24 мая 1941 года (суббота). 626-й день войны
 

http://waralbum.ru/40150/
24 мая 1941 г.: потоплен британский линейный крейсер «Худ»
http://waralbum.ru/wp-content/upload...s8osc4.th.jpeg
Английский линейный крейсер «Худ» на якорной стоянке.

Самый большой линейный корабль фашистской Германии, "Бисмарк", потопил гордость британского флота, линейный крейсер "Hood". (Быстрая и внезапная гибель линейного крейсера "Hood"в течение короткой пятиминутной перестрелки оказалась неприятным сюрпризом для адмиралтейства и тяжелым потрясением для англичан. "Hood", долгое время бывший крупнейшим боевым кораблем мира, был гордостью английского флота. Вместе с ним ушли на дно 1415 человек, спаслись только трое. Стремительная гибель корабля породили множество различных версий причин и механизма гибели "Hood". Однако ни одна из них не может считаться достоверной - КБ).
http://im7.kommersant.ru/Issues.phot...218_223302.jpg
1941 год. В Датском проливе германский линкор «Бисмарк» потопил гордость британского флота линейный крейсер «Худ» Фото: history.navy.mill

Тайна миссии Рудольфа Гесса не раскрыта
 

23.09.2016 00:01:00

http://nvo.ng.ru/history/2016-09-23/14_hess.html

Поступок заместителя фюрера остается одной из загадок Второй мировой войны

Автор: авиационный инженер, историк авиации.

Все соратники фюрера после войны вновь собрались в одном месте – на скамье подсудимых Нюрнбергского трибунала. Фото Национального управления архивов и документации
Одна из многочисленных тайн Второй мировой войны связана с именем ближайшего соратника Гитлера по партии Рудольфа Гесса. Судя по переписке между Берлином и Москвой, до мая 1941 года никаких разногласий между Гитлером и Сталиным не было. Подготовка к переделу политической карты мира продолжалась с обеих сторон, а главной целью для отвода глаз была Англия. При этом каждый из них преследовал иные, исключительно свои цели. И все бы ничего, но 10 мая 1941 года произошло событие, суть которого до сих пор не ясна историкам. В тот день Гесс оказался в Англии. Официальная, растиражированная версия утверждает, что этот перелет Гесс совершил исходя из собственных убеждений и на благо Германии.

ВЕРСИЯ ОФИЦИАЛЬНАЯ

До сих пор расхожими являются сообщения в прессе о том, что Рудольф Гесс вылетел в Шотландию, самостоятельно пилотируя двухмоторный самолет «Мессершмитт-110», и в 3 часа ночи 11 мая выбросился с парашютом недалеко от поместья члена королевской семьи герцога Гамильтона. Интересно, как он вне видимости земли, причем без штурмана, мог определить это место, да и насколько он любил прыжки с парашютом и когда совершил последний из них?

Первому встречному фермеру Гесс представился вымышленным именем и попросил доставить его к герцогу. Англичанин сначала привел парашютиста к себе домой, напоил чаем, но скрытно вызвал спецслужбы. Они выяснили истинную фамилию «таинственного немца». Вместо встречи с Гамильтоном Гесс оказался в лондонской тюрьме…

О приземлении Гесса в Шотландии английская пресса сообщила лишь 13 мая. Тогда же было высказано предположение, носившее, видимо, чисто пропагандистский характер, о том, что Гесс сбежал из-за серьезных разногласий и раскола в руководстве национал-социалистов. Английская пресса сделала свое дело, и нет смысла пересказывать не соответствующие действительности высказывания Черчилля о том, как Гесс попал в Англию. Другое дело, что об этом говорили в Германии.

В Советском Союзе об этом узнали лишь 14 мая, но все попытки агентов внешней разведки понять причины перелета, а тем более цель миссии Гесса не дали результата.

Официально об исчезновении Гесса руководство Национал-социалистической партии сообщило 12 мая. В официальном коммюнике говорилось, что «Гесс 10 мая в 18 часов осуществил вылет в неизвестном направлении на самолете из Аугсбурга и не вернулся до сего времени. Оставленное Гессом письмо свидетельствует ввиду его бессвязности о наличии признаков умственного расстройства, что заставляет опасаться, что Гесс стал жертвой умопомешательства». Одновременно нацистская пропаганда стала активно продвигать идею о том, что Гесс, являясь идеалистом, «стал жертвой навязчивой идеи добиться согласия между Англией и Германией».

В 1953 году в Германии были опубликованы мемуары бывшего командующего истребительной авиацией Люфтваффе Адольфа Галланда, где он так описал это событие:

«Ранним вечером 10 мая 1941 года меня вызвал к телефону сильно возбужденный рейхсмаршал и приказал немедленно поднять всю эскадрилью (Ме-110. – Н.Я.) в воздух. Это показалось мне нелепым, так как, во-первых, уже наступили сумерки и, во-вторых, не было никаких сообщений о налете противника. Я сказал это Герингу.

«Налет, – передразнил он, – что значит налет! Вы должны помешать вылету! В Англию на Ме-110 вылетел сошедший с ума заместитель фюрера! Его надо во что бы то ни стало приземлить».

(Получается, что Геринг был посвящен в тайные замыслы Гесса. – Н.Я.)

Я спросил о предполагаемом курсе и времени взлета машины и получил приказ: сразу после начала операции лично давать все сообщения.

Когда я положил трубку, то не мог понять, кто из нас сошел с ума: заместитель фюрера, рейхсмаршал или я сам. Во всяком случае, приказ, который я получил, был явно ненормальным. До сумерек оставалось 10 минут. В это время в воздухе было много Ме-110, которые готовились к ночным полетам или делали пробные полеты после ремонта. Откуда мне было знать, в каком из них сидит Рудольф Гесс? Поэтому я приказал произвести чисто символический взлет. Командиры групп должны были выслать по одной или две машины. Со своей стороны они, очевидно, меня считали сумасшедшим.

Я взял карту и попытался вычислить расстояние и время полета на линии Аугсбург–Англия. Если, как мне сказали, Гесс стартовал с аэродрома фирмы «Мессершмитт» в Аугсбурге, то маловероятно, что он достиг Англии, куда будто бы вылетел. Даже от такого старого летчика, как Гесс, <…> для подобного предприятия требовалась большая храбрость, осторожность, летное мастерство – или же нужно было просто сойти с ума.

Этих вопросов касался наш телефонный разговор с Герингом, когда я ему сообщил о безуспешном окончании нашей операции. Я сказал Герингу, что если Гессу действительно удалось долететь от Аугсбурга до Британских островов, то там его обязательно собьют «Спитфайры».

Однако Гесс долетел до Шотландии, где у него, очевидно, кончилось горючее. Он выпрыгнул с парашютом. Вблизи местечка Пейзли его поймал вооруженный вилами крестьянин.

12 мая по организациям партии было распространено сообщение: «Партийный товарищ Рудольф Гесс, которому по причине развивающейся в течение многих лет болезни фюрер строжайше запретил заниматься летной деятельностью, в последнее время снова приобрел для себя самолет. 10 мая около 18 часов в Аугсбурге Гесс поднялся в воздух и до сих пор не вернулся… Насколько можно судить по проведенной сейчас проверке оставленных Гессом бумаг, у него была навязчивая мысль, что путем личной встречи со своими старыми знакомыми-англичанами ему все же удастся достичь взаимопонимания между Германией и Англией».

Какова бы ни была тайная причина этого полета – здесь кто-то сделал попытку в последний момент затормозить мчащийся к катастрофе поезд…»

В то же время Ф. Гальдеру, как следует из его «Военного дневника», об этом стало известно на утреннем совещании 12 мая.

Спустя три дня в ОКХ прошло совещание по «делу Гесса», и Гальдер в своем дневнике записал:

«I. Сообщение фюрера главкому соответствует второй версии прессы о перелете Гесса.

1. Для фюрера это событие явилось полной неожиданностью.

2. Было известно, что:

а) Гесс был внутренне подавлен, поскольку тяготел к Англии и его угнетало взаимоуничтожение германских народов;

б) Гесса угнетал запрет выехать на фронт, а его неоднократные просьбы разрешить ему принять личное участие в боях отклонялись;

в) Гесс был склонен к мистицизму («видения», «пророчества» и т.п.);

г) он лихачествовал в воздухе, и вследствие этого фюрер уже давно запретил ему летать.

3. Дополнительно было установлено:

А. С августа прошлого года Гесс интересовался сводками погоды над Англией.

Б. Гесс пытался через Тербовена получить в Норвегии данные для радиопеленгации.

В. После того как у Удета он не сумел ничего добиться, Гесс систематически занимался летным делом у Мессершмитта.

Г. Технической подготовкой к полету Гесс занимался по заранее разработанному плану (запасные баки).

4. Как все это происходило:

А. В воскресенье был получен пакет с материалами на имя фюрера, который тот отложил в сторону, приняв его за памятную записку. Однако затем фюрер вскрыл пакет и нашел письмо, в котором Гесс изложил причины, побудившие его улететь. В качестве конечной цели Гесс указал Глазго и информировал фюрера о том, что посетит лорда Гамильтона (руководителя английского союза фронтовиков).

Б. Запрос рейхсмаршалу и Удету о возможности достигнуть района Глазго на указанном самолете. На запрос был получен утвердительный ответ. Предвидя, что английская пропаганда попытается использовать этот случай, руководство составило краткое сообщение для прессы».

НЕСТЫКОВКИ

А теперь взгляните на карту и определите расстояние от Аугсбурга в обход Бельгии. Получится около 800 км. Согласно результатам летных испытаний, скоростная дальность полета Ме-110С (кстати, на нем не предусмотрены дополнительные подвесные баки) составляла 800 км, а на экономичном режиме (куда ему было спешить), как показали испытания в НИИ ВВС, – 1000 км. Так что, господин Галланд, вы слукавили. Горючего на самолете было предостаточно, чтобы не только долететь до острова, но и выбрать (при желании) место для посадки. Да и не следует забывать, что заход солнца 10 мая в Германии был в 19 часов 42 минуты.

Если же Гесс вылетел на Ме-110Е, что мало вероятно, то с учетом топлива в баках, подвешенных под крылом, скоростная дальность составит около 1500 км, а на экономичном режиме – почти 2000 км. Как раз чтобы долететь не только до Глазго, но и до океанского побережья Англии. Только кто его там ждал?

Британцы осматривают разбившийся самолет Гесса. Но не вымысел ли это? Фото 1941 года
Британцы осматривают разбившийся самолет Гесса. Но не вымысел ли это? Фото 1941 года
Здесь надо отметить, что к маю 1941 года все восточное побережье Туманного Альбиона было покрыто сетью радиолокационных станций, предупреждавших о приближении немецких самолетов, и их операторы успели накопить достаточный опыт. Поэтому пересечь незамеченным границу Англии Гесс не мог, поскольку была высока вероятность перехвата его истребителям ПВО.

Вторым непонятным моментом во всей этой истории был ночной полет. На что мог рассчитывать Гесс в ночном небе? На ковровую дорогу к освещенному аэродрому? Они в военное время были все затемнены, а светотехническое оборудование включалось при плановых полетах или в случае предварительного оповещения военными. А может быть, он предполагал совершить посадку на крыше дома своего приятеля и оказаться в его объятиях?

Вероятность же благополучного приземления ночью в поле была близка к нулю, как, впрочем, и на парашюте. Это был огромный риск.

Гораздо проще было, достигнув Англии еще в светлое время, приземлиться на подходящем военном аэродроме, чем продолжать полет в неизвестность, вглубь королевства. Аэродромов на побережье Англии было достаточно, и все они были хорошо известны немцам. На худой конец это можно было сделать и в поле. Но этого не произошло.

К месту «падения» самолета сбежались люди, и вскоре в прессе появилось фото англичан, позировавших на фоне «мессершмитта». Что это? Действительно останки самолета Гесса или хорошая постановка? Ведь сообщалось, что самолет сгорел. Это как же, ведь топливо было выработано.

Но следов пожара на обломках машины, судя по фотографии, не было, возможно, потому, что не было и полета.

Предположим, что «полет» Гесса (возможно, по версии А.Н. Осокина, его исчезновение связано с английской разведкой) изменил не только планы Гитлера–Сталина на ведение будущей войны, но и соотношение сил в Европе. Тогда получается, что благодаря Гессу удалось «склонить» Англию на сторону Германии и совместно выступить против СССР.

БРИТАНСКИЙ СЛЕД

Что могла предпринять тогда Великобритания против СССР и как она могла поддержать своего нового союзника в намеченной им войне? Сухопутные войска и флот Соединенного Королевства быстро перебросить на новый ТВД вряд ли было возможно. К тому же флоту, кроме северных акваторий, можно было развернуться лишь на Черном море, пройдя через Босфор. Но там существовала опасность оказаться запертым в случае, если события на фронте развивались бы по иному сценарию. Да и переброска английских войск к границам Советского Союза не осталась бы не замеченной. Оставались Королевские воздушные силы, а наносить удары по территории СССР они могли лишь с аэродромов в Ираке.

Как говорилось выше, к началу Второй мировой войны на вооружении Королевских ВВС находились самолеты «Веллингтон» и «Уитли» компаний «Виккерс» и «Армстронг-Уитворт» соответственно.

Самым передовым дальним бомбардировщиком Королевских ВВС в 1941 году считался «Веллингтон II». Если на нем вылететь с аэродрома Хаббания в 80 км от Багдада, то вполне реально было добраться по прямой до Севастополя, сбросив 500-килограммовый груз, имитирующий, например, постановку мин, и вернуться назад. Таким образом, исключать версию А.Н. Осокина о минировании английской авиацией прибрежных вод около Севастополя нельзя.

Сегодня опровергнуть или подтвердить это предположение может только английское правительство, но оно молчит. Ответить на этот вопрос мог бы Рудольф Гесс. Но 17 августа 1987 года весь мир облетела сенсационная новость: в тюрьме Шпандау (Западный Берлин) покончил жизнь самоубийством 93-летний Рудольф Гесс, единственный из подсудимых немецких военных преступников, приговоренный на суде в Нюрнберге к пожизненному заключению.

Пока Гесс был в тюрьме, ему запрещалось что-либо говорить или писать о предпринятой им в мае 1941 года «миссии мира». Его переписка и свидания с родственниками и адвокатами контролировались тюремной администрацией.

В приговоре Международного военного трибунала в Нюрнберге сказано: «Улетая в Англию, Гесс вез с собой некоторые мирные предложения», которые, по его утверждению, Гитлер был готов принять. Примечательно, что этот полет произошел спустя 10 дней после того, как Гитлер назначил последнюю дату для нападения на Советский Союз – 22 июня 1941 года.

В стенограмме заседания Нюрнбергского процесса 31 августа 1946 года было зафиксировано, что Гесс пожелал сообщить о своей миссии в Англии, но его прервал председатель трибунала англичанин Лоуренс. После этого Рудольф Гесс отказался отвечать на вопросы судей и обвинителей, разыгрывая невменяемость и потерю памяти.

Но почему представитель СССР не потребовал, чтобы Гесс продолжил свое откровение? Объяснение может быть одно: советское правительство, а точнее Сталин, было так же заинтересовано в сокрытии правды, как и англичане. Мы и сегодня боимся предать это гласности.

ТАК ГДЕ ЖЕ ИСТИНА

Существует несколько версий «побега» Гесса, но их объединяет одно – желание Германии и Великобритании быстрей напасть на Советский Союз, чтобы стереть его с лица земли. Причем оба этих государства были полны ненависти друг к другу. Но англичане, желая столкнуть Германию с СССР, надеялись на их обоюдное уничтожение, а Германия в случае расширения «жизненного пространства» вряд ли отказалась бы от оккупации Туманного Альбиона, и это не могли не осознавать в Лондоне.

О том, насколько Лондон был заинтересован в сотрудничестве с Гитлером, свидетельствует заявление Аллена Даллеса, руководителя резидентуры Управления стратегических служб в Берне во время Второй мировой войны, будущего директора ЦРУ. В 1948 году Даллес заявил: «Британская разведка в Берлине установила контакт с Рудольфом Гессом и с его помощью нашла выход на самого Гитлера. Гессу было сказано, что если Германия объявит войну Советам, Англия прекратит военные действия».

В самоубийство Гесса верится с трудом. По этому поводу зарубежная пресса сообщала: «В день смерти к Гессу не хотели пускать его санитара-тунисца Маури. Только через полчаса, с трудом прорвавшись к садовому домику, специально построенному для Гесса на случай плохой погоды, Маури увидел подопечного безжизненно лежавшим на полу. В домике находились американский надзиратель и двое военных, что было строжайше запрещено.

Маури стал делать Гессу искусственное дыхание, но его чемоданчик «первой помощи» оказался взломанным, а кислородный баллон – пустым, хотя накануне санитар его проверял. У приехавшего английского врача инструментарий тоже оказался в нерабочем состоянии. Когда тело Гесса привезли в госпиталь, два незнакомца исчезли, а санитару посоветовали держать язык за зубами».

Любопытно то, что в печати встречаются различные даты (начиная с конца апреля до 15 мая) прекращения бомбардировок военно-промышленных центров Великобритании, городов Бирменгем, Бристоль, Конвентри, Ливерпуль и Саутгемптон и других. Однако точная дата до сих пор не озвучена. То, что это событие произошло в мае, сомнения не вызывает. Возможно, ответ на это можно найти в английских газетах тех лет. Но автор не владеет их языком, и вызывает удивление, что никто из титулованных историков не обратил на это внимание. Нельзя исключать, что это и является ключом на пути к пониманию причины начала Великой Отечественной войны.

28 мая 1941 года, когда завершилась операция немцев по захвату острова Крит и прекратились активные действия ВС Германии против Великобритании, во второй раз после Дюнкерка немцы позволили уйти английским войскам, на этот раз с острова.

Похоже, что после этого события и наступило затишье, которое, как видится, было направлено на продолжение подготовки войны против СССР. Нередко прекращение налетов на Соединенное Королевство связывают с большими потерями Люфтваффе – 1773 самолета, но похоже, что это не так.

В печати часто ссылаются на письмо Гитлера, доставленное Сталину курьером из Берлина на самолете Ю-52 15 мая 1941 года. Послание является не чем иным, как ответом на письмо Сталина, направленное фюреру, судя по всему, 11 или 12 мая.

В нем Гитлер сообщал:

«Я пишу это письмо в момент, когда я окончательно пришел к выводу, что невозможно достичь долговременного мира в Европе – не только для нас, но и для будущих поколений – без окончательного крушения Англии и разрушения ее как государства. Как вы хорошо знаете, я уже давно принял решение осуществить ряд военных мер с целью достичь этой цели. Чем ближе час решающей битвы, тем значительнее число стоящих передо мной проблем. Для массы германского народа ни одна война не является популярной, а особенно война против Англии, потому что германский народ считает англичан братским народом, а войну между нами – трагическим событием. Не скрою от Вас, что я думал подобным же образом и несколько раз предлагал Англии условия мира. Однако оскорбительные ответы на мои предложения и расширяющаяся экспансия англичан в области военных операций – с явным желанием втянуть весь мир в войну – убедили меня в том, что нет пути выхода из этой ситуации, кроме вторжения на Британские острова.

Английская разведка самым хитрым образом начала использовать концепцию «братоубийственной войны» для своих целей, используя ее в своей пропаганде – и не без успеха. Оппозиция моему решению стала расти во многих элементах германского общества, включая представителей высокопоставленных кругов. Вы наверняка знаете, что один из моих заместителей, герр Гесс, в припадке безумия вылетел в Лондон, чтобы пробудить в англичанах чувство единства. По моей информации, подобные настроения разделяют несколько генералов моей армии, особенно те, у которых в Англии имеются родственники.

Эти обстоятельства требуют особых мер. Чтобы организовать войска вдали от английских глаз и в связи с недавними операциями на Балканах, значительное число моих войск, около 80 дивизий, расположены у границ Советского Союза. Возможно, это порождает слухи о возможности военного конфликта между нами.

Хочу заверить Вас – и даю слово чести, что это неправда...

В этой ситуации невозможно исключить случайные эпизоды военных столкновений. Ввиду значительной концентрации войск эти эпизоды могут достичь значительных размеров, делая трудным определение, кто начал первым.

Я хочу быть с Вами абсолютно честным. Я боюсь, что некоторые из моих генералов могут сознательно начать конфликт, чтобы спасти Англию от ее грядущей судьбы и разрушить мои планы. Речь идет о времени более месяца. Начиная примерно с 15–20 июня я планирую начать массовый перевод войск от Ваших границ на Запад. В соответствии с этим я убедительно прошу Вас, насколько возможно, не поддаваться провокациям, которые могут стать делом рук тех из моих генералов, которые забыли о своем долге. И, само собой, не придавать им особого значения. Стало почти невозможно избежать провокации моих генералов. Я прошу о сдержанности, не отвечать на провокации и связываться со мной немедленно по известным Вам каналам. Только таким образом мы можем достичь общих целей, которые, как я полагаю, согласованы.....

Ожидаю встречи в июле».

Естественно, возникает вопрос: где же письмо Сталина? Если оно существовало, то должно было находиться в рейхсканцелярии фюрера, а копия (второй экземпляр) – в архиве Кремля. Но оно нам недоступно.

НОВЫЕ ЗАГАДКИ

Любопытно, что именно 15 мая 1941 года, видимо, была завершена разработка предварительного плана стратегического развертывания Вооруженных сил Советского Союза на случай войны с Германией и ее союзниками. Этот документ до 1948 года хранился в личном сейфе А.М. Василевского, в то время заместителя начальника оперативного управления в звании генерал-майора. Последнее указывает на то, что документ никогда не покидал стен Генерального штаба. Естественно, возникает вопрос: не связано ли это с «миссией Гесса»?

Здесь надо отметить, что Василевский в ноябре 1940 года посетил Германию в составе делегации наркома иностранных дел В.М. Молотова и был в курсе проводившихся переговоров.

Уж очень много событий, указывающих на возможный сговор двух вождей, произошло в мае 1941 года. Складывается впечатление, что между ними шла большая тайная игра и в выигрыше, если учесть и развал СССР в 1992-м, оказался посредник – Великобритания. Хотя главным победителем во Второй мировой был Советский Союз.

Важнейшие события в жизни страны весной 1941 года завершились выступлением Сталина в конце мая на расширенном заседании политбюро, где он сказал: «Если подвести итог внешнеполитической деятельности с 1931 до начала 1941 года, то главным является то, что, несмотря на происки англо-американского империализма, удалось избежать вовлечения Советского Союза в войну против фашистской Германии на западе и Японии на востоке.

…Заключение договора о ненападении с Германией было правильным политическим шагом с нашей стороны. Он дал необходимую передышку для более лучшей подготовки страны в обороне…

Обстановка обостряется с каждым днем, и очень похоже, что мы можем подвергнуться внезапному нападению со стороны фашистской Германии».

Чем руководствовался вождь, предупреждая руководство страны о неизбежности войны? Возможно, на эту мысль навел его именно полет Гесса в Англию. А может быть, он изначально намеревался нанести удар в спину Германии, представлявшей на тот момент гораздо большую опасность по сравнению с Англией. Ясно лишь одно – что оба вождя ненавидели друг друга и в любом случае должны были столкнуться в кровавой битве.

В 2011 году в печати появились публикации нескольких документов из архива Службы внешней разведки с сообщениями советских разведчиков о перелете Гесса, но они ровным счетом ничего исследователям не дают и их иначе, как к рубрике «Одна гражданка говорила», не отнесешь.

В завершение же приведу слова Уинстона Черчилля из его воспоминаний: «Русские очень подозрительно относятся к истории с Гессом, у меня был продолжительный разговор на эту тему в Москве с маршалом Сталиным: он все время твердил, что Гесс был приглашен нашей секретной службой. Не в наших интересах, чтобы теперь все это всплыло».

На мой взгляд, этого вполне достаточно, чтобы ответить на вопросы: как и зачем Гесс оказался в Англии?

Парижане под оккупацией
 

http://www.world-war.ru/parizhane-pod-okkupaciej-foto/
Фотографии из альбома Андре Зукка (André Zucca) корреспондента немецкого журнала «Сигнал» в Париже 1940-44 годов, «Парижане под оккупацией» («Les Parisiens sous l’Occupation») . Эти цветные фотографии, сделаны в Париже в военное время. Цветная пленка, солнечные дни, улыбки французов, приветствующих оккупантов.
Французы не любят эти фотографии, так как на них показана беззаботная жизнь Парижа и принятие парижанами власти немцев. Мэрия Парижа категорически запретила рекламировать выставку этих фотографий, проходившую летом 2008 года, на улицах и потребовала сопроводить ее специальными объяснениями о том, как парижанам приходилось терпеть нацистов. Фоторепортаж подготовлен по открытым источникам в Интернете.

Оркестр на площади Республики
Оркестр на площади Республики

02
Гитлеровцы шагают по улицам Парижа

03
Комендатура на углу улицы 4 сентября и проспекта Оперы

04
Парижское кафе

05
Пляж возле моста Каррузель

06
Парижский рикша

07
Фашистские флаги на улице Риволи в Париже

08
Кинотеатр на улице Риволи в Париже

09
Витрина в магазине с фотографией маршала-коллаборациониста Анри Филиппа Петена

10
Туфли парижанок с деревянной колодкой

11
Афиша выставки у Триумфальной арки на углу улиц Тильзит и Елисейских полей

12
Вид на Собор Парижской Богоматери с набережной Сен-Бернар

13
Немцы у могилы Неизвестного солдата под Триумфальной аркой

14
Влюбленные в Люксембургском саду

15
Нацистская пропаганда на Елисейских полях, текст на плакате в центре: «Они отдают кровь, а вы отдайте труд на спасение Европы от большевизма»

16
Еще один пропагандистский плакат, выпущенный после бомбардировки Руана британской авиацией в апреле 1944 года. В Руане, как известно, англичанами была казнена национальная героиня Франции Жанна д`Арк. Надпись на плакате гласит: «Убийцы всегда возвращаются… на место преступления»

18
Автомобиль, топливом для которого служит древесный уголь. На нижнем снимке — автомобиль, работающий на сжатом газе.

19
Парижанки в саду Пале-Рояль

20
Центральный рынок Парижа Les Halles. На снимке хорошо видна одна из металлических конструкций эпохи Наполеона Третьего, которые были снесены в 1969 году

21
Парижане играют в карты в Люксембургском саду

22
Парижане отдыхают у фонтана в Люксембургском саду

23
Квартал Ле-Аль

24

25

26
На улице Риволи



28
Рыбаки на реке Сена в Париже

29
Велотакси в Париже



Надпись на плакате гласит: "Если хочешь зарабатывать больше... приезжай работать в Германию"
Надпись на плакате гласит: «Если хочешь зарабатывать больше… приезжай работать в Германию»

31
Указатель улиц

32
Центральная улица Парижа

Итало-греческая война 1940-1941
 

http://rushist.com/index.php/mussoli...ojna-1940-1941
14. Вторая мировая война

В начале июля Гитлер созвал совещание на Бреннерском перевале. Муссолини все меньше нравились эти Встречи, на которых его обычно так забрасывали вопросами, что он редко мог что-нибудь ответить, болезненно переживая собственный комплекс неполноценности. Он ни разу не нашел в себе мужества возразить Гитлеру, когда они оказывались с глазу на глаз, несмотря на похвальный пример Молотова и генерала Франко, показавших ему, как это делают люди, обладающие храбростью. Дуче обычно с презрением отзывался о Франко, как о безмозглом типе или человеке, начисто лишенном политического чутья, но упорное, открытое неповиновение Франко Гитлеру приносило каудильо неизменный успех. Оно спасло Испанию и завоевало ее правителю уважение Гитлера, в то время как нерешительная уступчивость Муссолини все дальше и дальше уводила Италию навстречу катастрофе.

