около 4 лет. Одна из основателей антивоенного Союза Спартака и Коммунистической партии Германии. Схвачена и убита вместе с соратником по партии Карлом Либкнехтом после подавления восстания берлинских рабочих в январе 1919 года[4].

Содержание

1 Биография
2 Сочинения
3 Цитаты
4 Оценка деятельности
5 Память
6 Примечания
7 Литература
7.1 Список произведений
7.2 Библиография
8 Ссылки

Биография

Розалия Люксембург родилась 5 марта 1871 года в Российской империи, в городе Замосце (Замостье)[4]. Она была последним, пятым ребёнком в буржуазной еврейской семье Элиаша Люксенбурга (1830—1900) (отец был коммерсантом-лесоторговцем) и его жены Лин, урождённой Лёвенштейн (1835—1897). В романе Юлиана Семёнова «Горение» говорится, что в Российской империи Роза Люксембург носила отчество «Эдуардовна». Окончила женскую гимназию в Варшаве. В гимназии проявила себя как блестящая ученица. Ещё во время учёбы занялась революционной деятельностью[4].

В 1889 году, скрываясь от преследований полиции за участие в польском революционном подполье «Пролетариат», эмигрировала в Швейцарию, где продолжила образование. Изучала в Цюрихском университете политическую экономию, юриспруденцию, философию. Вела революционную пропаганду среди студентов, участвовала в работе кружка польских политических эмигрантов, положившего начало революционной социал-демократии Польши, вела борьбу против Польской социалистической партии (ПСП). Здесь она повстречалась с социалистом Лео Йогихесом (в российском революционном движении известным под псевдонимом Тышка)[5].

В 1893 году Роза вместе с Яном Тышкой, Юлианом Мархлевским, Адольфом Варским и другими участвовала в основании Социал-демократической партии Королевства Польского и Литвы (СДКПиЛ) и возглавила её печатный орган «Справа роботнича». В это же время она вела ожесточённую борьбу с Польской социалистической партией, хотя Георгий Плеханов и Фридрих Энгельс относились к этой борьбе далеко не одобрительно.

В 1897 году Роза Люксембург защитила диссертацию на тему «Промышленное развитие Польши», получив степень доктора государственного права. В 1898 году переехала в Германию[4].

Чтобы получить немецкое гражданство, ей пришлось оформить фиктивный брак с немецким подданным Густавом Любеком. В 1907 году начался роман с Константином Цеткиным (1885—1980) (сыном Клары Цеткин), о чём свидетельствует многолетняя переписка (написано около 600 писем)[6]. Константин вместе с матерью посещал заседания очередного съезда Второго интернационала, состоявшегося в Штутгарте, и был восхищён речами Розы Люксембург. Вскоре она стала его наставником в изучении марксизма и любовницей. Развод Клары Цеткин со вторым мужем Георгом Фридрихом Цунделем и разрыв Константина с Розой снова сблизил давних подруг — они периодически встречались в доме Клары в Силленбухе под Штутгартом, а также вели переписку[5]. Больше никогда в браке Роза не состояла и детей не имела. Вскоре она стала видной фигурой крайне левого крыла Социал-демократической партии Германии (СДПГ). Роза проявила себя как журналист и оратор. Многократно и подолгу была в заключении в польских и немецких тюрьмах. Она общалась с Плехановым, Августом Бебелем, Лениным, Жаном Жоресом, вела с ними полемику.

По поручению партии она работала среди польских горняков Силезии, в то же время теоретически и политически сражаясь против оппортунизма внутри германской и международной социал-демократии. Выступала против министериализма (мильеранизма) и оппортунистических компромиссов с буржуазными партиями. Опровержению ревизионизма она посвятила ряд статей, составивших книгу «Социальная реформа или революция?» (1899, русский перевод 1907). После начала российской революции в 1905 года Люксембург тайно поехала в Варшаву и приняла участие в революционных действиях польского пролетариата. Царская охранка арестовала её, и Роза провела долгие месяцы в тюрьме под угрозой расстрела или каторги. Немецкие друзья выручили её из тюрьмы, и в 1907 году Люксембург навсегда переехала в Германию.

Находясь летом 1906 года в Финляндии, написала брошюру «Массовая забастовка, партия и профсоюзы» (1906, в русском переводе — «Всеобщая забастовка и немецкая социал-демократия», 1919), в которой обобщила опыт русской революции и сформулировала в свете этого опыта задачи германского рабочего движения. Брошюра получила высокую оценку Ленина.
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/1/1f/Zetkin_luxemburg1910.jpg/375px-Zetkin_luxemburg1910.jpg
Роза Люксембург (справа) и Клара Цеткин, 1910

На Штутгартском конгрессе Второго интернационала (1907) Люксембург совместно с Лениным внесла поправки в резолюцию Августа Бебеля по вопросу об отношении к империалистической войне и милитаризму. В поправках, в частности, указывалось, что при возникновении войны нужно использовать порождаемый ею кризис для свержения господства буржуазии.

Ещё до начала Первой мировой войны Роза Люксембург окончательно порвала не только с официальным центром, но и с Карлом Каутским. В течение ряда лет она возглавляла леворадикальную оппозицию в партии.

В годы между Первой русской революцией и Первой мировой войной Люксембург начала уделять внимание росту и развитию империализма. В течение нескольких лет она вела курсы экономики в партийной школе СДПГ. Её работа «Накопление капитала» (1913) содержит ряд положений и выводов, положивших впоследствии начало так называемому «люксембургианству»[7]. Накануне войны, в 1913 году, за речь против милитаризма Люксембург была приговорена к году тюрьмы. С начала войны она начала революционную агитацию против войны, возглавляя группу «Интернационал». Во время войны — интернационалистка, единомышленница Карла Либкнехта, вместе с которым основала «Союз Спартака».
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/7/71/RLuxemburgCpWz.jpg/450px-RLuxemburgCpWz.jpg
Роза Люксембург, 1895
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/c/ce/Bundesarchiv_Bild_183-14077-006%2C_Rosa_Luxemburg.jpg/375px-Bundesarchiv_Bild_183-14077-006%2C_Rosa_Luxemburg.jpg
Роза Люксембург, 1915

18 февраля 1915 года после выступления на митинге во Франкфурте-на-Майне Роза Люксембург была арестована и заключена в тюрьму. Через год она вышла на свободу, но уже́ через три месяца, в 1916 году, вновь была взята под арест — на этот раз приговорена к двум с половиной годам тюрьмы. Однако, даже находясь в тюрьме, Роза не прекратила агитационной и пропагандистской работы, посылая конспиративно брошюры, листовки и воззвания против войны. Так, под псевдонимом «Юниус»[8] она написала брошюру «Кризис социал-демократии», в которой теоретически предвосхитила полное разложение II Интернационала и создание III Интернационала. Владимир Ленин прочёл эту брошюру, опубликованную в июне 1916 года, и похвалили её, не зная, кто явился автором[9]. В сентябре 1918 года написала статьи, изданные посмертно в 1922 году брошюрой под заглавием «Русская революция. Критическая оценка слабости». Роза Люксембург предсказала, во что выльется подавление политических свобод ленинской «диктатурой пролетариата»:

С подавлением свободной политической жизни во всей стране жизнь и в Советах неизбежно всё более и более замирает. Без свободных выборов, без неограниченной свободы печати и собраний, без свободной борьбы мнений жизнь отмирает во всех общественных учреждениях, становится только подобием жизни, при котором только бюрократия остаётся действующим элементом… Господствует и управляет несколько десятков энергичных и опытных партийных руководителей. Среди них действительно руководит только дюжина наиболее выдающихся людей и только отборная часть рабочего класса время от времени собирается на собрания для того, чтобы аплодировать речам вождей и единогласно одобрять предлагаемые резолюции. Таким образом — это диктатура клики, несомненная диктатура, но не пролетариата, а кучки политиканов.

— Люксембург Р. Русская революция. Критическая оценка слабости.

1918
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/0/0d/RosaLuxemburg2a.jpg/375px-RosaLuxemburg2a.jpg
Памятник на месте убийства Розы Люксембург (Ландверканал, Берлин)
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/f/fb/Luxemburg-tomb.JPG/375px-Luxemburg-tomb.JPG
Могила Розы Люксембург (Берлин)

После освобождения из тюрьмы Роза Люксембург вместе с Карлом Либкнехтом в декабре 1918 года руководила учредительным съездом Коммунистической партии Германии. Будучи (как и Либкнехт) против свержения шейдемановского правительства, ввиду слабости компартии, Люксембург тем не менее приветствовала начавшееся в начале января 1919 года выступление берлинских рабочих. Выступление было подавлено. Социал-демократы опасались, что действия Либкнехта и его сторонников могут привести к гражданской войне. Центральный орган СДПГ «Форвертс» потребовал преследования вождей Коммунистической партии Германии. За головы Карла Либкнехта и Розы Люксембург было назначено 100 000 марок. По дороге в тюрьму Моабит 15 января 1919 года Розу Люксембург убил один из конвоиров. По поздним показаниям капитана Вальдемара Пабста, который допрашивал Розу Люксембург, её увезли из отеля «Эден», где проводился допрос, всю в крови. Воспользовавшись катером для транспортировки арестованной, в безлюдном месте Ландверканала между парком Тиргартен и Зоопарком подчинённый Пабста лейтенант флота Эрман Сушон выстрелил женщине в голову и сбросил тело в канал между мостами в районе прибрежной улицы Katharina-Heinroth-Ufer (район Тиргартен, округ Митте). Позже Пабст признался, что разрешение на убийство Розы Люксембург он получил от рейхсминистра обороны правого социал-демократа Густава Носке[10]. Тело было найдено почти через пять месяцев — 31 мая. Роза Люксембург была похоронена 13 июня 1919 года на кладбище Фридрихсфельде в Берлине, где в конце января был похоронен Либкнехт и другие участники неудавшегося восстания.

По словам историка Исаака Дойчера, с убийством Люксембург «свой последний триумф праздновала кайзеровская Германия и первый — нацистская». В эпоху ГДР на набережной южного берега Ландверканала около моста Lichtensteinbrücke установлен памятник Розе Люксембург[11] в виде бронзовых букв её имени, уходящих с перил набережной в воду канала, и мемориальной доски, а в 200 м севернее был поставлен памятный знак на месте убийства Карла Либкнехта[12]. На кладбище Фридрихсфельде будущий знаменитый архитектор Людвиг Мис ван дер Роэ в 1926 году создал монумент погибшим революционерам (разрушен нацистами в 1930-х годах)[13].

Сочинения

Среди литературного наследия Розы Люксембург особо следует отметить работы:

«Социальная реформа или революция» (1899),
«Массовая стачка, партия и профсоюзы» (1906),
«Накопление капитала» (1913),
«Кризис социал-демократии» (1916),
«Анти-критика» (1916),
«Русская революция. Критическая оценка слабости» (1922, посмертно).
Кризис социал-демократии 1915
Накопление капитала или текст Издание пятое. Государственное социально-экономическое изд-во, Москва (1934)
О социализме и русской революции. (недоступная ссылка с 14-05-2013 (1049 дней) — история) Избранные статьи, речи, письма. Москва, Издательство политической литературы, (1991)

Цитаты
« Самая безоглядная революционная решительность и самая великодушная человечность — только в них истинное дыхание социализма. Мир должен быть перевёрнут, но каждая пролитая слеза, которую можно осушить, — это обвинение, а каждый человек, который, спеша по важному делу, просто по грубой невнимательности давит бедного червя, совершает преступление[14] »
« Социализм без политической свободы — не социализм… Свобода только для сторонников правительства, только для членов партии, как бы многочисленны они ни были, — это не свобода. Свобода непременно предполагает свободу для тех, кто мыслит иначе. Не из-за фанатизма «справедливости», а потому, что всё живительное, благотворное и очистительное в политической свободе является её сущностью, и становится несостоятельным, когда «свобода» становится привилегией, — строки из тюремных заметок Розы Люксембург о русской революции 1917 года[15][16] »

Оценка деятельности

Владимир Ильич Ленин высоко ценил революционные заслуги Розы Люксембург. Он называл её «орлом, великой коммунисткой, представителем нефальсифицированного, революционного марксизма», подчёркивая, что её работы

…будут полезнейшим уроком для воспитания многих поколений коммунистов всего мира.

— Ленин В. И. «К истории вопроса о диктатуре» (1920)[17]

В то же время Ленин подверг критике люксембургианскую теорию империализма и накопления капитала, которая, как отмечает БСЭ, «по существу являлась обоснованием теории автоматического краха капитализма»[18]. В письме к Каменеву он указывал: «Читал новую книгу Розы „Die Akkumulation des Kapitals“. Наврала жестоко! Переврала Маркса. Я очень рад, что и Паннекук и Экштейн и О. Бауэр её единодушно осудили и сказали против неё то, что я в 1899 г. говорил против народников. Собираюсь писать о Розе в „Просвещении“ для № 4 197.»[19]. В марте — апреле 1913 года В. И. Ленин работает над своей статьей «Неудачное дополнение теории Маркса Розой Люксембург», пишет план статьи, составляет статистические таблицы, делает выписки из «Капитала» К. Маркса, однако его статья о книге Р. Люксембург в печати так и не появилась[20].

Память
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/6/68/Rosa_Luxemburg_ND2.JPG/375px-Rosa_Luxemburg_ND2.JPG
Памятник Розе Люксембург возле здания редакции газеты Neues Deutschland в Берлине. Скульптор Рольф Библь (нем.)русск., 1998—1999
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/2/2f/The_Soviet_Union_1958_CPA_2114_stamp_%28Rosa_Luxem burg_%281871-1919%29%2C_German_Revolutionary_Socialist%29.jpg/375px-The_Soviet_Union_1958_CPA_2114_stamp_%28Rosa_Luxem burg_%281871-1919%29%2C_German_Revolutionary_Socialist%29.jpg
Почтовая марка СССР, 1957

В центре Берлина (район Митте) в память о Розе Люксембург властями бывшей ГДР названы площадь (нем. Rosa-Luxemburg-Platz) и станция метро (нем. Rosa-Luxemburg-Platz (Berlin U-Bahn)) (названия сохранились после воссоединения Германии в 1990 году). Кроме того, в Германии создан неправительственный фонд Розы Люксембург, связанный с партией «Левые».

Именем Розы Люксембург названы:

площади в городах Берлине, Луганске, Рославле;

улицы в Абинске, Ахтырском, Аксае, Александрии, Алупке, Армавире, Архангельске, Астрахани, Ачинске, Аше, Балакове, Балашове, Барнауле, Батайске, Бердянске, Бийске, Борисполе, Боровичах, Броварах, Брянске, Буинске, Белгороде, Бодайбо, Валки, Велиже, Великих Луках, Верхнеуральске, станице Вёшенской, Витебске, Вичуге, Владикавказе, Волгограде, Воронеже, Гродно, Грозном, Гурьевске, Днепропетровске, Донецке, Ейске, Екатеринбурге, Ереване, Жиздре, селе Забавном, Запорожье, посёлке Загорянском, Изобильном, Иванове, Иркутске, Ирпене, Йошкар-Оле, Кадникове, Калининграде, Каменке-Днепровской, Камышлове, Касли, Караганде, Карачеве, Кемерове, Керчи, Кирове, Кировограде, Кисловодске, Коломне, Комсомольске-на-Амуре, Краматорске, Красноярске, Кременчуге, Купине, Кургане, Кусе, Кыштыме, Липецке, Лозовой, Людинове, Лодейном Поле, Лохвице, Лузе, Ленинске-Кузнецком, Магнитогорске, Марганце, Мариуполе, Мелитополе, Меленках, Минеральных Водах, Минске, Монастырище, Москве, Николаеве, Нытве, Нязепетровске, Нижних Сергах, Оренбурге, Орле, Орехове, Павлодаре, Полтаве, Полевском, Пскове, Пятигорске, Ромнах, Ростоке, Ростове-на-Дону, Рыльске, Санкт-Петербурге, Саратове, Саранске, Севастополе, Севске, Семёнове, Сибае, Старом Крыму, Скадовске, Славгороде, Славянске, Смоленске, Советске, Соликамске, Ставрополе, Стерлитамаке, Таганроге, Твери, Темрюке, Тирасполе, Тобольске, Токмаке, Томске, Трубчевске, Тюмени, Туле, Тутаеве, Ульяновске, Усолье-Сибирском, Уфе, Харькове, Херсоне, Химках, Чебоксарах, Череповце, Черновцах, Черкассах, Черногорске, Чугуеве, Шадринске, Элисте, Ярославле.

Существовали также площади и улицы имени Розы Люксембург в городах Абакане (ныне улица Г. А. Вяткина), Азове (ныне улица Александра Невского), Астрахани (ныне Никольская), Батуми (Грузия) (ныне улица Мераба Костава), Николаеве (ныне Никольская), Одессе (ныне улица И. Бунина), Симферополе (ныне улица Александра Невского), Старобельске (ныне улица Лангемака), Феодосии (ныне Адмиральский бульвар), Харькове (ныне Павловская площадь), Хмельницком (ныне улица Грушевского).

Населённые пункты, названные именем Люксембург: село Люксембург, Бабаюртовский район, Дагестан; имени Розы Люксембург, Челябинская область, город Коркино (построено немецкими военнопленными); село Люксембург, Кантский район, Чуйская область, Киргизия; село Розы Люксембург, Генический район, Херсонская область; село Розы Люксембург, Широковский район, Днепропетровская область; село Розы Люксембург, Новоазовский район, Донецкая область; село Розы Люксембург, Добропольский район, Донецкая область; село Розы Люксембург, Хохольский район, Воронежская область; село Розы Люксембург, Буландинский район, Акмолинская область; село Розы Люксембург, Кваркенский район, Оренбургская область; деревня Розы Люксембург, Ельский район, Гомельская область.

Именем Розы Люксембург были названы промышленные предприятия (кондитерская фабрика в Одессе (ныне ОАО «Комбинат»), шерстопрядильная фабрика в посёлке Волга, Некоузский район, Ярославская область (не действует)) и санаторий в посёлке Гаспра.

Примечания

↑ Record #118575503 // Gemeinsame Normdatei — 2012—2016.
↑ Люксембург Роза — 3-е изд. — М.: Советская энциклопедия, 1969.
↑ Bibliothèque nationale de France: open data platform — 2011.

Люксембург Роза — статья из Большой советской энциклопедии (3-е издание)

Еврейская газета: Старейший депутат Рейхстага#Подруга Роза.
↑ Die Zeit 5. Oktober 1984. Rosa Luxemburg in ihren Briefen (нем.)
↑ Бирюков И., Ивашкина И. Роза Люксембург и «русская революция». Лефт.ру (2008).
↑ Юниус, автор «Писем Юниуса» // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.
↑ Harding N. Lenin’s Political Thought: Theory and Practice in the Democratic and Socialist Revolutions. — Haymarket Books, 2010. — ISBN 1-931859-89-2. — P. 372.
↑ Erster Weltkrieg: Die Pazifistin Rosa Luxemburg. // Die Zeit.
↑ Памятник на месте нахождения тела Розы Люксембург через 5 месяцев после убийства..
↑ Фотография места убийства Либкнехта..
↑ Памятник Революционерам авторства Мис Ван Дер Роэ..
↑ Luxemburg R. Gesammelte Werke. В., 1974. Bd. 4. S. 385.
↑ Rosa Luxemburg: Zur russischen Revolution. In: GW 4, Berlin 2000, S. 359, Anmerkung 3
↑ Возвращение
↑ Ленин В. И. «К истории вопроса о диктатуре» (1920)
↑ Введенский Б.А. . Большая советская энциклопедия Том 37 - Большая Советская Энциклопедия Второе издание. Проверено 22 апреля 2013. Архивировано из первоисточника 28 апреля 2013.
↑ Ленин ПСС, т. 48, с. 173
↑ Ленин ПСС, т. 48, с. 389

Литература
Список произведений

Введение в политическую экономию (М.: изд-во социально-экономической литературы. 1960)
Накопление капитала: Том I и II. — 5-е изд. — М.-Л.: Соцэкгиз, 1934. — XLIV, 463 с.

Библиография

Блауг М. Люксембург, Роза // 100 великих экономистов до Кейнса = Great Economists before Keynes: An introduction to the lives & works of one hundred great economists of the past. — СПб.: Экономикус, 2008. — С. 181-183. — 352 с. — (Библиотека «Экономической школы», вып. 42). — 1 500 экз. — ISBN 978-5-903816-01-9.
Дунаевская Р. Роза Люксембург, освобождение женщин и марксистская философия революции (1982)
Лукач Г. Роза Люксембург как марксист — глава из книги История и классовое сознание
Люксембург Роза / Айзин Б. А. // Ломбард — Мезитол. — М. : Советская энциклопедия, 1974. — (Большая советская энциклопедия : [в 30 т.] / гл. ред. А. М. Прохоров ; 1969—1978, т. 15).
Минутко И. Восхождение. Повесть о Розе Люксембург. — М.: Политиздат, 1983. — 424 с. («Пламенные революционеры»)
Негт О. Роза Люксембург : Часть 1; Часть 2
Трахтенберг И. А. Борьба против народничества // Капиталистическое воспроизводство и экономические кризисы (Очерк теории). — 2-е изд. — М.: Госполитиздат, 1954. — С. 86-88. — 199 с. — 150 000 экз.
Троцкий Л. Мученики Третьего Интернационала: Политическая биография Розы Люксембург и Карла Либкнехта

Ссылки

Фонд Розы Люксембург в России
Архив Р. Люксембург (англ.)
Какой она была — пламенная революционерка Роза Люксембург?
Роза Люксембург (недоступная ссылка с 14-05-2013 (1049 дней) — история) — Великие женщины

[Википедия]

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9C%D0%B0%D0%BA-%D0%9A%D1%83%D0%BB%D0%BB%D0%BE%D1%85,_%D0%94%D0%B6 %D0%BE%D0%BD_%D0%A0%D0%B0%D0%BC%D1%81%D0%B5%D0%B9
Материал из Википедии — свободной энциклопедии
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/e/e7/John_Ramsay_McCulloch_by_Sir_Daniel_Macnee_detail. jpg/350px-John_Ramsay_McCulloch_by_Sir_Daniel_Macnee_detail. jpg
Джон Рамсей Мак-Куллох
John Ramsay McCulloch
Дата рождения:

1 марта 1789
Место рождения:

Уиторн, Шотландия, Королевство Великобритания
Дата смерти:

11 ноября 1864 (75 лет)
Место смерти:

Лондон
Страна:

Великобритания
Научная сфера:

экономика
Место работы:

Университетский колледж Лондона
Альма-матер:

Эдинбургский университет

Джон Рамсей Мак-Куллох (John Ramsey McCulloch; 1 марта 1789—11 ноября 1864) — шотландский экономист, первый профессор политической экономии в Университетском колледже Лондона.

Оригинальностью Mаккаллох не отличался; его деятельность знаменует собою превращение «классической» политической экономии в «вульгарную». В области экономической политики Маккаллох — типичный представитель буржуазного либерализма. По мнению Mаккаллоха, в современном обществе, основанном на праве частной собственности и свободе промышленности, существует полная гармония интересов отдельных классов. Единственным правильным началом экономической политики является предоставление личности полной свободы в преследовании её частных интересов. До сих пор не утратило значения составленное Mаккаллохом библиографическое пособие «Литература политической экономии», но критические отзывы и здесь отличаются односторонностью: тенденциозно, по всей вероятности, игнорируются английские и французские социалисты; с оригинальными немецкими сочинениями Mаккаллох совершенно не был знаком. Статистические труды Mаккаллоха отличаются крупными достоинствами. Некогда весьма влиятельный популяризатор, Mаккаллох ныне почти совсем забыт.

Содержание

1 Примечания
2 Литература
2.1 Список произведений
2.2 Библиография

Примечания
Литература
Список произведений
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/e/e6/McCulloch_-_Early_english_tracts_on_commerce%2C_1954_-_5889040.tif/lossy-page1-330px-McCulloch_-_Early_english_tracts_on_commerce%2C_1954_-_5889040.tif.jpg
Early english tracts on commerce, 1954

«A discourse on the rise, progress, peculiar objects and importance of political economy» (Эдинбург, 1825; русский перев. M., 1834)
«The lit t erature of political economy» (Л., 1845)
«A descriptive a. statistical account of the British Empire» (4 изд. Л., 1854)
«Treatises a. essays» (2 изд. Эдинб., 1859)
«A dictionary, practical, theoretical a. historical, of commerce a. commercial navigation» (9-е изд. Л. 1880)
«The principles of political economy» (7-е изд. Л., 1885)
«A treatise on metallic a. paper money a. banks».

Библиография

Блауг М. Мак-Куллох, Джон Рамсей // 100 великих экономистов до Кейнса = Great Economists before Keynes: An introduction to the lives & works of one hundred great economists of the past. — СПб.: Экономикус, 2008. — С. 184-186. — 352 с. — (Библиотека «Экономической школы», вып. 42). — 1 500 экз. — ISBN 978-5-903816-01-9.
Василевский Е. Г. Джеймс Милль и Мак-Куллох // Всемирная история экономической мысли: В 6 томах / Гл. ред. В. Н. Черковец. — М.: Мысль, 1988. — Т. II. От Смита и Рикардо до Маркса и Энгельса. — 574 с. — 20 000 экз. — ISBN 5-244-00038-1.
Люксембург Р. Глава одиннадцатая. Мак Куллох против Сисмонди // Накопление капитала: Том I и II. — 5-е изд. — М.-Л.: Соцэкгиз, 1934. — С. 127-136. — XLIV, 463 с.
Мак-Куллох, Джон Рамзай // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.
Мак-Куллох Джон Рамсей / Афанасьев В. С. // Ломбард — Мезитол. — М. : Советская энциклопедия, 1974. — (Большая советская энциклопедия : [в 30 т.] / гл. ред. А. М. Прохоров ; 1969—1978, т. 15).

[Экономическая школа]

http://seinst.ru/page774/
http://seinst.ru/images/mak-kulloh.jpg
McCulloch John Ramsay (1789 — 1864)

Джон Рамсей Мак-Куллох был наиболее усердным учеником Рикардо. Возможно, именно он ответствен за то огромное влияние, которое оказал Рикардо на экономическое мышление тех времен. В течение четверти столетия он написал большое количество экономических статей в «Эдинбургском обозрении» (Edinburgh Review), широко читаемом ежеквартальном журнале первой половины XIX в. Кроме того, он был автором «Принципов политической экономии» (Principles of Political Economy, 1825), ряда широко читаемых памфлетов и почти бесконечного числа газетных статей. Несмотря на репутацию преданного ученика Рикардо, Мак-Куллох никогда не был просто догматичным последователем. Он охотно признавал различные дефекты в системе Рикардо и действительно открыто не соглашался с некоторыми из его суждений, так же как и с его мнениями по вопросам политики. В отличие от других членов круга Рикардо, он не поддерживал утилитаризм в философии и радикализм в политике. Его взгляды были взглядами либерального тори — оптимистического, но консервативного. Можно даже обнаружить постепенный переход в его работах от строгого абстрактного подхода Рикардо к более свободному анализу Адама Смита. От изложения экономической теории он явно перешел к сбору описательного и фактического материала. Его «Словарь торговли и коммерческой навигации» (Dictionary of Commerce and Commercial Navigation, 1832) и «Статистическое исследование Британской империи» (A Statistical Account of the British Empire, 1837) демонстрируют его энциклопедическое знание британской экономики. Эти работы остаются актуальными источниками справочного материала и по сей день. К своей карьере журналиста и собирателя фактов он добавил еще и карьеру профессионального историка экономической мысли. Его работа «Рассуждение о развитии политической экономии» (Discourse on the Rise of Political Economy, 1824) была фактически первой попыткой изложения формальной истории экономических доктрин. Впоследствии он редактировал «Богатство народов», работы Рикардо, многие редкие памфлеты XVII и XVIII века по экономическим вопросам, а также аннотированный каталог «Литературы по политической экономии» (The Literature of Political Economy, 1845), основанный на его собственной великолепной библиотеке.

Мак-Куллох родился в Шотландии в 1789 году. Он был сыном мелкого землевладельца. Мак-Куллох так никогда и не смог избавиться от заметного шотландского акцента. В Эдинбургском университете он изучал право, затем обратился к журналистике и политической экономии. Когда в 1817 году появились «Принципы» Рикардо, Мак-Куллох написал мастерский обзор книги для Эдинбургского обозрения, который вызвал восторженные отзывы Рикардо. В 1820 году он приехал в Лондон, где преподавал экономику частным образом.

После смерти Рикардо в 1823 году друзья и поклонники выбрали Мак-Куллоха для чтения мемориальных лекций о Рикардо. Лекции были затем расширены до статьи «Политическая экономия» для нового издания энциклопедии Британника (1824), в которой ставится знак равенства между экономикой Рикардо и самой наукой политической экономии. Академическая карьера Мак-Куллоха не ладилась всю его жизнь. Его назначение в 1828 году профессором в незадолго перед тем основанном университетском колледже Лондона так и не осуществилось, так как не нашлось патрона, готового обеспечивать финансами деятельность кафедры. Более ранняя попытка сделать его главой новой кафедры политической экономии в Эдинбургском университете также потерпела неудачу. Наконец, в 1838 году он получил бессрочную должность управляющего канцелярией Ее Величества. Он почти не участвовал в деятельности этого департамента и, отказавшись от эпизодической журналистики, продолжал издавать книги и памфлеты на экономические темы. Умер он в 1864 году в возрасте 75 лет.

Литература

D.P. O’Brien, J.R. McCulloch: A Study in Classical Economics (Alien & Unwin, 1970); M. Blaug, Ricardian Economics: A Historical Study (Greenwood Press, 1973).

[Экономическая школа]

http://seinst.ru/page562/
http://seinst.ru/images/maltus.jpg
Malthus Thomas Robert (1766 — 1834)

Наиболее известным представителем общественных наук XIX столетия был не Давид Рикардо, и не Карл Маркс, но Роберт Мальтус. По существу, его известность опиралась на одну большую работу, «Опыт о законе народонаселения и его воздействии на будущее улучшение общества с замечаниями о построениях Годвина, Кондорсе и других писателей» (An Essay on the Principle of Population, As It Affects the Future Improvement of Society; With Remarks on the Speculations of Mr. Godwin, M. Condorcet, and Other Writers, 1798). Мальтус был не первым автором, который обратил внимание на очевидный факт, что рост населения в конечном счете ограничен предложением продовольствия. Но он был, по существу, первым, кто донес это до читателей при помощи простой и яркой метафоры: население, когда ему позволено расти без ограничения, увеличивается в геометрической прогрессии, в то время как предложение продовольствия может в лучшем случае увеличиваться в арифметической прогрессии. Итак, каким бы ни был реалистичный темп роста предложения продовольствия, беспрепятственное увеличение численности человечества должно быстро привести к тому, что останутся только «стоячие места». Обрисованный им контраст между двумя видами математической прогрессии был доводом такой же гипнотически убеждающей силы, как хороший рекламный слоган. Очень легко было понять, что даже самая маленькая конечная сумма, возрастающая по самой низкой ставке сложного процента должна, в конечном счете, опередить даже самую большую возможную конечную сумму, возрастающую по самой высокой ставке простого процента.

Значительное влияние этой работы было обусловлено как общими следствиями ее идей, так и непосредственно основным сильным тезисом. Руссо, Годвин и Кондорсе — три автора из многих, кого упоминал Мальтус — считали, что доброй воли и образования достаточно для установления совершенного социального порядка. Основной целью работы Мальтуса было опровержение их утверждений. Бедность имела свои корни не в социальных и политических институтах, а в различии между темпами роста населения и предложения средств к существованию. Кроме того, ничто не могло сдержать темп роста населения, кроме добровольного ограничения размера семейства самими бедными. Таким образом, Мальтус одновременно объяснил существование бедности, подверг сомнению панацеи, предлагаемые мечтательными реформаторами, и предоставил критерий решения всех вопросов политики в отношении “трудовой бедноты”. Поэтому неудивительно, что Мальтус мгновенно достиг широкой известности, однако столь же мгновенно его постигла дискредитация. Поскольку теория народонаселения Мальтуса рационализировала теорию заработной платы как средств к существованию, с которой соглашались все современные экономисты (заработная плата всегда будет иметь тенденцию к уменьшению до уровня, требуемого для выживания рабочих, потому что высокая заработная плата стимулирует увеличение темпов роста населения), Мальтус стал олицетворять собой «мрачную науку» политической экономии, которую презирали столь многие реформаторы и ученые. Впоследствии, когда они нападали на экономическую науку, роль «злодея» часто отводилась именно Мальтусу, а не Адаму Смиту или Рикардо.

Мальтус в конечном счете преобразовал свой первоначальный очерк из 50 тысяч слов в полномасштабный трактат по демографии, содержащий приблизительно 250 тысяч слов. В ходе этого преобразования он фактически полностью отказался от своих первоначальных тезисов. Ранее он утверждал, что обычно увеличение населения сверх пределов, обусловленных предложением продовольствия, сдерживается естественными препятствиями (война, голод или мор, которые поддерживают на высоком уровне показатель смертности) или превентивными факторами (аборты и детская смертность, которые уменьшают темпы рождаемости), и оба эти вида препятствий он считал проявлением “нищеты и пороков”. Теперь же он признал, что рост населения может также сдерживаться “моральными ограничениями”, такими, как увеличение возраста вступления в брак, сопровождаемое строгим сексуальным воздержанием до брака. Этому специфическому профилактическому препятствию было позволено остаться без неодобрительного ярлыка. Хотя Мальтус всегда оставался глубоким пессимистом по поводу способности человечества регулировать собственную численность моральными ограничениями, добавление этой концепции несколько просветляло слишком уж темные и мрачные тона его рассуждений, а также давало возможность истолковывать любые неблагоприятные с точки зрения основной концепции эмпирические свидетельства.

Сам Мальтус, подобно почти всем деятелям той эпохи, считал меры по ограничению рождаемости не просто нравственно недопустимым явлением, но по существу греховным. Однако по прошествии нескольких десятилетий после его смерти представители движения за ограничение рождаемости ухватились за его теорию народонаселения, чтобы оправдать свои действия, называя себя неомальтузианцами. Так, по иронии судьбы, теория народонаселения Мальтуса в конечном счете стала центральным принципом платформы почти всех викторианских реформаторов. Однако в первой четверти XX столетия мальтузианский призрак перенаселенности уступил место кейнсианскому призраку недонаселенности, и влияние Мальтуса уменьшилось. После Второй мировой войны проблема развивающихся стран снова сделала теорию Мальтуса востребованной, давая ей новую жизнь.

В то время как известность Мальтуса при жизни была обусловлена в основном его теорией народонаселения, современная репутация Мальтуса среди экономистов основана больше на его возражениях против закона рынков Сэя и современной ему рикардианской доктрины невозможности общего перенасыщения товарами. Кейнс приветствовал Мальтуса как предшественника, и велись бесконечные споры о том, были ли взгляды Мальтуса относительно перенасьпцений товарами — или, как мы в настоящее время говорим, депрессий деловой активности — в его «Принципах политической экономии» (Principles of Political Economy, 1820) простым смешением идей или удивительно проницательным предвидением проблемы недостаточности эффективного спроса.

Роберт Мальтус родился в 1766 году, за 10 лет до публикации Смитом «Богатства народов», и всегда считал себя учеником Адама Смита. Получив частное образование, он поступил в Колледж Иисуса в Кембридже и окончил его в 1788 году с ученой степенью по математике. Мальтус принял духовный сан в 1797 году и в течение непродолжительного периода держал небольшой приход. Он женился в 1805 и вскоре после того был назначен профессором современной истории и политической экономии в Колледже Ост-Индской компании в Хейлибери, первое назначение такого рода в Англии. Он умер в 1834 году, в год отмены старого Закона о бедных и принятия нового, который, можно сказать, был вдохновлен его произведениями. Помимо своего «Опыта о законе народонаселения и его воздействии на будущее улучшение общества» (Ап Essay on the Principle of Population, As It Affects the Future Improvement of Society, 1798), он издал ряд менее значительных, но существенных публикаций по экономическим вопросам, например, «Исследование о природе и возрастании ренты» (An Inquiry into the Nature and Progress of Rent, 1815), «Мера ценности: изложение и пояснения» (The Measure of Value Stated and Illustrated, 1823) и «Определения в политической экономии» (Definitions in Political Economy, 1827).

Литература

D.V. Glass (ed.), Introduction to Malthus (Watt, 1953); G.F. McCleary, The Malthusian Population Theory (Faber & Faber 1953); P. James, Population Malthus: His Life and Times (Roudedse & Kegan Paul, 1979).

См.также:

Т.Р. Мальтус. «Опыт народонаселения …»

Экономическая теория (Д.Р. Уэйр. Теория народонаселения Мальтуса)

[Хронос]

http://www.hrono.ru/biograf/bio_m/maltus.php

Мальтус (Malthus) Томас Роберт (родился 1766 – умер 1834) – английский священник, экономист и демограф. В своем труде «Опыт о законе народонаселения» (1798; русский перевод, т. 1-2, 1868) сформулировал закон народонаселения, базирующийся, по его мнению, на законах природы, согласно которому население имеет тенденцию расти в геометрической прогрессии, а средства существования могут увеличиваться лишь в прогрессии арифметической. С «абсолютным перенаселением» рекомендовал бороться путем регламентации браков и регулирования рождаемости. Его последователи в настоящее время указывают на то, что природа «сводит счеты» с человечеством за чрезмерное его размножение происходящим загрязнением и разрушением окружающей среды, катастрофическим подчас воздействием на механизм обратной связи между природой и человеком.

Философский энциклопедический словарь. 2010.

МАЛЬТУС Томас Роберт (1766-1834) — английский мыслитель, экономист, священник. Стал широко известен благодаря сочинению «Опыт о законе народонаселения, или Изложение прошедшего и настоящего действия этого закона на благоденствие человеческого рода». Мальтус сформулировал надысторический закон народонаселения, согласно которому рост населения происходит в геометрической прогрессии, в то время как средства существования увеличиваются в арифметической прогрессии, что создает основу для классовых противоречий и социальных проблем (нищета, голод, преступность, войны). Причина перенаселения и недостатка средств существования, по Мальтусу, коренится в абсолютных и вечных законах природы, а также в «чрезмерной плодовитости» бедняков. Пытаясь обосновать тезис, согласно которому возможности производства продовольствия ограничены, Мальтус ссылался на «закон убывающего плодородия почвы». Он выступал против правительственной помощи беднякам, которая, по его мнению, лишь обостряет проблему перенаселения.

Концепция Мальтуса со временем претерпела определенную эволюцию. Его позднейшей модификацией явилось неомальтузианство, усматривающее трагедию будущего человечества в «мировом кризисе перенаселения», следствием чего уже является разрушение окружающей среды и экологический кризис. В связи с этим представители неомальтузианства (У.Томпсон, Г.Ражо, Э. Ист и др.) призывают к сокращению рождаемости с целью добиться «оптимума населения», к отказу от индустриализации и преобразования хозяйства развивающихся стран.

Кириленко Г.Г., Шевцов Е.В. Краткий философский словарь. М. 2010, с. 206-207.

Мальтус (Malthus) Томас Роберт (17 февраля 1766, Рокери, Сэррей – 29 декабря 1834, Бат, Сомерсетшир) – английский экономист, теоретик народонаселения. Окончил Колледж Иисуса в Кембридже (1788), приходский священник, с 1805 профессор истории и политической экономии в Колледже Ост-Индской торговой компании в Хэртфорде, Хэйлсбери.

Современники отмечали широту интересов Мальтуса в разных областях научных исследований, но особо подчеркивался его вклад в «политическую философию» (в которую включались его исследования народонаселения, ренты, прибыли; его разработки терминологии и нормативов политической экономии; его изучение «влияния реформаций и революций» на нравы, мораль и религию, определяющие «характер нации» и т.д.). Научное и философское мировоззрение Мальтуса складывалось на основе самобытных английских традиций духовного рационализма 17–18 вв. (Т.Гоббс, Дж.Локк, Б.Мандевиль и др.), получивших массовое распространение в образованных общественных кругах. Сам Мальтус отмечал, что идеи великих философов утвердились в обществе благодаря широкому распространению книгопечатания, политических памфлетов, хроники парламентских и др. политических дискуссий, особенно усилившихся в последние десятилетия 18 в. в связи с общественно-политическими переменами в Северной Америке и во Франции. Социальные утопии, идеи политического и общественного переустройства человеческого общества в будущем, акцентирование внимания на проблемах «прав человека», «достижения всеобщего благоденствия», научного и общественного прогресса – вся основная литература по этим темам была добросовестно и критично проанализирована им. Свои оценки современных ему социальных и политических проблем Мальтус соотносил с трудами Д.Юма, А.Смита (особенно в области разработки учения физиократов), Э.Бёрка (идеи, идеалы и практика раннего этапа Французской революции). Полностью в духе установок 18 в. Мальтус считал, что все поддающиеся систематизации общественные явления основаны на природных естественных законах.

Для обоснования «закона народонаселения» (в дальнейшем буквально слившимся с его личностью как в критических, так и апологетических трудах о нем) Мальтус использовал статистические данные и выводы своих предшественников в этой области исследований: Р.Уоллеса (картина упадка процветающего утопического общества под воздействием популяционных перемен), сэра Дж.Стюарта, Дж.Таунсенда и др. Однако суть, направленность и цель первой анонимной публикации Мальтуса («Эссе о законе народонаселения, как он воздействует на будущее усовершенствование общества. С замечаниями соображениям м-ра Годвина, м-е Кондорсе и других писателей», Лондон, 1798. Предисловие датировано 7 июня 1789) глубже и серьезнее, чем это обозначено в заглавии. Мальтус выдвинул два постулата: 1) пища (шире: средства жизнеобеспечения) необходима человеку; 2) взаимное тяготение полов друг к другу – неизбежно и не ослабевает на протяжении всего существования человечества (в последнем, на неопределенных основаниях сомневался Годвин). Рост средств жизнеобеспечения (продукции аграрного производства) происходит медленнее (первоначально Мальтус соотносил рост средств жизнеобеспечения и увеличение объема популяции так, что первое возрастает в арифметической прогрессии, тогда как второе – в геометрической; позднее он отошел от этого жесткого утверждения), чем расширенное воспроизводство населения. До начала регулярных переписей народонаселения в западном мире в 19 в. это не представлялось самоочевидным. Многие правительства продолжали поощрять рост народонаселения. Утописты же думали, что проблема гиперпопуляции станет актуальной лишь через тысячелетия. Мальтус связал с этими динамическими диспропорциями неизбежность существования нищеты, ее усиливающееся разлагающее давление на жизнь и культуру народных масс (рост благосостояния государства вовсе не был прямо пропорционален повышению благосостояния каждого его жителя). Лишь ликвидация относительной перенаселенности (этот термин Мальтус не использовал, но суть явления уловил и описал) в каждом государстве, в каждом географическом ареале, могла бы прервать воспроизводство нищеты. Он впервые исследовал на теоретическом, методологическом и практическом уровнях вопрос о формах (разрушительные, т.е. действия стихийных природных процессов и эпидемий; предупредительные, т.е. этнокультурные мероприятия по ограничению рождаемости) и средствах (сознательное воздержание) оптимизации рождаемости. Работы Мальтуса позволяют говорить о нем как о предшественнике таких научных дисциплин, как этнология, экология, география человека, популяционная статистика, социология. Соответствующие новые данные включались Мальтусом в расширенные переиздания своего основного труда в 1803, 1806, 1807, 1817, 1826: «Эссе о законе народонаселения; или разбор его прежнего и нынешнего воздействия на человеческое счастье; с исследованием наших соображений о будущем устранении или смягчении зол, которые ему сопутствуют».

В области политической экономии Мальтус также проявил себя оригинальным мыслителем, указывая, что эта «наука обнаруживает бо́льшую близость к наукам о морали и политике, чем к математике». Его труд «Принципы политической экономии» (1820) подвергся разрушительной критике современниками (Д.Рикардо), но в 20 в. он по достоинству оценен Дж.М.Кейнсом, который включил Мальтуса в число самых выдающихся интеллектуальных представителей английского народа. Высоко ценили труды Мальтуса Дж.Милль и Дж.С.Милль, Ч.Дарвин, А.Уоллес и др. Плагиатором, эпигоном, «попом», продажным служителем высших классов, человеконенавистником ославлен Мальтус в марксистской литературе. «Абстрактный закон населения существует только для растений и животных, пока в эту область исторически не вторгся человек» (Маркс К. Капитал, т. 1. – Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 23, с. 64 и др.).

П.М. Кожин

Новая философская энциклопедия. В четырех томах. / Ин-т философии РАН. Научно-ред. совет: В.С. Степин, А.А. Гусейнов, Г.Ю. Семигин. М., Мысль, 2010, т. II, Е – М, с. 486-487.
Далее читайте:

Мальтузинаство, социологическая доктрина.

Сочинения:

Мальтус Т. Опыт о законе народонаселения. – В кн.: Антология экологической классики. М., 1993, с. 3–134;

The Works of Thomas Robert Malthus, ed. by Ε. Α. Wrigley, D.Souden. L, 1986, v. 1–8.

Литература:

Риккардо Д. Примечания к книге г-на Мальтуса «Начала политической экономии, рассмотренные с точки зрения их практического приложения». – В кн.: Риккардо Д. Соч., т. 3. М., 1955, с. 95–291;

Туган-Барановский М. Очерки из новейшей истории политической экономии (Смит, Мальтус, Рикардо и т.д.). СПб., 1903, с. 62–75;

Winch D. Malthus. Oxf., Ν. Υ., 1987.

[Кругосвет. Ru]

http://www.krugosvet.ru/enc/gumanitarnye_nauki/ekonomika_i_pravo/MALTUS_TOMAS_ROBERT.html

МАЛЬТУС, ТОМАС РОБЕРТ (Malthus, Thomas Robert) (1766–1834), английский экономист. Родился в Рукери близ Доркинга в Суррее 15 или 17 февраля 1766. Получил начальное образование дома, под наблюдением отца, друга Дэвида Юма и почитателя Ж.Ж.Руссо, окончил Джизас-колледж Кембриджского университета (1788). Был избран членом совета Джизас-колледжа в 1793 и посвящен в духовный сан в 1797, приняв приход в Олбери (графство Суррей). В 1798 анонимно опубликовал труд Опыт о законе народонаселения (полное название – Опыт о законе народонаселения и его влиянии на будущее улучшение общества, с замечаниями на размышления г-на Годвина, месье Кондорсе и других сочинителей (An Essay on the Principle of Population as it affects the Future Improvement of Society, with remarks on the Speculations of Mr. Godwin, M.Condorcet, and other Writers), который сразу же сделал его автора знаменитым. Труд этот вырос из дискуссий с отцом относительно идей маркиза де Кондорсе и У.Годвина. В 1803 вышло второе, дополненное издание этого труда (последнее шестое, также дополненное, издание вышло в 1826). После женитьбы в 1804 Мальтус занял должность профессора истории и политической экономии колледжа Ост-Индской компании в Хейлибере (графство Хартфордшир), где работал до конца жизни, отклонив приглашение стать викарием Эффингема в Суррее. К 1811 относится начало его дружбы с Давидом Рикардо. К этому же периоду относится публикация целого ряда трактатов Мальтуса по экономике, в частности Исследования природы и возрастания ренты, а также регулирующих ее принципов (An Inquiry into the Nature and Progress of Rent, and the Principles by which it is Regulated, 1815); Основания для мнения относительно запрета импорта иностранного хлеба (Grounds of an Opinion on the Policy of Restricting the Importation of Foreign Corn, 1815).

В 1819 Мальтус был избран членом Королевского общества, в 1833 – членом Французской Академии. В 1831 он основал Клуб политической экономии, а в 1834 содействовал созданию Лондонского (впоследствии Королевского) статистического общества. В 1820 был опубликован его второй значительный труд – Принципы политической экономии с точки зрения их практического применения (Principles of Political Economy Considered with a View to Their Practical Application).

Умер Мальтус близ Бата (графство Сомерсет) 23 декабря 1834.

Идеи Мальтуса. В эпоху Мальтуса был принят «оптимистический» взгляд на развитие общества, и многие экономисты были убеждены, что рост народонаселения является благоприятным процессом, обеспечивающим мощь государства. Мальтус предложил диаметрально противоположный подход: рост населения далеко не всегда желателен, и рост этот идет быстрее, чем растут возможности обеспечения населения продовольствием. В первоначальной формулировке Мальтуса, численность населения увеличивается в геометрической прогрессии (1, 2, 4, 8, 16 и т.д.), а производство продуктов питания – в арифметической прогрессии (1, 2, 3, 4, 5 и т.д.). По Мальтусу, именно этот разрыв и является причиной многих общественных бед – бедности, голода, эпидемий, войн. В дальнейшем Мальтус предложил несколько другое видение ситуации: рост населения постоянно приближается к пределу, на котором оно все же может существовать, и удерживается на этом уровне, т.к. начинаются голод, войны и болезни.

Во втором издании Опыта Мальтус предложил практические меры, позволяющие бороться с последствиями «естественного закона народонаселения» (отказ от вступления в брак малообеспеченных людей, соблюдение строгих норм морали до вступления в брак, отказ от программ социальной помощи бедным), однако выступал против контроля над рождаемостью, полагая, что, если бы супружеские пары имели возможность легко ограничивать число детей, первичный стимул к социально-экономическому прогрессу оказался бы утраченным: люди стали бы вести праздный образ жизни и в обществе наступил бы застой. По той же причине Мальтус считал неприемлемыми правовые ограничения на вступление в брак. Неэффективна, по Мальтусу, и политика поощрения эмиграции, которая может принести пользу лишь в том случае, если люди будут практиковать воздержание; в противном случае отток населения будет быстро восполнен высоким уровнем рождаемости. (В дальнейшем идея контроля над рождаемостью как средства борьбы с непропорциональным увеличением количества населения стала играть главную роль в концепции т.н. неомальтузианства.)

Второй идеей, получившей развитие в 20 в. в трудах выдающегося экономиста Дж.М.Кейнса, стала концепция т.н. «эффективного спроса», согласно которой бережливость или отсутствие средств к существованию сами по себе являются барьером на пути экономического роста, лишая стимулов производство, а наилучшим способом развития экономики является установление правильного баланса между производством и потреблением; последнее должно, как и производство, регулироваться средствами, создающими сильные мотивы для повышения уровня потребительского спроса (прежде всего тех слоев населения, которые сегодня можно было бы назвать средним классом).
http://www.krugosvet.ru/images/1007592_7592_201.jpg
The Warren J. Samuels Portrait Collection at Duke University ТОМАС РОБЕРТ МАЛЬТУС

Литература

Мальтус Т. Опыт о законе народонаселения, тт. 1–2. СПб, 1868

[Википедия]

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9C%D0%B0%D0%BB%D1%8C%D1%82%D1%83%D1%81,_%D0%A2 %D0%BE%D0%BC%D0%B0%D1%81
Материал из Википедии — свободной энциклопедии
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/f/f9/Maltus.jpg
Томас Роберт Мальтус
Thomas Robert Malthus

английский учёный
Род деятельности:

экономист, эссеист, статистик, демограф, англиканский священник и социолог
Дата рождения:

13 февраля 1766
Место рождения:

имение Рукери, Суррей, Англия
Страна:
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/a/ae/Flag_of_the_United_Kingdom.svg/30px-Flag_of_the_United_Kingdom.svg.png
Flag of the United Kingdom.svg Великобритания
Дата смерти:

23 декабря 1834 (68 лет)
Место смерти:

Бат, Сомерсет, Англия, Соединённое королевство Великобритании и Ирландии
Commons-logo.svg Томас Роберт Мальтус на Викискладе

То́мас Ро́берт Ма́льтус (англ. Thomas Robert Malthus, своё среднее имя он обычно опускал; 1766—1834) — английский священник и учёный, демограф и экономист, автор теории, согласно которой неконтролируемый рост народонаселения должен привести к голоду на Земле.

Содержание

1 Биография
1.1 Научная деятельность
2 Теория народонаселения
2.1 Положения теории
2.2 Последователи и развитие
2.3 В культуре
3 См. также
4 Литература
4.1 Переводы на русский язык
4.2 Библиография
5 Примечания
6 Ссылки

Биография

Томас Мальтус родился 13 февраля 1766 года в имении Рукери («Грачевник»), Доркинг (английское графство Суррей), близ города Гилдфорд, в состоятельной дворянской семье. Отец учёного, Дэниел Мальтус, был последователем Давида Юма и Жан-Жака Руссо (с обоими он был лично знаком).

В 1784 году Томас поступил в колледж Иисуса Кембриджского университета, где изучал математику, риторику, латынь и греческий язык. После окончания колледжа в 1788 году был посвящён в духовный сан англиканской церкви, что в те времена не требовало даже формальной веры в Бога, и получил место второго священника в сельском приходе. В 1793 году стал преподавателем колледжа Иисуса и оставался им до своей женитьбы (условием членства в колледже было безбрачие). В 1796 стал священником в городке Олбери (Суррей), в Англии тех лет это означало всего лишь государственную должность со скромной зарплатой и не особо обременительными обязанностями.

В 1804 году Мальтус женился — в этом браке родилось трое детей. В 1805 году получил кафедру профессора истории и политической экономии в колледже Ост-Индской компании, также исполнял в колледже обязанности священника.

На протяжении всей своей жизни Мальтус жил очень скромно, чтобы не сказать бедно, но последовательно и принципиально отказывался как от высоких государственных должностей, которые ему предлагало правительство, так и от церковной карьеры, считая главным делом своей жизни научную работу.

Мальтус скоропостижно скончался 23 декабря 1834 года от болезни сердца и был похоронен в аббатстве города Бат.

Научная деятельность
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/5/53/Malthus_-_Essay_on_the_principle_of_population%2C_1826_-_5884843.tif/lossy-page1-330px-Malthus_-_Essay_on_the_principle_of_population%2C_1826_-_5884843.tif.jpg
Essay on the principle of population, 1826

В 1798 году он опубликовал свою книгу Essay on the Principle of Population («Очерк о законе народонаселения»).

Основные последующие сочинения:

«Observations on the Effects of the Corn Laws» (1814) — в защиту хлебных законов;
«An Inquiry into the Nature and Progress of Rent» (1814) — теория земельной ренты в основных чертах сходная с позднее развитой теорией Давида Рикардо;
«Принципы политической экономии» (1820) — в основном содержит полемику с Рикардо и Сэем, доказывается возможность общего перепроизводства товаров и даётся объяснение промышленным кризисам.

Мальтус был избран одновременно членом Королевского общества и членом Французской Академии (честь, которой удостаивались немногие учёные), стал основателем Клуба Политической Экономии и одним из основателей Лондонского статистического общества.

Теория народонаселения
Положения теории

Три основных тезиса «Очерка о законе народонаселения»:

Из-за биологической способности человека к продолжению рода, его физические способности используются для увеличения своих продовольственных ресурсов.
Народонаселение строго ограничено средствами существования.
Рост народонаселения может быть остановлен лишь встречными причинами, которые сводятся к нравственному воздержанию или несчастьям (войны, эпидемии, голод).

Также Мальтус приходит к выводу, что народонаселение растёт в геометрической прогрессии, а средства существования — в арифметической.

Минусы теории с современной точки зрения:

Мальтус использовал некорректную миграционную статистику (не учитывает эмигрантов).
Мальтус не принимает во внимание механизмы саморегуляции численности человечества, приводящие к демографическому переходу. Однако во времена Мальтуса это явление наблюдалось только в крупных городах, в которых проживало меньшинство населения, тогда как в настоящее время оно охватило целые континенты (в том числе все без исключения развитые страны).
Закон убывающего плодородия почвы. Мальтус считал, что ни накопление капитала, ни научно-технический прогресс не компенсируют ограниченность природных ресурсов.

Вместе с тем, теория Мальтуса достаточно корректно описывает закономерности экономико-демографической динамики доиндустриальных обществ.

Последователи и развитие

Идеи Мальтуса оказали мощное позитивное воздействие на развитие биологии[1][2], во-первых, через их влияние на Дарвина, а, во-вторых, через развитие на их основе математических моделей популяционной биологии, начиная с логистической модели Ферхюльста.

Применительно к человеческому обществу мнение Мальтуса о том, что сокращение численности населения ведёт к увеличению среднего дохода на душу населения, повлекло за собой формирование в 1920-x теории оптимальной численности населения, при котором доход на душу населения максимален. Однако в настоящее время теория малоприменима в решении реальных социально-экономических задач, но хороша в аналитике, так как позволяет судить о недо- или перенаселении.

Сдерживание роста населения объяснялось естественными препятствиями (война, голод, мор), высокой смертностью; превентивным фактором (аборт, детская смертность), уменьшением темпов рождаемости. Проявление «нищеты и порока» «Моральные ограничения» — увеличение возраста вступления в брак, строгие сексуальные воздержания до брака. Однако сам Мальтус, как и остальные люди эпохи, считал меры по ограничению рождаемости делом крайне греховным. (несколько десятилетий после, мальтузианцы, выступали за ограничение рождаемости, оправдываясь его теорией). Но в первой четверти XX века, «принцип перенаселения» Мальтуса, уступил место «недонаселённости» Кейнса. После Второй Мировой войны теория Мальтуса вновь стала популярной в развивающихся странах.

Идеи Мальтуса получили развитие в неомальтузианстве. Они были частично использованы Карлом Хаусхофером в его работах по геополитике и теории «жизненного пространства».

В культуре

Мальтузианству, самому Мальтусу и пищевым проблемам посвящена песня The Great Cull рок-группы Killing Joke, вышедшая в составе их альбома Absolute Dissent.

См. также

Мальтузианская ловушка
Социальный дарвинизм

Литература
Переводы на русский язык

Опыт о законе народонаселения или изложение прошедшего и настоящего действия этого закона на благоденствие человеческого рода, с приложением нескольких исследований о надежде на отстранение или смягчение причиняемого им зла. СПб.: типография И. И. Глазунова, 1868.
Опыт о законе народонаселения(недоступная ссылка с 26-06-2013 (1005 дней)). Петрозаводск: Петроком, 1993 (Шедевры мировой экономической мысли. Т. 4).

Библиография

Аникин А. В. Мальтус и мальтузианство // Юность науки: Жизнь и идеи мыслителей-экономистов до Маркса. — 2-е изд. — М.: Политиздат, 1975. — С. 266-274. — 384 с. — 50 000 экз.
Блауг М. Мальтус, Томас Роберт // 100 великих экономистов до Кейнса = Great Economists before Keynes: An introduction to the lives & works of one hundred great economists of the past. — СПб.: Экономикус, 2008. — С. 187-190. — 352 с. — (Библиотека «Экономической школы», вып. 42). — 1 500 экз. — ISBN 978-5-903816-01-9.
Блауг М. Теория перепроизводства Мальтуса // Экономическая мысль в ретроспективе = Economic Theory in Retrospect. — М.: Дело, 1994. — С. 150-160. — XVII, 627 с. — ISBN 5-86461-151-4.
Василевский Е. Г. Т. Р. Мальтус // Всемирная история экономической мысли: В 6 томах / Гл. ред. В. Н. Черковец. — М.: Мысль, 1988. — Т. II. От Смита и Рикардо до Маркса и Энгельса. — 574 с. — 20 000 экз. — ISBN 5-244-00038-1.
Люксембург Р. Глава четырнадцатая. Мальтус // Накопление капитала: Том I и II. — 5-е изд. — М.-Л.: Соцэкгиз, 1934. — С. 148-152. — XLIV, 463 с.
Мальтус Томас Роберт / Судоплатов А. П. // Ломбард — Мезитол. — М. : Советская энциклопедия, 1974. — (Большая советская энциклопедия : [в 30 т.] / гл. ред. А. М. Прохоров ; 1969—1978, т. 15).
Туган-Барановский М. И. Мальтус // Очерки из новейшей истории политической экономии: (Смит, Мальтус, Рикардо, Сисмонди, историческая школа, катедер-социалисты, австрийская школа, Оуэн, Сен-Симон, Фурье, Прудон, Родбертус, Маркс). — СПб.: Изд. журнала «Мир божий», 1903. — С. 61-74. — X, 434 с.
Туган-Барановский М. И. Мальтус, Томас-Роберт // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.

Примечания

↑ Irmi Seidl, Clem A Tisdell. Carrying capacity reconsidered: from Malthus’ population theory to cultural carrying capacity // Ecological Economics. — 1999. — Vol. 31, no. 3. — С. 395–408.
↑ Dov Ospovat. Darwin after Malthus // Journal of the History of Biology. — 1979. — Vol. 12, no. 2. — С. 211-230. — DOI:10.1007/BF00124192.

Ссылки

Биография и библиография Т. Мальтуса (недоступная ссылка с 28-09-2013 (911 дней)) (en.)
Опыт закона о народонаселении.
Нефедов С. А. Концепция демографических циклов.
Теория Мальтуса: Новый взгляд.
Что такое мальтузианская ловушка?

[Википедия]

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9C%D0%B0%D0%BD,_%D0%A2%D0%BE%D0%BC%D0%B0%D1%81
Материал из Википедии — свободной энциклопедии
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/1/14/Thomas_Mun.gif
Thomas Mun

Дата рождения:

17 июня 1571 или 17 июня 1571
Место рождения:

Лондон, Королевство Англия
Дата смерти:

21 июля 1641 (70 лет)
Место смерти:

Лондон, Королевство Англия
Страна:
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/a/ae/Flag_of_the_United_Kingdom.svg/30px-Flag_of_the_United_Kingdom.svg.png
Flag of the United Kingdom.svg Великобритания
Научная сфера:

экономика

То́мас Ман (иногда Мэн, Мен, англ. Thomas Mun; 17 июня 1571, Лондон — 21 июля 1641) — английский экономист, меркантилист. Работал в Англии и Европе с 1620 до 1641 года.

Главным видом капитала считал торговый капитал, богатство отождествлял с его денежной формой, а источником обогащения признавал лишь торговлю, в которой вывоз товаров преобладает над ввозом, что приносит приращение капитала, богатство. «Надо продавать по возможности дёшево, лишь бы не терять сбыта…»

Ман выдвинул идею, положенную в основу количественной теории денег: увеличение денег в стране находится в зависимости от торговли. В связи с этим рассматривал деньги не только как сокровище, но и как средство обращения и капитал. Богатство рассматривается в его денежной форме как запасы драгоценного металла. Как отдельный торговый капиталист пускает в оборот деньги, чтобы извлечь их с приращением, так страна должна обогащаться путем торговли, обеспечивая превышение вывоза товара над ввозом «… продавать иностранцам ежегодно на большую сумму, чем мы у них покупаем…». Развитие производства рассматривается как средство расширения торговли. Ссудный процент рассматривается как зависимый от торговли, а ссудный капитал — от торгового. Ман категорически выступал против регулирования нормы ссудного процента законодательным путем.

Экономическая политика, которую предлагал Т. Ман, получила в дальнейшем название политики протекционизма, или политики защиты национального рынка. В общем виде эта политика сводится к ограничению импорта и поощрению экспорта и меры, направленные на достижение этого результата, остаются неизменными по сей день. К ним относятся: протекционистские тарифы на импортируемые товары, квоты, экспортные субсидии и налоговые льготы экспортерам и т.д. Безусловно, эти меры не могут быть реализованы без поддержки государства, именно поэтому представители как раннего, так и позднего меркантилизма считают само собой разумеющимся активное вмешательство государства в экономические процессы.

Но протекционизм у Т. Мана ограничен, он не требует от правительства заменить весь импорт внутренним производством; он даже допускает косвенное стимулирование импорта, когда говорит:

...правильной политикой и выгодной для государства будет допускать, чтобы товары, изготовленные из иностранного сырья, вывозились беспошлинно. Эти производства дадут работу множеству бедного народа и сильно увеличат ежегодный вывоз таких товаров за границу, благодаря чему увеличится ввоз иностранного сырья, что улучшит поступление государственных пошлин...

Между прочим, из этой фразы можно сделать выводы, что поздние меркантилисты понимали, что борьба государства с рынком непродуктивна (запрет импорта нанесет больший ущерб экономике, чем открытие внутреннего рынка); что у международной торговли есть какие-то невидимые законы, более сильные, чем государственная политика (они правда не поняли, что эти законы лежат в области производства и не исследовали их); что национальные экономики развиваются по пути специализации производства; что международное разделение труда способно приносить выгоду.

Сочинения

«Рассуждение о торговле Англии с Ост-Индией»
«Богатство Англии во внешней торговле, или Баланс нашей внешней торговли как регулятор нашего богатства».

Литература

Аникин А. В. Томас Ман: стратег торговли // Юность науки: Жизнь и идеи мыслителей-экономистов до Маркса. — 2-е изд. — М.: Политиздат, 1975. — С. 42-46. — 384 с. — 50 000 экз.
Блауг М. Ман, Томас // 100 великих экономистов до Кейнса = Great Economists before Keynes: An introduction to the lives & works of one hundred great economists of the past. — СПб.: Экономикус, 2008. — С. 191-194. — 352 с. — (Библиотека «Экономической школы», вып. 42). — 1 500 экз. — ISBN 978-5-903816-01-9.
Мен Томас / Мордухович Л. М. // Мёзия — Моршанск. — М. : Советская энциклопедия, 1974. — (Большая советская энциклопедия : [в 30 т.] / гл. ред. А. М. Прохоров ; 1969—1978, т. 16).
Мэн, Томас // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.

Ссылки

Биография Т. Мана

[Википедия]

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9C%D0%B0%D0%BD%D0%B3%D0%BE%D0%BB%D1%8C%D0%B4%D 1%82,_%D0%A5%D0%B0%D0%BD%D1%81_%D1%84%D0%BE%D0%BD
Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Ханс Карл Эмиль фон Мангольдт
Hans Carl Emil von Mangoldt
Дата рождения:

9 июня 1824
Место рождения:

Дрезден
Дата смерти:

16 апреля 1868 (43 года)
Место смерти:

Висбаден
Страна:

Германия
Научная сфера:

экономика
Альма-матер:

Лейпцигский университет

Ханс Карл Эмиль фон Мангольдт (нем. Hans Carl Emil von Mangoldt; 9 июня 1824, Дрезден - 16 апреля 1868) — немецкий экономист, разработал теорию предпринимательской прибыли. Учился в Лейпцигском университете. Служил в качестве профессора в Геттингене и Фрайбурге.

Основные произведения

«Учение о предпринимательской прибыли» (Die Lehre vom Unternehmergewinn, 1855).
«Учение о народном хозяйстве» (Volkswirtschaftslehre, 1868).

Литература

Блауг М. Мангольдт, Ганс Карл Эмиль фон // 100 великих экономистов до Кейнса = Great Economists before Keynes: An introduction to the lives & works of one hundred great economists of the past. — СПб.: Экономикус, 2008. — С. 195-197. — 352 с. — (Библиотека «Экономической школы», вып. 42). — 1 500 экз. — ISBN 978-5-903816-01-9.
Струве П. Б. Мангольдт, Ганс-Карл-Эмиль // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.

Ссылки

Биография Х.фон Мангольдта

[Экономическая школа]

http://seinst.ru/page772/
Mangoldt, Hans Karl Emil von (1824 — 1868)

Экономическая мысль в Германии в XIX веке лишь постепенно поддавалась чарам исторической школы. В первой половине столетия отдавалась дань романтическому национализму Адама Мюллера (1779-1829), либеральному национализму Листа, государственному социализму Карла Родбертуса (1805-75) и Фердинанда Лассаля (1825-64), а также более абстрактным учениям немецких классических экономистов, таких, как Тюнен, Карл Генрих Рау (1792-1870), Фридрих Вильгельм фон Герман (1795-1868). Но самым выдающимся из них был Карл Эмиль фон Мангольдт. Эта немецкая классическая школа происходила частично от Адама Смита, частично от французской теории полезности XVIII века, представленной Галиани; большинство идей Рикардо было отвергнуто, но теория народонаселения Мальтуса и теория сравнительных затрат была сохранена; концепция ренты была обобщена и применена ко всем факторам производства; вознаграждение факторов было признано зависящим от предельных доходов в той же степени для труда и капитала, как и для земли; и особый акцент был сделан на прибыль предпринимателя как на особую форму дохода наряду с заработной платой, процентом и рентой.

Мангольдт родился в Дрездене в 1824 году. Он изучал право и политологию в университетах Лейпцига, Женевы и Тюбингена, получив докторскую степень в Тюбингене в 1847 году. В течение нескольких лет он занимал правительственный пост, с которого был вынужден уйти в отставку в связи с тем, что выражал либеральные политические взгляды. Затем он редактировал газету, и это тоже привело к его отставке по политическим причинам. Публикация первой важной работы Мангольдта, «Теория предпринимательской прибыли» (Die Lehre von Unlemehmergezuinn, The Doctrine of Entrepreneurial Gain, 1855), привела его, наконец, к академическому посту в Геттингенском университете. Unternehmergewinn (предпринимательство) было термином Тюнена, которым тот обозначал особые компоненты прибыли. Монография Мангольдта развила анализ Тюнена до исчерпывающей классификации различных элементов дохода предпринимателя. В 1862 году Мангольдт перешел во Фрайбургский университет на пост профессора политологии и политической экономии. Годом позже он издал свою главную работу, «Основные принципы политической экономии» (Grundriss der Volkswirthschafrslehre; Outline of Political Economy, 1863), из которой только одна глава была переведена на английский язык. Это был исчерпывающий, но очень сжатый труд, который выделяется не только новаторской трактовкой формирования цен, но также щедрым использованием графиков, в том числе изображающих пересечение кривых спроса и предложения, как у Маршалла. Несомненно, Курно, Дюпюи и Госсен опубликовали свои идеи до Мангольдта, но нет никаких свидетельств, что Мангольдт что-либо знал об их работах.

Мангольдт выводил нисходящую кривую спроса на том основании, что «потребительная ценность каждой следующей единицы продукта будет всегда тем меньше, чем большее его количество уже имеется». Также он изображал три кривые предложения: горизонтальную линию, представляющую случай постоянных затрат; обратной L-формы, представляющую случай постоянных затрат до некоторого жестко лимитированного объема предложения; и кривую (U-формы, представляющую случай экономии от масштаба с последующей дизэкономией от масштаба. В последнем случае он объяснил, что нижний предел рыночной цены будет задан «затратами на последнюю единицу продукции или максимальными необходимыми затратами производства».

Мангольдт следовал за Тюненом не только в его анализе предпринимательской прибыли, но также и в использовании предельной теории производительности для определения вознаграждения факторов производства: уровень заработной платы определяется «предполагаемой отдачей от наименее производительной, то есть предположительно последней примененной единицы труда». Аналогично, «чистый доход последней использованной единицы капитала определяет процентную ставку». Кроме того, «Основные принципы» Мангольдта содержали весьма глубокие идеи из области монетарной экономики, в частности, удивительно ясное предвосхищение объяснения Викселем циклических колебаний в терминах соотношения между «естественной» и «рыночной» ставкой процента. Книгу Мангольдта высоко оценили Эджуорт и Маршалл, но на родине его работы не были широко известны. Мангольдт умер в 1868 году в возрасте 44 лет, его карьера как экономиста продолжалась всего 15 или 16 лет.

Литература

Е. Schneider, Mangoldt, Hans Karl Emil von, International Encyclopedia of the Social Sciences, vol. 9, ed. D.L. Sills (Macmillan Free Press, 1968); K.H. Hennings, The Transition from Classical to Neoclassical Economic Theory: Hans Von Mangoldt, (Kyklos, 33(4), 1980).

[Экономическая школа]

http://seinst.ru/page545/
http://seinst.ru/images/mandevil.jpg
Mandeville Bernard (1660 — 1733)

Одной из популярных доктрин XVIII века было предположение о том, что эгоистичные импульсы человека, несмотря на эгоистичность, работают на общее благо, потому что внутреннее чувство моральной справедливости удерживает эти импульсы под контролем, не сознательно, а подсознательно как часть Божественного Плана. Эта идентификация частных добродетелей с общественными была разрушена публикациями «Басен о пчелах» (The Fables of the Bees, 1714-29) под саркастическим подзаголовком «Частные пороки, общественные выгоды» (Private Vices, Public Benefits) Бернардом Мандевилем, голландским врачом, который приехал в Англию, когда ему было 29 лет. Скандальный аргумент Мандевиля был прост: личный интерес на самом деле был моральным пороком, который, однако, способствовал экономическому процветанию, а значит, и общественным выгодам как непреднамеренные последствия действий, предпринимаемых исключительно по частным и порочным причинам. Короче говоря, имелась гармония частных и общественных интересов, но не благодаря Божественному Провидению, а из-за того, что Адам Смит позднее назвал “невидимой рукой”, направляющей каждого индивида, чтобы способствовать процессу, который не был частью его намерения.

Сатира Мандевиля — общество как улей, производящий мед, хотя каждой пчелой движет жадность и жажда — была преднамеренно сделана такой обидной, чтобы содействовать пересмотру традиционных воззрений: потребление предметов роскоши ради привлечения к себе внимания, мода на импортные вещи, преступления, и даже естественные бедствия, такие, как лондонский пожар 1666 года — все это стимулирует «разделение труда» (division of labour, термин Мандевиля) и способствует оживленной торговле и полной занятости, а такие предполагаемые достоинства, как бережливость и милосердие, способствуют обеднению и стагнации. «Басня о пчелах» широко обсуждалась в XVIII столетии и критиковалась всеми ведущими мыслителями. Нет сомнений, что именно о ней думал Адам Смит, когда писал «Богатство народов». И все же он принял основу доктрины Мандевиля о непреднамеренных социальных последствиях, хотя в основном отверг ее форму. Мандевиль утверждал, что «частные пороки искусным управлением опытного политического деятеля могут быть обращены в общественные выгоды», и в его работах меркантилистская вера в важность поддержания благоприятного торгового баланса заглушает время от времени звучащие намеки на принцип невмешательства государства в экономику. Смит, напротив, считал, что именно механизм конкуренции, а не мудрость политических деятелей обращает частные пороки в общественные выгоды.

Литература

М.М. Goldsmith, Mandeville, Bernard, International Encyclopedia of the Social Sciences, vol. 9, ed. D.L. Sills (Macmillan Free Press, 1968); P. Harth, Introduction, The Fable of the Bees by Mandeville (Penguin Books, 1970).

[Great_philosophers]

http://great_philosophers.academic.ru/72/%D0%9C%D0%B0%D0%BD%D0%B4%D0%B5%D0%B2%D0%B8%D0%BB%D 1%8C_%D0%91%D0%B5%D1%80%D0%BD%D0%B0%D1%80%D0%B4
(1670- 1733) английский философ, француз по происхождению. Окончил Лейденский университет в Голландии, где получил диплом врача. С 1700 г. жил в Англии, в Лондоне, занимался врачебной практикой, специализируясь по нервным болезням. Им написана работа, посвященная истерическим и ипохондрическим заболеваниям. Прославился же Мандевиль своим единственным произведением - «Басней о пчелах».

В основу этого труда положен памфлет в стихах, опубликованный в 1705 г. под названием «Возроптавший улей, или Мошенники, ставшие честными». Затем эта поэма была переиздана с прибавлением к ней комментария и других произведений Мандевиля - «Исследования о происхождении моральной добродетели», «Исследования о природе общества» и др. Произведение Мандевиля имело огромную популярность в Англии и многократно переиздавалось под названием «Басня о пчелах, или Пороки частных лиц - благо для общества».

В своей басне Мандевиль нарисовал картину общества, которое соединяет в себе роскошь и нищету, праздность и расточительность и тяжелый труд. Для этого он использует аллегорию, изображая жизнь пчелиного улья, в котором все продается и покупается. Все пороки, какие только известны человечеству, господствуют в нем. Однако именно эти пороки и дают возможность процветать улью, «пороки частных лиц» выступают источником общественного благосостояния.

И вот в один прекрасный день все пчелы этого улья стали честными, вместо пороков появились добродетели. Все это привело к коренным изменениям в улье: из улья ушло богатство, и он зачах. Таким образом, мораль «Басни» заключалась в выводе, что пороки - необходимое состояние общества.

Объективно «апология пороков», развернутая Мандевилем, была направлена на разоблачение господствовавшей в то время морали, на показ того, как лицемерие и ханжество английских буржуа прикрывало их подлинное лицо - стремление к богатству и прибыли. Мандевиль написал сатиру на систему общественных отношений современной Англии.

В «Комментариях» к поэтической басне Мандевиль еще дальше развивал свои главные мысли о власти пороков и их необходимости для общества. Он полагал, что присущие человеческой природе эгоистические черты сделали человека общественным существом. «Самыми необходимыми качествами, - писал он, делающими человека приспособленным к жизни в самых больших и, по мнению всего света, самых счастливых, самых процветающих обществах, являются его наиболее низменные и отвратительные свойства» [Басня о пчелах. М., 1974. С. 45].

Мандевиль подчеркивает неотделимость пороков от жизни общества, их необходимость для его развития. Он делает вывод о необходимой и важной роли зла в развитии общества: «То, что мы называем в этом мире злом, как моральным, так и физическим, является тем великим принципом, который делает нас социальными существами, является прочной основой, животворящей силой и опорой всех профессий и занятий без исключения; здесь должны мы искать истинный источник всех искусств и наук; и в тот самый момент, когда зло перестало бы существовать, общество должно было бы прийти в упадок, если не разрушиться совсем» [Басня о пчелах. С. 329].

В то же время Мандевиль не выступает защитником пороков как таковых, он лишь указывает тенденцию общественного развития. Он писал: «Я далек от того, чтобы поощрять порок, и думаю, что если бы можно было полностью изгнать из государства грех нравственной нечистоплотности, то это было бы для него невыразимым счастьем, но я боюсь, что это невозможно» [Басня о пчелах. С. 109].

В противоположность Шефтсбери Мондевиль утверждал, что «моральное чувство», не носит прирожденный характер, оно есть продукт общественной жизни. Законодатели и мудрецы изобрели мораль для того, чтобы люди могли сдерживать свои стремления и согласовывать их с социальными потребностями, и научили людей различным нравственным понятиям, таким, как стыд, честь, добродетель, порок. Так, добродетель обозначало все то, что связано со стремлением к благу других и обузданию своих собственных аффектов. Пороком назвали все то, что человек делает для удовлетворения своих желаний, игнорируя общественные интересы. Законодатели, по мысли Мандевиля, получили из всего этого большую пользу, так как при помощи морали смогли управлять «огромным количеством людей с большой легкостью и безопасностью» [Басня о пчелах. С. 69].

Концепция Мандевиля содержит в себе много верного. Он вскрыл глубинные психологические причины поведения людей и роль моральных качеств людей в развитии общества. Идеи Мандевиля получили свое дальнейшее развитие в трудах позднейших философов, хотя сначала вызвали бурную полемику. Идеи о роли зла в истории в дальнейшем разрабатывал Гегель.

Великие философы: учебный словарь-справочник. — М.: Логос. Л. В. Блинников. 1999.

[Хронос]

http://www.hrono.ru/biograf/bio_m/mandevil.php
Мандевиль Бернард (1670—1733) — английский философ-моралист. Известен своей «Басней о пчелах» (1705) — острой сатирой на современное ему общество. В ней изображена жизнь улья, в котором процветают пороки и каждый обитатель заботится лишь о своих интересах. Чтобы покарать пчел, Юпитер делает всех их честными. Это приводит к разорению улья. Мандевиль, таким образом, первым высказал идею, в дальнейшем развитую Гегелем, о неизбежности и даже полезности зла в условиях социального неравенства, направленную против взглядов Шефтсбери. Мандевиль ясно видел, что богатство нации в буржуазном обществе покоится на бедности трудящихся. Мандевиль оказал большое влияние на позднейших философов и экономистов (Гельвеций, А. Смит и др.).

Философский словарь. Под ред. И.Т. Фролова. М., 1991, с. 238-239.

МАНДЕВИЛЬ Бернард де (1670- 1733) — английский философ-деист, моралист, испытал влияние идей Гоббса и Локка. Автор «Басни о пчелах», одной из самых нашумевших книг своего времени.

Мандевиль свое представление о состоянии современного общества воплотил в образе пчелиного улья. В этом обществе-улье все сословия стремятся к удовлетворению своих эгоистических, зачастую порочных влечений. Тем не менее общество процветает: порочные устремления стимулируют активность его членов, действующих «хитростью» — обманом, лицемерием — чтобы добиться достижения своих целей. Зевс, уступая многочисленным просьбам, сделал всех добродетельными. Возникшая в улье тяга к честности привела к деградации общества, ибо пчелы перестали стремиться к новшествам, утратили эгоистические амбиции. Никто не воровал, не обманывал, все платили долги. Полиция бездействовала, конкуренция во всех сферах жизни исчезла.

Мандевиль в наглядной форме сформулировал проблему несовместимости общественного и личного, справедливости и стремления к обогащению, предприимчивости и добродетели. Невозможно развитие общества без частного интереса, без эгоистической устремленности его членов. Трезвый взгляд Мандевиля на общество и человека был своего рода прозрением, развенчивающим социальные утопии будущего.

Кириленко Г.Г., Шевцов Е.В. Краткий философский словарь. М. 2010, с. 211.

Мандевиль (Mandeville) Бернард (1670, Дордрехт – 21 января 1733, Лондон) – английский философ, психолог и писатель-моралист. Родился в Голландии в семье потомков французских эмигрантов. Учился в эразмианской школе в Роттердаме (1678–85) и в Лейденском университете (1685–91), получив по его окончании степень доктора медицины. С сер. 1690-х гг. постоянно жил в Лондоне, занимался врачебной практикой и литературной деятельностью.

Основное произведение Мандевиля – «Басня о пчелах, или Пороки частных лиц – Блага для общества» (1714, 1723, 1724, рус. пер. 1974). Оно выросло из его иронической поэмы «Возроптавший улей, или Мошенники, ставшие честными» (1705, рус. пер. 2000), аллегории, в которой дан сатирический образ общества, процветающего благодаря порокам его членов, и пришедшего в упадок, как только в нем восторжествовало благонравие. Первое издание «Басни...» (1714), кроме поэмы, содержало обстоятельные комментарий к ней и трактат «Исследование о происхождении моральной добродетели». Мандевиль полагает, что в природе человека нет непосредственного нравственного начала, в ней бурлят эгоистические, низменные влечения и аффекты. Систему морали создало искусство политиков, приучивших людей преодолевать свои естественные влечения и аффекты из стыда, страха и гордости. Во 2-е издание (1723) вошли еще две работы – «Опыт о благотворительности и благотворительных школах» и «Исследование о природе общества». Последняя содержала критику этики «естественного нравственного чувства» Шефтсбери и обсуждение вопроса о начале зла. Проблема зла, обычно рассматривавшаяся как религиозно-этическая и метафизическая, у Мандевиля переосмысливается в социально-экономическую: он ставит вопрос о продуктивном значении зла для прогресса и самого существования общественной жизни. Как моральное, так и физическое зло (т.е. недостатки и пороки людей, неблагоприятные для них силы природы) Мандевиль принимает за тот основной побудительный мотив, который делает людей социальными существами и является залогом их успехов в хозяйственной деятельности, в искусствах и науках.

С 1723 вокруг «Басни...» разгорелась полемика. Начало положило заявление присяжных большого жюри графства Мидлсекс, осудившего книгу как безнравственную и опасную для религии и общества. В 3-м издании «Басни...» (1724) Мандевиль поместил свой ответ на это заявление. Но защищать книгу и разъяснять свои взгляды ему пришлось еще не раз: и во втором томе «Басни...» (1729), и в «Письме к Диону» (1732) – Джорджу Беркли, критиковавшему Мандевиля в своем сочинении «Алкифрон, или Мелкий философ». Предостерегая от неверного толкования своей концепции, Мандевиль подчеркивал, что пороки частных лиц складываются во благо общественного целого лишь в условиях правового политического управления, для которого законы имеют то же значение, что «жизненные духи» для тел одушевленных существ. Мандевиль стоял за светское государство и отвергал вмешательство духовенства в государственные дела. Христианская добродетель несовместима с мирским преуспеянием и величием, и мирским амбициям духовенства может служить лишь извращенное христианство. Эти идеи, как и свои соображения в защиту веротерпимости, Мандевиль изложил в книге «Свободные мысли о религии, церкви и национальном счастье» (1720). Государство в целом не может быть связано с какой-либо религией. Законодатель призван лишь узаконить христианскую религию, обеспечить свободу ее исповедания и защитить от любых нападок. Вопрос же о сущности христианской веры остается частным делом каждого человека. Как психолог Мандевиль придерживался концепции аффективной природа человека: в комментариях к «Возроптавшему улью...» он дал много примеров остроумного анализа человеческого поведения и сознания в понятиях этой теории. У него есть и специальное сочинение «Трактат об ипохондрических и истерических страстях» (1711).

«Басня о пчелах...» занимает видное место как в истории английской философии и литературы 18 в., так и в идеологии Просвещения в целом. Как заметил Ф.Ланге, положение, что пороки служат общему благу, было некоторым образом тайной статьей Просвещения, которая редко упоминалась, но никогда не забывалась.

А.Л. Субботин

Новая философская энциклопедия. В четырех томах. / Ин-т философии РАН. Научно-ред. совет: В.С. Степин, А.А. Гусейнов, Г.Ю. Семигин. М., Мысль, 2010, т. II, Е – М, с. 488-489.
Далее читайте:

Философы, любители мудрости (биографический указатель).

Исторические лица Великобритании (биографический указатель)
Сочинения:

The Fable of the Bees: or, Private Vices, Publick Benefits, ed. by F.B.Kaye, vol. 1–2. Oxf., 1924;

Free Thought on Religion, the Church and National Happiness. Stuttg.–Bad Cannstatt, 1969;

Басня о пчелах. M., 2000.
Литература:

Субботин А.Л. Бернард Мандевиль. М., 1986;

Cook R.I. Bernard Mandeville. N. Y., 1974;

Horne T.Α. The social thought of Bernard Mandeville. L., 1978;

Monro H. The ambivalence of Bernard Mandeville. Oxf., 1975.

[Википедия]

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9C%D0%B0%D0%BD%D0%B4%D0%B5%D0%B2%D0%B8%D0%BB%D 1%8C,_%D0%91%D0%B5%D1%80%D0%BD%D0%B0%D1%80%D0%B4_% D0%B4%D0%B5
Материал из Википедии — свободной энциклопедии
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/6/6d/TheFableOfBees-Mandeville.jpg/341px-TheFableOfBees-Mandeville.jpg
Мандевиль, Бернард де
Bernard de Mandeville

Дата рождения:

1670
Место рождения:

Роттердам
Дата смерти:

21 января 1733
Место смерти:

Хакни
Страна:
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/2/20/Flag_of_the_Netherlands.svg/30px-Flag_of_the_Netherlands.svg.png
Flag of the Netherlands.svg Нидерланды
Научная сфера:

экономика
Альма-матер:

Лейденский университет
Commons-logo.svg Мандевиль, Бернард де на Викискладе
В Википедии есть статьи о других людях с фамилией Мандевиль.

