Справка, представленная министру иностранных дел Германии И. фон Риббентропу на основе агентурных донесений
 

https://www.alexanderyakovlev.org/fo...es-doc/1011863

28.05.1941

К слухам, касающимся германо-русских отношений, которые как уже докладывалось, несколько недель циркулируют в Берлине, теперь добавляются новые — о том, что между Германией и Советским Союзом заключено секретное соглашение.

Часть дипломатического корпуса, кажется, тоже убеждена в том, что Германия и Россия о чем-то договорились еще несколько недель назад. Слухи содержат три версии и сводятся к следующему.

Во время визита Микояна в Берлин в связи с ежеквартальными экономическими переговорами Германии удалось [...] оказать давление на Советскую Россию и побудить ее к заключению широких военных соглашений приблизительно следующего содержания:

1) германскому вермахту предоставляется право прохода через советскую территорию;

2) пшеничные поля Украины на длительное время сдаются в аренду рейху;

3) Советская Россия заявляет о готовности предоставить в распоряжение рейха часть нефтяных промыслов Баку.

За это, по слухам, Россия получает свободный выход к Персидскому заливу и, возможно, в Афганистан. В Кремле якобы уступили немецкому давлению, поскольку Сталин, являющийся реалистом и, несомненно, самым информированным человеком Советского Союза, знает, насколько слаба «непобедимая Красная Армия». [...]

Пресс-конференция в пятницу и субботу (23–24 мая 1941 г.) проходила целиком под знаком этих слухов [...]. Хотя мало кто верит, что Украина сдана в аренду Германии на 99 лет, однако все убеждены в том, что между Германией и Советским Союзом все же достигнуто широкое соглашение и что германо-русская война на какое-то время предотвращена.

Л(икус)

PA AA Bonn. Dienstelle Ribbentrop. UdSSR-RC. 7/1 (R 27168). Bl. 26041–26043.

29 мая 1941 года (четверг). 631-й день войны
 

28 мая 1941 года (среда). 630-й день войны

29 мая 1941 года
 

Обсуждение обстановки:

Крит: Бухта Суда очищена от противника. Первые танки высажены в Кастелли. Аэродром Гераклиона еще не очищен.

Ринтелен сообщает: 11-я итальянская армия имеет наготове для оккупации Греции двенадцать дивизий; одна из них может быть немедленно направлена в Аттику, одна — на Пелопоннес. Парадный полк итальянцев также нужно направить на Пелопоннес.

Налет англичан на Сфакс, Удары английской авиации по нашему конвою.

Сирия: Донесение Ганзена. Франция отказалась от идеи защиты Ливана и вместо этого готовится к обороне южной границы, то есть к обороне всей Сирии. Численность французской армии: 50 тыс. человек (в основном — цветные), 40 истребителей из метрополии, три эсминца, три подводные лодки.

Англичане имеют в Палестине и Трансиордании 50 тыс. человек. Англичане опасаются за судьбу Кипра.

Ирак: Согласно донесению Ганзена, положение нельзя считать неблагоприятным.

Но коренным образом оно не улучшается. Нехватка горючего!

Кейтель (управление кадров): Резерв офицерского состава ограничен. Вопрос об офицерах стотысячного войска{1274}, которые якобы подвергаются дискриминации. (Приток офицеров резерва не задерживает присвоения им очередного звания.) Перевод офицеров резерва в кадры. Вопрос о награждении орденами. Вопрос о германских принцах{1275}. Перевод резервов офицерского состава в районы расположения групп армий.

Полковник Окснер: Инструкции по технике безопасности при стрельбе из тяжелых реактивных минометов. — Радио-551 станции направленного действия (170 передатчиков, 800 приемников); необходимо обучить личный состав пользованию этими радиостанциями. — Использование боевых OB при проведении операции «Барбаросса»{1276}.

Генерал Вагнер: Тягачи для подвоза рельсов (каждой армии и танковой группе — по три тягача). — Склады с запасными частями для танков. На каждую танковую группу на складах групп армий должно иметься 400 тонн запасных частей. Кроме этого, склад дефицитных запчастей в Магдебурге (подвоз в войска авиатранспортом). — Полевые госпитали должны стать частями резерва ОКХ.

Совещание у главкома: Северная Африка (вопрос о Гаузе). Греция (командующий немецкими войсками на Балканах). Совещания начальников отделов генштаба 4 и 5.б{1277}.

Донесение: Полковник Гаузе согласен со своим назначением на должность офицера связи при главном командовании итальянских войск в Ливии. Визит Кинцеля перед его вылетом в Финляндию{1278}.

Справка по материалам 5 отдела НКГБ СССР
 

https://www.alexanderyakovlev.org/fo...es-doc/1011865

29.05.1941

б/н

Японский генконсул из Кенигсберга сообщает японскому послу в Москву о том, что:

1. При Кенигсбергском университете созданы курсы по подготовке переводчиков русского языка, срок обучения 2 года.

В настоящее время на этих курсах обучается 100 человек.

2. 23 апреля при штабе командования созданы 3 месячные курсы русского языка, где обучается 40 человек.

3. При содействии штаба военного командования предполагаются открытые встречи краткосрочных курсов. В настоящее время подбирается контингент для этих курсов.

Во всех городах восточнее Кенигсберга весьма оживленно проводятся различные мероприятия по охвату военных изучений русского языка.

4. 11 числа декан Кенигсбергского медицинского факультета обратился к одному из преподавателей русского языка с желанием в срочном порядке, в течение 2 недель овладеть русским языком. При этом сказал, что если у него нет времени заниматься днем, то он согласен заниматься ночью.

5. 11 числа созывались все лица, даже и невоенные, до 60-летнего возраста, знающие русский язык.

6. 8 мая в распоряжение Генерал-Губернаторства было направлено 2000 человек из числа 3000 человек членов «украинского союза», работающих на берлинском заводе «Сименс».

Из этого количества 100 человек были направлены в районы Львова. Однако 60 человек из них были задержаны погранохраной Красной Армии, и в Берлин было сообщено о переходе границы только 40 лицами.

7. Во время эвакуации из Литвы немцев, советская сторона отказала в выезде 250 немцам. По этому поводу в Москве сейчас германская сторона ведет переговоры.

8. Среди дипломатических учреждений Кенигсберга усиленно распространяются слухи о том, что якобы в настоящее время германская сторона ведет в Москве переговоры, требуя закупки 20 % всей с/х продукции Украины.

ЦА СВР РФ. Д. 21616. Т. 2. Л. 366об. Рукопись. Заверенная копия.

Директива Генштаба Красной Армии командующим войсками ХВО, КОВО и начальнику ГУ ВВС Красной Армии (в копии — начальникам центральных управлений НКО СССР по особому списку)
 

https://www.alexanderyakovlev.org/fo...es-doc/1011866

29.05.1941

№ Орг/3/523485

Совершенно секретно

Экз. № 2

Народный комиссар обороны Союза ССР ПРИКАЗАЛ к 1 июля 1941 г. перевести в распоряжение командующего войсками КОВО:

82 инженерно-аэродромный батальон с дислокацией — ст. Тарнополь (Львовской жел. дор.);

83 инженерно-аэродромный батальон с дислокацией — ст. Стрый (Львовской жел. дор).

Переброску 82 и 83 инженерно-аэродромных батальонов произвести со всем имеющимся личным составом и имуществом.

Начальнику Управления военных сообщений Генштаба КА обеспечить переброску 82 и 83 инженерно-аэродромных батальонов подвижным жел. дор. составом.

Зам. начальника Генерального штаба Красной Армии

генерал-лейтенант (Соколовский)

Начальник Организационного управления

генерал-майор (Четвериков)

ЦА МО РФ. Ф. 35. Оп. 11282. Д. 5. Л. 33. Машинопись на бланке: «Генеральный штаб РККА. 3-й отдел».

Имеются пометы.

Четвериков Николай Иванович
 

— военный деятель, генерал-лейтенант (1943). С 29 июля 1940 г. по 1 августа 1941 г. начальник организационного управления Генштаба РККА. С 4 мая 1943 г. по 20 мая 1946 г. начальник организационно-учетного управления Генштаба РККА.

График накапливания частей, выделенных в состав войск прикрытия государственной границы ЗапОВО
 

https://www.alexanderyakovlev.org/fo...es-doc/1011868

29.05.1941


Совершенно секретно


Особой важности

№№ п/п

Наименование частей

Дни прибытия частей

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

1.

Управление 3 армии

хххх










2.

Управление 4 стр. корпуса

хххх










3.

56 стр. дивизия

хххх










4.

27 стр. дивизия

хххх










5.

85 стр. дивизия

хххх










6.

24 стр. дивизия

хххх

хххх

хххх








7.

Управление 11 мех. корпуса

хххх










8.

29 танковая дивизия

хххх










9.

33 танковая дивизия

хххх










10.

204 моторизованная дивизия

хххх










11.

6 противотанк. арт. бригада

хххх










12.

11 смешанная авиадивизия

хххх










13.

124 гап РГК




хххх

хххх

хххх





14.

Управление 10 армии

хххх










15.

Управление 1 стр. корпуса

хххх










16.

2 стр. дивизия

хххх










17.

8 стр. дивизия

хххх










18.

Управление 5 стр. корпуса

хххх










19.

13 стр. дивизия

хххх










20.

86 стр. дивизия

хххх










21.

Управление 6 кав. корпуса

хххх










22.

6 кавалерийская дивизия

хххх










23.

36 кавалерийская дивизия

хххх

хххх









24.

Управление 6 мех. корпуса

хххх










25.

7 танковая дивизия

хххх










26.

4 танковая дивизия

хххх










27.

29 моторизованная дивизия

хххх










28.

9 смешанная авиадивизия

хххх










29.

375 гап РГК

хххх










30.

301 гап РГК




хххх

хххх

хххх

хххх




31.

Управление 13 армии



хххх

хххх







32.

Управление 2 стр. корпуса

хххх

хххх









33.

113 стрелковая дивизия

хххх










34.

49 стрелковая дивизия

хххх










35.

Управление 13 мех. корпуса

хххх










36.

25 танковая дивизия

хххх










37.

31 танковая дивизия

хххх










38.

208 моторизованная дивизия

хххх










39.

43 смешанная авиадивизия

хххх










40.

311 гап РГК




хххх

хххх

хххх





41.

Управление 4 армии

хххх










42.

Управление 23 стр. корпуса

хххх










43.

42 стрелковая дивизия

хххх










44.

6 стрелковая дивизия

хххх










45.

75 стрелковая дивизия

хххх










46.

100 стрелковая дивизия

хххх

хххх

хххх

хх







47.

Управление 14 мех. корпуса

хххх










48.

22 танковая дивизия

хххх










49.

30 танковая дивизия

хххх










50.

205 моторизованная дивизия

хххх










51.

10 смешанная авиадивизия

хххх










52.

120 гап РГК




хххх

хххх

хх





53.

5 гап РГК






хххх

хххх

хххх



54.

Управление 21 стр. корпуса





хххх

хххх

хххх

хххх



55.

17 стрелковая дивизия





хххх

хххх

хххх

хххх



56.

50 стрелковая дивизия








хххх

хххх

хххх

57.

Управление 47 стр. корпуса








хххх

хххх

хххх

58.

55 стрелковая дивизия





хххх

хххх

хххх




59.

121 стрелковая дивизия





хххх

хххх

хххх

хх



60.

155 стрелковая дивизия




хххх

ххх

хххх





61.

8 противотанк. арт. бригада

хххх










62.

7 противотанк. арт. бригада

хххх










63.

Управление 17 мех. корпуса



хххх








64.

27 танковая дивизия



хххх








65.

36 танковая дивизия



хххх








66.

209 моторизованная дивизия



хххх








67.

Управление 20 мех. корпуса



хххх

хх







68.

26 танковая дивизия



хххх








69.

38 танковая дивизия



хххх

хх







70.

210 моторизованная дивизия



хххх

хх







71.

12 бомбардиров. авиадивизия

хххх










72.

18 бомбардиров. авиадивизия

хххх










73.

59 истребительн. авиадивизия

хххх










74.

60 истребительн. авиадивизия

хххх










75.

4 воздушно-десантн. корпус

хххх










76.

3 авиационный корпус

хххх

Заместитель начальника штаба ЗапОВО

генерал-майор Семенов

ЦА МО РФ. Ф. 16. Оп. 2951. Д. 243. Лл. 131–134. Машинопись. Подлинник. Автограф.

Имеется помета начальника штаба ЗапОВО генерал-майора Климовских: «График перемещений составлен без учета совершаемых штабами ск и стрелковыми дивизиями учений начиная с 11 июня 1941 г.».

30 мая 1941 года (пятница). 632-й день войны
 

29 мая 1941 года (четверг). 631-й день войны

30 мая 1941 года
 

Утреннее совещание: Дела на Крите идут нормально. Англичане пытаются спастись, эвакуируясь с южного побережья острова. Греки [на острове] сообщили о своем намерении сдаться в плен. Итальянцы высадились в восточной части острова. Захвачено большое количество пленных, техники и, что весьма отрадно, много орудий.

Согласно решению фюрера 22-я дивизия передается все же сухопутным войскам.

Ирак: Неудовлетворительная подготовка и невозможность оказать действенную поддержку постепенно приведут к провалу операции в Ираке, которая является больше политическим переворотом, нежели сознательной освободительной борьбой{1279}. Правда, бои в Ираке заставили англичан значительно распылить свои силы в период начала нашей операции по захвату Крита и довольно тяжелого для нас положения в Северной Африке.

Перевозки по плану развертывания [для операции «Барбаросса»] проходят успешно.

Фюрер решил, что срок начала операции «Барбаросса» прежний — 22.6.

Буле:

а. Полномочия нашей миссии сухопутных войск в Румынии. Служебные инструкции.

б. Преобразование тяжелых артиллерийских дивизионов большинства моторизованных дивизий в смешанные артдивизионы.

в. Текущие вопросы. Полномочия Листа. Преобразование полевых госпиталей в части резерва ОКХ и т. п.

4-й обер-квартирмейстер: Текущие дела, связанные с кругом его обязанностей.

Хойзингер:

а. С 15.6 в Готенхафене [Гдыня] начинается монтаж 22 паромов типа «СС».

б. Операции «Хайфиш» и «Гарпун»{1280}.

в. Предложения командования групп армий «Север» и «Центр» относительно группировки в исходном положении для наступления{1281}.

г. Текущие частные вопросы.

Цильберг: Текущие вопросы по личному составу. Замещение должностей. Награждение орденами.

Из агентурного сообщения источника Разведотдела штаба ЗапОВО «Арнольда»
 

https://www.alexanderyakovlev.org/fo...es-doc/1002021

30.05.1941

О дислокации немецких войск в районе Млава, Прасныш, Цеханув, Остроленка и Рожан

Млава: в Вулька у Млавы, рядом с жел. вокзалом в жел. дор. здании помещается комендатура гарнизона и административная рота; в самой Млаве — 1 батальон штурмовых отрядов «СА» и батальон полиции, который размещается в здании городской гимназии около парка; в военный госпиталь (раньше был пустой) на ул. 3 мая угол ул. Огродова прибыло из глубины Германии 200 санитарок — пожилые женщины в возрасте 35—45 лет.

В Клюшево — 9 км от Млава, у шоссе Млава—Грудуск войска — около 20 тысяч чел., преимущественно пехота 4, 6, 11, 13 пехотные полки, 103 арт. полк, полк кавалерии (не мог установить номера) 2 роты танков, 4 роты ПТО, 3 роты зенитной артиллерии, 2 больших прожектора силой 2000, батальон летчиков, полевой аэродром, большие склады горючего — бочки присыпаны землей.

Эти сведения получены от СЛИГИЦКОГО и на основании разговора с местными немцами и теми, которые имеют с ними контакт, а также на основании моих собственных наблюдений.

Прасныш: 2 полка артиллерии — 108 и 109-й — размещаются в военных казармах и рядом построенных бараках, орудия замаскированы и стоят на дворе; 2 эскадрона кавалерии, рота танков размещается в центре города, в здании гимназии, по кл. 3 мая. 2 км вост. города — стационарный аэродром; у дороги Прасныш—Карвач и в близлежащем лесу — 30 бараков для солдат, 2 барака в лесу у дороги, идущей из имения Карвач к шоссе Макув—Прасныш. 10 ангаров, около 20 учебных самолетов, посредством которых происходит обучение около 700 солдат на летчиков. Под землей вдоль аэродрома расположены огромные бетонные бензохранилища, также и далее провозятся бочки с бензином и присыпаются землей. На аэродроме расположены 3 роты зенитной артиллерии. Из города к аэродрому построено асфальтовое шоссе.

Эти сведения получены от офицера б. польской армии, проживающего в Прасныш, от моей старой знакомой М. Шульц, которая работает в немецком магазине, и мои собственные наблюдения.

Цеханув: Батальон штурмовых отрядов СА, 239 пех. полк, 104 арт. полк, 2 роты танков, 2 роты кавалерии. Эти части размещаются в военных казармах и рядом построенных бараках, а также в постройках, которые построены по направлению к станции. Около 300 летчиков в здании неполной средней школы по ул. Варшавска и Колеева; автоколонна — около 300 больших грузовых автомобилей. Кроме того, во многих деревнях уездов: Голымин, Осташево, Регимин, Опиногуре, Грудуск, Чернице, Хойново, Шыдлово, Дембск, Журомин, Шреньск и др. дислоцируются роты пехоты и артиллерии. В Голытчызна находится полевой аэродром, самолетов нет, пилоты помещаются в здании сельскохозяйственной школы. Эти сведения получил от Эльзы и Слигицкого.

Остроленка — В самом Остроленка 108, 903 пехотные полки и полк артиллерии.

В районе Остроленка около трех дивизий пехоты, батальон танков. Солдаты размещены частично по деревням, а преимущественно скрыты в лесах.

Много войск в Восточной Пруссии.

Артиллерия стоит на позициях.

В приграничных деревнях солдаты, которые ходят на работы, — в касках, имеют при себе винтовки, на работы ходят не по дорогам, а рвами и межами. Сведения получены от старого знакомого и товарища по школе — инженера, работающего в Остроленка, в немецкой фирме.

Рожан — в военных казармах в 2 км вост. города размещаются 203 полк пехоты, 7 полк артиллерии, рота танков, В щавинских лесах у шоссе Рожан—Острув Маз[овецкий] от 6 до 10 км громадные склады боеприпасов, — будто бы 6 тысяч жел. дор. вагонов и 2 полка пехоты — 512 и 513. На 10-м км от Рожан по этому самому шоссе — противотанковые козлы, а рядом в деревне Паникев Дужа 3 роты тяжелой артиллерии на позициях. От границы Германии и Генерал-губернаторства, которая здесь проходит вдоль реки Лож в направлении к советско-немецкой границе, во всех городах, более крупных деревнях и лесах дислоцируются войсковые части, преимущественно артиллерия. На жел. дор. станции Пасеки огромные магазины (склады) с продуктами. В приграничных деревнях, как Малиново (?), Залесе, Еленки, Елене, Пшыймы (?), расположены войсковые части, которые одновременно охраняют границу, погранохрана тоже есть и служит как знающая местность. На расстоянии 0,5 км от границы каждые 500 метров сделаны позиции (точки?) для пулеметов, и постоянно там находится по 5 человек.

В Еленки, 1,5 км от границы, в каменной стене кладбища установлено 8 противотанковых орудий, у которых днем и ночью стоят солдаты. Гражданскому населению подходить запрещено.

На холме в 1 км от Еленки у дер. Пшиборове — несколько противотанковых орудий на позициях. Полевые аэродромы: имение Збжежно — 3 км от Говорова, Рыбно — 3 км от Вышкув, стационарный и хорошо оборудованный аэродром в Завишин, около Лохув. На основании сведений, полученных из двух источников: 1) работницы уездного управления (ландрат) в Млава, пребывающей постоянно в среде немецких военных; 2) офицера бывш. польской армии, имеющего связь с немцами, немцы сконцентрировали в окрестностях Сувалки 2 отборных бронедивизии отрядов СС, которые должны ударить на Ковно, Вильно и Гродно, а также 2 бронедивизии тех же отрядов в окрестностях Перемышля, а их направление на Львов, Киев. В Варшаве, Малкиня, Остроленка находится несколько тысяч немецких железнодорожников, взятых из Франции, Бельгии и Германии, которые сейчас же после вступления немецких войск на советскую территорию должны стать на работу в тех городах, в которые они уже назначены. Также в этих районах находится много санитарок, которые, как в Варшаве, ходят целыми толпами по улицам. Их можно видеть всюду, так как они носят специальное обмундирование и получается такое впечатление, как будто город ими только и заселен. Костелы в Млава, Шидлув, Грудуск, Чернице, Павжон (?), Венгров (?), Прасныш заняты немцами и должны быть предназначены на магазины (склады) боеприпасов. Между Клюшево и Вулька через Дембск и около Млава построен ряд бетонных позиций (точек?) для артиллерии и пулеметов.

Политические сведения

7 мая в Варшаве состоялось собрание русских эмигрантов под председательством главы православной церкви в б. Польше, а в настоящее время в Генерал-губернаторстве — Дионисия, при участии представителей германского правительства по делам образования украинского государства и определения его границ. На этом собрании решили Кавказ отдать немцам. Украина в хозяйственном отношении была бы связана с Германией. Протокол написан в 2 экземплярах по-немецки и по-русски. Разговаривал с человеком, который имеет доступ к этим актам, чтобы снял копию или сделал фотоснимки — просит 100 долларов.

Разговаривал в Варшаве с одним знакомым, он мне сказал, что разговаривал с одним украинцем и тот ему сказал, что скоро будет война с СССР, так как в Варшаве уже готовы украинские деньги и приготовлены тысячи флагов, которые будут вывешены сейчас же после вступления немецких войск и правительства, которое находится в чешской Праге. Мой знакомый просил этого украинца, чтобы он, как имеющий доступ, показал ему эти деньги, а если бы мог, то чтобы и подарил ему одну штуку, так как он собирает коллекцию иностранных денег. Украинец сказал, что постарается ему показать. Я просил своего знакомого сделать снимок, если украинец покажет ему эту ассигнацию, а получить ее не удастся.

От этого самого знакомого узнал, что в Варшаве есть группа польских инженеров, которая получила предложение приготовить планы строительства мостов на Днепре. Эти планы как будто готовы и приняты немецкими властями.

В связи с побегом Гесса в Англию группа молодых немцев называет Гесса предателем немецкого народа, старшее поколение об этом судит иначе.

Так как он был заместителем Гитлера и его правой рукой, а значит, знал действительное положение Германии и понимал, что немцы этой войны не выиграют, и, чтобы спасти что-нибудь для немецкого народа, решился на этот рискованный шаг. Вторая версия, которая исходит также от немцев, гласит, что немцам начинает не хватать самого важного сырья для строительства самолетов; Гитлер за то, чтобы сегодня ударить по Советскому Союзу и там достать это сырье, а Гесс не советовал этого делать. На этой почве между ними произошел раздор. С этого момента Гесс был настороже. Он был предупрежден, что его должны арестовать, и удрал.

Конспиративная польская пресса, после установления контакта с Лондоном, выпустила коммюнике, в котором говорится, что в мире есть 3 поджигателя войны — Гитлер, Гесс, Геринг, из которых один уже лишен свободы действий. О войне теперь говорят все, тем более что были полтора месяцев очевидцами передвижения немецкой армии к советской границе, а также люди, приезжающие из приграничных районов в Варшаву или ее окрестности, рассказывают о том, что происходит у границы и что немцы говорят о том, что в дни с 6 по 10 июня совершат нападение на СССР. Общее мнение таково, что сразу как пойдут, то в скором времени очутятся у Днепра, тем более что все белорусы и украинцы об этом говорят, об образовании этих государств, связанных с Германией, и сотрудничестве белорусских и украинских эмигрантов.

В настоящий момент в чешской Праге закончились курсы по обучению парашютистов, где занималось 100 белорусов из Варшавы, которые должны быть сброшены на Виленщине, Новогрудчине и Полесье с целью распространения диверсии в тылу. На этих курсах занимался один из наших людей. Перед отъездом на курсы эти люди дали присягу, что никому об этом не скажут.

Поляки ожидают этой войны как спасения, так как понимают, что с поражением врага, которым является для нас немец, улучшатся условия жизни и существования, хотя превалирует убеждение, что немцы сначала пойдут вперед, но потом Советы их побьют, потому что втянут их в западню. Поляки так ненавидят немцев, как только человек может кого-нибудь ненавидеть, и приложат все усилия к тому, чтобы только немцы эту войну проиграли.

Только небольшая группа поляков боится прихода Советов, а так все ожидают. Многие люди не видят выхода в дальнейшей жизни. Все имеющие работу получают зарплату по довоенным ставкам, тогда как все хозяйственные продукты и продовольствие вздорожало в 60, а то и в 100 раз. По продуктовым карточкам отпускают только хлеб, в более крупных городах ежедневно по 120 грамм на человека, по цене 50 грошей килограмм, в более мелких и в деревнях не дают совершенно. Кто что имел — продал, и призрак голода встает перед глазами.

<...>

ПРИЛОЖЕНИЕ: фотография места расположения 9 армии в Алленштейн. 2 военных билета. Разрешение на переход границы. Разрешение на проезд по железной дороге.

Перевел: (ГРОМЫКО)

Имеется помета: «Копия передана майору Самойлович 10.6.41».

ЦА МО РФ. Ф. Ф. 127. Оп. 12915. Д. 16. Л. 213—222. Машинопись. Копия.

Запись беседы начальника «Абвера» адмирала В. Канариса с рейхсляйтером А. Розенбергом
 

https://www.alexanderyakovlev.org/fo...es-doc/1011870

30.05.1941

Вначале рейхсляйтер Розенберг изложил политические планы рейха в ходе возможного военного конфликта с Советским Союзом. В соответствии с этим планом надлежит использовать исторический момент для того, чтобы путем расчленения русского пространства на четыре государства раз и навсегда освободить Германию от кошмара возможной угрозы с Востока. Эти четыре государства представляются следующим образом:

1. Расширенная в восточном направлении Финляндия.

2. Также расширенная за счет белорусских земель Прибалтика (в качестве немецкого протектората, с перспективой последующей германизации).

3. Самостоятельная Украина.

4. Кавказ как федеральное государство под германским управлением.

Овладение и управление этими территориями ставят обширные и весьма трудные задачи, к расширению которых рейхсляйтер считает необходимым привлечь отвечающих предъявляемым требованиям и безукоризненных по своим личным качествам людей, хорошо знающих местные условия либо являющихся выходцами из тех меньшинств, с которыми поддерживало агентурные контакты заграничное управление «Абвера» (украинцы, кавказцы и т.д. и т.п.).

Просьба рейхсляйтера заключается в том, чтобы пригодные для этих целей люди из числа агентуры разграниченного управления «Абвера» на Восток были взяты на картотечный учет и в результате совместной работы специально отработаны (по возможности) для их скорейшей, то есть с момента начала или же завершения военных операций, передачи в распоряжение ведомства рейхсляйтера.

Я обещал рейхсляйтеру Розенбергу полное содействие в этом деле со стороны моего ведомства и, в частности, упомянул о том, что я мог бы из состава моих агентов, работающих на «Абвер», назвать соответствующих лиц из числа эстонцев. Далее я обещал распорядиться о том, чтобы также из состава учебного полка особого назначения «Бранденбург-800»1, а также украинских добровольческих формирований были выделены люди, которые в нужный момент могли бы использоваться в качестве переводчиков, управленческих служащих, уполномоченных и т.д.

Начальнику II управления «Абвера» даются указания о непосредственном сотрудничестве с ведомством рейхсляйтера Розенберга, чтобы провести необходимую подготовительную работу.

Канарис

Печатается по: Военно-исторический журнал. 1990. № 5. С. 39.

Канарис (Canaris) Фридрих Вильгельм
 

(01.01.1887–09.04.1945) — один из руководителей германской военной разведки; начальник Управления разведки и контрразведки ОКВ (Абвера); адмирал (1940). В 1-ю мировую войну занимался разведывательной деятельностью в Испании. Возглавлял Управление военной разведки и контрразведки с января 1935 г. до февраля 1944 г. (в связи с расформированием Абвера как военной разведки и поглощением его РСХА). Враждебно относился к нацистскому режиму, придерживался прозападной ориентации и накануне 2-й мировой войны даже сотрудничал с английской разведкой, вынашивая планы свержения Гитлера. Участвовал в Июльском заговоре 1944 г., после провала которого был арестован и повешен в концлагере Флоссенбург.

Записка заместителя наркома внутренних дел СССР наркому госбезопасности СССР В.Н. Меркулову с препровождением разведданных
 

https://www.alexanderyakovlev.org/fo...es-doc/1011872

30.05.1941

№ 18/8289

Совершенно секретно

Направляю данные разведывательного опроса дезертиров о частях германской армии в Восточной Пруссии и польском Генерал-Губернаторстве.

Генерал-лейтенант (Масленников)

Из данных разведывательного опроса дезертиров о частях германской армии

в Восточной Пруссии и Генерал-Губернаторстве

Опросом задержанных пограничными войсками НКВД дезертиров германской армии: Квентмайер Отто, солдата 337 отдельного караульного б-на; Россдойчер Бруно, солдата 196 пехотного полка; Паниц Франца, солдата 211 пех. полка и Габерт Эриха, солдата 215 полка морской зенитной артиллерии добыты следующие данные о германских войсках в Восточной Пруссии и на территории польского Генерал-Губернаторства.

1. Дислокация войсковых частей и соединений

В г. Инстербург (Вост. Пруссия) дислоцируется 337 отд. караульный батальон, который входит в состав 401 дивизии. Штаб дивизии — г. Кенигсберг, командует дивизией генерал-майор фон Гинденбург (сын быв. президента Германии). Части дивизии несут охрану лагерей военнопленных.

В немецкой части Перемышля дислоцируется 196 пех. полк, входящий в состав 5 дивизии, 3 батальон этого полка расквартирован в с. Журавица (4 км сев. г. Перемышль).

В с. Ваповце (район Перемышля) располагался 188 пех. полк, прибывший из Франции в конце апреля 1941 г.

В м. Улянув (60 км сев. зап. г. Ярослав) в начале мая с.г. располагались штабы 16 армии и 46 пех. дивизии, переброшенные в Генерал-Губернаторство из Франции в марте 1941 г.

В с. Белины (4 км восточнее г. Рудник) располагался 211 пех. полк, 46 пех. дивизии. Два других пех. полка этой дивизии дислоцировались в м. Улянув и м. Кульнов (6 км восточнее Улянув).

Командующим 16 армией является полный генерал Кейтель, командиром 46 пех. дивизии полковник Штурт и командиром 211 пех. полка майор Гаас.

В г. Пилау (Вост. Пруссия) дислоцировался 215 и в г. Ренцбург — 231 полки морской зенитной артиллерии, подчиненные 2 Балтийскому Адмиралтейству (г. Киль).

В г. Пилау были также расквартированы до 7 учебных дивизионов моряков, танковая часть (до 250 танков), полк тяжелой артиллерии, калибра 246 и 305 мм, до двух полков пехоты и авиачасть в составе 100 гидросамолетов «Хенкель-145» и 60 бомбардировщиков «Юнкерс-87».

В г. Айдкупен и его окрестностях — до десяти полков тяжелой артиллерии.

В г. Киль — до четырех полков береговой зенитной артиллерии.

2. Организация и вооружение

215 полк морской зенитной артиллерии состоит из 9 пушечных батарей по 4 орудия в каждой и одной прожекторной (7-я). Пушечные батареи имеют на вооружении орудия различных калибров:

Две батареи

— 20 м/м, автоматические


Две

— 37 м/м


Одна

— 75 м/м


Две

— 88 м/м


Две

— 105 м/м

Все орудия перевозятся на прицепах к 3-тонным машинам (четырехосные). Каждая батарея имеет 9 машин, из коих 4 — под пушки и орудийные расчеты и 5 под боеприпасы. В каждой батарее имеются отделения: связи, управления и один звукоулавливатель.

Полк рассредоточен побатарейно в окрестностях г. Пилау и обеспечивает его противовоздушную оборону.

231 полк морской зенитной артиллерии имеет аналогичную организацию, за исключением того, что из 9 пушечных батарей одна имеет пушки калибра 20 м/м, а остальные — 105 м/м.

Численность людей в каждой батарее — до 120 чел.

Прожекторные батареи имеют по 9 прожекторов.

Тактико-технические данные 105 м/м пушки: длина ствола — 350 см., вес снаряда — 38,4 кг., начальная скорость — 800 м/сек., дальность 12 000 м. Обстрел по вертикали — 12 км., по горизонтали — до 14 км., скорострельность — 10 выстрелов в минуту.

196 пехотный полк имеет 3 стрелковых батальона, роту противотанковых орудий, роту пехотных орудий, пулроту и штабную роту. В батальоне 3 стр. роты. В роте 3 стр. взвода и отделение управления, в которое входит группа противотанковых ружей.

Во взводе 4 отделения по 10 человек и гранатометная группа.

На вооружении полка состоят: пехотные орудия, противотанковые пушки калибра 37 м/м, станковые пулеметы «СМГ-34», легкие пулеметы «ЛМГ-34», винтовки образца 1898 г. (вес — 15 кг., пуля пробивает броню до 5 см) ручные гранаты образца 1939 г. и пистолеты разных систем, в том числе 12 зарядный пистолет образца 1940 г.

Полк якобы имеет задачу в случае военных действий с СССР оборонять район г. Перемышль.

337 отдельный караульный батальон 401 дивизии имеет 5 стр. рот, по 3 взвода в каждой. Во взводе 60–70 солдат, 5 унтер-офицеров, 1 фельдфебель и 1 офицер. Всего в роте около 300 человек. Батальон вооружен винтовками образца 1898 г., в каждой роте имеется по 4 легких пулемета обр. 1926 г. (чехословацкие).

3. Политические настроения, политико-моральное состояние и дисциплина

В 211 пех. полку, в связи с победами и на фронтах, среди солдат существует мнение, что если Советский Союз не выступит на стороне Англии, то Германия ее победит. Однако многие солдаты устали от войны и проявляют настроения к скорейшему возвращению домой. В течение зимы 1940–1941 гг. в полку было предано военному суду до 20 солдат, главным образом, за дезертирство, пьянство, опоздания из отпусков и кражи. Имеются случаи проявления недовольства на тяжесть службы, сопровождающиеся угрозами по отношению к начальству и на недостаточное питание.

В связи с концентрацией германских войск на границе с СССР, среди солдат распространены разговоры о предстоящей в скором времени войне между Германией и СССР. Многие солдаты симпатизируют Советскому Союзу и воевать против СССР не хотят, высказывая мнение, что «Советский Союз победить невозможно, так как он имеет сильную Красную Армию, с множеством танков и самолетов и огромную территорию».

Ежедневно в ротах офицеры проводят беседы с личным составом, главным образом, о положении на фронтах. Вопросы об отношениях с Советским Союзом на этих беседах не затрагиваются.

В 215 полку морской зенитной артиллерии, вследствие широко развернутой фашистской пропаганды, большинство солдат настроено благожелательно к Гитлеру и фашистскому режиму и готовы его поддерживать. Но наряду с этим растут и антивоенные настроения. Некоторые солдаты говорят, что Гитлер втянул Германию в войну, от которой рабочий класс никакой пользы не получит и что естественный выход для Германии и рабочего класса — объединение с СССР.

На эти настроения оказывают влияние получаемые солдатами от своих родных письма о тяжелом продовольственном положении населения в Германии и английских бомбардировках.

В полку было несколько случаев дезертирства.

Наиболее распространенные виды правонарушений: пьянство (в том числе и офицеров), самовольные отлучки, сон на посту. Отношения между офицерами и основной массой солдат — натянутые; офицеры с солдатами вне службы не общаются. Между солдатами некоторых подразделений существует круговая порука, в связи с чем многие правонарушения скрываются от офицеров и остаются безнаказанными.

В 337 отдельном караульном батальоне наиболее распространенными правонарушениями являются также пьянство и самовольные отлучки. Эти проступки порождаются усталостью от войны и настроениями обреченности. Среди солдат широко распространены разговоры о том, что: «только сейчас и погулять, все равно скоро на фронт, а там неизвестно, какая постигнет судьба, возможно, придется погибнуть». Пьянство сильно развито и среди офицерского состава.

В 196 пехотном полку у основной массы солдат сохраняется еще высокий боевой дух, и они готовы выполнять все приказания своего командования. Победы на фронтах поддерживают у личного состава авторитет и веру в правительство Гитлера.

В последнее время в связи с военными мероприятиями немецкого командования в погранполосе с СССР среди солдат 196 полка имеются разговоры о предстоящей в скором времени войне между Германией и Советским Союзом.

При этом солдаты высказывают желание, чтобы эта война началась как можно скорее, т.к. после ее окончания и победы над СССР они надеются быть распущенными по домам. Лишь отдельные солдаты не хотят этой войны.

Большинство солдат в случае войны между СССР и Германией уверены в победе последней...

Начальник 2 Отдела 1 Управления

ГУПВ НКВД СССР полковник (Леонтьев)

Начальник 1 отделения 2 Отдела

майор (Александров)

ЦА СВР РФ. Д. 21616. Т. 2. Лл. 389–397. Машинопись на типографском бланке. Подлинник. Автограф.

Имеются пометы. Указана рассылка: Меркулову, Жукову.

Гинденбург (von Hindenburg) Оскар фон
 

(31.01.1883–12.02.1960) — немецкий военный деятель, генерал-лейтенант (1942). Родился в Кенигсберге Окончил Академию Генерального штаба. Участник 1-й мировой войны. В 1925 г. военный адъютант при своем отце, рейхспрезиденте Пауле фон Гинденбурге. С сентября 1939 г. заместитель командира I армейского корпуса. В ноябре 1939 г. переведен на тыловые должности. С 1941 г. командующий концлагерем для военнопленных в Восточной Пруссии. С февраля 1945 г. в отставке. После войны проживал в ФРГ. Умер в Бад-Гарцбурге

31 мая 1941 года (суббота). 633-й день войны
 

30 мая 1941 года (пятница). 632-й день войны

31 мая 1941 года
 

Утреннее совещание:

а. Забастовка в Бельгии. В некоторых населенных пунктах продолжаются голодные стачки{1282}.

б. Потери судов в гавани Пирея — якобы от самозагорания.

в. 5-я танковая дивизия (без одного танкового батальона, одного мотоциклетного батальона и 13-го пехотного полка) будет отправлена 7.6.

г. Полеты самолетов разведывательной авиации вдоль восточной границы разрешены{1283}.

д. Положение в Ираке становится все более неблагоприятным.

Мы не в состоянии оказать эффективную военную помощь. Правда, это не говорит о том, что англичане не будут иметь забот в этом районе, даже и в том случае, если старое правительство возвратится в Багдад{1284}.

Генерал Вагнер (генерал-квартирмейстер) с полковником Бенчем:

а. Организация подвоза в группе армий «Север». Результаты поездки на Восток.

б. Командующий немецкими войсками на Балканах и вопросы организации администрации в Греции.

Генералы Богач и Буле: Положение с автотранспортом в частях разведывательной авиации очень тяжелое. Попытка оказать помощь путем передачи автомашин из сухопутных войск.

Полковник Шлет (начальник штаба 54-го корпуса) докладывает о сдаче дел в Италии и вступлении в новую должность.

Хойзингер: После переговоров с ОКВ 22-я дивизия полностью перешла в подчинение ОКХ. — Для Голландии предназначается одна дивизия с северо-восточной линии [во Франции].

Донесение в ОКВ в ответ на запрос о положении в Северной Африке.

Вечером — в семье Коппов в Белице.

Агентурное сообщение источника Разведотдела штаба ЗапОВО «Арнольда»
 

https://www.alexanderyakovlev.org/fo...es-doc/1002027

31.05.1941

О немецких аэродромах, расположенных

вблизи советско-немецкой границы

Недалеко от границы немцами построены полевые и стационарные аэродромы. Аэродромы расположены двумя поясами:

1) Первый пояс — это аэродром в Остроленка, имение Збжежно — в трех километрах восточнее Говорово, населенный пункт Рыбно в 3 км от Вышкова, дер. Завишин около Лохув.

2) Второй пояс — это аэродромы: в Клюшево — 9 км южнее Млава, Прасныш, Голотчызна — 10 км южнее Цеханув, Хшцынно — 6 км юго-восточнее Насельск, Модлин.

Некоторые аэродромы я видел сам, о некоторых слышал.

1. Аэродром в Остроленка — полевой, расположен по другую сторону р. Нарев, около дер. Грабово. Бараков и ангаров нет. Имеется небольшое количество горючего, замаскированного (присыпанного) землей.

2. Аэродром в имении Збжежно — полевой, нет ни ангаров, ни бараков; около 300 летчиков размещены в постройках имения; самолетов нет, но неоднократно их было по 10 штук. Горючее находится в Щавинских (?) лесах, в расстоянии около 5 км. Аэродром видел сам.

3. Аэродром в Рыбно над Бугом — полевой, ангаров и бараков нет, солдаты размещаются в Рыбенка, в 2 км от него, в домах и построенных бараках. Сам аэродрома не видел.

4. Аэродром в Завишин — стационарный (постоянный); много бараков для войск и ангаров для самолетов; склады горючего. У аэродрома размещена артиллерия (артиллерийская часть?).

Около бараков, построенных у самого шоссе Лохув—Минск Маз[овецкий], я проходил. Аэродром находится в расстоянии 1 км от шоссе.

5. Аэродром в Клюшево — стационарный, имеются бараки для солдат, ангаров пока нет; у аэродрома зенитная артиллерия, склады горючего. Аэродром видел издали, проезжая по железной дороге из Млава в Прасныш. Самолетов нет, но иногда прилетают.

6. Прасныш — стационарный аэродром, бараки для солдат, ангары для самолетов, около 20 учебных самолетов. Происходит обучение солдат на пилотов, имеются огромные подземные бетонные бензохранилища, зенитная артиллерия. Аэродром видел.