Спустя несколько недель немцы неожиданно напали на Россию. Время от времени Муссолини подумывал о том, что однажды он мог бы открыть общий со Сталиным фронт против демократических государств, и некоторые фашисты одобряли эти планы на будущее. Но в июне 1941 года он, ни минуты не колеблясь, предложил двинуть свои войска против России, несмотря даже на то, что немцы неохотно приняли это предложение и предпочли бы лучше, чтобы он сосредоточил все свое внимание на Северной Африке. У Муссолини было неважное мнение о русской армии, которую фашистская пропаганда поносила за чрезмерную политизацию. Он считал, что итальянцам достанется больше добычи, если они появятся на русском фронте до того, как закончится война. Это была точно та же ошибка, которую Муссолини сделал год назад. Желая показать, что он командует в этой войне наравне с Гитлером и будучи убежден, что русские по расовым признакам стоят настолько ниже итальянцев и немцев, что не смогут оказать большого сопротивления, он считал, что новая война продлится не более нескольких недель или месяцев. А так как у него не было ни времени для повторного обдумывания этих вопросов, ни потребности выслушать мнение министров и генералов, он вновь положился на свою политическую интуицию.

Муссолини самонадеянно полагал, что итальянцы проявят большой энтузиазм, услышав о появлении у них нового врага, с которым можно померяться силами. Как бы странно это ни звучало, Муссолини опять стал говорить о том, что у него и войска, и вооружение лучше, чем у немцев, приспособлены для такой войны. И даже когда спустя несколько дней обнаружилось, что русские гораздо сильнее, чем он предполагал, дуче не изменил своего мнения, но потребовал как привилегии права еще больше усилить итальянский контингент. Итальянцы на русском фронте во что бы то ни стало должны были численностью превосходить румын и испанцев, чтобы Муссолини имел право на равное партнерство с Германией при новом дележе Европы.

В августе Муссолини опять посетил Гитлера, дабы окончательно обсудить предстоящее мирное соглашение. При встрече в Восточной Пруссии дуче с удовлетворением отметил менее воинственный, по сравнению с его собственным, внешний вид фюрера. Когда немецкие генералы предложили обменяться рукопожатием, он решил, что чувство достоинства повелевает ему отказаться от этого, и отдать римский салют. Но ему указали на то, что это может быть воспринято, как проявление неучтивости и дурного тона.

Совершая перелет на немецком самолете, Муссолини настоял на допуске в кабину личного пилота Гитлера своих агентов и потребовал, чтобы этот факт был отмечен в информационном сообщении.

Из того что происходило на восточном фронте, Муссолини должен был понять, что о молниеносной войне говорить не приходится. Однако попросил Гитлера позволить ему послать еще десять дивизий.

В октябре 1941 года, после того как фюрер еще раз убедил Муссолини, что война почти выиграна, он предложил удвоить итальянские силы на русском фронте. Штаб армии счел это предложение абсурдным. Для переброски такого количества войск просто не было транспортных средств. «Моторизованные дивизии», о которых он говорил, были далеко не моторизованными. Но для дуче этот факт не имел существенного значения. Раз уж, как о том настойчиво твердила пропаганда, война в сущности закончена, то «две сотни тысяч солдат в России будут стоить больше шестидесяти тысяч, когда мы сядем за стол мирных переговоров». Важно было также, чтобы группа итальянских журналистов вовремя достигла линии фронта и успела сделать репортаж о взятии Москвы.

Несмотря на это отношения между Италией и Германией отнюдь не становились дружественнее. Немцы злились на Муссолини за беззаботное разбазаривание военных секретов и сообщали ему о своих планах лишь в самый последний момент или в том случае, когда хотели перехитрить врага. Кое-кто в Германии с надеждой смотрел вперед, ожидая времени, когда они открыто смогут управлять Италией как марионеточным государством.

Изначальное доверие между союзниками утрачивалось по мере того, как угасала надежда на быструю победу. В тесном кругу Муссолини не раз поносил немцев за отсутствие понимания, бескультурье, ненадежность. Он с удовольствием следил за их сокрушительными поражениями в России и английскими бомбежками. Он даже опять начал подумывать о том, что для Италии было бы лучше, если бы войну выиграли демократические государства или, по крайней мере, если бы немцы потерпели еще несколько больших неудач. Муссолини нравилось, что некоторые из его антинемецких замечаний стали известны в Берлине, так же как и его ошеломивший многих приказ продолжать строительство укреплений на итало-германской границе.

Другим признаком подчиненного положения дуче было то, что итальянских граждан вербовали на работы в Германию, чтобы заменить призванных в армию немцев. На тот момент в Германии насчитывалось до 350 000 итальянских рабочих. Получалось, что немцы – раса воителей, а итальянцы – чуть ли не военнопленные. Дуче нелегко было объяснить, почему эти мужчины не служат в итальянской армии или почему в Италии так много безработных в разгар большой войны. Еще труднее было объяснить, почему с итальянскими рабочими в Германии обращались хуже, чем с английскими военнопленными. Итальянский посол в Берлине тратил половину своего времени на рассмотрение жалоб, связанных с гражданскими рабочими, обижаемыми и унижаемыми немцами.

В октябре 1941 года Гитлер решил послать мощные военно-воздушные силы на Сицилию с целью нападения на Мальту. Возглавил их фельдмаршала Кессельринга. Фюрер опять запросил о создании объединенного итало-германского военного штаба и высказал желание назначить Кессельринга «верховным командующим юга». Но Муссолини не мог допустить, чтобы в Италии командовал какой бы то ни было немецкий фельдмаршал, хотя и знал, что только немецкие силы могут спасти его от неминуемого поражения. Этот затянувшийся отказ создать объединенное командование имел отрицательные последствия: хотя в конце концов дуче и согласился дать Кессельрингу титул верховного командующего, но отказался предоставить ему соответствующие полномочия. Это создало ненужные препятствия с завоеванием Мальты и организацией снабжения войск в Северной Африке.

Еще одной тяжелой ношей дуче оказался контроль за экономикой. Будучи уверен в быстрой войне, Муссолини сначала надеялся, что нет никакой необходимости вводить строгое распределение продуктов питания по карточкам, и похвалялся этим как примером гибкости и силы фашистской Италии. Распространялись слухи о том, что на складах продуктов хватит надолго, хотя тайно Муссолини уже вынужден был просить Германию о поставках зерна. В конце концов, правда, неохотно, но ему пришлось ввести карточки на хлеб, но поскольку это было сделано слишком поздно, норма дневного пайка очень скоро упала до 150 граммов на человека. Дуче должен был признать свою ошибку, но испытывал странное удовольствие от сознания, что итальянцам приходится идти на серьезные жертвы, – их хлебные пайки были самыми маленькими в Европе.

Война дала Муссолини несколько уроков по экономике. В самом начале 1940 года он решил рискнуть, ускорив инфляцию, которая могла бы дать кое-какие преимущества. Но в начале 1942 года он изменил мнение и объявил о своем «неизменном решении» удерживать и цены, и зарплату. Муссолини лично взял на себя руководство новым комитетом по фиксированию цен. Однако какую бы цену он ни установил, товары массового спроса необъяснимым образом исчезали из магазинов, а цены продолжали расти. Несколько миллионов поддельных продуктовых карточек сделали распределительную систему, организацией (или дезорганизацией) которой занимались сорок или даже более дублирующих друг друга и конфликтующих между собой официальных ведомств, абсолютной бессмыслицей.

Все это Муссолини называл вызовом его режиму и пробным камнем его успеха. Но средств для лечения экономики не находилось. К концу года усилились накопления в банках, скупка земель и драгоценностей, а в это время деньги исчезали из оборота, так что нанимателям нечем было выплачивать зарплату своим рабочим. К черному рынку, который дуче осудил как явление несовместимое с фашистской этикой, прибегали не только наиболее состоятельные люди, но и фашистские лидеры и даже его собственная семья. Тюрьмы были переполнены, не хватало места для новых заключенных. Муссолини вынужден был признать, что если бы у него был больший полицейский штат и больше тюрем, то в стране не осталось бы ни торговцев, ни владельцев магазинов.

Муссолини как-то сказал, что корпоративные организации являются «лучшим фашистским институтом» и «фашистское государство без корпоративных структур – ничто». Но теперь он с тревогой спрашивал: где, где эти корпорации, о которых он столько слышал за двадцать лет? До этого момента едва ли было возможно серьезно в них усомниться, теперь же приходилось предполагать, что они не только были бесполезны, но и вредны как ограничители экономической жизни. Корпорации должны были направлять экономику страны, но не справились с этим. Так как они оказались неспособны даже контролировать цены, эта функция была передана фашистской партии. Но партия тоже потерпела полную неудачу, как и сам Муссолини, когда лично взялся за это дело.

Его излюбленным козлом отпущения в таких случаях, как обычно, была буржуазия, представителей которой он называл «бескомпромиссными эгоистами, выказывающими лишь формальную приверженность фашизму». Землевладельцы и промышленники приравнивались теперь к врагам фашистского государства. Муссолини начал поговаривать о социализации земли и национализации электричества, пока другие фашистские лидеры – включая Гранди, Чиано и Вольпи не испугались, как бы он снова не впал в большевизм времен их юности. Другие, более радикально настроенные фашисты, наоборот, были довольны тем, что не забыта самая левая программа 1919 года, и издали официальный бюллетень, в котором сообщалось, что их движение в глубине души всегда было социалистическим.

При очередной критической ситуации граф Джузеппе Вольпи, ведущий промышленник Италии и директор фашистской промышленной конфедерации, бесстыдно заверил Муссолини, что итальянские отрасли промышленности гораздо более эффективны, чем английские и американские, и способны полностью справляться с ситуацией в течение еще трех или четырех лет войны. Другие промышленники потихоньку возражали. Они понимали, что производственные возможности серьезно истощены. Но пропагандистами было обнародовано только мнение Вольпи. Подобный оптимизм был опасной чепухой и Муссолини знал, что экономика находится в печальном беспорядке. Старшее поколение было втайне враждебно настроено к фашизму. Богатые люди в душе все еще оставались либералами, невзирая на многолетнюю фашистскую муштру. Они все еще высматривают повсюду выгоду и отказываются перевести свои заводы на массовое производство оружия. Тот факт, что Муссолини не подстегивал это массовое производство и почти ничего не делал, чтобы показать, что он считает эту меру необходимой, остался в стороне.
http://fanstudio.ru/archive/20170624/q0RtMdQq.jpg
Джузеппе Вольпи. Фото 1925

Немцев приводило в недоумение, что дуче все еще боялся потревожить общественность широкомасштабной мобилизацией ресурсов и политикой затягивания поясов. В то время как отдельные области Италии находились на карточной системе обеспечения, в Риме по-прежнему работали многие роскошные рестораны и лежали неиспользованные штабеля произведенных

Итало-греческая война 1940-1941
 

http://rushist.com/index.php/mussoli...ojna-1940-1941
14. Вторая мировая война

(окончание)

Нападение на Грецию

Другим недостаточно разработанным проектом Муссолини был его план втянуть в войну Грецию и Югославию. Немцы снова и снова предупреждали его о том, что неблагоразумно создавать себе новых врагов, но он приписывал их предостережения исключительно зависти к его «параллельной» войне и желанию захватить Балканы для себя. Между июлем и сентябрем было подготовлено три или четыре разных плана нападения на балканские страны. Их то принимали, то отвергали в соответствии с постоянно изменяющимся капризным настроением дуче.

Чиано, который особенно заботился о том, чтобы спровоцировать войну против Греции, придумал план покушения на греческого короля и наивно воображал, что достаточно будет одной бомбежки Афин, чтобы заставить греков капитулировать. Муссолини также допускал, что «ликвидация» Греции будет выгодной и легкой.

Однако он все еще считал мудрым ходом притворяться перед Гитлером, что у Италии якобы нет серьезных намерений напасть на Грецию или Югославию, и что все его силы сконцентрированы для вторжения в Египет, как того требует стратегия «оси». Следуя этому предположению, немцы в начале октября опять предложили послать свои танки в Африку, но предложение опять было отклонено – Муссолини решил, что итальянцы вполне смогут выиграть первые сражения своими собственными силами. Он пошел еще дальше, хвастаясь перед Гитлером, что, несмотря на возражения своих советников, отдал Грациани четкий приказ о начале дальнейшего наступления на 15 октября и что сотня итальянских тяжелых танков уже стоит на позиции в полной готовности.

Увы, этой сотни тяжелых танков в реальности попросту не существовало. Муссолини, вероятно, забыл, что несколькими днями ранее он отдал приказ о дальнейшей, еще более широкой демобилизации. Более половины всей итальянской армии попадало сейчас под приказ о возвращении к гражданской жизни, так как их вождь решил, что не может позволить себе содержать полный состав вооруженных сил в течение зимы. Приказ о демобилизации был отдан без всяких консультаций; генеральный штаб лишь добавил весьма важную поправку, что до мая 1941 года дальнейших военных операций не предусматривается.

Возможно, дуче прочел эту поправку слишком поспешно и невнимательно, так как в своем приказе настаивал на нападении на Египет. Однако поразмыслив, согласился отложить наступление до декабря – лишь для того, чтобы вернуться к прежнему проекту нападения на Грецию. Опять-таки проконсультироваться с генералитетом Муссолини не счел нужным. Штабу были переданы указания приготовиться к началу действий в двухнедельный срок, и «если хоть кто-нибудь вздумает жаловаться на трудности, связанные с разгромом греков, я отказываюсь называться итальянцем».

Несмотря на свое высокое положение командующего армией, Грациани узнал о вторжении в Грецию уже после того, как оно началось, слушая новости по радио. Начальники штабов военно-морских и военно-воздушных сил узнали за несколько дней до начала похода. Слабые попытки протеста Муссолини проигнорировал, а они были слишком запуганы, чтобы настаивать. Невероятно, но Муссолини сказал Гитлеру, что у него нет доверия ни к одному из своих старших офицеров и поэтому он предпочитает принимать решения на свой собственный страх и риск.

В результате были допущены, казалось бы, очевидные промахи. Командиры военно-морского флота могли бы предупредить его о том, что на противоположном побережье Адриатического моря нет портов, подходящих для высадки большой армии. Штабные офицеры знали, что за несколько дней до планируемого наступления должны были начаться сезонные дожди. Это грозило большими трудностями в гористой местности, для которой не было составлено даже соответствующих карт и где вовсе не было дорог. У командования не оказалось также достаточно времени для выдачи атакующей армии зимней одежды, хотя температура упала ниже нуля.

Муссолини впоследствии представил фальшивое свидетельство, чтобы оправдаться за эти свои ошибки. Прежде чем опубликовать один из документов, он вычеркнул из него официальный запрос начальников штабов об увеличении в два раза численности войск и предоставлении им еще нескольких месяцев для подготовки. И хотя генералов вполне можно упрекнуть в том, что они не были настойчивы в своих возражениях, главная ответственность ложится на Муссолини. Это он сам выбрал именно таких уступчивых, слабохарактерных офицеров. Действуя в истинно фашистском стиле, они были приучены не спорить и не возражать.

Чтобы успокоить командование, дуче заявил, что находящаяся в его распоряжении конфиденциальная информация сводит на нет все «технические возражения».

К сожалению, эта информация была подложной. Например, Муссолини заявил, что может рассчитывать на получение помощи от Болгарии. Но эта помощь так никогда и не приобрела какую бы то ни было материальную форму да и не за что было ее получать.

Козырной картой Муссолини были секретные сведения о том, что греческие генералы подкуплены и не станут вступать в бой. На их подкуп пошли миллионы лир, но тем не менее это не имело никакого практического эффекта. Муссолини ожидал, что в Греции вспыхнет мятеж, но вместо этого пришли сведения о дезертирстве его собственных албанских наемников, в массовом порядке переходивших на сторону врага.

На свет были извлечены «инциденты», имевшие место в Греции, которые предполагалось использовать в качестве предлога, чтобы дуче мог потом заявить, что его вынудили защищать Италию против «агрессии». Он заверил своих сомневающихся генералов, что это будет «блицкриг», подобный тому, который немцы устроили в Польше: жестокие бомбардировки главных городов Греции принесут победу в «считанные часы». Муссолини заявил, что, возможно, сам отправится на фронт, чтобы взять на себя личное командование, и перенес свою штаб-квартиру на юг Италии, готовясь к предстоящему торжественному вступлению в Афины. Очевидно он считал ненужным прекращать демобилизацию армии или боялся, что изменение этого решения продемонстрирует непоследовательность фашистской политики перед сотнями тысяч итальянских солдат, или просто забыл об этом.

Война должна была начаться утром 28 октября. Итальянцы рассчитывали застать греков врасплох, но Чиано был настолько несдержан, что говорил об этом дни напролет. В результате ценное преимущество было потеряно. Немцы узнали о столь неблагоразумной затее за неделю до наступления. Гитлер помчался в Италию для проведения срочных переговоров, но прибыл слишком поздно. Он привез с собой начальника генерального штаба и дал ясно понять, что рассчитывает на серьезное обсуждение военных дел, но маршал Бадольо, итальянский коллега Кейтеля, не знал о предстоящих переговорах до самого момента их начала: Муссолини не хотел ни с кем делить славу командующего.

Гитлер изо всех сил старался не ранить чувства диктатора-союзника, но в кулуарах был вне себя от гнева. Он просто не мог понять решения вступить в такую невыгодную войну, да еще в сезон дождей, и справедливо опасался, что любая военная неудача нанесет серьезный ущерб «оси» в глазах нейтральных государств, таких, как, Болгария, Турция, Испания и Югославия. Эта война позволяла также англичанам создать в Греции базу для своих самолетов, с которой они могли бомбить нефтяные промыслы в Плоешти и, преградив морской путь из Румынии, по которому Италия получала большую часть нефти, создать тем самым перегрузку трансальпийских железных дорог.

С этого момента Гитлер утратил к военному сотрудничеству с Италией почти всякое доверие.

Но основной бедой было то, что, несмотря на неоспоримое превосходство итальянского военно-воздушного флота, греки за неделю отбросили оккупационную армию назад в Албанию, и в течение следующих трех месяцев Муссолини вынужден был вести отчаянную оборонительную войну. Следующий удар он получил 11 ноября, когда половина итальянского военного флота была выведена из строя в гавани Таранто во время атаки английских авианосных самолетов. Муссолини всегда догматически отрицал пользу авианосцев. Планируя короткую войну, он не воспользовался девятью месяцами неучастия в боевых действиях для укрепления жизненно необходимой стоянки флота в Таранто. Конечно же, дуче скрыл этот провал, хотя и продолжал заявлять, что является единственным лидером, который говорит своему народу правду. Но отныне многие итальянцы, чтобы узнать о происходящих событиях, стали слушать английское радио, и это оказалось самым большим поражением фашистов в области пропаганды, где до сих пор Муссолини был почти неуязвим.
http://fanstudio.ru/archive/20170627/MmGN6BSU.jpg
Греческие солдаты в боях с итальянцами, 1941

Итальянцев побили наиболее презираемые дуче «левантийцы» – это особенно бесило его. Он заявил, что армия возобновляет наступательную операцию, будет методично «стирать с лица земли» каждый город в Греции, насчитывающий свыше 10 000 жителей. Командующие Муссолини могли бы указать ему, что это совершенно невозможно, и хотя некоторые из них, обоснованно беспокоясь за свое продвижение по службе, продолжали поддерживать иллюзию дуче о близкой победе, маршал Бадольо нашел в себе мужество заявить, что эта кампания была навязана генеральному штабу по чисто политическим соображениям, военные с самого начала знали, что это авантюра. Наконец-то Муссолини услышал, что его собственная непрофессиональность и мания величия привели Италию к поражению.

Высказав все это в присутствии посторонних, Бадольо тут же лишился места начальника генерального штаба. Муссолини предпочитал перекладывать вину за все неудачи на других.

По мере того как армия продолжала откатываться назад, в Албанию, не только Гитлер и Бадольо, но и многие другие убедились, какая непростительная ошибка была сделана дуче, открывшим новый фронт на Балканах: всем было ясно, что арена для наступления – Северная Африка. Один из специалистов по танкам, посланный в Ливию, утверждал, что если бы Муссолини принял помощь немцев, к этому моменту небольшие силы англичан в Египте уже были бы уничтожены без особых трудностей.

Но Муссолини, убедив себя в том, что от танков не будет большой пользы в песках пустыни, все еще надеялся справиться с Египтом собственными силами. Однако Гитлер понял, что на победу итальянцев без его помощи слишком мало шансов. Зная, как важно захватить Суэцкий канал, он, с другой стороны, понимал, что личный престиж дуче поставлен на карту, и поэтому не захотел уж слишком критиковать его действия.

С этого времени отношения между двумя национальными лидерами приняли совершенно новый характер. Гитлер продолжал выказывать дружелюбное отношение к Муссолини, хотя больше и в грош его не ставил. У дуче его союзник вызывал все большее раздражение. Отпуская саркастические замечания о нарумяненных щеках Гитлера и его предполагаемых сексуальных наклонностях, он не мог скрыть зависти к более молодому, несколько более высокому, а главное, более удачливому лидеру. Некоторые отмечали явную неприязнь Муссолини, даже некоторое его недоумение по поводу того, как немцы могли подпасть под влияние такой заурядной личности. Его негодование становилось все более явным по мере того, как Италия попадала во все возраставшую зависимость от помощи Германии. Он любил говорить, что у фюрера нет решительных жестов или манеры вести себя как солдат, которыми должен обладать диктатор. Упиваясь этим преимуществом, он считал, что жалкая внешность Гитлера пагубно влияет на других диктаторов.

Все эти разговоры были маскировкой острого недовольства Муссолини тем, что кто-то затмил его, прикрытием растущего чувства беспомощности и унижения: по мере того как в свете дня все более обнажалась рахитичная структура фашизма, дуче не мог не задуматься о будущем.

Разрыв Гитлером "Пакта о ненападении" с Польшей
 

https://chrontime.com/sobytiya-28-ap...nii-s-polsheiy.
28 апреля 1939

До 1938 года у Польши с Германией были дружественные отношения и действовал пакт о ненападении. Однако в начале 1939 года Гитлер решает в очередной раз проверить решимость Запада воевать с ним, и приказывает своему Генеральному штабу начать разработку плана нападения на своего восточного соседа.

Одновременно с этим, фюрер начинает с Польшей дипломатическую войну. Он выдвигает польскому правительству ультиматум с требованием создания немецких транспортных артерий в Восточную Пруссию через территорию Польши.
Польские руководители понимают, что в случае принятия условий ультиматума, они потеряют часть своей территории и в срочном порядке заключают с Англией и Францией договор о взаимопомощи на случай войны.

Это событие Гитлер использует, как повод для расторжения германо-польского пакта о ненападении.

28 апреля Гитлер в одностороннем порядке разрывает этот пакт и в открытую начинает подготовку войны с Польшей. До начала второй мировой войны остаются считанные месяцы.

Гитлер односторонне разорвал договор 28 апреля 1939 под предлогом того, что Польша отказалась предоставить Германии возможность строительства экстерриториальной шоссейной дороги в Кёнигсберг (ныне Калининград) через территорию т. н. Польского коридора.

Европа, до этого заигрывавшая с Гитлером, с ужасом осознает непомерные аппетиты нацистов. Англия и Франция подписывают с Польшей договор о взаимопомощи в случае войны.

Многосторонний договор о взаимопомощи в Европе предлагает с ними заключить СССР.

Но Польша и Румыния категорически отказываются от помощи Сталина, даже в случае агрессии Германии, не желая видеть на своей территории советские войска.

23 мая Гитлер на совещании с генералами произносит: «Нет вопроса в том, чтобы Польшу пощадить. Имеется вопрос лишь о нападении на нее при первом же удобном случае».

Но войну развязать не так-то и просто. Во-первых, не все руководство Вермахта разделяло идею фюрера о завоевании мира. А во-вторых, обмануть Европу так же, как и с Чехословакией уже не получится. Гитлеру перестали верить.

В поисках политического повода для претензий к Польше фюрер цепляется за проблему Восточной Пруссии, которая после Первой Мировой была отделена от основной территории Германии Польским коридором.

Гитлер выдвигает требование: «В Польском коридоре у Германии должны быть свои морские и сухопутные пути». В частности, он настаивает на строительстве железной дороги, находящейся под полным контролем немецких войск. Кроме того, Данциг должен перейти из-под контроля Лиги Наций под непосредственный протекторат Германии.

Польское правительство, понимая, что речь идет об аннексии части ее территории, отказывается идти на любые уступки. Несговорчивость Варшавы фюреру только на руку.

Гитлеровские военачальники начинают разрабатывать план нападения на Польшу под кодовым названием «Операция Вайс». Одновременно у польской границы сосредотачиваются немецкие войска. Однако, пока никто не понимает, под каким предлогом Германия начнет войну.

Геббельс убеждает фюрера, что для нападения нужно все-таки найти весомый повод. За помощью создать таковой фюрер обратился к Гиммлеру, а тот, в свою очередь, к Гейдриху.

Гитлер знакомится с наработками Гейдриха о возможной провокации на границе с Польшей. Он дает приказ начать подготовку к операции под кодовым названием «Генрих». Это был план гениальной многоходовой провокации, который не оставлял полякам никаких шансов избежать войны.

Вначале небольшой отряд должен был захватить глейвицкую радиостанцию и выйти в эфир с призывом к польскому народу и армии напасть на Германию. Для пущей достоверности диверсанты должны будут общаться только на польском языке, чтобы захваченные сотрудники радиостанции могли еще раз подтвердить, что на них напали поляки.

Реакцией на подобный призыв должно было стать нападение псевдопартизан на немецкое лесничество в соседнем Пинчене и обстрел переодетыми эсесовцами немецких пограничников на таможенном посту в Хохлендене.

Науйоксу Гейдрих поручил захват важнейшего узла – радиостанции, а также оперативное руководство всей операцией.

Кроме прочего, Гейдрих придумал и страшную изюминку операции. Для полного правдоподобия после нападения в Глейвице было решено оставить в жертву польских провокаторов.

Гейдрих и Науйокс разработали детальный план действий на польской границе. Вечером того же дня командованием 23-го и 45-го штандартов, дислоцированных в районе Глейвица, Бойтена, Опельн был отправлен телекс. В нем был приказ отправить в распоряжение Гейдриха 20 человек. Все они должны свободно говорить по-польски.

На подготовку двух десятков боевиков у Гейдриха ушло 10 дней. 20-го числа в актовом зале имперской службе безопасности СД прошел последний инструктаж.

Через 2 дня Гейдриху от Науйокса пришло донесение о том, что команды в любую минуту готовы пересечь границу и затаиться на польской территории.

Вечером Гитлер объявляет генералам, ответственным за операцию «Вайс», время и дату начала войны с Польшей – 26 августа 4.30 утра.

Гитлер получил от британского посла меморандум, в котором сообщалось, что польское правительство готово к переговорам. На удивление генералов, фюрер принял предложение и попросил 30 августа прислать польского уполномоченного. Тогда даже в его окружении многим показалось, что угроза войны миновала.

Вечер. Польское правительство молчит, уполномоченные так и не приехали. Более того, молчит и посольство Великобритании. К полуночи в ставку фюрера пришло сразу 2 донесения. Риббентроп принес весть о том, что английское правительство выступило против того, чтобы Польша присылала к Гитлеру переговорщиков.

Вторая новость оказалась роковой. Разведка сообщила: Польша объявила мобилизацию войск. Фюрер был в гневе.

Поздно ночью диктатор не выдержал и призвал к себе начальника Генерального штаба и командование вооруженных сил. На коротком совещании фюрер подписал совершенно секретную директиву №1 о ведении войны. Гитлер решил действовать по принципу «Сейчас или никогда».

Ссылка на источник: http://rolershar.ru/vtoraya-mirovaya...ust-1939-goda/

Подписан "Пакт о дружбе и союзе между Германией и Италией"
 

https://chrontime.com/sobytiya-podpi...iy-i-italieiy-
22 мая 1939

Накануне начала Второй мировой войны, в мае 1939 года, Германия и Италия заключили пакт «о дружбе и союзе».