Бе́рнард де Ма́ндевиль (англ. Bernard de Mandeville; 1670, Роттердам — 21 января 1733, Хакни близ Лондона) — английский философ, сатирический писатель и экономист. Учился в Лейденском университете. Входит в список «ста великих экономистов до Кейнса» по версии М. Блауга.

Содержание

1 Басня о пчёлах
2 Идеи
3 Основные произведения
4 Литература
5 Ссылки

Басня о пчёлах

В художественной форме Мандевиль в сатире «Ропщущий улей, или Мошенники, ставшие честными» (The Grumbling Hive: Or knaves turn’d honest, 1705) выразил идею, что расточительность есть порок, способствующий торговле, а жадность, напротив, вредит коммерции. Сатира была переиздана под названием «Басня о пчёлах, или Частные пороки — общественные выгоды» (The Fable of the Bees: Or private vices, publick benefits, 1714, русский перевод 1924). В этом произведении доказывается в аллегорической форме, что общество, решившее ради сбережений расстаться с роскошью и сократить вооружения, ждет печальная участь. Решением суда присяжных английского графства Мидлсекс в 1723 году басня была признана вредной.

Идеи
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/1/16/Mandeville_-_Fable_of_the_bees%2C_1924_-_5857188.tif/lossy-page1-330px-Mandeville_-_Fable_of_the_bees%2C_1924_-_5857188.tif.jpg
Fable of the bees, 1924

Философия Мандевиля была камнем преткновения его времени и рассматривалась как ложь и цинизм, унижающие достоинство. Основной тезис Мандевиля состоит в том, что действия людей не могут быть разделены на низшие и высшие. Высокая жизнь людей является лишь фикцией, введенной мыслителями и правителями для упрощения отношений в обществе и управления. На самом деле добродетель — это ущерб коммерческому и интеллектуальному прогрессу государства. Добродетель он определяет как каждое действие, к которому человеку следовало бы стремиться для завоевания симпатий других людей, исходя из рациональных устремлений быть хорошим. Развитие государства происходит из пороков (эгоистические действия человека) одних, которые с помощью изобретений и циркуляции капитала стимулируют общество к действиям и прогрессу. Мандевиль приходит к выводу, что порок является необходимым условием для экономического процветания. И Смит и Мандевиль считают, что коллективные действия физических лиц приводят к общественному благу. Однако то, что отличает его от Смита, - это вопрос о катализаторе общественного блага.

Основные произведения

«Свободные мысли о религии, церкви и национальном счастье» (Free Thoughts on Religion, the Church and National Happiness, 1720).

Литература

Аникин А. В. Парадоксы доктора Мандевиля // Юность науки: Жизнь и идеи мыслителей-экономистов до Маркса. — 2-е изд. — М.: Политиздат, 1975. — С. 121-125. — 384 с. — 50 000 экз.
Блауг М. Мандевиль, Бернард // 100 великих экономистов до Кейнса = Great Economists before Keynes: An introduction to the lives & works of one hundred great economists of the past. — СПб.: Экономикус, 2008. — С. 198-199. — 352 с. — (Библиотека «Экономической школы», вып. 42). — 1 500 экз. — ISBN 978-5-903816-01-9.
Мандевиль Бернард // Ломбард — Мезитол. — М. : Советская энциклопедия, 1974. — (Большая советская энциклопедия : [в 30 т.] / гл. ред. А. М. Прохоров ; 1969—1978, т. 15).
Субботин А.Л. Бернард Мандевиль. М., 1986. 136 с.

Ссылки

Биография и библиография Б. де Мандевиля
Б. Мандевиль на русском

[Экономическая школа]

http://seinst.ru/page771/

Marx Karl Heinrich (1818 — 1883)

Карл Маркс родился в Трире, в Рейнленде, что в Пруссии (ныне — Западная Германия), в еврейской семье, которая обратилась в христианство по социальным соображениям. Он учился в университетах Бонна, Берлина и Йены, где получил степень доктора философии в возрасте 23 лет. Будучи студентом, он начал общаться с молодыми гегельянцами, группой интеллектуалов, которая превратила консервативную философию Гегеля в орудие жесткого социального критицизма. Статьи молодого Маркса вскоре лишили его шансов сделать академическую карьеру, и он обратился к журналистике. Вынужденный бежать из Германии в связи с закрытием издававшейся им газеты, он поселился сначала в Париже, затем в Брюсселе и, наконец, в 1848 году приехал в Лондон, где и провел всю оставшуюся жизнь. Он уже завязал дружбу с Фридрихом Энгельсом, сыном богатого немецкого фабриканта, производившего хлопок и имевшего деловые интересы в Манчестере. Эти два человека стали сотрудничать почти сразу после того, как встретились. Энгельс хорошо знал Адама Смита и Рикардо и убедил Маркса проявить интерес к теориям английских экономистов-классиков. Это привело к первой публикации Маркса в области экономической науки, «Нищета философии» (The Poverty of Philosophy, 1847). Эта публикация представляла собой критику имевших в то время влияние социалистических идей Прудона. В 1848 году Маркс и Энгельс опубликовали для недавно сформированного Лондонского комитета союза коммунистов «Манифест коммунистической партии» (The Communist Manifesto), возможно, самый влиятельный политический памфлет из всех когда-либо написанных памфлетов. Сильные фразы, открывающие и закрывающие этот памфлет, до сих пор отдаются эхом в нашей памяти: «Вся история прежде существовавшего общества есть история классовой борьбы... Пролетариям нечего терять, кроме своих цепей. Они должны освободить мир. Пролетарии всех стран, объединяйтесь!»

После 1848 года Маркс и Энгельс редко писали вместе, но продолжали общаться и сотрудничать вплоть до смерти Маркса в 1883 году. После переезда в Лондон Маркс не имел работы, и всю жизнь зависел от финансовой помощи и, в конечном счете, от ежегодных фиксированных денежных выплат Энгельса. Маркс так и не смог до самой смерти завершить свой великий шедевр, «Капитал»; лишь том I был опубликован прижизненно в 1867 году.

После смерти Маркса Энгельс потратил более 10 лет, готовя для публикации тома II и III (1885, 1894). Вследствие смерти Энгельса в 1895 году том IV, составлявший почти 1000 страниц, — история экономической мысли от Петти до Милля, — остался неотредактированным. Позднее он был опубликован Карлом Каутским, ведущим немецким марксистом. Короче говоря, дружба Энгельса с Марксом является одним из самых удивительных в истории социальной науки примеров бескорыстной интеллектуальной привязанности.

Маркс потратил свыше 20 лет, работая над публикацией «Капитала». Мы можем видеть, что еще до появления книги «Нищета философии», в не предназначавшихся для публикации «Экономических и философских рукописях» (Economic and Philosophical Manuscripts, 1844) и более поздней работе «Критика политической экономии» (Grundrisseder Kritikder Politischen Ökonomie; Foundations of a Critique of Political Economy), написанной в 1857-58 годах, но изданной только в наше время, он стал весьма глубоко изучать экономическую литературу своего времени. В этих ранних работах еще сильно влияние Гегеля, но даже здесь оно начинает уходить на задний план, а на первый план выходит влияние Рикардо. Все больше и больше Рикардо (и особенно его модификация трудовой теории ценности) начал определять задачу, поставленную Марксом для самого себя. Рикардо показал, что, поскольку капитал и труд комбинируются в неодинаковых пропорциях в различных отраслях, трудовая теория ценности верна лишь приблизительно: строго говоря, никогда нельзя придерживаться утверждения о том, что относительные цены товаров определяются рабочим временем, требуемым для их производства. Рикардо был удовлетворен степенью приближения, которую предоставляла его теория, но Маркс был полон решимости продемонстрировать, что трудовая теория ценности верна не для каждого отдельного товара, а для всей системы товаров, рассматриваемых вместе, т.е. на макроуровне, говоря современным языком. Отсюда следовало, думал Маркс, что прибыль как доход капиталиста представляет собой не что иное, как «неоплаченный труд» — часть совокупного выпуска, созданная живым трудом, но экспроприированная собственниками средств производства. В этом заключалось главное обвинение Маркса в отношении капиталистической системы, причем обвинение, основанное не просто на этике или нормах справедливости, но на, как он полагал, строгих научных принципах, заложенных английскими экономистами-классиками.

«Капитал» по своей структуре был специально предназначен для того, чтобы отобразить философское различие между лежащей в основе «сущностью» вещей и их поверхностными «явлениями». В томе I предполагается, что трудовая теория является верной на глубинном, сущностном уровне понимания. Однако тома II и III показывают, что реальный мир искажает эту «сущность», потому что общепринятый способ определения цен — суммирование издержек и прибыли. Маркс пытался доказать, что эти цены фактически представляют собой преобразованные трудовые ценности. К сожалению, он был не вполне удовлетворен своими собственными доказательствами, кроме того, прижизненно он так и не смог закончить эти поздние тома «Капитала». Неудивительно, что дебаты, посвященные выработке ясной точке зрения относительно того, что он хотел в действительности сделать, продолжались почти четверть столетия. Излишне говорить, что и сейчас не достигнуто согласия по поводу его научных достижений, даже если оценивать их при помощи его собственной терминологии.

С такой тщательностью продуманный и изощренный аппарат, сконструированный Марксом для доказательства своей правоты, в итоге никогда и никого так и не сделал социалистом. Что реально действовало на людей и убеждало, так это местами просто блестящая риторика на страницах, которые, вместо скучных абстракций, содержали живые описания нищеты рабочего класса при капитализме и апокалипсические предсказания неизбежного краха капитализма с той безапелляционной уверенностью, которая вообще свойственна предсказаниям из области естественных наук.

Стали популярными разговоры о том, что Маркс был не просто экономистом, но разносторонним специалистом в области общественных наук, который интегрировал экономическую теорию, социологию, политическую науку, историю и даже антропологию: о Марксе написаны сотни книг, в которых его экономические идеи едва упоминаются. Но Маркс написал не больше дюжины страниц о понятии общественного класса, теории государства и материалистической концепции истории. В то же время, им написаны едва ли не 10 000 страниц, посвященных чистой и фундаментальной экономической теории. Экономика была единственной общественной наукой, все аспекты которой он профессионально освоил. И пусть не будет сомнений в том, что он был действительно великим экономистом.

Даже если мы отвергаем фундаментальную марксистскую схему и большинство его основных заключений (если не все из них), все же надо признать, что три тома «Капитала», а особенно два последних, содержат множество замечательных образцов анализа, из которых современные экономисты еще многому могут научиться. Рост крупных предприятий, отделение собственности от контроля, к которому приводит такой рост, функциональная роль безработицы как метода дисциплинирования рабочих при капитализме, смысл изменений заработной платы в ходе делового цикла, периодичность делового цикла как его неотъемлемое свойство, влияние технического прогресса на норму прибыли, капиталосберегающая природа технического прогресса, — список можно продолжать бесконечно.

Мы даже можем найти нечто вроде современной теории роста, хотя и в простом варианте. Чтение Маркса все еще является полезным занятием. Да, он труден для восприятия, очень труден, но изучать его стоит, поскольку он развивал свои идеи исключительно ради них самих; в такие моменты он наслаждался, подобно Рикардо или Вальрасу, абстрактной мощью экономического мышления.

Литература

М. Rubel, Marx, Karl, International Encyclopedia of the Social Sciences, vol. 10, ed. D.L. Sills (Macmillan Free Press, 1968); D. McLellan. Karl Marx. His Life and Thought (Macmillan, 1973); L. Kolakowski. Main Currents of Marxism, 3 vols. (Oxford University Press, 1978); M. Blaug, Economic Theory in Retrospect (Cambridge University Press, 4th edn, 1985), Chapter 7.

Прибавочная ценность у К.Маркса (М.Блауг.Путеводитель по «Капиталу»)

Эндрю Глин. Марксистская экономическая теория (The New Palgrave)

[Экономическая школа]

http://seinst.ru/page676/
http://seinst.ru/images/marshall.jpg
Marshall Alfred (1842 — 1924)

Из всех великих экономистов Альфред Маршалл — один из самых сложных для изучения. Начиная с 1890-х годов и вплоть до 1930-х он был доминирующей фигурой в британской экономической науке, а его книга «Принципы экономической науки» (Principles of Economics, 1890) до сих пор способна очаровывать и восхищать читателя. С другой стороны, его этический пыл и викторианское благочестие всегда отталкивали некоторых комментаторов, а его пренебрежительное отношение к Вальрасу, Менгеру и Бем-Баверку неизменно вызывало глубокое возмущение на континенте. Он был отличным математиком — в действительности, гораздо более сильным, чем такие общепризнанные математики-экономисты, как Джевонс, Вальрас и Бароне, но он скрывал свою математику в приложениях, и даже свои элегантные графики переносил в сноски, поскольку надеялся, что его будут читать бизнесмены. Он сделал большой оригинальный вклад в теорию статического равновесия, и всю свою жизнь страстно хотел разработать динамическую теорию, но был не способен сделать это, даже дойдя до декларации о том, что не механика, а биология является «Меккой экономиста». Одной из его основных тем было доказательство того, что цена всегда определяется спросом и предложением (работающими как «оба лезвия ножниц») и, несмотря на все свидетельства об обратном, утверждал, что это, разумеется, прекрасно понимали великие экономисты-классики до него — история экономической мысли была бесшовной сетью, и в ней никогда не было «маржинальной революции».

Он твердо верил в частную собственность и достоинства рыночной экономики, при этом открыл одни из самых лучших доводов против доктрины, согласно которой свободные рынки максимизируют экономическое благосостояние, он всегда тайно сочувствовал профсоюзам и даже социализму. Он никогда не выражал своего мнения, будь то в области чистой теории или по вопросам конкретных политических мер, не приводя почти бесконечного перечня оговорок. Короче говоря, это был очень сложный, противоречивый экономист и, возможно, именно в этом заключается тайна его устойчивой привлекательности.

Его жизнь была относительно небогата событиями даже для представителя академической среды. Он родился в Лондоне в 1842 году в семье со скромным достатком, относившейся к среднему классу, и воспитывался чрезвычайно строгим отцом в расчете на то, что станет священником. Однако он взбунтовался против этого плана и поступил в Колледж св. Джона в Кембридже для изучения математики, закончив его в 1865 году как «второй отличник на экзамене по математике», что соответствовало степени бакалавра с отличием. Он был немедленно избран на должность преподавателя математики в Колледже св. Джона, но вынужден был оставить ее в 1877 году, когда женился на Мэри Пейли, своей бывшей студентке (в те годы от сотрудников Оксфорда и Кембриджа требовалось соблюдение обряда безбрачия, как от священников). Затем в течение пяти лет был ректором и профессором политической экономии Юниверсити-колледжа в Бристоле (ныне Университет Бристоля), один год — сотрудником Бэллиол-колледжа в Оксфорде (оксбриджское требование безбрачия было к тому времени отменено), и вернулся в Кембридж в 1885 году как профессор политической экономии. Он оставался в Кембридже вплоть до ухода на пенсию в 1908 году, когда эту должность занял самый выдающийся его ученик Пигу.

Ко времени издания «Принципов экономической науки» ему было уже 48 лет. Не считая обзорных публикаций и некоторых статей, он печатался мало. В двух ранних трактатах «Чистая теория международной торговли» (The Pure Theory of Foreign Trade) и «Чистая теория внутренних цен» (The Риге Theory of Domestic Values), изданных в 1879 году, некоторые идеи Джона Стюарта Милля были переработаны в строгие графики. Эти работы показывали, что Маршалл овладел основами маржинализма, но без намека на теорию полезности. Небольшая книга, написанная совместно с женой, «Экономика промышленности» (The Economics of Industry, 1879), опять-таки содержала мало признаков новой экономической теории. Позднее он настойчиво утверждал, что работы Курно, Дюпюи и Тюнена привели его фактически к открытию предельной полезности и предельной производительности в 1860-е годы — задолго до опубликования работ Джевонса, Менгера и Вальраса. Хотя, подобное его утверждение нельзя назвать бесспорным. Тем не менее, благодаря столь длительной доработке «Принципов», он обеспечил авторитетность своего обобщения результатов «маржинальной революции» и, в то же время, смог определенным образом примирить старую классическую экономическую теорию с новой, «неоклассической».

За свою жизнь он опубликовал еще две большие книги: «Промышленность и торговля» (Industry and Trade, 1919) и «Деньги, кредит и торговля» (Money, Credit and Commerce, 1923), но ни одна из них не имела успеха Principles. Аналогично, его многочисленные официальные докладные записки и эмпирические данные, представленные Королевским комиссиям по исследованиям в 1880-е и 1890-е годы, были мало известны за пределами Кембриджа.

Среди большого количества аспектов оригинального вклада Маршалла в экономическую науку, которые он скромно представлял в виде достижений прошлого, мы можем выделить: анализ частичного равновесия, проведение различий между рыночным периодом, коротким периодом и длительным периодом, улучшенный анализ кривых спроса, идею эластичности спроса по цене, понятие излишка потребителя и излишка производителя, анализ условий стабильности равновесия, проведение различий между отраслями с возрастающими и убывающими издержками и между внутренней и внешней экономией от масштаба, явное признание несовместимости конкуренции и долгосрочных убывающих кривых предложения, приведшее к утверждению о том, что совершенная конкуренция не максимизирует экономическое благосостояние, поскольку совокупное благосостояние можно всегда увеличить посредством фискальной политики налогообложения отраслей с возрастающими издержками для субсидирования отраслей с убывающими издержками, понятие квази-ренты, определение репрезентативной фирмы, и т.д., и т.п. Некоторые из этих идей стали основой основ учебников по экономике, тогда как другие идеи, например, его версия излишков потребителя и производителя, выводы о налогах и субсидиях, а также понятие репрезентативной фирмы были почти целиком отвергнуты. Еще один блок идей, таких, как проведение различий между отраслями с возрастающими и убывающими издержками и между внутренней и внешней экономией от масштаба, вошли в экономическую мысль, но были настолько изменены и усовершенствованы, что их собственно маршаллианское происхождение практически не признается.

Всем вышесказанным далеко не исчерпывается то бесчисленное множество идей, заложенных в его книге, которая является классической в двух смыслах этого слова: как сохраняющая ценность в течение длительного времени и как вмещающая лучшее из классической традиции политической экономии. Ведь большая часть работ Джевонса, Менгера и Вальраса основана на предпосылке, согласно которой предложение ресурсов в экономике фиксировано, и единственная проблема состоит в том, как разместить их между альтернативными способами использования. Однако Маршалл никогда не упускал из виду тот факт, что количество ресурсов также растет со временем, и поэтому рост населения и накопление капитала, не говоря уже о техническом прогрессе, являются реально значимыми экономическими проблемами. Аналогично, он нашел место для обсуждения «специфических характеристик труда» — тех динамических сил, действующих в сфере предложения труда, которые приводят к кумулятивному ослаблению позиции рабочих в переговорных процессах на рынках труда. Таким образом, был сделан, возможно, самый серьезный вклад в экономику труда со времен «Богатства народов» Смита.

Следует признать, что он почти ничего не писал о теории денег (по крайней мере, в «Принципах») или о деловых циклах и макроэкономике, и поэтому был ответствен за докейнсианскую точку зрения, согласно которой эти вопросы считались периферийными для экономической науки. Способ же, посредством которого он перемежал свой статический анализ обрывками динамики и даже анализа исторических процессов, сеял путаницу, на устранение которой были направлены огромные усилия целого поколения экономистов. Но это была цена, заплаченная не столько за величие, сколько за влияние: Маршалл, особенно в Британии, имел влияние большее, чем заслуживает любой из великих экономистов.

Литература

J.M. Keynes, Essays in Biography (Macmillan, 1933); В. Corry, Marshall, Alfred, International Encyclopedia of the Social Sciences, vol. 10, ed. D.L. Sills (Macmillan Free Press, 1968); D.P. O’Brien, A. Marshall. Pioneers of Modern Economics in Britain, D.P. O’Brien and J.R. Presley (eds.) (Macmillan, 1981); Alfred Marshall: Critical Assessments, ed. J.C. Wood (Croom Helm, 1983).

Дж. М. Кейнс. Альфред Маршалл, 1842-1924

Альфред Маршалл. Принципы экономической науки

Альфред Маршалл. Деньги, кредит и экономика (ВЕХИ, том 6)

Блауг М. Маршаллианская теория: полезность и спрос

Блауг М. Маршаллианская теория: издержки и предложение

[Бен Барух Селигмен]

http://gallery.economicus.ru/cgi-bin/frame_rightn.pl?type=in&links=./in/marshall/lectures/marshall_l1.txt&img=lectures_small.jpg&name=marshall
http://gallery.economicus.ru/img/foto/marshall.jpg
Одно время было в моде списывать со счетов Альфреда Маршалла (1842-1924) как устарелого теоретика викторианской эпохи. Говорили, что внушительная система экономических идей, созданная мягким и доброжелательным кембриджским профессором, более не является жизненной. Казалось, что основные идеи Маршалла рассыпались под ударами различных современных теорий. Утвердилось мнение, что трудам Маршалла не хватает той утонченности, к которой привыкли современные экономисты. Говорили также, что его поиски ключа к проблеме стоимости бесполезны, так как они заводят теоретическое исследование в тупики, которых легко можно избежать 68. Однако практически в любом направлении современной экономической теории можно найти следы, ведущие к какому-нибудь намеку или мысли Маршалла. Это ощущается даже тогда, когда, ученый отталкивается от Маршалла в отрицательном смысле, как, например, Джон Мейнар, Кейнс. И экономист, занятый теорией благо состояния, и более нейтральный теоретик, работающий в области "позитивной" экономики могут найти в своей интеллектуальной генеалогии нечто от Маршалла. Очевидно, идеи прежнего сотрудника Баллиольского колледжа пустили весьма прочные корни.
Если бы отец Маршалла настоял на своем молодому Альфреду, который родился в район. Лондона Клэпхеме, пришлось бы отправить в Оксфорд для изучения классической литера туры и теологии. Уильям Маршалл служи; кассиром в Банке Англии и в семье был чем-то вроде тирана, который заставлял сына изучать древнееврейский язык и запрещал ему заниматься математикой, сильно привлекавшей юношу. К счастью, дядя помог ему сбежать в Кембридж, где он мог заняться тем, к чему его влекли природные склонности. В 1865 г. Маршалл занял на студенческом конкурсе по математике второе место, а первое досталось лорду Рейли; это было немалое достижение. Если в юности Маршалл и испытывал какие-либо религиозные чувства, то они скоро рассеялись под действием идей дарвинизма, получивших в то время широкое распространение, и он был легко обращен в агностицизм. Философский спор между Джоном Стюартом Миллем и Уильямом Гамильтоном привлек внимание Маршалла к философии, а затем и к политической экономии. Последняя скоро стала областью, в которой, по выражению Кейнса, "могут в полной мере проявиться высшие умственные способности человека". Читая "Политическую экономию" Милля, Маршалл одновременно обследовал городские трущобы и скоро пришел к выводу, что устранение этих ужасных явлений должно стать первоочередной задачей общества. Затем в 1868 г. он поехал в Германию и изучал там немецкий язык, стремясь читать Канта в оригинале. За два года, проведенных за границей, он близко познакомился как с гегельянцами, так и с представителями исторической школы в политической экономии. Эта всесторонняя подготовка сделала из Маршалла прототип такого экономиста, о каком писал Дж. Л. С. Шэкл; последний однажды заметил, что настоящий экономист должен быть "...математиком, философом, психологом, антропологом, историком, географом, специалистом в области политики, мастером литературного стиля, и притом еще человеком, знающим реальную жизнь, имеющим практический опыт в сфере бизнеса и финансов; он должен разбираться в проблемах государственного управления и хорошо знать четыре или пять языков" 69.
Как преподаватель университета, Маршалл видел свою задачу в том, чтобы изъять экономическую науку из рук популяризаторов и дилетантов, которые свели ее к набору удобных догм, и развить подлинно научный метод 70. В 70-х годах XIX в. он в тесном сотрудничестве с Генри Сиджвиком и Генри Фосеттом работал над тем, чтобы ввести политическую экономию как особый предмет, заслуживающий специального изучения. В 1879 г. он и его жена Мэри Пэйли, на которой он женился двумя годами раньше, выпустили небольшую книжку "Экономика промышленности". Позже он изрядно недолюбливал эту работу, но в ней уже наметилось направление, в котором позже развивались идеи Маршалла.
Нуждаясь теперь в более основательном заработке, Маршалл начал подыскивать себе подходящее место и вскоре занял пост принципала университетского колледжа в Бристоле. Маршалл всегда в какой-то мере страдал от ипохондрии, а в эти годы здоровье особенно стало беспокоить его. В результате в 1881 г. он отказался от своей должности и, чтобы поправить здоровье, на год отправился на континент-Маршалл страдал от плохого здоровья до конца своей долгой жизни. Кейнс, написавший о нем блестящий биографический очерк 71, отмечает, что Маршалла легко выводили из равновесия утомление, возбуждение или спор и что постоянная сосредоточенность во время работы давалась ему нелегко. В 1885 г., после короткого пребывания в Оксфорде, он переехал в Кембридж, где занял кафедру Фосетта, умершего годом ранее. Эту должность он занимал вплоть до своей отставки в 1908 г.
Болезненная чувствительность, которая мучила Маршалла, часто становилась серьезным препятствием для опубликования его идей. Критика легко выводила его из себя, и ему было трудно воздавать должное теоретическим противникам. Вместе с тем у него были филантропические склонности, заставлявшие его делать добрые дела. Он мог даже выслушивать доводы социалистов, но у них его привлекал только гуманистический элемент: он мог сочувствовать мотивам их действий, но их теория для него была неприемлема.
В Кембридже возник подлинный центр высшего экономического образования, и Маршалл притягивал к себе большинство самых лучших студентов. В результате здесь сложилась единственная в анналах экономической науки практика устного воздействия на умы. Кроме того, Маршалл так часто выступал в качестве эксперта перед правительственными комиссиями, что многие его идеи пронизывают различные официальные документы 72. Все это отражало его глубокое убеждение, что пристальное изучение экономической теории будет способствовать разрешению проблемы бедности и облегчит проникновение благородных чувств в мир чистогана. Маршалл надеялся, что Кембридж будет готовить людей, которые смогут повести мир к жизни, достойной лучших черт человеческого рода. В этих взглядах чувствуется явный интерес к прагматическим проблемам, ибо Маршалл рассчитывал на то, что настанет время, когда развитие экономического "рыцарства" приведет к улучшению общества 73. Он выступал против таких мер, как законодательство о минимальной заработной плате, но вместе с тем призывал бизнесменов быть скрупулезно честными в отношениях со своими рабочими и служащими, так как иначе неизбежно будут расти профсоюзы) В этом он, конечно, "резко отличался от своего учителя Милля, который высказывал взгляд, что социальные проблемы смогут быть решены только благодаря рабочему классу.
Маршалл начал работу в области экономики уже в 1867 г., в возрасте 25 лет, а полностью его главные идеи сложились к 1883 г. Но они увидели свет только в 1890 г., когда была опубликована книга "Принципы политической экономии". Свои концепции в области денег и кредита он сделал достоянием общественности только в 1923 г. В результате, когда экономическая теория Маршалла получила свое полное выражение в печатном виде, она уже казалась архаической. Он явно сам виноват в том, что его оригинальность не была признана немедленно. Основные элементы его теории, по крайней мере в черновом виде, были разработаны к 1870 г., но вместо того, чтобы сразу опубликовать свои идеи, как это сделал Джевонс, он предпочел их дорабатывать, переделывать и переписывать заново. Стремясь быть понятым всеми, Маршалл отправлял все новое и трудное для понимания в приложения и примечания. Ему казалось, что это обеспечит свободное течение мысли. Но континентальные авторы, не зная, что Маршалл развил понятие предельной полезности за двадцать лет до выхода "Принципов", удивлялись тому, что в Англии эта книга была расценена как крупнейшее научное событие своего времени.
Согласно евангелию от Джона Стюарта Милля, Маршалл предлагает начинать экономическую теорию с Давида Рикардо. В этой удобной схеме за основу стоимости принимается зависимость между конкуренцией и издержками производства. Заработная плата, рента и прибыль определяются не одними и теми же факторами, а находятся под влиянием соответственно роста населения, дифференциального плодородия почвы и туманного психологического понятия, называемого "воздержанием". Таким образом, распределение осуществляется через процесс остаточного деления (residual sharing). Гедонизм и утилитаризм представляют собой главные двигательные силы. Рабочих ожидает мрачное мальтузианское будущее, а землевладельцы неизбежно окажутся победителями в борьбе за львиную долю национального дивиденда. Такова суть общепринятой в то время политической экономии, а попытка Маршалла перевести все эти словесные утверждения на математический язык вытекала из его глубокого убеждения, что этой концепции не хватает научной точности.
Все же Рикардо и Милль оставались для Маршалла непревзойденными образцами экономического анализа. Хотя I том "Капитала" Маркса был опубликован в 1867 г., а экономико-математический труд Курно - в 1838 г., ни тот, ни другой не произвели особого впечатления на экономистов-профессионалов. Маршалл отвергал учение Маркса, так как, по его мнению, оно недооценивает исключительную трудность изменения экономических и социальных институтов. Кроме того, бедность может быть устранена в рамках прогрессивного капитализма. Любопытно, однако, признание Маршалла о том, что социалисты часто лучше понимают основные движущие силы человеческого знания, чем большинство специалистов академического направления. Он знал, что строго логическая трактовка экономических проблем может увести в сторону от трудностей экономического анализа, и потому рассматривал гуманистическую тенденцию социалистов как своего рода полезное противоядие.
Однако рикардианская доктрина вступала в это время в полосу упадка. Маркс использовал ее для революционных целей; Милль отверг понятие рабочего фонда (wages fund), в теорию стоимости вводились субъективные факторы, а немецкие экономисты исторической школы с нескрываемым ликованием подрывали самые основы рикардианской системы. Дарвин указал заманчиво новый путь эволюционного подхода в общественных науках. Профсоюзы смело игнорировали взгляд, будто они мало что могут сделать для повышения заработной платы, поскольку все давно предписано Адамом Смитом. Под влиянием суровых фактов действительности вера в экономистов серьезно поколебалась. Тем не менее представители "мрачной науки" продолжали утверждать, что человечество вечно обречено жить так, как оно жило раньше.
Однако Маршалла нельзя обвинять в жестокосердии, характерном для традиционалистов. Если от утилитаристов можно было ожидать утверждения, что правильные принципы важнее, чем благотворительность, то Маршалл наверняка попытался бы смягчить такую бесчувственность и подчеркнул бы важность доброжелательности 74. Так, бедность в старости простительна, если она является результатом затраты доходов на воспитание и образование детей. Маршалл, конечно, не был в полной мере последователем Бентама, так как он получил свой утилитаризм уже разбавленным от Милля. Однако, хотя он допускал, что привычна и иррациональное поведение лежат в основе многих человеческих действий 75, Маршалл оставался верен Бентамовой традиции в том отношении, что его построения исходят из природы человека как расчетливого и осмотрительного животного. Следовательно, осторожность должна быть важным фактором в экономическом потреблении, а это, в свою очередь, означает, что максимальная эффективность и повышение жизненного уровня могут быть обеспечены лишь в том случае, если рабочий будет строго следовать предписанным ему моральным принципам 76.
Аппарат кривых предложения и спроса Маршалл, видимо, заимствовал у Курно и Флиминга Дженкинса, а его маржиналистский анализ, очевидно, имеет своим источником фон Тюнена. Вероятно, Джевонс и Вальрас не были ему известны достаточно хорошо. Заслуживает внимания интересное утверждение Шумпетера, что между Маршаллом, Джевонсом и Вальрасом существует более тесное родство, чем Маршалл был склонен признавать 77. Шумпетер говорил, что беда профессора из Кембриджа заключалась лишь в том, что его теория была чрезмерно перегружена рикардианскими понятиями. Шумдетер, разумеется, стремился доказать приоритет своего кумира Вальраса в развитии определенных экономических доктрин. Но он признавал, что Маршалл не был только эклектиком, так как он очертил контуры своей теории сам, а не просто заимствовал их 78.
Маршалл был также в известной мере знаком с немецкой исторической школой, особенно с Вильгельмом Рошером. Но экономические взгляды последнего не удовлетворяли его полностью. Он допускал, что постоянно меняющийся характер предмета экономической науки требует к себе больше внимания, чем он может уделить. Но его главной заботой было развитие теории, и он довольно резко отвергал нападки исторической школы на теорию 79. Теоретический анализ - это ближайшая аналогия научным методам, которые применяют ученые-естественники, говорил он; ибо из фактов можно извлечь какие-то выводы лишь в том случае, если "они рассматриваются и интерпретируются с помощью разума" 80.
Тем не менее Маршалл был одним из первых современных традиционалистов, полностью и сознательно считавшим, что политическая экономия есть в известном смысле эволюционная наука; об этом свидетельствует его частое обращение к биологическим понятиям роста и распада 81. Экономическое развитие он хотел объяснить в категориях "органического" роста. Он полагал, что кривые, отображающие предложение и спрос в длительном аспекте, пригодны для предварительного анализа; но они не могут сколько-нибудь разумным образом использоваться для предсказания развития стоимости и производства в будущих динамических ситуациях. Вкусы, техника производства и склонности потребителей неизбежно подвержены изменению, а старые фирмы всегда находятся под угрозой вытеснения новыми. В этих условиях взгляды и психология людей должны постоянно меняться. Это требует от исследователя чувства истории, и Маршалл был великолепным историком. Нередко он проясняет смысл какого-либо теоретического положения эмпирическими деталями, почерпнутыми из исторических источников. Как однажды заметил Шумпетер, искусство Маршалла как историка не могло быть оценено людьми, воспитанными на разбавленном неоклассицизме. Но он не стремился полностью вторгаться в область историков и дискутировать с ними, что, возможно, связано с довольно резкими нападками на "Принципы", с которыми выступил известный историк экономической жизни Уильям Каннингэм.
Более специальные аспекты идей Маршалла глубоко уходят корнями в рикардианство 82. Рассматривая доктрину своих предшественников, Маршалл отмечал, что, поскольку предельные издержки колеблются под воздействием изменений в объеме производства, как цена, так и объем производства становятся элементами, определяющими стоимость. Между тем рикардианская система содержит только одно уравнение, что означает пробел в теории стоимости. Далее, о рикардианской доктрине можно сказать, что она рассматривает соотношения факторов производства в принципе как неизменные. Но в реальной жизни дело едва ли обстоит так, поскольку еще одно уравнение должно быть добавлено, чтобы отразить зависимость между комбинацией факторов, с одной стороны, и ценой и объемом производства - с другой. Это неизбежно ведет к проблеме распределения. Если Рикардо считал, что в длительном аспекте заработная плата будет складываться согласно некоему нормальному "железному закону", Маршалл понимал, что необходимо учесть довольно ощутимое повышение реальной заработной платы. Это означало, что в конечном счете в анализ придется ввести фактор совокупного спроса, что много лет спустя и сделал Кейнс.
"Принципы политической экономии" сразу же получили признание. Многих читателей привлек в книге упор на проблему благосостояния в экономической теории, что выгодно отличало ее от сурового индивидуализма предшествующих концепций. Далее казалось, что в "Принципах" дается решение острого и спорного вопроса об относительной роли спроса и издержек в определении стоимости. У Маршалла стоимость объявлялась продуктом обоих факторов, а введением понятия предельной взаимозаменяемости, казалось, была заложена основа строго научной теории распределения. Тем самым проблема национального дохода была выдвинута в центр экономической теории: распределение становилось лишь одним из аспектов теории стоимости и потому объявлялось подверженным идентичным влияниям предложения и спроса. Через понятия длительных и коротких периодов в экономику был введен фактор времени, а это открывало возможность анализа нормальной стоимости, различения внешней и внутренней экономии и четкого разграничения первичных и дополнительных (мы бы сказали - накладных) издержек. Далее через понятие квазиренты и фикцию представительной фирмы вводилась идея нормальной прибыли.
В "Принципах" проявилась характерная для англичан склонность к сдержанности. Благодаря исключительной плавности изложения даже у непосвященного появляется ощущение, что он без труда получил близкое знакомство с предметом. Именно на это и рассчитывал Маршалл. Живость изложению придает, по-видимому, хорошее распределение материала между этикой и экономикой, и, как однажды заметил Кейнс, читатель может перейти теорию вброд, даже не замочив ног. Не удивительно, что "Принципы" стали одной из самых популярных книг по политической экономии в истории этой науки. За пятьдесят лет, прошедших со времени опубликования книги, она разошлась в количестве 60 000 экземпляров, из них больше половины было продано после первой мировой войны 83.
Следующую большую работу Маршалл опубликовал лишь в 1919 г. Эта книга, озаглавленная "Промышленность и торговля", носит совсем иной характер и представляет собой описательный и исторический труд о подъеме западного индустриализма. В ней, к сожалению, отсутствуют компактность и ясность, характерные для "Принципов". Опять-таки здесь много интересных мыслей и намеков, полезных для будущих претендентов на ученую степень, а изысканность изложения и блеск стиля по-прежнему обманчивы. Может быть, лучшая характеристика трудов Маршалла содержится в следующей фразе: "Читатель, который сумеет проникнуть за тщательно отполированную поверхность, где все мысли выглядят как общие места, будет прежде всего поражен, увидев невероятно искусного наставника, которому, видимо, никогда не приходило в голову, что ничто не может сделать книгу более трудной чем стремление сделать ее легкой" 84.
В течение долгого времени изучение экономической теории в Англии и США состояло главным образом в том, чтобы научиться отрыгивать хорошо переваренным Маршаллом. Его толковали, обсуждали, разъясняли, анатомировали и опровергали. "Принципы" стали для студентов своего рода библией, к которой надлежало составлять комментарии и примечания, да и сам Маршалл занимался тем же, выпуская все новые и новые издания, из которых каждое немного отличалось от предыдущих и было еще более совершенным. К. Гийебо писал, что при тщательном сравнении различных изданий "Принципов" невозможно обнаружить какие-либо серьезные изменения в идеях Маршалла 85. Как отмечал Гийебо, многие годы, затраченные на шлифовку и исправления, могли бы более разумно быть использованы для работы над другими книгами, которые так и остались ненаписанными.
Маршалл определял политическую экономию как науку о деятельности людей, связанной с их повседневными хозяйственными делами, но говорил, что в сферу ее исследования входят лишь такие действия, которые имеют отношение к "материальным предпосылкам благосостояния". Таким путем он определял содержание предмета и ставил ему границы. Признавая, что на поведение людей влияют не только экономические, но и религиозные факторы, он все же считал, что первые играют решающую роль в формировании характера существующих институтов. Но поскольку общественные институты, с которыми имеет дело экономическая наука, непрерывно претерпевают изменения, трудно делать какие-либо специфические обобщения относительно поведения человека в обществе. Маршалл не питал иллюзий насчет всеобщей, вневременной истинности положений экономической науки и преследовал возвышенную, хотя и практическую цель: выработать способы решения социальных проблем 86. Он поставил такие вопросы: такими факторами определяется производство, распределение и потребление богатства? Как организована промышленность? Какова роль внешней торговли и денежного рынка? Как рост богатства способствует улучшению жизни людей? Насколько реальна и широка экономическая свобода? Как изменения в экономике влияют на положение трудящихся? Все это были не только практические вопросы, но и вопросы благосостояния. А от того, какой ответ на них дает теоретик, зависит характер выдвигаемой им экономической теории.
Основным институтом у Маршалла была объявлена не конкуренция, а свобода предпринимательства. По Маршаллу, последнее понятие заслуживает предпочтения, потому что оно скорее подразумевает независимость и свободу выбора, а не соперничество, скрывающееся в понятии конкуренции. Примечательно, что Маршалл полностью сознавал неосуществимость экономической гармонии. В книге "Промышленность и торговля" он писал: "Нет такого общего экономического принципа, который служил бы доказательством положения о том, что промышленность будет непременно лучше всего процветать или что жизнь будет самой счастливой и здоровой в том случае, если каждому человеку будет позволено заниматься своими делами так, как он считает лучшим" 87. Тем не менее система свободного предпринимательства у Маршалла прочно опирается на конкуренцию, поскольку в основе ее лежит рынок, где действует много мелких предпринимательских единиц, каждая из которых сама по себе не способна оказывать влияние на общий спрос или на рыночную цену. В этом смысле свободное предпринимательство отличается от монополии лишь по степени, а не в принципе, так как оно представляет собой лишь один край в спектре рыночных форм. Иначе говоря, элемент монополии неизбежно имеется в любой конкурентной системе, тем самым у Маршалла закладывалась основа развитой позже теории монополистической конкуренции 88. Но сам Маршалл либо не был склонен, либо не сумел сделать переход к такой теории. Хотя все орудия для этого были, он оставил невозделанным все поле рыночных структур, лежащее между чистой конкуренцией и монополией. Вполне возможно, что определение стоимости в условиях несовершенной конкуренции представлялось ему слишком неточным, чтобы сделать его предметом серьезного теоретического анализа.
Аналитический метод Маршалла лучше всего назвать методом частичного равновесия. В каждой данной ситуации он принимает за постоянные все элементы, кроме одного, и тщательно исследует последствия изменений этого одного элемента. Другие авторы указывали, что этот подход подвержен ограничениям, вытекающим из анализа общего равновесия, в том смысле, что первое является по существу частным случаем второго. Очевидно, Маршалл видел эту методологическую проблему, когда признавал, что изменения факторов, которые надо считать постоянными, неизбежно окажут влияние и на переменный фактор. Это ясно видно из его анализа сопряженных продуктов, комбинированного (composite) спроса и явления взаимодополняемости 89. Но он не смог построить логичную схему общей взаимозависимости. Нетрудно составить простую систему уравнений, описывающих сирое и предложение для одного товара, взятого в отдельности, если считать все остальные цены неизменными. Ведь при наличии соответствующих графиков предложения и спроса стоимость определяется как точка равновесия этих двух сил. Но при этом игнорируются влияния на цену со сторон изменений в потреблении, вытекающих из изменений дохода. Эти факторы отодвигаются в сторону как изменения "второго порядка". Проблема еще более усложняется, когда этот метод применяется к распределению, потому что в этом случае необходимо сделать допущение, что предложение факторов производства относительно фиксировано и непосредственно не реагирует на рыночные изменения.
Несмотря на это, Маршалл добился успеха в той мере, в какой метод частичного равновесия вообще применим. Он удовлетворительно сформулировал практические проблемы отдельной отрасли и фирмы, а такие категории, как первичные издержки и квазирента, стали полезными орудиями анализа, так как они могут быть использованы для выяснения общих соотношений в экономике, которая характеризуется взаимозависимостью элементов. Как отметил Шумпетер, с точки зрения здравого смысла метод частичного равновесия удобен, поскольку для ограниченных целей незачем исследовать все разветвления экономических сдвигов. Но значение этого метода ограничено, и он не пригоден для достаточно широкого круга исследований.
Если взглянуть на подход Маршалла с другой стороны, то его можно назвать статическим. Дело не в том, что он игнорировал процесс исторического развития: он стремился раскрыть; повторяющиеся черты экономической жизни, а для этого он должен был прибегнуть к методу ceteris paribus 90. Поскольку представительные фирмы надо было наблюдать в действии, приходилось исключать возможность существенных изменений в технике производства, населении или склонностях потребителей. Все это, конечно, требовало определенных допущений: свободное предпринимательство, устойчивость прав собственности, постепенность изменений населения и капитала, прибыль как единственный мотив экономических действий и полная осведомленность всех участников экономической игры. В такой модели игнорируется проблема роста и накопления, ибо не всегда, например, можно понять, относится ли цена предложения к данному фонду капитала или к какой-то норме чистого накопления. Хотя у Маршалла уже имелось понятие ожидания, которое позволяло перейти к динамическому анализу, он построил свою теорию стоимости и распределения в основном на статических исходных посылках; на них же покоится созданный им мир викторианской нормальности.
Это не была, однако, абсолютно статическая система в духе Джона Бейтса Кларка. Введя понятия периодов времени, Маршалл сумел перебросить мост между статическими ситуациями в краткосрочном аспекте и длительными процессами изменений. Но эти изменения едва ли были чем-то большим, нежели тенденциями в сторону "нормальности", и после этих разделов книги Маршалла у читателя оставалось ощущение, что в конечном счете автор стоит на месте 91. Суть дела в том, как отметил даже Хикс 92, что, хотя статический анализ является крайним случаем общего динамического подхода, в общем и целом такая теория означает уход от действительности: динамическое общество требует динамической теории.
Если до Маршалла математика не так уж часто употреблялась в обычных экономических трудах, то теперь практически ни одна книга или статья по экономической теории не обходится без изрядного количества математических формул. Сам Маршалл мог со знанием дела применять математику, но он всегда старался закутать свои математические выражения в пеленки словесных формулировок, опасаясь, что некоторые читатели "Принципов" подумают, будто они все поняли, тогда как дело будет обстоять отнюдь не так 93. Он сознательно избегал чрезмерного употребления формул на том основании, что они не дают необходимого представления о сложности соответствующего экономического отношения. В письме к крупному статистику А. Л. Баули он замечает, что хорошее математическое изложение экономических явлений вполне может оказаться хорошей математикой, но плохой экономикой 94. Он объяснял, что использование математики - это лишь род стенографии, а сделанные с ее помощью записи всегда должны быть переведены на английский язык. Если данное положение по-прежнему не ясно, говорил он, то надо сжечь его математическое выражение; если же и это не помогает прояснению вопроса, то надо выбросить и перевод. Главным недостатком математического метода в экономике он считал его механистичность; в отличие от органических, биологических понятий, он не способен выразить ту идею, что экономика - это в сущности процесс.
Экономическая наука должна опираться на факты, указывал Маршалл, ибо факты - это кирпичи, из которых складывается знание. Правда, статистика дает определенную сумму фактов, но они должны дополняться из других источников. В сущности он считал, что экономическая наука находится на правильном пути, если статистика и математика подчинены более общим принципам исследования. Ограниченные возможности применения математики в экономике объясняются не только сложностью проблем, но и тем, что число переменных, пригодных для теоретической обработки, все еще недостаточно. Кроме того, невозможность проведения контролируемых экспериментов и присутствие личного фактора в экономических исследованиях делают эту область несколько отличной от области точных наук. Таким образом, словесное изложение может быть более близким к реальности и более гибким, чем математическое, которое не в состоянии отразить сложности, вытекающие из исторических и социологических элементов. Но Маршалл, конечно, видел, какие огромные возможности имеются для применения математики в современной экономической науке.
Он утверждал, что источником важных наблюдений в социальной и экономической областях являются не итоговые и агрегатные величины, а единицы и приращения, за счет которых происходят изменения этих агрегатных величин. Это значит, что спрос на данный продукт может рассматриваться как непрерывная функция, где спрос на предельную единицу следует сопоставлять с издержками ее производства. Сделав это открытие, Маршалл затем развил графический метод анализа. Хотя другие уже применяли графики, именно Маршалл сделал их поистине мощными орудиями анализа. Но он скрыл их в примечаниях и приложениях, так как он не хотел превращать экономику в своего рода математическое применение гедонистического исчисления. Экономический анализ достаточно сложен сам по себе, и математика вовсе не обязательно повышает его жизнеспособность. Но самое главное, экономическая теория должна служить практике, а для этого необходимо, чтобы эту теорию понимали 95.
Важнейшим атрибутом современной экономики, порождающим измеримость явлений, служат, конечно, деньги. Это - центр, говорил Маршалл, к которому в сущности тяготеют все человеческие действия. Он допускал, что могут быть и мотивы, не связанные с деньгами, но в основном его интересовали последние. Прежде всего измеримость мотивов, связанных с деньгами, позволяет охарактеризовать политическую экономию как научную дисциплину. По крайней мере в этом отношении она идет впереди других общественных наук.
Экономисты подробно обсуждали вопрос, что именно подразумевал Маршалл, излагая эти взгляды. Имел ли он в виду, что с помощью денег прямо измеряются мотивы к действию, или же он полагал, что они позволяют измерять лишь силу мотива? 96 Если он имел в виду последнее, то денежные явления, очевидно, коренятся в каких-то более глубоких, "реальных" факторах, на которые деньги лишь набрасывают покров, и, чтобы открыть истину, этот покров необходимо снять. С другой стороны, если считать деньги прямым мерилом, то получается, что они сами являются целью, к которой стремятся люди, и что степени удовлетворения и желания могут быть прямо увязаны с денежным доходом и расходом 97. Тогда при распределении ресурсов основным принципом, которому надо следовать, будет равенство предельных полезностей расходов по всем линиями В этом смысле деньги являются центром комплекса элементов и исходной точкой экономических действий. Тем не менее "Принципы" часто оставляют впечатление, что экономикой управляют скорее "реальные" силы, а не денежные элементы. При этом Маршалл, конечно, хорошо понимал центральную роль денег. Система цен не только тесно связана с деньгами, но, поскольку она стала определяющим фактором, дело уже не сводится просто к вопросу соотношений между различными товарами 98.
Хотя идеи Маршалла по вопросу о деньгах были опубликованы довольно поздно, их плодотворная роль начала сказываться раньше. Ибо надо учитывать кембриджскую традицию устного воздействия. Его выступления перед королевскими комиссиями и статьи по этим вопросам показывают, что он предвосхитил многие современные понятия 99. Маршалл стремился сделать количественную теорию денег частью общей теории стоимости, и своей трактовкой он заложил основу метода наличных остатков (cash balance approach). Он успешно сформулировал различие между "реальной" и денежной ставкой процента. Хотя теория паритета покупательной силы в международном обмене обычно связывается с именем Густава Касселя, в действительности именно Маршалл заложил основу этой концепции еще в 1888 г. Он интересовался также выработкой предложений о стабилизации долгосрочных контрактных обязательств посредством такого орудия, как "Табулярный стандарт" (Tabular Standard) 100.
Из этого видно, какую важную роль придавал Маршалл системе цен. В это понятие он включал все отношения и взаимодействия, определяющие, какие товары должны производиться и какое вознаграждение должны получать те, кто участвует в их производстве. В результате у него получалась унифицированная экономическая теория, поскольку с помощью системы цен он развивал единый метод анализа как стоимости, так и распределения. Маршалл находился под влиянием характерных для XIX в. поисков порядка и регулярности и полагал, что, разрабатывая свою общую теорию, он в то же время открывает некую нормальность в экономике. Эту нормальность он, правда, определял не как что-то неизменное, а как состояние, которого можно ожидать при данных обстоятельствах. Но он, очевидно, совершенно игнорировал тот факт, что вследствие различий в уровне дохода система цен для разных людей означает разные вещи. Выражаясь его собственным языком, предельная полезность денег различна для богатого и бедного; люди приходят на рынок с разным количеством долларов, и поэтому рынок представляет собой нечто отличное от того общего места встречи, которое изображают, скажем, Хайек или Мизес 101.
Когда Маршалл подходил к анализу полезности, который лежал в основе теории денег и цен, лед под ним становился опасно тонок, так как он молчаливо предполагал, что желание и удовлетворение могут быть измерены. Пигу высказал предположение, будто Маршалл лишь намекал, что когда-нибудь наука, может быть, найдет способ делать это 102. Во всяком случае, он стремился глубже заглянуть в рыночный механизм и исследовать, каким образом уравновешиваются удовлетворение и неудовлетворение. Он полагал, что путем измерения коренных мотивов поведения экономическая теория может достичь самой широкой степени всеобщности. Например, если бы сравнение степени экономического удовлетворения отдельных лиц, давало возможность обнаруживать, выигрывают или проигрывают потребители от вмешательства) государства, то можно было бы судить о намерениях правительства. Для Маршалла в этом подходе не было ничего гедонистического, но можно сказать, что он так и не смог полностью освободиться от гедонистического образа мыслей. Пока он трудился над этими довольно абстрактными идеями, Джевонс опубликовал свою "Теорию политической экономии", в которой он ввел понятие предельной полезности, или, как он называл ее, конечной полезности. Поспешность, с которой Джевонс обнародовал свои мысли, вызвала у Маршалла раздражение, так как он считал их не совсем зрелыми. Рецензируя книгу Джевонса, Маршалл высказался о ней довольно холодно, причем указал на несколько якобы обнаруженных им ошибок 103. Эти новые труды с применением маржиналистского метода мало что могли дать Маршаллу. Он разрабатывал свою собственную теорию предельной полезности, вдохновляясь прежде всего Лурно, фон Тюненом и Рикардо.

[Бен Барух Селигмен]

Идея выгоды потребителей (consumers' surplus), которой Маршалл придавал большое значение, в основном представляла собой способ измерения полезности. Маршалл считал, что если совокупная полезность равна площади под индивидуальной кривой спроса (от нуля до купленного количества), то выгода потребителя, очевидно, представляет собой разность между всей площадью и площадью под линией цены. Индивидуум получает выгоду, поскольку он способен воспользоваться возможностями, представляемыми обстановкой. Неясно, однако, полагал ли Маршалл, что эта рента представляет собой некое абсолютное количество или что она проистекает лишь из относительных изменений цен 104. Фактически в его анализе смешаны обе идеи, причем рядом с выгодой потребителя существует выгода "работника" и "сберегателя". С аналитической точки зрения эта проблема может создать крайние осложнения, ибо, несмотря на то, что продукт полностью поглощается суммой выплат факторам производства в пределе, каждый фактор получает еще какую-то выгоду. Один выход из этой дилеммы состоит в том, чтобы свести выгоды к психологической категории, но это означает отказ от абсолютной интерпретации и трактовку выгоды лишь в относительном смысле. Эта идея Маршалла была принята плохо, потому что возможности ее применения для экономического анализа представлялись довольно ограниченными. Франк Найт обрушился на эту идею с такой критикой, что ее не могли спасти даже героические усилия Джона Р. Хикса 105. Более полезной оказалась мысль, что равновесие предложения и спроса обеспечивает максимум удовлетворения 106.
В центре "Принципов" стоит теория стоимости. Все что предшествует пятой книге этого труда - лишь прелюдия к основной теме. Рассмотрение вопросов богатства, потребностей и факторов производства подводит к проблеме формирования стоимости. Распределение представляет собой лишь применение теории стоимости к различным классам общества, причем их доходы подвержены также действию законов предложения и спроса. Стоимость выражает отношения, в которых обмениваются товары. Денежная система превращает эти стоимости в цены, которые в своей основе представляют собой отражение сил предложения и спроса. Последние толкают цены в сторону равновесия, которое в конечном счете совпадает с издержками производства. Любое отклонение от этой нормы приводит в действие корректирующие силы. Таким образом, стоимость вообще может быть объяснена лишь в свете длительных процессов. В основе закона спроса у Маршалла лежит идея убывающей полезности, согласно которой увеличение количества данного блага понижает полезность его предельной, или конечной, единицы. Это позволяет экономисту составить график спроса, который затем сопоставляется с графиком предложения. Таким образом, получается подобие ножниц, которые режут, потому что у них два лезвия. Полезность является важнейшим фактором в кратковременном аспекте, а реальные издержки производства играют преобладающую роль в долгосрочном аспекте. Если производитель не возмещает свои издержки, это вызовет сокращение предложения, пока не установится новое равновесие; чрезмерная прибыль, наоборот, вызовет приток новых производителей в данную отрасль. Интересно, что Маршалл отказался расширить понятие предельной полезности до общественной предельной полезности. Ведь в руках Джона Бейтса Кларка подобный подход превратился в важное орудие оправдания статус-кво. Но в этом вопросе Маршалл проявил больше чувства реализма, чем его американский собрат.
Анализируя категории спроса, Маршалл сделал большой вклад в развитие экономического анализа - он в явном виде ввел понятие эластичности спроса 107. Правда, следы идеи эластичности можно найти уже у Курно. Маршалл попытался представить зависимость между малыми изменениями цены и обусловленными ими малыми изменениями в объеме спроса на товар. Говоря более специальным языком, его интересовало частное от деления относительного изменения объема на относительное изменение цены 108. Эту проблему, писал он, можно проиллюстрировать путем сравнения потребностей лиц среднего класса и богачей. Потребности последних в общем не эластичны; иначе говоря, спрос не имеет тенденции реагировать на изменения цен. Напротив, спрос лиц среднего класса определенно реагирует на изменения цен на товары, которые они рассматривают как предметы роскоши. Рабочий класс, полагал он, потребляет лишь необходимые товары, и его спрос на них не эластичен. Однако Маршаллова трактовка эластичности была ограничена лишь малыми изменениями, так что трудно было говорить о дискретных величинах, характеризующих движение вдоль кривой спроса. Но хотя это было лишь понятие точечной (point) эластичности, в нем были уже заключены другие типы: дуговая (arc), перекрестная (cross) и все виды эластичности функций издержек и взаимозаменяемости товаров. Маршалл не был склонен распространять идею эластичности на другую сторону уравнения - предложение, так как изменения в его объеме требуют времени, а возможно, и дополнительных инвестиций. Более поздние авторы были менее сдержанными в этом отношении.
Значительную часть своего исследования экономических явлений Маршалл посвятил предложению товаров. Это позволило ему уйти от скользкого вопроса о потребностях, желаниях и степенях удовлетворения и встать на более твердую почву издержек производства. Ему представлялось, что проблема вполне может быть решена. В "рыночной" ситуации предположение есть просто данный запас товаров, а спрос есть активный фактор; изменяя цену, можно создать спрос, достаточный для того, чтобы поглотить все имеющиеся на рынке товары. Но при введении элемента времени предложение как запас превращается в предложение как поток. Это создает некоторые новые трудности, которые Маршалл пытался разрешить с помощью своего хитроумного приема - введения понятия периодов времени. Он различал три периода: короткий, в течение которого производственные мощности не меняются; длительный, в течение которого мыслится возможным изменение объема продукции путем вовлечения новых производственных факторов; весьма длительный, когда могут произойти изменения в населении, капитале, склонностях потребителей, технике производства и т. д.. Конечно, время здесь понимается в экономическом смысле, то есть под углом зрения функционального приспособления факторов производства. В "Принципах" Маршалл основное внимание уделил второму случаю, ибо это тот период, когда устанавливается нормальная цена, определяемая издержками производства. В длительном аспекте цена имеет тенденцию колебаться вокруг издержек, но мере того как до конца развертывается игра спроса и предложения. В кратковременном аспекте цены не должны упасть ниже первичных издержек; в длительном аспекте цены должны возмещать как первичные, так и дополнительные (накладные) издержки. Таким образом, в кратковременном аспекте важным элементом издержек являются переменные издержки, тогда как накладные статьи, проистекающие из фиксированных факторов производства, по своей сущности связаны с явлением квазиренты. Последнее понятие, говорил Маршалл, применимо к любому фактору производства. Это краткосрочный, определяемый уровнем цен доход, обусловленный фиксированным характером данного фактора, он может проявляться в виде излишка сверх нормальной ставки процента или в виде чрезвычайно больших заработков отдельных лиц. Однако при таком подходе квазирента оказывается, собственно, вне сферы обычного распределения. Она становится чем-то совершенно случайным, зависящим от определенной ситуации на рынке, которая допускает получение некоторыми факторами дохода выше нормального уровня. Вероятно, именно в связи с таким случайным характером этого явления лишь немногие теоретики после Маршалла использовали его идею.
Немало экономистов на собственном горьком опыте убедилось, что издержки - это коварная штука. Маршалл довольно хитро подошел к этой проблеме, постулировав "представительную фирму" нормальной эффективности; издержки такой фирмы в длительном аспекте играют роль в определении нормальной цены. Как заметил Джекоб Вайнер 109, это те самые издержки, которые считаются определяющими для развития всей отрасли. Но Маршалл не указал, каким образом можно обнаружить "представительную фирму", ограничившись замечанием, что это такая фирма, у которой издержки, включая нормальную прибыль, равны цене. Это дает основание обвинить его в том, что он оставался в порочном кругу, ибо цена анализируется на основе издержек фирмы, которые можно обнаружить путем уравнивания издержек и цены! Более того, возникает такой вопрос: если различия в производительности земли и труда выравниваются посредством конкуренции, то почему дело так не обстоит в отношении предпринимателя? По выражению Лайонела Роббинса, почему для разных факторов должны быть разные теории? 110
Равновесие, которое Маршалл выводил на основе предшествующего анализа, является, конечно, устойчивым. Если цена повышается, спрос уменьшается, и все возвращается в нормальное состояние. Он стремился разработать идею взаимного влияния цены, спроса и предложения. Конечно, теперь все это выглядит крайне нереалистично, но следует спросить себя, так ли уж фантастично в условиях викторианской Англии было предположение, что медленное взаимное приспособление этих факторов и есть тот нормальный путь, по которому развивается экономика.
В связи с проблемой предложения возникает ряд побочных вопросов, относящихся к совместному предложению, первичным издержкам и внутренней экономии. Ведь в реальном мире спрос на многие товары тесно связан со спросом на дополняющие их товары. То же самое относится к предложению. Все эти вопросы Маршалл считал настолько важными, что уделил им специальные главы в "Принципах" 111, где признается, что ценообразование для совместных продуктов может определяться требованиями рынка. Но это краткосрочная проблема: что же произойдет с предложением в длительном аспекте? Некоторые комментаторы полагали, что такой аспект у Маршалла просто исчез и превратился в серию малых краткосрочных аспектов. Если признать эту критику основательной, то вполне можно утверждать, что весь временной анализ Маршалла рухнул окончательно.
Основой снижения средних издержек по мере увеличения размеров предприятий у Маршалла является внутренняя и внешняя экономия. Эти изменения связаны или с прогрессом техники, или со сдвигами в соотношении затрат и продукции, что известно под названием производственной функции. Такие изменения являются источником внутренней экономии, то есть понижения издержек, обусловленного усовершенствованиями внутри фирмы. Если же выигрыш имеет место в результате улучшения транспортных условий или, может быть, большей доступности одного из факторов производства, например рабочей силы, то это называется внешней экономией. Маршалл полагал, что значение внутренней экономии меньше, чем внешней 112, ибо по мере роста фирмы она хотя и добивается экономии, но одновременно начинает страдать от различных проявлений внутренней "неэкономичности" ("diseconomies"). Поэтому маловероятно, чтобы промышленный гигантизм развился просто вследствие процесса роста или накопления капитала: экономия будет всегда уравновешиваться проявлениями неэкономичности. Конечно, Маршалл просто уходил от проблемы; последовательное развитие идеи внутренней экономии в конце концов наверняка привело бы к реалистической теории монополии.
Не удивительно, что трактовка Маршаллом явления внешней экономии позже подверглась резкой критике 113. У него эта экономия связывается с выгодным местоположением, что включает развитие вспомогательных отраслей и наличие резервов квалифицированной рабочей силы. Однако, когда понятие внешней экономии применяется к статическому состоянию, возникают концептуальные затруднения; дело в том, что надо тогда распространи на все отрасли, а не только на немногие. Как указывали критики, это ограничивает анализ Маршалла такими ситуациями, при экономия является внешней для фирмы, но внутренней для отрасли. Но если это конкретное понятие, введенное Маршаллом, и не удовлетворяло требованиям чистой теории, оно, несомненно, бросало свет на процесс экономического роста. Пожалуй, оно носило слишком динамический характер, чтобы его могла с готовностью использовать статическая теория.
Связанные с этими идеями явления в области издержек имеют определенное отношение и к законам доходности. На протяжении XIX в. экономисты придерживались того взгляда, что сельское хозяйство подчиняется закону убывающей доходности, тогда как в промышленности; действует тенденция возрастающей доходности. Несмотря на тот факт, что индустриализация продолжалась быстрыми темпами, Маршалл разделял эти несколько странные взгляды 114. Но в отличие от своего современника Дж. Б. Кларка он не пояснил, что "доходность" - это в своей основе вопрос пропорциональности. Поскольку Маршалл лишь едва затронул вопрос об избыточных производственных мощностях, он проглядел тот факт, что при таких условиях рост продукции может вполне сопровождаться тенденцией к сохранению постоянных издержек. С другой стороны, если исходить из наличия внешней экономии и повышающейся доходности, то вполне логично перейти к вопросу об избыточных мощностях и ожесточенной конкуренции (обычное явление до второй мировой войны) и утверждать, что действительно наблюдается тенденция к замене конкуренции монополией, поскольку фирмы делают все возможное, чтобы в длительном аспекте возместить неокупаемые издержки (sunk costs).
Чтобы иметь возможно более низкие издержки, разумный производитель будет стремиться к самому эффективному сочетанию факторов, производства. Взаимозаменяемость факторов будет иметь место в пределе, пока не станет безразлично, приращение какого именно фактора использовать. Поэтому факторы должны оцениваться в соответствии с тем, какой эффект для производства дает последняя, или предельная, единица. Тем самым Маршалл очень близко подошел к теории предельной производительности, согласно которой доля каждого фактора при распределении продукта стремится к стоимости продукта предельной единицы. Но производительность в пределе не создает стоимость, так как это лишь точка, в которой могут изучаться силы, определяющие стоимость. 115 Трудно отделаться от впечатления, что в конечном итоге Маршалл предпочитал оставаться рикардианцем.
Но если цена в длительном аспекте определяется издержками производства, а последние представляют собой определенную сумму цен, то получается, что экономический анализ не выходит из замкнутого круга. Маршалл вынужден был обратиться к своим "реальным силам"- к факторам желания благ и тягости труда, необходимого для их получения. Так читатель опять возвращается к основным пружинам человеческих действий и к тому самому гедонистическому расчету, которого Маршалл стремился избежать. Хотя он сомневался в возможности непосредственного соотнесения денежных издержек с реальными, он полагал, что в конечном счете последние влияют на предложение факторов производства. Предложение и спрос в свою очередь влияют на выплаты факторам. Если говорить, например, о таком факторе, как "труд", работник будет работать до тех пор, пока предельная тягость труда не сравняется с предельной полезностью заработка; таким образом, предельная тягость труда есть важный фактор при установлении заработной платы. Сомнительно, однако, чтобы введение этих "реальных сил" позволило Маршаллу избежать обвинения, что он оставался в порочном кругу: его аргументация недостаточно убедительна. Далее, попытка использовать в анализе неуловимые психологические элементы требовала введения такого понятия, как ожидание. Тогда как для Рикардо труд есть созидательный фактор и издержки производства данного блага коренятся в акте созидательного труда, у Маршалла все это превратилось в субъективные жертвы. Но это уже совершенно иное исследование, где объектом становится микрокосмическое состояние духа индивидуумов и где предполагается возможным выразить математические связи между малыми приращениями данного блага и малыми приращениями цены. Насколько реалистичен такой подход и какова его практическая ценность - это совсем другой вопрос.
Теория распределения Маршалла - это своего рода приложение теории стоимости. Говоря в общей форме, в ней рассмотрены условия предложения и спроса, которыми определяется нормальная цена каждого из факторов производства. Земля, труд и капитал получают то, что они могут получить на рынке. К этой знаменитой троице Маршалл добавил фактор организации, в результате доходы соответствующих факторов получили у него форму ренты, заработной платы, процента и прибыли. В сумме эти доходы составляют национальный дивиденд. Поэтому задача теории распределения заключается в том, чтобы обнаружить силы, которые определяют предложение каждого фактора и спрос на него. Предприниматель предъявляет спрос на факторы в соответствии с теми услугами, которые они способны оказать в процессе производства. Если предложение фиксировано, как это имеет место в кратковременном аспекте, то цена определяется спросом; в длительном аспекте она определяется издержками включения в производство дополнительных факторов. Таким образом, мы вновь приходим к условиям нормальности, где действительные цены факторов несколько беспорядочно колеблются вокруг центра долгосрочного равновесия.
Маршалл особенно настаивал на непригодности предельной производительности как основы для теории заработной платы 116. Он не был согласен с мнением, что можно измерить чистый продукт предельной единицы; еще менее вероятной он считал возможность использования предельной производительности в качестве орудия для анализа проблемы общего уровня заработной платы. Однако вопреки его возражениям не может быть сомнения, что он оказался очень близко к позиции предельной производительности. Но он был бы немало смущен общепринятым в настоящее время различением макроэкономических и микроэкономических проблем: очевидно, что идея предельной производительности не может быть использована для того, чтобы дать ответ на главные, всеохватывающие вопросы, поставленные Рикардо и Марксом. По-видимому, Маршалл вновь попадал в своего рода логический тупик, из которого он пытался выбраться с помощью знаменитой аналогии с ножницами и путем утверждения, что заработная плата подвержена действию закона предложения и спроса 117. Следовательно, с его точки зрения было вполне разумно полагать, что такого понятия, как общий уровень заработной платы, вообще не существует: скорее имеется ряд категорий труда, для каждой из которых действует свое сочетание сил предложения и спроса. Опять-таки спрос играет решающую роль в кратковременном аспекте, и заработная плата приобретает характер "квазиренты". Маршалл, однако, допускал, что в проблеме заработной платы имеются другие элементы: рост населения, квалификация, мобильность, предвидение и т. п. Маршалл не уклонялся также от проблемы бедности: он признавал, что с доходом от труда связаны необычайно сложные экономические отношения. В этом, может быть, более, чем в чем-либо другом, проявилась его подлинно гуманная заинтересованность в благополучии человеческого рода.
Но Маршалл не мог уйти от логики его собственной теории, потому что в длительном аспекте заработная плата каждой категории рабочих устанавливается, по Маршаллу, на каком-то нормальном уровне. Таким образом, если предположить возможность приспособления предложения, теория заработной платы может очень легко быть сведена к пресловутому "железному закону", и в результате получается доктрина заработной платы, вполне соответствующая статическому состоянию. В ней признается известная связь между высокой заработной платой и производительностью, а в качестве эффективного средства повышения заработной платы намечается растущий дефицит низших категорий труда на рынке. Призывая к проявлению экономического рыцарства, Маршалл, однако, не делал никаких конкретных предложений в отношении таких позитивных мер, как социальное страхование или пенсионное обеспечение в старости. Возможно, говорил он, что участие правительства в жилищном строительстве было бы полезно, но всегда будет существовать угроза бюрократизации 118. Поэтому остается впечатление, что Маршалл смотрел на эти вопросы в основном с благотворительной точки зрения.
Земля, однако, явно представляет собой фактор производства, предложение которого фиксировано. Рента определяется у Маршалла как доход от земли, включая произведенные в ней улучшения. Форма использования земли диктуется возможностями получения прибыли на рынке, где спрос является активным элементом. На этом этапе, однако, в анализ включаются дифференциальные соображения, некоторым образом в духе Рикардо. Поскольку стоимость продукции с лучших земель превышает стоимость продукции с худших участков, то разность между доходами остальных факторов и стоимостью продукции образует излишек, обусловленный качеством самой земли. Более того, этот излишек в длительном аспекте не исчезает, так как предложение земли фиксировано. Земля, таким образом,- это единственный фактор производства, стоимость которого базируется не на издержках производства, а на капитализации стоимостей годовых излишков.
Конечно, с точки зрения собственника, земля настолько похожа на обычный капитал, что рента представляется родом издержек. Но с общественной точки зрения рента не может рассматриваться в качестве издержек, ибо в своей основе она представляет собой излишек, вытекающий из общественного процесса оценки. Очевидно, что такая теория не могла удовлетворить собственника - земледельца. Но путем различения общественных и частнопредпринимательских аспектов Маршалл смог что-то противопоставить враждебной критике теории ренты Рикардо, которая началась с Т. Э. Клиффа Лесли. Такая трактовка подкрепила позицию Маршалла в отношении земли как особого экономического фактора, отличного от капитала.
Маршаллов анализ капитала начинается с исторического обзора 119. На более примитивных стадиях экономического развития было меньше необходимости вооружать рабочего капитальным оборудованием, но с накоплением богатства потребности расширялись и вместе с тем увеличивалась необходимость применения орудий производства. Это была история, какой ее видел англичанин XIX в.: по мере роста населения увеличивалась способность сберегать, а обеспечение безопасности инвестиций еще более способствовало сбережению. Если бы процентная ставка понизилась, то это отрицательно повлияло бы на сбережение и задержало бы необходимое накопление капитала.
Процент в системе Маршалла представляет собой просто плату за капитал, которая обусловлена тем, что использование капитала дает прибыль. Эта несколько примитивная доктрина включает также элемент редкости: человеку, несомненно, свойственно предпочтение настоящих благ по сравнению с будущими, откуда вытекает, что владелец капитала должен быть вознагражен за его готовность отказаться от благ в настоящем. Следовательно, спрос на капитал вытекает из его производительности, а предложение определяется сбережением. Однако в короткие периоды времени возможна полная независимость уровня процента от прибыли на капитал, между ставками процента и реальной прибылью образуется разрыв. В сущности, доход данного фактора здесь опять принимает характер "квазиренты", так как на протяжении этого короткого периода количество капитала фиксировано, вследствие чего цена капитала в основном определяется спросом. В долгосрочном аспекте, однако, денежная ставка процента и реальная норма имеют тенденцию к сближению 120. С этим связано утверждение Маршалла, что ставка процента по краткосрочным ссудам колеблется вокруг нормы прибыли на инвестиции в основной капитал 121.
Ставка процента выполняет также функцию уравновешивания предложения и спроса на инвестиции. Однако эта идея не очень плодотворна, так как новые инвестиции в значительной мере зависят от реального дохода, который в свою очередь определяется уровнем использования людских и материальных ресурсов. Таким образом, утверждение, что анализ Mapшалла приемлем в качестве характеристики длительной тенденции, неубедительно, так как очевидно, что, по его мнению, процентная ставка является центром равновесия также и в кратковременном аспекте 122.
По Маршаллу, прибыль распадается на заработную плату управления, процент на капитал и плату за риск. Чтобы объяснить последний компонент и включить его в свою теорию распределения, Маршалл изобрел новый фактор производства - организацию, за которым стоит институциональная надстройка общества. С ростом корпораций и последующим рассеиванием владения акциями функция управления попадает в руки профессиональных управляющих. В этих условиях вознаграждение бизнесмена оказывается подчиненным тем же законам, которые управляют оплатой труда, то есть оно должно быть достаточным, чтобы побуждать человека к предложению необходимых услуг. Любая величина сверх этого принимает характер квазиренты. Здесь присутствует элемент "случайной стоимости" ("opportunity value") 123, которая в конкурентной ситуации легко может исчезнуть. Следовательно, при совершенной конкуренции прибыль может опуститься до нуля, а организация, как фактор производства, может быть низведена до положения особого рода труда. "Квазирента" может существовать лишь на протяжении коротких периодов, а в долговременном аспекте доход предприятия должен распределиться между нормальными выплатами, достаточными для того, чтобы вызвать предложение факторов производства, и рентой, возникающей в связи с фиксированным предложением. Для прибыли в строгом смысле слова в этой модели нет места.
Хотя Маршалл полагал, что в экономической системе преобладают конкурентные силы, он не игнорировал полностью давление монополии. С помощью своего графического анализа он показывал, каким образом монополист может ограничивать предложение и устанавливать цену товара. Но он задавался вопросом, не сочтут ли некоторые монополисты увеличение выгоды для потребителя столь же желательным, как монопольную прибыль! 124 Это означает, что могут быть случаи, когда монополистам выгодно продавать по ценам более низким, чем они могли бы диктовать, опираясь на свое положение на рынке. Так, для железнодорожной компании может оказаться разумным субсидировать строительство какого-либо населенного пункта, имея в виду будущую клиентуру. Это не вопрос альтруизма; скорее это дальновидный расчет. Далее, жадность может вызвать враждебность общественности и судебные иски. Но в общем Маршалл был склонен преуменьшать роль монополии. Признавая, что возрастающая доходность способна ускорить промышленную концентрацию, он вместе с тем полагал, что это может дать определенные организационные преимущества 125. Во всяком случае, монополистические факторы не казались ему особенно сильными. Рассматривая вопрос о соотношении накладных и первичных издержек в некоторых отраслях, Маршалл приблизился к идее монополистической конкуренции, но он так и не ввел это понятие; теоретически развить эту идею предстояло его наследникам 126.
Не удивительно поэтому, что проблема экономичесих кризисов, которая занимала столь многих экономистов в течение десятилетий после опубликования "Принципов", не играла особенно большой роли в системе Маршалла. Он считал, что факторы, нарушающие ровный ход механизма конкурентной экономики, коренятся в сфере коммерческих и психологических явлений. Он говорил, что пирамидирование кредита и увеличение издержек могут вызвать напряженные условия и понижение нормы прибыли. Но как только доверие восстанавливается, кризис отступает. Маршалл не рассматривал проблему в категориях сбережений и инвестиций; это было тогда еще делом будущего. Но он признавал, что экономические колебания могут стать проблемой для отраслей с большим основным капиталом. Если не считать этих безапелляционных замечаний, Маршалл не обнаруживает в "Принципах" глубокого интереса к вопросам депрессий и экономических кризисов. Большая часть его мыслей по этим вопросам содержится в ответах королевской комиссии по вопросам депрессии в торговле и промышленности (1886 г.), в статье о средствах борьбы с экономическими колебаниями, в основном посвященной вопросу о постоянной покупательной способности, и в заявлениях перед Комиссией по золоту и серебру в 1887-1888 гг.
Теория Маршалла - это в основном теория цен в конкурентных условиях. Но проблемы, вытекающие из всеобщей взаимозависимости, не были у него разработаны столь основательно и детально, как у Вальраса. Как писал сам Маршалл 127, он пытался в "Принципах" развить концепцию условий равновесия для различных периодов экономического времени таким образом, чтобы установить коренное единство материальных и человеческих факторов производства. В известном смысле это- была та же проблема, которой занимались Рикардо и Маркс, так как они тоже интересовались распределением стоимости между классами общества. Но, как сказала Джоан Робинсон, этот большой вопрос Маршалл превратил в маленький. Его чрезвычайно занимало, почему яйцо может стоить дороже чашки чаю. Ответ на такой вопрос требовал много времени и основательного знания математики, и над ним немало потрудились его ученики на протяжении многих лет. Короче говоря, Альфред Маршалл представлял собой тип викторианского либерала, не очень решительно поддерживающего меры, направленные на улучшение тяжелых условий жизни. Но если эти меры могли хоть кому-нибудь нанести ущерб, тогда лозунгом становились предусмотрительность и осторожность. Очевидно, что основные положения его экономической доктрины были по своему характеру статичны, ибо ключевой элемент капиталистической динамики - накопление капитала - играл в ней второстепенную роль. Для обеспечения плавного движения общества необходимо лишь поддерживать нормальность в длительном аспекте; кто станет отрицать, что это было характерной чертой века королевы Виктории?
И все же влияние Маршалла на экономическую теорию значительно: мало кто из теоретиков оказал столь же сильное воздействие на образ мышления экономистов. Несмотря на критику, которой часто подвергались такие понятия, как полезность, равновесие, реальные силы, нормальность и экономическое время, современная теория в значительной своей части исходит из разработанных им идей. И даже теперь, спустя семьдесят лет, развитие экономической теории часто идет по путям, первый намек на которые содержится в "Принципах". Характерным примером служит теория монополистической конкуренции. Ее часто связывают с именем Пьеро Сраффа, который в знаменитой статье "Законы доходности в конкурентных условиях" 128, опубликованной в 1926 г., показал, что долговременный анализ Маршалла недостаточен для объяснения явлений внешней и внутренней экономии. Тем не менее эта теория уходит корнями в трактовку Маршаллом проблемы доходности при различных типах производства 129 и в высказанное им замечание, что большинство фирм способно создать особые рынки для своих продуктов 130.
Маршаллу удалось сделать то, что удавалось лишь очень немногим экономистам: своим учением и через свое личное влияние он создал подлинно национальную школу экономической науки, которая получила полное преобладание, во всяком случае в англосаксонских странах. Через его преемника А. С. Пигу можно проследить влияние Маршалла на Денниса Робертсона и даже на Кейнса, который был связан с кембриджской доктриной более тесно, чем он склонен был признавать.
Теперь, однако, Маршаллова система кажется довольно архаичной. Проблему монополии она игнорировала, можно сказать, бесцеремонным образом; бросается в глаза отсутствие в ней трактовки коренных вопросов современного индустриализма. Видимо, Маршалл сознавал, что при монополии цена станет неопределённой, а это поколебало бы его чувство порядка и совершенства. Далее, для современного человека деньги есть нечто большее, чем только numeraire, бухгалтерский прием; они - фокус экономического существования. Вопреки его уверениям в обратном он все же, очевидно, понимал деньги с бухгалтерских позиций. Если все это могло быть удовлетворительным для периода до первой мировой войны, то теперь экономическая теория Маршалла, по общему мнению, недостаточна для трактовки таких коренных проблем, как производство, инвестиции и занятость.
68CМ Gustav Cassel, Quantitative Thinking in Economics, London, 1935, и его "Theory of Social Economy", New York, 1924.
69 G. L. S. Shackle, Uncertainty in Economics, Cambridge, 1955, p. 241.
70 Ср. статью Маршалла "Современное состояние экономической науки" в "Memorials of Alfred Marshall", А. С. Pigou, ed., London, 1925, p. 152.
71 К e у n e s. Essays in Biography, p. 150. Этот очерк помещен в "Memorials...".
72 "Official Papers of Alfred Marshall", London, 1936.
73 "Memorials...", pp. 323ff. В понятии экономического рыцарства подразумевалось, конечно, что практика филантропии является главным орудием развития и прогресса.
74 См. Jacob Viner, Marshall's Economics: The Man and his Times, American Economic Review, June, 1951, p. 228.
75 "Principles of Economics", London, 8th ed., 1920, p. 20. Читатель, возможно, пожелает ознакомиться с недавно вышедшим в свет полным изданием "Принципов", где указаны редакционные и существенные изменения, внесенные в текст начиная с первого издания, а также воспроизведены другие связанные с книгой материалы. См. "Principles of Economics", ninth (variorum) edition, 2 volumes, ed. by C. W. Guillebaud, London, 1961.
76 См. W. A. W e i s k о р f, The Psychology of Economics, London, 1956, pp. 161ff. Вайскопф стремится превратить Маршалла в некоего проповедника. Хотя в "Принципах..." имеется действительно сильный элемент морализирования, Вайскопф преувеличивает его в своей аргументации. См. "Principles...", р. 70, см. также G. F. Shove, The Place of Marshall's Principles in the Development of Economic Theory, Economic Journal, December, 1942, перепечатано в Essays on Economic Thought, J J. Spengler and W. R. Alien, eds, Chicago, 1960, pp. 762H.
77 S с h um p e t e r, op. cit., p. 837.
78 Теренс У. Хатчисон в своей книге "Обзор экономических доктрин, 1870-1929" (Оксфорд, 1953, стр. 64) задается вопросом, не заимствовал ли Маршалл значительную часть своего математического аппарата у Уильяма Уэйвелла, чьи сложные работы по математической экономике печатались с 1833 по 1850 г. в Transactions of the Cambridge Philosophical Society.
79 "Memorials...", pp. 165ff.
80 Ibid., p. 168.
81 "Principles...", pp. 723ff. Джордж Стиглер выражает мнение, что Маршалл утрировал эволюционную точку зрения в ущерб понятию стационарной экономики. Но последнее анализируется Маршаллом столь подробно, что это способно удовлетворить самого крайнего сторонника экономической статики. См. Stigler, op.cit., pp. 62-63.
82 См. Shove, op. cit., p. 713.
83 Economic Journal, December, 1942, p. 293.
84 S с h u m p e t e r, op. cit., p. 835.
85 Economic Journal, op. cit., p. 349.
86 "Principles...", p. 42.
87 Industry and Trade, London, 1919, p. 736.
88 Ibid., p. 397.
89 "Principles...", pp. 381H.
90 Критика этого метода имеется в недавно изданной книге: Sidney Schoeffer, The Failures of Economics, Cambridge, 1955.
91 Leo Rogin, The Meaning and Validity of Economic Theory, New York, 1956, pp. 576-577, 612. Джоан Робинсон делает аналогичное замечание в своей лекции, прочитанной в Оксфорде в 1953 г. См. ее работу "On Re-reading Marx", Cambridge, 1958, р. 117.
92 J. R. Hicks, Value and Capital, Oxford, 1939, p. 117.
93 См. его "Чистую теорию", которая стала отправным пунктом для многих позднейших экономистов математического направления.
94 См. "Memorials...", pp. 419, 417.
95 "Principles...", p. 459n.
96 Маршалл говорил о деньгах как "о центре, вокруг которого вращается вся экономическая наука". См. там же, стр. 22.
97 См. анализ соотношения между "реальным" и "денежным" подходами ниже в главе о Кейнсе.
98 Дон Патинкин в своей работе "Деньги, процент и цены" (Эванстон, 1956) утверждает, что Маршаллу не удалось создать удовлетворительную денежную теорию, поскольку он не перенес достаточно успешно на денежный анализ условия стабильности ценности (stability conditions of value). Патинкин полагает, что в Марталловом анализе ценности денег имеется известная путаница, которую но могут прояснить даже знаменитые графики. Конечно, Маршалл хотел лишь показать, каким образом ценность денег может определяться с помощью обычных кривых предложения и спроса. Это совершенно очевидно, когда рассматриваешь Маршаллов вариант количественного уравнения, известного под названием уравнения наличных остатков (cost - balance equation), которое составляло элемент традиции в Кембридже. Коэффициент ликвидности, или величина желаемых наличных остатков, в формуле Маршалла М - kPT является функцией как реального дохода, так и процентной ставки. Отношение М к Р представляет собой предложение реальных остатков, a kT - спрос на такие остатки, который может быть разделен на спрос для сделок и для удовлетворения возможных чрезвычайных нужд в будущем. См. Marshall, Money, Credit and Commerce, London, 1923, pp. 44ff. и D e n n i s Robertson, Money, 1922, переиздание: Chicago, 1959, pp. 23ff.
99 См. "Official Papers...", pp. 3ff.
100 Ibid., pp. 17ff. Маршалл предлагал табулярный стандарт для сохранения покупательной способности долгосрочных контрактов. Правительство должно было бы публиковать таблицы, показывающие изменения покупательной способности золота, так чтобы долгосрочные контракты можно было бы заключать в единицах твердой покупательной способности. Такой порядок, полагал Маршалл, мог бы применяться к ссудам, процентам, ренте и даже к заработной плате. Эта идея была впервые выдвинута в 1885 г.
101 См. выше, стр. 205.
102 А. С. Р i g о u, Alfred Marshall and Current Thought, London, 1953, pp. 37rf.
103 См. "Memorials...", pp. 93П.
104 См. "Principles...", pp. 126fr; p. 830, Appendix K.
105 См. F. H. К n i g h t, Risk, Uncertainty and Profit, Boston, 1921, переиздание: 1948, pp. 69ff; Hicks, Rehabilitation of Consumer's Surplus, Review of Economic Studies, February, 1941, pp. 108ff.
106 "Principles...", pp. 470П.
107 Ibid., pp. 102H.
108 Отличный современный анализ математического истолкования этого понятия см. в: Kenneth E. Boulding, Economic Analysis, New York, 1941, Revised ed., p. 137.
109 Jacob V i n e r. Costs, "Encyclopedia of the Social Sciences", New York, 1931, IV, p. 472.
110 L i о n e 1 R о b b i n s, The Representative Firm, Economic Journal, September, 1928, pp. 387ff.
111 "Principles...", Book V, chaps. 6 and 7, pp. 381ff.
112 Ibid., p. 441.
113 См. Frank H. К n i g h t, Fallacies in the Interpretation of Social Costs, "The Ethics of Competition", New York, 1935, pp. 229ff; P i e r о S r a f f a, The Laws of Return under Competitive Conditions, Economic Journal, 1926, перепечатано в "Readings in Price Theory", G. J. Stigler andK. E. Boulding, eds., Homewood, 1952, pp. 180ff.
114 "Principles...", pp. 150, 318.
115 Ibid., p. 410.
116 Ibid., p. 518.
117 Ibid., p. 532. H. Калдор утверждает, что теория распределения Маршалла в том виде, в каком она у него имеется, применима лишь к краткосрочному аспекту. Поскольку прибыль толкуется как "квазирента", определяемая как разность между предельными и средними первичными (prime) издержками, а цены считаются равными предельным первичным издержкам, то имеют значение только соображения краткосрочного аспекта, ибо соответствующие цены труда и капитала относятся к ближайшему прошлому. См. N. К а 1 d о r. Alternative Theories of Distribution, Review of Economic Studies, 1955-1956, перепечатано в сборнике трудов Калдора "Essays on Value and Distribution", New York, 1960, pp. 209ff.
118 "Principles...", pp. 717ff.
119 Ibid., p. 220.
120 Ibid., p. 594. ,
121 "Official Papers...", p. 272.
122 P i g о u, op. cit., p. 31.
123 "principles...", p. 625.
124 Ibid., p. 487.
125 "Memorials...", pp. 256П.
126 "Principles...", pp. 455ff.
127 Ibid., p. 660.
128 Economic Journal, vol. 36, 1926, перепечатано в "Readings in Price Theory".
129 "Principles...", pp. 458-459.
130 Industry and Trade, p. 182.