7. Голотчызна — полевой аэродром, пилоты размещаются в постройках сельскохозяйственной школы, бараков, как и ангаров, нет; небольшие склады горючего присыпаны землей; аэродрома я не видел.

8. Хшцынно — стационарный аэродром, бараки для солдат, ангары для самолетов; на аэродроме постоянно находится около 20 самолетов разного типа, зенитная артиллерия, имеются склады горючего. Аэродрома я не видел.

9. Модлин — стационарный аэродром в 3 км от Модлин, у шоссе Модлин—Насельск бараки для солдат, ангары для самолетов, большие подземные бензохранилища. Когда я проходил около аэродрома, то видел 10 самолетов, готовых к старту. Бараков, как и ангаров, много. Стоят много часовых, так что трудно присматриваться. Имеется зенитная артиллерия. Аэродром я видел сам 27 апреля 1941 г.

Экономические сведения

1. В Германии население хлеб получает только на 6 дней, то есть на воскресенье хлеб не выдается. Свежий хлеб продавать запрещается. На территориях, присоединенных к Германии, в Цехановской области, крестьянам запрещается без разрешения продажа или убой свиней, коров и т.п. Виновных в нарушении этого постановления судит военный трибунал. Крестьянам и другим лицам запрещается что-либо солдатам продавать. На рынке отсутствует сахар и сахарин. Польскому населению не разрешается продавать пиво и водку. Все продукты питания нужно сдавать в немецкие кооперативы. Нет папирос и табака.

2. На территории Генерал-губернаторства, во многих городах и селениях, население хлеба не получает. Польскому населению запрещается продавать папиросы, табак, пиво, а водка подорожала на 50%.

3. С 1.5.41 в Германии приостановлена продажа текстильных материалов (на карточки).

4. Текстильные материалы, выдаваемые по карточкам, состоят из бумаги и хлопка и весьма низкого качества. Такой материал служит только до первого дождя, после которого моментально разлазится.

5. На территории Радзиминского уезда владельцы лошадей должны три раза в неделю работать на аэродроме в Завишине, что возле Лохова, с 5 до 21 часа.

6. Немецкие власти издали распоряжение, чтобы во всех населенных пунктах имелась пожарная охрана, а мужчины, входящие в состав пожарной команды, освобождаются от выезда на работы в Германию.

7. Вследствие того, что объявленный набор на работы в Германию не дал положительных результатов, немцы распорядились, чтобы польская полиция проводила облавы и всех пойманных отвозили в посред. бюро.

8. В еврейском районе в Варшаве свирепствует тиф и сильно распространяется туберкулез. Соотношение смертности к довоенному уровню равняется 1 к 30.

9. В больницах питание для больных готовится без жиров и более чем 2 недели держать больного не разрешается.

10. В связи с перегруппировкой войск шоссейные дороги, несмотря на постоянный ремонт, в очень плохом состоянии.

11. Все мосты, как деревянные, так и железные, полностью уже отремонтированы, а ж.д. мосты и шоссейные над Бугом, Вислой и Нарев, а также и других реках — охраняются солдатами. Ж.д. мост в Варшаве охраняется 4 солдатами.

181. Примерно 26.5.41 немцы выселили с погран. полосы гражданское население, находившееся на хуторах. Все предметы домашнего обихода и другие сельскохозяйственные орудия находятся за постройками хуторов. Вещи и с/х орудия, предположительно, удалены от пожаров.

В это же время в районе границы установлены орудия (гаубицы, противотанковые пушки, зенитные орудия и пулеметы).

На тригонометрических пунктах и других удобных местах для наблюдений постоянно находятся офицеры артиллерии. К этим пунктам проведены телефонные линии.

В приграничном районе телефонные линии лежат на земле и в большом количестве.

В пограничной полосе движение весьма ограничено. Немцы проверяют документы и опрашивают: откуда, куда, к кому и зачем.

В уезде Острув Мазов[ецкий] движение разрешается только от 4 до 21 часа. Никакие ночные пропуска сейчас не действительны.

19. В последние дни все артиллерийские войска проводят стрельбу боевыми снарядами. Во время стрельбы гражданское население с угрожаемого района удаляется. Стрельба производится не на полигонах, а на местах расположения подразделений. Посевы уничтожаются, так как немцы их не охраняют.

20. Все гражданские больницы сейчас заняты немцами. Все большие здания занимаются под госпиталя, куда завозятся кровати, операционные столы и другие хирургические предметы.

В Варшаве наблюдается очень много немецких санитарок.

21. В Рожан лично видел мобилизованные крестьянские подводы, сопровождаемые солдатами с Бяла-Подляска.

В районе Остроленка и Демблин людской и конский состав состоит на военном довольствии.

22. С 22.4.41 гражданское население очень часто выгоняется с поездов, а вагоны отдаются в распоряжение войск.

23. На восток от Варшавы и в Варшаве, а также, по всей вероятности, на территории всей Польши — вокзальные перроны, ступеньки при вагонах, углы и карнизы станционных зданий и т.п. покрашены в белый цвет — для лучшей видимости ночью во время светозатемнения.

24. На шоссе Минск Мазов.—Седльце—Венгров—Соколув—Лохув заметно большое движение автомашин технических отрядов.

25. Вдоль шоссе Минск Мазов.—Седльце идет строительство специальной телефонной линии. Работы производятся местным составом.

26. Солдаты получают 1 кг мяса в неделю, хлеба 500 грамм ежедневно. Папирос получают очень мало. У гражданского населения солдатам запрещается что-либо покупать, но если есть возможность, то втихомолку охотно покупают.

27. Моральное состояние войск: «СС» и молодежь такого мнения, что немцы войну выиграют. Состав войск старшего возраста, особенно те, которые брали непосредственное участие в войне 1914—1918 гг., и хотя бы даже те, которые помнят ее, как то: австрийцы, баварцы и поляки (мазуры) с Восточной Пруссии, убеждены и крепко верят, что немцы войну проиграют. Они утверждают: если только Гитлер получит одно-другое поражение, тогда немецкий народ откажет ему повиноваться. Но в настоящий момент нет оснований, чтобы ему не верить, ибо до сих пор что сказал, то и выполнил, за исключением окончания войны, так как неоднократно давал обещание войну закончить в ближайшее время.

Для характеристики следует отметить, что немцы опасаются сообщать сведения таких фактов, которые бы для них не имели пользы.

Бои на о-ве Крит начались 20.5.41, а немцы сообщили об этом в печати только 26.5.41, значит, тогда только, когда получили определенные победы.

Среди солдат чувствуется желание к дезертирству, но для этого у них пока нет возможностей и определенных условий. Поэтому немцы ведут разговоры и обрабатывают себе поляков, которые бы им помогли в соответствующий момент дезертировать.

Разные сведения

1. Моральное состояние немецкого гражданского населения

Партия и молодежь верят в победу Германии. Наоборот, те, которые помнят войну 1914—1918 гг. утверждают, что они не могут выиграть войну, хотя даже потому, что против немцев выступил весь мир. Нехватка сырья, хлеба, сильная бомбардировка немецких городов — все это поколебало веру в победу Германии.

2. Моральное состояние польского населения

Поляки крепко убеждены, что немцы войну не выиграют. Имеются мнения, что война между Германией и Советским Союзом наступит в ближайшее время и военные действия немцы начнут первые, так как многие поляки получили указания для занятия разных постов на территории Советского Союза.

3. Моральное состояние украинских, белорусских и русских фашистских организаций

Утверждают, что будет «Вильна Украина», «Вольная Беларусь» и «Белая Россия», но более подробного определения, почему должна быть «Вильна Украина» и из каких территорий будет образована — ответа не могут дать. Только одно утверждают, что им это сделают немцы.

4. Моральное состояние еврейского населения

Говорят, что немцы войны не выиграют. Утверждают, что война между Германией и Советским Союзом в недалеком будущем. Что Америка скоро приступит к войне, но какой конец будет, пока от ответа уклоняются.

Перевел: (И. ГРОМЫКО)

ЦА МО РФ. Ф. Ф. 127. Оп. 12915. Д. 16. Л. 223—231. Машинопись. Копия.

Военно-исторический календарь на 31 мая
 

31.05.1941
Окончание операции "Меркурий" - немецкие войска в результате десантной операции полностью овладели Критом. В численном и тактическом отношении защитники Крита были сильнее своего противника. Но это преимущество отступало на задний план по сравнению с безраздельным господством, которого могли добиться немцы в воздухе. Противник имел в своем распоряжении 8-й авиационный корпус прикрытия и 11-й авиационный корпус вторжения, в общей сложности 650 боевых самолетов (в том числе 430 бомбардировщиков и 180 истребителей), 700 транспортных самолетов и 80 планеров. Силы вторжения составляли 15 тыс. человек, еще 7000 человек должны были высадиться с кораблей. Из 28000 английских войск, находившихся на Крите, было эвакуировано около 14500 человек. Потери английской авиации за период с 17 мая до конца кампании составили 38 самолетов, потери немецкой авиации - 220 самолетов, в том числе 119 транспортных; кроме того, 148 самолетов противника были повреждены. Потери английского военно-морского флота были очень большими: потоплены 3 крейсера и 6 эскадренных миноносцев; получили повреждения 1 линейный корабль, 1 авианосец, 1 вспомогательное судно, 6 крейсеров и 8 эскадренных миноносцев.

Телеграмма из Кенигсберга японскому послу в Москве
 

https://www.alexanderyakovlev.org/fo...es-doc/1011882

31.05.1941

Телеграфировал в Токио 31 мая 1941 г.

1. В течение последней недели несколько дней подряд из Мемельского порта была направлена в Финляндию часть расположенных в Мемельской области войск. В Мемельском порту, точно так же и в порту Пиллау, стоит большое количество военных транспортов.

2. Как уже сообщалось, сейчас в этом районе происходит концентрация войск, в качестве примера этого можно привести такой факт: пассажирский поезд, который вышел из Берлина утром 29 мая и прибыл сюда в тот же день вечером, на пути разминулся с 38 порожними воинскими составами. Военные перевозки по линии Познань—Варшава происходят более оживленно, чем в этом районе.

3. 30 мая мною было замечено, что между всеми пунктами восточнее Кенигсберга проведен полевой телефон, по всем шоссейным дорогам беспрерывно шло большое количество военных автомобилей. Вдоль шоссейной дороги между Тильзитом и Эйдкуненом несколько десятков тысяч рабочих поспешно ведут строительство газолиновых складов и возводят площадки для установки тяжелых пулеметов и мортир. На всех главных улицах в Тильзите на расстоянии 50 м друг от друга насыпаны кучи песка размером 50 куб. м; кроме того, не только на всех площадях внутри города, но даже и в узких переулках стоит большое число автомобилей. Все это наводит на мысль о начале войны.

Телеграфировал в Берлин, Москву Сугихара

ЦА ФСБ РФ. Коллекция документов. Машинопись. Заверенная копия.

Этот день в истории-События 31 мая
 

1941

Греческие патриоты Манолис Глезос и А. Сантос сорвали фашистский флаг, развевавшийся над Акрополем.

Странная война
 

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A1...B9%D0%BD%D0%B0

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Странная война 1939
Основной конфликт: Вторая мировая война
https://upload.wikimedia.org/wikiped...s_Flugzeug.jpg
Эвакуация немцами сбитого британского самолёта
Дата

3 сентября 1939 года — 10 мая 1940 года
Место

Западная Европа
Итог

Захват Германией Польши, Дании и Норвегии
Начало Французской кампании
Противники
Флаг Франции https://upload.wikimedia.org/wikiped...France.svg.pngФранция
Флаг Великобритании https://upload.wikimedia.org/wikiped...ingdom.svg.pngБританская империя Красный флаг, в центре которого находится белый круг с чёрной свастикойhttps://upload.wikimedia.org/wikiped...945%29.svg.png Третий рейх
Командующие
Флаг Франции https://upload.wikimedia.org/wikiped...France.svg.pngГюстав Гамелен Красный флаг, в центре которого находится белый круг с чёрной свастикой https://upload.wikimedia.org/wikiped...945%29.svg.pngРиттер фон Лееб
Силы сторон
48 дивизий[1] 42 дивизии[2]
Потери
2 тысячи убитых, раненых и пропавших без вести[3] 196 убитых, 356 раненых, 114 пропавших без вести[4], сбито 11 самолётов[5]
https://upload.wikimedia.org/wikiped..._3.09.1939.jpg
После объявления Великобританией войны Германии, поляки вышли на радостную демонстрацию перед британским посольством в Варшаве

«Странная война», «Сидячая война» (фр. Drôle de guerre, англ. Phoney War, нем. Sitzkrieg) — период Второй мировой войны с 3 сентября 1939 по 10 мая 1940 года на Западном фронте.

Впервые название Phoney War (рус. фальшивая, ненастоящая война) было использовано американскими журналистами в 1939 году[6]. Авторство французской версии Drôle de guerre (рус. странная война) принадлежит перу французского журналиста Ролана Доржелеса (фр.)русск.[7]. Таким образом был подчёркнут характер боевых действий между враждующими сторонами — почти полное их отсутствие, за исключением боевых действий на море. Враждующие стороны вели только бои локального значения на франко-немецкой границе, в основном находясь под защитой оборонительных линий Мажино и Зигфрида.

Период «Странной войны» в полной мере был использован немецким командованием в качестве стратегической паузы: Германии удалось успешно провести Польскую кампанию, захватить Данию и Норвегию, а также подготовиться к вторжению во Францию.

Содержание

1 Предпосылки
2 Силы сторон
2.1 Авиация
2.2 Наземные войска
2.2.1 Германия
2.2.2 Франция
3 Начало войны
4 «Активные действия» на Западном фронте
4.1 Саарское наступление
4.2 Великобритания
4.3 Позиция французских коммунистов
5 План вторжения во Францию
6 Оккупация Дании и Норвегии
7 Завершение «Странной войны»
8 См. также
9 Примечания
10 Сноски
11 Источники
12 Литература
12.1 На русском языке
12.2 На английском языке
12.3 На французском языке
13 Ссылки

Предпосылки

После прихода к власти Адольф Гитлер начал реализовывать идею по объединению всех земель с проживающими там немцами в единое государство. Опираясь на военную мощь и дипломатическое давление, в марте 1938 года Германия беспрепятственно провела аншлюс Австрии. В сентябре того же года заключение Мюнхенского соглашения привело к разделу Чехословакии между Германией, Польшей и Венгрией.[8]
https://upload.wikimedia.org/wikiped...Europe1939.png
Европа 1 сентября 1939 года

21 марта 1939 года Германия начала требовать от Польши город Данциг (современный Гданьск) и открыть «польский коридор» (созданный после Первой мировой войны для обеспечения выхода Польши к Балтийскому морю). Польша отказалась выполнить требования Германии. В ответ 28 марта 1939 года Гитлер объявил о недействительности Пакта о ненападении с Польшей (подписан в январе 1934 года).

31 марта 1939 года премьер-министр Великобритании Чемберлен от имени английского и французского правительств заявил, что будет предоставлять всю возможную помощь Польше, если её безопасности будет что-то угрожать. Односторонняя английская гарантия Польше 6 апреля была заменена двухсторонним соглашением о взаимопомощи между Англией и Польшей.

15 мая 1939 года был подписан польско-французский протокол, по которому французы обещали начать наступление в течение следующих двух недель после мобилизации.

25 августа 1939 года в Лондоне окончательно был оформлен и подписан англо-польский союз в виде Соглашения о взаимопомощи и секретного договора.

Статья первая англо-польского Соглашения о взаимопомощи гласила:

«W razie gdyby jedna ze stron umawiających się znalazła się w działaniach wojennych w stosunku do jednego z mocarstw europejskich na skutek agresji tego ostatniego przeciwko tejże stronie umawiającej się, druga strona umawiająca się udzieli bezzwłocznie stronie umawiającej się znajdującej się w działaniach wojennych wszelkiej pomocy i poparcia będących w jej mocy.»

«В случае если одна из Сторон Договора будет втянута в боевые действия с европейским государством агрессией, устроенной последним против указанной Стороны Договора, другая Сторона Договора немедленно предоставит Стороне Договора, втянутой в боевые действия, всю необходимую от неё поддержку и помощь».[9]

Под «европейским государством», как следовало из секретного договора, имелась в виду Германия.

1 сентября 1939 года немецкие войска пересекли границу с Польшей. В соответствии с договорённостями в тот же день во Франции была объявлена мобилизация.
https://upload.wikimedia.org/wikiped...8RU%29.svg.png
Укрепленные оборонительные линии, созданные при подготовке к войне

Силы сторон

По своему потенциалу Британская и Французская империи значительно превосходили Германию. Население Германии (включая Австрию и Судеты) насчитывало 79,4 млн человек, а население Британской и Французской колониальных империй — соответственно 560 млн и 110 млн человек (из них в метрополиях — 47,5 и 42 млн человек).

В 1939 году в Германии было добыто 284 млн т угля, в Британской метрополии — 235 млн и во Французской — 49,8 млн т; выплавлено чугуна соответственно 19,8 млн, 8,1 млн и 7,4 млн т; произведено стали 25,6 млн, 13,4 млн и 7,9 млн т, общее производство империй было ещё больше. Накануне войны Германия резко увеличила выпуск военной продукции, стоимость которой примерно в 3,4 раза превысила стоимость английской военной продукции, но то было преимущество чисто временного характера. Даже одна только Британская империя имела гораздо больше потенциальных ресурсов, чем Германия.

Британская империя почти монопольно владела важнейшим стратегическим сырьем: оловом, каучуком, вольфрамом, молибденом, джутом — и имела доступ ко всем необходимым ей видам сырья. Германия же зависела от ввоза. Предпринятые ею попытки добиться самообеспечения не дали ожидаемых результатов.

Авиация

На момент объявления войны континентальная Франция располагала 34 дивизиями сухопутных войск, а также крупными военно-воздушными силами. ВВС Франции включали в себя около 3300 самолетов, 1275 из которых являлись новейшими боевыми машинами[источник не указан 2349 дней]:

700 истребителей «Моран-Сольнье MS-406», «Девуатин D.510» и «Блош MB.152»
175 бомбардировщиков «Блош MB.131»
400 разведывательных самолетов «Потез 637»

В то же время люфтваффе на Западном фронте располагали 1193 самолетами. Из них 568 истребителей, 421 бомбардировщик и 152 разведчика[10]. Таким образом, воздушное превосходство только одной Франции над Германией было очевидным. А с прибытием во Францию британских авиачастей это превосходство стало бы подавляющим. Королевские ВВС выделили в помощь союзникам более 1500 самых современных самолетов: истребителей Спитфайр и Харрикейн, бомбардировщиков Фэйри «Бэттл», Бристоль Бленхейм и Уитли. Однако все эти самолеты находились на британских аэродромах, и переброска их во Францию требовала значительного времени.

В целом, на 1939 год Франция располагала третьей по количеству танков и самолётов сухопутной армией в мире после РККА и вермахта, а также четвёртым в мире военно-морским флотом[11] после британского, американского и японского (за Францией следовала Италия).

Наземные войска
Германия

Группа армий «C»

Западный фронт вермахта представляла группа армий «Ц» генерал-полковника Риттера фон Лееба в составе 42 дивизий (в сентябре в срочном порядке к ней на усиление была переброшена 3-я горнострелковая дивизия), из которых лишь 12 могли быть названы полноценными[12]:

Первый эшелон (1-й и 2-й этапы мобилизации)

5, 6, 9, 15, 16, 22, 25, 26, 33, 34, 35, 36, 52, 58, 69, 71, 75, 76, 78, 79, 86, 87, 209 пд

Второй эшелон (4-й этап мобилизации)

253, 254, 262, 269, 260, 263, 267, 268 пд

Резерв (3-й этап мобилизации)

211, 212, 214, 215, 216, 223, 225, 227, 231, 246, 251 пд

Германские войска занимали позиции вдоль голландской, бельгийской и французской границ. При этом они использовали созданную ранее Линию Зигфрида.

Франция

2-я группа армий

3, 4, 5, 8-я армии

11, 13, 42, 43-я пехотные дивизии, 4-я пехотная колониальная дивизия
9-я и 25-я моторизованные дивизии
2-я кавалерийская дивизия
2-я и 4-я дивизии тяжелой артиллерии

До 12 сентября французские силы возросли до 78 дивизий (в том числе 4-х моторизованных) и 18 отдельных танковых батальонов[13]. Немцы же не располагали на тот момент ни одной танковой дивизией или моторизованной дивизией — все были задействованы в Польше.

Начало войны

3 сентября 1939 года Великобритания (в 5:00) и Франция (в 11:00) объявили войну Германии. Уже пост-фактум 4 сентября было подписано франко-польское соглашение. После этого посол Польши во Франции стал настаивать на немедленном общем наступлении. В тот же день представители Великобритании, начальник имперского генерального штаба генерал Эдмунд Уильям Айронсайд и главный маршал авиации Сирил Ньюэлл прибыли во Францию для проведения переговоров с французским генеральным штабом. Несмотря на многочисленные прошедшие встречи объединённого комитета штабов, которые начались с конца марта, к началу сентября ещё не было скоординированного плана действий по предоставлению помощи полякам.

На следующий день Айронсайд и Ньюэлл доложили в кабинет министров, что после завершения мобилизации своих армий главнокомандующий французской армией Гамелен собирался ориентировочно 17 сентября «нажать на линию Зигфрида» и проверить надёжность её обороны.

Ситуация на фронте сложилась следующим образом. В результате подготовительных мероприятий с 18 августа и скрытой мобилизации с 25 августа немецкое командование развернуло на Западе группу армий «Ц» в составе 31 2/3 дивизий. Ещё до 1 сентября из резерва ОКХ в ГА «Ц» было передано 3 дивизии и ещё 9 после объявления союзниками войны Германии. Всего к 10 сентября на западных границах Германии имелось 43 2/3 дивизии[14][15]. Воздушную поддержку им оказывали 2-й и 3-й воздушные флоты, имевшие 664 и 564 боевых самолетов соответственно[16]. Французские мобилизационные мероприятия начались 21 августа и затронули в первую очередь дивизии мирного времени и крепостные и противовоздушные части. 1 сентября была объявлена всеобщая мобилизация (первый день 2 сентября с 0 часов) и началось формирование резервных дивизий серий «А» и «Б» (кроме двух, которые начали формироваться в конце августа)[17][18]. После завершения мобилизации и развертывания к началу 20-х чисел сентября в составе Северо-Восточного фронта, прикрывавшего границу с Бельгией и Германией, было сосредоточено 61 дивизия и 1 бригада, против Италии — 11 дивизии и 1 бригада, в Северной Африке (Алжир, Марокко и Тунис) имелось 14 дивизий и 5 бригад[19]. Четыре английские дивизии прибывали во Францию в течение всего сентября и к середине октября сосредоточились на бельгийской границе в районе Арраса между 1-й и 7-й французскими армиями[20]. Длина северной границы Франции составляла 804,67 км, наступление французы могли вести только на небольшой территории шириной 144,84 км от Рейна до Мозеля. В другом случае Франция нарушила бы нейтралитет Бельгии и Люксембурга. Немцы смогли сосредоточить самые боеспособные дивизии именно на этой территории и прикрыли подходы к линии Зигфрида минными полями. В такой ситуации наступательные действия французов значительно усложнялись.
https://upload.wikimedia.org/wikiped...Westwall03.jpg
Линия Зигфрида — противотанковые надолбы на линии Ахен-Саарбрюккен
https://upload.wikimedia.org/wikiped...Kobenbusch.jpg
Форт на линии Мажино

Однако важнее оказалось то, что французы не смогли начать наступательную операцию до 17 сентября. До этого времени франко-немецкое противостояние ограничивалось только боями локального значения. Неспособность Франции раньше ударить по немцам объяснялась устаревшей мобилизационной системой: сформированные части не успевали пройти надлежащей подготовки. Другой причиной задержки было то, что французское командование придерживалось устаревших взглядов на ведение войны, считая, что перед любым наступлением, как и во времена Первой мировой войны, должна пройти мощная артподготовка[источник не указан 1703 дня]. Однако большая часть тяжёлой артиллерии французов пребывала в консервации, и её нельзя было подготовить раньше, чем к пятнадцатому дню после объявления мобилизации.

Относительно помощи Великобритании было ясно, что первые две дивизии английского экспедиционного корпуса могли прибыть на континент только в первых числах октября, ещё две — во второй половине октября. На другие английские дивизии рассчитывать не приходилось. Для французов это также служило поводом не начинать наступательных действий.

До 17 сентября крах Польши был настолько очевиден, что, обращая внимание на все вышеуказанные причины, у французов появилось хорошее оправдание для пересмотра своих намерений насчёт активного ведения войны[источник не указан 1703 дня].

Немецкая армия также не спешила начинать полномасштабную войну на Западном фронте. В «Распоряжении главнокомандующего военными силами Адольфа Гитлера о нападении на Польшу (31.08.1939)» говорилось следующее:

«3) На западе ответственность за начало войны стоит полностью возложить на англичан и французов. На незначительные нарушения границы нужно сначала ответить действиями чисто местного характера…
Немецкая сухопутная граница на западе не должна быть нарушена ни в одном пункте без моего разрешения. То же самое относится ко всем военно-морским операциям, а также к другим действиям на море, которые могут быть оценены как военные операции.
Действия военно-воздушных сил должны ограничиваться противовоздушной обороной государственных границ от налётов авиации противника…
4) Если Англия и Франция начнут военные действия против Германии, то целью действующих на Западе вооружённых сил будет обеспечение соответствующих условий для победного завершения операций против Польши…
Сухопутные силы удержат Западный вал и готовятся к предотвращению его обхода с севера…»[21]
Оригинальный текст (нем.)

Для исполнения этого задания группа армий «Ц» под командованием генерал-полковника Вильгельма фон Лееба имела в своём распоряжении 11 2/3 кадровых и 32 резервных и ландверных дивизий. Последние нельзя было считать полностью боеспособными ни по технической оснащённости, ни по военной подготовке. Танковых соединений группа армий «Запад» не имела. Западный вал (линия Зигфрида) значительно уступал в укреплённости линии Мажино и ещё строился. Немецкие войска были развёрнуты следующим образом: 7-я армия (командующий генерал артиллерии Дольман) вдоль Рейна от Базеля до Карлсруэ, 1-я армия (командующий генерал-полковник Эрвин фон Вицлебен) — от Рейна до границы с Люксембургом. Небольшая оперативная группа «А» под командованием генерал-полковника барона Курта фон Хаммерштейна охраняла границу с нейтральными государствами до города Везель[источник не указан 1703 дня].

«Активные действия» на Западном фронте
https://upload.wikimedia.org/wikiped...-Sitzkrieg.jpg
28 ноября 1939 года: Солдаты британского экспедиционного корпуса и французских ВВС на линии фронта. Шутливая надпись над блиндажом «10 Downing Street» — адрес резиденции британского премьер-министра.

С начала войны французы ограничились только несколькими атаками местного значения в районе Западного вала. При строительстве защитного барьера немцы не придерживались природной кривизны границ, поэтому линия в некоторых районах представляла собой прямую. Кроме того немецким войскам было приказано проводить только защиту линии Зигфрида и не вступать в затяжные боевые действия. 13 сентября 1939 года французам удалось сравнительно легко занять два выступающих вперёд участка — участок «Варндт» западнее Саарбрюккена и выступ границы между Саарбрюкеном и Пфальцским лесом.

Когда после окончания войны с Польшей стала заметной передислокация немецких соединений с Восточного фронта на Западный, французы, начиная с 3 октября, освободили большую часть захваченной ими пограничной зоны и отошли к государственной границе, а местами и за неё. По свидетельству немецких военных, они были удивлены плохо подготовленными в инженерном отношении полевыми позициями, которые покинули французы.

Саарское наступление

Согласно франко-польскому военному договору, обязательство французской армии заключалось в том, чтобы начать подготовку к крупному наступлению через три дня после начала мобилизации. Французские войска должны были захватить район между французской границей и немецкой линией обороны и произвести разведку боем. На 15 день мобилизации (то есть по 16 сентября), цель французской армии заключалась в том, чтобы начать полномасштабное наступление на Германию. Предварительная мобилизация была начата во Франции 26 августа, а 1 сентября была объявлена полномасштабная мобилизация.

Французское наступление в районе долины реки Рейн началось 7 сентября, через четыре дня после объявления Францией войны Германии. В этот момент силы вермахта были заняты в наступательной операции в Польше, и французы имели подавляющее численное превосходство вдоль границы с Германией. Однако действия французской армии не принесли облегчения полякам, да и сами французы оказались в опасном положении, не добившись крупных успехов. Так, близ Саарбрюккена сразу одиннадцать дивизий штурмовали позиции немцев, прорвавшись на 32 километра вперёд. Всего французам удалось взять за неделю 12 населённых пунктов. Однако немцы, без потерь сдав города, тем самым ввели французов в заблуждение, скапливая силы. Постепенно немцы стали контратаковать: 10 сентября французы отбили первую атаку близ Апаха. Тем не менее, наступление продолжилось вплоть до захвата Варндтского леса. В этой операции пехота понесла тяжелые потери от противопехотных мин, и французское наступление выдохлось. Французская армия даже не добралась до Западного вала. 12 сентября англо-французской верховный военный совет собрался в первый раз в Аббевилле во Франции. Было решено, что все наступательные действия должны были быть прекращены немедленно.
https://upload.wikimedia.org/wikiped...aury_Louis.jpg
Луи Фори, глава французской военной миссии в Польше

Операция не привела к передислокации немецких войск из Польши. Польша не была уведомлена о решении приостановить наступление. Вместо этого, Гамелин сообщил маршалу Эдварду Рыдз-Смиглы, что половина его дивизий вступили в бой с противником, и о том, что французские успехи вынудили вермахт вывести по крайней мере, шесть дивизий из Польши. На следующий день командир французской военной миссии в Польше Луи Фори сообщил польскому начальнику штаба генералу Вацлаву Стахевичу, что планируемое полномасштабное наступление на западном фронте пришлось перенести с 17 сентября на 20 сентября. Запланированное полномасштабное наступление на Германию должно было осуществляться 40 дивизиями, в том числе одной бронетанковой дивизией, тремя механизированными дивизиями, 78 артиллерийскими полками и 40 танковыми батальонами, однако в связи с безнадежным положением Польши на 17 сентября оно было отменено.

Контрнаступление немцев 16 и 17 октября позволило Германии вернуть территории, потерянные во время Саарской операции. Французские войска вернулись за линию Мажино. Так началась Странная война.

Великобритания

Англичане до середины октября четырьмя дивизиями (два армейских корпуса) заняли позиции на бельгийско-французской границе между городами Мольд и Байель, достаточно далеко от линии фронта. В этом районе проходил почти сплошной противотанковый ров, который прикрывался огнём дотов. Эта система укреплений строилась как продолжение линии Мажино на случай прорыва немецких войск через Бельгию.

28 октября военный кабинет утвердил стратегическую концепцию Великобритании. Начальник британского генерального штаба генерал Эдмунд Айронсайд дал этой концепции такую характеристику:«пассивное ожидание со всеми волнениями и тревогами, которые из этого вытекают»[23].

После этого на Западном фронте установилось полное затишье. Французский корреспондент Ролан Доржелес, который пребывал на линии фронта, писал:

В декабре 1939 года во Франции была сформирована пятая дивизия англичан, а в первые месяцы следующего года из Англии прибыло ещё пять дивизий.[25]. В тылу английских войск было создано почти 50 аэродромов с цементными взлётно-посадочными полосами, но вместо бомбардировки немецких позиций английские самолёты разбрасывали над линией фронта агитационные листовки.

В этом разделе не хватает ссылок на источники информации.
Информация должна быть проверяема, иначе она может быть поставлена под сомнение и удалена.
Вы можете отредактировать эту статью, добавив ссылки на авторитетные источники.
Эта отметка установлена 12 февраля 2015 года.

В сентябре 1939 ФКП начала антивоенную кампанию, призывая солдат дезертировать из армии. 2 сентября её депутаты проголосовали против военных кредитов. Генеральный секретарь партии Морис Торез, призванный в армию, дезертировал и бежал в СССР, за что был заочно приговорён военным судом к смертной казни[прим. 1].

План вторжения во Францию

27 сентября 1939 года на совете главнокомандующих видами вооружённых сил и начальников их штабов Гитлер приказал немедленно готовить наступление на западе: «Цель войны — поставить Англию на колени, разгромить Францию»[источник не указан 1703 дня]. Против выступили главнокомандующий сухопутными войсками Вальтер фон Браухич и начальник генерального штаба Франц Гальдер. (Они даже подготовили план устранения Гитлера от власти, но, не получив поддержки от командующего армией резерва генерала Фромма, оставили его).

Уже 6 октября 1939 года немецкие войска окончательно завершили оккупацию Польши, а 9 октября командующим видами вооружённых сил Браухичу, Герингу и Редеру была прислана «Памятная записка и главные указания насчёт ведения войны на Западе»[26]. В этом документе на основе концепции «блицкрига» были обозначены стратегические цели будущей кампании. Тут же говорилось, что немецкие войска будут наступать на западе, игнорируя нейтралитет Бельгии, Нидерландов и Люксембурга. Несмотря на страхи провального завершения операции, Браухич дал поручение генеральному штабу разработать «Директиву Гельб о стратегическом развёртывании», которую подписал 29 октября 1939 года.

План «Гельб» («Жёлтый») в своём первом варианте (план ОКХ) (который так и не был выполнен) предусматривал, что направление главного удара немецких войск будет проходить по обе стороны Льежа. Директива заканчивалась распоряжением группам армий «А» и группам армий «В» сосредоточить свои войска таким образом, чтобы они за шесть ночных переходов смогли занять исходные позиции для наступления. Начало наступления было назначено на 12 ноября. 5 ноября Браухич снова попробовал отговорить Гитлера от вторжения во Францию. Гитлер в свою очередь ещё раз подтвердил, что наступление необходимо проводить не позднее 12 ноября. Однако 7 ноября приказ был отменён из-за неблагоприятных метеорологических условий. Позднее начало операции откладывали ещё 29 раз.

10 января 1940 года Гитлер назначил окончательную дату наступления — 17 января. Но в тот же день, когда Гитлер принял это решение, произошёл весьма загадочный «случай»: самолёт с немецким офицером, который перевозил секретные документы, ошибочно приземлился на территории Бельгии и план «Гельб» попал в руки бельгийцев ("Мехеленский инцидент"). Немцы вынуждены были изменить план операции. Новую редакцию предоставил начальник штаба группы армий «А» под командованием Рундштедта и Манштейна. Манштейн пришёл к выводу, что лучше нанести главный удар через Арденны в направлении Седана, чего союзники никак не ожидали. Основной идеей плана Манштейна было «заманивание». Манштейн не сомневался, что союзники обязательно отреагируют на вторжение в Бельгию. Но, развёртывая там свои войска, они потеряют свободный резерв (по крайней мере на несколько дней), загрузят до отказа дороги, и, главное, ослабят «скольжением на север» оперативный участок Динан — Седан[источник не указан 1703 дня].

Оккупация Дании и Норвегии
https://upload.wikimedia.org/wikiped...orway_1940.jpg
Морской бой у берегов Норвегии. 10 апреля 1940 года

Планируя вторжение во Францию, немецкий генеральный штаб беспокоился, что в этом случае англо-французские войска могут занять Данию и Норвегию. 10 октября 1939 года главнокомандующий военно-морскими силами грос-адмирал Редер впервые указал Гитлеру на значение Норвегии в войне на море. Скандинавия была хорошим плацдармом для атаки на Германию. Оккупация Норвегии Великобританией и Францией для Германии означала бы фактическую блокаду военно-морского флота.

14 декабря 1939 года Гитлер отдал приказ насчёт подготовки операции в Норвегии. 1 марта 1940 года вышла специальная директива. В пункте 1-м директивы говорилось:

«Развитие событий в Скандинавии требует совершить все приготовления для того, чтобы частью вооружённых сил оккупировать Данию и Норвегию. Это должно помешать англичанам закрепиться в Скандинавии и на Балтийском море, обеспечить нашу базу руды в Швеции и расширить для военно-морского флота и авиации исходные позиции против Англии.»[27]

7 марта 1940 года Гитлер утвердил окончательный план операции «Везерюбунг».

Утром 9 апреля немецкие послы в Осло и Копенгагене вручили властям Норвегии и Дании одинаковые по содержанию ноты, в которых вооружённое выступление Германии было оправдано потребностью защитить обе нейтральные страны от якобы возможного в ближайшее время нападения англичан и французов. Целью немецкого правительства, сообщалось в ноте, была мирная оккупация обеих стран.

Дания подчинилась требованиям Германии почти без сопротивления.

Другая ситуация сложилась в Норвегии. Там немцы 9-10 апреля захватили главные норвежские порты: Осло, Тронхейм, Берген, Нарвик. 14 апреля англо-французский десант высадился под Нарвиком, 16 апреля — в Намсусе, 17 апреля — в Ондальснесе. 19 апреля союзники развернули наступление на Тронхейм, но потерпели поражение и в начале апреля вынуждены были вывести свои войска из центральной Норвегии. После боёв за Нарвик союзники в начале июня эвакуируются из северной части страны. Позднее, 10 июня, капитулируют последние части норвежской армии. Норвегия оказалась под управлением немецкой оккупационной администрации[источник не указан 1703 дня].

Завершение «Странной войны»

Период «странной войны» завершился 10 мая 1940 года. В этот день немецкие войска, согласно плану «Гельб», начали широкомасштабные наступательные действия на территории нейтральных Бельгии и Голландии. Потом через территорию Бельгии, обойдя линию Мажино с севера, немецкие войска захватили почти всю Францию. Остатки англо-французской армии были вытеснены в район Дюнкерка, где они эвакуировались в Великобританию. Для подписания акта о капитуляции Франции был использован тот же самый вагон в Компьене, в котором было подписано Первое компьенское перемирие 1918 года, завершившее Первую мировую войну.

Примечания

↑ В 1944 году генерал Шарль де Голль амнистировал Тореза в связи с тем, что ФКП вошла в состав Временного правительства Франции

Сноски

↑ На 9 сентября в составе Северо-Восточного фронта. Мэй, Э. Р. Странная победа. М., 2009. С. 508—510.
↑ На 9 сентября в составе группы армий «Ц». Мэй, Э. Р. Странная победа. М., 2009. С. 507—508.
↑ La drôle de guerre. Ministére de la Defénse
↑ «Berlin Diary» by William Shirer, 20 October 1939
↑ «Berlin expects Italy will react to New Turkish Treaty» Associated Press, 20 October 1939
↑ Лиддел Гарт Б. Г. Вторая мировая война. — М.: АСТ, СПб.: Terra Fantastica, 1999, стр. 56. (рус.)
↑ Max Lagarrigue, 99 questions… La France sous l’Occupation, Montpellier, CNDP, 2007, p. 2. C’est l'écrivain et reporteur de guerre Roland Dorgelès qui serait à l’origine de cette expression qui est passé à la postérité. (фр.)
↑ Кризис и война: Международные отношения в центре и на периферии мировой системы в 30-40-х годах
↑ Układ o pomocy wzajemnej między Rzecząpospolitą Polską a Zjednoczonym Królestwem Wielkiej Brytanii i Irlandii Północnej (польск.)
↑ Мельтюхов М. И. Сентябрь 1939 года // Упущенный шанс Сталина. — М.: Вече, 2000. — 608 с. — ISBN 5-7838-0590-4.
↑ Мельтюхов М. И. Упущенный шанс Сталина. — С. 83.
↑ Мельтюхов М. И. Сентябрь 1939 года // Упущенный шанс Сталина. — М.: Вече.
↑ Мельтюхов М. И. Сентябрь 1939 года // Упущенный шанс Сталина. — М..
↑ Б. Мюллер-Гиллебранд. Сухопутная армия Германии, 1939—1945 гг. — 2002. — С. 153.
↑ Б. Мюллер-Гиллебранд. Сухопутная армия Германии, 1939—1945 гг. — 2002. — С. 161.
↑ Шишкин К. Вооруженные силы Германии. 1939—1945 годы. Справочник. СПб, 2003. С. 57.
↑ Gunsburg, Jeffery A. Divided and conquered. The French High Command and the Defeat of the West, 1940. 1979, p. 88.
↑ Мобилизационные французские мероприятия в августе-сентябре 1939 г.
↑ pp. 1-2. (фр.)
↑ Kaufmann, J. E.; Kaufmann, H. W. Hitler’s Blitzkrieg Campaigns : The Invasion and Defense of Western Europe, 1939—1940. 1993, pp. 110—111.
↑ Директива № 1 о ведении войны (Перевод — Министерство обороны СССР, 1954 год) (рус.)
↑ Weisung des Obersten Befehlshaber der Wehrmacht Adolf Hitler für den Angriff auf Polen. ("Fall Weiß") Vom 31. August 1939. (нем.)
↑ The Ironside Diaries 1937—1940. London, 1963, p. 174. (англ.)
↑ A. Kesselring. Gedanken zum zweiten Weltkrieg. Bonn, 1955, S. 183. B. Dorgeles. (нем.)
↑ L. F. Ellis. The War in France and Flanders, 1939—1940, Vol. 2, London, 1953, p. 15 (англ.)
↑ «Военно-исторический журнал», 1968, № 1, стр.76—78. (рус.)
↑ Оперативная директива на операцию «Везерюбунг» (рус.)

Источники

Статья является переводом украинской статьи Дивна війна
Гальдер Ф. Военный дневник. Ежедневные записи начальника Генерального штаба Сухопутных войск 1939—1942 гг.— М.: Воениздат, 1968—1971 (рус.)
Заявление премьер-министра Франции Э. Даладье в парламенте о предоставлении гарантий Греции, Румынии и Польше (рус.)
Weisung des Obersten Befehlshaber der Wehrmacht Adolf Hitler für den Angriff auf Polen. («Fall Weiß») Vom 31. August 1939. (нем.)
Директива № 1 о ведении войны (Перевод — Министерство обороны СССР, 1954 год) (рус.)
Оперативная директива на операцию «Везерюбунг» (рус.)
Układ o pomocy wzajemnej między Rzecząpospolitą Polską a Zjednoczonym Królestwem Wielkiej Brytanii i Irlandii Północnej (польск.)