Этот документ предваряла циничная преамбула, в которой договаривающиеся стороны заявляли о совместной решимости поддерживать мир в Европе.

Пакт предусматривал выработку совместных позиций относительно ситуации в Европе. Взаимную поддержку при военной угрозе со стороны третьих стран. Присутствовала в договоре и статья о развитии сотрудничества в военно-экономической сфере. При совместном участии в войне, согласно этого пакта, стороны не допускали возможности выхода одной из сторон из войны, без согласия другой стороны.

Пакт был также дополнен протоколом, обязывающий стороны достигнуть скорейшей договоренности о совместной деятельности в вопросах единой политики, проводимой в отношении «средств массовой информации и государственной пропаганды».

Пакт был подписан главами МИДов Германии и Италии Риббентропом и Чиано.

В преамбуле к пакту содержались утверждения о том, что обе стороны якобы объединило стремление к сотрудничеству "в сфере обеспечения мира в Европе", что они и впредь полны решимости совместно "выступать за сохранение своего жизненного пространства и поддержание мира", бороться за "сохранение основ европейской культуры".

Основное содержание пакта излагалось в семи статьях.

В 1-й статье обе договаривающиеся стороны обязались "согласовывать свои позиции по всем вопросам, касающимся их совместных интересов или общего положения в Европе".

Во 2-й статье стороны заявили о своей готовности "оказывать полную политическую и дипломатическую поддержку" друг другу, "если безопасность или иные жизненные интересы одной из договаривающихся сторон подвергнутся угрозе извне".

В 3-й статье говорилось уже о том, что если одна из сторон "окажется в состоянии войны с одним или несколькими государствами, то другая договаривающаяся сторона немедленно выступит на ее стороне в качестве союзника и окажет ей поддержку всеми своими вооруженными силами на суше, на море и в воздухе".

4-я статья указывала, что "правительства обеих договаривающихся сторон будут и далее углублять свое военное и военно-экономическое сотрудничество", "будут проводить текущие консультации и по другим вопросам, необходимым для практического осуществления положений этого пакта". Для облегчения этих задач предусматривалось создание германской и итальянской постоянных комиссий, которые должны были находиться в подчинении министров иностранных дел двух стран.

В 5-й статье Германия и Италия взяли на себя обязательство "в случае совместного ведения войны заключать перемирие или мир только при наличии полного согласия друг с другом в этом вопросе".

В 6-й статье договаривающиеся стороны заявляли о своей готовности развивать и поддерживать дружественные отношения с теми странами, с которыми их связывает общность интересов.

В последней, 7-й статье говорилось, что пакт вступает в силу одновременно с его подписанием и действителен в течение 10 лет.

В секретном дополнительном протоколе к "Стальному пакту" министры иностранных дел обеих стран Риббентроп и Чиано, в соответствии со статьей 4 пакта, обязались "как можно скорее договориться о структуре, месте пребывания и методах работы подчиненных им военных и военно- экономических комиссий", а также наладить "соответствующее сотрудничество в области прессы, информации и пропаганды, отвечающее духу и целям пакта".

Ссылка на источник: http://encyclopediya_3go_reicha.acad.../Стальной_пакт

24 мая 1941 года
 

Совещание в штабе группы армий «Б»:

а. Глубина построения на левом фланге 17-й армии.

б. Наступление 14-го корпуса через боевые порядки 17-й армии с целью расширения фронта наступления группы Клейста.

10.00–12.00 — Поездка в Жешув [штаб 17-й армии].

Совещание -в штабе 17-й армии: Распределение сил, использование артиллерии (тяжелой). Ввод в бой 14-го армейского корпуса через боевые порядки 4-го армейского корпуса.

Разговор с местными офицерами генерального штаба.

Вылет из Дембицы в Люблин через Билгорай, Замостве, Холм, Влодаву. Прибыли в 17.00.

Совещание с командиром 3-го армейского корпуса (Маккензеном).

Вечер в штабе 3-го корпуса вместе с офицерами генерального штаба 3-го и 55-го (Виров) армейских корпусов.

Поездка с Фекенштедтом (3-й корпус) и Вагнером (55-й корпус) из Люблина (отъезд в 7.00) через Холм, Грубешув — Сокаль — Кристинополь.

В Сокале — доклад Фрибе (начальник штаба 48-го армейского корпуса). Сопровождает меня Хейм, начальник штаба 6-й армии.

Посещение исходного района 3-го и 48-го корпусов. Характерная черта — все привязано к дорогам. Трудности ничем не прикрытого развертывания артиллерии.

Совещание с Хеймом: Наступление 14-го корпуса в одну линию с 48-м корпусом.

Возвращение из Кристинополя через Грубешув в Замостье и оттуда — обратный полет в Берлин.

20.00 — Прибытие в Берлин.

20.00–21.00 — Разговор с генералом Паулюсом на аэродроме.

Ночевал в Берлине,

Договор о ненападении между Германией и Советским Союзом («Пакт Молотова-Риббентропа»)
 

Договор о ненападении между Германией и Советским Союзом («Пакт Молотова-Риббентропа»)

Странная война
 

03.09.1939 - 07.05.1945

Битва за Атлантику
 

Битва за Атлантику 07.09.1939 - 16.09.1939

Битва на Бзуре
 

https://chrontime.com/sobytiya-bitva-na-bzure
09.09.1939 - 22.09.1939

13 сентября Т. Кучерба попытался перегруппировать свою армию под постоянными бомбовыми ударами вражеской авиации, одновременно он подтягивал к фронту дивизии из армии "Поможе".

14 сентября началось второе польское наступление. В районе Ловича две польские дивизии из армии "Поможе" форсировали Бзуру, а одна из дивизий армии "Познань" заняла дорогу Лович - Гловно, создавая коридор для быстрого перебазирования армии в район Сохачева, откуда можно было прорваться к Варшаве. Однако, командовавший этой группировкой генерал В. Бортновский, опасаясь встречи с немецкой 4-й танковой дивизией, решил отвести свои войска назад за Бзуру. Это было совершенно неверное решение, так как танковые дивизии немцев в 1939м были лишь немногим сильнее обычных пехотных дивизий, и сломить оборону сразу трех польских дивизий одна танковая дивизия бы не смогла.

Возможно, именно из-за ошибки Борновского армия "Познань" не успела перегруппироваться для решительного прорыва к Варшаве. Но, с другой стороны, постоянные налеты немецкой авиации делали невозможным перемещение польских войск днем, ведь, оказавшись южнее Бзуры, поляки вышли из полосы лесов и не могли скрыться от авиации.

15 сентября немцам удалось сконцентрировать вокруг польских армий все свои резервы. На помощь двум танковым дивизиям подошли 3 легкие (танковые) дивизии, и число танков у Бзуры достигло 800. В тот же день поляки потеряли Сохачев, поэтому шансы на организованный прорыв к Варшаве значительно сократились.

16 сентября одновременно началось немецкое наступление с целью оттеснить польские войска в район между Кутно и Сохачевым (где их можно было легко уничтожить с воздуха) и переправа польских войск в нижнем течении Бзуры. Переправляющиеся части бросали тяжелое вооружение и уходили в Кампиносскую Пущу, тянущуюся до предместий Варшавы.

17 сентября немецкая артиллерия и авиация постоянно бомбардировали район переправы и полякам пришлось его оставить, сконцентрировавшись у Сохачева. Ночью на 18 сентября армия "Познань" попыталась прорваться через немецкие позиции у Сохачева, но все ее попытки были отбиты. Следующим утром немецкие войска стали оттеснять остатки польской армии на юг вдоль Бзуры при поддержке артиллерии и авиации. Постепенно сопротивление слабело и к концу дня 19 сентября прекратилось. Последние польские солдаты из разгромленных армий сдались в плен 22 сентября.

Часть польских войск достигла Варшавы и Модлина. Это были остатки двух дивизий, сумевших переправиться через Бзуру севернее Сохачева, несмотря на заградительный огонь противника. Также смогли пробиться через вражеское кольцо две потрепанные кавбригады. То есть оказалось, что даже в условиях середины 20го века подвижность кавалерии иногда позволяет ей быть заметно эффективнее пехоты.

Общие потери польской стороны составили 20.000 убитыми, 170.000 пленными. Немцы потеряли порядка 8.000 убитыми, по большей части в первой фазе сражения. 4.000 пленных, взятых поляками в первые дни сражения, были освобождены немцами после капитуляции армии Познань. Единственная организованная польская армия, которая могла бы защитить Варшаву или могла бы быть использована на восточном берегу Вислы, прекратила свое существование. Союзники повосхищались немного мужеством поляков, но ничего не сделали, чтобы им помочь. Немцы посчитали эту битву несчастным стечением обстоятельств и не сделали выводов о крайней уязвимости флангов во время быстрого наступления.

Ссылка на источник: http://istoriya-kg.ru/index.php?opti...podrob-1939-pc

Даешь мировую революцию!
 

https://byacs.livejournal.com/614826.html
December 22nd, 2017
Все просто и ясно:



Это 1940 г. так коммунисты хронически не готовились к войне!

Вторжение на Крит – операция «Меркурий»
 

http://www.world-war.ru/vtorzhenie-n...ciya-merkurij/
18 мая 2015| Хатчинг Меган и Макгиббон Ян перевод с англ. Белоглазова

Все началось на рассвете 20 мая 1941 года. Многие из 7700 расквартированных на Крите новозеландских солдат завтракали, когда сотни немецких транспортных самолетов – некоторые из них буксировали планеры – c рокотом ворвались в небо над средиземноморским островом. Неожиданно небо наполнилось тысячами парашютистов немецких воздушно-десантных войск.

Немецкие парашютисты над Критом.
Немецкие парашютисты над Критом

Так начиналась битва, позже получившая название сражения на Крите. В течение 12 дней войска Новой Зеландии, Британии, Австралии и Греции, при поддержке жителей Крита, отчаянно пытались отразить массированную воздушную атаку немцев. Им это почти удалось.

Многие новозеландские солдаты смогли покинуть Крит, но нескольким тысячам из них не так повезло: более 2000 были взяты в плен, 671 человек погибли. Среди эвакуированных были Чарльз Апхэм и Альфред Хальме, которые впоследствии были награждены Крестом Виктории за участие в боевых действиях на Крите. Некоторые из новозеландских солдат были укрыты местными жителями Крита, которые и по сей день помнят их роль в этом сражении.

Обзор

Сражение на Крите было одним из драматичных в ходе Второй мировой войны. За 12 дней в мае 1941 года смешанные войска Новой Зеландии, Британии, Австралии и Греции отчаянно пытались отразить массированную воздушную атаку со стороны Германии. Несмотря на огромные потери, воздушно-десантным войскам противника удалось закрепиться на острове, а впоследствии и одержать победу. Сражение закончилось эвакуацией в Египет большей части войск Союзников.



Греческая кампания

Остров Крит стал целью Германии вслед за стремительной оккупацией материковой части Греции в апреле 1941 года. Немецкие войска хлынули на территорию Балкан, быстро победив Югославию и обойдя с флангов греческие пограничные войска. 2-ая новозеландская дивизия – часть сил Британского Содружества, поспешно переброшенных для помощи Греции – вскоре была в центре событий. В меньшинстве по части вооружения и численно, солдатам дивизии пришлось осуществить отход с боем на юг страны. В течение последней недели апреля более 50 000 солдат союзных войск были эвакуированы с материковой Греции, включая большую часть 2-ой новозеландской дивизии. В этой короткой кампании было убито почти 300 новозеландцев, и 1800 человек были взяты в плен.

Теперь противник обратил свое внимание на Крит. Немецкое главное командование рассматривало варианты захватить остров или сфокусировать свои усилия на запланированном вторжении в Советский Союз. Захват Крита имел свои преимущества. Это могло одновременно дать немцам хорошую базу на востоке средиземноморья, а также не позволить британцам использовать остров для организации операции на Балканах. При вторжении с моря был риск, что операция будет сорвана Британскими военно-морскими силами, но немцы могли также использовать хорошо подготовленные военно-десантные войска. После заверения, что захват острова в большой степени не нарушит планов в Восточной Европе, Адольф Гитлер с неохотой дает согласие на вторжение на Крит – операцию «Меркурий».



На Крит

Большая часть союзных войск, эвакуированных из Греции, были направлены на Крит. К концу апреля на острове было уже более 42 000 солдат Британии, стран Британского Содружества наций и Греции. Они включали в себя основную часть новозеландской дивизии (7700 человек). Одна бригада уже была отправлена напрямую в Египет, и ожидалось, что размещенные на Крите новозеландские солдаты скоро последуют туда же. Но столкнувшись с нехваткой судов, а также угрозой нападения Германии, британцы решили задействовать уже присутствующих там солдат для защиты острова.

30 апреля командование так называемых «Creforce» — обозначение, которое дали союзным войскам на Крите – было поручено генерал-майору Бернарду Фрейбергу, который командовал 2-ыми новозеландскими экспедиционными силами. Ему предстояла весьма сложная задача. Во время отхода из Греции британцы были вынуждены оставить тяжелую технику и транспорт. Большинство солдат прибыли на Крит лишь с личным оружием. Военного снаряжения и боеприпасов не хватало, а недостаток инструментов привел к тому, что войска были вынуждены рыть оборонные траншеи с помощью касок. Тяжелое вооружение – танков и артиллерии – можно было практически пересчитать по пальцам. Также недостаточно было и воздушной поддержки, так как Королевские ВВС Британии были задействованы в других точках Средиземноморья.

Не облегчила вопрос защиты Крита и география острова. Ключевыми позициями на острове были аэродромы Малеме, Ретимнона и Ираклиона, а также бухта Суда. Все они были расположены на северном побережье и находились немногим больше 100 км от Греции, оккупированной Германией. Потеря этих позиций могла сделать оборону острова практически невозможной, принимая во внимание способность немцев быстро доставлять людей и материалы с баз на материк. Тем не менее, британцы не были готовы разрушить эти позиции, ведь порт в бухте Суда был необходим для обеспечения союзных войск на Крите, и все еще была надежда, что в будущем ВВС Британии смогут базироваться на острове.

Высадка в бухте Суда
Высадка в бухте Суда

Несмотря на эти проблемы у британцев было одно неоспоримое преимущество – они были прекрасно осведомлены о намерении Германии вторгнуться на Крит. Данная информация была получена из расшифровок немецких кодов, получивших название «Ультра». Единственное, британцы не знали даты вторжения и сравнительное преимущество немецких морских и воздушно-десантных войск. Вооруженный этим знанием, британский премьер-министр Уинстон Черчилль был убежден в том, что у защитников Крита были неплохие шансы отразить нападение и одержать победу над немцами.



Удар с воздуха

Британцы ожидали, что Германия начнет атаку на остров в середине мая 1941 г. Немцы планировали начать вторжение 15-го числа, но из-за проблем снабжения в Греции удар был отложен на неделю. Узнав об этом из источников «Ультра», Фрейберг был уверен в том, что было сделано все возможное для подготовки обороны острова, несмотря на ограниченные ресурсы и нехватку времени.

Вторжение началось утром 20 мая. После 8 утра, солдаты войск на Крите увидели в небе планеры, приближение которых сопровождалось грохотом воздушной армады. Сотни самолетов заполнили небо, сбрасывая парашютный десант над Малеме и городом Ханья. Позднее тем днем парашютисты высадились и вокруг аэродромов Ретимнона и Ираклиона.

Число погибших с немецкой стороны росло. Многие парашютисты погибали прежде, чем достигали земли; других уничтожали сразу после приземления, пока они пытались освободиться от парашюта. Несмотря на большие потери, достаточно десантников приземлились успешно, чтобы занять ослабленную позицию к западу от Малеме (район, который по ошибке Фрейберга был неохраняемым) и в Призон Вэлли, к юго-западу от Ханьи.

К концу дня немецким силам вокруг Малеме, Ретимнона и Ираклиона не удалось достигнуть ни одной поставленной задачи. Командование в Афинах опасалось, что операция была провальной и перед ним маячила перспектива унизительного поражения. На следующий день было решено бросить все доступные ресурсы в атаку на Малеме. Закрепление позиций на аэродроме было залогом успеха вторжения; без него подкрепление посылать было невозможно.

Подбитый немецкий самолет
Подбитый немецкий планер

Победа Германии

Расчет немцев сконцентрировать силы для удара в Малеме оправдался. Утром 21 мая стало ясно, что новозеландские пехотные батальоны, защищавшие аэродром и основные возвышенности рядом с ним, отступили. Эта роковая ошибка решила судьбу союзных войск на Крите. Несмотря на то, что аэродром все еще был под артиллерийским огнем, немцы, не теряя времени, направили подкрепление, которое решило исход битвы в их пользу.

crete-015
Немецкие солдаты у зенитного орудия

Превосходство военных сил Германии на Крите, как на земле, так и в воздухе, было очевидным. После шести дней ожесточенных боев Фрейберг получил приказ эвакуировать измотанных солдат. Часть сил на Крите отступила к Сфакие на южном побережье, а оттуда 10 500 военных покинули остров в течение четырех ночей. В ходе отдельной эвакуации в Ираклионе было спасено еще 6 000 солдат, хотя часть из них погибла во время возвращения в Египет из-за воздушных атак противника.

Оставшиеся солдаты – около 6 500 человек – официально сдались немцам 1 июня 1941 года. Большинство из них провели остаток войны в лагерях для военнопленных – сначала в Италии, а потом в Германии и Польше. Другие же скрылись в горах, а потом переправились в Египет на подводных лодках или рыбацких суднах. Благодаря помощи гражданского населения Крита часть людей смогли избежать плена на острове и в течение нескольких лет участвовали в боях сопротивления.



Потери в битве

В сражении за Крит погибло более 1 700 солдат Британии, Содружества и Греции, а 15 000 были захвачены в плен. Среди новозеландцев потери исчислялись 671 убитыми и 2 180 военнопленными. Более 6 000 немцев были убиты или ранены. Люфтваффе потеряло более 350 самолетов.



День первый – 20 мая 1941 года: начало вторжения

20 мая 1941 немцы начали вторжение на Крит. Приземляясь на скрытых оборонительных позициях или рядом с ними, парашютно-десантные войска понесли большие потери. Выжившие парашютисты смогли закрепиться на острове, но к концу первого дня положение их было шатким.

Аэродром Малеме

Вторжение началось вскоре после рассвета 20 мая 1941 массированной бомбардировкой люфтваффе. Для новозеландцев на Крите – тех, кто пережил неделю ежедневных атак с воздуха – прибытие немецких самолетов означало еще один день бомбардировок и обстрелов. Около 7:30 утра обстрелы стихли, и многие готовились к завтраку. Прежде, чем солдатам удалось позавтракать, началась еще более интенсивная бомбардировка с воздуха. После 8 утра в небе стали появляться планеры. Пока над головой пролетали планеры, показались и транспортные самолеты Германии, начав выброску парашютистов и контейнеров с оружием и боеприпасами. Вскоре небо над новозеландскими солдатами наполнилось множеством разноцветных парашютов.

Люди внизу были поражены тем, что разворачивалось над их головами. После недолгого замешательства они похватали оружие и начали стрелять в фигуры медленно опускающихся на землю парашютистов. Погибших от винтовок и пулеметов было колоссальное количество. Многие парашютисты погибли еще до того, как смогли опуститься на землю, а другие были подстрелены, пока пытались отстегнуть парашютные ремни. Жители Крита тоже были вовлечены в сражение. Местные жители деревень, вооруженные дробовиками, топорами и лопатами, атаковали парашютистов, которые приземлились рядом с их домами. Позднее, во время немецкой оккупации острова, население Крита подвергнется ужасным репрессиям за эти действия.

Первоначально сражение велось на территориях вокруг Малеме и сектора Ханья-Галатас. Примерно 50 планеров приземлились вокруг Малеме, в основном вдоль высохшего русла реки Тавронитис. Парашютный десант также был сброшен к западу, югу и востоку от аэродрома Малеме, с приказом захватить контроль над аэродромом и возвышенностями рядом с ним. Приземлившиеся к югу и востоку оказались в кольце новозеландских подразделений и были разгромлены. В одном из десантных батальонов две трети всех парашютистов были убиты. К западу же от аэродрома ситуация складывалась по-другому. Большинству планеров удалось благополучно приземлиться на территории, которая не просматривалась защитниками с возвышенности. Значительное число десантников также были сброшены в русло Тавронитиса и рядом с ним, то есть на территории, которую Фрейберг оставил без защиты. Эти подразделения быстро провели реорганизацию и вскоре уже представляли опасность для аэродрома.

В Малеме ключевые позиции оборонял 22-ой батальон. Под командованием подполковника Лэсли Эндрю, награжденного крестом Виктории в Первой мировой войне, батальон занял позиции вдоль западных границ аэродрома, а также на близлежащем высоком холме, так называемой высоте 107. Ко второй половине дня ситуация была достаточна серьезна, чтобы Эндрю запросил дополнительную поддержку 23-го батальона, занявшего позицию к востоку. Этот запрос был отклонен бригадиром Джеймсом Харджестом, командующим 5-ой новозеландской бригадой, который ошибочно полагал, что 23-ий батальон был слишком занят на своей территории, разбираясь с вражеским десантом.

В отчаянии Эндрю решил использовать свои скудные резервы – два танка и пехотный взвод – для отвода немцев обратно к границе аэродрома. Но контратака захлебнулась, когда вышли из строя танки. Не имея возможности связаться с передовой ротой и опасаясь, что остальная часть батальона будет отрезана, Эндрю принял решение отступить от высоты 107 к ближайшему горному хребту. Харджест дал разрешение на отступление фразой, которая впоследствии стала знаменитой, «надо так надо» (‘if you must, you must’). Затем он отдал приказ направить две роты на подкрепление 22-го батальона. Одна из этих рот кратковременно заняла высоту 107, но затем ей пришлось отступить. Вторая рота не смогла установить контакт с батальоном в темноте и также была вынуждена ретироваться. Эндрю отдал приказ к отводу батальона для объединения его с 21-ым батальоном на востоке, оставляя за собой две передовые роты, которые вели сражение на западной границе аэродрома. Обеим ротам удалось оторваться от противника после того, как было замечено, что остальная часть батальона уже отступила.



Территория Галатас-Ханья

На территории Галатас-Ханья немецкая атака началась со штурма планеров. Воздушный десант с планеров высадился рядом с Ханьей, но не смог достичь главной цели – захвата Ханьи и Суда — и был вынужден сдаться несколькими днями позднее. Потери Германии во время этой операции были существенными, ведь многие планеры были сбиты или сильно повреждены при посадке. Среди убитых был командующий 7-ой авиационной дивизии генерал Вильгельм Зюсман.

Высадка немецкого десанта в этом секторе сконцентрировалась в месте под названием Призон Вэлли, к югу от Галатаса. Два батальона парашютистов, высадившиеся по обеим сторонам дороги Ханья-Аликианос, сумели занять позицию вокруг тюремного комплекса Агия. Их присутствие ставило под угрозу связь с 5-ой бригадой на востоке, и стала очевидна необходимость в мощной контратаке.

Оборона территории велась 10-ой новозеландской бригадой под командованием полковника Говарда Киппенбергера. Он быстро понял, что его изнуренная бригада была не в состоянии организовать операцию. В штабе 4 новозеландской бригады бригадир Линдси Инглис пришел к тому же заключению; он полагал, что атака его бригады сможет вытеснить немцев из Призон Вэлли и даст возможность помочь в Малеме. Фрейберг отверг эту идею, и вместо этого Инглису было приказано провести атаку в составе одного батальона. На исполнение приказа отправились две роты 19-ого батальона и три британских легких танка, но, не добившись сколько-нибудь значительного успеха, вскоре отступили.

К концу дня позиция немцев на острове была шаткой. Две волны воздушно-десантных войск не смогли закрепиться на аэродромах или в порту залива Суда. Несмотря на то, что в Малеме войска добились некоторых успехов, вторая волна немецких парашютистов, высаженных близ Ретимнона и Ираклиона, столкнулась с сильным сопротивлением и не продвинулась дальше. Немецкие командующие в Афинах боялись, что они сильно недооценили число защитников на Крите и теперь потерпят унизительное поражение.

Вторжение на Крит – сражение за Малеме
 

http://www.world-war.ru/srazhenie-za-maleme/

День второй – 21 мая 1941 года: сражение за Малеме

21 мая немцы обнаружили, что новозеландские подразделения, оборонявшие аэродром Малеме, отступили. Они смогли закрепиться на аэродроме и перебросить подкрепления по воздуху. Попытка Германии высадить десант на Крит морским путем была сорвана, когда Королевский флот Великобритании перехватил конвой прежде, чем он достиг берега. Новозеландские подразделения близ Малеме совершили попытку отвоевать аэродром.



Немцы занимают Малеме

В Афинах генерал Курт Штудент, командующий немецкими сухопутными войсками на Крите, принял решение задействовать свои скромные резервы в Малеме – секторе, где в первый день немецкие силы смогли добиться большего успеха. Все резервные десантные войска должны были высадиться в этом районе, пока люфтваффе вели обстрел рядом с позициями новозеландских подразделений. После закрепления позиций на аэродроме должен был быть десантирован горнострелковый батальон.

В то же время немецкий конвой (1-ая парусно-моторная флотилия) с подкреплением и тяжелой техникой был направлен к Малеме. Из-за сильного встречного ветра конвой столкнулся с британскими крейсерами и эсминцами в 29 км от Ханьи. Были потоплены многие из десантных транспортов. Тяжелые потери заставили немцев отозвать в Грецию вторую флотилию вторжения.

За ночь ситуация резко изменилась. На рассвете немцы обнаружили, что новозеландцы отступили с аэродрома и жизненно важных позиций на высоте 107. Не теряя времени, они воспользовались случаем. При продолжающемся артиллерийском обстреле аэродрома уже днем в небе появились первые транспортные самолеты с необходимым подкреплением (горнострелковым батальоном). Вскоре аэродром был усеян разбитыми и поврежденными самолетами, но было высажено достаточное количество войск для того, чтобы переломить ход сражения.

crete-maleme
Разбитые и поврежденные самолеты в Малеме



План контратаки

Фрейберг понимал, что если аэродром не будет вновь занят союзными войсками, то они будут обречены. Собрание старшего командного состава Новой Зеландии и Австралии приняло решение начать контрнаступление на аэродром ночью. Несмотря на необходимость жестких мер, опасения о вторжении с моря препятствовали проведению операции. Лишь два батальона – 20-ый и маорийский 28-ой – были назначены на это задание, но им было поручено не выдвигаться до тех пор, пока 20-ый батальон не сменит австралийское подразделение. Новозеландцы столкнулись с необходимостью продвижения с исходного рубежа на 6 км в сторону аэродрома ночью по пересеченной местности, чтобы избежать атак с воздуха.



День третий – 22 мая 1941 года: неудачная контратака

22 мая проблемы со связью, а также другие неполадки сорвали планируемую британцами контратаку на аэродроме Малеме. Немцы упрочнили свою позицию за счет доставленных войсковых подкреплений и снабжения. Союзные войска были вынуждены отступить из Малеме и сформировать новую линию фронта рядом с деревней Платаниас.



Новозеландцы начинают контратаку

Контратака новозеландцев не задалась с самого начала. Австралийский батальон, сменивший 20-ый батальон, задержался из-за бомбардировки немцев. Начало операции пришлось отложить на четыре часа – фатальная задержка, при том, что было необходимо отвоевать аэродром до рассвета.

Когда атака все же началась, новозеландцы продвигались вперёд с огромной решимостью. Ожесточенные бои вспыхивали там, где войска сталкивались с немецкими кордонами. Не имея времени для организации атаки, войска взяли эти позиции путем импровизированного фронтового наступления. За участие в этих действиях командир взвода младший лейтенант Чарльз Апхэм был впоследствии награжден Крестом Виктории.

