Краткий курс истории. Первый в мире таран
 

http://histrf.ru/biblioteka/book/kra...-v-mirie-taran
5 августа 2017

5 августа 1939 года во время боя при Халхин-Голе в ходе советско-японского конфликта советский лётчик Михаил Ююкин первым в истории совершил таран наземной цели, направив свой бомбардировщик в скопление вражеских войск.

Проба сил
http://histrf.ru/uploads/media/artwo..._original.jpeg
Военные конфликты накануне Второй мировой войны можно назвать пробой сил для будущих противников. В 1938 году в боях у озера Хасан в ходе двухнедельного пограничного конфликта с той же Японией СССР одержал победу. Но в 1939 году Япония потребовала признать границей между Маньчжоу-го (марионеточное государство, созданное на оккупированной Японией территории Маньчжурии) и Монголией реку Халхин-Гол. И советские войска вступились за союзника. Ранее граница проходила в 25 километрах восточнее, но японцам понадобились эти земли для строительства железной дороги и дальнейшего вторжения в СССР, Монголию и Китай. Хотя интересно, что на российских, китайских и японских картах начала 20 века граница действительно шла то ли по Халхин-Голу, то ли восточнее.

Закалённые Испанией и Китаем
http://histrf.ru/uploads/media/defau...ca115e72c.jpeg
В 1939-м бои были ещё более ожесточёнными, чем год назад. Особенно тяжело нашим давались сражения в воздухе – японские истребители господствовали в небе, так что советскому командованию пришлось срочно вызывать из Москвы лётчиков-асов, многие из которых уже получили закалку гражданскими войнами в Испании и Китае. Одним из таких лётчиков был Михаил Ююкин. Однако 5 августа его бомбардировщик был подбит зенитной установкой японцев. Сбить пламя с горящего крыла летчику не удалось, а до базы (25 километров) уже было не дотянуть. Скомандовав экипажу покинуть борт, сам Ююкин направил самолёт прямо в гущу японских войск. Посмертно Михаил Ююкин был награждён орденом Ленина.
http://histrf.ru/uploads/media/defau...038faaf10.jpeg
М.А. Ююкин

Вместо СССР – Пёрл-Харбор

Советские историки называли бои при Халхин-Голе военным конфликтом, а японская историография – настоящей локальной войной. Впечатление японцев от столкновения с РККА было столь сильным, что в декабре 1941 года, когда фашисты стояли под Москвой, а Гитлер яростно требовал от союзной Японии ввести войска на Дальний Восток, они предпочли атаковать американскую базу Пёрл-Харбор. Это привело к вступлению во Вторую мировую США и позволило советскому командованию в критический момент 1941 года перебросить войска с востока на германский фронт.
http://histrf.ru/uploads/media/defau...81ad6371d.jpeg

Молотом по Риббентропу: кто виноват – Сталин или Гитлер?
 

http://www.aif.ru/politics/world/13350
12:38 07/09/2009
http://images.aif.ru/004/360/357b8af...34ffca1dba.jpg
Прошедшая неделя была посвящена визиту Владимира Путина в Польшу для участия в мероприятиях, посвященных 70-летию начала Второй...
© / www.russianlook.com

Российское общество разделилось, что, безусловно, нашло свое отражение в блогах, причем не только на известных сервисах, но даже и в мимолетных комментариях на те или иные статьи в онлайновых изданиях. В целом обсуждение этих тем свелось к одному, самому больному вопросу последнего времени: кто такой Сталин - друг или враг новой России? Стоит ли поступаться перед Европой собственными идеалами, ценностями, историей? Понятно, что исторические претензии «нам будут предъявлять тем чаще и тем громче, чем больше мы будем стараться им понравиться. Ибо чем больше мы будем стыдиться великого наследия - хоть советского, хоть царского, - тем будем слабее. А уж тогда нам всякое лыко в строку вставят, чтобы оправдать наше уничтожение, и уничтожат, даже если мы перед ними на брюхе будем ползать» (tambovsky_wolk). Не пора ли вспомнить былую силу духа и гордость за собственную державу, за которую, как ни крути, - обидно?!

В самом деле, не логично ли будет напомнить о той роли, которую сыграл Мюнхенский сговор 1938 года между Англией, Францией и Германией в развязывании Второй мировой? «Т.е. когда Англия и Франция подписывают Мюнхенский сговор - это международная политика, а когда СССР с Германией заключают пакт Молотова-Риббентропа - это сговор двух империй Зла о начале ВМВ?» (alekzander_s). Не логично ли будет признать, наконец, что все, я подчеркиваю - все ведущие державы на тот период истории несут равную ответственность за трагедию десятков миллионов людей СССР, Европы? Опять же, стоит напомнить, повторяют многие блогеры, что не существовало ни одной европейской страны, в которой не были сильны и фашистские, и коммунистические партии. И с которыми вели переговоры, договаривались о сотрудничестве, стравливали представители крупного капитала и подавляющее большинство тех самых «мелких лавочников» вкупе с профсоюзами того времени.

Что касается США, то здесь разговор особый. О том, как за океаном историю переписывают и предъявляют молодым поколениям, я лично знаком не понаслышке. В свое время с изумлением узнал, что решающую роль в разгроме Гитлера, оказывается, сыграла американская армия. А официальная цифра потерь СССР – 20 миллионов - приводит в ступор тех же американских студентов, которые свято верят в непобедимую силу американского духа. Они, оказывается, и слыхом не слыхивали о потерях советской страны. Соответственно, не слышали и о боевых действиях на территории «империи зла» СССР. Но Америка – далеко. В Европе память о войне – это память многих из ныне живущих поколений, и определить свое отношение ко Второй мировой - задача не для учебников истории. До сих пор многие материалы, и не только в России, но и, например, в Великобритании, остаются засекреченными.

Впрочем, споры о Второй мировой в России – самые непростые. Для нас та война - это ответ на вопросы: кто такие большевики и чем нас «осчастливил» Сталин, куда делся Советский Союз, недавнее прошлое – трагедия народа или счастье, о котором теперь можно только вспоминать? «Пока не будет внятно сформулировано, что русский народ является главным пострадавшим от коммунистического эксперимента на исторической территории своего проживания, а субъектов, которым можно предъявить счет за потери, не существует, - счета от ближних и дальних соседей будут плотным потоком поступать» (ivand). Странное суждение. Такое впечатление, что автор - кстати, журналист «Эксперта» - сидит между двух стульев. С одной стороны, нечего Европе нам «тыкать» и обвинять во всех смертных грехах, с другой – у нас не страна была, а эксперимент, от которого все мы страдали, хотя сами его же с воодушевлением проводили. Или Иван Данилов хочет сказать, что одна из самых мощных индустриальных держав прошлого века всего лишь «эксперимент» вроде «ваучеризации» или МММ? А позиция по поводу пресловутого пакта всего лишь «современная молодёжная политика Кремля, относящая советско-нацистские договорённости к внутреннему делу договаривающихся стран и чуть ли не благу для СССР (так как отсрочили вступление страны в войну)» как негодуют некоторые преподаватели «Живого журнала» в ответах своим студентам?

«И от европейцев вообще смешно слушать претензии по отношению к нам, поскольку самостоятельная история Европы закончилась тем, что они стали территорией победившего фашизма, и оставались бы таковыми до сего дня. И до сих пор это территория оккупированная - теперь войсками США» (Аллан Ранну). А Владимиру Путину стоило бы «покаяться» перед поляками за расстрел пленных польских офицеров. И поляки, с их обостренным, раненым национальным чувством и вековыми кровными обидами на Россию, поляки, знающие нас, как облупленных – они оценили бы в полной мере. Это был бы жест исторического очищения, элементарной гигиены. Так после сортира руки моют. И ничего больше. И ничего бы этот жест нам не стоил. И никак бы он нас не унизил» (lilofeia).

Вообще, реакция российских блогеров/общества на события в Польше и последние международные дебаты, дискуссии о начале Второй мировой, о роли Сталина и Гитлера в развязывании трагедии выглядит неуклюже, если, конечно, не считать совсем уж одиозных заявлений и текстов, которых немало в виртуальном пространстве. В атмосфере возвращения Иосифа Сталина на исторический пьедестал нашей истории в преддверии юбилея генералиссимуса в декабре этого года, любые дипломатические реверансы в сторону Европы выглядят более чем странно. Гордиться сталинской эпохой, возвращать мало-помалу символику, риторику той поры и одновременно выстраивать перед Европой имидж свободного, обновленного «реформами» государства будет очень сложно. Точнее – невозможно. Тут - или-или. Третьего как будто не дано.

Точнее – третье возможно. Нужно, наконец, четко и ясно дать ответ на вопрос: Сталин и эпоха СССР позор для современной России или история, которую мы обязаны ценить и уважать? Более того, ответ на вопросы недавней истории - это ответ нам сегодняшним: кто мы и куда идем? Насколько мы сильны как народ, который умеет держать удар? «Вопрос, в конечном итоге, не в том, что написано в московском метро на стенах (а там очень много чего написано - и цитата из гимна далеко не худшая из надписей), а в том, насколько сильны позиции страны по другим, более актуальным пунктам, извиняюсь за выражением, повестки дня. Потому как если эта сила есть (вне зависимости от ее оценок гуманитарными организациями) - с ней придется считаться. Равно как и наоборот» (mauvaise_herbe).

В самом деле, пора нам всем выйти из роли ребенка, который, наконец, вырвался из-под строгой отцовской опеки. Пора прекратить обвинять отца во всех своих неудачах и ошибках. Так студенты, которые запутываются в долгах и «неудах», обвиняют родителей в том, что они «пристроили» их не в тот вуз. Наша история не виновата в нашей нынешней слабости, в неумении и неспособности организовать свою жизнь на разумных принципах взаимного уважения. Пора опомниться. Мы – давно взрослые дяди и тети. И история нашей страны, и дореволюционная, и ленинская, и сталинская, и хрущевская - это наша с вами история, которую надо уважать и ценить.

Так же, как уважать и ценить памятники своей истории. Даже надписи в метро.

Наверное, с этого и начнется подлинная внутренняя свобода - свобода ответственности за сделанное.

Майнильский инцидент
 

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9C...B5%D0%BD%D1%82
Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Советско-финская война (1939—1940)

Майнильский инцидент • Салла • Петсамо • Колла • Суомуссалми • Толваярви • Келья • Тайпале • Раатская дорога • Сумма • Кухмо • Хонканиеми • Московский договор

Ма́йнильский инциде́нт — военный инцидент, произошедший 26 ноября 1939 года, в ходе которого силами РККА был произведен артиллерийский обстрел советской деревни Майнила, ответственность за который советским руководством была возложена на Финляндию. Таким образом инцидент стал формальным поводом для начала советско-финской войны 1939 года[1][2].

Согласно официальным советским утверждениям, 26 ноября 1939 года на участке границы вблизи деревни Майнила группа советских военнослужащих была обстреляна артиллерией. Было сделано семь орудийных выстрелов, в результате чего убито трое рядовых и один младший командир, ранено семеро рядовых и двое из командного состава. Эти цифры были приведены в советской ноте и официальном сообщении в газете «Правда».

По поводу этого обстрела советское правительство обратилось к финскому с нотой, в которой утверждало, что выстрелы были произведены с территории Финляндии. Для предотвращения дальнейших провокаций от финнов потребовали отвести войска от границы на 20—25 км.

В ответной ноте финское правительство заявило, что, по наблюдениям финских звукометрических постов, семь выстрелов были произведены около 16:00 с советской стороны с расстояния примерно полутора — двух километров на юго-восток от места разрыва снарядов. Также указывалось, что у финнов на границе просто нет артиллерии, тем более дальнобойной. Финны предложили создать совместную комиссию для расследования инцидента и начать переговоры об обоюдном отводе войск от границы. Предложение было отклонено советской стороной. Отказ мотивировался тем, что отвод частей Красной армии от границы на указанное расстояние привёл бы к размещению войск в предместьях Ленинграда, что совершенно неприемлемо по соображениям обеспечения безопасности города[3].

Результатом инцидента стал приказ советским войскам в районе границы отвечать на любые агрессивные действия финнов огнём, вплоть до уничтожения нападающих. Через два дня после инцидента СССР разорвал пакт о ненападении с Финляндией, через четыре — начал войну.

Содержание

1 Причины инцидента
2 Мнения современников и политиков
3 Примечания
4 См. также
5 Ссылки

Причины инцидента

Иностранная, в частности, финская историография рассматривает инцидент как намеренную провокацию со стороны СССР с целью получить повод к началу войны[4][5].

Обострение обстановки на границе и обстрел советской территории в то время не отвечали интересам Финляндии[4]. Так, за три месяца до инцидента премьер Финляндии Аймо Каяндер на смотре финских резервистов заявил:

Мы гордимся тем, что у нас мало оружия, ржавеющего в арсеналах, мало военного обмундирования, гниющего и покрывающегося плесенью на складах. Но у нас в Финляндии высокий уровень жизни и система образования, которой мы можем гордиться.[5]

Советские историки, со своей стороны, никогда не высказывали сомнений в том, что обстрел финнами советской территории реально имел место.

После распада СССР рядом российских исследователей изучались документы, в том числе, из рассекреченных советских архивов, имеющие отношение к данной истории. Однозначно подтвердить факт намеренной провокации не удалось, однако обнаружены факты, которые делают эту версию достаточно убедительной.

По данным историка Бориса Соколова, были обнаружены расхождения в называемых в различных документах количествах раненых и убитых советских военнослужащих, нет поимённого списка пострадавших, инцидент упомянут только в журнале боевых действий 68-го стрелкового полка, причём все записи с ноября 1939 года по март 1940 сделаны одной рукой (что позволяет заподозрить подлог), хотя за это время четыре раза в полку менялись как командиры, так и начальники штаба, в обязанность которых входит ведение журнала боевых действий[6].

Также Соколов сообщает, что в оперативных сводках и донесениях, составляемых командованием 70-й стрелковой дивизии, в которую входил полк, нет не только записей о состоявшемся обстреле с финской стороны, но и вообще не отмечен факт изменения численного состава[6], что косвенно подтверждает версию о подлоге.

По данным историка Ивана Сейдина некоторые авторы выдвигали версию, согласно которой обстрел осуществлён миномётчиками из расположения советских пограничных войск или армейскими артиллеристами, которым указывали цель корректировщики Ленинградского областного управления НКВД[7].

Также Сейдин сообщает, что обнаружены рукописные записки А. А. Жданова, которые можно истолковать как план провокации на границе и последующего её использования в пропагандистских целях[7].
Мнения современников и политиков

Командовавший в это время 7-й армией командарм 2-го ранга Мерецков описывает происшедшее так[8]:

«26 ноября я получил экстренное донесение, в котором сообщалось, что возле селения Майнила финны открыли артиллерийский огонь по советским пограничникам. Было убито четыре человека, ранено девять»

По поводу событий, послуживших началом войны Маннергейм писал:

…И вот провокация, которую я ожидал с середины октября, свершилась. Когда я лично побывал 26 октября на Карельском перешейке, генерал Ненонен заверил меня, что артиллерия полностью отведена за линию укреплений, откуда ни одна батарея не в силах произвести выстрел за пределы границы… 26 ноября Советский Союз организовал провокацию, известную ныне под названием «Выстрелы в Майнила»… Во время войны 1941—1944 годов пленные русские детально описали, как была организована неуклюжая провокация…[4]

Много лет спустя глава Советского Союза Н. С. Хрущёв заявлял, что со стороны советских войск был обстрел под командованием командарма 1-го ранга Григория Кулика, однако утверждал, что ему неизвестно, были ли первые выстрелы сделаны советской или финской стороной[9].
Примечания

↑ Edwards Robert. White Death: Russia's War With Finland 1939-40. — Phoenix, 2006. — P. 105. — ISBN 9780753822470.
↑ Turtola Martti. Kansainvälinen kehitys Euroopassa ja Suomessa 1930-luvulla // Talvisodan pikkujättiläinen. — 1999. — P. 44–45.
↑ Ответная нота Советского правительства — Известия, № 275 (7045) от 29 ноября 1939 г.

Карл Густав Маннергейм. Мемуары. ISBN 5-264-00049-2
Энгл Э. Паанен Л. Советско-финская война. Прорыв линии Маннергейма. 1939—1940 / Пер. с английского О. А. Федяева. — М.: Центрполиграф 2004. — 253 с. — ISBN 5-9524-1467-2
Соколов Б. В. Тайны финской войны. — М.: Вече, 2000 − 416 с., илл. (16 с) («Военные тайны ХХ века»)

Сайт winterwar.ru «Предыстория советско-финляндской зимней войны 1939—1940»
↑ Мерецков К.А. Финская компания // На службе народу. — М.: Политиздат, 1968.
↑ The Winter war: The Russo–Finnish War of 1939–40. — 5th. — New York (Great Britain: London): Workman Publishing Company (Great Britain: Aurum Press), 2002, 2006. — ISBN 1 85410 881 6., p. 22

См. также

Операция под фальшивым флагом
Исключение СССР из Лиги Наций

Ссылки

Дипломатическая переписка правительств СССР и Финляндии по поводу майнильского инцидента
Речь по радио Председателя Совета Народных Комиссаров СССР тов. В. М. Молотова от 29 ноября 1939 г. и её финский перевод
Нота правительства Финляндии от 29 ноября 1939 (фин.)

Категории:

Советско-финская война (1939—1940)ПровокацииСобытия 26 ноябряНоябрь 1939 года1939 год в СССРПропаганда в СССРКарельский перешеекМеждународные инцидентыИстория Выборгского района (Ленинградская область)

Приграничные сражения в Польше (1939)
 

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9F...88%D0%B5_(1939)
Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Приграничные сражения, 1939
Основной конфликт: Польская кампания вермахта
Вторая мировая война
Bundesarchiv Bild 146-1979-056-18A, Polen, Schlagbaum, deutsche Soldaten.jpg
Дата

1—4 сентября 1939 года
Место

Польша: Поморье, Мазовия, Силезия, долина Варты, польско-словацкая граница
Итог

поражение польских войск на всех стратегических направлениях
Противники

Флаг Польши Польша


Красный флаг, в центре которого находится белый круг с чёрной свастикой Третий Рейх
Флаг Словакии (1939-1945) Словакия
Командующие

Флаг Польши Эмиль Крукович-Пшеджимирский
Флаг ПольшиВладислав Бортновский
Флаг Польши Юлиуш Руммель
Флаг Польши Антони Шиллинг


Красный флаг, в центре которого находится белый круг с чёрной свастикой Федор фон Бок
Красный флаг, в центре которого находится белый круг с чёрной свастикой Герд фон Рундштедт
Красный флаг, в центре которого находится белый круг с чёрной свастикой Георг фон Кюхлер
Красный флаг, в центре которого находится белый круг с чёрной свастикой Вальтер фон Рейхенау
Красный флаг, в центре которого находится белый круг с чёрной свастикой Ганс Гюнтер фон Клюге
Красный флаг, в центре которого находится белый круг с чёрной свастикой Йоханнес Бласковиц
Красный флаг, в центре которого находится белый круг с чёрной свастикой Вильгельм Лист
Красный флаг, в центре которого находится белый круг с чёрной свастикой Альберт Кессельринг
Красный флаг, в центре которого находится белый круг с чёрной свастикой Александер Лёр
Флаг Словакии (1939-1945) Фердинанд Чатлош
[показать]⛭
События в Польше в сентябре 1939 года

Приграничные сражения в Польше (польск. Bitwa graniczna) — сражения, проходившие по периметру польской границы и вблизи неё в Поморье, Мазовии, Силезии и в верховьях Варты между частями вермахта и Войска Польского с 1 по 4 сентября 1939 года. Одно из первых сражений Второй мировой войны вообще и Сентябрьской кампании 1939 года, в частности.