Литература
На русском языке

Лиддел Гарт Б.Г. Вторая мировая война. — М.: АСТ, СПб.: Terra Fantastica, 1999. [1]
Типпельскирх К. История Второй мировой войны. — СПб.:Полигон; М.:АСТ, 1999. [2]
История второй мировой войны. 1939-1945.. — М.: Воениздат. [3]
Кимхе Д. Несостоявшаяся битва. — М.: Воениздат, 1971. [4]
Ширер Уильям. Взлет и падение Третьего рейха. [5]
Патянин С. В. «Везерюбунг»: Норвежская кампания 1940 г.. — 2004. [6]
Мельтюхов М. И. Упущенный шанс Сталина. — М.: Вече, 2000. — 608 с. — ISBN 5-7838-0590-4.
Пурто П. Армия, принесённая в жертву.

На английском языке

Shachtman Tom. The Phony War, 1939-1940. — 2001. — ISBN ISBN 0-595-16072-7.
Smart Nick. British Strategy and Politics during the Phony War: Before the Balloon Went Up (Studies in Military History and International Affairs). — Praeger Publishers, 2003.
Sartre Jean-Paul. War Diaries: Notebooks from a Phony War, 1939-40. — Verso; New Ed edition, 1999. — ISBN ISBN 1-85984-238-0.
Anne Matthews, Nancy Caldwell Sorel, Roger J. Spiller. Reporting World War II Vol. 1: American Journalism 1938-1944 (Library of America). — Library of America, 1995. — ISBN ISBN 1-883011-04-3.
Higgs Robert. Depression, War, and Cold War: Studies in Political Economy. — Oxford University Press, USA, 2006. — ISBN ISBN 0-19-518292-8.
Alexander Bevin. How Hitler Could Have Won World War II: The Fatal Errors That Led to Nazi Defeat. — Three Rivers Press, 2001. — ISBN ISBN 0-609-80844-3.

На французском языке

Sartre Jean-Paul. Carnets de la drôle de guerre nov.1939-mars 1940. — Gallimard, 1995. — ISBN 2070737802.

Porthault Pierre. L'Armée du sacrifice. — Guy Victor, 1965.

Ссылки

«The Phoney War» October 1939 — April 1940 — World War II Multimedia Database (англ.)
The Phoney War (англ.)
Battle of Atlantic, River Plate, Phoney war (англ.)
BBC — WW2 People’s War — Phoney War (англ.)
BBC — WW2 People’s War — Memories of the Phoney War-OCTOBER 1939 — JUNE 1940 (англ.)
De Gaulle, the "phoney war " and the French campaign, May-June 1940 (англ.)
WWII: Drole de Guerre (Phoney War), 1939—1940 (англ.)
Halford Mackinder’s Necessary War (англ.)
«Sitzkrieg» an der deutsch-französischen Grenze (нем.)

Битва за Британию
 

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%91...BD%D0%B8%D1%8E
Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Битва за Британию
Основной конфликт: Вторая мировая война
https://upload.wikimedia.org/wikiped...r_observer.jpg
Наблюдатель на крыше в Лондоне
Дата

9 июля — 30 октября 1940
Место

Воздушное пространство Великобритании, в основном южная его часть и пролив Ла-Манш
Итог

Победа Великобритании
Противники

Великобритания https://upload.wikimedia.org/wikiped...ingdom.svg.pngБританская империя

Flag of the United Kingdom.svg https://upload.wikimedia.org/wikiped...ingdom.svg.pngВеликобритания
Flag of New Zealand.svg https://upload.wikimedia.org/wikiped...ealand.svg.pngНовая Зеландия
Flag of Australia.svg https://upload.wikimedia.org/wikiped...ealand.svg.pngАвстралия
Canadian Red Ensign 1921-1957.svg https://upload.wikimedia.org/wikiped...1-1957.svg.pngКанада

Флаг Польши https://upload.wikimedia.org/wikiped...Poland.svg.pngПольша
Flag of the Czech Republic.svg https://upload.wikimedia.org/wikiped...public.svg.pngЧехословакия

Красный флаг, в центре которого находится белый круг с чёрной свастикой https://upload.wikimedia.org/wikiped...945%29.svg.pngТретий рейх
Италия https://upload.wikimedia.org/wikiped...946%29.svg.png

Командующие

Флаг Великобритании https://upload.wikimedia.org/wikiped...ingdom.svg.png Хью Даудинг
Флаг Великобритании https://upload.wikimedia.org/wikiped...ingdom.svg.pngТраффорд Ли-Мэллори

Красный флаг, в центре которого находится белый круг с чёрной свастикой https://upload.wikimedia.org/wikiped...945%29.svg.pngГерман Геринг
Красный флаг, в центре которого находится белый круг с чёрной свастикой https://upload.wikimedia.org/wikiped...945%29.svg.pngАльберт Кессельринг
Италия https://upload.wikimedia.org/wikiped...946%29.svg.pngРино Корсо Фужьер

Силы сторон

1963 самолёта

4074 самолёта

Потери

2500-3000 человек,
1,023 самолёта[1]

2500 человек,
1,887 самолётов[1]

Общие потери
4000 убитых

Би́тва за Брита́нию — авиационное сражение Второй мировой войны, продолжавшееся с 10 июля[2] по 30 октября 1940 года. Термин «Битва за Британию» впервые использовал премьер-министр Великобритании Уинстон Черчилль, назвав так попытку Третьего рейха завоевать господство в воздухе над югом Англии и подорвать боевой дух британского народа.

В ходе ожесточённых воздушных боёв Королевские ВВС Великобритании (РАФ) отразили попытки ВВС Третьего рейха (Люфтваффе) достигнуть превосходства в воздухе, уничтожить британские ВВС, разрушить промышленность и инфраструктуру страны, деморализовать население и тем самым принудить Великобританию к капитуляции или заключению мира.

Битва за Британию стала первой военной кампанией, в которой участвовали исключительно ВВС и силы противовоздушной обороны. С июля 1940 года основными целями немецких бомбардировок являлись прибрежные конвои и морские базы, такие как Портсмут, но уже через месяц Люфтваффе переключилось на английские аэродромы. В ходе битвы также подвергались бомбардировке авиационные заводы и объекты наземной инфраструктуры. В конечном счёте, немецкие ВВС прибегли к тактике устрашающего бомбометания и атакам на объекты, имеющим большое политическое значение.

Неспособность Германии к выполнению поставленных перед началом кампании задач считается первым поражением Третьего рейха во Второй мировой войне и одной из её поворотных точек. В том случае, если бы Германии удалось добиться превосходства в воздухе, Адольф Гитлер планировал операцию «Морской лев» — вторжение в Великобританию с моря и воздуха.

«День Битвы за Британию» отмечается в Великобритании 15 сентября; по мнению англичан, потери, понесённые немецкими ВВС в этот день в 1940 году, вынудили германское командование признать невозможность сломить оборону Британских островов и моральный дух британцев.

Содержание

1 Предыстория
2 Силы сторон
2.1 Истребительная авиация
2.2 Соединения истребителей
2.3 Бомбардировочная авиация
2.4 Итальянский воздушный корпус
3 Стратегия люфтваффе
4 Стратегия Королевских ВВС
5 Этапы борьбы
6 Продолжение кампании
7 Память о битве за Британию
8 В кинематографе
9 См. также
10 Примечания
11 Литература
12 Ссылки

Предыстория

Согласно некоторым данным и свидетельствам, поначалу Гитлер не планировал вести войну на два фронта и до осуществления разработанного в июле-декабре 1940 года плана «Барбаросса» по нападению на СССР планировал разгромить Великобританию, овладев также военными и производственными ресурсами её доминионов Индии и Канады, для чего позже собирался перебросить с будущего восточного фронта на запад 80 сформированных дивизий, о чём даже проинформировал Сталина[3][4].

После блицкрига по малым европейским странам, эвакуации британских и французских войск из Дюнкерка и капитуляции Франции, объявленной 22 июня 1940 года, единственным противником Германии на западе оставалась Великобритания. После целого ряда одержанных побед Гитлер поверил в то, что Вторая мировая война фактически подошла к концу; он верил также в то, что британцы, потерпевшие поражение на континенте и потерявшие союзников, вскоре заговорят о переговорах. Хотя министр иностранных дел Великобритании лорд Галифакс вместе с определённой частью общества и политического истеблишмента предпочёл бы достигнуть мирного соглашения с Германией, Уинстон Черчилль, только что занявший премьерское кресло, и большая часть его кабинета отказались идти к мирному соглашению с Гитлером. Вместо этого Черчилль задействовал весь свой талант оратора для того, чтобы отвратить общественное мнение от мыслей о капитуляции и приготовить Британию к продолжительной войне.

Выступая 4 июня, Черчилль в речи, вошедшей в историю под названием «Мы будем сражаться на побережье» (We shall fight on the beaches), вновь выражал непреклонную волю нации к борьбе и победе:

Несмотря на то, что значительные пространства Европы и многие старые и славные государства попали или могут попасть под власть гестапо и всего отвратительного аппарата нацистского господства, мы не сдадимся и не покоримся. Мы пойдём до конца, мы будем сражаться во Франции, мы будем сражаться на морях и на океанах, мы будем сражаться с возрастающей уверенностью и растущей силой в воздухе; мы будем оборонять наш Остров, чего бы это ни стоило, мы будем сражаться на побережье, мы будем сражаться в пунктах высадки, мы будем сражаться на полях и на улицах, мы будем сражаться на холмах, мы не сдадимся никогда, и даже, если случится так, во что я ни на мгновение не верю, что этот Остров или большая его часть будет порабощена и будет умирать с голода, тогда наша Империя за морем, вооружённая и под охраной Британского Флота, будет продолжать сражение, до тех пор, пока, в благословенное Богом время, Новый Свет, со всей его силой и мощью, не отправится на спасение и освобождение старого.

Оригинальный текст (англ.)

Наконец, 18 июня, говоря о капитуляции Франции, Черчилль призвал англичан вести себя так, чтобы это время в веках считалось звёздным часом нации (речь «Их звездный час» — Their finest hour):

То, что генерал Вейган называл битвой за Францию, окончено. Со дня на день начнётся битва за Британию. От исхода этого сражения зависит судьба христианской цивилизации. От этого зависит наша собственная британская жизнь, и длительная непрерывность наших учреждений и нашей Империи. Скоро на нас обрушатся вся ярость и мощь врага. Гитлер знает, что или ему надо сломить нас на нашем острове, или он проиграет войну. Если мы выстоим в борьбе с ним, вся Европа может стать свободной, и жизнь всего мира двинется вперёд на широкие, залитые солнцем высоты. Но если мы потерпим поражение, весь мир, включая Соединённые Штаты, включая всё, что мы знаем и любим, погрузится в бездну нового Тёмного века, который лучи извращённой науки сделают более губительным и, возможно, более длительным. Поэтому соберёмся с духом для выполнения нашего долга и будем держаться так, что если Британская империя и Британское Содружество просуществуют тысячу лет, то и тогда, через тысячу лет, люди скажут: «Это был их звёздный час».

Оригинальный текст (англ.)

11 июля гросс-адмирал Эрих Редер, главнокомандующий Кригсмарине, доложил Гитлеру, что вторжение на остров должно рассматриваться в качестве последней, крайней меры, и то лишь при полном превосходстве в воздухе. В ходе датско-норвежской операции немецкий флот понёс значительные потери (были потоплены тяжёлый крейсер «Блюхер», лёгкие крейсера «Карлсруэ» и «Кёнигсберг», 10 эсминцев, артиллерийское учебное судно «Бруммер», 8 подводных лодок, миноносец, 11 транспортов и более 10 малых кораблей), многие его корабли были повреждены (линейные корабли «Шарнхорст» и «Гнейзенау», карманный линкор «Лютцов», тяжёлый крейсер «Адмирал Хиппер», лёгкий крейсер «Эмден», артиллерийское учебное судно «Бремзе»), в то время как британские Королевские ВМС на тот момент только во «Флоте Метрополии» имели на вооружении более 50 эсминцев, 21 крейсер и 8 линкоров. В подобной ситуации Кригсмарине не могли бы помешать британскому флоту вмешаться в ход высадки. Единственной возможностью сковывания сил английского флота было бы широкое использование пикирующих бомбардировщиков и торпедоносцев, а для этого требовалось обязательное завоевание превосходства в воздухе.

Несмотря на то, что Гитлер согласился тогда с мнением Редера, уже 16 июля был отдан приказ о подготовке плана вторжения в Великобританию. Гитлер верил в то, что уже одно известие о немецких военных приготовлениях испугает британцев и склонит их к мирным переговорам. «Директива № 16: О подготовке десантной операции против Англии», среди прочего, гласила:

Так как Великобритания, несмотря на её безнадёжную с военной точки зрения ситуацию, ещё не дала никаких знаков готовности к переговорам, я решил приготовить десантную операцию против Англии и, в случае необходимости, привести её в исполнение. Задача этой операции состоит в том, чтобы уничтожить английское государство как базу для продолжения войны против Германии…

2) В приготовлениях должно быть учтено выполнение всех предварительных условий, при которых высадка будет возможной;

а) Британские ВВС должны быть разбиты до такого фактического и морального состояния, при котором они будут не в состоянии собрать силы для сколь-нибудь значительной атаки на переправляющиеся немецкие войска.

Все приготовления следовало завершить до середины августа.

План, получивший название «операция Морской лев» был представлен Верховному командованию вермахта, его выполнение было запланировано на середину сентября 1940 года. В плане предусматривались высадки немецких войск на южном побережье Великобритании под прикрытием авиационных атак. Ни Гитлер, ни командование не верили в то, что будет возможно успешно осуществить операцию по высадке морского десанта в Великобритании без нейтрализации Королевских ВВС. Редер верил в то, что превосходство в воздухе сможет сделать высадку успешной, хотя и при этом вся операция останется очень рискованной и будет требовать «абсолютного господства наших воздушных сил в небе над Ла-Маншем». Гроссадмирал Карл Дёниц, напротив, имел мнение, что превосходства в воздухе будет недостаточно. Он вспоминал: «Мы не контролировали ни воздух, ни море. К тому же, мы никаким образом не могли установить этот контроль».

Силы сторон
Истребительная авиация
https://upload.wikimedia.org/wikiped...dn-spit1-1.jpg
Спитфайр Mk.I позднего производства из состава 19-й эскадрильи королевских ВВС. Сентябрь 1940 г.

Немецким истребителям Messerschmitt Bf.109E и Bf.110C противостояли «рабочая лошадка» британских ВВС — Hurricane Mk I и менее многочисленный Spitfire Mk I. Скороподъёмность Bf.109E была выше, чем у «Харрикейна», кроме того, немецкий истребитель имел преимущество в скорости — в зависимости от высоты полёта и варианта модификации E, она составляла от 500 до 650 км/ч. В сентябре 1940 г на вооружение королевских ВВС в небольших количествах начала поступать более мощная модификация «Харрикейна» — Mk IIa. Её максимальная скорость достигала 550 км/ч, что было на 40—48 км/ч быстрее предыдущей версии этого самолёта.

«Спитфайр» — основной противник Bf.109 в воздушных боях — имел меньший радиус боевого разворота. Bf.109E и «Спитфайр» имели ряд преимуществ друг перед другом по различным лётным характеристикам, однако, как отмечается в книге «История „Спитфайра“»:

…различия в пилотировании и лётных качествах между «Спитфайром» и Bf.109 были только второстепенными, и в бою они почти всегда преодолевались тактическими соображениями: какая из сторон заметила противника первой, имела ли она преимущество в высоте, численности машин, тактической ситуации, тактической координации, способностях пилотов, расположении по отношению к солнцу, количеству оставшегося горючего и т. д.

Bf.109 также использовался в качестве истребителя-бомбардировщика — модификации E-4/B и E-7 могли нести 250-килограммовую бомбу под фюзеляжем. В отличие от «Штуки», после сброса бомбовой нагрузки «Мессершмитт» мог на равных противостоять истребителям королевских ВВС.

Двухмоторный истребитель-бомбардировщик Messerschmitt Bf.110 люфтваффе изначально планировало использовать в воздушных боях в качестве самолёта прикрытия для групп бомбардировщиков. Однако, несмотря на то, что Bf.110 был быстрее «Харрикейна» и развивал почти ту же скорость, что и «Спитфайр», он имел меньшую маневренность и ускорение по сравнению с британскими самолётами. 13 и 15 августа было потеряно соответственно 13 и 30 самолётов — число, эквивалентное немецкой авиагруппе — это были самые большие потери среди самолётов этого типа за всю кампанию. 16 и 17 августа было потеряно ещё 8 и 15 машин соответственно. Геринг приказал применять соединения Bf.110 там, «где радиуса действия одномоторных машин было недостаточно». Наиболее успешной ролью для Bf.110 явилась роль скоростного бомбардировщика. «Мессершмитт 110» обычно делал неглубокое пике при бомбардировке цели, поэтому потом он был способен уходить на высокой скорости. Одно подразделение, испытательная группа 210, показало, что Bf.110 мог быть использован для достижения нужного эффекта при бомбардировках маленьких, «точечных» целей.

Также британцы использовали истребитель Дефайнт, который имел сходства с Харрикейном, и обладал оборонительной пулемётной турелью, но не имел курсового вооружения. Ко времени битвы за Британию этот одномоторный двухместный истребитель считался устаревшим по сравнению с другими машинами. К концу августа, после понесённых потерь, самолёты этого типа перестали использоваться в дневном бою. Существовала определённая критика относительно решения оставить самолёты этого типа (а также малоэффективные бомбардировщики Fairey Battle) в строю, вместо того, чтобы отправить их на слом, что позволило бы установить моторы «Мерлин» со списанных самолётов на новые истребители и пересадить пилотов «Дефайантов» на «Харрикены», освободив тем самым большое количество опытных пилотов для «Спитфайров».

Соединения истребителей

В конце 30-х Командование истребительной авиации не предполагало, что над Британией придется воевать против однодвигательных истребителей, и готовилось к борьбе только с бомбардировщиками. В связи с этим истребительная авиация отрабатывала и неуклонно следовала тактике, состоящей из серии маневров, в результате которых огневая мощь эскадрильи концентрировалась на бомбардировщиках. Пилоты истребителей RAF летели плотными группами по три самолёта. Типичный боевой порядок эскадрильи (12 самолетов) — четыре тройки, летавшие плотной группой, клином острием вперед. При таком порядке только командир эскадрильи, летевший впереди, фактически имел возможность наблюдать за врагом; другие пилоты должны были сосредоточиться на сохранении дистанции.[5] Пилотов истребителей RAF также обучали производить атаки группами, отсоединяющимися одной за другой. Командование истребительной авиации, признавая слабые стороны этой жесткой структуры в начале сражения, не было готово рисковать и менять тактику в середине сражения, потому как большинство пилотов были новичками, часто только с минимальным фактическим налётом, и быстро переучить их было довольно проблематично,[6] к тому же неопытным пилотам RAF было нужно уверенное командование, а это могли обеспечить только жесткие тактические структуры.[7] Немецкие пилоты называли порядки королевских ВВС рядами идиотов (Idiotenreihen), потому что они делали эскадрильи уязвимыми к атакам.[8][9]

В отличие от англичан, люфтваффе применяла свободные пары истребителей, в которой принимал решения ведущий, а расстояния между его самолётом и самолётом ведомого составляли около 183 метров[10], при этом ведомый летел несколько выше и должен был всё время оставаться вместе с ведущим. В то время как ведущий занимался поиском вражеской авиации, ведомый мог прикрыть его со стороны мёртвой точки, а также должен был следить за самолётами противника в воздушном пространстве в мертвой зоне ведущего (сзади и ниже). Любой атакующий самолёт мог быть зажат между двумя Ме.109.[11]

Такой порядок был основан на принципах, сформулированных асом Первой мировой войны Освальдом Бёльке в 1916. ВВС Финляндии в 1934 году применял подобные порядки под названием partio (патруль; два самолёта) и parvi (два патруля; четыре самолёта)[12] со схожими идеями, однако пилоты люфтваффе во время Гражданской войны в Испании (среди которых были Гюнтер Лютцов и Вернер Мёльдерс) довели эту тактику до совершенства.

В порядках люфтваффе в паре ведущий мог сосредоточиться на поиске и атаке самолётов противника. Этот аспект, тем не менее, вызывал недовольство у низших чинов, потому что многочисленные победы ведущий происходили за счёт ведомых. Во время Битвы за Британию пилот, который уничтожил 20 самолётов, автоматически награждался рыцарским крестом, к которому добавлялись дубовые ветви, мечи и бриллианты за каждые последующие 20 самолётов. По этому поводу шутили, что те пилоты, которые имеют хроническое желание получать эти награды, страдают от больного горла[13][14].

Две из таких пар обычно объединилось в звено, где все пилоты могли наблюдать, что происходит вокруг них. Все звенья в эскадрильи летели на различных высотах, соблюдая расстояние 183 метра, что позволяло совершать дальние перелёты и допускало большую степень гибкости[15]. Имея форму креста, Schwarm мог быстро изменить курс.[11]

Истребители Ме-110 использовали такой же порядок звеньев, что и Ме-109, однако редко могли использовать его с тем же успехом. Попав под вражескую атаку, они чаще прибегали к образованию больших «защитных кругов», в которых каждый Ме-110 обеспечивал безопасность хвоста самолёта, который находился впереди него. Геринг приказал переименовать их в «наступательные круги» в стремлении улучшить моральное состояние лётного состава.[16] Эти тактические порядки часто успешно отражали атаки британских истребителей, которые сами становились атакованными летящими выше Ме-109. Это породило часто повторяемый миф, что Ме-110 эскортировали Ме-109.[источник не указан 984 дня] У Ме-110 самым успешным способом атаки был внезапный удар сверху.

Пилоты первой линии королевских ВВС были осведомлены о недостатках, свойственных их собственной тактике. Была принята компромиссная тактика, при которой один или два самолёта летели независимо выше и сзади для обеспечения большего радиуса обзора и защиты тыла; как правило, это были наименее опытные пилоты и часто они были первыми сбитыми в бою, даже не замечая, что попали в прицел.[17][18] Во время боя 74 эскадрильи под командованием Адольфа Малана стала использовать видоизмененный немецкий порядок «четверо в линии сзади», который был крупным усовершенствованием старого построения клином. Построение Малана впоследствии стало общепринятым для истребительной авиации Великобритании.[19]

Бомбардировочная авиация

Четырьмя основными бомбардировщиками люфтваффе были Heinkel He 111, Dornier Do 17, Junkers Ju 88 и пикирующий бомбардировщик Junkers Ju 87. Наиболее многочисленными из них были Heinkel He 111, обладавшие характерной формой крыла. В каждом из первых трёх типов существовали модификации разведчиков, которые также активно применялись во время Битвы за Британию.[20]
https://upload.wikimedia.org/wikiped...ydocks1941.jpg
Heinkel He 111 над доками Лондона, 1941 год.

Несмотря на успехи люфтваффе на ранней стадии Битвы за Британию, пикирующие бомбардировщики Ju 87 понесли тяжёлые потери, что было связано с их низкой скоростью и уязвимостью перед истребителями во время выхода из пикирования. В связи с этим была ограничена полезная нагрузка и выбирались по возможности более близкие цели.[21][22][23]

Другие три типа бомбардировщиков отличались по своим характеристикам: Heinkel 111 был самым медленным, Ju 88 был самым быстрым, а Do 17 мог нести наименьшую бомбовую нагрузку[20]. Все три типа бомбардировщиков несли большие потери от британских истребителей, однако потери Ju 88 были непропорционально больше. Позднее все три типа использовались во время ночных бомбардировок, однако Do 17 для этих целей использовался меньше, чем He 111 и Ju 88 из-за меньшей бомбовой нагрузки.

В Королевских ВВС тремя основными типами бомбардировщиков, в основном использовавшихся в ночных операциях по таким целям как фабрики, порты и железнодорожные узлы, были Armstrong Whitworth Whitley, Handley-Page Hampden и Vickers Wellington. Двухмоторный Bristol Blenheim и выходящий из использования одномоторный Fairey Battle были лёгкими бомбардировщиками; Blenheim был наиболее многочисленным бомбардировщиком Королевских ВВС, он использовался против кораблей, портов, аэродромов, промышленных объектов на континенте днём и ночью, в то время как Battle использовался редко.

Итальянский воздушный корпус

На стороне Германии в битве принимал участие итальянский воздушный корпус возглавляемый генералом ВВС Королевства Италии Рино Корсо Фужьером, выходцем из Корсики. Корпус был сформирован 10 сентября 1940 года и базировался в Бельгии. В него входили: 13-я и 43-я эскадрилья вооруженные в общей сложности 74 двухмоторными бомбардировщиками Fiat BR.20М и 172-я разведывательная эскадрилья с пятью самолётами CANT Z.1007bis.
https://upload.wikimedia.org/wikiped...ofiles.svg.png
Истребители-бипланы Fiat CR.42 "Falco" 56-й группы

Для прикрытия бомбардировщиков использовалась 56-я группа с истребителями Fiat CR.42 и Fiat G.50. Для быстрого тылового обеспечения и связи с Италией использовались транспортные самолёты.

Впервые итальянский корпус показал себя 29 октября 1940 года во время налёта на Рамсгейт и выполнил задание без потерь из-за того что не встретил сопротивления. Однако, следующая операция налёт на Гарвич состоявшаяся 11 ноября ознаменовалась потерями. Было сбито три итальянских бомбардировщика, а ещё столько же получили серьезные повреждения, несколько истребителей CR.42 были вынуждены приземлиться на Британской территории, другим не хватило топливо чтобы дотянуть до аэродрома базирования и два десятка из них были вынуждены садиться в поле.

Последнее столкновения самолётов корпуса с британцами было 23 ноября. После этого бомбардировщики перешли к ночным налётам. В начале января 1941 года большая часть корпуса вернулась в Италию, где их переформировали и отправили на фронт в Северную Африку и Балканы.

Стратегия люфтваффе

Изначально люфтваффе были организованы так, чтобы обеспечить тактическую поддержку армии на поле боя. Во время блицкрига наступательные операции вермахта против Польши, Дании и Норвегии, Франции и Голландии, ВВС поддерживал в полном объёме. Однако в Битве за Британию люфтваффе вынуждены выступать в стратегической роли, для чего они не были предназначены. Там его основной задачей стало обеспечить господство в воздухе над юго-востоком Англии, чтобы проложить путь для вторжения флота.

Люфтваффе перегруппировались после битвы за Францию на три воздушных флота (Luftflotten), на южном и северном флангах Великобритании. Воздушный флот 2, которой командовал генерал Альберт Кессельринг, несёт ответственность за бомбёжки на юго-востоке Англии и в районе Лондона. Воздушный флот 3 генерала Уго Шперрле, был нацелен на западную часть страны, Midlands и северо-запад Англии. Воздушный флот 5, возглавляемый генерал-полковником Ганс-Юргеном Штумпфом со штаб-квартирой в Норвегии, отвечал за бомбёжки, направленные на север Англии и Шотландии. В ходе битвы нагрузка сместилась с 3-го Воздушного флота, который принял на себя больше ответственности за ночные налёты, а основные операции в дневное время легли на плечи Воздушного флота 2.

Стратегия Королевских ВВС

Чтобы переломить ситуацию, британские ВВС разделили своих летчиков — приблизительно 900 человек — на эскадрильи класса А, B и C. В эскадрильи класса А вошли лучшие летчики, умевшие обучать начинающих пилотов и способные приводить своё боевое соединение домой в целости и сохранности. Этих летчиков обучали приспосабливаться к стремительно меняющейся тактике врага и разрешали им атаковать самые отдаленные цели.

Эскадрильи класса В были хуже подготовлены, но командование британских ВВС постоянно поощряло и обучало их. Несмотря на недостаток летчиков класса А, их всегда включали в эскадрильи класса В как лидеров и примеры для подражания.

А эскадрильи класса С как можно больше держали на земле. Хотя летчиков нужно было больше, командование понимало, что участие необученных пилотов в воздушных боях может привести к таким же потерям среди британских летчиков, как среди немецких.

Этапы борьбы

13 августа 1940 — «День орла» (Adlertag), начало массированного воздушного наступления на Британию.
18 августа 1940 года вошел в историю как «Самый трудный день» (англ.)русск. (англ. The Hardest day) — в этот день произошли наиболее упорные воздушные бои [24]. В результате тяжелых потерь, нанесенных истребителями британских ВВС, руководство Люфтваффе приняло решение отказаться от дальнейшего применения в налетах на Англию пикировщиков Ю-87 «Штука».
7 сентября 1940 — первый массированный налет на Лондон (район доков).
15 сентября 1940: самый крупный налет на Лондон[1].
15 апреля 1941 года: ночной налет на Белфаст — крупную верфь военно-морского флота («пасхальный» налёт (англ.)русск.). Около 200 бомбардировщиков Люфтваффе сбросили на город и верфи тонны обычных и зажигательных бомб. Погибло 955 человек, 1500 ранено, половина города, включая большинство индустриальных объектов, была разрушена.

После отмены 9 января 1941 года Гитлером операции «Морской лев», гибели 27 мая 1941 года мощного линкора Бисмарк и нападения 22 июня 1941 года Германии на Советский Союз, «Битва за Британию» утратила для Германии первенствующее значение и была ею проиграна.

Продолжение кампании

Несмотря на неспособность Люфтваффе завоевать превосходство в воздухе над британскими ВВС, руководство Третьего рейха надеялось продолжить бомбардировки Лондона с помощью крылатых и баллистических ракет; 13 июня 1944 началось первое боевое применение германских крылатых ракет Фау-1 (V1). В конце декабря 1944 года генерал Клейтон Биссел (Clayton Bissell) представил отчет, указывающий на значительные преимущества V1 по сравнению с традиционными воздушными бомбардировками. Позднее статистика, относящаяся к потерям германских самолетов, несколько изменилась в сторону уменьшения, а к потерям британских самолетов в сторону увеличения.[25]

Им была подготовлена следующая таблица:
Сравнение Blitz (12 месяцев) и летающих бомб V1 (2 ¾ месяца) Blitz V1
1. Стоимость для Германии
Вылетов 90 000 8025
Вес бомб, тонн 61 149 14 600
Израсходовано топлива, тонн 71 700 4681
Потеряно самолетов 3075 0
Потеряно экипажа 7690 0
2. Результаты
Строений уничтожено/повреждено 1 150 000 1 127 000
Потери населения 92 566 22 892
Отношение потерь к расходу бомб 1,6 4,2
3. Стоимость для Англии
Вылетов 86 800 44 770
Потеряно самолетов 1260 351
Потеряно человек 2233 805
Память о битве за Британию

В Соединённом Королевстве День Битвы за Британию отмечается 15 сентября. В Британском Содружестве память этих событий чаще всего почитается в третью субботу сентября, а на некоторых островах, расположенных в проливе Ла-Манш, этот день приходится на второй четверг того же месяца.
В 1971 году в авиационных ангарах неподалёку от городка Фолкстон на юге Англии (графство Кент) был открыт негосударственный Музей Битвы за Британию (англ. Kent Battle of Britain Museum)[26].
Песня «Aces In Exile» шведской хеви-пауэр-метал группы Sabaton посвящена Битве за Британию, в частности участвовавшим в ней лётчикам-добровольцам.
В честь 75-летия Битвы за Британию в 2015 году Королевский монетный двор выпустил монету номиналом 50 пенни тиражом 5 900 000 штук.

В кинематографе

х/ф «Битва за Британию», 1969
х/ф «Зияющая синева» (2001)
х/ф «Перл-Харбор» (2001). Участие американских добровольцев, действия «Орлиной эскадрильи»
х/ф «Союзники» (2016)[27]

См. также

Chain Home (РЛС)
Операция «Морской лев»
164-я (аргентинская) эскадрилья (Великобритания)
Стратегические бомбардировки в период Второй мировой войны

Примечания

«Battle of Britain: Historic flypast for 75th anniversary»
↑ «Flypast for Battle of Britain anniversary», BBC, 10 июля 2015
↑ Гитлер хотел напасть на СССР… в 1945 году?
↑ Секретное письмо Гитлера. Фюрер предлагал Сталину атаковать Англию за месяц до начала войны
↑ Bungay 2000, p. 249.
↑ Price 1996
↑ Bungay 2000, p. 250.
↑ Bungay 2000, p. 260.>
↑ Holmes 2007, p. 61.
↑ 200 ярдов. Такая дистанция была связана с радиусом разворота Ме.109, что означало, что оба самолёта при необходимости могла повернуть вместе на большой скорости. (Bungay 2000, p. 259.)
Price 1980, pp. 12-13.
↑ Finnish Fighter Tactics
↑ Шутка основана на том, что «Рыцарский крест» носили на шейной ленте
↑ Bungay 2000, pp. 163—164.
↑ Bungay 2000, p. 259
↑ Weal 1999, p. 50.
↑ Bungay 2000, p. 260.
↑ Price 1980, pp. 28-30.
↑ Price 1996, p. 55.

Price 1980, pp. 6-10.
↑ Wood and Dempster, 2003. p. 228.
↑ Smith 2002, p. 51.
↑ Ward 2004, p. 109.
↑ «Flypast to mark 'hardest day' of Battle of Britain», BBC, 18 August 2015
↑ Hitler’s terror weapons by Roy Irons: The price of vengeance page 199
↑ Kent Battle of Britain Museum — официальный сайт (англ.)
↑ Союзники (Allied, 2016): Всё о фильме на ivi. www.ivi.ru. Проверено 3 января 2017.

Литература

Тейлор А. Дж. П. Вторая мировая война
Фуллер Дж. Ф. Ч. Вторая мировая война 1939—1945 гг. Стратегический и тактический обзор.
Лиддел Гарт. Вторая мировая война
Хэнсон Болдуин. гл.2: Битва за Британию // Сражения выигранные и проигранные = Battles Lost and Won / ред. Ю. Бем. — М.: Центрполиграф, 2002. — 624 с. — (Вторая мировая война). — 6000 экз. — ISBN 5-9524-0138-4.
Кайюс Беккер. ч.4: Битва за Англию // Военные дневники люфтваффе. Хроника боевых действий германских ВВС во Второй мировой войне 1939-1945 = The Luftwaffe War Diaries / пер. А. Цыпленков. — М.: Центрполиграф, 2005. — С. 192-249. — 544 с. — (За линией фронта. Мемуары). — доп, 5 000 экз. — ISBN 5-9524-1174-6.
Комплеев А. В. Проблема понятия «битва за Англию» в отечественной историографии

Ссылки

Речь У. Черчилля (кинохроника)
Серия о битве за Британию в передаче «Военное дело» // на YouTube.
д/ф «Воздушные асы войны» (National Geographic)

Битва за Англию
 

http://militera.lib.ru/h/liddel-hart/08.html
Глава 8.

1 сентября 1939 года вторжением в Польшу Гитлер начал войну. Два дня спустя Англия и Франция объявили войну Германии. Однако как это ни странно, но ни Гитлер, ни немецкое верховное командование не разработали планов борьбы против Англии. Еще более странно, что ничего не было сделано даже в течение той девятимесячной паузы, после которой в 1940 году началось наступление немцев на Западе. Никакого плана не было разработано и тогда, когда неизбежным стало поражение Франции.

Таким образом, очевидно, что Гитлер рассчитывал добиться согласия английского правительства на компромиссный мир на благоприятных для Англии условиях, которые он был склонен гарантировать. Видимо, при всем своем величайшем честолюбии он не хотел, чтобы конфликт с Англией привел к серьезным последствиям. И действительно, Гитлер дал понять своим генералам, что война закончена, разрешил отпуска, а часть сил авиации перенацелил на другие потенциальные фронты.

Даже когда отказ Черчилля пойти на какой-либо компромисс стал явным, а его решимость продолжать войну — очевидной, Гитлер продолжал верить, что это блеф, и считал, что Англия обязана призвать "свое безнадежное военное положение". Он еще долго лелеял эту надежду и лишь 2 июля приказал изучить вопрос о вторжении в Англию. [112] 16 июля, отдавая приказ о подготовке к вторжению в Англию (операция получила кодовое наименование "Морской лев"), Гитлер все еще сомневался в необходимости подобной операции{31}.

О сомнениях Гитлера в отношении Англии говорит и тот факт, что 21 июля он заявил Гальдеру о своем намерении всесторонне изучить проблему России с точки зрения возможности начать военные действия против нее осенью текущего года. 29 июля Йодль сообщил Варлимонту о том, что Гитлер принял твердое решение начать войну с Россией. За несколько дней до этого весь состав штаба танковой группы Гудериана был отозван в Берлин для подготовки планов использования танковых войск в этой кампании.

К моменту падения Франции немецкая армия совершенно не была готова к вторжению в Англию. В штабе сухопутных войск не только не планировали эту операцию, но даже не рассматривали подобную возможность. Войска не были обучены действиям в морских десантных операциях, ничего не было сделано для строительства десантных судов. Можно было лишь попытаться спешно собрать транспорты, привести в порты Па-де-Кале баржи из Германии и Голландии и обучить войска посадке на суда и высадке. Лишь временное "бессилие" английской армии, потерявшей большую часть вооружения во Франции, могло обеспечить этой импровизации какие-то шансы на успех.

Основная роль в операции отводилась группе армий "А" фельдмаршала фон Рундштедта, в состав которой входили 16-я армия генерала Буша и 9-я армия генерала Штрауса. Войска десанта планировалось погрузить на суда в различных портах между устьями рек Шельда и Сена и высадить на юго-восточном побережье Англии между Фолкстоном и Брайтоном. Воздушно-десантная дивизия должна была захватить район Дувр, Фолкстон. Согласно плану операции "Морской лев", в первой волне десанта предполагалось за четыре дня высадить десять дивизий, чтобы создать широкий плацдарм. Примерно через неделю планировалось начать наступление с плацдарма вглубь страны с ближайшей задачей овладеть районами по дуге от устья р. Темза до Портсмута. На следующем этапе намечалось отрезать Лондон с запада.

Вспомогательную операцию должна была провести 6-я армия фельдмаршала Рейхенау, входившая в состав группы армий "Б". В первой волне здесь намечалось использовать три дивизии. Десантируемые войска 6-й армии предполагалось перебросить морем из Шербура в район Портленд-Билла в заливе Лайм. Затем они должны были продвигаться на север к устью р. Северн. \113 — Рис. 4\ [114]

Во второй волне планировалось высадить мобильные силы в составе шести танковых и трех моторизованных дивизий, сведенных в три корпуса. Затем должны были последовать третья волна в составе девяти пехотных дивизий и четвертая — в составе восьми пехотных дивизий. Хотя в первую волну и не входили танковые дивизии, войска, располагали примерно 650 танками, причем все они должны были находиться в первом из двух эшелонов десанта. (Общая численность войск первой волны составляла 250 тыс. человек, а в первом эшелоне намечалось высадить около одной трети этих сил.) Для переброски войск первой волны к пунктам высадки требовалось 155 транспортов общим водоизмещением 700 тыс. т и свыше 3 тыс. мелких судов: 1720 барж, 470 буксиров и 1160 моторных катеров.

Приготовления начались лишь в конце июля, и, хотя Гитлер приказал завершить подготовку к середине августа, штаб ВМС заявил, что такое большое количество судов для операции "Морской лев" можно собрать не раньше середины сентября. В дальнейшем штаб ВМС предлагал перенести операцию на весну 1941 года{32}.

Но это было не единственным препятствием. Немецкие генералы прекрасно сознавали тот риск, которому подвергнутся их войска при переходе морем. Они мало верили в способность военно-морского флота и авиации прикрыть переброску сухопутных войск и настаивали на том, чтобы вторжение осуществлялось на довольно широком фронте от Рамсгита до залива Лайм с целью распылить силы обороняющихся. Немецкие адмиралы в еще большей степени опасались противодействия английского флота. У них не было уверенности в том, что немецкие военно-морские силы сумеют отразить контратаки английского флота. Они с самого начала заявляли, что обеспечить прикрытие высадки сухопутных войск на широком фронте невозможно, а поэтому следует ограничить полосу вторжения и численность войск десанта. Требования морского руководства еще больше усугубляли сомнения генералов. Адмирал Редер подчеркивал, что необходимым условием успеха является завоевание господства в воздухе над всей полосой вторжения.

После беседы с Редером 31 июля Гитлер согласился с мнением командования ВМС, что операцию "Морской лев" нельзя начинать до середины сентября. Однако решения отложить операцию до 1941 года принято не было, поскольку Геринг убеждал Гитлера в том, что люфтваффе способны подавить военно-морские силы Англии и одержать верх над англичанами в воздухе. Руководители военно-морских сил и сухопутных войск склонялись к тому, чтобы предоставить Герингу возможность провести [115] авиационное наступление в воздухе, поскольку это не обязывало их ни к чему определенному, пока не был бы достигнут успех. Но такой успех не был достигнут, и битва в воздухе стала основной и единственной в решающей схватке за Англию.

Превосходство люфтваффе над английскими военно-воздушными силами оказалось не столь значительным, как оно всем в то время представлялось. Люфтваффе не были способны вести систематические налеты на объекты в Англии крупными силами бомбардировочной авиации (а именно этого опасались англичане), и немецкая истребительная авиация в численном отношении ненамного превосходила английскую.

Авиационное наступление осуществлялось в основном силами 2-го и 3-го воздушных флотов под командованием фельдмаршалов Кессельринга и Шперля. 2-й флот базировался на северо-востоке Франции и в Нидерландах, а 3-й — на севере и северо-западе Франции. Каждый воздушный флот являлся полностью самостоятельным объединением. Такая организационная структура давала определенные преимущества при взаимодействии авиации с сухопутными войсками в Польше и на Западе, но оказалась не столь эффективной в чисто воздушной кампании. Каждый флот разрабатывали представлял на утверждение высшему командованию свои планы. Общего плана действий не было.