[Википедия]

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9C%D0%B0%D1%80%D1%88%D0%B0%D0%BB%D0%BB,_%D0%90 %D0%BB%D1%8C%D1%84%D1%80%D0%B5%D0%B4
Материал из Википедии — свободной энциклопедии
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/8/82/Alfred_Marshall.jpg/375px-Alfred_Marshall.jpg
Альфред Маршалл
Дата рождения:

26 июля 1842[1][2]
Место рождения:

Лондон, Великобритания
Дата смерти:

13 июля 1924[3][2] (81 год)
Место смерти:

Кембридж, Великобритания
Страна:
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/a/ae/Flag_of_the_United_Kingdom.svg/30px-Flag_of_the_United_Kingdom.svg.png
Flag of the United Kingdom.svg Великобритания
Научная сфера:

экономика
Место работы:

Кембриджский университет
Альма-матер:

Кембриджский университет
Известные ученики:

Артур Пигу, Джон Кейнс
Известен как:

объединил классическую теорию и маржинализм
Награды и премии:

премия Адама Смита

Альфред Маршалл (англ. Alfred Marshall; 1842—1924) — английский экономист, основоположник неоклассического направления в экономической науке, представляет кембриджскую школу экономики.

Содержание

1 Биография
2 Научная деятельность
3 Общество имени Маршалла
4 Литература
4.1 Список произведений
4.2 Библиография
5 См. также
6 Примечания
7 Ссылки

Биография

Маршалл родился 26 июля 1842 года в лондонском районе Бермондси. Учился в Итоне и Кембриджском университете, который окончил в 1865 году; преподавал математику в Кембридже, политическую экономию в университетском колледже Бристоля, с 1885 по 1908 годы возглавлял кафедру политэкономии в своем родном университете.

Учёный скончался у себя дома в Кембридже 13 июля 1924 года, на 82 году жизни. Похоронен на приходском кладбище кембриджской церкви Вознесения.

Научная деятельность
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/c/c0/Marshall_-_Elements_of_economics_of_industry%2C_1892_-_5745225.tif/lossy-page1-330px-Marshall_-_Elements_of_economics_of_industry%2C_1892_-_5745225.tif.jpg
Elements of economics of industry, 1892

Большую часть жизни преподавал экономическую теорию в Кембриджском университете. В 1890 году вышел его главный труд «Принципы экономической науки», который выдержал много изданий и в течение нескольких десятилетий служил основным учебником в США, Англии и других странах.

Главным вкладом Маршалла в экономическую науку является соединение воедино классической теории и маржинализма. А. Маршалл известен, прежде всего, как автор теории рыночного ценообразования. Он считал, что рыночная ценность товара определяется равновесием предельной полезности товара и предельных издержек на его производство. Графическим эквивалентом данного положения является знаменитый график, именуемый «крест Маршалла» или «ножницы» Маршалла. Маршалл ввёл в экономическую теорию категории: «эластичность спроса», «потребительский излишек».

А. Маршалл считал необходимой государственную заботу о «сторонах жизни бедных рабочих, в которых им трудно обеспечить себя самим», иное он расценивал как «ошибочное и безнравственное» с т. з. «общих» интересов[4].

Общество имени Маршалла

В 1927 году сотрудниками Кембриджского университета для изучения творчества А. Маршалла было создано Маршаллианское общество. В числе первых членов общества были известные английские экономисты: Дж. М. Кейнс, Н. Калдор, Дж. Робинсон.

В настоящее время членами общества являются как преподаватели, так и студенты Кембриджа. Общество ежегодно проводит ряд мероприятий, включающих лекции, встречи с иностранными экспертами, а также ежегодный благотворительный обед (Marshall Society Charity Dinner).[5]

Общество публикует журнал «The Cambridge Economist».

Литература
Список произведений

The pure theory of foreign trade and the pure theory of domestic values, L., 1879,
«Экономика промышленности» (The Economics of Industry,1879, в соавторстве с женой Мэри Пэйли (Paley)),
«Принципы экономической науки» (Principles of Economics, 1890—1891),
«Элементы экономики промышленности» (Elements of the Economics of Industry, 1892),
«Промышленность и торговля» (Industry and Trade, 1919),
«Деньги, кредит и торговля» (Money, Credit and Commerce, 1922).

Библиография

Блауг М. Маршалл, Альфред // 100 великих экономистов до Кейнса = Great Economists before Keynes: An introduction to the lives & works of one hundred great economists of the past. — СПб.: Экономикус, 2008. — С. 205-209. — 352 с. — (Библиотека «Экономической школы», вып. 42). — 1 500 экз. — ISBN 978-5-903816-01-9.
Блауг М. Маршаллианская экономическая теория // Экономическая мысль в ретроспективе = Economic Theory in Retrospect. — М.: Дело, 1994. — С. 306-394. — XVII, 627 с. — ISBN 5-86461-151-4.
Блюмин И. Г. Теория Маршалла // Критика буржуазной политической экономии: В 3 томах. — М.: Изд-во АН СССР, 1962. — Т. I. Субъективная школа в буржуазной политической экономии. — С. 152-227. — VIII, 872 с. — 3 200 экз.
Маршалл Альфред // Ломбард — Мезитол. — М. : Советская энциклопедия, 1974. — (Большая советская энциклопедия : [в 30 т.] / гл. ред. А. М. Прохоров ; 1969—1978, т. 15).
Маршалль, Альфред // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.
Шумпетер Й. Глава 4. Альфред Маршалл (1842—1924) // Десять великих экономистов от Маркса до Кейнса = Ten Great Economists: From Marx to Keynes. — М.: Институт Гайдара, 2011. — С. 138-161. — 400 с. — 1 000 экз. — ISBN 978-5-91129-075-7.

См. также

Библиотека экономической литературы Маршалла

Примечания

↑ Record #118782126 // Gemeinsame Normdatei — 2012—2016.

Bibliothèque nationale de France: open data platform — 2011.
↑ Маршалл Альфред — 3-е изд. — М.: Советская энциклопедия, 1969.
↑ http://www.imemo.ru/ru/publ/2009/09016.pdf с. 12
↑ Сайт общества Маршаллианцев

Ссылки

Биография А. Маршалла (англ.)

[Википедия]

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9C%D0%B5%D0%BD%D0%B3%D0%B5%D1%80,_%D0%9A%D0%B0 %D1%80%D0%BB
Материал из Википедии — свободной энциклопедии
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/9/98/CarlMenger.png
Менгер, Карл
Carl Menger

Дата рождения:

23 февраля 1840
Место рождения:

Новы-Сонч, Австрийская империя
Дата смерти:

27 февраля 1921 (81 год)
Место смерти:

Вена, Австрия
Страна:
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/7/7a/Flag_of_the_Habsburg_Monarchy.svg/33px-Flag_of_the_Habsburg_Monarchy.svg.png
Flag of the Habsburg Monarchy.svg Австрийская империя→
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/1/11/Civil_ensign_of_Austria-Hungary_%281869-1918%29.svg/33px-Civil_ensign_of_Austria-Hungary_%281869-1918%29.svg.png
Civil ensign of Austria-Hungary (1869-1918).svg Австро-Венгрия→
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/4/41/Flag_of_Austria.svg/33px-Flag_of_Austria.svg.png
Flag of Austria.svg Австрия
Научная сфера:

экономика
Место работы:

Венский университет
Альма-матер:

Венский университет, Карлов университет
Известные ученики:

Ойген фон Бём-Баверк[1], Фридрих фон Визер[1]
Известен как:

основатель австрийской экономической школы

Часть либертарианской философии
Либертарианство
Происхождение

Теория и идеалы

Основные течения

Люди

Дискуссии

Похожие темы

Портал:Либертарианство

Карл Ме́нгер (нем. Carl Menger; 23 февраля 1840, Нёй-Сандец, Галиция, Австрийская империя (ныне Новы-Сонч, Польша) — 27 февраля 1921, Вена, Австрия) — австрийский экономист, основатель австрийской школы.

Содержание

1 Биография
2 Научный вклад Карла Менгера
2.1 Основные элементы экономического учения Карла Менгера
2.1.1 Концепция субъективной ценности
2.1.2 Учение о благах
2.1.3 Потребительная и меновая ценность
2.1.4 Учение о товаре
2.1.5 Теория денег
3 Спор о методах
4 Отзывы об учёном
4.1 Положительные
4.2 Критика
5 Основные работы
6 Цитаты
7 Примечания
8 Литература
8.1 Список произведений
8.2 Библиография
9 Ссылки

Биография

Родился в небольшом городе Галиции, которая тогда входила в состав Австрийской империи. Отец Антон Менгер работал юристом, а мать Каролина была дочерью богатого купца из Богемии. У Карла было два брата, которые также стали известными. Старший Макс (нем.)русск. стал политиком, а младший Антон — юристом. Детские годы Менгер провёл в сельской местности Западной Галиции, в которой продолжали существовать феодальные отношения[2][3]. Во времена Третьего рейха считалось, что все представители австрийской школы, включая её основателя Менгера, являются евреями. Фридрих фон Хайек выразил свой протест. 13 октября 1936 года Frankfurter Zeitung (нем.)русск. опубликовала заметку[1]:

Профессор Ф. А. фон Хайек, профессор экономики Лондонского университета, сообщает нам по поводу отчёта, опубликованного в номере 511/12 6 октября относительно конференции Hochschule национал-социалистической «Rechtswahrerbund», что в прочитанной там лекции было сделано ложное сообщение о еврейском происхождении, помимо всех других ведущих членов «австрийской школы» экономической теории, даже её лидера Карла Менгера. Из полученного нами письма следует, что профессор Хайек, занимаясь по заказу Лондонской школы экономической теории подготовкой к публикации собрания сочинений Карла Менгера, собирал материалы для биографической справки и установил на основе документов, принадлежащих сыну Менгера, что Карл Менгер как по отцовской, так и по материнской линии происходил из семей, живших в немецкой Богемии, что может быть прослежено по церковным записям вплоть до XVII и XVIII веков.

Карл Менгер изучал юриспруденцию в венском и пражском университетах, а затем в 1867 году занялся экономической теорией[2]. Защитил докторскую диссертацию в Ягеллонском университете в Кракове[4]. В 1871 году опубликовал «Основания политической экономии» (нем. Grundsätze der Volkswirtschaftslehre) — книгу, которая принесла ему известность и стала основой для формирования австрийской экономической школы. В 1873 году становится профессором Венского университета, где он преподавал в течение 30 лет, до 1903 года. Ф. А. фон Хайек утверждает, что «копии его лекций по государственным финансам студенты пытались раздобыть для подготовки к экзаменам ещё двадцать лет спустя после его отставки»[2].

В 1876—1878 годах являлся наставником наследника австрийского престола кронпринца Рудольфа, впоследствии покончившего жизнь самоубийством (сопровождал его в путешествиях по Европе, включивших посещение Англии, Шотландии, Ирландии, Франции и Германии). В 1879 году стал заведующим кафедрой политэкономии в Вене. В последующие годы, кроме научной деятельности участвовал в реформировании государственной денежной системы. Был назначен членом Верхней палаты парламента Австро-Венгерской империи[4].

Передав кафедру своему ученику Фридриху фон Визеру, Менгер сосредоточился на научной работе. Умерев в 1921 году он так и не завершил запланированного второго издания «Оснований политической экономии». Составленная из рукописей книга была опубликована его сыном в 1923 году[5].

Сын Карла Менгера, также Карл, получил известность как математик[3], именем которого названа теорема Менгера.
Научный вклад Карла Менгера

Карл Менгер внёс вклад в экономическую теорию[1][6], методологию экономических исследований[7] и политическую философию[7].

Карла Менгера заслуженно считают основателем Австрийской школы в экономической теории[1][6].

Основной работой по экономической теории является «Основания политической экономии» (нем. «Grundsätze der Volkswirtschaftslehre», 1871).

Менгер наряду с Уильямом Стенли Джевонсом и Леоном Вальрасом считается творцом маржиналистской революции в экономике.
Основные элементы экономического учения Карла Менгера
Концепция субъективной ценности

К. Менгер отвергал трудовую теорию стоимости и считал, что ценность имеет субъективный характер и не существует вне сознания человека, а труд, затраченный на производство блага, не является ни источником, ни мерилом его ценности[8].

Особое внимание Менгер уделял парадоксу ценности Адама Смита (известен также как «парадокс воды и алмазов»), суть которого заключается в вопросе: «Почему, несмотря на то, что вода для человека намного полезнее, чем алмазы, цена алмазов намного выше цены воды?». Классическая политическая экономия (А. Смит, Д. Рикардо, К. Маркс) объясняет это противоречие тем, что стоимость товара если и не совсем идентична затраченному на его производство труду, то напрямую от него зависит. Карл Менгер утверждал, что не имеет никакого значения, был ли найден алмаз случайно, или для его добычи понадобился труд тысячи рабочих на рудниках. Более того, в практической жизни никто не задаётся историей происхождения того или иного блага[9]. Из этого Менгер делает вывод, что ценность зависит от субъективной оценки людей, которые наиболее высоко ценят относительно редкие товары и услуги. Так, картина Леонардо да Винчи и картина современного посредственного художника, на написание которых был затрачен одинаковый труд, будут иметь различную ценность. Это противоречит трудовой теории стоимости, что дало основание представителям австрийской школы отрицать её. При этом они игнорировали существенное условие — трудовая теория стоимости рассматривает условия массового товарного производства с применением (или возможностью применения) машин и автоматов. Ценообразование произведений искусства, антиквариата, опытных образцов классическая политэкономия обычно не рассматривает или делает это лишь косвенно.

Менгер считал, что ценность не является объективным свойством вещи. Ценность — это суждение индивида о благе. Поэтому одно и то же благо может обладать разной ценностью для разных индивидов. Необходимыми условиями для обладания блага ценностью являются следующие[8]:

его полезность для данного индивида;
редкость.

Субъективная ценность блага определяется полезностью последней единицы потребляемого блага. В теории К. Менгера ценность дана через идею убывающей предельной полезности блага[10].
« Изолированно-хозяйствующий земледелец после жатвы располагает двумястами мер зерна. Одна часть этого количества обеспечивает ему сохранение его жизни и жизни его семьи до следующей жатвы, другая — сохранение здоровья, третья служит материалом для посева на следующий год, четвёртая может быть употреблена на производство пива, спирта и других предметов роскоши, пятая — на вскармливание скота; оставшиеся же меры, которые он уже более не в состоянии употребить ни на какие важные удовлетворения потребностей, предназначаются им на вскармливание животных, составляющих предмет роскоши, чтобы всё же как-нибудь извлечь и из этого зерна пользу. »

На основании подхода к ценности с позиции убывающей предельной полезности каждой следующей единицы блага учёный предложил шкалу полезностей, которая получила название «таблиц Менгера»[11]

Таблица Менгера

I II III IV V VI VII VIII IX X
10 9 8 7 6 5 4 3 2 1
9 8 7 6 5 4 3 2 1 0
8 7 6 5 4 3 2 1 0
7 6 5 4 3 2 1 0
6 5 4 3 2 1 0
5 4 3 2 1 0
4 3 2 1 0
3 2 1 0
2 1 0
1 0

Если взять за благо I еду, то первая единица блага имеет максимальную ценность, так как необходима для сохранения жизни, вторая — поддержания здоровья, и т. д. Однако, когда человек пресытился любая следующая единица этого блага имеет для него нулевую ценность. На примере вышеприведённой таблицы, под благом V Менгер привёл табак. До тех пор, пока потребность человека в еде не удовлетворена, табак имеет меньшую ценность для индивида. Однако на определённом этапе наступает момент, когда дальнейшие акты удовлетворения потребности в пище будут представлять для индивида уже меньшее значение, нежели первые акты удовлетворения менее важной, но ещё совершенно неудовлетворённой потребности в табаке[12].

На основании концепции субъективной ценности учёный подвергает критике теорию обмена классической школы политической экономии: «Исследователи цены приложили усилия для определения проблемы сведением предполагаемой равности между двумя количествами благ к её причинам. Одни искали эти причины в затратах одинакового количества труда на эти блага, другие — в равных затратах производства, возник даже спор относительно того, обмениваются ли блага потому, что они эквивалентны, или блага потому эквивалентны, что в акте обмена отдаются одно за другое». В действительности, согласно Менгеру, происходит обмен менее ценного для конкретного индивида блага, на более ценное[13].

Учение о благах

Исходным пунктом экономического анализа К. Менгера является исследование соотношений между человеческими потребностями и способностями предметов удовлетворять эти потребности. К. Менгер выделяет ряд условий превращения предмета в благо[14]:

существование человеческой потребности;
наличие у данной вещи потенциальных свойств, позволяющих ей удовлетворить эту потребность;
знание человеком указанных потенциальных свойств вещи;
обладание вещью, позволяющее использовать вышеперечисленные свойства.

Согласно Менгеру, благом является то, что удовлетворяет человеческие потребности. Учению о благах посвящены первые три главы «Оснований политической экономии». Он разделял их на несколько типов: низшего порядка — предназначены для удовлетворения непосредственных потребностей; высшего порядка — для производства благ низшего порядка; комплименты — взаимодополняемые, субституты — взаимозаменяемые; экономические — потребность в которых не превышает их доступное на данный момент количество, неэкономические — количество которых превышает потребность[15].

Он утверждал, что не ценность и цена зависят от издержек производства, а наоборот, благодаря существованию ценности потребительских благ возникает оценка факторов производства, которая и формирует его издержки. Ценность блага высшего порядка, согласно учёному, определяется ожидаемой ценностью благ низшего порядка. Это указывает на то, что ценность благ высшего порядка носит ожидаемый характер. Утверждение о том, что существование временно́го интервала, который необходим для превращения благ производственного назначения в потребительные, порождает неопределённость и неуверенность субъектов хозяйствования относительно конечных результатов их деятельности. В дальнейшем эта идея нашла отображение в экономических теориях риска, неопределённости и ожиданий[16]. К. Менгеру принадлежит также идея о взаимозаменяемости и взаимодополняемости благ высшего порядка. Эта идея получила дальнейшее развитие в современной микроэкономике.

Потребительная и меновая ценность

Потребительной и меновой ценностям посвящена 6 глава «Оснований о политической экономии». При этом он не пытался измерить предельную полезность и субъективную ценность, считая возможным лишь определение порядка потребностей по принципу «от большего к меньшему» (т. н. ординалистский подход)[8][1].

Учение о товаре

Учению о товаре посвящена 7 глава «Оснований о политической экономии». Менгер различает товар и экономическое благо. Определяя товар, как экономическое благо, предназначенное для продажи, и теряющее свойства товара при попадании к конечному потребителю, он впервые разграничивает эти два важных экономических понятия[8]. Также приводится описание основных свойств товаров, как экономической категории — границы способности товаров к сбыту, степени способности к сбыту и способность товара к обращению. Под границами способности товара к сбыту понимается суммарный потребительский спрос. Так, согласно Менгеру, спрос на сочинение о языке индейцев Латинской Америки тупи не превысит 600 экземпляров при минимальной цене, в то время как граница способности к сбыту произведений Шекспира превышает сотни тысяч[17]. Степень способности товара к сбыту важна для товаров, которые не имеют самостоятельного значения, а нужны лишь как составные части других. Менгер приводит пример пружин для механических часов и манометров. Какова бы ни была их цена, количество продаваемых пружин будет зависеть только от производства часов и манометров. В то же время золото и серебро практически не имеют пределов способности к сбыту[18].

Нет сомнения, что и в тысячу раз большее количество золота и в сто раз большее количество серебра, чем имеется теперь, всё ещё нашли бы на рынке покупателей. Правда, в таком случае эти металлы сильно упали бы в цене, и даже менее состоятельные люди стали бы употреблять их в виде посуды и домашней утвари, а бедные — в виде украшения, но всё же и при таком из ряда вон выходящем увеличении их количеств, они поступили бы на рынок не напрасно, но, по-прежнему, находили бы себе сбыт, тогда как такое же увеличение количества лучших научных произведений, прекраснейших оптических инструментов, даже таких необходимых товаров, как хлеб и мясо, вызвало бы невозможность продать эти товары. Отсюда видно, что для владельца золота и серебра очень легко всегда найти сбыт любому количеству своего товара, в крайнем случае с небольшой потерей в цене, тогда как в случае внезапного увеличения количества других товаров, потери в цене бывают гораздо большими, а некоторые из них при таких обстоятельствах и совсем не могут быть проданы.

Способность товара к обращению предполагает лёгкость его циркулирования. Некоторые товары имеют одинаковую почти способность к сбыту в руках любого человека. Крупица золота «найденная грязным семиградским цыганом в песках реки Араньош», обладает одинаковой способностью к сбыту, как и в руках владельца рудника. В то же время предметы одежды, постельное бельё и др. товары подобного рода из рук этого же человека потеряют способность к сбыту, даже если бы он им и не пользовался, а приобрёл для перепродажи[19].

Теория денег

В основу теории Менгера легло понятие способности товаров к продаже, которое впоследствии было исследовано Мизесом[2]. Учению о деньгах посвящена 8-я глава «Оснований политической экономии»[20]. Глава состоит из четырёх частей. В первой описывается сущность и происхождение денег. Он указывает на возникающие сложности при обмене продуктов труда в первобытном обществе. В результате интерес людей приводит к тому, что «индивиды отдают свои товары в обмен на другие, обладающие большей способностью к сбыту, несмотря на то, что для непосредственных целей потребления они в них не нуждаются»[21]. Во второй части он описывает особые для каждого народа и эпохи деньги. В ранние периоды развития большинства народов Старого Света ими стал скот. Развитие культуры и образование городов приводит к тому, что способность скота к сбыту падает в такой же пропорции, в какой она увеличивается у полезных металлов[22]. Забота и содержание животных не представляет сколь-либо значимых экономических трудностей лишь до тех пор, пока индивид обладает неограниченным количеством пастбищ. С развитием общества средством обмена становятся металлы[23].

Согласно Менгеру, первым металлом, который стал использоваться в качестве денег, вследствие наибольшей способности к сбыту была медь. Затем, при расширении торгового оборота медь потеряла свою пригодность к функционированию в качестве денег, уступив эти свойства серебру и золоту[24]. Изучив историю Америки до её завоевания европейцами, он находит подтверждение своей теории о приобретении наиболее лёгкими к сбыту товарами функции денег. Так, в доколумбовой Мексике ими служили зёрна какао, бумажные ткани, медь и олово[25]. Использование звериных шкур у охотничьих народов, соли и рабов в Центральной Африке и т. д., согласно Менгеру, доказывает верность выдвигаемых им утверждений[26].

Научной заслугой стало исследование ценообразования и введения в обиход понятий «цена спроса» и «цена предложения»[27]. В четвёртой части он описывает особенности возникновения монет. Обычный обмен товара на слитки металла, который обладает свойствами лёгкого к сбыту товара, предполагает возникновение трудностей при определении пробы. Чеканка монет со строго определённым содержанием металла является наилучшей гарантией полновесности и качества содержащегося в ней металла[28].

Эта идея о спонтанном возникновении денег оказала огромное влияние на формирование взглядов Ф. А. фон Хайека, Л. фон Мизеса и других представителей австрийской школы.

Спор о методах
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/8/87/Gustav_von_Schmoller_by_Nicola_Perscheid_c1908.jpg/330px-Gustav_von_Schmoller_by_Nicola_Perscheid_c1908.jpg
Густав фон Шмоллер — оппонент Менгера в споре о методах

В последней трети XIX ст. между К. Менгером и Г. фон Шмоллером развернулась многолетняя полемика относительно методологии развития экономической науки, получившая название «спор о методах» (нем. Methodenstreit)[29].

Основатель т. н. «молодой» исторической экономической школы Густав фон Шмоллер выступил против индивидуализма представителей классической школы. Он утверждал, что экономика должна быть исторической, основанной на эмпирических и индуктивных исследованиях (то есть логических выводов на основе перехода от частных выводов к общим), этично и практически ориентированной, направленной на междисциплинарный подход и изучение институциональной (комплекса исследований различных объединений людей) динамики[29].

В противовес «историкам» Менгер считал, что экономическая наука не зависит от исторических обстоятельств и национальной специфики. Он утверждал, что задача учёного-экономиста состоит в том, чтобы свести явления народного хозяйства к простейшим элементам[29]. Также он считал, что изучение экономики с помощью методов истории противоречит самой сути данной науки[30]:
« Политическая экономия есть наука теоретико-практическая, и считать её наукой исторической – столь же ошибочно, как если бы пожелали историю или статистику народного хозяйства подчинить методологическим точкам зрения теоретических или практических наук. »

В своём труде «Исследование метода социальных наук и политической экономии в частности» Менгер подчёркивает, что экономическая наука должна создавать и изучать законы общие для всех времён и народов[31]. Одновременно он пишет об упрёках со стороны оппонентов в «атомизме»[32] (изучении экономической теории вне зависимости от исторической эпохи, влияния общества на конкретные действия отдельного человека) и «космополитизме»[33].

Отзывы об учёном
Положительные

Лауреат нобелевской премии по экономике 1974 года Фридрих фон Хайек так охарактеризовал научный вклад Карла Менгера[1]:

Но ни в экономической теории, ни в любой другой отрасли знаний не может быть много историй, когда бы работы автора, революционизировавшего уже сложившуюся науку и получившего признание как новатор, оставались бы столь же мало известными, как работы Карла Менгера. Трудно представить другую ситуацию, когда работа вроде Grundsätze, которая сумела оказать устойчивое и сильное воздействие, оставалась, в силу чисто случайных совпадений, столь мало известной.

Согласно другому известному экономисту Кнуту Викселлю «После „Principles“ Рикардо не было книги …, которая оказала столь же большое влияние на развитие экономической теории, как Grundsätze Менгера»[1]. Ф. фон Визер пошёл дальше и назвал этот труд «архимедовой точкой опоры, с помощью которой можно переделать существовавшую систему экономической мысли»[1].

Критика

Карл Менгер и представители австрийской школы были убеждены, что сложные общественные явления могут быть объяснены как следствие действий конкретных индивидов, которые в своей хозяйственной деятельностью следуют определённым экономическим законам. В сочинениях Менгера многие процессы объясняются на примере человека на необитаемом острове, индивида изолированного от окружающего общества. Строгий методологический индивидуализм привёл к тому, что по образному выражению «австрийцы населили экономическую теорию своими робинзонами»[34]. Изначальная установка, что экономические законы должны быть универсальными, а политическая экономия не может описывать и выделять характерные для определённого общества экономические теории, привела его к конфронтации с представителями немецкой исторической школы[29]. Они инкриминировали Менгеру, как её основателю, «атомизм»[32] и «космополитизм»[33].

При всём своём восторженном отношении Ф. фон Хайек отмечает, что в одном месте учение Менгера характеризуется неполнотой. Он пишет, что теория ценности, предложенная австрийским учёным, не учитывает влияния издержек производства в формировании относительной ценности различных товаров, что делает её неполной[1].

Основные работы
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/4/4c/Menger_-_Untersuchungen_%C3%BCber_das_Methode_der_socialwi ssenschaften_und_der_politischen_%C3%96konomie_ins besondere%2C_1933_-_5787924.tif/lossy-page1-330px-Menger_-_Untersuchungen_%C3%BCber_das_Methode_der_socialwi ssenschaften_und_der_politischen_%C3%96konomie_ins besondere%2C_1933_-_5787924.tif.jpg
Исследование метода социальных наук и политической экономии в частности

нем. Grundsätze der Volkswirtschaftslehre, 1871;

русск пер.: «Основания политической экономии»,

издания:

— Австрийская школа в политической экономии. К. Менгер, Е. Бём-Баверк, Ф. Визер. — М.: Экономика, 1992. — ISBN 5-282-01471-8.
— Менгер К. Избранные работы. — М.: Территория будущего, 2005. — С. 59−288. — ISBN 5-7333-0175-9.

нем. Untersuchungen über die Methode der Sozialwissenschaften und der politischen Ökonomie insbesondere, 1883;

русск пер.: «Исследование метода социальных наук и политической экономии в частности».

издания:

— Менгер К. Избранные работы. — М.: Территория будущего, 2005. — С. 289—450. — ISBN 5-7333-0175-9.

нем. Die Irrthümer des Historismus in der deutschen Nationalökonomie, 1884. (рус. Ошибки историцизма в немецекой национальной экономике)[35]
нем. Zur Kritik der Politischen Oekonomie, 1887 (рус. К критике политической экономии)[36]
нем. Zur Theorie des Kapitals, 1888 (рус. К теории капитала)[37]
нем. Grundzüge einer Klassifikation der Wirtschaftwissenschaften, 1889 (рус. Основы классификации экономической науки)[38]

Цитаты

« Люди — коммунисты везде, где это возможно, в зависимости от существующих естественных условий.[39] »

Примечания

Хайек, 2009
Селигмен, 1968
Salerno J. T. Biography of Carl Menger: The Founder of the Austrian School (1840-1921) (англ.). сайт института Людвига фон Мизеса. Проверено 9 июня 2012. Архивировано из первоисточника 25 июня 2012.
Злупко, 2005
↑ Базилевич, 2006, с. 449
Блауг М. 100 великих экономистов до Кейнса / пер. с англ. — СПб., 2008.
Кубедду Р. Политическая философия австрийской школы: К. Менгер, Л. Мизес, Ф. Хайек / пер. с англ. — М., 2008.
Базилевич, 2006, с. 453
↑ Менгер, 2005, с. 158
↑ Менгер, 2005, с. 139
↑ Базилевич, 2006, с. 454
↑ Менгер, 2005, с. 137—138
↑ Базилевич, 2006, с. 455
↑ Менгер, 2005, с. 66
↑ Базилевич, 2006, с. 449—451
↑ Базилевич, 2006, с. 450—451
↑ Менгер, 2005, с. 248
↑ Менгер, 2005, с. 253
↑ Менгер, 2005, с. 254—257
↑ Менгер, 2005, с. 257—284
↑ Менгер, 2005, с. 259
↑ Менгер, 2005, с. 268
↑ Менгер, 2005, с. 269
↑ Менгер, 2005, с. 271
↑ Менгер, 2005, с. 272
↑ Менгер, 2005, с. 273—274
↑ Базилевич, 2006, с. 456
↑ Менгер, 2005, с. 283
Базилевич, 2006, с. 452
↑ Менгер, 2005, с. 358
↑ Менгер, 2005, с. 365
Менгер, 2005, с. 398

Менгер, 2005, с. 371
↑ Базилевич, 2006, с. 447
↑ Карл Менгер. Die Irrthümer des Historismus in der deutschen Nationalökonomie (нем.). oll.libertyfund.org. Проверено 13 июня 2012. Архивировано из первоисточника 25 июня 2012.
↑ Карл Менгер. Zur Kritik der Politischen Oekonomie (нем.). oll.libertyfund.org. Проверено 13 июня 2012. Архивировано из первоисточника 25 июня 2012.
↑ Карл Менгер. Zur Theorie des Kapitals (нем.). oll.libertyfund.org. Проверено 13 июня 2012. Архивировано из первоисточника 25 июня 2012.
↑ Карл Менгер. Grundzüge einer Klassifikation der Wirtschaftwissenschaften (нем.). oll.libertyfund.org. Проверено 13 июня 2012. Архивировано из первоисточника 25 июня 2012.
↑ Менгер, 2005, с. 111

Литература
Список произведений

Менгер К. Избранные работы. — М.: Издательский дом "Территория будущего", 2005. — 496 с. — (Экономика). — ISBN 5-7330-0175-9.

Библиография

Базилевич В. Д., Гражевська Н. І., Гайдай Т. В. та ін. Австрійська школа граничної корисності // Історія економічних учень: Підручник: У 2 ч. / Під редакцією В. Д. Базилевича. — К.: Знання, 2006. — Т. 1. — С. 447—470. — 582 с. — ISBN 966-346-149-7.
Блауг М. Менгер, Карл // 100 великих экономистов до Кейнса = Great Economists before Keynes: An introduction to the lives & works of one hundred great economists of the past. — СПб.: Экономикус, 2008. — С. 210-213. — 352 с. — (Библиотека «Экономической школы», вып. 42). — 1 500 экз. — ISBN 978-5-903816-01-9.
Злупко С. Н. Карл Менгер // Історія економічної теорії. — К.: Знання, 2005. — С. 422—427. — 719 с. — ISBN 966-346-000-8.
Кубедду Р. Политическая философия австрийской школы: К. Менгер, Л. Мизес, Ф. Хайек / пер. с англ. — М.: ИРИСЭН, Мысль; Челябинск: Социум, 2008. — 406 с. — ISBN 978-5-91066-025-4, ISBN 978-5-91603-009-9.
Менгер Карл / Незнанов В. И. // Мёзия — Моршанск. — М. : Советская энциклопедия, 1974. — (Большая советская энциклопедия : [в 30 т.] / гл. ред. А. М. Прохоров ; 1969—1978, т. 16).
Селигмен Б. Менгер, фон Визер и возникновение австрийской школы // Основные течения современной экономической мысли. — М.: Прогресс, 1968. — 600 с.
Туган-Барановский М. И. Менгер, Карл // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.
Хайек Ф. А. Глава 2. Карл Менгер (1840-1921) // Судьбы либерализма в XX веке. — М.: ИРИСЭН, 2009. — С. 79—118. — 337 с. — 1000 экз. — ISBN 978-5-91066-028-5.
Шумпетер Й. Глава 3. Карл Менгер (1840—1920) // Десять великих экономистов от Маркса до Кейнса = Ten Great Economists: From Marx to Keynes. — М.: Институт Гайдара, 2011. — С. 125-137. — 400 с. — 1 000 экз. — ISBN 978-5-91129-075-7.
Ядгаров Я. С. 13.1. Экономическое учение К. Менгера // История экономических учений. Учебник для вузов. — 3-е. — М.: ИНФРА-М, 2000. — 320 с. — ISBN 5-86225-779-9.
Salerno J. T. Biography of Carl Menger: The Founder of the Austrian School (1840—1921) // The Ludwig von Mises Institute web-site. (англ.) — 19.05.2010.

Ссылки

Основания политической экономии

[Марк Блауг]

http://gallery.economicus.ru/cgi-bin/frame_rightn.pl?type=in&links=./in/menger/biogr/menger_b2.txt&img=bio.jpg&name=menger
http://gallery.economicus.ru/img/foto/menger.gif
Карл Менгер издал свои "Принципы экономической науки" (Principles of Economics) в 1871 году — в том же самом году, в котором Джевонс издал "Теорию политической экономии" (The Theory of Political Economy). Тремя годами позже появились в печати "Элементы чистой экономики" (Elements of Pure Economics, 1874) Вальраса. Все три автора отвергали теории ценности на основе затрат производства, и каждый использовал принцип убывающей предельной полезности как краеугольный камень нового стиля экономической теории. Приблизительно к 1900 году стало стандартной практикой объединять этих трех авторов в одну группу как основателей "маржиналистской революции". Но тот факт, что Джевонс, Менгер и Вальрас издали свои труды одновременно, является чисто случайным, потому что никто из них не знал о работах другого, и все они вдохновлялись совершенно различной литературой. Кроме того, их различия почти так же заметны, как их подобия. С одной стороны, Вальрас выделяется тем, что сделал последовательный акцент на концепцию общего, мультирыночного равновесия, которая полностью отсутствует как у Джевонса, так и у Менгера. С другой стороны, Менгер выделяется последовательным подчеркиванием субъективных элементов экономической деятельности, сомнениями относительно самой концепции равновесия — он настаивал, что многие наблюдаемые экономические явления нужно объяснять в терминах нарушения равновесия — и своими опасениями по поводу использования математики в экономическом анализе. Джевонс не сумел основать английскую школу последователей. Вальрас вскоре привлек несколько учеников, но в Италии, а не во Франции или Швейцарии. Однако Менгер привлек не просто учеников, но активных учеников — таких как Бем-Баверк и Визер, которые построили свои теории на его идеях и развили эти идеи в различных направлениях, основав объединенную австрийскую школу экономики, которая в течение 50 лет боролась за первое место в мире с кембриджской школой Маршалла и лозаннской школой Вальраса.
Менгер родился в 1840 году в Галиции, в южной Польше (тогда была частью Австро-Венгерской империи). Он был одним из трех сыновей в преуспевающем профессиональном семействе. В доме была такая атмосфера, что не только Карл (Carl), но и два его брата, Антон и Карл (Karl) достигли академической известности (Антон Менгер стал философом права и историком социализма, а Карл Менгер стал знаменитым математиком). Карл Менгер изучал право в университетах Вены, Праги и Кракова, получив степень доктора права в Краковском университете в 1867 году. Его первый пост был в отделе печати при канцелярии премьер-министра в Вене, и здесь он начал серьезно изучать экономику. После написания "Принципов экономики" он получил возможность читать лекции в Венском университете, а в 1873 году стал профессором этого университета. В 1876 году, подобно Адаму Смиту, он стал частным учителем эрцгерцога Рудольфа, австрийского наследного принца, и много путешествовал с ним по Германии, Франции и Англии. В 1879 году он возвратился в Венский университет и начал "Битву методов" (Methodenstreit), опубликовав работу "Проблемы экономики и социологии" (Problems of Economics and Sociology), которая была атакой на более молодую немецкую историческую школу. Когда Шмоллер ответил на его критику, Менгер усилил свою атаку острым памфлетом "Ошибки историзма в немецкой политической экономии" (Die Irrthumer des Historisms in der deatschen Nationaldkonomie; The Fallacies of Historicism in German Political Economy, 1884). Эта работа обострила отношения с обеих сторон и произвела глубокий раскол между немецкой и австрийской экономической наукой, который сохранялся почти до современной эпохи. В начале 1890-х годов он написал множество статей по монетарной экономике, которые легли в основу более поздних австрийских работ о ценности денег, особенно работ Людвига фон Мизеса (1881-1973). В 1903 году он оставил кафедру в Вене, чтобы полностью посвятить себя написанию большого труда, который должен был привести его первую работу в соответствие с современностью. Но он не дожил до завершения этой задачи. Некоторые фрагменты рукописи, которые перешли к его сыну по завещанию после его смерти в 1921 году, были изданы впоследствии только частично.
Первая половина "Принципов" Менгера посвящена теории ценности, особенно первые три главы, что являет поразительный контраст с работой Джевонса "Теория политической экономии". В отличие от Джевонса, Менгер развивал свои аргументы не в терминах максимизации удовольствия, а в терминах удовлетворения субъективно-чувственных потребностей, избегая использования диаграмм и математических формул. С самого начала оценка производительных товаров ("товаров более высокого порядка", как Менгер их назвал) трактуется таким же образом, как и оценка конечных потребительских товаров ("товары первого порядка"), и единственное различие заключается в том, что последние удовлетворяют потребности непосредственно, в то время как первые удовлетворяют потребности косвенно. Менгер настоятельно подчеркивал взаимозависимость между производительными и потребительскими товарами, и заложил основание для представления структуры производства как ряда последовательных слоев или стадий производства промежуточных товаров и услуг, которое Бем-Баверк позднее переработал в законченную теорию капитала и процента. Менгер считал, что потребности бывают различных видов, и попытка их удовлетворения может быть оценена только по гипотетической шкале, начинающейся с жизненно важных потребностей и убывающей к потребностям меньшей важности, до достижения полного насыщения. Его хорошо известная таблица, иллюстрирующая этот аргумент, подразумевала, что полезность измерима, но не предлагала способа этого измерения, лишь демонстрируя убывание предельной полезности — принцип, которому Менгер даже не позаботился дать определение.
Далее он перешел к выражению ценности производительных товаров в терминах принципа "потери": их ценность зависит от потребительских товаров, которые могли бы быть произведены при изъятии наиболее продуктивной единицы этих производительных товаров, которая в настоящий момент используется. Таким образом, согласно этому принципу "вменения", ценность потребительских товаров не определяется ценностью производительных товаров, используемых при их производстве, как считали классические экономисты; напротив, ценность производительных товаров всегда определяется ожидаемой ценностью потребительских товаров, для производства которых используются первые.
Это было тем пунктом, до которого дошел Менгер, анализируя роль затрат производства в определении ценности; он продвинулся намного меньше, чем даже Джевонс. Резко отвергая теорию ценности классических экономистов, оба разрабатывали свои аргументы на основе предположения о заданном запасе товаров, затраты производства которых, понесенные в прошлом, не имеют значения в настоящий момент.

Литература
J.A. Schumpeter, Carl Menger, 1840-1921, Ten Great Economists from Marx to Keynes (Oxford University Press, 1951);
F.A. Hayek, Menger, Carl, International Encyclopedia of the Social Sciences, vol. 10, ed. D.L. Sills (Macmillan Free Press, 1968).

[Экономическая школа]

http://seinst.ru/page568/
http://seinst.ru/images/mill.jpg
Mill John Stuart (1806 — 1873)

На протяжении второй половины XIX столетия, в течение почти всей викторианской эпохи вплоть до публикации «Принципов» Маршалла в 1890 году, книга «Принципы политической экономии, с некоторыми их применениями к социальной философии» (Principles of Political Economy, With Some of Their Applications to Social Philosophy, 1848) Джона Стюарта Милля была основным экономическим учебником англоговорящего мира. Книга привлекала широким охватом экономических проблем той эпохи, разумным смешиванием экономического анализа и исторических иллюстраций, мастерским синтезом теории Рикардо с многими из ее модификаций, представленными критиками Рикардо, радикальным тоном в рамках ортодоксальной системы, элегантным стилем, а также благодаря репутации Милля как логика, философа, политического теоретика и беллетриста. Он был не просто экономистом, но выдающимся бентамианцем, «святым от либерализма», его фигура возвышалась среди величайших интеллектуалов того времени при обсуждении практически любых тем общественной науки.

Он родился в Лондоне, был старшим сыном Джеймса Милля, ведущего ученика и друга Рикардо и Джереми Бентама. Его образование взял в свои руки отец, начиная с греческого языка в трехлетнем возрасте, латыни в восьмилетием и политической экономии в десятилетнем. Все это весьма трогательно описано в его замечательной «Автобиографии» (Autobiography, 1873). Такое воспитание было призвано проиллюстрировать радикальные идеи Бентама об образовании, хотя на самом деле, как представляется, оно показало, что Милль действительно был одаренным человеком. Естественно, он скоро стал убежденным бентамианцем. Однако к тому времени, когда ему исполнилось 20 лет и он последовал за отцом на службу в Ост-Индскую компанию, у него начали появляться сомнения относительно идей Бентама. Будучи не в состоянии избавиться от серьезной умственной депрессии, он обратился к поэзии Вордсворта и Колриджа, и к возрасту 25 лет стал настоящим критиком Бентама, который стремился объединить британскую эмпирическую традицию социальной и политической философии с систематизированной исторической традицией таких французских писателей, как Сен-Симон и Огюст Конт. Также в то время он встретил Гарриет Тейлор, жену лондонского бизнесмена, на которой впоследствии женился после 20-летнего ожидания, пока она станет вдовой. Эти отношения, в конечном счете, стали центральным событием его жизни: снова и снова он признавал не только ее непревзойденную способность к личным чувствам, но и выдающийся интеллект, и по сути объяснял все свои оригинальные научные достижения ее влиянием. Само собой разумеется, комментаторы с тех пор были разделены на тех, кто принимал высокое мнение Милля относительно таланта Гарриет Тейлор, и тех, кто видел в этом еще один пример старой пословицы, что любовь слепа.

Первой серьезной работой Милля была «Система логики» (А System of Logic, 1843). Кроме того, были и более ранние эссе «Дух эпохи» (The Spirit of the Age, 1831), «Об определении политической экономии и надлежащем ей методе исследования» (On the Definition of Political Economy and on the Method of Investigation Proper to It, 1836), «Бентам» (Bentham, 1838) и «Колридж» (Coleridge, 1840), которые уже утвердили его репутацию как зрелого мыслителя. «Принципы политической экономии» (The Principles of Political Economy, 1848) сопровождались выходом его самого известного произведения — тонкой книжки, озаглавленной «О свободе» (On Liberty, 1859), в которой он дал выход одной из своих главных тем: рост массового конформизма в социальных соглашениях и политических мнениях, которые имели тенденцию все более и более подавлять свободу индивидуума. Следующие работы по политической теории появились в 1861 году, а именно — «Соображения по поводу представительского правительства и утилитаризма» (Considerations on Representative Government and Utilitarianism), и далее «Угнетение женщин» (The Subjection of Women, 1869), замечательный ранний трактат о феминизме, а также «Огюст Конт и позитивизм» (August Comte and Positivism, 1865) и «Автобиография» (Autobiography, 1873). Кроме того, буквально сотни работ по логике, этике, метафизике, психологии и социологии. Университет Торонто уже издал 15 томов «Собраний сочинений Джона Стюарта Милля», и до конца этой серии еще далеко.

«Принципы политической экономии» Милля, как и «Принципы» Маршалла, написаны настолько хорошо, что незаурядные особенности на первый взгляд не выделяются, и в результате книга часто не имеет успеха под предлогом, что она повторяет Рикардо. Но, хотя Милль представил себя смиренным учеником Рикардо, книга полна подлинных теоретических новшеств, из которых наиболее долго сохранявшим свое значение было расширение теории сравнительных затрат Рикардо с принятием во внимание влияния перекрестного спроса на условия торговли при международном обмене. Кроме того, он уточнил теорию относительной заработной платы Смита введением концепции не конкурирующих групп на рынках труда; иначе сформулировал “закон спроса и предложения” как алгебраическое уравнение, а не как тождество; распознал проблемы, которые создавало совместное производство для трудовой теории ценности; продемонстрировал понимание того, что все затраты являются по существу затратами упущенных возможностей; отметил появление экономии от масштаба в промышленном производстве — список его изысканий мог бы быть продлен почти до бесконечности. Но еще более поразительными были политические выводы, которые он делал в своих работах, остававшихся по существу в рамках рикардианской системы экономических идей. Он был энергичным защитником налогообложения наследования, прав собственности крестьян, разделения прибылей кооперативов потребителей и производителей. В ранней главе, называющейся «О собственности», он дал удивительно одобрительный обзор социалистических доктрин, воплощенных в работах Оуэна, Сен-Симона и Чарльза Фурье (ни тогда, ни позже он не показал своей осведомленности о работах Маркса, чей «Манифест Коммунистической партии» вышел на английском языке в том же самом году), и в более поздних главах, посвященных вопросам надлежащих границ государственного вмешательства, он поддерживал протекционизм в пользу молодых отраслей промышленности, регулирование продолжительности рабочего дня на фабриках, обязательное образование (но не обязательное платное обучение в школе) для детей, вместе с системой государственных экзаменов для проверки достижения минимального уровня знаний.

Но в одном важном отношении «Принципы» Милля безнадежно устарели, а именно, в упорном настаивании на том, что каждая возможная политическая мера должна быть оценена в терминах ее влияния на темпы роста населения. Милль был горячим, даже маниакальным защитником теории народонаселения Мальтуса. Но он избежал почти всех мрачных истолкований доктрины Мальтуса благодаря оптимистической вере, столь отличной от воззрений самого Мальтуса, в способность рабочего класса к добровольному ограничению размера своих семейств. Он никогда открыто не говорил, как это добровольное ограничение размера семейства должно было возникнуть. Однако, хотя он не осмеливался защищать это публично, мы знаем фактически, что он одобрял использование мер контроля над рождаемостью среди бедных.

Литература

V.W. Bladen, Mill, John Stuart: Economic Considerations, International Encyclopedia of the Social Sciences, vol. 10, ed. D.L. Sills (Macmillan Free Press, 1968); J.M. Robson, The Improvement of Mankind: The Social and Political Thought of J.S. Mill (University of Toronto Press, 1968); P. Schwartz, The New Political Economy of J.S. Mill (Weidenfeld & Nicholson, 1972). Дж. Ст. Милль. Биографический очерк М. Туган-Барановского

[Хронос]

http://www.hrono.ru/biograf/bio_m/mill_ds.php
http://www.hrono.ru/libris/lib_m/mill.jpg
Джон Стюарт Милль.

Милль Джон Стюарт (Mill) (1806—1873), английский философ и экономист, идеолог либерализма. Сын Дж. Милля. Основатель английского позитивизма, последователь О. Конта. В «Системе логики» (т. 1—2, 1843) разработал индуктивную логику, которую трактовал как общую методологию наук. В этике соединял принцип эгоизма (утилитаризм) с альтруизмом. В сочинении «Основания политической экономии» (т. 1—2, 1848) положения классической политэкономии объединял со взглядами Ж. Б. Сея и Т. Р. Мальтуса.

Другие биографические материалы:

Бирюков Б.В. Методологические труды Милля (Новая философская энциклопедия. В четырех томах. / Ин-т философии РАН. Научно-ред. совет: В.С. Степин, А.А. Гусейнов, Г.Ю. Семигин. М., Мысль, 2010).

Борисова И.В. Экономист, публицист и общественный деятель (Новая философская энциклопедия. В четырех томах. / Ин-т философии РАН. Научно-ред. совет: В.С. Степин, А.А. Гусейнов, Г.Ю. Семигин. М., Мысль, 2010).

Субботин А.Л. Философ-позитивист (Большая советская энциклопедия в 30 томах. Гл. ред. А.М. Прохоров. Изд. 3-е. Т. 16. Мёзия – Моршанск. – М., Советская энциклопедия. – 1974).

Фролов И.Т. Буржуазный философ (Философский словарь. Под ред. И.Т. Фролова. М., 1991).

Кондаков И.М. Представитель ассоциативной психологии (Кондаков И.М. Психология. Иллюстрированный словарь. // И.М. Кондаков. – 2-е изд. доп. и перераб. – СПб., 2007).

Английский философ и экономист (Энциклопедия "Мир вокруг нас").
Далее читайте:

Милль. О свободе (Статья И.В. Борисовой об очерке Дж. С. Милля).

Милль Дж. С. Система логики силлогистической и индуктивной (Статья И.В. Борисовой о труде Дж.С. Милля)

Милль Дж. С. Утилитаризм. (Статья Р. Г. Апресян о работе Милля).

Жид Ш., Рист Ш. Апогей и упадок классической школы. Стюарт Милль.
Сочинения:

Автобиография. М., 1896

О свободе. СПб, 1906

Система логики, тт. 1–2. М., 1914

Основы политической экономии, тт. 1–3. М., 1980–1981

The Collected Works of John Stuart Mill, v. 1–25. Toronto – L., 1963;

Система логики силлогистической и индуктивной. Изложение принципов доказательства в связи с методами научного исследования, 2-е изд. СПб., 1914;

О подчинении женщины. СПб., 1896;

Утилитарианизм. О свободе. СПб., 1866–1869;

Обзор философии сэра Вильяма Гамильтона и главных философских вопросов, обсужденных в его творениях. СПб., 1869;

Основания политической экономии. СПб., 1909;

Представительное правление. СПб., 1897;

Автобиография. М., 1896;

Огюст Конт и позитивизм. СПб., 1906.
Литература:

Зенгер С. Дж.Ст.Милль, его жизнь и произведения. СПб., 1903;

Туган-Барановский М.И. Дж.Ст.Милль. Его жизнь и учено-литературная деятельность. СПб., 1892;

Чернышевский Н. Г., Очерки из политической экономии (по Миллю), Полн. собр. соч., т. 9, М., 1949;

Трахтенберг О. В., Очерки по истории философии и социологии Англии XIX в., М., 1959;

Ивановский В.Н. Джон Стюарт Милль (1806–1873) и его «Система логики». – В кн.: Милль Д.С. Система логики силлогистической и индуктивной... СПб., 1914;

Россель Ю., Д. С. Милль и его школа, "Вестник Европы", 1874, Jslb 5, 6, 7, 10, 12;

Рождественский Н.Н. О значении Джона Стюарта Милля в ряду современных экономистов. СПб., 1867;

Ярошевский М. Г. История психологии: От античности до середины XX века. М.: Академия, 1996.

Bain A. John Stuart Mill: A Criticism with Personal Recollections. L., 1882;

Becher S. Erkenntnistheoretische Untersuchungen zu J.S.Mills Theorie der Kausalität. Halle, 1909;

Jackson R. An Examination of the Deductive Logic of J.S.Mill. L., 1941;

Packe M. The Life of John Stuart Mill. L., 1954;

De Long, The Semantics of J.S.Mill. Dordrecht – Boston – L., 1982.

Ansсhutz R. P., The philosophy of J. S. Mill, Oxf., 1953;

Britton K., J. S. Mill, L., 1953;

Р а с k e M.S., The life of J. St. Mill, N. Y., 1954;

R у a n A., The philosophy of J. S. Mill, L., 1970;

М с С 1 о s k е у H. J., J. S. Mill, N. Y., 1971.

[Кругосвет. Ru]

http://www.krugosvet.ru/enc/gumanitarnye_nauki/filosofiya/MILL_DZHON_STYUART.html
МИЛЛЬ, ДЖОН СТЮАРТ (Mill, John Stuart) (1806–1873), английский философ и экономист. Родился в Лондоне 20 мая 1806 в семье Джеймса Милля, шотландского экономиста и философа, занимавшего высокий пост в Ост-Индской компании. Кальвинистские взгляды, шотландское образование и дружба с Иеремией Бентамом и Давидом Рикардо привели к тому, что Джеймс Милль стал строгим и догматичным последователем утилитаризма. Решающее значение для его философии имела локковская теория сознания. Согласно Джеймсу Миллю, при рождении человека сознание представляет собой как бы лист чистой бумаги, на котором далее записывается опыт. Следуя этой теории, он дал своему сыну домашнее образование, отличавшееся чрезвычайной интенсивностью и строгостью. От природы Джон Милль был одаренным мальчиком, поэтому система его отца находила подтверждение на практике: ребенком Джон читал по-гречески и даже начал писать историю Рима. Когда ему исполнилось четырнадцать лет и образование было сочтено законченным, он получил, как сам выразился, «фору в четверть века перед современниками».

За это пришлось заплатить высокую цену: у Милля не было друзей-ровесников, он не играл в игры, был физически слабым ребенком и чурался общества. Ему не дозволялись дни отдыха, детские шалости и развлекательное чтение. Кроме того, мальчику вменялась обязанность передавать знания сестрам и братьям, на которых у его отца уже не было времени. Единственным утешением служило общество Иеремии Бентама, который был близким другом семьи и отличался веселым нравом и эксцентричным поведением. Милль также провел год на юге Франции вместе с братом Бентама, изобретателем Сэмюэлем и его семьей (1820–1821). Там он впервые «вдохнул вольный и теплый воздух континента» и приобрел вкус ко всему французскому.

Обладая значительными интеллектуальными способностями, Милль в то же время отличался в юности упрямством, был нелюдим и холоден. В 1823 он поступил на работу в Ост-Индскую компанию и продвигался по службе, как и его отец, пока не достиг положения главного эксперта и материальной независимости до конца жизни. Приблизительно в то же время его заключают в тюрьму на день или два за распространение среди рабочих брошюр Фрэнсиса Плейса о средствах предупреждения беременности – Милль надеялся, что это поможет остановить волну детоубийств.

Зимой 1826 в возрасте двадцати лет он пережил нервный срыв, главным образом по причине переутомления, а отчасти потому, что бесконечные дискуссии и разнообразные проекты усовершенствования человечества перестали его интересовать. Через полгода после выздоровления он был полон решимости во что бы то ни стало вернуть атрофированные эмоции. Милль с жадностью читал Вордсворта и познакомился с ним лично. Воспламененный идеями сен-симонистов, он поехал в Париж в разгар событий 1830. Милль стал близким другом поэта и эссеиста Дж.Стирлинга и, следуя его советам, присоединился к кругу поклонников С.Т.Колриджа, в то время верховного жреца консерватизма. Милль намеренно искал встречи с людьми, идеи которых значительно отличались от идей его отца; он чувствовал непреодолимое отвращение ко всему узкому и сектантскому. Иногда его мнения о людях резко менялись, как это было с Томасом Карлейлем, рукопись которого – Французская революция – Милль, не имея такого намерения, случайно уничтожил и к автократическому мистицизму которого он относился крайне негативно. Высоко ценимый Миллем Огюст Конт в конце концов, по его мнению, стал страдать манией величия. Иногда его оценки оказывались более плодотворными – как в случае с Алексисом Токвилем, работа которого О демократии в Америке послужила фундаментом собственной политической теории Милля: демократия сама по себе не является панацеей от всех бед и даже может породить тиранию невежественной толпы, если не сопровождается умственным и нравственным воспитанием народа.

Однако все эти проблемы вскоре поблекли для Милля рядом с «главным благословением его существования» – Гарриет Тэйлор. Красивая, умная и от природы властная женщина, Гарриет выросла в узком религиозном кругу унитариев, которые считали существенно важной целью улучшения в социальной (не политической) сфере жизни. Рано выйдя замуж за предпринимателя Джона Тэйлора, она затем, признавая все достоинства этого человека, поняла, что он не может дать ей того, в чем она так нуждалась. Гарриет была наделена способностью к интуиции и свободному от предрассудков мышлению и проникала в суть проблем, которые более осторожному Миллю казались неразрешимыми. Милль безнадежно влюбился, а она нашла в нем благодарного учителя и проводника идей, которые по тем временам было трудно и даже опасно высказывать женщине. Отчасти из-за отвращения, которое они питали к рабскому положению, в которое ставят людей сексуальные отношения, отчасти из чувства долга перед мужем Гарриет их связь оставалась невинной на протяжении почти двадцати лет. Однако соблюдение брачной клятвы вряд ли радовало Джона Тэйлора – характер их отношений не оставлял никаких сомнений, а свидания и совместные поездки за рубеж неизбежно вызывали скандалы.

Несмотря на неприятие Миллем кодекса поведения, завещанного ему отцом, Джон Милль и Джеймс Милль предприняли согласованные действия в поддержку Билля о реформе 1832 и против нового вигского парламента. При помощи Уильяма Мольсворта, Чарлза Буллера, Джорджа Грота и других Джон Милль попытался продолжить дело отца и основал партию философских радикалов, органом которой в течение нескольких лет было ежеквартальное периодическое издание «Лондонское и Вестминстерское обозрение» («London and Westminster Review»); главным редактором последнего предполагали назначить радикально настроенного вига лорда Дарема. Внутренние расхождения в партии, отсутствие поддержки со стороны общественного мнения и финансовые затруднения, а также смерть Дарема в 1840 привели к концу это начинание.

Убежденный в том, что «умственное возрождение Европы должно предварить ее общественное возрождение», Милль теперь направил свои усилия на создание учебной литературы. В своей Системе логики (A System of Logic, 1843) он подверг критике те направления философии, согласно которым знание и поведение исходят из врожденных идей и «морального чувства». Напротив, доказывал он, знание имеет своим источником опыт, соединенный со способностью к ассоциации идей; моральные науки, как и науки физические, руководствуются принципом причинности. Милль продолжил эту борьбу в восьми изданиях Логики, в работах Утилитаризм (Utilitarianism, 1863), Исследование философии сэра Уильяма Гамильтона (Examination of Sir William Hamilton's Philosophy, 1865) и других сочинениях.

Следующая работа Милля – Принципы политической экономии (Principles of Political Economy, 1848; второе издание со значительными дополнениями 1849) – основывалась на идеях Рикардо, хотя заключения носили более радикальный характер. По мнению автора, к экономическим мотивам наряду с личной выгодой следует отнести привычку и обычай. Он оспорил представления классической школы о неизменности естественного закона, показав, что заработная плата, рента и прибыль могут быть изменены по воле человека. Вместо системы наемного труда Милль предлагал ввести систему кооперативных сообществ, в которых работники совместно владеют капиталом и осуществляют контроль над управляющими. Оставляя за каждым человеком право на средства, которые тот заработал собственным трудом, Милль требовал ввести жесткие налоги на доходы, которые не основаны на труде, включая наследство. В результате, полагал он, прекратится образование нового капитала, будут остановлены развитие промышленности и рост населения. В таком «статическом» обществе будет больше свободного времени, которое можно было бы тратить на образование и решение социальных проблем. Милль подытожил свои взгляды на социальные вопросы в Автобиографии (Autobiography, 1873): «Объединить индивидуальную свободу и общее владение природными ресурсами планеты, а также обеспечить равную долю для всех в выгодах, следующих из совместного труда».

[Википедия]

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9C%D0%B8%D0%BB%D0%BB%D1%8C,_%D0%94%D0%B6%D0%BE %D0%BD_%D0%A1%D1%82%D1%8E%D0%B0%D1%80%D1%82
Материал из Википедии — свободной энциклопедии
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/7/78/Stuart_Mill_G_F_Watts.jpg/375px-Stuart_Mill_G_F_Watts.jpg
Джон Стюарт Милль
John Stuart Mill

Дата рождения:

20 мая 1806[1][2]
Место рождения:

Пентонвилль, Ислингтон, Лондон, Англия, Британская империя
Дата смерти:

8 мая 1873[1][2] (66 лет)
Место смерти:

Авиньон, Третья французская республика
Страна:

Flag of the United Kingdom.svg https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/a/ae/Flag_of_the_United_Kingdom.svg/30px-Flag_of_the_United_Kingdom.svg.png Великобритания
Научная сфера:

философия, экономика
Подпись:
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/6/65/John_Stuart_Mill_signature.svg/225px-John_Stuart_Mill_signature.svg.png
Подпись

Джон Стю́арт Милль (англ. John Stuart Mill; 20 мая 1806, Лондон — 8 мая 1873, Авиньон) — британский философ, экономист и политический деятель. Внес значительный вклад в обществознание, политологию и политическую экономию. Внес основополагающий вклад в философию либерализма. Отстаивал концепцию индивидуальной свободы в противоположность неограниченному государственному контролю[3]. Являлся сторонником этического учения утилитаризма. Существует мнение, что Милль являлся наиболее заметным англоязычным философом XIX века[4].

В течение ряда лет являлся членом Британского парламента.

Содержание

1 Биография
2 Основные труды
2.1 Теория свободы
2.1.1 Свобода слова
2.2 Права человека и рабство
2.3 Утилитаризм
2.4 «Система логики»
2.5 «Принципы политической экономии»
2.6 Другое
3 Библиография
4 Литература
5 Ссылки
6 Примечания

Биография

С ранних лет проявил интеллектуальную одарённость, развитию которой его отец, Джеймс, всячески способствовал. Джон начал учить греческий язык с трёх лет, в возрасте около шести лет уже был автором самостоятельных исторических работ, а в двенадцать лет приступил к изучению высшей математики, логики и политической экономии.

В подростковом возрасте испытал сильный душевный кризис, который едва не привёл его к самоубийству. Большое значение в его жизни имела поездка в южную Францию в 1820 г. Она познакомила его с французским обществом, с французскими экономистами и общественными деятелями и вызвала в нём сильный интерес к континентальному либерализму, не покидавший его до конца жизни.

Около 1822 г. Милль с несколькими другими молодыми людьми (Остином, Туком и др.), горячими последователями Бентама, образовал кружок, названный «утилитарным обществом»; при этом был впервые введён в употребление термин «утилитаризм», получивший впоследствии широкое распространение. В основанном бентамистами органе «Westminster Review» Милль поместил ряд статей, преимущественно экономического содержания. В 1830 г. он написал небольшую книгу «Essays on some unsettled Questions in Political Economy» (изд. в 1844 г., имела 2 изд.), в которой содержится всё оригинальное, созданное Миллем в области политической экономии.

К этому же времени относится перелом в жизни Милля, который он так ярко описал в своей «Автобиографии». В результате Милль освободился от влияния Бентама, потерял прежнюю уверенность во всемогуществе рассудочного элемента в частной и общественной жизни, стал более ценить элемент чувства, но определённого нового миросозерцания не выработал. Знакомство с учением сенсимонистов поколебало его прежнюю уверенность в благотворности общественного строя, основанного на частной собственности и неограниченной конкуренции.

В качестве политического деятеля выступает с 1865 г. как представитель Вестминстерского округа в палате общин; раньше он не мог быть членом парламента, так как состоял на службе в Ост-Индской компании. В палате настаивал в особенности на необходимости энергичных мер помощи ирландским фермерам; выступал за предоставление женщинам избирательных прав. В 1868 г. потерпел поражение при новых выборах, вызванное, по его мнению, публичным заявлением его сочувствия известному атеисту Брэдло.

В жизни Милля огромную роль играла любовь к миссис Тейлор, знакомство с которой, по его словам, было «величайшим счастьем его жизни». Он получил возможность жениться на ней только после 20-летнего знакомства, но уже через 7 лет после выхода замуж за Милля она умерла. В посвящении к своей книге «On Liberty» Милль говорит, что жена была вдохновительницей и отчасти автором всего лучшего, что было в его сочинениях; но эта оценка роли миссис Тейлор в литературной деятельности Милля сильно преувеличена. В самом крупном его труде, «Системе Логики», миссис Тейлор не принимала никакого участия; несомненно, однако, что она повлияла на многие главы его «Политической экономии» и что ей до известной степени следует приписать социалистическую окраску этой книги. Единственное сочинение Милля, принадлежащее его жене столько же, сколько и ему самому, — это книга «О подчинённости женщин».

После смерти Милля напечатаны «Chapters on Socialism» («Fortnightly Review», 1872) и его «Autobiography» (1873).

Основные труды

Теория свободы

Свобода слова
Права человека и рабство

Утилитаризм

«Система логики»

Книга Милля «Система логики» (англ. А System of Logic) вышла в 1843 г.
«Принципы политической экономии»
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/2/28/Mill_-_Essays_on_economics_and_society%2C_1967_-_5499347.tif/lossy-page1-330px-Mill_-_Essays_on_economics_and_society%2C_1967_-_5499347.tif.jpg
Essays on economics and society, 1967

Книга «Принципы политической экономии» (англ. Principles of Political Economy) опубликована в 1848 г. Расхожая цитата из книги гласит:
« «К счастью, в законах стоимости нет ничего, что осталось бы выяснить современному или любому будущему автору; теория этого предмета является завершенной» »

Книга благодаря синтезу теории Рикардо со многими из её модификаций, представленными критиками Рикардо, стала основным экономическим учебником англоязычного мира до выхода в 1890 «Принципов экономической науки» А. Маршалла[5].

На русский язык книга была переведена Н. Г. Чернышевским, 1 том был опубликован в журнале «Современник» с его комментариями в 1860. Полный перевод отдельным изданием вышел в 1865.

Другое

Написал также множество журнальных статей, посвящённых самым разнообразным вопросам философии, политики, экономии и литературы. В течение нескольких лет самостоятельно издавал радикальный журнал «London and Westminster Review». С 1841 г. состоял в переписке с Огюстом Контом, философские и социологические взгляды которого оказали на него глубокое влияние.

В 1867 году в журнале А. Хованского «Филологические записки» был опубликован перевод статьи Милля «Значение искусства в общей системе воспитания».

Библиография

«Система логики, силлогистической и индуктивной» (A System of Logic, Rationative and Inductiv, 1843). — PDF. Архивировано из первоисточника 13 февраля 2012.
«О свободе» (1859)
«Utilitarianism» (1861) — книга, имевшая большой успех в публике
«Размышления о представительном правлении» (Considerations on Representative Government, 1861). — PDF. Архивировано из первоисточника 13 февраля 2012.
«An Examination of sir W. Hamilton’s Philosophy» (1865) — критический разбор философии Уильяма Гамильтона, вместе с изложением собственных воззрений автора
«Подчиненность женщины» (The Subjection of women, 1869, 4 издания) — написанное в защиту женского равноправия

Литература

Аникин А. В. Джон Стюарт Милль // Юность науки: Жизнь и идеи мыслителей-экономистов до Маркса. — 2-е изд. — М.: Политиздат, 1975. — С. 279-287. — 384 с. — 50 000 экз.
Блауг М. Джон Стюарт Милль // Экономическая мысль в ретроспективе = Economic Theory in Retrospect. — М.: Дело, 1994. — С. 164—206. — XVII, 627 с. — ISBN 5-86461-151-4.
Блауг М. Милль, Джон Стюарт // 100 великих экономистов до Кейнса = Great Economists before Keynes: An introduction to the lives & works of one hundred great economists of the past. — СПб.: Экономикус, 2008. — С. 214-217. — 352 с. — (Библиотека «Экономической школы», вып. 42). — 1 500 экз. — ISBN 978-5-903816-01-9.
Дроздов В. В. Джон Стюарт Милль // Всемирная история экономической мысли: В 6 томах / Гл. ред. В. Н. Черковец. — М.: Мысль, 1988. — Т. II. От Смита и Рикардо до Маркса и Энгельса. — 574 с. — 20 000 экз. — ISBN 5-244-00038-1.
Милль Джон Стюарт // Мёзия — Моршанск. — М. : Советская энциклопедия, 1974. — (Большая советская энциклопедия : [в 30 т.] / гл. ред. А. М. Прохоров ; 1969—1978, т. 16).
Страхов Н. Н. «Женский вопрос: Разбор сочинения Джона Стюарта Милля „О подчинении женщины“» (1870)
Субботин, А. Л. Джон Стюарт Милль об индукции [Текст] /А. Л. Субботин ; Рос. акад. наук, Ин-т философии. — М.: ИФ РАН, 2012. — 76 с. — 500 экз. — ISBN 978-5-9540-0211-9.
Туган-Барановский М. И. Д. С. Милль: Его жизнь и учёно-литературная деятельность. — СПб.: Тип. т-ва «Общественная польза», 1892. — 88 с. — (Жизнь замечательных людей. Биографическая библиотека Флорентия Павленкова). — 8 100 экз.
Туган-Барановский М. И. Милль, Джон Стюарт // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.
Jürgen Gaulke: John Stuart Mill. Rowohlt, Hamburg 1996, ISBN 3-499-50546-0.
Mark Philip Strasser, "Moral Philosophy of John Stuart Mill, " Longwood Academic (1991). Wakefield, New Hampshire. ISBN 0-89341-681-9
Michael St. John Packe, The Life of John Stuart Mill, Macmillan (1952).
Richard Reeves, John Stuart Mill: Victorian Firebrand, Atlantic Books (2007), paperback 2008. ISBN 978-1-84354-644-3
Samuel Hollander, The Economics of John Stuart Mill (University of Toronto Press, 1985)

Ссылки

Индуктивистский позитивизм Джона Стюарта Милля
Основные научные достижения Джона Стюарта Милля: перечень и описание

Примечания

Record #118582461 // Gemeinsame Normdatei — 2012—2016.
Bibliothèque nationale de France: open data platform — 2011.
↑ John Stuart Mill's On Liberty. victorianweb. — «On Liberty is a rational justification of the freedom of the individual in opposition to the claims of the state to impose unlimited control and is thus a defense of the rights of the individual against the state.» Проверено 23 июля 2009. Архивировано из первоисточника 27 декабря 2012.
↑ John Stuart Mill (Stanford Encyclopedia of Philosophy)
↑ Блауг М. 100 великих экономистов до Кейнса

[Марк Блауг]

http://economicus.ru/cgi-ise/gallery/frame_rightn.pl?type=in&links=./in/mill/lectures/mill_l2.txt&img=lectures_small.jpg&name=mill
Всю вторую половину XIX в. "Принципы политической экономии" Милля (1848) были бесспорной библией экономистов. В 1890-х годах трактат Маршалла начал теснить Милля в англоязычных странах, но еще в 1900-х годах работа Милля оставалась в университетах Великобритании и США основным учебником по экономике для начинающих. Исключительная живучесть книги объяснялась в основном удачным переплетением элементов классического и антиклассического направлений. В ней была представлена квинтэсенция рикардианского учения, дополненная множеством оговорок и уточнений, сделанных критиками Рикардо. Они непрозрачно намекали на "реальные производственные издержки" капитала и подчеркивали роль совокупного спроса в процессе формирования цен в целях примирения рикардианских идей и новой теории ценности, базирующейся на полезности благ. Всестороннее рассмотрение почти всех основных теоретических проблем изучаемого предмета позволило книге Милля занять уникальное место в экономической литературе, а возвышенность тона и элегантность стиля еще больше способствовали росту ее авторитета.
Книгу читать легко. Пожалуй, даже слишком легко. Изложение льется так плавно, что убаюканный читатель со всем соглашается. Повествование в целом внушает глубокое доверие, и даже тогда, когда Милль в чем-то не уверен (а это бывало, как нам теперь известно из его частной переписки с Кернсом), он не позволяет читателю усомниться в правильности теории. Не стыкующиеся между собой идеи, почерпнутые из расходящихся теоретических подходов, мирно сосуществуют, не выказывая ни малейшей попытки к самосогласованию и слиянию. Милль старательно избегал каких-либо притязаний на аналитическую оригинальность, хотя подобные претензии, как увидим, были бы вполне оправданны. Как говорится в Предисловии, задача автора проста: написать обновленный вариант "Богатства народов" с учетом возросшего уровня экономических знаний и самых передовых идей современности. Подзаголовок к работе раскрывает намерение автора трактовать абстрактные принципы в связи с "применением к социальной философии". И хотя автор не пренебрегает рассмотрением теоретических проблем, тон книги ненавязчиво подталкивает к осознанию ненужности строгого анализа как такового.
Несмотря на весь свой теоретический эклектизм, а может быть, благодаря ему "Принципы" Милля дают прекрасную возможность для обзора классической экономической науки в целом. "Критический анализ о природе ценности" Бейли (1825), "Лекции по политической экономии" Лонгфилда (1834) и "Очерк о науке политической экономии" Сениора (1836) представляют чтение более волнующее. Однако они затрагивают только часть "основ" и не всегда адекватно отражают те нюансы классической теории, без которых трудно понять задержку "маржиналистской революции" до 70-х годов ХКв. Хорошо это или плохо, но идеи экономистов первой половины XIX в. дошли до основателей "новой экономики" второй половины века именно в интерпретации Милля.

ПУТЕВОДИТЕЛЬ ПО
"ПРИНЦИПАМ ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЭКОНОМИИ"

1. Законы производства и распределения

"Предварительные замечания", открывающие книгу, сразу настраивают нас против меркантилизма, завершаясь пассажем, где подчеркивается "реальность" экономических отношений: "Деньги сами по себе не удовлетворяют никакой потребности'. В своем настойчивом желании дискредитировать денежные панацеи, Милль забывает функцию денег как меры ценности товарного запаса, хотя он прекрасно осознает ее на протяжении всей книги. Богатство (читай: доход) определяется им как сумма благ, покупаемых и продаваемых на рынке. Вопрос о том, должны ли быть включены сюда услуги, рассматривается позже, в главе 3 книги 1. Далее следует беглый обзор экономического развития с древнейших времен исходя из известного различия между Законами Производства, которые заданы техническими условиями, и Законами Распределения, которыми управляют "человеческая институция", а также "законы и обычаи данного общества". Под указанным различием Милль понимает вовсе не то, что цены на факторы производства (функциональное распределение) независимы от технических условий производства, но то, что на распределение дохода между "тремя основными классами общества" на персональном уровне влияет распределение собственности, которое само есть продукт исторического развития. Законы Производства нельзя изменить, так как в них есть нечто от "физических истин". Законы Распределения, напротив, являются результатом человеческих решений, и поэтому они могут быть изменены даже в условиях частной собственности. Отмеченное различие становится одной из основных опор в рассуждениях Милля, когда он примиряет идеи Рикардо и Мальтуса со своими собственными рекомендациями по осуществлению обширных реформ.
Строго говоря, разграничение двух видов законов несостоятельно, так как оно предполагает независимость сил, определяющих размеры пирога, от тех сил, которые управляют его кусками. Однако взятое само по себе, оно говорит всего лишь о том, что утверждения об эффективности производства остаются верными и в том случае, когда утверждения о равном распределении не имеют силы. Что это? Старомодный способ различения "позитивной" и "нормативной" теорий? Разграничение между вопросами 'что есть" и "что должно быть"? Все зависит от того, как подобное разграничение фактически применяется в каждом отдельном случае. Разделение Миллем предмета исследования на "производство" и "распределение", анализируемые соответственно в I и II книгах, оставляет вопрос открытым даже в том случае, если признать различие между двумя видами законов. Рассматривая проблему ценности в III книге, после того, как исследованы производство и распределение, он так или иначе допускает, что распределение никак не взаимодействует с ценовыми процессами, являясь продуктом исторической случайности.
Это нечто вроде ловушки, в которую всегда попадали экономисты, творившие до появления теории общего равновесия. С одной стороны, мы не можем анализировать формирование относительных цен на товарных рынках в предположении заданного распределения дохода, собственности и личных услуг, а затем переходить к рынкам факторов и обсуждать формирование цен на землю, труд и капитал, потому что товарные цены и цены на факторы производства формируются одновременно; с другой стороны, мы не можем начать с анализа цен на факторы производства, потому что о них ничего нельзя сказать, пока не будет ясно, как определяются товарные цены. Решил ли Милль преднамеренно вывернуть обычный порядок рассмотрения, чтобы свести к минимуму более абстрактные разделы трактата? Или же он искренне заблуждался относительно связей между производством и распределением, а также между техническими показателями производственной функции и оценкой затрат на производство? Сами "Принципы" содержат свидетельства как одной, так и другой интерпретации. Благожелательный подход таков: он видел проблему, но не располагал аналитическим аппаратом для ее решения. Как и многим другим экономистам классического направления, ему не удалось отделить проблему ценообразования при данных магернальных и человеческих ресурсах от эффекта обратного воздействия роста указанных факторов на цены - в то время еще не было четкого разграничения между краткосрочным и долгосрочным аспектами в том смысле, который впервые сформулировал Маршалл. Это еще более затруднило для Милля изложение теорий ценности и распределения в обычном порядке. Но, по сути дела, эти трудности могут быть преодолены не иначе как в рамках анализа общего равновесия.

2. Учение о производительном труде

В главе 1, книги 1 рассматривается отношение между землей и трудом как двумя "первичными" факторами производства. Глава 2 целиком посвящена труду, а в разделе 2 дается прекрасное изложение классической теории рабочего фонда. Временеемкий и дискретный характер производственного процесса требует "заранее произведенной пищи". Отсюда следует, что прибыль или процент должны быть вознаграждением за "жертву" или "воздержание" тех, кто может позволить себе подождать появления конечного продукта. Нигде во всей книге более явно не проявляется то, что доктрина рабочего фонда (основанная вся как есть на идее о том, что капитал - это нечто иное, как серия "авансов") логически предполагает "ожидательную" теорию процента.
Разделы 7-8 главы 2 и глава 3 книги 1 посвящены защите смитовской концепции производительного труда. С самого начала Милль отвергает споры о производительном труде как семантическом и таксономическом понятии, не дающем представления о сути дела. Производительный труд-это труд, создающий "богатство", и "он составляет сущность идеи о богатстве, способном быть накопленным". К богатству, как он отмечает, относятся прежде всего инструменты, машины и квалификация рабочей силы, совокупность которых мы сейчас назвали бы суммой вещественного и человеческого капитала. Хотя определяющим признаком является "периодичность", а не "материальность", Милль чувствует, что следование традиции в определении производительного труда как труда, создающего "материальные блага", не принесет большого вреда. Однако он добавляет, что труд, затраченный на приобретение квалификации и охрану собственности, должен быть также признан производительным. Милль не оставляет сомнений относительно цели данного различия. Она состоит в том, чтобы показать, что норма накопления капитала функционально зависит от степени производительного использования рабочей силы. Прибыли, добытые применением непроизводительного труда, суть просто перераспределение дохода; непроизводительный труд не порождает чистой добавленной ценности.
Различие между двумя видами труда применяется для анализа потребления в разделе 5 главы 3. Только производительные потребители считаются производительными работниками; но не все потребляемое производительными работниками относится к производительному потреблению: "Только то потребление производительно, которое поддерживает и увеличивает производительные силы общества". Эта идея восходит еще к физиократам. Она состоит в том, что определенное количество потребительских благ, произведенных в стране, а именно товары рабочего потребления должно уходить на производство самой рабочей силы в секторе домашнего хозяйства. Производительное потребление - это просто затраты, необходимые для поддержания человеческого капитала в первозданном виде. Если заработная плата находится на уровне минимума средств существования, то весь объем заработанных рабочим средств нужно отнести к производительному потреблению. Однако Милль допускает, что рабочие все же потребляют некоторые "предметы роскоши", и в этом смысле часть заработной платы потребляется непроизводительно. Остается фактом, что присущий классикам способ исчисления доходов предусматривает вычет производительного потребления из валового национального продукта ради получения истинно чистого национального продукта, состоящего просто из суммы прибылей и рент. Чистый продукт целиком создается производительным трудом и целиком расходуется на инвестиционные блага и товары действительного потребления, т. е. товары, не покупаемые на заработную плату рабочих. Логика этой аргументации безупречна, несмотря на то, что статистическая проблема разделения заработной платы на производительную и непроизводительную части может оказаться пугающей. Однако, в сущности, только общество, склонное к максимизации накопления капитала, отдавая должное поддержанию на определенном уровне жизненных стандартов, захотело бы практиковать расчеты подобного рода. А Милль не был так убежден, как Смит, в желательности наивысших темпов роста.
Заключительный пассаж главы 3 отражает характерный для Милля акцент на распределение.