1 сентября в 4:45 утра немецкие войска перешли границу Польши. Они обладали и численным, и материально-техническим превосходством (в особенности на направлении главных ударов), но тем не менее наткнулись на упорное и активное сопротивление. Исход битвы, однако, решился в пользу более сильного и подготовленного противника. Польские армии были либо разгромлены, либо вынуждены отступить под угрозой окружения.

Содержание

1 Планы и приготовления
1.1 Польша
1.2 Германия
1.2.1 3-я армия
1.2.2 4-я армия
1.2.3 8-я армия
1.2.4 10-я армия
1.2.5 14-я армия
1.3 Словакия
2 Силы сторон[6]
2.1 Польша
3 Ход боевых действий
4 Примечания
5 Литература

Планы и приготовления
Польша

К началу 1939 года в польском Главном штабе не существовало даже военного плана на случай нападения Германии. Только тогда, когда эта угроза стала реальной, польское командование приступило к отработке конкретного плана войны с Германией — «Захуд». Начавшееся в марте 1939 года оформление англо-франко-польской коалиции стало основой польского военного планирования, которое исходило из того, что Англия и Франция поддержат Польшу в войне с Германией[1]. Поэтому перед польскими вооружёнными силами ставилась задача упорной обороной обеспечить мобилизационное развёртывание и сосредоточение своих войск, а потом перейти в контрнаступление, поскольку считалось, что к этому сроку Англия и Франция заставят Германию оттянуть свои войска на запад. При этом польское командование было уверено, что в случае нападения на Польшу Германии СССР сохранит нейтралитет. Восточную границу по данному плану должен был прикрывать лишь Корпус охраны границы[2][3].

Польское командование исповедовало принцип жёсткой обороны. Предполагалось защищать всю территорию, включая «Данцигский коридор» (Польский коридор), а против Восточной Пруссии, при благоприятных обстоятельствах, — наступать. Польша находилась под сильным влиянием французской военной школы, которая исходила из принципиальной недопустимости разрывов в линии фронта. Поляки, прикрыв свои фланги морем и Карпатами, полагали, что смогут удержаться на такой позиции довольно долго: по крайней мере, две недели немцам потребуется, чтобы сосредоточить артиллерию и осуществить локальный тактический прорыв; столько же времени будет необходимо союзникам для того, чтобы бо́льшими силами перейти в наступление на Западном фронте, так что общий оперативный баланс Рыдз-Смиглы считал для себя положительным[4].
Германия
Fall Weiß

3 апреля начальник штаба Верховного Главнокомандования вермахта (ОКВ) генерал-полковник Кейтель известил главнокомандующих сухопутными войсками, ВВС и ВМФ о том, что подготовлен проект «Директивы о единой подготовке вооружённых сил к войне на 1939—1940 гг.» Одновременно главнокомандующие видов вооружённых сил получили предварительный вариант плана войны с Польшей (план «Вайс»). Полностью подготовку к войне следовало завершить к 1 сентября 1939 года. 11 апреля Гитлер утвердил «Директиву»[2].

Немецкое командование исходило из того, что война должна быть молниеносной (концепция блицкрига): за две недели польская армия должна быть полностью уничтожена, а страна — оккупирована. Почти вся бронированная техника была сосредоточена в пяти корпусах, которые должны были найти слабые места в обороне противника, преодолеть её с ходу и выйти на оперативный простор, взламывая фланги польских армий. В дальнейшем предполагалось решительное сражение на окружение и уничтожение, причём пехотные корпуса должны были действовать против фронта противника, а подвижные части — атаковать его с тыла. Планом предусматривалось широкое использование авиации и, прежде всего, пикирующих бомбардировщиков, на которые возлагалась задача поддержки с воздуха наступления механизированных соединений[5].

Стратегический замысел и задачи войск в операции «Вайс» были изложены в директиве по стратегическому сосредоточению и развертыванию сухопутных войск от 15 июня 1939 года. Цель операции состояла в том, чтобы концентрическими ударами из Силезии, Померании и Восточной Пруссии разгромить главные силы польской армии западнее линии рек Висла и Нарев. Общая задача вермахта сводилась к тому, чтобы осуществить охват польской армии с юго-запада и северо-запада с её последующим окружением и разгромом. С самого начала войны операции германских войск должны были развиваться стремительно, чтобы сорвать мобилизацию и развёртывание польских вооружённых сил[3].

31 августа в 12:40 была подписана Директива ОКВ №1, по которой предписывалось начать реализацию плана «Вайс» утром 1 сентября.
3-я армия

3-я армия, расположенная в Восточной Пруссии, должна была наступать по двум расходящимся направлениям: левый фланг из района Нейденберг и Вилленберг (1-й армейский корпус, Армейский корпус «Водриг») глубоким ударом должен был разрезать противостоящие войска противника в направлении Млавы и Пшасныша; правофланговый 21-й армейский корпус должен был двигаться от верховьев реки Дрвенца на соединение с частями 4-й армии восточнее Хелмно, тем самым окружая польскую группировку в «Польском коридоре». Намечалась выброска парашютного десанта у моста через Вислу в районе Тчев (Диршау) и захват его для обеспечения будущих тылов группы армий «Север».
4-я армия

4-я армия, размещённая в Восточной Померании, наносила удар также по двум расходящимся направлениям. Основные силы, шедшие со стороны Ястров и Шлохау навстречу 21-му корпусу, захватывали мост через Вислу у Хелмно. 1-й армейский корпус (район Штолп) осуществлял вспомогательный удар на Гдыню — главную базу ВМС Польши.
8-я армия

8-я армия, дислоцировавшаяся в районе Бреслау, обеспечивала левый фланг 10-й армии. Войска Бласковица переправлялись через Варту севернее Серадза, после чего двигались непосредственно на Лодзь.
10-я армия

Мощная 10-я армия из района Оппельн-Кройцбург наступала в северо-восточном направлении, углубляясь в польскую оборону, и массированным сконцентрированным ударом прорывала её на участке Заверце-Велюнь[2].
14-я армия

14-я армия размещалась в Верхней Силезии и Словакии. Три её левофланговых корпуса должны были наступать по сходящимся направлениям на Краков: 8-й армейский корпус (Гляйвиц) штурмовал укрепления Катовице и весь Верхнесилезский промышленный район, 17-й армейский корпус (граница Богемского протектората и Словакии) продвигался непосредственно к древней столице Польши, 22-й моторизованный корпус (восточнее Жилины) имел те же цели, что и предыдущий. Правофланговый 18-й армейский корпус (Татры и Карпаты) проводил вспомогательную операцию. Его левое крыло ударом на Новы-Сонч захватывало переправы через Дунаец, а правое, прорываясь через Дукельский перевал, — мосты на Вислоке[2].
Словакия

Словацкие силы были представлены армией «Бернолак» в составе 3 дивизий, которая выполняла вспомогательную роль, действуя на восточном фасе польско-словацкой приграничной полосы, и находилась в оперативном подчинении 14-й армии вермахта.
Силы сторон[6]
Польша
Название соединения Штаб Командир Начальник штаба Офицеры и солдаты Лошади АТ[7] РП[8] ЛСП[9] ТСП[10] 46-мм ГРТМ[11] 81-мм мин. 37-мм ПО[12] 75-мм пуш. 100-мм гауб. 105-мм пуш. 155-мм гауб. 40-мм ЗО [13] ПТР БА [14] Танкетки БП[15] АС[16] УЛА[17] АВН[18]
Армия «Модлин» Модлин бригадный генерал Эмиль Кароль Крукович-Пшеджимирский подполковник Витольд Росоловский
8-я дивизия пехоты[19] лес западнее Цеханува полковник Теодор Виктор Фургальский майор Казимир Францишек Марчевский 17089 6963 75 347 - 144 90 22 27 24 12 3 3 - 101 [20][21] - - - - - -
20-я дивизия пехоты укрепленная линия к северу от Млавы полковник Вильгельм Анджей Лавич-Лишка майор Войцех Вайда 16282 6920 41 320 - 132 81 20 27 12 24 3 3 - 92 - - - - - -
Мазовецкая бригада кавалерии между Млавой и Пшаснышем полковник Ян Карч майор Мартин Станислав Фрейман 6312 5380 65 89 10 54 9 2 14 12 - - - 2 51 8 13 - - - -
Новогрудская бригада кавалерии западнее Млавы бригадный генерал Владислав Альберт Андерс майор Адам Солтан 7680[22] 6828 39 111 4 58 - 1 21 16 - - - - 67 8 13 - 4 1 -
Варшавская бригада народной обороны[23] Зегже, Легионовский повят[24] полковник Юзеф Сас-Хошовский[25] капитан Вацлав Ястржебский 1404 140 2 18 - 12 - 2 6 - - - - - - - - - - - -
5-я рота аэростатов наблюдения нет данных поручик Антони Наркевич - 196 - 2 - - - - - - - - - - - - - - - - - 2
Танковые войска армии «Модлин» Модлин[26] подполковник Михал Пивощук - >186 - 20 - - 14 - - - 4 - - - - - - 26 1 - - -
Авиация и ПВО армии «Модлин» Модлин подполковник авиации Тадеуш Феликс Праусс подполковник авиации Бернард Антони Адамецкий 1050[27]
Ход боевых действий
Planned section.svg

Этот раздел статьи ещё не написан.
Согласно замыслу одного из участников Википедии, на этом месте должен располагаться специальный раздел.
Вы можете помочь проекту, написав этот раздел. Эта отметка установлена 31 июля 2016 года.
Примечания

↑ Показывать компактно

↑ Михаил Матвеевич Наринский, Славомир Дембский. Международный кризис 1939 года в трактовках российских и польских историков. — Аспект Пресс, 2009. — С. 167. — 479 с. — ISBN 5756705791.

Мельтюхов М. И. Советско-польские войны. Военно-политическое противостояние 1918—1939 гг. Часть третья. Сентябрь 1939 года. Планы и силы сторон [1]
Мельтюхов М. И. Упущенный шанс Сталина. Советский Союз и борьба за Европу: 1939—1941. — М.: Вече, 2000. Глава «Сентябрь 1939 года»
↑ Переслегин, 2007, 23-24.
↑ С. Переслегин. Вторая мировая: война между реальностями.- М.: Яуза, Эксмо, 2006, с.23-24
↑ Вычисления проведены по штатам соединений и подразделений
↑ Автомобили и тракторы.
↑ Ручные пулеметы.
↑ Легкие станковые пулеметы
↑ Тяжелые станковые пулеметы
↑ Гранатометы
↑ Противотанковые орудия
↑ Зенитные орудия
↑ Бронеавтомобили
↑ Бронепоезда
↑ Авиация сопровождения
↑ Учебные летательные аппараты
↑ Аппараты воздушного наблюдения
↑ Вступила в бой 2 сентября, до этого находилась в резерве армии
↑ Tadeusz Jurga: Wojsko Polskie : krótki informator historyczny o Wojsku Polskim w latach II wojny światowej. 7, Regularne jednostki Wojska Polskiego w 1939 : organizacja, działania bojowe, uzbrojenie, metryki związków operacyjnych, dywizji i brygad. Warszawa : Wydawnictwo Ministerstwa Obrony Narodowej 1975.
↑ http://pl.wikipedia.org/wiki/Ordre_d...iechoty_w_1939. Организация польской дивизии пехоты (1939).
↑ Бригаде придавался 1 взвод 53 эскадры наблюдения, его личный состав: 2 командира, 5 пилотов, 4 наблюдателя
↑ Участвовали только 2-й Мазурский батальон народной обороны и Курпьёвский батальон народной обороны
↑ Первый из вышеупомянутых батальонов располагался в районе Млавы, а второй — в Остроленкском повяте
↑ Командир 2-го Мазурского батальона НО капитан Юзеф Станислав Керножицкий, командир Курпьёвского батальона НО капитан Казимеж Новицкий
↑ Бронепоезд «Генерал Соснковский» принимал участие в битве с 3 сентября
↑ 54 командира, 39 пилотов, 957 служащих (механики, канониры и др. наземный персонал)

Странная война
 

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A1...B9%D0%BD%D0%B0
Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Странная война 1939
Основной конфликт: Вторая мировая война
Bundesarchiv Bild 146-1985-074-33, Abgeschossenes englisches Flugzeug.jpg
Эвакуация немцами сбитого британского самолёта
Дата

3 сентября 1939 года — 10 мая 1940 года
Место

Западная Европа
Итог

Захват Германией Польши, Дании и Норвегии
Начало Французской кампании
Противники

Флаг Франции Франция
Флаг Великобритании Британская империя


Красный флаг, в центре которого находится белый круг с чёрной свастикой Третий рейх
Командующие

Флаг Франции Гюстав Гамелен


Красный флаг, в центре которого находится белый круг с чёрной свастикой Риттер фон Лееб
Силы сторон

48 дивизий[1]


42 дивизии[2]
Потери

2 тысячи убитых, раненых и пропавших без вести[3]


196 убитых, 356 раненых, 114 пропавших без вести[4], сбито 11 самолётов[5]
Commons-logo.svg Аудио, фото, видео на Викискладе
После объявления Великобританией войны Германии, поляки вышли на радостную демонстрацию перед британским посольством в Варшаве

«Странная война», «Сидячая война» (фр. Drôle de guerre, англ. Phoney War, нем. Sitzkrieg) — период Второй мировой войны с 3 сентября 1939 по 10 мая 1940 года на Западном фронте.

Впервые название Phoney War (рус. фальшивая, ненастоящая война) было использовано американскими журналистами в 1939 году[6]. Авторство французской версии Drôle de guerre (рус. странная война) принадлежит перу французского журналиста Ролана Доржелеса (фр.)русск.[7]. Таким образом был подчёркнут характер боевых действий между враждующими сторонами — почти полное их отсутствие, за исключением боевых действий на море. Враждующие стороны вели только бои локального значения на франко-немецкой границе, в основном находясь под защитой оборонительных линий Мажино и Зигфрида.

Период «Странной войны» в полной мере был использован немецким командованием в качестве стратегической паузы: Германии удалось успешно провести Польскую кампанию, захватить Данию и Норвегию, а также подготовиться к вторжению во Францию.

Содержание

1 Предпосылки
2 Силы сторон
2.1 Авиация
2.2 Наземные войска
2.2.1 Германия
2.2.2 Франция
3 Начало войны
4 «Активные действия» на Западном фронте
4.1 Саарское наступление
4.2 Великобритания
4.3 Позиция французских коммунистов
5 План вторжения во Францию
6 Оккупация Дании и Норвегии
7 Завершение «Странной войны»
8 См. также
9 Примечания
10 Сноски
11 Источники
12 Литература
12.1 На русском языке
12.2 На английском языке
12.3 На французском языке
13 Ссылки

Предпосылки

После прихода к власти Адольф Гитлер начал реализовывать идею по объединению всех земель с проживающими там немцами в единое государство. Опираясь на военную мощь и дипломатическое давление, в марте 1938 года Германия беспрепятственно провела аншлюс Австрии. В сентябре того же года заключение Мюнхенского соглашения привело к разделу Чехословакии между Германией, Польшей и Венгрией.[8]
Европа 1 сентября 1939 года

21 марта 1939 года Германия начала требовать от Польши город Данциг (современный Гданьск) и открыть «польский коридор» (созданный после Первой мировой войны для обеспечения выхода Польши к Балтийскому морю). Польша отказалась выполнить требования Германии. В ответ 28 марта 1939 года Гитлер объявил о недействительности Пакта о ненападении с Польшей (подписан в январе 1934 года).

31 марта 1939 года премьер-министр Великобритании Чемберлен от имени английского и французского правительств заявил, что будет предоставлять всю возможную помощь Польше, если её безопасности будет что-то угрожать. Односторонняя английская гарантия Польше 6 апреля была заменена двухсторонним соглашением о взаимопомощи между Англией и Польшей.

15 мая 1939 года был подписан польско-французский протокол, по которому французы обещали начать наступление в течение следующих двух недель после мобилизации.

25 августа 1939 года в Лондоне окончательно был оформлен и подписан англо-польский союз в виде Соглашения о взаимопомощи и секретного договора.

Статья первая англо-польского Соглашения о взаимопомощи гласила:

«W razie gdyby jedna ze stron umawiających się znalazła się w działaniach wojennych w stosunku do jednego z mocarstw europejskich na skutek agresji tego ostatniego przeciwko tejże stronie umawiającej się, druga strona umawiająca się udzieli bezzwłocznie stronie umawiającej się znajdującej się w działaniach wojennych wszelkiej pomocy i poparcia będących w jej mocy.»



«В случае если одна из Сторон Договора будет втянута в боевые действия с европейским государством агрессией, устроенной последним против указанной Стороны Договора, другая Сторона Договора немедленно предоставит Стороне Договора, втянутой в боевые действия, всю необходимую от неё поддержку и помощь».[9]

Под «европейским государством», как следовало из секретного договора, имелась в виду Германия.

1 сентября 1939 года немецкие войска пересекли границу с Польшей. В соответствии с договорённостями в тот же день во Франции была объявлена мобилизация.
Укрепленные оборонительные линии, созданные при подготовке к войне
Силы сторон

По своему потенциалу Британская и Французская империи значительно превосходили Германию. Население Германии (включая Австрию и Судеты) насчитывало 79,4 млн человек, а население Британской и Французской колониальных империй — соответственно 560 млн и 110 млн человек (из них в метрополиях — 47,5 и 42 млн человек).

В 1939 году в Германии было добыто 284 млн т угля, в Британской метрополии — 235 млн и во Французской — 49,8 млн т; выплавлено чугуна соответственно 19,8 млн, 8,1 млн и 7,4 млн т; произведено стали 25,6 млн, 13,4 млн и 7,9 млн т, общее производство империй было ещё больше. Накануне войны Германия резко увеличила выпуск военной продукции, стоимость которой примерно в 3,4 раза превысила стоимость английской военной продукции, но то было преимущество чисто временного характера. Даже одна только Британская империя имела гораздо больше потенциальных ресурсов, чем Германия.

Британская империя почти монопольно владела важнейшим стратегическим сырьём: оловом, каучуком, вольфрамом, молибденом, джутом — и имела доступ ко всем необходимым ей видам сырья. Германия же зависела от ввоза. Предпринятые ею попытки добиться самообеспечения не дали ожидаемых результатов.
Авиация

На момент объявления войны континентальная Франция располагала 34 дивизиями сухопутных войск, а также крупными военно-воздушными силами. ВВС Франции включали в себя около 3300 самолётов, 1275 из которых являлись новейшими боевыми машинами[источник не указан 2554 дня]:

700 истребителей «Моран-Сольнье MS-406», «Девуатин D.510» и «Блош MB.152»
175 бомбардировщиков «Блош MB.131»
400 разведывательных самолётов «Потез 637»

В то же время люфтваффе на Западном фронте располагали 1193 самолётами. Из них 568 истребителей, 421 бомбардировщик и 152 разведчика[10]. Таким образом, воздушное превосходство только одной Франции над Германией было очевидным. А с прибытием во Францию британских авиачастей это превосходство стало бы подавляющим. Королевские ВВС выделили в помощь союзникам более 1500 самых современных самолётов: истребителей Спитфайр и Харрикейн, бомбардировщиков Фэйри «Бэттл», Бристоль Бленхейм и Уитли. Однако все эти самолёты находились на британских аэродромах, и переброска их во Францию требовала значительного времени.