К началу авиационного наступления 10 августа во 2-м и 3-м воздушных флотах насчитывалось в общей сложности 875 обычных и 316 пикирующих бомбардировщиков. (Пикирующие бомбардировщики оказались настолько уязвимыми, что после 18 августа их вывели из боев, чтобы сохранить для участия во вторжении).

Кроме того, базировавшийся в Норвегии и Дании 5-й воздушный флот под командованием генерала Штумпфа имел в своем составе 123 бомбардировщика, однако этот флот принимал участие в боях всего один день — 15 августа: его потери оказались слишком тяжелыми. И все же косвенным присутствием он вынудил англичан держать часть сил истребительного авиационного командования на северо-востоке страны. В конце августа из состава этого флота было выделено около 100 бомбардировщиков, чтобы возместить потери 2-го к 3-го воздушных флотов.

2-й и 3-й воздушные флоты начали боевые действия 10 августа. Оба флота насчитывали 929 истребителей{33}. В основном это были одномоторные самолеты типа Ме-109. Кроме того, имелось 227 двухмоторных истребителей Ме-110 со сравнительно большим радиусом действия. Истребитель Ме-109, прототип которого появился в 1936 году, развивал скорость свыше 350 миль в час, а его большая скороподъемность обеспечивала ему [116] дополнительные преимущества перед английскими истребителями. Однако по маневренности этот истребитель уступал английским самолетам. В отличие от английских истребителей большинство немецких машин к началу боевых действий не имело броневой защиты кабины пилота, но зато располагало пуленепробиваемыми топливными баками, чего не было у английских самолетов.

Решающую роль для немецких одномоторных истребителей в этих боях сыграл их ограниченный радиус действия. Официальные данные о том, что дальность полета этих самолетов на крейсерской скорости составляет 412 миль, на практике оказались неверными. Действительный радиус действия этого самолета составлял немногим более 100 миль, так что такой самолет мог долететь от Па-де-Кале или от полуострова Котантен до Лондона, но для боя у него оставалось совсем мало времени. Другими словами, в воздухе он мог находиться всего 95 мин., что давало ему лишь 75-80 мин. боевого полетного времени. Когда же в связи с тяжелыми потерями в бомбардировщиках из-за их совершенно очевидной уязвимости встал вопрос об организации истребительного прикрытия, оказалось, что в течение дня против объектов в южной Англии возможно было использовать не больше 300-400 бомбардировщиков (при выделении двух истребителей для сопровождения каждого бомбардировщика).

Помимо всего прочего, истребитель Ме-109 был сложен в управлении при взлете и посадке и имел слабое шасси. Последний недостаток усугублял положение тем, что приходилось использовать импровизированные ВПП на французском побережье.

Двухмоторный истребитель Me-110, номинально имевший максимальную скорость полета 340 миль в час, оказался значительно "медленнее". Он развивал скорость лишь 300 миль в час и даже меньше. Таким образом, Ме-110 уступал английскому истребителю "спитфайер" в скорости, скороподъемности и маневренности.

На этот самолет немцы рассчитывали как на надежное средство люфтваффе, до он разочаровал их своими летно-тактическими характеристиками. В конце концов в боевых вылетах пришлось даже обеспечивать его прикрытие истребителями Ме-109.

Однако величайшим недостатком немецких истребителей была примитивность бортовой радиоаппаратуры. Правда, эти самолеты были оборудованы радиотелефоном для связи между собой во время полета, но их радиоаппаратура уступала оборудованию английских самолетов.

Английские ВВС потеряли во Франции более 400 истребителей{34}, однако к середине июля численность английской истребительной авиации составила около 650 самолетов, то есть столько же, сколько Англия имела перед началом немецкого [117] наступления на Западе. В основном это были самолеты типа "харрикейн" и "спитфайер". На вооружении находилось также около 100 машин устаревших образцов.

Это замечательное "возрождение" произошло в значительной степени благодаря усилиям лорда Бивербрука, который был назначен в мае на новый пост министра авиационной промышленности в правительстве Черчилля. Критики Бивербрука жаловались на то, что его энергичное вмешательство имело отрицательные последствия в перспективном плане. Однако, по мнению командующего истребительным авиационным командованием главного маршала авиации Даудинга, "эффект от этого назначения можно назвать не иначе, как магическим". Уже к середине лета производство истребителей возросло в два с половиной раза, а в течение года Англия выпустила 4283 истребителя. Германия за этот же срок выпустила примерно 300 одномоторных и двухмоторных истребителей.

Определить соотношение сил в авиационной технике нелегко. Самолеты "харрикейн" и "спитфайер" были вооружены лишь пулеметами. На каждом самолете имелось восемь пулеметов, установленных в крыльях. Это были американские пулеметы системы Браунинга. Выбор пал именно на них, поскольку они были достаточно надежны в дистанционном управлении и отличались высокой скорострельностью — 1260 выстрелов в минуту. Истребители Ме-109 в основном были вооружены двумя пулеметами, установленными на обтекателях, и двумя 20-мм пушками, установленными в крыльях. Эти пушки немцы разработали на основе опыта гражданской войны в Испании. Люфтваффе там же опробовали истребитель Ме-109 и другие, более ранние типы истребителей, ко времени Второй Мировой войны уже снятые с вооружения.

Немецкий ас Галланд в своих воспоминаниях утверждает, что вооружение Ме-109 было лучше вооружения английских истребителей. В Англии мнения разделились. Одни считали, что большая скорострельность пулеметов системы Браунинга давала преимущество в ведении огня короткими очередями. Другие отмечали, что полдюжины пушечных снарядов могли нанести куда больший ущерб, чем пулеметные очереди. Некоторые английские летчики-истребители с горечью признавались, что даже при уверенном поражении цели эффекта не достигалось. В ходе боевых действий около 30 самолетов "спитфайер" получали 20-мм пушку "испано" ("эрликон"), а в октябре вступили с строй самолеты "харрикейн", вооруженные четырьмя пушками.

Таким образом, немецкие бомбардировщики, вооруженные лишь несколькими пулеметами с горизонтальной наводкой, не [118] могли самостоятельно, без помощи истребителей сопровождения, противостоять английским истребителям.

Соотношение сил с точки зрения численности летчиков-истребителей определить еще труднее. На начальном этапе боевых действий его нельзя было назвать благоприятным для англичан. Уровень подготовки английских летчиков был высок, но их явно не хватало. Число летных школ английских военно-воздушных сил росло медленно, и это сказывалось на ходе боевых действий. Кадры нужно было сохранять во что бы то ни стало, поэтому иногда даже приходилось не реагировать на налеты немецкой авиации. Главной заботой Даудинга были люди, а не самолеты.

К началу августа Даудинг сумел довести численность летчиков до 1434 человек. 68 летчиков были переданы истребительному командованию из морской авиации. Однако через месяц число летчиков сократилось до 840 человек. Потери в среднем составляли 120 человек в неделю, а учебные подразделения ВВС выпускали в течение месяца не больше 260 летчиков-истребителей. В сентябре нехватка летного состава стала особенно острой, поскольку число опытных летчиков сократилось, а спешно обученные новички гибли чаще. Вновь прибывшие эскадрильи несли подчас большие потери, чем сменяемые для отдыха эскадрильи. Усталость порождала упадок духа и повышенную нервозность.

Немцы не испытывали таких больших затруднений в летном составе. Они понесли тяжелые потери во время боев на континенте в мае и июне, но их летные школы выпускали летчиков больше, чем требовалось для фронтовых эскадрилий.

Однако на боевом духе немецких летчиков-истребителей сказывалось отношение Геринга и других руководителей люфтваффе к истребительной авиации как к оборонительному и второстепенному роду авиации. Более того, многих лучших летчиков истребительной авиации переводили в бомбардировочную авиацию для восполнения ее потерь в летном составе. Геринг часто критиковал истребительную авиацию за нерешительность действий и обвинял ее в неудачах, причиной которых были его собственная недальновидность и ошибки в планировании. В противоположность этому английских летчиков-истребителей считали цветом военно-воздушных сил и национальными героями.

Немецкая истребительная авиация (и летчики, и материальная часть) испытывала большое напряжение. Истребители все чаще использовались для сопровождения бомбардировщиков и совершали по два-три, а иногда и по пять вылетов в день. Геринг не давал экипажам выходных дней и не разрешал менять подразделения, находящиеся на линии фронта. Таким образом, [119] усталость, ощущение тяжелых потерь и напряжение привели к тому, что в сентябре моральный дух немецких летчиков-истребителей резко упал. Их состояние усугублялось и сомнениями относительно того, действительно ли намечается вторжение. Летчики видели, как медленно и неорганизованно ведется подготовка, и поэтому им все сильнее казалось, что ими попросту жертвуют по соображениям престижа.

Экипажи бомбардировщиков ощущали тяжелые потери и страдали от сознания своей незащищенности от атак английских истребителей.

Итак, на ранних этапах битвы стороны не уступали друг другу в мастерстве и мужестве, но с течением времени все более заметным становилось преимущество англичан. Им помогало сознание того, что противник несет тяжелые потери и испытывает большее напряжение, чем они. В действительности же потери и напряжение английских летчиков были не меньшими.

В ходе всей битвы немцы постоянно ощущали слабость своей разведки. Основным справочным пособием люфтваффе по организации авиационного наступления была выпущенная еще до войны книжка, где излагались данные о местонахождении английской промышленности, а также сведения комплексной фоторазведки, полученные в результате "пробных полетов по гражданским линиям". Информация разведывательного управления люфтваффе, во главе которого стоял майор Шмид, была весьма скудной. В составленном им обзоре английских военно-воздушных сил по состоянию на июль 1940 года недооценивался уровень производства истребителей в Англии. Шмид утверждал, что Англия выпускает 180-300 самолетов в месяц, в то время как в результате усилий Бивербрука производство самолетов "харрикейн" и "спитфайер" только в августе и сентябре выросло до 460-500. Эту грубую ошибку усугубляли сообщения управления военной промышленности, возглавляемого генералом Удетом, в которых преувеличивались недостатки самолетов "харрикейн" и "спитфайер" и не отмечались их достоинства.

В обзоре майора Шмида ничего не говорилось о системе противовоздушной обороны, созданной английскими ВВС, о радиолокационных станциях, сети радиосвязи и управления. А между тем английская поисковая радиолокационная станция в Болен, на побережье графства Саффолк, и вздымавшиеся здесь высокие антенные мачты были совершенно не замаскированы и хорошо видны любому наблюдателю. Казалось маловероятным, что немцы не имеют информации относительно английской системы предупреждения. Еще в 1938 году немцам стало известно, что в Англии разрабатывается радиолокационная аппаратура, а [120] в мае 1940 года они даже захватили подвижную радиолокационную станцию на побережье в Булони, однако немецкие ученые считали эту аппаратуру несовершенной. Более полную информацию об английских радиолокационных станциях можно было свободно получить во Франции во время вторжения туда немцев. Однако, как представляется, немцы этим не воспользовались. Геринг явно недооценивал потенциального влияния радиолокационного оборудования на исход битвы.

Когда же немцы установили контрольно-поисковые станции на побережье Франции и начали перехватывать поток сигналов от радиолокационных антенн в Англии, они поняли, что перед ними новое и важное оружие. И все же командование люфтваффе продолжало недооценивать дальность действия и надежность работы английских радиолокационных станций и не принимало мер к их уничтожению или подавлению. Никак не реагировали немцы и на тот факт, что управление действиями английской истребительной авиации осуществляется по радио. Командование люфтваффе считало, что это только лишает гибкости истребительную авиацию.

Тенденция преувеличивать потери противника в ходе интенсивных воздушных боев была общей ошибкой, но в дальнейшем это создало серьезные трудности, особенно для немцев. Вначале разведка люфтваффе правильно оценивала силы Даудинга, сообщая, что Англия имеет в своем распоряжении около 50 эскадрилий, насчитывающих примерно 600 самолетов "харрикейн" и "спитфайер", из которых 400-500 машин сосредоточены в южной части Англии. Однако систематическая переоценка потерь англичан и недооценка производства самолетов в Англии привели к тому, что немецкие летчики подчас просто недоумевали, как это англичанам удается поддерживать численность истребительной авиации на одном уровне. Естественно, это сказывалось на моральном духе летчиков люфтваффе, а причина была одна: в каждом боевом донесении значительно преувеличивалось число сбитых английских самолетов.

В этом отношении весьма характерна практика, которой придерживались командиры соединений люфтваффе. Обычно после налета на базы английской истребительной авиации они красным карандашом перечеркивали на оперативных картах число базировавшихся на этих аэродромах английских эскадрилий. Частично это было следствием плохой разведки, а частично — результатом неправильного анализа итогов налетов. Так, например, в люфтваффе подсчитали, что к 17 августа было "совершенно разрушено" не менее 11 аэродромов, в то время как на самом деле был выведен из строя на долгое время лишь [121] один аэродром в Менстоне. Кроме того, немцы тратили усилия на то, чтобы атаковать аэродромы на юго-востоке, хотя там не базировались самолеты английского истребительного командования. В то же время руководители люфтваффе совсем не придавали значения таким базам истребительного командования, как Биггин-Хилл, Кенли, Хорнчерч, и не знали о том, что командные пункты здесь находились над землей и не были защищены. Налеты на эти базы, предпринятые люфтваффе в конце августа, продолжены не были.

Другим препятствием для немцев явилась погода. Над проливом она часто была неблагоприятной для атакующей стороны, а поскольку облачность обычно приносили западные ветры, англичане узнавали об этом первыми. Немцы разгадали шифр английских радиометеорологических сообщений из Атлантики, но почти не пользовались этим и нередко попадали в затруднительное положение. В частности, внезапная облачность и резкое ухудшение видимости постоянно срывали встречи бомбардировщиков с истребителями сопровождения. Скопления облаков над северной Францией и Бельгией задерживали вылеты бомбардировщиков, экипажи которых почти не имели опыта слепых полетов. В результате они опаздывали на место встречи, а истребители, предназначенные для их сопровождения, вынуждены были следовать с какой-либо другой группой бомбардировщиков. Получалось так, что одна группа бомбардировщиков имела двойное прикрытие, а другая оставалась вообще без истребительного сопровождения и несла тяжелые потери. Осенью погода ухудшилась, и такие недоразумения возникали все чаще, что не могло не привести к катастрофическим последствиям.

Однако в одном аспекте немцы выиграли в результате лучшего планирования. Английская авиационно-спасательная служба поначалу действовала неорганизованно. Летчики сбитых самолетов, спускаясь с парашютом на воду, вынуждены были в основном надеяться на удачу и верить в счастливую случайность, что их подберут. Это была довольно серьезная проблема, поскольку в середине августа почти две трети решающих воздушных боев велись над морем.

У немцев же авиационно-спасательное дело поставлено было лучше. Они использовали для этой цели около 30 гидросамолетов "хейнкель", а их летчики-истребители и экипажи бомбардировщиков имели надувные резиновые лодки, спасательные жилеты, ракетницы и химический препарат, образующий в месте приводнения большое светло-зеленое пятно. Летчик, совершивший вынужденную посадку на воду, мог рассчитывать, что его быстро подберут. Если бы не эти дополнительные меры [122] предосторожности, моральный дух летчиков люфтваффе упал бы еще больше.

Люфтваффе в своих налетах на Англию пришлось столкнуться и с активным противодействием зенитной артиллерии противовоздушной обороны Англии. Эта артиллерия входила в состав сухопутных войск (точно так же, как и в английских экспедиционных силах), хотя в оперативном отношении была, подчинена истребительному командованию ВВС. И хотя в ходе битвы за Англию зенитная артиллерия сбила сравнительно немного немецких бомбардировщиков, ее действия в значительной степени затрудняли полеты немецкой бомбардировочной авиации и, во всяком случае, снизили точность бомбометания.

Во главе командования ПВО стоял генерал-лейтенант Пайл. Он начал службу в артиллерии, в 1923 году был переведен в бронетанковые войска и скоро стал одним из самых пылких поклонников этого рода войск. Однако в 1937 году после присвоения ему звания генерал-майора Пайл был назначен командиром 1-й зенитно-артиллерийской дивизии, прикрывавшей Лондон и южные районы Англии. В следующем году вместо двух таких дивизий было создано вначале пять, а потом семь. В конце июля, как раз перед началом войны, эти дивизии были сведены в командование ПВО. Пайла назначили командующим. В его подчинении находились также прожекторные подразделения, оборонявшие аэродромы и другие важные объекты от нападения низколетящих самолетов.

Важную роль в отражении налетов низколетящих самолетов играли аэростаты воздушного заграждения. Они поднимались в воздух и с помощью стальных тросов удерживались на высоте около 5 тыс. футов. Аэростаты находились в ведении истребительного командования английских ВВС.

В течение многих довоенных лет командование сухопутных войск с большой неохотой соглашалось на развертывание сил противовоздушной обороны, в частности зенитно-артиллерийских частей, считая, что это лишь ослабляет сухопутные войска. Усилия Пайла, направленные на развитие ПВО и повышение ее эффективности, не раз встречали противодействие в военном министерстве. Пайл оказался в немилости у армейского командования, и это отрицательно сказалось на его карьере как генерала сухопутных войск. Однако, к счастью для страны, Пайлу удалось найти общий язык с Даудингом.

К началу войны в сентябре 1939 года штатная численность вооружения командования ПВО была постепенно увеличена до 2232 тяжелых зенитных орудий (это почти вдвое превышало цифру, предусмотренную в так называемом "идеальном" плане, [123] отвергнутом два года назад), 1860 легких зенитных орудий и 4128 прожекторов. Однако в результате колебаний и отсрочек к началу военных действий в войсках было лишь 695 тяжелых и 293 легких зенитных орудия, что приблизительно составляло одну треть тяжелых и одну восьмую легких орудий, предусмотренных утвержденными штатами. (Так или иначе, положение оказалось лучше, чем в период мюнхенского кризиса, когда к действию было готово лишь 126 тяжелых орудий). С прожекторами дело обстояло сравнительно хорошо, поскольку в войсках находилось 2700 из 4128 прожекторов, предусмотренных штатами.

С началом войны возникли новью затруднения, поскольку адмиралтейство потребовало выделить 255 тяжелых зенитных, орудий для прикрытия шести баз флота. До войны адмиралтейство не выдвигало таких требований, считая, что корабли сами могут отражать налеты авиации противника. Теперь же адмиралтейство требовало для прикрытия базы в Розайте не менее 96 орудий, то есть столько, сколько было в наличии для обороны всего Лондона, и в четыре раза больше, чем находилось в районе Дерби, где были расположены важные заводы фирмы "Роллс-Ройс". Экспедиция в Норвегию в апреле 1940 года потребовала еще большего количества зенитно-артиллерийских средств, в том числе тяжелых и легких зенитных орудий.

После падения Франции трудности обеспечения английской противовоздушной обороны резко возросли, поскольку Англия оказалась буквально в окружении авиационных баз противника.

К этому времени командование ПВО имело в своем распоряжении 1204 тяжелых орудия и 581 легкое орудие, то есть почти вдвое больше, чем в начале войны. Положение было бы еще более благоприятным, если бы не приходилось по различным причинам использовать зенитно-артиллерийское вооружение в других целях, помимо противовоздушной обороны Англии. Английские вооруженные силы за пять недель получили 124 тяжелых и 182 легких орудия, однако половину тяжелых орудий и четвертую часть легких орудий пришлось выделить для учебных целей и отправить за пределы Англии в те районы, которые могли оказаться под угрозой после вступления Италии в войну на стороне Германии. В конце июля ПВО Англии имела всего чуть больше половины того числа тяжелых зенитных орудий и около одной трети числа легких орудий, которое считалось необходимым в первые дни войны, когда обстановка в стратегическом отношении была куда более благоприятной, чем теперь. Численность прожекторов почти достигла штатной цифры, хотя изменившаяся обстановка требовала теперь резкого увеличения числа этих средств. [124]

На первоначальной стадии битвы за Англию немцы постепенно наращивали масштабы действий своей авиации против английского судоходства и портов на побережье Ла-Манша (Английского канала). Кроме того, они всеми силами старались отвлечь английскую истребительную авиацию. До 6 августа руководители люфтваффе Кессельринг и Шперль не имели четких указаний относительно ведения воздушного наступления против Англии. Именно этим объясняется странный характер действий немецкой авиации в первый период битвы за Англию{35}.

Регулярные удары немецкой авиации по английским судам в Ла-Манше начались 3 июля, а на следующий день 87 пикирующих бомбардировщиков в сопровождении истребителей Ме-109 атаковали военно-морскую базу в Портленде, но без особых успехов. 10 июля небольшая группа бомбардировщиков в сопровождении значительного числа истребителей атаковала конвой у Дувра. Немецкие потребители не выдержали боя с "харрикейнами", высланными для прикрытия этого конвоя. 25 июля в этом же районе немецкая авиация осуществила мощное нападение на конвой. Адмиралтейство решило отправлять конвои через пролив ночью, а после нескольких удачных налетов немецкой авиации на эсминцы приказало перевести корабли, базировавшиеся в Дувре, в Портсмут. Немецкая радиолокационная станция, находившаяся у Виссана, 7 августа засекла движение другого конвоя, и на следующий день суда были атакованы несколькими волнами пикирующих бомбардировщиков (до 80 машин в волне). Немецкая авиация потопила суда общим водоизмещением около 70 тыс. т и потеряла 31 самолет.

11 июля в различных боях английские ВВС потеряли 32 истребителя. И все же за период с 3 июля по 11 августа потери английской авиации составили всего 203 истребителя, а немцы потеряли 364 самолета. В течение недели английская авиационная промышленность восполнила понесенные потери.

Во исполнение приказа Гитлера от 1 августа "уничтожить авиацию противника как можно скорее" и после совещания, проведенного Герингом с высшими руководителями люфтваффе, большое авиационное наступление было назначено на 13 августа. Дата начала этого наступления получила кодовое наименование "День орла". Слишком оптимистические сообщения о первоначальных успехах люфтваффе убедили Геринга в том, что при хорошей погоде он сможет за четыре дня добиться господства в воздухе. Однако к 13 августа погода ухудшилась.

Тем не менее в "День орла" немецкая авиация начала бомбардировки аэродромов в юго-восточной Англии, где базировалась английская истребительная авиация и находились [125] радиолокационные станции. Аэродромы в Менстоне, Хокинге и Лимпне были сильно разрушены, и некоторые радиолокационные станции на несколько часов выведены из строя. Одна такая станция в Вентноре, на острове Уайт, была совершенно выведена из строя, но немцы не узнали об этом, так как работу продолжала другая станция.

Ввиду густой облачности над юго-восточными районами Англии Геринг приказал отложить основной удар до второй половины дня, однако части немецких ВВС не получили этого распоряжения и совершили несколько разрозненных налетов. В результате планируемый крупный налет вылился в отдельные мелкие удары. В течение этого дня немецкая авиация произвела 1485 самолето-вылетов, то есть вдвое больше, чем английская авиация. Потеряв 45 истребителей и бомбардировщиков, немцы сбили лишь 13 английских истребителей, хотя утверждали, будто уничтожили 70 английских самолетов.

В первый день авиационного наступления люфтваффе наносили удары по аэродромам, где не было самолетов истребительного командования. А ведь именно такие аэродромы планировалось сделать главным объектами действий немецкой авиации. Кроме того, плохо было налажено взаимодействие между бомбардировщиками и истребителями сопровождения.

На следующий день, 14 августа, из-за облачности немцы ослабили мощь своих ударов почти втрое, однако, когда утром 15 августа небо прояснилось, люфтваффе нанесли свой самый мощный во всей битве удар. Они совершили 1786 самолето-вылетов, в которых участвовало более 500 бомбардировщиков. В первую очередь налетам подверглись аэродромы в Хокинге и Лимпне. В Хокинге разрушения были невелики, а аэродром в Лимпне оказался выведенным из строя на два дня.

После полудня более 100 бомбардировщиков 5-го воздушного флота двумя группами совершили налет на аэродромы у Ньюкасла и в графстве Йоркшир. Одна из этих групп в составе 65 бомбардировщиков, базировавшихся в Ставангере (Норвегия), сопровождалась 45 истребителями Me-110, однако они не сумели обеспечить прикрытия. Группа встретила упорное противодействие самолетов 15-й авиационной группы и зенитной артиллерии и, потеряв 15 самолетов, не смогла выполнить поставленную задачу. Другая группа в составе 50 бомбардировщиков, вылетевших с базы Альборг в Дании, сумела без истребительного сопровождения прорваться к базам английской бомбардировочной авиации в Дриффилде, преодолев противодействие трех эскадрилий 12-й авиационной группы английских ВВС. В результате налета английскому аэродрому был [126] причинен значительный ущерб, а немцы потеряли всего семь самолетов.

На юге английская оборона оказалась более слабой. К тому же противник здесь действовал крупными силами и гораздо разнообразнее. Кроме того, расстояние от континента до Англии было здесь меньше. Утром 15 августа группа из 30 бомбардировщиков в сопровождении истребителей прорвалась к Рочестеру и подвергла бомбардировке авиационный завод. Почти в это же время другая группа из 24 истребителей-бомбардировщиков нанесла мощный удар по аэродрому истребительной авиации в Мертлехэм-Хите. Одновременные удары в нескольких местах сбивали работу радиолокационных станций. Английские истребители, высылаемые наперехват, не успевали отразить удар в одном месте, как немецкие самолеты появлялись в другом. К счастью для англичан, 2-й и 3-й воздушные флоты не координировали своих действий и поэтому не воспользовались перенапряжением английской истребительной авиации.

В 18.00 около 200 самолетов из состава 3-го воздушного флота вылетели для нанесения ударов по аэродромам в южных районах Англии. Получив своевременное предупреждение от радиолокационных станций, 10-я и 11-я авиационные группы, выполнявшие задачу прикрытия этих районов, подняли в воздух 14 эскадрилий — всего около 170 истребителей. Благодаря их умелым действиям налет немецкой авиации успеха не имел. Чуть позже самолеты 2-го воздушного флота вновь нанесли удар в юго-восточных районах. В налете участвовало около 100 самолетов, но они встретили должный отпор и также не добились успеха. Даже когда немецким самолетам удавалось прорваться к намеченным объектам бомбардировки, англичане успевали рассредоточить свои истребители на базах или замаскировать их.

В этот день, возможно самый решающий во всей битве, потери немецкой авиации над Англией составили 75 самолетов, а англичане потеряли только 34 истребителя. Примечательно, что люфтваффе использовали меньше половины своих бомбардировщиков. Это свидетельствует о том, что немецкое командование пришло к выводу о невозможности их использования без истребительного сопровождения, а сил истребительной авиации у немцев не хватало. Более того, ход боевых действий показал непригодность в дневных операциях немецких пикирующих бомбардировщиков, доныне грозных "штука"{36}, а также истребителей Ме-110, на которые возлагались такие большие надежды.

Именно этот день вдохновил Черчилля на его заявление: "Никогда еще в истории войн так много людей не были обязаны столь немногим". [127]

На следующий день, 16 августа, командование люфтваффе, ошибочно полагая, что английская авиация потеряла 15 августа более 100 самолетов и располагает всего лишь 300 самолетами, предприняло новый мощный удар. И хотя в отдельных районах ущерб был причинен значительный, в целом налеты этого дня не дали почти никакого результата. 17 августа немецкая авиация налетов не совершала, хотя стояла довольно хорошая погода. Предпринятые немцами 18 августа налеты крупными силами привели к потере 71 самолета, в том числе около половины бомбардировщиков. Потери английской истребительной авиации составили 27 самолетов. С этого дня интенсивность налетов уменьшалась. В результате бомбометания с малых высот в районах Кенли и Биггин-Хилла был причинен значительный ущерб. Английская противовоздушная оборона не в силах была что-либо сделать, поскольку самолеты шли вне зоны радиолокационного обзора. Однако немцы не знали этого и сочли, что их потери в этих налетах не оправданы. Наступившее ухудшение погоды принесло затишье в боях.

19 августа Геринг собрал совещание высших чинов люфтваффе. После долгого обсуждения было решено продолжать воздушное наступление и попытаться вывести из строя английскую истребительную авиацию.

За две недели после 10 августа люфтваффе потеряли 167 бомбардировщиков (включая 40 пикирующих), и командиры бомбардировочных соединений требовали усилить истребительное сопровождение. Споры и трения между представителями командований двух родов авиации усугублялись тем, что Геринг обычно вставал на сторону командования бомбардировочной авиации и во всем обвинял летчиков-истребителей.

Были разногласия и в английском командовании, особенно между командующим 4-й истребительной авиационной группой вице-маршалом авиации Парком и командующим 12-й истребительной авиационной группой вице-маршалом Ли-Мэллори. Парк настаивал на необходимости перехватывать немецкие бомбардировщики на пути их следования к намеченным объектам. По мнению Парка, это вынудило бы немцев все больше использовать истребители Ме-109 для непосредственного сопровождения, а к выполнению такой задачи эти самолеты были не приспособлены. Ли-Мэллори же считал, что такая тактика осложнит действия истребителей противовоздушной обороны.

По мнению Ли-Мэллори, следовало сосредоточенно использовать силы истребителей-перехватчиков, а Парк полагал, что больший эффект даст тактика рассредоточенного использования истребительной авиации, когда на основе сообщений службы [128] радиолокационного оповещения и предупреждения в воздух поднимается нужное число истребителей.

Даудинг и Парк считали, что для поддержания духа гражданского населения следует оставить передовые аэродромы на юго-востоке страны, в то время как их было бы целесообразнее перевести за Лондон, где они находились бы вне досягаемости для истребителей Ме-109 и сопровождаемых ими бомбардировщиков.

За период с 8 по 18 августа истребительное командование потеряло 94 летчика убитыми и 60 — ранеными. Нехватка в самолетах пока не ощущалась, хотя за этот период потери в воздушных боях составили 175 самолетов. Кроме того, 63 самолетов были сильно повреждены и 30 самолетов уничтожены на аэродромах.

24 августа погода улучшилась, и Геринг начал второе наступление с целью завоевания господства в воздухе. На этот раз оно было спланировано лучше. 2-й воздушный флот, которым командовал Кессельринг, обычно держал в воздухе на французской стороне пролива несколько машин, и Парку оставалось лишь строить догадки, поскольку радиолокационные станции не могли отличить истребитель от бомбардировщика или оповестить о том, когда самолеты ринутся через пролив. На этом новом этапе передовые аэродромы 11-й истребительной авиационной группы пострадали больше, чем раньше, а аэродром в Менстоне пришлось оставить.

Другой характерной чертой этого наступления были интенсивные налеты на базы ВВС вокруг Лондона, наличие которых послужило причиной случайной бомбардировки английской столицы. В ночь на 24 августа около 10 немецких бомбардировщиков, сбившись с курса по пути к объектам у Рочестера и Темзхейвена, сбросили бомбы на центральные районы Лондона. Эта ошибка привела к немедленному ответному налету 80 английских бомбардировщиков на Берлин. За этим последовало еще несколько налетов, а поскольку угрозы в адрес англичан не подействовали, Гитлер отдал приказ о проведении налетов на Лондон.

Перед началом нового авиационного наступления большая часть истребителей Ме-109 из состава 3-го воздушного флота была переведена в состав 2-го воздушного флота, чтобы увеличить численность истребителей сопровождения в районе Па-де-Кале. Эти меры сразу дали положительный эффект. Английским истребителям стало труднее прорывать заслон немецких истребителей сопровождения, а немецкие бомбардировщики все чаще пробивались к назначенным им объектам. Кроме того, немцы разработали новую тактику, в соответствии с которой бомбардировщики делились на отдельные группы сразу после прохождения зоны радиолокационного прикрытия. [129]

24 августа базы английской авиации в Порт-Вилле и Хорнчерче уцелели только благодаря активным действиям зенитной артиллерии. Части зенитной артиллерии сумели также прикрыть доки Портсмута во время массированных налетов бомбардировщиков из состава 3-го воздушного флота, хотя сам город сильно пострадал от обрушившегося на него града бомб. В дальнейшем части 3-го воздушного флота стали производить налеты только ночью и с 28 августа ежедневно подвергали бомбардировкам Ливерпуль. Точность бомбометания была невысокой из-за недостаточной обученности экипажей и активности английских средств радиопротиводействия. Однако эти налеты выявили и недостатки английской обороны при ночных атаках противника.

Последние два дня августа оказались особенно неудачными для истребительного командования. Примечательно, что небольшие группы немецких бомбардировщиков (15-20 самолетов) сопровождались втрое большим числом истребителей. 31 августа английская авиация понесла самые тяжелые во всей битве потери — 39 самолетов; у немцев потери составляли 41 самолет. При немногочисленности сил английской авиации такие потери были недопустимыми, тем более что противника отпугнуть не удалось. Большинству аэродромов на юго-западе Англии был причинен серьезный ущерб, а некоторые из них совершенно вышли из строя.

Даудинг подумывал теперь о переводе передовых аэродромов из юго-восточной Англии в район, недосягаемый для Ме-109. Подействовала на него и резкая критика за то, что он держал 20 истребительных эскадрилий для прикрытия северных районов, которые лишь однажды подверглись атаке. Кроме того, летчики подразделений 12-й истребительной авиационной группы хотели непосредственно участвовать в битве, а Парк обвинял их в том, что они не так, как ему хотелось бы, взаимодействовали с подразделениями 11-й авиационной группы. Натянутые отношения между Парком и Ли-Мэллори, а также между Даудингом и начальником штаба ВВС Ньюуоллом лишь затрудняли нормальное решение этой проблемы.

В течение августа истребительное командование потеряло в боях 338 самолетов "харрикейн" и "спитфайер"; кроме того, серьезные повреждения получили еще 104 самолета. Немцы потеряли 177 самолетов Ме-109, еще 24 таких самолета получили повреждения. Соотношение потерь в истребителях было 2 : 1, если учесть, что по различным другим причинам из строя вышли 42 английских и 54 немецких самолета.

Таким образом, в начале сентября у Геринга были все основания полагать, что он близок к своей цели — сокрушению [130] мощи английской истребительной авиации и уничтожению ее баз на юго-востоке Англии, однако он не понял, насколько важно развить успех, которого добился.

4 сентября немецкая авиация ослабила удары по аэродромам истребительного командования и стала чаще подвергать бомбардировке английские авиационные заводы в Рочестере и Брукленде. Удары по предприятиям авиационной промышленности сами по себе имели важное значение, но они фактически обеспечили истребительному командованию желанную передышку: ведь английские летчики были до предела измотаны и в физическом, и в моральном отношении. Взвесив, где немцы могут сосредоточить свои усилия, Даудинг приказал обеспечить максимальное истребительное прикрытие авиационных, заводов на юге. В результате налет немецкой авиации на Брукленд двумя днями позже был отражен, так же как и налеты на пять авиационных баз вокруг Лондона.

За две недели, с 24 августа по 6 сентября, английская авиация потеряла 295 истребителей; 171 истребитель получил серьезные повреждения. За этот же срок в Англии было выпущено и отремонтировано 269 самолетов. Потери немецкой авиации в истребителях Ме-109 были вдвое меньше потерь англичан, но зато немцы потеряли больше сотни бомбардировщиков.

Потери, понесенные немецкой авиацией, и возросшие требования по обеспечению сопровождения бомбардировщиков теперь серьезно сказались на общих возможностях люфтваффе. Сначала немецкая авиация совершала около 1500 самолето-вылетов в день, в последние два дня число самолето-вылетов составляло 1300-1400, а в течение первой недели сентября не достигало и 1000. За первые два месяца битвы, которая стала борьбой на истощение, немецкая авиация потеряла больше 800 самолетов. 2-й воздушный флот под командованием Кессельринга, явившийся основным звеном в наступлении, теперь имел лишь около 450 пригодных бомбардировщиков и 530 истребителей Ме-109. Таким образом, в конце третьего этапа битвы выявилось превосходство англичан.

3 сентября в Гааге Геринг созвал очередное совещание, на котором было принято роковое решение переключить усилия на бомбардировки Лондона в дневное время. На этом с самого начала настаивал Кессельринг, а теперь с ним согласился и Гитлер. Начать удары по Лондону планировалось 7 сентября.

300 бомбардировщиков 3-го воздушного флота предполагалось использовать для ночных бомбардировок. Это устраивало Шперля, который всегда выступал за бомбардировки кораблей и портов и все с бо льшим скептицизмом относился к [131] перспективам разгрома английской истребительной авиации и вывода из строя ее аэродромов.

Во второй половине дня 7 сентября воздушная армада в составе почти 1000 самолетов 2-го воздушного флота (около 300 бомбардировщиков, сопровождаемых 648 истребителями) взяла курс на Лондон. Геринг и Кессельринг наблюдали за ее действиями из района скал между Кале и Виссаном.

Самолеты шли группами на различных высотах (между 13500 и 19500 футами) в тесном строю в две волны. Истребители сопровождения применили новую тактику: одна группа истребителей шла впереди на высоте 24 тыс. футов, а другая — параллельно курсу бомбардировщиков на удалении всего лишь 300 футов.

Казалось, этой новой тактике трудно противостоять. Правда, при первом налете в ней не было необходимости, поскольку в штабе 11-й авиационной группы ожидали налета немецкой авиации на глубинные авиационные базы и поднятые в воздух истребители (четыре эскадрильи) патрулировали в основном районы севернее Темзы, так что путь на Лондон был открыт. Первая волна немецких самолетов направилась к лондонским докам, а вторая, пройдя над центральными районами города, повернула к Ист Энду и докам. Бомбометание не было таким точным, как планировалось, однако в густонаселенных районах Ист Энда в результате бомбардировки имелись большие жертвы среди населения. После первого дневного налета на Лондон более 300 человек было убито и более 1300 тяжело ранено. Для истребительного командования это был печальный день. И все же, несмотря на то что большинство истребительных эскадрилий прибыло к району налета с опозданием и не сразу нашло способ борьбы с новой тактикой немцев, им удалось уничтожить 41 самолет противника. Англичане потеряли только 28 самолетов. Особенно эффективно действовала 303-я (польская) эскадрилья, базировавшаяся в Нортолте.

Пожары, пылавшие в Ист Энде, послужили ориентиром для немецких самолетов, предпринявших новый налет с наступлением темноты. Он продолжался с 20.00 почти до 5.00 следующего дня. Геринг торжествующе сообщил по телефону своей жене о том, что Лондон объят пламенем. Отсутствие сопротивления навело Геринга и его подчиненных на мысль, что английская истребительная авиация, видимо, истощила свои силы. На следующий день Геринг приказал расширить зону бомбардировок в Лондоне.

У французского побережья Ла-Манша скапливалось все больше и больше десантно-высадочных средств, и утром 7 сентября английское правительство выступило с предупреждением [132] о возможной попытке противника вторгнуться в Англию. Налет немцев на Лондон еще больше встревожил англичан. В район возможного вторжения стали подтягиваться некоторые вспомогательные подразделения службы наблюдения.

Поскольку нужных ночных истребителей не было, оборона Лондона, как и оборона других городов, в этот решающий период зависела в основном от зенитной артиллерии и прожекторов. Вечером 7 сентября для защиты Лондона на место оказалось лишь 264 зенитных орудия, однако благодаря быстрым действиям Пайла в течение следующих 48 часов количество их было удвоено. Более того, вечером 10 сентября Пайл приказал вести огонь, не жалея боеприпасов. Хотя число попаданий было ничтожным, частота стрельбы оказывала известный эффект, а главное, поднимала дух у населения. Кроме того, огонь зенитной артиллерии вынудил немцев действовать на больших высотах, что уменьшило точность бомбометания.

Второй дневной налет на Лондон Кессельринг предпринял во второй половине дня 9 сентября. На этот раз 11-я авиационная группа была готова к отражению налета. Ей помогали истребители из состава 10-й и 12-й авиационных групп. Английская авиация действовала настолько успешно, что строй немецкой армады оказался нарушенным задолго до приближения к Лондону. Удалось прорваться лишь половине участвовавших в налете бомбардировщиков, но и они не сумели выполнить своих задач.

Итоги нового этапа немецкого воздушного наступления имели важное значение для англичан. Немцы, переключив свои усилия на Лондон, ослабили удары по базам истребительного командования, переживавшего тяжелый кризис. Жертвы, понесенные столицей и ее жителями, оказались спасительными для обороны страны в целом.

Кроме того, потери в результате налета 9 сентября вынудили Гитлера отдать приказ об отсрочке вторжения до 24 сентября. Теперь сигнал к вторжению намечалось дать 14 сентября в соответствии с ранее установленным десятидневным сроком предупреждения.

Плохая погода дала некоторую передышку обороне Лондона, однако 11 и 14 сентября немецким бомбардировщикам удалось прорваться к городу. Английские истребители действовали настолько неорганизованно, что командование люфтваффе в который раз объявило о разгроме англичан. Гитлер сократил срок предупреждения о вторжении до семи дней.

В воскресенье 16 сентября утром Кессельринг предпринял новый налет. На этот раз английские истребители действовали более согласованно. Немецкие самолеты на всем пути от [133] побережья подвергались атакам одной-двух эскадрилий попеременно (всего в этих атаках участвовало 22 эскадрильи). В зону Лондона прорвалось только 148 бомбардировщиков, но и им помешали провести бомбометание прицельно. По возвращении на базы немецкие самолеты были атакованы 12-й авиационной группой (около 60 истребителей). И хотя атака не имела большого эффекта, немецкие летчики были явно напуганы внезапным появлением множества истребителей. В полдень под прикрытием облачности значительное число немецких бомбардировщиков беспрепятственно прорвались к Лондону. Бомбардировка причинила большой ущерб и привела к большим жертвам в густонаселенных кварталах Ист Энда. В течение дня английская противовоздушная оборона вывела из строя приблизительно четвертую часть всех участвовавших в налетах бомбардировщиков. Во многих немецких экипажах были раненые и убитые. Это отрицательно сказалось на моральном духе личного состава люфтваффе.