К рассвету части 20-го батальона достигли восточного края аэродрома, но были не в состоянии продвинуться дальше из-за массированных воздушных ударов. Маорийские войска пробились к деревне Пиргос в 2 км от аэродрома, но были прижаты пулеметным и минометным огнем. Во второй половине дня стало ясно, что никакого дальнейшего прогресса достичь не получится; новозеландцы были вынуждены уйти на первоначальные позиции. С провалом контратаки инициатива перешла к немцам. И они не теряли времени, чтобы ее использовать.

Новозеландцы начинают контратаку
Новозеландцы начинают контратаку

Отступление

В штаб-квартире войск на Крите Фрейберг взволнованно ждал новостей из Малеме. К середине дня стало ясно, что контратака провалилась. Немцы теперь могли свободно использовать аэродром для приема дальнейших подкреплений и снабжения. С прибытием этих новых войск, позиция 5-ой бригады стала еще более уязвимой. Немецкие подразделения, наступающие на позиции Новой Зеландии вдоль южного фланга, грозили соединиться с подразделениями, сосредоточенными в Призон Вэлли. В этом случае, 5-ая бригада была бы отрезана от остальной части союзных войск на Крите.

Понимая потенциальную опасность, бригадир Эдвард Паттик, командующий 2-ой новозеландской дивизии, телефонировал Фрейбергу с настоятельной просьбой отозвать 5-ую бригаду. Фрейберг дал свое согласие, и новозеландцы отошли на новый оборонительный рубеж около деревни Платанисас, в 6 км к востоку от Малеме.



День четвертый – 23 мая 1941 года: захват рубежа

23 мая 1941 года большая часть новозеландских сил вокруг аэродрома в Малеме отошла на новые оборонительные позиции в Платаниасе. Вскоре этой позиции начали угрожать прибывшее немецкое подкрепление, движущееся с юга, и новозеландцы были вынуждены отступить к Галатасу.



Новый оборонительный рубеж

К середине дня 23 числа большая часть 5-ой новозеландской бригады достигла нового оборонительного рубежа близ Платаниаса. Немцы совершили несколько разведывательных рейдов против подразделений 28-го маорийского батальона, удерживающих мост, ведущий в деревню. Огневая поддержка австралийской артиллерии не дала немцам предпринять сосредоточенный удар по мосту, но с течением дня стало ясно, что они пытались обойти новозеландцев с юга. И вновь 5-ая бригада оказалась в ситуации, когда могла быть отрезанной от остальных войск. Было принято решение отозвать бригаду обратно на позицию к востоку от Галатаса.

Вызывал тревогу тот факт, что две основные немецкие силы были лишь в нескольких часах до воссоединения (группа «Запад» продвигалась на восток от Малеме и Призон Вэлли, а группа «Центр» наступала от Ханьи на запад). Если бы это произошло, войска Германии смогли бы начать наступление на Галатас.

Немецкие на Крите
Немецкий горнострелковый батальон

Проблемы со снабжением

К 23 мая 1941 года перебои со снабжением стали серьезной проблемой для союзных сил на Крите. У войск в секторах бухты Суда, Ретимнона и Ираклиона запасов пропитания хватило бы лишь на 10-14 дней – и это при расчетах, что каждый будет получать лишь две третьих рациона. Даже если припасы можно было бы передать по воздуху, их распределение было бы непростым. Командующий войсками на Крите, генерал-майор Бернард Фрейберг имел в распоряжении 271 единицу грузовиков, транспортеров и машин скорой помощи для обслуживания более чем 40 000 военнослужащих, и это скромное число постоянно уменьшалось из-за воздушных атак и отсутствия ремонтных мастерских. Проблемы со снабжением дополнительно усугублялись плохим состоянием дорог.



День пятый – 24 мая 1941 года: немцы наступают

Пока британские силы готовились к натиску немецких сил на Галатас, секторы бухты Суда, Ретимнона и Ираклиона подверглись яростным воздушных атакам. В то время как немецкие силы могли пополнить запасы и переправить подкрепление, союзные силы на Крите и их провиант быстро истощались.



Немцы наступают на Галатас

С подкреплением из горнострелковых подразделений, которые приземлились в Малеме, немцы продолжили осторожно продвигаться к Галатасу. Генерал Юлиус Рингель, теперь командующий группой «Запад» и группой «Центр», переименованных в «группу Рингеля», предпочитал консервативный подход. Он отдал приказ своим силам окончательно закрепиться на позициях, которые они захватили. Подразделения на левом фланге должны были продвигаться вперед, пока не поравняются с Платаниасом. Подразделениям в центре и на правом фланге был дан приказ двигаться к дороге Ханья-Аликианос и высотам Галатаса, чтобы встретить парашютный десант, двигающийся с запада.



Генерал Юлиус Рингель по Прозвищу «Папа»(1889-1967 гг.)
Генерал Юлиус Рингель по прозвищу «Папа» (1889-1967 гг.)

Пока немцы осторожно продвигались, новозеландские подразделения в Галатасе перегруппировались. 4-ая новозеландская бригада заняла оборонительную позицию вокруг деревни Галатас. Крупных атак не было, но произошло несколько мелких стычек, когда немецкие разведывательные патрули «прощупывали» оборону новозеландцев.

Для бригадира Эдварда Паттика, командующего 2-ой новозеландской дивизией, ситуация выглядела мрачно. У него были на исходе боеприпасы, и в дивизии были проблемы со связью и транспортом. Более того, его подразделения сокращались каждый день – к 24 мая около 20 % новозеландской дивизии были ранены или убиты.



crete-058
Первая полоса газеты Новости Крита

Суда, Ретимнон и Ираклион

Район бухты Суда пострадал от массированных воздушных атак немцев, а Ханья превратилась в груду обгоревших камней. К востоку оттуда в течение дня с перерывами бомбили Ираклион. Немецкие парашютисты приземлились в течение утра, но не смогли закрепиться на аэродроме. Ободрением служил тот факт, что в тот день союзные войска получили воздушную поддержку от Королевских военно-воздушных сил – четыре истребителя «Харрикейн», действующих из Северной Африки, обстреляли немецкие позиции в Ираклионе, а восемь бомбардировщиков «Веллингтон» атаковали в ту ночь Малеме. Но эти операции были слишком мелкомасштабными, чтобы бросить вызов господству люфтваффе в воздухе или сорвать передвижения немецких войск.



День шестой – 25 мая 1941 года: черный день в Галатасе

Галатас был захвачен немцами. В результате решительной контратаки новозеландских войск деревня была захвачена той ночью, но это было ненадолго. В районе Ханьи британские войска были выведены для сохранения сократившейся оборонительной линии. События того дня убедили Фрейберга, что организованный вывод войск был теперь единственным вариантом.



Атака на Галатас

К 25 мая немцы имели возможность начать согласованное наступление по фронту Галатас-Ханья. Генерал Рингель издал приказ о наступлении в двух направлениях. Горнострелковым батальонам было дано задание захватить деревню Аликианос в 8 км от Галатаса и продвигаться к бухте Суда, где они могли срезать путь между Ханьей и Ретимноном. Тем не менее, основной упор немецкой атаки должен был быть выполнен военными 100-го горного полка и десантно-штурмового полка. Первым был отдан приказ о захвате Галатаса и возвышенности к югу от деревни; вторые должны были атаковать северную границу деревни.

Обороняющие рубеж Галатаса с беспокойством ждали немецкое наступление. На главном фронте немцы расположили несколько батальонов относительно незадействованных до этого момента войск, при поддержке артиллерии и авиации. Этой мощной силе ослабленная новозеландская дивизия была в состоянии противопоставить лишь половину 18-го батальона, в котором осталось около 400 человек [1]. Остальная часть рубежа была укомплектована спешно сформированными пехотными соединениями.



Давление на оборонительном рубеже

Атаки в то утро, вопреки ожиданиям, так и не произошло. Вместо этого новозеландцы подверглись минометному обстрелу, из артиллерийских снарядов и атаке с воздуха. Обстрел достиг своего пика в начале дня, и за ним последовали первые разведывательные атаки немецкой пехоты. Вскоре все подразделения рядом с Галатасом подверглись нападению. С течением дня положение новозеландцев становилось все более отчаянным. Взводы и роты защищали позицию столько, сколько могли, но их теснили силы немецких войск.

При линии сопротивления под угрозой прорыва, командующий 4-й бригады, бригадир Линдси Инглис, бросил 23-й батальон на переднюю линию. К этому моменту в распоряжении Инглиса были только пехотная рота (около 120-140 человек) и все те, кого можно было с трудом собрать из штаба бригады. Он отдал приказ, и разношёрстная команда, включая членов оркестра и новозеландской концертной группы, направилась к спешно образованной линии защиты к северу от Галатаса. После того, как первые отряды 23-го батальона прибыли и заняли позиции, новозеландцы смогли восстановить сплошную линию фронта от Галатаса до моря.

На юге усилилось давление против подразделений, занимающих жизненно важные позиции на Пинк Хилл, с которых просматривалась главная дорога в Галатас. К раннему вечеру, большинство защитников в этом районе отступили к востоку от деревни. Небольшой заслон в 40 или 50 человек из новозеландских артиллеристов и солдат пехоты отражали непрерывные атаки, пока и им не пришлось отступить, понеся тяжелые потери. Защита Пинк Хилла была важным моментом боев. Упорная оборона новозеландских подразделений приостановила немецкое наступление и дала 4-ой бригаде время для перегруппировки.

Немецкий десант
Немецкий десант на Крите, май 1941 г.

Контратака новозеландцев

После отступления новозеландцев, немцы, не теряя времени, заняли Галатас. Полковник Говард Киппенбергер, командующий 10-й новозеландской бригадой, понял, что если деревня не будет отбита, то она станет исходным пунктом атаки на новозеландские позиции. Поэтому, когда в тот вечер прибыли два легких танка из британского 7-го Королевского танкового полка, Киппенбергер быстро разработал план контратаки.

Киппенбергер разместил остатки 18-го батальона на восточной окраине Галатаса. В то же время, две роты 23-го батальона с примкнутыми штыками переместились в положение по обе стороны от дороги в деревню. План был прост: каждая рота будет вести атаку со своей стороны дороги позади двух танков.

Танки пошли в атаку сразу после 8 часов вечера, за ними последовала пехота. Вскоре они оказались под огнем со всех сторон. Вместо того чтобы останавливаться и защищать каждый дом, новозеландцы устремились к главной площади деревни. Там они обнаружили танки: один полностью сгорел, другой поврежден. Под шквальным огнем с другой стороны площади атаковали мужчины. Бой был жестоким — большая часть действий производилась ближним боем со штыками и прикладами — и немцы в беспорядке отступили. Усиленные 18-ым батальоном, новозеландцы пробивались вперед. Когда бои стихли, немцы были отброшены в юго-западный конец деревни.

Несмотря на успех контратаки, было принято решение оставить Галатас. У новозеландцев не было ресурсов, чтобы удерживать деревню – в результате недостаточного количества солдат, отсутствия артиллерии и воздушной поддержки силы обороняющихся войск были исчерпаны. Были также опасения, что люфтваффе начнет бомбардировку Галатаса. При том, что в деревне оставались многие гражданские лица, новозеландцы посчитали, что остаться там было неоправданным риском. Для того чтобы сохранить сплошную линию обороны, Паттик приказал своим передовым бригадам отступить и создать новую линию обороны к западу от Ханьи.

Подбитый британский танк
Подбитый британский танк в Галатасе

День десятый – 29 мая 1941 года: ожидание эвакуации

Пока части союзных армий на Крите отступали по плато Аскифу, первые корабли уже покинули Сфакию и направились в Египет. Немцы, наконец, вступили в Ретимнон, заставив большинство австралийских защитников сдаться. Гарнизон Ираклиона был эвакуирован морем, но их конвой понес тяжелые потери от немецких воздушных атак.



Планы эвакуации из Сфакии

В первый раз с момента начала отступления генерал-майор Уэстон встретился со старшим командным составом, чтобы обсудить заключительные этапы эвакуации. Было решено, что 4-ая новозеландская бригада создаст оборонительный заслон в южной части плато Аскифу и проделает путь до пляжей после наступления темноты. 5-ая новозеландская бригада, прежде чем отправиться на пляжи, будет двигаться дальше на юг к деревне Комитадес, находящейся примерно в 5 км от Сфакии. За новозеландцами последуют 19-ая австралийская бригада и батальон морской пехоты. Предполагалось, что эвакуация будет завершена в ночь на 30 мая.

Во второй половине дня 23-ий батальон, защищая северный вход на плато Аскифу, столкнулся с передовым подразделением преследующих немецких войск. В условиях недостатка пропитания и воды новозеландцы выдержали несколько атак, прежде чем отступили, чтобы присоединиться к остальной части 5-ой бригады рядом с деревней Комитадес. Следом за ними в преследовании шли немецкие войска.

В ожидании эвакуации
В ожидании эвакуации

Ретимнон и Ираклион

К вечеру передовые подразделения основных немецких сил вошли в Ретимнон. Перспективы для австралийских защитников были мрачными. У них быстро заканчивалось продовольствие и боеприпасы, и они оставались в неведении о планах эвакуации на юг. Когда гарнизон сдался на следующий день, большинство солдат одного из австралийских батальонов — 2/11-ый батальон – рассредоточились по окружающим холмам.

На востоке в течение ночи была успешно проведена эвакуация в Ираклионе. Два крейсера и шесть эсминцев вышли из порта в Египте; им удалось погрузить около 4 000 британских военнослужащих. Из-за перебоев со связью с поврежденным кораблем, конвой подвергся воздушной атаке. Немецкая авиация нанесла серьезный ущерб, и многие из спасенных солдат были убиты на переполненных судах.



[1] Обычно батальон состоял примерно из 700 человек.

Цена сражения за Крит
 

http://www.world-war.ru/cena-srazheniya-za-krit/

1 июня 2015| Хатчинг Меган и Макгиббон Ян перевод с англ. Белоглазова

День одиннадцатый – 30 мая 1941 года: кто остается?

Союзные силы, оборонявшие подходы к пляжам, удерживали частые немецкие атаки. Необходимо было сократить масштабы эвакуации, так как некоторые из судов были вынуждены вернуться в Египет. Ухудшали и так напряженное состояние солдат решения о том, кто должен был быть эвакуирован в первую очередь.



Действия в арьергарде

Немцы приближались к Сфакии. Силы 100-го горного полка Германии последовали примеру новозеландцев и под покровом ночи отступили к плато Аскифу. Когда немцы двинулись на юг, то столкнулись с силами прикрытия союзных сил. К наступлению сумерек сражение велось неподалеку от деревни Имврос, которая находилась примерно в 16 км от Сфакии. Здесь же немцы обнаружили перекрывший дорогу 2/7-ой австралийский батальон. В попытке обойти австралийцев немецкий командующий отдал приказ своим войскам спуститься в ущелья по обеим сторонам дороги.

В западной части ущелья Сфакиано наступающие горные войска столкнулись с группами 20-го батальона, которым на тот момент командовал полковник Говард Киппенбергер. Чтобы заблокировать ущелье, Киппенбергер направил одну из своих рот, в которой был и взвод младшего лейтенанта Чарльза Апхема, занять высоту на одной стороне ущелья. За эту операцию, а также за участие в других боевых операциях на Крите, Чарльз Апхэм был награжден Крестом Виктории.



Чарльз Апхем
Чарльз Апхем пожимает руку солдату

Трудные решения

В штабе союзных войск на Крите Фрейберг и командующие обсудили вопрос эвакуации. Каждый из четырех эсминцев, которые должны были прибыть после наступления темноты, мог вместить по 500 человек. И 4-ая, и 5-ая бригады были выбраны для дальнейшей эвакуации, но на кораблях не было места для полного состава 5-ой бригады. Бригадир Джеймс Харджест принял решение, что останется 21-й батальон. Другое новозеландское подразделение, 18-ый батальон, получил приказ оцепить периметр вокруг пляжа, чтобы обеспечить порядок при эвакуации.

Позднее из Александрии пришли новости, что масштабы эвакуации придется сократить. Теперь на каждый эсминец допускалось только по 250 человек, так как на следующий день немцы планировали воздушные атаки на корабли, поэтому риск потерь на переполненных кораблях был слишком велик. Сокращение количества пассажиров на каждом корабле означало, что 5-ой бригаде придется остаться еще на одну ночь.

Были и другие тревожные новости. Для эвакуации прибыли только два эсминца из четырех, двум другим пришлось повернуть назад из-за технических неисправностей и повреждений в результате бомбежки. Несмотря на недостаток места на суднах, той ночью были эвакуированы 1 400 человек. Вся 4-ая бригада погрузилась на эсминцы, под охраной вооруженного оцепления, которое поставили, чтобы не допустить отчаянных попыток оставшихся солдат погрузиться на корабли.

Ночью того дня прибыли гидросамолеты Сандерленд, чтобы доставить Фрейберга и других старших офицеров штаба обратно в Египет.

Эвакуация в Египет
Эвакуация в Египет



День двенадцатый – 31 мая 1941 года: последняя ночь эвакуации

Более половины оставшихся солдат союзных войск на Крите были эвакуированы из Сфакии. Недостаток места на кораблях и дефицит пропитания означал, что 6 500 человек, включая 2 100 новозеландцев, были оставлены на острове перед лицом неизбежного немецкого плена.



Последний шанс на эвакуацию

На рассвете 31 мая в Сфакии и вокруг нее еще оставалось примерно 9 000 человек, которые ожидали эвакуации. Генерал Уэйвелл, понимая, что потери и судов, и людей, все увеличиваются, принял решение, что эвакуация в ту ночь будет последней. Первоначально для выполнения этой операции было выделено четыре эсминца. Когда премьер-министр Новой Зеландии Питер Фрейзер, находящийся в тот момент в Египте, узнал, что 31 мая будет последней ночью для эвакуации сил с Крита, то потребовал от адмирала Эндрю Каннингема, Верховного командующего средиземноморским флотом, направить еще один корабль для эвакуации. Фрейзер доказывал, что потеря войск на Крите станет сокрушительным ударом для Новой Зеландии. Ответом Каннингема был приказ крейсеру Феб вернуться на Крит.

В Сфакии просочились новости, что предстоящая ночь будет последней для эвакуации. При вместимости примерно в 3500 человек, приоритет был отдан пехотным подразделениям, включая 5-ую бригаду, 19-ую бригаду, а также батальону Королевской морской пехоты Великобритании. Когда корабли покидали остров, на борту теснились 4 000 человек, включая 80 раненых. Покидающих остров солдат обуревали противоречивые чувства. С одной стороны они испытывали облегчение наконец-то оставить Крит, а с другой – сочувствовали оставшимся на острове соратникам.



Капитуляция войск на Крите

Утром 1 июня 1941 года 5 000 солдат союзных войск, которые не были эвакуированы, поняли, что их бросили на острове. Весь их путь через горы Крита оказался напрасным. Теперь их, сбитых с толку и озлобленных, ждал плен.

Утром 1 июня измученные солдаты официально сдались немцам и начали тяжелый путь обратно через горы. Всего по всему острову в плен попало 6 500 солдат войск Содружества; среди них были и 2 100 новозеландцев.



Военнопленные на Крите
Военнопленные союзных войск на Крите

Военнопленные

Перед отправкой на материковую Грецию солдаты, попавшие в плен на Крите, содержались в пересыльном лагере недалеко от Галатаса. Условия в переполненных лагерях были плохими; недостаток продовольствия, отсутствие медицинских средств и примитивные условия гигиены только ухудшали депрессивное состояние военнопленных.

На материке в пересыльных лагерях в Коринфе или Салониках военнопленные присоединялись к солдатам, захваченным в Греции. Из этих лагерей военнопленных поездом переправляли на север. Офицеров и сержантов отправляли в Германию, а остальные оказались в лагерях в Австрии и северной Югославии (территория современной Словении). Большинство из них оставались в тех лагерях до момента освобождения в 1945 году.



Беглецы

Не все солдаты были готовы оставаться в плену. Меры безопасности в пересыльном лагере близ Галатаса не отличались строгостью, и многие воспользовались случаем и бежали в горы. Там, пойдя на огромный риск для собственной жизни, им помогли жители Крита. Некоторые солдаты бродили по Криту в течение нескольких лет в попытках найти способ покинуть остров. Остальным удалось сбежать на лодках. Некоторые через Грецию добрались до нейтральной Турции, другие отправились прямиком в Египет. Одним из таких солдат был лейтенант Уолтер «Сэнди» Томас. Раненый он попал в плен на Крите, но сбежал из пересыльного лагеря в Греции, где его укрыли монахи горы Афон, и добрался до Турции.

Другие сбежавшие были вовлечены в партизанскую войну, развязанную критскими группами сопротивления против немецко-итальянских оккупационных сил. Среди тех солдат были и новозеландцы, старший сержант Том Мойр и сержант Дадли Перкинс. Это были сбежавшие военнопленные, которые вернулись на Крит в рядах Управления специальных операций (британской разведывательно-диверсионной службы). Перкинс, известный критским партизанам под именем «Василий», за подвиги, совершенные вместе с группами сопротивления, получил прозвище «критский лев». Был убит в бою в феврале 1944 года.



Цена сражения

Цена сражения за Крит была высока для обеих сторон. Общие потери среди сил Содружества составили 15 743 человека, из которых 1 751 были убиты или умерли от ран. Из 7 700 новозеландцев, участвующих в сражении, 671 человек был убит (около 9% смертности), а 2 180 солдат попали в плен. В морских операциях в районе Крита Королевский флот потерял три крейсера, шесть эсминцев и жизни более 2 000 моряков.

Потери немцев были также значительными. Более 3 000 человек погибло, и примерно столько же получили ранения. Как позднее выразился генерал Курт Штудент, Крит оказался «кладбищем парашютного десанта». Никогда больше парашютный десант не использовался в широкомасштабных воздушных наступательных операциях.



Противоречия

Вокруг сражения за Крит велось много споров с того самого момента, как оно произошло. Союзные войска на острове знали о планах врага и имели все шансы нанести поражение немцам – первое, которое те понесли бы в боях на суше с начала войны. Кто был ответственным за те ошибки, что позволили немцам взять контроль над аэродромом в Малеме и удерживать его от последующих контратак?



Ошибки в Малеме

Роль офицеров, ответственных за операции в секторе Малеме, является предметов различных споров. Под вопросом стоят действия подполковника Лесли Эндрю, командующего 22-м батальоном на ключевых позициях близ аэродрома; существует мнение, что у него, возможно, просто сдали нервы. Решение Эндрю об отступлении с высоты 107 ночью с 20 на 21 мая 1941 года дало немцам возможность без сопротивления занять эту высоту утром 21 мая. Из-за ошибочного предположения, что две его роты на границе аэродрома были разгромлены, Эндрю решил отступать на оборонительные позиции до рассвета, хотя подобный маневр был опасен из-за возможных атак люфтваффе.

Командующие соседних батальонов подполковник Джон Аллен (21-й батальон) и Дуглас Леки (23-й батальон) также подвергались критике за неспособность выполнить приказы, данные еще до вторжения немцев: провести контрнаступление незамедлительно, если немцам удастся закрепиться на аэродроме. Неспособность предвидеть опасность, некоторая неточность в приказах до вторжения, а также отсутствие должного рвения со стороны начальства привели к тому, что ни один из батальонов не вмешался, чтобы помочь 22-му батальону.

Историк Тони Симпсон предположил, что Леки пережил нервный срыв 21 мая, что оправдывает отсутствие помощи со стороны 23-ого батальона, но данное предположение не верно. Симпсон делал выводы, основываясь на воспоминаниях офицера батальона, но другие офицеры, которые присутствовали при этом, однозначно опровергают предположение, что Леки был неспособен принимать решения. Кроме того, они указывают на приказы, которые Леки получал от своего начальника, бригадира Джеймса Харджеста, командующего 5-ой новозеландской бригадой.

Инертность Харджеста и недостаточно четкая оценка ситуации на протяжении первых двух дней сражения заставили вспомнить, как именно он присоединился к 2-ым новозеландским экспедиционным силам. В 1939 году он был признан непригодным для военной службы за рубежом, но добился назначения с помощью своих политических связей в качестве члена парламента. Харджест принял планы Эндрю об отступлении с высоты 107 20 мая – «надо так надо» — и позволил Леки и Аллену верить, что 22-ой батальон справлялся с ситуацией в Малеме и в помощи других батальонов не нуждался. Факт того, что он оставался в своей штаб-квартире, далеко от места действий, также подвергся критике.

Неоднозначны также и действия временного командующего 2-ой новозеландской дивизии, бригадира Эдварда Паттика. Его неспособность отдать приказ о контратаке на позицию немцев в Призон Вэлли 20 мая была, пожалуй, самой большой его тактической ошибкой в течение кампании. Он с неохотой отнесся к идее о введении своего резерва в бой из-за опасений высадки воздушного десанта, но особенно из-за предполагаемой угрозы с моря. Он также не смог правильно оценить ситуацию в первый день сражения и добиться более агрессивных мер со стороны Харджеста.

Харджест и Фрейберг
Эндрю, Харджест и Фрейберг в Египте

Командование Фрейберга

Командующий войсками на Крите генерал-майор Бернард Фрейберг также подвергся серьезной критике. Как главнокомандующий союзных войск на Крите, он должен взять на себя ответственность за провал. В свое время его действия критиковались сразу несколькими его подчиненными. Например, Харджест направил жалобу премьер-министру Питеру Фрейзеру, что Фрейберг не «сохранял контроль над проведением операций», не доверял до конца своим старшим офицерам и иногда ставил под сомнение свои намерения.

На встрече с премьер-министром Великобритании Уинстоном Черчиллем в Лондоне вскоре после сражения бригадир Линдси Инглис, командующий 4-ой новозеландской бригадой, также поставил под сомнение поведение Фрейберга в сражении. Критика со стороны современников Фрейберга в последнее время прокомментирована несколькими британскими историками (Энтони Бивор, Кэллум Макдональд). После раскрытия информации о неправильно интерпретированных сигналах Ультра, имевшихся в свое время у Фрейберга, историки обвиняют его в сумбурности мышления и ключевой ошибке, совершенной 21 мая. Это, по их мнению, привело к фатальной задержке контратаки 28-го маорийского и 20-го батальонов, из-за того, что Фрейберг ожидал нападения с моря.

Фрейберг допустил серьезные тактические ошибки как в дислокации своих войск, (особенно в отношении отсутствующей обороны в зоне к западу от реки Тавронитис), так и в своих ответных действиях. Но слишком простым объяснением провала решающей контратаки было бы назвать неверную интерпретацию данных Ультра. Даже если это нападение было отложено Фрейбергом, нет никакой уверенности, что контрнаступление было бы удачным, даже если бы оно началось, как и было запланировано. Следует учитывать, что задача была возложена на силы всего двух батальонов, а немцы на аэродроме уже получили подкрепление и свежие войска.



Перевод для www.world-war.ru Ирины Белоглазовой

Источник: http://www.nzhistory.net.nz/war



TwitterОдноклассникиЖЖPrint Friendly
Комментарии (авторизуйтесь или представьтесь)

Имя

e-mail


6 июня 1944 Начало операции союзных войск по высадке войск в Нормандии (Франция)
Связаться с редакцией
Имя

E-mail

Обзор
Файл не выбран

Популярные статьи:
Тактика русских
Взгляд с другой стороны
Воспоминания румынского сержанта
Взгляд с другой стороны
Вторжение на Крит – операция «Меркурий»
Взгляд с другой стороны
Плата солдата румынской армии
Взгляд с другой стороны
Парижане под оккупацией (+ФОТО)
Взгляд с другой стороны
Психология русского солдата
Взгляд с другой стороны
Военная организация маори
Взгляд с другой стороны
FacebookВКонтакте
Кто победил в Великой Отечественной войне?
Англия (0%, 34 Votes)
Затрудняюсь ответить (2%, 156 Votes)
США (2%, 187 Votes)
Руководство Советского Союза (11%, 803 Votes)
Советский народ (84%, 6 379 Votes)
Проголосовали: 7 559

Что является историческим свидетельством?
Дневники и письма Кино Художественная литература Материалы СМИ Другое

Посмотреть результаты

Нужна ли память о Великой Отечественной войне?
Очень нужна Мне все равно Совершенно не нужна

Посмотреть результаты

Оцените этот сайт
Отлично Хорошо Надо улучшать Затрудняюсь ответить

Посмотреть результаты

1 из 4
Поделиться ссылкой:
ВКонтактеTwitterЖЖFacebook

Красная Армия входит в Польшу
 

17.09.1939 - 29.09.1939

Начался «освободительный поход» Красной армии в Западную Украину и Западную Беларусь
 

https://chrontime.com/sobytiya-nacha...-v-zapadnuyu-u
17 сентября 1939

В 2 часа ночи 17 сентября Иосиф Сталин (в сопровождении Молотова и наркома обороны СССР маршала Климента Ворошилова) принял германского посла и информировал его о том, что Красная армия переходит советскую границу.