В целом, на 1939 год Франция располагала третьей по количеству танков и самолётов сухопутной армией в мире после РККА и вермахта, а также четвёртым в мире военно-морским флотом[11] после британского, американского и японского (за Францией следовала Италия).
Наземные войска
Германия

Группа армий «C»

Западный фронт вермахта представляла группа армий «Ц» генерал-полковника Риттера фон Лееба в составе 42 дивизий (в сентябре в срочном порядке к ней на усиление была переброшена 3-я горнострелковая дивизия), из которых лишь 12 могли быть названы полноценными[12]:

Первый эшелон (1-й и 2-й этапы мобилизации)

5, 6, 9, 15, 16, 22, 25, 26, 33, 34, 35, 36, 52, 58, 69, 71, 75, 76, 78, 79, 86, 87, 209 пд

Второй эшелон (4-й этап мобилизации)

253, 254, 262, 269, 260, 263, 267, 268 пд

Резерв (3-й этап мобилизации)

211, 212, 214, 215, 216, 223, 225, 227, 231, 246, 251 пд

Германские войска занимали позиции вдоль голландской, бельгийской и французской границ. При этом они использовали созданную ранее Линию Зигфрида.
Франция

2-я группа армий

3, 4, 5, 8-я армии

11, 13, 42, 43-я пехотные дивизии, 4-я пехотная колониальная дивизия
9-я и 25-я моторизованные дивизии
2-я кавалерийская дивизия
2-я и 4-я дивизии тяжёлой артиллерии

До 12 сентября французские силы возросли до 78 дивизий (в том числе 4-х моторизованных) и 18 отдельных танковых батальонов[13]. Немцы же не располагали на тот момент ни одной танковой дивизией или моторизованной дивизией — все были задействованы в Польше.
Начало войны

3 сентября 1939 года Великобритания (в 5:00) и Франция (в 11:00) объявили войну Германии. Уже постфактум 4 сентября было подписано франко-польское соглашение. После этого посол Польши во Франции стал настаивать на немедленном общем наступлении. В тот же день представители Великобритании, начальник имперского генерального штаба генерал Эдмунд Уильям Айронсайд и главный маршал авиации Сирил Ньюэлл прибыли во Францию для проведения переговоров с французским генеральным штабом. Несмотря на многочисленные прошедшие встречи объединённого комитета штабов, которые начались с конца марта, к началу сентября ещё не было скоординированного плана действий по предоставлению помощи полякам.

На следующий день Айронсайд и Ньюэлл доложили в кабинет министров, что после завершения мобилизации своих армий главнокомандующий французской армией Гамелен собирался ориентировочно 17 сентября «нажать на линию Зигфрида» и проверить надёжность её обороны.

Ситуация на фронте сложилась следующим образом. В результате подготовительных мероприятий с 18 августа и скрытой мобилизации с 25 августа немецкое командование развернуло на Западе группу армий «Ц» в составе 31 2/3 дивизий. Ещё до 1 сентября из резерва ОКХ в ГА «Ц» было передано 3 дивизии и ещё 9 после объявления союзниками войны Германии. Всего к 10 сентября на западных границах Германии имелось 43 2/3 дивизии[14][15]. Воздушную поддержку им оказывали 2-й и 3-й воздушные флоты, имевшие 664 и 564 боевых самолётов соответственно[16]. Французские мобилизационные мероприятия начались 21 августа и затронули в первую очередь дивизии мирного времени и крепостные и противовоздушные части. 1 сентября была объявлена всеобщая мобилизация (первый день 2 сентября с 0 часов) и началось формирование резервных дивизий серий «А» и «Б» (кроме двух, которые начали формироваться в конце августа)[17][18]. После завершения мобилизации и развёртывания к началу 20-х чисел сентября в составе Северо-Восточного фронта, прикрывавшего границу с Бельгией и Германией, было сосредоточено 61 дивизия и 1 бригада, против Италии — 11 дивизии и 1 бригада, в Северной Африке (Алжир, Марокко и Тунис) имелось 14 дивизий и 5 бригад[19]. Четыре английские дивизии прибывали во Францию в течение всего сентября и к середине октября сосредоточились на бельгийской границе в районе Арраса между 1-й и 7-й французскими армиями[20]. Длина северной границы Франции составляла 804,67 км, наступление французы могли вести только на небольшой территории шириной 144,84 км от Рейна до Мозеля. В другом случае Франция нарушила бы нейтралитет Бельгии и Люксембурга. Немцы смогли сосредоточить самые боеспособные дивизии именно на этой территории и прикрыли подходы к линии Зигфрида минными полями. В такой ситуации наступательные действия французов значительно усложнялись.
Линия Зигфрида — противотанковые надолбы на линии Ахен-Саарбрюккен
Форт на линии Мажино

Однако важнее оказалось то, что французы не смогли начать наступательную операцию до 17 сентября. До этого времени франко-немецкое противостояние ограничивалось только боями локального значения. Неспособность Франции раньше ударить по немцам объяснялась устаревшей мобилизационной системой: сформированные части не успевали пройти надлежащей подготовки. Другой причиной задержки было то, что французское командование придерживалось устаревших взглядов на ведение войны, считая, что перед любым наступлением, как и во времена Первой мировой войны, должна пройти мощная артподготовка[источник не указан 1908 дней]. Однако большая часть тяжёлой артиллерии французов пребывала в консервации, и её нельзя было подготовить раньше, чем к пятнадцатому дню после объявления мобилизации.

Относительно помощи Великобритании было ясно, что первые две дивизии английского экспедиционного корпуса могли прибыть на континент только в первых числах октября, ещё две — во второй половине октября. На другие английские дивизии рассчитывать не приходилось. Для французов это также служило поводом не начинать наступательных действий.

Немецкая армия также не спешила начинать полномасштабную войну на Западном фронте. В «Распоряжении главнокомандующего военными силами Адольфа Гитлера о нападении на Польшу (31.08.1939)» говорилось следующее:

«3) На западе ответственность за начало войны стоит полностью возложить на англичан и французов. На незначительные нарушения границы нужно сначала ответить действиями чисто местного характера…
Немецкая сухопутная граница на западе не должна быть нарушена ни в одном пункте без моего разрешения. То же самое относится ко всем военно-морским операциям, а также к другим действиям на море, которые могут быть оценены как военные операции.
Действия военно-воздушных сил должны ограничиваться противовоздушной обороной государственных границ от налётов авиации противника…
4) Если Англия и Франция начнут военные действия против Германии, то целью действующих на Западе вооружённых сил будет обеспечение соответствующих условий для победного завершения операций против Польши…
Сухопутные силы удержат Западный вал и готовятся к предотвращению его обхода с севера…»[21]
Оригинальный текст (нем.)
[показать]

Для исполнения этого задания группа армий «Ц» под командованием генерал-полковника Вильгельма фон Лееба имела в своём распоряжении 11 2/3 кадровых и 32 резервных и ландверных дивизий. Последние нельзя было считать полностью боеспособными ни по технической оснащённости, ни по военной подготовке. Танковых соединений группа армий «Запад» не имела. Западный вал (линия Зигфрида) значительно уступал в укреплённости линии Мажино и ещё строился. Немецкие войска были развёрнуты следующим образом: 7-я армия (командующий генерал артиллерии Долльман) вдоль Рейна от Базеля до Карлсруэ, 1-я армия (командующий генерал-полковник Эрвин фон Вицлебен) — от Рейна до границы с Люксембургом. Небольшая оперативная группа «А» под командованием генерал-полковника барона Курта фон Хаммерштейна охраняла границу с нейтральными государствами до города Везель[источник не указан 1908 дней].
«Активные действия» на Западном фронте
28 ноября 1939 года: Солдаты британского экспедиционного корпуса и французских ВВС на линии фронта. Шутливая надпись над блиндажом «10 Downing Street» — адрес резиденции британского премьер-министра.

С начала войны французы ограничились только несколькими атаками местного значения в районе Западного вала. При строительстве защитного барьера немцы не придерживались природной кривизны границ, поэтому линия в некоторых районах представляла собой прямую. Кроме того немецким войскам было приказано проводить только защиту линии Зигфрида и не вступать в затяжные боевые действия. 13 сентября 1939 года французам удалось сравнительно легко занять два выступающих вперёд участка — участок «Варндт» западнее Саарбрюккена и выступ границы между Саарбрюкеном и Пфальцским лесом.

Когда после окончания войны с Польшей стала заметной передислокация немецких соединений с Восточного фронта на Западный, французы, начиная с 3 октября, освободили большую часть захваченной ими пограничной зоны и отошли к государственной границе, а местами и за неё. По свидетельству немецких военных, они были удивлены плохо подготовленными в инженерном отношении полевыми позициями, которые покинули французы.
Саарское наступление

Согласно франко-польскому военному договору, обязательство французской армии заключалось в том, чтобы начать подготовку к крупному наступлению через 3 дня после начала мобилизации. Французские войска должны были захватить район между французской границей и немецкой линией обороны и произвести разведку боем. На 15 день мобилизации (то есть по 16 сентября) цель французской армии заключалась в том, чтобы начать полномасштабное наступление на Германию. Предварительная мобилизация была начата во Франции 26 августа, а 1 сентября была объявлена полномасштабная мобилизация.

Французское наступление в районе долины реки Рейн началось 7 сентября, через 4 дня после объявления Францией войны Германии. В этот момент силы вермахта были заняты в наступательной операции в Польше, и французы имели подавляющее численное превосходство вдоль границы с Германией. Однако действия французской армии не принесли облегчения полякам, да и сами французы оказались в опасном положении, не добившись крупных успехов. Так, близ Саарбрюккена сразу одиннадцать дивизий штурмовали позиции немцев, прорвавшись на 32 километра вперёд. Всего французам удалось взять за неделю 12 населённых пунктов. Однако немцы, без потерь сдав города, тем самым ввели французов в заблуждение, скапливая силы. Постепенно немцы стали контратаковать: 10 сентября французы отбили первую атаку близ Апаха. Тем не менее, наступление продолжилось вплоть до захвата Варндтского леса. В этой операции пехота понесла тяжёлые потери от противопехотных мин, и французское наступление выдохлось. Французская армия даже не добралась до Западного вала. 12 сентября англо-французской верховный военный совет собрался в первый раз в Аббевилле во Франции. Было решено, что все наступательные действия должны были быть прекращены немедленно.
Луи Фори, глава французской военной миссии в Польше

Операция не привела к передислокации немецких войск из Польши. Польша не была уведомлена о решении приостановить наступление. Вместо этого Гамелен сообщил маршалу Эдварду Рыдз-Смиглы, что половина его дивизий вступили в бой с противником, и о том, что французские успехи вынудили вермахт вывести по крайней мере 6 дивизий из Польши. На следующий день командир французской военной миссии в Польше Луи Фори сообщил польскому начальнику штаба генералу Вацлаву Стахевичу, что планируемое полномасштабное наступление на западном фронте пришлось перенести с 17 сентября на 20 сентября. Запланированное полномасштабное наступление на Германию должно было осуществляться 40 дивизиями, в том числе одной бронетанковой дивизией, тремя механизированными дивизиями, 78 артиллерийскими полками и 40 танковыми батальонами, однако в связи с безнадёжным положением Польши на 17 сентября оно было отменено.

Контрнаступление немцев 16 и 17 октября позволило Германии вернуть территории, потерянные во время Саарской операции. Французские войска вернулись за линию Мажино. Так началась Странная война.
Великобритания

Англичане до середины октября четырьмя дивизиями (два армейских корпуса) заняли позиции на бельгийско-французской границе между городами Мольд и Байёль, достаточно далеко от линии фронта. В этом районе проходил почти сплошной противотанковый ров, который прикрывался огнём дотов. Эта система укреплений строилась как продолжение линии Мажино на случай прорыва немецких войск через Бельгию.

28 октября военный кабинет утвердил стратегическую концепцию Великобритании. Начальник британского генерального штаба генерал Эдмунд Айронсайд дал этой концепции такую характеристику:«пассивное ожидание со всеми волнениями и тревогами, которые из этого вытекают»[23].

После этого на Западном фронте установилось полное затишье. Французский корреспондент Ролан Доржелес, который пребывал на линии фронта, писал:

«…я был удивлён спокойствием, которое там царило. Артиллеристы, которые расположились на Рейне, спокойно смотрели на немецкие поезда с боеприпасами, которые курсируют на противоположном берегу, наши лётчики пролетали над дымящимися трубами завода Саару, не сбрасывая бомб. Очевидно, главная забота высшего командования заключалась в том, чтобы не беспокоить противника»[24]

В декабре 1939 года во Франции была сформирована пятая дивизия англичан, а в первые месяцы следующего года из Англии прибыло ещё пять дивизий[25]. В тылу английских войск было создано почти 50 аэродромов с цементными взлётно-посадочными полосами, но вместо бомбардировки немецких позиций английские самолёты разбрасывали над линией фронта агитационные листовки.
Позиция французских коммунистов
Question book-4.svg

В этом разделе не хватает ссылок на источники информации.
Информация должна быть проверяема, иначе она может быть поставлена под сомнение и удалена.
Вы можете отредактировать эту статью, добавив ссылки на авторитетные источники.
Эта отметка установлена 12 февраля 2015 года.

В сентябре 1939 ФКП начала антивоенную кампанию, призывая солдат дезертировать из армии. 2 сентября её депутаты проголосовали против военных кредитов. Генеральный секретарь партии Морис Торез, призванный в армию, дезертировал и бежал в СССР, за что был заочно приговорён военным судом к смертной казни[прим. 1].
План вторжения во Францию
Основная статья: План «Гельб»

27 сентября 1939 года на совете главнокомандующих видами вооружённых сил и начальников их штабов Гитлер приказал немедленно готовить наступление на западе: «Цель войны — поставить Англию на колени, разгромить Францию»[источник не указан 1908 дней]. Против выступили главнокомандующий сухопутными войсками Вальтер фон Браухич и начальник генерального штаба Франц Гальдер. (Они даже подготовили план устранения Гитлера от власти, но, не получив поддержки от командующего армией резерва генерала Фромма, оставили его).

Уже 6 октября 1939 года немецкие войска окончательно завершили оккупацию Польши, а 9 октября командующим видами вооружённых сил Браухичу, Герингу и Редеру была прислана «Памятная записка и главные указания насчёт ведения войны на Западе»[26]. В этом документе на основе концепции «блицкрига» были обозначены стратегические цели будущей кампании. Тут же говорилось, что немецкие войска будут наступать на западе, игнорируя нейтралитет Бельгии, Нидерландов и Люксембурга. Несмотря на страхи провального завершения операции, Браухич дал поручение генеральному штабу разработать «Директиву Гельб о стратегическом развёртывании», которую подписал 29 октября 1939 года.

План «Гельб» («Жёлтый») в своём первом варианте (план ОКХ) (который так и не был выполнен) предусматривал, что направление главного удара немецких войск будет проходить по обе стороны Льежа. Директива заканчивалась распоряжением группам армий «А» и группам армий «В» сосредоточить свои войска таким образом, чтобы они за шесть ночных переходов смогли занять исходные позиции для наступления. Начало наступления было назначено на 12 ноября. 5 ноября Браухич снова попробовал отговорить Гитлера от вторжения во Францию. Гитлер в свою очередь ещё раз подтвердил, что наступление необходимо проводить не позднее 12 ноября. Однако 7 ноября приказ был отменён из-за неблагоприятных метеорологических условий. Позднее начало операции откладывали ещё 29 раз.

10 января 1940 года Гитлер назначил окончательную дату наступления — 17 января. Но в тот же день, когда Гитлер принял это решение, произошёл весьма загадочный «случай»: самолёт с немецким офицером, который перевозил секретные документы, ошибочно приземлился на территории Бельгии и план «Гельб» попал в руки бельгийцев ("Мехеленский инцидент"). Немцы вынуждены были изменить план операции. Новую редакцию предоставил начальник штаба группы армий «А» под командованием Рундштедта и Манштейна. Манштейн пришёл к выводу, что лучше нанести главный удар через Арденны в направлении Седана, чего союзники никак не ожидали. Основной идеей плана Манштейна было «заманивание». Манштейн не сомневался, что союзники обязательно отреагируют на вторжение в Бельгию. Но, развёртывая там свои войска, они потеряют свободный резерв (по крайней мере на несколько дней), загрузят до отказа дороги, и, главное, ослабят «скольжением на север» оперативный участок Динан — Седан[источник не указан 1908 дней].
Оккупация Дании и Норвегии
Основная статья: Датско-Норвежская операция
Морской бой у берегов Норвегии. 10 апреля 1940 года

Планируя вторжение во Францию, немецкий генеральный штаб беспокоился, что в этом случае англо-французские войска могут занять Данию и Норвегию. 10 октября 1939 года главнокомандующий военно-морскими силами грос-адмирал Редер впервые указал Гитлеру на значение Норвегии в войне на море. Скандинавия была хорошим плацдармом для атаки на Германию. Оккупация Норвегии Великобританией и Францией для Германии означала бы фактическую блокаду военно-морского флота.

14 декабря 1939 года Гитлер отдал приказ насчёт подготовки операции в Норвегии. 1 марта 1940 года вышла специальная директива. В пункте 1-м директивы говорилось:

«Развитие событий в Скандинавии требует совершить все приготовления для того, чтобы частью вооружённых сил оккупировать Данию и Норвегию. Это должно помешать англичанам закрепиться в Скандинавии и на Балтийском море, обеспечить нашу базу руды в Швеции и расширить для военно-морского флота и авиации исходные позиции против Англии.»[27]

7 марта 1940 года Гитлер утвердил окончательный план операции «Везерюбунг».

Утром 9 апреля немецкие послы в Осло и Копенгагене вручили властям Норвегии и Дании одинаковые по содержанию ноты, в которых вооружённое выступление Германии было оправдано потребностью защитить обе нейтральные страны от якобы возможного в ближайшее время нападения англичан и французов. Целью немецкого правительства, сообщалось в ноте, была мирная оккупация обеих стран.

Дания подчинилась требованиям Германии почти без сопротивления.

Другая ситуация сложилась в Норвегии. Там немцы 9-10 апреля захватили главные норвежские порты: Осло, Тронхейм, Берген, Нарвик. 14 апреля англо-французский десант высадился под Нарвиком, 16 апреля — в Намсусе, 17 апреля — в Ондальснесе. 19 апреля союзники развернули наступление на Тронхейм, но потерпели поражение и в начале апреля вынуждены были вывести свои войска из центральной Норвегии. После боёв за Нарвик союзники в начале июня эвакуируются из северной части страны. Позднее, 10 июня, капитулируют последние части норвежской армии. Норвегия оказалась под управлением немецкой оккупационной администрации[источник не указан 1908 дней].
Завершение «Странной войны»
Основная статья: Французская кампания
Question book-4.svg

В этом разделе не хватает ссылок на источники информации.
Информация должна быть проверяема, иначе она может быть поставлена под сомнение и удалена.
Вы можете отредактировать эту статью, добавив ссылки на авторитетные источники.
Эта отметка установлена 14 октября 2012 года.