3. Теория капитала

В следующих трех главах Милль излагает теорию капитала, понимаемого им как 'ранее накопленный запас продуктов прошлого труда". В разделе 1 главы 4 книги 1 Милль развивает гипотезу Рикардо о том, что спрос на труд тем выше, чем больше реинвестируют капиталисты своих доходов и чем меньше тратят они на личное потребление. В разделе 2 говорится, что заработная плата, как правило, превышает физиологический минимум, а также внушается идея о том, что заработная плата выплачивается "из капитального запаса", который, в сущности, складывается из авансовых выплат рабочим. Эта глава предвосхищает широко известную главу 5, в которой содержатся четыре "фундаментальные теоремы о капитале".
Первая из теорем состоит в том, что "промышленность ограничена капиталом"; по-видимому, это означает, что занятость не может быть увеличена иным способом, кроме капитальных вложений. Доказывая это положение, Милль делает допущение, что капитал используется полностью, однако он тут же пускается в обсуждение возможности возникновения избыточных мощностей (глава 5, раздел 2). Когда появляются избыточные мощности, принять участие в "создании" капитала может государство - идея, которую энергично отвергал Рикардо. Капиталообразование как таковое никогда не ведет к безработице (раздел 3 главы 5). Здесь мы впервые встречаемся с целым набором колкостей Милля в адрес "непоколебимых ученых авторитетов", которые настаивают на увеличении инвестиций ради преодоления барьера ограниченного спроса, доказывая тем самым, что "непроизводительные расходы богатых необходимы для расширения занятости бедных".
Вторая фундаментальная теорема, утверждающая, что "капитал - это результат сбережений", связана с третьей теоремой: "Хотя капитал есть результат сбережений, он тем не менее может потребляться". Это следует из утверждения Адама Смита, что сбережения суть затраты и тезиса о неуничтожимости покупательной способности денег, лежащего в основе закона рынков Сэя. Строго говоря, это предполагает тождество Сэя. Но тождество Сэя отвергает возможность появления избыточных мощностей, уже допущенную в качестве исходной посылки для первой теоремы. Теперь, однако, должно быть ясно, что, как бы сильно теорема "сбережения суть затраты" ни подталкивала классиков игнорировать "скрытые запасы", ее сущность заключалась в том, что сбережения и инвестиции создают эффективный совокупный спрос так же однозначно, как и расходы на потребление.
В разделах 6 и 7 главы 3 Милль отмечает, что "значительная часть" дохода текущего года произведена недавно - средний срок службы капитальных благ составляет примерно 10 лет. Это подтверждается тем обстоятельством, что после разрушительных войн страны восстанавливают свое хозяйство достаточно быстро; квалификация рабочей силы, технические знания и наиболее прочные постройки обычно остаются нетронутыми и способствуют быстрому восстановлению. Этот очевидно весомый аргумент никогда не удостаивался того внимания, какого он заслуживает; на его основе можно разработать целостную теорию стимулирования экономического роста.
Далее Милль отмечает поразительный рост благосостояния в эпоху наполеоновских войн; поразительный потому, что согласно классической теории государственные расходы на вооружение в военное время должны вести к снижению капиталовложений в частный сектор. Война, говорит Милль, способствует появлению "необоснованных теорий с тенденцией превозносить непроизводительные затраты за счет сокращения производительных" - очередная шпилька Мальтусу. 8 молодости Милль был солидарен с Рикардо в отрицании стимулирующего влияния военных расходов на экономику. Теперь, однако, он готов признать эффективность государственных расходов, увеличивающих национальный доход. Предположим, начинает он, что капитал потребляется в годы войны полностью. Тогда отчего процветание? Оттого, что государственные займы на покупку вооружений снижают заработную плату, и рабочие, таким образом, реально несут на себе бремя военных расходов. Единственным основанием для подобного странного вывода может служить то, что "займы нельзя взять из той части капитального запаса страны, которая состоит из инструментов, машин и сооружений". Это догматическое утверждение противоречит сказанному несколькими страницами ранее, что содержание капитала включает ежегодные производственные расходы. Затем Милль переходит к доказательству того, что в богатых странах государственные займы вовсе не откачивают денежные средства из фондов, предназначенных для инвестирования в частном секторе, - происходит не вытеснение, но, скорее, всасывание избыточного капитала, который мог бы уйти за границу или на покупку предметов роскоши. В сноске он соглашается с тем, что война может отвлечь из производительного употребления определенную часть и труда, и капитала и, стало быть, в военное время заработной плате снижаться не обязательно. В случае с Англией подобная возможность была упущена: при относительно небольшой армии государственные доходы в период наполеоновских войн формировались из налогов на оборотный капитал, за счет гражданской рабочей силы.
Самые серьезные сомнения в главе вызывает четвертая теорема о капитале: "Спрос на потребительские товары не есть спрос на труд" (раздел 3 главы 5). Лесли Стифен характеризует ее как "доктрину, настолько сложную для понимания, что по достоинству оценить ее - наилучший тест для экономиста". Кэннан, напротив, назвал ее "самой грубой ошибкой, допущенной экономической теорией в наше время". Весьма сурово отнеслись к ней также Джевонс, Сиджвик и Николсон. Даже Маршалл, всегда неравнодушный к Миллю, соглашался, что теорема "плохо отражает его взгляды". Собственно, Милль клонил к тому, что совокупная занятость есть прямая функция от нормы накопления капитала, и потребительский спрос, детерминируя распределение труда между различными отраслями, слабо влияет на общую занятость. Так как ответ на вопрос, будут ли доходы от продаж использоваться для пополнения фонда заработной платы, остается за предпринимателями, то спрос на товарыне обязательно является спросом на труд. Приняв решение о сбережении части своего дохода, индивид оставляет себе единственно возможный путь оказанияпрямого воздействия на спрос на труд - замену услуг труда товарами личного потребления. Эта известная аргументация Рикардо, изложенная в главе о машинном производстве - что интересам труда больше всего соответствуют наиболее трудоемкие виды расходов на личное потребление.
Все сказанное выше можно считать неопровержимым, если оно интерпретировано надлежащим образом. Но двенадцать страниц, где излагается указанная теорема, относятся, пожалуй, к наиболее уклончивым во всей экономической литературе. Помимо всего прочего, нельзя с уверенностью сказать, считает ли Милль данную теорему справедливой в условиях неполной занятости ресурсов. Создается впечатление, что Милль исходит из полной занятости, утверждая, что рост спроса на труд в одной отрасли промышленности должен вести к оттоку труда из других отраслей. В этом случае утверждение о том, что увеличение спроса на потребительские блага не увеличивает спроса на труд, выглядит почти тавтологией. Однако Милль ставит себе целью показать, что спрос на труд в условиях полной занятости будет на самом деле снижаться, когда ресурсы перемещаются в производство дополнительного количества потребительских благ: рост потребления означает снижение инвестиций, а инвестиции согласно теории рабочего фонда, являются не чем иным, как "авансированием" товаров рабочего потребления.
Поскольку доктрина рабочего фонда предполагает неукоснительную дискретность процесса производства, можно согласиться с тем, что рост совокупного потребительского спроса в условиях полной занятости происходит в ущерб фонду заработной платы и, таким образом, при данной норме заработной платы способствует сокращению занятости. Эти рассуждения можно легко проиллюстрировать, переведя их на язык математических формул.
Если - запас зерна, соответствующий фонду заработной платы, N - определенное количество рабочих, привлеченных в заданной пропорции к капиталу, a - коэффициент трудовых затратит и - норма реальной заработной платы, то в данном году t занятость будет зависеть только от объема урожая предыдущего года (t-1) и нормы реальной заработной платы в данном году:
Урожай данного года, или фонд заработной платы, определяется фиксированным коэффициентом трудовых затрат и количеством нанятых рабочих:
Подставив равенство (1) в равенство (2), получим
Переписав равенство (3) в виде получим очень простое однородное дифференциальное уравнение первого порядка, решение которого (скажем, методом итераций) будет таким:
Посмотрев на него, можно понять, что если в базовом году, то в году t это равно. Но в действительности некоторая доля и от тратится на покупку предметов роскоши и личных трудовых услуг (и). Тогда равенство (1) должно быть переписано в следующем виде:
Количество труда, производящего товары, покупаемые на заработную плату, равно общему количеству труда, поддерживаемому с помощью за вычетом непроизводительного труда. Поставив равенство (5) в равенство (2) и произведя сокращения, получим:
Если подставить сюда для примера простые численные значения = 2, а = 4, u = 1/3 то выражение в квадратных скобках окажется равным (1,33)t Таким образом , а следовательно, и N увеличиваются по формуле сложных процентов из расчета 33% годовых, а любой прирост и снижает темп роста как фонда заработной платы, так и занятости. Однако при тех же предпосылках, согласно Рикардо, перераспределение "непроизводительного потребления" из сферы потребительских товаров в сферу личных услуг оставляет и неизменным и, таким образом, не может увеличить производство товаров рабочего потребления. Но Рикардо, конечно же, имел ввиду ситуацию, когда некоторая часть рабочей силы не занята, откуда следует, что спрос на товарыименно есть спрос на труд. Теорема Милля могла бы выглядеть менее парадоксально, если бы он с большим вниманием отнесся к различию случаев полной и неполной занятости.

4. Доктрина фонда заработной платы (рабочего фонда)

Прежде чем двигаться дальше, мы должны более подробно остановиться на доктрине рабочего фонда. Это учение так часто высмеивалось, что сейчас очень трудно воздать ему должное, говоря о правильности его в определенных аспектах, и особенно осознать, что оно явилось отправной точкой для изучения сущности капитала как фактора производства. Обычно мы привыкли считать капиталом некоторую сумму денег, общую ценность активов фирмы. Но если снять "денежную вуаль", какими основными чертами может быть охарактеризован реальный капитальный запас, представляемый этой суммой денег? Производство - это процесс потребления рабочего времени, но рабочие должны быть наняты, а оборудование - установлено, прежде чем будет готов для продажи конечный продукт производства. Капитальный фонд фирмы, следовательно, является ни чем иным, как возможностью приобретать труд и продукцию других фирм в течение определенного периода времени, пока данная фирма еще не произвела продукцию для продажи. Так как сами рабочие тратят свою заработную плату на покупку готовых товаров, капитал фирмы, в сущности, состоит просто из продукции других фирм. Если мы сложим вместе капиталы всех фирм, действующих в экономике, то получим реальный капитальный запас всего общества, представляющий собой сумму всех промежуточных продуктов, находящихся в пути к конечному потреблению.
Действительная роль капитала станет еще яснее, если мы посмотрим на экономику в целом как на одну большую фирму. Эта гигантская фирма, как и любая фирма, должна платить рабочим за предоставляемые ими трудовые услуги по мере их выполнения и до того, как эти услуги превратятся в потребительские товары. Чтобы пройти через этот период, фирма должна иметь в распоряжении запас готовых потребительских товаров, а также полуфабрикатов, которыми можно пополнять товарно-материальные запасы по мере их истощения. Все эти товары, готовые или не готовые к употреблению, представляют собой "средства производства" в том смысле, что все они находятся в процессе превращения в конечную продукцию. Иными словами, реальный капитальный фонд общества можно определить как сумму всех произведенных товаров и полуфабрикатов, находящихся в руках производителей, оптовых и розничных торговцев. Практически эта величина равна сумме запасов потребительских товаров, сырья и материалов, а также производственных зданий и оборудования.
Что же сделали экономисты классического направления? Они включили в состав капитального запаса только часть производственной продукции, а именно потребительские товары, покупаемые рабочими на зарплату (товары рабочего потребления), и тем самым отождествили часть и целое. Придерживаясь точки зрения, что основной статьей потребления рабочих является хлеб, они рассматривали сельское хозяйствоpar excellence (преимущественно - фр.) как источник товаров рабочего потребления. То обстоятельство, что хлеб появляется в результате годичного урожая, который волей-неволей должен быть запасен как "фонд" будущего потребления (поскольку его действительное употребление должно быть более или менее постоянным в течение года) дало возможность определять капитал просто как "авансы" рабочим для поддержания их существования от посева до жатвы. На практике наниматель ничего не "авансирует"; он просто покупает услуги труда. В действительности, однако, он обменивает продукты прошлого труда на живой труд еще до того, как живой труд что-либо произведет, - заработная плата выплачивается из "капитала", а последний есть не что иное, как "зародыш богатства", пускаемый в производство текущих товаров и услуг. Маркс выступал против доктрины рабочего фонда том основании, что в действительности капиталисты не "авансируют" заработную плату рабочим. Напротив, так как заработная плата обычно выплачивается после того, как она заработана (в конце рабочей недели), рабочие в действительности являются кредиторами своих нанимателей. Но вопрос в том, получают ли рабочие заработную плату до того, как продана произведенная ими продукция. Иногда для производства того или иного вида товара бывает достаточно нескольких дней, и в этом случае работодатель выигрывает от трудовой сделки, платя рабочему каждые семь дней. Но в среднем период производства значительно превышает недельный срок, даже в обрабатывающей промышленности, и на деле работодатель действительно авансирует рабочим заработную плату.
Идея о том, что капитал надлежит понимать под углом зрения временного промежутка между производством и потреблением, может быть выведена из доктрины рабочего фонда. Именно на этой идее строятся все позднейшие работы о капитале. Но положение о том, что этот временной промежуток может идентифицироваться с годовым производственным циклом в сельском хозяйстве, вносит во все исследование элемент надуманности. В лучшем случае теория подчеркивает взаимодополняемость капитала и труда, настаивая на том, что без роста нормы накопления капитала совокупная заработная плата не может повышаться постоянно. Подразумевается, что норма заработной платы не может быть предметом добровольного трудового договора, но всецело зависит от роста инвестиций прошлого периода. В худшем случае из теории следует, что фонд заработной платы неизбежно сокращается с течением времени и размеры фонда находятся в жесткой зависимости от технических условий производства. Теория отрицает невозможность увеличения занятости посредством сокращения "непроизводительного потребления" капиталистов и пытается представить совокупный спрос на труд совершенно неэластичным в любой момент времени.
Фактически, однако, доктрина рабочего фонда редко применялась ведущими экономистами для осуждения борьбы профсоюзов за повышение заработной платы. Обычной практикой было обращение к этому учению для оправдания необходимости ограничения рождаемости. Фонд заработной платы, так же как и "спрос" на труд, противопоставлялся существующему "предложению" труда; норма заработной платы, как подсказывала теория, определялась путем деления всей суммы денег, предназначенной для выплаты заработной платы, на число нанятых рабочих. Отсюда следовало, что для повышения заработной платы нужно либо увеличить делимое, либо уменьшить делитель, т. е. увеличить производство или сократить рождаемость. Хотя теория часто представлялась рядовым случаем проявления закона спроса и предложения, не высказывалось никаких соображений относительно динамики цен спроса и цен предложения, а также не делалось ни малейшей попытки определить подлинно равновесную ставку заработной платы. Не было также выяснено, как теория рабочего фонда соотносилась с теорией минимума средств существования. Невольно напрашивается вывод о том, что доктрина рабочего фонда сосредоточивается на анализе спроса на труд, а теория минимума средств существования - на его предложении. Но так как последняя подтверждается в долгосрочном аспекте, а первая - в краткосрочном, то сразу возникает масса вопросов. Верным ответом на них будет то, что учение о рабочем фонде содержит любую теорию спроса на труд, разработанную экономистами классического направления.
Ярким примером того, как, стоя на позиции доктрины рабочего фонда, можно сочетать классическую теорию с симпатиями к профсоюзам, служит трактовка Миллем "законов о коалициях" в одной из последних глав "Принципов" (книга V, глава 10, раздел 5). "Это величайшая ошибка, - отмечает он, - осуждать как профсоюзы сами по себе, так и коллективные действия в форме забастовок". В отсутствие профсоюзов монополия нанимателя (отзвук слов Адама Смита о "молчаливом и всеобщем сговоре против повышения зарплаты") часто проявляется в установлении заработной платы ниже уровня, допускаемого конкуренцией. Следовательно, профсоюзы нужно приветствовать как уравновешивающую силу: они "вовсе не представляют собой помехи свободному рынку труда, а, напротив, являются необходимым элементом такого рынка". Когда Милль в 1869 г. в своей известной статье, напечатанной в"Fortnightky Review", отказался от доктрины рабочего фонда, он объяснил это тем, что доктрина отрицает возможность профсоюзов повышать зарплату или по меньшей мере "ограничивает действия в этом направлении теми прежними достижениями, которые может и без них совершить конкуренция на рынке труда". Но его рассуждения в "Принципах" опровергают это объяснение. И чтобы не думали, что Милль был одинок, стоит отметить, что так называемый создатель доктрины рабочего фонда - Джон Рэмси Мак-Куллох - высказывал аналогичные соображения о монополии нанимателей на рынке труда в своем небезызвестном "Очерке о заработной плате" (1826).

5. Теория динамики и теория синхронизации

Что же остается от доктрины рабочего фонда?
В развитой экономике блага, производимые в сравнительно длительные сроки, не составляют значительной части потребления общества; большая часть благ может благополучно производиться постоянно в течение года. Потому нереалистично было бы предполагать, что "карусель производства" зависит от предварительного запаса таких благ. Но остается фактом, что такие накопленные запасы потребительских товаров суть составные части капитала и что объем заработной платы, выплачиваемой в течение любого отрезка времени, ограничен количеством товаров рабочего потребления производимых в тот же период с помощью оборудования, унаследованного от прошлых периодов. Для стационарных условий это замечание значения не имеет.
Хотя процесс производства и является процессом потребления рабочего времени, стационарная экономика функционирует так,как будто продукт каждого периода времени потребляется в том же периоде - имеющийся в начале года запас потребительских товаров используется в течение этого же года, но всегда точно возмещается к его концу. В стационарной экономике поток потребительских товаров и поток производительных услуг полностью синхронизированы. В условиях этого типа экономики строгим правилом является то, что заработная плата выплачивается из текущего продукта. Но в условиях растущей экономики заработная плата частично выплачивается из прошлого продукта, и движение товарных запасов имеет реальное значение для функционирования всей системы. Это мнение иногда отвергается на основе того, что можно назвать теорией "синхронизации". Противоположный взгляд, настаивающий на важности временных параметров производства, мы назовем "теорией динамики". Это выдумки Шумпетера, и они весьма нам пригодятся, когда мы дойдем до рассмотрения споров, которые бушевали вокруг теории капитала австрийской школы в конце XIX в. Достаточно сказать, что австрийская школа опирается на "теорию динамики" и поэтому неразрывно связана с доктриной рабочего фонда. Выбросить эту доктринуin boto (вообще) означало бы избавиться от предлагаемого ею ключа к пониманию капитала. Это была плохая теория заработной платы, но она содержала все элементы хорошей теории капитала.

6. Проблема механизации труда

В разделе 1 главы 6 книги 1 дается довольно традиционное различие между основным и оборотным капиталом, причем особое внимание уделяется основному капиталу, вложенному в землю. В разделе 2 рассматривается учение Рикардо об обратном влиянии на занятость роста отношения основного капитала к оборотному. Доводы Рикардо отвергаются как неприменимые к любым случаям, кроме превращения пахоты в пастбище. Отвергается также тезис о том, что применение машин автоматически ведет к повторному поглощению вытесненного труда из-за снижения цен, которое стимулирует спрос. Сниженные цены, подчеркивает Милль, сами по себе не благоприятствуют добавочным инвестициям, потому что "спрос на товары не есть спрос на труд": росту спроса в результате снижения цен следует противопоставить снижение покупательной способности уволенных рабочих. В конце, тем не менее Милль отрицает, что замена труда машинами вредит рабочему классу даже в краткосрочном плане (раздел 3). Более того, в заключение он отмечает, что "едва ли найдется такая страна, где основной капитал растет более, нежели в пропорции к оборотному". Удивительное заявление для человека, жившего в эпоху железных дорог. И если Рикардо не одобрял государственного воздействия на скорость технического прогресса, то Милль без колебаний рекомендует государственное вмешательство для сдерживания его темпов.
Можно заметить, что в конце этой главы соотношение основного и оборотного капитала представляется как величина техническая, а не как функция относительных цен на факторы производства1. Это предполагает, что часть накопленного капитального запаса, используемая как двойник заработной платы, не является функционально зависимой от нормы заработной платы и что, следовательно, не существует такого понятия, как кривая спроса на труд. Темп роста всего капитального запаса функционально зависит от нормы прибыли; только под воздействием нормы прибыли изменение ставки заработной платы оказывает влияние на динамику спроса на труд. По-видимому, если капитальный фонд задан, та часть его, которая направляется на "поддержание" труда, детерминирована только техническими условиями.
В представлениях Милля о механизации налицо некоторая путаница. Как и Рикардо, он вроде бы анализирует проблему замещения труда капиталом при данном уровне технических знаний, а затем вдруг переключается на вопросы снижения издержек производства посредством технических улучшений. Теория о том, что технологическая безработица автоматически порождает свою компенсацию, впервые сформулированная Мак-Куллохом в 20-е годы XIX в., конечно же, поощряет применение трудосберегающих инноваций. В данном случае эта теория была более чем наивным обоснованием того, что весь труд, вытесненный машинами, обязательно будет поглощен производством самих этих машин. Аргументация строилась на том, что технические нововведения в условиях совершенной конкуренции должны привести к снижению цен и увеличению продукции. Если спрос полностью эластичен, то совокупные доходы возрастают и предприниматель будет увеличивать расходы или на потребление, или на инвестиции. С другой стороны, если спрос не реагирует на снижение цен, то покупательные средства в руках у потребителей уходят на покупку других товаров. Прямо или косвенно, но трудосберегающая механизация влечет рост продукции и последующий возврат вытесненного труда в производство. Приспособление происходит медленно, и безработица может сохраняться в течение длительного времени. По этой причине многие экономисты классического направления, включая Мак-Куллоха, рекомендовали государственное содействие жертвам технологической безработицы. Однако никто из них не зашел так далеко, как Милль, предлагавший прямое государственное вмешательство в процесс принятия частными предпринимателями решений об установке нового оборудования.

7. Темпы роста факторов производства

В разделе 1 главы 7 книги 1 возникает неожиданное замечание, что "наиболее значительную часть" совокупного капитала составляет оборотный капитал, хотя в предыдущей главе Милль говорит об "огромнейшем основном капитале, сосредоточенном ныне в хлопчатобумажной промышленности". Эта глава посвящена рассмотрению сил, определяющих общую производительность ресурсов в разных странах. Она полна здравого смысла, хотя предмет сам по себе нелегко поддается строгому анализу. Глава 8 книги , посвященная разделению труда, практически не добавляет ничего нового к высказанному Адамом Смитом, и ее можно пропустить без сожаления. В следующей главе содержится одна из первых в экономической литературе дискуссий о силах, способствующих экономии на масштабах производства. Она во многом обязана замечательной книге Чарльза Бэббеджа "Экономика машинного производства и промышленности" (1833), широко цитируемой здесь. Милль предсказывает рост размеров малых фирм в результате экономического прогресса, что часто приписывается Марксу и считается одним из его точных прогнозов2. Преимущества, связанные с увеличением размеров фирм, полагает Милль, должны противостоять опасности монополизма и соглашениям об ограничении доступа на рынок и удержании цен: "Когда конкурентов немного, они всегда приходят к соглашению не конкурировать между собой. Они могут развязать настоящее соревнование по снижению цен, чтобы разорить новичка, но как только он встанет на ноги, они сразу находят с ним общий язык" (раздел 3). Милль делает вывод: "естественные монополии", т. е. виды производств, где технология благоприятствует фирмам крупного размера, должны быть национализированы. Последний раздел главы 9 закладывает основу для анализа ситуации, благоприятствующей мелким крестьянским хозяйствам, о чем много говорится в книге II.
В главе 10 книги 1 излагается мальтузианская теория народонаселения, которой придается статус аксиомы (разделы 2-3). Милль отрицает, что "желание быть на уровне Джонсонов" является эффективным ограничением рождаемости в среде рабочего класса Англии. Это суждение он берет назад а разделе 3 главы 7 книги IV. Эластичность предложения труда по отношению к росту заработной платы, говорит Милль, достаточно велика. Несмотря на это, темп роста населения после переписи 1821 г. замедлялся, а средства к существованию и занятость в Англии никогда не росли быстрее, чем в последние 40 лет (1862) (раздел 3).
Глава 11 книги 1 посвящена теории сбережений - "воздержанию от текущего потребления ради будущих благ". Норма сбережений представлена функцией от нормы процента (раздел 2), но параметры этой функции анализируются детально под именем "эффективного стремления к накоплению" (раздел 3). Эта глава, наряду с написанной ранее главой 7 и разделом 1 главы 13, содержит сущность того, что внесли классики в теорию экономического развития.
В главе 12 мы встречаемся, наконец, с законом убывающей эффективности труда при возделывании данной земельной площади; формулируется это как "заданное состояние знаний и навыков в земледелии" - прогресс благодаря Сениору - и удостоверяется фактом распространения обработки на относительно худшие земли. Милль не оставляет сомнений в том, что он - ученик Рикардо, когда объявляет эту общую закономерность сельскохозяйственного производства "наиболее важной теоремой политической экономии". В разделе 3 Милль ополчается на американского экономиста Генри Кэри, который считает, что в новообживаемой стране земля вовлекается в обработку в обратном порядке по плодородию. Милль продолжает следовать Рикардову анализу улучшений а сельском хозяйстве, однако он идет гораздо дальше Рикардо в выявлении сил, препятствующих снижению доходов. В самом деле, представленный им список противодействующих факторов настолько впечатляет, что улетучиваются все сомнения, связанные с наличием какой-либо исторической тенденции к снижению доходов в сельском хозяйстве. В главе 13 дается обзор предыдущих трех глав и делается вывод о том, что экономический прогресс следует понимать в сущности как противоборство между техническим прогрессом и убывающей доходностью сельского хозяйства. В разделе 2 главы 13 Милль делает допущение, что после 1820 г. технические усовершенствования в Англии перекрывали действие сил, ведущих к повышению цен на пшеницу, капитал рос быстрее, чем народонаселение, и уровень жизни повышался.

8.Социализм

Теперь перейдем к книге II, где рассматриваются законы распределения. Глава 1 "О собственности" почти не поддается краткому изложению. По праву считаясь самой известной главой книги, она отмечена первым появлением в большой науке понятия "социализм". Во многих отношениях она менее устарела, чем другие части книги Милля. Несомненно, идеи Сен-Симона и Фурье, которые рассматривает Милль, мало похожи на более известное учение Маркса. А критика Миллем современных ему противников социализма не имеет особого значения в настоящее время. Точно так же для современного читателя поразителен поверхностный уход от проблемы централизованного планирования. Однако сейчас, когда многие экономисты считают, что экономическая теория как таковая не может дать чего-либо убедительного на предмет сравнительных достоинств капитализма и социализма, последний пассаж раздела 3 о важности уважения вкусовых предпочтений личности более чем заслуживает самого глубокого обсуждения. Трактовка Милля теории социализма предельно доброжелательна, но на самом деле он расходится с социалистами по одному из основных вопросов: социальные язвы, возникающие при капитализме, связываются Миллем не с правом частной собственности, а с безудержным индивидуализмом и неадекватными предосторожностями от злоупотреблений правами собственности. Отметим также различие, которое Милль проводит между коммунизмом - обществом, в котором доход распределяется поровну между его членами независимо от их производительности труда - и социализмом, который сохраняет стимулирующую роль различий в денежном вознаграждении. Это разграничение идентично тому, которое провел Маркс между вознаграждением "каждому по способностям" при социализме3 и "каждому по потребностям" при коммунизме.

9. Обычаи и законы распределения

В главе 2 книги II продолжается та же тема и утверждается, что труд "не имеет права на полный продукт", потому что цена предложения на воздержание фактически представляет собой положительную величину (раздел 1). Раздел 3 начинается с нападок Милля на институт наследования и сопровождается призывами к прогрессивному налогу на наследство в целях уменьшения неравенства в распределении доходов от собственности. Цена предложения земли равна нулю, и следовательно, право собственности на землю санкционировано только практикой; однако лендлорды в действительности плохие новаторы (разделы 5-6). В главе 3 бегло отмечается, что в мире лишь несколько систем держания земли в сельском хозяйстве, помимо Англии и Шотландии, дублируют характерную для общества в целом трехзвенную классовую систему. Именно поэтому учение Рикардо с трудом воспринимается за рубежом и никогда не пользовалось общим признанием на континенте. Глава 4 книги II, посвященная конкуренции и обычаям, представляет собой характерное предостережение Милля против неоправданного приложения конкурентных моделей к реальной действительности. Различие, проводимое Миллем между "обычаями" и "конкуренцией" как стадиями всемирной истории, скорее всего, было источником вдохновения и для Мэйиа с его широко известным противопоставлением "статуса" и "контракта", и для Тенниса с его известным различием междуgemelnschaft" gesellschaft. Эта глава отличается глубиной исследования и дает дальнейший материал для общей теории экономического роста Милля (его хорошо бы почитать современным экономистам, разрабатывающим теорию экономического прогресса). Глава 5 книги II посвящена рабству, но в ней мало говорится об экономике рабовладельческого государства. Главы в и 7 поднимают вопрос крестьянской собственности. Эта тема не представляет интереса для современного читателя и может быть пропущена. То же самое можно сделать и со следующими тремя главами, в которых анализируются другие системы земледержания.

[Марк Блауг]

10. Распределение доходов

В главах 11-16 книги II излагается теория распределения доходов между классами общества. В главе 11 Милль определяет "эллиптическое" выражение "фонд заработной платы" как часть оборотного капитала, используемая для оплаты труда, а также всех расходов на непроизводительный труд (раздел 1). Годовой расход заработной платы, будучи потоком, равен фонду заработной платы, умноженному на число его оборотов. Милль допускает, что фонд заработной платы не нужно использовать полностью в течение какого-либо периода времени, но не- делает практических выводов из этого допущения (раздел 2). Он продолжает отрицать то, что немецкие авторы называлиParalleltheorie, а именно что денежная заработная плата всегда изменяется в ту же сторону, что и цена пищи. Но заработная плата следует за ценой на продовольствие "с интервалом почти в целое поколение". Как замечает Милль, Рикардо допускал, что заработная плата находится в долговременном равновесии, - допущение, которое "содержит достаточно правды, чтобы стать приемлемым для абстрактной науки". Что особенно удивительно для экономиста-рикардианца, так это то, что Милль сводит к минимуму выгоды от отмены хлебных законов с точки зрения уровня жизни рабочего класса: до тех пор, пока рабочие ограничивают рождаемость, реальная заработная плата будет расти лишь столько времени, сколько она будет "удерживать народ на прежнем уровне жизни". Разделы 3-6 возвращают нас к Мальтусовой теории народонаселения. На последних страницах главы Милль сводит всю дискуссию вокруг Мальтусовой теории к вопросу о том, сможет ли замедление роста населения атакой стране, как Великобритания, повысить заработную плату или не сможет. Он полагает, что это очевидно, и на том строит свое рассуждение. Он ничуть не сомневается, что Англия перенаселена, однако ему не удается провести различие между преимуществами от наличия немногочисленного населения и преимуществами от снижения темпов роста населения
В главах 12-13 книги II идет разбор практических выводов из мальтузианства. В устах Милля Мальтусова теория становится безжалостным аргументом в пользу ограничения семьи, и любые меры в рамках этой политики оцениваются по их воздействию на темпы роста рождаемости. "Вряд ли стоит ждать хотя бы малейшего улучшения морали, пока к созданию многодетных семей относятся так же, как к пьянству или любым другим физическим излишествам". Милль никогда не был так красноречив, как в этих главах. Он надеется на добровольное ограничение рождаемости и требует эмансипации женщин, а в разделе 1 главы 13 почти намекает на необходимость введения программы контроля рождаемости - идея в то время настолько возмутительная, что об этом просто нельзя было говорить открыто.
В главе 14 представлена целая серия комментариев к главе 10 книги 1 "Богатства народов". Но к теории Смита о структуре заработной платы добавляется новая идея - концепция неконкурирующих групп. Видимо, Милль пришел к этому понятию от Смитовых ювелиров, занятие которых требует "огромного доверия". Обобщая этот случай, он заключает, что существует "наследственно-кастовое разграничение" между различными типами труда, - "соображение, которое Адам Смит и другие политэкономы слишком мало принимали в расчет" (раздел 2).
Тема распределения завершается в главе 15 книги II анализом прибыли как "компенсации за воздержание", измеряемой "текущей ставкой процента под наиболее выгодное обеспечение" и выражающей то, "насколько в данном обществе ценится будущее в сравнении с настоящим" (раздел 1). Это хорошая иллюстрация сказанного нами выше о том, что классическая теория прибыли на самом деле представляет собой теорию процента . В разделе 5 утверждается: "Причина прибыли в том, что труд производит больше, чем необходимо для его поддержания". Это не есть марксистская теория эксплуатации, несовместимая с теорией воздержания. То, что труд является физически производительным, не доказывает еще (при отсутствии других соображений), что он создает ценность, а ведь прибыль есть разница двух ценностей. Весь капитал, как следует из изложения, состоит теперь только из оборотного капитала, основной же капитал как таковой распадается на прошлые авансы заработной платы (раздел 6). В этом смысле, следуя рассуждениям Рикардо, норма прибыли становится зависимой от соотношения между прибылью и заработной платой на землях, не дающих ренты. Милль предлагает внести поправку в известное заявление Рикардо о том, что "прибыль зависит от заработной платы", и читать его так: прибыль зависит от издержек на труд. Издержки на труд для нанимателя (под которыми Милль, по-видимому, понимает издержки на заработную плату в единице продукции) в свою очередь трактуются как функция от денежной заработной платы и средней производительности труда. Изменение формулировки основной теоремы Рикардо сильно сбивает с толку - норма прибыли зависит от издержек на заработную плату в единице продукции, только когда средняя производительность капитала постоянна. В главе 16 книги II дается превосходный обзор рикардианской теории ренты с опровержением нескольких наиболее известных в то время возражений.

11. Теория процента как теория воздержания

Хотя мы еще незнакомы с различными теориями процента, было бы жаль пройти мимо теории воздержания, не дав по ходу никаких комментариев. Теория воздержания не является законченной теорией процента. Это только теория предложения сбережений, которая в явном виде не соотносит бережливость со спросом на инвестиции. Милль заимствовал основную идею теории воздержания у Нассау Сениора, но усовершенствовал формулировки. Сениор говорил о сбережениях так, как будто они делаются в условиях одинаковых субъективных издержек; он полностью игнорировал индивидуальные различия в связанном со сбережением средств ущербе. Это позволяло высмеивать теорию в том смысле, что воздержание от траты дохода на текущие удовольствия до ужаса болезненно для среднего сберегающего из самой богатой группы населения. Сама по себе фраза "вознаграждение за воздержание" внушала мысль о благовидном предлоге для оправдания доходов рантье, и многие современные экономисты марксистского толка до сих пор трактуют теорию воздержания именно таким образом. Но кривая предложения сбережений не совсем горизонтальна. Она имеет положительный наклон, а норма процента регулируется предельной ценой воздержания со стороны предложения. В богатой стране эта предельная жертва может оказаться достаточно малой и заведомо будет превышать норму, необходимую для побуждения к сбережению многих лиц. Масса доходов рантье, как разъясняет Милль, складывается из этих предельных излишков. "Рента" по Рикардо в чистом виде, выпадает на долю сберегающего без каких-либо усилий с его стороны. И, конечно, в этой теории не содержится чего-либо, оправдывающего бы частную собственность как таковую. Если для накопления капитала требуется воздержание, соответствующее бремя может нести общество в целом.
Термин "воздержание" имеет два возможных значения4. Он может означать жертву, приносимую во имясоздания капитала, - сберегая, мы добавляем ценность своему имуществу, а это мы можем сделать только воздержанием от потребления текущего дохода с нашей собственности. Такой смысл в понятие "воздержание" вкладывал Сениор. Но теперешний владелец имущества мог получить его и по наследству, пользуясь, таким образом, продуктом от воздержания какого-то другого лица. Поэтому Сениор должен был доказать, что доход от наследуемой собственности имеет рентную, а не процентную, природу. Согласно версии Сениора, воздержание должно исчезать в стационарной экономике, где чистые сбережения равны нулю по определению. Но уже после Милля мы встречаемся с формулировкой Касселя о воздержании как о вознаграждении за отказ от потребления своего капитала5. Право собственности означает для хозяина право потреблять свою собственность; если он не делает этого, он воздерживается от осуществления своей власти. Но почему за отказ от потребления своего богатства собственник должен вознаграждаться? Потому, что все предпочитают потреблять сейчас, а не потом, - отчасти на том разумном основании, что можно умереть, не дождавшись будущего, отчасти же из-за смутно осознаваемого неумения оценить будущее потребление, как оно того стоит. Соображения "временного предпочтения", не слишком четко выраженные как у Сениора, так и у Милля, все-таки содержат суть дела. Люди не откажутся от использования покупательной способности, которой они располагают, пока не убедятся в том, что они получат возможность в будущем потреблять больше, чем в настоящем. Они будут настаивать на получении процента, и можно сказать, что норма процента, как выразился Милль, определяется "сравнительной ценностью, которая приписывается настоящему и будущему в данном обществе".
Иногда говорится, что единственной причиной положительности нормыпроцента в капиталистическом обществе является положительное значение ожидаемой нормыприбыли. Когда преимущества производительного использования капитала очевидны, текущая покупательная способность непременно более значима, чем то же ее количество в будущем, потому что она позволяет своему владельцу осуществлять инвестиции в производство и извлекать чистую прибыль - разницу между доходами и издержками. Следовательно, в растущей экономике едва ли удивительно наличие у людей положительного временного предпочтения; факт положительной нормы процента еще не свидетельствует о том, что люди будут потреблять свой капитал при отсутствии вознаграждения за его сохранение. Но эта аргументация вводит в заблуждение, поскольку она предполагает, что норма процента определяется только обстоятельствами производства, т.е. со стороны спроса на рынке ссудных капиталов. Норма процента определяется как производительностью, так и бережливостью. Роль воздержания - действовать как тормоз инвестиционного процесса; если сбережения не требуют никаких жертв, то их предложение может расти практически без ограничения. Следовательно, сам факт, что инвестиции доставляют чистый доход, должен порождать столь большой поток сбережений, при котором инвестиции могут свести к нулю чистый доход на капитал. Производительность инвестиций сама по себе не может объяснить положительную норму процента.
Допустимо даже сказать, что процент, созданный только одним временным предпочтением, мог бы существовать и в "примитивном обществе" Адама Смита, где нет собственности в форме капитала и поэтому нет дохода в форме прибыли. Предположим, что несколько охотников должны потребить больше, чем позволяет убитый ими олень, в то время как другие стремятся отложить потребление своей добычи. Тогда последние могут дать взаймы первым часть своей теперешней добычи под обещание вернуть больше из добычи будущей. Если число "расточительных" охотников превосходит число "бережливых", то норма процента будет положительной; олень сегодня будет дороже, чем олень завтра, и потому цена оленя больше не будет определяться одним лишь количеством труда, требуемым, чтобы его добыть.
Теория процента как воздержания, подобно любой другой теории процента, пытается объяснить редкость капитала. Почему владение капиталом приносит доход? Сказать, что капитал дефицитен, значит иметь в виду то, что сбережения включают в себя определенные общественные издержки. Общественные издержки, связанные с наращиванием капитального запаса, - это издержки переключения текущего потребления на инвестиции. Всегда можно без ограничения увеличивать будущее производство посредством наращивания инвестиций и сокращения потребления в настоящем. Однако результаты теперешних инвестиций становятся доступными только по прошествии определенного промежутка времени - в каждый акт инвестирования включается "ожидание". Это происходят потому, что предложение "ожиданий* ограничено дефицитностью капитала.
Несомненно, "ожидание" является просто нейтральным синонимом "воздержания", когда воздержание понимается в смысле Сениора - как "поведение человека, который воздерживается от непроизводительного использования того, чем он располагает". Но концепция "ожидания" обходит слабые места теории воздержания в ее строгой интерпретации. Теория воздержания предполагает, что сбережения функционально зависят от нормы процента, на ней они стоят и с нею же падают. Однако всегда нужно помнить, что масса сбережений в капиталистической экономике - это сбережения бизнеса из ранее добытых прибылей, на которые норма процента может влиять в наименьшей степени. Даже Сениор признавал, что "капиталы обычно образуются из малых начинаний посредством накопления, которое со временем превращается в привычку. Вскоре капиталист начинает относиться к необходимости увеличения капитала как к великому делу всей своей жизни и считает большую часть получаемой прибыли скорее средством для достижения цели, чем предметом наслаждения". Более того, личные сбережения в высокодоходных слоях населения во многом непроизвольны, проистекая из того, что доход превышает обычный уровень расходов. Воздействие социальных табу на разбазаривание капитала и ореола, которым окружена практика сбережения, настолько велико, что лишь немного места остается для мотива получения процентов при сберегании. Милль заметил, что "сбережения, которые ведут к увеличению национального капитала, как правило, происходят из стремления человека улучшить то, что называют условиями его жизни, или обеспечить детей или что-либо другое". Однако эти доводы могут завести слишком далеко. Несомненно, сбережения функционально зависят от уровня дохода и от его распределения, но и от нормы процента они также зависят. Преимущество термина "ожидание" перед термином "воздержание" заключается в том, что мы не берем на себя ответственность заранее определить характер кривой предложения сбережений; вдобавок делается надлежащий акцент на фундаментальный параметр времени, которое одно только и порождает необходимость социальной жертвы, если нужно увеличить капитальный запас.
Теория процента как воздержания - это больше, чем только грубая апологетика. В сущности, это просто логический вывод из теории капитала, содержащийся в классической доктрине рабочего фонда. Если капитал в принципе складывается из "авансов" рабочим, то норма процента есть вознаграждение для тех, кто может позволить себе ссужать теперешние блага, покупаемые на заработную плату, в обмен на таковые и другие блага в будущем.

12. Теория ценности

Благодаря своеобразию построения книги Милля, а может быть, в силу желания дать ответ на главные вопросы, прежде чем перейти к второстепенным, мы обсудили образование цен на факторы производства до того, как было что-либо сказано о принципах, определяющих товарные цены.
В главе 1 книги III автор наконец поднимает тему ценности, начиная с уяснения значения таких понятий, как "потребительная ценность", "меновая ценность", "всеобщий эквивалент", "цена" и им подобные. Милль полагает, что о ценности товара принято говорить, имея в виду его покупательную способность по отношению к другим благам, чьи относительные цены принимаются неизменными. Другими словами, цена пшеницы сравнивается с фиксированной ценой составной товарной корзины. Это позволяет говорить о снижающих издержки мероприятиях в сельском хозяйстве, уменьшающих относительную ценность пшеницы, без необходимости оговаривать сопутствующее влияние их на другие товары (раздел 2). Все это - не что иное, как метод анализа частичного равновесия Маршалла. Милль продолжает указывать, что ценность есть понятие относительное: "общего повышения ценностей быть не может" (раздел 4). Свое обсуждение он ограничивает благами, производимыми в условиях конкуренции (раздел 5).
Глава 2 книги III вводит понятия спроса и предложения. Промышленность работает в условиях постоянных издержек производства, тогда как для сельского хозяйства характерен их рост (раздел 2). Спрос определяется как "действенный спрос": не в смысле Адама Смита как спрос, реализующий "естественную цену" товара, а в обычном смысле слова - как стремление, подкрепленное покупательной способностью. Предложение есть количество товаров, предложенное к продаже, а спрос есть желание покупать их со стороны тех, кто имеет эту возможность, Милль задает вопрос: как может существовать отношение между количеством и желанием - "двумя вещами различного измерения" (раздел 3). Не вычерчивая кривую спроса, Милль ясно представляет себе, что спрос определяет цену по той причине, что он, по существу, представляет собой перечень количеств, который сам по себе является функцией цены. И в самом деле, он показывает достаточно наглядно, что цена равновесия - это такая цена, которая уравнивает спрос и предложение; вовсе не отношение спроса к предложению определяет цены: "подходящей математической аналогией может быть уравнение" (раздел 4). Превращает ли это Милля в изобретателя "креста" Маршалла6? Увы: Курно уже нарисовал кривые спроса и предложения десятью годами раньше, а Милль и теперь до этого не дошел.
В целях объяснения относительных цен Милль разделяет блага на три группы: (1) с совершенно неэластичным предложением, т. е. "абсолютно ограниченные а предложении"; (2) с совершенно эластичным предложением, т.е. "чувствительные к беспредельному приумножению без повышения издержек"; (3) с относительно эластичным предложением, т.е. "чувствительные к беспредельному приумножению, но не без роста издержек" (разделы 3 и 5 главы 2, глава 3). (См. рис. 6-1). Ценность благ в 1-й группе, как отмечает Милль, определяется исключительно спросом; во 2-й группе - "другим законом", а именно, издержками производства; в 3-й группе - издержками производства при наименее благоприятных из существующих условий". Он имеет в виду различие между ценами, определяемыми спросом (случай 1), и ценами, определяемыми предложением (случай 2), но не в состоянии показать, что закон спроса и предложения имеет общий характер и охватывает обе ситуации (случай 3). Более того, он не оставляет сомнения в том, что нулевая эластичность предложения есть явление краткосрочное (все воспроизводимые блага можно увеличить в количестве, если дано достаточно времени), тогда как постоянство издержек есть явление долговременное. Однако Милль снова повторяет вводящее в заблуждение Рикардово различение между долговременными ценами, определяемыми издержками и кратковременными ценами, определяемыми спросом и предложением. Однако это, по-видимому, ошибка в терминологии, а не по существу. Хотя Милль неуклюже говорит о законе спроса и предложения как о "законе ценности, предшествующей издержкам производства", в главе 9 книги III он заметил, что "издержки производства не влияли бы на ценность, если бы они не влияли на предложение".
Ближе к концу раздела 1, главы 3 книги Ш Милль ошибочно определяет долговременную цену как усредненный тренд по серии краткосрочных рыночных цен. Различие между аспектами краткосрочным и долгосрочным не связано в принципе с различием между коротким и длительным периодами времени как таковыми. А получаемый методом наименьших квадратов временной тренд серии цен не представляет собой цену устойчивого долгосрочного равновесия.
В главе 4 книги III излагается учение о том, что ценность зависит главным образом от количества труда, требующегося для производства благ (раздел 1). Если отношение капитала к труду во всех отраслях одинаково, то на относительные цены не влияют колебания нормы заработной платы (раздел 2). На цены товаров, производимых трудом различной квалификации, оказывают влияние различия в относительных заработных платах, но при рассмотрении "причин изменений ценности количество труда имеет первостепенное значение" (раздел 3). Однако вино и одежда, произведенные равными количествами однородного труда, не будут продаваться по одной и той же цене, потому что вино "призвано приносить прибыль в течение более длительного периода времени, нежели другие товары", и все товары, произведенные машинным способом, приравниваются, по крайней мере, приблизительно, к вину в приведенном примере" (раздел 5). В целом раздел 5 фактически представляет собой превосходный обзор главы 1 Рикардо7 о ценности - Миллю потребовалось три страницы, чтобы выразить то, что Рикардо изложил на тридцати.
В разделе 6 главы 4 и главе 5 книги III концепция ренты обобщается на все блага и факторы производства с неэластичным предложением. В подобных случаях цены всегда определяются предельными издержками, а "цена, уплаченная за дифференциальные преимущества в производстве товара, не может входить в общие издержки производства товара". С другой стороны, рента является затратой производства, которая влияет на цену, когда указанный фактор является предметом альтернативного использования. Глава в суммирует пять предыдущих и не требует специальных комментариев.
Чтобы закончить рассмотрение темы, читатель должен теперь обратиться к главам 15 и 16 книги III. В главе 15 представлен беглый, но интересный обзор старой проблемы - Рикардовых поисков философского камня - отыскания неизменной единицы измерения, с помощью которой можно было бы точно определять источник изменения относительных цен. "Недостающее звено, которое пытались найти политэкономы, -отмечает Милль, - это не измерение ценности вещей на определенный момент времени и в определенном месте, а мера ценности одной и той же вещи в различные моменты и в различных местах". Этого "недостающего звена" достичь невозможно, заявляет Милль. Многозначительный факт: он даже не рассматривает возможность преодолеть названные трудности посредством индекса цен. Ему, несомненно, было хорошо знакомо понятие индексного показателя, но, как и множество его современников, Милль не верил в возможность построения индекса цен для всех благ. Оставляя "общую меру меновой ценности" за пределами рассмотрения, Милль продолжает: "Многие авторы создали понятие, называемое мерой ценности, которое лучше было бы именовать мерой издержек производства", т.е. "некое средство определения ценности товара путем простого сравнения его с этой мерой, без соотнесения с каким-либо другим товаром". Превосходное суждение о смысле Рикардовой "неизменной меры ценности". Однако Милль не объясняет, как может быть построена эта неизменная "мера издержек производства". Именно в этот момент проблема осталась в покое на ближайшие 112 лет.
Глава 16 книги III "Некоторые особые случаи ценности" отмечена первым в экономической литературе появлением проблемы издержек совместного производства (раздел 1). Милль рассматривает тот случай, когда два блага производятся в фиксированной пропорции, и показывает, что цена каждого продукта должна быть такой, какая отвечает рынку этих товаров при условии, что сумма обеих цен равняется издержкам совместного производства. Случай с издержками совместного производства придает новое качество трудовой теории ценности. Даже в условиях однофакторной экономики относительные цены на продукты совместного производства, скажем на оленину и оленьи шкуры, определяются и спросом, и предложением.

13. Количественная теория денег

В главе 7 книги III дается стандартная для учебника XIX в. трактовка преимуществ драгоценных металлов в качестве средства обмена. На последней странице этой главы в самой непреклонной манере утверждается "нейтральность" денег, но в разделе 2 главы 8 книги III нам говорят, что люди обычно держат запас наличных денег в качестве "резерва на случай непредвиденных обстоятельств в будущем". Увеличение предложения денег ведет к пропорциональному росту уровня цен, если "не наблюдается изменений в структуре спроса на различные товары". Это можно назвать лучшей формулировкой того, что мы ранее называли "нейтральным" распределением избыточной денежной наличности в точном соответствии с размерами вкладов. Как и Кантильон, Милль понимал, что процесс увеличения количества денег может изменять относительные цены. Если исключить такую возможность и если считать, что единственным средством платежа могут быть только монета и обратимые бумажные деньги, тогда ценность денег изменяется обратно пропорционально их количеству в обращении. Скорость обращения денег рассматривается в разделе 3 главы 8, где проводится разграничение между "теорией движения" и "теорией покоя". Уравнение обмена (MV = РТ), ясно описано в словесной форме. Банковский кредит Милль исключает из М, чтобы не усложнять вопрос. Он не склонен просто прибавлять банковский кредит к деньгам а обращении, потому что отрицает тот факт, что банковские резервы, состоящие из законных платежных средств, всегда поддерживаются в постоянном отношении к депозитам (раздел 4). Он подчеркивает, что одно лишь увеличениеМ не ведет к росту цен, если деньги припрятываются в запасы, или если увеличение At идет в ногу с увеличениемT.
Все сказанное является непосредственным применением закона спроса и предложения, но в следующей главе долгосрочная ценность золота и серебра объявляется зависящей от издержек их производства. Мы уже отмечали, что количественная теория денег не является несовместимой с "металлизмом", т. е. трудовой теорией ценности, примененной к денежному металлу. Если золото поднимается выше своей "естественной" цены, уровень цен падает и производители золота смогут покупать все ресурсы своего промысла за меньшее количество золота; тогда выход золота будет расти до тех пор, пока золото не вернется к своей естественной ценности. Но, как замечает сам Милль, поскольку золото исключительно долговечно, а золотой запас велик по сравнению с ежегодной добычей приисков, такая корректировка происходит очень медленно. Потому издержки производства золота слабо влияют на цены, которые в основном регулируются количеством денег, находящихся в обращении в настоящий момент (раздел 3 главы 9).
Глава 10 книги III, посвященная биметаллизму, не содержит ничего значительного. В настойчивом желании опровергнуть популярное заблуждение, будто капитал может быть создан простым поворотом денежного рычага, Милль отрицает, что банковcкий кредит может делать нечто большее, нежели переключать капитал из одной сферы в другую, - допущение о полном использовании имеющегося запаса он отбрасывает ранее (в разделе 1 главы 11 книги 1). В своих "Очерках" 1844 г. Милль принимал доктрину принудительного сбережения. В первом издании "Принципов" он не упоминает об этом. Но в шестом издании, опубликованном в 1865 г., он добавил сноску, в которой согласился с тем, что инфляция может "создавать капитал", даже если капитальный запас уже используется в полном объеме, путем отвлечения ресурсов из сектора производства предметов роскоши в сектор производства капитальных благ.
Глава 11 книги III описывает характер орудий современного кредита с обильным цитированием из Торнтона. В главе 12 показывается, что банковский кредит будет влиять на цены так же, как на них повлияло бы увеличение предложения драгоценных металлов, если бы предложение кредита было привязано к предложению золота. В условиях конвертируемой бумажной валюты цены не могут расти долго, не вызывая компенсирующего оттока золота. Но когда бумажные деньги неконвертируемы, эластичность валюты может способствовать возникновению спекулятивного бума, какой имел место в 1824 г. и привел к коллапсу в последующие годы: "Это идеальный экстремальный случай того, что обычно называется коммерческим кризисом" (раздел 2). Однако кризис 1847 г. явился результатом резкого роста процентных ставок в связи со шквалом на денежном рынке, спровоцированным железнодорожным бумом и беспрецедентным импортом зерна8. Начиная с раздела 4 и далее, в главе 12, можно найти мало интересного, кроме раздела 3, в котором опровергается доктрина "денежной школы" о том, что контролирование банкнот будет фактически контролем чековой формы кредита.

14. Инфляция

Глава 13 книги III посвящена подробному рассмотрению неконвертируемых бумажных денег. Конвертируемая валюта не может выпускаться сверх меры, так как обратимость металлических денег и банкнот в слитки поддерживает надлежащие рамки. Неконвертируемая валюта, однако, может выпускаться в избытке, свидетельством которого служит превышение рыночной цены слитков над ценой монетного двора, зафиксированной до прекращения платежей в металлической монете (раздел 2). Эти соображения являются простым повторением Рикардо, причем довольно некритическим. 5 разделах 3 и 4 Милль подвергает резкой критике инфляционные модели выпуска бумажных денег с позиций сравнительной статики. Доводы Юма-Кантильона о том, что процесс увеличенияМ может стимулироватьT, Милль пересказывает, но догматически отвергает на том основании, что прибыли одних перекрываются убытками других: "Ни у кого нет способа извлечь выгоду из общего и перманентного роста цен, не введя в расход кого-то еще" (раздел 5). Без какого-либо упоминания о наличии или отсутствии неиспользуемых ресурсов Милль внезапно приводит новый проинфляционистский довод, который никогда не рассматривался экономистами XVIII в.: рост цен снижает реальную величину долгов и поэтому работает в пользу дебиторов и против кредиторов; в настоящее время "производительный класс... в целом сильно задолжал непроизводительному классу, особенно если включить сюда еще и национальный долг". Знакомый аргумент - с той поры он превратился в шаблон доктрины о выгодах "ползучей инфляции". Но не успел Милль сформулировать эту идею, как тут же опроверг ее из соображений справедливости. Так что отрицание доктрины "деньги стимулируют торговлю", подстрочное согласие на принуждение к сбережению и аргумент о дебиторе-кредиторе - все это может стоять в одном ряду без малейшей попытки автора к самосогласованию. Сказанное представляется еще более удивительным, если учесть, что четвертое издание "Принципов" вышло в 1857 г. - непосредственно после того, как "Акт об увеличении размеров естественной валюты" увеличил чеканку золотой монеты Великобритании на 30% (благодаря открытию месторождений золота в Калифорнии и Австралии). Эти восемь лет были периодом исключительного процветания, и бум повсеместно приписывался благоприятному действию притока золота.

15. Теория ссудных фондов

Перейдем к главе 23 книги III, которая посвящена исследованию нормы процента. Как отмечает Милль, валовая прибыль на капитал состоит из заработной платы управленческого персонала, премии за риск и процента (раздел 1). Много слов посвящает он разграничению между капиталистом, получающим процент за воздержание, и "нанимателем" (мы бы сказали: предпринимателем), получающим компенсацию за риск. Норма процента определяется спросом на ссудные фонды и их предложением. Спрос на ссуды складывается из спроса на инвестиции, спроса государства и спроса землевладельцев для непроизводительного потребления; предложение фондов складывается из сбережений, банковских билетов и банковских депозитов (раздел 2). Норма процента подвержена изменениям вследствие перемен в спросе и предложении ссудных фондов независимо от нормы прибыли (разделы 3, 4). Рассматриваемый отрывок должен развеять представления о том, что экономисты классического направления никогда не проводили различия между рыночной нормой процента и доходами от капитала. Количество денег как таковое не оказывает влияния на норму процента, продолжает Милль, но изменение количества денег неизбежно ведет к изменению нормы процента {раздел 4). Инфляция как процессповышает норму процента, когда она вызвана государственными расходами, финансируемыми путем выпуска неконвертируемых бумажных денег; в то же время дополнительный банковский кредит или приток золота ведет кснижению нормы процента. В точке равновесия рыночная норма процента должна сравняться с нормой прибыли на капитал; таким образом, в конечном итоге норма процента определяется реальными силами.

16. Закон Сэя

Мы обращаемся вновь к главе 14 книги III, где опровергается тезис о возможности перенакопления. Доктрина Мальтуса, Чолмерса и Сисмонди вносит столько противоречий в самое концепцию, что мне очень затруднительно что-либо о ней утверждать", признается Милль. Как он показывает далее, существо аргументации состоит в том, что все производители могут оказаться не в состоянии продавать по ценам, покрывающим издержки, если быстрое накопление капитала создает слишком много производственных мощностей, чтобы покупательная способность рынка сумела поглотить соответствующую продукцию. Отметим наблюдение (раздел 4), что в периоды коммерческих кризисов "реально имеет место избыток всех товаров над денежным спросом - другими словами, недостаток предложения денег", - довольно четкое изложение Закона Вальраса. Милль выражает опасение в том, что теория пересбережения может способствовать ограничительным тенденциям: Чолмерс "проповедует капиталистам моральное ограничение в погоне за прибылью, в то время как Сисмонди недооценивает механизацию".

17. Валютно-банковская полемика

В книге III главы 22 и 24 нужно читать подряд - они посвящены одному вопросу: как обеспечить стабильность цен в условиях смешанной бумажной валюты.
Чтобы оценить позицию Милля, следует коротко рассказать о большой полемике вокруг валютного регулирования, которая разделила его современников на два лагеря. Рикардо так сформулировал валютный принцип: смешанная - бумажно-золотая -валюта должна быть колеблющейся точно так же, как и чисто металлическая, чтобы автоматически реагировать на любой приток или отток золота. Во времена Рикардо неконвертируемость выпускаемых банкнот создавала род регулирования валютного дела. С возобновлением платежей металлическими деньгами в 1821 г. возник вопрос о том, является ли конвертируемость автоматическим механизмом для обеспечения стабильности валюты. Мнение Рикардо было отрицательным, а так называемая "валютная школа", возглавляемая Оверстоуном, Норманом и Торренсом, стояла на позиции регулируемого выпуска банкнот, что привязало бы национальную валюту к движению курсов иностранных валют. Банк Англии склонялся к взглядам "валютной школы" и под руководством Хорсли Палмера, одного из великих управляющих, следовал правилу поддержания постоянного отношения портфеля ценных бумаг (ссуд, инвестиций и векселей) к общей сумме обязательств. Это правило, как представлялось, должно было сделать денежное регулирование автоматическим механизмом, поскольку оно было направлено на поддержание постоянного количества денег во внутреннем обращении, зависящего только от внешнего курса золота. Акт о Банковской хартии 1844 г. преследовал те же цели через централизацию эмиссии банкнот в руках банка, одновременно ограничивая объем их выпуска величиной, эквивалентной определенному количеству ценных бумаг, сверх чего они могли выпускаться только в обмен на золото или серебро. Более того, закон формально отделил Департамент эмиссии от Департамента банковских операций, а функцию дисконтирования оставил вовсе без регулирования в силу того, что изменение в депозитах влечет изменение в эмиссии банкнот.
"Валютной школе" противостояла "банковская школа", известнейшими из сторонников которой были Тук и Фуллартон. Эти отрицали возможность избыточной эмиссии конвертируемых бумажных денег, поскольку "потребности торговли" автоматически контролируют объем денежной эмиссии; поэтому законодательный контроль за денежной массой не нужен, покуда поддерживается конвертируемость валюты. При этом доказывалось, что употребление банковских вкладов, векселей и других форм кредита как субститутов банкнот лишает смысла усилия "денежной школы" контролировать предложение денег только через регулирование банкнот. Акцент "банковской школы" на общей структуре кредита очень напоминает упор на ликвидность в Британском отчете Рэдклифа от 1959 г.
Ясно, что в сущности ни одна из школ не признавала того, что управление денежной массой должно быть дискреционным9. "Валютная школа" хотела регулировать эмиссию банкнот для того, чтобы сохранить свободу действий центрального банка, в то время как "банковская школа" отвергла в принципе какое-либо управление денежной массой. Ни одна из сторон не признавала основных функций центрального банка как "заимодавца в последней инстанции", что придает всей полемике несколько архаичный облик. Но в основе дискуссии лежало существенное различие во мнениях по поводу дефиниции понятия денег, которое сохраняет свою значимость и сегодня. Для "валютной школы" характерно было убеждение, что только золото и обратимые банкноты являются деньгами и что их совокупная масса в обращении должна отражать перемены в рыночном предложении золота. Но в действительности их аргументация была гораздо более изощренной. Ранее Торнтон и "Отчет Комитета по слиткам" доказывали, что эмиссия местных банков управлялась существенным образом банкнотами Банка Англии. Точно так же поборники валютного принципа доказывали, что, поскольку кредит может влиять на цены в той же степени, в какой может влиять на них эмиссия металлических денег и банкнот, кредитная надстройка не может надолго выйти за пределы рыночного предложения золота и банковских билетов; последние были основным денежным инструментом, так как на них всегда был спрос для совершения замыкающих платежей в период кризиса. Более того, они настаивали, что невысокая скорость обращения банковских депозитов и векселей превращает кредитные инструменты в количественно несущественную часть совокупного предложения денег. С другой стороны, упор "банковской школы" на многообразие источников кредитования и ее настаивание на том, что необходимо контролировать не только настоящие деньги, но и квазиденьги, снова приобретают актуальность в свете текущей полемики о роли финансовых посредников в денежной политике.

18. Доктрина реальных векселей

"Банковская школа" утверждала, что смешанная денежная масса должна расширяться и сжиматься в соответствии с нуждами бизнеса. Они исходили из того, что банковские активы должны, как правило, состоять из "реальных векселей". Если банки 01раничи-вают свои ссуды самоликвидирующимися коммерческими векселями, т.е. дисконтированием краткосрочных векселей под товары, находящиеся в процессе производства, тогда объем этих средств платежа в стране будет расширяться в точном соответствии с объемом производимых товаров. Эта мысль, вполне отчетливо выраженная в "Богатстве народов" подверглась критике со стороны Торнтона, Рикардо и Комитета по слиткам, поскольку она была официальной точкой зрения совета директоров Банка Англии. "Банковская школа" придерживалась доктрины реальных векселей в виде "закона обратного притока", а именно: если банки не будут строить свою политику только на реальных векселях и будут давать долгосрочные ссуды или ссужать под в спекулятивные начинания, то рост цен вызовет обратный приток "избыточных" платежных средств в банки посредством погашения ссуд или обращения бумаг в металлические деньги. Таким образом, "закон обратного притока" утверждает невозможность возникновения инфляции от избыточного расширения банковского кредита. Некоторые приверженцы доктрины реальных векселей допускали, что государственные займы у центрального банка могут иметь инфляционный характер. Однако если опустить последнее, из этого закона вытекает, что рост цен - в норме, не следует за увеличением средств обращения, а, напротив, предшествует этому. Очень легко увидеть, почему "банковская школа* и в особенности Томас Тук ассоциируются с противниками количественной теории денег.
"Закону обратного притока" противостоит учение Торнтона-Рикардо о рыночной норме процента как о связующем звене между денежной массой и ценами: при любой банковской ставке, лежащей ниже долгосрочной равновесной нормы процента, спрос на ссуды и дисконты не будет удовлетворен. Привязывание ссуд и дисконтных ставок к истинным коммерческим векселям не обеспечивает преграды для избыточной эмиссии, даже если валюта является конвертируемой. Многие из достойных аргументов против доктрины реальных векселей можно найти в "Природе бумажного кредита" Торнтона (1802). Во-первых, один и тот же продукт может быть продан не один раз, и каждая продажа ведет к появлению нового "реального векселя". В этом случае предложение денег может значительно превысить потребности бизнеса, даже если каждая ссуда осуществляется под краткосрочный коммерческий вексель. Во-вторых, банкиры могут столкнуться со сложностями в отличении реальных векселей от спекулятивных и будут в любом случае рассматривать потребительские ссуды как наименее важную форму ликвидности для своих активов. Важнее всего, что текущий объем векселей функционально зависит не только от объема сделок, но также от длительности сроков их оплаты, т. е. от скорости их обращения. Так как коммерческие векселя суть квази деньги, вексель может быть употреблен несколько раз в течение периода своей службы, и при каждом таком употреблении он оказывает влияние на цены. Поскольку в период бума скорость обращения векселей имеет тенденцию к росту, банковские операции с реальными векселями не смогут помешать тому, чтобы курс векселей повышался всякий раз, когда должно сжиматься предложение денег. Рсширение ссуд повышает денежные доходы, растет спрос, и это оправдывает дополнительное заимствование. Ни по количеству денег в обращении, ни по объемам кредитования стабильность не может быть достигнута путем ограничения учета реальных векселей. Доктрина реальных векселей полностью игнорирует учетную ставку векселей (реальных и других). Расширение ссуд всегда может быть вызвано снижением банковской нормы процента или отсутствием ее повышения в условиях роста нормы прибыли. Но несмотря на внушительное опровержение Торнтоном "закона обратного притока", доктрина реальных векселей дожил до XX в., и была внесена в Акт о Федеральной резервной системе 1913 г.

[Марк Блауг]

19. Отношение Милля к денежному регулированию

Для начала Милль подписывается под доктриной реальных векселей: "закон обратного притока" намного ближе к истине, нежели любая иная "версия денежной теории" (раздел 2 главы 24 книги III). В главе 13 книги III и снова в главе 22 книги III Милль указывает, что избыточная эмиссия конвертируемой валюты ведетлибо к оттоку золота из-за дефицита платежного баланса, либо к переплавке монеты в производственное сырье вследствие повышения цен на промышленное золото относительно фиксированной денежной ценности золотой монеты. Это положение уточняется в разделе 2 главы 24, где Милль вводит различение между двумя состояниями рынка: "статичным" и "спекулятивным". Здесь Милль наиболее близок к понятию о поворотных точках делового цикла. В статичном состоянии "закон обратного притока" автоматически обеспечит преграду для избыточной эмиссии. Но в спекулятивном состоянии рынка, когда каждый ожидает повышения цен, банковский кредит и а самом деле может расти беспредельно, даже если банки будут руководствоваться только правилом реальных векселей. Он отмечает возражение Тука-Фуллартона о том, что спекулятивные начинания обычно финансируются чеками и что эмиссия банкнот начинает расширяться только после того, как цены уже выросли. Однако, заявляет Милль, когда спекуляция перекидывается от дилеров к производителям, объем банкнот начинает увеличиваться и только тогда имеет место инфляционный подъем. Таким путем Милль пытается найти компромисс между взглядами "банковской школы" (справедливыми для статичного рынка) и позицией "валютной школы" (справедливой для спекулятивного рынка). Сам он, однако, явно склоняется к "банковской школе", -с Адамом Смитом против Торнтона и Рикардо, - что становится очевидным из его отрицательной оценки "Акта о банковской хартии 1844 г." (разделы 3-в главы 24 книги III). Несмотря на это, его замечания о спекулятивном состоянии, несомненно, выражают существо той критики доктрины реальных векселей, которая исходила от "денежной школы".

20. Теория международной ценности

В главе 17 книги 111 дается хорошее изложение "закона сравнительных издержек" В главе 18 показывается, что условия бартерного торгового обмена зависят не только от издержек производства, но также и от "обоюдного спроса", "Уравнение международного спроса" обусловливает то, что ценность экспорта одной страны должна быть равна ценности импорта другой страны, и условия торговли, таким образом, определяются "величиной и растяжимостью спроса", т.е. тем, что мы сейчас назвали бы уровнем и эластичностью спроса на импорт в каждой стране (раздел 2). Чем больше и эластичнее иностранный спрос, тем благоприятнее условия для торговли данной страны. В разделе 3 Милль вводит понятие транспортных издержек и отмечает, что любое повышение этой величины означает сокращение доходов от торговли; если мы допускаем транспортные издержки, пропорции обмена двух товаров уже не одинаковы для обеих стран; наконец, транспортные издержки повышают цену тех отечественных товаров, которые вовсе не экспортируются и не импортируются. В разделе 4 эти рассуждения распространяются на более чем два товара или две страны.
В разделе 5 показывается, что мероприятия по снижению издержек в льняной промышленности "Германии" могут в большей степени изменить условия бартерного обмена в пользу "Англии", чем падение относительных цен на лен. В последнем абзаце раздела 5, где рассматривается эта ситуация, Милль вплотную подходит к формулировке концепции эластичности спроса по цене (w) настолько близко, что одной лишь заменой его слова "отношение"(ratio) словом "пропорция"(proportion) можно получить современную дефиницию Маршалла. Он делит все экспортные товары на три класса: (1) те, по которым "спрос растет в большем отношении, чем падает цена" (w > 1); (2) те, по которым совокупная выручка останется постоянной при падении цены, поскольку спрос растет количественно "в том же отношении, что и удешевление" (w = 1); (3) те, пкоторым выручка падает, так как количественно спрос растет в меньшем "отношении", чем падает цена (w < 1). Разделы 6-9 этой главы Эджуорт характеризует как "утомительные и путаные": они были добавлены в более поздних изданиях в ответ на критику, что возможно множественное равновесие, когда спрос какой-либо страны на продукцию другой страны неэластичен.
Последующие экономисты-неоклассики мало что добавили к теории международной ценности Милля как таковой, за исключением случая колебаний издержек в той или иной стране. Единственное уточнение по существу коснулось относительных размеров двух стран и относительной важности двух товаров, предназначенных для обмена (небольшая страна .производящая товар, важный с точки зрения международной торговли, может быть в состоянии специализироваться исключительно на его производстве и таким образом повернуть условия торговли в свою пользу; или, если одна страна больше другой, она может вынудить партнера к обменному соотношению на пределе рада сравнительных издержек). Зато было существенно усовершенствовано формальное представление результатов Милля. В конце 70-х годов XIX в. Маршалл придумал элегантную геометрическую иллюстрацию поведения обоюдного спроса. Он представил все экспортные товары через общую единицу измерения - "представительный тюк" и построил кривую предложения товаров одной страны для экспорта в другую страну.
Кривые предложения, или кривые "обоюдного спроса", являются своеобразными кривыми спроса, потому что они выражают спрос не в цене единицы другого товара, а в форме совокупного предложения другого товара (похоже на кривую совокупного дохода вместо среднего). Кривая предложения Англии (рис. 6-2), показывает, что в обмен на количество холстаОМ Англия готовапредложить количество сукнаОN; другими словами, в обмен наОN сукна Англияпредъявляет спрос наОM холста. Аналогичным образом Германия предлагаетОM холста в обмен наОN английского сукна. Ценовые линииОS иОT представляют условия, при которых Англия может получать холст у себя дома, а Германия у себя дома получать сукно, если между ними нет торговли; эти линии выражают соответствующие соотношения сравнительных издержек на холст и сукно в обеих странах. Эти линии прямые, потому что предполагается постоянство издержек. Кривые предложения идут вдоль ценовых линий при отсутствии торговли, а затем отклоняются от ценовых линий, показывая, какой наименьший экспорт готова каждая из стран предложить в обмен на каждую единицу прироста импорта. Ценовые линии устанавливают внешние пределы для кривых предложения, так как ни одна страна не станет предлагать больше экспортного товара, чем она может произвести у себя в отраслях, конкурирующих с импортом. Торговое равновесие требует, чтобы ценность импорта равнялась ценности экспорта одновременно у каждого из партнеров. Равновесные количества сукна и холста, которые будут проданы (куплены), даны в точке пересечения обеих кривых предложения, а наклон лучаОR представляет равновесные "условия торговли".
Теперь доводы Милля можно проиллюстрировать графически. Для начала заметим, что эластичность каждой кривой предложения падает по мере движения вдоль нее. Цена холста в единицах сукна представлена количеством сукна, предлагаемого за единицу холста, т. е.МР/ОМ = ONIPN. Одновременно это еще и средний доход от продажи сукна, измеренный в единицах холста, т.е. котангенс углаPON. По формуле Джоан Робинсон, эластичность кривой предложения в этой точке равнаAR/(AR - MR), гдеAR иMR соответственно представляют средние и предельные доходы. Теперьпредельный доход от продажи количества сукнаON в обмен на количество холстаPN определяется тангенсом кривой предложения Англии в точкеР или котангенсом углаPN. Таким образом:
Нетрудно видеть, что эластичность падает по мере движения вдоль кривых, т. е.t приближается кN, если двигаться вдоль английской кривой предложения. До тех пор пока тангенс английской кривой предложения положителен, эластичность английского спроса на холст больше единицы. Она равна единице, когда кривая предложения совершенно вертикальна, а неэластичный спрос предполагает обратный изгиб кривой предложения (см. рис. 6-3). Технические усовершенствования в германской льняной промышленности, работающей на экспорт, изменят условия предложения, как показано на смещенной кривойOG', - в то время как Германия вначале была склонна предложитьNQ холста в обмен наON сукна, теперь она готова предложить ужеNQ' холста. Влияние снижения издержек на условия торговли прямо зависит от формы английской кривой предложения. Если за прежней точкой пересечения это прямая вертикальная линия (Or2 представляет случай единичной эластичности, когда английский спрос на холст растет "в той же пропорции, что и его дешевизна"), то условия торговли не изменятся в пользу Англии в той степени, как это было бы при неэластичности ее спроса на холст (Or1). Если ее спрос высокоэластичен (Or3), мы имеем случай, когда условия торговли изменяются в ее пользу в меньшей степени, чем исходное снижение относительной цены холста. Так как продажа английского сукна отображается горизонтальной осью, а получаемый немецкий холст - вертикальной осью, то условия торговли Англии будут улучшаться при вращении против часовой стрелки ценовых линийОР,ОР',ОР" и т.д., в то время как позиция Германии сможет улучшиться при вращении ценовой линии по часовой стрелке.
Позднее, в разделе 6 главы 4 книги V, Милль поднимает вопрос о влиянии налогов на экспорт и импорт. Та же самая диаграмма пригодится для решения и этой проблемы. ЕслиОG' представляет собой первоначальную кривую необлагаемого предложения, тоОG является смещенной кривой предложения товара за вычетом налога, когда Германия облагает налогом английский импорт и/или же свой собственный экспорт. В соответствии с расположением точки первоначального пересечения мы имеем три случая, которые различает Милль в своем рассуждении.
Диаграмма Маршалла также наглядно демонстрирует, что, когда кривые предложения Англии или Германии изгибаются назад в силу неэластичности спроса, становится возможной множественность равновесия, а условия торговли делаются неопределенными, как Милль дает понять в разделе 6 главы 18 книги III.

21. Международная величина зарплаты и уровни цен

В главе 19 и в разделе 2 главы 25 Милль разрабатывает учение Сениора об относительной ценности денег в открытой экономике: - уровень цен будет самым высоким в тех странах, где экспортные отрасли являются наиболее эффективными. Но Милль идет дальше Сениора и показывает, что относительные "издержки страны на добычу золота" также изменяются из-за транспортных издержек - если издержки на доставку холста в Англию возрастают, цена холста в Германии и, следовательно, общий уровень цен там понизятся по сравнению с уровнем цен в Англии в результате действия механизма золотопотока. Более того, страны, чьи экспортные товары пользуются наибольшим спросом за границей при наименьшем внутреннем спросе на заграничные товары, будут иметь относительно более высокий уровень цен.
Доктрина Сениора, касающаяся относительного уровня заработной платы в разных странах, также требует поправок в свете обоюдного спроса. Во-первых, когда состояние спроса и предложения обеспечивает стране благоприятные условия бартерной торговле, уровень заработной платы в этой стране будет относительно высоким по сравнению с другими торгующими нациями. Во-вторых, чем больше значение торговли сукном относительно холста на мировом рынке, тем выше уровень заработной платы в Великобритании по сравнению с уровнем в Германии, И наконец, чем меньше эластичность английского спроса на немецкий холст или чем более эластичен немецкий спрос на английское сукно, тем выше будет уровень заработной платы в Англии по сравнению с Германией. Вспомнив численный пример, приведенный нами ранее при описании доктрины Сениора, мы увидим, что средняя зарплата в Англии может составлять от 80 до 53 1/3%, заработной платы в Португалии. Сейчас мы показали, что она, пожалуй, ближе к 80%, чем к 53 1/3 %, если Португалия предъявляет больший абсолютный спрос на английское сукно, чем Англия - на португальские вина, и если Португалия располагает большими альтернативными источниками предложения в обмен на сукно, чем Англия - в обмен на портвейн.
Сениор показал, что заработная плата в разных странах должна быть пропорциональна производительности труда в экспортирующих отраслях соответствующих стран. Но что определяет характер и состав экспортирующих отраслей? Не правда ли, уровень оплаты труда и сложившиеся издержки на заработную плату в единице продукции различных отраслей будут определять состав тех из них, которые могут экспортировать с прибылью свою продукцию? Разорвать этот, несомненно порочный, круг Милль не поможет. Только Монтифору Лонгфилду, удалось поставить проблему корректно: если представить себе ряд продуктов для данной страны, выстроенный по величине их преимуществ в реальных издержках по сравнению с некоторой другой страной, экспортные товары окажутся вверху, а импортные - внизу этой иерархии. Сравнительные нормы номинальной заработной платы в двух странах тогда позволят провести линию раздела между экспортабельными и импортабельными продуктами. Окончательное решение этой проблемы, - с учетом не только шкалы сравнительных преимуществ и структуры заработной платы, но также и обоюдного спроса на продукты соответствующих стран, - так и не было дано вплоть до Эджуорта.

22. Закон Юма

Глава 20 книги III посвящена исследованию основных принципов выравнивания валютного курса в условиях золотого стандарта, причем особо подчеркивается роль цен в обеспечении равновесия платежного баланса. В главе 21 книги III обсуждается распределение денежного металла в международном масштабе. Интерпретация Миллем "закона Юма" гораздо шире, чем предлагавшиеся прежде. Он показывает, что приток снижает норму процента, даже если это ведет к повышению цен (см. также раздел 4 главы 24). Как только норма процента падает, краткосрочные капиталы утекают за границу, что ведет к выравниванию валютного курса. Милль одним из первых обратил особое внимание на то, что центральный банк может защитить свои резервы во время утечки золота за границу, повышая банковский процент и этим помогая росту рыночной нормы процента, что уже и так происходит в результате оттока золота из страны. Рост нормы процента привлекает капитал из-за границы; возникает спрос на британские векселя, и по мере роста их цены становится выгодным отдавать за них золотые слитки; таким образом, валютный курс восстанавливается в пользу Англии. Этот механизм, связывающий банковский процент с движением золота на мировом рынке, был подробно описан Джорджем Гошеном в "Теории валютного курса" (1861). Однако, сущность процесса была изложена уже Миллем и, в какой-то мере, Торнтоном.
Раздел 2 главы 21 поднимает вопрос о влиянии технических усовершенствований производства экспортной продукции на распределение дохода от торговли между странами-партнерами: совокупный доход, полученный от снижения издержек производства английского сукна, уходит в Германию, если немецкий спрос на английское сукно имеет единичную эластичность. Если немецкий спрос неэластичен по цене, то цена немецких покупателей будет выше, чем английских. Доходы Англии будут превышать доходы Германии только в том случае, если немецкий спрос относительно эластичен. Если "доход" измеряется снижением цены сукна относительно данного количества холста, результат легко прочитывается на кривых предложения Маршалла.

23. Трансфертные платежи

Раздел 4 главы 21 посвящен вопросу об односторонних трансфертах. Обратим внимание на то, что в качестве примера трансфертных платежей Милль не выбирает экспорт капитала по причине фундаментальной классической предпосылки об отсутствии перелива капитала между странами. Вместо этого он ссылается на перечисление государственных средств за границу и процентные платежи иностранным кредиторам в качестве примера трансфертов капитала. Милль рассматривает всю проблему в целом очень бегло и исключительно в аспекте ценового урегулирования, хотя дальше в книге он дает ясное указание о роли изменений дохода как корректирующей силы, способной устранить диспропорции в структуре платежного баланса (раздел 4 главы 24 книги III). В условиях золотого стандарта попытка перевода капитала в другую страну ведет в первую очередь к росту цен векселей в стране-заемщике. За этим следует поток золота от заимодавца к заемщику (при этом валютный курс определяется золотым экспортом страны-заимодавца), что в свою очередь сопровождается повышением цен в стране-заемщике по отношению к стране-заимодавцу. Заимодавец приобретает благоприятный, а заемщик - неблагоприятный торговый баланс, что ведет к соответствующей кредитной ставке, при которой восстанавливается паритет валютных курсов, а относительные цены стабилизируются на новом уровне. В данном случае изменение цен и приток золота вызывают всестороннее выравнивание притом допущении, что заграничный спрос торгующих стран не подвержен влиянию трансфертов капитала, - в этом суть классической теории трансфертных платежей. Этой теории противостоит современная кейнсианская теория трансфертов, которая подчеркивает изменение доходов и сдвиги спроса.
Согласно классической теории изменение объемов импорта и экспорта сопровождается движением цен соответствующих товаров вдоль кривых опроса. Трансферты капитала, таким образом, ведут к изменениям условий бартерной торговли в пользу страны-получателя. Согласно кейнсианской теории это изменение в бартерных условиях торговли не является необходимым последствием трансферта. Когда выплата загранице не сопровождается получением какого-то эквивалента, совокупные расходы платящей страны превышают ее доходы. Тенденция к сокращению собственных расходов, в то время как иностранец тратит больше, приводит к тому, что спрос на импорт в обеих странах - плательщике и получателе - смещается, притом неизбежно смещается в сторону восстановления равновесия платежного баланса. Это смещение кривых спроса может оказаться достаточным, чтобы допустить трансферты а форме товаров без какого-либо изменения цен.

24. Доктрина сбыта излишков

В разделах 4 и 5 главы 17 книги III Милль отвергает такой довод Смита в пользу внешней торговли, как "возможность сбыта излишков"10, находя его "уцелевшим реликтом меркантилистской теории". Анализ сравнительных издержек рассматривает территориальное разделение труда как вопрос движения вдоль кривой мирового производства - преобразования, построенной на основе данных по торгующим странам о ресурсах и способах их преобразования в продукт; специализация понимается как всецело обратимый процесс межстранового перераспределения ресурсов. Однако "теория сбыта излишков" рассматривает международную торговлю с упором на приносимые ею косвенные доходы, которые понимаются как движущая сила, расширяющая размеры рынка и генерирующая новые потребности. Как указывает Милль, это соображение "справедливо главным образом для ранних стадий промышленного развития"; включение отсталой страны в международную торговлю "иногда действует наподобие промышленной революции". Эти замечания затрагивают общий вопрос о вековых изменениях в сравнительных преимуществах - вопрос, которому ни один из экономистов классического направления не уделил должного внимания. Довольно странно, что классическая теория, ориентированная вроде бы на проблемы долгосрочного развития, все же разработала почти целиком статичную теорию международной торговли. Но здесь, как и во всех других случаях, нужно представлять себе следующее: многое из того, что выступало тогда как теория развития, было не более чем специфической формой сравнительного статического анализа, при котором течение времени в расчет не принимается.

25. Основы теории международной торговли

Прежде чем перейти к другим сюжетам, мы должны рассмотреть вопрос о том, имеется ли действительно какая-нибудь основа для существования особой теории международной торговли. Экономисты классического направления отстаивали специфику теории международной торговли (в отличие от теории торговли внутренней) ввиду относительно малой мобильности ресурсов между нациями. На это можно возразить, что тут различие в степени, а не в свойствах: и в пределах страны имеется много подобного - вспомним замечание Смита, что "из всех видов груза, хуже всего поддаются транспортировке люди", а капитал и труд временами все же пересекают национальные границы. Можно сказать и еще: либо в теоретических целях мы допускаем полную мобильность как во внутренней, так и во внешней торговле, либо, если быть реалистами, мы должны во всех случаях исходить из неполной мобильности. Керне, следуя логике Милля, доказывал, что внутри страны фактически нет движения труда между определенными неконкурирующими занятиями. Поэтому обмен между такими группами в точности подобен обмену между странами, т. е. зарплата и прибыль не выравниваются перемещением труда и капитала. Значит, не оправданно утверждение, будто внутренняя торговля происходит на основе издержек производства, а международная управляется обоюдным спросом. В обмене между неконкурирующими отраслями внутри страны ценность также регулируется обоюдным спросом. Таким образом. Керне сделал первый шаг к обобщенной теории ценности, где внутренняя торговля и межнациональная торговля представляют собой просто особые случаи, зависящие от превалирования фактора мобильности.
Возможно, некоторых неточностей можно было бы избежать, если. как это делал Бастебл, говорить о классической теории как о теории "межрегиональной", а не "межнациональной* торговли. Экономисты классического направления никогда не заявляли, что их определение "нации" совпадает с политическими границами стран. Милль благоразумно употреблял термин "отдаленные места" и подчеркивал, что торговля с колониями является на деле внутренней торговлей, не подпадающей под закон о международных ценах (книга III, глава 25, раздел 5). В любом случае мы можем согласиться, что нации представляют характерный пример неконкурирующих групп и потому являются предметом особой теории международной торговли. Нет препятствий к тому, чтобы применить эту теорию к регионам внутри страны при схожести соответствующих условий. Даже экономисты-классики применяли модель механизма золотоденежного потока к торговле между Лондоном и провинциями, когда доказывали, что местные банки не могут выпускать лишние деньги в обращение без утечки золота в Лондон.
Как мы уже отмечали выше, экономисты-неоклассики мало добавили существенного к теории международной торговли Милля. Вообще теорией международной торговли мы называем теорию, которая задается вопросом: если платежный баланс поддерживается в состоянии равновесия, тогда каковы доходы от торговли и как эти доходы распределяются между странами в зависимости от условий торговли? Однако в наше время эта теория как таковая была переработана Хекскером и Олином двумя шведскими экономистами. Теория Хекскера-Олина предлагает модель торговли в терминах сравнительной обеспеченности стран факторами производства. Страна будет иметь относительное преимущество в тех продуктах, производство которых требует интенсивного использования фактора, сравнительно обильно имеющегося в данной стране, и потому она будет импортировать те продукты, производство которых требует интенсивного использования фактора, сравнительно редкого в данной стране. Эта теория вбирает "закон сравнительных издержек" Рикардо, дополненный и усиленный концепцией обоюдного спроса Милля, но она идет дальше, связывая модель международной торговли со структурой экономики торгующих стран. Таким образом, теория Хекскера-Олина предлагает инструмент для анализа воздействия изменений в торговле на собственные экономические структуры стран, и в частности на внутреннее распределение доходов. Она придает четкость старой классической теореме, что торговля заменяет движение факторов между странами, и потому она ставит вопрос о том, может ли одна только торговля - в отсутствие полной международной мобильности факторов - выравнивать цены на все факторы производства во всех торгующих странах. Довольно будет сказать, что, хотя теория международной торговли Рикардо-Милля прошла через испытания с большим успехом, чем многие другие элементы классической политической экономии, даже эта теория сегодня так основательно переделана, что иногда бывает трудно распознать в новой посуде старое вино.

26. Статика и динамика

В последней главе книги III "Принципов" излагается рикардианский взгляд на экономическое развитие как на состязание между "населением и возможностями сельского хозяйства", что повторяет сюжет главы 13 книги I. Вроде бы цель здесь показать, что на "законы распределения" не влияет наличие денег в экономике, ибо распределение есть результат действия "реальных" сил. Вся книга IV посвящена анализу природы этих сил, определяющих вековые изменения факторных цен и пропорции распределения. В главе 1 Милль провозглашает различие между "статикой" и "динамикой", которое он позаимствовал у Конта. До сих пор, заявляет он, мы исследовали "экономические законы общества стационарного и неизменного". Довольно неожиданное заявление после обсуждения Мальтусовой теории народонаселения, законов распределения доходов и вопроса о социализме в книге I. Теперь, продолжает он, мы добавляем "динамику политической экономии к ее статике". Вряд ли нужно говорить, что со времен Милля термины "статика" и "динамика" претерпели значительные изменения. Сегодня "динамика" означает анализ, который четко вскрывает временные упреждения и отставания в экономических отношениях, - свидетельством этого служат современные модели, использующие дифференциальные уравнения, - в противовес "статике", когда все переменные относятся к одному и тому же моменту времена "Экономическая таблица" Кенэ, хотя ее описательные приемы характерны для стационарного состояния, все же представляет собой примитивную "динамику" в современном смысле слова, потому что предполагает наличие годичного лага между затратами и результатами. Доктрина рабочего фонда представляет другой пример элементарной экономической динамики. У Милля, однако, "динамика" означает анализ исторических изменений, тогда как "статикой", по-видимому, именуется то, что мы сейчас называем сравнительным статическим анализом: сравнение исходной равновесной ситуации, нарушенной внешним "толчком", с последующей ситуацией, когда равновесие восстанавливается. Но в этих делах Милль не очень последователен - мы уже видели примеры его "динамики", а многочисленные примеры "статических" рассуждений встречаются в книгах IV и V.