Действительные потери немцев в течение этого дня, как было установлено позже, составили 60 самолетов, то есть в три раза меньше той цифры (185 самолетов), которую торжественно сообщило английское министерство авиации. Английская авиация потеряла только 26 истребителей, причем большинству летчиков удалось спастись. Итог был более благоприятным, чем в прошедшие недели. И все же Геринг, обвиняя во всем летчиков истребительной авиации, продолжал сверхоптимистически утверждать, что с английской истребительной авиацией через четыре-пять дней будет покончено. Однако никто в Германии не разделял его оптимизма.

Гитлер выразил согласие с мнением штаба ВМС, что английская авиация отнюдь не побеждена, 17 сентября, сославшись на ухудшение погоды, он отложил вторжение на "неопределенный срок".

На следующий день Гитлер издал приказ — прекратить накапливание десантно-высадочных средств в проливе и начать их рассредоточение. К этому времени английская авиация потопила или нанесла повреждения 21 транспорту из 170 и 214 десантным баржам из 1918. 12 октября начало операции "Морской лев" было окончательно перенесено на весну 1941 года, а в январе Гитлер приказал прекратить все приготовления, за исключением осуществления некоторых долгосрочных мер. Его помыслы теперь были определенно устремлены на Восток.

Геринг продолжал настаивать на дневных налетах, однако результаты с каждым разом все больше разочаровывали, хотя и имели место отдельные случайные успехи. 25 сентября сильной бомбардировке подвергся авиационной завод близ [134] Бристоля, а на следующий день был временно выведен из строя завод близ Саутгемптона. Полным провалом закончился крупный налет на Лондон 27 сентября, а в последнем крупном дневном налете 30 сентября лишь немногим немецким самолетам удалось достичь английской столицы. Немцы потеряли 47 самолетов, в то время как английская авиация только 20.

Разочаровывающие итоги битвы во второй половине сентября и тяжелые потери в бомбардировочной авиации заставили Геринга прибегнуть к использованию истребителей-бомбардировщиков, действовавших на большой высоте. Примерно в середине сентября всем соединениям немецкой истребительной авиации, участвовавшим в боях, было приказано выделить около трети своих самолетов для переоборудования в истребители-бомбардировщики. Таким образом было создано в общей сложности около 250 истребителей-бомбардировщиков. Однако на переподготовку летчиков отводилось очень мало времени. Бомбовая нагрузка, которую могли нести эти самолеты, оказалась недостаточной для того, чтобы причинить значительный ущерб объектам налетов. Кроме того, летчики инстинктивно избавлялись от бомб как можно скорее, сразу же после начала боя.

Использование истребителей-бомбардировщиков поначалу сократило потери немецкой авиации. Однако к концу октября потери немецкой авиации вновь возросли до прежнего уровня, а с наступлением плохой погоды увеличилось напряжение экипажей истребителей-бомбардировщиков, действовавших с поспешно оборудованных взлетно-посадочных полос. В октябре немцы потеряли 325 самолетов, что значительно превысило потери англичан.

Единственную серьезную опасность представляли теперь ночные налеты обычных бомбардировщиков. С 9 сентября 3-й воздушный флот под командованием Шперля (около 300 бомбардировщиков), используя прежние методы действий, в точение 57 ночей наносил удары по Лондону. В среднем в налетах участвовало по 160 бомбардировщиков за ночь.

В начале ноября Геринг отдал новый приказ, который в корне менял методы ведения авиационного наступления. Теперь главная роль отводилась ночным бомбардировкам городов, промышленных центров и портов. Для этих целей немцы имели около 750 бомбардировщиков, но фактически использовали не больше 250 самолетов в каждой серии налетов. Поскольку ночью самолеты могли лететь с небольшой скоростью и на относительно малых высотах, их бомбовая нагрузка увеличивалась по сравнению с самолетами, участвовавшими в дневных [135] налетах. За ночь сбрасывалось около 1000 т бомб, однако точность бомбометания была низкой.

В ночь на 14 ноября налетом на Ковентри началась еще одна серия ударов. Проведению этого налета способствовали отличные условия видимости. Однако последовавшие за этим налеты на Саутгемптоп, Бирмингем, Бристоль, Плимут и Ливерпуль уже не имели такого эффекта. 29 декабря был причинен сильный ущерб Лондону, особенно центру города. Затем до марта из-за неблагоприятной погоды интенсивность налетов уменьшилась. Разрушительнейший налет на Лондон в ночь на 10 мая, в годовщину начала блицкрига на Западе, завершил серию мощных ударов. 16 мая основные силы люфтваффе были отправлены на Восток для подготовки вторжения в Россию. "Блицу" в небе над Англией был положен конец.

Немецкое авиационное наступление, проводившееся с июля по конец октября 1940 года, причинило в действительности гораздо больший ущерб, чем признавалось в английских сообщениях. Последствия могли бы быть еще более серьезными, если бы немцы проявили больше настойчивости в налетах на основные промышленные центры. Однако главная цель наступления — подавить английскую истребительную авиацию и сломить дух английского народа — достигнута не была.

В ходе битвы за Англию с июля по конец октября немцы потеряли 1733 самолета, а не 2698, как сообщали англичане. Английская авиация потеряла 915 истребителей, а не 3058, как утверждали немцы. [136]

Контрудар из Египта
 

http://militera.lib.ru/h/liddel-hart/09.html
Глава 9.

Когда после прорыва обороны французских войск на рубеже Сомма, Эна стало очевидным поражение Франции, 10 июня 1940 года Муссолини вступил в войну, надеясь извлечь хоть какую-нибудь выгоду из этой ситуации. С точки зрения дуче, это решение казалось совершенно безопасным, зато ставило под смертельную угрозу позиции Англии в Средиземноморье и Африке. Это был самый черный день в английской истории. И хотя большей части английских экспедиционных сил удалось улизнуть из Франции морем, они были вынуждены оставить почти все оружие и снаряжение. Кроме того, над Англией нависла угроза вторжения победоносной немецкой армии. У англичан совершенно не было возможностей усилить войска, охраняющие Египет и Судан от вторжения итальянских армий из Ливии и Итальянской Восточной Африки.

Вступление Италии в войну создавало опасность средиземноморским коммуникациям, и подкрепления приходилось отправлять кружным путем: вокруг побережья Африканского континента, через Красное море. Небольшой отряд численностью 7 тыс. человек был отправлен в мае 1940 года, а прибыл в Египет лишь в конце августа.

Итальянские войска обладали огромным численным превосходством над силами генерала Уэйвелла, который в июле 1939 года был назначен, [137] по предложению Хор-Белиша, главнокомандующим английскими войсками на Среднем Востоке. Это была первая попытка упрочить позиции на этом театре. Однако к середине 1940 года в распоряжении Уэйвелла находилось всего около 50 тыс. человек, которым противостояли итальянские колониальные войска, насчитывавшие свыше 500 тыс. человек{37}.

На юге, в Эритрее и Абиссинии, итальянцы имели свыше 200 тыс. человек и могли нанести удар в западном направлении на Судан, где оборонялись объединенные силы англичан и суданцев, насчитывавшие 9 тыс. человек, или на Кению, где гарнизон был не больше. В этот опасный период Судан спасали суровая местность, огромные просторы и те трудности, которые испытывали итальянцы, сдерживая волнения недавно покоренных эфиопов. Не следует сбрасывать со счетов и слабость итальянской армии. Итальянцы не предпринимали никаких наступательных действий, если не считать двух небольших вклинений в районах Кассалы и Галлабата.

На севере Африки 36 тыс. английских, новозеландских и индийских войск, оборонявших Египет, противостояли превосходящие силы итальянцев под командованием маршала Грациани. Позиции англичан в этом районе разделяла Западная Пустыня. Передовая позиция находилась в Мерса-Матрухе, в 120 милях восточнее границы и примерно в 200 милях западнее дельты р. Нил.

Уэйвелл не оставался пассивным. Подразделения не полностью укомплектованной бронетанковой дивизии он использовал в качестве сил прикрытия непосредственно перед пустыней. Эти подразделения постоянно совершали налеты на итальянские пограничные посты. Таким образом, с самого начала боевых действий 7-я бронетанковая дивизия генерала Крея добилась морального превосходства над противником. Особенно высокую оценку дал Уэйвелл действиям 11-го полка бронеавтомобилей под командованием подполковника Комба.

14 июня подвижная группа под командованием бригадного генерала Каунтера неожиданным ударом захватила важный опорный пункт противника Ридотта Капуццо. Однако в дальнейшем англичане не пытались удерживать его. Следуя своей тактике, они стремились сохранить мобильность, быть "хозяевами пустыни", вынуждая итальянское командование к сосредоточению сил, которые затем становились выгодным объектом нападения.

В опубликованном итальянским командованием списке убитых и раненых за период с начала боевых действий до середины сентября насчитывалось 3500 человек. Потери англичан составили лишь 150 человек, хотя английские войска часто подвергались бомбовым и штурмовым налетам итальянской авиации. [138] Впрочем, итальянских самолетов было немного, но они почти не встречали сопротивления.

Только 13 сентября, сосредоточив более шести дивизий, итальянцы начали осторожное продвижение вглубь Западной Пустыни. Пройдя 50 миль, то есть менее полпути до английских позиций в Мерса-Матрухе, они остановились в Сиди-Баррани и создали там цепь укрепленных лагерей{38}, которые, однако, оказались слишком удаленными друг от друга, чтобы вовремя оказать поддержку соседу. Проходили недели, а никаких попыток к тому, чтобы вновь начать наступление, не предпринималось. В это время Уэйвелл получил подкрепление, в том числе три танковых полка, спешно переброшенных на быстроходных торговых судах из Англии. Это было сделано по смелой инициативе Черчилля.

Уэйвелл решил, что, поскольку итальянцы не проявляют активности, нужно нанести им неожиданный удар. Это могло повлечь за собой разгром итальянской армии и положить конец владычеству Италии в Северной Африке. Однако в действительности англичане почему-то не поставили перед собой таких решительных целей. Удар войск Уэйвелла планировался скорее как рейд, нежели как наступление с далеко идущими целями. Войска получили задачу лишь сковать противника на то время, пока Уэйвелл частью сил постарается потеснить другую группировку итальянских войск в Судане. Таким образом, фактически не было принято никаких мер для развития успеха.

Во многом это объясняется темп радикальными изменениями, которые были внесены в ходе подготовки к операции и были вызваны возникшими сомнениями в ее осуществимости. Вместо обходного маневра планировалось нанести фронтальный удар, но он был обречен на неудачу, поскольку предстояло преодолеть обширные минные поля. Изменения в плане операции были приняты по предложению бригадного генерала Дормана-Смита, который по поручению Уэйвелла инспектировал готовившиеся к операции войска. Однако скрытые возможности сразу же оценил командир отряда "Западная Пустыня" генерал О'Коннор. Именно ему принадлежит заслуга в успехе операции. Ни Уэйвелл, ни генерал-лейтенант Уилсон, находясь вдали от поля боя. Ее могли оказывать сколько-нибудь существенного влияния на ход операции в условиях быстро меняющейся обстановки. Они пытались это сделать, но, как мы увидим дальше, их деятельность, к сожалению, сыграла только отрицательную роль.

В распоряжении O'Коннора было 30 тыс. человек, а у противника — 80 тыс., но англичане имели 275 танков против 120 танков противника. 50 танков "матильда" 7-го танкового полка, которые оказались неуязвимыми для [139] противотанковых орудий противника, сыграли решающую роль в этом и последующих боях.

В ночь на 7 декабря отряд O'Коннора выступил из Мерса-Матруха и начал свой марш через пустыню. Ему предстояло пройти 70 миль. На следующую ночь отряд прорвал позиции противника на стыке двух укрепленных лагерей, и рано утром 9 декабря пехотные части индийской 4-й дивизии под командованием генерала Бересфорда-Пейрса атаковали с тыла лагерь "Нибейва". Впереди атакующих подразделений действовал 7-й танковый полк. Противник был застигнут врасплох и потерял 4 тыс. человек. Потери атакующих оказались невелики, из числа танкистов было убито всего семь человек.

Затем танки "матильда" двинулись на север и во второй половине дня штурмом овладели лагерем "Туммар Вест", а к ночи захватили лагерь "Туммар Ист". В это же время 7-я бронетанковая дивизия{39}, наступая в западном направлении, вышла к дороге на побережье и отрезала таким образом противнику пути отхода.

На следующий день индийская 4-я дивизия двинулась на север, к группе итальянских укрепленных лагерей вокруг Сиди-Баррани. Теперь противник был наготове, и, кроме того, действия наступающих сильно затрудняли песчаные бури. Во второй половине дня после предварительной разведки индийская 4-я дивизия при поддержке двух полков 7-й бронетанковой дивизии начала охват обоих флангов противника. К исходу дня англичане овладели большей частью позиций противника в Сиди-Баррани.

На третий день одна из бригад 7-й бронетанковой дивизии, выполнявшая задачу охвата позиций противника с запада, вышла к побережью в районе Бук-Бук и разгромила колонну отступавших итальянских войск. Было захвачено 14 тыс. пленных и 88 орудий. Таким образом, общее число пленных достигло 40 тыс. человек, а захваченных орудий — 400.

Остатки вторгшейся в английские владения итальянской армии, отойдя на собственную территорию, укрылись в береговой крепости Бардия. Вскоре они оказались в кольце окружения, стремительно завершенном 7-й бронетанковой дивизией. К сожалению, в распоряжении англичан не было пехотной дивизии, которая могла бы, воспользовавшись деморализацией противника, уничтожить эту группировку. Дело в том, что высшее английское командование приказало отозвать индийскую 4-ю дивизию сразу же после захвата Сиди-Баррани и направить ее назад в Египет для последующей переброски в Судан. Неосведомленность помешала высшим руководителям понять, какого решающего успеха добился O'Коннор и какая прекрасная возможность открывалась здесь для англичан. [140]

Таким образом, 11 декабря разгромленные итальянские войска в панике отступали на запад, а значительная часть сил победителей ускоренным маршем двигалась на восток, то есть в прямо противоположном направлении. Это было странное зрелище, и только через три недели, когда из Палестины прибыла австралийская дивизия, англичане получили возможность продолжить наступление.

3 января 1941 года начался штурм Бардии. 22 танка "матильда"{40} из состава 7-го танкового полка действовали в первом эшелоне атакующих войск. Оборона быстро пала, и к третьему дню гарнизон, насчитывавший около 45 тыс. человек, 462 орудия и 129 танков, сдался. Командир австралийской 6-й дивизии генерал-майор Макэй заявил, что для него каждый танк "матильда" был равнозначен целому пехотному батальону.

Сразу же после взятия Бардии 7-я бронетанковая дивизия двинулась на запад с задачей изолировать Тобрук до подхода австралийцев, которым предстояло атаковать эту крепость. 21 января англичане и австралийцы атаковали Тобрук и на следующий день овладели городом, захватив 30 тыс. пленных, 236 орудий и 7 танков. Б штурме города участвовало всего 16 танков "матильда", по решающая роль и здесь принадлежала им.

В эту ночь несколько солдат танкового полка слушали передачу новостей по радио. Когда радиокомментатор сказал: "Есть основания считать, что городом овладела известная кавалерийская часть", один из танкистов пришел в такое негодование, что в сердцах толкнул приемник ногой, воскликнув: "Нужно служить в колониальных войсках, быть негром или кавалеристом, чтобы заслужить похвалу в этой войне!" Это была справедливая реакция, поскольку никогда еще история войн не знала такого случая, чтобы одна воинская часть сыграла такую решающую роль в исходе ряда боев, какая выпала на долю 7-го танкового полка в боях за Сиди-Баррани, Бардию и Тобрук.

Стремительное продвижение англичан в Киренаику не встречало, однако, благожелательного отношения у высшего руководства страны. Резервы, транспортные средства и авиация, которые подлежали отправке О'Коннору, были задержаны в Египте. У О'Коннор даже отобрали несколько подразделений. Взоры Черчилля были обращены теперь совсем на иное направление. Вспомнив события Первой Мировой войны и вдохновленный упорным сопротивлением греков итальянской экспансии, Черчилль вынашивал идею создания мощного союза Балканских стран против Германии. Это была привлекательная, по нереальная идея, поскольку примитивные балканские армии не имели достаточных сил, чтобы противостоять немецким танкам и авиации, а Англия могла оказать им лишь незначительную помощь. [141]

В начале января Черчилль решил добиться от греков согласия высадить в Салониках английский десант с танками и артиллерией и, приказал Уэйвеллу немедленно подготовить такой десант к отправке, явно в ущерб силам О'Коннора. Однако глава греческого правительства генерал Метаксас отклонил предложение Черчилля, заявив, что высадка английского десанта может спровоцировать немцев на вторжение в страну, а у него нет сил противодействовать этому. Главнокомандующий греческими армиями генерал Папагос посоветовал англичанам, не распыляя усилий, завершить сначала завоевание Африки и только потом пытаться предпринимать новые шаги.

Этот вежливый отказ греческого правительства совпал с захватом Тобрука войсками О'Коннор. В связи с этим английское правительство разрешило ему захватить порт Бенгази. Это завершило бы завоевание Киренаики и восточной половины Итальянской Северной Африки. Однако английский премьер-министр никак не хотел расстаться со своей балканской идеей, и Уэйвеллу было приказано не давать О'Коннору никаких подкреплений, поскольку это могло отрицательно сказаться на сосредоточении сил и средств для действий на Балканах.

Получив разрешение продолжать продвижение, О'Коннор вновь добился гораздо большего, чем можно было ожидать при его небольших ресурсах: 7-я бронетанковая дивизия имела только 50 средних и 95 легких танков. Обнаружив противника на укрепленных позициях в районе Дерны, О'Коннор решил выбить его оттуда ударом во фланг сразу же после подхода подкреплений, прибытие которых ожидалось до начала наступления, намеченного на 12 февраля.

Однако 3 февраля воздушная разведка сообщила, что противник готовится оставить район Бенгази и отходит к Эль-Агейле, чтобы блокировать пути из Киренаики в Триполитанию. О'Коннор решил немедленно нанести смелый удар силами 7-й бронетанковой дивизии под командованием генерала Крея и воспрепятствовать отходу противника. Дивизии предстояло выйти к дороге на побережье непосредственно у Бенгази. Для этого она должна была преодолеть около 150 миль от Мечили, причем большую часть пути — по исключительно пересеченной пустынной местности. К началу движения дивизия имела лишь двухдневный запас продовольствия и ограниченный запас бензина, а ей нужно было совершить одну из самых рискованных вылазок и самую безостановочную в военной истории гонку.

4-я бронетанковая бригада начала движение 4 февраля в 8.30. Впереди нее действовал 11-й полк бронеавтомобилей. В 7-й бронетанковой бригаде дивизии Крея оставался лишь один полк. [142] В середине дня воздушная разводка донесла, что отступающие войска противника находятся уже южнее Бенгази. Стремясь обеспечить перехват, Крей приказал Кауптеру выслать из состава 4-й бронетанковой бригады отряд мотопехоты для усиления 11-го полка бронеавтомобилей, которым командовал Комб. Каунтер был не согласен с решением Крея, поскольку тот не учитывал трудности вывода отряда из колонны дивизии и организации связи. Кроме того, мотопехотные подразделения, имевшие колесные машины, в условиях резко, пересеченной местности двигались не быстрее танковых. Каунтер безостановочно продолжал движение до полуночи, а затем дал танковым экипажам отдых на несколько часов.

Утром 5 февраля, когда дивизия вышла на более ровную местность, полк Комба увеличил темпы движения. К полудню он занял блокирующую позицию у Беда-Фомма, на путях отхода противника. Вечером полк захватил колонну итальянской артиллерии в машины с эвакуированными итальянскими гражданами.

Танки Каунтера, следуя за подразделениями бронеавтомобилей, около 17.00 вышли на пути отхода противника у Беда-Фомма. До наступлений темноты они разгромили две колонны итальянской артиллерии и автомашин. Это достойно увенчало марш, в ходе которого англичане за 33 часа покрыли расстояние в 170 миль, установив своеобразный рекорд мобильности бронетанковых частей. В условиях бездорожья и резко пересеченной местности такое достижение было поистине удивительным{41}.

Утром 6 февраля в районе Беда-Фомма появились колонны главных сил противника, сопровождаемые танками. Итальянцы имели в общей сложности более 100 новых средних танков, а у Каунтера было лишь 29 средних танков. К счастью, итальянские танки прибывали отдельными группами, а не единой колонной и держались дороги, в то время как английские танки искусно маневрировали и занимали укрытые огневые позиции. Танковый бой продолжался весь день, причем основной удар противника приняли на себя 19 средних танков 2-го танкового полка. К полудню в полку осталось всего 7 танков, но в это время прибыл 1-й танковый полк из другой бригады (10 средних танков). 3-й и 7-й полки легких танков, умело маневрируя, делали все возможное, чтобы отвлечь на себя внимание средних танков противника.

К исходу дня получили повреждение 60 итальянских танков. Утром было установлено, что итальянцы оставили на поле боя еще 40 машин. Англичане практически потеряли только 3 танка. Когда было разгромлено танковое прикрытие колонны, итальянские пехотные подразделения и части начали сдаваться в плен. [143]

Полк бронеавтомобилей под командованием Комба перехватил те итальянские подразделения, которым удалось избежать встречи с 4-й бронетанковой бригадой. На рассвете итальянцы предприняли последнюю попытку прорваться при поддержке 16 танков, однако 2-й батальон пехотной бригады преградил им путь.

В ходе боя у Беда-Фомма было взято в плен 20 тыс. человек и захвачено 216 орудий и 120 танков. Общая же численность английских войск под командованием Каунтера и Комба составляла лишь 3 тыс. человек. Когда 4 января пала Бардия, Иден, который после семи месяцев работы в военном министерстве вернулся в министерство иностранных дел в качестве государственного секретаря, перефразируя знаменитое высказывание Черчилля, заявил: "Никогда так много не было отдано столь немногим".

Это было более чем справедливо по отношению к итогам боев при Беда-Фомме.

Однако сияние победы вскоре померкло. Полный разгром армии Грациани открыл англичанам путь через Эль-Агейлу на Триполи. Но, когда O'Коннор решил продолжить наступление и выбить противника из его последнего опорного пункта в Северной Африке, английский кабинет отдал приказ остановить продвижение.

12 февраля Черчилль направил Уэйвеллу пространную телеграмму, где выражал восторг по поводу захвата Бенгази "на три недели раньше, чем ожидалось", и отдавал приказ остановить наступление, оставить минимальные силы для удержания Киренаики и начать подготовку к отправке возможно больших сил в Грецию. У O'Коннора немедленно забрали почти всю авиацию, оставив лишь одну истребительную эскадрилью.

Что же вызвало столь странное решение? 29 января скоропостижно умер генерал Метаксас, а новый премьер-министр Греции оказался человеком с менее твердым характером. Черчилль усмотрел в этом возможность осуществления своего балканского проекта и постарался не упустить ее. Он вновь направил свое предложение греческому правительству, и на этот раз греков удалось уговорить. 7 марта с согласия Уэйвелла, комитета начальников штабов и командования вооруженных сил на Ближнем Востоке первый контингент английских войск численностью 50 тыс. человек высадился в Греции.

6 апреля немцы вторглись в Грецию, и дело быстро дошло до "второго Дюнкерка". Англичане едва избежали полной катастрофы. С огромным трудом им удалось эвакуировать войска морем. Противник захватил все танки, большое количество военного снаряжения и 12 тыс. пленных.

O'Коннор и его штаб не сомневались в том, что они вполне могли бы захватить Триполи. Для этого требовалось [144] использовать Бенгази в качестве порта-базы, а некоторые транспорты в порту были выделены для авантюры в Греции. Но и это можно было бы учесть. Генерал де Гинан, позже ставший начальником штаба Монтгомери, заявил, что, по мнению командования вооруженных сил на Ближнем Востоке, можно было бы захватить Триполи еще до начала весны и выбить итальянцев из Северной Африки.

По словам генерала Варлимонта, того же мнения придерживалось верховное немецкое командование. "В то время мы не могли понять, почему англичане не использовали трудности итальянцев в Киренаике и не наступали на Триполи. Их остановить было бы нельзя. Оставшиеся в Триполи итальянские войска были охвачены паникой и каждую минуту ожидали появления английских танков".

6 февраля, в тот самый день, когда армия Грациани была окончательно выбита из Беда-Фомма, молодой немецкий генерал Роммель, который с успехом командовал 7-й танковой дивизией во французской кампании, был вызван к Гитлеру. Роммель получил приказ принять командование небольшим немецким механизированным соединением, которому предстояло отправиться на помощь итальянцам. Оно состояло из двух дивизий: 5-й моторизованной и 15-й танковой. Однако переброску моторизованной дивизии удалось завершить только к середине апреля, а переброску танковой — к концу мая. Это были значительные сроки, и путь для англичан был открыт.

12 февраля Роммель вылетел в Триполи. Двумя днями позже немецкий транспорт доставил туда разведывательный батальон и противотанковый дивизион. Роммель сразу же отправил их на фронт и подкрепил эту горстку сил ложными танками. Таким путем Роммель надеялся создать видимость многочисленности сил. Ложные танки создавались на базе автомобилей марки "фольксваген" — дешевых машин немецкого производства. Танковый полк 5-й моторизованной дивизии прибыл в Триполи лишь 11 марта.

Убедившись, что англичане не намерены наступать, Роммель решил нанести удар теми силами, которые были у него в распоряжении. Прежде всего он планировал захватить дефиле у Эль-Агейлы. 31 марта немцы легко выполнили эту задачу, и Роммель решил двигаться дальше. Ему стало ясно, что англичане значительно преувеличивают его силы: возможно, их ввели в заблуждение ложные танки. Кроме того, немцы не уступали англичанам в воздухе, и это позволило им скрыть от английского командования слабость сухопутных сил.

Роммель хорошо рассчитал удар и по времени. В конце февраля английская 7-я бронетанковая дивизия была отправлена в [145] Египет для отдыха и пополнения. Ее место заняли части вновь прибывшей и не имевшей боевого опыта 2-й бронетанковой дивизии. Некоторые ее подразделения были отправлены в Грецию. Австралийскую 6-ю дивизию также отправили в Грецию. Сменившая ее 9-я пехотная дивизия была плохо обучена и имела некомплект вооружения. О'Коннору также был предоставлен отдых, и его заменил Ним, не имевший боевого опыта. Кроме того, Уэйвелл, как он сам признался позже, не верил сообщениям о готовящемся ударе немцев, хотя данные разведки подтверждали это. Вряд ли можно винить Уэйвелла в том, что он не учел смелости и решительности Роммеля.

Вопреки приказу подождать до конца мая, Роммель 2 апреля возобновил наступление. За 50 танками двигались две новые итальянские дивизии. Расчет Роммеля скрыть недостаток сил высокой мобильностью и мерами маскировки оправдался. Англичане были настолько ошеломлены первым ударом Роммеля, что приняли два его небольших отряда, действовавших на удалении почти 100 миль друг от друга, за крупные группировки, осуществляющие охватывающий маневр.

Эффект дерзкого удара Роммеля был поистине потрясающим. Англичане начали поспешно отходить и 3 апреля оставили Бенгази. В помощь Ниму был направлен О'Коннор, по 6 апреля автомобиль с обоими английскими командирами был захвачен арьергардными подразделениями передовых немецких частей. В ходе отступления английская бронетанковая бригада потеряла почти все свои танки, а на следующий день 2-я бронетанковая дивизия попала в окружение у Мечили и вынуждена была сдаться. Истинную численность сил, сжимавших кольцо окружения, установить было трудно: мешали огромные клубы пыли, поднятые колоннами грузовых автомобилей, которые Роммель умышленно выслал вместе с войсками, чтобы скрыть недостаток в танках. Итальянцы же значительно отставали от танковых подразделений Роммеля.

К 11 апреля англичане были выбиты из Киренаики и отброшены за египетскую границу. Только в Тобруке остался небольшой отряд, попавший в окружение. Немцы добились такого же головокружительного успеха, как и англичане при захвате Киренаики, однако немцы действовали более стремительно.

Теперь англичане оказались перед необходимостью начинать в Северной Африке все сначала, но в более трудных условиях, осложненных появлением Роммеля. Цена, которую пришлось заплатить за упущенную в феврале 1941 года золотую возможность, была огромной. [146]

Завоевание Итальянской Восточной Африки
 

http://militera.lib.ru/h/liddel-hart/10.html
Глава 10.

Когда фашистская Италия по настоянию Муссолини в июне 1940 года вступила в войну, ее силы в Итальянской Восточной Африке, куда с 1936 года входила завоеванная Эфиопия, так же как и в Северной Африке, значительно превосходили силы англичан. По итальянским данным, эти силы включали итальянские формирования, насчитывавшие около 91 тыс. человек, и туземные войска численностью около 200 тыс. человек. Последняя цифра, по-видимому, была лишь величиной на бумаге, и, вероятно правильнее исходить из того, что численность туземных войск составляла половину указанной цифры. В первые месяцы 1940 года, перед вступлением Италии в войну, у Англии в Судане было 9 тыс. английских и туземных войск и в Кении — 8,5 тыс. человек.

На этом обширном, фактически двойном театре военных действий итальянцы почти так же медлили взять на себя инициативу ведения боевых действий, как и в Северной Африке. Итальянцы мотивировали это опасениями, что в дальнейшем не удастся пополнять запасы горючего и боеприпасов ввиду установленной англичанами блокады. Однако такое объяснение вряд ли можно считать серьезным, поскольку именно из-за этого итальянцам следовало бы безотлагательно использовать свое значительное превосходство в численности раньше, чем английские войска в Африке будут должным образом усилены. [147]

В начале июля итальянцы весьма нерешительно выступили из Эритреи в северо-восточном направлении и заняли суданский город Кассала, примерно в 12 милях от границы. На этом участке итальянцы использовали две бригады, четыре кавалерийских полка и две дюжины танков (всего около 6,5 тыс. человек). Передовой пост англичан удерживался ротой численностью около 300 человек из состава суданских оборонительных сил. Командующий английскими войсками в Судане генерал-майор Плэтт располагал в то время во всем этом обширном районе лишь тремя английскими пехотными батальонами, размещенными соответственно в Хартуме, Атбаре и Порт-Судане. Плэтт благоразумно не бросил их в бой до тех пор, пока не увидел, как развертывается наступление итальянцев. А итальянцы вместо продолжения наступления приостановили боевые действия, захватив несколько пограничных постов, таких, как Галлабат, в непосредственной близости от северо-западной границы с Эфиопией, и Мояле, на северной границе Кении.

Лишь в начале августа итальянцы предприняли более серьезный наступательный маневр, однако это наступление ставило самую легко достижимую из возможных целей — захват Британского Сомали, — растянувшегося узкой полосой вдоль африканского берега Аденского залива. И даже этот маневр с весьма ограниченными целями был по замыслу оборонительным. Дело в том, что Муссолини приказал итальянцам держать здесь оборону, но герцог Аоста (вице-король Эфиопии и главнокомандующий итальянскими войсками в этом районе), понимая, что порт Джибути во Французском Сомали позволит англичанам легко проникнуть в Эфиопию, и не веря в соглашение о перемирии с французами, решил занять соседнее и большее по площади Британское Сомали.

Английскими войсками на этом участке командовал бригадный генерал Чейтер. В его распоряжении было лишь четыре африканских и индийских батальона; кроме того, ожидалось прибытие одного английского батальона. Итальянские силы вторжения состояли из двадцати шести батальонов с артиллерисй и танками. Однако немногочисленная сомалийская кавалерия на верблюдах успешно приостановила их продвижение. Прибывший к месту боевых действий генерал-майор Годуин-Остин принял командование как раз в тот момент, когда вторгшийся противник вышел к перевалу Туг-Арган на подступах к морскому порту Бербера, главному городу Британского Сомали. Здесь обороняющиеся оказали настолько упорное сопротивление, что итальянцы в итоге четырехдневных боев так и не смогли продвинуться вперед. Однако из-за отсутствия подкреплений и необходимых оборонительных позиций английским войскам пришлось эвакуироваться из \148-149 — Рис.5\ [150] Берберы морем; большая их часть была переброшена в Кению для усиления создавшейся там группировки английских войск. В ходе боев итальянцы потеряли свыше 2 тыс. человек, в то время как потери англичан составили менее 250 человек. Это произвело большое впечатление на итальянцев и оказало серьезное стратегическое влияние на их действия в последующем.

Английские войска в Кении под командованием генерал-лейтенанта Каннингхэма включали африканскую 12-ю дивизию генерала Годуин-Остина (южноафриканская 1-я и восточноафриканская 22-я бригады, а также 24-я бригада Золотого Берега), к которой вскоре присоединилась африканская 11-я дивизия.

К осени численность английских сил в Кении возросла примерно до 75 тыс. человек: 27 тыс. южноафриканцев, 33 тыс. из Восточной Африки, 9 тыс. из Западной Африки и около 6 тыс. англичан. Было сформировано три дивизии: южноафриканская 1-я, африканские 11-я и 12-я. В Судане теперь находилось 28 тыс. человек, включая индийскую 5-ю дивизию. Индийскую 4-ю дивизию планировалось перебросить туда после завершения первого этапа контрудара против итальянцев в Северной Африке. В Судан был направлен батальон танков 4-го танкового полка. Кроме того, там находились и суданские оборонительные силы.

Черчилль считал, что столь крупные английские силы должны проявлять большую активность, чем это имело место в действительности, и неоднократно настаивал на этом. Командующий вооруженными силами на Среднем Востоке Уэйвелл предлагал в мае или июне, после окончания периода весенних дождей, начать совместно с Каннингхэмом наступление из Кении вглубь Итальянского Сомали. Правда, Уэйвелла одолевали сомнения, и этому способствовало сильное сопротивление, которое встретила предпринятая Плэттом в ноябре попытка продвинуться в направлении Галлабата силами индийской 10-й бригады. Этой бригадой командовал Слим, решительный командир, ставший впоследствии одним из самых прославленных военачальников. Атака на Галлабат прошла успешно, однако последующая атака на соседний пост Метемма была отражена итальянской колониальной бригадой. И случилось это главным образом по вине английского батальона, который был введен для усиления в состав индийской бригады вопреки желанию Слипа. Как показали дальнейшие события, итальянские войска в этом северном секторе вели себя гораздо более стойко, чем на других участках фронта.

Единственными обнадеживающими эпизодами в холеной зимней кампании были действия бригадного генерала Сэндфорда. Этого отставного генерала вновь призвали на действительную службу в начале войны и направили в Эфиопию с задачей [151] организовать мятеж вождей горных племен в районе Гондара. Его действия были развиты в течение зимы неуловимым партизанским отрядом капитана Уингейта при поддержке суданского батальона. Находившийся в изгнании император Хайле Селассие 20 января 1941 года был доставлен самолетом в Эфиопию. Не прошло и трех месяцев, как он вновь вступил в свою столицу Аддис-Абебу вместе с Уингейтом.

Произошло это гораздо раньше, чем мог предполагать даже Черчилль.

Испытывая постоянно давление со стороны Черчилля и Смэтса, Уэйвелл и Каннингхэм были вынуждены в феврале 1941 года начать вторжение в Итальянское Сомали из Кении. Порт Кисмаю был захвачен неожиданно легко. Овладение этим портом упростило проблему снабжения. Затем войска Каннингхэма форсировали р. Джуба и продвинулись на 250 миль в направлении столицы Итальянского Сомали и крупного порта Могадишо. Они заняли его меньше чем через неделю — 25 февраля. Захвачено было огромное количество горючего. Англичане продвигались так быстро, что итальянцы не смогли осуществить такие же разрушения, как в Кисмаю. Другим важным фактором, обеспечившим быстрое продвижение, была сильная авиационная поддержка.

Затем войска Каннингхэма повернули вглубь страны, вступили в южную Эфиопию, и к 17 марта африканская 11-я дивизия, пройдя около 400 миль, заняла Джиджигу, недалеко от центра провинции Харар. Это позволило англичанам выйти к границе бывшего Британского Сомали, где 16 марта высадился небольшой отряд из Адена. К 29 марта, преодолев упорное сопротивление, англичане заняли Харар, и войска Каннингхэма повернули на запад, к столице Эфиопии Аддис-Абебе, находившейся в 300 милях. Аддис-Абеба была занята через неделю, 6 апреля, то есть за месяц до того, как туда в сопровождении Уингейта вернулся император Хайле Селассие.

На севере, как и в начале боевых действий, сопротивление было более упорным. Здесь в районе Эритреи итальянцы под командованием генерала Фруши имели в первом эшелоне хорошо обученные войска численностью около 17 тыс. человек. Кроме того, во втором эшелоне находилось более трех дивизий. Наступление генерала Плэтта, начавшееся в третью неделю января, проводилось силами хорошо подготовленных индийских 4-й и 5-й дивизий. Еще до того, как наступление англичан развернулось в полную силу, герцог Аоста приказал итальянским войскам в Эритрее отступить, и поэтому первое серьезное сражение произошло у Керу, в 60 милях к востоку от Кассалы и в 40 милях от границы с Суданом.

Еще более упорное сопротивление индийские дивизии встретили в горах у Баренту и Агордата (соответственно в 45 и 70 милях [152] восточнее Керу). Правда, индийской 4-й дивизии под командованием генерала Бересфорд-Пейрса удалось быстро выйти к Агордату, что облегчило продвижение индийской 5-й дивизии к Баренту.

Теперь Уэйвелл мог решить более трудную задачу — занять всю Эритрею, и он отдал новые распоряжения генералу Плэтту. Однако от Агордата до Асмары, столицы Эритреи, было более 100 миль (порт Массава находился еще дальше). Почти на полпути к Асмаре была расположена горная позиция Керен — одна из самых прочных оборонительных позиций в Восточной Африке, прикрывавшая единственный путь к Асмаре и итальянской военно-морской базе в Массаве.

Первые попытки прорваться, предпринятые англичанами утром 3 февраля, окончились неудачей. В последующие дни противник также неоднократно срывал эти попытки. Генерал Карнимео, командовавший итальянскими войсками в этом районе, проявил высокий боевой дух и тактическое мастерство. После продолжавшихся более недели боев англичанам пришлось отказаться от наступления. Последовало длительное затишье. Наступление возобновилось лишь в середине марта, когда была, подтянута индийская 5-я дивизия. И вновь начался период затяжных боев. После серии контратак итальянцев англичанам пришлось отходить назад, однако в конце концов 27 марта батальон 4-го танкового полка прорвал оборону итальянских войск. Танкисты здесь сыграли такую же решающую роль, как и 7-й танковый полк в боях у Сиди-Баррани и Тобрука в Северной Африке.

Так закончились бои у Керона, продолжавшиеся 53 дня. Войска генерала Фруши отступили на юг в Эфиопию, и 1 апреля англичане заняли Асмару. Затем они двинулись к порту Массава, до которого было около 50 миль, и 8 апреля вынудили капитулировать его гарнизон. Кампания в Эритрее завершилась.

Тем временем итальянские войска под командованием герцога Аосты отошли на юг в Эфиопию, намереваясь дать решительный бой на горной позиции у Амба-Алаги, в 80 милях южнее Асмары. В распоряжении герцога Аосты оставалось всего 7 тыс. человек, 40 орудий и запас снабжения всего лишь на три месяца. Все это привело к тому, что 19 мая герцог Аоста с готовностью принял "почетные условия" капитуляции. В результате общее число пленных итальянцев возросло до 230 тыс. Правда, еще оставались изолированные группы итальянских войск под командованием генерала Гадзиры в юго-западной Эфиопии и под командованием генерала Нази в северо-западной Эфиопии (в районе Гондара), но до осени они были окружены и разгромлены. Таков был конец недолговечной африканской империи Муссолини. [153\ \154\ \155]

Битва за Британию Ассы 2 мировой войны
 

10 сент 40


https://www.youtube.com/watch?v=7lFOMB4mw1A

Укрепление англо-американского сотрудничества
 

http://historic.ru/books/item/f00/s0...25/st020.shtml
Появление гитлеровских дивизий на том берегу Атлантики, от Нарвика до Бордо, накалило политические страсти в Соединенных Штатах. Широкие массы американцев осознали, что дальнейшие победы фашизма ставят под угрозу национальную безопасность страны, однако это не устранило, а напротив углубило уже давно существовавшие противоречия во внешней политике США. Правительство Рузвельта прежде всего думало о безопасности самой Америки, эту цель преследовала широкая программа вооружений, принятая конгрессом в мае — июле 1940 г. В основу ее было положено максимальное усиление авиации и флота. Было решено довести ежегодное производство самолетов до 50 тыс., создать флот «двух океанов», удвоив уже имевшийся значительный военно-морской флот. 15 июня Рузвельт отдал секретное распоряжение — начать работу над атомным оружием.

Правительство и командование армии стояли за оказание помощи Англии, чтобы отсрочить нападение агрессоров на Соединенные Штаты. По подсчетам американских стратегов, сопротивление Англии даст США год передышки — шесть месяцев потребуется Германии для ее завоевания и шесть месяцев для освоения захваченного и консолидации своих позиций. Разворачивавшейся американской армии не хватало вооружения, однако командование вооруженных сил США было готово уделить часть его для помощи англичанам, ибо, как объяснил начальник штаба американской армии генерал Маршалл в меморандуме 24 июня 1940 г., «если англичане покажут, что они могут выстоять перед лицом германского удара и, получая небольшую помощь, продержаться с год, тогда с точки зрения нашей безопасности желательно передать им кое-какие военные материалы и вооружение». Это решение затрагивало кардинально важный вопрос: США формально являлись «нейтральным» государством. Оказание помощи превращало их в невоюющего союзника Англии. Не был ли чрезмерен риск: помогая Англии — вовлечь неподготовленные США в вооруженную борьбу? Где та роковая грань, которую опасно перейти? Некоторые члены правительства США — министры Стимсон, Нокс и Икес — считали возможным идти напролом и прямо объявить войну Германии в июне 1940 г. Рузвельт, однако, полагал, что оказание помощи Англии не приведет к войне с Германией.