Период «странной войны» завершился 10 мая 1940 года. В этот день немецкие войска, согласно плану «Гельб», начали широкомасштабные наступательные действия на территории нейтральных Бельгии и Голландии. Потом через территорию Бельгии, обойдя линию Мажино с севера, немецкие войска захватили почти всю Францию. Остатки англо-французской армии были вытеснены в район Дюнкерка, где они эвакуировались в Великобританию. Для подписания акта о капитуляции Франции был использован тот же самый вагон в Компьене, в котором было подписано Первое компьенское перемирие 1918 года, завершившее Первую мировую войну.
См. также
commons: Странная война на Викискладе

Польская кампания вермахта (1939)
Великобритания во Второй мировой войне
Франция во Второй мировой войне

Примечания

↑ В 1944 году генерал Шарль де Голль амнистировал Тореза в связи с тем, что ФКП вошла в состав Временного правительства Франции

Сноски

↑ Показывать компактно

↑ На 9 сентября в составе Северо-Восточного фронта. Мэй, Э. Р. Странная победа. М., 2009. С. 508—510.
↑ На 9 сентября в составе группы армий «Ц». Мэй, Э. Р. Странная победа. М., 2009. С. 507—508.
↑ La drôle de guerre. Ministére de la Defénse
↑ «Berlin Diary» by William Shirer, 20 October 1939
↑ «Berlin expects Italy will react to New Turkish Treaty» Associated Press, 20 October 1939
↑ Лиддел Гарт Б. Г. Вторая мировая война. — М.: АСТ, СПб.: Terra Fantastica, 1999, стр. 56. (рус.)
↑ Max Lagarrigue, 99 questions… La France sous l’Occupation, Montpellier, CNDP, 2007, p. 2. C’est l'écrivain et reporteur de guerre Roland Dorgelès qui serait à l’origine de cette expression qui est passé à la postérité. (фр.)
↑ Кризис и война: Международные отношения в центре и на периферии мировой системы в 30-40-х годах
↑ Układ o pomocy wzajemnej między Rzecząpospolitą Polską a Zjednoczonym Królestwem Wielkiej Brytanii i Irlandii Północnej (польск.)
↑ Мельтюхов М. И. Сентябрь 1939 года // Упущенный шанс Сталина. — М.: Вече, 2000. — 608 с. — ISBN 5-7838-0590-4.
↑ Мельтюхов М. И. Упущенный шанс Сталина. — С. 83.
↑ Мельтюхов М. И. Сентябрь 1939 года // Упущенный шанс Сталина. — М.: Вече.
↑ Мельтюхов М. И. Сентябрь 1939 года // Упущенный шанс Сталина. — М..
↑ Б. Мюллер-Гиллебранд. Сухопутная армия Германии, 1939—1945 гг. — 2002. — С. 153.
↑ Б. Мюллер-Гиллебранд. Сухопутная армия Германии, 1939—1945 гг. — 2002. — С. 161.
↑ Шишкин К. Вооружённые силы Германии. 1939—1945 годы. Справочник. — СПб., 2003. — С. 57.
↑ Jeffery A. Gunsburg. Divided and conquered. The French High Command and the Defeat of the West, 1940. 1979, p. 88.
↑ Мобилизационные французские мероприятия в августе-сентябре 1939 г.
↑ pp. 1-2. (фр.)
↑ Kaufmann J. E., Kaufmann H. W. Hitler’s Blitzkrieg Campaigns : The Invasion and Defense of Western Europe, 1939—1940. 1993, pp. 110—111.
↑ Директива № 1 о ведении войны (Перевод — Министерство обороны СССР, 1954 год) (рус.)
↑ Weisung des Obersten Befehlshaber der Wehrmacht Adolf Hitler für den Angriff auf Polen. ("Fall Weiß") Vom 31. August 1939. (нем.)
↑ The Ironside Diaries 1937—1940. London, 1963, p. 174. (англ.)
↑ Kesselring A. Gedanken zum zweiten Weltkrieg. Bonn, 1955, S. 183. (нем.)
↑ Ellis L. F. The War in France and Flanders, 1939—1940, Vol. 2, London, 1953, p. 15 (англ.)
↑ «Военно-исторический журнал», 1968, № 1, стр.76—78. (рус.)
↑ Оперативная директива на операцию «Везерюбунг» (рус.)

Источники

Статья является переводом украинской статьи Дивна війна
Гальдер Ф. Военный дневник. Ежедневные записи начальника Генерального штаба Сухопутных войск 1939—1942 гг.— М.: Воениздат, 1968—1971 (рус.)
Заявление премьер-министра Франции Э. Даладье в парламенте о предоставлении гарантий Греции, Румынии и Польше (рус.)
Weisung des Obersten Befehlshaber der Wehrmacht Adolf Hitler für den Angriff auf Polen. («Fall Weiß») Vom 31. August 1939. (нем.)
Директива № 1 о ведении войны (Перевод — Министерство обороны СССР, 1954 год) (рус.)
Оперативная директива на операцию «Везерюбунг» (рус.)
Układ o pomocy wzajemnej między Rzecząpospolitą Polską a Zjednoczonym Królestwem Wielkiej Brytanii i Irlandii Północnej (польск.)

Литература
На русском языке

Лиддел Гарт Б.Г. Вторая мировая война. — М.: АСТ, СПб.: Terra Fantastica, 1999. [1]
Типпельскирх К. История Второй мировой войны. — СПб.:Полигон; М.:АСТ, 1999. [2]
История второй мировой войны. 1939-1945.. — М.: Воениздат. [3]
Кимхе Д. Несостоявшаяся битва. — М.: Воениздат, 1971. [4]
Ширер Уильям. Взлет и падение Третьего рейха. [5]
Патянин С. В. «Везерюбунг»: Норвежская кампания 1940 г.. — 2004. [6]
Мельтюхов М. И. Упущенный шанс Сталина. — М.: Вече, 2000. — 608 с. — ISBN 5-7838-0590-4.
Пурто П. Армия, принесённая в жертву.

На английском языке

Shachtman Tom. The Phony War, 1939-1940. — 2001. — ISBN ISBN 0-595-16072-7.
Smart Nick. British Strategy and Politics during the Phony War: Before the Balloon Went Up (Studies in Military History and International Affairs). — Praeger Publishers, 2003.
Sartre Jean-Paul. War Diaries: Notebooks from a Phony War, 1939-40. — Verso; New Ed edition, 1999. — ISBN ISBN 1-85984-238-0.
Anne Matthews, Nancy Caldwell Sorel, Roger J. Spiller. Reporting World War II Vol. 1: American Journalism 1938-1944 (Library of America). — Library of America, 1995. — ISBN ISBN 1-883011-04-3.
Higgs Robert. Depression, War, and Cold War: Studies in Political Economy. — Oxford University Press, USA, 2006. — ISBN ISBN 0-19-518292-8.
Alexander Bevin. How Hitler Could Have Won World War II: The Fatal Errors That Led to Nazi Defeat. — Three Rivers Press, 2001. — ISBN ISBN 0-609-80844-3.

На французском языке

Sartre Jean-Paul. Carnets de la drôle de guerre nov.1939-mars 1940. — Gallimard, 1995. — ISBN 2070737802.

Porthault Pierre. L'Armée du sacrifice. — Guy Victor, 1965.

Ссылки

«The Phoney War» October 1939 — April 1940 — World War II Multimedia Database (англ.)
The Phoney War (англ.)
Battle of Atlantic, River Plate, Phoney war (англ.)
BBC — WW2 People’s War — Phoney War (англ.)
BBC — WW2 People’s War — Memories of the Phoney War-OCTOBER 1939 — JUNE 1940 (англ.)
De Gaulle, the "phoney war " and the French campaign, May-June 1940 (англ.)
WWII: Drole de Guerre (Phoney War), 1939—1940 (англ.)
Halford Mackinder’s Necessary War (англ.)
«Sitzkrieg» an der deutsch-französischen Grenze (нем.)

План «Гельб»
 

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9F...8C%D0%B1%C2%BB

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Немецкий план наступления на Францию, Бельгию, Люксембург и Голландию

Жёлтый план, Гельб-план, План «Гельб» (нем. Fall Gelb) — кодовое название немецкого плана блицкрига против стран современного Бенилюкса: Бельгии, Голландии, Люксембурга, а также Франции в 1940 году. Позднее был частично реализован в ходе гитлеровского наступления, известного как Французская кампания. План стал одним из этапов «Странной войны», которая была умело использована немецким командованием как своего рода стратегическая пауза-передышка. Это позволило Германии успешно завершить Польскую кампанию, реализовать план оккупации Дании и Норвегии (Датско-Норвежская операция), а также подготовить вторжения во Францию (собственно План «Гельб»), окончательно закрепить результаты Аншлюса (аннексия Австрии) и захвата Судетов. Как развитие этого плана рассматривался План «Рот».

Содержание

1 Альтернативы плана
2 Обозначение стратегических целей
3 План ОКХ от 19 октября 1939 года
4 Замечания ОКВ
5 План ОКХ от 29 октября 1939 года
6 Критика плана ОКХ
7 Замечания группы армий «A»
8 Дополнения к плану ОКХ
9 «Мехеленский инцидент»
10 «Затяжной старт»
11 План ОКХ от 30 января 1940 года
12 Военно-штабные игры
13 План Манштейна
14 Критика плана Манштейна
15 Воплощение плана «Гельб»
16 Заметки
17 Источники
18 Литература
19 Ссылки

Альтернативы плана

Первый вариант военной кампании «Гельб», известный как «План ОКХ», имел скорее теоретический, позиционный характер. Ему не суждено было воплотиться в жизнь. Другой вариант, известный как «План Манштейна», оказался более удачен и был успешно реализован 10 мая 1940 года в первой фазе Французской кампании. Результатом осуществления плана стала оккупация немецкими войсками территорий Бельгии, Голландии, Люксембурга и северной Франции.
Обозначение стратегических целей

Разработка наступления на Францию была начата 27 сентября 1939 года. На собрании главнокомандующих и военачальников штабов Гитлер подчеркнул: «Цель войны — поставить Англию на колени, разгромить Францию».[1]

Против плана выступили главнокомандующий сухопутными войсками Браухич и начальник генерального штаба Гальдер. Они даже подготовили план отстранения Гитлера от власти, но, не найдя поддержки командующего резервной армией генерала Фромма, отказались от попытки.[2]

6 октября 1939 года немецкие войска завершили оккупацию Польши, а 9 октября командующим видами вооружённых сил Браухичу, Герингу и Редеру было выслано «Послание о ведении войны на Западном фронте». В этом документе на основе концепции «блицкрига» определялись стратегические цели будущей кампании:

«3. … для дальнейшего ведения военных действий приказываю:

а) на северном фланге Западного фронта подготовить наступление через территории Люксембурга, Бельгии и Голландии. Наступать необходимо как можно большими силами и как можно быстрее;

б) цель этой операции — уничтожить, по возможности, большие объединения французской армии и союзников, находящихся на её стороне, и одновременно захватить как можно больше территории Голландии, Бельгии и Западной Франции, чтобы создать плацдарм для успешного ведения воздушной и морской войны против Англии и расширить буферную зону жизненно важной Рурской области.»[3]

Оригинальный текст (нем.)
[показать]

Высший немецкий генералитет отнёсся к указу Гитлера с сомнением. Один из генералов даже выкрикнул: «Франция — не Польша!». Но, несмотря на опасения о провальном исходе операции, главнокомандующий сухопутных войск Вальтер фон Браухич дал распоряжение генеральному штабу (ОКХ) разработать «Директиву Гельб о стратегическом развертывании войск».
План ОКХ от 19 октября 1939 года
План ОКХ от 19 октября 1939 года
Логотип Викитеки
В Викитеке есть тексты по теме
Директива Гельб о стратегическом развёртывании

За основу плана операции командованием сухопутных войск (ОКХ) был взят план Шлиффена 1914 года, но в отличие от плана Шлиффена, план ОКХ не ставил целью полную победу во Фландрии, а имел исключительно позиционный характер — его полное выполнение приводило только к установлению позиционного фронта по реке Сомма.

По директиве от 19 октября 1939 года планировалось создать группировки войск в составе:

Группа армий «B» (Федор фон Бок) — 2-я, 4-я и 6-я армии (37 дивизий)
Группа армий «A» (Герд фон Рундштедт) — 12-я и 16-я армии (27 дивизий)
Группа армий «C» (Вильгельм Риттер фон Лееб) — 1-я и 7-я армии (25 дивизий)
Армейская группа «N» — 18-я армия (3 дивизии)
Резерв — 9 дивизий

Главный удар должна была наносить группа армий «B» по обе стороны Льежа с целью разбить англо-французские силы в Бельгии вместе с бельгийской и голландской армиями. Южнее расположится группа армий «A». 12 армия будет исполнять прикрытие южного фланга группы армий «B», 16 армия — удар в направлении южной Бельгии и Люксембурга. После марша через Люксембург 16 армия должна занять оборону севернее западного фланга линии Мажино между Сааром и Маасом. Против линии Мажино будет действовать группа армий «C». В зависимости от политического климата армейская группа «N» предназначалась для разгрома Голландии[5]. Директива оканчивалась распоряжением группам армий «A» и «B» сосредоточить свои войска таким образом, чтобы они за шесть ночных переходов смогли занять выходные позиции к наступлению.
Замечания ОКВ

21 октября 1939 года командующий Верховного командования вермахта (ОКВ) Вильгельм Кейтель выложил Гитлеру критические замечания на счёт «плана Гельб». Они сводились к следующему:

Армейская группа «N» имеет неоправданно большие силы. У неё одинаково мало шансов прорвать укреплённую линию Греббе.
Левофланговая 4-я армия группы армий «B», наступающая южнее Льежа, должна нанести удар на запад, и только в крайнем случае — на северо-запад.
Стоит пересмотреть состав 6-й армии, которая наносит удар севернее Льежа. Выделенных ей трёх танковых и одной моторизованной дивизий недостаточно для развития успеха.
После начала наступления и снятия французских войск с линии Мажино из группы армий «C» можно будет передать для усиления наступающей группировки десять дивизий.

Таким образом, штаб оперативного руководства ОКВ предлагал ещё больше усилить, главным образом подвижными войсками, северный фланг.
План ОКХ от 29 октября 1939 года
План ОКХ от 29 октября 1939 года

В стратегическом плане от 29 октября 1939 года ставилась уже более широкая цель — уничтожить союзную группировку в районе севернее Соммы и выйти к Ла-Маншу. В состав группы армий «B» дополнительно была включена 18-я армия, а количество её дивизий увеличилось до 43-х (из них 9 танковых и 4 моторизированных). Состав группы армий «A» уменьшился до 22-х, а группы армий «C» — до 18-и дивизий. Освободившиеся дивизии усилили северное крыло фронта. Группа армий «B» получила задание прорваться одной ударной группировкой севернее Льежа, в район Брюсселя, а другим — южнее Льежа, в район на запад Намюра и потом продолжать наступление на северо-западном или юго-западном направлении. Группа армий «A» имела вспомогательное задание — прикрыть группу армий «B» на южном и юго-западном флангах; группа армий «С», как и в плане от 19 октября, занимала позицию против линии Мажино. Границу с Голландией прикрывал 6-й корпусный округ, который подчинялся группе армий «В».

Закончить развёртку планировалось до 5 ноября. 12 ноября 1939 года должно было начаться наступление.
Критика плана ОКХ

Адольф Гитлер назвал план, подготовленный ОКХ, верхом посредственности. На одном из совещаний по обсуждению оперативного плана Гитлер, обращаясь к Кейтелю и Йодлю, отметил:

«Так это же старый план Шлиффена с усиленным правым флангом и главным направлением удара вдоль атлантического побережья. Дважды такие номера не проходят!»[6]

Повторение шлиффеновского замысла начала столетия, наступление на Францию серповидным движением через Бельгию, не устраивал его. В 1939 году было очевиднее, чем в 1914, что если и случатся боевые действия между Германией и союзниками, то именно в Бельгии, так как линия Мажино вдоль франко-немецкой границы надежно защищала Францию. По сравнению с линией Мажино бельгийские укрепления были очень слабыми. Очевидно, что французы также понимали это и ожидали такого развития событий. Однако, хоть Гитлер и имел другую точку зрения, он желал как можно быстрого начала наступательной операции:

«Время работает на противника… Наша ахиллесова пята — Рур… Если Англия и Франция прорвутся через Бельгию и Голландию в Рур, мы окажемся в огромной опасности».[7]

5 ноября Браухич опять попробовал отговорить Гитлера от вторжения во Францию. Гитлер, в свою очередь, ещё раз подтвердил, что наступление необходимо начать не позже 12 ноября. Однако 7 ноября приказ был отменён в связи с неблагоприятными метеорологическими условиями. Позднее начало операции будет перенесено ещё 29 раз.
Замечания группы армий «A»
Предложения группы армий «A» от 31 октября 1939 года

Ещё во время подготовки плана ОКХ начальник штаба группы армий «A» под командованием Рундштедта Эрих фон Манштейн отмечал, что его замысел слишком очевиден. Другим недостатком плана ОКХ, по мнению Манштейна, было то, что немецким войскам придётся столкнуться с английскими частями, которые точно будут более тяжёлым противником, чем французы. Более того, этот план не обещал решающей победы.

Обдумывая эту проблему, Манштейн сделал вывод, что лучше нанести главный удар через Арденны в направлении Седана, чего союзники никак не могли ожидать. Основной идеей этого плана было «заманивание». Манштейн не сомневался, что союзники обязательно прореагируют на вторжение в Бельгию. Но, разворачивая там свои войска, они потеряют свободный резерв (по крайней мере на несколько дней), загрузят до отказа дороги, а главное, ослабят «скольжением на север» оперативный участок Динан — Седан.

Свой план Манштейн сначала обсудил с командиром 19-го армейского корпуса Хайнцем Гудерианом, а потом убедил в своей правоте генерала Рундштедта. После этого Рундштедт и Манштейн направили памятную записку в штаб сухопутных войск Браухичу и Гальдеру. Записка содержала следующие предложения:

Целью наступления на западе должно быть одержание решительной победы на суше. Желание достичь частичной победы, что лежит в основе директив ОКХ, не оправданно ни с политической (нарушение нейтралитета трёх стран), ни с военной точки зрения.
Главный удар в наступательной операции должна наносить группа армий «A», а не группа армий «B». Если удар будет наносить группа армий «B», она встретит подготовленного к нему противника, на которого ей придется наступать фронтально. Такие действия сначала приведут к успеху, однако, могут быть остановлены на Сомме. Группа армий «A» имеет шансы на успех при условии нанесения ею внезапного удара через Арденны в направлении нижнего течения Соммы. Только таким путём можно ликвидировать весь северный фланг противника в Бельгии, что станет предпосылкой для одержания полной победы во Франции.
Если противник будет действовать правильно, он попробует избежать неблагоприятного для него результата боя в Бельгии, отойдя за Сомму. Одновременно он может бросить все имеющиеся у него в распоряжении силы для контрнаступления на широком фронте против южного фланга с целью окружения главных немецких сил в Бельгии, или южнее Нижнего Рейна. Чтобы предотвратить это, необходимо разбить силы противника, которые сосредотачиваются против южного фланга, примерно в районе южнее и севернее реки Маас или между реками Маас и Уаза.
Группа армий «A» должна получить три армии вместо двух (обязательно с увеличением танковых соединений), хотя из соображений ширины фронта в составе группы армий «B» могло бы действовать больше дивизий.

В штабе сухопутных войск не согласились с предложениями Манштейна, но Франц Гальдер всё таки доложил Гитлеру об этом варианте плана, заметив, что наступление в этом направлении невозможно, так как лес и гористая местность помешают продвижению техники. Главным аргументом противников плана Манштейна был опыт Первой мировой войны: в 1914 году даже кавалерийские части с большим трудом преодолевали этот участок фронта.
Дополнения к плану ОКХ

Критические замечания на счёт плана ОКХ заставили внести некоторые коррективы. Так директива ОКХ от 29 октября предвидела временный отказ от наступления против Голландии, чтобы освободить силы для наращивания удара по главному направлению. Но 15 ноября 1939 года ОКВ пересмотрело это решение и выдало директиву про захват Голландии. В этот же день по приказу Браухича это задание было возложенно на группу армий «B»[8].

20 ноября 1939 года Гитлер подписал директиву № 8 ОКВ. В ней было указано, что операция «Гельб» будет проведена соответственно директиве ОКХ от 29 октября 1939 года. Однако, очевидно опираясь на предложения Манштейна, как дополнение к ней было отдано следующее распоряжение:

Необходимо принять все подготовительные меры к тому, чтобы перенести направление главного удара в операции с полосы группы армий «B» в полосу группы армий «A», если там, как можно предположить из нынешнего размещения сил, можно достичь более быстрых и глобальных успехов, чем у группы армий «B»[9].