27. Снижение нормы прибыли

В главе 2 книги IV Смитова проблема вековых изменений в структуре цен обсуждается с позиции учения Рикардо. Как и в главе 13 книги 1 Милль допускает, что с 1830 г. или около того обнаружился мощный "импульс" к улучшениям в сельском хозяйстве, так что тенденция к снижению доходов была более чем компенсирована. Он предполагает, что временные ряды цен на сельскохозяйственную продукцию, скорректированные на сезонные колебания и на изменение ценности денег, раскроют, какая из двух противодействующих сил фактически превалировала - снижение доходности или технический прогресс (раздел 3). Это новая страница в экономической литературе: рикардианская теория предсказывала повышение цен на пшеницу в отсутствие свободы торговли, и никто до Милля не предлагал подвергнуть эту теорему эмпирической проверке.
Оставшаяся часть главы 2 (разделы 4 и 5) защищает спекуляцию товарами как метод выравнивания колебаний цен. В главе 3 книги IV рассматриваются возможные изменения в распределении по четырем случаям: (1) когда население растет быстрее, чем капитал (раздел 1); (2) когда капитал растет быстрее, чем население (раздел 2); (3) типично рикардианский случай, когда капитал и население растут в одинаковом темпе (раздел 3); (4) когда капитал и население не растут совсем, однако технический прогресс снижает затраты на производство продукции (раздел 4). Раздел 4 содержит анализ влияния трудосберегающих инноваций в сельском хозяйстве на размеры ренты. Здесь ничто не добавляется к сказанному Рикардо, кроме акцента на краткосрочный аспект данных рассуждений.
В главе 4 книги IV дается оригинальная трактовка "тенденции прибыли к минимуму". Милль замечает, что существует минимальная цена предложения капитала, а именно "норма, которую средний индивид будет считать эквивалентом за воздержание". По мере экономического прогресса эта норма имеет тенденцию к понижению, потому что "человечество становится все более склонным жертвовать сиюминутной выгодой ради будущих доходов" - чем больше годовой продукт, тем меньше озабоченные люди должны добавлять текущее потребление из своих сбережений. К тому же рост капитала снижает его производительность. Как подчеркивает Милль, консоли в Англии (безрисковое помещение средств) держатся на уровне 3%11.В отсутствие технического прогресса, текущая норма накопления капитала должна снизить ее "в течение нескольких лет" до 1%, каковую величину он считает минимальной ценой предложения капитала. Норма прибыли, таким образом, обычно находится в пределах "наименьшей охапки", а страна навеки обречена пребывать на грани стагнации (раздел 4). Силы, противодействующие этой тенденции, исследуются в разделе 5. Они включают: (1) потери капитала в период кризиса (разделы 5-8); (2) технические усовершенствования, особенно в производстве товаров рабочего потребления (раздел 6); (3) расширение внешней торговли до тех пор. пока она снижает реальные издержки производства товаров, покупаемых на заработную плату (раздел 7); (4) экспорт капитала (раздел 8), Экспорт капитала компенсирует снижение нормы прибыли не потому, что он обеспечивает "сбыт излишков", а потому, что он, как правило, направляется в колонии для производства сырья на экспорт в метрополию, конечный эффект от которого должен снизить реально достигнутые издержки производства товаров рабочего потребления. В разделе 5 Милль связывает периодичность кризисов с самой тенденцией нормы прибыли к понижению, поскольку убыль капитала во время спада подготавливает почву для оживления ожиданий прибыли. Эта глава, как мы увидим, была прочитана и взята на заметку Марксом. В следующей главе (глава 5) Милль заключает, что тенденция нормы прибыли к понижению делает уязвимой аргументацию против государственных расходов (что уже говорилось в разделе 8 главы 4 книги I).
Везде на протяжении книг IV и V можно встретить постоянное повторение материала, обсуждающегося в прежних частях "Принципов". Отчасти это результат торопливости при написании книги (вся она, как уже отмечалось, была создана за 18 месяцев), но в большей мере это, вероятно, явилось следствием дважды проведенной дихотомии: Производство-Распределение и Статика-Динамика. Это обусловило особенности композиции книги.

28. Состояние застоя

Глава в книги IV, где говорится о застойном состоянии экономики, весьма заметно окрашена социальными пристрастиями Милля. Он с порога отмежевывается от "политэкономов старой школы", включая Смита, Мальтуса и Мак-Куллоха, которые отождествляют "экономически желаемое" с "прогрессирующим состоянием" и считают наступление застоя приходом дня страшного суда. "Я вовсе не очарован, - замечает Милль, - жизненным идеалом тех, кто считает нормальным состоянием человеческих существ борьбу за преуспевание". Американские читатели заметят комментарии об Америке в первом издании, которые Милль впоследствии вычеркнул (раздел 2). В целом, эта глава есть нечто вроде введения к Гэлбрейтову "Обществу изобилия". "Только в отсталых странах мира увеличение производства является наиболее важной задачей - в более развитых странах экономически необходимым считается усовершенствование распределения", - звучит типично по-гэлбрейтовски.
Глава 7 книги IV "О вероятном будущем трудящихся классов", начинается с отрицания теории элиты Карлайла, у которого богатые руководят бедными по отеческой обязанности: "Бедные уже могут спокойно обходиться без постромок для малолетних, и нельзя больше обращаться с ними как с детьми" (раздел 1). В разделах 4-6 обсуждаются любимые темы Милля: крестьянское право собственности, участие в прибылях и потребительские кооперативы. Детальные иллюстрации вариантов дележа прибыли и ранних кооперативных начинаний делают чтение довольно утомительным. В последнем (7-м) разделе подвергаются критике социалисты за выступления против конкуренции: не конкуренция, заявляет Милль, а строй, основанный на праве собственности вызывает злобные порицания социалистов.

29. Налогообложение

Книга V, посвященная функциям государства, поднимает вопрос налогообложения. Глава 2-о Смитоаых правилах обложения - защищает теорию платежеспособности на том основании, что жертвы, связанные с уплатой налогов, должны быть уравнены. Не ясно, идет ли речь о жертвах совокупных, средних или предельных. Милль отрицает теорию обложения выгод, опирающуюся на принципquid pro quo12 (раздел 2). Равенство в жертве, замечает Милль, означает прогрессивный налог на доход, превышающий прожиточный минимум, в силу закона снижения предельной полезности дохода; этот закон четко изложен в разделе 3. Тем не менее он отвергает прогрессивное налогообложение из соображений о стимулах13, хотя остается благожелательным к прогрессивной пошлине на наследство, потому что она представляет собой налог на "незаработанный доход". Если бы было возможно отделить потребление от затрат на инвестиции, то налог на потребительские траты был бы предпочтительнее, чем подоходный налог (раздел 4). В разделе 5 мы подходим, наконец, к известному предложению облагать "незаработанный прирост" рентной суммы.

[Марк Блауг]

30. Налоговое бремя

Глаза 3 книги V, касающаяся прямых подоходных налогов, продолжает в том же духе, что и глава 2. Глава 4 - об акцизах - полна интересных побочностей. В разделе 2 Милль утверждает, что налоги специфический иad valorem14 будут увеличивать цену товара по крайней мере на величину налога, а скорее всего и больше. В краткосрочном плане последнее невозможно: даже если спрос совершенно неэластичен, налог может увеличить цену только на свою величину. Но вскоре становится ясно, что в общем случае спрос нельзя считать неэластичным. Милль имеет в виду пример нисходящего наклона долгосрочной кривой предложения какой-нибудь отрасли, действующей в условиях возрастания доходов за счет масштаба производства. Для такой отрасли налог, который смещает кривую предложения влево, в действительности увеличит цену продукта больше, чем на свою величину. В разделе 3 речь идет о налоге на пшеницу и показывается, что любой налог, который не задевает участков, близких к предельному плодородию, оставит зерновую ренту неизменной. "Десятина" снижает зерновую ренту, потому что она тяжелее падает на подобные земли15. Специфический налог на одну меру пшеницы вызывает снижение зерновых рент, но не денежных, потому что цены на зерно растут по мере уменьшения его выхода. Все это - откровенно рикардианский анализ налогов.
В разделе 4 главы 4 обсуждаются последствия замены натуральной десятины денежными платежами -предмет внимания тогдашнего поколения в связи с "Актом о замене десятины" 1834 г. В разделе 5 содержится еще одно примирительное замечание о выгодах отмены "хлебных законов" - вспомним раздел 4 главы 11 книги I. Милль отрицает, что "хлебные законы" держали на одном уровне как ренту, так и цены на зерно, но он допускает, что они сдерживали рост сбора зерна. Раздел в - о налогах на экспорт и импорт - мы уже рассматривали в связи с теорией международной торговли.
Глава 5 книги IV - о налогах на договоры - не представляет интереса. Следующая глава являет собой ранний вклад в надоевшую дискуссию, вспыхнувшую заново в рамках "новой" экономической теории благосостояния, - о сравнительной тягости прямых и косвенных налогов. Едва ли замечания Милля выходят на уровень вопроса, однако ему удается отвести выдвигавшийся в пользу косвенных налогов довод так называемой "добровольности" (на который весьма полагались и Смит, и Рикардо), а именно, что косвенные налоги якобы менее обременительны, чем прямые, потому что их легко избежать, не покупая налогооблагаемый товар16.

31.Государственный долг

Глава 7 книги V представляет собой окончательный итог аргументации Милля против значительных государственных расходов; рассмотрение ведется в контексте переизбытка капиталов в богатых странах - тема, уже затронутая прежде (в разделе 8 главы 4 книги 1 и в главе 5 книги IV). В вопросе о том, стесняют ли государственные расходы формирование частных капиталов, критерием служит процентная ставка - еще раз отметим склонность Милля подвергать теоретические рассуждения операциональной проверке. Если государство и в самом деле откачивает фонды из частного сектора, норма процента будет повышаться (раздел 1). Рекомендации Рикардо относительно сбора с капиталов для возмещения государственного долга неубедительно рассматриваются в разделе 2. Бюджетные излишки должны использоваться для возмещения налогового бремени, а не государственного долга, потому что все налоги в принципе предосудительны (раздел 3).

32. Функции государства

В главах 8 и 9 анализируется эффективность выполнения британским государством своих бесспорно законных функций; вердикт отрицателен. Раздел 3 главы 8 - о необходимости законодательной реформы - написан в лучшей манере Бентама. В разделе 1 главы 9 повторяется предложение пересмотреть законы о наследовании, о чем вскользь говорилось ранее, в главе 2 книги II. Друг Милля Александр Бейн впоследствии вспоминал, что Милль предвидел "истошные вопли" по поводу его предложений о реформе законодательства по наследованию богатства: "Он часто говорил, что его предложения в области наследования и завещательных правил, если их претворить в законы, ликвидировали бы крупные состояния в течение двух поколений. Однако, к его удивлению, эта часть книги не вызвала сенсации". В разделах 2 и 3 главы в подвергаются критике институты первородства и родового наследования; в разделе 6 мы найдем довольно вялое одобрение "Акта об ограниченной ответственности" 1855 г.17, противником которого Милль был до его принятия.
В главе 10 мы переходим к одному из самых спорных вопросов - о государственном вмешательстве. В разделе 1 отвергается протекционизм, но признается справедливым довод о "младенческих отраслях" - уступка, о которой Милль спохватился, как только она была распространена на Америку и Австралию для оправдания их протекционистских тарифов. Раздел 2 посвящен законам о ростовщичестве; раздел 4 - патентному праву, а раздел 5 - законам об объединениях, которые мы уже рассматривали. Глава 11, последняя, дает превосходный пример применения политической теории: в разделах 1-6 делается обзор практически всех веских аргументов, когда-либо выдвинутых против расширения государственного вмешательства в экономические дела. В разделе 2 главы 1 книги V Милль отверг любое общее правило для ограничения сферы вмешательства государства, за исключением "простого, но расплывчатого" соображения целесообразности. Теперь он делает заключение о том, что 'общим практическим принципом должно быть laissez-faire и любой отход от него, кроме каких-то соображений высшего порядка, является несомненным злом". И следом, чтобы показать пример такого рода соображений, Милль рекомендует ввести обязательное образование и систему госэкзаменов, ибо потребитель образования "некомпетентен судить об этом товаре", а также одобряет регулирование длительности рабочего дня на том основании, что иногда обществу необходимо оказывать воздействие на интересы отдельных лиц. Так как взгляды Милля по двум упомянутым вопросам не очень похожи на воззрения других экономистов классического направления, мы немного прервемся, чтобы поместить первые в общую панораму.

33. Образование в трактовке экономистов классического направления

Экономисты классического направления не рассматривали массовое образование как вложение капитала в экономический рост, но признавали, что оно может внести косвенный вклад в этот рост путем обеспечения гражданского мира и контроля за ростом населения. По Адаму Смиту, для рабочих разделение труда приводит к определенным вредным последствиям, которым может противодействовать государственная система образования. Он одобрял образование скорее ради нравственного совершенствования, чем для развития производственной квалификации, и в этом за ним следовали почти все ученые классической традиции. Широкое распространение мальтузианских идей поощряло благожелательное отношение к просвещению масс как средству воспитания добродетелей бережливости и благоразумия. Несмотря на это, бытовало мнение, что государство должно поддерживать частные школы при помощи бюджетных дотаций, однако вплоть до конца 60-х годов XIX в. мало кто носился с идеей общедоступного государственного образования.
Адам Смит высказывался за "оплату результатами" применительно к высшему образованию, но за государственную поддержку начальной и средней школы по образцу церковно-приходской системы в Шотландии. Там платили учителям основной оклад плюс небольшое фиксированное пособие; оклад зависел от преподаваемой дисциплины. В Англии, напротив, лицензия учителям на преподавание выдавалась церковью, религиозное разномыслие исключалось, и множество школ и колледжей финансировалось за счет пожертвований при строгих ограничениях, налагаемых по-жертвователями. Именно эту систему пожертвований выбрал для критики Смит, когда писал об образовании. Его предложения по государственной поддержке образования касались обеспечения зданиями, а для учителей предусматривался широкий диапазон окладов как стимул для напряженной работы.
Такова была идейная атмосфера, в условиях которой Милль писал об образовании. Он был первым, кто выделил образование как пример "бессилия рынка", т. е. тот случай, когда рыночный механизм неэффективен. Только длительный опыт, говорит Милль, может позволить оценить качество образования, и потому покупатель этого товара, как правило, не в состоянии судить о его качестве. "Не может быть компетентным судьей в вопросах обработки тот, кто не обработан сам" (раздел 8 главы 11 книги V). Этим рассуждением он дает одну из трех экономических установок, которые с той поры были выдвинуты для системы государственного образования; две другие суть "естественная монополия" (определенный минимум величины школьного учреждения, необходимый для успешного функционирования) и "внешние отличия" образованных людей. Довольно удивительно, однако, что Милль отказался одобрить общедоступное государственное образование - он был убежден, что "правительство, которое может лепить мнения и чувства людей, начиная с юного возраста и далее, сможет делать с ними все, что ни пожелает". И потому он защищал обязательное домашнее образование или частные школы до определенного возраста в сочетании с системой государственных экзаменов: если ребенок не выдерживает экзамена, с его родителей взимается налог, которым оплачивается продолжение его образования. Наряду с этим предусматривались специальные финансовые дотации для детей из бедных семей. В определенных отдаленных районах могут учреждаться государственные школы, но в общем установка была на то, чтобы школьное дело могло быть успешно поставлено на частной основе, если общество решило обеспечить каждому ребенку образовательный минимум.
Милля не покидало беспокойство в связи с тем, что, как он считал, количество и качество частного обучения в Англии оставляют желать лучшего: "Я считаю обязанностью государства исправлять эти недостатки путем денежной поддержки начальной школы" (раздел 8 главы 11 книги V). И все же, продолжает он, "государство не должно претендовать на монополию в образовании ни на низшей ступени, ни на высшей; оно не должно использовать ни свой авторитет, ни свое влияние, чтобы заставлять людей обращаться только к своим учителям, и не должно предоставлять никаких особых преимуществ тем, кто у них учится". Скорее всего, Милль, будь он жив сегодня, не одобрил бы повсеместный принцип общедоступного государственного образования.

34. Экономисты классического направления и фабричное законодательство

История фабричного законодательства в Англии начинается с Акта 1802 г.18 В течение первой половины XIX в. все последующие фабричные законы горячо оспаривались, и часто именно экономистами-классиками. Всего за год до публикации "Принципов" Милля, в 1847 г., прохождение Билля о 10-часовом рабочем дне, который наконец-то обеспечивал 58-часовую рабочую неделю всем мальчикам до 18 лет и девочкам и женщинам всех возрастов, вызвало новый виток дискуссий среди ученых. Подход классиков к фабричному законодательству всегда совмещал две совершенно различные линии рассуждения. С одной стороны, фабричное законодательство критиковалось с позиций доктрины "свободы контракта" между просвещенными экономическими агентами. С другой стороны, считалось, что постоянное сокращение рабочего дня может повлечь за собой крах британской промышленности, если оно не будет сопровождаться снижением денежной заработной платы.
Поскольку проблема рассматривалась в контексте просвещенного индивидуализма, позиция экономистов классического направления была однозначна - там, где эгоизм заведомо не был просвещенным (например, в случае детей), они рекомендовали государственное вмешательство в решение этой проблемы в различных формах, зависящих от совершеннолетия и родительских прав по надзору. К сожалению, в силу поддержки принципа гарантированной опеки детей они были уверены, что неизбежным следствием сказанного будет сокращение рабочего дня для взрослых (на хлопковых фабриках детей использовали только на подсобных работах) они считали, что лучше обходиться без регулирования детского труда, чем санкционировать ограничения труда взрослых. Итак, мы имеем: с одной стороны, различие мнений классиков о желательности ужесточения ограничений детского труда, а с другой стороны, общее стремление уйти в глухую оборону против эффективного регулирования труда взрослых. На практике это означало, что они скрепя сердце принимали все, что уже было достигнуто в области государственного вмешательства, предостерегая на каждом этапе от дальнейшего сокращения рабочего дня; более того, суждения о том, с какого возраста рабочий становится "свободным агентом", все время изменялись вслед за законодательством, всякий раз оправдывая свершившийся факт.
Поскольку проблема рассматривалась под углом воздействия сокращения рабочего дня на результаты производства, типичным для того времени было мнение, что производительность труда слабо связана с продолжительностью рабочего дня. Однако уровень формального анализа едва поднимался выше общих представлений, и ничего не было сделано для различения краткосрочных и долгосрочных последствий сокращения рабочего дня. К тому же классики были склонны утверждать, что в прошлом укороченный рабочий день не оказал заметного воздействия на производственные результаты; однако считалось, что любое дальнейшее сокращение рабочего дня снизит выработку на одного рабочего. В целом, сторонники фабричного законодательства не слишком заблуждались, считая "политическую экономию" основным препятствием на пути к фабричной реформе.
Вернемся теперь к трактовке этого вопроса у Милля на последних страницах "Принципов" (разделы 9 и 12 главы 11 книги V). Прежде всего он рассматривает чисто экономические возражения против фабричных законов.
По поводу того, приведет ли сокращение рабочего дня без снижения заработной платы к неизбежному падению производства и к безработице, он замечает: "В каждом случае это вопрос конкретных обстоятельств, а не принципа" (раздел 12). Никто прежде не высказывался по этому поводу более убедительно. Касаясь доктрины свободных агентов, он обратил внимание на то, что в теперешней экономической теории благосостояния известно как "проблема вольного рыцаря": "Есть вещи, где вмешательство закона требуется не для того, чтобы пересиливать суждения людей о своем собственном интересе, а для того, чтобы придать этим суждениям реальную силу, ибо сами люди не в состоянии делать это иначе, чем по взаимному соглашению, а такое соглашение не будет действенным, если оно не будет подкреплено и санкционировано законом" (раздел 12). "Даже если бы 9-часовой рабочий день отвечал коллективному интересу рабочего класса в целом, - читаем мы в "Принципах", - для реализации его потребовались бы усилия государства, ибо непосредственный интерес каждого отдельного лица заключался бы в том, чтобы его нарушать". И спешит добавить, что не одобряет Билль о 10-часовом рабочем дне: этот Билль запрещал использование женского труда на фабриках, хотя женщины являются "свободными агентами" не меньше, чем мужчины. Здесь Милль-феминист вступил в конфликт с Миллем-гуманистом.
Кто бы что ни думал о законе о 10-часовом рабочем дне, заключает он, "подобная мера служит иллюстрацией того, каким образом отдельные классы людей могут нуждаться в помощи закона для реализации общего продуманного мнения относительно их собственный выгоды, с тем чтобы гарантировать каждому лицу ситуацию, когда его соперники будут вести себя так же, как и он сам. Без самостоятельного курса он не может безопасно придерживаться соответствующей линии поведения"19.
Не ведая о том, Милль натолкнулся на фундаментальное положение экономической теории благосостояния - понятие "общественных благ", благотворное действие которых ненаблюдаемо, отчего рыночный механизм совершенно не в состоянии побудить потребителей к предпочтению подобных благ20. Как ни странно, но "потребление досуга", хотя и представляет собой то самое "общественное благо", есть пример, нетипичный для общего случая. Было бы гораздо проще доказывать, что отсутствие должной предусмотрительности у иных бизнесменов вызывает их близорукое поведение. В общем, правильно будет сказать, что одного лишь денежного мотива достаточно, чтобы принять такой рабочий день, который оптимизирует выработку за один человеко-час. Но у предпринимателей может быть мало охоты сокращать рабочий день, поскольку, если зарплата останется постоянной, это приведет к возрастанию издержек и снижению выхода продукции; с другой стороны, если зарплата уменьшится, это также окажет обратное влияние на эффективность. На самом деле в долгосрочном плане при сокращении рабочего дня индивидуальная выработка может возрасти, но при отсутствии должной предусмотрительности такое решение представляется опасным, и принять его на свой страх и риск не отважится ни один предприниматель. Таким образом, чтобы заставить всех предпринимателей действовать в своих собственных долгосрочных интересах, может потребоваться вмешательство государства. Вряд ли стоит говорить, что Милль не рассуждал буквально таким образом, просто в его распоряжении не было теории фирмы, откуда можно позаимствовать подобные соображения. За неимением этого он пошел по более трудному пути: взяв за основу положение о стремлении рабочего класса к большему досугу, он пришел к выводу, что иногда только всеобщее соглашение может обеспечить совпадение частных и общественных интересов. Когда в 90-е годы XIX в. концепция "общественных благ" была вновь открыта итальянскими авторами финансовых трудов, никто в этой связи не вспомнил про Милля, а дискуссии вокруг фабричного законодательства продолжались еще 50 лет без какой бы то ни было ссылки на замечательное исследование Милля.

35. Джон Стюарт Милль как экономист

Является ли теория, изложенная в "Принципах" Милля, рикардианской? Сам Милль думал, что он только отшлифовывал Рикардо. В одном из писем он сказал: "Я сомневаюсь, что в книге существует хотя бы одно мнение, которое нельзя представить как логический вывод из его учения". Но эта шлифовка местами доходила до сущностных основ теории Рикардо. В сфере политики он довел эту систему до таких масштабов, какие и не снились самому Рикардо. Шумпетер доказывал, что, несмотря на реверансы Милля в адрес Рикардо, учеником последнего его считать нельзя. Тем не менее остается фактом, что по всем важнейшим вопросам, таким, как детерминация цен на факторы производства и их изменения по ходу экономического развития, Милль твердо придерживался постулатов Рикардо: все сводится к исходной точке - к издержкам производства товаров рабочего потребления, как ключевому элементу в определении нормы прибыли; в мешке с надписью "хлеб" товары рабочего потребления отождествляются с продуктом сельского хозяйства; а закон уменьшения доходности в соотношении как с масштабом производства, так и с техническим прогрессом считается применимым исключительно к сельскохозяйственному производству. Все это составляет каркас рикардианской системы, и коли он взят за основу, то никакие допущения о "реальных издержках" капитала или о роли спроса, - столь важные для последующих поколений, поглощенных определением относительных цен в условиях статики, - не могут предотвратить появление типично рикардианских выводов. Нассау Сениор, один из ведущих критиков Рикардо, был, несомненно, прав, заметив в своей рецензии: "Изложенная г-ном Миллем теория прибыли и ренты... по существу не отличается от теории Рикардо".
"Принципы" Милля - это больше, чем компиляция, больше, чем просто пересказ другими словами того, что уже было. Даже в чисто теоретическом плане книга полна настоящих открытий. Наглядный пример - уравнение международного спроса, но, кроме этого, там имеется еще много: понятие неконкурирующих групп на рынке труда; корректная формулировка закона спроса и предложения как равенства, а не тождества; тройственная классификация ценовой эластичности спроса в контексте воздействий изменения цен на совокупный доход; разработка понятия экономии на масштабах; исследование проблемы совместного производства; наконец, понятие альтернативных издержек. Более того, теория процента Милля примерно на 40 лет опередила свое время. Даже используя отдельные идеи своих предшественников, он почти всегда улучшает их формулировки, как это проявилось в его изложении теории прибыли на основе воздержания и в обобщении Рикардовой концепции ренты с учетом разработок Бейли и Сениора, а также в его акценте на роль "обычаев" (особенно в отношении земельного держания), воспринятом у Ричарда Джонса. Теоретический эклектизм, столь раздражающий современного читателя, в конечном счете пошел Миллю на пользу. На протяжении жизни двух поколений он обучал Англию своей науке, а множественность аналитических идей, зачастую расходящихся в противоположных направлениях, открывала путь для последующего уточнения и развития. Однако главное у Милля обнаруживается в его предложениях по экономической реформе, в присущей ему нравственной интонации, одновременно сентиментальной и суровой, когда цветистость абстрактной теории умерялась желанием проповедовать социальное усовершенствование. Точно такой же аромат исходит от "Принципов" Маршалла. И так же как Маршалл - при его выдающемся даре к чистой теории и математических познаниях - пренебрежительно говорил об абстрактном анализе и математизированной экономике, Милль - при всей его склонности и вкусе к теоретическим занятиям - говорил одному из друзей: "По-моему, чисто абстрактные исследования в политической экономии... очень мало значат в сравнении с важнейшими практическими проблемами, решения которых требуют развитие демократии и распространение социалистического мировоззрения". Однако несмотря на сочувственное отношение к социалистическим идеям, сам он не был социалистом. Поистине он являет собой совершенный образец классического либерала в нашем понимании. Социальные язвы, которые он видел вокруг, он приписывал не частной собственности на средства производства, как сделал бы социалист, а злоупотреблению правом частной собственности. Он определенно говорил: "Общим принципом должно быть laissez-faire, и каждое отступление от него, не продиктованное соображениями какого-то высшего блага, есть явное зло"; однако он вполне готов был защищать отдельные коллективные действия в интересах "какого-то высшего блага". Можно добавить, что в этом он не был одинок; мнение о том, что пристрастие к невмешательству удерживало экономистов-классиков от предложений социально-экономических реформ, представляет собой расхожий миф, живущий только из-за неумения или нежелания читать работы ведущих экономистов классического направления. Отношение Милля к капитализму как к экономической системе было свободно от любого рода догматизма - он просто думал, что преждевременно отказываться от мотивации получения прибыли, пока имеются большие возможности для улучшения существующего экономического порядка. Это была позиция просветителя 1848 г. Она и сегодня характерна для большинства западных экономистов.
В одном существенном отношении, однако, "Принципы" Милля безнадежно устарели, а именно в упорном настаивании на том, что всякая мыслимая политическая мера должна оцениваться с позиций ее воздействия на уровень рождаемости. Он был горячим защитником Мальтусовой теории народонаселения. Интересно, однако, что он избегает почти всех мрачных выводов из этого учения в силу своей оптимистичной веры (столь отличающей его от Мальтуса) в способность рабочего класса добровольно ограничивать размеры семьи. Он нигде не говорит, как этого добиться, но нам известно, что он приветствовал контроль рождаемости, хотя и не отваживался заявлять об этом публично. Как он писал в своей "Автобиографии", изображая умонастроения таких же, как он, молодых утилитаристов: "Принцип народонаселения Мальтуса был для нас таким же объединяющим знаменем, как и любое мнение Бентама. Эту великую доктрину, поначалу выдвинутую как аргумент против теорий неограниченного прогресса человечества, мы горячо и ревностно подхватили, придав ей противоположный смысл, как указатель на единственное средство реализации этого прогресса для обеспечения полной занятости и высокой заработной платы всего работающего населения за счет добровольного ограничения роста численности этого населения".

ПРИМЕЧАНИЯ

1 У Милля сказано: "...но существуют части капитала, не подпадающие под определение того или иного из двух указанных его подразделений. Примером может служить нераспроданный запас готовых изделий, который в данное время лежит на складах фабриканта [...] Поэтому он еще не является ни основным, ни оборотным капиталом" (см. Милль Дж. С. Основы политической экономии. Т. I. М.: Прогресс, 1980. С. 204). Очевидная неточность, вытекающая из смешения понятий капитала и капитального блага (экономической категории и ее физического наполнения). Разумеется, упомянутый Миллем товарный запас является частью оборотного капитала. Эту же ошибку, не ссылаясь на Милля (которого он, несомненно, изучал), воспроизвел Маркс во II томе "Капитала" и, отталкиваясь от нее, ввел, в отличие от понятия оборотного капитала, бессодержательную категорию "капитал обращения".
2 Справедливости ради отметим, что эта мысль была высказана еще в "Манифесте Коммунистической партии", т.е. за год до выхода книги Милля. Но и авторы "Манифеста" ее не придумали, а воспроизвели общее место социалистической литературы 30-40 годов XIX в. В частности, соответствующий пассаж из памфлета Маркса-Энгельса почти дословно повторяет одно место из "Манифеста демократии" Консидерана, опубликованного около года ранее.
3 У Маркса (прежде - у Сен-Симона): "От каждого - по способностям, каждому - по труду".
4 Разумеется, в контексте теории процента.
5 То есть ''воздержание" - это награда за воздержание. Хотя в одном случае фигурирует abstinence, а в другом -forbearing, это практически синонимы, отчего формула Касселя имеет ощутимый тавтологический оттенок.
6 Пересечение кривых спроса и предложения, выражающее достижение равновесия между тем и другим как результат взаимного приспособления.
7 Речь идет о первой книге Рикардо "Начала политической экономии".
8 В 1846 г. состоялась реформа британского таможенного тарифа (число статей сократилось с 1090 до 500). Была отменена запретительная пошлина на импорт хлеба. Ввоз зерна за 1847 г. выразился суммой в 29 млн. ф. ст., или 50% общей стоимости экспорта (в 1845 г. это соотношение составляло 3%). Отсюда -большой отток золота за границу, угрожающее сокращение резервов Банка Англии и поднятие им дисконтной ставки до 896 к ноябрю 1847 г. (см. Туган-Барановский М.И. Периодические промышленные кризисы. Смоленск,1923).
9 "Дискреционное управление" - по усмотрению должностных лиц (так сказать, административно-командное).
10 Vent - выход на рынок, возможность сбыта.
11 Консоли (вид ценных бумаг) - облигации долгосрочных (консолидированных) государственных займов, приносящие сравнительно небольшой, но надежный доход в виде процента от номинальной ценности облигации.
12 Guidpro quo - "одно за другое" (лат.). Имеется в виду мнение, что обложение должно быть соразмерно с выгодой, получаемой плательщиком налога от государства (охрана собственности, правосудие, оборона...).
13 "Облагать же большие доходы более высоким процентом, нежели мелкие, значит облагать налогом трудолюбие и бережливость, наказывать человека за то, что он работал усерднее и сберег больше, чем его сосед. Интересы общего блага требуют ограничивать не то состояние, которое заработано трудом, а то, которое достается даром", (см. Дж. Ст. Милль. Указ. изд. Т. III. С. 162).
14 Речь идет о налогах на товары, когда облагается либо фиксированное количество товара, либо его ценность.
15 "Бели он исчисляется от стоимости или - что одно и то же - в виде фиксированной доли продукта, например в форме десятины" (имеется в виду, что десятина взимается зерном, - Ред.), "это, очевидно, приведет к снижению зерновой ренты, поскольку с хороших земель он будет забирать больше хлеба, чем с плохих, причем сумма налога будет возрастать строго пропорционально качеству земли. С земли, обладающей вдвое большей продуктивностью, будет взиматься в виде десятины и вдвое больше продукции. В любом случае, когда из большего количества взимается больше, чем из меньшего, это приводит к уменьшению различий между ними", (см. указ. изд. Т. III. С. 207). В таком общем виде последнее утверждение неверно. В зависимости от числовых соотношений различия могут либо уменьшаться, либо сохраняться, либо увеличиваться. У Блауга земли, близкие к предельным, называются inlramarpnal - термин, которому в русском языке нет удовлетворительного аналога.
16 "Тем не менее в поддержку косвенных налогов часто раздается такой призыв, который, однако, необходимо сразу и полностью отвергнуть как основанный на ложном аргументе. Часто говорят, что налоги на товары по сравнению с другими менее обременительны, поскольку плательщик может избежать их, перестав пользоваться товаром, обложенным налогом. Конечно, он может, наметив себе такую цель, не давать правительству своих денег, но при этом он жертвует собственными потребностями, а такое пожертвование (если он решится на него сбережет ему равную сумму и при прямых налогах" (см. указ. изд. Т. III. С. 240)
17 Упомянутый Акт отменил запрет на образование обществ с ограниченной ответственностью.
18 "Акт об охране здоровья и нравственности учеников и других лиц, занятых работами на хлопчатобумажных и иных фабриках", был принят 22 июня 1802 г. Дважды фигурирующее выражение "и иных..." делало закон применимым для всех категорий наемных работников и всех видов производств обрабатывающей промышленности. Историческое значение Акта состоит- в учреждении института фабричной инспекции.
19 В русском переводе (указ. изд. Т. III. С. 368) здесь, как и выше, речь идет о гипотетическом билле о 9-часовом рабочем дне. При этом оговаривается, что такового "в Англии никто никогда не требовал". Движение за 9-часовой рабочий день возникло в 70-е годы XIX в.
20 Все это говорится в связи с вопросом о сокращении рабочего дня.

[Экономическая школа]

http://seinst.ru/page680/
http://seinst.ru/images/mitchell.jpg
Mitchell Wesley Clair (1874 — 1948)

Уэсли К. Митчелла обычно ставят рядом с Вебленом и Коммонсом как одного из основателей американской школы институциональной экономики. Но фактически, три отца-основателя институциональной экономики имели так мало общего, что возникает сомнение в какой-либо связи между ними. В отличие от Веблена и Коммонса, Митчелл не проявлял особой склонности к методологическим атакам на предвзятые мнения ортодоксальной экономики и не уделял внимание междисциплинарным рассуждениям из области психологии, социологии и антропологии. Его институционализм имел форму компилирования статистических данных на том основании, что они, в конечном счете, предоставят объяснения выдвинутым гипотезам. Он был основателем Национального бюро экономических исследований (National Bureau of Economic Research, NBER) в 1920 году и главным выразителем точки зрения в экономике, которую критики безжалостно назвали “измерением без теории”. Но фактически, у Митчелла имеется гораздо большее теории, чем кажется на первый взгляд (как однажды продемонстрировал в замечательном очерке для Journal of Political Economy Милтон Фридмен в 1950 году); только она глубоко скрыта в отступлениях или молчаливо использована при самой организации статистического материала.

Митчелл родился в Рашвилле, штат Иллинойс, в 1874 году и поступил в Чикагский университет в 1892 году, где он попал под влияние Веблена, одного из своих преподавателей. Однако, другой преподаватель, Джеймс Л. Лафлин (1850-1933), посоветовал ему посвятить докторскую диссертацию причинам ценовой инфляции во время американской гражданской войны. Это привело к его первой публикации «История бумажных долларов» (A History of tke Greenbacks у 1903), которую Митчелл позднее расширил до периода после гражданской войны в книге «Золото, цены и заработная плата при системе бумажного доллара» (Gold, Prices and Wages under the Greenback Standard, 1908), которая остается авторитетной работой по американским монетарным переворотам периода 1862-78 годов. В 1903 году Митчелл начал преподавать в Калифорнийском университете в Беркли и оставался там в течение 10 лет до перехода в Колумбийский университет в 1913 году, когда был опубликован его большой трактат об экономических циклах. Изучение экономических циклов оставалось главным научным интересом Митчелла до конца его жизни. Основав NBER, он руководил большим количеством исследований, проводимых другими учеными по различным аспектам экономического цикла. Его научный труд 1913 года основывался на ежегодных данных по четырем странам в течение довольно короткого периода — с 1890 до 1911 гг. В работе «Экономические циклы: проблема и ее постановка» (Business Cycles: The Problem and Its Setting, 1927), где анализ был расширен до ежеквартальных и даже ежемесячных данных по 17 странам в течение различных периодов между 1850 и 1925 гг., добавлены “деловые летописи” (сообщения наблюдателей-со-временников о состоянии деловой активности в различные годы), которые в некоторых случаях восходили к 1790 году. Но даже это исследование было сменено «Измерением экономических циклов» (Measuring Business Cycles, 1946), написанным в соавторстве с Артуром Ф. Бернсом, которое использовало 1000 ежемесячных рядов наблюдений в четырех странах, чтобы установить степень, в которой различные индикаторы подъемов и спадов совпадают друг с другом.

Хотя изучение деловых циклов было начато в XIX столетии Жугляром, Джевонсом, Афтальоном и Шпитгофом, Митчелл довел анализ до того состояния, в котором требуется только обновление данных: не осталось буквально ничего нового, что могло бы быть сделано после него. Кроме того, в части 3 книги 1913 года, часто переиздаваемой под названием «Экономические циклы и их причины» (Business Cycles and Their Causes, 1959), и в главе 2 книги 1927 года возникает ясная картина — можно назвать ее теорией — возникновения циклов деловой активности в капиталистической экономике. И подъем, и спад являются кумулятивными самопроизвольными изменениями в экономической деятельности, которые в конечном счете сами сменяют себя на противоположные, потому что изменения цен продаж запаздывают относительно изменений цен покупки, и расходы запаздывают относительно получения доходов. Именно эти задержки в реагировании экономических агентов из-за традиционных или договорных обязательств объясняют регулярную и высоко синхронизированную периодичность колебаний выпуска, занятости и цен. Во время интенсивного подъема предел устанавливается финансовыми институтами, но при большинстве подъемов именно спрос устанавливает эффективный предел объема экономической деятельности. Точно так же, при длительных спадах снижающиеся затраты заимствования играют центральную роль в предпосылках к подъему, однако при большинстве спадов роль денег пассивна. Таким образом, объяснению Митчелла прекрасно удается примирить «реальные» и кредитно-денежные теории экономического цикла.

Митчелл продолжал преподавать в Колумбийском университете до 1919 года, после чего уехал, чтобы присоединиться к коллегам в организации Новой школы социальных исследований (New School for Social Research) в Нью-Йорке. Она была основана частично для того, чтобы дать возможность работать некоторым американским ученым, чей пацифизм во время Первой мировой войны поставил под угрозу их рабочие места.

В 1922 г. он возвратился в Колумбийский университет, где оставался до своего ухода на пенсию в 1944 году. Его популярный курс лекций «Типы экономической теории» (Types of Economic Theory) был расшифрован по стенограммам и издан посмертно как памятник его выдающемуся таланту преподавателя истории экономической мысли. Митчелл умер в 1948 году до завершения еще одной большой книги о причинах деловых циклов — опубликованная работа «Что происходит в течение циклов деловой активности: доклад о состоянии исследований» (What Happens During Business Cycles: A Progress Report, 1951) — только фрагмент этого последнего его проекта.

Литература

V. Zamowitz, Mitchell, Wesley С., International Encyclopedia of the Social Sciences, vol. 10, ed. D.L. Sills (Macmillan Free Press, 1968).

Уэсли Клэр Митчелл (The New Palgrave Dictionary)

Уэслей К. Митчелль. Экономические циклы. Проблема и ее постановка. Библиотека экономистов. М. 1930, глава V

[Economicus.Ru]

http://gallery.economicus.ru/cgi-bin/frame_rightn.pl?type=in&links=./in/mitchell/biogr/mitchell_b1.txt&img=brief.gif&name=mitchell
http://gallery.economicus.ru/img/foto/mitchell.jpg
Источник: "The new Palgrave: a Dictionary of Economics". Ed. by J. Eatwell, M. Milgate, P. Newman. Перевод А. С. Скоробогатова.
(1874-1948)
Митчелл родился в Рушвилле, шт. Илли-нойс, 5 августа 1874 г. и умер 29 октября 1948 г.. Большую часть своей профессиональной жизни он провел в колумбийском университете (1913-19 гг., 1922-44 гг.) и, в качестве руководителя научно-исследовательских работ, в Национальном бюро экономических исследований в Нью-Йорке (1920-45 гг.).
Основной вклад Митчелла в экономическую теорию носит косвенный характер, а именно, состоит в том акценте, который он делал в течение всей своей научной карьеры на необходимости взаимодействия между развитием гипотез и проверкой их соответствия фактам. Этот акцент проявился как в его собственной работе, посвященной деловым циклам, так и в тех исследованиях во многих областях, которые он поддерживал и направлял в Национальном бюро. В своем последнем отчете в качестве руководителя исследований (1945 г.) он сказал:

Нам приятно думать о себе, как о людях, способствующих заложению основ экономической теории, состоящей из утверждений, основанных на данных, о которых компетентный читатель может судить самостоятельно : . Чисто спекулятивные системы можно быстро выдумать просто потому, что они не требуют от экономиста сбора и анализа огромной массы данных, необходимых для проверки гипотезы на соответствие фактам, так чтобы можно было отвергнуть неподходящие гипотезы, создать новые и проверить их, и так до тех пор, пока он не выдвинет теорию, соответствующую реальности.

Одна из гипотез, предложенных Митчеллом, породила научный эксперимент в области экономической теории, который стал одним из самых продолжительных и наиболее распространенных. Эта гипотеза состоит в том, что в экономике свободного предпринимательства деловые циклы порождаются постоянным взаимодействием различных видов деятельности, опережающих друг друга или друг от друга отстающих на различные интервалы времени и у которых отличия в амплитуде колебаний являются переменной величиной. Эти процессы были выявлены и имеющиеся опережения и амплитуды колебаний были измерены как ex ante, так и ex post. Для проверки гипотезы были использованы ар-хивные записи за целое столетие или еще больше. Частные исследовательские институты, правительственные и международные учреждения в более чем тридцати странах занимались разработкой статистического аппарата, необходимого для проверки этой гипотезы, сохранения новейшей информации и получения на ее основе экономических прогнозов. Полученная информация была суммирована в форме опережающих, совпадающих и запаздывающих индексов.
Типы экономических процессов, которые рассматривал Митчелл в качестве ключевых для своей гипотезы, были описаны в его первой работе на эту тему, Business Cycles (1913). В число переменных входили затраты, цены и прибыль; инвестиционные решения и инвестиционные расходы; процентная ставка, объем денежной массы, кредитные и банковские резервы; величина запасов и объем продаж. В своей первой и в последующих работах он исследовал то, как экономические агенты реагируют на изменения в экономических условиях и как эти реакции, в свою очередь, воздействуют на других. С целью измерения запаздываний и опережений он определил цикл таким образом, что его высшие и низшие точки могли быть сопоставлены с определенной датой. Во время последовательных циклов были определены пределы временной протяженности, амплитуды и нормы изменения, и было сделано их обобщение по всем циклам с тем, чтобы выявить наиболее типичные их образцы. Модели изменений в пределах цикла позволили Митчеллу проверить, влияет ли происходящее в одной фазе на то, что происходит в следующей фазе, и соответствуют ли повторяющиеся ряды событий ожиданиям, основанным на экономической практике и институтах.
Среди подчеркиваемых Митчеллом экономических процессов, протекающих в рамках делового цикла были диспропорции, которые постепенно развивались между затратами и ценами. Когда происходит увеличение деловой активности, затраты производ-ства начинают расти быстрее, чем цены. Это снижает норму прибыли и ослабляет перспективы будущей прибыли. В результате подрываются стимулы к инвестициям и происходит сокращение объема продаж, выпуска и занятости. При наступлении спада затраты, как и цены, увеличиваются более медленно, но процесс сокращения затрат производства скоро начинает опережать снижение цен, улучшая перспективы прибыли и создавая стимулы к инвестициям. Это, в свою очередь, способствует окончанию спада и наступлению подъема. Митчелл, а вместе с ним и другие, пытались ответить на вопросы о том, какого рода затраты и цены ведут себя таким образом, почему они себя так ведут и является ли это явление распространенным или нет. Необходимые данные, касающиеся этого предмета, стали доступны только в последние годы, но они показывают, что эта модель продолжала работать в рыночных экономиках спустя почти семьдесят лет после того, как Митчелл поставил ее в центр своей гипотезы о самогенерирующемся характере деловых циклов.
Одной из главных целей Митчелла было построение общей теории деловых циклов, согласующейся с фактами прошлых циклов, которые он с таким трудом собирал и записывал. Его взгляд на ценность экономической теории проявляется не только в этой цели, но также и в его продолжительном интересе к истории экономической мысли. В течение многих лет он вел знаменитый курс в колумбийском университете, который назывался "Типы экономической теории", а лекционные записи студентов впоследствии были опубликованы под тем же названием (1949). В этих лекциях прослеживаются происхождение экономических теорий в истории, а их развитие связывается со специфическими правовыми, политическими, социальными и экономическими институтами и событиями. Его интерес к теории был таким, что в 1941 г. он дал согласие на переиздание теоретической части (Часть III) его работы 1913 г. Business Cycles под названием Business Cycles and Their Causes. Эта ранняя попытка построить динамическую теорию, несомненно, может служить в качестве интерпретации последней работы Митчелла What Happens During Business Cycles (1951). Но теория самогенерирующегося делового цикла, представлявшая главную особенность идей Митчелла по этому предмету, оставалась и остается письменно не изложенной.

[Википедия]

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9C%D0%B8%D1%82%D1%87%D0%B5%D0%BB%D0%BB,_%D0%A3 %D1%8D%D1%81%D0%BB%D0%B8_%D0%9A%D0%BB%D1%8D%D1%80
Материал из Википедии — свободной энциклопедии
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/ru/e/e3/Wesley_Mitchell.jpg
Митчелл, Уэсли Клэр
Wesley Clair Mitchell

Дата рождения:

5 августа 1874[1]
Место рождения:

Рашвилл
Дата смерти:

29 октября 1948[2][1] (74 года)
Место смерти:

Нью-Йорк, США[2]
Страна:

US flag 48 stars.svg https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/1/1a/US_flag_48_stars.svg/30px-US_flag_48_stars.svg.png США
Научная сфера:

экономика
Место работы:

Калифорнийский университет в Беркли, Гарвардский университет и Чикагский университет
Альма-матер:

Чикагский университет
Награды и премии:

Мессенджеровские лекции (1934)
Медаль Фрэнсиса Уокера (1947)[3]
Подпись:
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/ru/8/8c/Wes_Mitchell_sign.gif
Уэсли Клэр Митчелл (англ. Wesley Clair Mitchell; 5 августа 1874, Рашвилл, штат Иллинойс — 29 октября 1948, Нью-Йорк) — американский экономист-институционалист.

Преподавал в Колумбийском университете. Президент Эконометрического общества (1942—1943). Президент Американской экономической ассоциации в 1924 г. Награждён медалью Фрэнсиса Уокера (1947).

Пытался использовать статистический анализ для доказательства положений институционализма. Он исследовал природу экономических циклов, возглавлял (1920—1945) Национальное бюро экономических исследований, которое в тот период было ориентировано на сбор и классификацию фактических данных об экономических процессах, не претендуя на оценку экономической политики государства и разработку рекомендаций для него. Получили известность его работы, посвященные индексам оптовых цен.

Содержание

1 Основные произведения
2 Примечания
3 Литература
4 Ссылки

Основные произведения

A History of Greenbacks, 1903.
Gold Prices and Wages Under the Greenback Standard, 1908.
"The Backward Art of Spending Money", 1912, AER.
Business Cycles, 1913 Digital Book Index (англ.).
"Review of Aftalion's Les crises périodiques de surproduction", 1914, AER
"Review of Davenport's Economics of Enterprise", 1914, AER
The Making and Uses of Index Numbers, 1915.
"Wieser's Theory of Social Economics", 1915, PSQ.
"The Role of Money in Economic Theory", 1916, AER.
"Review of Robertson's Study in Industrial Fluctuation", 1916, AER
"Bentham's Felicific Calculus", 1918, PSQ.
"Statistics and Government", 1919, JASA.
"Review of the Review of Economic Statistics", 1919, AER
"Prices and Reconstruction", 1920, AER
"Making Goods and Making Money", 1923, Proceedings of AEA.
"The Prospects of Economics", 1924, in Tugwell, editor, Trend of Economics.
"Quantitative Analysis in Economic Theory", 1925, AER.
Business Cycles: The problem and its setting, 1927.
"Postulates and Preconceptions of Ricardian Economics", 1929, in Smith and Wright, editors, Essays in Philosophy.
"Sombart's Hochkapitalismus", 1929, QJE.
"Institutes for Research in the Social Sciences", 1930, Proceedings of Association of American Universities.
"The Social Sciences and National Planning", 1935, Science.
"Commons on Institutional Economics", 1935, AER.
"Intelligence and the Guidance of Economic Evolution", 1936, Scientific Monthly.
"Thorstein Veblen", 1936, in What Veblen Taught.
The Backward Art of Spending Money: and other essays, 1937.
Measuring Business Cycles with A.F. Burns, 1946.
What Happens During Business Cycles, 1951.
Lecture Notes on Types of Economic Theory, 2 volumes, 1967.

Примечания

Bibliothèque nationale de France: open data platform — 2011.

Митчелл Уэсли Клэр — 3-е изд. — М.: Советская энциклопедия, 1969.
↑ American Economic Association

Литература

Блауг М. Митчел, Уэсли Клэр // 100 великих экономистов до Кейнса = Great Economists before Keynes: An introduction to the lives & works of one hundred great economists of the past. — СПб.: Экономикус, 2008. — С. 218-221. — 352 с. — (Библиотека «Экономической школы», вып. 42). — 1 500 экз. — ISBN 978-5-903816-01-9.
Митчелл Уэсли Клэр / Афанасьев В. С. // Мёзия — Моршанск. — М. : Советская энциклопедия, 1974. — (Большая советская энциклопедия : [в 30 т.] / гл. ред. А. М. Прохоров ; 1969—1978, т. 16).
Шумпетер Й. Глава 9. Уэсли Клэр Митчелл (1874—1948) // Десять великих экономистов от Маркса до Кейнса = Ten Great Economists: From Marx to Keynes. — М.: Институт Гайдара, 2011. — С. 328-354. — 400 с. — 1 000 экз. — ISBN 978-5-91129-075-7.

Ссылки

Биография и библиография У. Митчелла (проверено: 09.05.11)

[Википедия]

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9C%D1%83%D1%80,_%D0%93%D0%B5%D0%BD%D1%80%D0%B8 _%D0%9B%D1%8E%D0%B4%D0%B2%D0%B5%D0%BB%D0%BB
Материал из Википедии — свободной энциклопедии
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/ru/b/b9/%D0%9C%D1%83%D1%80%2C_%D0%93%D0%B5%D0%BD%D1%80%D0% B8_%D0%9B%D1%8E%D0%B4%D0%B2%D0%B5%D0%BB%D0%BB.jpg
Генри Мур
Henry Ludwell Moore

Дата рождения:

21 ноября 1869
Место рождения:

Чарльз, Мэриленд, США
Дата смерти:

28 апреля 1958 (88 лет)
Страна:

US flag 48 stars.svg https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/1/1a/US_flag_48_stars.svg/30px-US_flag_48_stars.svg.png США
Научная сфера:

экономика
Альма-матер:

Университет Джонса Хопкинса и Колледж Смит
Известные ученики:

Генри Шульц
Подпись:
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/ru/thumb/5/5e/%D0%9F%D0%BE%D0%B4%D0%BF%D0%B8%D1%81%D1%8C_%D0%9C% D1%83%D1%80%2C_%D0%93%D0%B5%D0%BD%D1%80%D0%B8_%D0% 9B%D1%8E%D0%B4%D0%B2%D0%B5%D0%BB%D0%BB.gif/270px-%D0%9F%D0%BE%D0%B4%D0%BF%D0%B8%D1%81%D1%8C_%D0%9C% D1%83%D1%80%2C_%D0%93%D0%B5%D0%BD%D1%80%D0%B8_%D0% 9B%D1%8E%D0%B4%D0%B2%D0%B5%D0%BB%D0%BB.gif
Подпись Мур, Генри Людвелл.gif

Генри Мур (англ. Henry Ludwell Moore; 21 ноября 1869, Чарльз, штат Мэриленд, США — 28 апреля 1958, США) — американский экономист, профессор политэкономии в Колумбийском университете, представитель Лозаннской школы.

Содержание

1 Биография
2 Основной вклад в науку
3 Библиография
4 Примечания

Биография

Генри родился в округе Чарльз, штат Мэриленд, 21 ноября 1869 года, среднее образование получил в Шайб школе и Милтон Академии в Балтиморе[1].

В 1892 году получил степень бакалавра в колледже Рэндольф-Мэйкона[en] в Балтиморе, а в 1896 году получил степень доктора философии в Университете Джонса Хопкинса, защитив диссертацию на тему концепции естественной заработной платы Тюнена, которая стала предметом его первой статьи, опубликованной в 1895 году. После посещения Венского университета в течение года, где ему преподавал К.Менгер, а в 1909 году и в 1913 годах посещал курсы Карла Пирсона[2].

В 1896—1897 годах Генри преподавал в Университете Джонса Хопкинса. В 1897—1902 годах профессор политической экономии в Колледже Смит, в 1902—1929 годах профессором в Колумбийском университете, уйдя в отставку из-за плохого здоровья, но прожил до 1958 года, совершая поездки в Европу и встречаясь с крупными экономистами того времени (Л.Вальрасом, В. Парето и В.Борткевичем) и умер в возрасте 88 лет[2].

Основной вклад в науку

В книге Г.Мура «Экономические циклы: их закономерности и причины» в 1914 году содержалось объяснение причин циклов деловой активности через восьмилетние циклы атмосферных осадков, аргументируя тем, что циклы дождей продуцируют циклы урожайности, а они в свою очередь производят циклы в ценах зерна и в ценах промышленных товаров[2].

В 1914 году впервые оценил статическую оценку кривых спроса в англоязычной литературе[2].

В 1919 году в статье «Эмпирические законы спроса и предложения эластичности цен» Г.Мур впервые представил концепцию гибкости цен (обратная величина ценовой эластичности спроса)[2].

Библиография

Moore H.L. Von Thünen's Theory of Natural Wages//The Quarterly Journal of Economics, Vol.9, No.4 (Jul., 1895), — pp. 388-408
Moore H.L. Antoine-Augustin Cournot//Revue de metaphysique et morale, 1905
Moore H.L. The Personalisty of Antoine Augustin Cournot//The Quarterly Journal of Economics, 1905
Moore H.L. Paradoxes of Competition//The Quarterly Journal of Economics, 1906
Moore H.L. The Variability of Wages//PSQ, 1907
Moore H.L. The Efficiency Theory of Wages//EJ, 1907
Moore H.L. The Differential Law of Wages//JRSS, 1907
Moore H.L. Statistical Complement of Pure Economics//The Quarterly Journal of Economics, 1908
Moore H.L. Laws of Wages: An Essay in Statistical Economics. — New York: The Macmillan Company, 1911
Moore H.L. Reply to Professor Edgeworth's Review//EJ, 1912
Moore H.L. Economic Cycles: Their Law and Cause. — New York: The Macmillan Company, 1914
Moore H.L. Forecasting the Yield and Price of Cotton. — New York: The Macmillan Company, 1917
Moore H.L. Empirical Laws of Demand and Supply in the Flexibility of Prices//PSQ, 1919
Moore H.L. Crop-Cycles in the United Kingdom and in the United States//JRRS, 1919
Moore H.L. Crop-Cycles in the United Kingdom and in France//JRRS, 1920
Moore H.L. Forecasting the Crops of the Dakotas//PSQ, 1920
Moore H.L. Generating Cycles of Products and Prices//QJE, 1921
Moore H.L. Generating Cycles Reflected in a Century of Prices//QJE, 1921
Moore H.L. The Origin of the Eight-Year generating Cycles//QJE, 1921
Moore H.L. Elasticity of Demand and Flexibility of Prices//JASA, 1922
Moore H.L. An Eight-Year Cycle in Rainfall//Monthly Weather Rev, 1922
Moore H.L. Economic Cycles//Geographical Review, 1922
Moore H.L. Generating Economic Cycles. — New York: The Macmillan Company, 1923
Moore H.L. A Moving Equilibrium of Demand and Supply//QJE, 1925
Moore H.L. A Theory of Economic Oscillations//QJE, 1926
Moore H.L. Partial Elasticity of Demand//QJE, 1926
Moore H.L. Pantaleoni's Problem in the Oscillation of Prices//QJE, 1926
Moore H.L. A Theory of Economic Oscillations//QJE, 1926
Moore H.L. Synthetic Economics. — New York: The Macmillan Company, 1929.

Примечания

↑ Stigler G. J. Henry L. Moore and Statistical Economics // Econometrica 30 (1). — 1962. — P. 1-21. — DOI:10.2307/1911284.

Блауг М. 100 великих экономистов до Кейнса. — СПб.:Экономикус, 2008. — ISBN 978-5-903816-01-9.

[Марк Блауг]

http://vocable.ru/dictionary/1019505/word/mur-genri-lyudvell
http://vocable.ru/img/2016/1-1/image053.jpg
Moore Henry Ludwell (1869 – 1958)

Если эконометрика — это использование статистических методов для проверки взаимосвязей, декларируемых экономической теорией, то Генри Мур был первым эконометристом. Его количественные оценки кривых спроса и предложения, детерминант уровней заработной платы и причин деловых циклов предшествуют основанию Эконометрического Общества в 1930 году почти на два десятилетия.

Он родился в округе Чарльз, Мэриленд, в 1869 году, закончил Рэндольф-Мэйкон Колледж в Балтиморе в 1892 году и получил степень доктора философии в Университете Джонса Хопкинса в 1896 году, защитив диссертацию на тему концепции естественной заработной платы Тюнена, которая стала предметом его первой статьи, опубликованной в 1895 году. После посещения Венского университета в течение года, где ему преподавал Менгер, он возвратился в Университет Джонса Хопкинса и получил свою первую преподавательскую должность в 1896 году. В 1897 году он стал профессором политической экономии в Колледже Смит, затем перешел в Колумбийский университет в 1902 году, где оставался до самого конца своей академической карьеры. Он ушел в отставку в 1929 году по собственному желанию из-за плохого здоровья, но прожил до 1958 года и умер в возрасте 88 лет.

Его знание математики и статистики было в значительной степени самообразовательным, хотя он и потратил два семестра в Лондоне в 1909 и 1913 годах, чтобы посетить курсы Карла Пирсона. Он совершал бесчисленные поездки в Европу и встречался и советовался со всеми крупными европейскими экономистами того времени: Вальрасом, Парето и Борткевичем. Но дома он проводил жизнь академического отшельника и, кроме дружбы с двумя коллегами — Джоном Бэйтсом Кларком и Джоном Морисом Кларком, имел мало контактов с другими американскими экономистами. У него было плохое здоровье всю его жизнь; многие из его болезней, кажется, имеют психосоматическое происхождение. Его последняя книга, «Синтетическая экономика» (Synthetic Economics, 1929) — смелая попытка оценить полную систему общего равновесия Вальраса — показывает признаки разочарования автора в своих убывающих силах.

Его первая книга «Законы заработной платы» (Laws of Wages, 1911) была первой попыткой проверки выводов теории предельной производительности относительно заработной платы. Его первой задачей было выяснение того, что фактически прогнозировала эта теория относительно заработной платы. Дело в том, что при проверке экономических теорий этот первый шаг является самой сложной частью решения задачи, и по крайней мере один из выводов теории — относительная доля объема выпуска отрасли, вменяемая фактору труда, изменяется в прямой зависимости от соотношения труда и капитала в этой отрасли — фактически не вытекает из теории предельной производительности. Аналогично, другой вывод — ежедневная оплата труда в угольной промышленности изменяется вместе с ценностью угля, добытого в этот день — следует из большого количества альтернативных теорий определения заработной платы. Тем не менее, иные результаты (например, вывод о том, что уровни заработной платы на аналогичных рабочих местах в некоторой отрасли изменяются пропорционально размерам предприятия) неоднократно были подтверждены более поздними исследователями. Книга также содержала первую попытку измерить влияние профсоюзов на последствия забастовок, результаты которой были весьма двусмысленными.

Его следующая книга «Экономические циклы: их закономерности и причины» (Economic Cycles: Their Laws and Cause, 1914) содержала попытку фундаментального объяснения причин циклов деловой активности через восьмилетние циклы атмосферных осадков.

Его аргументом было то, что циклы дождей продуцируют циклы урожайности такой же продолжительности, которые в свою очередь производят циклы как в ценах зерна, так и в ценах промышленных товаров. Мур столкнулся с трудностью выведения взаимосвязи между убывающей урожайностью зерновых и снижением цен на промышленные товары. Поэтому он был вынужден использовать “новый тип кривой спроса”, а именно, положительно наклоненную кривую спроса на чушковый чугун, выступающий в роли репрезентативного промышленного товара. Это испортило его теорию экономических циклов, но зато попутно он произвел одни из первых статистических оценок кривых спроса в англоязычной литературе. В статье 1919 года он представил концепцию “гибкости цен” (величина, обратная ценовой эластичности спроса) и оценил эту величину для разнообразных сельскохозяйственных товаров. Затем он расширил анализ на кривые предложения, связав изменения возделываемой площади и изменения цен а предшествующем году; доказано, что это стало источником более поздней работы по теореме о паутине, согласно которой цены приближаются или удаляются от их равновесных значений в зависимости от того, как производители фактически предсказывают цены.

Мур продолжил свои более ранние исследования по теории цикла в работе «Происхождение экономических циклов» (Generating Economic Cycles, 1923), использовав новый тип кривой спроса и объяснив восьмилетний цикл цен восьмилетним периодом обращения планеты Венера. Этот труд Мура был встречен насмешками, почти точно так же, как и 11-летний цикл Джевонса, связанный с пятнами на Солнце. Тем самым был уничтожен всякий интерес к его теориям циклов деловой активности.

В 1920-е годы широкое развитие получило статистическое изучение кривых спроса, которое почти всегда выполнялось сельскохозяйственными экономистами, работающими в Бюро сельского хозяйства США. Лидером в этой области, хотя и не работавшим в Бюро сельского хозяйства, был Генри Шульц (1893— 1938), единственный истинный ученик Мура, чья работа «Теория и изменение спроса» (Theory and Measurement of Demand, 1938) стала главным результатом исследований, начатых Муром 24 годами ранее.

[Марк Блауг]

http://vocable.ru/dictionary/1019505/word/aftalon-alber
http://vocable.ru/img/2016/1-1/image001.png
Aftalion Albert (1874 — 1956)

Альбер Афтальон с отрывом в несколько лет последовал за Шпитгофом в попытке создать теорию делового цикла. После ранних работ об экономических идеях Сисмонди он опубликовал ряд статей по «общему перепроизводству» в 1908 году, а затем последовала объемная работа в двух томах «Периодические кризисы перепроизводства» (Les crises periodiques de surproduction, 1913). Лейтмотивом этой книги был принцип акселератора производного спроса, основанный на теории окольного характера капиталистического производства Бем-Баверка, в соответствии с которой изменения спроса на потребительские товары приводили к ускорению изменений спроса на инвестиционные товары. («Принцип акселератора» независимо от него был заново открыт Дж.М. Кларком в 1917 году и получил его имя.)

«Окольная» природа производства также объясняла, почему снижение цен после спада приводит не к немедленному оздоровлению, а к нисходящему спиралевидному снижению экономической активности: предприниматели заключают договоры о приобретении факторов производства по ставкам, установленным на основе более высоких цен в прошлом, и соответственно несут убытки, которые ведут к сокращению инвестиций. К принципу акселератора Афтальона привела не только теория капитала Бем-Баверка, но и его постоянное обращение к теории вменения Визера, согласно которой ценности потребительских товаров отражаются или вменяются к инвестиционным товарам, с помощью которых они производятся; Афтальон добавил только то, что изменения в ценах потребительских товаров оказывают повышающее воздействие на цены капитальных товаров благодаря длительному сроку протекания производственных процессов. Таким образом, взятая в целом теория Афтальона привязана к «австрийским» корням и все же несколько отличается от так называемой австрийской теории деловых циклов в более поздних работах Мизеса и Хайека. (Согласно Мизесу и Хайеку, причиной экономического спада является избыточная кредитная эмиссия банков, которая действует через ставку процента, вызывая чрезмерное удлинение периода производства.)

Афтальон родился в 1874 году в Болгарии и получил образование во Франции. Он был профессором Лилльского университета в 1904-20 гг., а затем в Парижском университете с 1920 по 1940 гг. Кроме книги о деловых циклах, он опубликовал несколько работ по монетарной экономике, в которых критиковал количественную теорию денег и механизм движения металлических денег Юма-Рикардо.

[Марк Блауг]

http://vocable.ru/dictionary/1019505/word/-nbsp-bernshtein-yeduard
http://vocable.ru/img/2016/1-1/image007.jpg
Bernstein Eduard (1850 — 1932)

Эдуард Бернштейн нанес марксизму такой удар, от которого тот, возможно, так полностью и не оправился: личный друг Фридриха Энгельса, alter ego Маркса и ведущий теоретик Социал-демократической партии Германии (СДПГ), первой массовой политической партии, опирающейся на марксистскую доктрину, Бернштейн своей книгой «Эволюционный социализм: критика и доказательство» (Evolutionary Socialism: A Criticism and Affirmation, 1899) поставил под вопрос сами основы видения социализма Марксом.

Пораженный растущими несоответствиями между марксистской доктриной и экономическим развитием Западной Европы, он использовал статистические данные, чтобы показать, как капитализм скорее дифференцирует, чем поляризует общественные классы, а затем перешел от этого разоблачения отдельных предсказаний Маркса к атаке на всю теорию экономического детерминизма, взлелеянную в марксистской философии истории.

Измена Бернштейна была быстро осуждена Карлом Каутским (1854-1938), редактором теоретического журнала СДП Die Neue Zeit; Бернштейн ему ответил, Каутский снова отреагировал, и война с ревизионизмом началась. СДП официально осудила взгляды Бернштейна на своем ежегодном партийном съезде в 1903 г., но гниль уже появилась: с тех пор СДП постоянно раздиралась на части смертельной «раковой опухолью» ревизионизма.

Бернштейн родился в Берлине в 1850 году и оставил школу в возрасте 16 лет, чтобы работать сначала учеником, затем банковским служащим. Он вступил в СДП вскоре после своего двадцатилетия и начал карьеру в партийной журналистике. Когда Бисмарк запретил социалистические издания в 1878 году, Бернштейн был вынужден уехать за рубеж, сначала в Швейцарию, а затем в Англию. В Лондоне он познакомился с Энгельсом и всеми видными представителями нового Фабианского общества (основанного в 1883 году), продолжая писать для немецких газет и журналов. Законы против социализма в Германии были отменены в 1890 году, но Бернштейн получил разрешение вернуться в Германию лишь в 1901 г., через два года после публикации «Эволюционного социализма». После своего возвращения в Германию он дополнил свою более раннюю книгу еще одной, «Возможен ли научный социализм?» (Wie ist wissenschaftlicher Socialismus moglich?; How is Scientific Socialism Possible?, 1901), которая стала, возможно, еще более популярной в немецко-говорящих странах, чем «Эволюционный социализм». В ней он полностью порвал с марксистской догмой о неизбежности прихода социализма и доказывал это целиком из этических оснований: социализм не является предопределенным, но все же должен одержать верх над капитализмом как более высокая стадия развития человеческого общества.

СДП выжила в период нацизма и снова появилась на поверхности в качестве основной немецкой политической партии после Второй мировой войны. В 1959 году она приняла так называемый Бад-Гёдесбергский манифест принципов, отрекаясь от проводившейся долгое время пропаганды марксизма, но все же провозглашая себя сторонницей социализма через ящик для голосования. Другими словами, через 60 лет СДП наконец-то признала идеи Эдуарда Бернштейна.

[Марк Блауг]

http://vocable.ru/dictionary/1019505/word/bastia-frederik
http://vocable.ru/img/2016/1-1/image002.png
Bastiat Frederic (1801 — 1850)

Идея о том, что экономисты-классики верили в принцип laissez-faire — «анархия плюс констебль», как однажды сказал Карлейл, — это всего лишь часть фольклора политической и социальной истории XIX века. Но хотя Адам Смит, Рикардо, Мак-Куллох, Сениор и Джон Стюарт Милль определенно верили, что лучший контроль со стороны правительства — это минимальный контроль, ошибочно полагать, что их отношение к государственному вмешательству было целиком отрицательно и что они полностью оградили свои умы и сердца от проблем, которые беспрепятственная работа рыночной экономики создает для некоторых социальных групп. Догматическая и доктринерская вера в принцип свободной конкуренции, безусловно, была обычным делом среди журналистов и государственных деятелей XIX века, но трудно найти какого-либо грамотного экономиста этого периода, который принимал кредо laissez-faire безо всяких исключений. Тем не менее, Бастиа во Франции стоит очень близко к искусственному «классическому экономисту» из исторических книг, с квазирелигиозной убежденностью утверждающего, что естественная гармония экономических интересов возможна, только если государство будет держать свои руки подальше от спонтанных действий индивидов. Тремя великими врагами, которых он никогда не прекращал атаковать, были протекционизм, социализм и, разумеется, экономическая теория Рикардо, чьи пессимистические предсказания подрывали веру в универсальную гармонию. Он даже постарался обеспечить свой либерализм теоретическим обоснованием, включающим теорию ценности, основанную на замечании, что меновая ценность отражает обмен «услугами».

Он был третьесортным экономистом-теоретиком, но как популяризатор экономических идей, использующий сатиру и иронию, достойную Даниэля Дефо или Джорджа Бернарда Шоу, он не имеет себе равных в истории экономической мысли. Лучшим образцом его искусства является известная «Петиция производителей свечей» (Petition for the Candlemakers, 1845), в которой изготовители свечей просили парламент принять закон, требующий закрытия всех окон, световых люков, отверстий, дыр, щелей, трещин и проемов, через которые нестерпимая конкуренция со стороны солнца приносит свет в дома совершенно бесплатно, тем самым угрожая разрушить национальную отрасль промышленности, дающую прямо или косвенно работу тысячам людей. Эта и другие сатирические работы и притчи, собранные вместе в его «Софизмы о защите» (Sophisms of Protection, 1877), бессчетное число раз перепечатывались сторонниками свободной торговли и антисоциалистами — вплоть до наших дней.

Бастиа родился в Байонне в 1801 году и был сыном мелкого торговца. В возрасте 17 лет он поступил на работу в фирму своего дяди. В 1825 году наследственные дела привели его обратно в родные места, чтобы управлять небольшим имением. Где-то в 1840-х он начал читать речи Ричарда Кобдена и Джона Брайта, лидеров английской лиги против принятия закона о зерне, которые проводили большую компанию за отмену английских протекционистских пошлин на продукцию сельского хозяйства. Бастиа решил стать «французским Кобденом» и начал неистово писать в газеты и журналы, а в 1846 году создал свою собственную газету.

Во время революции 1848 года он был избран в Конституционную ассамблею, а позднее и в Законодательное собрание. В то же время он начал писать «Экономические гармонии» (Harmonies Economiques), работу, призванную дать систематическое изложение его экономических идей. К сожалению, ему удалось дожить только до окончания первого тома — он ушел из жизни в 1850 году в возрасте 49 лет.

[Марк Блауг]

http://vocable.ru/dictionary/1019505/word/bem-baverk-evgenii-fon
http://vocable.ru/img/2016/1-1/image003.jpg
Bohm-Bawerk Eugen Von (1851 — 1914)

Если Менгер был отцом-основателем австрийской школы экономики, то Бем-Баверк был ее «апостолом Павлом»: он сделал больше, чем кто-либо другой для популяризации и публикации характерного австрийского подхода к экономическим проблемам. Однако, он внес и свой собственный вклад в данное направление, получивший название теории капитала и процента, основанной на «окольном» характере капиталоинтенсивного производства, и именно эта теория вскоре стала служить образцом австрийской экономической теории для иностранных читателей.

Возникла яростная дискуссия (даже с самим Менгером), которой Бем-Баверк упивался до самого конца, исписав больше страниц в защиту этой теории, чем он посвятил собственно ее исходной формулировке. Его замечательные полемические возможности были в дальнейшем продемонстрированы в работе «Конец марксистской системы» (1896), которая остается, — несмотря на ошибочную уверенность автора в том, что Маркс написал три тома «Капитала» в порядковой последовательности, — одной из наиболее сильных атак на марксистскую экономическую теорию из когда-либо предпринятых. Репутация Вем-Баверка на протяжении его жизни была такова, что его даже ставили рядом с Рикардо и Джевонсом, выше таких современников, как Маршалл, но его влияние уменьшалось с течением времени, а его теория капитала и процента, к лучшему или к худшему, пользуется сегодня незначительным вниманием.

Бем-Баверк родился в 1851 году в Вене, столице Австро-Венгерской империи. Он изучал право в Венском университете и получил свое первое место преподавателя в Университете Инсбрука в 1881. Он поступил на государственную службу в 1889 г. и три раза занимал должность министра финансов — в 1895, 1897 и 1900 годах. Он окончательно ушел из министерства в 1904 году и вернулся к научной деятельности в качестве профессора экономики в Венском университете, где и работал до конца своей жизни. Он скончался в 1914 году в возрасте 63 лет.

Не считая ряда ранних небольших работ, его первым важным произведением была книга «Капитал и процент» (1884) — кропотливая классификация более 100 авторов по пяти направлениям теории процента, демонстрирующая, что истинная природа процента ускользнула от них всех. С удивительной регулярностью те авторы, которые были ближе всего к подходу самого Бем-Баверка — Рикардо, Сениор, Джевонс и Менгер, — получали самую резкую критику с его стороны. Пять лет спустя он опубликовал свою собственную «Позитивную теорию капитала» (1889), написанную в большой спешке и опубликованную без окончательной редакции. Когда он вернулся к академической деятельности в 1904 году, большая дискуссия о его теории процента была в самом разгаре, при этом большая часть критики приходила из Америки. Вместо того чтобы тщательно просмотреть первое издание «Позитивной теории», Бем-Баверк сел за написание ответа каждому из своих главных критиков, просто добавив эти 14 «Критических замечаний» в качестве приложений ко второму (1909) и третьему (1912) изданиям «Позитивной теории».

Теория процента Бем-Баверка проводила четкое различие между происхождением процентных платежей и реальным определением процентной ставки — между, если можно так сказать, вопросами «почему?» и «как?» в отношении процента. Процент возникает из процесса передачи в виде ссуды текущего дохода в обмен на обещание будущего дохода, то есть отдельные члены общества, видимо, готовы заплатить надбавку к текущему доходу за привилегию располагать им, как если бы они обладали им в будущем. Вопрос «Почему ставка процента является положительной?» может быть выражен на языке Бем-Баверка следующим образом: «Почему люди готовы предоставить определенное количество благ в настоящем, только если они могут быть уверены, что в будущем они получат обратно большее количество благ данного вида и качества?». Его ответ состоял в том, что существуют три «основания» или причины, по которым люди обычно предпочитают блага в настоящем благам будущим. Первые две причины являются психологическими и могут быть суммированы в известной фразе «позитивные временные предпочтения»: люди имеют обыкновение по разнообразным убедительным причинам переоценивать будущие ресурсы и недооценивать будущие потребности. Третья причина более трудна для понимания: это «техническое превосходство современных товаров над будущими товарами». Под этим он понимал не просто физическую производительность капитальных благ, но также то, что они являются и источником ценности. Инвестирование капитала всегда подразумевает увеличение продолжительности производственного периода, который обычно приносит положительный доход после вычета затрат на создание и поддержание в рабочем состоянии капитальных благ. Но эти чистые доходы от косвенного, «окольного» производства, сами являются убывающими. Таким образом, чем дальше от нас отстоит момент любой инвестиции, тем меньше ее ценность для инвесторов. Короче говоря, считал Бем-Баверк, чистая физическая производительность капитала сама по себе создает надбавку к стоимости благ в настоящем независимо от первых двух оснований для существования позитивных временных предпочтений.

Этот вывод стал причиной большей части разногласий по поводу теории капитала австрийской школы. Большинство критиков ограничивались доводом, что первые две причины процента создают дополнительный спрос на потребительские кредиты, тогда как третья причина создает дополнительный спрос на производственные кредиты, а все три причины в совокупности создают положительную ставку процента. Более того, критики возражали против энергичного отказа Бем-Баверка от того, что его теория процента была просто замаскированной старой теорией процента на основе производительности, предложенной Тюрго, дополненной теорией процента с позиции временных предпочтений Сениора. Бем-Баверк всегда настаивал, что земля и труд являются единственными «подлинными», не воспроизводимыми факторами производства, и что капитал является «производительным» или промежуточным фактором, предложение которого строго зависит от земли и труда, затраченных на его производство в прошлом. Иными словами, не капитал, а именно инвестирование земли и труда в капиталистическое «окольное» производство является производительным.

Кроме того, когда Бем-Баверк в последней части «Позитивной теории», наконец, пошел дальше вопроса о том, почему ставка процента обычно положительна, чтобы выяснить, как на самом деле определяется ставка процента, его аргументация неожиданно сводится к старой классической доктрине фонда заработной платы. Экономика состоит из капиталистов и рабочих, и единственным капиталом является оборотный капитал, то есть приобретенные на заработную плату блага вложены в дело, чтобы связать их на время производственного периода. Утверждается, что этот фонд заработной платы является фиксированным по объему в рамках технических условий производства. При ставке процента, равной 0, капиталисты имели бы неопределенный спрос на сегодняшние товары, приобретаемые с помощью заработной платы, чтобы заплатить своим рабочим. Таким образом, ставка процента растет до тех пор, пока весь фонд заработной платы не используется на удлинение среднего периода производства. Следовательно, равновесная ставка процента определяется предельным продуктом самого длинного из принятых производственных периодов.

Контраста между жесткой критикой Бем-Баверком всех остальных теорий процента, тщательным определением вопроса, почему процент должен вообще быть положительным, и окончательной формулировкой довольно слабой теории о том, как в действительности определяется процентная ставка, было достаточно, чтобы разочаровать даже тех, кто первоначально был благожелательно расположен к его аргументации. Виксель сделал все возможное, чтобы переформулировать теорию процента Бем-Баверка и освободить ее от определенных технических ошибок, но большинство экономистов потеряли к ней интерес, особенно после книги Фишера «Теория процента» (1907), которая успешно заново сформулировала всю проблему в терминах общего равновесия как взаимодействие между «готовностью» и «возможностью», тем самым отказавшись от опоры Бем-Баверка на сомнительную концепцию измеряемого «производственного периода».

[Марк Блауг]

http://vocable.ru/dictionary/1019505/word/bentam-nbsp-ieremija
http://vocable.ru/img/2016/1-1/image004.jpg

Bentham Jeremy (1748 — 1832)

Иеремия (Джереми) Бентам является одним из тех экстраординарных эксцентриков, которых всегда порождала интеллектуальная английская среда. Для большинства студентов в области общественных наук он является философом, основателем «утилитаризма» — а именно, веры в то, что каждое отдельное действие может подчиняться «расчетам счастья», количественному сравнению удовольствия и страданий; более того, он считал, что подобные сравнения могут быть суммированы среди отдельных людей в целях оценки общественного действия и каждое общественное действие должно оцениваться в терминах «наибольшего счастья для наибольшего количества людей». К сожалению, никто не может объяснить, как подобного рода грубый анализ затрат и выгод должен осуществляться в каждом отдельном случае, в результате чего подобные «расчеты счастья» стали вскоре упоминаться не иначе как со смехом и издевательским оттенком. Однако сам Бентам никогда не предполагал, что эти расчеты удовольствия и страданий могут быть более чем рабочей гипотезой для судей и законодателей; это был своеобразный призыв к прагматизму занять место доктрины «естественного права», которая главенствовала в дни жизни самого Бентама.

Кроме того, это был всего лишь один из элементов в программе законодательных и правовых реформ Бентама; другим и гораздо более важным элементом были его невероятно подробные схемы улучшения управления судами, тюрьмами, больницами и школами, расписанные вплоть до вида зданий, распорядка работы судей, начальников тюрем, врачей и учителей, и конкретного плана оплаты их труда. Когда он говорил о реформировании законов о бедности, Законов о фабриках или городской полиции, он предлагал точный план для организации новой службы и подробное описание административных шагов, необходимых для реализации предложенной реформы. Другими словами, он был «отцом» того, что сегодня называется общественным правом, а иногда наукой об управлении. Большинство из его идей были изложены на тысячах неопубликованных страниц в целях распространения среди немногочисленной группы его последователей и ключевых фигур, обладающих политическим влиянием. На протяжении своей жизни он действительно печатался очень мало, главным образом это были «Фрагмент о правительстве» (A Fragment on Government, 1776), «Введение в принципы морали и законодательства» (Ап Introduction to the Principles of Moral and Legislation,1780) и «Основы судебного доказательства» (Rationale of Judicial Evidence, 1827) под редакцией Джона Стюарта Милля*. Собрание его «Трудов» (Works) в 11 томах было опубликовано вскоре после его смерти, но даже оно содержало в себе меньше четверти его совокупного письменного наследия. (Последнее собрание сочинений «Труды и переписка Джереми Бентама» (Works and Correspondence of Jeremy Bentham), выпускаемое издательством Oxford University Press, планируется в 36 томах и вполне может стать более объемным). Короче говоря, он был одним из тех мыслителей, чье влияние не зависело от публикаций, а определялось личными связями. И это влияние было неоспоримым: почти все значительные английские административные реформы в гражданском и уголовном законодательстве в первой половине XIX века были реализованы благодаря работе энергичных учеников Бентама.

Среди его учеников были такие хорошо известные экономисты как Рикардо, Джеймс Милль и Джон Стюарт Милль. Тем не менее, влияние Бентама на экономические идеи трудно оценить. Во время своей жизни он опубликовал несколько высоко эффективных экономических памфлетов, таких как «В защиту ростовщичества» (Defense of Usury, 1790) и «Предложение без границ» (Supply Without Burthen, 1795), и ряд своих незавершенных экономических рукописей, ходивших среди друзей и сторонников. Все же его экономические идеи, как и многое другое, были так далеко впереди своего времени или, по меньшей мере, так не в духе того времени, что, несомненно, именно поэтому они оказали такое большое влияние на его сторонников. Например, он показал поразительную осведомленность о проблеме неполного использования ресурсов, и при защите денежной экспансии в целях обеспечения полной занятости он использовал ряд концепций, которые обладают родственным сходством с предложениями Дж.М. Кейнса, такими как тезаврация, вынужденные сбережения и равенство сбережений и инвестиций. Более того, он постепенно перешел от ранней фазы экстремального следования политике тори — отрицания того, что хотя бы денежный рынок должен регулироваться государством, — к столь же экстремальному следованию политике партии вигов — защите гарантированной занятости, минимальной заработной платы и многочисленных социальных льгот. Наконец, его размышления об измерении полезности, межличностных сравнениях полезности и принципе уменьшающейся предельной полезности, практически неизвестные его современникам, создали стимул для последующих поколений, и в случае с Джевонсом вдохновили его разработать теорию ценности, основанную на полезности.

Бентам получил образование в Вестминстерской школе, Лондон, и Королевском колледже в Оксфорде. После завершения образования в возрасте 18 лет, он читал курс права в Линкольнз-инн, Лондон (инн — школа подготовки барристеров — прим. перев.) Однако он никогда не практиковал как юрист, а воспользовался доходом от наследства, чтобы посвятить свою жизнь реформе английского общего права. Все его экономические работы были написаны за 18 лет — между 1786 и 1804 годами, после чего он все больше обращался к общим вопросам парламентской реформы, продолжая одновременно заниматься специфическими юридическими вопросами, включая написание целых конституций для новых государств в испаноговорящем мире. Он умер в возрасте 84 лет, прожив достаточно долго для того, чтобы увидеть некоторые их своих политических идей получившими воплощение в билле о реформе парламентского представительства 1832 года. Проживи он еще два года, он мог бы застать Закон об образовании 1833 г., Фабричный закон 1833 г. и новый Закон о бедности 1834 г. и прибавить их к своим достижениям.

Его завещание содержало большое наследство для Юниверсити-колледжа в Лондоне, института, который он помогал создавать, при условии, что его мумифицированные воском останки постоянно будут выставлены на видном месте. Юниверсити-колледж выполнял это условие больше века. Однако сегодня восковое изображение Бентама выносится только раз в год.

[Марк Блауг]

http://vocable.ru/dictionary/1019505/word/bernulli-daniil
http://vocable.ru/img/2016/1-1/image005.jpg
Bernoulli Daniel
(1700 – 1782)

Даниил Бернулли был одним из последних представителей рода Бернулли (всего их было девять), которые внесли фундаментальный вклад в математику, теорию вероятностей и математическую статистику в XVII и XVIII веках. В одной из своих многочисленных работ, опубликованных на латинском языке, «Образец новой теории измерения риска» (Specimen theoriae novae de mensura sortis, 1738) он разрешил так называемый санкт-петербургский парадокс, в котором ожидаемая ценность выигрыша может быть точно рассчитана, но «честная» азартная игра предполагает бесконечно высокую ставку. Честная игрой называется такая игра, в которой игрок не должен делать ставку, превышающую ожидаемую ценность его выигрыша, то есть денежной величины выигрыша, умноженной на его вероятность. Но в действительности никто не согласится поставить бесконечно большую сумму денег в этой игре и, следовательно, здесь что-то не так. Бернулли разрешил этот парадокс, предположив, что игроки максимизируют не ожидаемое количество денег, а ожидаемую полезность этих денег. Более того, допуская, что предельная полезность дохода уменьшается с каждым приращением дохода, он показал, что ожидаемая полезность «честной» игры на самом деле отрицательна: никто не будет платить 1 фунт стерлингов за равные шансы выиграть или проиграть 2 фунта, поэтому-то игроки всегда настаивают на более крупном выигрыше, чтобы компенсировать риск допустимой потери.

Бернулли писал о проблемах вероятности и совершенно не подозревал, что его аргументация имеет некоторое отношение к экономике. И в самом деле, это было почти за 140 лет до того, как Джевонс обратил внимание на работу Бернулли как имеющую отношение к закону уменьшающейся предельной полезности дохода, который он открыл самостоятельно. Потребовалось еще 10 лет, чтобы статья была переведена на немецкий язык и еще 60 лет, чтобы она была переведена на английский и к этому времени стала еще одной известной, но долго отрицаемой классикой. Следовательно, лишь в специфическом смысле можно провозгласить Бернулли великим экономистом. Однако его работа 1738 года предоставляет пример важного принципа истории человеческой мысли: недостаточно иметь хорошую идею, должен обязательно быть интеллектуальный контекст, в который эта идея сможет вписаться; при отсутствии такового, идея обречена на игнорирование.