Рано утром 17 сентября 1939 года силами Белорусского и Украинского фронтов части Красной армии вошли на территории Западной Белоруссии и Западной Украины, переданные Польше по Рижскому договору в 1921 году – после польско-советской войны.

— 17 сентября Молотов выступил по радио. В своей речи он заявил, что местопребывание польского руководства неизвестно, и в этой обстановке советское правительство, по словам Молотова, считает своей «священной обязанностью» подать руку помощи украинцам и белорусам, населяющим Польшу, поэтому оно отдало распоряжение главному командованию РККА перейти границу и защитить жизнь и имущество населения Западной Украины и Западной Белоруссии.

Красноармейцам и командирам Белорусского и Украинского фронтов говорилось, что польские помещики и капиталисты подавили революционное движение в этих областях, лишив их народы «своей Советской Родины», «заковав в цепи кабалы и угнетения».

Согласно приказам командования Красной армии, ее части должны были перейти в «решительное наступление, сокрушить польские войска и освободить угнетенных рабочих, крестьян, трудящихся Западной Украины и Западной Белоруссии».

Утверждалось, что у советского руководства нет намерения нарушать договор о ненападении с Германией. Войска Красной армии, согласно официальной формулировке, шли в Западную Украину и в Западную Белоруссию не как завоеватели, а как освободители.

Кроме того, вслед за приходом Красной армии начался процесс советизации, который сопровождался, в частности, такими негативными явлениями, как экспроприации, депортации, политические репрессии антисоветски настроенных жителей Западной Украины и Западной Белоруссии.

Наряду с этим «освободительный поход» в Западную Белоруссию и в Западную Украину был воспринят некоторыми деятелями Политического управления РККА, которое отвечало за пропаганду среди личного состава, как «легкая военная прогулка» (выражение Сталина).

Это способствовало появлению шапкозакидательских настроений у личного состава Красной армии, что аукнулось и привело к самым тяжелым последствиям уже в начале Зимней войны против Финляндии.

Ссылка на источник: http://www.gazeta.ru/science/2014/09/17_a_6216649.shtml

Подписан договор “О дружбе и границе между СССР и Германией”
 

08 октября 1939

25 мая 1941 года (воскресенье). 627-й день войны
 

25 мая 1941 года (воскресенье). 627-й день войны

Британский линкор «Ройял Оук» потоплен в Скапа-Флоу
 

https://chrontime.com/sobytiya-brita...n-v-skapa-flou
14 октября 1939

Линкор "Ройял Оук" потоплен в основной базе королевского флота в Скапа-Флоу на Оркнейских островах 14 октября 1939 г. Из 1200 членов экипажа 833 погибло. Британский линкор, только вернувшись с похода, стоял в бухте. На борту спала уставшая команда моряков.

В час ночи произошел взрыв, который поднял с коек моряков. Из первых сообщений с борта корабля стало известно о подводной пробоине форштевня, произошел внутренний взрыв, повредивший топливные баки и сорвавший цепи якорей. Следом взорвались пороховые погреба. Через полчаса от огромного линкора на поверхности остались только обломки и слой мазута, корабль погрузился на глубину 30 метров, унося команду моряков. Причиной неожиданного затопления стала подводная лодка U-47 лейтенанта Гюнтера Прина, которая проникла в британскую базу через пролив Керк. Обнаружив британский линкор, Прин выпустил четыре торпеды, три из которых попали в цель.

Другой информации о причине затопления линкора не было. Чтобы узнать детали, необходимо было поднять корабль для обследования, но британские власти запретили погружение в зоне затопления корабля, оставив истинные причины затопления нераскрытыми.

1939 год. Тревожная октябрьская ночь окутала Британские острова. В главной базе королевского флота Скапа-Флоу застыл на рейде линкор «Ройял Оук». Корабль только что вернулся из очередного похода, и утомленная команда получила долгожданный отдых. Казалось, ничто не предвещало беды, как вдруг около часа ночи глухой удар сотряс весь линкор. Сигнал тревоги поднял с коек спящих моряков и разбросал их по постам. Вскоре на мостик поступили первые доклады: «Подводная пробоина в районе форштевня. В результате внутреннего взрыва были повреждены цистерны жидкого топлива, сорваны со стопоров якорь-цепи». Затем высокий столб воды взметнулся у правого борта, в районе дымовой трубы. И, наконец, взорвались пороховые погреба. Смертельно раненный линкор повалился на борт. Через полчаса в бухте, покрытой толстым слоем мазута, плавали лишь обломки корабля да немногие уцелевшие моряки. Утром королевский флот недосчитался 833 человек.

Первые дни после катастрофы английское командование отмалчивалось: оно было в полном неведении относительно причин катастрофы. Горькая истина стала известна лишь через несколько дней, когда в Берлине затрубили фанфары. Вот что сообщала официальная пресса фашистской Германии.

В ночь на 14 октября подводная лодка U-47 под командованием лейтенанта Гюнтера Прина проникла в английскую базу через пролив Керк. Не найдя добычи в западной части акватории, Прин начал обследовать восточную. Вскоре он обнаружил при свете северного сияния линкор «Ройял Оук» и линейный крейсер «Рипалз». Позиция для атаки была идеальной. После первой атаки оба английских корабля получили повреждения. Перезарядив аппараты, Прин повторил атаку. Три торпеды, достигшие цели, решили участь «Ройял Оук».

Триумфальная поездка в Берлин, национальные чествования, прием у фюрера — вот что ожидало всех отличившихся в Скапа-Флоу. Вскоре на книжных прилавках Германии появился очередной бестселлер «Мой путь в Скапа-Флоу». Гюнтер Прин, теперь уже капитан-лейтенант, описал свои подвиги. Его боевой путь оборвался 10 марта 1940 года, когда английские корабли в 200 милях к югу от Ирландии потопили U-47.

Естественно, фашистская пропаганда не преминула возвести Прина в ранг «бессмертного героя». Правда, уже тогда в адрес подводника звучали скептические замечания. Прежде всего немецкие летчики были неприятно удивлены, увидев «тяжело поврежденный» крейсер «Рипалз» в целости и сохранности. Узнав об этом, Прин поспешил поправиться, заявив, что он подорвал не «Рипалз», а линкор «Арк Ройял». Но авианосец также пребывал в боевом строю. Более того, как утверждало английское командование, на рейде Скапа-Флоу в день атаки находились только линкор «Ройял Оук» и старый транспорт гидроавиации «Пегасус». Последний никак не походил ни на линкор, ни на авианосец, не говоря уже о том, что Прин его вообще не заметил.

Недоумения вызывали и сами описания прорыва U-47. Чего стоили, например, ссылки на приливное течение: в 23.30 — «попутный прилив» (лодка на подходах к базе); в 00.30 — «слабый прилив» (лодка в гавани); а через несколько минут скорость приливной волны якобы достигла 10 узлов! Между тем в Скапа-Флоу к полуночи прилив заканчивается.

Если верить книге Прина, он сам выбирал удобнейшую позицию для торпедной стрельбы: большой неподвижный корабль стоял боком к лодке (курсовой угол — 90 градусов), дистанция была оптимальной. И в таких условиях, напоминавших учебные стрельбы, без всякого противодействия опытный подводник ухитрился с первого залпа не попасть в линкор (из четырех выпущенных торпед лишь одна, по словам Прина, попала в «Рипалз»).

Гибель «Ройял Оука» командование британского флота объясняло случайностью, роковым стечением обстоятельств: блокшив, который должен был закупорить приновскую лазейку, опоздал прибыть в бухту на сутки. Да и кто мог ожидать от немцев такой осведомленности о системе обороны и навигационной обстановке в Скапа-Флоу, а главное, такой дерзости.

Эти доводы убеждали не всех. По кораблям и базам Англии поползли слухи, объяснявшие «истинные причины гибели» линкора. Вот одна из версий.

Вскоре после самозатопления немецкого флота в английской базе Скапа-Флоу (по условиям перемирия 1917 года, немецкий флот был сосредоточен в Скапа-Флоу, где впоследствии его затопили сами немцы) морской офицер Альфред Веринг оказался на грани нищеты. Денег он не скопил, а его единственным увлечением были часы. Все это и привело безработного моряка в одну из немецких часовых фирм. В качестве коммивояжера Веринг объездил страны Европы, где, помимо коммерческих заданий, выполнял поручения германской секретной службы.

Так продолжалось до 1926 года, когда Веринг решил осесть в Швейцарии. В традиционно нейтральной стране он не только освоил в совершенстве профессию часового мастера, но и сменил имя вместе с подданством. В 1927 году швейцарский гражданин Ортель эмигрировал в Англию и поселился в городе Керкуол, рядом с главной базой английского флота Скапа-Флоу.

Новый житель Керкуола вскоре открыл часовой магазин. Помимо своего бизнеса, часовщик увлекался парусным спортом и рыбной ловлей. Никто не обращал внимания, что он предпочитал удить рыбу в районах проливов, соединяющих гавань Скапа-Флоу с Северным морем. Именно там, где были расположены управляемые минные заграждения, посты наблюдения, сети и блокшивы, закрывавшие проход в гавань. Одним словом, к 1938 году описание системы обороны базы Скапа-Флоу лежало в сейфах фашистской разведки.

В один из октябрьских вечеров под предлогом того, что погода дождливая и покупателей не предвидится, керкуольский часовщик закрыл свой магазин раньше обычного. Тщательно заперев дверь дома, он извлек из тайника коротковолновый радиопередатчик и на несколько секунд вышел в эфир. Его позывные были услышаны на континенте, и 13 октября подводная лодка U-47 скрытно приблизилась к Оркнейским островам. Там она приняла с английского побережья неизвестного мужчину, который и принял командование лодкой. Он благополучно провел субмарину через узкости и заграждения пролива Керк, а затем после потопления линкора вывел ее назад в Северное море.

Нетрудно было догадаться, кто был этот человек. Но имя его так и осталось неизвестным. Альфред Веринг сбросил личину Альберта Ортеля и растворился среди офицеров флота.

Такова легенда о часовщике-шпионе. Впрочем, расследование, проведенное в свое время местной газетой «Оркней Геральд», показало, что ни старожилы города, ни часовщики, ни чиновники — никто ничего не знал об Альберте Ортеле. Официальные источники на западе также отрицают эту версию.

У фашистов были и другие возможности довольно обстоятельно ознакомиться с базой Скапа-Флоу: в предвоенное время ее посещали немецкие корабли, с первых дней войны она находилась под постоянным наблюдением с воздуха и из-под воды. Кроме того, немецкой разведке в то время был известен английский морской радиошифр. Следовательно, переговоры должностных лиц королевского флота не были для противника секретом, как и то, что охрана базы с моря ведется халатно, что в проливе Керк имеется «щель». Немецкие стратеги понимали, что эта лазейка вскоре будет закрыта. Иначе чем объяснить торопливость немецкого командования. Зная, что в гавани стоят два устаревших корабля — «Рипалз» и «Ройял Оук», — оно могло бы и подождать, пока туда не зайдет более ценная добыча: новый линкор или авианосец. Таким образом, прорыв Прина был хорошо подготовлен и обеспечен.

13 октября Прина информировали по радио о точном местоположении «Ройял Оука» и «Рипалза». Однако именно в ночь на 14 октября линейный крейсер «Рипалз» вышел в море. Естественно, Прин мог и не знать об этом. Используя кульминационный момент прилива, U-47 проникла в Скапа-Флоу и незамедлительно направилась в район, где, по данным разведки, стояли на якоре два тяжелых корабля противника. Можно также предположить, что в ходе маневрирования в затемненной зоне приливов, а затем в самой гавани штурман субмарины заблудился, — расчетная точка на карте, в которой якобы находилась немецкая подводная лодка, не соответствовала ее действительному положению в гавани. Это расхождение, называемое у моряков «невязка», и обусловило неверное описание места и курсового угла в момент атаки «Ройял Оука». И, наконец, текст радиограммы, информировавшей о наличии в Скапа-Флоу линкора и линейного крейсера, очевидно, был достаточно категоричен и не давал повода в этом усомниться. Один из указанных кораблей был обнаружен. Второй — был плодом воображения Прина. Не исключено, что за «Рипалз» он принял какие-либо береговые сооружения. Ночью, при специфическом освещении (северное сияние), их вполне можно было принять за корпус и надстройки тяжелого корабля.

Итак, немецкая субмарина атаковала «Ройял Оук». Взрыв в носовой части корабля сопровождался относительно небольшим столбом воды, что характерно для магнитной торпеды с неконтактным взрывателем, который срабатывает не у защищенного борта, а под днищем. При этом поражаются артиллерийские погреба, машинные и котельные отделения — то есть наиболее важные и уязвимые объекты. Однако неконтактная торпеда имела тогда небольшую надежность. Неудивительно, что из четырех торпед, выпущенных при первом залпе U-47, только одна сработала.

Вахтенный начальник, находясь на мостике линкора, мог и не заметить взрыва: верхняя палуба на баке нависала над форштевнем и закрывала его от наблюдения. Взрыв разворотил часть днища, уничтожил носовые торпедные аппараты, вызвал разрушения на складе шкиперского имущества и сорвал якорь-цепи со стопоров, после чего корабль, получив некоторую свободу перемещения, несколько изменил свое положение, развернувшись кормой.

Поскольку ряд носовых отсеков оказался затопленным, а на складе корабельного имущества к тому же были повреждены цистерны с жидким топливом, то сомнительно, чтобы аварийная команда смогла точно установить характер взрыва.

Вторая немецкая торпеда, вероятно, угодила в район расположения погребов боезапаса противоминной и зенитной артиллерии — самое уязвимое место любого боевого корабля. Затем, используя полную растерянность английского командования, Прин благополучно выбрался из базы.

Все уцелевшие члены экипажа «Ройял Оука» дали свои показания. Выяснилось, что примерно половина из них была убеждена в том, что корабль погиб от внутреннего взрыва, а не от вражеских торпед. Сторонники этой версии утверждали, что из всех взрывов на линкоре лишь один можно без сомнения классифицировать как торпедный. Остальные же выглядели как внутренние. Причем два из них произошли в районах расположения артиллерийских погребов, а один — в районе торпедных аппаратов.

К тому времени слухи о кровавых акциях немецких шпионов и диверсантов имели достаточно широкое хождение в Англии. Стоит ли удивляться, что в печати были высказаны предположения: а проникала ли вообще немецкая субмарина в Скапа-Флоу? И не является ли ее командир всего лишь ширмой для сокрытия истинной причины гибели линкора — причины, которую немецкое командование хотело бы сохранить в тайне? Быть может, корабль потоплен диверсантами, окопавшимися на береговых складах, или подводными пловцами, проникшими на базу на карликовых субмаринах?

Английское адмиралтейство стояло на своем: атака U-47 — единственная причина гибели «Ройял Оука». Когда же журналисты потребовали доказательств, им было объявлено, что водолазы обнаружили на дне бухты осколки торпед. Впрочем, это мало кого убедило. Ведь первый взрыв произошел именно там, где были расположены торпедные аппараты линкора. Следовательно, найденные осколки могли быть английского происхождения…

Чтобы точно ответить на вопрос: почему погиб «Ройял Оук», надо поднять корабль на поверхность и обследовать повреждения корпуса. Линкор лежит на мелководье в закрытой бухте, так что задача эта не из сложных. Однако проект подъема корабля был встречен в штыки некоторыми влиятельными кругами. «Не оскорбляйте покоя мертвых героев», — такой основной довод возражений. И до сих пор «Ройял Оук» покоится на дне бухты.

Ссылка на источник:http://www.nnre.ru/istorija/100_veli...shenii/p59.php

Записка наркома госбезопаности СССР И.В.Сталину, В.М.Молотову и Л.П.Берия с текстом беседы, полученным агентурным путем , о германских планах войны с Советским Союзом
 

https://www.alexanderyakovlev.org/al...anah-doc/55830
25.05.1941

№ 1856/М
25 мая 1941 г.

Совершенно секретно

19 мая с.г. в беседе с источником НКГБ СССР «Лицеист» сообщил следующее:

Германия сконцентрировала сейчас на советской границе около 160–200 дивизий, снабженных большим количеством танков и самолетов, которых имеется там около 6000.

Война между Советским Союзом и Германией маловероятна, хотя она была бы очень популярна в Германии, в то время как нынешняя война с Англией не одобряется населением. Гитлер не может идти на такой риск, как война с СССР, опасаясь нарушения единства национал-социалистской партии. Хотя поражение СССР в случае войны не подлежит никакому сомнению, все же Германии пришлось бы потратить на войну около 6 недель, в течение которых снабжение с Востока прекратилось бы, потребовалось бы много времени, [чтобы] наладить организацию снабжения Германии, а за это время Англия с помощью Америки намного усилилась бы. Лето было бы потеряно для Германии, и наступила бы опять голодная зима.

Германские военные силы, собранные на границе, должны показать Советскому Союзу решимость действовать, если ее к этому принудят. Гитлер рассчитывает, что Сталин станет в связи с этим более сговорчивым и прекратит всякие интриги против Германии, а главное, даст побольше товаров, особенно нефти.

Советский Союз имеет на границе с Германией также громадные силы –4-миллионную армию, но эта армия нисколько не пугает Германию. Она опасается только того, что последствия войны будут неизбежно настолько разрушительны для Советского Союза, настолько будет дезорганизовано хозяйство, что потребовалось бы очень много времени для наведения порядка. Немедленную выгоду Германия не получила бы от этой войны с Советским Союзом.

Основная беда СССР, с точки зрения военной, заключается в полном отсутствии способных офицеров. Мировая история, пожалуй, не знает другого примера такого негодного руководства военными операциями, какой имел место, например, во время войны Советского Союза с Финляндией. И если все же Советский Союз победил наконец, то в этом нет военной заслуги. Просто – бросали так много стали на каждый квадратный километр, что сломали все, в то время как противнику в конце войны нечем было стрелять. С Германией такой маневр неприменим, там хватит чем ответить. При этом у немцев имеются сейчас такие гениальные генералы, как Браухич, Кейтель, Роммель, Лист и др., которые равняются, если даже не превосходят лучших военных руководителей мировой военной истории. У русских же вообще мало было хороших военных руководителей, кроме Суворова и отчасти Кутузова, хотя план войны 1812 года был, собственно, планом не Кутузова, а двух немецких генералов, которые были на службе у Александра Первого. Русские хотели дать Наполеону сражение в Польше, но немцы предупредили, что Наполеон сумеет разбить в открытом бою любую русскую армию. Единственно, что он не сумеет победить, это русскую зиму. Стоило больших трудов уговорить Александра послушаться советов немцев. В результате на Кутузова упала незаслуженная слава.

Советские танки, действовавшие в Финляндии, были невероятно низкого качества, часто ломались в пути. Даже в Прибалтике, где не было войны, все дороги были переполнены сломанными танками во время занятия Красной Армией Прибалтики. Разве с таким оборудованием можно воевать с германскими танками, которых не пугают тысячи километров сахарских песков?

Советско-финляндская война показала также, что советский летный состав не умеет воевать. У финнов было максимум 200 аэропланов, а с советской стороны участвовало 2500, которые все же не смогли вывести из строя финский флот и не сумели дезорганизовать транспорт. А смотрите, что сделали немцы в Югославии и Греции?

В случае войны с Германией столица СССР была бы переведена в Свердловск. Это – план Сталина. Германский план – уничтожить в первую очередь все электростанции в Европейской России, что довольно легко сделать, так как они сравнительно большие и их немного. Первым полетел бы в воздух Днепрогэс. Крупная промышленность остановилась бы через несколько дней; земледелие также очень скоро стало бы испытывать огромные затруднения, так как оно теперь основано на использовании тракторов, а им не хватило бы топлива, так как Баку и, вероятно, Грозный были бы в огне в первый же день войны. Остальные промыслы дают пока очень мало нефти. Для быстрого разрушения Баку немцы используют территорию Ирака.

Германский план войны с Советским Союзом разработан самым детальным образом. Максимальный срок войны 6 недель. За это время Германия овладела бы почти всей европейской частью СССР, но правительства в Свердловске не трогала бы. Если Сталину после этого удалось бы спасти социалистический строй в остальной части СССР, то Гитлер этому не мешал бы.

Самым интересным является то, что даже военные круги Финляндии составили план завоевания Советского Союза при содействии германских войск и что им также потребовалось бы на это 6 недель!

Кто именно является автором этого плана – «Лицеист» не сказал, но сделал замечание, что военные вообще любят строчить планы. Привел пример с Мольтке: последний будто бы читал книгу в то время, когда ему доложили, что Франция объявила войну Пруссии. Мольтке, не отрываясь от чтения, буркнул: «План войны в 5-м ящике с правой стороны, оттуда и берите!» Военные, сказал «Лицеист», должны иметь готовый план на всякий случай.

По выражению «Лицеиста», у германской армии имеются еще и такие «штучки», как Скоропадский и другие, которых она держит у себя в кармане готовыми на всякий случай, но пригодность их довольно сомнительная.

Народный комиссар государственной безопасности СССР
Меркулов

ЦА ФСБ РФ. Ф. 3 ос. Оп. 8. Д. 57. Л. 1500–1504. Машинопись. Отпуск.

Битва при Салле
 

https://chrontime.com/sobytiya-bitva-pri-salle
30.11.1939 - 28.02.1940

Битва при Салле – сражение, которое является частью Советско-финского военного конфликта 1939-1940 годов. Сражение проходило на землях волости Салла.

Агрессором в данном сражении, как и во всей войне, выступил СССР. Сражение завязалось 30 ноября в результате продвижения основных советских войск в Кандалакшском направлении. В наступлении в этом направлении принимала участие и девятая советская армия, которая благодаря расположению, единственная не была окружена финнами и сумела уцелеть.

Войдя на финскую территорию советские войска, сразу встретили серьезное сопротивление, сперва им удавалось противостоять финским защитникам и постепенно продвигаться вглубь региона, но 19 декабря 1939 года, финны предприняли решительную контратаку. Советские войска были отброшены на 14 км и заняли глухую оборону. Далее проходили серьезные бои на данной территории, которые были безуспешными для финнов. 13 января, советское командование отдало распоряжение об отводе сил с этой территории, в виду серьезных потерь. Это и положило конец всем активным боевым действиям на этом участке.
Битва при Салле — боевые действия между советскими и финскими войсками на территории волости Салла в ходе Советско-финской войны 1939—1940 годов. Столкновение было вызвано наступлением советской 122-й стрелковой дивизии 9-й армии на кандалакшском направлении. Хотя наступление дивизии и не достигло цели, она оказалась единственным соединением 9-й армии, которое в ходе этой войны смогло избежать окружения и тяжёлых потерь.

Силы сторон

С 30 ноября 1939 года и до середины декабря, когда финнами была сформирована Лапландская группа войск, советской 9-й армии на 400-километровом фронте противостояли всего 5 финских батальонов, применявших тактику манёвренной обороны.

Вошедшая в состав 9-й армии 122-я стрелковая дивизия была переброшена в район Кандалакши перед самой войной из Белоруссии. Её правый фланг отстоял от частей 14-й армии почти на 250 км, левый фланг отстоял почти на 250 км от частей ухтинской группировки 9-й армии.

122-я стрелковая дивизия назначалась для наступления в полосе Алакуртти, Салла, впоследствии ей предписывалось наступать вдоль железной дороги на Кеми, Торнио, где она должна была соединиться с войсками 14 армии.

Советское наступление

Бои у посёлка Алакуртти

30 ноября 1939 года в 15 часов 596-й стрелковый полк и приданный дивизии 273-й горнострелковый полк почти без сопротивления заняли посёлок Алакуртти, который финны сожгли при отходе. Следующий сутки прошли без боёв — финны отходили, минируя за собой дороги.

2 декабря шедший в головной заставе 1-й батальон 596-го полка и кавалерийский эскадрон 153-го разведывательного батальона при подходе к высотам в 26 км западнее Алакуртти были встречены пулемётным и миномётным огнём с хорошо замаскированных позиций финского 22-го пограничного батальона. Несмотря на незначительные потери, кавалеристы спешились, оставив лошадей под огнём; подразделения развернулись и залегли. Через некоторое время подошли два батальона 596-го полка и 273-й полк, а также полковая артиллерия. Вторая атака в 16 часов 3 декабря вынудила противника оставить высоты. В финских окопах было обнаружено 10 трупов, ещё 3 финна было захвачено в плен. Потери частей дивизии составили 24 человека убитыми и 89 ранеными.

Бой за деревню Мяркяярви

11 декабря финны попытались оказать сопротивление у деревни Мяркяярви. Однако они успели только отрыть ячейки для стрельбы лёжа, и не смогли сменить понёсший большие потери Салльский батальон на прибывший из резерва батальон «А», а также почему-то не уничтожили мост. В результате два танка советского 100-го отдельного танкового батальона успели проскочить по мосту, прорвались в тыл противника и разгромили его обозы. Финны поспешили отступить, не успев сжечь деревню В качестве трофеев советским войскам достались 8 пулемётов.

Бои 14 декабря

14 декабря передовой батальон 420-го стрелкового полка с ротой танкового батальона занял посёлок Курсу. В тот же день в 20 часов финские лыжные подразделения, обойдя фланги передового батальона, атаковали полковую артиллерию и батарею 285-го артиллерийского полка. Артиллеристы были вынуждены вести огонь картечью и даже из личного оружия; было убито много лошадей, но сами орудия почти не пострадали. На помощь к артиллеристам прибыл 20-й батальон 420-го полка, после чего финны отступили.

В тот же день 596-й стрелковый полк при поддержке 9-го отдельного танкового батальона попытался овладеть высотами на дороге в 69 км западнее Куолоярви. Атака сорвалась, а финны из противотанковых орудий уничтожили три советских танка.

Боевые действия 16-19 декабря

К вечеру 16 декабря 420-й стрелковый полк вышел на восточную окраину посёлка Иоутсиярви. 17 декабря он атаковал позиции финнов, но неудачно. В тот же день к фронту подошли 175-й стрелковый полк и сапёрный батальон 122-й дивизии. Тем временем 273-й горнострелковый полк совместно с 153-м разведывательным батальоном и ротой 596-го стрелкового полка овладели переправой через реку Кемийоки в районе деревни Пелкосниеми, потеряв при этом 20 человек убитыми и 46 — ранеными, а также три танка Т-28.

18 декабря 420-й стрелковый полк с батальоном 715-го стрелкового полка вновь безуспешно наступал на позиции противника. Батальон 715-го полка потерял связь с главными силами, подвергся контратаке противника и понёс большие потери, командир и комиссар батальона были ранены. В результате неудачи соседа 420-й полк пришлось отвести на 2 км в тыл.

Финские контратаки

19 декабря финны контратаковали части 122-й стрелковой дивизии, переправившиеся через Кемийоки, и советские войска отступили на 14 км к северу; их потери составили 27 человек убитыми и 73 ранеными.