«Мехеленский инцидент»

10 января 1940 года Гитлер назначил окончательную дату наступления — 17 января. Но в тот самый день, когда Гитлер принял это решение, поблизости бельгийского города Мехелен произошёл довольно загадочный «случай» (известный как «Мехеленский инцидент»). Эта история упоминалась в многочисленных вариантах, но наиболее сжато её изложил главнокомандующий воздушно-десантными войсками Германии, генерал Курт Штудент:

«10 января майор, назначенный мною как офицер связи во 2-й воздушный флот, вылетел из Мюнстера в Бонн с заданием уточнить некоторые малозначимые детали плана в командовании флота. При себе у него был полный оперативный план наступления на западе.

Вследствие морозной погоды и сильного ветра над замёрзшим, покрытым снегом Рейном самолёт сбился с курса и залетел на территорию Бельгии, где ему пришлось сделать вынужденную посадку. Майор не смог сжечь важные документы, а значит, общий состав наступательных действий на западе стал добычей бельгийцев. Немецкий военно-воздушный атташе в Гааге сообщил, что в этот же вечер король Бельгии имел долгую телефонную беседу с королевой Голландии»[10].

Растущая мощь западных стран, сомнение в том, позволит ли оперативный план от 29 октября 1939 года достичь чего-либо, кроме более-менее первичного успеха, а также потеря секретных документов[11] привели в следующие месяцы к общему пересмотру плана всеми высшими инстанциями и штабами групп армий.
«Затяжной старт»

Так как основной состав оперативного плана стал добычей союзников, ставка на внезапность военной операции потеряла свою привлекательность. В соответствии с директивами ОКХ от 19 и 29 октября немецкие войска должны были занять исходные позиции для наступления за шесть ночных переходов с момента получения приказа. До этого характер их расположения не позволял противнику разгадать направление главного удара. 16 января после «мехеленского инцидента» в ставке Гитлера было принято решение «построить операцию на новой основе».

18 января 1940 года ОКВ сообщает новую концепцию наступательной операции: никакой внезапности. Изменены методы: войска пребывают в постоянной боевой готовности, необходимо поддерживать впечатление, что наступление может начатся в любой день. Вместо общего разворачивания ОКВ предложило постепенное: «затяжной старт». Для этого в первом эшелоне и в ближайшей глубине сосредотачивались все подвижные силы, необходимые для нанесения первого уничтожающего удара и выполнения основного задания. Они должны были пребывать в постоянной готовности, чтобы перейти в наступательные действия в течение 24-х часов после приказа («старт с места»). Основная идея операции оставалась неизменной.
План ОКХ от 30 января 1940 года
План ОКХ от 30 января 1940 года

30 января 1940 года, учитывая изменения к предыдущей редакции плана, Браухич подписал третий вариант плана «Гельб». В отличие от предыдущих, в этом варианте при неизменных целях предвиделось усилить группу армий «A» подвижными войсками. Кроме того, командование группы армий «A» обязалось

принять все меры для того, чтобы подвижные соединения резерва ОКХ (14-й моторизованный корпус, 2-я, 9-я и 13-я пехотные дивизии, дивизия СС «Мертвая голова», 9-я танковая дивизия), предназначенные для быстрого усиления войск на фронте, использовались с первого-же дня наступления в её полосе или, если в том будет нужда, могли быть перекинуты в полосу группы армий «B»[12].

Военно-штабные игры

7 февраля 1940 года по приказу ОКХ в Кобленце была проведена военно-штабная игра. Её целью было выяснить готовность к наступлению и оперативные возможности 12-й и 4-й армий, а также 19-го танкового корпуса. Особенное внимание было обращено на использование подвижных войск 19-го танкового корпуса и организацию форсирования Мааса поблизости Седана. Результат этой игры оказался малоутешительным. Между Гудерианом, командующим 19-м корпусом, и Виттерсгеймом (14-й корпус), с одной стороны, и командованием группы армий «A» вместе с ОКХ, с другой, возникли серьёзные расхождения насчёт действий после форсирования реки Маас. Гальдер, Рундштедт и Блюментрит считали, что наступление через Маас невозможно раньше 9-го или 10-го дня с начала операции, то есть, после подтягивания пехотных соединений. Гудериан, которого поддержал Виттерсгейм, предлагал начать наступление танковыми и моторизованными войсками через Маас с ходу, не ожидая пехотных дивизий, то есть на 5-й день операции. Таким образом, консенсуса по принципиальным вопросам ведения операции достигнуто не было.

14 февраля 1940 года в штабе 12-й армии провели ещё одну военно-штабную игру. Эта игра выявила возможность срыва всей операции из-за недостатка сил в группе армий «A». Из этого вытекала её неспособность обеспечить быстрое продвижение правого крыла наступающей группировки, если командованием союзников будет нанесён контрудар большими силами по флангу наступающих немецких войск в районе между Седаном и Метцом.

16 февраля 1940 года в своем дневнике Гальдер сделал запись:

«Итоги обеих игр:
а) проблема использования танков;
б) недостатки наступления без предварительного подтягивания сил;
в) сомнения в успехе операции в целом.»[13]

Позднее в своих мемуарах Эрих Манштейн напишет:

«У меня создалось впечатление, что генерал Гальдер, присутствовавший на маневрах, наконец начал понимать правильность нашего [группы армий „А“] замысла»[14]

План Манштейна
План Манштейна

Результаты штабных игр заставили вспомнить о плане Манштейна. 17 февраля 1940 года произошла встреча Эриха Манштейна и Адольфа Гитлера. Так как взгляды на проведение операции у них во многом совпадали, Гитлер на следующий же день приказал штабу сухопутных войск разрабатывать новый план.

План Манштейна, объединённый с собственными мыслями Гитлера был простым, но обещал победу. Группа армий «B» под командованием фон Бока имела задание быстро оккупировать Голландию, предотвратить соединение голландцев с союзниками, отбросить противника на линию Антверпен — Намюр, а также прорваться через Бельгию и Северную Францию, имитируя непоколебимость идей Шлиффена. Если фон Боку удастся зайти за французские части с севера, то он непременно будет угрожать Парижу. Если французы и англичане встанут на его пути и даже оттеснят на восток, они окажутся в ловушке. На левом фланге группа армий «C» (генерал Вильгельм Риттер фон Лееб) заставит французов всерьез защищать линию Мажино, а по возможности и захватит её. Решающий удар переносился в зону действия группы армий «A», которая согласно новому плану усиливалась 4-й армией и имела в своем составе 44 дивизии. Группа армий «A», с танковой группой Клейста в авангарде, прорвется через Арденны, захватит переправы через Сомму, пройдет между Седаном и Динаном, а потом повернет на северо-запад по долине реки Соммы до Амьена, Абвиля и побережья Ла-Манша. Именно тут будут задействованы семь из десяти танковых дивизий вермахта. У Лееба на юге не будет ни единой танковой дивизии, а у фон Бока их будет только три.

Этот план от 24 февраля 1940 года стал окончательным вариантом плана «Гельб».
Критика плана Манштейна

Не все в немецком высшем генералитете поддержали план Манштейна. Командующий группой армий «B», генерал-полковник Федор фон Бок выражал серьёзные сомнения относительно окончательного варианта плана «Гельб». В марте 1940 года на докладе Браухичу он заявил:

«Мне не даёт покоя ваш оперативный план. Вы знаете, что я за смелые операции, но тут перейдены границы разумного, иначе это не назовёшь. Продвигаться ударным крылом вдоль линии Мажино в 15-ти километрах от неё и думать что французы будут смотреть на это равнодушно! Вы сосредоточили основную массу танков на нескольких дорогах в гористой местности Арденн, как будто авиации противника не существует! Вы надеялись форсировать Маас выше Намюра, хотя французы уже занимают позиции в этом районе южнее Динана и им будет необходима для выхода к реке на участке Динан — Намюр только четверть того времени, которое необходимо нам… Что вы будете делать, если форсирование Мааса не удастся, и вы крепко застрянете между границей и Маасом в бездорожьи Арденн?.. И наконец, как вы вообще представляете себе операцию, если противник не сделает вам услуги и не вступит в Бельгию? Думаете, он так и пойдёт в бельгийскую ловушку? Вы играете ва-банк!»[15]
Оригинальный текст (нем.)
[показать]

Стоит, однако заметить, что некоторая авантюрность плана нивелировалась пониманием настроений высшего французского командования и хорошо организованной дезинформацией. По свидетельствам генерала Лоссберга, работающего в то время в штабе оперативного руководства ОКВ, по разным каналам к союзникам направлялось огромное количество слухов. При этом не допускалось никакой грубой работы, которая могла вызвать подозрения. Выдумки перемешивались с правдой. Для этого использовались люди, ездившие в нейтральные страны. По телефонным линиям, к которым подключался для прослушивания противник, велись «неосторожные разговоры». Так, за несколько месяцев до наступления безостановочно распространялись в разнообразнейших формах слухи о немецком «плане Шлиффена 1940 года».
Воплощение плана «Гельб»
Основная статья: Французская кампания (1940)
Роттердам после бомбардировки

10 мая 1940 года в 5 часов 35 минут немецкие войска согласно с планом «Гельб» начали широкомасштабные наступательные действия.

Наступление началось с воздушного налёта на аэродромы, командные пункты, военные склады и самые важные индустриальные центры Голландии, Бельгии и Франции. Использовав тактику парашютных и планерных десантов, гитлеровцам удалось за короткий срок парализовать внутренние районы Нидерландов. 13 мая начался штурм «Голландской крепости», а уже 14 мая королевой Голландии была подписана полная капитуляция.

11 мая была разрушена оборона бельгийцев на канале Альберта. Из трёх мостов через канал два были захвачены немецкими десантниками практически без боя. Большой резонанс в мире приобрёл десант на форт Эбен-Эмаэль. Последние очаги сопротивления бельгийской армии были подавлены к утру 28 мая. Через территорию Бельгии, обойдя линию Мажино с севера, немецкие войска захватили почти всю северо-восточную Францию. Остатки англо-французской армии были оттеснены в район Дюнкерка, где они эвакуировались в Великобританию. Франция вынуждена была подписать позорную капитуляцию в известном с 1918 года штабном вагоне маршала Фоша в Компьене.
Заметки

↑ Показывать компактно

↑ Гальдер Ф. Военный дневник — сентябрь 1939
↑ Halder, F. Kriegstagebuch. Bd. III. Stuttgart, 1984
↑ «Военно-исторический журнал», 1968, № 1, стр.76—78.
↑ Heusinger, A. Befehl im Widerstreit. S. 83 — 84
↑ В дневнике Ф. Гальдера есть запись от 15 октября 1939 года: «С Голландией попробовать договориться мирным путём.»
↑ Кейтель В. 12 ступенек на эшафот… — Ростов на Дону: изд-во «Феникс», 2000. стр. 242.
↑ Из выступления Гитлера на совещании командующих объединёнными частями вермахта 23 ноября 1939 года
↑ Р. de Mendelssohn. Die Nurnberger Dokumente. Hamburg, 1946, S. 156; Dokumente zur Vorgeschichte des Westfeldzuges 1939—1940. S. 55
↑ IMT, vol. XXVI, р. 38
↑ Лиддел Гарт Б. Г. Вторая мировая война. — М.: АСТ; СПб.: Terra Fantastica, 1999. — С. 60-61. — ISBN 5-237-03175-7 ; 5-7921-0260-0
↑ Впоследствии «мехеленского инцидента» 16 января союзниками были приведены в состоянии боевой готовности 1-я группа армий и 3-я армия, действующая в составе 2-й французской группы армий на левом её фланге. Готовность № 1 была объявлена и в английской экспедиционной армии. Правительство Бельгии приняло указ о вызове резервистов и частичной мобилизации.
↑ Dokumente zur Vorgeschichte des Westfeldzuges 1939—1940. S. 61
↑ Гальдер Ф. Военный дневник. Ежедневные записи начальника Генерального штаба Сухопутных войск 1939—1942 гг. — Военное издательство Министерства обороны СССР, 1968—1971: Том I. стр. 275.
↑ Манштейн Э. Утерянные победы. — М.: ACT; СПб Terra Fantastica, 1999. стр. 124.
↑ Гальдер Ф. Военный дневник — март 1940
↑ Heusinger, A. Befehl im Widerstreit. S. 85 — 86

Источники

Директива Гельб на счёт стратегического развертывания (от 19 октября 1939 года) (укр.)
Манштейн Э. Утерянные победы. — М.: АСТ, СПб.: Терра Фантастика, 1999. [1]
Гальдер Ф. Военный дневник. Ежедневные записи начальника Генерального штаба Сухопутных войск 1939-1942 гг.. — М.: Воениздат, 1968-1971. [2]
Кейтель В. 12 ступенек на эшафот.... — Ростов н/Д: изд-во «Феникс», 2000. — ISBN ISBN 5-222-01198-4.
Operational basis for the first phase of the french campaign in 1940 (англ.)

Литература

Лиддел Гарт Б.Г. Вторая мировая война. — М.: АСТ, СПб.: Терра Фантастика, 1999. [3]
Паллю Ж.-П. План «Гельб»: Блицкриг на западе 1940. — Эксмо, 2008. — ISBN 978-5-699-24394-5.
Типпельскирх К. История Второй мировой войны. — СПб.:Полигон; М.:АСТ, 1999. [4]
История второй мировой войны. 1939-1945.. — М.: Воениздат. [5]
Фуллер Дж.Ф.Ч. Вторая мировая война 1939-1945 гг. Стратегический и тактический обзор.. — М.: Иностранная литература, 1956. [6]
Уткин А. И. Вторая мировая война. — М.: Алгоритм, 2002. [7]
Тейлор А. Дж. П. Вторая мировая война: Два взгляда. — М.: Мысль, 1995. [8]

Ссылки

С. Б. Переслегин. План «Гельб» — эхо-вариант плана Шлиффена"
Значение слова «Гельб-план» в Большой советской энциклопедии

Датско-норвежская операция
 

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%94...86%D0%B8%D1%8F
Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Датско-норвежская операция
Основной конфликт: Вторая мировая война
HMS Warspite, Norway 1940.jpg
Морское сражение возле Нарвика
Дата

9 апреля – 8 июня 1940
Место

Дания, Норвегия, Северное море
Итог

Решительная победа Германии. Оккупация Дании и Норвегии немецкими войсками.
Противники

Флаг Норвегии Норвегия Флаг Дании Дания
Флаг Великобритании Великобритания
Флаг Франции Франция
Флаг Польши Польша


Красный флаг, в центре которого находится белый круг с чёрной свастикой Германия при поддержке:
Flag of Nasjonal Samling.svg Национальное единение[1]
Командующие

Флаг Норвегии Хокон VII Флаг Норвегии Йохан Нигаардсвольд
Флаг Норвегии Критстиан Лаак
Флаг Норвегии Отто Руге
Флаг Дании Кристиан X
Флаг Дании Торвальд Стаунинг
Флаг Дании Уильям Уайн Приор
Флаг Великобритании Адриан Картон ди Виарт
Флаг Великобритании Чарльз Толвер Пагет
Флаг Великобритании Пьерс Джозеф Маккези


Красный флаг, в центре которого находится белый круг с чёрной свастикой Николаус фон Фалькенхорст
Красный флаг, в центре которого находится белый круг с чёрной свастикой Ганс Фердинанд Гейзлер
Красный флаг, в центре которого находится белый круг с чёрной свастикой Гюнтер Лютьенс
Flag of Nasjonal Samling.svg Видкун Квислинг[1]
Силы сторон

6 дивизий, численностью 55 тыс., свыше 100 орудий
4 британских, 3 французских и 1 польская бригады. Всего 109,5 тыс. чел.


9 дивизий, 1 артиллерийский батальон, один танковый батальон. Всего 122 100 чел., 1641 лошади, 2660 транспортных средств
Потери

3961 человек убито и пропало без вести,
до 60 000 пленных,
112 самолётов,
потоплено 15 крупных боевых кораблей


3672 человек убито и пропало без вести,
127 самолётов,
потоплено 23 крупных боевых корабля
Commons-logo.svg Аудио, фото, видео на Викискладе
[показать]
Скандинавия и прилегающие регионы в годы Второй мировой войны

Датско-норвежская операция или Операция «Везерюбунг» (нем. Fall Weserübung), также: «Учения на Везере» или «Везерские манёвры» — немецкая операция по захвату Дании (Везерюбунг-Зюйд (нем. Weserübung-Süd)) и Норвегии (Везерюбунг-Норд (нем. Weserübung-Nord)) во время Второй мировой войны.

Содержание

1 Предыстория
1.1 Политическая обстановка
1.2 Разработка операции «Учения на Везере»
1.3 Разработка операции «Уилфред» и плана R4
1.4 Силы союзников
2 Десантные операции
2.1 Норвегия
2.2 Дания
3 Битва за Норвегию
4 Потери сторон
5 Итоги
6 Примечания
7 Литература
8 Ссылки

Предыстория
Политическая обстановка

Со времён Крымской войны скандинавские страны придерживались во внешней политике принципа нейтралитета[2]. С 1905 года и до конца Первой мировой войны Великобритания и Германия оказывали давление на Норвегию из-за географического положения этой страны, позволяющего контролировать восток Северного моря[3]. Непосредственно перед началом войны Дания, Швеция и Норвегия провели ряд встреч на высшем уровне, где подчеркнули свою волю к нейтралитету[4]. Однако, воюющие стороны вынудили северные страны к косвенному участию в войне: Швеция и Норвегия передали значительную часть своего торгового флота Антанте, а Германия вынудила Данию частично заблокировать минами пролив Большой Бельт[4]. В конце войны Норвегия по просьбе Великобритании проложила в своих водах минное заграждение против немецких подлодок[5]. После поражения Германии в первой мировой войне Дания вернула себе северный Шлезвиг, отторгнутый в 1864 году[5].

Накануне новой мировой войны скандинавы продолжали придерживаться нейтралитета[5]. 31 мая 1939 года между Данией и Германией был заключён пакт о ненападении; Швеция и Норвегия отвергли аналогичные предложения, не чувствуя угрозы за проливами[6]. Немцы безуспешно пытались заключить договор с Норвегией, после чего последовал ряд инцидентов: захваченное крейсером «Дойчланд» американское торговое судно «Сити оф Флинт» было конфисковано в октябре в Хёугесунне; в конце ноября норвежцы разрешили немецкому судну «Вестервальд» войти в военный порт Берген; 7—13 декабря в норвежских водах германской подлодкой были потоплены британские или зафрахтованные британцами суда «Томас Уолтон», «Дептфорд» и «Гэродфелиа»[7].

В январе 1940 года британский министр иностранных дел лорд Галифакс заявил, что это вынуждает Великобританию распространить ведение войны на норвежские территориальные воды[7]. Было решено разработать план по захвату портов на норвежском побережье, в частности Нарвика, из которого можно было занять шведские рудники, а также выступить на помощь Финляндии, обороняющейся против Советского Союза[8]. Французы, после того как к ним «прилетел» план «Гельб», были заинтересованы в открытии второго фронта для отвлечения сил вермахта[8]. На одном из приемов с участием журналистов Скандинавских стран Черчилль, будто бы мимоходом, сказал: «Иногда можно и пожелать, чтобы северные страны оказались на противоположной стороне, и тогда можно было захватить нужные стратегические пункты». «Складывается впечатление, — писал об этом событии будущий Генеральный секретарь ООН Трюгве Ли, — что Черчилль выступил со своим заявлением с явным намерением сделать так, чтобы оно дошло до ушей немцев»[9]. Были созданы корпуса для отправки на Балканы и в Нарвик[10].