Статья Бернулли имеет дополнительное значение: она показывает первое использование геометрической диаграммы в рассуждении, которое было впоследствии истолковано как относящееся к сфере экономической науки. Это типичная диаграмма полезности маржиналистов 1870-х годов. Она выглядит следующим образом:
http://vocable.ru/img/2016/1-1/image006.jpg
Человеку, располагающему количеством богатства или дохода АВ, дается возможность в «справедливой» игре на выигрыш получить дополнительный «кусок» дохода, ВР; прирост полезности от этого ожидаемого приращения дохода равен РО; он готов заплатить комиссионные, рВ, чтобы сыграть в игру, отрицательная полезность которой, ро, равна полезности ожидаемого прироста, РО; но эти комиссионные рВ оказываются меньше, чем ожидаемый прирост, ВР, потому что кривая sSвыражает отношение между изменением дохода и изменением полезности не прямой линией, а кривой, которая выпукла вверх: предельная полезность дохода уменьшается вместе с каждым приращением дохода. Бернулли далее перешел к допущению, что кривая имеет конкретную форму, такую что предельная полезность дохода снижается в том же самом процентном отношении, в котором увеличивается доход, вне зависимости от уровня дохода.

Ранние маржиналисты, и в частности Маршалл, признавали, что гипотеза убывающей предельной полезности дохода Бернулли предполагает, что рациональный индивид никогда не будет играть со «справедливыми» шансами; широко распространенный феномен приобретения лотерейных билетов с даже меньшими, чем справедливые, шансами, должен, следовательно, быть объяснен «любовью к игре»; короче говоря, в игре на шансы люди не ведут себя так, как если бы они максимизировали ожидаемую полезность дохода.

Другое следствие гипотезы Бернулли состоит в оправдании выравнивания доходов, скажем, за счет прогрессивного налогообложения на том основании, что один фунт, взятый у богатого человека, приводит к меньшей потере полезности для него, чем прирост полезности, который образуется при передаче этой суммы бедному; иными словами, закон убывающей предельной полезности дохода оправдывает выравнивание доходов безо всяких ограничений, по крайней мере, если допустить, что предельная полезность дохода уменьшается одним и тем же темпом для любого человека.

Последователи Маршалла, такие как Эджуорт и Пигу, потратили годы, оттачивая теорию прогрессивного налогообложения, основанную на гипотезе Бернулли. Достаточно сказать, что убывающей предельной полезности дохода недостаточно для рационального объяснения прогрессивного налогообложения, то есть, системы, в которой больший в процентном отношении налог вводится для тех, кто получает большие доходы; требуется определенная форма кривой полезности дохода, sS; в дополнение к этому, необходимое внимание должно быть обращено на расходы, а не только на налоговую составляющую деятельности государства, и, разумеется, у Бернулли нет ничего, чтобы гарантировало бы, что фунт, изъятый у богача, обязательно окажется в конечном итоге в кармане бедняка.

[Марк Блауг]

http://vocable.ru/dictionary/1019505/word/bortkevich-vladislav-iosifovich
http://vocable.ru/img/2016/1-1/image008.jpg
Bortkiewicz Ladislaus von (1868 — 1931)

Владислав Иосифович Борткевич был математическим статистиком, который внес определенный вклад в теорию вероятностей, теорию малых выборок и статистическую интерпретацию радиоактивности. Он также был представителем математической экономики, который опубликовал ряд критических статей в первом десятилетии XX века, все из которых оставили след в данной дисциплине: например, статья «Доктрина предельной полезности как основа ультра-либеральной экономической политики» (The Marginal Utility Doctrine as the Basis of an Ultra-Liberal Economic Policy, 1902) — на вид обзор «Курса политической экономии» Парето (Cours deconomie politique, 1896-97), а по сути резкая критика способа, который Вальрас и молодой Парето использовали в теории общего равновесия, чтобы поддержать «доктрину максимального удовлетворения» (мнение о том, что свободная конкуренция максимизирует сумму удовлетворения отдельных индивидов); и столь же критичный обзор «Теории размещения производства» Альфреда Вебера (Theory of the Location of Industries, 1909), который выявил многие из ошибок Вебера в графическом представлении пространственного размещения производства. Но эти и другие статьи мало что значат по сравнению с двумя статьями, которые Борткевич опубликовал по проблемам марксистской экономической теории, двумя единственными из всех его многочисленных работ, которые были переведены на английский: «Ценность и цена в марксистской системе» (Value and Price in the Marxian System, 1906-07) и «К вопросу о поправке фундаментальной теоретической конструкции Маркса в третьем томе “Капитала”» (On the Correction in Marx’s Fundamental Theoretical Construction in the Third Volume of Capital, 1907).

Трудно вообразить более сильный контраст, чем между тоном этих статей и, скажем, книгой вроде работы Бем-Баверка «Конец марксистской системы» (The Close of Marxian System, 1896). Намерение Бем-Баверка состояло в том, чтобы оценить экономические идеи Маркса в целом и показать их несостоятельность. Однако, цель статей Борткевича заключалась в том, чтобы ухватиться за интересную проблему у Маркса, которую тот не смог решить, но которую он, Борткевич, считал вполне разрешимой. Что это подразумевало для всей марксистской системы как целого — он оставил решать другим. Единственное проявление гнева в этих эссе заметно тогда, когда он обнаруживает, что Маркс несправедлив по отношению к Рикардо, поскольку Рикардо был кумиром Борткевича (если он вообще имел каких-то кумиров).

Бем-Баверк обнаружил «великое противоречие» между первым и третьим томами «Капитала» Маркса: в первом томе ценность товаров определяется рабочим временем, необходимым для их производства, а в третьем томе реальные цены определяются затратами их производства плюс средняя норма прибыли на инвестированный капитал. Маркс считал, что возможно «трансформировать» ценность в цены так, чтобы сохранить трудовую теорию ценности и с ее помощью трудовую теорию прибыли как «дополнительной ценности, созданной исключительно трудом». Бем-Баверк отвергал аргументацию Маркса как отход от чистой трудовой теории ценности, но без углубления в технические трудности «трансформационной проблемы» у Маркса. Однако, Борткевич заметил, что Маркс допустил серьезную ошибку при трансформации ценностей в цены: он выражал объем выпуска в ценах, но продолжал рассматривать затраты в терминах трудовой ценности. Затем Борткевич показал, что если вся экономика разделена на три сектора, то фактически можно трансформировать ценность как выпуска, так и факторов производства в цены, тем самым оправдав Маркса, опираясь на чисто логические основания.

Маркс умер в 1883 году. Статья Борткевича появилась в 1906-07 гг. Таким образом, на протяжении 24 лет марксисты не сумели заметить фундаментальную непоследовательность в собственной схеме Маркса, что дает весьма хороший пример состояния марксистской экономической мысли на переломе веков. Даже после публикации двух статей Борткевича, его доводы в основном игнорировались в марксистских кругах, и даже информация об этих статьях исчезла, пока они не были открыты Полом Суизи (р. 1910) в его «Теории капиталистического развития» (Theory of Capitalist Development, 1942). С тех пор доказательство Борткевичем логической последовательности трансформационной проблемы у Маркса было расширено с трех секторов до n секторов; короче говоря, математически возможно перевести трудовые ценности в обыкновенные цены. Что это доказывает в смысле обоснованности марксистской системы — это, разумеется, совсем другой вопрос.

Борткевич родился в Санкт-Петербурге в 1868 году и учился в Санкт-Петербургском университете, который окончил в 1890 году. Его первая статья по проблемам демографии была опубликована на русском, но после его переезда в Германию для получения докторской степени в Геттингенском университете под руководством Вильгельма Лексиса (1837—1914), от которого он, вероятно, и заразился интересом к Марксу, все его дальнейшие работы были на немецком языке. После краткого пребывания в Петербурге он устроился в Берлинский университет в 1901 году, где продолжал работать 30 лет, став профессором экономики и статистики в 1920 году. После 1910 года он мало писал по экономике, но активно работал в области статистики до самой своей смерти в 1931 г.

[Марк Блауг]

http://vocable.ru/dictionary/1019505/word/bouli-artur-lion
http://vocable.ru/img/2016/1-1/image009.jpg
Boivley Arthur Lyon (1869 — 1957)

Артур Боули начинал свою карьеру как математик, но впоследствии обратился к экономической науке вследствие ее значимости для социальной реформы, которой он был страстно увлечен. Его ранняя работа по истории заработной платы и цен в Англии привела его от прикладной статистики к теоретической статистике и, в частности, к проблеме определения выборки при проведении социологических исследований. Он опубликовал первый английский учебник по статистике, первый английский учебник по математической экономике, и в соавторстве предпринял первую попытку в те времена оценить национальный доход Англии. Он вошел в историю как открыватель закона Боули — так назвали постулат о предполагаемом постоянстве доли заработной платы в национальном доходе. Как это часто бывает в случае раздачи подобных ярлыков, в его работах нет никакого свидетельства о том, что относительная доля труда имеет тенденцию сохранять постоянное значение на протяжении длительного промежутка времени; его единственная связь с данной идеей состоит в том, что он одним из первых попытался измерить долю заработной платы в национальном доходе.

Боули родился в Бристоле в 1869 году в семье викария и учительницы. Его отец умер, когда Боули был еще подростком, и он получил образование в религиозной школе-интернате. Он поступил в Тринити колледж в Кембридже, чтобы изучать математику, и получил степень бакалавра в 1891 г. По совету Маршалла он участвовал и победил в конкурсе на приз Кобдена за лучшее эссе в 1892 году с работой «Английская внешняя торговля в XIX веке» {England’s Foreign Trade in the Nineteenth Century, 1893), которая стала его первой публикацией. За этим последовал приз Адама Смита в 1894 году за эссе «Изменения среднего уровня заработной платы в Соединенном Королевстве в период 1860-91 гг.» {Changes in Average Wages in the United Kingdom Between 1860 and 1891). Эта работа заложила основу для длинной серии статей, написанных частично в соавторстве с Г.Х. Вудом, которые собрали воедино мельчайшие подробности большого количества отдельных временных рядов из показателей заработной платы и доходов в британской промышленности, взятых с начала XVIII века. Некоторые из этих эссе были в конечном итоге собраны вместе в книге Боули «Заработная плата и доходы в Великобритании с 1860 года» {Wages and Income in the United Kingdom Since 1860, 1900) и дополнены статьями по истории заработной платы во Франции и в США. Это был тот банк данных, который спустя годы использовал А.У. Филлипс (1914-75) в 1958 г., когда рассчитывал так называемую кривую Филлипса, соотносящую изменения денежной заработной платы и уровень безработицы.

На протяжении 1890-х годов Боули преподавал математику в разных школах на юге Англии, а после 1895 года также преподавал статистику на вечернем отделении в только что открывшейся Лондонской школе экономики. В 1900 г. он был принят лектором по математике в Юниверсити-колледж в Ридинге, где он стал профессором математики и экономики в 1907, продолжая по совместительству занимать должность в ЛШЭ. Только в 1919 году он был назначен первым заведующим кафедрой статистики [отделения] общественных наук в ЛШЭ и таким образом стал штатным сотрудником Школы. Он оставался в Школе до ухода на пенсию в 1936 году.

Его «Основы статистики» {Elements of Statistics) появились в 1901 г. и постоянно изменялись в последующих шести изданиях, последнее из которых было опубликовано в 1937 году. Не менее успешным оказалось «Элементарное руководство по статистике» {A Elementary Manual of Statistics, 1910), которое выдержало семь изданий на протяжении последующих 40 лет. В 1915 году он и А.Р. Бернетт-Херст опубликовали результаты выборочных опросов в пяти английских городах под заголовком «Средства к существованию и бедность: исследование экономических условий жизни семей рабочих» (Livelihood and Poverty: A Study in the Economic Conditions of Working-class Household), где использовался и обосновывался метод «кластерной выборки». Он снова исследовал эти пять городов 10 лет спустя в работе «Уменьшилась ли бедность?» (Has Poverty Diminished?, 1925) и на этот раз уделил должное внимание измерению ошибок выборки, которое он только упомянул в первой книге.

Его книга «Математические основы экономики» (Mathematical Groundwork of Economics, 1924) была поворотным пунктом в попытке «свести к единой терминологии и представить в качестве надлежащим образом согласованного целого основную часть математических методов, использованных Курно, Джевонсом, Парето, Эджуортом, Маршаллом, Пигу и Джонсоном». Это также была веха в истории попыток демонстрации использования математики в анализе всего ряда рыночных структур, начиная от совершенной конкуренции на одном конце до монополии на другом. Эта работа широко обсуждалась такими фигурами как Эджуорт и Виксель. Виксель представил длинный перечень типографских ошибок в книге, которые, как он надеялся, будут устранены во втором издании.

Однако книга продавалась настолько плохо, что ее второе издание никогда не было опубликовано. Следовательно, эта книга в том виде, в котором она существует, хотя и изобилует ошибками, все же представляет собой блистательное собрание достижений двух поколений экономистов-математиков, и она не была превзойдена вплоть до публикации классического учебника Р.Г.Д. Аллена «Математический анализ для экономистов» (Mathematical Analysis for Economists, 1938). Одно из важных привлекательных свойств книги Боули обнаруживается, если посмотреть, что включено в нее, а что отброшено: так, к примеру, нет никакого упоминания о Слуцком и, соответственно, о разнице между эффектом дохода и эффектом замещения, и имеется только замаскированная ссылка на оптимальность по Парето и теорему о том, что равновесие в условиях совершенной конкуренции является Парето-оптимальным.

Другой важной задачей, за которую впервые взялся Боули, была оценка национального дохода. После нескольких ранних статей по данному вопросу он совместно с Джошиа Стампом (1880-1941) опубликовал работу «Национальный доход в 1924 году» (The National Income 1924, 1927). Эта книга, помимо введения термина, если не понятия «трансфертных платежей», содержала поразительно современное обсуждение основополагающего разделения между оценками национального дохода на основе затрат на факторы производства и по рыночным ценам. Эта книга подтолкнула к первым официальным оценкам британского национального дохода в период Второй мировой войны. Продолжающийся интерес Боули к проблеме подсчета национального дохода отразился в работах «Три исследования национального дохода». (Three Studies on the National Income, 1938) и «Исследования по проблеме национального дохода: 1924-38» (Studies in the National Income: 1924-1938, 1942), редактором которой он был. В 1935 году он сотрудничал с Р.Г.Д. Алленом при написании другой первопроходческой книги «Семейные расходы» (Family Expenditure), которая исследовала различные взаимосвязи доходов и расходов, или кривые Энгеля, ввела «шкалы эквивалентности взрослым» и в целом заложила основы для всех дальнейших эконометрических исследований по вопросам потребительского поведения домашних хозяйств.

За исключением этой последней книги, большая часть остальной работы Боули в области статистики на протяжении его долгой и плодотворной карьеры не была связана с проверкой экономических гипотез посредством доступных статистических данных, а, скорее, со сбором и обработкой статистической информации для собственно статистических задач или для проверки выводов экономической теории. Иными словами, задача статистика, в том смысле, как ее понимал Боули, состояла в том, чтобы помогать экономической теории, а не ставить ее под сомнение. Его отношение к этому контрастировало с отношением Генри Мора и Уэсли Митчелла, работавшими в Соединенных Штатах в то же самое время: Мор и Митчелл уже занимались эконометрикой, то есть проверкой экономических теорий, за годы до того, как сам этот термин вошел в моду.

Боули продолжал деятельность в области статистики практически до того, как разменял седьмой десяток. В 1940 году его пригласили прервать жизнь пенсионера, чтобы стать действительным директором Оксфордского института статистики, откуда он вторично ушел на пенсию в 1944 году. Он умер в 1957 году в возрасте 88 лет.

[Марк Блауг]

http://vocable.ru/dictionary/1019505/word/byebbedzh-charlz
http://vocable.ru/img/2016/1-1/image010.jpg
Babbage Charles (1792 — 1871)

Чарльз Бэббедж, профессор математики Кембриджского университета в 1828-39 гг., изобрел «вычислительное устройство», машину для решения дифференциальных уравнений и выдачи результатов прямо в печатном виде. Пока она строилась на средства из парламентской субсидии, он бросил ее ради «аналитического устройства», другой машины, в которую была встроена память, что делало возможным программирование дальнейших расчетов. Хотя он так и не добился успеха в создании окончательного варианта подобной машины, он все-таки описал весьма детальные спецификации для ее постройки. Следовательно, он справедливо может считаться «отцом» современного компьютера. Однако, не это дает ему право на место в данной книге. Когда он работал над тем, чтобы превратить свои чертежи в работающую машину, он совершал поездку по фабрикам Англии и континентальной Европы, чтобы больше узнать о практических проблемах производства деталей механизмов. Это нашло отражение в его самой популярной книге «Об экономике машин и фабричного производства» (On the Economy of Machinery and Manufacturers, 1832), беспрецедентном научном труде, который мы сегодня назвали бы функциональным исследованием, представляющим гибрид из работ по производственному инжинирингу и науке управления.

Эта книга оказала глубокое влияние на Джона Стюарта Милля и позднее на Карла Маркса, которые ее неоднократно цитировали, брали из нее множество примеров. Именно она ответственна за повышенное внимание Милля к проблемам, возникающим в условиях конкуренции вследствие экономии на масштабах производства и находящим свое отражение в росте размера фирм. Вероятно, что вместе с работой Рэ «Некоторые новые принципы относительно предмета политической экономии» (Some New Principles on the Subject of Political Economy, 1834) эта книга повлияла на рассмотрение им вопроса о разделении труда, которое представляло собой значительное продвижение вперед по сравнению с трактовкой данной темы Адамом Смитом, закладывая начало анализа тех условий, которые требуются для быстрого технического прогресса. Бэббедж подтолкнул Милля принять более позитивное отношение к акционерным компаниям, основанным на принципе ограниченной ответственности, в отличие от Смита и других экономистов-классиков. Воздействие книги Бэббеджа также четко прослеживается в третьем томе «Капитала» Маркса, где тот углубляется в вопросы технологии, которая, по его мнению, все в большей степени характеризует капиталистическую систему.

Бэббедж родился в 1792 году и был сыном процветающего банкира из Девоншира. Он получил образование в Кембриджском университете, где зародилась дружба на всю жизнь с Джоном Гершелем, позднее ставшим королевским астрономом. Будучи еще студентами, он и Гершель начали переводить с французского работы по математике, и позднее, после окончания Кембриджа в 1817 году, Бэббедж продолжал писать работы на разные математические темы. Многие его работы посвящены естественным наукам. В другой известной книге, «Замечания об упадке науки в Англии» (Reflections on the Decline of Science in England, 1830), он критиковал пренебрежение к науке в британских университетах и призывал к государственной поддержке ученых. Его книга имела непосредственное отношение к основанию Британской Ассоциации по развитию науки, которое состоялось на следующий год.

[Марк Блауг]

http://vocable.ru/dictionary/1019505/word/byedzhgot-uolter
http://vocable.ru/img/2016/1-1/image011.png
Bagehot Walter (1826 — 1877)

Уолтер Бэджгот — это имя, известное всем экономистам, занимающимся денежной теорией, и всем историкам экономической мысли: «Ломбард-стрит: описание денежного рынка» (Lombard Street: A Description of the Money Market, 1873) — должно быть, наиболее часто цитируемая книга во всей литературе, относящейся к банковской деятельности, а его два эссе «Постулаты английской политической экономии» {The Postulates of English Political Economy, 1876) рассматривались как достаточно важные самим Маршаллом, который заново опубликовал их в 1885 году с собственным предисловием. Чтение книги «Ломбард-стрит» в наши дни, скорее всего, вызовет чувство некоторого разочарования: теория центрального банка Бэджгота с ее фундаментальным различием между противоположными мерами, требующимися для того, чтобы справиться с внутренним и внешним потоками средств — беспроцентное кредитование под надежные коммерческие векселя, чтобы обеспечить внутренние платежи, но та же самая операция по высоким процентным ставкам для расчетов по внешним потокам, — слишком знакома, чтобы вызвать наш интерес. Даже его чрезвычайно привлекательный иронический стиль вскоре начинает надоедать, когда становится понятно, что ему не удается придерживаться какой бы то ни было абстрактной аргументации на протяжении более чем нескольких предложений подряд. Единственная глава, которая все еще может привлечь современного читателя, — это глава шестая: «Почему Ломбард-стрит иногда очень сонная, а иногда чрезвычайно оживлена», с ее упором на мультипликативный процесс, психологической теорией торговых циклов, опирающейся на движущую силу сельскохозяйственных урожаев, и изобилием фраз типа «превышение сбережений над инвестициями». Фактически, Бэджгот последовательно проводит различие между планируемыми сбережениями и планируемыми инвестициями и, как представляется, прекрасно знает об их частичной независимости. Но, вероятно, не следует оценивать «Ломбард-стрит» как профессиональную монографию о деньгах и банковском деле. Бэджгот адресовал эту книгу бизнесменам викторианской эпохи и для них объединил то, что в то время считалось двумя непримиримыми идеями: концепцию учреждения центрального банка и философию свободного рынка (laissez-faire).

Фрагментарные и незавершенные работы Бэджгота по истории экономической мысли (он намечал трактат, для завершения которого ему не хватило бы жизни) должны быть оценены с иных позиций. Они были рассчитаны на профессиональных экономистов. Его деятельность не так-то просто классифицировать, но он мог бы быть справедливо охарактеризован как английский экономист-историк — вместе с Клиффом Лесли, Джоном Ингрэмом (1823-1907), Арнольдом Тойнби (1852-83) и Торольдом Роджерсом (1823-90) — с нетипичным интересом к вопросам социальной психологии. Его «Постулаты английской политической экономии» открыли продолжающийся вот уже 100 лет поиск полного списка всех допущений, на которых основывалась дедуктивная структура рикардианской экономики. Недвусмысленное описание Бэджготом английской классической экономической науки как достоверного, но исторически обусловленного анализа расцвета капитализма — буржуазной части анализа, которую Маркс мог читать, но никогда не признавал, — до сих пор сохраняет убедительность, но за исключением этого многие из его оценок «четырех великих мужей» данной науки (Адама Смита, Мальтуса, Рикардо и Джона Стюарта Милля) были короткими или банальными. Что поражает в этом и других экономических эссе, так это частота, с которой он выражает ужас перед отсутствием общественного интереса к экономической науке: «Она практически мертва в общественном сознании. Она не только не возбуждает того же интереса, который был в прошлом, но к ней уже нет и прежнего доверия». Ремарки, подобные этой, полностью отражают суть английских экономических дебатов 1870-х — этого критического десятилетия, когда Джевонс постарался свергнуть «власть мистера Милля».

Опубликованные экономические работы Бэджгота были лишь частью его огромного литературного наследия, которое включало в себя две книги по политической философии — «Английская Конституция» (The English Constitution, 1867) и «Физика и политика» (Physics and Politics, 1872) и десятки исторических литературных эссе. Как редактор журнала The Economist (с 1861-го и до своей смерти в 1877 году) он написал 106 неподписанных статей по бессчетному множеству денежных и финансовых вопросов как на родине, так и за границей. Он родился в 1826 году в Сомерсете, был сыном известного униатского банкира. Поступил в Универ-сити-колледж в Лондоне в возрасте 16 лет и получил степень бакалавра в 1846 году, за которой последовала в 1848 году степень магистра. Он последовательно изучал право, но никогда не практиковал. Присоединившись к бизнесу отца, он женился на дочери Джеймса Уилсона, основателя и редактора влиятельного финансового еженедельника The Economist, учрежденного в 1838 году в целях оказания поддержки движению в пользу свободной торговли. После смерти Уилсона Бэджгот принял обязанности редактора на себя. Он искал политической карьеры, но потерпел неудачу в четырех представившихся случаях быть выдвинутым или выбранным на место в парламенте. Однако он часто давал советы министрам, и Гладстон однажды отрекомендовал его как «своего рода запасного канцлера казначейства».

[Марк Блауг]

http://vocable.ru/dictionary/1019505/word/valras-leon
Walras Leon (1834 — 1910)
http://vocable.ru/img/2016/1-1/image012.jpg
«Теория политической экономии» (Theory of Political Economy, 1871) Джевонса не была благосклонно принята при своем появлении, но была прочитана. «Принципы экономической науки» {Principles of Economics, 1871) Менгера были как прочитаны, так и хороню приняты, по крайней мере, у него на родине. Однако, состоящие из двух частей «Элементы чистой экономической теории» {Elements of Pure Economics, 1844-77) Вальраса чудовищным образом нигде не замечали, несмотря на его неустанные попытки обратить на эту работу внимание публики. Отчасти это было связано с тем, что он поставил себе задачу, которая выходила за пределы того, к чему стремились Джевонс и Менгер, одновременно с ним открывшие теорию предельной полезности, а именно, вывести и решить первую модель общего равновесия на всех рынках, состоящую из множества уравнений. Кроме того, Вальрас пошел дальше Джевонса в плане использования математического способа представления, и этого было достаточно для того, чтобы отпугнуть большинство современных ему читателей. Однако теперь, в то время как Джевонс и Менгер рассматриваются как исторические достопримечательности — авторы, которых редко читают ради них самих, — посмертная оценка грандиозных достижений Вальраса начиная с 1930-х гг. настолько возросла, что в настоящее время он, возможно, является самым читаемым экономистом XIX века после Рикардо и Маркса, в особенности после перевода его «Элементов» на английский язык в 1954 г.

Вальрас родился в 1834 г. в Эвре, провинциальном городке в Нормандии, Франция, в семье экономиста Огюста Вальраса, от которого он позаимствовал не только отправную точку своих исследований — принцип максимизации полезности как ключ для открытия всех дверей экономической теории, — но также и взгляды на социальные проблемы, такие как национализация земли и радикальная реформа налоговой системы. Он закончил Парижский университет, сначала в 1851 г. получив диплом в области литературы, а затем в 1853 г. — в области естественных наук. После неудачной попытки обучения инженерному делу в Горном институте Парижа, он пробовал себя в журналистике и чтении лекций, опубликовал любовный роман, работал клерком в железнодорожной компании и управлял банком, обслуживающим сельскохозяйственные кооперативы. В 1870 г., в возрасте 36 лет, он был избран минимальным количеством голосов на вновь созданный пост профессора политической экономии в Университете Лозанны, на котором он оставался в течение более 20 лет. Он уже опубликовал две книги по социальной философии и до этого уже разделил труд своей жизни на чистую, прикладную и социальную или нормативную экономическую теорию. Однако, когда он получил место в Лозанне, он сконцентрировался на чистой экономической теории и стал изучать высшую математику. Фактически, он так и не смог создать систематический трактат по прикладной и социальной экономике, который он ранее предусматривал, и должен был удовлетвориться опубликованием сборника очерков по этим предметам. Основные усилия были направлены им на совершенствование последующих изданий его «Элементов» (1889, 1896, 1900), каждое из которых добавляло огромный кусок к первому изданию, а также на обширную и почти ежедневную переписку с буквально сотнями экономистов по всему миру.

Представленный Вальрасом последовательный анализ общего равновесия выстраивается шаг за шагом в процессе постепенного убывания абстракции, начиная со случая двух сторон и бартерного обмена двумя товарами и заканчивая многосторонним обменом многими товарами при данных запасах благ, производством и рынками производственных услуг, сбережением и формированием капитала и, наконец, использованием денег и кредита. В своем анализе двухтоварного бартера он использовал ту же формулу распределения дохода потребителей, которой пользовался Джевонс, т.е. предполагающую, что в состоянии равновесия отношение предельных полезностей для каждого из двух товаров должно быть у каждой стороны равным отношению их цен, но, в отличие от Джевонса, далее он применил ее для строгого выведения убывающих функций спроса на товары. Его процедура для всех случаев многотоварного обмена состояла в том, чтобы записать абстрактные уравнения спроса и предложения на основе допущения совершенной конкуренции, совершенной мобильности факторов производства и совершенной гибкости цен, и затем «доказать» существование решения общего равновесия для этой системы уравнений путем подсчета количества уравнений и неизвестных; если эти количества были равны, он заключал, что решение общего равновесия, по меньшей мере, возможно. За этой строго статической картиной определения равновесия следовало квазиреалистическое объяснение того, как конкурентный механизм в реальности мог бы обеспечивать такое равновесие. Он назвал автоматические корректировки цен в ответ на избыточный спрос или предложение нащупыванием (tatonnement), т.е. поиском методом проб и ошибок при отсутствии центрального руководства. К сожалению, он постоянно изменял свое объяснение нащупывания в последующих изданиях «Элементов», или даже скорее в своей теории обмена он дал одно объяснение, а в теории производства — другое, из-за чего в наше время стало принято считать, что он так и не дал никакого убедительного описания того, как конкуренция фактически приводит к решению общего равновесия на многих рынках для всех цен как на товары, так и на производственные услуги.

В первом издании «Элементов» его теория производства основывается на допущении, что производство характеризуется постоянными техническими коэффициентами, исключая замещение факторов. И только в третьем издании 1896 г., возможно благодаря подсказке его итальянского ученика Бароне*, он представил анализ того, как определяются сами эти коэффициенты в форме законченной теории распределения, основанной на предельной производительности. Подобным образом, в четвертом издании (1900) «Элементов» он предложил теорию сбережения на основе полезности и трактовку проблемы ценообразования на капитальные блага. Также в своей работе «Теория денег» (Theoriedela monnaie, 1886) он развил теорию ценности денег посредством формального анализа максимизации полезности, прежде использованного им применительно к потреблению.

Идеи Вальраса до сих пор продолжают вызывать споры. Некоторые обвиняли его в бесплодном формализме, которому больше свойственна забота об элегантной форме экономической теории, чем о ее реальном содержании. Другие утверждали, что, какова бы ни была ценность его работ в то время, их влияние способствовало пустой математизации экономической науки в ущерб ее значимости для решения практических проблем. Однако были и такие, кто выражал безграничное восхищение как его проницательностью, так и его достижениями. Как однажды сказал Шумпетер: «если говорить о чистой теории, Вальрас, по моему мнению, является величайшим из всех экономистов. Его система экономического равновесия, объединяя элементы «революционного» новаторства с качеством классического синтеза, представляет собой единственную работу экономиста, которая выдерживает сравнение с достижениями теоретической физики».

[Марк Блауг]

http://vocable.ru/dictionary/1019505/word/veber-alfred
Weber Alfred (1868 — 1958)
http://vocable.ru/img/2016/1-1/image013.jpg
Альфред Вебер, брат более известного социолога Макса Вебера, сделал единственный вклад в экономическую теорию в своей книге «Теория размещения производства» (Theory of the Location of Industries, 1909), но это такой вклад, который до сих пор оказывает влияние на литературу, посвященную размещению производства в пространстве. Задолго до Вебера Тюнен и Лаунхардт создали теорию размещения экономической деятельности в качестве самостоятельной области экономической теории. Тем не менее, книгу Вебера нужно рассматривать как первый успешный трактат по теории размещения в смысле инспирирования устойчивого интереса и продолжающихся исследований в области теории размещения производства как специализированной области экономической науки. Размышления Вебера относительно производственного использования территории были во многих аспектах предвосхищены Лаунхардтом, но он пошел дальше Лаунхардта, дополнив анализ дифференциальными трудовыми затратами и дифференциальными транспортными затратами и введя «экономию на агломерации», т.е. сокращение удельных затрат исключительно благодаря сосредоточению или агломерации заводов на соседних территориях. Даже при обращении с классической «проблемой трех точек» в теории размещения экономической деятельности (оптимальное размещение промышленного завода, использующего сырье, находящееся в двух разных местах, и обслуживающего рынок, расположенный в третьем месте) Вебер разработал более простую и более общую графическую технику анализа таких проблем по сравнению с тем, что удалось изобрести Лаунхардту.

Полностью воспроизводя стиль мышления Тюнена, Вебер считал свой анализ чистой теорией размещения экономической деятельности, независимой от топографии, климата, транспортных технологий, качества управления и т.д., почти всецело сосредотачиваясь на влиянии транспортных затрат как линейных функций от расстояния и на весе перевозимых товаров. Он предположил, что каждый промышленный завод выпускает только один заданный товар при фиксированном соотношении ресурсов, и попытался определить для таких заводов оптимальное географическое размещение, единственным критерием оптимальности которого была бы минимизация суммарных затрат на перевозку всех ресурсов и продуктов. Вебер акцентировал внимание на вопросе о том, входит ли сырье в готовую продукцию всем своим весом или, как в случае с железной рудой при выплавке стали, оно теряет весь свой вес или его часть в процессе сжигания или применения других способов очистки. Когда производственный процесс создает дополнительный вес, размещение завода приближается к точке потребления. С другой стороны, когда вес теряется, завод располагается ближе к месторождениям сырья. Однако, он все же принимал во внимание случаи, когда размещение заводов отклоняется от соответствующих путей сообщений по причине того, что разница в трудозатратах превосходит разницу в транспортных затратах. Кроме переменных трудозатрат, существует компенсирующая экономия на агломерации в форме усовершенствования рынков сбыта, большей близости к вспомогательным отраслям и доступа к существующим источникам рабочей силы, которая создает тенденцию к сосредоточению заводов в крупных городах. Все эти элементы выражены посредством нескольких цифровых коэффициентов и графически представлены с помощью так называемых «изодапан» (линий равных приращений в затратах транспортировки факторов производства и выпускаемой продукции).

Критика в адрес Вебера стала шаблонной основой комментариев по истории экономической теории использования пространства. Его постоянно обвиняют в пренебрежении спросом; в концентрации внимания на неинтересном случае производителей и потребителей, сосредоточившихся в единственной точке, вместо того, чтобы постоянно рассеиваться по всему экономическому пространству; в использовании транспортных функций, представляющих только линейную зависимость от веса и расстояния, как если бы речь шла о прямых авиамаршрутах, и, в целом, за пренебрежение вопросом о размещении производства в инженерном, а не в экономическом контексте, т.е. в терминах физических характеристик сырья и производственных процессов, а не цен и коэффициентов замещения. Вебер так и не ответил ни на один из пунктов этой критики, но в течение почти двадцати лет множество его учеников продолжали использовать его идеи в изучении размещения конкретных отраслей немецкой промышленности. Сам Вебер обратился к совершенно другому методу теории размещения экономической деятельности, едва затронутому в последней главе «Теории размещения производства» и в большей степени связанному с историческими и эволюционными предрассудками немецкой исторической школы. Однако, к началу Первой мировой войны он окончательно оставил теорию размещения ради занятия социологией и политологией. В 1933 г. он ушел на пенсию, оставив место профессора в Университете Гейдельберга, и опубликовал свою последнюю книгу в 1953 г. в возрасте 85 лет, за пять лет до смерти. Однако, работ по теории размещения экономической деятельности он больше не писал.

[Марк Блауг]

http://vocable.ru/dictionary/1019505/word/veber-maks
Weber Мах (1864 — 1920)
http://vocable.ru/img/2016/1-1/image014.jpg
Излишне говорить, что Макс Вебер — известный социолог: неиссякаем поток книг о Марксе, Дюркгейме и Вебере как об отцах-основателях современной социологии. Однако Макс Вебер был также экономистом и экономическим историком, настолько же известным своими методологическими заявлениями относительно использования идеальных типов и возможности свободной от ценностных суждений социальной науки, насколько и своими исследованиями протестантских истоков капитализма.

Макс Вебер родился в Эрфурте, Германия, в 1864 г., посещал местную среднюю школу и университеты Гейдельберга, Геттингена и Берлина, в которых изучал право. После получения в 1886 г. степени в области права, в 1889 г. он опубликовал диссертацию о средневековых торговых компаниях в Италии и Испании, за которой последовало получение квалификационного звания в области римской аграрной истории (1891). Занимая свой первый академический пост на юридическом факультете Берлинского университета в 1892 г., он осуществлял руководство детальными эмпирическими исследованиями сельскохозяйственных рабочих в Пруссии, что привело к его назначению на место профессора экономики сначала в Университете Фрейбурга в 1894 г., а затем в Гейдельбергском университете в 1896 г. В 1898 г. он пережил нервное расстройство и получил практически постоянный отпуск за свой счет. Только через восемь лет он возобновил свою научную деятельность.

Характерные для него методологические взгляды были выражены во влиятельном очерке «Об объективности социологического и социально-политического знания» (On the Objectivity of the Sociological and Social-Political Knowledge, 1904), а его знаменитый исторический тезис — в книге «Протестантская этика и дух капитализма» (The Protestant Ethic and the Spirit of Capitalism, 1904-05). Начиная с этого времени он жил как частный исследователь, в основном, в Гейдельберге, расширив свои исследования в области социологии религии изучением иудаизма, индуизма, конфуцианства, буддизма и ислама, анализируя роль бюрократии и политической власти в индустриальных обществах и уточняя свои идеи относительно природы и границ социальной науки. По причине его хронической болезни, значительная часть его более поздних работ состоит из незаконченных фрагментов, которые были отредактированы и опубликованы посмертно. Однако, даже его законченные труды, написанные чрезвычайно сложным языком, представляя собой худшие примеры того, что подразумевается под «немецким стилем», породили бесконечные споры.

«Протестантская этика и дух капитализма» Вебера, более известная в интерпретации Тоуни в книге «Религия и происхождение капитализма» (Religion and Rise of Capitalism, 1926), была нацелена на разрешение парадокса очевидного экономического успеха членов протестантских сект, несмотря на осуждение приобретательства протестантским богословием. Зачастую ее понимали таким образом, будто она ставит Маркса с ног на голову, связывая возникновение капитализма не с технологией или изменением отношений между социальными классами, но с чисто идеологическими элементами, такими как моральный кодекс поведения, привитый в результате распространения протестантизма в XVI-XVII вв. Однако, на самом деле, Вебер не отрицал марксистскую философию истории. Просто он утверждал, что она слишком проста, и что протестантизм играл важную стимулирующую роль в развитии духа капитализма. Конечно, можно и возникновение самого протестантизма объяснить экономическими факторами, но Вебер, очевидно, считал такое возражение опрометчивым. Более поздние его исследования восточных религий были нацелены на получение дополнительных данных относительно культурного контекста, который либо способствует, либо препятствует развитию капитализма. Он не дожил до завершения своей исследовательской программы и не ответил на фундаментальный вопрос, который был поставлен в его книге, а именно, является ли нечто подобное протестантизму необходимым или просто достаточным условием для возникновения индустриального капитализма? Эта книга вызвала бурные споры, начавшиеся еще при жизни Вебера и до сей поры не подающие признаков затухания. Что бы Вебер ни имел в виду, в истории трудно найти лучший пример почти неразрешимой проблемы выведения точного определения из поистине случайного объяснения, чем «Протестантская этика и дух капитализма».

Методологическая вера Вебера в возможность общественной науки (обратите внимание на это слово), свободной от ценностных суждений, была реакцией на использование академических кресел Шмоллером и другими основателями Союза социальной политики (Verein fur Sozialpolitik) для проповеди определенных социальных и политических взглядов. По существу, Вебер сказал немногим более того, что веком раньше было сказано Юмом, а именно, что из всестороннего изучения того, как устроен мир, нельзя извлечь никаких определенных выводов относительно того, каким он должен быть. Экономисты не испытывали никаких трудностей с аргументацией Вебера, привыкнув к старому разграничению Сениора-Милля-Кейнса между нормативной и позитивной экономической теорией. Однако тезис Вебера относительно ценностной нейтральности подвергался бесконечным нападкам со стороны социологов и политологов, и даже экономисты неправильно понимали полный смысл рассуждений Вебера, полагая, что он каким-то образом исключает нормативный анализ как ненаучный. Но Вебер в действительности пытался способствовать рациональной дискуссии о нормах экономической политики. Он лишь подчеркивал, что эта дискуссия должна быть четко отделена от чисто позитивного исследования экономических проблем.

Другой крупный методологический вклад Вебера заключался в его концепции идеальных типов, крепко привязанной к доктрине Verstehen (понимания). Настаивая на том, что объяснение в общественных науках концептуально отлично от объяснения в естественных науках, поскольку предполагает человеческую мотивацию, он делал вывод, что адекватное объяснение в общественных науках связано с абстракциями, а значит, идеальными типами, в которых воплощается внутреннее понимание того, как ведут себя человеческие существа, в отличие от внешнего понимания атомов и генов физиками и биологами. Здесь, как и в других случаях, последующие поколения потратили почти столько же времени на споры о том, что точно он имел в виду, сколько на обсуждение того, был ли он прав.

[Марк Блауг]

http://vocable.ru/dictionary/1019505/word/veblen-torstein-bunde
Vehlen Thorstein Bunde (1857 — 1929)
http://vocable.ru/img/2016/1-1/image015.jpg
Торстейн Веблен для экономической науки — то же самое, что Джонатан Свифт для английской литературы: мастер искусства сатиры. Для эффектной сатиры очень важно, чтобы ее основная идея была двусмысленной: читатель никогда не должен быть уверен, говорит ли автор абсолютно серьезно или разыгрывает его. Это качество определенно присутствует у Свифта в «Путешествии Гулливера», и оно также может быть обнаружено в книгах Веблена «Теория праздного класса» (Theory of Leisure Class, 1899), «Инстинкт мастерства» (Instinct of Workmanship, 1814), «Имперская Германия и промышленная революция» (Imperial Germany and Industrial Revolution, 1915), «Высшее образование в Америке» {The Higher Education in America, 1818), «Абсентеистская собственность» {Absentee Ownership, 1923) и его многочисленных очерках. По существу, это качество присутствует во всем, что он написал, если не считать «Теорию делового предприятия» {The Theory of Business Enterprise, 1904), которая больше всего сходна со стандартной научной работой.

Какую бы из этих книг мы ни открыли, мы обнаружим идею о том, что жизнь в современном индустриальном обществе является результатом основного конфликта между «денежными» и «промышленными занятиями», между «деловым предприятием» и «машинным процессом», между «способностью продаваться» и «способностью оказать услугу» — короче говоря, между деланием денег и созданием благ. При капитализме идет классовая борьба, но не между буржуазией и пролетариатом, а между бизнесменами и инженерами. Привычка мыслить с точки зрения денежной выгоды — это то, что объединяет банкиров, брокеров, юристов и менеджеров в их защите частных приобретений. В противоположность этому, промышленных рабочих и в еще большей степени техников и инженеров, которые контролируют их работу, объединяет дисциплина машинного производства.

Именно в таких терминах Веблен описывает современную индустриальную цивилизацию. Когда мы его читаем, мы чувствуем, что нам что-то объясняют. И все же окончательный смысл его идей остается двойственным. Он, по-видимому, подвергает фундаментальной критике рыночный механизм и призывает к чему-то вроде технократической революции, однако Веблен предостерегает нас и от веры в способность инженеров захватить власть и управлять системой, из-за чего у читателя остается сомнение относительно того, что же автор хотел сказать. Но, может быть, желание поймать его на слове как раз и не позволяет понять суть дела. Как-никак, это сатира, и она рассчитана на то, чтобы открыть ваши глаза, а не внести путаницу в ваши мысли.

Веблен мало пользовался абстрактно-дедуктивным методом неоклассической экономики. По его утверждению, экономическая теория должна быть эволюционной наукой, он имел в виду исследование происхождения и развития экономических институтов. Однако институты он определял довольно своеобразно, а именно, как совокупность стереотипов мышления и общепринятых правил поведения. Таким образом, «институциональная экономическая теория», казалось бы, должна быть связана с изучением интеллектуальных шаблонов и социальных условностей, которые выкристаллизовываются в виде экономических организаций. Однако то, что на самом деле Веблен предлагал своим читателям, было социологической критикой доминировавшей культуры, облаченной в психологию инстинктов, расистскую антропологию и сопровождаемой потоком эффектных прилагательных: «демонстративное потребление», «денежное соперничество», «демонстративно расточительное зрелище», «абсентеистская собственность», «инстинкт мастерства» и т.п. Все это представляло сочетание, настолько уникальное и характерное для самого Веблена, что даже самые преданные его ученики были не в состоянии продолжить и развить его традиции. Веблен действительно считается основателем американской школы институциональной экономической теории, которая остается в моде до сего дня. Однако это связано с тем, что он привлек таких двух последователей, как Митчелл и Коммонс, которые оформили институциональную экономику в соответствии с духом, а не буквой Веблена. Их деятельность является подтверждением того, что Веблен — это сугубо уникальное явление: хорошо это или плохо, но его книги не об экономической теории, но скорее о том, как интерпретировать ценности и убеждения тех, кого он иронично обозначал как «капитанов промышленности». Тем не менее, необходимо признать, что его труды представляют собой более приятное чтение и удерживаются в уме дольше, чем многие великие книги по экономической теории.

Веблен родился в Като, Висконсин, в 1857 г., был шестым ребенком в большой семье фермеров, относившихся к первому поколению норвежских иммигрантов. В 1880 г. он закончил Карлтон-колледж, Миннесота, а в 1884 г. получил докторскую степень по философии в Йеле. После неудачных попыток получить место преподавателя он вернулся к своей семье в Миннесоту и в течение семи лет занимался чтением и вел деревенский образ жизни. В 1891 г. он начал изучать экономическую теорию в Корнельском университете под руководством Джеймса Лафлина (1850-1933). Когда Лафлин перешел на работу в Чикагский университет, Веблен отправился вместе с ним, чтобы получить свое первое преподавательское место. В течение 14 лет он входил в профессорско-преподавательский состав Университета Чикаго, после чего три года работал в Стэнфордском университете (1906-09). Хотя в это время он уже приобрел известность благодаря своим книгам «Теория праздного класса» и «Теория делового предприятия», его не вписывавшаяся в обычные рамки личная жизнь, эксцентричный стиль преподавания и дурная слава его экономических взглядов все более затрудняли ему поиски места преподавателя после его бесславного ухода из Стэнфорда в 1909 г. В 1911 г. он, наконец, нашел себе пристанище в Университете Миссури. В 1918 г., после ухода на пенсию в возрасте 61 г., он провел остаток жизни, занимаясь писательской и иногда преподавательской работой в Новой школе социальных исследований в Нью-Йорке. Умер он в 1929 г. относительно безвестным, т.к. его предыдущая слава к тому времени в значительной степени испарилась по причине неизменных неудач его попыток отнести себя к определенному течению или кампании.

[Марк Блауг]

http://vocable.ru/dictionary/1019505/word/vizer-nbsp-fridrih-nbsp-fon
Wieser Friedrich von (1851 — 1926)
http://vocable.ru/img/2016/1-1/image016.jpg
Фридрих фон Визер был после Бем-Баверка вторым по значимости учеником Менгера. Товарищи по учебе и друзья, а позднее шурин и зять, оба они в свои двадцать лет оказались под интеллектуальным влиянием Менгера, когда прочитали «Принципы» Менгера (1871). По причине ранней отставки Менгера все последующие выдающиеся австрийские экономисты, такие как Мизес, Шумпетер и Бем-Баверк не были его студентами, а обучались у Визера и Бем-Баверка в Венском университете, в котором Визер провел многие годы (1883, 1903-17, 1918-23), некоторые из которых совпадали со временем работы в том же университете Бем-Баверка (1904-14).

Визер родился в Вене в 1851 г., изучал право в Венском университете и сразу же после окончания университета в 1872 г. поступил на государственную службу. В течение более десяти лет он оставался государственным служащим, за исключением двух лет учебы в университетах Гейдельберга, Йены и Лейпцига у Рошера, Книса и других представителей «старой» исторической школы. Результатом этого стало написание первой книги «О происхождении и основных законах экономической ценности» (Uber der Uhrsprung und die Hauptgesetze des wirtschaftlichen Wertes, 1884), в которой показывалось, как полезность определяет ценность факторов производства через процесс «вменения», даже если они никогда не покупаются потребителями. В этой книге также впервые был использован термин Grenznutzen (предельная полезность). Эта книга обеспечила ему место преподавателя в Венском университете, за которым последовало профессорство в Карловом университете, Прага. Он провел 19 лет в Праге — с 1884 по 1903 г. — и именно там написал работу «Естественная ценность» (Natural Value, 1889). Название книги отражало его убеждение в том, что ценность, или цена, является «естественной» категорией в том смысле, что она проявляется в любом рационально устроенном обществе, каковы бы ни были его институты собственности. Большие разделы книги были посвящены демонстрации того, как подобные естественные ценности должны определяться в экономике с центральным планированием, и, таким образом, именно Визера пытался опровергнуть Людвиг фон Мизес (1881-1973), когда он развивал аргументацию в пользу утверждения, что рациональные экономические расчеты при социализме невозможны.

Когда Менгер в 1903 г. оставил свой профессорский пост в Венском университете, его на этом месте сменил Визер. Его следующей великой книгой и вершиной его достижений была «Социальная экономика» (Social Economics, 1914), попытка написания систематического трактата по политической экономии, в котором постоянно сопоставляется детерминация ценности в идеальной конкурентной экономике с тем, как она детерминируется в современной социальной экономике, характеризующейся несовершенствами конкуренции и наличием деловых и трудовых объединений. Им была предложена обширная программа государственной деятельности для регулирования этой социальной экономики на основе того, что в настоящее время называется анализом затрат и результатов.

В итоге, эта забытая книга удивит каждого, кто полагает, что австрийская экономическая теория всегда была ориентирована на оправдание рыночного механизма и отвержение любых форм государственного вмешательства. В этой книге Визер показал, что австрийская теория полезности вкупе с социологической теорией власти позволяет разработать программу экономической политики, в которой государству придается даже большее значение, чем в экономической теории благосостояния Маршалла и Пигу.

К концу Первой мировой войны Визер стал сначала членом австрийского парламента, а замет министром торговли. После крушения Австро-венгерской империи он вернулся в Венский университет и незадолго до смерти опубликовал свою последнюю книгу «Закон власти» (Gesetz der Macht, 1926).

Визер не имел такого влияния, как Бем-Баверк, отчасти конечно потому, что потрясающая оригинальность его подхода и особенно его интерес к взаимосвязи между экономической теорией и социологией не задевали чувствительных струн у современных ему экономистов. В отличие от Бем-Баверка, чьи дискуссии с коллегами привели его в соприкосновение со всеми ведущими экономистами того времени, Визер никогда не участвовал в спорах, мало цитировал современных авторов и вообще предпочитал размышлять наедине с самим собой. Тем не менее, в самой Австрии он привлек больше последователей, чем Бем-Баверк, включая тех, кто продолжил взращивание семян, которые он посеял в «Социальной экономике», и создал быстро ставшую самостоятельной австрийскую школу теории государственных финансов.

[Марк Блауг]

http://vocable.ru/dictionary/1019505/word/viksel-knut
Wicksell Knut (1851-1926)
http://vocable.ru/img/2016/1-1/image017.jpg
Никогда не было более противоречивого, почти шизоидного, экономиста, чем Кнут Виксель. Его работы обращены к его коллегам и имеют суровый привкус экономического теоретизирования ради экономического теоретизирования. Однако в своей частной жизни он был вольнодумцем, социалистом «с маленькой буквы», феминистом, страстным поборником идеи контроля над рождаемостью и ограничения семьи, и настолько пренебрежительно относился к общественным условностям, что был приговорен к двум месяцам тюрьмы за богохульные высказывания на лекции, а также он отказался подписать обращенное к королю Швеции заявление на получение профессорского места со стандартными словами «покорнейший слуга Вашего Величества», тем самым лишив себя этого места до почтенного 52-летнего возраста.

Среди экономистов Виксель выделял четыре авторитета, а именно, Рикардо, Тюнена, Вальраса и Бем-Баверка, и его жизнь была посвящена объединению теории общего равновесия, австрийской теории капитала и процента и теории распределения, основанной на предельной производительности. Его первая работа «Ценность, капитал и рента» (Value, Capital and Rent, 1893) представляла собой лишь прелюдию к более крупной книге «Лекции по политической экономии» (Lectures on Political Economy, 1901-06), перед которой было опубликовано исследование в области государственных финансов под названием «Исследования по теории финансов» (Finanztheoretische Untersuchungen, 1896), которое удивительным образом до сих пор остается непереведенным на английский язык, и работа в области монетарной экономики «Процент и цены» (Interest and Prices, 1808), которая содержит его наиболее оригинальный вклад в экономическую теорию.

Он родился в Стокгольме в 1851 г. в семье среднего класса и получил свою первую степень в области математики в Университете Уппсалы в 1876 г. Его интерес к социальным проблемам привел его к литературе по неомальтузианству, как тогда называлось движение за ограничение рождаемости, а от нее — к изучению экономической теории. С 1885 г. небольшое наследство позволило ему совершить путешествие по Англии, Франции, Германии и Австрии для изучения теоретической экономики, что также дало ему возможность встретиться со всеми ведущими радикальными реформаторами того времени. В 1880-е и 1890-е гг. он имел скудный заработок, печатая сотни газетных статей по такому широкому кругу проблем, как алкоголизм, проституция, свобода слова, права женщин и конституционная роль монархии, всегда, однако, возвращаясь к своей излюбленной теме — опасности перенаселения и необходимости борьбы с ней посредством распространения контрацептических средств. В 1895 г. он получил докторскую степень в Университете Уппсалы за диссертацию о налоговом бремени, но ему пришлось получить еще степень в области права, прежде чем ему предложили в 1899 г., в возрасте 48 лет, первое преподавательское место в Университете Лунда. Он преподавал в Лунде до своей отставки в 1916 г., добавив к первым трем своим опубликованным книгам по экономической теории «Лекции по политической экономии». Радикалом он оставался даже в пожилом возрасте, в 1923 г. опубликовав в анархистской газете аргументы в защиту атеизма. Умер он в 1926 г. (в этом году также умерли Маршалл, Эджуорт и Визер) в возрасте 74 лет.

Книги Викселля содержали множество исправлений и улучшений новой экономической теории, представленной в то время, когда он писал, тремя различными школами мысли — кембриджской, австрийской и лозаннской. Его трактовка теории полезности усовершенствовала рассуждения Джевонса, Менгера и даже Вальраса, а его изложение теории предельной производительности превзошло соответствующие изложения Уикстида, Бароне и Джона Бейтса Кларка. Даже теорию капитала Бем-Баверка он значительно модифицировал, выдвигая аргументы в ее защиту, и способствовал тому, чтобы Вальрас уточнил роль формирования капитала в третьем издании своих «Элементов» (1900). Отдельного упоминания заслуживает то, что он был, по существу, единственным достойным внимания экономистом на рубеже столетий, который подчеркивал, что концепция, названная Маршаллом «доктриной максимума удовлетворения», и даже предложенное Парето умеренное определение социального оптимума в терминах единодушного согласия, решающим образом зависит от преобладающего распределения дохода (или, скорее, наделенности факторами), которое порождает конкурентное ценообразование. Короче говоря, он был первым экономистом, полностью осознавшим, что все доказательства утверждения, согласно которому совершенная конкуренция обеспечивает эффективную аллокацию ресурсов, ничего не говорят о «справедливости» распределения доходов. Из этой идеи он сделал выводы в отношении ценообразования на услуги предприятий общественного пользования и построения как налоговой системы, так и системы расходов. В «Исследованиях по теории финансов» он близко подошел к современной доктрине общественных благ и проблеме раскрытия людьми своих предпочтений в отношении нерыночных общественных благ.

В книге «Процент и цены», содержащей самый большой его вклад в науку, он в значительной степени заложил основы современной макроэкономики, вернувшись к антиколичественной теории денег Тука, в соответствии с которой уровень цен определяется не количеством денег, но национальным доходом в форме общего потока расходов на товары и услуги. Отвергнув аргументацию Тука, Виксель по-новому сформулировал старую количественную теорию денег, сделав акцент на потоках расходов, тщательно разграничив прямое влияние увеличения количества денег на цены через кассовые остатки, которые индивиды готовы хранить, и косвенное влияние на цены, которое реализуется через колебания ставки процента. Идея, согласно которой это косвенное влияние возникает, когда денежная ставка процента отклоняется от реальной доходности новых капитальных проектов, ранее появлялась в работах Торнтона и Рикардо. Викселля, по-видимому, вдохновил один пассаж из «Принципов» (1817) Рикардо — книги, которую он имел обыкновение перечитывать снова и снова. Он назвал эту реальную доходность «естественной ставкой процента», утверждая, что, если она превосходит ставку процента по кредитам, какой бы ни была причина этого, в результате будет иметь место «кумулятивный процесс» ценовой инфляции, приостановка которого возможна только при достижении банковской системой установленных законом или соглашением резервных требований. Это привело его к анализу критериев денежного равновесия в смысле денежной и банковской системы, которая бы поддерживала стабильный уровень цен. В последующих дискуссиях со своим коллегой Дэвидом Дэвидсоном (1854-1942) Виксель продолжал двигаться по пути превращения старой количественной теории денег в законченную макроэкономическую теорию детерминации цен. От более поздней кейнсианской теории детерминации дохода ее все же отделяло большое расстояние, но она содержала все семена этого последующего развития, и множество шведских экономистов, бывших учеников Викселя, таких как Бертиль Олин (1899-1979) и Гуннар Мюрдаль (1898-1987), в последующее время смогли собрать урожай с поля, которое засеял Виксель.

[Марк Блауг]

http://vocable.ru/dictionary/1019505/word/galiani-ferdinando
http://vocable.ru/img/2016/1-1/image018.jpg
Galiani Ferdinando (1727 — 1787)

Галиани был ведущим критиком физиократов и главным сторонником субъективной теории ценности в XVIII веке. Родившись в Неаполитанском королевстве в Италии, он получил классическое образование, принял священный сан, но поступил на государственную службу и провел почти десять лет жизни во Франции в качестве секретаря неаполитанского посольства в Париже. Остаток своих дней он прожил в Неаполе, где по поручению короля руководил рядом государственных учреждений. Он писал на разнообразные темы и поддерживал корреспонденцию с ведущими мыслителями того времени: Дидро, Вольтером, Тюрго и особенно Джамбатиста Вико, великим итальянским историком и философом истории. Именно от Вико он перенял и на всю жизнь сохранил отрицательное отношение к картезианскому рационализму, стремившемуся выводить (исключительно на основе способности к разумению и нескольких априорных постулатов) вечные истины, действительные для любого времени и места. В противоположность этому Галиани указывал, что общество непрерывно эволюционирует, что делает возможным получение лишь исторически относительных истин.

В возрасте 24 лет Галиани выпустил замечательную книгу «О деньгах» (Della Moneta, 1751), задуманную как часть более общего политического трактата, так никогда им и не написанного. Помимо некоторых примечательных глав, посвященных теории денег, явно обязанных штудированию экономических трактатов Локка, в ней есть блестящие страницы, где рассматривается теория ценности в связи с полезностью (надо признать, только в виде наброска) с указаниями на убывание предельной полезности и даже на эластичность спроса по цене. Галиани исходил из противоречия между полезностью и редкостью, субъективным отношением между человеческими предпочтениями и доступностью внешних благ, которое служило ядром теории ценности со времен Аристотеля. Это противоречие лежало в основе теорий многих его предшественников, но Галиани сделал шаг вперед в концептуальном отношении, определив полезность как «способность товара сделать нас счастливыми», то есть как элемент, относящийся к нашим изменчивым предпочтениям, а не к товарам самим по себе. Тюрго разделял мнение Галиани о субъективной природе ценности и с похвалой отзывался о его книге. Несколькими десятилетиями ранее Ло также проповедовал учение о субъективной ценности, и аналогичную теорию защищал во Франции Этьен Кондильяк (1714— 80) в год выхода в свет «Богатства народов» (1776). Никто из этих четырех авторов не превратил теорию ценности в связи с полезностью в развернутую теорию цены, в особенности не сумев продемонстрировать ее приложимость к разнообразным случаям, относящимся к поведению цен. И когда Адам Смит разделил потребительскую ценность и меновую ценность и признал первую (отражающую скорее потребность для организма, чем субъективное предпочтение) необходимой, но не достаточной причиной ценности товара, он успешно отсрочил введение в обиход субъективной теории ценности на столетие. Неудивительно, что работа Галиани «О деньгах» так по существу и не была переведена на английский язык, ибо и сегодня имеется перевод лишь избранных отрывков.

Через двадцать лет после книги «О деньгах» Галиани блеснул как критик доктрин Кенэ и школы физиократов в работе «Диалоги о хлебной торговле» (Dialogues sur ln Nommerce des Bles, 1770).

Объектом его атаки явилась вера физиократов в свободу хлебной торговли, но не столько в принципе, сколько в контексте исторических обстоятельств, как политика, невыгодная для современной ему Франции. Отрицание им прямолинейного догматизма физиократов, в особенности их веры в существование универсально применимых принципов, выдает влияние Вико более чем все написанное им прежде.

[Марк Блауг]

http://vocable.ru/dictionary/1019505/word/gilferding-rudolf
http://vocable.ru/img/2016/1-1/image019.jpg
Hilferding Rudolf (1877 — 1941)

Восемь лет спустя после того, как Бем-Баверк опубликовал свою острую критику марксистской экономической теории в работе «Конец марксистской системы» (1896), Рудольф Гильфердинг, немецкий марксист и известный лидер Социал-демократической партии Германии (СДПГ), написал официальный ответ, озаглавленный «Критика Маркса Бем-Баверком» (Böhm-Bawerks Criticism of Marx, 1904). Работа Гильфердинга представляла собой догматическую защиту Маркса на языке, почти полностью заимствованном у Маркса и Энгельса. Это была одна из первых марксистских работ, в которой использовался неудачный самооправдательный аргумент, согласно которому марксистская и буржуазная экономические науки используют различные «парадигмы», которые делают плодотворный диалог между ними абсолютно невозможным. Другими словами, Бем-Баверк критиковал Маркса по своим собственным стандартам, и единственный ответ, предложенный Гиль-фердингом, был призывом не вступать в противоборство с критикой Бем-Баверка, а подвергнуть сомнению его критерии.

Однако Гильфердинга помнят не благодаря этому достижению, а скорее по его классической книге «Финансовый капитал» {Financial Capital, 1910) — весьма оригинальному исследованию капитализма XX века, в котором он постарался приблизить Маркса к реальной действительности того времени, поместив в центр анализа монополии и банковского кредита. Гильфердинг изображал «финансовый капитал» как способствующий картелям и другим монополистическим ограничениям конкуренции между его промышленными клиентами при одновременном стремлении к зарубежным инвестициям и побуждении правительств к империалистическому соперничеству. Капитализм XIX века стоял за свободную торговлю, но капитализм в своей «последней стадии» склонялся к протекционистским пошлинам, чтобы позволить внутренним монополистам назначать более высокие цены в своей стране и избавляться от возникающих при этом излишков за границей, все больше усиливая движение в сторону имперской экспансии. Эта книга вместе с «Империализмом» (Imperialism, 1902) Гобсона оказала решающее влияние на работу В.И. Ленина «Империализм как высшая стадия капитализма» (1916) — работу, которая легла в основу окончательной версии марксистской теории империализма. Ленинское определение империализма с точки зрения его пяти отличительных особенностей — монополии, финансовый капитал, экспорт капитала, международные картели и территориальный раздел мира — совершенно четко исходило из книги Гильфердинга с добавлением одного или двух элементов, заимствованных у Гобсона.

«Финансовый капитал» Гильфердинга начинается с обсуждения денег и кредита и представляет собой одну из редких попыток со времен Маркса развить и усовершенствовать собственно марксистскую, а не старомодную теорию денег. После описания характеристик «кредитных денег» (чековые депозиты в противопоставление монетам и банкнотам), Гильфердинг начинает рассуждение о растущей роли банков в стимулировании новых предприятий за счет использования преимущества растущего разделения между собственностью и контролем в акционерных компаниях.

Тесные личные и корпоративные связи между промышленным и банковским капиталом при доминирующем положении банкиров относительно промышленников, которое Гильфердинг описывает как «финансовый капитал», несомненно, были характерны для экономического развития Германии и Австрии, но остается под вопросом, были ли они характерны для развития капитализма в любых других странах. Таким образом, анализ Гильфердинга был далек от обобщения и, вероятно, мало способствовал пониманию экономических тенденций вне Центральной Европы.

В последующих главах своей книги Гильфердинг рассматривает роль экономических кризисов и их соотношение с растущей тенденцией к империализму. В этом анализе марксистской теории кризисов Гильфердинг решительно поддерживает «теорию диспропорциональности», указывающую одну из двух или трех причин экономических кризисов, упоминаемых Марксом во 2-м и 3-м томах «Капитала». Маркс описал определенную «воспроизводственную схему», представляющую взаимоотношения между отраслями, занятыми в производстве инвестиционных и потребительских товаров, которой необходимо следовать, если капиталистическая система намерена воспроизводить себя год за годом без неблагоприятных последствий. Эти равновесные пропорции между двумя группами отраслей промышленности настолько строги — утверждал Маркс, — что капитализм с большой вероятностью пострадает от экономических кризисов, если нарушит их; отсюда и название «теория диспропорциональности». Гильфердинг показал, что рост монополий и картелей делает еще более вероятным то, что «схема воспроизводства» Маркса будет нарушена. Это доказательство привлекло почти столько же внимания, сколько и теория империализма Гильфердинга.

Рудольф Гильфердинг родился в 1877 году в Вене. Он изучал медицину в Венском университете и практиковал на протяжении многих лет после получения докторской степени в 1901 г. Однако, будучи еще студентом-медиком, он проявил интерес к экономическим наукам и, как только закончил учебу, начал писать статьи по экономическим темам для Die Neue Zeit, ведущего марксистского теоретического журнала того времени, редактируемого Карлом Каутским (1854-1938), дуайеном марксизма после смерти Энгельса. Он продолжал читать лекции и писать о социализме до начала первой мировой войны, относя себя к левому меньшинству в Социал-демократической партии Германии (СДПГ), которое выступало против военных кредитов. После службы на австрийском фронте в качестве врача во время войны, он вновь вступил в социал-демократическую партию в начале 1920-х, стал гражданином Германии, работал в должности министра финансов в составе двух немецких правительств в 1923 и 1929 гг. и был депутатом рейхстага с 1924 по 1933 гг. После прихода Гитлера к власти Гильфердинг был выслан из страны и скитался по всей Европе, но в итоге оказался в неоккупированной зоне Франции в 1940 г. Переданный гестапо правительством Виши, он умер в заключении приблизительно в 1941 году.

[Марк Блауг]

http://vocable.ru/dictionary/1019505/word/gobson-dzhon-atkinson
http://vocable.ru/img/2016/1-1/image020.jpg
Hobson John Atkinson (1858 — 1940)

Джон Гобсон на протяжении всей своей жизни был порицаем как великий еретик: защитник явно ошибочной теории избыточных сбережений, мелочный критик ортодоксальной теории распределения и автор теории империализма, которая была взята на вооружение Лениным. Но затем, в 1936 г., Кейнс отдал дань уважения Гобсону в своей «Общей теории» как предвосхитившему его собственную теорию о том, что общество может при определенных обстоятельствах сберегать слишком большую часть своего дохода, и тогда экономность становится пороком, а не добродетелью. Кейнс при этом думал в основном о первой книге Гобсона «Физиология промышленности: разоблачение определенных заблуждений в существующих экономических теориях» {The Physiology of Industry: Being an Exposure of Certain Fallacies in Existing Theories of Economics, 1889), которую тот написал вместе с бизнесменом А.Ф. Маммери. Однако, как обычно, Кейнс преувеличивал, при внимательном прочтении книги обнаруживается, что там нет никакого предвосхищения рассуждений Кейнса, основанных на различии между плановыми сбережениями и плановыми инвестициями. Связанные старой теоремой Адама Смита о том, что сбережения и есть расходы, Маммери и Гобсон многократно определяли сбережения как то же самое, что и инвестиции. Подобно Мальтусу, за 70 лет до этого, они придерживались своеобразного варианта теории недопотребления, согласно которой имеется слишком много сбережений, и, соответственно, слишком большая потеря покупательной способности, в то время как инвестиции из этих сбережений производят больше капитальных благ, которые требуют поглощения покупательной способности для производительного использования: это вариант теории недопотребления, в котором существует равенство избыточных сбережений и избыточных инвестиций.

Если мы прочитаем эту книгу непредвзято, мы сможем заметить попытку создать нечто вроде модели роста Харрода-Домара, которую авторы оказались не в состоянии сформулировать. Во всяком случае, имеют место повторяющиеся ссылки (как это имеет место и у Мальтуса) на неясное представление об оптимальном соотношении капитала и труда, которое не может быть превышено, если экономика стремится оставаться на пути устойчивого роста. В книге нет никакого упоминания о том, что позднее стало существенным элементом теории недопотребления Гобсона, а именно, о неравном распределении дохода, которое передает значительную часть национального дохода людям с низкими расходами и высокими сбережениями в верхней части пирамиды распределения дохода. Впервые это появилось в работе «Проблема безработицы» (The Problem of the Unemployed, 1896) и получило развитие в его основной работе «Индустриальная система: исследование заработанного и незаработанного дохода» {The Industrial System: An Inquiry into Earned and Unearned Income, 1909). Но даже в этих работах Гобсон продолжает определять сбережения как «приобретение средств производства», одновременно отказываясь от существования тезаврирования как обычного явления в индустриальных обществах.

С другой стороны, его защита общественных работ, финансируемых из текущих налогов, как лекарства от безработицы, явно основывается на сравнении между низкой предельной склонностью к потреблению среднего налогоплательщика и высокой предельной склонностью к потреблению среднего бенефициара расходов на оплату общественных работ. Короче говоря, если и не называть Гобсона истинным предшественником Кейнса, следует признать, что влияние Кейнса прослеживается почти во всем, что написал Гобсон.

«Индустриальная система» также содержит полное осуждение теории предельной производительности и попытку заменить ее концепцией «непроизводительного излишка» - идеей, которая имеет поразительное, но незамеченное сходство с недавней книгой «Монопольный капитал» (Monopoly Capital, 1966) П. Барана и П.М. Суизи. Проблема с понятием «непроизводительного излишка», который необходим, чтобы поддерживать рабочую силу и обеспечивать улучшения и рост запаса как человеческого, так и физического капитала, состоит, разумеется, в том, где провести черту. Гобсон высказывал множество предложений по поводу того, как посредством налогов забирать этот излишек, но, к сожалению, нанес ущерб своему анализу откровенным признанием трудностей в практике точного определения того, какую часть дохода представляет собой этот излишек. Тем не менее, во многих его книгах можно проследить устойчивую тенденцию к расширению концепции свободного излишка, или, скорее, расширению сферы возможных действий правительства от категории «излишка» к категориям «роста» и «поддержки». Это было отчасти связано с его выходом из Либеральной партии и присоединением к Лейбористской партии в начале 1920-х, после чего он стал ближе к интервенционистскому образу мышления Фабианского общества, поддерживающего широко известную программу национализации как самого надежного средства от безработицы.

Он родился в Дерби в 1858 году в семье, владевшей местной газетой Либеральной партии, которая обеспечила ему соответствующий личный доход на протяжении всей жизни. Он получил классическое образование в Оксфордском университете, который закончил в 1880 г. На протяжении ряда лет он работал педагогом, а с 1887 по 1897 гг. он получал прибавку к своему доходу, работая университетским лектором в Лондоне и Оксфорде. Вскоре после издания «Физиологии промышленности» он потерял обе эти должности и даже спустя годы в своей автобиографии «Исповедь экономического еретика» (Confessions of an Economic Heretic, 1938) он обвинял в своем увольнении «профессора экономики, который прочел мою книгу и посчитал, что она эквивалента попытке доказать, что земля плоская». На самом деле, ощущение себя аутсайдером, высмеянным догматическим экономическим сообществом, которое не отличается терпимостью к инакомыслию, является постоянной темой его автобиографии. Достаточно странно, что в «Исповеди экономического еретика» нет абсолютно никакого упоминания о запоздалом признании Кейнсом реальной заслуги «Физиологии промышленности», или чего-то, относящегося к кейнсианской революции, которую Гобсон должен был бы приветствовать как окончательное оправдание своих собственных воззрений. Но Гобсон был уже 80-летним стариком, когда писал свою автобиографию и, возможно, должен быть прощен за отсутствие надлежащего внимания к последним достижениям экономической теории.

[Марк Блауг]

http://vocable.ru/dictionary/1019505/word/gossen-german-genrih
http://vocable.ru/img/2016/1-1/image021.png
Gossen Hermann Heinrich
(1810 — 1858)

Если бы Герман Генрих Госсен никогда не существовал, марксистам следовало бы его выдумать: утверждение основ экономической теории исключительно на утилитаризме; глубокая убежденность в том, что премудрый Творец возложил задачу гармонизации частных и общественных интересов на нестесненный эгоизм; защита частной собственности (исключая собственность на землю) как дальнейшего проявления Божественного плана и полное отрицание всего, даже отдаленно напоминающего социализм и коммунизм, — вот резюме его социальной позиции. Неувязку, однако, создает дата выхода единственной книги Госсена, высокопарно озаглавленной «Законы человеческих взаимоотношений, как они развиваются, и выведенные отсюда правила человеческого поведения» (1854): в это время Маркс еще не опубликовал ничего, относящегося к экономической теории, за исключением критики Прудона.

Госсен родился в Рейнской области в 1810 г. в семье сборщика налогов. Он учился в нескольких немецких городах, а в 1829 г. поступил в Боннский университет, который окончил в 1831 г. по курсу государства и права. Он продолжил обучение в Берлине и Бонне, а в 1834 г. поступил на государственную службу. Ему, по-видимому, не нравились обязанности чиновника, и после нескольких неудачных попыток продвинуться по службе он оставил ее в 1847 г. Мало что известно о его личной жизни после того. Горько разочарованный невниманием публики к его «Законам человеческих взаимоотношений», которые, по его утверждению, сулили переворот в экономической науке, подобный тому, что совершил в астрономии Коперник, он отозвал все непроданные экземпляры книги и уничтожил их. Впоследствии, когда в 1878 г. эту книгу обнаружил Джевонс, они с Вальрасом сумели найти сведения лишь о нескольких сохранившихся экземплярах. Вальрас был поражен, увидев, что Госсен не только сформулировал принцип убывающей предельной полезности и изобразил это графически (выбрав ось абсцисс для измерения времени), но и, в отличие от Дюпюи, понял различие между кривой предельной полезности и кривой спроса, обе из которых имеют отрицательный наклон. Джевонс с не меньшим изумлением обнаружил, что Госсен сформулировал теорию предельной тягости труда, поразительно напоминающую его собственную, с буквальным воспроизведением графической конструкции Джевонса, демонстрирующей выравнивание предельной тягости работы и предельной полезности продукта этой работы. Особенное впечатление на обоих произвел, как его вскоре назовут, «второй закон» Госсена: «Человек получает максимум жизненного наслаждения, если он распределяет заработанные деньги между различными удовольствиями таким образом, что последний потраченный на каждое удовольствие атом денег приносит одно и то же количество наслаждения».

Нелегко определить, кто повлиял на Госсена. Возможно, он читал Адама Смита и Бентама, но, поскольку он не ссылается ни на какие источники, то об этом влиянии можно только догадываться. Известно, что он штудировал «Руководство по политической экономии» (Lehrbush der Politischen Okonomie, 1826-37) Карла Генриха Рау, а тот был последователем Смита. Так или иначе, он настолько далеко ушел вперед по сравнению с любым из своих возможных источников, что равных ему в отношении оригинальности не найти во всей истории экономической мысли. Однако он заплатил высокую цену за эту оригинальность и за свою полную отчужденность от других экономистов и экономической литературы своего времени. Книга была плохо структурирована, не имея деления на части или главы; она была написана топорным и часто нелепым языком; кроме того, она изобиловала алгебраическими формулами и длинными арифметическими примерами, не говоря уже о 24 диаграммах, — и это во время, когда существовала глубокая антипатия к использованию математики при анализе социальных вопросов. Вряд ли удивительно, что книгу не заметили; будь она написана лучше, она имела бы больший тираж, но появилась она не в то время и не в той стране!

[Марк Блауг]

http://vocable.ru/dictionary/1019505/word/davenant-charlz

Davenant Charles (1656 — 1714)

Чарльз Давенант был одним из ведущих экономических памфлетистов 1690-х годов, десятилетия, в течение которого увидели свет также экономические работы Локка, Норта и Грегори Кинга. Сын знаменитого драматурга и театрального постановщика, он сам был автором пьесы, которую написал в возрасте 19 лет, уполномоченным по акцизам при Карле II и Якове II, членом парламента от партии тори при Вильяме (Вильгельме III — прим, перев.) и Мэри, а также генеральным инспектором по экспортным и импортным делам при королеве Анне.

Все его памфлеты — «Опыт о способах и средствах обеспечения войны» (An Essay on Ways and Means of Supplying the War, 1695), «Опыт об Ост-Индской торговле» (An Essay on the East India Trade, 1696), «Рассуждения о доходах государственной казны и английской торговле» (Discourses on the Public Revenues, and on the Trade of England, 1698) и «Опыт о вероятных методах, посредством которых народ может склонить торговый баланс в свою пользу» (An Essay Upon the Probable Methods of Making a People Gainers in the Balance of Trade, 1699), — представляли собой случайные сочинения, в каждом из которых отстаивалось конкретное дело, в успехе которого Давенант был лично заинтересован. Однако, защищая узкопартийные позиции, он нередко формулировал общие принципы, отдельные из которых звучат почти как ранние письменные высказывания Адама Смита. Все же он был меркантилистом в том смысле, что подчеркивал преимущества благоприятного торгового баланса как источника политической власти, благосклонно относился к росту народонаселения и порицал расходы на предметы роскоши.

Тем не менее, он отверг введение эмбарго на импорт текстильных изделий из Индии, потому что «торговля по природе своей свободна», выступал против тех авторов, которые рассматривали золото и серебро как «единственное и наиболее полезное национальное сокровище» и приветствовал бумажные деньги как дополнение к металлической чеканке.

Давенант считал себя учеником Петти, которого представил в «Рассуждениях», своей самой содержательной работе, как основателя «политической арифметики ... искусства рассуждения при помощи цифр о вещах, относящихся к деятельности правительства». Продолжая линию Петти, он стремился исчислить национальный доход как величину, равную национальным расходам. Он называл превышение национального дохода над расходами «сверхвознаграждением» (superlucration), которое образует «богатство, или национальный запас». Нетрудно представить, как сделанный им шаг вперед по сравнению с концепцией национальных счетов Петти должен был повлиять на Адама Смита, который, действительно, не однажды цитировал «Рассуждения» Давенанта.

Давенант способствовал поддержанию жизнеспособности политической арифметики, не только проводя собственные исследования, но также цитируя и воспроизводя скрупулезные количественные оценки Грегори Кинга в отношении национального дохода, роста населения, ценности капитала и темпов роста капитала, ни одна из которых не была опубликована Кингом во время его жизни (1648-1712). Среди этих выкладок была знаменитая шкала, показывающая рост цен на пшеницу в связи с падением урожаев, основанная, как утверждалось, на результатах наблюдений, проводившихся в течение целого столетия или более: как бы ни сократился урожай, цена всегда увеличивается более чем пропорционально, что указывает не только на отрицательный наклон кривой спроса на пшеницу, но и на то обстоятельство, что спрос на пшеницу, говоря современным языком, неэластичен.

Об этой зависимости, известной под названием закона Грегори Кинга, знали Адам Смит и все английские классические экономисты.

[Марк Блауг]

http://vocable.ru/dictionary/1019505/word/dzhevons-uiljam-styenli
http://vocable.ru/img/2016/1-1/image022.jpg
Jevons William Stanley (1835-1882)

Уильям Стэнли Джевонс был одним из основных первооткрывателей (или, скорее, повторных открывателей) теории предельной полезности, но он также был широко известен во время своей жизни благодаря прикладным экономическим исследованиям и учебнику логики. В книге «Угольный вопрос» (The Coal Question, 1865), которая сделала его знаменитым, он рассматривал уголь как ключевой ресурс английского промышленного развития и предсказывал приближающееся его истощение, закат английского промышленного лидерства и взлет США как индустриальной державы. Его другие количественные исследования, объединенные после его смерти в сборник «Исследования валюты и финансов» (Investigationsin Currency and Finance, 1884), касались сезонных и циклических отклонений в экономической деятельности и содержали в себе пионерные вклады в технику индексных показателей, а также обреченную на неудачу попытку проследить связь деловых циклов с периодическими всплесками солнечной активности. Его открытие теории предельной полезности, анонсированное в короткой статье, посланной в Британскую ассоциацию в 1862 г. и опубликованной в 1866 г., было в деталях разработано в «Теории политической экономии» {The Theory of Political Economy, 1871). Хотя эта книга охватывает только половину всей сферы микроэкономики (теорию поведения потребителя, но не теорию фирмы), она, вместе с почти одновременно опубликованными трактатами Менгера и Вальраса, должна рассматриваться как открытие нового периода в теоретической экономике, представляя собой то, что позднее было названо «маржиналистской революцией».

Трудно поверить, что Джевонс никогда не читал Ллойда, Лонгфилда, Дюпюи, Курно и Госсена, когда он приступил к написанию «Теории политической экономии», но это именно так; источником его вдохновения был «расчет счастья» Бентама в отношении наслаждения и страдания, дополненный работами Дионисия Ларднера (1793-1859) и Флеминга Дженкина (1833-85), двух британских инженеров-экономистов 1860-х годов. Только впоследствии он открыл для себя, как много у него было предшественников. Предисловие ко второму изданию «Теории политической экономии» (1879), сопровожденное библиографией более ранних работ по математической экономике, восходящей к 1711 году, много сделало, чтобы рассказать поколению, которое пришло после него, о долгой истории теории полезности и анализа предельных величин до «маржиналистской революции».

Джевонс родился в Ливерпуле в 1835 году в унитарианской семье и был сыном инженера и торговца железом, который опубликовал ряд эссе на экономические и юридические темы. После года в школе при Юниверсити-колледж, Лондон, он поступил в него в возрасте 16 лет, чтобы изучать химию и ботанику. Его письма семье в те ранние годы уже показывают сильный интерес к социальной проблематике и глубокое ощущение миссии его жизни. Крах бизнеса его отца во время кризиса 1847 года заставил его прервать обучение и занять должность эксперта по оценке во вновь образованном Монетном дворе в Сиднее, Австралия. В Австралии он провел 5 лет (1853-58), и именно там он дебютировал в печати со статьями по метеорологии и ценообразованию на железных дорогах. Вернувшись в Англию в 1859, он продолжил свое обучение в Юниверсити-колледже и получил в 1860 году степень бакалавра, а в 1862 — магистерскую степень. В 1863 г. он занял свою первую академическую должность преподавателя в Оуэнс-колледже, Манчестер (ныне Университет Манчестера), став профессором логики, этики и политической экономии в 1866 г. Через год, в 1876 г., он переехал в Лондон на кафедру политической экономии Юниверсити-колледжа. Он ушел в отставку с этого поста по состоянию здоровья в 1880 г. Два года спустя он опубликовал ряд эссе по проблемам экономической политики «Отношение государства к труду» (The State in Relation to Labour, 1882), в которых он прямо осуждает принцип свободной конкуренции, делая выбор в пользу чисто прагматического подхода к государственному вмешательству. Несколько месяцев спустя, в возрасте 46 лет, он утонул во время купания, оставив после себя наброски нескольких незаконченных книг, включая части «Принципов экономической науки» (Principles of Economics), опубликованные посмертно его сыном в 1905 г.

Джевонс вполне осознавал революционность своего стремления свергнуть «пагубное влияние авторитета» Милля и Рикардо. «Теория политической экономии» отличалась иконоборческим духом, и большая ее часть написана великолепно и полна искрометных оригинальных пассажей. Тем не менее, ее оригинальность и, возможно, торопливость, с которой она была написана, привели к неровному качеству, при котором многие аргументы остались незавершенными. Так, подробно разбирается «изолированный», или бартерный, обмен, а рыночный обмен анализируется «на пальцах», и закон убывающей предельной полезности, или «конечной степени полезности», как любил ее называть Джевонс, фактически никогда не используется для вывода нисходящего наклона кривой спроса на товары.

Аналогично, в книге есть известное обсуждение предложения труда с позиции баланса между предельной тягостью труда и предельной полезностью его продукта; но предложение капитала рассматривается лишь поверхностно, а роль фирмы в координации факторов производства полностью игнорируется. Его известное табличное представление определения ценности ясно показывает, что он не сумел понять одновременного определения ценности и спросом, и предложением:

Затраты производства определяют предложение;

Предложение определяет конечную степень полезности;

Конечная степень полезности определяет ценность.

Книга Джевонса была не очень хорошо встречена его современниками: Кернс, Лесли, Сиджвик и даже Маршалл отозвались о ней весьма прохладно. Это была «революция», которой потребовалось более двадцати лет для получения признания в том, что она была!

[Марк Блауг]

http://vocable.ru/dictionary/1019505/word/dzhons-richard
http://vocable.ru/img/2016/1-1/image023.jpg
Jones, Richard (1790 — 1855)

Ричард Джонс был первым институциональным критиком Рикардо и экономистом с историческим складом ума за многие годы до возникновения английской и немецкой исторических школ. Он родился в 1790 году в Танбридж Уэлз и учился в Кембриджском университете, получив степень в 1819 году. В Кембридже он подружился с Уильямом Вивэллом, философом и историком науки, и Джоном Гершелем, астрономом и тоже историком науки; существует ряд доказательств, что эти трое планировали воскресить метод «смотри и увидишь» индуктивной науки Бэкона как противовес дедуктивному подходу утилитаризма Бентама. После непродолжительного периода службы в качестве священника, Джонс обратился к изучению экономики, опубликовав свою первую и единственную полностью завершенную работу в 1831 г. под заголовком «Очерк о распределении богатства и об источниках налогообложения, том 1, Рента» (An Essay on the Distribution of Wealth and on the Sources of Taxation, vol. 1, Rent). Это привело к получению им первой академической должности в 1833 г. в Королевском колледже, Лондон. В 1835 г. он сменил Маршалла на должности профессора политической экономии в колледже Хейлибери, открытом Ост-Индской компанией. В конце 1840-х он был членом английской комиссии Тайта по финансовой ре форме Англиканской церкви и, возможно, приложил руку к написанию итогового отчета. За исключением нескольких памфлетов он никогда не публиковал других работ. Его лекции и заметки были изданы под заголовком «Литературное наследство» (Literary Remains, 1859) Вивэллом после его смерти в 1855 г.

С первых страниц «Очерка» и из его «Литературного наследства» ясно, что Джонс видел себя как реорганизатора всей экономической науки по историческому и эволюционному направлениям, как создателя того, что он называл «Политической экономией государств», исследователя структуры национальных экономических систем в связи с меняющимися формами отношений собственности и общественных институтов. На самом же деле он оказался не в состоянии распространить свою амбициозную программу дальше области теории ренты. Отрицая метод Рикардо, который основывал теорию ренты на господствующей в Британии системе землепользования и затем придавал подобному ограниченному видению универсальную применимость, Джонс начал с подробной классификации ренты в различных частях света и в различные исторические периоды с точки зрения того, кто владел землей, кто работал на земле и как продукция делилась между собственником и временным владельцем. Трудоемкое описание ренты издольщиков в Древней Греции и Риме, ренты индийских крестьян, ренты крестьян, имеющих собственный коттедж в Ирландии, крепостной ренты в Восточной Европе и крестьянской ренты в Центральной Европе занимает добрых три четверти тома, после чего следует анализ фермерской ренты в Англии, на самом деле не очень отличающийся от анализа ренты у Рикардо. На протяжении всей книги он проявляет поразительное нежелание к обобщению, отрицая даже, что теория народонаселения Мальтуса, которой он придерживался, дает какую-либо предсказуемую связь между изменениями заработной платы и изменениями в населении.