В тот же день два батальона 596-го стрелкового полка и 715-й стрелковый полк вновь атаковали четыре финских батальона, занявших позиции под Иоутсиярви. 715-й полк безуспешно наступал с фронта; в это время один батальон 596-го полка вышел на северную окраину посёлка, а второй фланговым манёвром — на вторую полосу неприятельской обороны, но вместо того, чтобы ударить в тыл противнику, его командир стал выжидать выгодный момент для удара по отходящей коннице. В результате финны, отбив наступление с фронта, контратаковали и окружили батальон; прорываясь к своим, батальон понёс большие потери в живой силе и бросил все свои станковые пулемёты. После этого командование 9-й армии отдало приказ сконцентрировать части дивизии северо-западнее и юго-западнее Куорлаярви.

3 января 1940 года финские части попытались овладеть советскими артиллерийскими позициями, но были отбиты. 4 января финны повторили попытку, но результат был тот же самый.

13 января 122-я дивизия получила приказ об отходе в район Мяркяярви. После этого активные действия на данном участке фронта прекратились.

Ссылка на источник: https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%91...BB%D0%BB%D0%B5

Спецсообщение НКГБ Литовской ССР наркому госбезопасности СССР Меркулову о дислокации и передвижении немецких войск в пограничных районах Восточной Пруссии
 

https://www.alexanderyakovlev.org/fo...es-doc/1011842

25.05.1941

№ 1/1075

По материалам периодической закордонной агентуры и результатам опроса переселенцев по состоянию на 25 мая 1941 г. РО НКГБ ЛССР располагает следующими сведениями о дислокации и передвижении частей немецкой армии в пограничной полосе:

На территории Мемельского уезда

1. В г. Мемель, в здании б. гимназии им. Витовта, по ул. Симандах, 12, расположен полк морской пехоты, штаб которого, по донесению агента «ЗИС», находится в доме № 3 по Паркштрассе.

Там же в г. Мемель, по имеющимся данным, дислоцированы 552, 110 и 213 пехотные полки. Ряд подразделений этих полков находится на Касеринштрассе, Мольткештрассе и в доме № 4 по Ианушкерштрассе. Отдельные подразделения 213 п.п. размещены в г. Гайдекруг (по старому названию Шелуте).

У шоссе, по направлению Мемель—Смельтке, недалеко от г. Мемель, отмечено расположение противовоздушных подразделений, личный состав которого расквартирован в бараках.

На территории Тильзитского уезда

О дислокации частей немецкой армии на территории Тильзит-Рагнитского уезда имеются разноречивые сведения, несмотря на это нужно отметить большую концентрацию войск.

1. В г. Тильзите, по улицам Шолсберга и Геринга расположен военный городок. На территории городка имеется более 20 двух- и трехэтажных домов казарменного типа. В казармах размещен личный состав различных родов войск, но особенно выделяется пехота, кавалерия и артиллерия.

Зафиксированы 572, 610 и 320-пехотные полки 4-й дивизии, но в полном ли они составе находятся в казармах, не установлено.

По материалам от 30.03. с.г. РО штаба ПРИБОВО, в Тильзите дислоцированы следующие части:

Штаб 7-го корпуса, штаб 1-й пехотной дивизии, штаб 1-й кав. бригады, 8-я мотодивизия.

По опросам переселенцев, прибывших из Германии и, в частности, по заявлению Шипутиса Антанаса, который работал шофером и по роду работы сталкивался с обслуживанием войсковых штабов, материалы о наличии в Тильзите 7-го армейского корпуса подтверждаются. В то же время, по его заявлению, имеются штабы следующих дивизий:

штаб 12-й дивизии на Клаусисштрассе, штаб 4-й дивизии по Оберт-Гофманштрассе, 18, штаб 2-й дивизии по Штальбергштрассе, дом 110, штаб 1-й дивизии по Штальбергштрассе.

Точных данных о последующих перемещениях этих крупных соединений не поступало.

Из более мелких подразделений, видимо, входящих в состав указанных выше дивизий, отмечена следующая нумерация:

45-й пехотный полк, 216-й пехотный полк, батальон 43-го пехотного полка, штаб 43-го пехотного полка, 213-й пехотный полк, 206-й механизированный полк, 2-й кав. полк, 1-й кав. полк, 21-й легкоартиллерийский полк, 22-й тяжелый арт. полк, арт. дивизион 1-й кав. бригады, батальон связи 7-го арт. полка, 212-й танковый батальон, авиаотряд, подразделения 202-го, 204-го, 227-го пехотных полков.

Такая концентрация войск может быть подтверждена тем обстоятельством, что около г. Тильзита построено до 100 штук новых бараков, где расквартированы различные рода войск. В самом городе Тильзите на Базарной площади находится большое количество машин — до 150 штук и много орудий среднего калибра. В районе этих построек, недалеко от реки Неман, также отмечено накопление грузовых машин численностью до 140 штук.

2. В мест. Найкиркис (Тильзит-Рагнитского уезда) в 25 км от города Тильзит выстроено 23 барака. В этом маленьком военном городке замечено 73 грузовые автомашины и 16 противовоздушных орудий. Предположительно, что в этом районе дислоцируются 22 и 44-й пехотные полки.

3. В мест. Рагония, возле Тильзита, размещены 45-й пехотный полк, отдельный арт. дивизион и офицерская школа. Здесь же производится подготовка к строительству бараков, что видно из активной подвозки строительного материала.

4. В мест. Погеген зафиксировано нахождение мотомеханизированных частей, 2 роты танковых пулеметов, 21-й противотанковый дивизион. Орудия и автомашины поставлены под большие навесы на окраине местечка.

В полутора километрах от мест. Погеген в деревянных бараках расположены: пехотный батальон, саперный взвод и примерно взвод солдат по охране военнопленных.

По словам немецкой гражданки — Грезус Анны (работающей в военной столовой), в мест. Погеген в столовых состоит на довольствии более 5000 человек.

5. В мест. Шмаленингкен (Тильзит-Рагнитского уезда) в непосредственной близости от границы отмечено до 500 солдат полевых войск.

6. В мест. Вишвили расквартирован батальон пехоты, № не установлен. Технических средств при нем не замечено, зафиксировано только 20 парных повозок.

7. Северо-восточнее дер. Иаугкен того же уезда в 4 вновь выстроенных бараках размещена пехота численностью до батальона.

На территории Сувалкского уезда

В г. Сувалки продолжительное время находится 34-я пехотная дивизия, штаб которой помещается в доме № 45 по Брандтштрассе. Из более мелких войсковых соединений зафиксированы следующие номера, которые частично входят в состав указанной дивизии:

167-й пехотный полк, 41-й пехотный полк, 241-й арт. полк, 18-й батальон связи, саперный батальон, 161-й кав. полк, 315-й пехотный полк, 325-й пехотный полк.

Один пехотный полк (№ не установлен) находится за городом Сувалки около деревни Поперт.

2. В мест. Сейны зафиксировано нахождение артиллерийского подразделения с 11 орудиями, калибра 76 мм, на конной тяге. Личный состав размещен в здании гимназии.

Там же в мест. Сейны стоят: мотомеханизированный батальон, саперный батальон и зафиксировано 30 полубронированных автомашин и 10 грузовиков.

3. В мест. Краснополь в домах местных жителей расквартировано до батальона пехоты.

4. В дер. Щелковизна — на южной окраине, выстроено 6 стандартных бараков. Прибывает пехота.

5. В мест. Новинки — на северной окраине, имеется 40 стандартных деревянных бараков, где примерно размещено до 500 солдат.

6. В мест. Рачки дислоцированы два саперных батальона в деревянных бараках, недалеко от жел.-дор. станции по дороге на Тройбург.

По районам, более удаленным от границы, располагаем только частичными данными относительно дислокации воинских частей, так, например:

1. В гор. Тройнбург имеется до 2 полков пехоты, а в 3 километрах от города, по дороге на Гольдап, — саперный батальон, в гараже которого более 30 грузовых машин.

2. В г. Шталупонен находится пехотный полк и саперные части, причем саперные части размещены в деревянных бараках на окраине города по направлению на Эйдткау.

3. В г. Гольдап замечены различные рода войск: пехота, артиллерия, кавалерия и саперные части, численностью более 3 полков.

4. В г. Летцен, судя по нумерации частей, насчитывается около 2 полков, последние входят в состав 9-й дивизии. Там же размещен 11-й кав. полк.

5. В г. Гумбинен якобы находится штаб армейского округа пограничных гарнизонов. Около шоссейной дороги, по направлению на Тильзит, расположены мотомехвойска, численность не установлена, но отмечено наличие 54 бараков.

Начиная с февраля м-ца с.г. заметно общее передвижение войск из тыла к границе.

Через нашу периодическую агентуру, разведпункты армии и флота, пограничные отряды — проверяем нумерацию дополнительно прибывших частей и их численность.

Народный комиссар государственной безопасности ЛССР

майор госбезопасности (Гладков)

ЦА СВР РФ. Д. 21616. Т. 4. Лл. 10–16. Машинопись. Подлинник. Автограф.

Имеются пометы. На аналогичном сообщении, адресованном начальнику 1 Управления НКГБ СССР Фитину, имеется помета: «Материал послан в РУ Красной Армии. № 2/7/9868. 31/V-41 г.».

Битва при Петсамо
 

https://chrontime.com/sobytiya-bitva-pri-petsamo
30.11.1939 - 13.03.1940

Битва при Петсамо — боевые действия в Петсамо во время советско-финской войны 1939—1940 годов.

Силы сторон

Перед началом войны в районе Мурманска была сосредоточена советская 14-я армия под командованием комдива В. А. Фролова. В её состав входили 104-я горнострелковая дивизия, 14-я и 52-я стрелковые дивизии, которым были приданы 290-й и 158-й артиллерийские полки, 208-й и 241-й гаубичные полки (всего — 216 пушек и гаубиц). В дивизиях имелись два танковых батальона (всего — 38 лёгких танков). Армия была усилена 33-м зенитным артиллерийским дивизионом и 104-м пушечным артиллерийским полком. Основная часть сил и средств 14-й армии предназначалась для отражения возможного англо-французского десанта, и потому в боевых действиях против Финляндии участвовали лишь её отдельные подразделения.

С финской стороны советским войскам противостояли две роты корпуса пограничной стражи, местные отряды шюцкора и одна артиллерийская батарея. Большим преимуществом финских войск было то, что эти части были набраны из местных саамов, либо из финнов и шведов, долгое время живших в Заполярье, в результате чего они отлично знали местность и условия жизни.

Советское командование сильно ошиблось в оценке противостоявших ему финских войск. По донесению врио начальника погранвойск НКВД комбрига Аполлонова от 13 ноября 1939 года,

из пограничных рот, дислоцированных против Мурманского и Карельского пограничных округов, сформировано 12 батальонов, осуществляющих охрану границы… В финскую армию призвано 18 возрастов с 1920 года рождения. Офицерский состав призван до 50-летнего возраста.

Ход боевых действий

Исходное положение

К вечеру 30 ноября 1939 года части 14-й армии заняли западную часть полуостровов Рыбачий и Средний, и начали продвижение к Петсамо и Лиинахамари. Перед 104-й горнострелковой дивизией была поставлена задача с рубежа реки Титовка овладеть районом Луостари во взаимодействии с 95-м стрелковым полком 14-й дивизии и 58-м стрелковым полком 52-й дивизии, наступавшими с полуострова Рыбачий. После этого соединения 14-й армии должны были продвигаться на юг, чтобы содействовать наступлению 9-й армии и попытаться взять противника в клещи.

Бои под Петсамо

104-я дивизия вместе с пограничниками двигалась на запад, не встречая сопротивления. Основные силы финнов в районе Петсамо в составе усиленного батальона до 2 декабря удерживали два советских полка на перешейке, отделявшем полуостров Средний от материка. К вечеру 2 декабря 58-й и 95-й стрелковые полки заняли Петсамо, туда началась переброска из Мурманска 52-й стрелковой дивизии. 3 декабря советские войска взяли Луостари.

Чтобы избежать окружения, финны отступили. 95-й стрелковый полк вернулся на полуостров Рыбачий, а 58-й стрелковый полк, артиллерия и станковые пулемёты которого ещё находились на пути в Петсамо, занял оборону. В этой ситуации командование 104-й горнострелковой дивизии отдало приказ о подготовке налёта на позиции противника в ночь на 5-е декабря.

В ходе налёта роте 273-го полка удалось захватить пять автомашин и три орудия, но финский часовой перед смертью успел подать сигнал тревоги. В ночном бою командир потерял управление ротой, которая при контратаке противника отошла, ведя беспорядочный огонь. Финны вернули свои орудия и захватили четыре станковых и четыре ручных пулемёта. Потери в роте составили почти половину её штатной численности. Командир роты после боя был отдан под суд и расстрелян.

Продолжение советского наступления

12 декабря, после подхода всех подразделений 52-й стрелковой дивизии, наступление возобновилось. Финны начали отходить по шоссе на Рованиеми, минируя его и устраивая завалы. 15 декабря они оставили без боя посёлок Сальмиярви. Вечером 16 декабря подразделения 58-го стрелкового полка встретили упорное сопротивление противника, оборонявшегося на 95-м километре шоссе. Финны вели бой до вечера 17 декабря и отошли, увидев, что против них разворачивается весь полк, поддерживаемый ротой танков и дивизионной артиллерией. На следующий день полк занял посёлок Птикиярви.

19 декабря командование 104-й дивизии получило приказ штаба 14-й армии о переходе к обороне. К тому времени бывший головным 58-й стрелковый полк находился на 110-м километре дороги, продвинувшись несколько юго-западнее Птикиярви. После этого на Крайнем Севере установилось затишье.

Боевые действия в конце войны

26 и 27 февраля 1940 года 52-я стрелковая дивизия вела бой с целью вывода из окружения разведывательного отряда штаба 14-й армии. 205-й стрелковый полк атаковал противника на 106-м километре шоссе Петсамо-Рованиеми, причём около роты финнов было вынуждено уйти на территорию Норвегии.

7 марта 205-й полк при поддержке 411-го танкового батальона овладел посёлком Наутси на 150-м километре Рованиемского шоссе. Таким образом, из всех советских подразделений в ходе войны именно 52-я стрелковая дивизия проникла глубже всех на территорию Финляндии.

Ссылка на источник: https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%91...B0%D0%BC%D0%BE

26 мая 1941 года (понедельник). 628-й день войны
 

25 мая 1941 года (воскресенье). 627-й день войны

Битва при Суомуссалми
 

https://chrontime.com/sobytiya-bitva-pri-suomussalmi
07.12.1939 - 08.01.1940

Битва при Суомуссалми - боевые действия между советскими и финскими войсками около посёлка Суомуссалми в ходе Советско-финской войны 1939-1940 годов, длившиеся с 7 декабря 1939 года по 8 января 1940 года. Результатом сражения стало крупное поражение Красной Армии, мало повлиявшее на исход войны, но значительно укрепившее боевой дух оборонявшихся финнов.

Финские солдаты в окопах под Суомуссалми (Suomussalmi) во время Зимней войны. В период с 7 декабря 1939 г. по 8 января 1940 г. в результате боевых действий около поселка Суомуссалми финские войска нанесли поражение наступающим частям Красной армии (163-я и 44-я дивизии).

Советский план состоял в том, чтобы быстрым маршем дойти до Оулу, 'разрезав' Финляндию в её самой узкой части.

На 30 ноября 1939 года 163-я стрелковая дивизия под командованием комбрига А. И. Зеленцова, наступавшая из района посёлка Ухта (ныне Калевала), пересекла границу между СССР и Финляндией и стала продвигаться на юго-запад, в направлении Суомуссалми. Противостоял ей только 15-й батальон Корпуса охраны границы. Финским пограничникам удавалось несколько сбивать темп наступления советских войск. При явном несоответствии сил финнам приходилось во многом полагаться на выучку своих бойцов. Уже 7 декабря 163-я дивизия достигает Суомуссалми. Финские военные сами полностью сожгли посёлок перед отступлением.

Тогда командующий вооружёнными силами Финляндии Густав Маннергейм направляет в этот район несколько тысяч солдат во главе с полковником Ялмаром Сииласвуо, которому удалось окружить 163-ю дивизию.

После этого советское командование отдаёт приказ направить на помощь окружённой 163-ей 44-ю стрелковую дивизию под командованием комбрига А. И. Виноградова, базировавшуюся до войны в Житомире (Украина).

20 декабря 1939 года передовые отряды 44-й дивизии, усиленной бронетанковой бригадой, вступили на Раатенскую дорогу со стороны СССР и стали продвигаться в направлении Суомуссалми, где находилась окружённая 163-я дивизия.

Имея в своём составе более 15 тысяч человек, более 40 танков, 120 полевых орудий, сотни грузовиков и 4500 лошадей, дивизия растянулась на 20 километров по дороге шириной менее четырёх метров. Дав дивизии растянуться по длине дороги, финны перекрыли Раатенскую дорогу возле советской границы, блокировав отступление на советскую территорию, а затем ударами с флангов рассекли дивизию на шесть котлов, после чего стали их планомерно уничтожать. 7 января продвижение дивизии было окончательно остановлено.

В это время Зеленцов, не дожидаясь подхода частей 44-й стрелковой дивизии, принял решение на выход из окружения самостоятельно под прикрытием арьергарда. Продвигаясь в северо-восточном направлении, части дивизии, преодолев по льду озеро Киантаярви, вышли к советской границе, потеряв при этом около 30 процентов личного состава и значительную часть вооружения и военной техники.

Битва закончилась сокрушительным поражением советских войск, несмотря на то что численно они существенно превосходили финскую армию. 163-я и 44-я дивизии были разбиты, продвижение советских войск в направлении Оулу - приостановлено. На дороге, ведущей из Суомуссалми в Раате, финны захватили 43 танка, 71 полевое орудие, 260 грузовых автомобилей, 29 противотанковых пушек и более тысячи лошадей. Однако финнам пришлось снять войска с подготовленных позиций на линии Маннергейма. Командиры РККА, признанные виновными в поражении, были подвергнуты жёстким репрессиям. Так, командир 44-й дивизии А. И. Виноградов и начальник штаба 44-й дивизии полковник Волков по приговору военного трибунала 9-ой армии были расстреляны .

Ссылка на источник: http://forum.guns.ru/forummessage/68/1278388-18.html

26 мая 1941 года
 

09.00 — Прибыл в Цоссен. Подготовительное совещание с 1-м обер-квартирмейстером и начальником оперативного отдела по материалам к совещанию с финнами{1262}.

09.00–10.00 — Визит генерала Типпельскирха. Представился ([как командир] 30-й дивизии). — Блюмке доложил о своем прибытии на место (новый начальник штаба 14-го корпуса). — Майер-Рикс представился в связи с отъездом (в составе комиссии — в Ирак){1263}.

11.30 — Совещание с главкомом о Финляндии.

12.30 — Приветствие финнов во главе с их начальником генштаба Хейнриксом. Завтрак. В заключение — переговоры с представителями финского генштаба.

После совещания в ОКВ{1264} обсуждались различные оперативные возможности. Наступление западнее или восточнее Ладожского озера. При соответствующей группировке в ходе развертывания можно ожидать, что восточнее Ладожского озера будут наступать до шести дивизий. Мобилизационные мероприятия в приграничном районе проводятся скрытно. На остальной территории страны мобилизационные мероприятия начнутся лишь после сосредоточения немецких войск для операции «Зильберфукс» (16.6).

Захват полуострова Ханко предоставляется самим финнам. Аландские острова они также должны захватить сами или, по крайней мере, подготовиться к этому (потребуются два полка){1265}.

Телефонный разговор с генералом Фоглем (комиссия по перемирию во Франции) о совещаниях с французскими представителями. Ничего существенно нового.

Телефонный разговор с Фроммом относительно Голландии: Он сказал Кейтелю, что 82-я дивизия к 1.6 будет укомплектована так же, как и остальные дивизии 6-й линии (то есть она будет иметь неполный истребительно-противотанковый дивизион). Он получил 6 тыс. велосипедов. Автотранспорт подготовлен. Выдвижение резервных частей вперед.

Вечером — разговор с главкомом о Финляндии. — Вопросы, связанные с оккупацией Голландии. — Организация управления войсками в Северной Африке. — Поездка в пограничные районы на Востоке{1266}.

Битва при Толваярви
 

https://chrontime.com/sobytiya-bitva-pri-tolvayarvi
12 декабря 1939

В этот день Группа Талвела нанесла поражение 139-й стрелковой дивизии 1-го стрелкового корпуса 8-й Армии.

Об этом сражении написаны статьи и книги, его значение в том, что это была первая крупная победа финской армии в войне 1939-1940 года. Оно не вписывается в канву "обошли на лыжах с тыла через тайгу - перерезали коммуникации - рассекли на части - уничтожили". Это было сражение, в котором противники столкнулись лоб в лоб. Хотя обе стороны и практиковали обходы в меру своих возможностей.

Ситуация была такова: 139я стрелковая дивизия успешно наступала с 30 ноября, нанесла финнам поражение у Айтта-йоки и Ягля-ярви и подошла к деревне Толваярви. После захвата деревни дивизия должна была продолжить наступление на Корписелькя, откуда можно было наступать на запад на железнодорожную станцию Вяртсиля или же на север на Йоенсуу.

В силу особенностей театра военных действий и привычное для РККА слабую организацию снабжения, бойцы 139 сд столкнулись со следующими трудностями:

1. в дивизии не было масхалатов

2. горячая пища доставлялась в части нерегулярно

3. фураж доставлялся нерегулярно.

Отличительной чертой РККА на советско-финской войне была также слабая организация регулирования движения по дороге к фронту и с фронта, что означало:

1. артиллерия застряла в пробках и к бою все время запаздывала. Это касается также и полковой и противотанковой артиллерии

2. танки также застревали в пробках и стрелковые части поддерживали слабо. В бою пот Ристисалми танки и бронемашины стояли на дороге и в атаке не участвовали. По донесениям НКВД, это вызвало возмущение стрелков, из их рядов были слышны выкрики: "трусы, мы вас сами закидаем гранатами"

Спешное развертывание советских армий к северу от Ладоги означало, что авиагруппировка также была слаба. за 12 дней войны советские самолеты в воздухе над 139 сд вообще не появлялись.

На вечер 11 декабря полки дивизии были в плачевном состоянии. Они были рассредоточены на батальоны, потери среди командиров рот и взводов уже зашкаливали. В тылу органы НКВД отловили 500 дезертиров. Личный состав нуждался в отдыхе, обогреве. Дивизии нужно было время для подтягивания артиллерии. Командир дивизии комбриг Беляев трижды обращался в 1-й стрелковый корпус с просьбой дать дивизии сутки для приведения себя в порядок, но трижды получил отказ. Комиссия из 1-го стрелкового корпуса, прибывшая в дивизию 11 декабря, пришла в ужас. Органы НКВД по своей линии также сигнализировали об опасном падении боеспособности дивизии. Беляев вечером 11 декабря отправил в корпус донесение о том, что дивизия не может наступать. По словам Беляева, дивизия могла наступать только в случае поддержки ее авиацией. Авиацию все очень ждали, по ночам обозначали расположение своих войск кострами. Ее отсутствие очень сильно сказалось на боевом духе дивизии.

Тем не менее, 11 декабря 1939 года на сборе командиров Беляев решил дать финнам генеральное сражение. Утром 12 декабря на КП Беляева прибыл Панин, командующий 1-м стрелковым корпусом. Увидев своего командира, Беляев поприветствовал его словами "зря мы это начинаем". Панин позвонил в штаб 8-й Армии и поднял вопрос об отсрочке наступления. Хабаров, командующий 8-й Армией, передал трубку командарму 1 ранга Кулику, который находился в 8-й Армии с инспекцией. Кулик не хотел ничего слышать об отсрочке и повторил приказ начать наступление. Панин не осмелился перечить столь высокопоставленному командиру, приближенному к наркому обороны.

Финны же тоже планировали нанести контрудар по 139й стрелковой дивизии утром 12 декабря. Советская артподготовка началась в 09.00, но поскольку авиации в воздухе не появилось, Беляев решил отсрочить наступление до ее появления в воздухе. В этот же момент началась финская артподготовка и финское наступление.

На северном фланге, в районе северной оконечности Хирвас-ярви, финны уничтожили КП 718-го стрелкового полка, однако понесли потери и отошли. 718-й полк также отступил.

В центре, в районе Хевоссалми и гостиницы Толваярви, финны сумели прорвать советскую оборону, окружили штаб 609-го стрелкового полка в гостинице, и уничтожили его во второй половине дня.

На юге, на острове Котисаари финны почти зачистили остров, но были отброшены контратакой. Тем не менее, к 16.00 стало понятно, что сражение проиграно 139-й дивизией, и она начала неорганизованный отход.

Потери дивизии были оценены в 1000 человек, на поле боя осталась большая часть тяжелого вооружения. Однако самой тяжелой потерей 12 декабря стало то, что боевой дух дивизии был окончательно сломлен. Отчеты НКВД говорят о том, что после 12 декабря дивизия превратилась в "толпу людей, потерявших волю к борьбе". Брошенная на выручку 75-я стрелковая дивизия вводилась в бой побатальонно, без разведки, понесла тяжелые потери и не сумела склонить чашу весов в пользу РККА. Отступление 8-й Армии продолжилось и закончилось только в районе Айтта-йоки, в 40 километрах восточнее Толваярви.

За поражение дивизии с постов были сняты: командир 139-й сд Беляев, командующий 1 ск Панин, командующий 8-й Армией Хабаров и член Военного совета Армии Шабалов. НКВД, проведя расследование, посчитало их виновными и рекомендовало немедленно предать всех этих командиров суду военного трибунала, но дело закончилось снятием с должности и понижением.

Ссылка на источник: http://karhu1977.livejournal.com/36364.html

Сражение при Келье
 

https://chrontime.com/sobytiya-srajenie-pri-kele
25.12.1939 - 27.12.1939

Результаты советского наступления в районе Тайпале в начале-середине декабря не удовлетворили командование Седьмой армии. Хотя частям 150-й и 49-й стрелковых дивизий удалось форсировать реку Тайпале под убийственным финским огнем, захватить плацдарм на мысе Коуккуниеми и захватить три финских ДОТ, дальше дивизии продвинуться не сумели и понесли большие потери. Обход финских оборонительных позиций в Тайпале по льду замерзшего озера Суванто и одновременный удар с плацдарма казались естественным и заманчивым вариантом прорыва финской обороны в районе Суванто — Тайпале.

16 декабря 1939 года на фронт стала прибывать свежая 4-я стрелковая дивизия. По плану командования группы Грендаля, к двадцатым числам декабря дивизии в восточной части Карельского перешейка, после краткосрочного отдыха, должны были вновь перейти в наступление в районах Кивиниеми, Суванто, Тайпале, прорвать оборону финнов и развивать наступление на Кякисалми (Приозерск).

142-я стрелковая дивизия должна была начать наступление восточнее Саккола с целью отвлечь внимание финского командования и сковать финские резервы. Вновь прибывшая 4-я стрелковая дивизия должна была перейти в наступление в двадцатых числах декабря через озеро Суванто двумя полками (220-й стрелковый полк и 39 стрелковый полк), с одним стрелковым полком в резерве. Направление главного удара — Келья — Ви-лаккала, отвлекающие удары дивизия должна была нанести в районах Патониеми и Волоссула. Одновременно с наступлением через Суванто, на плацдарме у Тайпале обе стрелковые дивизии, 150-я и 49-я, должны были перейти в наступление у Кирвесмяки и Теренттиля всеми шестью пехотными полками.

Согласно плану 24 декабря 1939 года в 14.00 советские части начали двухчасовую артиллерийскую подготовку и перешли в наступление по всему фронту плацдарма. Стрелковые части сумели достичь местных успехов и вклинились в финскую оборону, но задача наступления выполнена не была. 25 и 26 декабря полки на плацдарме Тайпале опять наступали, но не добились успеха. 27 декабря 1939 года Военный совет 7-й Армии отдал приказ окопаться на занятых позициях и перейти к обороне.

Советское наступление на озере Суванто началось рано утром 25 декабря, в день западного Рождества. Сектор обороны на озере Суванто на протяжении всего декабря 1939 года был спокойным, советские части не предпринимали попыток наступления. Офицеры и солдаты были в праздничном настроении и были частично застигнуты врасплох советским наступлением.