В течение осени-зимы 1939—1940 года Великобритания осуществила ряд акций, компрометирующих нейтралитет Норвегии. На страну оказывался политический нажим с целью получения значительной доли её торгового тоннажа, ей пытались навязать односторонне выгодный торговый договор, предъявляли требования, которые невозможно было выполнить, не отходя от общепринятых норм нейтралитета. В самом начале войны — 5 сентября — британское правительство опубликовало обширный список товаров, которые оно квалифицировало как военную контрабанду. Принятие этого списка приводило к тому, что значительная часть норвежского экспорта в Германию оказалась под запретом, а внешняя торговля страны попадала под английский контроль. Норвежское правительство было вынуждено уклониться от выполнения требований Уайтхолла[9]. Особый интерес представлял торговый флот Норвегии, включающий 1300 пароходов (суммарно 1,78 млн брт) и 682 теплохода (суммарно 2,98 млн брт). Посредством правительственных и частных договоров в начале войны, Великобритания смогла использовать норвежские суда общей вместимостью 2 450 000 регистровых брутто-тонн (1 650 000 из которых пришлись на танкеры)[11].
Разработка операции «Учения на Везере»

Для немцев Норвегия была как ключом к Северному морю, так и путём транзита шведской руды; на её захвате особенно настаивал главнокомандующий кригсмарине гросс-адмирал Эрих Редер[12]. 14 декабря 1939 года командование вермахта получило задание от Гитлера исследовать возможность захвата Норвегии[13]. Первоначально Генштаб скептически отнёсся к необходимости и возможности выполнения этой цели, однако 27 января всё же был создан отдельный штаб для разработки плана под кодовым названием «Учения на Везере» (нем. Weserübung)[14]. Инцидент с «Альтмарком» 16 февраля ослабил позиции противников операции, и с этого момента подготовка к ней была форсирована[15]. 24 февраля штаб 21-го корпуса под руководством генерала Николауса фон Фалькенхорста начал детальную разработку операции[16], а через 5 дней уже представил Гитлеру готовый проект[17]. Принципиальной чертой плана было стремление осуществить молниеносные одновременные десанты в ключевых городах, по возможности без применения оружия[18]. Редер посоветовал осуществить десант до 7 апреля, то есть до окончания полярной ночи[19]. На совещании 2 апреля Гитлер назначил «днём Везер» (высадки) девятое число[20]. Были установлены контакты с лидером малопопулярной норвежской партии «Nasjonal Samling» Видкуном Квислингом, хотя на проведении военной операции это никак не сказалось[21].

Вначале операция планировалась исходя из одновременного наступления на Западном фронте, поэтому для неё выделялось минимальное количество сухопутных подразделений: 3-я горнострелковая дивизия генерал-майора Эдуарда Дитля и некоторые резервные полки[22]. Позже было решено разделить операции по времени, чтобы сохранить оперативную и политическую свободы, и поэтому северной кампании были приданы значительные силы. Первым эшелоном на норвежском побережье должны были высадиться 69-я и 169-я пехотные и 3-я горнострелковая дивизии; вторым — 181-я и 196-я; третьим — 214-я[18]. Хотя нарушение нейтралитета ещё одной страны являлось нежелательным в политическом плане, в операцию включили также захват Дании: для снабжения «норвежского» десанта нужны были аэродромы Ютландии; необходимо было обеспечить безопасное движение морского транспорта по датским проливам[22]. Для Дании выделили 170-ю, 198-ю пехотные дивизии и 11-ю моторизованную бригаду[18].
Погрузка войск на «Адмирал Хиппер», 6 апреля

Для операции были использованы почти все корабли военного и торгового флотов рейха[23]. Транспортные суда планировалось разгружать в захваченных портах сразу после десантирования, поэтому суда для Нарвика должны были выйти за 6 суток до «дня Везер»[17]. Военные корабли могли выйти на 3 дня позже, так что точка невозврата начала операции наступала как раз в этот момент[17]. Кригсмарине впервые выпало перевозить крупные сухопутные подразделения, поэтому для прикрытия десанта и атак против возможного контрдесанта были использованы субмарины[24]. Надводный флот уже понёс значительные потери и имел теперь в наличии следующие силы: линкоры «Шарнхорст» и «Гнейзенау», карманный линкор «Лютцов», 2 тяжёлых и 4 лёгких крейсера, 14 эсминцев, 7 торпедных катеров[25].

Люфтваффе поручили: перевозить парашютистов и сухопутные части в Ольборг, Осло, Кристиансанн, Ставангер и Берген; оборонять суда и оказывать авиаштурмовую поддержку вермахту[26]. Эти задачи были возложены на 10-й воздушный корпус генерал-лейтенанта Гейзлера[27]. В него вошли 4-я, 26-я, 30-я боевые эскадры, 100-я группа боевой эскадры, 3 зенитных отделения, батальон парашютистов, 7 авиатранспортных групп, по одной наземной и морской транспортной эскадре[27].

Зоны ответственности были поделены следующим образом: группа ВМС «Восток» (адмирал Рольф Карльс) — командование на воде до Скагеррака; группа ВМС «Запад» (генерал-адмирал Альфред Заальвахтер — командование в Северном море и норвежских водах; 21-й корпус (генерал Фалькенхорст) — в Норвегии после высадки; 31-й корпус (генерал авиации Каупиш) — действия в Дании; 10-й авиакорпус (генерал-лейтенант Гейзлер) — поддержка сухопутных и морских сил в Норвегии и Дании[28]. При этом обе флотские группы оказались в подчинении непосредственно ОКМ, 31-й армейский корпус — 21-го корпуса, 10-й воздушный — командования ВВС[28].
Разработка операции «Уилфред» и плана R4
Основная статья: План R4
Основная статья: Операция «Уилфред»

Великобритания со своей стороны планировала захват Скандинавских стран для распыления сил Германии и ведения экономической блокады. Для этого британское военное ведомство планировало несколько независимых операций. Чтобы не быть вовлеченным в войну с СССР, британский премьер Чемберлен предложил произвести минирование норвежских территориальных вод (на чём давно уже настаивал Черчилль) и таким образом изгнать германские рудовозы из их трехмильных пределов, на которых выполнялись требования о нейтралитете, под удары военно-морских сил союзников, превосходство которых на море было неоспоримым. Операция, получившее кодовое название «Уилфред», не рассчитывала встретить сильное германское противодействие[9].

31 марта крейсер «Бирмингем» с эсминцами «Фирлесс» и «Хостайл» были направлены к берегам Норвегии для перехвата прорывающихся в Германию немецких судов. Дополнительно им ставилась задача захвата рыболовных траулеров противника и прикрытия своих сил, которым предстояло ставить мины. Отряд оперировал у норвежского побережья до вечера 7 апреля, успев захватить в качестве призов три немецких траулера: «Фрисланд» (247 брт), «Бланкенберг» (336 брт) и «Нордланд» (392 брт).

3 апреля британский флот получил указание произвести минирование норвежских вод. Выход кораблей назначили двумя днями позже. Постановки в рамках операции «Уилфред» предусматривалось проводить несколькими группами кораблей:

группа «WB» (эсминцы «Экспресс» и «Интрепид») — в районе Кристиансунна (62(54’с. ш., 6(55' в. д.);
группа «WS» (минный заградитель «Тевайэт Бэнк» и эсминцы «Инглфилд», «Айлэкс», «Имоджен», «Айзис») — в районе м. Стад (62(с. ш., 5(в. д.);
группа «WV» (20-я флотилия эсминцев-заградителей («Эск», «Импалсив», «Икарус», «Айвенго») и 2-я флотилия эсминцев («Харди», «Хотспёр», «Хэвок», «Хантер») для прикрытия) — в районе Будё (67(24' с. ш., 14(36' в. д.).

Соединение под командованием вице-адмирала Уильяма Дж. Уайтворта (линейный крейсер «Ринаун» и эсминцы «Грэйхаунд», «Глоууорм», «Хайперион», «Хироу») было выделено для оперативного прикрытия заградительных групп, так как поступили сведения о находящихся в Нарвике норвежских броненосцах, кроме того, нельзя было полностью исключать ответных мер противника.

«Поскольку минирование нами норвежских вод могло вызвать ответные действия Германии, — вспоминал Черчилль, — было решено также, что в Нарвик следует послать английскую бригаду и французские войска, чтобы очистить порт и продвинуться к шведской границе. В Ставангер, Берген и Тронхейм также должны были быть посланы войска».

Так в общих чертах и выглядел новый план, получивший кодовое название «R4». В нём просматриваются следующие характерные решения:

расчет на лояльность политического руководства Норвегии;
основной акцент делался на ведение боевых действий на море, планы строились из расчета значительного превосходства британского флота над германским, на ВМС возлагались основные усилия по противодействию возможным немецким контрмерам;
в первом эшелоне задействовались исключительно британские войска, во втором — также французские и польские силы;
военные действия в Дании на данном этапе не предусматривались[29].

Силы союзников

Норвегия имела 6 дивизий, общей численностью 55 тыс. человек (после частичной мобилизации). Норвежский флот имел 2 броненосца береговой обороны, 7 миноносцев, 8 тральщиков, 10 минных заградителей, 17 миноносцев, 9 подводных лодок. Норвежская авиация состояла из 190 самолётов. Дания имела 2 дивизии, общей численностью 14,5 тыс. человек. Датский флот состоял из 2 броненосцев береговой обороны, 9 тральщиков, 3 минных заградителя, 6 миноносцев, 7 подводных лодок. Датская авиация имела 94 самолёта. На помощь Дании и Норвегии были направлены войска союзников (Великобритания, Франция и Польша), состоящие из 4 британских, 3 французских и 1 польской бригады. Британский флот состоял из 3 авианосцев, 4 линкоров, 21 крейсер, 21 эсминец и 18 подводных лодок. Французский флот состоял из 2 крейсеров, 11 эсминцев и 1 подводной лодки. Польский флот имел 3 эсминца и 1 подводную лодку.
Десантные операции
Пункты высадки

С 3 апреля немецкие порты покидали транспорты, идущие в Ставангер, Тронхейм и Нарвик[30]. Около трёх часов ночи 7 апреля военные германские корабли, перевозившие армейские части, предназначенные для Северной Норвегии, собрались у Шиллигских подходов (на выходе из бухты Вильгельмсхафена) и направились на север: это были линкоры «Гнейзенау» (флагман вице-адмирала Гюнтера Лютьенса) и «Шарнхорст», тяжёлый крейсер «Адмирал Хиппер» и 12 эсминцев[30]. Днём флот был обнаружен британской морской авиацией, чьё командование решило, что соединение будет прорываться в Атлантику[31]. Оно направило несколько флотилий в Северное море и на рубеж Шетландские острова — Исландия[32]. Ночью немецкий флот попал в шторм, продолжавшийся несколько суток: он причинил некоторый ущерб кораблям и серьёзно затруднил навигацию[32]. В 10 часов утра 8 апреля «Адмирал Хиппер» протаранил и потопил шедший в одиночку эсминец «Глоувэм»[33]; после чего он и 4 эсминца отправились в Тронхейм-фьорд[34]. Около 21:00, когда соединение встало у Вест-фьорда, оставшиеся 8 эсминцев простились с линкорами и отправились к Нарвику[35]. В ночь на 9 апреля норвежское адмиралтейство приказало отключить радиомаяки и погасить огни на побережье[36]. Десант в обеих странах был назначен на 5:15, а за полчаса до этого линкоры обнаружили 2-ю флотилию эсминцев адмирала Уильяма Уитфорда с линейным крейсером «Ринаун» в качестве флагмана[36]. В 5:10 начался бой между британским крейсером и немецкими линкорами, в результате которого на тех вскоре вышли из строя орудийные башни «A», после чего они предпочли ретироваться, что в штормовую погоду не представляло большой трудности[37].
Норвегия
Основная статья: Норвежская операция

Восемь эсминцев 1-й десантной группы во главе с «Вильгельмом Хейдкампом» утром 9 апреля вошли в бухту Нарвика, где после переговоров потопили норвежские броненосцы береговой охраны «Эйдсвольд» и «Норге»[38]. Эсминцы высадили в порту горнострелков; после непродолжительной беседы начальник гарнизона Нарвика, полковник Зундло, сдал город Дитлю; однако две роты 13-го пехотного полка не подчинились приказу и отошли к шведской границе[34]. В 8:10 с эсминцев передали в штаб, что Нарвик, основная цель вторжения, захвачен[34].

Предназначенная для Тронхейма 2-я группа — «Адмирал Хиппер» и 4 эсминца — из опасения встретить британский флот уже в ночь на 9 апреля встала у берега перед входом в Тронхейм-фьорд[39]. В 4 утра соединение с небольшой артиллерийской перестрелкой преодолело прожекторное заграждение фьорда[40]. В шестом часу 138-й горнострелковый полк начал высадку в городе и у южных береговых батарей[41]. Командир полка, полковник Вейс, быстро достиг лояльности местных властей[41]. Не пришёл немецкий танкер, и у военных кораблей возникла проблема с горючим, из-за чего они не смогли отправиться домой 9 апреля, как было предусмотрено планом[41]. Аэродром и оставшиеся батареи были заняты только 11 апреля; в тот же день флот вышел в море[42].

В операции против Бергена участвовали (3-я группа) лёгкие крейсеры «Кёльн» (флагман контр-адмирала Шмундта) и «Кенигсберг», артиллерийский учебный корабль «Бремзе», 2 миноносца и 5 торпедных катеров с эскортным кораблём «Карл Петерс»[42]. На них находились сухопутные подразделения во главе со штабом 69-й дивизии генерал-майора Титтеля[42]. В 18:00 8 апреля британский флот из двух крейсеров и 15 эсминцев находился в 60 милях от 3-й группы, но ночью он прошёл севернее входа в Корс-фьорд[43]. В 4:30 для захвата батареи Кварвена у входа в Би-фьорд высадились некоторые армейские части; в 5:15 3-я группа вошла во фьорд[44]. Батарея Кварвена ответила огнём, повредившим «Карла Петерса», однако остальные корабли прошли в гавань Бергена[45]. В 6:20 высадка закончилась, через 3 часа были захвачены ведшие огонь батареи Кварвена и Сандвикена[45]. В полдень Берген оказался под контролем немцев, но вечером к фьорду должен был подойти британский флот из 3 линкоров, 10 крейсеров и 20 эсминцев[45]. Шмундт принял решение немедленно увести корабли, а армейские части приготовились к обороне побережья[45].
Тонущая «Рода»

Во «время Везер» Ставангер атаковали пикирующие бомбардировщики, после чего десантировались парашютисты[45]. По воздуху были доставлены пехотинцы и зенитчики; город и аэродром Сола были захвачены очень быстро[46]. Норвежский эсминец «Аэгер» потопил в гавани немецкий теплоход «Рода», после чего был уничтожен люфтваффе[46]. Вскоре в порту высадился 193-й пехотный полк (полковник Беерен) 69-й дивизии, взявший контроль над частью Ставангера[46]. Утром 9 апреля половина 2-й флотилии тральщиков захватила кабельную станцию в Эгерсунне, при этом был потоплен норвежский миноносец «Скарв»[46].

Некоторые проблемы возникли у десанта в Кристиансанне[46]. 4-я группа состояла из лёгкого крейсера «Карлсруэ» (капитан Риве), трёх миноносцев и восьми торпедных катеров[46]. Из-за плотного тумана только в 6:00 9 апреля Риве решился войти во фьорд, где был атакован батареей Оддерёе[47]. По злой иронии судьбы, как раз в это время, спасаясь от британского флота, во фьорд пришёл немецкий торговый пароход «Сиэтл», пробившийся через британскую блокаду из Кюрасао; оказавшись не вовремя в неподходящем месте, он был потоплен норвежскими батареей и эсминцем «Гиллер»[47]. Батареи Оддерёе и Глеоддина упорно сопротивлялись под атаками люфтваффе, однако в полдень были захвачены[48]. К 17:00 в Кристиансанне расположился 310-й немецкий пехотный полк[48].
Карта Осло-фьорда
Тонущий «Блюхер»
Пожары в Оскарсборге после налёта люфтваффе

Успех и быстрота захвата Осло были крайне важны для немцев как в военном, так и политическом планах, однако именно этот десант оказался для них самым неудачным[48]. Половина 324-го пехотного полка 163-й дивизии должна была перелететь на аэродром Осло-Форнебю после того как его захватит рота парашютистов; вторая половина полка планировала высадиться в порту Осло с кораблей 5-й десантной группы[49]. В неё входили тяжёлые крейсеры «Блюхер» (флагман контр-адмирала Куммеца, на нём также находился штаб дивизии генерал-майора Энгельбрехта) и «Лютцов», лёгкий крейсер «Эмден», 3 миноносца, 8 тральщиков и 2 вооружённых китобоя[49]. После прохождения прожекторного заграждения между Болаерне и Рауёй, были направлены штурмовые группы для захвата этих укреплений и главного военного порта Норвегии, Хортена[49]. Рассчитывая, что серьёзного сопротивления оказано не будет, Куммец решил прорваться через самое узкое место Осло-фьорда, проход Дрёбак[50]. У северного выхода из прохода находился остров-форт Оскарсборг[50]. В 5:20 неожиданно для немцев две батареи форта открыли перекрёстный огонь из 280-миллиметровых орудий по шедшему первым «Блюхеру» с дистанции 500 метров[50]. На крейсере сразу отказала система управления огнём и начались пожары; маневрируя, он вёл беспорядочный огонь из зенитных орудий[51]. В это время корабль получил две торпедные пробоины от превосходно замаскированной береговой торпедной установки в Кахольме[51]. В 7:23 «Блюхер» затонул на 90-метровой глубине в 400 метрах от берега[51]. Несмотря на отсутствие большей части спасательных жилетов и шлюпок, разлившееся горящее топливо и ледяную (3 градуса по Цельсию) воду, большинство моряков и солдат смогли добраться до берега; там они на непродолжительное время попали в норвежский плен[51]. «Эмден» и «Лютцов» задним ходом вышли из прохода, после чего принявший на себя командование капитан Тиле («Лютцов») решил высадить пехоту в Сонбуктене, чтобы поддержать с суши прорыв Дрёбака[52]. В это время в боях за Рауёй и Хортен были потоплены немецкий катер-тральщик R-17 и норвежская субмарина A-2; норвежский адмирал сдал порт[52]. Вечером люфтваффе атаковало Дрёбак и Оскарсборг; с батареями в Осло-фьорде велись переговоры о сдаче[52]. Немецкие корабли вошли в порт Осло только утром 10 апреля[52].

Парашютисты не смогли во «время Везер» высадиться в Осло-Форнебю из-за сильного зенитного огня, но штурмовая группа пехоты под прикрытием бомбардировщиков приземлилась и захватила аэропорт[53]. В девятом часу началась посадка транспортов; после полудня пехота под командованием полковника Польмана ворвалась в Осло, который вскоре был захвачен[53]. Небольшие немецкие силы с тревогой наблюдали за двумя норвежскими дивизиями, стоявшими у Фредрикстада и Гардермуэна[53].
Дания
Основная статья: Датская операция
PzKpfw I в Обенро, 9 апреля

Вечером 8 апреля к датско-германской границе в Шлезвиге были стянуты 170-я пехотная дивизия и 11-я стрелковая бригада[53]. В 5:25 9 апреля они перешли границу, датский батальон отступил[54]. С локальными столкновениями 170-я дивизия продвигалась вглубь Ютландии, в то время как люфтваффе бомбило аэродромы, на которые скоро высадились парашютисты[54]. 11-я бригада марш-броском быстро достигла Скагена[54].