Джон Стюарт Милль несколько раз цитировал Джонса в своих «Принципах политической экономии» (Principals of Political Economy, 1848), и это несмотря на тот факт, что протекционизм Джонса и его глубокое отвращение ко всему, что намекало на контроль над рождаемостью, должны были раздражать Милля. Маркс тоже хвалил Джонса как предшественника своей собственной экономической интерпретации истории. Тем не менее, книга Джонса была предана забвению и даже более поздние сторонники исторической экономической теории в Англии, такие как Клифф Лесли, Торольд Роджерс и Уолтер Бэджгот, едва ли когда-либо ссылались на Джонса. Только в нынешнее время ему удалось получить нечто вроде запоздалого признания.

[Марк Блауг]

http://vocable.ru/dictionary/1019505/word/dzhordzh-genri
http://vocable.ru/img/2016/1-1/image024.jpg
George, Henry (1839 — 1897)

Кто сегодня читает «Прогресс и бедность» (Progress and Poverty, 1879) Генри Джорджа? Немногие, поскольку это старомодная книга, написанная языком Адама Смита, Рикардо и Дж.С. Милля. В свое время, однако, это была самая читаемая из книг по экономике; в последней четверти XIX века в англоговорящем мире не Маркс, а Генри Джордж был героем всех дебатов среди пылких молодых интеллектуалов. Лекционные турне Джорджа по Британии в 1880-х годах вызывали сенсацию; он был шумно встречаем везде, куда бы ни приезжал, и собирал полный Зал свободной торговли в Манчестере и Альберт-холл в Лондоне. Ему лишь чуть-чуть не хватило голосов для победы на выборах мэра Нью-Йорка в 1886 г., а митинги в поддержку его идеи «единственного налога», вызванные публикацией «Прогресса и бедности», прошли во всех крупных городах Америки.

После 1900 г. движение за единственный налог пошло на спад, но до этого оно успело местами повлиять на муниципальное законодательство в Америке, Канаде и Австралии. И сегодня Джордж еще имеет последователей, разбросанных по разным странам мира, особенно в Австралии и Новой Зеландии, объединенных верой в «налог на ценность по местоположению», трактуемый ими как квинтэссенция джорджизма.

По существу Джордж не был оригинален, он исходил из старой теории дифференциальной ренты Рикардо, и именно поэтому его аргументация оказалась так действенна. Рикардо учил, что, поскольку земля как ресурс невоспроизводима, ее предложение ограничено, и она полностью отводится под производство сельскохозяйственных культур, «рента не входит в цену»; она представляет собой излишек, выпадающий на долю фермеров, возделывающих более плодородные участки. Из того, что рента является «безвозмездным даром Природы», следует, что государство может по сути частично или даже полностью ее присваивать, не оказывая воздействие на предельные затраты в сельском хозяйстве. Первым, кто сделал из рикардианской теории ренты очевидный вывод о том, что все «будущие прибавки незаслуженной ренты» могут быть безболезненно изъяты в виде налога, был Джеймс Милль (1773-1836). Рикардо это предложение не нравилось, но в его время оно оставалось в числе академических вопросов. Между тем с публикацией «Принципов политической экономии» Дж.С. Милля (1848), где последний воспроизвел аргументы своего отца, и образованием вслед за тем Ассоциации за реформу землепользования, которую Милль возглавил, идея приобрела популярность. Джордж в «Прогрессе и бедности» сделал лишь небольшой шаг дальше, предложив конфисковать всю ренту, за прошедшие периоды и текущую, утверждая, что это полностью уничтожит бедность и экономические кризисы, ибо последние — не более, чем результат спекуляций с земельными ценностями. Это и будет «единый налог» — фраза, которую Джордж принял на вооружение только после публикации «Прогресса и бедности», — поскольку, по его мысли, поступления от него будут достаточны для финансирования всех правительственных расходов. Многие неверно истолковали это предложение как выступление в пользу национализации земли. На самом деле Джордж предлагал облагать налогом только ренту, связанную с качеством земли, исключая из налогообложения доходы от улучшения земельных участков. Короче говоря, его единый налог имел целью свести к нулю цену земли как пространства, не затрагивая рентные доходы от имущества на земле; он создал бы одинаковые условия для использования этого имущества вне зависимости от местоположения.

Джордж родился в 1839 г. в Филадельфии. Расставшись со школой в возрасте 13 лет, он попробовал себя в качестве моряка, печатника, издателя и журналиста и, после нескольких лет ужасной бедности, осел в Калифорнии, где местные обстоятельства вскоре убедили его, что землевладельцы являются пассивными получателями «незаслуженной прибавки», создаваемой ростом населения и техническим прогрессом.

Когда успех книги сделал его всемирно известной фигурой, он вернулся на восточное побережье и положил начало движению за единый налог. В 1890-х гг. он в основном отдал руководство движением в другие руки и посвятил себя писательской деятельности и чтению лекций. Он опубликовал еще две книги и умер в 1897 г., не успев завершить «Науку политической экономии» (The Science of Political Economy) — это была попытка перевести его доктрину на более современный язык; книга была издана посмертно (1906-11).

Все ведущие экономисты конца века — Маршалл, Фрэнсис Уокер (1840-97), Селигмен и Эли — выступили с основательными критическими разборами его взглядов, в которых не всегда отдавали должное его подлинным заслугам. Но пышный стиль Джорджа, постоянное смешение утверждений позитивного и нормативного характера и прямое непонимание им некоторых технических понятий экономической теории мешали экономистам относиться к нему со всей справедливостью; те самые качества Джорджа, которые привлекали обычных людей, отвращали от него профессиональных экономистов. И все же, как сказал в 1978 г. Милтон Фридмен: «Что касается налогов, наименьшим злом, на мой взгляд, является имущественный налог на ценность земли без учета улучшений, что еще много-много лет назад утверждал Генри Джордж».

[Марк Блауг]

http://vocable.ru/dictionary/1019505/word/zhugljar-klement
http://vocable.ru/img/2016/1-1/image025.jpg
Juglar Clément (1819 — 1905)

Если кто-то и может быть выделен как первый человек, установивший феномен периодических деловых циклов как неотъемлемый факт экономической жизни, так это Клемент Жугляр с его в значительной степени описательным исследованием «О торговых кризисах и их периодическом повторении во Франции, Англии и США» (Des crises commerciales et de leur retour périodique en France, en Angleterre et aux Etats-Units, Of Commercials Crises and Their Periodic Return in France, England and the United States, 1862). Конечно, он не был первым, кто заметил отклонения в уровне экономической активности или даже подозревал, что они отмечаются с регулярной периодичностью. Помимо всего прочего, «Принципы политической экономии» Джона Стюарта Милля содержали рассуждение о «периодических внезапных резких изменениях в торговле». Тем не менее, периодическая регулярность экономических флуктуаций оставалась обсуждаемым феноменом, и такие отклонения, в частности, было принято объяснять случайными экзогенными воздействиями на экономическую систему в виде неурожаев или войн. Жугляр не только показал, что циклы в этих трех странах могут быть прослежены по ряду, индикаторов, все из которых изменяются совместно (таких как оптовые цены, процентные ставки, банковские дисконты и ссуды, количество банкнот в обращении и банковские депозиты), но и что они колеблются последовательно в промежутке от 5 до 9 лет со средней продолжительностью в 6 лет. Более того, он настаивал, что циклы являются неотъемлемым свойством капиталистической системы, эндогенным проявлением поведения экономических агентов, хотя и обостряемым, но принципиально независимым от климатических и политических событий.

Клемент Жугляр родился в 1819 г. Он был сыном врача и последовал по стопам своего отца, сам став доктором. Его медицинское образование способствовало появлению интереса к демографии, а от демографии — к колебаниям между фазами подъема и депрессии, влияющим на уровни рождаемости и смертности. После опубликования статьи о торговых кризисах в 1856 г., он участвовал в конкурсе работ на тему торговых кризисов и завоевал приз своей книгой 1862 года. Он расширил ее в 1889 г. до исторического обзора деловых циклов в трех странах с 1803 по 1882 гг. Он сделал лишь скромную попытку обобщить свои данные, и определенно нельзя сказать, что он представил теорию деловых циклов. Только со времен книги Шумпетера «Деловые циклы» (Business Cycles, 1939) стало обычной практикой называть современные 7-11-летние деловые циклы как циклы Жугляра в отличие от более короткого 3-5-летнего цикла Китчина и гораздо более продолжительного 40-60-летнего цикла Кондратьева.

Жугляр преподавал статистику в Париже в Свободной школе политических наук (École Libre des Sciences Politique), основал статистическое общество, был избран президентом французского Общества социальной экономии и, как говорят, пользовался значительным успехом как предсказатель поворотных моментов деловой активности.

[Марк Блауг]

http://vocable.ru/dictionary/1019505/word/zhyul-dyulyui
Жюль Дюпюи — один из многих инженеров-экономистов XIX столетия, внесших заметный вклад в экономическую науку, к числу которых относятся также Дионисиус Ларднер (1793—1859), Шарль Элле-младший (1800—62) и Вильгельм Лаунхардт. Одно время было принято считать, что Дюпюи работал в основном в изоляции, но, как показали недавние исследования, он принадлежал к традиции Школы мостов и тоннелей (École des Ponts et Chassées) в Париже, где уже давно применялся экономический анализ в целях определения цен в сфере общественных работ. Дюпюи родился в 1804 году в Северной Италии, но получил образование во Франции. Учился как в Политехнической школе, так и в Школе мостов и тоннелей, служил в Управлении мостов и тоннелей и стал в 1855 году его генеральным инспектором.

В ряде пионерных статей, таких, как "О сборах и транспортных тарифах" (On Tolls and Transport Charges, 1842), "К вопросу об измерении полезности общественных работ" (De la Mesure de lUtilité des Travaux Publics, 1844) и "О полезности и ее измерении" (De Г Utilité et de Sa Mesure, 1853), он поднял вопрос о том, как оправдать государственное строительство дорог, тоннелей и мостов, руководствуясь критерием общественной выгоды. Дюпюи осознал, что общественная выгода от пользования этими объектами больше той выгоды, на которую указывают фактические цены на их услуги, если большинство людей готово заплатить за пользование дорогами, тоннелями и мостами больше, чем им приходится платить на практике. Неявно применяя понятие совершенной ценовой дискриминации, он построил для коллективно потребляемых товаров кривую предельной полезности, имеющую вид нисходящей ветви, предположив, что государство устанавливает максимальную плату за каждую дополнительную единицу услуги, так, что эта максимальная плата снижается мелкими шажками по мере предоставления дополнительных единиц. (Дюпюи отождествил кривую предельной полезности с кривой спроса, courbe de consommation — прим. ред.) Таким образом, общие поступления от предоставления услуги оказываются равными всей площади под кривой предельной полезности (она же кривая спроса — прим. ред.), и совокупная полезность, извлекаемая из существования подобного сооружения, точно так же равна всей площади под кривой предельной полезности. Однако "относительная полезность", или то, что Маршалл называл "потребительским излишком", равна превышению общей полезности над предельной полезностью, умноженному на количество единиц предоставленной услуги. Если кривая предельной полезности и кривая спроса тождественны — подобный поворот мысли не вызывал у Дюпюи трудностей, — "относительная полезность" измеряется площадью фигуры грубо треугольной формы под кривой спроса над прямоугольником цена-количество. Соответственно, при любой начальной плате за пользование общественным сооружением ее снижение приводит к чистому приращению потребительского излишка, равного общему выигрышу потребителей от снижения цены минус финансовые потери государства. Не изображая кривую предложения, Дюпюи перешел к рассмотрению излишка производителя от продажи услуг по пользованию мостами по одинаковой цене за единицу как превышения денежных поступлений над агрегированными предельными издержками отрасли. Общая выгода, которую получает от моста общество, равны, как осознал Дюпюи, сумме излишков потребителя и производителя.

Когда сравниваешь статьи Дюпюи с более строгой интерпретацией тех же понятий у Маршалла, то поражаешься неудовлетворительными моментами в рассуждениях первого. Помимо отождествления полезности и спроса и молчаливого допущения, что потребительские излишки различных людей допускают суммирование, Дюпюи, по-видимому, отрицал, что общественные работы могут иметь положительные внешние или побочные эффекты для тех, кто не является потребителями данной услуги. Тем не менее, Дюпюи внедрил понятие отрицательно наклоненной кривой спроса независимо (насколько нам это известно) от Курно и несомненно был первым автором, использовавшим теорию полезности для формулировки некоторых элементарных теорем в области анализа затрат и выгод общественных проектов.

Джевонс не был знаком с работой Дюпюи, когда он писал свою "Теорию политической экономии" (1871), и даже Маршалл утверждал, что ничего не знал о Дюпюи, когда разрабатывал собственные идеи где-то в 1870-х годах. Однако оба эти автора позднее отдали щедрую дань восхищения первопроходческим усилиям Дюпюи.

Литература

W.S. Vickrey, Dupuit, Jules, International Encyclopedia of Social Sciences, vol.4, ed. D.L. Sills (Macmillan Free Press, 1968); R.B. Ekelund, Jr., and R.F. Hébert, Public Economics at the École des Ponts et Chaussées 1830-1850, Journal of Public Economies, 2, July 1973.

[Марк Блауг]

http://vocable.ru/dictionary/1019505/word/zombart-verner
http://vocable.ru/img/2016/1-1/image026.jpg
Sombart Werner (1863 — 1941)

Вернер Зомбарт начал свою карьеру ученого в 1890 году как марксист и завершил ее в 1930-х годах как сторонник нацизма, написав в течение этого времени семь книг, посвященных одному и тому же вопросу — возникновению капитализма, причем в каждой следующей книге давалось новое объяснение этого феномена. Одна из первых публикаций Зомбарта была посвящена выходу в свет третьего тома «Капитала» Маркса в 1894 г. Два года спустя Зомбарт опубликовал статью «Социализм и социалистическое движение» (Socialism and the Social Movement, 1896), также весьма промарксистского характера; однако последующие расширенные и дополненные издания этой статьи отличались все более негативным отношением как к социализму, так и к марксизму. В 1902 году Зомбарт опубликовал два первых тома своего фундаментального труда «Современный капитализм» (Der moderne Kapitalismus); третий же том вышел в свет лишь в 1927 году. В этой книге Зомбарт приписывает возникновение промышленного капитализма разрастанию «духа рационализма» и «стяжательства» в лоне феодального общества и предсказывает неизбежную смену капитализма социализмом.

В книге «Евреи и современный капитализм» (The Jew and Modern Capitalism, 1911) Зомбарт утверждает, что распространение «духа» капитализма после эпохи инквизиции было обусловлено расселением по странам Северной Европы евреев, которые принесли с собой новую мораль, новую концепцию правовых отношений и дух коммерческой предприимчивости. В «Квинтэссенции капитализма» (Der Bourgeouis, 1913, в англ, перев. The Quintessence of Capitalism, 1915), Зомбарт объединил изложение своих воззрений на иудаизм с опровержением тезиса Вебера о ключевой роли кальвинизма в становлении духа современного капиталистического общества. Зомбарт утверждал, что пуританство вообще, а кальвинизм в частности, был фактически враждебен буржуазным ценностям — расчетливости, рациональному подсчету и приверженности интересам «этого мира». В то же время, однако, он утверждал, что взгляды иудеев и пуритан почти во всем сходятся, приходя к парадоксальному утверждению о том, что «пуританство — это иудаизм». При этом подразумевалось, что иудаизм подготовил почву для капитализма уже в XVI столетии, а пуританство, появившись на сцене позднее, лишь позаимствовал у иудаизма моральное оправдание частного предпринимательства.

Как будто существовавшей к тому моменту путаницы с его объяснениями причин возникновения капитализма было еще недостаточно, в 1913 году Зомбарт опубликовал два «Исследования по истории развития современного капитализма» (Studien zur Entwicklungsgeschichte des modernen Kapitalismus), в первом из которых, названном «Роскошь и капитализм» (Luxury and Capitalism), прослеживаются ранние стадии развития капитализма, начиная с XII столетия: разрастание городов, зарождение практики банковского кредитования и, в особенности, возникновение рыцарства. Этому явлению Зомбарт приписывает появление нового типа «эмансипированной» женщины, которая заразила бережливых прежде купеческих жен стремлением к экстравагантности, роскоши и расточительству. По мнению Зомбарта, эта тяга к роскоши и привела к появлению капитализма.

Если сложить все книги Зомбарта вместе, то становится очевидным, что он во много раз перевыполнил свою задачу: в его трудах содержится столько объяснений причин появления капитализма, что это явление, некогда бывшее загадкой истории, стало казаться настолько неизбежным событием, что, даже не случись той или иной из его предпосылок, оно все равно должно было произойти.

Зомбарт родился в 1863 году в немецком городе Эрмслебене. Его отец, землевладелец и промышленник, входил в либеральное крыло прусского парламента. Вернер Зомбарт изучал юриспруденцию, экономику и историю в университетах Пизы, Рима и Берлина. Написав диссертацию под руководством Шмоллера и Адольфа Вагнера (1835-1917), ведущих специалистов «молодой» немецкой исторической школы, Зомбарт в 1888 году получил докторскую степень в Берлинском университете. После двух лет службы в Бременской торговой палате Зомбарт возобновил свою академическую карьеру, получив место в Университете Бреслау, а в 1906 году — в Берлинской высшей торговой школе. После смерти обоих своих учителей, Шмоллера и Вагнера, в 1917 году Зомбарт занял их место в профессуре Берлинского университета. Одной из последних его публикаций была книга «Новая социальная философия» (A New Social Philosophy, 1934), в которой автор сделал попытку проанализировать социальные проблемы современности «с точки зрения национал-социализма (то есть нацизма)». У нацистов, несомненно, должно было возникнуть некое недовольство ранними воззрениями Зомбарта на роль евреев в истории, но все же отношение властей к нему было скорее положительным: Зомбарту было позволено спокойно уволиться со службы, а в 1937 году переиздать некоторые части «Новой социальной философии». Зомбарт умер в разгаре Второй мировой войны, в 1941 году.

[Марк Блауг]

http://vocable.ru/dictionary/1019505/word/kanningem-uiljam
http://vocable.ru/img/2016/1-1/image027.jpg
Cunningham William (1849 — 1919)

Уильям Каннингем более чем кто-либо ответствен за утверждение экономической истории в качестве самостоятельной дисциплины в британских университетах: его книга «Рост английской промышленности и торговли» (Growth of English Industry and Commerce, 1882) очертила предмет этой дисциплины, положила основание ее методам и оказала огромное стимулирующее влияние на преподавание и исследовательскую работу. Когда Маршалл выпустил «Принципы экономической науки» (1890), в начальных главах этой книги содержались беглый обзор экономической истории Европы, а также обсуждение взаимоотношений между экономической теорией и экономической историей. Каннингем поставил под вопрос компетентность Маршалла в этих областях в работе «Искажение экономической истории» (The Perversion of Economic History), опубликованной в Economic Journal в 1892. Это была одна из тех немногих критик, на которые Маршалл отозвался, и в более поздних изданиях своей книги он перенес исторический материал в приложения, в энергичной форме отказавшись при этом от любых претензий на оригинальность в обращении с историческими вопросами.

Каннингем и Маршалл оставались противниками в вопросе о месте экономической истории в подготовке экономистов. Подобно представителям немецкой исторической школы, Каннингем верил в «относительность экономических учений»; изучение экономической истории поддерживало должное внимание к фактам и являлось, таким образом, наилучшим введением в экономическую науку. Более того, как человек, твердо веривший в национальное величие Британии и ее имперские обязанности, Каннингем был не только убежденным противником всего, что отдавало laissez-faire, но и рьяным защитником протекционизма. Его книга «Подъем и упадок движения в защиту свободной торговли» {The Rise and Decline of the Free Trade Movement, 1904) должна была глубоко задеть Маршалла, и все же остается примечательным, что Маршалл старательно избегал открытой полемики с Каннингемом (впрочем, Маршалл всегда избегал споров!).

Уильям Каннингем родился в Эдинбурге в 1849 году и был сыном видного шотландского адвоката. После непродолжительного пребывания в Эдинбургском университете и в Тюбингенском университете в Германии он поступил в 1869 г. в колледж Кая в Кембридже, где изучал этику, и окончил его с отличием три года спустя. В 1873 он был посвящен англиканской церковью в сан и с тех пор совмещал научную работу с пастырской, в итоге став архидиаконом. В 1874-78 гг. он работал выездным лектором Кембриджского университета в промышленных городах Северной Англии. В 1884 г. вернулся в Кембридж читать лекции по истории. В 1891 г. он занял кафедру экономики им. Тука в Королевском колледже в Лондоне, но продолжал жить в Кембридже в качестве внештатного сотрудника как колледжа Троицы, так и колледжа Кая (таким образом, когда Каннингем оппонировал Маршаллу, они были фактически коллегами по университету). Он дважды пересек Атлантику в 1899 и 1914 годах для чтения лекций по экономической истории в Гарвардском университете. Каннингем был одним из основателей и первых членов Британской академии и занимал должность президента секции экономики Британской ассоциации (в 1891 и 1895 гг.) и Королевского исторического общества (в 1910-13 гг.). Умер в 1919 г. в возрасте 70 лет.

[Марк Блауг]

http://vocable.ru/dictionary/1019505/word/kantilon-richard

Cantillon Richard (1680 — 1734)

Ричард Кантильон — это великий «человек-загадка» в экономической науке: мы точно не знаем, когда или где он родился, хотя существуют определенные основания думать, что он был ирландцем. Не знаем мы почти ничего и о его карьере, за исключением того, что он был торговым банкиром, проведшим большую часть своей жизни в Париже.

По-видимому, он весьма преуспел в спекулятивных операциях с земельными облигациями и провел последние годы своей жизни в интенсивных путешествиях по странам Европы. Даже смерть его скрыта покровом тайны: он был убит в Лондоне в 1734 году разгневанным слугой.

Когда он написал свою единственную известную книгу «Очерк об общей природе коммерции» {Essay on the Nature of Commerce in General) мы тоже не знаем, но опубликована она была в 1755 году, спустя 21 год после его убийства. Задолго до этого она ходила в виде рукописи среди французских и английских экономистов, широко цитировалась и даже подвергалась беззастенчивому плагиату. Юм, Тюрго, Стюарт и Адам Смит цитировали ее и определенно попали под ее влияние.

Тем не менее «Очерк», примечательный тем, что по сути был первым четким исследованием действия автоматического рыночного механизма, погрузился в пучину неизвестности и оказался настолько забытым, что Джевонс* наделал много шуму в 1881 году, когда вновь привлек внимание к этому долгое время игнорируемому шедевру.

Кантильон был физиократом в своем отношении к структуре расходов лендлордов и меркантилистом в своей убежденности в положительных свойствах избыточного экспорта. Но, если отбросить в сторону знание о том, что он писал за 30, а, возможно, и за 40 лет до Адама Смита, его подход является удивительно пост-смитианским, оперирующим тройственным делением на заработную плату, прибыль и процент в качестве доходов трех различных социальных классов, проводящим различие между «внутренней ценностью» товаров и их «рыночной ценой», постоянно разделяющим анализ в терминах сил спроса и предложения, фокусирующим внимание на равновесных результатах и опускающим моральные возражения как неуместные при данном обсуждении.

Среди многих превосходных проблесков гениальности в этом «Очерке» по меньшей мере два момента выступают как превосходящие все то, что найдено в экономической теории до XX века. Это, во-первых, его анализ предпринимателя как человека, который «покупает по определенной цене, чтобы продать по неопределенной цене» — арбитраж во времени и в пространстве. Предприниматель может быть торговцем или землевладельцем, но в равной степени он может быть и капиталистом, использующим чужой труд; однако, во всех случаях предпринимательская роль остается непосредственно за тем, кто принимает решения в условиях неопределенности.

Адам Смит читал Кантильона, но совершенно проигнорировал его рассуждение о предпринимательстве; в результате предпринимательство просто исчезло из экономической науки на срок более века. Во-вторых, Кантильон провел детальный анализ воздействия увеличения предложения денег на цены, различая случаи, в которых денежное предложение увеличивается благодаря росту добычи золота в стране, и ситуации, в которых складывается благоприятный торговый баланс даже при отсутствии в стране золотых приисков.

Его главный вывод состоял в том, что во всех случаях изменится не только уровень, но и сама структура цен через прямое воздействие дополнительных денег на характер расходов различных социальных групп.

[Марк Блауг]

http://vocable.ru/dictionary/1019505/word/kassel-karl-gustav
http://vocable.ru/img/2016/1-1/image028.jpg
Cassel Carl (1866 — 1945)

К моменту своей смерти в 1910 году Вальрас имел ряд последователей в Италии и Америке, но в основных центрах академической экономической науки того времени — Англии, Германии и Австрии — реакция на теорию общего равновесия была в лучшем случае равнодушной, а в худшем — враждебной; математическая форма, в которой Вальрас выразил свои идеи, была сама по себе достаточной гарантией продолжительного отказа от его произведений. Что сохранило теорию общего равновесия в живых, так это книга Касселя «Теория общественной экономики» (Theory of Social Economy, 1918), которая представила систему Вальраса в весьма упрощенном виде, избавив от всех математических подробностей. И действительно, упрощение было лозунгом всего представления Касселя: теория полезности была отвергнута на тех основаниях, что никто никогда не изобретал метода измерения полезности, и имеющая отрицательный наклон кривая спроса на товары формулировалась в стиле Курно как эмпирически установленный факт. Все распределение на основе предельной производительности также было отвергнуто, а вместо этого ценообразование на факторы производства объяснялось, отчасти тайком, на основе допущения о фиксированных коэффициентах производства. В целом, относительные цены объяснялись просто соотношением между «редкостью» и «потребностями». Простота аргументации и замечательная доступность книги Касселя обеспечили ей успех. Она была переведена на многие языки и была, вероятно, самым широко читаемым учебником по экономике в годы между двумя мировыми войнами.

Его более ранняя работа «Сущность и необходимость процента» (The Nature and Necessity of Interest, 1903) также получила широкую известность. Кассель отбросил все сложные аргументы теории капитала и процента Бем-Баверка и вместо этого вернулся обратно к проведенному Вальрасом различию между потребительскими товарами краткосрочного пользования и капитальными товарами длительного пользования, услуги которых становились доступными только после неопределенного периода «ожидания». «Ожидание» как величина, измеряемая в двух отношениях — как сумма денег и промежуток времени, — рассматривалось в качестве отдельного фактора производства; процент возникал просто благодаря внутренне присущей редкости этого фактора. Обращаясь к причинам, управляющим предложением ожидания, Кассель отрицал, что кривая предложения сбережений обязательно имеет положительный наклон на всем своем протяжении. Тем не менее, — и это был один из наиболее удачных аргументов книги — существует нижний предел в 2-3%, ниже которого процентная ставка вряд ли снизится из-за ограниченной продолжительности человеческой жизни. При ставке процента ниже, чем, скажем, 2%, жизнь человека в трудоспособном возрасте слишком коротка, чтобы сделать возможным для большинства людей сбережение достаточной суммы для обеспечения себя в старости, то есть ликвидируется сам стимул сберегать. Короче говоря, когда ставка процента падает до 2 или 3%, острый дефицит ожидания гарантирует ее последующий рост.

Международная репутация Касселя улучшилась после Первой мировой войны благодаря его участию в дискуссии о репарационных платежах Германии и восстановлении золотого стандарта. В работе «Мировые финансовые проблемы» (The World’s Monetary Problems, 1921), содержащей два меморандума, написанных для Лиги Наций, Кассель выводит простое правило для определения того, находится ли обменный курс национальной валюты в состоянии равновесия: а именно, он должен находиться в таком же отношении, которое существует между уровнями цен данной страны и любой другой; говоря коротко, равновесные валютные курсы определяются как отношения между уровнями цен в различных странах. Это и есть знаменитая «теория паритета покупательной способности», которая навсегда осталась связанной с именем Касселя. Строго говоря, это некорректная теория, поскольку обменные курсы двух валют могут в лучшем случае зависеть от их относительной покупательной способности по одинаковым экспортным товарам; но цены на товары, не являющиеся предметом экспорта, обычно различаются от страны к стране. Другими словами, теория паритета покупательной способности игнорирует большое количество факторов, которые создают расхождения в средних ценах всех товаров между этими двумя странами. Тем не менее, во время всплесков активности, когда международные цены быстро изменяются, эта теория предлагает полезное динамическое правило для приблизительной оценки равновесных валютных курсов, и в общем случае можно справедливо считать, что ни одна страна не сможет избежать падения валютного курса, если ее внутренние цены растут с темпом, превышающим средние темпы инфляции в остальной части мира.

С ростом безработицы в 1930-х годах, Кассель проявил себя как один из ведущих критиков всех квази-кейнсианских лекарств для преодоления Великой депрессии, таких как общественные работы, пособия по безработице и, по сути, всех форм дефицитного финансирования. Когда была опубликована «Общая теория» Кейнса (1936), он отозвался о ней без малейших признаков симпатии и приложил усилия к тому, чтобы опровергнуть предложения Кейнса по мерам борьбы с безработицей.

Кассель родился в Стокгольме в 1866 году и получил докторскую степень по математике в Университете Уппсалы в 1895 г. После работы в должности преподавателя в Стокгольме на протяжении нескольких лет он заинтересовался экономикой и уехал в Германию для изучения этого предмета. Его первая статья в 1899 году и первая книга в 1900 вышли в Германии. Он вернулся в Швецию в 1901 г. и был принят на должность профессора экономики в Стокгольмский университет в 1903 г. Этот пост он занимал до 1936 г. В течение нескольких лет деятельность его кафедры в Стокгольме частично пересекалась с работой кафедры Викселля в университете города Лунда, но эти два человека никогда не виделись друг с другом. Виксель опубликовал резкую, но эффективную критику «Теории общественной экономики» Касселя, и, с точки зрения социальных и политических взглядов, конечно, трудно представить двух более отстоящих друг от друга людей. Кассель прекратил публиковаться по вопросам экономики в 1938 г. и умер в 1945 г. в возрасте 78 лет.

[Марк Блауг]

http://vocable.ru/dictionary/1019505/word/keins-nbsp-dzhon-nbsp-nevill
http://vocable.ru/img/2016/1-1/image029.jpg
Keynes, John Neville (1859 — 1949)

Джон Невилл Кейнс, отец Джона Мейнарда Кейнса, написал только две книги: одна — по формальной логике, другая — учебник «Предмет и метод политической экономии» (Scope and Method of Political Economy, 1981), первое серьезное изложение методологии английских экономистов со времен работы Кернса «Природа и логический метод политической экономии» (1857). Кейнс провел всю свою жизнь в Кембриджском университете, сначала как член совета Пемброк-колледжа с 1876 года и далее, а затем как университетский секретарь с 1910 по 1925; он был в близких отношениях с Маршаллом.

Его книга была написана как дополнение к «Принципам» Маршалла (1890) и отражала мнение Маршалла о том, что методологические противоречия, спровоцированные критикой немецкой и английской исторических школ, могли бы быть сглажены посредством умеренного изложения вопросов, отвергающего крайние точки зрения «более молодых» исторических экономистов, которые требовали полного преобразования экономической теории на основе истории, но отмечающего, что эффективное применение экономической теории требует оценки исторических сил, которые препятствуют чистому действию экономических законов.

Однако по фундаментальному вопросу, является ли экономика индуктивной или дедуктивной наукой, Кейнс твердо стоял на том, что прямая индукция конкретных фактов, или то, что назвалось методом a posteriory, не является приемлемой отправной точкой в таких предметах, как экономика. Правильной процедурой был бы метод a priori, начинающийся с «немногочисленных и неотъемлемых свойств человеческой натуры, ... физических характеристик земли и психологического состояния человека». Он утверждал, что обращение к фактам появляется тогда, когда мы применяем чисто гипотетические законы экономической теории в интерпретации событий: «сравнение с наблюдаемыми фактами представляет собой проверку имеющихся дедуктивных выводов и дает возможность установить пределы их применения». Он симпатизировал, но не испытывал чрезмерного энтузиазма относительно использования математики и статистики в экономической теории. Разумеется, современный этап истории статистики, связанный с такими именами как Карл Пирсон, Джордж Юл и Рональд Фишер, еще только начинался в 1891 году. Кейнс соглашался, что статистика важна при проверке и подтверждении экономических теорий, но он не привел ни одного примера экономического противоречия, которое когда-либо было разрешено при помощи статистической проверки, хотя подобные примеры нетрудно было найти в работах Кернса, Джевонса и Маршалла. В результате у его читателей оставалось непреодолимое впечатление, что, поскольку предположения экономической теории в целом верны, предсказания экономической науки также в основном справедливы, и всякий раз, когда это не так, тщательный поиск фактов обнаружит какие-то мешающие факторы, которые должны нести ответственность за это противоречие.

Таким образом, несмотря на тот факт, что он хвалил Адама Смита как идеального экономиста за метод, в котором тот объединил абстрактно-дедуктивное и историко-индуктивное обоснование, его книга в основном занимается оправданием абстрактнодедуктивного взгляда Рикардо на экономическую науку — взгляда, который Кейнс сделал более комфортным, вновь подчеркнув пропасть, которая отделяет позитивную науку от нормативного подхода политической экономии. Книга «Предмет и метод политической экономии» пользовалась большим успехом. Ясное изложение вопросов и сознательно непротиворечивый стиль были точно рассчитаны на то, чтобы восстановить уверенность в методах «новой» экономической теории. Действительно, книга имела настолько большой успех, что более или менее убила всякий интерес к экономической методологии более чем на целое поколение. Она оставалась последним словом в философии экономики до тех пор, пока Лайонел Роббинс не ответил на новые противоречия работой «Очерк о природе и значении экономической науки» (An Essay on the Nature and Significance of Economic Science, 1932).

Джон Невилл Кейнс по-видимому имел шанс сделать многообещающую академическую карьеру — Маршалл выдвинул его в 1890 году на должность драммондовского профессора политической экономии в Оксфорде и редактора «Экономического журнала», но случилось так, что оба эти места занял Эджуорт, и Кейнсу пришлось работать в университетской администрации. Он ничего не публиковал после 1894 г., когда он сделал несколько статей для «Словаря политической экономии Палгрейва» (Palgrave’s Dictionary of Political Economy). Он прожил до 97 лет — достаточно долго, чтобы присутствовать на похоронах своего собственного сына в 1946 году.

[Марк Блауг]

http://vocable.ru/dictionary/1019505/word/kenye-fransua
http://vocable.ru/img/2016/1-1/image030.jpg
Quesnay Frangois (1694 — 1774)

Франсуа Кенэ — один из тех экономистов, чьи труды многие студенты и даже их преподаватели должны оставлять непрочитанными. Его рассуждения столь запутанны, вычисления столь замысловаты, а каждое слово настолько погружено в устаревшую политическую философию и экономические обстоятельства Франции XVIII века, что только годы изучения могут помочь найти какой-то смысл в его работах. Что каждый знает о Кенэ, так это его причудливая зигзагообразная диаграмма или «экономическая таблица» (Tableau Economique), утверждение о том, что только сельское хозяйство производит положительный «чистый продукт», а промышленность является «бесплодной», рекомендация относительно «единого налога» на земельную ренту и лозунг невмешательства государства в экономику (laissez-faire, laissez-passer) — и еще тот факт, что он первым основал школу экономистов, называемых «физиократами», которые пользовались огромной популярностью во Франции в 1750-х гг. Вопрос заключается в том, как все эти идеи согласуются друг с другом и почему они оказались настолько успешными.

Многие более поздние экономисты восхищались Кенэ, в том числе Смит, Маркс и Шумпетер, но их восхищали не детали его аргументации, а та проницательность, которая связывала их воедино. Смит был восхищен разделением, проводимым физиократами между «производительными» классами, определяющими способность экономики самовоспроизводиться от периода к периоду, и «непроизводительными» классами, которые просто создают предметы потребления в этом периоде. Маркс был восхищен верой Кенэ в то, что экономический анализ должен точно определить источник излишка сверх необходимого рабочим минимума средств к существованию, производимого в жизнеспособной экономической системе. Шумпетер, с другой стороны, восхищался основной концепцией физиократов о круговом потоке товаров в одном направлении и денег в обратном направлении, при котором поступления доходов в данном периоде становятся потоками расходов в следующем периоде.

Однако во времена Кенэ ключом к привлекательности идей физиократов стала идея о том, что сельское хозяйство, а не торговля или производство, есть движущая сила экономического роста. Даже после того, как влияние физиократов уменьшилось и началась промышленная революция, подчеркивание важности сельского хозяйства всегда сопровождалось ссылкой на работы Кенэ.

Кенэ родился в 1694 г. в семье мелкого землевладельца. Он, похоже, не имел никакого формального образования, однако преуспел в самостоятельном изучении медицины настолько, что практиковал как доктор и даже написал несколько медицинских научных трудов. В конце концов, он получил степень по медицине, но еще до этого он переехал в Версаль и, при патронаже мадам де Помпадур, стал врачом-консультантом короля Людовика XV.

Его первые публикации по экономике появились как статьи для «Энциклопедии» в 1756 и 1757 гг., когда ему было 60 лет. В 1758 г. он издал короткий памфлет «Экономическая таблица» (Tableau Economique, 1758), который содержал известную зигзагообразную диаграмму, своего рода таблицу затрат-выпуска, выраженных в терминах денежных потоков. К сожалению, диаграмма была им переделана три или четыре раза в более поздних публикациях, а первоначальная версия была напечатана настолько небольшим тиражом, что впоследствии была утеряна, что еще больше усилило таинственность ее значения и в дальнейшем привело к появлению большого количества работ, пытающихся раскрыть ее смысл. Самое ясное изложение доктрины физиократов содержится в книге, озаглавленной «Сельская философия» (Philosophie rurale, 1763), которую Кенэ написал в соавторстве с одним из своих учеников, Маркизом де Мирабо (1715-89). Но название всему направлению было дано в другом собрании трудов Кенэ, отредактированном еще одним из его учеников, Дю Пон де Немуром (1739-1817), и опубликованным под заголовком «Физиократия» (La Physiocratie, 1768).

Физиократы были, по сути, движением реформ. Экономическая наука интересовала Кенэ не сама по себе, а как средство улучшения бедственного состояния французской экономики, достижения уровня Англии, которая осуществила свою сельскохозяйственную революцию, и преобразования налоговой системы, душившей французских фермеров. Большим врагом Кенэ был меркантилизм или колъбертизм, на протяжении долгого времени дававший специальные привилегии французской промышленности в ущерб сельскому хозяйству. Таким образом, практическая программа физиократов должна была устранить остатки средневековых пошлин и ограничений в сельском хозяйстве, рационализировать фискальную систему путем замены множества запутанных налогов единственным налогом на ренту, объединить маленькие участки в крупномасштабные сельскохозяйственные земельные владения, освободить торговлю зерном от всех меркантилистских ограничений — одним словом, сделать, как в Англии. В историческом контексте той эпохи его взгляды были чрезвычайно разумными. Только попытка аргументировать необходимость предлагаемых реформ неопровержимыми теоретическим доводами иногда приводила к натянутым рассуждениям и слегка абсурдным заключениям, вызывавшим насмешки даже у современников.

[Марк Блауг]

http://vocable.ru/dictionary/1019505/word/kerns-dzhon-yelliott
http://vocable.ru/img/2016/1-1/image031.jpg
Cairnes John Elliott (1823 — 1875)

Мак-Куллох был по отношению к Рикардо тем, чем Джон Эллиотт Кернс был по отношению к Джону Стюарту Миллю, — верным учеником, который, тем не менее, никогда лично не встречался со своим учителем. В своей книге «Некоторые основные принципы политической экономии в новом изложении» (Some Leading Principles of Political Economy Newly Expounded, 1874) он защищал рикардианскую систему в изложении Милля, но не соглашался с «отречением» Милля от теории фонда заработной платы. Вдобавок, он взял у Милля концепцию не конкурирующих профессий на рынках труда и обобщил ее как для внутренней, так и для внешней торговли, доказывая, что как перекрестный (обратный) спрос, так и затраты производства участвуют в определении ценности в условиях несовершенной мобильности факторов производства между альтернативными вариантами их использования. Возможно, поэтому он отнесся с одобрением к радикальному введению Джевонсом субъективной теории ценности в работе «Теория политической экономии» (The Theory of Political Economy, 1871). Но Кернс слишком глубоко погряз в рикардианской традиции, чтобы с пониманием отнестись к борьбе Джевонса с укоренившимися воззрениями. Его совершенно некомпетентный обзор (1892) книги Джевонса — одна из лучших в истории экономической мысли иллюстраций трудностей в общении между новой и старой «парадигмой». Кернса называют последним представителем экономической классики, и этот титул им вполне заслужен.

Точно так же как Мак-Куллох более преуспел в прикладной, нежели теоретической работе, Кернс проявил свои лучшие качества при решении практических вопросов. В ряде статей о результатах влияния открытия золотых месторождений в Австралии на уровень цен, опубликованных между 1858 и 1860 годами, он старался отстоять старую количественную теорию денег. Основная книга «Рабская сила» (The Slave Power, 1862) была направлена на то, чтобы продемонстрировать правоту Адама Смита в обличении экономики рабства как по природе своей неэффективной. Эта книга стала чем-то вроде бестселлера в Англии и оказала решающее воздействие на общественное мнение в пользу позиции Севера в ходе Гражданской войны в США.

Более ранняя работа, «Природа и логический метод политической экономии» (The Character and Logical Method of Political Economy, 1857), выделяется как первое полномасштабное изложение методологии английских классических экономистов, построенное на очерках Сениора и Джона Стюарта Милля, но пошедшее дальше них в бескомпромиссной настойчивости на абстрактно- дедуктивном методе, опирающемся на некоторые факты из области промышленности (такие как уменьшающиеся доходы) и принципы человеческой натуры (такие как желание максимизировать доходы при минимальных затратах) и достигающем универсальных истин независимо от конкретной политической или общественной системы.

Кернс родился в графстве Лаут, Ирландия, в 1823 году. Он закончил Тринити-колледж в Дублине в 1848 г. и продолжил учебу до получения степени магистра в 1854 году. В 1856 г. он был назначен заведующим кафедрой политической экономии в Тринити-колледже, Дублин. Год спустя он был принят в ирландскую адвокатуру, но никогда фактически не занимался правом. В 1859 г. он стал профессором политической экономии и юриспруденции Королевского колледжа, Голуэй. Он оставался на этой должности до 1870 г., хотя жил в Лондоне с 1865 г. В 1866 г. он совместил этот пост с должностью профессора в Юниверсити-колледже, Лондон (здесь также имеется параллель с Мак-Куллохом), с которой ушел в 1872 г. по состоянию здоровья. Он умер в 1875 г. в относительно молодом возрасте 52 лет.

[Марк Блауг]

http://vocable.ru/dictionary/1019505/word/klark-nbsp-dzhon-nbsp-beits
http://vocable.ru/img/2016/1-1/image032.jpg
Clark John Bates (1847 — 1938)

Имя Джона Бейтса Кларка навсегда останется связанным с одной из величайших ошибок в современной экономической науке: использованием теории предельной производительности в целях обеспечения этического оправдания для функционального распределения дохода, согласно которому владельцы всех факторов производства получают ровно столько, сколько они «заслуживают», то есть свои предельные продукты. Несмотря на этот ужасный промах, который был немедленно отвергнут абсолютно всеми, Кларк был американским первопроходцем в области теории распределения на основе предельной производительности, которую он разработал в серии революционных статей в 1889 и 1891 гг., более или менее одновременно с независимыми попытками Стюарта Вуда (1853-1914), Уикстида, Вальраса и Бароне. Примечательно, что именно книга Генри Джорджа «Прогресс и бедность» (Progress and Poverty, 1879), судя по всему, подтолкнула Кларка обобщить теорию ренты Рикардо, применив принцип убывающей доходности не только к земле, но также и к любому фактору, остающемуся постоянным и скомбинированному в различных пропорциях с другим фактором; таким образом, каждый вид дохода можно интерпретировать как дифференциальный излишек, родственный земельной ренте. Это явно опровергало нападки Джорджа на лендлордов. Короче говоря, резкие обличительные речи Джорджа не только побудили Кларка создать теорию распределения на основе предельной производительности, но также с самого начала наложили отпечаток на изложение им этой теории.

На протяжении своей жизни взгляды Кларка постепенно «смещались» с левого края политического спектра в его правую часть. Он родился в 1847 году в Провиденсе, Род Айленд. Его семья переехала в Миннесоту, когда Кларк был подростком, и там его отец открыл небольшое предприятие по производству сельскохозяйственных орудий. Его учеба в Амхерстском колледже постоянно прерывалась из-за финансовых трудностей, и он завершил обучение только в 1872 году, когда ему было уже 25 лет. Затем он поехал учиться в Европу на три года. Некоторое время он провел в Гейдельбергском университете, работая под руководством Карла Книса (1821-98), одного из членов «старой» немецкой исторической школы. Вернувшись в Карлтон-колледж в 1875 году, он приступил к работе над своей первой книгой, «Философией богатства» {The Philosophy of Wealth, 1886). Эта книга отражала влияние его немецких учителей, представляя собой критику капиталистической системы, но при этом также намекала на теорию ценности с точки зрения предельной полезности Джевонса и Менгера. После 12 лет в Колледже Смита (1881-1993) и двух лет в Университете Джонса Хопкинса (1893-95), он начал работать на недавно образованном факультете политических наук в Колумбийском университете, где оставался до ухода на пенсию в 1923 году.

Его основное изложение теории предельной производительности впервые появилось в книге «Распределение богатства» (The Distribution of Wealth, 1899). За ней последовала работа «Основы экономической теории» (Essentials of Economic Theory, 1907), в которой он попытался перейти от того, что он считал статическим анализом в своей более ранней работе, в направлении более динамической точки зрения; однако, результатом оказался не динамический анализ в том смысле, как он понимается сейчас (построение экономических теорий, в которых рассматриваются изменения переменных во времени), а сравнительная статика, сопоставляющая одно равновесное состояние с другим. Он также опубликовал две небольших, но широко разошедшихся книги о «нечестной конкуренции»: «Регулирование трестов» {The Control of Trusts, 1901) и «Проблема монополии» {The Problem of Monopoly, 1904), и книгу о проблемах сохранения мира «Хрупкий мир» (А Tender Peace, 1935) — предмете, который долгое время интересовал его. Он скончался в 1938 году в возрасте 91 года.

Книга «Распределение богатства» содержала не только теорию распределения Кларка в соответствии с принципами предельной производительности, но также и его теорию капитала, разработанную как полную противоположность теории Бем-Ваверка. Кларк настаивал на четком разделении между конкретными «капитальными товарами» и абстрактным фондом «общественного капитала», для которого эти отдельные капитальные товары являлись временным воплощением. Вместо того чтобы считать капитал последовательностью «авансов» рабочим со стороны капиталистов в течение «периода производства», Кларк рассматривал капитал как постоянный фонд, непрекращающийся поток дохода. Он рассуждал так: если мы поместим себя в стационарные условия, как это всегда делает Бем-Баверк, число производственных периодов, которые подходят к завершению, в любой момент времени должно быть точно равно числу производственных периодов, которые только что начались. Следовательно, стационарное состояние, в котором чистые инвестиции равны нулю, подразумевает автоматическую синхронизацию производства и потребления; капитал обязательно сохраняет свою цельность, и в стационарном состоянии спрос на капитал существует только для целей воспроизводства (обновления); не существует никакого австрийского «ожидания» результатов производства, поскольку каждое использование ресурсов, которое приносит плоды через некоторое время, сопровождается одновременным появлением результата от вложений производственных усилий в прошлом.

Бем-Баверк атаковал теорию Кларка как «мифологию капитала», и они оба, вместе с присоединившимися Феттером, Фишером и рядом менее известных американских и английских экономистов, начали острое обсуждение теории капитала, которое продолжалось на протяжении многих лет даже после наступления нового столетия. Это была одна из тех удивительно запутанных и противоречивых дискуссий, которые, видимо, всегда характеризовали историю теории капитала (Фрэнк Найт и Фридрих Хайек ввязались в подобное обсуждение в 1930-е годы). Потомки отдали предпочтение в этой битве Кларку — академический интерес к австрийской теории капитала быстро угас около 1905 г. или 1910 г.

На этот раз потомки были не правы, поскольку теория Кларка о совершенной синхронизации производства и потребления сегодня представляется несостоятельной: даже в стационарных условиях временная структура запаса капитала не является независимой от поведения экономических агентов, поскольку они в действительности могут увеличить текущий доход за счет отказа от замены выработавших свой ресурс капитальных благ.

[Марк Блауг]

http://vocable.ru/dictionary/1019505/word/klark-dzhon-moris
http://vocable.ru/img/2016/1-1/image033.jpg
Clark John Maurice (1884 — 1963)

Джон Морис Кларк, сын более известного Джона Бейтса Кларка, считал себя последователем Веблена, Митчелла и Коммонса, короче говоря, институционалистом, но при этом он не претендовал на создание новой экономической теории, которая заняла бы место ортодоксальной теории цен. Напротив, он был убежден, что ортодоксальная теория цен не привела к большим ошибкам с тех пор, как она появилась на свет. Проблема состояла в том, что ее озабоченность статическим равновесием лишала ее всякой ценности при решении практических проблем. Таким образом, он видел задачу своей жизни в том, чтобы разработать динамические следствия экономической теории. В этом смысле он опирался на фундаментальное различие между статикой и динамикой, которое отстаивал его отец, соглашаясь с ним (и в этом смысле с Маршаллом ) в том, что анализ статичного равновесия не является завершением, но лишь началом тщательного исследования экономических феноменов. Эта точка зрения отлично суммирована в его наиболее известной статье «К концепции эффективной конкуренции» (Toward a Concept of Workable Competition, 1940), которая справедливо рассматривалась как имеющая большее влияние на развитие теории промышленной организации как специальной области исследования в экономической науке, чем любая другая публикация со времен «Теории монополистической конкуренции» Чемберлина. Понятие совершенной конкуренции с ее свойствами оптимальности по Парето является, как знает каждый, неприменимым в том виде, как оно сформулировано, к любой реальной рыночной экономике. Чтобы оценить деятельность отраслей и разработать эффективные антимонопольные законы для поддержания конкуренции, необходимо некоторое определение «действующей», а не «совершенной» конкуренции. Задача Кларка в этой статье состояла в том, чтобы предложить не набор механических правил, а некоторые эмпирические правила, касающиеся свободы входа и альтернативных возможностей, доступных потребителям, с целью помочь судам оценить, находится ли отрасль в состоянии эффективной конкуренции или нет. Статья Кларка вызвала бурное развитие исследований в 1940-е и 1950-е годы в области, которая получила название «структурно-поведенчески-функциональная модель промышленной организации». Бели взять более близкие к нам времена, то еще одним отголоском статьи Кларка является развитие теории «состязательных рынков».

Только статья Кларка «Акселерация бизнеса и закон спроса» (Business Acceleration and the Law of Demand, 1917) и его книга «Исследования по экономике накладных расходов» (Studies in the Economics of Overhead Costs, 1926) получили известность, сравнимую с его эссе по действующей конкуренции. Статья вернула к жизни принцип акселератора Афтальона (любое изменение в потребительском спросе приводит к еще большему изменению в инвестиционном спросе) и связала его с возникновением деловых циклов. В книге о накладных расходах исследовалась роль внутренней экономии на масштабах производства в объяснении роста монополий, различии между внутренней и внешней экономией и между экономией в производстве и в маркетинге. Это была книга, соответствующая своей эпохе в том смысле, что все ее элементы вошли в работы более поздних авторов, но она полна примечательных предвидений и является весьма полезной для демонстрации того, как Чемберлин и Робинсон вскоре пришли к своим теориям монополистической и несовершенной конкуренции.

Джон Морис Кларк родился в Нортхэмптоне, Массачусетс, в 1884 году, посещал Амхерстский колледж, где и получил степень бакалавра в 1905 году. Он занимался своими аспирантскими исследованиями по экономической теории в Колумбийском университете (там же преподавал его отец), получив докторскую степень в 1910 году за диссертацию по ценообразованию на железных дорогах, странно озаглавленную «Нормативные основания дискриминации при местных грузоперевозках» (Standards of reasonableness in Local Freight Discriminations, 1910). Он уже начал преподавать в колледже Колорадо, но переехал в Амхерст, откуда через пять лет перешел в Чикагский университет. В 1926 он оставил Чикаго, чтобы стать профессором экономики в Колумбийском университете, где он оставался более 30 лет до ухода на пенсию в 1957 году. Он был президентом Американской экономической ассоциации в 1922 году. Эта организация наградила его медалью Фрэнсиса А. Уолкера в 1952 г. за выдающуюся деятельность в области экономической науки. Он скончался в 1963 году в возрасте 79 лет.

Кларк опубликовал за время своей жизни невероятно много работ по проблемам антимонопольного законодательства, деловым циклам, экономическим издержкам войны, проблемам послевоенной демобилизации, макроэкономике управления спросом, теории инфляции, функционированию рынка труда и перспективам развития капитализма. Однако, немногие из его книг остались в памяти, поскольку он склонен в манере Джона Стюарта Милля излагать идеи целиком, со всеми соответствующими оговорками и модификациями. Таким образом, требуется тщательное чтение «Стратегических факторов в деловых циклах» (Strategic Factors in Business Cycles, 1934), чтобы заметить, как много идей Кейнса предвосхитила эта работа. Аналогично его «Альтернатива крепостному праву» (Alternative to Serfdom, 1948), ответ на «Дорогу к рабству» (Road to Serfdom, 1944) Фридриха Хайека, редко рассматривается как чрезвычайно эффективный ответ на тревоги Хайека о «ползущей инфляции».

Наконец, его последняя книга «Конкуренция как динамический процесс» (Competition as a Dynamic Process, 1961) содержит многое из того, что позднее провозглашалось как одна из великих идей современной австрийской экономической теории, а именно то, что ортодоксальная экономика представляет собой теорию равновесных состояний, при этом она не содержит теории процесса, при помощи которого достигается конкуренция. Это еще раз напоминает о том, что нет ничего нового в истории экономической мысли, или, точнее, все, что претендует на новизну, должно излагаться таким образом, чтобы привлечь к себе внимание.

[Марк Блауг]

http://vocable.ru/dictionary/1019505/word/klyephem-dzhon-garold
http://vocable.ru/img/2016/1-1/image034.jpg
Clapham John Harold (1873 — 1946)

Первоначально занимаясь историей Европы, Джон Клэпхем обратился к изучению экономической истории Британии и в особенности экономической истории Англии XIX века по настоянию Маршалла. Он родился в Салфолде, графство Ланкашир, в 1873 году в семье ювелира и серебряных дел мастера. После получения степени бакалавра истории в Кембриджском университете, Клэпхем сдружился с Маршаллом как товарищем по Королевскому колледжу в Кембридже в период с 1898 по 1902 гг. В 1902 г. он переехал в Лидс в качестве профессора экономики и написал свою первую монографию по XIX веку «Шерстяная и камвольная промышленность» (The Woollen and Worsted Industries, 1907). В 1908 г. он вернулся в Королевский колледж в качестве декана, преподавателя-ассистента по истории и, конечно, коллеги Маршалла. Его следующая книга «Экономическое развитие Франции и Германии, 1815-1914» (The Economic Development of France and Germany, 1815-1914, 1921) ясно продемонстрировала влияние Маршалла в отношении таких факторов как роль положительной и отрицательной экономии от масштаба в структурной эволюции французской и немецкой промышленности. Но в следующем году последовала великая ересь: статья, озаглавленная «Пустые коробки экономической теории» (Of Empty Economic Boxes) и опубликованная в журнале Кембриджского университета Economic Journal (1922).

Коробками экономической теории, которые Клэпхем провозгласил пустыми, оказалось не что иное, как основные строительные блоки системы Маршалла, а именно — те отрасли с возрастающими и убывающими затратами, которые, как говорил Маршалл своим читателям, нужно облагать налогами и субсидировать с целью максимизации экономического благосостояния. «Но как мы должны определять, относятся ли отрасли к той или иной категории?», — спрашивал Клэпхем. Проблема разделения результатов экономии от масштаба и результатов технического прогресса делает невозможным утверждение о том, соответствует ли какая-либо отрасль закону возрастающих, убывающих или постоянных затрат. Существует, заключал он, «большая опасность для преимущественно практической науки, какой является экономика, в выработке гипотетических выводов о, скажем, человеческом благосостоянии и налогах в отношении отраслей, которые не могут быть точно определены». Эта критика была фактически сокрушительным ударом по применимости предложений Маршалла о налогах и субсидиях. Маршалл сам не ответил на это, будучи в то время уже старым человеком, который никогда не любил споры, даже в молодости.

Но некоторые из его учеников сделали это. В результате развернулась дискуссия, которая протекала на страницах Economic Journal до конца этого десятилетия, достигнув кульминации спустя 10 лет в книге Джоан Робинсон «Экономика несовершенной конкуренции» (Economics of Imperfect Competition, 1933).

Клэпхем не участвовал в дальнейших дебатах о пустых коробках, но полученный опыт по-видимому привил ему на всю оставшуюся жизнь скептическое отношение к экономической теории, по крайней мере, к ее подробностям. Тем не менее, он никогда не терял из виду проблемы, которые беспокоили экономистов, и по этой причине его книги обладают исключительным свойством постоянной связи с интересами представителей экономической науки. Это, в частности, относится к его основному труду «Экономическая история современной Англии» (An Economic History of Modern Britain, 1926-38), который охватывает в своих трех томах целый век — с 1820 по 1929 гг. Одной из целей этой книги было «сделать повествование более наполненным количественными оценками, чем это делалось раньше». Разумеется, с той поры, как была написана эта работа, появились значительные достижения в области количественной стороны экономической истории, и весь этот период был целиком рассмотрен еще четыре или пять раз. Однако книга Клэпхема никогда не была полностью превзойдена и сохранила свою ценность даже по прошествии почти 50 лет.

Первая кафедра экономической истории в Кембриджском университете была создана специально для Клэпхема в 1928 году. Тридцатые годы в основном были заняты написанием второго и третьего томов «Экономической истории современной Англии» и редактированием двух амбициозных серий «Кембриджские исследования по экономической истории» (Cambridge Studies in Economic History) и «Кембриджская экономическая история Европы» (Cambridge Economic History of Europe). Он совмещал эти занятия с должностью декана, а позднее вице-ректора Королевского колледжа Кембриджа, не говоря о президентских постах в Обществе экономической истории и Британской академии. Тем не менее, он оказался в состоянии завершить, по крайней мере, еще одно крупное исследование — историческую работу «Банк Англии» (The Bank of England, 1944) и фактически закончил «Краткое изложение экономической истории Британии с древнейших времен до 1750 года» (A Concise Economic History of Britain from the Earliest Time to 1750), которое вышло в свет после его смерти в 1949 году и неоднократно переиздавалось. Он был удостоен рыцарского звания в 1943 г. и скончался в 1946 г. в возрасте 73 лет.

[Марк Блауг]

http://vocable.ru/dictionary/1019505/word/kommons-nbsp-dzhon-nbsp-rodzher
http://vocable.ru/img/2016/1-1/image035.jpg
Commons John Roger (1862 — 1945)

Джон Коммонс был одним из трех основателей американского институционализма, (двумя другими были Веблен и Митчелл), но Коммонс был настолько же уникальным в своем роде мыслителем, какими были Веблен и Митчелл. Достаточно сказать, что он был крупнейшим историком трудовых отношений в Америке, и его «История труда в Соединенных Штатах» (History of Labor in the United States, 1918-35), опубликованная в четырех томах на протяжении 17 лет, она одна могла бы принести ему место в ряду выдающихся представителей американской экономической мысли, даже если бы он не написал ничего больше. С другой стороны, он был активным политиком, который помог разработать целый ряд законов для штата Висконсин, затрагивающих правовое положение профсоюзов, страхование от безработицы, компенсации при несчастных случаях на производстве и регулирование деятельности предприятий общественного пользования, которые сделали Висконсин известным в качестве законодательной «лаборатории» для других американских штатов. Позднее он был членом Комиссии по производственным отношениям при Федеральном правительстве и принимал участие в разработке закона о социальном обеспечении 1935 года, который создал современную американскую систему накопительного пенсионного страхования. Наконец, он написал три известных трактата по экономической теории: «Распределение богатства» (The Distribution of Wealth, 1893), «Правовые основы капитализма (Legal Foundations of Capitalism, 1924) и «Институциональная экономика» (Institutional Economics, 1934), которые анализировали «правила работы» «действующих предприятий» [going concerns], переводящие индивидуальное действие в коллективное.

Ему принадлежит теория коллективного действия, рассматриваемого как набор мер контроля над конфликтующими частными интересами. Интерпретируя эти меры контроля как «законы», в широком смысле этого слова, Коммонс фактически ставил юриспруденцию в центр экономического исследования. Так, он характеризовал Верховный суд США как «верховную власть политической экономии» для нации. Тем самым он основал направление, которое с тех пор было названо экономикой права, которая рассматривает суды и судебные решения как арену для примирения, а не только для разногласий о конечных целях экономической политики, а также для выявления надлежащих средств достижения этих конечных целей. Однако, новая экономика права не обращалась к Коммонсу как к источнику вдохновения, черпая основные идеи скорее из более поздних исследований о роли транзакционных издержек и экономике прав собственности. Книги Коммонса были фактически мертворожденными и привлекли незначительное внимание даже в то время, когда они были опубликованы. Это произошло по большей части из-за того, что они являются откровенно туманными; они изобилуют специальными терминами — «трансакции», «правила работы», «действующие предприятия», которыми автор манипулирует на высоком уровне абстракции, а затем использует для интерпретации судебных решений и правовых документов. Весь стиль аргументации был настолько чужд тому, который был принят в экономической теории в период между войнами, что неудивительно, что эти книги пришлись не ко двору. Однако, удивительно, что они не были взяты на вооружение впоследствии новыми энтузиастами экономического анализа права.

Коммонс родился в 1862 году в Холландсбурге, штат Огайо, посещал Оберлин-колледж как студент. Он работал неполный рабочий день печатником, чтобы содержать себя, и стал интересоваться экономикой в результате контактов с профсоюзами и движением Генри Джорджа за единый налог. После окончания колледжа в 1888 г. он поступил в Университет Джонса Хопкинса и попал под влияние Эли. Он так и не закончил аспирантуру, и начал преподавать экономику в Веслейенском университете в 1890 г. После Веслейена он преподавал в Оберлине, Индиане и Сиракузах, после чего обосновался в Висконсине в 1904 г., где и оставался до ухода на пенсию в 1934 г., часто отлучаясь в отпуска, чтобы поработать консультантом для властей штата Висконсин. Он скончался в 1945 году в возрасте 83 лет.

[Марк Блауг]

http://vocable.ru/dictionary/1019505/word/kondratev-nikolai-dmitrievich
http://vocable.ru/img/2016/1-1/image036.jpg
Kondratieff Nikolai Dmitrievich (1892 — 1931)

Николай Кондратьев был одним из выдающихся русских экономистов и статистиков 1920-х годов, которые много писали об экономике сельского хозяйства и проблемах централизованного планирования. Однако за пределами России он известен исключительно благодаря одной статье — «Большие циклы конъюнктуры», впервые опубликованной в России в 1925 г., затем в Германии в 1926 г. и, наконец, в Англии в 1935 г. Отвечая критикам, Кондратьев впоследствии превратил эту статью в небольшую книгу «Большие циклы конъюнктуры» (1928), которая только недавно появилась на английском языке. Сама идея о том, что экономический рост при капитализме подвержен периодическим циклам, которые значительно длиннее по срокам, чем обыкновенные деловые циклы, не была оригинальной: подобное предполагали Афтальон и Шпитгоф, и она обсуждалась среди голландских и немецких марксистов перед Первой мировой войной. Тем не менее, Кондратьев привел лучшие доказательства в пользу существования длинных волн, чем кто-либо из этих более ранних авторов, представив 36 годовых рядов данных по ценам, стоимости и объемам производства для США, Великобритании, Франции и Германии начиная с 1840 года, а в нескольких случаях — и с 1780 г. Он датировал длинные волны как занимающие приблизительно от 50 до 60 лет в следующем порядке: 1) с 1780-х до середины 1840-х с пиком около 1815 г.; 2) с середины 1840-х до середины 1890-х с пиком около 1875 г.; и 3) с середины 1890-х до пика примерно в 1918 г. с нисходящей фазой, протянувшейся (предположительно) до 1940-х годов.

Он признавал, что выравнивание данных, устранение трендов при помощи регрессии наименьших квадратов привносит определенное количество ложной регулярности в доказательство, и он не претендовал на то, что датирование поворотных точек является более чем приблизительно сходным в четырех странах в пределах 5 лет в ту или иную сторону. Тем не менее, он считал весьма вероятным, что длинные волны являются неотъемлемой особенностью капиталистического развития.

Признание существования длинных волн — это одно; утверждение о том, что они порождаются самой капиталистической экономикой — это совсем другое. Кондратьев не имел никакого реального объяснения этих длинных волн, но он предположил, что это следствия различных внешних воздействий на систему, таких как войны и открытия золотых месторождений. Единственной проблемой было объяснить более-менее регулярное их проявление. Гипотеза Кондратьева стала известной западным читателям во многом благодаря книге Шумпетера «Деловые циклы» (Business Cycles, 1939), которая содержала модель экономических колебаний из трех циклов, образованную циклами изменения объемов материальных запасов Китчина (3-5 лет), инвестиционными циклами Жугляра (7-11 лет) и длинными циклами Кондратьева (45-60 лет) — три цикла Китчина составляли один цикл Жугляра, а 6 циклов Жугляра — один кондратьевский цикл. Шумпетер создал связную теорию длинных волн, согласно которой революционные инновации имеют тенденцию имитироваться другими, в результате чего инновации появляются массово в разных отраслях; именно из-за того, что они широко имитируются, они вскоре перестают быть прибыльными, что приводит инновационный всплеск к концу. Однако Шумпетер оказался не в состоянии показать, что период, требующийся для «поглощения» этих всплесков, составляет именно 45-60 лет. В результате этого интерес к длинным волнам угас в 1940-х годах. Но в последние годы возник новый всплеск интереса к циклам Кондратьева. Видный бельгийский марксист Эрнст Мандел серьезно исследовал эту проблематику в работе «Длинные волны развития капитализма» (Long Waves of Capitalist Development, 1980) — хотя и стараясь согласовать ее с марксистской теорией капиталистического роста. В соответствии с этой точкой зрения, мы сегодня живем в нисходящей части четвертой волны Кондратьева, которая началась в 1945 г. и достигла своего пика в начале 1970-х гг.

Главная трудность, связанная с первоначальным доказательством Кондратьева — а на самом деле и со всеми доказательствами, представленными в дальнейшем, — заключается в том, что оно основано преимущественно на временных ценовых рядах. Но уровень цен на протяжении XIX века определялся преимущественно ценами на сельскохозяйственные, а не промышленные товары, а все теории длинных волн говорят об индустриальных инновациях и последующих эффектах накопления капитала в промышленности. По представленным данным, долгосрочные колебания в объеме выпуска и занятости представляются очень слабыми или несуществующими, и в любом случае восходят только к 1860-м годам, за исключением случая с Англией, где имеются некоторые свидетельства, относящиеся к 1790-м годам. Это подразумевает, что вывод цикла Кондратьева по историческим данным почти исключительно основывается лишь на одной полной длинной волне, а именно, третьей — с 1890-х по 1940-е гг.; иными словами, этот вывод основывается на данных лишь по пяти поворотным точкам. Поэтому, только смелый человек мог бы предсказывать следующий подъем четвертой волны Кондратьева в 1990-х гг. на основе всего лишь 5 наблюдений. Тем не менее, видимо, существует нечто подобное долгосрочным флуктуациям инвестиций в объекты инфраструктуры, по крайней мере, в XX веке, но все же остается открытым вопрос, являются ли эти 15-25-летние циклы Кузнеца в действительности тем, что объясняет случающееся время от времени появление еще более продолжительных циклов Кондратьева в 45-60 лет.

Кондратьев родился в Москве в 1893 году, непродолжительное время работал на должности заместителя министра продовольствия во Временном правительстве Керенского, которое существовало несколько месяцев между свержением царя в мае 1917 и приходом к власти большевиков в ноябре того же года. Кондратьев основал Конъюнктурный институт в 1920 и руководил им до 1928 г., пока учреждение не было расформировано властями. В 1930 г. его арестовали как мнимого главу незаконной Трудовой крестьянской партии и выслали в Сибирь без суда и следствия.

Он умер, как и многие другие российские интеллектуалы его поколения, в неизвестном месте в неустановленное время и по неизвестным причинам.

[Марк Блауг]

http://vocable.ru/dictionary/1019505/word/kurno-antuan-ogyusten
Антуан Курно, французский математик, философ, экономист и администратор в области университетского образования, был первым автором, который дал определение функции спроса и начертил ее график, а также первым, кто всерьез применил в экономике дифференциальное исчисление для решения задачи на нахождение максимума. Действительно, читая "Исследования о математических основаниях теории богатства" (Recherches sur les Drincipes Mathematiques de la Theorie des Richesses, 1838), трудно поверить в дату их издания: минуло лишь 15 лет после смерти Рикардо и 10 лет оставалось до появления "Принципов политической экономии" Милля (1848). В четвертой главе "Исследований", смело озаглавленной "О законе спроса", Курно допускает как само собой разумеющееся, что сбыт товаров является убывающей функцией их цен. Это утверждение никак не было связано с теорией полезности, а основывалось вместо этого на простом наблюдении; другими словами, функция спроса Курно — это не кривая спроса Маршалла, показывающая количества, которые потребители купили бы по разным гипотетическим ценам, а просто фактическая зависимость сбыта продукции от цены. Написав D = F(p) для функции сбыта и pF(p) для завистимости, которую мы сегодня назвали бы функцией общей выручки, Курно перешел к объяснению эластичности спроса (не используя сам этот термин), показывая, что увеличение цены может снизить либо увеличить общую выручку в зависимости от гибкой или негибкой реакции спроса на изменение цены товара.

Вместо того чтобы начать со случая совершенной или неограниченной конкуренции среди многочисленных продавцов, а закончить монополией (случай единственного продавца), Курно начинает с монополии и переходит к конкурентному случаю, допуская неограниченное увеличение числа продавцов. Монополист имеет дело с заданной функцией общей выручки R = pF(p) и функцией предельной выручки М = F(p) + pF(p), производной функции общей выручки. Эти заданные функции выручки затем сопоставляются с функциями общих и предельных издержек. Курно показывает, что прибыль максимизируется в том случае, когда монополист производит такой объем продукции, при котором предельные издержки равны предельной выручке. Маршалл* применил анализ максимизации прибыли по Курно в своих "Принципах экономической науки" (1890), но выразил его в терминах общихзатрат и поступлений монополиста; в результате понятие предельной выручки пришлось заново открывать в начале 1930-х Джоан Робинсон и Рою Харроду.

Курно не только разработал теорию монополии, но также уделил внимание случаю дуополии (двух продавцов). Как и в случае монополии, он предположил, что покупатели называют цены, и продавцы лишь приводят выпуск в соответствие с заданными ценами; таким образом, каждый дуополист вычисляет функцию спроса на свой товар, а затем определяет количество продаваемого товара на основе предположения, что объем выпуска его конкурента остается постоянным. Предположение оказывается ложным. Однако, по мере того, как каждый из дуополистов шаг за шагом приводит свой выпуск в соответствие с изменяющимся выпуском другого, достигается определенное решение, при котором дальнейшие корректировки не позволяют ни одному из дуополистов увеличить прибыль. Эта равновесная ситуация характеризуется ценой, более низкой, чем цена, назначаемая монополистом, и объемом выпуска, превышающим объем выпуска монополиста. Далее Курно продемонстрировал, что по мере увеличения количества продавцов цена снижается, а выпуск растет, и в конечном счете создается конкурентная ситуация, при которой цена достигает минимального, а объем выпуска максимального значения при данном уровне спроса и технологии производства данного товара.

Немудрено, что книгу Курно совершенно не заметили, когда она впервые вышла в свет. Автор был настолько обескуражен таким приемом, что забросил экономическую науку на 25 лет, снова вернувшись к ней только в более поздних работах, "Основания теории богатства" (Principes de la Öheorie des Richesses, 1863) и "Краткий обзор экономических учений" (Revue Sommaire des Doctrines Economiques, 1877), в которых он отказался от математического языка в тщетной попытке достичь большей доступности. В то же время он пользовался значительной известностью у современников как автор ряда книг по дифференциальному исчислению и теории вероятности, а также двух философских трактатов.

Курно родился в 1801 г. в центральной Франции, учился в местной школе и в 1821 г. поступил в Высшую педагогическую школу (Ecole Normale Superieure) в Париже. В 1823 он был принят на работу в дом маршала Сен-Сира в качестве литературного помощника последнего и наставника его сына. Он провел в этом доме 10 лет, получив степень доктора наук в 1829 г. После непродолжительного пребывания в должности профессора математики в Лионском университете он занимал ряд высоких административных постов в университетах Гренобля и Дижона. Курно ушел на покой в 1862 г. и скончался в 1877 г. К этому моменту он был известен Джевонсу*, Вальрасу* и Маршаллу*, и начала складываться его репутация как крупной фигуры в истории математической экономики.

[Марк Блауг]

http://vocable.ru/dictionary/1019505/word/kyeri-genri
http://vocable.ru/img/2016/1-1/image037.jpg
Carey, Henry (1793 — 1879)

Из всех многочисленных американских экономистов первой половины XIX века наиболее известным, особенно за пределами Америки, был Генри Кэри. Его взгляды во многих отношениях являются типично американскими: глубокая антипатия к теории Мальтуса и Рикардо, которые, на его взгляд, извратили учение Адама Смита; уверенность в том, что вся классическая экономическая теория нуждается в ревизии в свете американского контекста избыточных земельных ресурсов и редкости труда; оптимистическая вера в конечную гармонию экономических интересов, особенно в отношении интереса труда и капитала с одной стороны и землевладельцев — с другой; и поддержка протекционизма (которая только постепенно появлялась в ходе его публикаций). В своей основной работе «Принципы политической экономии» (The Principles of Political Economy, 1837-40) он разработал теорию трудовой ценности на основе воспроизводства (ценность определяется не только прошлыми, но и будущими затратами труда), которая произвела глубокое впечатление даже на Маркса. В книге «Прошлое, настоящее и будущее» (The Past, The Present and the Future, 1848) он подробно изложил свою теорию ренты и показал, что историческая последовательность обработки земли, по крайней мере, в Соединенных Штатах, была прямо противоположна последовательности, предложенной Рикардо, а именно, от худших земель к лучшим, видимо потому, что доходы от приложения капитала к земле характеризовались возрастающей, а не убывающей отдачей. Кэри не смог понять, что это применимо только к тому, что было названо «предельным уровнем экстенсивного использования земли» (приложение одного и того же количества капитала и труда к большему количеству земли), а не к «предельному уровню интенсивного использования земельных угодий» (приложение большего количества капитала и труда к участку земли одной и той же площади). Тем не менее, его возражение не давало покоя многим экономистам-классикам, и даже Джон Стюарт Милль посчитал, что необходимо опровергнуть Кэри в своих собственных «Принципах политической экономии» (The Principals of Political Economy, 1848).

Генри Кэри родился в Филадельфии в 1793 году в семье Мэтью Кэри, добившегося всего своими силами ирландского иммигранта, известного издателя и ведущего публициста в вопросе защиты протекционизма. Генри Кэри также был самоучкой и в конечном итоге возглавил отцовскую издательскую фирму, совмещая журналистику с широкими деловыми интересами в Филадельфии и за ее пределами. Он, тем не менее, нашел время опубликовать более десятка книг и тысячи газетных статей и памфлетов. В конце 1850-х он все больше переходил от экономических работ к социологии, реагируя на растущее влияние Огюста Конта и Герберта Спенсера. В таких книгах как «Принципы общественной науки» (Principles of Social Science, 1858-60) и «Единство законов: соотношение физической, общественной, психологической и этической наук» (The Unity of Law: As Exhibited in the Relations of Physical, Social, Mental and Moral Science, 1872) он взвалил себе на плечи непосильную ношу, но эти работы вновь были типично американскими и выражали распространенную среди американских представителей общественных наук того периода уверенность в том, что дни специальной экономической науки закончились.

[Марк Блауг]

http://vocable.ru/dictionary/1019505/word/lange-oskar
http://vocable.ru/img/2016/1-1/image038.jpg
Lange Oskar (1904 — 1965)

Карьера Оскара Ланге разбивается ровно на две части: американский этап до Второй мировой войны, на протяжении которого он внес важный вклад в экономический мейнстрим, не скрывая при этом своих симпатий к марксизму; и польский этап после войны, во время которого он пропагандировал недогматическую версию марксизма, использующую все современные экономические инструменты. Его наиболее известной работой была статья в двух частях «Об экономической теории социализма» (On the Economic Theory of Socialism), опубликованная в 1936-37 гг., где он постарался построить модель рыночного социализма, при которой управляющие заводами следовали бы модели максимизации прибыли за счет выравнивания цен и предельных затрат производства, в то время как органы экономического планирования боролись бы за баланс спроса и предложения, используя метод проб и ошибок, а конечным результатом их совместной деятельности должно было стать достижение всех эффективных результатов полностью конкурентной экономики при одновременном устранении безработицы, монополий и социального неравенства, свойственных капитализму. Эта работа вскоре стала рассматриваться как убедительный ответ на возражения Мизеса-Хайека о невозможности рационального планирования при социализме, тем самым снабдив экономистов удобной доктриной о том, что сама по себе стандартная теория совершенной конкуренции не зависит от частной или общественной формы собственности. Аргументация Ланге была не новой: за 40 лет до него об этом говорили такие непоколебимо ортодоксальные экономисты как Бароне, Парето и Визер. Ирония всех этих предложений была правильно подмечена Шумпетером: экономическую теорию социализма следует искать не в трудах Маркса, а в писаниях «буржуазных» экономистов.

Последующие поколения испытывали все возрастающие сомнения в теории рыночного социализма Ланге, которая, подобно ортодоксальной теории цен, из которой она выросла, является чрезвычайно точной в отношении характера окончательного равновесного состояния после того, как все экономические силы исчерпают себя, и совершенно неясной в отношении природы реального процесса, благодаря которому экономика продвигается в направлении окончательного равновесия. Почему менеджеры должны максимизировать долгосрочные прибыли, а не свой собственный доход, и за чей счет будут финансироваться убытки, вызванные неудачными инвестициями? Сам Ланге после войны придерживался других мыслей о своей прежней программе для социалистического государства, признавая, что необходим не столько «социалистический экономике», сколько «Политическая экономия социализма» (The Political Economy of Socialism, 1958). Тем не менее, в «Политической экономии» (1958) — первом томе из задуманного в трех томах послевоенного трактата, адресованного читателям Восточной Европы — он попытался продемонстрировать сохраняющуюся уместность применения маржиналистских принципов к анализу экономик с централизованным планированием. Когда книга была впервые опубликована, ее приветствовали как первую настоящую попытку объединения марксистской и «буржуазной» экономических теорий, знаменующей конец эпохи сталинизма в экономиках Восточной Европы. Увы, идеи этой книги не получили развития ни у Ланге, ни у других экономистов из Советского блока, и экономическая теория в Польше, Венгрии и России осталась столь же отделенной от западной экономической теории в 1980-х годах, как и в 1950-х.

Ланге родился в городе Томашов, Польша, в 1904 году, получил степень магистра юриспруденции в 1927 г. и степень доктора права в 1928 г., обе в Краковском университете. После короткого периода учебы в Лондонской школе экономики (1929-30), в 1931 году он стал лектором Краковского университета. В 1935 году он оставил Европу, чтобы занять место преподавателя в Университете Мичигана, отметив свое прибытие первой статьей на английском языке «Марксистская экономика и современная экономическая теория» (Marxian Economics and Modern Economic Theory, 1935), содержащей классическое описание той пропасти, которая их разделяет. В 1943 году он стал профессором Чикагского университета, опубликовав свою последнюю крупную работу на английском в 1944 г. под заголовком «Гибкость цен и занятость» (Price Flexibility and Employment). В этой теоретической работе он попытался трактовать кейнсианские вопросы с помощью микроэкономических средств теории общего равновесия.

В 1945 году вновь созданное коммунистическое правительство Польши назначило Ланге послом в США, а на следующий год — делегатом от Польши в ООН. Однако, когда в 1947 г. события в Польше приняли резкий поворот в сторону сталинской ортодоксии, Ланге был отозван в Польшу и назначен на незначительный академический пост. К 1955 г., когда политическая атмосфера в Польше снова изменилась, он быстро продвинулся до профессора статистики в Варшавском университете и председателя Польского государственного экономического совета. В эти последние годы он сделал ряд публикаций на польском языке и написал несколько «Очерков об экономическом планировании» (Essays on Economic Planning, 1963), относящихся к проблемам планирования в странах третьего мира.

[Марк Блауг]

http://vocable.ru/dictionary/1019505/word/launhardt-karl-fridrih-vilgelm
http://vocable.ru/img/2016/1-1/image039.jpg
Launhardt Carl Friedrich Wilhelm (1832 — 1918)

Вильгельм Лаунхардт был пионером математической экономики, ранним разработчиком чистой теории экономики благосостояния, важной фигурой в истории теории размещения производства и одним из немногих немецких инженеров-экономистов своего времени, которые поддержали традицию, заложенную Карлом Рау (1792-1870), Вильгельмом фон Германом (1795-1868), Госсеном, Мангольдтом и Тюненом, и которую иногда называют немецкой классической экономической теорией, потому что она была в большей степени близка по духу к английской школе классической политической экономии, чем к доминировавшему немецкому течению исторической школы. Лаунхардт провел весь активный период своей жизни в городе Ганновере на должности профессора по строительству автомобильных и железных дорог и мостов в Высшей технической школе (Technische Hochschule, теперь Университет Ганновера), в конечном итоге став его директором. Это почти все, что известно о его жизни. Его magnum opus (основное произведение, лат. — прим, перев.) — до сих пор не переведенный на английский язык труд «Математические основы политической экономии» (Mathematische Begründung der Volkswirschaftslehre). Эта книга была опубликована в 1885 году, десятилетие спустя после появления работ Джевонса, Вальраса и Менгера, но до появления на свет следующей группы великих книг, «Позитивной теории капитала» Бем-Баверка (1889) и «Принципов экономической науки» Маршалла (1891). Эта работа была написана безо всякого знания об основополагающей книге Курно «Математические принципы благосостояния» (Mathematical Principles of Wealth, 1838) и вместо этого основывалась на внимательном изучении трудов Вальраса и Джевонса, чей анализ капитальных благ длительного пользования и предложения труда она заново излагала и уточняла. Однако, основные интересы Лаунхардта относились к области политики ценообразования на железных дорогах и связанных с этим вопросов размещения экономической деятельности, чему была посвящена последняя треть «Математических основ». Именно здесь он показал, сколь многому он научился у Тюнена, подкрепив его основанную на предложении теорию размещения сельскохозяйственного производства анализом влияния зон рынка сбыта на размещение промышленных предприятий.

Для всякого, кто интересуется увлекательной темой одновременных независимых открытий в науке и сопутствующим вопросом о том, почему некоторыми фигурами систематически пренебрегают, случай с Лаунхардтом дает хороший пример. Его книга по математической экономике полна оригинальных идей, многие из которых он опубликовал даже в более подробном виде еще в 1872 году в книге об экономике железных дорог, а также в 1882 г. в статье, затерявшейся в незаметном немецком техническом журнале. В этих двух публикациях он вводил так называемый «закон зон рынка сбыта» (при определенных специфических условиях границы между территориями продаж конкурирующих фирм принимают форму гиперболы) и предлагал полное решение знаменитой «проблемы трех точек» из классической теории размещения (оптимальное место для размещения промышленного предприятия, использующего сырье, находящееся в двух разных местах, и обслуживающего рынок, находящийся в третьем месте). Маршалл изложил закон районов продаж в своих «Принципах», но ошибочно приписал его Тюнену; в 1924 г. этот закон был вновь открыт Феттером, который был осведомлен о Маршалле, но не о Лаунхар-дте. Аналогично, когда Альфред Вебер опубликовал свою выдающуюся книгу «Теория размещения производства» (The Theory of the Location of Industries, 1909), он включил в нее «новое» доказательство проблемы трех точек в полной уверенности, что он был первым, кто его сформулировал. Практически до 1930-х годов авторы работ о размещении промышленности много теряли из-за незнания имени Лаунхардта, и не будет преувеличением сказать, что, будь его работа широко известна, теория размещения могла бы сберечь себе примерно четверть века, затраченную на попытки объединить сторону спроса и сторону предложения в анализе оптимального размещения промышленных предприятий.

Другой отличительной особенностью работы Лаунхардта являются его высказывания в пользу ценообразования на железных дорогах в соответствии с предельными, а не средними затратами; короче говоря, то, что позднее было названо правилом «ценообразования на основе предельных затрат». Благосостояние потребителей достигает максимума только в том случае, считал он, если дополнительный доход от увеличения цен железнодорожных перевозок равен дополнительным затратам, а это подразумевает, что постоянные или накладные затраты железных дорог должны финансироваться из налоговых поступлений. Частная конкуренция никогда не обеспечит подобного результата, поскольку железные дороги являются «естественными монополиями», в которых максимальная техническая эффективность (самые низкие единичные средние затраты) достигается только при таком объеме выпуска, который превышает совокупный рыночный спрос; пока железные дороги будут оставаться в частных руках, конкуренция будет уменьшаться, и плата за железнодорожные перевозки будет не в состоянии максимизировать экономическое благосостояние. Короче говоря, железные дороги должны субсидироваться и регулироваться государством, если не принадлежать ему. К сожалению, его доказательство данного предложения содержало линейные функции затрат и спроса, для которых предельные затраты равны средним, так что правило ценообразования на основе предельных затрат не было представлено с должной ясностью. Тем не менее, он сделал из своей демонстрации правильный вывод, а именно, что ценообразование на основе предельных затрат всегда приводит к финансовым дефицитам, когда рассматриваемая отрасль представляет собой то, что Маршалл назвал «отраслью с уменьшающимися затратами» или «естественной монополией». Лаунхардт, таким образом, стоит первым в длинном ряду экономистов от Дюпюи в 1830-х годах до Аббы П. Лернера в 1930-х, которые признавали, что ценообразование на услуги предприятий коммунального хозяйства представляет собой отдельную проблему, требующую государственных дотаций, если целью является оптимум благосостояния потребителей.