Журналист-лейтенант берет интервью у бойцов автобатальона. ЦГАКФФД СПб.

В Волоссула и Патониеми части 39-го стрелкового полка сумели перейти озеро по льду и захватить небольшие плацдармы, но уже в середине дня были выбиты обратно. Финская артиллерия и артиллерийский форт Патониеми помешали переброске резервов через озеро, и финские контратаки сразу же удались. В районе Патониеми батальон майора Яакко Сохло (1-й батальон 30-го пехотного полка) сбросил части 39-го стрелкового полка с плацдарма уже к полудню 25 декабря. При атаке сам командир батальона майор Сохло погиб, находясь непосредственно в боевых порядках. Общие потери батальона в бою 25 декабря составили 46 человек, из них 19 убитых. 2-й батальон 30-го полка заставил советские части покинуть северный берег Суванто уже в первой половине дня 25 декабря.

Иначе события развивались в районе Келья, на направлении главного удара 4-й стрелковой дивизии. В предрассветные часы 25 декабря через озеро пошел в наступление 2-й батальон полка с разведротой 101-стрелкового полка. Поддерживали наступление противотанковые орудия 80- го дивизиона ПТО и артиллерийский и гаубичный полк 4-й стрелковой дивизии.

Финское командование в районе Келья проигнорировало все признаки готовящегося советского наступления. В частности, когда в ночь с 24 на 25 декабря финская разведгруппа вышла на южный берег Суванто, лес у деревни Лапинлахти был полностью занят стрелковыми частями РККА. Разведгруппа доложила об этом в батальон, однако командир 3-го батальона 29-го пехотного полка капитан Мюллер, ответственный за оборону этого участка фронта, не предпринял никаких мер по усилению охранения на берегу озера. По некоторым данным, штаб батальона уже успел посидеть за праздничным столом и был пьян.

Лаури Кескинен, связист 3-го батальона:

«…В Сочельник было совсем тихо, а утром в Рождество началось. Я до сих пор удивляюсь: в первые часы Рождества, в часа два или три утра, через наш узел связи передали донесение командиру батальона, что скоро начнется наступление. Комбат это сообщение никуда не передал! В тот момент комбат не владел ситуацией вообще. Хорошо, что это наступление удалось в результате остановить…»

В первом донесении с передовой в 9 часов говорилось о том, что на северном берегу только один взвод красноармейцев. Чуть позже заговорили уже о роте. В контратаку было послано два отделения под командованием офицера химзащиты, который вернулся в штаб батальона к 14.00 и сообщил, что русские разбиты. Штаб батальона передал это донесение в полк и успокоился. Реальность была далека от этого донесения: 2-й батальон 220-го стрелкового полка и разведрота 101-го стрелкового полка продолжали удерживать плацдарм примерно 700 метров по фронту и 700 метров глубиной на поле у деревни Келья. В ночь с 25 на 26 декабря в Келья финны перебросили шестую роту 30-го пехотного полка, которая пошла в наступление в 08.30 утра, еще в темноте. Атака сразу захлебнулась, и за какие-то минуты рота потеряла четверть первоначального состава: семеро солдат было убито, 30 ранено. После этого шестую роту пытались еще раз послать в наступление, но комроты попросил командира полка вывести роту на отдых, так как солдаты были измотаны и новая атака лишь увеличила бы потери.

Только к утру 26 декабря капитан Мюллер начал осознавать масштабы советского плацдарма в Келья. Обе контратаки, которые он провел, закончились провалом, и в Келья из Кирвесмяки были переброшены две роты из третьего батальона 28-го пехотного полка (комбат — капитан Лагерлеф). По финскому плану, роты должны были перейти в наступление против советского плацдарма в 17.15 после артподготовки и при поддержке огня пулеметов. За минуту до начала наступления финские пулеметы открыли огонь, и хотя артподготовка не состоялась, роты бросились вперед. Оказалось, что артиллерийский дивизион, который был должен поддерживать огнем наступление, не получил приказа на открытие огня. Тем не менее роты сумели продвинуться вперед, но советские защитники плацдарма подали сигнал своей артиллерии тремя красными ракетами и на финнов обрушился огонь двух артиллерийских полков. В вечерних сумерках финны, понеся потери, были вынуждены отступить. После этого роты Лагерлефа были выведены из боя и отправились обратно пешком в Кирвесмяки.

Необходимо отметить, что хотя финнам и не удалось уничтожить советский плацдарм 25 и 26 декабря, огонь финской артиллерии и форта Кеккиниеми сумел полностью парализовать переброску подкреплений на плацдарм. Финской артиллерии также удалось подавить большую часть советской артиллерии, стоявшей на южном берегу озера на прямой наводке.

Это видно на примере действий 101-го стрелкового полка, действовавшего в районе плацдарма. 25 декабря 7-я рота полка с пулеметным взводом и взводом сорокапяток начала разведку переднего края на озере Суванто-ярви. Когда рота была в 80 метрах от финского берега, по ней был открыт сильный огонь из района форта Кеккиниеми, в результате было убито 9 человек, осталось на поле боя невынесенными 13 человек.

Поздно вечером 26 декабря 101-й полк пошел в наступление через озеро с задачей помочь подразделениям 220-го полка, сражающимся на плацдарме. В 23.30 начал движение 2-й батальон, в полночь 3-й батальон и в 04.00 утра 1- й батальон. Наступление велось в направлении восточной окраины Келья. Второй батальон сумел достичь противоположного берега, но попал под сильный пулеметный огонь, понес большие потери и был вынужден отойти на исходные позиции. Потери понесли также 1-й и 3-й батальоны. Всего в полку было убито 57 человек, ранено 367, не вернулось со льда озера 318 человек. В бою был ранен комиссар полка Безбородое, убит политрук 2-го батальона Воробьев, ранен командир 2-го батальона капитан Лукьяненко. Выбыли из строя несколько командиров рот. С поля боя также не вернулся начальник штаба 1- го батальона, у которого с собой были командирские коды и ключи кодирования и раскодирования.

На смену двум ротам Лагерлефа прибыл 6-й отдельный батальон майора Саарелайнена, который был должен начать атаку в 09.00 утра. Однако батальон не успел подготовиться к наступлению, которое было перенесено на 10.30. Об этом опять забыли сообщить артиллеристам, которые провели артподготовку за полтора часа до начала наступления. Проблемы с огневой поддержкой этим не ограничились: из 12 пулеметов хорошие огневые позиции удалось найти только для двух. Пулеметчики капитана Мюллера наотрез отказались поддерживать огнем наступление батальона, заявив, что по ошибке прошлой ночью уже вели огонь по своим. Минометный взвод батальона успел встать на позиции еще ночью с 26 на 27 декабря, но из- за того, что плита одного из минометов оказалась забытой в Рауту на другом берегу Суванто, огонь вести мог только один миномет.

В 10.30 в атаку через открытое поле бросились первая и третья роты. Через час, понеся тяжелые потери, они отступили. Связист Лаури Кескинен видел, как развивалась атака:

«…я был в паре сотен метров от исходного рубежа 6-го отдельного батальона и видел, как они пошли в атаку. Ни в коем случае нельзя так было наступать, много там зазря погибло. Мне это показалось полной бессмысленностью…»

Несмотря на неудачу, атака была повторена в 11.45, и на этот раз финнам удалось ворваться на советские позиции. Бой моментально перешел в рукопашную.

Необходимо отметить, что советским частям на плацдарме уже в ночь с 26 на 27 декабря был приказ отходить на южный берег, и финны, очевидно, сражались с теми, кто остался прикрывать отход товарищей. После ожесточенного рукопашного боя финны отбили свои позиции, утраченные утром 25 декабря. Когда бой затих, финны обнаружили ячейку советского пулеметчика, который погиб последним. Он стоял у пулемета, по грудь засыпанный стреляными гильзами. Отдельные красноармейцы продолжали отстреливаться от финнов еще день и были пленены 28 декабря. Те, кто бросился через озеро на южный берег, почти все погибли под финским огнем. По наблюдениям финнов, до своих на южном берегу сумело добраться только 11 красноармейцев. Уцелевший при ночном отходе младший лейтенант Кузьменков вспоминает:

«…держались мы во рву двое суток, без пищи и воды. Наконец дали команду отойти на исходные позиции. Ночью начали отход, тело старшего лейтенанта Куксова не могли взять с собой, оставили на месте. В живых от нашего батальона осталось 22 человека, остальные были убиты или ранены…»

Потери 6-го отдельного батальона в бою 26 декабря также были тяжелыми — 49 убитых, 101 раненый. Особо тяжелые потери были среди офицерского состава батальона. В качестве трофеев финнам в битве при Келья досталось 140 пулеметов, 1700 винтовок разных образцов, 12 противотанковых пушек и другое военное имущество.

Когда жители деревни Келья вернулись в родные места летом 1942 года, они увидели на поле у деревни аккуратную братскую могилу. Текст на могиле гласил, что в ней похоронено 850 красноармейцев и командиров 4-й стрелковой дивизии.

Эта неудача поставила точку в череде штурмов Линии Маннергейма на востоке Карельского перешейка. На фронте началась позиционная война. Советские части готовились к новому штурму, командование разбирало ошибки, делало организационные выводы. Финны же свели свою боевую деятельность к минимуму, сосредоточив усилия на строительстве новых оборонительных рубежей и улучшении существующих позиций. Обе стороны прекрасно понимали, что через какое-то время начнется второй раунд боевых действий, в котором Красная Армия должна была взять реванш.

Ссылка на источник: http://www.telenir.net/istorija/obol...php#metkadoc14

Свернуть
Читайте также
Топ 10 самых невероятных пещер, подземелий и темниц в мире
Топ 10 самых невероятных пещер, подземелий и темниц в мире

Hi-tech: Мощные и тиражирующие
Hi-tech: Мощные и тиражирующие

5 советов, благодаря которым Вы переживёте разрыв
5 советов, благодаря которым Вы переживёте разрыв

История электромобиля
История электромобиля

10 причин побывать в Греции
10 причин побывать в Греции

Сообщение «Бранда» из Мариенхамна о прибытии немецких войск в Финляндию
 

https://www.alexanderyakovlev.org/fo...es-doc/1001980

26.05.1941

Начальнику Разведуправления

Генштаба Красной Армии

23 мая в Або с парохода Адлер лично видел высадку немецких войск, отправленных эшелоном в составе 8 классных вагонов в количестве до 500 человек. Обмундирование защитного цвета, воротники коричневые, погоны черные с белым кантом. На левой руке красная повязка со свастикой, выше цифры 300 и 67.

Полагаю, что в этот день было высажено около 1000 человек.

Не подтверждается частичная мобилизация или призыв резервистов. На Аландах теперь проводится перепись резервистов.

В течение 4 дней наблюдал отдельные группы немецких войск, что подтверждает наличие в Або немецких баз или воинских частей.

Имеются пометы.

ЦА МО РФ. Ф. 23. Оп. 24120. Д. 3. Л. 274. Машинопись на специальном типографском бланке. Копия.

ОПЕРАЦИЯ «МОРСКОЙ ЛЕВ»: ПОЧЕМУ НЕМЦЫ НЕ ВЫСАДИЛИСЬ В АНГЛИИ?
 

https://warhead.su/2018/06/21/operat...dilis-v-anglii
Несостоявшееся вторжение… Высадка вермахта в Англии в 1940 году до сих пор вызывает множество споров. Казалось бы, после разгрома Франции победа в войне близка. Немецким силам оставалось лишь преодолеть Ла-Манш и захватить Британские острова. Но могли ли они это сделать? Попробуем разобраться.
Владимир Нагирняк / 21 июня 2018, 12:15

Фав
Близок локоть, да не укусишь
Гитлер продолжал «ухаживать» за Францией даже после того, как она объявила войну Германии. Это положило начало «странной» войне, в которой вермахт не вёл активных боевых действий на Западном фронте.

Ситуация изменилась спустя полгода. Перед немцами пала Норвегия, а затем Бельгия и Нидерланды. Франция продержалась чуть больше месяца. Немецкие силы разбили её армию, и 22 июня 1940 года Республика капитулировала.

Великобритания оказалась в сложном положении. Остатки её экспедиционного корпуса удалось эвакуировать через Ла-Манш. Как вспоминал Уинстон Черчилль, после поражения во Франции на Британских островах нашлось бы «…не больше 20 тысяч обученных людей, 200 пулемётов, 50 танков».

Казалось, всего один рывок немецкой армии через Канал — и победа обеспечена. Однако этому мешали флот и ВВС Великобритании, которые были готовы лечь костьми, но утопить вражеский десант в прибрежных водах. Английское радио дразнило немцев, транслируя в эфир слова Черчилля:

«Мы ждём обещанного вторжения, рыбы тоже».

Сэр Уинстон понимал, что они не придут. Немецкий флот не был способен обеспечить высадку, которую так желала армия. И чтобы сдержать порывы генералов переплыть Ла-Манш, немецким адмиралам предстояло убедить фюрера в нецелесообразности этой затеи с вторжением… Но как?

Мы в соцсети

Высаживаемся или нет?
Вопрос о высадке в Англии интересовал командование кригсмарине ещё с начала войны. Однако обсудить эту тему с Гитлером главнокомандующему кригсмарине — гросс-адмиралу Эриху Редеру — удалось лишь 21 мая 1940 года. Он сказал фюреру, что десант возможен лишь «гораздо позднее, если вообще возникнут благоприятные условия». Таким образом Редер пытался донести до горячих голов в вермахте, что предпосылок для высадки нет.


Эрих Редер
Казалось бы, ему удалось убедить Гитлера. 18 июня на встрече Редера с армейцами представитель Верховного командования, полковник Вальтер Варлимонт, так и заявил: фюрер не говорил ни о каком плане высадки, поскольку сознает «экстраординарные трудности таковой».

Однако спустя две недели немецких адмиралов огорошило распоряжение фюрера о подготовке к вторжению в Англию. Верховный главнокомандующий решил: высадка осуществима при определённых условиях. И самое важное из них — господство в воздухе. Но дату операции, которая получила название «Морской лев», Гитлер оставил открытой.

Адмиралы почесали затылки. Им поручили оценить возможность переброски через Ла-Манш 25-40 дивизий. А именно: на чём их везти, как защитить десант в море и где его высадить. Единственное, что утешало моряков, — все приготовления были гипотетическими. Так как плана высадки пока не существовало. А это значит, что можно переубедить командование отказаться от операции.

ТЕСТЫ
Все тесты

Тест: Какой вы военачальник?
59K
3
0
276
Пройти тест
Вопросы без ответов
Прежде чем заняться анализом ситуации, офицеры флота хотели понять, с чем им придётся иметь дело. Гросс-адмирал Редер отправил в штабы сухопутных войск и ВВС несколько вопросов. Его интересовало: какие войска будут участвовать в десанте, места их погрузки и высадки; сведения о необходимом оборудовании и боеприпасах, и даже состав войск в отдельных пунктах передислокации.

Однако он не получил нужных сведений. Ответы на вопросы флота штабы отсрочили. Чтобы быть в курсе, что вообще происходит в штабах армии и люфтваффе, Редер командировал туда нескольких своих офицеров. А вообще моряки желали создания единого командования высадкой, в котором они бы не играли главной роли, но имели определённую свободу, чтобы принимать решения по морским вопросам.


Гитлер обсуждает готовящуюся операцию со своими командирами (источник фото)
Пока генералы думали, адмиралы просчитывали детали операции. Пришли, например, к тому, что использовать 280-мм и 380-мм орудия в качестве прикрытия десанта в море будет неэффективно. Пушки будут стрелять очень медленно и неточно.

Кроме того, создавать боезапас для 380-мм береговой батареи пришлось бы за счёт новейших линкоров. В результате орудийные погреба «Бисмарка» и «Тирпица» останутся пустыми. Поэтому начальник отдела, отвечавшего за боеприпасы флота, был категорически против использования таких пушек и просил не строить иллюзии на этот счёт.

Отдельно стоял вопрос о минах. Они были нужны в огромном количестве, а у немцев столько не было. Но тут морякам помог Гитлер, который решил «ограбить» Муссолини. После капитуляции Франции итальянцам в руки попали запасы мин французского средиземноморского флота. И фюрер потребовал их.


Как обычные мухи "рассекретили" опасность микроволновок
Новая функция появилась в WhatsApp
Крупнейшая катастрофа в истории Земли началась в Сибири
В WhatsApp появится новый режим
Китай осуществил космический пуск с морской платформы
Янтарь сохранил жившую 99 миллионов лет назад лягушку
Как появилось озеро Око?
Предсказана неминуемая гибель человеческой цивилизации
Ученые установили, что от скорости ходьбы зависит долгота жизни
Китайский луноход сделал уникальное открытие на Луне
Приказ № 16
Пока адмиралы прикидывали шансы, генералы убедили Гитлера действовать. 16 июля Верховное командование отдало приказ № 16 о подготовке к «возможному исполнению» вторжения в Англию. Цель: лишение Великобритании Британских островов как базы для войны с Германией, вплоть до их полной оккупации.

В приказе говорилось, что высадка десантов должна будет производиться широким фронтом от города-порта Рамсгита до острова Уайт. Немецким силам предстояло парализовать ВВС противника, создать проходы в минных полях, обеспечить защиту флангов десанта и контроль прибрежных вод береговой артиллерией. А кроме того, ослабить британский флот и связать его боем. Все приготовления к операции «Морской лев» должны были завершиться к середине августа 1940 года.


План вторжения
Непосредственно на кригсмарине возлагалась задача доставить транспортные средства к местам погрузки десанта и обеспечить защиту флангов во время переправы. А ещё создать береговые батареи и в дальнейшем управлять их стрельбой.

Редер удивился. Ещё недавно Верховное командование было против такой операции, но теперь отбросило сомнения и считало её реальной. Гросс-адмирал полагал: «наверху» явно не понимают трудности и исключительную опасность попытки «переплыть» Канал.

Его штаб считал шансы на успех минимальными.

Во время Норвежской кампании сыграл свою роль эффект неожиданности, но при форсировании Ла-Манша он бы отсутствовал. Англичане встретили бы немцев во всеоружии.

Моряки сомневались. Они не были даже уверены, что к сроку удастся собрать средства для десанта. Не говоря уже о более глобальных задачах: завоевании господства в воздухе или создании минных проходов у английского побережья. Да и сведений о возможных действиях вражеского флота у немецких сил попросту не было.

Поэтому на встрече с главкомом сухопутных войск, фельдмаршалом Вальтером фон Браухичем главком кригсмарине раскритиковал план вторжения. Он заявил, что армия явно не понимает, какую авантюру затевает. Но Гитлер и фон Браухич всё равно желали знать, успеет ли флот всё подготовить к положенному сроку.

Редер ушёл несолоно хлебавши готовить ответы на вопросы фантазёров из Верховного командования.

ВИДЕО

Запуск гиперзвукового «Авангарда»: что известно на данный момент (видео)
И как мы это сделаем?!
Тем временем армия определилась с планом завоевания Англии. Высадка должна была осуществляться в два этапа. C первой «волной» десанта на английский берег высадилось бы около 90 тысяч человек, несколько тысяч лошадей, более 500 танков. А также артиллерия, грузовики и другой транспорт. Вторая «волна» включала бы уже 160 тысяч человек и почти два миллиона тонн грузов.

Чтобы переправить через Ла-Манш только первую «волну» требовалось огромное количество транспортных средств. Но к концу июля в гаванях Остенде, Шербура и Гавра удалось собрать только 45 пароходов, чуть более 600 барж, почти две сотни буксиров и 550 моторных лодок.


Немецкие баржи в порту Вильгельмсхафен
Для управления транспортом только «первой» волны нужно было не менее 25 тысяч человек. Кригсмарине могли выделить только четыре тысячи. В виде крайней меры для комплектования экипажей десантных средств пришлось бы снять команды с «Тирпица», «Шарнхорста», «Гнейзенау», «Шлейзвиг-Голштейна», «Лейпцига» и трёх эсминцев.

Кроме этого, пришлось бы обобрать до нитки береговую оборону Германии и Норвегии, учебные части и береговые службы. А для доставки в Англию второй «волны» десанта предстояло использовать команды оставшихся кораблей. Это привело бы к тому, что ВМС Германии перестали бы существовать как боевая единица.

Учитывая всё это, а также множество других причин, штаб кригсмарине подготовил фюреру меморандум по операции «Морской лев».

Бесплатные ключи
от Pagan Online
забрать
Флот против
31 июля 1940 года гросс-адмирал Редер встретился с Гитлером для доклада. Он заявил фюреру: флот не может гарантировать начало операции раньше 15 сентября. Но и эта дата может рассматриваться, только если люфтваффе достигнет господства в воздухе — что пока вилами на воде писано.

Говорил Редер и о навигационных условиях, из-за которых для проведения операции пригодны лишь несколько дней каждого месяца. И что с учётом окончания подготовки конец сентября — самое раннее время, возможное для высадки. А к этому моменту подходящей погоды уже не будет. Что район высадки (Рамсгит — остров Уайт) не может быть защищён от вражеского флота фланговыми минными заграждениями даже при господстве люфтваффе в воздухе. А операция по переброске войск через Ла-Манш двумя «волнами» может затянуться на несколько недель. Поэтому она вряд ли возможна, так как хорошая погода в конце сентября и в октябре не ожидается.


Немецкие войска тренируют высадку на британский берег
Завершая доклад, гросс-адмирал сказал Гитлеру, что его штаб против высадки в этом году. И если уж и высаживаться, то надо всё хорошо подготовить. Поэтому десант стоит отложить до мая 1941 года. И провести его узким фронтом, в районе Дуврского пролива. А к тому времени может быть Геринг победит англичан в воздухе и они сами запросят мира. Тогда высадка вообще не будет нужна.

Подробности на warhead.su:
https://warhead.su/2018/06/21/operat...dilis-v-anglii

Французская кампания
 

https://chrontime.com/sobytiya-francuzskaya-kampaniya
10.05.1940 - 22.06.1940

Результативная апрельская военная кампания гитлеровцев в Дании и Норвегии позволила им своевременно приступить к выполнению стратегического военного плана под названием «Рот» уже мае 1940 года. Тактика блицкриг уже не раз доказала свою эффективность: захват Польши в 1939 году, падение стран Бенилюкса. Поэтому Гитлеру просто не терпелось применить её к Франции и Великобритании. Нацистский лидер был безоговорочно убежден в своем скорейшем триумфе, поэтому «странная война» подошла к концу 10 мая с наступлением нацистов на Францию.

В мае 1940 года гитлеровские армии без особых усилий прорвали французскую оборону на Западном фронте Второй Мировой войны. Падение Франции было действительно серьезной проблемой для всего мирового сообщества. Это был один из тех решающих моментов, когда на кону было будущее Европы и других заокеанских стран. С каждым днем сражения на французском фронте становились только еще более ожесточенными. Однако их пиком стало тринадцатое мая 1940 года, когда немецкая армия под предводительством генерала Гудериана взяла под свой контроль реку Маас в районе Седана.

Нацисты действовали очень быстро и эффективно. Они вовсе не собирались останавливаться на достигнутом уровне, поэтому делали всё возможное, чтобы расширить участок прорыва. Когда им это удалось, германские танковые армейские подразделения мощной железной рекой растеклись по линии фронта, не теряя строй. Их действия были строгими, уравновешенными и точными. Они следовали четко установленному плану. Интересно, что численность личностного состава противодействующих армий была практически одинаковой. Насчитывалось около 3,3 миллиона солдат союзнической армии и 3,35 миллиона немецких солдат. Однако в распоряжении гитлеровского войска было гораздо больше боевых самолетов, которые и сыграли решающую роль во многих сражения Французской военной кампании 1940 года.

Семнадцатого мая танковые подразделения Германцев добрались уже до Па-де-Кале, куда следовали вспомогательные союзнические войска из Бельгии. Это был очень умный ход со стороны германского военного командования, который также позволил им ускорить падение французского государства и ограничить его от возможного влияния британского правительства. Теперь угроза тотального поражения нависала еще и над Англией, знаменитая битва за Британию была не за горами. Если бы не помощь Советского Союза и США английское правительство могло потерять всё, что у него было, как это случилось с французами.

Невероятными усилиями нацистам удалось захватить французский Седан, что еще больше приблизило момент развала западного военного фронта. Французы остались практически бессильными перед агрессивными нападениями гитлеровцев. Однако проблемы были и в рядах немецкой армии. Изначально германские полководцы не хотели принимать участия в этом сражении, они не верили в то, что им было по силам победить союзнические войска во Франции. Однако противостоять приказу Адольфа Гитлера никто из них тоже права не имел. Интересно, что, когда западный французский фронт уже почти полностью оказался под властью нацистов, германский правитель сам решил приостановить наступление. Как результат, французы получили шанс перевести дух и с новыми силами приступить к контратакам противника, но так и не воспользовались им.

До сих пор историки спорят о том, почему Адольф Гитлер снял генерала Гудериана с поста главнокомандующего немецкими армиями в ходе Французской кампании вторжения 1940 года, ведь ему почти удалось стереть французскую армию с лица земли. Видимо, в планах нацистского лидера было нечто иное, и столь стремительные темпы развития событий его не интересовали. Причиной неуверенности Гитлера могло быть то, что поначалу численность его войск была меньшей, чем союзнических армий. Тем не менее, ни одно мировое государство на тот момент не могло похвастать столь мощными и слаженными боевыми самолетами, как люфтваффе. Танковая мощь гитлеровской армии тоже была весьма внушительной.

Десятого мая 1940 года германские армии беспрепятственно пересекли государственную границу Бельгии и Нидерландов, следом за этим правительства стран получили официальное уведомление об объявлении войны по причине их несоблюдения условий нейтралитета. Гитлеровцы заявили, что голландцы и бельгийцы еще до начала боевых действийрасставили свои военные силы в пользу союзнических армий. Фактически так и было на самом деле, поэтому такой шаг германского военного командования был тщательно продуманным и очень хитрым. Голландия и Бельгия стали перед выбором оказать нацистам кровавое сопротивление, которое не завершилось бы для них самих ничем хорошим, или сдаться. Долго не думая, страны Бенилюкса сразу же обратились к англичанам и французам с просьбой о помощи, на что союзники отреагировали достаточно быстро. Навстречу голландским войскам выступили многочисленные французские армии.

Атака германцев была настолько быстрой и стремительной, что голландцы не успели даже взорвать речные переплавы, которые были подготовлены для этого изначально. Первый же день вторжения был невероятно успешным для армий Гудериана, голландцы же постоянно были вынуждены отходить вглубь своих позиций, отдавая противнику город за городом, поселок за поселком. Совсем скоро в действие вступили также и десантные группы нацистов, высадившиеся под Дордрехтом и Роттердамом. Неугомонная немецкая штурмовая авиация прекрасно справлялась со своей работой, поэтому Нидерланды капитулировали 14 мая 1940 года. Голландская королева была заблаговременно эвакуирована на территорию Англии.

Справившись с голландцами всего за 5 дней, нацисты с молниеносной скоростью ворвались в Бельгию. Гитлеровцы успешно форсировали реку Маас и взяли под свой контроль канал Альберта. Бельгийское сопротивление было очень серьезным, но военные силы нацистской Германии были гораздо лучше подготовлены к данным боевым действиям. Одиннадцатого мая при Анню состоялось одно из самых крупномасштабных танковых сражений Второй Мировой войны. Потери обеих сторон были значительными, но французам так и не удалось удержать свои позиции. К тому моменту на территории Бельгии находилось несколько британских и французских армейских гарнизонов, пришедших на помощь союзникам в борьбе против армии нацистской Германии. Тем не менее, германцы достаточно быстро взяли их в окружение. Четвертого июня 1940 года все сопротивления бельгийцев и голландцев затихли, страны оказались под властью Адольфа Гитлера.