190-я дивизия в ночь на 9 апреля вышла в море на транспортах из Киля и Варнемюнде[55]. Парашютисты захватили мост между Фальстером и Зеландией, а с моря был захвачен Корсёр[55]. Это дало возможность быстро оккупировать Зеландию; ещё один морской десант захватил Борнхольм[55].

Ключевым в захвате Дании практически без борьбы стало быстрое овладение столицей[55]. Для этой цели теплоход «Ганзейский город Данциг» взял на борт 308-й пехотный полк майора Глейна, обошёл Зеландию с запада и севера, и вместе с ледоколом «Штеттин» вошёл в порт Копенгагена[56]. Из форта Миддельгрунд увидели немецкий военный флаг на «Данциге»; комендант приказал произвести предупредительный выстрел с целью заставить суда остановиться, однако выстрел так и не раздался[56]. «Штеттин» остановился, а «Данциг» в 5:20 причалил к пристани[56]. Пехотинцы на велосипедах добрались до Цитадели Копенгагена[en], где у них завязалась перестрелка со стражей[56]. В 7:20 датский король Кристиан X приказал прекратить сопротивление; немецкий и датский командиры обменялись визитами вежливости[56]. Полагая, что Германия воюет и со Швецией, один датский полковник увёл батальон через Эресунн в Хельсингборг[56]. Уже с 9 апреля немцы задействовали для снабжения подразделений в Норвегии датские аэродромы, шоссейные и железные дороги[56].
Битва за Норвегию
Фронт у Тронхейма, 29 апреля
Щит «Нарвик», наградной знак Вермахта

В ночь с 9 на 10 апреля немцы попытались захватить короля Хокона VII возле города Эльверум, однако их атаки были отбиты. Преодолевая сопротивление норвежских войск, немцы к 22 апреля заняли большую часть Южной Норвегии. При этом некоторые города, где находились сопротивлявшиеся норвежские войска, были подвергнуты сильным авиационным бомбардировкам: Ондалснес, Молде, Кристиансанн, Стейнхьер, Намсус, Будё, Нарвик. В ходе бомбардировок погибло много гражданского населения, города были разрушены, многие жители бежали из городов в сельскую местность. Возле Нарвика 10 апреля произошло морское сражение между подошедшими силами английского флота и немецкими эсминцами. Британцам удалось потопить или повредить немецкие корабли возле Нарвика, тем самым отрезав действовавшие в городе части второй и третьей горнострелковых дивизии. В результате немцам не удалось в первые дни кампании развить наступление на севере страны.

13 апреля англичане вновь нанесли поражение силам немецкого флота, подошедшим к Нарвику, и 14 апреля начали высадку объединённого англо-франко-польского контингента в городе Харстад, где они соединились с норвежской 6-й дивизией и начали наступление на Нарвик. 14 апреля англо-французский контингент высадился также в городе Намсус и развернул плотное наступление в центр страны. 17 апреля британские силы высадились в Ондальснесе. Однако наступления союзников из Намсуса и Ондальснеса в центр страны окончились поражениями в районах Стейнхьера и Лиллехаммера, и они были вынуждены вновь отойти к прибрежным городам.

12 мая союзники после продолжительных боёв заняли северную часть Нарвика, а 28 мая оккупировали весь город и вынудили немцев отойти к Вест-фьорду. Однако тяжёлое положение союзников во Франции вынудило их 3-8 июня эвакуировать все свои войска из Норвегии (операция «Alphabet»[57]). Вместе с ними эвакуировались норвежские король и правительство. 2 июня сдались последние норвежские войска, действовавшие в Центральной Норвегии, а 10 июня — в Северной Норвегии. К 16 июня немцы заняли всю территорию Норвегии.
Потери сторон

В ходе боевых действий в Дании потери датской армии составили 13 человек убитыми[58], потери германских войск — 2 погибших и 10 раненых[59].

В ходе боевых действий в Норвегии потери норвежской армии составили 1335 человек убитыми и пропавшими без вести, до 60 тысяч пленными; английские войска в боевых действиях на суше потеряли 1896 человек убитыми, пропавшими без вести и тяжелораненными (общее количество убитых и раненых — 4400 англичан), французские и польские войска — 530 убитыми. Потоплены британские авианосец «Глориес», крейсер ПВО, 7 миноносцев, 4 подводные лодки; повреждения получили 2 линейных корабля и 7 крейсеров. Французский флот потерял потопленной 1 подводную лодку, действовавшие совместно с ними польские ВМС потеряли потопленной 1 подводную лодку.

Немецкие потери в Норвегии — 1307 убитых, 2375 пропавших без вести и 1604 раненых. Потери в воздухе составили 127 самолётов. Особенно большие потери понёс немецкий флот — потоплены тяжёлый крейсер «Блюхер», лёгкие крейсера «Карлсруэ» и «Кёнигсберг», 10 эсминцев, артиллерийское учебное судно «Бруммер», 8 подводных лодок, миноносец, 11 транспортов и более 10 малых кораблей. Повреждения получили линейные корабли «Шарнхорст» и «Гнейзенау», карманный линкор «Лютцов», тяжёлый крейсер «Адмирал Хиппер», лёгкий крейсер «Эмден», артиллерийское учебное судно «Бремзе»[60].
Итоги

В результате удачного завершения кампании немцам удалось оккупировать Данию и Норвегию. Германия получила стратегически важный плацдарм на севере Европы, улучшила базирование германских подводных лодок и авиации и обеспечила подвоз стратегического сырья из скандинавских стран. Однако, существенные потери германского флота, Кригсмарине, привели к недостатку сил для десантной операции в Британии.
Примечания

↑ Показывать компактно

Эрл Зимке. Немецкая оккупация Северной Европы. 1940—1945
↑ Хубач, Вальтер. Захват Дании и Норвегии. Операция «Учение Везер». 1940—1941 = Die Deutsche Besetzung von Danemark und Norwegen 1940. — Центрполиграф, 2006. — С. 8. — 460 с. — (За линией фронта. Военная история). — ISBN 5952424465.
↑ Хубач, Вальтер. Захват Дании и Норвегии. Операция «Учение Везер». 1940—1941 = Die Deutsche Besetzung von Danemark und Norwegen 1940. — Центрполиграф, 2006. — С. 9. — 460 с. — (За линией фронта. Военная история). — ISBN 5952424465.
Хубач, Вальтер. Захват Дании и Норвегии. Операция «Учение Везер». 1940—1941 = Die Deutsche Besetzung von Danemark und Norwegen 1940. — Центрполиграф, 2006. — С. 11. — 460 с. — (За линией фронта. Военная история). — ISBN 5952424465.
Хубач, Вальтер. Захват Дании и Норвегии. Операция «Учение Везер». 1940—1941 = Die Deutsche Besetzung von Danemark und Norwegen 1940. — Центрполиграф, 2006. — С. 13. — 460 с. — (За линией фронта. Военная история). — ISBN 5952424465.
↑ Хубач, Вальтер. Захват Дании и Норвегии. Операция «Учение Везер». 1940—1941 = Die Deutsche Besetzung von Danemark und Norwegen 1940. — Центрполиграф, 2006. — С. 14. — 460 с. — (За линией фронта. Военная история). — ISBN 5952424465.
Хубач, Вальтер. Захват Дании и Норвегии. Операция «Учение Везер». 1940—1941 = Die Deutsche Besetzung von Danemark und Norwegen 1940. — Центрполиграф, 2006. — С. 15. — 460 с. — (За линией фронта. Военная история). — ISBN 5952424465.
Хубач, Вальтер. Захват Дании и Норвегии. Операция «Учение Везер». 1940—1941 = Die Deutsche Besetzung von Danemark und Norwegen 1940. — Центрполиграф, 2006. — С. 20. — 460 с. — (За линией фронта. Военная история). — ISBN 5952424465.
Патянин, Сергей Владимирович. «Везерюбунг»: Норвежская кампания 1940 г.. — Патянин С. В. «Везерюбунг»: Норвежская кампания 1940 г. @ 2004 г.. — 2004. — С. гл.1.1. — 360 с. — (Военная литература).
↑ Хубач, Вальтер. Захват Дании и Норвегии. Операция «Учение Везер». 1940—1941 = Die Deutsche Besetzung von Danemark und Norwegen 1940. — Центрполиграф, 2006. — С. 21. — 460 с. — (За линией фронта. Военная история). — ISBN 5952424465.
↑ Хубач, Вальтер. Захват Дании и Норвегии. Операция «Учение Везер». 1940—1941 = Die Deutsche Besetzung von Danemark und Norwegen 1940. — Центрполиграф, 2006. — С. 16. — 460 с. — (За линией фронта. Военная история). — ISBN 5952424465.
↑ Хубач, Вальтер. Захват Дании и Норвегии. Операция «Учение Везер». 1940—1941 = Die Deutsche Besetzung von Danemark und Norwegen 1940. — Центрполиграф, 2006. — С. 28. — 460 с. — (За линией фронта. Военная история). — ISBN 5952424465.
↑ Хубач, Вальтер. Захват Дании и Норвегии. Операция «Учение Везер». 1940—1941 = Die Deutsche Besetzung von Danemark und Norwegen 1940. — Центрполиграф, 2006. — С. 29. — 460 с. — (За линией фронта. Военная история). — ISBN 5952424465.
↑ Хубач, Вальтер. Захват Дании и Норвегии. Операция «Учение Везер». 1940—1941 = Die Deutsche Besetzung von Danemark und Norwegen 1940. — Центрполиграф, 2006. — С. 30. — 460 с. — (За линией фронта. Военная история). — ISBN 5952424465.
↑ Хубач, Вальтер. Захват Дании и Норвегии. Операция «Учение Везер». 1940—1941 = Die Deutsche Besetzung von Danemark und Norwegen 1940. — Центрполиграф, 2006. — С. 36. — 460 с. — (За линией фронта. Военная история). — ISBN 5952424465.
↑ Хубач, Вальтер. Захват Дании и Норвегии. Операция «Учение Везер». 1940—1941 = Die Deutsche Besetzung von Danemark und Norwegen 1940. — Центрполиграф, 2006. — С. 37. — 460 с. — (За линией фронта. Военная история). — ISBN 5952424465.
Хубач, Вальтер. Захват Дании и Норвегии. Операция «Учение Везер». 1940—1941 = Die Deutsche Besetzung von Danemark und Norwegen 1940. — Центрполиграф, 2006. — С. 43. — 460 с. — (За линией фронта. Военная история). — ISBN 5952424465.
Хубач, Вальтер. Захват Дании и Норвегии. Операция «Учение Везер». 1940—1941 = Die Deutsche Besetzung von Danemark und Norwegen 1940. — Центрполиграф, 2006. — С. 44. — 460 с. — (За линией фронта. Военная история). — ISBN 5952424465.
↑ Хубач, Вальтер. Захват Дании и Норвегии. Операция «Учение Везер». 1940—1941 = Die Deutsche Besetzung von Danemark und Norwegen 1940. — Центрполиграф, 2006. — С. 52. — 460 с. — (За линией фронта. Военная история). — ISBN 5952424465.
↑ Хубач, Вальтер. Захват Дании и Норвегии. Операция «Учение Везер». 1940—1941 = Die Deutsche Besetzung von Danemark und Norwegen 1940. — Центрполиграф, 2006. — С. 53. — 460 с. — (За линией фронта. Военная история). — ISBN 5952424465.
↑ Хубач, Вальтер. Захват Дании и Норвегии. Операция «Учение Везер». 1940—1941 = Die Deutsche Besetzung von Danemark und Norwegen 1940. — Центрполиграф, 2006. — С. 54. — 460 с. — (За линией фронта. Военная история). — ISBN 5952424465.
Хубач, Вальтер. Захват Дании и Норвегии. Операция «Учение Везер». 1940—1941 = Die Deutsche Besetzung von Danemark und Norwegen 1940. — Центрполиграф, 2006. — С. 39. — 460 с. — (За линией фронта. Военная история). — ISBN 5952424465.
↑ Хубач, Вальтер. Захват Дании и Норвегии. Операция «Учение Везер». 1940—1941 = Die Deutsche Besetzung von Danemark und Norwegen 1940. — Центрполиграф, 2006. — С. 41. — 460 с. — (За линией фронта. Военная история). — ISBN 5952424465.
↑ Хубач, Вальтер. Захват Дании и Норвегии. Операция «Учение Везер». 1940—1941 = Die Deutsche Besetzung von Danemark und Norwegen 1940. — Центрполиграф, 2006. — С. 47. — 460 с. — (За линией фронта. Военная история). — ISBN 5952424465.
↑ Хубач, Вальтер. Захват Дании и Норвегии. Операция «Учение Везер». 1940—1941 = Die Deutsche Besetzung von Danemark und Norwegen 1940. — Центрполиграф, 2006. — С. 42. — 460 с. — (За линией фронта. Военная история). — ISBN 5952424465.
↑ Хубач, Вальтер. Захват Дании и Норвегии. Операция «Учение Везер». 1940—1941 = Die Deutsche Besetzung von Danemark und Norwegen 1940. — Центрполиграф, 2006. — С. 48. — 460 с. — (За линией фронта. Военная история). — ISBN 5952424465.
Хубач, Вальтер. Захват Дании и Норвегии. Операция «Учение Везер». 1940—1941 = Die Deutsche Besetzung von Danemark und Norwegen 1940. — Центрполиграф, 2006. — С. 49. — 460 с. — (За линией фронта. Военная история). — ISBN 5952424465.
Хубач, Вальтер. Захват Дании и Норвегии. Операция «Учение Везер». 1940—1941 = Die Deutsche Besetzung von Danemark und Norwegen 1940. — Центрполиграф, 2006. — С. 50. — 460 с. — (За линией фронта. Военная история). — ISBN 5952424465.
↑ Патянин, Сергей Владимирович. «Везерюбунг»: Норвежская кампания 1940 г.. — Патянин С. В. «Везерюбунг»: Норвежская кампания 1940 г. @ 2004 г.. — 2004. — С. гл.1.1. — 360 с. — (Военная литература).
Хубач, Вальтер. Захват Дании и Норвегии. Операция «Учение Везер». 1940—1941 = Die Deutsche Besetzung von Danemark und Norwegen 1940. — Центрполиграф, 2006. — С. 55. — 460 с. — (За линией фронта. Военная история). — ISBN 5952424465.
↑ Хубач, Вальтер. Захват Дании и Норвегии. Операция «Учение Везер». 1940—1941 = Die Deutsche Besetzung von Danemark und Norwegen 1940. — Центрполиграф, 2006. — С. 57. — 460 с. — (За линией фронта. Военная история). — ISBN 5952424465.
Хубач, Вальтер. Захват Дании и Норвегии. Операция «Учение Везер». 1940—1941 = Die Deutsche Besetzung von Danemark und Norwegen 1940. — Центрполиграф, 2006. — С. 58. — 460 с. — (За линией фронта. Военная история). — ISBN 5952424465.
↑ Хубач, Вальтер. Захват Дании и Норвегии. Операция «Учение Везер». 1940—1941 = Die Deutsche Besetzung von Danemark und Norwegen 1940. — Центрполиграф, 2006. — С. 60. — 460 с. — (За линией фронта. Военная история). — ISBN 5952424465.
Хубач, Вальтер. Захват Дании и Норвегии. Операция «Учение Везер». 1940—1941 = Die Deutsche Besetzung von Danemark und Norwegen 1940. — Центрполиграф, 2006. — С. 68. — 460 с. — (За линией фронта. Военная история). — ISBN 5952424465.
↑ Хубач, Вальтер. Захват Дании и Норвегии. Операция «Учение Везер». 1940—1941 = Die Deutsche Besetzung von Danemark und Norwegen 1940. — Центрполиграф, 2006. — С. 62. — 460 с. — (За линией фронта. Военная история). — ISBN 5952424465.
Хубач, Вальтер. Захват Дании и Норвегии. Операция «Учение Везер». 1940—1941 = Die Deutsche Besetzung von Danemark und Norwegen 1940. — Центрполиграф, 2006. — С. 63. — 460 с. — (За линией фронта. Военная история). — ISBN 5952424465.
↑ Хубач, Вальтер. Захват Дании и Норвегии. Операция «Учение Везер». 1940—1941 = Die Deutsche Besetzung von Danemark und Norwegen 1940. — Центрполиграф, 2006. — С. 65. — 460 с. — (За линией фронта. Военная история). — ISBN 5952424465.
↑ Хубач, Вальтер. Захват Дании и Норвегии. Операция «Учение Везер». 1940—1941 = Die Deutsche Besetzung von Danemark und Norwegen 1940. — Центрполиграф, 2006. — С. 67. — 460 с. — (За линией фронта. Военная история). — ISBN 5952424465.
↑ Хубач, Вальтер. Захват Дании и Норвегии. Операция «Учение Везер». 1940—1941 = Die Deutsche Besetzung von Danemark und Norwegen 1940. — Центрполиграф, 2006. — С. 69. — 460 с. — (За линией фронта. Военная история). — ISBN 5952424465.
↑ Хубач, Вальтер. Захват Дании и Норвегии. Операция «Учение Везер». 1940—1941 = Die Deutsche Besetzung von Danemark und Norwegen 1940. — Центрполиграф, 2006. — С. 70. — 460 с. — (За линией фронта. Военная история). — ISBN 5952424465.
Хубач, Вальтер. Захват Дании и Норвегии. Операция «Учение Везер». 1940—1941 = Die Deutsche Besetzung von Danemark und Norwegen 1940. — Центрполиграф, 2006. — С. 72. — 460 с. — (За линией фронта. Военная история). — ISBN 5952424465.
Хубач, Вальтер. Захват Дании и Норвегии. Операция «Учение Везер». 1940—1941 = Die Deutsche Besetzung von Danemark und Norwegen 1940. — Центрполиграф, 2006. — С. 73. — 460 с. — (За линией фронта. Военная история). — ISBN 5952424465.
↑ Хубач, Вальтер. Захват Дании и Норвегии. Операция «Учение Везер». 1940—1941 = Die Deutsche Besetzung von Danemark und Norwegen 1940. — Центрполиграф, 2006. — С. 74. — 460 с. — (За линией фронта. Военная история). — ISBN 5952424465.
↑ Хубач, Вальтер. Захват Дании и Норвегии. Операция «Учение Везер». 1940—1941 = Die Deutsche Besetzung von Danemark und Norwegen 1940. — Центрполиграф, 2006. — С. 75. — 460 с. — (За линией фронта. Военная история). — ISBN 5952424465.
Хубач, Вальтер. Захват Дании и Норвегии. Операция «Учение Везер». 1940—1941 = Die Deutsche Besetzung von Danemark und Norwegen 1940. — Центрполиграф, 2006. — С. 76. — 460 с. — (За линией фронта. Военная история). — ISBN 5952424465.
Хубач, Вальтер. Захват Дании и Норвегии. Операция «Учение Везер». 1940—1941 = Die Deutsche Besetzung von Danemark und Norwegen 1940. — Центрполиграф, 2006. — С. 77. — 460 с. — (За линией фронта. Военная история). — ISBN 5952424465.
Хубач, Вальтер. Захват Дании и Норвегии. Операция «Учение Везер». 1940—1941 = Die Deutsche Besetzung von Danemark und Norwegen 1940. — Центрполиграф, 2006. — С. 78. — 460 с. — (За линией фронта. Военная история). — ISBN 5952424465.
Хубач, Вальтер. Захват Дании и Норвегии. Операция «Учение Везер». 1940—1941 = Die Deutsche Besetzung von Danemark und Norwegen 1940. — Центрполиграф, 2006. — С. 79. — 460 с. — (За линией фронта. Военная история). — ISBN 5952424465.
Хубач, Вальтер. Захват Дании и Норвегии. Операция «Учение Везер». 1940—1941 = Die Deutsche Besetzung von Danemark und Norwegen 1940. — Центрполиграф, 2006. — С. 80. — 460 с. — (За линией фронта. Военная история). — ISBN 5952424465.
Хубач, Вальтер. Захват Дании и Норвегии. Операция «Учение Везер». 1940—1941 = Die Deutsche Besetzung von Danemark und Norwegen 1940. — Центрполиграф, 2006. — С. 82. — 460 с. — (За линией фронта. Военная история). — ISBN 5952424465.
Хубач, Вальтер. Захват Дании и Норвегии. Операция «Учение Везер». 1940—1941 = Die Deutsche Besetzung von Danemark und Norwegen 1940. — Центрполиграф, 2006. — С. 83. — 460 с. — (За линией фронта. Военная история). — ISBN 5952424465.
Хубач, Вальтер. Захват Дании и Норвегии. Операция «Учение Везер». 1940—1941 = Die Deutsche Besetzung von Danemark und Norwegen 1940. — Центрполиграф, 2006. — С. 84. — 460 с. — (За линией фронта. Военная история). — ISBN 5952424465.
Хубач, Вальтер. Захват Дании и Норвегии. Операция «Учение Везер». 1940—1941 = Die Deutsche Besetzung von Danemark und Norwegen 1940. — Центрполиграф, 2006. — С. 85. — 460 с. — (За линией фронта. Военная история). — ISBN 5952424465.
Хубач, Вальтер. Захват Дании и Норвегии. Операция «Учение Везер». 1940—1941 = Die Deutsche Besetzung von Danemark und Norwegen 1940. — Центрполиграф, 2006. — С. 86. — 460 с. — (За линией фронта. Военная история). — ISBN 5952424465.
Хубач, Вальтер. Захват Дании и Норвегии. Операция «Учение Везер». 1940—1941 = Die Deutsche Besetzung von Danemark und Norwegen 1940. — Центрполиграф, 2006. — С. 88. — 460 с. — (За линией фронта. Военная история). — ISBN 5952424465.