Политические противники Рузвельта — «изоляционисты» исходили из того, что с Англией покончено и любая винтовка, отправленная за океан, ослабит США и усилит Германию, так как неизбежно попадет в руки гитлеровцев. Они стояли за то, чтобы укрепить военную мощь Америки и встретить врага, если агрессоры решатся напасть на США, в Атлантике. Неменьшее значение в расчетах «изоляционистов» играло и то обстоятельство, что они надеялись на возникновение войны между Германией и СССР. Это разжигало их пыл в борьбе за то, чтобы США остались в стороне от европейской войны.

Один из органов «изоляционистов» — «Сошиал Джастис» писал летом 1940 г. о тех, кто был поборником помощи Англии: они «образуют самую опасную пятую колонну, какая когда-либо существовала на нейтральной земле. Они являются Квислингами Америки. Они — Иуды Искариоты среди апостольской общины нашей нации. Это — змеи в траве, защищенные влиянием золота, правительства и иностранцев».

Летом 1940 г., когда после катастрофы в Дюнкерке английская армия остро нуждалась в оружии, правительство США в порядке срочной помощи продало за 41,3 млн. долларов Англии 615 тыс. винтовок, 86 тыс. пулеметов, 895 75-миллиметровых орудий и некоторое количество боеприпасов. Для англичан это оружие оказалось весьма своевременным подспорьем, боевая мощь американских вооруженных сил едва ли пострадала: подавляющее количество проданных винтовок, пулеметов и орудий были устаревшими и никогда не поступили бы на вооружение американской армии. Английские солдаты получили пулеметы отечественного производства — «Марлин», «Виккерс», «Льюис», которые хранились в США со времен первой мировой войны. Боеприпасы также были старыми. Продажа вооружения подверглась резкой критике со стороны «изоляционистов», изображавших этот шаг чуть ли не самоубийством для США: разве сами англичане не отказались послать свои истребители во Францию в самый критический для нее момент, чтобы приберечь их для защиты Британских островов? А как поступают США? Между тем возникла проблема, памятная жителям Британских островов со времен первой мировой войны: действия германских подводных лодок и авиации в Атлантике ставили под угрозу снабжение Великобритании. Потери торгового флота угрожающе росли.

Еще 15 мая Черчилль обратился с просьбой к США предоставить во временное пользование 40—50 старых эсминцев и несколько сот самолетов новейших типов. Американское правительство согласилось передать эсминцы, но на таких условиях: Англия должна официально заверить США, что в случае ее поражения флот ни в коем случае не будет передан Германии и США получат базы в английских владениях в западном полушарии. Первое было легко обещать. В речи 4 июня Черчилль заявил: если Англия падет, «наша заокеанская империя, вооруженная и обороняемая английским флотом, продолжит борьбу до тех пор, пока в час, предназначенный богом, Новый Свет со всей своей силой и мощью не выступит для спасения и освобождения Старого Света». Для публичной речи этих слов было достаточно, но 9 июня Черчилль инструктирует британского посла в США: «Если бы Великобритания пала в результате вторжения, то прогерманское правительство могло бы добиться от Германии гораздо более легких условий, выдав флот, что превратило Германию и Японию в хозяев Нового Света... именно так оно бы поступило и, пожалуй, не могло бы поступить иначе. Президент должен ясно осознать это. Вы должны говорить с ним в этом духе и, таким образом, рассеять беззаботное предположение Соединенных Штатов, что они сумеют в результате проводимой ими политики подобрать обломки Британской империи». Прямым следствием разъяснения английского правительства явился повышенный интерес США к судьбе британских детей. Из чисто альтруистических побуждений, объясняла американская печать, Соединенные Штаты принимали все больше и больше детей из Англии, спасая их от ужасов бомбардировок. По-иному рассуждали в американском правительстве. Там опасались, что английские моряки не приведут свои корабли в США в случае капитуляции Англии. Тогда, на заседании кабинета, — записывает 4 августа в дневнике Икес, -«я указал, что чем больше английских детей мы вывезем к себе, тем больше будет у нас заложников и тем большим будет желание англичан прислать нам свой флот. Президент согласился, что это мудрое предложение».

Напрасно английское правительство пыталось убедить США, что нельзя обусловливать передачу эсминцев какими-либо материальными уступками с другой стороны. Напрасно Черчилль просил, как он выражался, своего «хорошего друга» — Рузвельта передать эсминцы в качестве великодушного подарка, дабы продемонстрировать миру узы, связывающие англосаксонский мир. В Вашингтоне остались непреклонными к мольбам англичан, государственный департамент разъяснил, что условия конституции делают «совершенно невозможным» передачу эсминцев в качестве подарка. После долгих споров 2 сентября было подписано англо-американское соглашение о передаче 50 эсминцев в обмен на аренду 8 баз в британских владениях в западном полушарии сроком на 99 лет. США получали базы на Ньюфаундленде, Бермудских и Багамских островах, Ямайке, островах Антигуа, Санта-Лючия, Тринидад и в Британской Гвиане. Эсминцы, переданные Англии, уже были списаны из состава американского флота. Это были корабли постройки времен первой мировой войны, подлежавшие продаже на слом по 4—5 тыс. долларов каждый. Таким образом, констатировал президент в письме председателю сенатского комитета по военно-морским делам, за корабли, «находящиеся при последнем издыхании», общей стоимостью в 250 тыс. долларов США получают 8 баз в британских владениях в западном полушарии. Использование этих 50 эсминцев в тех критических обстоятельствах принесло некоторую помощь Англии, хотя до конца года удалось переоборудовать и использовать только 9 кораблей. Английское правительство, однако, было довольно не военными выгодами соглашения, которые были невелики,(Капитан британского военно-морского флота Д. Макинтайр, прославившийся в борьбе с подводными лодками в Атлантике, с большой долей иронии вспоминает об американской помощи английскому флоту и на позднейших этапах войны. В США впоследствии строились эсминцы, получившие название «британские эскортные миноносцы», которые передавались Англии. «Основная слабость этих кораблей, — пишет Макинтайр, — заключалась в несовершенстве их артиллерии. Я до сих пор не могу понять, где американцы отыскали короткоствольные 75-миллиметровые мушкетоны, которыми были вооружены эти корабли. Помнится, в шутку мы окрестили их слоновыми ружьями. Они выпускали один снаряд в минуту. Я подозреваю, что он целиком состоял из стали и не был начинен взрывчатым веществом. Единственный раз мы из злости открыли огонь из этих мушкетонов, но снаряды отскакивали от цели не взрываясь. Эскортные миноносцы, которые американцы предназначали для своего флота, были вооружены 127-миллиметровыми пушками — оружием иного класса:».) а тем, что, подписав его, США сделали решительный шаг к участию в войне на стороне Англии. По существу со 2 сентября 1940 г. США становились невоюющим союзником Англии.

Завершение формирования блока агрессоров. Подписание Тройственного пакта
 

http://historic.ru/books/item/f00/s0...25/st021.shtml
Успехи гитлеровской Германии — крах Франции, безвыходное, как казалось, положение Англии — вызвали острую тревогу у Японии и не потому, что японские милитаристы не желали окончательного разгрома противников держав «оси», а потому, что в Токио опасались опоздать к разделу британских владений. Сиге-мицу так описывает обстановку: «Если Япония будет стоять в стороне, сложив руки, английские колонии перейдут в руки немцев. Японии придется еще хуже, чем до войны. Дальний Восток окажется под германским контролем, а немцы не слишком церемонятся. Тех, кто раньше соглашался с Германией, охватила паника, когда они думали о последствиях германских побед. Они не могли успокоиться, пока Япония не заключит своевременно пакта с Германией о разделе сфер влияния после войны... Им была ненавистна сама мысль, что Япония может не поспеть на автобус». Японское правительство, рассчитывая на скорое торжество Германии в Европе, форсировало оформление Тррйствен-ного пакта. Это соответствовало видам Германии: договоренность с Японией создавала угрозу Советскому Союзу и нейтрализовала США в Европе.

27 сентября 1940 г. в Берлине был подписан Тройственный пакт. Япония признала «руководящую роль Германии и Италии в установлении нового порядка в Европе», Германия и Италия взяли аналогичное обязательство в отношении роли Японии в Азии. Три агрессора договорились оказывать друг другу политическую, экономическую и военную помощь для достижения своих целей. Так завершилось формирование агрессивного блока, начало которому положил «Антикоминтерновский пакт» еще в 1936 г. Отныне угроза человечеству неизмеримо возросла. Пожар войны полыхал в Европе, с каждым днем надвигался военный конфликт на Дальнем Востоке. Однако свободу действий агрессоров против своих империалистических соперников по-прежнему сковывало существование Советского Союза. Именно этот фактор не позволил Германии нанести сокрушительный удар Англии на других театрах войны. Между тем осенью 1940 г. гитлеровское руководство вынашивало дерзкие планы, связанные с использованием в войне Испании против Англии.

Франкистская Испания домогалась принять участие в войне на стороне Германии. Еще 12 июня Испания объявила, что она не «нейтральная», а «невоюющая» страна. 19 июня Франко официально поставил в известность Германию, что Испания готова вступить в войну на условиях получения Гибралтара, Французского Марокко, провинции Оран в Алжире и расширения испанских колоний. Ответа из Берлина не последовало, территориальные претензии франкистов не совпадали с гитлеровскими планами «нового порядка» в Европе. 22 сентября Франко пишет Гитлеру: «Ваши уважаемые идеи удовлетворяют наши желания... Я заверяю вас в моей неизменной и искренней верности к вам лично, германскому народу и делу, за которое вы сражаетесь. Я надеюсь, что в борьбе за это дело наши армии сумеют вскоре восстановить узы товарищества». Однако для гитлеровского руководства вступление Испании в войну было лишь второстепенным фактором и целесообразность его зависела от осуществления более широких планов. Неопределенность в воздушной и морской войне против Англии побудила германское командование заняться изучением иных путей нанесения ей поражения. Геринг отстаивал широкий охватывающий маневр, чтобы полностью изгнать англичан из бассейна Средиземного моря. Для этого намечалось использовать три группы армий: одна нанесет удар через Испанию, захватит Гибралтар, а затем двинется через Марокко к Тунису, вторая через Италию двинется в Триполитанию, а третья — через Балканский полуостров и Турцию к Суэцкому каналу. «Когда окружение будет успешно завершено, — объяснил Геринг, — нужно предложить Англии право мирного судоходства через Средиземное море, если она согласится договориться с Германией и присоединится к нам в войне против России».

План Геринга встретил поддержку командования армии. 12 ноября Гитлер отдал директиву о проведении операции «Феликс», важной составной части обширного плана Геринга, — взятия Гибралтара. Однако осуществление ее задержалось — Франко настаивал на немедленных территориальных компенсациях, Гитлер соглашался передать Испании французские территории, но тогда, когда режим Виши будет компенсирован за счет британских владений. Франкисты заподозрили попытку делить шкуру еще не убитого медведя, Гитлер, в свою очередь, заметил, что французские войска смогут оборонять свое Марокко от англичан лучше, чем испанцы «с их темпами, показанными в гражданскую войну», и т. д. Но спор этот не имел существенного значения: подготовка к войне против СССР в ближайшие недели не только привела к отклонению плана Геринга, несмотря на его очевидные стратегические преимущества, но и к отказу от локальной операции «Феликс». Масштабы предстоящей войны с СССР требовали всех ресурсов. Это сказывалось даже на самых незначительных операциях в иных районах. Так, когда в начале 1941 г. германский флот предложил захватить Мальту, являющуюся бельмом на глазу для держав «оси» в Средиземном море, Гитлер ответил: «Эта операция планируется на осень 1941 г., после завершения Барбароссы» (войны с СССР). В результате Советский Союз, еще не участвовавший в войне, не только спас Англию от вторжения, но избавил ее от осложнений на всех других театрах военных действий.

Нападение Италии на Грецию. Война в Африке
 

http://historic.ru/books/item/f00/s0...25/st022.shtml

Итальянские фашисты с растущей завистью наблюдали за успехами гитлеровцев. Муссолини постоянно повторял: «Унизительно сидеть со сложенными руками, когда другие пишут историю». Когда в сентябре 1940 г. гитлеровские войска, готовясь к войне против СССР, вступили в Румынию не только без консультации, но и без предварительного уведомления Италии, Муссолини решил действовать — гитлеровская Германия подбиралась к Балканам, которые итальянские фашисты рассматривали сферой собственных интересов. В Риме принимается решение захватить Грецию. Муссолини заметил при этом: «Мы отплатим Гитлеру его же монетой. Он узнает об оккупации Греции из газет. Так будет восстановлено равновесие между нами». 28 октября 1940 г. итальянские войска вторглись в Грецию, но греческий народ поднялся на защиту своей родины. Итальянские войска уже в ноябре были выброшены из Греции, и борьба была перенесена на территорию Албании. Неудачи в Греции вызвали трения между Германией и Италией. 20 ноября Гитлер, упрекая Муссолини в несвоевременности нападения на Грецию, писал ему, что прямым последствием отпора греков явилось отклонение Болгарией и Югославией приглашения присоединиться к Тройственному пакту и вообще в мире «определенно усилились позиции тех... кто утверждает, что последнее слово в этой войне еще не сказано». В Берлине срочно занялись изысканием путей поднять престиж держав «оси». Хотя все силы Германия сосредоточила против СССР, пришлось также обсудить вопрос о проведении кампании на Балканском полуострове.

В Африке военные действия также не снискали лавров итальянским фашистам. Италия объявила войну Англии 10 июня, но наступление итальянских войск на Египет задерживалось — Муссолини определил, что оно начнется в тот день, когда «первый взвод немецких солдат вступит на английскую землю». Этого не случилось, тогда было принято решение все равно наступать, ибо, если бы гитлеровцы начали мирные переговоры с Англией, считали в Риме, Италия не могла в них участвовать, не дав ни одного сражения англичанам. 13 сентября итальянские войска вступили в Египет и продвинулись на 80 км от границы, где и остановились. Из Англии на Средний Восток были срочно отправлены подкрепления, в самой метрополии осталось не более 250 танков. Как считает ряд буржуазных историков, английское правительство смогло пойти на такой риск в разгар «битвы за Англию» только потому, что знало о решении Гитлера оставить Британские острова в покое и начать войну против СССР. 7 декабря английские войска нанесли контрудар. Они значительно уступали противнику по силам и преследовали ограниченные цели. Контрнаступление ввиду слабого сопротивления противника неожиданно для самих англичан переросло в длительную кампанию, в ходе которой к февралю

1941 г. было захвачено 130 тыс. пленных, а англичане далеко углубились в Ливию. Одновременно начав в декабре 1940 г. наступление в Эфиопии, английские войска в мае 1941 г. очистили эту страну от итальянцев. Победа сама по себе была внушительна, но еще более важным было то, что удалось отвратить угрозу, нависшую над Суэцким каналом.

Принятие основополагающей англо-американской стратегии в войне
 

http://historic.ru/books/item/f00/s0...25/st023.shtml
В ноябре 1940 г. Рузвельт преодолел критический рубеж — на выборах он был избран в третий раз президентом США. Отныне, имея перспективу четырех лет пребывания у власти, его правительство могло спокойнее относиться к исступленной кампании «изоляционистов». Хотя во время избирательной кампании Рузвельт и руководство демократической партии клялись, что США не будут вовлечены в войну, а американские юноши никогда не будут посланы за океан, с конца 1940 г. англо-американские отношения приобретают характер союза. На пресс-конференции 17 декабря Рузвельт привел наглядный пример: «Представьте себе, что загорелся дом моего соседа, а у меня на расстоянии 400—500 футов от него есть садовый шланг. Если он сможет взять мой шланг и присоединить к своему насосу, то я смогу помочь ему потушить пожар. Что же я делаю? Я не говорю перед операцией: «Сосед, этот шланг стоит мне 15 долларов, тебе нужно заплатить за него 15 долларов». Нет! Какая же сделка совершается? Мне не нужны 15 долларов; мне нужно, чтобы он возвратил мой шланг после того, как потушен пожар». 29 декабря в традиционной речи по радио — «беседе у камелька» он заявил: «США должны стать «арсеналом демократии», ибо с нацистами ни одна страна не может жить в мире». В январе 1941 г. в конгресс был внесен законопроект ХР-1776 (цифра намеренно совпадала с датой — 1776 г. — провозглашения Декларации независимости США): в интересах обороны США предлагалось давать взаймы или в аренду вооружение противникам Гитлера (ленд-лиз). Ярый изоляционист сенатор Уилер немедленно заявил: ленд-лиз означает «свежевырытую могилу для каждого четвертого американского парня». Начало предвещало мало доброго. «Изоляционисты» прекрасно знали, что 90% американского народа не желают вступления в войну, хотя сочувствуют жертвам агрессии.

Соблюдения обычной военной тайны в англо-американских штабных переговорах, открывшихся 29 января 1941 г. в Вашингтоне, оказалось поэтому недостаточным: нужны были дополнительные меры предосторожности — против зорких аргусов в собственной стране. Разглашение факта переговоров неизбежно сорвало бы принятие ленд-лиза в конгрессе. Высокопоставленные британские офицеры прибыли в США в штатском, а делегация носила невинное название — «технических советников английской закупочной комиссии». Сведения о переговорах не просочились в печать, и это избавило правительство Рузвельта от необходимости публичного объяснения с «изоляционистами». Тогда пришлось бы раскрыть сокровенные замыслы правящих кругов США — воевать до последнего британского солдата. В директиве Рузвельта от 16 января 1941 г. американской делегации прямо указывалось: «Мы должны сделать все возможное, чтобы непрерывно снабжать Великобританию, главным образом с той целью, чтобы сорвать основной замысел Гитлера о вовлечении США в войну в данный момент, а также для того, чтобы подбодрить Великобританию». Советники президента особо предупреждали американскую делегацию, чтобы она не шла на поводу у англичан: «Мы не можем себе позволить вручить судьбу нашего государства английскому руководству, да и не нуждаемся в этом... Англичане никогда не упускают из виду свои послевоенные интересы — коммерческие и военные. И мы также должны в конечном счете заботиться о своих собственных интересах». В результате принятый совещанием основополагающий стратегический план «АБС-1» был англо-американским по названию («АВС» — от начальных букв английского названия — «американо-британские переговоры»), а на деле отражал главным образом американский взгляд на стратегию второй мировой войны. Этот план определял стратегические цели США и Англии на протяжении всей войны и не претерпел до победы над Японией каких-либо существенных изменений.

Хотя в плане исследовалась гипотетическая ситуация, что США «вынуждены» принять участие в войне, но организационные меры подлежали немедленному претворению в жизнь. Основная мысль плана «АБС-1»: враг номер один — Германия, и ей предстоит нанести поражение в первую очередь. Отсюда делался вывод — сосредоточение военных усилий США и Англии на европейском театре и в Атлантике. Концентрация американских сил в Северной Атлантике высвобождала британские войска для отправки подкреплений на Средний и Дальний Восток. Принятие принципа «Германия враг № 1» было здравым с военной точки зрения, ибо там и лежал центр тяжести второй мировой войны. Что касается Японии, то было решено, что в случае вступления ее в войну боевые действия на Тихом океане будут носить оборонительный характер. Лишь после разгрома европейских держав «оси» надлежит расправиться с Японией. Иными словами Дальний Восток и Тихий океан признавались второстепенными театрами войны. США категорически отказались послать туда свои силы для обороны Британской империи. Настойчивые предложения англичан направить американскую эскадру в Сингапур натолкнулись на категорический отказ. Аргументация американцев в военном плане представлялась безупречной: отправка крупных контингентов из США на Дальний Восток поставит под угрозу выполнение первоочередной задачи — разгрома Германии. Но в сущности в основе этой позиции США лежало стремление остаться пока в стороне от неизбежной войны на Дальнем Востоке, воевать чужими руками.

План «АБС-1», определивший стратегические цели, не конкретизировал военных операций на суше. Больше того, правительство США не утвердило плана, и формально он ни к чему не обязывал Вашингтон. Руки США были по-прежнему развязаны, и они могли в любой момент отказаться от плана «АБС-1» в свете «последующих событий». Английское правительство, напротив, без промедления утвердило его.

Тем временем закон о ленд-лизе преодолевал яростное сопротивление «изоляционистов» в обеих палатах конгресса. Нашлись противники его и в самом американском правительстве. Вице-президент Гардинг заметил на заседании кабинета: «Англичане на голову населения самый богатый народ в мире, если они заботятся о собственной свободе, то пусть распродадут все». Но Рузвельт напомнил: «Мы доили английскую корову финансов, у которой когда-то было много молока, но теперь она выдоена почти до конца». В самом деле: Англия выплатила США уже более 4,5 млрд. долларов. Когда платежи задерживались, США не слишком церемонились с взысканием средств: так по распоряжению президента в Кейптаун был направлен американский военный корабль, чтобы забрать все золото, добытое там. Хотя по просьбе американского правительства англичане продали по низкой цене предприятия фирмы «Кортолдс», они были тут же перепроданы по гораздо более высокой цене через биржу и т. д. Англия уже находилась на грани истощения своих золотых и долларовых резервов. От внимания американского правительства не ускользнуло и предупреждение Черчилля о будущих последствиях этого, сделанное в письме президенту 8 декабря 1940 г.: «Хотя мы будем прилагать все усилия и пойдем на всяческие жертвы, чтобы платить, я полагаю, что вы согласитесь, что было бы в принципе неверно и фактически взаимно невыгодно, если бы в разгар этой борьбы Великобритания лишилась бы всех своих активов и оказалась раздетой до нитки после того как победа будет куплена нашей кровью».

11 марта 1941 г. закон о ленд-лизе вступил в силу. Он был принят 60 голосами против 35 в сенате, 260 против 165 — в палате представителей.

В преамбуле закона указывалось, что США будут предоставлять помощь другим государствам, так как их сопротивление агрессии «жизненно важно для обороны Соединенных Штатов». С каждым государством — получателем помощи по ленд-лизу — США подписывали двустороннее соглашение, по которому Соединенным Штатам оказывалась обратная материальная помощь. Зачастую предоставление американской помощи сопровождалось условиями, не относившимися к задачам борьбы против агрессоров, а накладывавшими обременительные обязательства на получателя в послевоенный период. По духу американо-английского соглашения о ленд-лизе Англия, например, фактически отказывалась от системы имперских преференций. Даже реакционный американский историк Т. Бейли пишет: «Правительство США предложило ленд-лиз не потому, что Британия заслуживала нашей помощи, а действуя из чисто эгоистических соображений. Мы посылаем оружие в Англию, англичане продолжают сражаться, а мы можем остатьсй в стороне. Мы дадим возможность Британии воевать (нашим оружием) до последнего англичанина, а тем временем останемся нейтральными и будем процветать». На первое время для оказания помощи по ленд-лизу было ассигновано 7 млрд. долларов.

Захват гитлеровской Германией Греции и Югославии
 

http://historic.ru/books/item/f00/s0...25/st024.shtml
Готовясь к войне против Советского Союза, гитлеровская Германия вовлекала в агрессивный блок все новые и новые страны. В октябре 1940 г. к Тройственному пакту присоединилась Румыния, в ноябре — Венгрия, 1 марта 1941 г. — Болгария. Антинародные правительства этих стран обязались сотрудничать с Германией и предоставили свои страны в распоряжение гитлеровских вооруженных сил. Дело оставалось за двумя государствами Балканского полуострова — Грецией и Югославией. Народ первой бросал вызов державам «оси», оказывая сопротивление фашистской Италии. Англия решила использовать итало-греческую войну, чтобы создать фронт на Балканском полуострове. С 7 марта 1941 г. в Греции был высажен небольшой британский экспедиционный корпус. Гитлеровцы разработали операцию «Марита», чтобы прийти на помощь своему итальянскому союзнику и захватить Грецию. С марта 1941 г. вдоль греко-болгарской границы стали сосредоточиваться германские войска. Что касается Югославии, то в Берлине первоначально намечалось вовлечь ее в блок агрессоров «мирным путем». 25 марта 1941 г. югославское правительство тайком от народа присоединилось в Вене к Тройственному пакту. Но как только известия об этом достигли страны, последовал взрыв народного негодования. 27 марта правительство было сметено, по улицам Белграда проходили демонстрации под лозунгами «Лучше война, чем пакт!», «За союз с Россией!». Было создано новое королевское правительство Симовича, которое отказалось ратифицировать пакт, хотя и не аннулировало его.

27 марта Гитлер отдал «директиву № 25» — о захвате Югославии, что являлось не самоцелью, а входило составной частью в непосредственную подготовку к войне против СССР. На совещании 27 марта в имперской канцелярии в Берлине германские командующие были информированы так: «Главная цель нападения на Югославию... при реализации плана «Барбаросса» оставить свободным правое плечо». 6 апреля гитлеровская Германия напала на Югославию и Грецию. Вместе с германскими армиями действовали итальянские, венгерские и болгарские войска. По личному приказу Гитлера Белград подвергся беспощадной бомбардировке, осуществлялась операция «Кара». Берлинское радио объявило, что цель Германии — окончательно изгнать Англию с континента Европы. Против Греции и Югославии агрессоры бросили 71 дивизию, из них 46 — германских. Противостоявшие им силы были несоизмеримо слабее. Основной удар гитлеровцы нанесли с территории Болгарии в направлении Ниш и Скопле. Германские танковые дивизии прорвали югославские линии и 10 апреля установили контакт с итальянскими войсками в Албании. Германо-венгерская группировка, вторгшаяся с севера, 12 апреля заняла Белград. Остатки югославской армии в беспорядке отступили к Сараево, где 17 апреля капитулировали. Правительство Симовича вместе с королем бежало из страны. Гитлеровское командование, сокрушившее превосходящими силами югославскую армию, оценило кампанию как военный парад. Однако трудности захватчиков только начинались: поражение королевской армии было не концом, а началом сопротивления югославского народа. В стране с первых дней оккупации возникает партизанское движение.

Наступление на Грецию германские войска также начали с территории Болгарии, по долине реки Струмы в направлении Салоник. Прорыв германских дивизий после непродолжительных боев на этом участке привел к их выходу в тыл основной группировке греческих войск, сражавшихся в Эпире против итальянцев. Они так и не успели отойти и 21 апреля капитулировали. Остатки греческой армии и британский экспедиционный корпус откатывались к портам Пелопоннеса, где поспешно грузились на суда. 27 апреля германские войска вступили в Афины, в ночь на 28 апреля последние греческие и английские солдаты были эвакуированы. Из 53 тысяч человек британского экспедиционного корпуса была вывезена 41 тысяча. 20 мая немцы высадили парашютные десанты на Крит и после ожесточенных боев к 1 июня захватили остров. Одновременно с кампанией на Балканском полуострове развернулось наступление держав «оси» в Северной Африке, в котором приняли участие прибывшие туда германские войска под командованием Роммеля. Англичане потерпели серьезное поражение и к 12 апреля, когда прекратилось наступление Роммеля, были далеко отброшены на территорию Египта. Над Суэцким каналом и позициями Англии на Среднем Востоке нависла угроза.

Новые победы Германии вызвали глубокое уныние в Лондоне. Был поставлен вопрос о вотуме доверия правительству Черчилля. В парламенте 7—8 мая состоялись прения, во время которых представители правительства доказали, что было сделано все возможное. За вотум доверия было отдано 443 голоса, против 3. Поддержка парламента была силой, но только моральной, а Англии недоставало материальной, чтобы выстоять. 4 мая 1941 г. Черчилль пишет Рузвельту: «Если сейчас или в самом ближайшем времени вы не сможете занять более активную позицию, соотношение сил может резко измениться не в нашу пользу. Я уверен, г-н президент, что вы не поймете дурно, если я выскажу вам все, что у меня на душе. Единственно, что, на мой взгляд, может решающим образом нейтрализовать растущий пессимизм в Турции, на Ближнем Востоке и в Испании, это немедленное присоединение к нам Соединенных Штатов в качестве воюющей державы». Так представлялась английскому правительству обстановка в мае 1941 г. Спустя 16 лет в книге «Большая стратегия», входящей в официальную историю участия Англии в войне, проф. Дж. Батлер писал: «Тобрук, Сирия, Малайя, битва за Англию и тем более операция «Морской лев» немецкое верховное командование теперь особенно не интересовали. Оно было занято другой, более важной задачей. Сейчас можно лишь с улыбкой сопоставлять переписку между Каиром и Лондоном по вопросу об изыскании одной бригадной группы для каких-либо важных действий с немецкими директивами об использовании 100 или больше дивизий на Восточном фронте».

Завершение подготовки Германии к нападению на СССР
 

http://historic.ru/books/item/f00/s0...25/st025.shtml
Балканская кампания хотя и отвлекла некоторые силы Германии, не оказала влияния на размах и сроки подготовки войны против СССР. Операции против Греции, и Югославии не помешали сосредоточить основные контингента гитлеровских вооруженных сил на подступах к границам нашей страны. Уже с 14 апреля начинается отвод германских дивизий с Балканского полуострова. Что касается сроков нападения на Советский Союз, то они зависели главным образом от общей готовности гитлеровских армий и условий погоды. Бывший гитлеровский генерал Блюментритт пишет: «Цели бы даже и не было Балканской кампании, все равно начало войны с Россией, очевидно, пришлось бы отсрочить, так как в 1941 г. оттепель наступила поздно», 5 декабря 1940 г. намечалось начать войну «в конце мая», затем срок перенесли на 15 мая. 24 января в докладе о положении с горючим указывалась дата 1 июня. Наконец, 7 апреля была определена дата 22 июня. Окончательно это решение было утверждено 30 апреля. Вооруженная борьба в Греции, на Крите и в Северной Африке, война на море и в воздухе стратегически не имели никаких последствий для нападения гитлеровской Германии на Советский Союз.

Составление «плана Барбароссы»— войны против СССР — началось с конца 1940 г. В ноябре — декабре предварительные наметки были проверены во время оперативной игры в генеральном штабе сухопутных сил в Цоссене. Германское командование считало, что война против СССР займет 3—4 месяца. 18 декабря 1940 г. Гитлер издал директиву № 21 о «плане Барбароссы». Основная цель: «Немецкие вооруженные силы должны быть готовы к тому, чтобы еще до окончания войны с Англией победить путем быстротечной военной операции Советскую Россию... Конечной целью операции является отгородиться от азиатской России по общей линии Архангельск—Волга. Таким образом, в случае необходимости остающаяся у России последняя промышленная область на Урале может быть парализована с помощью авиации». Гитлеровское руководство самоуверенно считало, что удар германских вооруженных сил быстро положит конец существованию Советской страны. Бесноватый фюрер говорил Йодлю, что СССР будет разгромлен менее чем за полгода. Эти расчеты строились на песке: начиная войну против Советского Союза, германское командование плохо знало противника. Как признавал впоследствии битый гитлеровский генерал Гальдер: «В нашем распоряжении были трофейные документы Голландии, Бельгии, Греции, Югославии и даже французского генерального штаба. Однако ни одна из этих стран не была лучше информирована, чем мы. Сведения о приграничных войсках были в основном правильны, но мы не имели никаких сведений о потенциальных возможностях этого громадного государства». 11 июня 1941 г. Гитлер даже подписал директиву № 32 — «Подготовка к периоду после осуществления операции «Барбароссы». В ней указывалось, что для оккупации Советского Союза после его разгрома достаточно 60 дивизий и одного воздушного флота. Намечались направления дальнейших ударов: на Средний Восток через Закавказье, из Ливии через Египет, из Болгарии через Турцию. Планировалось захватить Гибралтар и провести вторжение на Британские острова.

В документах, подготовленных гитлеровским руководством перед войной с Советским Союзом, подчеркивался особый характер борьбы — двух противоположных идеологий. Оперативная директива верховного командования от 13 марта 1941 г. гласила «В районах операции на рейхсфюрера СС от имени фюрера возлагаются особые задачи для подготовки организации политической администрации. Эти задачи вытекают из необходимости проведения борьбы между двумя противоположными политическими системами». Кроме того, исполнительная власть в оккупированных районах могла передаваться командующим группам армий и командующим армиями. Тем самым поголовно на всю гитлеровскую армию возлагалось выполнение человеконенавистнических целей фашистского режима — не только уничтожение партийных, советских работников и представителей советской интеллигенции, но и физическое истребление народов нашей страны. В Берлине были разработаны детальные планы экономического ограбления СССР. Гитлеровские главари в случае успеха своих захватнических планов готовили голодную смерть для многих миллионов советских людей.

Для нападения на Советский Союз гитлеровцы предназначили 153 немецкие дивизии, что в количественном отношении составляло около 75% состава действующей армии. «Фактически же, — пишет бывший гитлеровский генерал Мюллер-Гиллебранд, — это была значительно большая часть боевой мощи, так как остальные 56 дивизий, как правило, не представляли собой полноценных соединений... Усилия главного командования сухопутной армии были направлены на то, чтобы сосредоточить все имевшиеся силы на решающем театре военных действий против Советского Союза, не считаясь с трудностями и угрозами, которые в результате этого могли возникнуть на других театрах войны». Кроме того, против СССР использовались силы сателлитов Германии — Финляндии, Венгрии, Румынии и Словакии, которые выставили войска, эквивалентные 37 дивизиям. Таким образом, всего против СССР было использовано в начале войны 190 дивизий. К 22 июня 1941 г. германские вооруженные силы находились в зените своего могущества. Они насчитывали 7234 тыс. человек личного состава во главе с опытным генералитетом. Германская армия, авиация и флот были полностью отмобилизованы, получили боевой опыт. Молниеносные кампании с 1 сентября 1939 г. обошлись германским войскам чрезвычайно дешево — общие потери к моменту нападения на СССР (включая несчастные случаи) составили 93,7 тыс. человек убитыми. Для сравнения можно указать, что в первый год войны против СССР среднемесячные потери только германских сухопутных сил в среднем равнялись 165 тыс. человек.

Военная машина гитлеровской Германии использовала ресурсы всех оккупированных стран. Много это или мало? Вот некоторые основные цифры: на подготовку к войне в 1933—1939 гг. Германия затратила 90 млрд. марок. С сентября 1939 по июнь 1941 г. в оккупированных странах было захвачено сырья, промышленного, транспортного оборудования и других ценностей на 128 млрд. марок. Станочный парк Германии в 1940 г. насчитывал 1 178 тыс. станков (в США—942 тыс., в Англии—700 тыс.). По некоторым данным, в 1942 г. продукция, полученная из оккупированных областей, на 22% превысила производство в самой Германии. Один только пример: в канун войны с Советским Союзом 92 гитлеровские дивизии были в основном оснащены французскими автомашинами. Кроме этого, все без исключения нейтральные государства Европы—Швеция, Швейцария, Испания, Португалия, а также Турция — послушно выполняли германские заказы, поставляя как промышленные товары, так и сырье, последнее иной раз поступало через них из заморских стран, формально отрезанных от Германии британской блокадой. На Советский Союз была обрушена совокупная экономическая и военная мощь всей континентальной Европы.

Глава третья. Участие США и Англии в антигитлеровской коалиции
 

http://historic.ru/books/item/f00/s0...25/st026.shtml
Создание Советским Союзом предпосылок для образования антигитлеровской коалиции

В грозные годы после начала второй мировой войны Советский Союз не только укреплял свою обороноспособность, но и способствовал созданию международных условий для конечного поражения фашизма. Летом 1940 г. сложилось напряженное положение в прибалтийских странах. Усилились происки фашистской агентуры, подняла голову реакция, участились случаи нападения на советских военнослужащих, находившихся там в соответствии с договорами о взаимопомощи, заключенными осенью 1939 г. с Латвией, Литвой и Эстонией. В середине июня 1940 г. Советское правительство, указав на грубые нарушения постановлений этих договоров, потребовало пропустить на территорию Латвии, Литвы и Эстонии достаточное количество войск. 15—17 июня советские войска вступили в прибалтийские страны. 26 июня Советское правительство обратилось к Румынии, потребовав возвращения Бессарабии, захваченной румынскими боярами в 1918 г. вопреки воле ее населения. В советском заявлении также указывалось, что вопрос о возвращении Бессарабии был «органически связан с вопросом о передаче Советскому Союзу той части Буковины, население которой в своем громадном большинстве связано с Советской Украиной как общностью исторической судьбы, так и общностью языка и национального состава». Население Буковины еще в 1918 г. высказалось за воссоединение с Советской Украиной. 28 июня советские войска вступили в Бессарабию и Северную Буковину и эти области были воссоединены с Советским Союзом.

В прибалтийских странах произошла социалистическая революция, трудящиеся стали хозяевами своей страны. Народы этих стран смогли осуществить свободное волеизъявление, избрав латвийский и литовский сеймы и государственную думу Эстонии, которые провозгласили восстановление Советской власти в своих странах. Латвия, Литва и Эстония обратились к Верховному Совету СССР с просьбой о присоединении к Советскому Союзу. На сессии Верховного Совета СССР в августе 1940 г. вопрос был положительно разрешен. Латвия, Литва и Эстония стали союзными социалистическими республиками. Советская граница была продвинута на сотни километров на Запад. Действия Советского Союза вызвали известное замешательство в Берлине: выдвижение советских войск на Запад осложняло планировавшуюся войну против СССР. В то же время правительства США и Англии заявили о своем «непризнании» свободного волеизъявления народов прибалтийских стран. Золото Латвии, Литвы и Эстонии, сданное на хранение в США, было секвестировано, были захвачены суда этих стран в портах США и Англии.

Создание «Восточного фронта» было одной из важнейших предпосылок последующего успешного ведения коалиционной войны против держав «оси». Если бы этого не было сделано, если бы этот фронт проходил по старой границе, гитлеровцы выиграли бы 200— 300 километров при нападении на СССР.

Советский Союз стал могучим фактором мира на Дальнем Востоке. Пока Советский Союз не принимал участия в войне, японские милитаристы опасались идти на военные авантюры на Дальнем Востоке и Тихом океане. 20 апреля 1940 г. ТАСС опубликовал опровержение на заявления японской печати о том, что СССР ищет соглашения с Японией любой ценой. «Эти слухи смехотворны, — говорилось в заявлении ТАСС, — так как ввиду известной обстановки на Дальнем Востоке не СССР, а именно японцы нуждаются в соглашении». Летом 1940 г., когда после разгрома Франции и оккупации Голландии дальневосточные владения этих стран оказались «бесхозяйственным имуществом», удара Японии не последовало, хотя со всех точек зрения момент для захвата их был самым благоприятным. Генерал Д. Макартур, находившийся на Филиппинах, недоумевал: «Япония получила свой шанс после вторжения Гитлера в Голландию и разгрома Франции. Если бы тогда она нанесла удар в южном направлении, ей дешево могла бы достаться победа». Генерал-губернатор Голландской Индии (Индонезии) говорил: «Была какая-то причина, но мы ее не з'наем. Японцы легко могли завоевать нашу страну в 1940 г.». Разгадка сдержанности японских милитаристов заключалась в том, что они после уроков Хасана и Халхин-Гола постоянно учитывали военную мощь Советского Союза. Один из главарей клики японских милитаристов генерал Койсо предостерегал своих единомышленников: «Осуществляя движение на юг против волков, надо остерегаться тигра с северных ворот». В результате война на Тихом океане началась по крайней мере на два года позднее, чем могло бы быть.

В период «странной войны» по вине правительств США и Англии между СССР и этими странами политические связи были сведены до минимума. Однако страшная опасность для человечества, созданная державами «оси», приводила к некоторым аналогичным выводам как в СССР, так и в Вашингтоне и Лондоне. Руководствуясь интересами своей национальной безопасности, США и Англия приняли основополагающее стратегическое решение — Германия враг № 1. Следовательно, решающий фронт второй мировой войны лежит на европейском театре. На Дальнем Востоке придется пока ограничиться обороной. 13 апреля 1941 г. Советский Союз заключил с Японией пакт о нейтралитете на 5 лет. Это решение Советского правительства соответствовало коренным интересам всех свободолюбивых народов. Хотя СССР не мог полагаться на верность японских милитаристов своим обязательствам и был вынужден на протяжении войны держать значительные оборонительные силы на Дальнем Востоке, пакт с Японией создавал новые предпосылки для успешного ведения коалиционной войны против Германии, ибо СССР мог сосредоточить большие силы на Западе. Однако тогда мудрый шаг Советского правительства вызвал ярость в столицах обеих коалиций, разумеется по противоположным мотивам.

Гитлеровская Германия, завершавшая подготовку к войне против СССР, усиленно предостерегала Токио от какой-либо договоренности с Советским Союзом. Чтобы обеспечить внезапность нападения, Гитлер запретил предоставлять Японии какие-либо данные о «плане Барбаросса». Но когда накануне подписания пакта о ненападении японский министр иностранных дел Мацуока посетил Берлин, Риббентроп достаточно прозрачно заявил ему: «Будет лучше, имея в виду ситуацию в целом, не заводить разговоры с русскими слишком далеко... Однако одно совершенно очевидно: Германия ударит немедленно, если Россия когда-либо нападет на Японию. Я готов дать Японии эти определенные гарантии». Правительства США и Англии со своей стороны пытались отвести опасность на Дальнем Востоке от себя, толкнув Японию на войну против Советского Союза. Когда Мацуока был в Москве, американский и английский послы вручили ему послания своих правительств, отговаривая от непоппявимого шага. Черчилль, указав на опасность для Японии войны с США и Англией, выразил надежду, что «будет достигнуто заметное улучшение в отношениях между Японией и двумя великими морскими державами Запада». Японское правительство дало бессодержательный ответ.

Подписание пакта о ненападении с Японией не отразилось на дружественных отношениях СССР и Китая. Посол СССР в Китае А. С. Панюшкин разъяснил министру иностранных дел Китая, что Советское правительство проводит самостоятельную внешнюю политику и советско-японские отношения не могут отрицательно влиять на советско-китайские отношения. Даже в буржуазных кругах Китая правильно поняли позицию Советского Союза. Газета «Чайна пресс» писала: «Вновь обретенное уважение Японии к Советской России вытекает из недавних событий в районе Халхин-Гола, которые убедили японских милитаристов, что Россия — громадная военная сила, не боящаяся маленькой Японии, и что СССР не пожелает купить Дружбу с Японией ценой отказа от дружественных отношений с Китаем». Пакт о ненападении с Японией еще более укрепил позиции прогрессивных сил Китая: замыслы гоминдановцев достичь сговора с японскими милитаристами на основе антисоветской политики обанкротились.