Еще одна группа германских армий в мае того же года прорвала оборону французского войска на границе с оккупированной Бельгией. На 14 мая к Седану подходило уже около семи танковых и моторизованных армейских частей гитлеровского войска. Одной из главных проблем французов было то, что далеко не все их военные подразделения были оснащены противотанковыми боевыми орудиями. Все их попытки остановить или хотя бы замедлить продвижение противника были практически безуспешными. Когда британские, бельгийские и французские армии были окружены германцами в районе Дюнкерка, английское правительство перестало думать о своих союзниках. Их единственной целью стало спасение британских армейцев из вражеского окружения.

Нацисты позволили Великобритании провести Дюнкеркскую операцию, которая в дальнейшем стала для них очень выгодной во время пропаганды нацизма в оккупированной Франции. Двадцать второго июня 1940 года французы были вынуждены подписать мирный договор с нацистами в пользу Германии.

Ссылка на источник: http://wwii.su/boevye-deystviya-vtor.../10-maya-1940/

Десант на форт Эбен-Эмаэль
 

https://chrontime.com/sobytiya-desan...ort-eben-emael

10.05.1940 - 11.05.1940 БельгияБельгия,
Бельгия, Форт Эбен-Эмаэль, под Маастрихтом

Десант на форт Эбен-Эмаэль — эпизод Второй мировой войны, в ходе которого отряд немецких воздушных десантников (85 бойцов) под руководством обер-лейтенанта Рудольфа Витцига (англ.)русск. (на начальном этапе фельдфебеля Венгеля) в течение суток 10 мая 1940 года взял штурмом хорошо укрепленный стратегический бельгийский форт Эбен-Эмаэль (в 20 км к северу от Льежа) с гарнизоном 1200 человек.

Стратегическая обстановка

Во время Французской кампании в мае 1940 года перед 6-й немецкой армией (генерал-полковник Вальтер фон Рейхенау), входившей в группу армий «B», стояла сложная задача. Армия должна была форсировать реку Маас, преодолеть бельгийские оборонительные линии в направлении Тирлемонт и изолировать укреплённый район вокруг города Льеж. Для быстрого выполнения поставленной задачи следовало захватить мосты через канал Альберт, а это, в свою очередь, требовало нейтрализовать защищающий эти мосты форт Эбен-Эмаэль, который был одним из участков бельгийской обороны.

Форт

Форт, расположенный на расстоянии около 20 км к северу от Льежа в ответвлениях канала Альберта, контролировал своей артиллерией канал, реку Маас и мосты в голландском городе Маастрихт. Система укреплений между Маастрихтом и Льежем на пространстве к югу от данного района считалась настолько сильной, что бельгийцы сомневались, что её вообще кто-нибудь будет атаковать.

Эта крепость размерами 800 на 900 метров, построенная по последнему слову современной техники, считалась неприступной. Гарнизон форта составлял более 1200 человек, имевших многочисленные орудия и пулеметы.

Атака

Немцы готовились к штурму около года, в строжайшей тайне отрабатывая высадку на бывших укреплениях чешской оборонительной линии и специально сооруженном макете форта в натуральную величину. Вооружение десантников состояло из легкого стрелкового оружия, огнемётов, ручных гранат и тогда еще сверхсекретных переносных зарядов, использующих кумулятивный эффект. Атака с воздуха ранним утром была для бельгийцев полной неожиданностью. Десантные планеры садились прямо на территории форта. Немцы нейтрализовали находящихся вне казематов солдат противника, а остальных блокировали в казематах. После десантники стали методично уничтожать казематы. В течение первого часа форт потерял до 70 % огневой мощи, но часть укреплений держалась до 11 часов утра следующего дня, когда был вывешен белый флаг. Потери гарнизона составили 69 человек убитыми и 40 ранеными. После этой операции в мире распространился слух о наличии у немцев «секретного оружия» невероятной мощности и эффективности. Нацистская пропаганда использовала этот слух в информационной войне вплоть до конца Третьего рейха.

Список парашютистов штурмового батальона «Кох»

1-й отряд

Lt. Egon Delica

Fw. Hans Nidermeier

Fw. Gerhard Raschke (пилот)

Richard Drucks

Peter Gräf

Willi Krämer

Heinrich List

Wilhelm Stucke

2-й отряд

Ojäg. Max Maier (погиб)

Uffz. Fritz Bredenbeck (pilot)

Paul Bader (ранен)

Hans Comdür

Fritz Gehlich

Gerhard Iskra

Walter Meier (ранен)

Wilhelm Ölmann

3-й отряд

Ojäg. Peter Arendt

Uffz. Alfred Supper (пилот)

Erwin Franz

Paul Kupsch

Gustav Merz (ранен)

Josef Müller

Helmut Stopp

4-й отряд

Ofw. Helmut Wenzel (ранен)

Uffz. Otto Bräutigam (пилот)

Kurt Engelmann

Fritz Florian

Fritz Köhler

Karl Polzin

Edmund ‘Eddi’ Schmidt

Paul Windemuth (ранен)

5-й отряд

Fw. Erwin Haug

Uffz. Heiner Lange (пилот) (ранен)

Gerhard Becker

Helmuth Bögle (убит)

Ernst Grechza

Egon Hartmann (ранен)

Franz Jannowski (ранен)

Rudolf Stützinger

6-й отряд

Ojäg. Siegfried Harlos

Uffz. Erwin Ziller (пилот)

Richard Bläser

Werner Grams

Hans Grigowski

Walter Kippnick

Franz Lukascheck

Peter Zirwes

7-й отряд

Ojäg. Fritz Heinemann

Uffz. Heinz Scheidhauer (пилот) (ранен)

Wilhelm Alefs

Wilhelm Höpfner (ранен)

Robert Michalke (ранен)

Harm Mülder

Aloys Paßmann (ранен)

Wolfgang Schulz

8-й отряд

Ojäg. Otto Unger (убит)

Uffz. Hans Distelmeier (пилот)

Johannes Else (ранен)

Ernst Hierländer

Bruno Hooge (ранен)

Kajetan Meyer (ранен)

Herbert Plietz

Heinz Weinert

9-й отряд

Ojäg. Ewald Neuhaus

Uffz. Günter Schulz (пилот)

Hans Braun

Rolf Jacob (ранен)

Johann Körner

Ernst Schlosser (ранен)

Anton Seltmann

Anton Toni Wingers

10-й отряд/резерв

Ojäg. Willie Hübel (убит)

Uffz. Erwin Kraft (пилот)

Budi Bansimir

Leopold Gilg

Werner Gutahn

Hubert Hansing

Kurt Jürgensen (убит)

Paul Kautz

11-й отряд/резерв

Olt. Rudolf Witzig

Ojäg. Fritz Schwarz

Uffz. Karl Pilz (пилот)

Otto Braun (ранен)

Uwe Johnsen

Hans-Peter Krenz

Fritz Kruck (убит)

Ссылка на источник: http://dic.academic.ru/dic.nsf/ruwiki/634272

Бомбардировка Роттердама
 

https://chrontime.com/sobytiya-bombardirovka-rotterdama

14 мая 1940 НидерландыНидерланды,
Нидерланды

Немецкие войска вторглись в границы Нидерландов 10 мая 1940 года. У нидерландцев не было возможности оказать серьезное сопротивление фашистским войскам, поэтому они очень быстро продвинулись вглубь страны. Тогда же, 10 мая в Роттердаме высадился первый десант, который также сбросил на город первые бомбы. Фашистские войска заняли Северный остров, но благодаря противодействию военно-морских сил не сумели продвинуться в центр города. Для немцев операция оказалась слишком затянутой – они планировали захватить Нидерланды за один день. Кроме этого, в сражениях в Роттердаме они теряли солдат, поэтому для поддержки подразделений, находившихся там, было решено провести масштабную бомбардировку города.

14 мая 1940 года между 9 и 10 утра командующий немецкими войсками генерал Ханс Шмидт отправил ультиматум в четырех экземплярах полковнику Питеру Схарро, командовавшему нидерландскими вооруженными силами, и мэру Роттердама Питеру Ауду. Он был доставлен около 10.30 тремя немецкими солдатами. Однако письмо с ультиматумом было не подписано. Немцы требовали сдать город – иначе они начнут бомбардировку. На принятие решения давалось два часа. Схарро посчитал, что этот «клочок бумаги» нельзя воспринимать всерьез и позвонил главнокомандующему Хенри Винкелману. Схарро сказал, что он считает, что этому ультиматуму нельзя доверять, и что, по его мнению, причин для капитуляции нет, хотя окончательное решение остается за Винкелманом. Винкелман был согласен с мнением Схарро – северные районы города были свободны от немецких войск, а также было наготове все, чтобы в любой момент взорвать мосты, соединяющие их с югом. Винкелман решил попробовать выиграть время и поручил Схарро попросить немцев более полно сформулировать ультиматум, а именно, чтобы в нем присутствовали имя и ранг офицера, выставившего эти требования. За 15 минут до истечения ультиматума, это сообщение было передано Шмидту, который в 13.15 выставил новый ультиматум, истекающий в 16.20. Однако, по неясным причинам, половина немецких бомбардировщиков не получила информацию об отмене атаки, и начали бомбардировки Роттердама.

Роттердам в то время был практически лишен противовоздушной обороны, однако звук сирены оповестил о начавшейся бомбардировке. Люди в панике искали убежища в зданиях и подвалах. В год, когда Роттердам должен был праздновать свое 600-летие, его исторический центр был почти полностью разрушен. Прежде всего, немцы направили бомбардировщиков в центральные и северные районы, которые не были ими заняты. За 15 минут было разрушено почти все, что строилось на протяжении долгих веков. В результате бомбардировки около 80 тысяч людей оказались без крова, около 25 тысяч домов, церквей, магазинов и школ, а также почти все мосты были разрушены. 800-900 человек было убито. На Coolsingel уцелели только ратуша, здания почты и биржи, отеля «Атланта» и офисного здания Erasmushuis.

Около 15.50 полковник Схарро прибыл на Северный остров, где находился штаб Шмидта, чтобы предотвратить реализацию второго ультиматума, тогда как новая группа бомбардировщиков уже была на пути в Роттердам. Но даже после бомбардировки Роттердама Нидерланды отказывались капитулировать. Только после того, как немцы стали угрожать бомбардировкой Утрехта, Винкелман приказал прекратить сопротивление. На следующий день 15 мая Нидерланды капитулировали, а в ночь с 15 на 16 мая британская авиация впервые бомбила Германию.

Это была не единственная бомбардировка, которой подвергся Роттердам за время Второй мировой войны. Всего было совершено около 100 воздушных налетов. Город пострадал не только от германской, но и от британской и американской авиации. В частности, во время американского налета 31 марта 1943 года погибло более 400 мирных жителей.

Ссылка на источник: http://www.cult-turist.ru/country-to...=2293&tdp=fshk

Италия начала войну против Великобритании и Франции
 

Италия начала войну против Великобритании и Франции

Североафриканская кампания
 

https://chrontime.com/sobytiya-sever...kaya-kampaniya
10.06.1940 - 13.05.1943 -нет--нет-,
Северная Африка

10 июня 1940 года Италия объявила войну Англии и Франции. Помимо претензий на значительную часть территории Франции целью итальянского командования было установление превосходства в Средиземном море и расширение колониальных владений за счет английских и французских колоний. В планах правящих кругов Италии был захват Суэцкого канала, что обеспечивало бы парализацию коммуникаций Британской империи, что соответствовало и замыслам Германии.

Силы сторон

Британские войска

К лету 1940 г. британские войска располагались на значительной территории: 66 тыс. – в Египте (из них 30 тыс. – египтяне); 2,5 тыс. – в Адене; 1,5 тыс. – в Британском Сомали; 27,5 тыс. – в Кении; незначительное количество – в Судане. Только в Египте у англичан были танки и противотанковая артиллерия. Британские ВВС значительно уступали итальянской авиации. В Египте и Палестине англичане имели 168 самолетов, в Адене, Кении и Судане – 85 самолетов. Главнокомандующим британскими войсками на Ближнем Востоке был генерал Арчибальд Персиваль Уэйвелл.

Итальянские войска

Летом 1940 г. в Ливии располагались две итальянские армии: 5-я армия (командующий генерал Итало Гарибальди; восемь итальянских дивизий и одна ливийская дивизия) и 10-я армия (командующий генерал Гвиди; четыре итальянские дивизии, две из них — «чернорубашечники», и одна ливийская), которая дислоцировалась в Восточной Киренаике. Всего 236 тыс. человек, 1800 орудий и 315 самолетов. Главнокомандующим этой группировки был генерал-губернатор Ливии маршал Итало Бальбо. Итальянские танки и бронемашины уступали аналогичным британским образцам бронетехники в вооружении, броневой защите и скорости.

Ход военных действий (коротко о главном)

Итальянцы вступили в войну в Северной Африке 10 июня 1940 года. Они начали наступление на британский Судан со стороны Эфиопии и на британский Египет со стороны Ливии. Но с британцами итальянским войскам тягаться было невозможно. Итальянцы потерпели поражение на обоих фронтах. И в начале 1941 года англичане очистили от итальянцев Эфиопию, восстановив там власть, бывшую до оккупации. В Ливии же британское наступление также развивалось сравнительно успешно. К февралю 1941 года британцы под командованием генерала Уэйвелла заняли большую часть Ливии и подошли фактически к предместьям Триполи. Итальянцы выглядели весьма жалко и некомпетентно. Достаточно сказать, что еще в начале войны в Северной Африке итальянские зенитчики устроили позорный для итальянской армии инцидент. 28 июня 1940 года они сбили свой же транспортный самолет, на котором летел командующий итальянскими войсками в Ливии и второй человек в фашистской Италии после Муссолини маршал Итало Бальбо. Естественно, в самолете никто не выжил.

В январе 1940 года Муссолини в Зальцбурге встретился с Гитлером. Там дуче был вынужден просить нацистского фюрера о помощи в Африке. И просьба эта была весьма обоснованной, ибо захватив полностью Ливию, англичане могли начать вторжение уже собственно в Италию. Гитлер внял просьбе союзника, имея при этом и свои виды на Африку. Он справедливо считал, что захват Египта и перекрытие Суэцкого канала очень осложнит положение Англии. К тому же, захватив Египет, можно было в перспективе соединиться с подконтрольными французским петеновским колаборационистам силами, действующими в Сирии, а также с профашистскими силами Рашида Али в Ираке и Али Мансура в Иране, а там уже близко и Индия.

Для помощи итальянцам Гитлер отрядил талантливейшего генерала третьего рейха Эрвина Роммеля. В распоряжение Роммеля был выделен корпус, получивший название "Африка". При этом Гитлер, готовивший вторжение в нашу страну, предельно экономил на снабжении Роммеля. Что занимательно Муссолини напротив заваливал своего командующего Итало Гарибальди лучшим оружием, правда, последний его бездарно использовал.

Роммель же на минимуме ресурсов добивался максимальных результатов. 6 апреля 1941 года он силами одного корпуса нанес англичанам сокрушительное поражение. Целых две английских дивизии вместе с генералами Нимом и Коннором сдались в плен поголовно. Уже к июню 1941 года гитлеровцы заняли всю Ливию и перешли пределы Египта.

От полной катастрофы англичан спасло 22 июня 1941 года. В этот день вермахт напал на СССР и Гитлер резко сократил снабжение Роммеля, заставив того перейти к обороне. В это же время во главе британцев встал генерал Окинлек. К нему начали подтягиваться мощные подкрепления из Англии и колоний. Кроме этого в помощь Окинлеку пришли части "Сражающейся Франции" генерала де Голля и еврейская добровольческая дивизия из Палестины. В это же время - летом-осенью 1941 года англичане и французы де голлевцы расправились с союзниками фашистов на Ближнем Востоке, а также в Ираке и Иране.

В сентябре 1941 года Гитлер все же смилостивился и усилил корпус Роммеля до размеров армии. Но это не меняло положения. Увязший на Восточном фронте вермахт не мог серьезным образом помочь Роммелю, при этом англичане все это время усиливались и готовились к контрудару.

Наступление немецко-итальянских войск в Северной Африке в 1942 г.

В Северной Африке в результате наступления британской 8-й армии (командующий генерал Н. Ритчи) в ноябре 1941 г.— начале января 1942 г. немецко-итальянские войска потерпели поражение. Они были вынуждены полностью оставить Киренаику. В ходе изнурительных боев в условиях ливийской пустыни обе стороны понесли значительные потери в людях и боевой технике. Для продолжения военных действий они крайне нуждались в пополнении и перегруппировке.

В середине января британские войска оказались разбросанными по всей Киренаике на широком фронте в 400—500 км и на глубину 450— 600 км. Танковые части 13-го корпуса (130 танков) находились в районе Антелата (в 100—120 км от линии фронта), а основной состав 30-го корпуса — на ливийско-египетской границе.

Передовые опорные пункты англичан прикрывались лишь двумя головными батальонами бригадной группы поддержки (24 легких танка) 1-й бронетанковой дивизии, прибывшей на фронт в середине января вместо 7-й бронетанковой дивизии. В случае перехода противника в контратаки этим батальонам предписывалось без боя отойти в район Антелата, чтобы дать возможность основным силам 13-го корпуса организованно вступить в бой.

Полагая, что противник не скоро сможет возобновить наступление, английское командование приняло решение овладеть в середине февраля Гриполитанией (операция «Акробат»).

Немецко-итальянское командование также стремилось перейти к решительным действиям.

В декабре 1941 г. количество немецких самолетов на Средиземном море увеличилось с 464 до 798. Господство на море позволило немцам итальянцам уже в январе доставить в порты Триполитании 11 батальонов пехоты, 220 танков 2 и около 60 тыс. тонн груза. Хотя это пополнение было недостаточным, Роммель, учитывая слабость обороны британских войск, решил разбить их. В составе созданной наступательной группировки насчитывалось 35 тыс. солдат и офицеров (в том числе 17 тыс. немецких), 310 артиллерийских орудий, 117 немецких и 79 итальянских танков. Замыслом предусматривалось нанести по 13-му корпусу внезапный удар: на правом фланге, из района севернее Маатена,— основными силами танкового корпуса «Африка»; в центре — итальянским моторизованным корпусом и частично 90-й немецкой легкопехотной дивизией; на левом фланге, из района южнее Марсаэль-Брега,— небольшой специальной танковой группой. Затем броском подвижных групп в северном и северо-восточном направлениях намечалось отрезать и разгромить по частям британские войска в районе Антелат, Бенгази.

После непродолжительной подготовки утром 21 января немецко-итальянские войска при поддержке авиации перешли в наступление. Обходя укрепленные пункты, их ударные группировки уже 22 января заняли на левом фланге Аджедабью, а на правом продвинулись восточнее Антелата. 1-я бронетанковая дивизия англичан в течение двух дней оказывала упорное сопротивление, но потом была вынуждена отступить, потеряв при этом только пленными около тысячи солдат и офицеров, а также 96 танков и 38 орудий.

Заняв 25 января укрепленный пункт Завиет-Мсус, немецко-итальянские танковые группировки в последующем нанесли удары в двух направлениях: основной — на Бенгази и вспомогательный — на Эль-Мекили. В течение 26 — 28 января немецкая специальная танковая группа во взаимодействии с итальянским моторизованным корпусом на левом фланге атаковала 4-ю индийскую дивизию в районе Бенгази, заняла порт, а на следующий день полностью захватила город. Попытки 13-го британского корпуса восстановить положение потерпели неудачу. Англичане не смогли также удержать фронт западнее Эль-Мекили, чтобы прикрыть отход своих частей в восточном направлении.

Оставляя Бенгази, англичане не успели уничтожить склады с вооружением и горючим, портовые сооружения и другие военные объекты. В ходе боев за город противник взял в плен более тысячи британских солдат и офицеров, захватил 500 автомашин и большое количество вооружения и военных материалов.

Преследуя отходившие части 13-го корпуса, немецко-итальянские войска в период с 31 января по 3 февраля 1942 г. заняли крупные пункты Барка, Кирене, Эль-Губба, Дерна. 5 февраля они были остановлены на линии Эль-Газала, Бир-Хакейм. Сказался недостаток материальных средств и личного состава. Пополнение же поступало в крайне ограниченных количествах. В феврале, например, из Италии в Ливию был отправлен лишь 531 человек, в том числе для немецких частей — 117. К 7 февраля на всех участках фронта наступило затишье. В результате наступления немецко-итальянским войскам удалось нанести серьезное поражение 8-й армии, продвинуться на 600 км, вновь овладеть большей частью Киренаики и лишить британское командование передовых аэродромов в районе Бенгази, Дерна. Ими было уничтожено и захвачено 377 танков и бронемашин, 192 артиллерийских орудия, 1220 автомашин и 50 боевых самолетов.

Подводя итоги боевых действий в Киренаике, Черчилль 8 февраля отмечал: «Роммель... перехитрив наших командиров, вернул большую часть Киренаики. Это отступление... разбило наши надежды, лишило нас Бенгази и всех запасов, созданных... для предполагавшегося наступления в середине февраля».

Ссылка на источник: http://wardesert.rusff.ru/viewtopic.php?id=3

Битва за Мальту
 

Битва за МальтуБитва за Мальту

День освобождения Бессарабии от румынской оккупации
 

День освобождения Бессарабии от румынской оккупации

Бой с конвоем Эсперо
 

https://chrontime.com/sobytiya-boiy-s-konvoem-espero

28 июня 1940 ГрецияГреция,
Средиземное море, Крит

Бой с конвоем Эсперо (англ. Battle of the Espero Convoy; итал. Battaglia del Convoglio Espero) — морской бой, состоявшийся 28 июня 1940 года юго-западнее Крита между итальянским конвоем из трех эсминцев, под командованием капитана 1-го ранга Энрико Барони и 5 британских легких крейсеров под командованием командующего легкими силами Средиземноморского флота вице-адмирала Джона Тови. Сражение названо по флагманскому эсминцу итальянского конвоя, который своим самопожертвованием позволил спастись другим итальянским кораблям.

С самого начала войны боевая обстановка в Северной Африке потребовала посылки конвоев в Ливию. Уже 25 июня Итальянский военно-морской флот занялся доставкой конвоев в Африку. Первый конвой отправился в Триполи. Он прибыл без происшествий два дня спустя. В то же время опасаясь наступления британцев в Африке, командование пришло к выводу направить туда как можно быстрее противотанковое подразделение. Из-за трудностей проводки судов в Тобрук было решено использовать для доставки грузов подводные лодки и надводные корабли. 27 июня в Таранто был сформирован конвой из 3-х эсминцев: «Эсперо», «Остро» и «Зеффиро», на борту которых было 120 тонн боеприпасов, 10 противотанковых орудий и 162 артиллериста. Этот конвой направился в Тобрук. Эсминцы были выбраны из-за своей вместимости и большой скорости хода (36 узлов), позволяющей избежать возможного неравного боя. Несколько часов спустя в море также вышли миноносцы «Пило» и «Миссори», которые везли еще 52 солдата и несколько десятков тонн грузов.

В это время британцы также проводили конвойные операции. В море находился конвой из Греции в Александрию, а еще два, с Мальты — готовились выйти, также направляясь в Египет. Для их прикрытия из Александрии вышел большой отряд. Всего 7 крейсеров: Caledon и Capetown — прикрывающие греческий конвой, и 7-я эскадра крейсеров: Liverpool, Gloucester, Neptune, Orion (флагман эскадры), Sydney под флагом командующего легкими силами Средиземноморского флота вице-адмирала Джона Тови и 16 эсминцев. Передвижению британцев активно содействовали разведывательные самолёты из Александрии и Мальты.

Бой

В полдень 28 июня 3 итальянских эсминца были замечены в открытом море, приблизительно в 50 милях западнее Занте, британским разведывательным самолетом Сандерленд, который некоторое время следовал за ними, в то же время для итальянцев передвижения английских эскадр были абсолютно неизвестны. Разведчик донес информацию об обнаружении Тови, который предпринял попытку перехвата обнаруженных кораблей.

Располагая явным преимуществом и диспозицией итальянских кораблей, британский адмирал построил свои крейсера уступом, разделив их на 2 крыла: «Ливерпуль» и «Глостер» на левом, «Сидней», «Нептун» и «Орион» — на правом. Таким образом он пытался взять итальянцев в клещи. Британцы появились в пределах видимости вскоре после 18:00 подойдя к итальянцам, двигающимся на юго-восток с левого траверза, однако неблагоприятная видимость на закате помешала последним заметить врага.

В 18:33 головной «Ливерпуль» открыл огонь с дистанции 85 кбт. К нему немедленно присоединился «Глостер», а к 18:59 в бой вступили все три правофланговых крейсера. Англичане находились на темной сто*роне горизонта и до последнего момента оставались необнаруженными, тогда как итальянские корабли были четко видны на фоне заката. Зас*тигнутые врасплох итальянцы с максимально возможной скоростью стали отходить на юго-запад под прикрытием дымовой завесы. Стреляя из носовых ба*шен, крейсера преследовали противника.

В исходе боя сомнений не было, несмотря на более высокую скорость итальянских кораблей. Палубы всех 3 устаревших итальянских эсминцев были загромождены ящиками, мешавшими вести ответную стрельбу. В этой ситуации командир эскадры (капитан 1 ранга Барони) решил пожертвовать своим кораблем, чтобы спасти 2 других.

Он продолжал бой в одиночку, поставив дымовую завесу и маневрируя так, чтобы прикрыть 2 остальных эсминца, которым приказал отрываться и уходить на юго-запад полным ходом. Неравный бой оставшегося один на один с врагом продолжался до 19:30. Британская стрельба оказалось довольно неточной, и «Эсперо» был накрыт лишь пятнадцатым залпом в 19:20, когда расстояние сократилось до 12 800 метров. Эсминец потерял ход, но продолжал отважно отстреливаться, пока у орудий оставались расчеты. Его самопожертвование, а также огромный расход припасов (крейсера Тови на потопление Эсперо затратили более 5000 152-мм снарядов) вынудили адмирала завершить погоню и начать отход. Только спустя 2 часа 10 минут после начала ожесточенной перестрелки (в 20:40) итальянский эсминец затонул. Крейсер Sydney подобрал из воды 47 человек. Еще 6 человек спустя 20 дней были подобраны итальянской подводной лодкой, однако ни среди тех, ни среди других не было командира — капитана 1-го ранга Энрико Барони, погибшего вместе с кораблем. Посмертно, он получил Золотую медаль за военную доблесть.

Итоги боя

2 оставшихся итальянских корабля смогли оторваться от противника и прибыли в Бенгази вместе со своим грузом. Позже они перешли в Тобрук.

Этот бой наглядно показал успех британской авиаразведки, которая обнаружила итальянские корабли и навела на них свои крейсера.

Ход самого боя показал высокий боевой дух экипажей малых итальянских кораблей, который еще не раз проявлялся в ходе боев, в отличие от тяжелых. Маленький эсминец пожертвовал собой, добившись при этом попадания 120-мм снарядом в в броневой пояс в районе кормы крейсера Ливерпуль, не причинившего последнему больших повреждений.

Британские крейсера при этом израсходовали более 5000 снарядов. На Ливерпуле осталось около 40 снарядов на ствол. Столь большой расход снарядов командующий флотом адмирал Каннингем объяснял перед Адмиралтейством позже неопытностью экипажей и ведением боя в наступающих сумерках. Расход боеприпасов привел к переносу операции MA.3 — проводки с Мальты 2-х конвоев: MF-1 и MS-1 на срок в 2 недели, что позже вылилось в бой у Калабрии.

Ссылка на источник: https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%91...B5%D1%80%D0%BE

Свернуть
Читайте также
Самые необычные и странные профессии
Самые необычные и странные профессии

Самые опасные аэропорты мира
Самые опасные аэропорты мира

5 причин, почему стоит заглянуть в секонд-хенд
5 причин, почему стоит заглянуть в секонд-хенд

Топ книг, которые изменят ваше видение мира
Топ книг, которые изменят ваше видение мира

Как зарабатывают фрилансеры
Как зарабатывают фрилансеры