[Марк Блауг]

http://vocable.ru/dictionary/1019505/word/lesli-tomas-yedvard-kliff
http://vocable.ru/img/2016/1-1/image040.jpg
Leslie Thomas Edward Cliffе (1827 — 1882)

Т.Э. Клифф Лесли важен не столько благодаря своим самостоятельным работам по земельному вопросу, в частности в отношении Ирландии, сколько благодаря своей проницательной критике абстрактно-дедуктивных методов представителей английской классической экономической школы. Такая критика была слышна ранее даже в самой Англии, например, от Ричарда Джонса, но атака Лесли зашла глубже в отрицании реализма как допущений, так и предсказаний классических доктрин. Так, он постоянно привлекал внимание к различиям в ставках заработной платы для рабочих одинаковой квалификации на местных рынках труда и неспособностью роста населения обогнать предложение продуктов питания как до, так и после введения свободной торговли в 1846 г. Его нападение на абстрактные допущения классической экономической теории захватило даже элементы, часто упускаемые другими критиками, такие как предположение о точном предвидении будущих экономических возможностей.

Опубликованные работы Лесли целиком выполнены в форме очерков, большинство из которых были позднее собраны в книги, такие как «Очерки о политической и моральной философии» (Essays in Political and Moral Philosophy, 1879) и «Очерки о политической экономии» (Essays in Political Economy, 1879). Лесли в Англии не был одинок в отрицании преимущественно рикардианского характера современной экономической науки. Там были Бэджгот, Джон Ингрэм (1823-1907) и Арнольд Тойнби (1852-83), писавшие в 1870-х годах и точно также отвергавшие абстрактнодедуктивный метод в пользу институционального и исторического подхода, хотя, разумеется, они различались между собой в том, что под этим подразумевали с позиции предмета и природы экономической науки. Эти авторы образовали группу, почти оформившуюся в английскую историческую школу, которая, что представляется достаточно странным, не имела ничего общего с более процветающей немецкой исторической школой.

Лесли родился в графстве Уэксфорд, Ирландия, в 1827 г. и получил образование в Тринити-колледж, Дублин. После завершения образования в 1847 г. он изучал право в Лондонском университете. Он получил возможность работать юристом как в Англии, так и в Ирландии, но никогда не занимался практической юридической деятельностью. Однако, в результате его ранних публикаций он был принят на должность профессора юриспруденции и политической экономии в Королевский колледж Белфаста, пост, который он занимал до своей смерти. Его инаугурационная лекция «Военные системы Европы с экономической точки зрения» (The Military Systems of Europe Economically Considered) была издана в 1856 г.; она доказывала преимущества добровольной армии по сравнению с армией, формируемой на основе воинской повинности. На протяжении 1860-х годов творчество Лесли концентрировалось вокруг земельного вопроса. Затем в 1870-х он повернулся к методологическим основам экономической теории и продолжал писать по этой теме до самой своей смерти в 1882 г. Отмеченная рядом почтительных ссылок на Лесли со стороны Маршалла и Джона Невилла Кейнса, его критика была серьезно воспринята экономистами, которые пришли после него.

[Марк Блауг]

http://vocable.ru/dictionary/1019505/word/list-fridrih
http://vocable.ru/img/2016/1-1/image041.jpg
List Friedrich (1789 — 1846)

Фридрих Лист — один из первых и наиболее жестких критиков классической школы политической экономии. Он обличал Адама Смита и его последователей как «космополитическую школу» и утверждал, что всеобщая свободная торговля была тем идеалом, которого можно было бы достичь только в очень далеком будущем. В настоящее время, говорил он, каждая нация должна обеспечивать развитие своих собственных производителей за счет импортных пошлин и даже установления полных запретов. Только в результате использования подобных средств страны, подобные Германии, России и США, могли бы надеяться достичь промышленной эффективности, которая дала бы им возможность конкурировать на равных с Британией.

Лист никогда не использовал термин «молодая отрасль» [infant industry], но это именно то, что он имел в виду, потому что он специально отделял сельское хозяйство от всех своих протекционистских аргументов и даже допускал, что глобальная свободная торговля была конечной желаемой целью. Он выражал свои доказательства очень экспрессивно, но не очень четко. На самом деле, это более четко изложено в одном известном параграфе «Принципов» (1848) Джона Стюарта Милля с выражением признательности сочинениям Рэ, чем это когда-либо излагалось на многочисленных страницах «Естественной системы политической экономии (Natural System of Political Economy, 1837) Листа или в более хорошо известной «Национальной системе политической экономии» (National System of Political Economy, 1841). Вызывает сомнения, понимал ли сам Лист обоснованность доказательства своих собственных выводов. Нет свидетельств, что он когда-нибудь понимал теорию сравнительных затрат, лежащую в основе классической теории свободной торговли, которую он так презирал; Рикардо никогда не упоминается в его ранней работе, а в последней о нем говорится только один раз в связи с теорией ренты. Точно так же, несмотря на его испепеляющую критику Адама Смита и Сэя за отделение экономики от политики, его собственный анализ окончательного перехода от «политики протекционизма к политике максимально возможной свободной торговли безнадежно наивен именно по политическим основаниям.

В последнее время Лист превозносится не столько как сторонник протекционизма, сколько как защитник амбиций развивающихся стран. Несомненно, он был одним из первых, кто признал значение власти отдельной страны в международном разделении труда, и сегодняшние защитники теории зависимости в экономическом развитии могут с полным основанием считать его своим предшественником. Тем не менее, действительное содержание теории экономического развития, предложенной Листом, было очень слабым: он приписывал практически неограниченные полномочия экономическим действиям правительства и ставил процветание любой страны практически в полную зависимость от экономической политики государства. Пожалуй, Лист является одной из тех фигур прошлого, которые столь часто рекламировались и упоминались во вторичных источниках, что прочтение их собственных работ почти неминуемо приводит к разочарованию.

Был ли он в действительности великим экономистом, следует оставить под вопросом. Однако, нет никакого сомнения, что, в отличие от большинства других великих экономистов, он прожил интересную жизнь как государственный служащий, журналист, профессор, организатор деятельности железных дорог, и политический агитатор в трех разных странах — Германии, Франции и Соединенных Штатах. Он родился в Вюртемберге в 1789 г. в семье кожевенника и рано начал принимать участие в либеральной политической деятельности как редактор нескольких периодических изданий и советник известных государственных деятелей. Избранный в законодательное собрание Вюртемберга и на должность профессора в Тюбингенском университете в 1820 году, он, тем не менее, был осужден на 10 месяцев тюремного заключения за выступления в защиту рационализации государственной службы и придания большей гласности судебной процедуре. Чтобы избежать тюрьмы, он уехал за границу. Когда он вернулся в Германию два года спустя, он был арестован и отпущен только благодаря обещанию, что он эмигрирует в Америку.

Прибыв в Америку в 1825 году, он сначала работал фермером, затем редактором немецкой газеты, затем приобрел угольную шахту и связанную с ней железную дорогу и, наконец, написал свою первую книгу «Основные идеи американской политической экономии» (Outlines of American Political Economy, 1827) для Пенсильванского общества содействия промышленности, ведущей протекционистской организации Америки. В 1832 г. он принимал активное участие в избирательной кампании Эндрю Джексона и был награжден назначением на должность американского консула в Германии. Здесь он занялся планом организации немецкой системы железных дорог, который отчасти оказался успешным, но вовлек его в финансовый скандал, который заставил его уехать из Германии во второй раз. После трех лет в Париже он возвратился в Германию в 1840 г., опубликовал свою «Национальную систему» (National System, 1841) и стал редактором влиятельного журнала. Но последующие финансовые неудачи и расстроенные политические амбиции подтолкнули его к совершению самоубийства в 1846 году.

[Марк Блауг]

http://vocable.ru/dictionary/1019505/word/lo-dzhon
http://vocable.ru/img/2016/1-1/image042.jpg
Law, John (1671 — 1729)

Джон Ло был одной из тех экстраординарных личностей, которыми, кажется, изобиловал XVIII век. Родившийся в Эдинбурге, сын преуспевающего банкира, получивший домашнее образование, он посвятил всю свою жизнь выдвижению предложений об учреждении банков, как в Шотландии, так и в континентальной Европе, будучи убежденным, что ключ к экономическому процветанию лежит в увеличении базы металлического денежного обращения при помощи бумажных денег, в частности бумажных денег, обеспеченных земельными угодьями. Однако его репутация как экономического теоретика основывается только на единственном трактате «Размышления о деньгах и торговле: с предложениями об обеспечении нации деньгами» (Money and Trade Considered: With Proposal for Supplying the Nation with Money, 1705); более поздний и даже лучший «Трактат о деньгах и коммерции» (Treatise on Money and Commerce, 1706) оставался неизданным на протяжении его собственной жизни. Подобно Локку, Ло придерживался теории ценности, основанной на спросе и предложении и, снова аналогично Локку, он рассматривал ценность денег или определение среднего уровня цен как исключительно частный случай общей теории ценности. Проводя различие между потребительной и меновой ценностью, он отмечал, что товары обладают ценностью только потому, что они полезны, но величина их ценности определяется «большим или меньшим количеством товаров по отношению к спросу ни них». Он иллюстрирует этот аргумент парадоксом с водой и алмазом — сочетание высокой потребительной ценности и низкой меновой ценности в случае с водой и прямо противоположное в случае с алмазами, — который Адам Смит позднее взял на вооружение. Но если Смит использовал этот парадокс для демонстрации неуместности потребительной ценности в детерминации меновой ценности, Ло использовал его, чтобы показать, что редкость оказывает равное по значению воздействие на ценность, поскольку важна не потребительная ценность, а интенсивность спроса по отношению к количеству товаров, доступных для удовлетворения этого спроса. Смит цитировал работу Ло в своем «Богатстве народов», и можно только гадать, почему он совершенно не ухватил логики аргументации Ло.

Многочисленные попытки Ло продать свою идею земельного банка властям Шотландии, Франции и Савойского герцогства в Италии в конечном итоге увенчались успехом в 1716 году, когда он убедил герцога Орлеанского, регента Франции после смерти Людовика XVI, дать ему лицензию на право открытия первого Банка Франции. В течение следующего года он организует Западную компанию (позднее переименованную в Индийскую компанию) и начинает продавать акции французских североамериканских колоний Луизианы и Миссисипи. Объединив операции центрального банка с операциями его луизианской концессии, для которой он добился королевской привилегии по взиманию налогов, он завершил создание того, что стало называться «системой Ло»: эмиссия банкнот существенно возросла и большая их часть использовалась для искусственного завышения цен на акции Индийской компании.

Когда Франция в 1719-20 гг. пустилась в величайшее спекулятивное безумие в ее истории, Ло был выдвинут на должность министра финансов и достиг кульминационного момента в своей карьере. Когда этот бум завершился крахом в последние месяцы 1720 года, Ло был вынужден покинуть Францию навсегда дискредитированным и провел свои последние годы в качестве профессионального игрока в Венеции. Крушение этого бума — знаменитый «Миссисипский пузырь», который на протяжении целого века или дольше использовался, чтобы пугать государственных деятелей призраком инфляции, вызванной бездумной эмиссией бумажных денег.

[Марк Блауг]

http://vocable.ru/dictionary/1019505/word/loderdeil-dzheims-meitlend
http://vocable.ru/img/2016/1-1/image043.jpg
Lauderdale, James Maitland (1759 — 1839)

Джеймс Мейтленд, восьмой граф Лодердейла (по-английски произносится как «Лауэрдейл»), был активным членом Палаты лордов на протяжении всей своей жизни, начав как член партии вигов в возрасте 21 года и закончив как крайний тори и резкий противник билля о реформе парламентского представительства 1832 года на седьмом десятке. Он был хорошо известен в свое время благодаря буйному темпераменту и эксцентричным высказываниям. В своей единственной книге «Исследование природы и происхождения общественного богатства» (An Inquiry into the Nature and Origin of Public Wealth, 1804) он постоянно подвергал сомнению содержание «Богатства народов» и отвергал «суеверное преклонение перед именем Адама Смита», но на дебатах в Палате лордов он неизменно высказывался в защиту принципов свободной конкуренции (laisser-faire), выступая против абсолютно любых исключений из них. Похожим образом, он всегда занимал исключительно ортодоксальную позицию по вопросам денежной политики: он был членом Комитета по ценным металлам и активно защищал Доклад о слитках (1810), который рекомендовал ускорить восстановление конвертируемости денег в золото, когда военная кампания Наполеона подошла к своему успешному завершению. Сомнительно, что неортодоксальные и запутанные рассуждения «Исследования» были поняты в то время, хотя они, по-видимому, оказали некоторое влияние на «Принципы» Мальтуса (1820). Однако, после кейнсианской революции в XX веке Лодердейл наряду с Мальтусом и Сисмонди был провозглашен в качестве предшественника Кейнса, поскольку утверждал, что избыточные сбережения были определенно возможны и что необходимы государственные расходы для компенсации частной бережливости, чтобы преодолеть стагнацию.

Лодердейл сражался не только с макроэкономикой Смита, но и с его микроэкономикой. Труд, говорил он, не является мерой ценности, поскольку его собственная ценность изменяется. Точно также, проводимое Смитом разделение между производительным и непроизводительным трудом является несостоятельным. Ценность зависит от полезности с одной стороны и от редкости — с другой. Это влечет за собой конфликт между «общественным богатством» и «частными состояниями», или государственным и частным благосостоянием: если товары становятся более редкими, скажем, в результате плохого урожая, то общественное богатство уменьшилось бы, но частные состояния бы возросли. Адам Смит слишком преувеличивал важность разделения труда, которое не является причиной внедрения машинного производства, экономящего время и затраты квалифицированного труда. Неадекватно и описание капитала как «авансовых выплат, которые приводят труд в движение» (цитата из Адама Смита). Напротив, капитал всегда является заменителем труда, выполняя функции, которые труд вообще не может выполнять. Частная бережливость не является неоценимым благодеянием, и капитал может легко быть аккумулирован в избытке в условиях превалирующих затрат на оплату труда и при существующем состоянии технологии. В свете этих рассуждений, решение правительства взимать налоги для выплаты государственного долга является ошибкой; было бы гораздо лучше, если бы налоговые поступления расходовались на товары и услуги, поскольку средний получатель государственных расходов с большей вероятностью, чем средний держатель облигаций, немедленно израсходует свой дополнительный доход.

Является ли эта доктрина опасности избыточных сбережений действительно кейнсианской по духу, остается предметом дискуссий. По-видимому, то, что Лодердейл (и по этому же поводу Мальтус), — имел в виду, так это теорию недопотребления в условиях избыточных сбережений: совокупный спрос всегда угрожал стать недостаточным для того, чтобы обеспечить покупку всех товаров и услуг, произведенных по ценам, покрывающим затраты, не потому, что плановые сбережения превышают плановые инвестиции, по современной кейнсианской терминологии, а просто из-за того, что они всегда равны, и потому что инвестиции создают не только доход, но также увеличивают будущие производственные возможности; чтобы абсорбировать эти дополнительные производственные мощности, требуются постоянно растущие доходы, но как поддерживать рост доходов, если каждый акт сбережения способствует сокращению спроса на потребительские товары, даже если инвестиции из этих сбережений одновременно дают прибавку к предложению товаров для приобретения? Решение этой дилеммы заключается в динамической теории, описывающей условия для равномерного роста от периода к периоду, и именно потому, что Лодердейл и Мальтус были неспособны выйти за пределы характерного для их эпохи статического анализа одного периода, они не смогли донести свое сомнение в достаточности совокупного спроса до современных им читателей. Они были предшественниками, но не кейнсианской экономики, а теории роста Харрода-Домара. С помощью современной теории роста мы можем теперь понять их сочинения. Поэтому нет ничего удивительного в том, что в отсутствие этой теории читатели XIX века попросту считали эти книги недоступными для понимания.

[Марк Блауг]

http://vocable.ru/dictionary/1019505/word/lokk-dzhon
http://vocable.ru/img/2016/1-1/image044.jpg
Locke John (1632 — 1704)

Джон Локк является выдающейся фигурой в истории политической мысли. Он также является не главной, но все же значительной фигурой в истории экономической мысли; и на это есть три причины: трудовая теория собственности, изложенная в его шедевре «Два трактата о правительстве» (Two Treatises on Government, 1690), предоставила философское обоснование трудовой теории ценности, которая впоследствии возникла в трудах Адама Смита и экономистов классической школы; его памфлеты «Некоторые рассуждения о последствиях снижения ставки процента» (Some Considerations of the Consequences of the Lowering of Interest, 1691) и «Новые рассуждения» (Further Considerations, 1695) развивали следствия количественной теории денег как частного случая более общей теории ценообразования на основе спроса и предложения, а его утонченная защита меркантилизма предоставила превосходную возможность изучить несостоятельность некоторых лучших умов XVII века в признании того факта, что страна не в состоянии бесконечно накапливать золото.

Он родился в 1632 году в деревне Сомерсет и был старшим сыном мелкого землевладельца. Он поступил в колледж Христовой Церкви в Оксфорде в 1652 г., где он мог встречаться с Петти, который, будучи только на 6 лет старше, уже являлся профессором анатомии и вице-президентом колледжа Брейсноус. В 1658 г. Локк был назначен преподавателем этики, будучи студентом старшего курса в колледже Христовой церкви. После встречи с лордом Эшли (позднее лорд Шефтсберийский), известным лидером вигов, он пошел в политику и вскоре проводил больше времени в Лондоне, чем в Оксфорде. После того как он стал секретарем Совета по делам торговли и колоний в 1668 г., его карьера достигла своего пика, когда он был назначен на хорошо оплачиваемую должность комиссионера по развитию колониальной торговли. Когда в 1683 г. «Славная революция» положила конец режиму Стюартов, лорд Шефтсберийский был изгнан за рубеж, а Локк вслед за ним был лишен академического поста и также удалился в изгнание. Он нашел пристанище в Голландии, где он провел шесть лет в исследованиях и написании научных работ. Он вернулся в Англию в 1689 г. уже признанным как видный мыслитель и посвятил оставшиеся 15 лет своей жизни писательскому труду, одновременно занимая небольшие государственные должности и при случае давая консультации политическим лидерам.

Теория собственности Локка основывается на доктрине естественного права: каждый человек в момент рождения наделяется правом собственности на свою собственную личность и имеет право на продукты своего собственного труда; точно также, прикладывая свой труд к земле, он делает плоды земли своей собственностью. Таким образом, труд не только является источником всякой собственности, но и «создает различия в ценности различных вещей». Видел ли сам Локк все следствия этого рассуждения и придерживался ли он на самом деле трудовой теории ценности (относительные цены определяются количеством прошлого и сегодняшнего труда, воплощенного в товарах), может быть поставлено под сомнение, но он определенно утверждал, что труд привносит значительно больше в ценность товаров, чем природа, и остается один маленький шаг от этого эмпирического предположения до полноценной теории о том, что труд — единственное, что определяет ценность. Хотя Адам Смит не сделал этого шага столетие спустя, но, возможно, Рикардо, а Маркс уж наверняка, совершили его.

В других своих экономических памфлетах Локк неоднократно использует не трудовую теорию ценности, а теорию спроса и предложения, или, говоря его словами, отношение между «потреблением» и «количеством»; так, например, он провозглашает, что воздух и вода полезны, но не имеют никакой цены, «поскольку их количество неизмеримо выше, чем их потребление».

Денежная теория Локка почти полностью изложена в терминах сравнения отношения денежного запаса одной страны к объему ее торговли и аналогичного отношения другой страны. Именно этот показатель определяет международные уровни цен, и все доказательство указывает на опасность того, что цены внутри страны упадут ниже цен за рубежом. Хотя это, казалось бы, противоречит меркантилистскому предпочтению низких цен как стимула для экспорта, Локк представляет это как призыв в пользу благоприятного торгового баланса, который повлечет за собой постоянный приток золота. Разрешение этого кажущегося противоречия лежит в том факте, что он подразумевал постоянный рост мирового денежного запаса, как в абсолютном значении, так и относительно объема торговли. Это представление об извечной всемирной инфляции подразумевает, что страна, которая еще лидирует, вскоре отстанет; короче говоря, важно не само приобретение золота как такового, а получение большего количества золота по сравнению с остальным миром. В этой связи он отмечает, что соотношение между денежным запасом страны и объемом ее торговли зависит не только от количества денег, но также и от «быстроты его обращения»; далее он предлагает грубо оценивать скорость оборота денег в различных экономических группах, таких как рабочие, торговцы и землевладельцы. По правде говоря, чтобы извлечь смысл из чрезвычайно лаконичных рассуждений Локка, приходится часто читать между строк. Так часто мы, выводя современное равенство MV = РТ (где М — денежное предложение, V — скорость оборота, Р — средний уровень цен и T — объем торговли), можем вписывать недостающие условия, в случае которых доказательство обычно выглядит логичным. Тем не менее, примечательно заметить, как Локк всегда упускал из виду предположение о том, что перемещение золота по всему миру не может постоянно выходить из соответствия с торговыми потоками между странами вследствие действия «механизма денежного потока» Юма.

[Марк Блауг]

http://vocable.ru/dictionary/1019505/word/longfild-nbsp-samuyel-nbsp-montifor

Longfield Samuel Mountifort (1802 — 1884)

Со времени публикации в 1903 году знаменитой статьи Эдвина Селигмена «О некоторых забытых британских экономистах» (On Some Neglected British Economists), настоящей кладовой ранее забытых предшественников, историки экономической мысли отдавали должное «Лекциям по политической экономии» Лонгфилда (Lectures on Political Economy) за последовательное использование в них предельных подходов к теории ценности и распределения: рыночная цена товаров по Лонгфилду определяется «тем спросом, который обладает наименьшей интенсивностью, но все же приводит к реальным покупкам»; норма прибыли определяется «прибылью того капитала, который в действительности используется с наименьшей эффективностью», которая, в свою очередь, равна «разнице объемов работы, которые наименее квалифицированный работник выполнил бы с его использованием и без оного». Впоследствии, в своей пионерной работе «Исследования по теории международной торговли» (Studies in the Theory of International Trade, 1837) Джейкоб Вайнер показал, что «Лекции по торговле» Лонгфилда (Lectures on Commerce, 1834) представляют собой одну из самых ранних попыток расширить объяснение Рикардо международной торговли двумя товарами между двумя разными странами до ситуации с множеством товаров и множеством стран, к которой можно добавить открытие Лонгфилдом современной теории международной торговли на основе пропорциональности факторов производства, относительно которой Бертиль Олин, ведущий сторонник этой теории в наше время, отдал пальму первенства целиком и полностью Лонгфилду. Р.Д. Коллисон Блэк пошел еще дальше в важной статье, опубликованной в журнале Económica — «Тринити-колледж в Дублине и теория ценности в 1832-63 гг.» (Trinity College Dublin and the Theory of Valué 1832-63, Económica, 1945): он признал за Лонгфилдом создание ирландской школы субъективной теории ценности, которая была оппозиционна основной тенденции, господствовавшей в Англии до 1870-х годов. Еще более близкое к нам по времени исследование о Лонгфилде объемом в книгу утверждает, что он единственный среди всех своих современников разработал теорию распределения, которая была реальной альтернативой теории Рикардо. Как бы то ни было, Лонгфилд был в основном, если не полностью, проигнорирован английскими представителями классической школы, некоторые из коих неправильно толковали его как защитника, а не противника Рикардо.

Достаточно сказать, что «Лекции» Лонгфилда являются поразительно оригинальной, хотя отчасти сумбурно написанной книгой, которая кратко излагает субъективную теорию ценности и теорию распределения на основе предельной производительности, — и все это в 1834 году, 11 лет спустя после смерти Рикардо. Лонгфилд выдвигал идею о предельной цене спроса и предпочитал рассматривать скорее полезность, чем труд в качестве основы меновой ценности, но он оказался не в состоянии, как и любой другой до него, открыть концепцию предельной полезности как связующее звено между полезностью и спросом. Довольно любопытно, что даже эта связь вскоре была упомянута в «Лекциях о народонаселении, ценности, законах о бедных и ренте» (Lectures оп Population, Valué, Poor laws and Rent, 1831) В.Ф. Ллойда (1795-1852), преемника Сениора на посту профессора кафедры политической экономии Драммонда, Оксфорд. Другими словами, все строительные блоки и даже некоторые детали «маржиналистской революции» 1870-х годов были в наличии уже в 1837 г., что еще раз доказывает, что «нет ничего нового под солнцем».

Лонгфилд родился в 1802 г. и был сыном викария из графства Корк, Ирландия. Он учился в Тринити-колледже, Дублин, закончив его в 1823 г. Ричард Уэйтли (1787-1863), англиканский священник, который писал на экономические темы, учредил должность профессора политической экономии им. Уэйтли в Тринити-колледже, когда стал архиепископом Дублина. Лонгфилд первым занимал эту должность с 1832 по 1836 гг. Разочарованный приемом своих «Лекций», Лонгфилд оставил экономику и занялся правом в 1840-х. Его опыт службы судьей в Суде по земельному имуществу в Ирландии привел его к выработке интервенционистских воззрений на экономическую политику, что более или менее перевернуло его более ранние консервативные верования в принципы свободной конкуренции. В 1872 г. в статье для Общества статистических и социальных исследований Ирландии он защищал пенсионное обеспечение по возрасту, государственное образование, бесплатное здравоохранение и регулирование строительства жилья для малоимущих. Он скончался в 1884 году в возрасте 82 лет.

[Марк Блауг]

http://vocable.ru/dictionary/1019505/word/lyuksemburg-roza
http://vocable.ru/img/2016/1-1/image045.jpg
Luxemburg Rosa (1870 — 1919)

Маркс имел довольно-таки своеобразное представление относительно крушения капитализма. Он вовсе не думал, что капитализм, подобно карточному домику, разрушится сам по себе из-за некого внутреннего недостатка, скорее, считал Маркс, капитализм будет свергнут рабочим классом, потому что развитие капитализма влечет за собой периодические кризисы, безработицу и отчуждение, которые неизбежно будут способствовать повышению революционного классового сознания среди неимущих. Во втором томе Капитала Маркс приводит ряд «уравнений воспроизводства», которые задают условия, требуемые для равномерного, без резких подъемов и спадов, роста двухсекторной капиталистической экономики. Эти условия были достаточно строгими, и нет никаких сомнений, что Маркс хотел этим подчеркнуть, насколько легко они могут быть нарушены. В то же время, эти критерии могли быть использованы с равным успехом и для того, чтобы продемонстрировать, что в закрытой капиталистической экономике в принципе возможен непрерывный, устойчивый рост. Маркс не успел закончить окончательную подготовку этих глав для публикации, и мы можем только догадываться, что именно он намеревался нам показать при помощи своей «схемы воспроизводства». После его смерти эта схема вообще была проигнорирована марксистами, но публикация Розы Люксембург «Накопление капитала» (Accumulation of Capital, 1913) дала начало великому «расхождению во мнениях» среди немецких и австрийских марксистов о том, что подразумевалось под схемой воспроизводства Маркса.

Роза Люксембург не сомневалась в том, что схема Маркса демонстрировала невозможность поддержания устойчивого роста в закрытой капиталистической экономике. Поэтому рост при капитализме предполагал расширение сферы некапиталистического производства либо внутри страны, либо за границей. С увеличением коммерциализации крестьянства в сельском хозяйстве индустриальной Европы и уменьшением площади незаселенных территорий Северной Америки, капитализм все интенсивнее требовал эксплуатации слаборазвитых стран Азии, Африки и Латинской Америки. Таким образом, она пришла к выводу, что внутренне присущий капитализму недостаток совокупного спроса — существенная причина напряженных международных отношений и дестабилизации, которые характерны для современного мира. А из этого следовало, что ниспровержение капитализма повлечет не только внутреннюю революцию, которую предсказал Маркс, но также международные войны и борьбу колоний за освобождение.

Прочтение «Капитала» Розой Люксембург обсуждалось всеми ведущими марксистами тех времен, включая Михаила Туган-Барановского (1865-1919), Карла Каутского (1854-1938), Николая Бухарина (1888-1938) и Эдуарда Бернштейна. Роза Люксембург потратила часть срока своего тюремного заключения во время Первой мировой войны на написание книги, в которой она отвечала своим критикам. Эта книга недавно была переведена на английский язык (R. Luxemburg and N. Bukharin Imperialism and the Accumulation of Capital, ed. K.J. Tarbuck, Monthly Review Press, 1973). Дебаты продолжали бушевать в течение 1920-х годов. К тому времени она уже вызвала враждебное отношение Ленина своей брошюрой о большевистской революции 1917 года, написав, что широко приветствуемая ленинская диктатура пролетариата была фактически диктатурой коммунистической партии над российским пролетариатом.

После выхода из тюрьмы в 1918 году, она вместе с Карлом Либкнехтом основала Коммунистическую партию Германии и участвовала в революционной деятельности, которая вспыхнула по всей Германии в 1919 году. Оба они были арестованы, а затем убиты при таинственных обстоятельствах после взятия под стражу военными.

Роза Люксембург родилась в 1870 году в Польше и провела все детство и юность в Варшаве. Она активно участвовала в социалистическом движении еще во время обучения в школе и была вынуждена бежать за границу (в Швейцарию) в юном возрасте. Поступила в Университет Цюриха и получила степень доктора в 1898 году, защитив диссертацию на тему об индустриальном развитии Польши. Учитывая преобладавшее в то время отношение к образованию женщин, она, возможно, была одной из первых женщин, когда-либо получивших степень доктора экономики. После получения с помощью фиктивного брака немецкого гражданства в 1897 году переехала в Берлин и присоединилась к Карлу Каутскому в борьбе против ревизионизма Бернштейна. Однако вскоре она отмежевалась от осторожной политики Каутского и возглавила левое крыло Социал-демократической партии Германии (СДПГ). Начиная с 1907 года регулярно читала лекции по марксистской экономической теории в партийной школе в Берлине и широко публиковалась по вопросам экономики и политической организации. Ее резкая критика войны привела, как мы упомянули выше, к тюремному заключению на срок более трех лет, за которым последовала ее трагическая смерть в возрасте 49 лет.

[Марк Блауг]

http://vocable.ru/dictionary/1019505/word/mak-kulloh-dzhon-ramsei
http://vocable.ru/img/2016/1-1/image046.jpg
McCulloch John Ramsay (1789 — 1864)

Джон Рамсей Мак-Куллох был наиболее усердным учеником Рикардо. Возможно, именно он ответствен за то огромное влияние, которое оказал Рикардо на экономическое мышление тех времен. В течение четверти столетия он написал большое количество экономических статей в «Эдинбургском обозрении» (Edinburgh Review), широко читаемом ежеквартальном журнале первой половины XIX в. Кроме того, он был автором «Принципов политической экономии» (Principles of Political Economy, 1825), ряда широко читаемых памфлетов и почти бесконечного числа газетных статей. Несмотря на репутацию преданного ученика Рикардо, Мак-Куллох никогда не был просто догматичным последователем. Он охотно признавал различные дефекты в системе Рикардо и действительно открыто не соглашался с некоторыми из его суждений, так же как и с его мнениями по вопросам политики. В отличие от других членов круга Рикардо, он не поддерживал утилитаризм в философии и радикализм в политике. Его взгляды были взглядами либерального тори — оптимистического, но консервативного. Можно даже обнаружить постепенный переход в его работах от строгого абстрактного подхода Рикардо к более свободному анализу Адама Смита. От изложения экономической теории он явно перешел к сбору описательного и фактического материала. Его «Словарь торговли и коммерческой навигации» (Dictionary of Commerce and Commercial Navigation, 1832) и «Статистическое исследование Британской империи» (A Statistical Account of the British Empire, 1837) демонстрируют его энциклопедическое знание британской экономики. Эти работы остаются актуальными источниками справочного материала и по сей день. К своей карьере журналиста и собирателя фактов он добавил еще и карьеру профессионального историка экономической мысли. Его работа «Рассуждение о развитии политической экономии» (Discourse on the Rise of Political Economy, 1824) была фактически первой попыткой изложения формальной истории экономических доктрин. Впоследствии он редактировал «Богатство народов», работы Рикардо, многие редкие памфлеты XVII и XVIII века по экономическим вопросам, а также аннотированный каталог «Литературы по политической экономии» (The Literature of Political Economy, 1845), основанный на его собственной великолепной библиотеке.

Мак-Куллох родился в Шотландии в 1789 году. Он был сыном мелкого землевладельца. Мак-Куллох так никогда и не смог избавиться от заметного шотландского акцента. В Эдинбургском университете он изучал право, затем обратился к журналистике и политической экономии. Когда в 1817 году появились «Принципы» Рикардо, Мак-Куллох написал мастерский обзор книги для Эдинбургского обозрения, который вызвал восторженные отзывы Рикардо. В 1820 году он приехал в Лондон, где преподавал экономику частным образом.

После смерти Рикардо в 1823 году друзья и поклонники выбрали Мак-Куллоха для чтения мемориальных лекций о Рикардо. Лекции были затем расширены до статьи «Политическая экономия» для нового издания энциклопедии Британника (1824), в которой ставится знак равенства между экономикой Рикардо и самой наукой политической экономии. Академическая карьера Мак-Куллоха не ладилась всю его жизнь. Его назначение в 1828 году профессором в незадолго перед тем основанном университетском колледже Лондона так и не осуществилось, так как не нашлось патрона, готового обеспечивать финансами деятельность кафедры. Более ранняя попытка сделать его главой новой кафедры политической экономии в Эдинбургском университете также потерпела неудачу. Наконец, в 1838 году он получил бессрочную должность управляющего канцелярией Ее Величества. Он почти не участвовал в деятельности этого департамента и, отказавшись от эпизодической журналистики, продолжал издавать книги и памфлеты на экономические темы. Умер он в 1864 году в возрасте 75 лет.

[Марк Блауг]

http://vocable.ru/dictionary/1019505/word/maltus-nbsp-tomas-nbsp-robert
http://vocable.ru/img/2016/1-1/image047.jpg
Malthus Thomas Robert (1766 — 1834)

Наиболее известным представителем общественных наук XIX столетия был не Давид Рикардо, и не Карл Маркс, но Роберт Мальтус. По существу, его известность опиралась на одну большую работу, «Опыт о законе народонаселения и его воздействии на будущее улучшение общества с замечаниями о построениях Годвина, Кондорсе и других писателей» (An Essay on the Principle of Population, As It Affects the Future Improvement of Society; With Remarks on the Speculations of Mr. Godwin, M. Condorcet, and Other Writers, 1798). Мальтус был не первым автором, который обратил внимание на очевидный факт, что рост населения в конечном счете ограничен предложением продовольствия. Но он был, по существу, первым, кто донес это до читателей при помощи простой и яркой метафоры: население, когда ему позволено расти без ограничения, увеличивается в геометрической прогрессии, в то время как предложение продовольствия может в лучшем случае увеличиваться в арифметической прогрессии. Итак, каким бы ни был реалистичный темп роста предложения продовольствия, беспрепятственное увеличение численности человечества должно быстро привести к тому, что останутся только «стоячие места». Обрисованный им контраст между двумя видами математической прогрессии был доводом такой же гипнотически убеждающей силы, как хороший рекламный слоган. Очень легко было понять, что даже самая маленькая конечная сумма, возрастающая по самой низкой ставке сложного процента должна, в конечном счете, опередить даже самую большую возможную конечную сумму, возрастающую по самой высокой ставке простого процента.

Значительное влияние этой работы было обусловлено как общими следствиями ее идей, так и непосредственно основным сильным тезисом. Руссо, Годвин и Кондорсе — три автора из многих, кого упоминал Мальтус — считали, что доброй воли и образования достаточно для установления совершенного социального порядка. Основной целью работы Мальтуса было опровержение их утверждений. Бедность имела свои корни не в социальных и политических институтах, а в различии между темпами роста населения и предложения средств к существованию. Кроме того, ничто не могло сдержать темп роста населения, кроме добровольного ограничения размера семейства самими бедными. Таким образом, Мальтус одновременно объяснил существование бедности, подверг сомнению панацеи, предлагаемые мечтательными реформаторами, и предоставил критерий решения всех вопросов политики в отношении “трудовой бедноты”. Поэтому неудивительно, что Мальтус мгновенно достиг широкой известности, однако столь же мгновенно его постигла дискредитация. Поскольку теория народонаселения Мальтуса рационализировала теорию заработной платы как средств к существованию, с которой соглашались все современные экономисты (заработная плата всегда будет иметь тенденцию к уменьшению до уровня, требуемого для выживания рабочих, потому что высокая заработная плата стимулирует увеличение темпов роста населения), Мальтус стал олицетворять собой «мрачную науку» политической экономии, которую презирали столь многие реформаторы и ученые. Впоследствии, когда они нападали на экономическую науку, роль «злодея» часто отводилась именно Мальтусу, а не Адаму Смиту или Рикардо.

Мальтус в конечном счете преобразовал свой первоначальный очерк из 50 тысяч слов в полномасштабный трактат по демографии, содержащий приблизительно 250 тысяч слов. В ходе этого преобразования он фактически полностью отказался от своих первоначальных тезисов. Ранее он утверждал, что обычно увеличение населения сверх пределов, обусловленных предложением продовольствия, сдерживается естественными препятствиями (война, голод или мор, которые поддерживают на высоком уровне показатель смертности) или превентивными факторами (аборты и детская смертность, которые уменьшают темпы рождаемости), и оба эти вида препятствий он считал проявлением “нищеты и пороков”. Теперь же он признал, что рост населения может также сдерживаться “моральными ограничениями”, такими, как увеличение возраста вступления в брак, сопровождаемое строгим сексуальным воздержанием до брака. Этому специфическому профилактическому препятствию было позволено остаться без неодобрительного ярлыка. Хотя Мальтус всегда оставался глубоким пессимистом по поводу способности человечества регулировать собственную численность моральными ограничениями, добавление этой концепции несколько просветляло слишком уж темные и мрачные тона его рассуждений, а также давало возможность истолковывать любые неблагоприятные с точки зрения основной концепции эмпирические свидетельства.

Сам Мальтус, подобно почти всем деятелям той эпохи, считал меры по ограничению рождаемости не просто нравственно недопустимым явлением, но по существу греховным. Однако по прошествии нескольких десятилетий после его смерти представители движения за ограничение рождаемости ухватились за его теорию народонаселения, чтобы оправдать свои действия, называя себя неомальтузианцами. Так, по иронии судьбы, теория народонаселения Мальтуса в конечном счете стала центральным принципом платформы почти всех викторианских реформаторов. Однако в первой четверти XX столетия мальтузианский призрак перенаселенности уступил место кейнсианскому призраку недонаселенности, и влияние Мальтуса уменьшилось. После Второй мировой войны проблема развивающихся стран снова сделала теорию Мальтуса востребованной, давая ей новую жизнь.

В то время как известность Мальтуса при жизни была обусловлена в основном его теорией народонаселения, современная репутация Мальтуса среди экономистов основана больше на его возражениях против закона рынков Сэя и современной ему рикардианской доктрины невозможности общего перенасыщения товарами. Кейнс приветствовал Мальтуса как предшественника, и велись бесконечные споры о том, были ли взгляды Мальтуса относительно перенасьпцений товарами — или, как мы в настоящее время говорим, депрессий деловой активности — в его «Принципах политической экономии» (Principles of Political Economy, 1820) простым смешением идей или удивительно проницательным предвидением проблемы недостаточности эффективного спроса.

Роберт Мальтус родился в 1766 году, за 10 лет до публикации Смитом «Богатства народов», и всегда считал себя учеником Адама Смита. Получив частное образование, он поступил в Колледж Иисуса в Кембридже и окончил его в 1788 году с ученой степенью по математике. Мальтус принял духовный сан в 1797 году и в течение непродолжительного периода держал небольшой приход. Он женился в 1805 и вскоре после того был назначен профессором современной истории и политической экономии в Колледже Ост-Индской компании в Хейлибери, первое назначение такого рода в Англии. Он умер в 1834 году, в год отмены старого Закона о бедных и принятия нового, который, можно сказать, был вдохновлен его произведениями. Помимо своего «Опыта о законе народонаселения и его воздействии на будущее улучшение общества» (Ап Essay on the Principle of Population, As It Affects the Future Improvement of Society, 1798), он издал ряд менее значительных, но существенных публикаций по экономическим вопросам, например, «Исследование о природе и возрастании ренты» (An Inquiry into the Nature and Progress of Rent, 1815), «Мера ценности: изложение и пояснения» (The Measure of Value Stated and Illustrated, 1823) и «Определения в политической экономии» (Definitions in Political Economy, 1827).

[Марк Блауг]

http://vocable.ru/dictionary/1019505/word/mangoldt-gans-karl-yemil-fon
Экономическая мысль в Германии в XIX веке лишь постепенно поддавалась чарам исторической школы. В первой половине столетия отдавалась дань романтическому национализму Адама Мюллера (1779-1829), либеральному национализму Листа, государственному социализму Карла Родбертуса (1805-75) и Фердинанда Лассаля (1825-64), а также более абстрактным учениям немецких классических экономистов, таких, как Тюнен, Карл Генрих Рау (1792-1870), Фридрих Вильгельм фон Герман (1795-1868). Но самым выдающимся из них был Карл Эмиль фон Мангольдт. Эта немецкая классическая школа происходила частично от Адама Смита, частично от французской теории полезности XVIII века, представленной Галиани; большинство идей Рикардо было отвергнуто, но теория народонаселения Мальтуса и теория сравнительных затрат была сохранена; концепция ренты была обобщена и применена ко всем факторам производства; вознаграждение факторов было признано зависящим от предельных доходов в той же степени для труда и капитала, как и для земли; и особый акцент был сделан на прибыль предпринимателя как на особую форму дохода наряду с заработной платой, процентом и рентой.

Мангольдт родился в Дрездене в 1824 году. Он изучал право и политологию в университетах Лейпцига, Женевы и Тюбингена, получив докторскую степень в Тюбингене в 1847 году. В течение нескольких лет он занимал правительственный пост, с которого был вынужден уйти в отставку в связи с тем, что выражал либеральные политические взгляды. Затем он редактировал газету, и это тоже привело к его отставке по политическим причинам. Публикация первой важной работы Мангольдта, «Теория предпринимательской прибыли» (Die Lehre von Unlemehmergezuinn, The Doctrine of Entrepreneurial Gain, 1855), привела его, наконец, к академическому посту в Геттингенском университете. Unternehmergewinn (предпринимательство) было термином Тюнена, которым тот обозначал особые компоненты прибыли. Монография Мангольдта развила анализ Тюнена до исчерпывающей классификации различных элементов дохода предпринимателя. В 1862 году Мангольдт перешел во Фрайбургский университет на пост профессора политологии и политической экономии. Годом позже он издал свою главную работу, «Основные принципы политической экономии» (Grundriss der Volkswirthschafrslehre; Outline of Political Economy, 1863), из которой только одна глава была переведена на английский язык. Это был исчерпывающий, но очень сжатый труд, который выделяется не только новаторской трактовкой формирования цен, но также щедрым использованием графиков, в том числе изображающих пересечение кривых спроса и предложения, как у Маршалла. Несомненно, Курно, Дюпюи и Госсен опубликовали свои идеи до Мангольдта, но нет никаких свидетельств, что Мангольдт что-либо знал об их работах.

Мангольдт выводил нисходящую кривую спроса на том основании, что «потребительная ценность каждой следующей единицы продукта будет всегда тем меньше, чем большее его количество уже имеется». Также он изображал три кривые предложения: горизонтальную линию, представляющую случай постоянных затрат; обратной L-формы, представляющую случай постоянных затрат до некоторого жестко лимитированного объема предложения; и кривую (U-формы, представляющую случай экономии от масштаба с последующей дизэкономией от масштаба. В последнем случае он объяснил, что нижний предел рыночной цены будет задан «затратами на последнюю единицу продукции или максимальными необходимыми затратами производства».

Мангольдт следовал за Тюненом не только в его анализе предпринимательской прибыли, но также и в использовании предельной теории производительности для определения вознаграждения факторов производства: уровень заработной платы определяется «предполагаемой отдачей от наименее производительной, то есть предположительно последней примененной единицы труда». Аналогично, «чистый доход последней использованной единицы капитала определяет процентную ставку». Кроме того, «Основные принципы» Мангольдта содержали весьма глубокие идеи из области монетарной экономики, в частности, удивительно ясное предвосхищение объяснения Викселем циклических колебаний в терминах соотношения между «естественной» и «рыночной» ставкой процента. Книгу Мангольдта высоко оценили Эджуорт и Маршалл, но на родине его работы не были широко известны. Мангольдт умер в 1868 году в возрасте 44 лет, его карьера как экономиста продолжалась всего 15 или 16 лет.

[Марк Блауг]

http://vocable.ru/dictionary/1019505/word/mandevil-bernar
http://vocable.ru/img/2016/1-1/image048.jpg
Mandeville Bernard (1660 — 1733)

Одной из популярных доктрин XVIII века было предположение о том, что эгоистичные импульсы человека, несмотря на эгоистичность, работают на общее благо, потому что внутреннее чувство моральной справедливости удерживает эти импульсы под контролем, не сознательно, а подсознательно как часть Божественного Плана. Эта идентификация частных добродетелей с общественными была разрушена публикациями «Басен о пчелах» (The Fables of the Bees, 1714-29) под саркастическим подзаголовком «Частные пороки, общественные выгоды» (Private Vices, Public Benefits) Бернардом Мандевилем, голландским врачом, который приехал в Англию, когда ему было 29 лет. Скандальный аргумент Мандевиля был прост: личный интерес на самом деле был моральным пороком, который, однако, способствовал экономическому процветанию, а значит, и общественным выгодам как непреднамеренные последствия действий, предпринимаемых исключительно по частным и порочным причинам. Короче говоря, имелась гармония частных и общественных интересов, но не благодаря Божественному Провидению, а из-за того, что Адам Смит позднее назвал “невидимой рукой”, направляющей каждого индивида, чтобы способствовать процессу, который не был частью его намерения.

Сатира Мандевиля — общество как улей, производящий мед, хотя каждой пчелой движет жадность и жажда — была преднамеренно сделана такой обидной, чтобы содействовать пересмотру традиционных воззрений: потребление предметов роскоши ради привлечения к себе внимания, мода на импортные вещи, преступления, и даже естественные бедствия, такие, как лондонский пожар 1666 года — все это стимулирует «разделение труда» (division of labour, термин Мандевиля) и способствует оживленной торговле и полной занятости, а такие предполагаемые достоинства, как бережливость и милосердие, способствуют обеднению и стагнации. «Басня о пчелах» широко обсуждалась в XVIII столетии и критиковалась всеми ведущими мыслителями. Нет сомнений, что именно о ней думал Адам Смит, когда писал «Богатство народов». И все же он принял основу доктрины Мандевиля о непреднамеренных социальных последствиях, хотя в основном отверг ее форму. Мандевиль утверждал, что «частные пороки искусным управлением опытного политического деятеля могут быть обращены в общественные выгоды», и в его работах меркантилистская вера в важность поддержания благоприятного торгового баланса заглушает время от времени звучащие намеки на принцип невмешательства государства в экономику. Смит, напротив, считал, что именно механизм конкуренции, а не мудрость политических деятелей обращает частные пороки в общественные выгоды.

[Марк Блауг]

http://vocable.ru/dictionary/1019505/word/marks-karl-genrih
http://vocable.ru/img/2016/1-1/image049.jpg
Marx Karl Heinrich (1818 — 1883)

Карл Маркс родился в Трире, в Рейнленде, что в Пруссии (ныне — Западная Германия), в еврейской семье, которая обратилась в христианство по социальным соображениям. Он учился в университетах Бонна, Берлина и Йены, где получил степень доктора философии в возрасте 23 лет. Будучи студентом, он начал общаться с молодыми гегельянцами, группой интеллектуалов, которая превратила консервативную философию Гегеля в орудие жесткого социального критицизма. Статьи молодого Маркса вскоре лишили его шансов сделать академическую карьеру, и он обратился к журналистике. Вынужденный бежать из Германии в связи с закрытием издававшейся им газеты, он поселился сначала в Париже, затем в Брюсселе и, наконец, в 1848 году приехал в Лондон, где и провел всю оставшуюся жизнь. Он уже завязал дружбу с Фридрихом Энгельсом, сыном богатого немецкого фабриканта, производившего хлопок и имевшего деловые интересы в Манчестере. Эти два человека стали сотрудничать почти сразу после того, как встретились. Энгельс хорошо знал Адама Смита и Рикардо и убедил Маркса проявить интерес к теориям английских экономистов-классиков. Это привело к первой публикации Маркса в области экономической науки, «Нищета философии» (The Poverty of Philosophy, 1847). Эта публикация представляла собой критику имевших в то время влияние социалистических идей Прудона. В 1848 году Маркс и Энгельс опубликовали для недавно сформированного Лондонского комитета союза коммунистов «Манифест коммунистической партии» (The Communist Manifesto), возможно, самый влиятельный политический памфлет из всех когда-либо написанных памфлетов. Сильные фразы, открывающие и закрывающие этот памфлет, до сих пор отдаются эхом в нашей памяти: «Вся история прежде существовавшего общества есть история классовой борьбы... Пролетариям нечего терять, кроме своих цепей. Они должны освободить мир. Пролетарии всех стран, объединяйтесь!»

После 1848 года Маркс и Энгельс редко писали вместе, но продолжали общаться и сотрудничать вплоть до смерти Маркса в 1883 году. После переезда в Лондон Маркс не имел работы, и всю жизнь зависел от финансовой помощи и, в конечном счете, от ежегодных фиксированных денежных выплат Энгельса. Маркс так и не смог до самой смерти завершить свой великий шедевр, «Капитал»; лишь том I был опубликован прижизненно в 1867 году.

После смерти Маркса Энгельс потратил более 10 лет, готовя для публикации тома II и III (1885, 1894). Вследствие смерти Энгельса в 1895 году том IV, составлявший почти 1000 страниц, — история экономической мысли от Петти до Милля, — остался неотредактированным. Позднее он был опубликован Карлом Каутским, ведущим немецким марксистом. Короче говоря, дружба Энгельса с Марксом является одним из самых удивительных в истории социальной науки примеров бескорыстной интеллектуальной привязанности.

Маркс потратил свыше 20 лет, работая над публикацией «Капитала». Мы можем видеть, что еще до появления книги «Нищета философии», в не предназначавшихся для публикации «Экономических и философских рукописях» (Economic and Philosophical Manuscripts, 1844) и более поздней работе «Критика политической экономии» (Grundrisseder Kritikder Politischen Ökonomie; Foundations of a Critique of Political Economy), написанной в 1857-58 годах, но изданной только в наше время, он стал весьма глубоко изучать экономическую литературу своего времени. В этих ранних работах еще сильно влияние Гегеля, но даже здесь оно начинает уходить на задний план, а на первый план выходит влияние Рикардо. Все больше и больше Рикардо (и особенно его модификация трудовой теории ценности) начал определять задачу, поставленную Марксом для самого себя. Рикардо показал, что, поскольку капитал и труд комбинируются в неодинаковых пропорциях в различных отраслях, трудовая теория ценности верна лишь приблизительно: строго говоря, никогда нельзя придерживаться утверждения о том, что относительные цены товаров определяются рабочим временем, требуемым для их производства. Рикардо был удовлетворен степенью приближения, которую предоставляла его теория, но Маркс был полон решимости продемонстрировать, что трудовая теория ценности верна не для каждого отдельного товара, а для всей системы товаров, рассматриваемых вместе, т.е. на макроуровне, говоря современным языком. Отсюда следовало, думал Маркс, что прибыль как доход капиталиста представляет собой не что иное, как «неоплаченный труд» — часть совокупного выпуска, созданная живым трудом, но экспроприированная собственниками средств производства. В этом заключалось главное обвинение Маркса в отношении капиталистической системы, причем обвинение, основанное не просто на этике или нормах справедливости, но на, как он полагал, строгих научных принципах, заложенных английскими экономистами-классиками.

«Капитал» по своей структуре был специально предназначен для того, чтобы отобразить философское различие между лежащей в основе «сущностью» вещей и их поверхностными «явлениями». В томе I предполагается, что трудовая теория является верной на глубинном, сущностном уровне понимания. Однако тома II и III показывают, что реальный мир искажает эту «сущность», потому что общепринятый способ определения цен — суммирование издержек и прибыли. Маркс пытался доказать, что эти цены фактически представляют собой преобразованные трудовые ценности. К сожалению, он был не вполне удовлетворен своими собственными доказательствами, кроме того, прижизненно он так и не смог закончить эти поздние тома «Капитала». Неудивительно, что дебаты, посвященные выработке ясной точке зрения относительно того, что он хотел в действительности сделать, продолжались почти четверть столетия. Излишне говорить, что и сейчас не достигнуто согласия по поводу его научных достижений, даже если оценивать их при помощи его собственной терминологии.

С такой тщательностью продуманный и изощренный аппарат, сконструированный Марксом для доказательства своей правоты, в итоге никогда и никого так и не сделал социалистом. Что реально действовало на людей и убеждало, так это местами просто блестящая риторика на страницах, которые, вместо скучных абстракций, содержали живые описания нищеты рабочего класса при капитализме и апокалипсические предсказания неизбежного краха капитализма с той безапелляционной уверенностью, которая вообще свойственна предсказаниям из области естественных наук.

Стали популярными разговоры о том, что Маркс был не просто экономистом, но разносторонним специалистом в области общественных наук, который интегрировал экономическую теорию, социологию, политическую науку, историю и даже антропологию: о Марксе написаны сотни книг, в которых его экономические идеи едва упоминаются. Но Маркс написал не больше дюжины страниц о понятии общественного класса, теории государства и материалистической концепции истории. В то же время, им написаны едва ли не 10 000 страниц, посвященных чистой и фундаментальной экономической теории. Экономика была единственной общественной наукой, все аспекты которой он профессионально освоил. И пусть не будет сомнений в том, что он был действительно великим экономистом.

Даже если мы отвергаем фундаментальную марксистскую схему и большинство его основных заключений (если не все из них), все же надо признать, что три тома «Капитала», а особенно два последних, содержат множество замечательных образцов анализа, из которых современные экономисты еще многому могут научиться. Рост крупных предприятий, отделение собственности от контроля, к которому приводит такой рост, функциональная роль безработицы как метода дисциплинирования рабочих при капитализме, смысл изменений заработной платы в ходе делового цикла, периодичность делового цикла как его неотъемлемое свойство, влияние технического прогресса на норму прибыли, капиталосберегающая природа технического прогресса, — список можно продолжать бесконечно.

Мы даже можем найти нечто вроде современной теории роста, хотя и в простом варианте. Чтение Маркса все еще является полезным занятием. Да, он труден для восприятия, очень труден, но изучать его стоит, поскольку он развивал свои идеи исключительно ради них самих; в такие моменты он наслаждался, подобно Рикардо или Вальрасу, абстрактной мощью экономического мышления.

[Марк Блауг]

http://vocable.ru/dictionary/1019505/word/marshall-alfred
http://vocable.ru/img/2016/1-1/image050.jpg
Marshall Alfred (1842 — 1924)

Из всех великих экономистов Альфред Маршалл — один из самых сложных для изучения. Начиная с 1890-х годов и вплоть до 1930-х он был доминирующей фигурой в британской экономической науке, а его книга «Принципы экономической науки» (Principles of Economics, 1890) до сих пор способна очаровывать и восхищать читателя. С другой стороны, его этический пыл и викторианское благочестие всегда отталкивали некоторых комментаторов, а его пренебрежительное отношение к Вальрасу, Менгеру и Бем-Баверку неизменно вызывало глубокое возмущение на континенте. Он был отличным математиком — в действительности, гораздо более сильным, чем такие общепризнанные математики-экономисты, как Джевонс, Вальрас и Бароне, но он скрывал свою математику в приложениях, и даже свои элегантные графики переносил в сноски, поскольку надеялся, что его будут читать бизнесмены. Он сделал большой оригинальный вклад в теорию статического равновесия, и всю свою жизнь страстно хотел разработать динамическую теорию, но был не способен сделать это, даже дойдя до декларации о том, что не механика, а биология является «Меккой экономиста». Одной из его основных тем было доказательство того, что цена всегда определяется спросом и предложением (работающими как «оба лезвия ножниц») и, несмотря на все свидетельства об обратном, утверждал, что это, разумеется, прекрасно понимали великие экономисты-классики до него — история экономической мысли была бесшовной сетью, и в ней никогда не было «маржинальной революции».

Он твердо верил в частную собственность и достоинства рыночной экономики, при этом открыл одни из самых лучших доводов против доктрины, согласно которой свободные рынки максимизируют экономическое благосостояние, он всегда тайно сочувствовал профсоюзам и даже социализму. Он никогда не выражал своего мнения, будь то в области чистой теории или по вопросам конкретных политических мер, не приводя почти бесконечного перечня оговорок. Короче говоря, это был очень сложный, противоречивый экономист и, возможно, именно в этом заключается тайна его устойчивой привлекательности.

Его жизнь была относительно небогата событиями даже для представителя академической среды. Он родился в Лондоне в 1842 году в семье со скромным достатком, относившейся к среднему классу, и воспитывался чрезвычайно строгим отцом в расчете на то, что станет священником. Однако он взбунтовался против этого плана и поступил в Колледж св. Джона в Кембридже для изучения математики, закончив его в 1865 году как «второй отличник на экзамене по математике», что соответствовало степени бакалавра с отличием. Он был немедленно избран на должность преподавателя математики в Колледже св. Джона, но вынужден был оставить ее в 1877 году, когда женился на Мэри Пейли, своей бывшей студентке (в те годы от сотрудников Оксфорда и Кембриджа требовалось соблюдение обряда безбрачия, как от священников). Затем в течение пяти лет был ректором и профессором политической экономии Юниверсити-колледжа в Бристоле (ныне Университет Бристоля), один год — сотрудником Бэллиол-колледжа в Оксфорде (оксбриджское требование безбрачия было к тому времени отменено), и вернулся в Кембридж в 1885 году как профессор политической экономии. Он оставался в Кембридже вплоть до ухода на пенсию в 1908 году, когда эту должность занял самый выдающийся его ученик Пигу.

Ко времени издания «Принципов экономической науки» ему было уже 48 лет. Не считая обзорных публикаций и некоторых статей, он печатался мало. В двух ранних трактатах «Чистая теория международной торговли» (The Pure Theory of Foreign Trade) и «Чистая теория внутренних цен» (The Риге Theory of Domestic Values), изданных в 1879 году, некоторые идеи Джона Стюарта Милля были переработаны в строгие графики. Эти работы показывали, что Маршалл овладел основами маржинализма, но без намека на теорию полезности. Небольшая книга, написанная совместно с женой, «Экономика промышленности» (The Economics of Industry, 1879), опять-таки содержала мало признаков новой экономической теории. Позднее он настойчиво утверждал, что работы Курно, Дюпюи и Тюнена привели его фактически к открытию предельной полезности и предельной производительности в 1860-е годы — задолго до опубликования работ Джевонса, Менгера и Вальраса. Хотя, подобное его утверждение нельзя назвать бесспорным. Тем не менее, благодаря столь длительной доработке «Принципов», он обеспечил авторитетность своего обобщения результатов «маржинальной революции» и, в то же время, смог определенным образом примирить старую классическую экономическую теорию с новой, «неоклассической».

За свою жизнь он опубликовал еще две большие книги: «Промышленность и торговля» (Industry and Trade, 1919) и «Деньги, кредит и торговля» (Money, Credit and Commerce, 1923), но ни одна из них не имела успеха Principles. Аналогично, его многочисленные официальные докладные записки и эмпирические данные, представленные Королевским комиссиям по исследованиям в 1880-е и 1890-е годы, были мало известны за пределами Кембриджа.

Среди большого количества аспектов оригинального вклада Маршалла в экономическую науку, которые он скромно представлял в виде достижений прошлого, мы можем выделить: анализ частичного равновесия, проведение различий между рыночным периодом, коротким периодом и длительным периодом, улучшенный анализ кривых спроса, идею эластичности спроса по цене, понятие излишка потребителя и излишка производителя, анализ условий стабильности равновесия, проведение различий между отраслями с возрастающими и убывающими издержками и между внутренней и внешней экономией от масштаба, явное признание несовместимости конкуренции и долгосрочных убывающих кривых предложения, приведшее к утверждению о том, что совершенная конкуренция не максимизирует экономическое благосостояние, поскольку совокупное благосостояние можно всегда увеличить посредством фискальной политики налогообложения отраслей с возрастающими издержками для субсидирования отраслей с убывающими издержками, понятие квази-ренты, определение репрезентативной фирмы, и т.д., и т.п. Некоторые из этих идей стали основой основ учебников по экономике, тогда как другие идеи, например, его версия излишков потребителя и производителя, выводы о налогах и субсидиях, а также понятие репрезентативной фирмы были почти целиком отвергнуты. Еще один блок идей, таких, как проведение различий между отраслями с возрастающими и убывающими издержками и между внутренней и внешней экономией от масштаба, вошли в экономическую мысль, но были настолько изменены и усовершенствованы, что их собственно маршаллианское происхождение практически не признается.

Всем вышесказанным далеко не исчерпывается то бесчисленное множество идей, заложенных в его книге, которая является классической в двух смыслах этого слова: как сохраняющая ценность в течение длительного времени и как вмещающая лучшее из классической традиции политической экономии. Ведь большая часть работ Джевонса, Менгера и Вальраса основана на предпосылке, согласно которой предложение ресурсов в экономике фиксировано, и единственная проблема состоит в том, как разместить их между альтернативными способами использования. Однако Маршалл никогда не упускал из виду тот факт, что количество ресурсов также растет со временем, и поэтому рост населения и накопление капитала, не говоря уже о техническом прогрессе, являются реально значимыми экономическими проблемами. Аналогично, он нашел место для обсуждения «специфических характеристик труда» — тех динамических сил, действующих в сфере предложения труда, которые приводят к кумулятивному ослаблению позиции рабочих в переговорных процессах на рынках труда. Таким образом, был сделан, возможно, самый серьезный вклад в экономику труда со времен «Богатства народов» Смита.

Следует признать, что он почти ничего не писал о теории денег (по крайней мере, в «Принципах») или о деловых циклах и макроэкономике, и поэтому был ответствен за докейнсианскую точку зрения, согласно которой эти вопросы считались периферийными для экономической науки. Способ же, посредством которого он перемежал свой статический анализ обрывками динамики и даже анализа исторических процессов, сеял путаницу, на устранение которой были направлены огромные усилия целого поколения экономистов. Но это была цена, заплаченная не столько за величие, сколько за влияние: Маршалл, особенно в Британии, имел влияние большее, чем заслуживает любой из великих экономистов.

[Марк Блауг]

http://vocable.ru/dictionary/1019505/word/menger-karl
Карл Менгер издал свои "Принципы экономической науки" (Principles of Economics) в 1871 году — в том же самом году, в котором Джевонс издал "Теорию политической экономии" (The Theory of Political Economy). Тремя годами позже появились в печати "Элементы чистой экономики" (Elements of Pure Economics, 1874) Вальраса. Все три автора отвергали теории ценности на ос*нове затрат производства, и каждый использовал принцип убыва*ющей предельной полезности как краеугольный камень нового стиля экономической теории. Приблизительно к 1900 году стало стандартной практикой объединять этих трех авторов в одну группу как основателей "маржиналистской революции". Но тот факт, что Джевонс, Менгер и Вальрас издали свои труды одновременно, яв*ляется чисто случайным, потому что никто из них не знал о рабо*тах другого, и все они вдохновлялись совершенно различной лите*ратурой. Кроме того, их различия почти так же заметны, как их подобия. С одной стороны, Вальрас выделяется тем, что сделал последовательный акцент на концепцию общего, мультирыночного равновесия, которая полностью отсутствует как у Джевонса, так и у Менгера. С другой стороны, Менгер выделяется последова*тельным подчеркиванием субъективных элементов экономичес*кой деятельности, сомнениями относительно самой концепции равновесия — он настаивал, что многие наблюдаемые экономические явления нужно объяснять в терминах нарушения равновесия — и своими опасениями по поводу использования математики в эконо*мическом анализе. Джевонс не сумел основать английскую шко*лу последователей. Вальрас вскоре привлек несколько учеников, но в Италии, а не во Франции или Швейцарии. Однако Менгер привлек не просто учеников, но активных учеников — таких как Бем-Баверк и Визер, которые построили свои теории на его иде*ях и развили эти идеи в различных направлениях, основав объеди*ненную австрийскую школу экономики, которая в течение 50 лет боролась за первое место в мире с кембриджской школой Мар*шалла и лозаннской школой Вальраса.

Менгер родился в 1840 году в Галиции, в южной Польше (тог*да была частью Австро-Венгерской империи). Он был одним из трех сыновей в преуспевающем профессиональном семействе. В доме была такая атмосфера, что не только Карл (Carl), но и два его брата, Антон и Карл (Karl) достигли академической известности (Антон Менгер стал философом права и историком социализма, а Карл Менгер стал знаменитым математиком). Карл Менгер изу*чал право в университетах Вены, Праги и Кракова, получив сте*пень доктора права в Краковском университете в 1867 году. Его первый пост был в отделе печати при канцелярии премьер-мини*стра в Вене, и здесь он начал серьезно изучать экономику. После написания "Принципов экономики" он получил возможность чи*тать лекции в Венском университете, а в 1873 году стал профессо*ром этого университета. В 1876 году, подобно Адаму Смиту, он стал частным учителем эрцгерцога Рудольфа, австрийского на*следного принца, и много путешествовал с ним по Германии, Фран*ции и Англии. В 1879 году он возвратился в Венский универси*тет и начал "Битву методов" (Methodenstreit), опубликовав работу "Проблемы экономики и социологии" (Problems of Economics and Sociology), которая была атакой на более молодую немецкую исто*рическую школу. Когда Шмоллер ответил на его критику, Мен*гер усилил свою атаку острым памфлетом "Ошибки историзма в немецкой политической экономии" (Die Irrthumer des Historisms in der deatschen Nationaldkonomie; The Fallacies of Historicism in German Political Economy, 1884). Эта работа обострила отношения с обеих сторон и произвела глубокий раскол между немецкой и австрий*ской экономической наукой, который сохранялся почти до современной эпохи. В начале 1890-х годов он написал множество ста*тей по монетарной экономике, которые легли в основу более по*здних австрийских работ о ценности денег, особенно работ Людви*га фон Мизеса (1881-1973). В 1903 году он оставил кафедру в Вене, чтобы полностью посвятить себя написанию большого труда, который должен был привести его первую работу в соответствие с современностью. Но он не дожил до завершения этой задачи. Не*которые фрагменты рукописи, которые перешли к его сыну по завещанию после его смерти в 1921 году, были изданы впослед*ствии только частично.

Первая половина "Принципов" Менгера посвящена теории цен*ности, особенно первые три главы, что являет поразительный кон*траст с работой Джевонса "Теория политической экономии". В отличие от Джевонса, Менгер развивал свои аргументы не в тер*минах максимизации удовольствия, а в терминах удовлетворения субъективно-чувственных потребностей, избегая использования диаграмм и математических формул. С самого начала оценка про*изводительных товаров ("товаров более высокого порядка", как Менгер их назвал) трактуется таким же образом, как и оценка конечных потребительских товаров ("товары первого порядка"), и единственное различие заключается в том, что последние удовлет*воряют потребности непосредственно, в то время как первые удов*летворяют потребности косвенно. Менгер настоятельно подчерки*вал взаимозависимость между производительными и потребитель*скими товарами, и заложил основание для представления структу*ры производства как ряда последовательных слоев или стадий про*изводства промежуточных товаров и услуг, которое Бем-Баверк позднее переработал в законченную теорию капитала и процента. Менгер считал, что потребности бывают различных видов, и по*пытка их удовлетворения может быть оценена только по гипотети*ческой шкале, начинающейся с жизненно важных потребностей и убывающей к потребностям меньшей важности, до достижения полного насыщения. Его хорошо известная таблица, иллюстриру*ющая этот аргумент, подразумевала, что полезность измерима, но не предлагала способа этого измерения, лишь демонстрируя убы*вание предельной полезности — принцип, которому Менгер даже не позаботился дать определение.

Далее он перешел к выражению ценности производительных товаров в терминах принципа "потери": их ценность зависит от потребительских товаров, которые могли бы быть произведены при изъятии наиболее продуктивной единицы этих производительных товаров, которая в настоящий момент используется. Таким обра*зом, согласно этому принципу "вменения", ценность потребитель*ских товаров не определяется ценностью производительных това*ров, используемых при их производстве, как считали классичес*кие экономисты; напротив, ценность производительных товаров всегда определяется ожидаемой ценностью потребительских това*ров, для производства которых используются первые.

Это было тем пунктом, до которого дошел Менгер, анализируя роль затрат производства в определении ценности; он продвинул*ся намного меньше, чем даже Джевонс. Резко отвергая теорию ценности классических экономистов, оба разрабатывали свои аргу*менты на основе предположения о заданном запасе товаров, затра*ты производства которых, понесенные в прошлом, не имеют значе*ния в настоящий момент.

[Марк Блауг]

http://vocable.ru/dictionary/1019505/word/mill-nbsp-dzhon-nbsp-styuart
http://vocable.ru/img/2016/1-1/image051.jpg
Mill John Stuart (1806 — 1873)

На протяжении второй половины XIX столетия, в течение почти всей викторианской эпохи вплоть до публикации «Принципов» Маршалла в 1890 году, книга «Принципы политической экономии, с некоторыми их применениями к социальной философии» (Principles of Political Economy, With Some of Their Applications to Social Philosophy, 1848) Джона Стюарта Милля была основным экономическим учебником англоговорящего мира. Книга привлекала широким охватом экономических проблем той эпохи, разумным смешиванием экономического анализа и исторических иллюстраций, мастерским синтезом теории Рикардо с многими из ее модификаций, представленными критиками Рикардо, радикальным тоном в рамках ортодоксальной системы, элегантным стилем, а также благодаря репутации Милля как логика, философа, политического теоретика и беллетриста. Он был не просто экономистом, но выдающимся бентамианцем, «святым от либерализма», его фигура возвышалась среди величайших интеллектуалов того времени при обсуждении практически любых тем общественной науки.

Он родился в Лондоне, был старшим сыном Джеймса Милля, ведущего ученика и друга Рикардо и Джереми Бентама. Его образование взял в свои руки отец, начиная с греческого языка в трехлетнем возрасте, латыни в восьмилетием и политической экономии в десятилетнем. Все это весьма трогательно описано в его замечательной «Автобиографии» (Autobiography, 1873). Такое воспитание было призвано проиллюстрировать радикальные идеи Бентама об образовании, хотя на самом деле, как представляется, оно показало, что Милль действительно был одаренным человеком. Естественно, он скоро стал убежденным бентамианцем. Однако к тому времени, когда ему исполнилось 20 лет и он последовал за отцом на службу в Ост-Индскую компанию, у него начали появляться сомнения относительно идей Бентама. Будучи не в состоянии избавиться от серьезной умственной депрессии, он обратился к поэзии Вордсворта и Колриджа, и к возрасту 25 лет стал настоящим критиком Бентама, который стремился объединить британскую эмпирическую традицию социальной и политической философии с систематизированной исторической традицией таких французских писателей, как Сен-Симон и Огюст Конт. Также в то время он встретил Гарриет Тейлор, жену лондонского бизнесмена, на которой впоследствии женился после 20-летнего ожидания, пока она станет вдовой. Эти отношения, в конечном счете, стали центральным событием его жизни: снова и снова он признавал не только ее непревзойденную способность к личным чувствам, но и выдающийся интеллект, и по сути объяснял все свои оригинальные научные достижения ее влиянием. Само собой разумеется, комментаторы с тех пор были разделены на тех, кто принимал высокое мнение Милля относительно таланта Гарриет Тейлор, и тех, кто видел в этом еще один пример старой пословицы, что любовь слепа.

Первой серьезной работой Милля была «Система логики» (А System of Logic, 1843). Кроме того, были и более ранние эссе «Дух эпохи» (The Spirit of the Age, 1831), «Об определении политической экономии и надлежащем ей методе исследования» (On the Definition of Political Economy and on the Method of Investigation Proper to It, 1836), «Бентам» (Bentham, 1838) и «Колридж» (Coleridge, 1840), которые уже утвердили его репутацию как зрелого мыслителя. «Принципы политической экономии» (The Principles of Political Economy, 1848) сопровождались выходом его самого известного произведения — тонкой книжки, озаглавленной «О свободе» (On Liberty, 1859), в которой он дал выход одной из своих главных тем: рост массового конформизма в социальных соглашениях и политических мнениях, которые имели тенденцию все более и более подавлять свободу индивидуума. Следующие работы по политической теории появились в 1861 году, а именно — «Соображения по поводу представительского правительства и утилитаризма» (Considerations on Representative Government and Utilitarianism), и далее «Угнетение женщин» (The Subjection of Women, 1869), замечательный ранний трактат о феминизме, а также «Огюст Конт и позитивизм» (August Comte and Positivism, 1865) и «Автобиография» (Autobiography, 1873). Кроме того, буквально сотни работ по логике, этике, метафизике, психологии и социологии. Университет Торонто уже издал 15 томов «Собраний сочинений Джона Стюарта Милля», и до конца этой серии еще далеко.

«Принципы политической экономии» Милля, как и «Принципы» Маршалла, написаны настолько хорошо, что незаурядные особенности на первый взгляд не выделяются, и в результате книга часто не имеет успеха под предлогом, что она повторяет Рикардо. Но, хотя Милль представил себя смиренным учеником Рикардо, книга полна подлинных теоретических новшеств, из которых наиболее долго сохранявшим свое значение было расширение теории сравнительных затрат Рикардо с принятием во внимание влияния перекрестного спроса на условия торговли при международном обмене. Кроме того, он уточнил теорию относительной заработной платы Смита введением концепции не конкурирующих групп на рынках труда; иначе сформулировал “закон спроса и предложения” как алгебраическое уравнение, а не как тождество; распознал проблемы, которые создавало совместное производство для трудовой теории ценности; продемонстрировал понимание того, что все затраты являются по существу затратами упущенных возможностей; отметил появление экономии от масштаба в промышленном производстве — список его изысканий мог бы быть продлен почти до бесконечности. Но еще более поразительными были политические выводы, которые он делал в своих работах, остававшихся по существу в рамках рикардианской системы экономических идей. Он был энергичным защитником налогообложения наследования, прав собственности крестьян, разделения прибылей кооперативов потребителей и производителей. В ранней главе, называющейся «О собственности», он дал удивительно одобрительный обзор социалистических доктрин, воплощенных в работах Оуэна, Сен-Симона и Чарльза Фурье (ни тогда, ни позже он не показал своей осведомленности о работах Маркса, чей «Манифест Коммунистической партии» вышел на английском языке в том же самом году), и в более поздних главах, посвященных вопросам надлежащих границ государственного вмешательства, он поддерживал протекционизм в пользу молодых отраслей промышленности, регулирование продолжительности рабочего дня на фабриках, обязательное образование (но не обязательное платное обучение в школе) для детей, вместе с системой государственных экзаменов для проверки достижения минимального уровня знаний.

Но в одном важном отношении «Принципы» Милля безнадежно устарели, а именно, в упорном настаивании на том, что каждая возможная политическая мера должна быть оценена в терминах ее влияния на темпы роста населения. Милль был горячим, даже маниакальным защитником теории народонаселения Мальтуса. Но он избежал почти всех мрачных истолкований доктрины Мальтуса благодаря оптимистической вере, столь отличной от воззрений самого Мальтуса, в способность рабочего класса к добровольному ограничению размера своих семейств. Он никогда открыто не говорил, как это добровольное ограничение размера семейства должно было возникнуть. Однако, хотя он не осмеливался защищать это публично, мы знаем фактически, что он одобрял использование мер контроля над рождаемостью среди бедных.

[Марк Блауг]

http://vocable.ru/dictionary/1019505/word/mitchell-nbsp-uyesli-nbsp-klyer
http://vocable.ru/img/2016/1-1/image052.jpg
Mitchell Wesley Clair (1874 — 1948)

Уэсли К. Митчелла обычно ставят рядом с Вебленом и Коммонсом как одного из основателей американской школы институциональной экономики. Но фактически, три отца-основателя институциональной экономики имели так мало общего, что возникает сомнение в какой-либо связи между ними. В отличие от Веблена и Коммонса, Митчелл не проявлял особой склонности к методологическим атакам на предвзятые мнения ортодоксальной экономики и не уделял внимание междисциплинарным рассуждениям из области психологии, социологии и антропологии. Его институционализм имел форму компилирования статистических данных на том основании, что они, в конечном счете, предоставят объяснения выдвинутым гипотезам. Он был основателем Национального бюро экономических исследований (National Bureau of Economic Research, NBER) в 1920 году и главным выразителем точки зрения в экономике, которую критики безжалостно назвали “измерением без теории”. Но фактически, у Митчелла имеется гораздо большее теории, чем кажется на первый взгляд (как однажды продемонстрировал в замечательном очерке для Journal of Political Economy Милтон Фридмен в 1950 году); только она глубоко скрыта в отступлениях или молчаливо использована при самой организации статистического материала.

Митчелл родился в Рашвилле, штат Иллинойс, в 1874 году и поступил в Чикагский университет в 1892 году, где он попал под влияние Веблена, одного из своих преподавателей. Однако, другой преподаватель, Джеймс Л. Лафлин (1850-1933), посоветовал ему посвятить докторскую диссертацию причинам ценовой инфляции во время американской гражданской войны. Это привело к его первой публикации «История бумажных долларов» (A History of tke Greenbacks у 1903), которую Митчелл позднее расширил до периода после гражданской войны в книге «Золото, цены и заработная плата при системе бумажного доллара» (Gold, Prices and Wages under the Greenback Standard, 1908), которая остается авторитетной работой по американским монетарным переворотам периода 1862-78 годов. В 1903 году Митчелл начал преподавать в Калифорнийском университете в Беркли и оставался там в течение 10 лет до перехода в Колумбийский университет в 1913 году, когда был опубликован его большой трактат об экономических циклах. Изучение экономических циклов оставалось главным научным интересом Митчелла до конца его жизни. Основав NBER, он руководил большим количеством исследований, проводимых другими учеными по различным аспектам экономического цикла. Его научный труд 1913 года основывался на ежегодных данных по четырем странам в течение довольно короткого периода — с 1890 до 1911 гг. В работе «Экономические циклы: проблема и ее постановка» (Business Cycles: The Problem and Its Setting, 1927), где анализ был расширен до ежеквартальных и даже ежемесячных данных по 17 странам в течение различных периодов между 1850 и 1925 гг., добавлены “деловые летописи” (сообщения наблюдателей-со-временников о состоянии деловой активности в различные годы), которые в некоторых случаях восходили к 1790 году. Но даже это исследование было сменено «Измерением экономических циклов» (Measuring Business Cycles, 1946), написанным в соавторстве с Артуром Ф. Бернсом, которое использовало 1000 ежемесячных рядов наблюдений в четырех странах, чтобы установить степень, в которой различные индикаторы подъемов и спадов совпадают друг с другом.

Хотя изучение деловых циклов было начато в XIX столетии Жугляром, Джевонсом, Афтальоном и Шпитгофом, Митчелл довел анализ до того состояния, в котором требуется только обновление данных: не осталось буквально ничего нового, что могло бы быть сделано после него. Кроме того, в части 3 книги 1913 года, часто переиздаваемой под названием «Экономические циклы и их причины» (Business Cycles and Their Causes, 1959), и в главе 2 книги 1927 года возникает ясная картина — можно назвать ее теорией — возникновения циклов деловой активности в капиталистической экономике. И подъем, и спад являются кумулятивными самопроизвольными изменениями в экономической деятельности, которые в конечном счете сами сменяют себя на противоположные, потому что изменения цен продаж запаздывают относительно изменений цен покупки, и расходы запаздывают относительно получения доходов. Именно эти задержки в реагировании экономических агентов из-за традиционных или договорных обязательств объясняют регулярную и высоко синхронизированную периодичность колебаний выпуска, занятости и цен. Во время интенсивного подъема предел устанавливается финансовыми институтами, но при большинстве подъемов именно спрос устанавливает эффективный предел объема экономической деятельности. Точно так же, при длительных спадах снижающиеся затраты заимствования играют центральную роль в предпосылках к подъему, однако при большинстве спадов роль денег пассивна. Таким образом, объяснению Митчелла прекрасно удается примирить «реальные» и кредитно-денежные теории экономического цикла.

Митчелл продолжал преподавать в Колумбийском университете до 1919 года, после чего уехал, чтобы присоединиться к коллегам в организации Новой школы социальных исследований (New School for Social Research) в Нью-Йорке. Она была основана частично для того, чтобы дать возможность работать некоторым американским ученым, чей пацифизм во время Первой мировой войны поставил под угрозу их рабочие места.

В 1922 г. он возвратился в Колумбийский университет, где оставался до своего ухода на пенсию в 1944 году. Его популярный курс лекций «Типы экономической теории» (Types of Economic Theory) был расшифрован по стенограммам и издан посмертно как памятник его выдающемуся таланту преподавателя истории экономической мысли. Митчелл умер в 1948 году до завершения еще одной большой книги о причинах деловых циклов — опубликованная работа «Что происходит в течение циклов деловой активности: доклад о состоянии исследований» (What Happens During Business Cycles: A Progress Report, 1951) — только фрагмент этого последнего его проекта.

[Экономическая школа]

http://seinst.ru/page681/
http://seinst.ru/images/mur.jpg
Moore Henry Ludwell (1869 – 1958)

Если эконометрика — это использование статистических методов для проверки взаимосвязей, декларируемых экономической теорией, то Генри Мур был первым эконометристом. Его количественные оценки кривых спроса и предложения, детерминант уровней заработной платы и причин деловых циклов предшествуют основанию Эконометрического Общества в 1930 году почти на два десятилетия.

Он родился в округе Чарльз, Мэриленд, в 1869 году, закончил Рэндольф-Мэйкон Колледж в Балтиморе в 1892 году и получил степень доктора философии в Университете Джонса Хопкинса в 1896 году, защитив диссертацию на тему концепции естественной заработной платы Тюнена, которая стала предметом его первой статьи, опубликованной в 1895 году. После посещения Венского университета в течение года, где ему преподавал Менгер, он возвратился в Университет Джонса Хопкинса и получил свою первую преподавательскую должность в 1896 году. В 1897 году он стал профессором политической экономии в Колледже Смит, затем перешел в Колумбийский университет в 1902 году, где оставался до самого конца своей академической карьеры. Он ушел в отставку в 1929 году по собственному желанию из-за плохого здоровья, но прожил до 1958 года и умер в возрасте 88 лет.

Его знание математики и статистики было в значительной степени самообразовательным, хотя он и потратил два семестра в Лондоне в 1909 и 1913 годах, чтобы посетить курсы Карла Пирсона. Он совершал бесчисленные поездки в Европу и встречался и советовался со всеми крупными европейскими экономистами того времени: Вальрасом, Парето и Борткевичем. Но дома он проводил жизнь академического отшельника и, кроме дружбы с двумя коллегами — Джоном Бэйтсом Кларком и Джоном Морисом Кларком, имел мало контактов с другими американскими экономистами. У него было плохое здоровье всю его жизнь; многие из его болезней, кажется, имеют психосоматическое происхождение. Его последняя книга, «Синтетическая экономика» (Synthetic Economics, 1929) — смелая попытка оценить полную систему общего равновесия Вальраса — показывает признаки разочарования автора в своих убывающих силах.

Его первая книга «Законы заработной платы» (Laws of Wages, 1911) была первой попыткой проверки выводов теории предельной производительности относительно заработной платы. Его первой задачей было выяснение того, что фактически прогнозировала эта теория относительно заработной платы. Дело в том, что при проверке экономических теорий этот первый шаг является самой сложной частью решения задачи, и по крайней мере один из выводов теории — относительная доля объема выпуска отрасли, вменяемая фактору труда, изменяется в прямой зависимости от соотношения труда и капитала в этой отрасли — фактически не вытекает из теории предельной производительности. Аналогично, другой вывод — ежедневная оплата труда в угольной промышленности изменяется вместе с ценностью угля, добытого в этот день — следует из большого количества альтернативных теорий определения заработной платы. Тем не менее, иные результаты (например, вывод о том, что уровни заработной платы на аналогичных рабочих местах в некоторой отрасли изменяются пропорционально размерам предприятия) неоднократно были подтверждены более поздними исследователями. Книга также содержала первую попытку измерить влияние профсоюзов на последствия забастовок, результаты которой были весьма двусмысленными.

Его следующая книга «Экономические циклы: их закономерности и причины» (Economic Cycles: Their Laws and Cause, 1914) содержала попытку фундаментального объяснения причин циклов деловой активности через восьмилетние циклы атмосферных осадков.

Его аргументом было то, что циклы дождей продуцируют циклы урожайности такой же продолжительности, которые в свою очередь производят циклы как в ценах зерна, так и в ценах промышленных товаров. Мур столкнулся с трудностью выведения взаимосвязи между убывающей урожайностью зерновых и снижением цен на промышленные товары. Поэтому он был вынужден использовать “новый тип кривой спроса”, а именно, положительно наклоненную кривую спроса на чушковый чугун, выступающий в роли репрезентативного промышленного товара. Это испортило его теорию экономических циклов, но зато попутно он произвел одни из первых статистических оценок кривых спроса в англоязычной литературе. В статье 1919 года он представил концепцию “гибкости цен” (величина, обратная ценовой эластичности спроса) и оценил эту величину для разнообразных сельскохозяйственных товаров. Затем он расширил анализ на кривые предложения, связав изменения возделываемой площади и изменения цен а предшествующем году; доказано, что это стало источником более поздней работы по теореме о паутине, согласно которой цены приближаются или удаляются от их равновесных значений в зависимости от того, как производители фактически предсказывают цены.

Мур продолжил свои более ранние исследования по теории цикла в работе «Происхождение экономических циклов» (Generating Economic Cycles, 1923), использовав новый тип кривой спроса и объяснив восьмилетний цикл цен восьмилетним периодом обращения планеты Венера. Этот труд Мура был встречен насмешками, почти точно так же, как и 11-летний цикл Джевонса, связанный с пятнами на Солнце. Тем самым был уничтожен всякий интерес к его теориям циклов деловой активности.

В 1920-е годы широкое развитие получило статистическое изучение кривых спроса, которое почти всегда выполнялось сельскохозяйственными экономистами, работающими в Бюро сельского хозяйства США. Лидером в этой области, хотя и не работавшим в Бюро сельского хозяйства, был Генри Шульц (1893— 1938), единственный истинный ученик Мура, чья работа «Теория и изменение спроса» (Theory and Measurement of Demand, 1938) стала главным результатом исследований, начатых Муром 24 годами ранее.

Литература

G.J. Stigler, Moore, Henry L., International Encyclopedia of the Social Sciences, vol. 10,. ed. D.L. Sills (Macmillan Free Press, 1968).