В Европе в связи с новыми агрессивными действиями Германии Советский Союз сделал ряд предостережений. После вступления германских войск на территорию Болгарии, Советское правительство 3 марта 1941 г. заявило, что это «независимо от желания болгарского правительства ведет не к укреплению мира, а к расширению сферы войны и втягиванию в нее Болгарии». 5 апреля 1941 г. в Москве был подписан советско-югославский договор о дружбе и ненападении. Советский Союз, всего за несколько часов до гитлеровского нападения на эту страну, подчеркнул свое дружественное отношение к народам Югославии. Советское правительство понимало, что агрессия гитлеровской Германии против СССР неизбежна, и предприняло ряд шагов на международной арене, в дальнейшем имевших положительное значение для исхода войны.

США и в первую очередь Англия продолжали прилагать все усилия, чтобы вовлечь Советский Союз в войну на два фронта. Причем ради этой цели английское правительство было готово пойти далеко, руководствуясь, мягко говоря, странной логикой. Вот что говорится в «Большой стратегии»: «В конце мая (1941 г.) в Лондоне сложилось мнение, что, создав угрозу кавказской нефти, можно будет наилучшим образом оказать давление на Россию, с тем чтобы она не уступала немецким требованиям. 12 июня комитет начальников штабов решил принять меры, которые позволили бы без промедления нанести из Мосула силами средних бомбардировщиков удары по нефтеочистительным заводам Баку. 13 июня Идеи сообщил советскому послу, что в случае нападения Германии на Россию Великобритания готова направить военную миссию и в срочном порядке рассмотреть вопрос об оказании экономической помощи России». Последнее предложение необходимо было рассматривать в свете предшествовавших фактов. С одной стороны, 19 апреля 1941 г. в НКИД СССР поступило послание от Черчилля на имя И. В. Сталина о передвижении германских танковых дивизий к границам Советского Союза. Сам Черчилль говорит об этом послании: «Я написал краткое и загадочное письмо». С другой стороны, было известно, что 10 мая 1941 г. в Англию прибыл заместитель Гитлера Гесс. Цели таинственного появления Гесса на Британских островах — он выбросился на парашюте в Шотландии, — по-видимому, не получили удовлетворительного объяснения. В приговоре Международного военного трибунала в Нюрнберге сказано: «Улетая в Англию, Гесс вез с собой некоторые мирные предложения, которые, как он утверждал, Гитлер был готов принять. Примечательно, что этот полет произошел всего лишь через несколько дней после того, как Гитлер назначил точную дату для нападения на Советский Союз — 22 июня 1941 г.». В этих условиях осмотрительность в оценке британских заявлений Советскому Союзу была вдвойне оправдана, хотя национал-социалистическая партия официально выразила «скорбь» о том, что «этот идеалист пал жертвой собственных галлюцинаций».( Наибольшее распространение получила следующая версия подготовки миссии Гесса: будучи преданным Гитлеру, он решил осуществить неудавшийся замысел — заключить мир с Англией. Влиятельный в верхушке нацистов «профессор» и астролог Гаусгофер рассказал Гессу, что он трижды видел во сне Гесса управляющим самолетом, который летит в неизвестном направлении. Куда? Конечно, в Англию! Гесс научился управлять самолетом, но к кому обратиться в Англии и с кем вести переговоры? «Кто самые влиятельные люди в Англии?»— осведомился Гесс у Гаусгофера.—«Несомненно, герцоги. А кто у них надежен?— Герцог Гамильтон, я встречал его, и он подходит для вашей цели. — Где он живет?» Достали карту Шотландии, пометили там поместье герцога Гамильтона. 10 мая Гесс выбросился на парашюте у поместья Гамильтона. Гесс был задержан и помещен под стражу, — чтобы предотвратить попытку его освобождения, его охранял батальон. С Гессом встречались представители английского правительства, которым он изложил программу мира. Гесс предложил рассматривать его как представителя Германии и назвал ряд военнопленных немецких офицеров, которые должны были составить делегацию на время переговоров. 17 мая Черчилль сообщал Рузвельту о высказываниях Гесса: «Если он говорит искренне и находится в здравом уме, то это отрадный признак плохой работы германской разведки. С ним не будут плохо обращаться, но желательно, чтобы пресса не представляла его и его авантюру в романтическом свете». В 1945 г. Гесс был предан суду во время процесса над главными немецкими военными преступниками в Нюрнберге и осужден к пожизненному заключению. )

Часть IV. Наступление Германии на широком фронте. 1941 год
 

http://militera.lib.ru/h/liddel-hart/11.html
Глава 11.

Вторжение на Балканы и захват Крита

По мнению некоторых специалистов, операция по отправке войск генерала Уилсона в Грецию, хотя и закончилась поспешной эвакуацией, все-таки имела смысл, поскольку она на шесть недель задержала вторжение немцев в Россию. Правомерность подобных выводов спорна. Многие военные специалисты, хорошо знакомые с положением в районе Средиземного моря, и в частности генерал де Гинан, осудили эту опасную политическую игру. Относительно небольшие силы, переброшенные в Грецию, совершенно не имели реальных шансов спасти ее от немецкого вторжения. Однако при этом была упущена блестящая возможность воспользоваться поражением итальянцев в Киренаике и захватить Триполи до прибытия немецких войск.

Правильность подобной точки зрения подтвердили последующие события. Греция была оккупирована немцами в течение трех недель, и англичан выдворили с Балкан. В это же время лишенные большей части своих сил английские войска в Киренаике также были выброшены оттуда немецким Африканским корпусом, которому дали возможность высадиться в Триполи. Эти поражения означали для Великобритании потерю престижа и перспектив и только усугубили несчастья, обрушившиеся на греческий народ. И даже если допустить, что греческая кампания задержала [156] вторжение немцев в Россию, это обстоятельство не может служить оправданием, поскольку, принимая свое решение, английское правительство не преследовало в то время такой цели.

Однако в историческом аспекте этот вопрос представляет интерес. Действительно ли эта кампания имела такие последствия? Ответом на этот вопрос является тот факт, что первоначально Гитлер приказал завершить подготовку к нападению на Россию к 15 мая, в конце марта предварительно установленная дата нападения была сдвинута примерно на месяц, а затем вторжение было назначено на 22 июня. Фельдмаршал Рундштедт отмечает, что подготовка его группы армий задержалась в связи с занятостью танковых дивизий в балканской кампании и что это наряду с неблагоприятными погодными условиями было основной причиной отсрочки нападения на Россию.

Фельдмаршал Клейст, командовавший танковыми войсками у Рундштедта, высказался более определенно. "Безусловно верно, — заявил он, — что силы, брошенные нами на Балканы, были небольшими по сравнению с общей численностью наших войск, однако доля занятых там танков была велика."

На взгляды фельдмаршалов Рундштедта и Клейста, разумеется, оказало влияние то, что наступление на их участке фронта зависело от возвращения этих танковых дивизий. Другие же генералы придавали меньшее значение балканской кампании и подчеркивали, что главная роль в наступлении против России отводилась группе армий фельдмаршала Бока, действовавшей из северной Польши, и что шансы на успех зависели главным образом от ее успешного продвижения. Ослабление войск Рундштедта, группе армий которого предстояло выполнять вспомогательные задачи, вероятно, не должно было сказаться на исходе кампании в России, так как русским нелегко было перегруппировать свои силы. Оно могло бы даже сдержать намерения Гитлера перенести основные усилия немецких войск на втором этапе вторжения в Россию на южный участок фронта. Все это, как мы увидим дальше, роковым образом повлияло на перспективы взятия Москвы до наступления зимы. В конце концов вторжение можно было бы начать, не ожидая, когда группа армий Рундштедта будет усилена дивизиями с Балкан. Однако в данном случае сыграли роль сомнения относительно того, достаточно ли сухим будет грунт, если начать вторжение в более ранние сроки. По мнению генерала Гальдера, погодные условия действительно не благоприятствовали вторжению до того времени, пока оно было начато фактически.

И все же ретроспективные суждения генералов не могут быть надежным показателем того, какое решение было бы [157] принято, если бы не возникли осложнения на Балканах. Стоило только предварительно намеченную дату нападения перенести по этой причине, как стал отвергаться любой срок нанесения удара до возвращения дивизий с Балкан.

Однако задержку вызвала вовсе не кампания в Греции. В план действий на 1941 год Гитлер включил вторжение в Грецию как прелюдию к нападению на Россию. И все же решающим фактором, повлиявшим на изменение сроков, оказался неожиданный государственный переворот в Югославии. 27 марта генерал Симович и его сторонники свергли правительство, которое только что заключило пакт со странами оси. Гитлер был настолько взбешен этой неприятной новостью, что в тот же день принял решение начать решительное наступление против Югославии. Для нанесения такого удара требовалось больше сил (как сухопутных войск, так и авиации), чем для проведения кампании только в Греции, и это заставило Гитлера принять чреватое роковыми последствиями решение перенести ранее намеченную дату нападения на Россию.

Именно опасения, связанные с высадкой англичан, а не сам факт их высадки заставила Гитлера ввести войска в Грецию. Исход этой кампании принес ему успокоение. Высадка англичан не помешала тогдашнему правительству Югославии вступить в соглашение с Гитлером, но, с другой стороны, она, возможно, воодушевила Симовича на успешно закончившуюся попытку свергнуть правительство и на борьбу, уже менее успешную, против Гитлера.

Еще больший свет на этот вопрос проливает анализ балканской кампании, сделанный генералом Грейфенбергом, бывшим начальником штаба 12-й армии фельдмаршала Листа, осуществлявшей операции на Балканах.

Грейфенберг, напомнив, что захват союзниками плацдарма в Салониках в 1915 году в конечном счете позволил им развернуть решающее стратегическое наступление в сентябре 1918 года, подчеркивает, что Гитлер в 1941 году опасался новой высадки англичан в Салониках или на южном побережье Фракии: тогда англичане оказались бы в тылу группы армий "Юг" во время ее наступления на восток, в южные районы России. Гитлер исходил из предположения, что англичане вновь попытаются продвинуться на Балканы, и помнил, что действия армий союзников на Балканах в конце Первой Мировой войны существенно способствовали их победе. Поэтому в качестве меры предосторожности он решил перед началом действий против России занять побережье южной Фракии между Салониками и Александрополисом. [158]

Для проведения этой операции была выделена 12-я армия, включавшая танковую группу Клейста. Армия сосредоточилась в Румынии, переправилась через Дунай и вступила в Болгарию. Затем ей предстояло прорвать линию Метаксаса, наступая правым флангом на Салоники, а левым — на Александруполис. После выхода немецких войск к морю болгары должны были взять на себя основную задачу по обороне побережья, где планировалось вставить лишь незначительные силы немецких войск. Затем главные силы 12-й армии, прежде всего танковая группа Клейста, должны были развернуться и двинуться в северном направлении через Румынию, чтобы принять участие в боевых действиях на южном участке Восточного фронта. Первоначально этот план не предусматривал оккупации основных районов Греции.

Когда с этим планом познакомили болгарского царя Бориса, тот заявил, что не доверяет Югославии и что она может угрожать правому флангу 12-й армии. Представители Германии заверили царя Бориса, что они не ожидают никакой опасности с этой стороны, поскольку в 1939 году между Югославией и Германией заключен пакт. Тем не менее их доводы не вполне убедили царя Бориса.

И он оказался прав. Когда 12-я армия в соответствии с планом была готова начать действия из Болгарии, в Белграде внезапно произошел переворот, приведший к отречению от власти принца-регента Павла. Блюментрит отмечал: "По-видимому, определенные круги в Белграде не были согласны с прогерманской политикой принца Павла и хотели стать на сторону западных держав. Произошел ли этот переворот при поддержке западных держав или СССР, мы, будучи солдатами, определить не можем. Несомненно одно — его организовал не Гитлер! Наоборот, эти события оказались весьма неприятным сюрпризом и почти расстроили весь план действий 12-й армии в Болгарии".

Танковым дивизиям Клейста пришлось немедленно выступить из Болгарии в северо-западном направлении на Белград, а соединения 2-й армии под командованием Вейхса спешно двинулись на юг из Каринтии и Штирии в Югославию. Обострение обстановки на Балканах заставило перенести начало русской кампании с мая на июнь. Следовательно, в этом плане белградский переворот существенно повлиял на сроки нападения Гитлера на Россию.

Впрочем, в 1941 году погодные условия также сыграли важную роль, хотя это и был случайный фактор. К востоку от рубежа Буг, Сан в Польше до мая проводить наземные операции можно было весьма ограниченно, так как большинство дорог [159] становилось непроходимым из-за грязи, а окружающая местность превращалась в болота и топи. Густая сеть рек с нерегулируемым стоком вызывала наводнение на большой площади. Чем дальше на восток, тем больше ощущались эти препятствия, особенно в болотистых лесных районах по берегам рек Припять и Березина. Даже в обычное время возможности продвижения в этом районе до середины мая весьма ограничены, а 1941 год был исключительно неблагоприятным в отношении погоды. Зима длилась дольше, чем обычно. Вплоть до июня на протяжении многих миль берега Буга были скрыты под водой.

Такая же погода стояла и в районах, расположенных севернее. Генерал Манштейн, командовавший в то время ударным танковым корпусом в Восточной Пруссии, вспоминал, что в конце мая и начале июня там прошли сильные дожди. Если бы вторжение началось раньше, то шансы на его успех были бы невысокими, и, как заявил Гальдер, весьма сомнительно, что более ранний срок вторжения был бы более приемлемым, и поэтому задержка, связанная с кампанией на Балканах, не играет большой роли. Погода в 1940 году весьма благоприятствовала вторжению на западе Европы, а в 1941 году она серьезно осложнила вторжение на востоке.

Когда в апреле 1941 года после высадки в Салониках небольшого контингента английских войск немцы вторглись в Грецию, греческая армия прикрывала в основном горные перевалы со стороны Болгарии, где были сосредоточены немецкие войска. Однако ожидаемое наступление по долине р. Струма маскировало менее прямой маневр. Немецкие механизированные колонны двинулись вверх по долине р. Струмица, протянувшейся параллельно границе. Через горные перевалы они вышли в югославскую часть долины р. Вардар, осуществив таким образом прорыв на стыке греческой и югославской армий. Развивая успех, немцы нанесли быстрый удар вдоль р. Вардар на Салоники. Этот маневр позволил им отсечь большую часть греческой армии во Фракии.

После нанесения этого удара немцы из района Салоник стали продвигаться не прямо на юг, мимо горы Олимп, где заняли позиции английские войска, а через проход у Монастира. Продвигаясь к западному побережью Греции, немецкие войска отрезали греческие дивизии в Албании, обошли английские войска с фланга и, создав угрозу удара по линии отхода оставшихся союзных войск, вынудили их быстро прекратить всякое сопротивление в Греции. Большая часть английских и других союзных войск была эвакуирована на остров Крит{42}.

Захват Крита путем высадил воздушного десанта был самой яркой воздушно-десантной операцией во Второй Мировой [160] войне. Операция прошла успешно из-за промаха англичан и должна служить предостережением на будущее: никогда нельзя забывать о возможности внезапных "ударов с ясного неба".

В 8.00 20 мая 1941 года на Крит было сброшено около 3 тыс. немецких парашютистов. Остров обороняли английские, австралийские и новозеландские войска численностью 28600 человек, а также две греческие дивизии примерно такой же численности.

Союзники предвидели возможность нападения на Крит — надежную информацию об этом дали английские агенты к Греции. Однако угрозу выброски воздушного десанта англичане не приняли всерьез. Черчилль писал, что генерал Фрейберг, которого по предложению самого премьер-министра назначили командующим английскими войсками на Крите, сообщил 5 мая: "Не могу понять причин нервозности, нисколько не тревожусь относительно воздушного десанта". Его больше беспокоило вторжение на Крит с моря, хотя эта угроза в данном случае снималась присутствием английского военно-морского флота.

Черчилль тоже проявлял беспокойство по поводу угрозы Криту. Он настаивал на том, чтобы послать "по меньшей мере еще дюжину танков" в добавление к шести-семи танкам, которые там находились{44}. Серьезным просчетом англичан было также полное отсутствие авиации для борьбы с немецкими пикирующими бомбардировщиками и для перехвата самолетов с воздушным десантом. Очень мало было и зенитной артиллерии.

К исходу первого дня численность немецких войск на острове более чем удвоилась и непрерывно возрастала, поскольку выброска парашютистов продолжалась. Десант высаживался с планеров и доставлялся на транспортных самолетах. Транспортные самолеты стали приземляться на захваченном аэродроме в Малеме, хотя он еще находился под обстрелом артиллерии и минометов защитников острова. Общая численность немецких солдат, переброшенных по воздуху, достигла примерно 22 тыс. человек. Немцы несли большие потери убитыми и ранеными при авариях самолетов во время приземления, однако превосходящий их численно противник не был так хорошо обучен и все еще находился под впечатлением шока, полученного при изгнании из Греции. У англичан также не хватало вооружения, отсутствовали радиостанции для тактической связи. Тем не менее многие английские и греческие солдаты сражались храбро, и их стойкое сопротивление имело важные последствия, которые проявились позже.

В высших сферах Великобритании некоторое время продолжали царить оптимистические настроения. В свете полученных [161] сообщений на второй день Черчилль заявил в палате общин о том, что "большая часть" немецких десантников уничтожена. Штаб командования на Среднем Востоке продолжал еще два дня сообщать, что остров "очищают" от немцев.

Однако на седьмой день, 26 мая, командующий английскими войсками на Крите был вынужден признать: "Мне кажется, что войска под моим командованием достигли предела выносливости... Наше положение здесь безнадежно". Поскольку этот приговор исходил из уст такого стойкого солдата, как Фрейберг, его не подвергли сомнению. В ночь на 28 мая началась эвакуация войск, закончившаяся ночью 31 мая. Английский военно-морской флот, стремясь эвакуировать с острова максимальное число войск, понес тяжелые потери под ударами господствовавшей в воздухе авиации противника. В целом было эвакуировало 16 500 человек, в том числе около 2 тыс. греческих солдат. Остальные либо погибли, либо оказались в плену у немцев. Потери флота составили свыше 2 тыс. человек. Были потоплены три крейсера и шесть эсминцев, серьезные повреждения получили тринадцать других кораблей, в том числе два линкора и единственный имевшийся тогда в составе английского Средиземноморского флота авианосец{45}.

Немцы потеряли около 4 тыс. человек убитыми и около 2 тыс. ранеными. Таким образом, их потери составили меньше трети потерь англичан. Но если учесть, что потери немцев приходились в основном на отборный личный состав единственной тогда у них парашютной дивизии, то легко понять, какое влияние оказали она на Гитлера, что обернулось впоследствии выгодой для Англии.

Однако в тот момент поражение на Крите выглядело катастрофой. Этот удар был столь болезнен для английского народа еще и потому, что последовал сразу же за двумя другими катастрофами: в апреле в течение десяти дней английские войска были выброшены Роммелем из Киренаики, а через три недели после начала немецкого вторжения — из Греции. Зимний успех Уэйвелла по захвату Киренаики у итальянцев был лишь мимолетным проблеском в мрачных тучах. Новая серия поражений и возобновление весной немецкого воздушного "блица" над Англией рисовали более мрачные перспективы, чем в 1940 году.

Гитлер после третьей победы в районе Средиземного моря не избрал ни один из тех путей для продолжения действий, которые считала возможными английская сторона, — внезапный удар по Кипру, Сирии, Суэцу или Мальте. Месяцем позже он начал вторжение в Россию и, таким образом, упустил открывшуюся перед ним возможность изгнать англичан из районов [162] Средиземного моря и Среднего Востока. Отказ от использования этой возможности объясняется главным образом тем, что внимание Гитлера полностью поглотила авантюра в России, но, несомненно, на него также повлияли итоги боев на Крите. Гитлера не столько обрадовал захват острова, сколько огорчили потери. Эта победа резко отличалась от прошлых его успехов, которые давались ему намного легче и в то же время были гораздо более крупными.

Его новые танковые соединения столь же легко ломали сопротивление в Югославии и Греции, как и на равнинах Польши и Франции. Они пронеслись по этим странам, как смерч, и расшвыряли противостоящие армии, как кегли.

Армия фельдмаршала Листа захватила в плен 90 тыс. югославов, 270 тыс. греков и 13 тыс. англичан, потеряв, как стало известно позже, всего 5 тыс. человек убитыми и ранеными. А в то время английские газеты сообщали, что немцы потеряли около четверти миллиона человек, и даже в официальном английском заявлении говорилось, что потери немцев составляют, "вероятно, 75 тыс. человек".

Оборотной стороной медали в победе Гитлера на Крите были не только высокие потери, но и то обстоятельство, что они временно ослабили единственный имевшийся тогда у него новый род войск, способный вести наземные боевые действия после переброски через морские просторы без риска перехвата английским военно-морским флотом, который, несмотря на тяжелые потери, все еще господствовал на море. Образно говоря, на Крите Гитлер "растянул связки на руке, которой наносил удар".

После войны командующий немецкими воздушно-десантными войсками генерал Штудент вызвал всеобщее удивление, рассказав, что Гитлер весьма неохотно согласился с планом нападения на Крит. "Он хотел прекратить балканскую кампанию после выхода наших войск в южную часть Греции. Узнав об этом, я полетел на прием к Герингу и предложил план захвата Крита силами одних только воздушно-десантных войск. Геринг, которого всегда можно было легко увлечь новой идеей, быстро оценил возможности этого замысла и направил меня к Гитлеру. Я встретился с ним 21 апреля. Когда я впервые изложил ему свой плац, Гитлер сказал: "План хорош, но вряд ли целесообразен". Однако в конце концов мне удалось убедить его. В этой операции мы использовали нашу единственную парашютную дивизию, наш единственный планерный полк и 5-ю горнопехотную дивизию, у которой до этого не было опыта переброски по воздуху".

Авиационную поддержку обеспечивали пикирующие бомбардировщики и истребители 8-го воздушного корпуса Рихтгофена, [163] которые сыграли решающую роль при "взламывании ворот" в Бельгию и затем в 1940 году во Францию.

"По морю никакие войска не перевозились. Первоначально предусматривалось по морю доставлять подкрепления, но в нашем распоряжении не оказалось других транспортных средств, кроме некоторого количества мелких греческих судов. Тогда было решено, что конвой из этих судов перевезет более тяжелое вооружение для намеченной экспедиции — зенитные и противотанковые пушки, другую артиллерию и несколько танков, а также два батальона 5-й горнопехотной дивизии. ...Считалось, что английский флот все еще находится в Александрии, в то время как в действительности он был на пути к Криту. Конвой отправился к Криту, подвергся нападению английского флота и был рассеян. Люфтваффе отомстили за эту неудачу, нанеся английскому флоту немалые потери. Однако наши наземные операции на Крите сильно затруднялись отсутствием тяжелого вооружения, на которое мы рассчитывали...

20 мая нам не удалось захватить ни одного аэродрома. Наибольший успех был достигнут лишь на аэродроме в Малеме, где хорошо подготовленный десантный полк сражался с отборными новозеландскими, войсками. Ночь на 21 мая была критической для немецкого командования. Мне пришлось принять важное решение — использовать резерв парашютистов, находившихся еще в моем распоряжении, для окончательного захвата аэродрома в Малеме. Если бы противник предпринял этой ночью или утром 21 мая организованную контратаку, ему, вероятно, удалось бы разгромить сильно потрепанные и уставшие остатки десантного полка, особенно потому, что действия десантников были скованы острой нехваткой боеприпасов.

Однако новозеландцы предпринимали лишь отдельные контратаки. Позже я узнал, что английское командование ожидало высадки крупного морского десанта на побережье между Малеме и Ханьей и потому держало там свои войска. В решающий момент английское командование не рискнуло направить эти войска к Малеме. 21 мая немецким резервам удалось захватить аэродром и деревню Малеме. Вечером уже можно было доставить 1-й горно-пехотный батальон на транспортных самолетах. Таким образом и была выиграна Германией битва за Крит".

Однако эта победа досталась слишком дорогой ценой, и не только потому, что английских войск на острове оказалось в три раза больше, чем предполагалось, но и по другим причинам.

"Значительная часть потерь была следствием неудачной выброски десанта. На Крите имелось очень мало пригодных для этой цели мест. Ветры в основном дули из глубины острова в [164] сторону моря. Опасаясь, что десантники упадут в море, летчики стремились сбрасывать их в глубине острова, в результате парашютисты приземлялись фактически на английских позициях. Контейнеры с оружием часто падали далеко от приземлившихся парашютистов, что создавало дополнительные трудности и приводило. к излишним потерям. Большой урон нам вначале нанесли английские танки, но, на наше счастье, их оказалось не больше двух дюжин. Пехота, большей частью новозеландцы, оказывала упорное сопротивление, хотя и была захвачена врасплох.

Фюрера очень расстроили тяжелые потери парашютных частей, и он пришел к выводу, что фактор внезапности, связанный с их применением, уже не эффективен. После этого он часто говорил мне: "Время парашютных войск прошло..."

Убеждая Гитлера одобрить план захвата Крита, я предложил ему после этого захватить с воздуха Кипр и затем последующим броском с Кипра занять Суэцкий канал. Гитлер как будто не возражал против этой идеи, но не хотел связывать себя определенными обязательствами, так как его мысли были заняты предстоящим вторжением в Россию. После шока, вызванного тяжелыми потерями на Крите, он отказался предпринять еще одну попытку использовать воздушно-десантные войска. Я неоднократно пытался разубедить его, но безуспешно".

Таким образом, потери англичан, австралийцев и новозеландцев на Крите не остались без возмездия. Предложенный Штудентом план захвата Суэцкого канала, возможно, нельзя было бы осуществить, пока танковые войска Роммеля в Африке не получили серьезных подкреплений, а захват Мальты был бы более легкой задачей. Гитлера уговорили было предпринять эту операцию годом позже, но затем он раздумал и отменил этот план. Штудент говорил: "Гитлер чувствовал, что, если в дело вступит английский флот, все итальянские корабли удерут в свои порты и бросят немецкие воздушно-десантные войска на произвол судьбы". [165]

Глава 12. Гитлер решает напасть на Россию
 

http://militera.lib.ru/h/liddel-hart/12.html
Весь ход войны в корне изменился, когда Гитлер 22 июня 1941 года вторгся в Россию на день раньше, чем в 1812 году это сделал Наполеон. Предпринятый шаг оказался для Гитлера столь же роковым, как и для его предшественника, хотя конец этой авантюры наступил не так быстро.

Наполеон был вынужден отступить из России еще до конца 1812 года, и русские войска вошли в столицу его империи в апреле следующего года. Гитлер был изгнан из России лишь через три года после вторжения, и русские войска вошли в столицу рейха только в апреле четвертого календарного года войны. Гитлер проник вглубь России в два раза дальше Наполеона, хотя ему и не удалось повторить иллюзорного успеха Наполеона — войти в Москву. Более глубокое проникновение Гитлера на территорию России стало возможным вследствие применения более совершенных средств передвижения, однако этого оказалось недостаточно для достижения поставленной цели. Большие пространства сначала привели к крушению планов Гитлера, а затем и к поражению.

История повторилась также и во второстепенных последствиях самоубийственного шага агрессора. Гитлер позволил Англии выйти из положения, которое казалось безнадежным в глазах большинства людей за пределами ее собственных [166] островных границ. Все понимали, сколь отчаянным было положение небольшого острова. Значение Ла-Манша снизилось в связи с развитием воздушной мощи. Индустриализация острова привела к тому, что он стал зависеть от импорта. Угроза со стороны подводных лодок приобрела огромнейшее значение. Отказываясь рассматривать любые предложения о мире, английское правительство заставило страну принять курс, который в создавшихся условиях должен был логически привести сначала к истощению ее сил, а в конечном итоге к полному поражению, даже если бы Гитлер и не пытался быстро завоевать остров путем вторжения. Этот бескомпромиссный курс был равносилен медленному самоубийству.

Соединенные Штаты могли бы "подкачать воздух", чтобы дать возможность Англии "удержаться на плаву", но это только продлило бы агонию, но не позволило бы избежать печального конца. К тому же продолжительность передышки сократилась из-за принятого Черчиллем в середине лета решения осуществлять бомбардировки Германии с воздуха всеми (тогда еще ничтожными) силами английской авиации. Эти налеты были для Германии не более чем булавочными уколами, но все же отвлекали внимание Гитлера от действий на Востоке.

В этих условиях английский народ серьезно не задумывался о трудности своего положения. Англичане проявили инстинктивное упрямство и неосведомленность в области стратегии. Пламенные речи Черчилля помогли преодолеть упадок духа, вызванный событиями в Дюнкерке, и дали жителям острова необходимый заряд бодрости. Однако более сильное впечатление на англичан произвели не призывы Черчилля, а действия Гитлера. Завоевание Франции и приближение немцев к берегам Англии мобилизовали их на борьбу гораздо эффективнее, чем любое из предыдущих сообщений о тирании и агрессивности Гитлера. Англичане прореагировали в характерной для них манере. Они были полны решимости "не выпускать зубов из шкуры Гитлера", чего бы это им ни стоило. Никогда еще их общенациональная характеристика "как бульдога" не проявлялась так ярко во всей своей возвышенной глупости и не была столь оправданной!

Покоритель Запада был вновь сбит с толку поведением народа, который "не понимал того, что он потерпел поражение". Гитлер, как свидетельствует "Майн кампф", понимал англичан лучше, чем Наполеон. И все же он рассчитывал на здравый смысл англичан, по не понимал, почему они никак не могут осознать безнадежность борьбы, которую вели, и признать, что его условия мира являются чрезвычайно выгодными, если [167] учесть обстоятельства, в которых они предлагаются. В этом состоянии замешательства Гитлер колебался, не зная, что делать дальше, а затем повернул в том же направлении, что и Наполеон, — в направлении завоевания России. Этот шаг он считал предварительным на пути к окончательному урегулированию отношений с Англией.

Гитлер постоянно думал об уничтожении Советской России. И его идея была не просто соображением целесообразности в достижении честолюбивых замыслов: антибольшевизм был его самым глубоким эмоциональным убеждением.

Гитлер пришел к выводу, что не может позволить себе откладывать нападение на Россию до тех пор, пока не закрепит победу на Западе. Его опасения, честолюбивые замыслы и предубеждения, воздействуя друг на друга, дали толчок новому повороту в его сознании. При таком образе мыслей его подозрения легко усиливались. Поставленный в тупик тем, что англичане, казалось, не осознавали безнадежности своего положения, Гитлер связывал это с позицией России. В течение ряда месяцев он неоднократно повторял Йодлю и другим, что Англия, вероятно, надеется на русское вмешательство, так как в противном случае она бы капитулировала, и, должно быть, уже существует какое-то секретное соглашение. По его мнению, поездка Криппса в Москву и его беседы со Сталиным подтверждали это подозрение. Германия должна быстро нанести удар, или ее задушат. Гитлер не мог понять, что русские, подобно ему, опасались агрессии, агрессии с его стороны.

План войны против России был уже набросан к началу сентября 1940 года, когда генерал Паулюс (получивший позже известность как командующий армией, окруженной русскими под Сталинградом) стал заместителем начальника генерального штаба. Ему было поручено "изучить возможности этого плана". План предусматривал первоначальный разгром русских армий в западной части России, а затем вторжение на достаточную глубину с целью оградить Германию от угрозы воздушного нападения с Востока. Для этого немецкие войска должны были выйти на рубеж Архангельск, Волга.

К началу ноября 1940 года была закончена детальная разработка плана, и затем он был проверен на двух военных играх. Гитлер теперь в меньшей степени опасался угрозы со стороны русских и в то же время укрепился в своем намерении напасть на Россию. Подготовка и обдумывание грандиозных стратегических планов всегда опьяняли фюрера. Сомнения, высказанные генералами, когда он раскрыл им этот замысел, лишь [168] укрепили его в своем стремлении. Разве не оказывался он прав во всех тех случаях, когда генералы сомневались в успехе? Ему придется вновь доказать им, что они ошибаются, и сделать это еще более убедительно, так как, несмотря на все их раболепие, сомнения генералов свидетельствовали о том, что они все еще сохраняют скрытое недоверие к нему как дилетанту в военных вопросах. Адмиралы и генералы не поддерживали его идею осуществить операцию против Англии, форсировав Ла-Манш. Гитлер разработал также план наземной операции для наступления через Испанию с целью захватить Гибралтар и закрыть западную часть Средиземного моря, однако операция казалась ему слишком незначительной и не могла удовлетворить его гипертрофированное честолюбие.

В конце октября 1940 года произошло новое событие, которое в еще большей степени усугубило последствия решения Гитлера. Этим событием было нападение Муссолини на Грецию, предпринятое без ведома Гитлера. Фюрера привело в бешенство неуважение, проявленное младшим партнером. Нападение Италии на Грецию срывало программу действий, разработанную Гитлером, и открывало перед итальянцами перспективу обосноваться в районе, который фюрер намеревался включить в сферу своего влияния. Хотя последнее опасение вскоре уменьшилось из-за неудач итальянцев, проявленная Муссолини инициатива заставила Гитлера ускорить проведение своих операций на Балканах. Это послужило еще одной причиной отсрочки завершения программы на Западе и ускорило решение Гитлера начать кампанию на Востоке. Стремясь опередить своих союзников в погоне за установлением контроля над Балканами, Гитлер должен был сначала рассчитаться с Россией, а решение английской проблемы отложить на более позднее время.

10 ноября 1940 года в Берлин прибыл Молотов для обсуждения широкого круга вопросов, включая предложение Германии о присоединении России к странам оси. По окончании переговоров было опубликовано совместное коммюнике, в котором говорилось: "Обмен мнениями протекал в атмосфере взаимного доверия и установил взаимное понимание по всем важнейшим вопросам, интересующим СССР и Германию".

Однако "взаимное доверие" как раз полностью отсутствовало, и дипломатические выражения никогда еще не были столь бессодержательными. В военной директиве Гитлера N 18 от 12 ноября 1940 года говорилось:

"Начались политические переговоры с целью выяснить, какую позицию займет Россия в ближайшем будущем. Независимо от исхода этих переговоров все приготовления для кампании на [169] Востоке, проводимые в соответствии с устными указаниями, должны продолжаться".

Пока дипломаты вели переговоры, работа над военными планами шла своим чередом. Сам Гитлер все больше вдохновлялся своей идеей предпринять нападение на Россию. Редер, имевший с ним беседу 14 ноября 1940 года, отмечал, что "фюрер по-прежнему склоняется к тому, чтобы разжечь конфликт с Россией". После отъезда Молотова Гитлер собрал некоторых своих подчиненных и ясно дал им понять, что собирается вторгнуться в Россию. Их попытки отговорить его от этой авантюры не имели успеха. Довод о том, что это означало бы войну на два фронта — положение, оказавшееся роковым для Германии в первой мировой войне, — тоже не убедил Гитлера.

По мнению Гитлера, нельзя было рассчитывать на то, что Россия будет оставаться безучастной до тех пор, пока не сломлено сопротивление Англии. Гитлер считал, что для достижения победы над Англией следовало бы усилить военно-воздушные и военно-морские силы, но это привело бы к ослаблению сухопутных войск, что также недопустимо, пока сохраняется угроза со стороны России. В силу всего этого Гитлер счел необходимым отложить проведение операции "Морской лев".

5 декабря 1940 года Гитлер получил доклад Гальдера о плане восточной кампании, а 18 декабря издал директиву № 21 — план "Барбаросса"{46}. Она начиналась с решительного заявления:

"Германские вооруженные силы должны быть готовы разбить Советскую Россию в ходе кратковременной кампании еще до того, как будет закончена война против Англии. Сухопутные силы должны использовать для этой цели все имеющиеся в их распоряжении соединения, за исключением тех, которые необходимы для защиты оккупированных территорий от всяких неожиданностей. Основные усилия военно-морского флота должны и во время восточной кампании, безусловно, сосредоточиваться против Англии!

Приказ о стратегическом развертывании вооруженных сил против Советского Союза я отдам в случае необходимости за восемь недель до намеченного срока начала операции. Приготовления, требующие более длительного времени, если они еще не начались, следует начать уже сейчас и закончить к 15 мая 1941 года. (Эта дата считалась самым ранним сроком, когда по погодным условиям можно начинать боевые действия. — Прим. авт.) Решающее значение должно быть придано тому, чтобы наши намерения не были распознаны... [170]

Основные силы русских сухопутных войск, находящихся в западной части России, следует уничтожить в смелых операциях посредством глубокого быстрого выдвижения четырех танковых клиньев. Отступление боеспособных войск противника на широкие просторы русской территории должно быть предотвращено".

В директиве далее говорилось, что если этих усилий окажется недостаточно, чтобы парализовать Россию, то ее последний индустриальный район на Урале следует уничтожить с помощью авиации. Красный флот окажется парализованным в результате захвата баз на Балтийском море. Румыния будет сковывать русские силы на юге и осуществлять вспомогательную службу в тыловых районах. Относительно участия Румынии в нападении на Россию Гитлер прозондировал почву в беседе с новым румынским диктатором генералом Антонеску в ноябре 1940 года.

План предполагалось замаскировать путем осуществления тщательно разработанной программы мер по введению противника в заблуждение. Гитлер, естественно, взял на себя инициативу в этом отношении, тем более что меры по введению в заблуждение необходимо было осуществлять не только в отношении противника, но и в отношении своего собственного народа. Многие из тех, с кем Гитлер обсуждал этот план, были обеспокоены риском, связанным с войной против России, и тем, что это означало ведение войны на два фронта. Гитлер поэтому счел необходимым создать видимость, будто он еще не принял окончательного решения. Это давало сомневавшимся время освоиться с изменением курса, а Гитлеру давало возможность представить более убедительные доказательства враждебных намерений России.

19 января 1941 года Гитлера посетил Муссолини. На этой встрече Гитлер говорил об осложнениях в отношениях с Россией. Он не раскрыл своих планов нападения на Россию, но многозначительно сообщил, что получил резкий протест от России в связи с концентрацией немецких войск в Румынии. Важный намек содержался и в его замечании: "Раньше Россия не представляла бы для нас никакой опасности вообще, так как была не в силах угрожать нам. Теперь, в век авиации, румынские нефтепромыслы можно превратить в дымящиеся развалины в результате воздушного нападения из России или района Средиземного моря, а ведь само существование держав оси зависит от этих нефтепромыслов".

3 февраля 1941 года после совещания с военным руководством в Берхтесгадене Гитлер утвердил окончательный вариант плана "Барбаросса". По оценке Кейтеля, силы противника в западной части России состояли в то время примерно из [171] 100 стрелковых и 25 кавалерийских дивизий, а также механизированных войск, эквивалентных по своему составу 30 механизированным дивизиям. Это приблизительно соответствовало истинному положению дел, так как к началу вторжения русские имели на западе 88 стрелковых и 7 кавалерийских дивизий, а также 54 танковые и моторизованные дивизии. Кейтель заявил, что численность немецких войск не столь велика, "но по качеству они будут несравненно превосходить" противника. Фактически силы вторжения состояли из 116 пехотных дивизий (из которых 14 были моторизованными), одной кавалерийской и 19 бронетанковых дивизий (помимо 9 полицейских и охранных дивизий для обеспечения линий коммуникаций). Это сопоставление сил не могло успокоить генералов. Оно лишь показывало, что немцы начинают грандиозную кампанию, не обеспечив себе никаких преимуществ при существенном превосходстве противника в решающем факторе — бронетанковых силах. Авторы плана вели крупную игру, делая основную ставку на качественное превосходство.

Далее Кейтель заявил: "Оперативные планы русских неизвестны. В пограничной зоне не сосредоточено значительных сил. Отход может быть осуществлен на небольшую глубину, поскольку Прибалтийские государства и Украина жизненно важны для русских как источники снабжения". В то время эти соображения представлялись обоснованными, но на деле оказались сверхоптимистической оценкой.

План предусматривал разделение сил вторжения на три группы армий и определял оперативные задачи этих групп. Северная группа армий под командованием Лееба должна была наступать из Восточной Пруссии через Прибалтийские государства на Ленинград. Центральной группе армий под командованием Бока предстояло нанести удар из района Варшавы в направлении Минска и Смоленска по дороге на Москву. Южная группа армий под командованием Рундштедта должна была наступать на фронте от Припятских болот до Румынии, имея задачу форсировать р. Днепр и захватить Киев. Главные силы намечалось сосредоточить в центральной группе армий "Центр", чтобы обеспечить здесь численное превосходство над противником. Считалось, что на севере будет достигнуто почти полное равенство в силах, а на южном участке фронта превосходство будет на стороне противника.

В своем обзоре Кейтель отмечал неопределенное отношение Венгрии к этому плану и, подчеркивал, что соглашения со странами, которые могли бы сотрудничать с Германией, можно по соображениям секретности достичь лишь накануне вторжения. [172] Однако, по мнению Кейтеля, Румыния должна была составить исключение из этого правила, потому что сотрудничество с ее стороны являлось "жизненно важным". Гитлер незадолго до этого вновь посетил Антонеску и просил его разрешения пропустить через Румынию немецкие войска для поддержки итальянцев в Греции, однако Антонеску колебался, опасаясь, что подобный шаг может вызвать вторжение русских в Румынию. На третьей встрече Гитлер обещал Антонеску не только возвратить Бессарабию и Северную Буковину, но и присоединить полосу южной России "до Днепра" в качестве компенсации за помощь румын в наступлении против России.

Кейтель заявил также, что операция по захвату Гибралтара стала уже невозможной, так как основная масса немецкой артиллерии направлена на Восток. Хотя операция "Морской лев" была также отложена, "нужно было сделать все возможное для сохранения впечатления среди немецких войск, будто подготовка к вторжению в Англию продолжается". Для большей убедительности намечалось внезапно закрыть некоторые районы на побережье Ла-Манша и в Норвегии, а в качестве дополнительной меры оперативной маскировки предполагалось сосредоточение войск на Востоке представить как операцию по отвлечению внимания от якобы готовящейся высадки войск в Англии.

План военных действий предусматривал и проведение крупных экономических мероприятий (план "Ольденбург") по эксплуатации захваченной советской территории. Был создан экономический штаб, полностью отделенный от генерального штаба. Доклад от 2 мая 1941 года, где излагались задачи экономического штаба, начинался так: "Война может продолжаться лишь в том случае, если на третьем году войны все наши вооруженные силы будут снабжаться из России. Если мы отберем у этой страны то, что необходимо нам, нет никакого сомнения, что многие миллионы людей в России погибнут от голода". Ранее в докладе начальника военно-экономического управления ОКБ (генерального штаба вооруженных сил) генерала Томаса указывалось, что оккупация всей европейской части России может смягчить остроту продовольственной проблемы Германии, если удастся решить транспортную проблему. Однако это не устранит другие важные аспекты экономических затруднений: поставки "каучука, вольфрама, меди, платины, олова, асбеста и манильской пеньки останутся нерешенной проблемой до тех пор, пока не будет обеспечена связь с Дальним Востоком". Эти предупреждения не оказали сдерживающего влияния на Гитлера, а вот вывод о том, что "снабжение кавказской нефтью совершенно необходимо для эксплуатации оккупированных [173] территорий", имел очень важные последствия: он настолько подстегивал Гитлера расширить масштабы вторжения, что при этом терялось всякое чувство меры.

Еще в большей степени на осуществлении плана "Барбаросса" сказалась неудача на предварительном этапе, имевшая далеко идущие затяжные последствия. Она явилась результатом психологического воздействия на Гитлера двойного дипломатического отпора, который он получил от Греции и Югославии, поддержанных Англией.

Перед тем как нанести удар России, Гитлер хотел обезопасить свой правый фланг от возможного вмешательства со стороны англичан. Он надеялся обеспечить контроль над Балканами, не прибегая к серьезной борьбе, посредством дипломатии вооруженной силы. Гитлер считал, что после побед на Западе успех ему должен даваться легче, чем раньше. Румыния, отстраняясь от России, сама попала ему в руки. Следующий шаг оказался не менее легким. 1 марта 1941 года болгарское правительство прельстилось его посулами и согласилось на пакт, в соответствии с которым немецким войскам разрешалось пройти по территории Болгарии и занять позиции на границе с Грецией. Но через несколько дней после вступления немцев на территорию Болгарии английские войска начали высаживаться в Греции.

В ответ на этот вызов Гитлер предпринял нападение на Грецию. Оно началось буквально через месяц и явилось ненужным отвлечением сил с главного направления, так как войск, которые Англия могла предоставить Греции, было достаточно лишь для того, чтобы слегка побеспокоить немецкий правый фланг, а сами греки были полностью заняты действиями против итальянцев.

Неблагоприятное воздействие на план вторжения в Россию оказали и события в Югославии. Здесь дипломатические маневры фюрера встретили вначале благоприятный отклик. Под давлением Германии югославское правительство согласилось присоединиться к странам оси на основе компромисса: не принимая никаких военных обязательств, оно разрешало использовать для переброски немецких войск железнодорожную линию Белград—Ниш, идущую к греческой границе. Югославские представители подписали это соглашение 25 марта, а через два дня командующий югославскими военно-воздушными силами генерал Симович с группой молодых офицеров осуществил в Белграде государственный переворот. Они захватили радиостанцию, телефонный узел, свергли старое и образовали новое правительство во главе с Симовичем, а затем отказались выполнять [174] требования немцев. Осуществлению переворота содействовали английские агенты, и, когда сообщение о перевороте достигло Лондона, Черчилль в одной из своих речей сказал: "У меня есть для вас и всей страны большая новость. Сегодня рано утром исполнились чаяния Югославии". Далее он заявил, что новое югославское правительство получит "всяческую помощь и поддержку" от Англии.

Переворот в Белграде коренным образом изменил положение на Балканах. Гитлер не мог снести подобного оскорбления, а ликование Черчилля привело его в неистовство. Фюрер немедленно принял решение вторгнуться в Югославию и Грецию. Необходимые приготовления были проведены так быстро, что он смог нанести удар уже через десять дней — 6 апреля 1941 года.

Этот вызов, брошенный Германии на Балканах, привел к плачевным результатам. Югославия была занята немцами в течение недели, а ее столица подверглась разрушению при первом же воздушном налете. Чуть больше трех недель понадобилось немцам для того, чтобы захватить Грецию. Английским войскам после долгого отступления с небольшими боями пришлось убраться на свои корабли. И на каждом этапе маневр немецких войск ставил англичан в невыгодное положение. Впоследствии позиция Черчилля подвергалась резкой критике и осуждались те, кто его поддерживал, заверяя в успехе военного вмешательства на Балканах. Следствием этих событий явилась не только потеря доверия к Англии, но и тяжкое бремя несчастий, выпавших на долю народов Югославии и Греции. Горькое чувство, что их оставили в беде, долго давало себя знать.

Однако косвенные результаты этих событий имели важные последствия, которые существенно отразились на решениях Гитлера. Имея в общем-то ограниченные силы, Гитлер не мог проводить кампанию в Югославии и Греции одновременно со вторжением в Россию. Особенно ему мешало отсутствие превосходства над русскими в численности танков. Для быстрого захвата Балкан пришлось использовать танковые дивизии, и в то же время, чтобы начать наступление против России, Гитлеру необходимо было собрать их по возможности все до единой. Поэтому 1 апреля 1941 года, начало действий по плану "Барбаросса" было перенесено с середины мая на вторую половину июня.

То, что Гитлер сумел завоевать две страны настолько быстро, что ему не пришлось снова откладывать вторжение в Россию, — поразительное военное достижение. Немецкие генералы полагали: если англичанам удастся удержать Грецию, то план "Барбаросса" станет неосуществим. Задержка составила всего лишь [175] пять недель. Однако этот фактор, а также переворот в Югославии и раннее наступление зимы способствовали тому, что Гитлер лишился шансов на победу в России.

К 1 мая 1941 года уцелевшие английские войска были посажены на суда и эвакуированы из южных районов Греции. В тот же день Гитлер определил дату начала действий по плану "Барбаросса". В его директиве приводились данные об относительной численности войск сторон и говорилось, что "на границе вероятны упорные бои продолжительностью до четырех недель. В дальнейшем ожидается ослабление сопротивления".

6 июня 1941 года Кейтель подписал подробный план кампании, где были перечислены силы, предназначенные для вторжения, а также указывалось, что на Западе против Англии оставалось 46 дивизий, в том числе одна механизированная дивизия и всего одна танковая бригада. Операции "Аттила" (захват Французской Северной Африки) и "Изабелла" (контрмера против возможного ввода английских войск в Португалию) могли "по-прежнему быть осуществлены через десять дней после получения приказа, но не одновременно". 2-й воздушный флот был снят с Западного фронта и переброшен на Восток, а 3-му воздушному флоту предстояло вести воздушную войну против Англии.

В отданных распоряжениях указывалось, что переговоры с финским генеральным штабом по поводу участия финнов во вторжении начались 25 мая. Румыны, участие которых уже было обеспечено, должны были 15 нюня получить информацию об окончательных приготовлениях. 16 июня венгры должны были получить рекомендацию усилить охрану своей границы с Россией. На следующий день планировалось закрыть все школы в восточных районах Германии. Немецким торговым судам предстояло покинуть русские порты и прекратить всякие рейсы в Россию. После 18 июня "уже не будет необходимости скрывать намерение начать военные действия". Для русских будет уже слишком поздно осуществлять какие-либо крупные меры по наращиванию своих сил. Последний возможный срок отмены наступления устанавливался на 13 часов 21 июня. В этом случае намечалось дать кодовый сигнал "Альтона", а для начала наступления — кодовый сигнал "Дортмунд". Войска должны были перейти границу в З часа 30 минут 22 июня 1941 года.

Немцам было известно, что англичане пытаются предупредить русских. Действительно, 24 апреля немецкий военно-морской атташе в Москве сообщал: "Английский посол [176] предсказывает, что война начнется 22 июня". Однако это не заставило Гитлера изменить намеченную дату вторжения. Возможно, он рассчитывал, что русские не примут во внимание ни одно сообщение, исходящее от англичан, или же полагал, что действительная дата вторжения не имеет значения.

Трудно сказать, насколько Гитлер был уверен в том, что русские не готовы к его удару, поскольку он скрывал свои мысли даже от приближенных. Еще 7 июня германский посол в Москве сообщал: "Наблюдения показывают, что Сталин и Молотов, которые одни отвечают за русскую внешнюю политику, делают все возможное, чтобы избежать конфликта с Германией". В то же время Гитлер часто повторял, что нацистские представители в Москве — самые плохо информированные дипломаты в мире. Своих генералов он пичкал сообщениями, будто русские готовятся к нападению, которое необходимо срочно упредить. После перехода границы немецкие генералы убедились, как далеки были русские от агрессивных намерений, и поняли, что фюрер их обманул. [177]

Московский договор, спасший Ленинград
 

http://rusplt.ru/wins/moskovskiy-dog...rad-22017.html
11 марта 2016, 00:00
Русские победы, История
12 марта 1940 года был подписан мирный договор с Финляндией, завершивший советско-финскую войну и обеспечивший выгодное изменение границ

http://rusplt.ru/netcat_files/517/93..._voynu_620.jpg
В. М. Молотов подписывает договор между СССР и Терийокским правительством. Стоят: А. А. Жданов, К. Е. Ворошилов, И. В. Сталин, О. В. Куусинен. Фото: ru.wikipedia.org

Советско-финская война 1939-40 года в нашей истории не считается удачной. Действительно, при поверхностном взгляде кажется, что это именно неудача – ведь большой СССР не смог захватить всю «маленькую» Финляндию (хотя страна Суоми в довоенных границах была, например, больше Германии).

Начавшаяся в ноябре 1939 года советско-финская война на самом деле стала третьим вооруженным конфликтом финских националистов и советской власти – первые два прошли во время гражданской войны и в самом начале 20-х годов. При этом крайние финские националисты, захватившие в 1918 году при помощи войск германского кайзера власть в бывшем «Великом княжестве Финляндском», были не только антикоммунистами, но и в большинстве – ярыми русофобами, враждебно настроенными к любой России в принципе.

Не удивительно, что в 20-30-е годы минувшего века власти в Хельсинки не только активно готовились к войне против СССР, но и вполне откровенно провозглашали свои цели, направленные на отторжение от нашей страны всех «финно-угорских территорий» от Карелии и вплоть до Урала. Удивительно сегодня другое — большинство представителей финской власти в 30-е годы не только готовились к войне с нами, но и рассчитывали в ней победить! Советский Союз тех лет финские националисты считали слабым, внутреннее раздробленным из-за недавней вражды «белых» с «красными» и очевидных сложностей жизни из-за коллективизации и форсированной индустриализации.

Зная внутреннюю политику и идеологию, господствовавшую в Финляндии до Второй мировой войны, не приходится сомневаться, что и без советско-финской войны 1939-40 годов власти Хельсинки пошли бы в «поход против коммунизма» вместе с Гитлером, как это сделали, например, власти Венгрии, Словакии, Хорватии и Италии (с которыми СССР вообще никогда не воевал).

В Кремле прекрасно знали о таких настроениях финских соседей. При этом ситуация крайне осложнялась конфигурацией советско-финской границы. В годы нашей гражданской войны, пользуясь временной слабостью Советской России, финские националисты не только захватили часть Карелии и город Выборг (где устроили бойню русского населения, в том числе даже тех, кто поддерживал не большевиков, а «белых»), но и придвинули финскую границу вплотную к городу Петрограду.

До ноября 1939 года государственная граница проходила в нескольких километрах от городской черты современного Петербурга, дальнобойная артиллерия с территории Финляндии тогда могла обстреливать город Ленинград. При такой линии границы зимой становился беззащитным наш Балтийский флот — запертый льдами в Кронштадте он мог быть захвачен даже простым наступлением пехоты, которой требовалось пройти по льду всего 10 км с территории, бывшей тогда под финнами.
http://rusplt.ru/netcat_files/userfi..._voynu_600.jpg
Фото: wiki2.org

В Кремле накануне Второй мировой войны не сомневались, что враждебные власти Финляндии будут участвовать в любой коалиционной войне против нашей страны, будь то англо-французская или германская коалиция. А финская граница, вплотную придвинутая к Ленинграду, означала, что в случае такой войны СССР тут же теряет свыше 30% своего научно-промышленного потенциала, сосредоточенного в городе на Неве.

Поэтому еще в 1938 году Советский Союз предложил властям Финляндии оборонительный договор, исключавший возможность использования финской территории третьими странами для действий против СССР. Многомесячные переговоры в Хельсинки завершились отказом финской стороны. Затем был предложен обмен территориями – за участки Карельского перешейка, несколько островов в Финском заливе и Баренцевом море финской стороне предлагалась вдвое большая территория в советской Карелии. Финские власти отвергли все предложения — Англия с Францией обещали им помощь против СССР, одновременно финский генералитет все плотнее общался с германским генштабом.

Еще за полтора месяца до начала советской-финской войны, с 10 октября 1939 года в Финляндии началась всеобщая мобилизация. К возможному столкновению готовился и наш Ленинградский военный округ. Параллельно, в октябре-ноябре, шли напряженные дипломатические переговоры с финской делегацией в Москве.

Сама советско-финская война продлилась чуть более трех месяцев — с утра 30 ноября 1939 года до полудня 13 марта 1940 года. При этом обычно забывают, что со стороны СССР войну первоначально начали неопытные части Ленинградского округа, тогда как лучшие советские войска в то время находились либо на Дальнем Востоке, где лишь в сентябре 1939 года завершились большие бои с японцами, либо ушли к новой западной границе Советского Союза, на только что присоединённые земли Западной Белоруссии и Галиции.

Столкнувшись с неудачами первого месяца боёв, когда наша армия уткнулась в непроходимые заснеженные леса и серьёзные укрепления «линии Маннергейма», власти СССР всего за один второй месяц войны сумели провести большую работу. На «финский фронт» были переброшены более подготовленные части и новые образцы оружия. И уже на третий месяц войны, в феврале 1940 года наши войска взяли штурмом многочисленные финские ДОТы и перемололи основные силы финской армии.

Поэтому уже 7 марта 1940 года в Москву на новые переговоры о мире срочно прилетела делегация из Хельсинки, где прекрасно поняли, что их возможности к самостоятельному сопротивлению почти исчерпаны. Но и правительство Сталина опасалось, что из-за затянувшейся войны вырос риск вмешательства Англии и Франции на стороне финнов. Власти Лондона и Парижа, формально находясь в состоянии войны с Германией, реальных боевых действий против Гитлера в те месяцы не вели, зато вполне открыто грозили войной Советскому Союзу — во Франции уже начали готовить экспедиционный корпус на помощь Финляндии, а англичане сосредоточили в Ираке, тогда их колонии, свои дальние бомбардировщики для налета на Баку и другие города советского Кавказа.

В итоге и финны и Советский Союз пошли на компромиссный мир, подписанный в Москве 12 марта 1940 года. Со стороны СССР договор подписали нарком (министр) иностранных дел Вячеслав Молотов, глава советского Ленинграда Андрей Жданов и представитель Генерального штаба нашей армии Александр Василевский.

Согласно этому договору враждебная финская граница была отодвинута от Ленинграда на 130 километров к западу. СССР достался весь Карельский перешеек, включая город Выборг, присоединенный к России еще Петром I. Ладога стала нашим внутренним озером, а отодвинув границу и на севере, в Лапландии, Советский Союз обезопасил единственную железную дорогу к Мурманску. Финны обязались предоставить в аренду для базы Балтийского флота полуостров Ханко и морскую территорию вокруг него – с учётом новых баз в Эстонии (которая войдёт в состав СССР уже летом 1940 года), Финский залив, фактически, превращался во внутренне море нашей страны.

Можно прямо сказать, что именно Московский договор от 12 марта 1940 года спас Ленинград и весь северо-запад России от захвата гитлеровцами и финнами уже в следующем 1941 году. Отодвинутая на запад граница не позволила врагу сразу выйти к улицам города на Неве, и тем самым в первые дни войны лишить нашу страну трети ее военной промышленности. Таким образом, договор 12 марта 1940 года стал одним из первых шагов к Великой победе 9 мая 1945 года.

31 марта 1940 года в СССР принято правительственное постановление о начале серийного производства танка Т-34
 

http://rusplt.ru/wins/nachalo-proizv...nyi-22635.html
30 марта 2016, 00:00
Русские победы, Оборона, История

Начало производства лучшего танка Второй мировой войны
http://rusplt.ru/netcat_files/517/93..._T_34_620_.jpg
Т-34 в ходе боев. Фото: ТАСС

Безусловно, по комплексу всех показателей Т-34 является лучшим танком Второй мировой войны, оказавшим сильнейшее влияние на развитие танкостроения по всему миру. Но лучшим танком эта задуманная еще в 1937 году перспективная машина стала далеко не сразу. Ее конструкторам и производителям пришлось пройти нелегкий путь и решить немало технических трудностей.

Разработкой нового танка занималось конструкторское бюро Михаила Ильича Кошкина. Новая машина должна была стать дальнейшим развитием танков серии БТ, но с более мощными броней и вооружением. Несколько раз, руководствуясь опытом локальных войн 30-х годов XX века, военное руководство повышало требования к защите и вооружению конструируемой машины.

Два первых прототипа были созданы в мае 1939 года и до осени проходили испытания. В декабре того же года перспективная машина получила индекс Т-32, она оснащалась мощным дизельным мотором, 45-мм лобовой броней и длинноствольной 76-мм пушкой. На тот момент существующие танки СССР не имели такого серьезного бронирования, а настолько мощные пушки ставились лишь на отдельных экспериментальных машинах.

В ночь с 5 на 6 марта 1940 года два опытных танка, которым был уже присвоен новый опытный индекс Т-34, своим ходом вышли из Харькова в Москву. Без вооружения, закамуфлированные до неузнаваемости, они двинулись проселочными дорогами в путь длинной 750 км. Этот переход, по сути, стал финальным испытанием: ранее ни в СССР, ни где-либо в мире танки такой массы не совершали столь длительного пробега.

Танк № 1 преодолел путь до Москвы за шесть суток. Произошла лишь одна серьезная поломка у танка № 2, который догнал своего собрата позднее. 17 марта 1940 года обе машины въехали в Кремль, на древнюю Ивановскую площадь. Здесь их осмотрело высшее руководство СССР во главе со Сталиным.

В следующие дни танки подвергли обстрелу из артиллерийских орудий на полигоне в Подмосковье. По итогам всех испытаний 31 марта 1940 года появилось заключение военной комиссии: «Пробег был совершен отлично. Танки Т-34 соответствуют тактико-техническим требованиям и превосходят другие танки… Танк Т-34, прошедший госиспытания и пробег Харьков — Москва без каких-либо поломок и значительных дефектов, рекомендовать для немедленной постановки на производство».

В тот же день, 31 марта 1940 года, Комитет обороны при правительстве СССР утвердил приказ о начале серийного производства Т-34. Делать новый танк поручалось заводу № 183 в Харькове и Сталинградскому тракторному заводу.

Однако путь от конструкторского прототипа до серийного производства не был легким. Заводам было очень непросто освоить новую, куда более сложную машину. Правительство СССР спешило перевооружить армию новыми танками с противоснарядным бронированием, и, по планам Сталина, до конца 1940 года требовалось выпустить 600 новых Т-34. Но промышленность не успевала выполнить задание такого объема, и за этот срок удалось изготовить лишь 117 машин.

При этом в конструкцию Т-34 продолжали вноситься крупные изменения и усовершенствования — например, установили более мощную пушку Ф-34, а на Мариупольском металлургическом заводе разработали литую и штампованную башни, более устойчивые к попаданиям снарядов.

Все последующие годы, в том числе уже во время Великой Отечественной войны, танковая промышленность СССР продолжала наращивать выпуск танков Т-34, все более совершенствуя и удешевляя производство, сокращая трудозатраты и стоимость выпуска. Так, за четыре года войны трудоемкость изготовления одного танка Т-34 сократилась в 2,4 раза (в том числе бронекорпуса — в пять раз!), а стоимость снизилась почти наполовину — с 270 тыс. руб. в 1941 году до 142 тыс. руб. в победном 1945-м.

К концу 1944 года общий годовой выпуск Т-34 составил до 86% от всего производства танков в СССР. Всего же все заводы Советского Союза к этому времени выпустили 35 467 единиц Т-34. С января 1944 года начался выпуск самой совершенной модификации этого танка, Т-34-85, получившего новое более мощное 85-мм орудие и усиленную бронировку башни. До конца 1945 года было выпущено 32 213 танков этого типа.
http://rusplt.ru/netcat_files/userfi..._T-34_600_.jpg
Довоенные танки (слева направо): А-8 (БТ-7М), А-20, Т-34 обр. 1940 г. с пушкой Л-11, Т-34 обр. 1941 г. с пушкой Ф-34. Фото: wikipedia.org

Уже после войны танки Т-34-85 выпускались не только в СССР, но по лицензии в Чехии и Польше. С учетом этих машин и всех модификаций Т-34, выпущенных в СССР с марта 1940 года, общее производство этой модели составило почти 66 тысяч единиц. Таким образом, именно Т-34 стал самым массовым танком в мире!

Помимо нашей страны, он состоял на вооружении более чем 40 стран в Европе, Азии, Африке и Америке. Как минимум до сих пор некоторое количество Т-34-85 состоит на вооружении армий Кубы, Вьетнама и Северной Кореи.

В русской же истории именно Т-34 стал одним из главных символов Победы 1945 года. И этот славный путь самого великого танка XX столетия начался именно 31 марта 1940 года.

Генеральный план Ост
 

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%93...9E%D1%81%D1%82
Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Часть серии статей о Холокосте
Идеология и политика

Шоа

Погромы
Гетто
Айнзацгруппы
Окончательное решение еврейского вопроса
Лагеря смерти
Сопротивление
Жертвы Холокоста

Виновные

Третий рейх
Коллаборационизм
Последствия
Списки

Категории:
Холокост · Нацизм · Геноцид

Вторая мировая война

Проверить на соответствие критериям взвешенности изложения.
Возможно, содержание данной статьи нарушает принцип взвешенного изложения, представляя малозначимые мнения и факты так же, как и более важные, либо уделяет слишком много места описанию какого-то одного аспекта темы в ущерб другим, не менее существенным. Пожалуйста, улучшите её в соответствии с правилами написания статей. На странице обсуждения должны быть подробности.

Генеральный план Ост (нем. Generalplan Ost) — обширная программа закрепления господства Третьего рейха в Восточной Европе; предусматривал принудительное выселение с территории Польши и оккупированных областей СССР до 75—85 процентов населения и размещение его в Западной Сибири, на Северном Кавказе и в Южной Америке[1].

Этот план колонизации и германизации восточных территорий разрабатывался на основе расовой доктрины и концепции «жизненного пространства» под эгидой рейхсфюрера СС Генриха Гиммлера, который в качестве рейхскомиссара по вопросам консолидации германского народа (нем. Reichskommissar für die Festigung deutschen Volkstums, RKFDV) с осени 1939 года ведал также вопросами выселения, заселения и переселения на Востоке. План был рассчитан на 30 лет. К его реализации предполагалось приступить после победы рейха в войне против СССР[2]. Но уже в 1943 году его разработка была окончательно прекращена[3].

Содержание

1 Планирование
2 Разработанные варианты генерального плана Ост
2.1 Документы, созданные после нападения на СССР 22 июня 1941 года
3 Содержание
4 Оценки
5 См. также
6 Примечания
7 Ссылки
8 Литература
9 Фильмы

Планирование

Идея и название Генерального плана Ост возникли, скорее всего, в 1940 году[4]. Инициатором выступил сам Гиммлер, название могли придумать в одной из его служб, скорее всего в Главном управлении имперской безопасности (RSHA), а может быть, и в управлении планирования рейхскомиссара по вопросам консолидации германского народа. В том, что касается времени и пространства, речь шла о двух фазах разработки. «Ближний план» затрагивал уже присоединенные восточные территории и был отдан на реализацию. «Дальний план» предназначался для всего восточного пространства[4]. Какие управления СС — в соответствии с их компетенциями — участвовали в разработке отдельных частей плана, историки так и не смогли точно установить. Однако им удалось проследить несколько следов, один из которых, может быть, даже самый важный, ведёт в III управление (Служба безопасности (СД)/Германия) Главного имперского управления безопасности. Другой след ведет в управление I (переселение и народность) и в управление VI (планирование) Главного штабного управления рейхскомиссара по вопросам консолидации германского народа. Предполагается также, что в работе над Генеральным планом участвовало и Главное управление СС по делам расы и поселений. Но самую важную роль при этом играло Главное управление имперской безопасности[4].

Объемная разработка под названием «Генеральный план Ост» была осуществлена к концу 1941 года в группе III В Главного управления имперской безопасности. Текст этого варианта плана утерян, однако его содержание отражено в сохранившихся критических замечаниях Имперского министерства восточных оккупированных территорий. В одном случае речь идёт о записанном по памяти протоколе заседания о «Вопросах германизации», на котором присутствовали представители служб «восточного министерства» и СС 4 февраля 1942 года[5][6]. В другом случае это подробная записка от 27 апреля 1942 года «Замечания и предложения по генеральному плану Ост рейхсфюрера СС», которая специально посвящена концепции главного управления имперской безопасности. Автором документов в обоих случаях являлся заведующий расово-политическим отделом восточного министерства д-р Эрхард Ветцель[7].

Сохранился также меморандум оберфюрера СС профессора Конрада Мейера «Генеральный план Ост — правовые, экономические и территориальные основы строительства на Востоке» от 28 мая 1942 года. Приобщенный американцами к материалам следствия по делу Мейера, он был долгое время недоступен немецким историкам, которые, однако, знали о его существовании и содержании[8][9]. Впоследствии документ был передан в Федеральный архив Германии. В 2009 году он был полностью опубликован на сайте Берлинского университета имени Гумбольдта (факультет сельского хозяйства и садоводства)[10].

Разработанные варианты генерального плана Ост

«Генеральный план Ост» представлял собой комплекс документов, посвящённых вопросам заселения «восточных территорий» (Польши и Советского Союза) в случае победы Германии в войне. Группой планирования III B плановой службы Главного штабного управления RKFDV была разработаны следующие документы:

Документ 1: «Основы планирования» созданы в мае 1940 года плановой службой RKFDV (объём: 21 страница). Содержание: Описание масштабов запланированной восточной колонизации в Западной Пруссии и Вартеланда. Площадь колонизации должна была составить 87 600 км², из них 59 000 км² сельскохозяйственных угодий. На этой территории должны были быть созданы около 100 000 поселенческих хозяйств по 29 га каждое. Планировалось переселить на эту территорию около 4,3 млн немцев; из них 3,15 млн в сельские районы и 1,15 млн — в города. При этом должны были быть постепенно устранены 560 000 евреев (100 % населения области этой национальности) и 3,4 млн поляков (44 % населения области этой национальности). Расходы на осуществление этих планов не оценивались.
Документ 2: Материалы к докладу «Колонизация», разработанному в декабре 1940 года службой планирования RKFDV (объём 5 страниц). Содержание: Основополагающая статья к «Потребность территорий для вынужденного переселения из Старого рейха» с конкретным требованием о 130 000 км² земель для 480 000 новых жизнеспособных поселенческих хозяйств по 25 га каждое, а также вдобавок 40 % территории на лес, для нужд армии и резервных площадей в Вартеланде и Польше.

Документы, созданные после нападения на СССР 22 июня 1941 года

Документ 3 (пропал, точное содержание неизвестно): «Генеральный план Ост», разработан в июле 1941 года плановой службой RKFDV. Содержание: Описание размеров запланированной восточной колонизации в СССР с границами конкретных областей колонизации.
Документ 4 (пропал, точное содержание неизвестно): «Общий план Ост», разработан в декабре 1941 года группой планирования lll B RSHA. Содержание: Описание масштабов запланированной восточной колонизации в СССР и генерал-губернаторстве с конкретными границами отдельных областей заселения.
Документ 5: «Генеральный план Ост», разработан в мае 1942 года институтом сельского хозяйства и политики Берлинского университета имени Фридриха-Вильгельма (объём 68 страниц).

Содержание: Описание масштабов запланированной восточной колонизации в СССР с конкретными границами отдельных областей заселения. Область колонизации должна была охватить 364 231 км², включительно 36 опорных пунктов и три административных округа в области Ленинграда, Херсонско-Крымской области и в районе Белостока. При этом должны были возникнуть поселенческие хозяйства площадью 40—100 га, а также крупные сельскохозяйственные предприятия с площадью как минимум 250 га. Необходимое количество переселенцев оценивалось в 5,65 млн. Запланированные к заселению области должны были быть очищены от примерно 31 млн человек. Расходы на осуществление плана оценивались в 66,6 млрд рейхсмарок.

Документ 6: «Генеральный план колонизации» (нем. Generalsiedlungsplan), создан в сентябре 1942 года плановой службой RKFDV (объём: 200 страниц, включая 25 карт и таблиц).

Содержание: Описание масштабов запланированной колонизации всех предусмотренных к этому областей с конкретными границами отдельных районов заселения. Область должна была охватить территорию 330 000 км² с 360 100 сельских хозяйствами. Необходимое количество переселенцев оценивалось в 12,21 млн человек (из них 2,859 млн — крестьяне и занятые в лесном хозяйстве). Запланированная к заселению область должна была быть очищена от приблизительно 30,8 млн человек. Расходы на осуществление плана были оценены в 144 млрд рейхсмарок.

Окончательного варианта «Генерального плана Ост» в виде некоего единого документа не существует.

Содержание

О том, как авторы плана представляли себе будущее «народов Востока», можно судить на основе сохранившихся «Замечаний и предложений по Генеральному плану Ост», составленных виде служебной записки для министра Розенберга 27 апреля 1942 года заведующим расово-политическим отделом министерства оккупированных восточных территорий д-ром Э. Ветцелем[11]. Чиновник подготовил эту записку, ознакомившись с проектом, разработанным группой планирования III управления РСХА в декабре 1941 года (сам источник считается утерянным)[12][13].

Этот документ состоит из четырёх разделов: 1) «Общие замечания по генеральному плану Ост»; 2) «Общие замечания по вопросу об онемечивании, особенно о будущем отношении к жителям бывших прибалтийских государств»; 3) «К решению польского вопроса»; 4) «К вопросу о будущем обращении с русским населением».

В первом разделе рассматривается вопрос о переселении немцев на восточные территории. Переселение планировалось проводить в течение 30 лет после окончания войны. На пространствах бывшего СССР, завоеванных Германией, в немецком районе расселения должны были остаться 14 млн славян. Их предполагалось поставить под контроль 4,5 млн немцев. «Нежелательных в расовом отношении местных жителей» собирались отправить в Западную Сибирь. 5—6 млн евреев, находящиеся в восточных областях, подлежали ликвидации ещё до начала мероприятий по переселению[13].

Автор записок выражает сомнения относительно осуществления этих пунктов программы. Если «еврейский вопрос» решить ещё можно, то со славянами дело обстоит не так просто. Ветцель недоволен тем, что в плане игнорируется факт поселения лиц, «пригодных для онемечивания, в пределах собственно германской империи»[13].

Чиновник также критически относится к подсчетам численности славянского населения, предназначенного к переселению. Он считает, что приведенные в плане статистические данные мало привязаны к реальности и не учитывают того, какие народы дружественно или враждебно относятся к немцам[13].

Среди тех, кто подходил для «онемечивания» или расового «обновления» (Umvolkung) в соответствии с критериями «нордического типа», были литовцы, эстонцы и латыши[13]. По мнению Ветцеля, представители этих народов нужны для того, чтобы с их помощью осуществлять управление обширными территориями на Востоке. Прибалтийцы подходили на эту роль, потому что они воспитывались в европейском духе и «усвоили по меньшей мере основные понятия европейской культуры»[13].

В третьем разделе описывается предполагаемая линия поведения немцев по «польскому вопросу». Опираясь на историю взаимоотношений между нациями, чиновник делает вывод, что поляки «являются наиболее враждебно настроенным» и «самым опасным народом»[13]. Вместе с тем он отмечает, что «польский вопрос нельзя решать путём ликвидации поляков»: «Такое решение обременило бы на вечные времена совесть немецкого народа и лишило бы нас симпатии всех, тем более что и другие соседние с нами народы начали бы опасаться, что в одно прекрасное время их постигнет та же участь»[13]. Ветцель даже предлагает переселить часть поляков «в Южную Америку, особенно в Бразилию»[13].

В том же разделе чиновник останавливается на будущей судьбе украинцев и белорусов. Он отмечает, что в соответствии с планом около 65 % украинцев будут переселены в Сибирь. То же самое планируется сделать и с белорусами, но переселены будут 75 %, а 25 % «подлежат онемечиванию». Что касается чехов, то 50 % подлежит выселению, а 50 % онемечиванию.

Последний раздел посвящён «русскому вопросу». Автор заметок придает ему важное значение в контексте «всей восточной проблемы». Он приводит точку зрения доктора антропологических наук Вольфганга Абеля, предлагавшего или полностью уничтожить русских, или онемечить определенную их часть, имеющую «явные нордические признаки». По этому поводу Ветцель пишет: «Предложенный Абелем путь ликвидации русских как народа, не говоря уже о том, что его осуществление едва ли было бы возможно, не подходит для нас также по политическим и экономическим соображениям»[13].

В ответ на это Ветцель предлагает свой вариант «решения русской проблемы», который предусматривает «обособленное национальное развитие», «ослабление русского народа в расовом отношении» и «подрыв биологической силы народа» путём ряда мероприятий, ведущих к сокращению рождаемости. Он также рекомендует способствовать обособлению сибиряков от русских[13].

Оценки

Историк Л. Безыменский называет план «каннибальским документом», «планом ликвидации славянства в России»[14] и утверждает, что «не следует обманываться термином „выселение“: это было привычное для нацистов обозначение для умерщвления людей»[15].

В работе «Великая Отечественная без грифа секретности. Книга потерь» подготовленной под руководством кандидата военных наук Г. В. Кривошеева утверждается, что в соответствии с планом «Ост» на оккупированных территориях СССР было преднамеренно истреблено более 7,4 млн (включая евреев) человек мирного населения[16].

См. также

Политика Третьего рейха в отношении гражданского населения на оккупированных территориях СССР
План голода
Окончательное решение чешского вопроса
Окончательное решение еврейского вопроса
Drang nach Osten
Недочеловек
Ванзейская конференция
Великая Отечественная война

Примечания

↑ Нюрнбергский процесс. Преступления против человечности (том 5). Проверено 3 января 2013. Архивировано 20 января 2013 года.
↑ Vierteljahrshefte für Zeitgeschichte, 1958, Nr. 3. Deutsche Verlags-Anstalt, Stuttgart, S. 298
↑ Helmut Heiber: Generalplan Ost. In: Vierteljahrshefte für Zeitgeschichte, 1958, Nr. 3. Deutsche Verlags-Anstalt, Stuttgart, S. 293

Helmut Heiber: Generalplan Ost. In: Vierteljahrshefte für Zeitgeschichte, 1958, Nr. 3. Deutsche Verlags-Anstalt, Stuttgart, S. 285
↑ Vierteljahrshefte für Zeitgeschichte, 1958, Nr. 3. Deutsche Verlags-Anstalt, Stuttgart, S. 293—296
↑ Органы государственной безопасности СССР в Великой Отечественной войне. Сборник документов. Том 3. Кн. 1. М.: Русь, 2003. С. 588—590
↑ Helmut Heiber: Generalplan Ost. In: Vierteljahrshefte für Zeitgeschichte, 1958, Nr. 3. Deutsche Verlags-Anstalt, Stuttgart, S. 285—286
↑ Helmut Heiber: Generalplan Ost. In: Vierteljahrshefte für Zeitgeschichte, 1958, Nr. 3. Deutsche Verlags-Anstalt, Stuttgart, S. 289
↑ 4. Немецкий оккупационный режим. Проверено 3 января 2013. Архивировано 20 января 2013 года.
↑ Generalplan Ost Rechtliche, wirtschaftliche und räumliche Grundlagen des Ostaufbaus, Vorgelegt von SS-Oberführer Professor Dr. XX, Berlin-Dahlem, 28.Mai 1942
↑ Helmut Heiber: Generalplan Ost. In: Vierteljahrshefte für Zeitgeschichte, 1958, Nr. 3. Deutsche Verlags-Anstalt, Stuttgart, S. 285—286.
↑ Helmut Heiber: Generalplan Ost. In: Vierteljahrshefte für Zeitgeschichte, 1958, Nr. 3. Deutsche Verlags-Anstalt, Stuttgart, S. 285.

Замечания и предложения «Восточного министерства» по генеральному плану «Ост»/ Научно-просветительский журнал «Скепсис»
↑ ВОЕННАЯ ЛИТЕРАТУРА -[ Исследования ]- Безыменский Л.А. Германские генералы - с Гитлером и без него. Проверено 3 января 2013. Архивировано 20 января 2013 года.
↑ ВОЕННАЯ ЛИТЕРАТУРА -[ Исследования ]- Безыменский Л.А. Гитлер и Сталин перед схваткой. Проверено 3 января 2013. Архивировано 20 января 2013 года.
↑ в качестве преднамеренного истребления автором понимаются также обстрелы и бомбежки городов. Кривошеев, Андроников, Буриков: Великая Отечественная без грифа секретности. Книга потерь. Вече, 2014 год

Ссылки

Генеральный План Ост (нем.)
Генеральный План Ост (русский перевод)
Генеральный план Ост — правовые, экономические и территориальные основы обустройства на Востоке" от 28 мая 1942 г. (рус./нем., pdf, 153 стр.)
Documentary sources regarding Generalplan Ost
HITLER’S PLANS FOR EASTERN EUROPE
Эрнст-Людвиг Виннакер Наука, планирование, изгнание: «Генеральный план Ост» национал-социалистов (речь на открытии выставки)
Материалы выставки «Наука, планирование, изгнание: „Генеральный план Ост“ национал-социалистов»
Ольга Сорокина Этносы на оккупированной территории СССР в годы Второй мировой войны
План Ост (Generalplan Ost)
Дашичев В. И. Замечания и предложения «Восточного министерства» по генеральному плану Ост
Безыменский Л. А. «Гитлер и Сталин перед схваткой»., гл. 29
Безыменский Л. А. «Германские генералы — с Гитлером и без него»., гл.6 «Планы на бумаге и в жизни. План „Барбаросса“»
Статья из журнала «Родина» о том, как сложилась бы судьба России, победи нацисты.
Дитрих Айххольтц. Цели Германии в войне против СССР
Дитрих Айххольтц. «Генеральный план Ост: к вопросу о порабощении восточноевропейских народов»

Литература

Безыменский Л. А. Германские генералы — с Гитлером и без него. М.: Мысль, 1964.
«Совершенно секретно! Только для командования!». Стратегия фашистской Германии в войне против СССР. Документы и материалы / Сост. В. И. Дашичев. М.: Наука, 1967.
Банкротство стратегии германского фашизма. Исторические очерки, документы и материалы. Том 2 / Сост. В. И. Дашичев. М.: Наука, 1973.
Мельников Д. Е., Чёрная Л. Б. Империя смерти. Аппарат насилия в нацистской Германии. М.: Политиздат, 1987.
Мельников Д. Е., Чёрная Л. Б. Преступник № 1. Нацистский режим и его фюрер. М.: Новости, 1991.
Органы государственной безопасности СССР в Великой Отечественной войне. Сборник документов. Том 3. Кн. 1. Крушение блицкрига (1 января — 30 июня 1942 г.). М.: Русь, 2003. С. 588—590.
Жуков Д., Ковтун И. Русские эсэсовцы. М.: Вече, 2010.
Генри Пикер, Себастиан Хаффнер. План «Ост»: Как правильно поделить Россию. М.: Алгоритм, 2011, 256 c. ISBN 978-5-4320-0033-0.
Helmut Heiber: Der Generalplan Ost. In: Vierteljahrshefte für Zeitgeschichte, 1958, Nr. 3, S. 281—325.
Isabel Heinemann: Rasse, Siedlung, deutsches Blut. Das Rasse- und Siedlungshauptamt der SS und die rassenpolitische Neuordnung Europas. Wallstein, Göttingen 2003.
Peter Longerich: Heinrich Himmler. Biographie. Siedler, München 2008.
Czeslaw Madajczyk (Hrsg.): Vom Generalplan Ost zum Generalsiedlungsplan. Dokumente. Saur, München 1994.
Mechthild Rössler, Sabine Schleiermacher (Hrsg.): Der Generalplan Ost. Hauptlinien der nationalsozialistischen Planungs- und Vernichtungspolitik. Akademie, Berlin 1993.
Bruno Wasser: Himmlers Raumplanung im Osten. Der Generalplan Ost in Polen 1940—1944. Birkhäuser, Basel 1994.
Billy, Jonas Bakoubayi: Musterkolonie des Rassenstaats: Togo in der kolonialpolitischen Propaganda und Planung Deutschlands 1919—1943, J.H.Röll-Verlag, Dettelbach 2011, ISBN 978-3-89754-377-5

Фильмы

«Тень над Россией. План „Ост“», канал «Культура», 2011.

01 июня 1941 года (воскресенье). 634-й день войны
 

31 мая 1941 года (суббота). 633-й день войны

1–2 июня 1941 года (Троица)
 

Троица. Работа в Берлине. В духов день визит вместе с [дочерью] Герти [Лейхерр] к Коппам в Белиц.