Хубач, Вальтер. Захват Дании и Норвегии. Операция «Учение Везер». 1940—1941 = Die Deutsche Besetzung von Danemark und Norwegen 1940. — Центрполиграф, 2006. — С. 90. — 460 с. — (За линией фронта. Военная история). — ISBN 5952424465.
↑ Описание операции «Alphabet» (эвакуация войск союзников из Норвегии)
↑ Соколов Б. Кто воевал числом, а кто — умением. — Москва: «ЯУЗА-ПРЕСС», 2011. — С.206.
↑ Линия адаптивной радиосвязи — Объектовая противовоздушная оборона / [под общ. ред. Н. В. Огаркова]. — М. : Военное изд-во М-ва обороны СССР, 1978. — С. 631. — (Советская военная энциклопедия : [в 8 т.] ; 1976—1980, т. 5).
↑ Залесский К. А. Кригсмарине. Военно-морской флот Третьего рейха. — М.: Эксмо, 2005. — С. 64.

Литература

Норвежская операция // Линия адаптивной радиосвязи — Объектовая противовоздушная оборона / [под общ. ред. Н. В. Огаркова]. — М. : Военное изд-во М-ва обороны СССР, 1978. — (Советская военная энциклопедия : [в 8 т.] ; 1976—1980, т. 5).
Зимке Эрл Ф. Немецкая оккупация Северной Европы. 1940-1945. Боевые операции третьего рейха. 1940-1945 гг. = Ziemke, E. F. The German Northern Theater of Operations 1940-1945. — Washington D. C.: Department of the Army, 1959. — 342 p.. — Москва: Центрополиграф, 2005. — 432 с. — (За линией фронта. Мемуары). — 6000 экз. — ISBN 5-9524-2084-2.
Патянин Сергей Владимирович. «Везерюбунг»: Норвежская кампания 1940 г. / Под редакцией канд. ист. наук М. Э. Морозова. — 2004.
Хубач, Вальтер. Захват Дании и Норвегии. Операция «Учение Везер». 1940—1941 = Die Deutsche Besetzung von Danemark und Norwegen 1940. — Центрполиграф, 2006. — 460 с. — (За линией фронта. Военная история). — 5000 экз. — ISBN 5952424465.

Ссылки

Логотип Викисклада На Викискладе есть медиафайлы по теме Оккупация Норвегии нацистской Германией

Французская кампания
 

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A4...BD%D0%B8%D1%8F

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Вторжение Германии во Францию, Бельгию, Нидерланды и Люксембург (1940)
Основной конфликт: Вторая мировая война
1940FaguoLiuYue.png
Карта Французской кампании 13 — 25 июня 1940 года
Дата

10 мая — 22 июня 1940 года
Место

Бельгия, Люксембург, Нидерланды, Франция
Итог

Решительная победа стран оси
Изменения

Бельгия, Люксембург, Нидерланды, северная и западная Франция оккупируются Германией; юго-восточная Франция оккупируется Италией; установление режима Виши во Франции. Начало движения Сопротивления во Франции и оккупированных странах.
Противники

Франция Франция
Flag of the United Kingdom.svg Великобритания

Canadian Red Ensign (1921-1957).svg Канада

Flag of Belgium (civil).svg Бельгия
Flag of the Netherlands.svg Нидерланды
Flag of Luxembourg.svg Люксембург
Польша Польша
Чехословакия Чехословакия

Flag of Switzerland.svg Швейцария (незначительные воздушные перестрелки)


Flag of the German Reich (1935–1945).svg Третий рейх
Flag of Italy (1861-1946).svg Королевство Италия[1]
(с 10 июня)
Командующие

Франция Морис Гамелен
Франция Максим Вейган
Флаг Великобритании Джон Горт
Флаг Бельгии Леопольд III
Флаг Нидерландов Генри Винкельман
Польша Владислав Сикорский


Красный флаг, в центре которого находится белый круг с чёрной свастикой Герд фон Рундштедт
Красный флаг, в центре которого находится белый круг с чёрной свастикой Федор фон Бок
Красный флаг, в центре которого находится белый круг с чёрной свастикой Вильгельм фон Лееб
Красный флаг, в центре которого находится белый круг с чёрной свастикой Гейнц Вильгельм Гудериан
Standard of the Royal Prince of the Kingdom of Italy (1880 - 1946).svg Умберто Савойский
Силы сторон

Западный фронт
Франция 83 дивизии + 13 на Линии Мажино
Флаг Великобритании 12 дивизий
Флаг Бельгии 22 дивизии
Флаг Нидерландов 8 дивизий
Польша 2 дивизии
Альпийский фронт
(с 10 июня)
Франция 6 дивизий
Всего: ~3 300 000
13 974 орудий калибра 75мм и выше
4656 танков и САУ
4469 самолётов[2]


Западный фронт
Красный флаг, в центре которого находится белый круг с чёрной свастикой 136 дивизий
Альпийский фронт
(с 10 июня)
Королевство Италия (1861—1946) 32 дивизии
Всего: ~3 350 000
7378 орудий калибра 75мм и выше
2909 танков и САУ[3]
2589 самолётов
Потери

Флаг Франции ~96 000 убитых
~207 000 раненых
1 450 000 пленных[4][источник не указан 853 дня]
Флаг Великобритании 3457 убитых
13 602 раненых
3267 пропавших без вести
~28 000 пленных[источник не указан 853 дня]
Флаг Бельгии ~7500 убитых
15 850 раненых[источник не указан 853 дня]
Флаг Нидерландов 2890 убитых
6889 раненых[источник не указан 853 дня]
Всего: ~112 000 убитых и пропавших без вести
~245 000 раненых
~1 500 000 пленных[источник не указан 853 дня]


Красный флаг, в центре которого находится белый круг с чёрной свастикой 45 219 убитых и пропавших без вести
111 034 раненых[источник не указан 853 дня]
Королевство Италия (1861—1946) 642 убитых
2691 раненых
2151 обмороженных
Всего: 45 860 убитых и пропавших без вести
113 725 раненых
2151 обмороженных[источник не указан 853 дня]
Commons-logo.svg Аудио, фото, видео на Викискладе
[показать]
Французская кампания
У этого термина существуют и другие значения, см. Французская кампания (значения).

Французская кампания или Падение Франции — военная операция стран Оси в Западной Европе с мая по июнь 1940 года, приведшая к разгрому французских, бельгийских и нидерландских вооружённых сил, а также эвакуации Британских экспедиционных сил во Франции и обеспечившая господство в Европе Германии и её союзников. План «Гельб» — кодовое название немецкого плана блицкрига против Бельгии, Нидерландов, Люксембурга; План «Рот» — против Франции.

Немецкие войска 10 мая 1940 года начали наступление на Францию, объявившую войну Германии ещё 3 сентября 1939 года, в связи с нападением последней на Польшу. В результате стремительного наступления немецких войск, использующих тактику молниеносной войны — блицкрига, союзнические войска были наголову разгромлены, и 22 июня Франция вынуждена была подписать перемирие. К этому времени бо́льшая часть её территории была оккупирована, а от армии практически ничего не осталось.

Путь немецких войск во Францию пролегал по землям Бельгии и Нидерландов, оказавшихся первыми жертвами агрессии. Немецкие войска в краткие сроки захватили их и в дальнейшем, нанеся удар через Арденны, разбили и вынудили эвакуироваться на Британские острова выдвинувшиеся на помощь части французских войск и Британский экспедиционный корпус.

В результате этой войны Германия избавилась от основного на тот момент своего противника. Был получен плацдарм для действий авиации против Великобритании и возможной высадки немецкой армии на Британские острова.

Содержание

1 Предыстория
2 Расстановка сил
2.1 Германия
2.2 Поступления в войска во время кампании
2.3 Франция и её союзники
2.4 Поступления в войска во время кампании
3 Планы сторон
3.1 Германия
3.2 Франция и её союзники
4 Битва за территорию Бенилюкса
4.1 Объявление войны Нидерландам и Бельгии
4.2 Вторжение в Голландию
4.2.1 Ход боевых действий
4.3 Вторжение в Бельгию
5 Северная Франция
5.1 Вторжение на территорию Франции
5.2 План Гамелена — Вейгана
5.3 Завершение окружения войск союзников
5.4 Операция «Динамо»
6 Битва за Францию
7 Участие Италии
8 Капитуляция Франции
8.1 Причины поражения
8.1.1 Танки
8.1.2 Стратегия и тактика
9 Потери
10 См. также
11 Комментарии
12 Примечания
13 Литература
14 Ссылки

Предыстория

См. также Странная война, Датско-Норвежская операция
Линия Мажино

3 сентября 1939 в ответ на нападение Германии на Польшу, Великобритания и Франция объявили войну Германии: локальная польско-германская война фактически дала старт новой мировой войне. Во Франции, у укреплённой линии Мажино, расположилась франко-британская армия, а у линии Зигфрида сконцентрировалась немецкая армия. Но военные действия ограничивались лишь частными операциями на море. На границе Франции и Германии царила странная тишина: огромные армии стояли лицом друг к другу, но сражений не было, только кое-где завязывались случайные перестрелки. Этот период войны (сентябрь 1939 — апрель 1940) вошёл в историю как Странная война.

С началом советско-финской войны 30 ноября 1939 года в правительствах Великобритании и Франции стали разрабатываться планы помощи Финляндии и военных действий против СССР. Намечались высадка экспедиционного корпуса в Норвегии и авиаудары по бакинским нефтепромыслам. Но окончание советско-финской войны 12 марта 1940 положило конец этим планам[5].

9 апреля 1940 немецкие войска вторглись в Данию и Норвегию. Дания сразу же капитулировала, но в Норвегии 14 апреля высадился англо-французский десант. Завязались ожесточённые бои, которые могли привести к затяжной войне. Был освобождён Нарвик, но дальнейшему наступлению союзников помешало начавшееся 10 мая немецкое наступление на Францию, Бельгию, Нидерланды и Люксембург.
Расстановка сил
Основная статья: Расстановка сил в операции «Гельб»
Германия

К началу мая на западных границах Германии находилось 104 пехотных, 9 моторизованных и 10 танковых дивизий, в общей сложности насчитывавших 2,5 миллиона солдат и офицеров. Все эти силы были разделены на три группы армий (перечислены в порядке их расположения с севера на юг):

Группа армий «B» (генерал-полковник Федор фон Бок) состояла из двух армий: 18-й и 6-й армий.
18-я армия состояла из девяти пехотных, одной танковой и одной кавалерийской дивизии. Командующий — генерал-полковник фон Кюхлер. 18-я армия была северным крылом группы армий «B».
6-я армия состояла из четырнадцати пехотных и двух танковых дивизий. Командующий — генерал-полковник фон Рейхенау.

Группа армий «B» располагалась от Северного моря до Ахена.

Группа армий «А» (генерал-полковник Герд фон Рундштедт) состояла из четырёх армий:
4-я армия генерал-полковника фон Клюге (двенадцать пехотных и две танковые дивизии)
12-я армия генерал-полковника Листа (одиннадцать пехотных дивизий)
16-я армия генерала пехоты Буша (пятнадцать пехотных дивизий)
2-я армия генерал-полковника фон Вейхса
танковой группы, включавшей в себя бо́льшую часть немецких танков (2488 машины (см. таблицу), из которых средних танков PZ III и PZ IV было всего 349 и 281 соответственно, а остальные являлись лёгкими PZ I и PZ II, а также танки чешского производства Panzer 35(t) и Panzer 38(t)). Эта группа расположилась между Ахеном и Саарбургом.
Группа армий «C» (генерал-полковник Вильгельм Йозеф фон Лееб) состояла из двух армий:
1-я армия генерал-полковника фон Вицлебена
7-я армия генерала артиллерии Долльмана, расположившихся в восточной Лотарингии и вдоль Рейна.

Воздушное прикрытие осуществляли 2478 самолётов, в основном современных и превосходивших по тактико-техническим характеристикам ВВС союзников. Авиация была разделена на две группы:

3-й воздушный флот под командованием генерал-полковника Шперле
2-й воздушный флот генерал-полковника Кессельринга.

Общее командование осуществлял Гитлер, начальником штаба являлся Вильгельм Кейтель, а непосредственное командование осуществлял генерал Вальтер фон Браухич.

Основным танковым соединением кампании была «танковая группа Клейста» под командованием Эвальда фон Клейста[6] в составе двух танковых и одного моторизованного корпусов: XIX (командующий — Гейнц Гудериан), XV (Герман Гот) и XXXI (Георг Райнхардт). В состав группы входили пять из десяти танковых дивизий, имевшихся к тому времени в Германии и пять моторизованных дивизий. Группа имела на вооружении 1250 единиц бронетехники (танков и бронетранспортеров)[7].

Всего на Западном фронте Германия имела 35 танковых батальонов в составе 10 танковых дивизий, 2488 танка, из них:

PzKpfw I — 643 единицы;[3]
PzKpfw II — 880 единиц;[3]
PzKpfw III — 349 единиц;[3]
PzKpfw IV — 281 единиц;[3]
Pz.Kpfw.35(t) — 128 единиц;[3]
Pz.Kpfw.38(t) — 207 единиц;[3]

Также было 187 командирских танков:

Pz.Bef. (малый командирский танк (танкетка) на шасси PzKpfw I) — 148 единиц;[3]
Panzerbefehlswagen III (командирский танк на шасси PzKpfw III) — 39 единиц.[8]

Из 177 САУ было:

Panzerjäger I — 117 единиц;[3]
StuG III — 24 единицы;[3]
Sturmpanzer I — 36 единиц[9]

Поступления в войска во время кампании

Во время кампании в действующие части Вермахта поступило 244 танка[10]:

PzKpfw I — 48 единиц;
PzKpfw II — 35 единиц;
PzKpfw III — 71 единица;
PzKpfw IV — 19 единиц;
Pz.Kpfw.35(t) — 35 единиц;
Pz.Kpfw.38(t) — 36 единиц;

А также командирских танкеток:

Pz.Bef. — 44 единицы.

Таким образом, общее количество танков и САУ Германии участвовавших во Французской кампании — 2,909 машин.
Франция и её союзники

Французские войска насчитывали более 2 миллионов человек и 3101 танк (в том числе 470 самых современных средних SOMUA S35 и B1bis, превосходившие немецкие аналоги), входившие в 4 бронетанковые (DCR), 5 легких механизированных (DLM) и 74 других дивизий. 10 мая французская армия имела на северо-восточном фронте 24 пехотные дивизии, 7 пехотных моторизованных, 20 резервных дивизий первой очереди, 16 резервных дивизий второй очереди, 5 кавалерийских дивизий, 4 отдельные кавалерийские бригады, 3 бронетанковые дивизии, 3 легкие механизированные дивизии, 1 польскую дивизию и гарнизоны Линии Мажино, общей численностью 13 дивизий. Против Италии на Альпийском фронте находились 4 пехотные и 3 крепостные дивизии. В Северной Африке находились ещё 7 пехотных и одна кавалерийская дивизия. Резерв главного командования составлял 14 дивизий и находился за центральным участком фронта в районе Шалон-на-Марне, Сен-Кантен. Кроме того, английские силы во Франции составляли двенадцать дивизий, из которых девять располагались вдоль бельгийской границы, одна действовала на Саарском фронте для получения боевого опыта, и ещё две дивизии не были полностью оснащены и обучены, находились во французских учебных лагерях и не могли считаться боеспособными.

Французские и британские силы на северо-восточном фронте были распределены по трём группам армий:

Первая (генерал Гастон Бийот) занимала участок от Ла-Манша до Монмеди и состояла из четырёх армий и Британского экспедиционного корпуса (генерал Джон Горт). Французские армии: 2-я (две кадровые пехотные дивизии, одна резервная дивизия первой очереди, две резервные дивизии второй очереди, две с половиной кавалерийские дивизии), 9-я (одна кадровая пехотная дивизия, две резервные дивизии первой очереди, две резервные дивизии второй очереди, две с половиной кавалерийские дивизии), 1-я (три кадровые пехотные дивизии, одна резервная дивизия первой очереди, две легкие механизированные дивизии), 7-я (одна кадровая пехотная дивизия, две моторизованные пехотные дивизии, две резервные дивизии первой очереди, одна легкая механизированная дивизия, одна резервная дивизия второй очереди). Кроме того, Британский экспедиционный корпус состоял из 9 дивизий.
Вторая (генерал Андре Гастон Претела), в составе трёх армий — 8-й (три кадровые пехотные дивизии и четыре резервные дивизии), 5-й (пять кадровых пехотных дивизий, три резервные дивизии первой очереди и одна — второй очереди) и 3-й армии (две кадровые дивизии, одна резервная дивизия первой очереди, одна резервная дивизия второй очереди и две с половиной кавалерийские бригады), занимала позиции вдоль линии Мажино — от Монмеди до Эпиналя;
Третья (генерал Бессон) занимала непосредственно укрепления линии Мажино

Главнокомандующим являлся генерал А. Ж. Жорж, в свою очередь подчинявшийся главнокомандующему объединёнными силами генералу Морису Гюставу Гамелену.

Французское командование уделяло много внимания состоянию и боевой подготовке своей сухопутной армии. Однако несмотря на это по своим тактическим возможностям французские вооруженные силы значительно уступали немецким войскам. Противотанковая и противовоздушная оборона была лишь незначительно улучшена со времени начала войны. Зенитные подразделения пехотных соединений все ещё были на конной тяге. Зенитная артиллерия среднего калибра больше чем наполовину состояла из пушек времён первой мировой войны.

О моральном состоянии сухопутных войск говорится в докладной записке французского генерального штаба, составленной после разгрома французской армии:

«До 10 мая боевой дух войск был удовлетворителен, хотя и недостаточно высоким. Не хватало зажигающего воодушевления и решительности. Чувство готовности к выполнению своего долга любой ценой не проявлялось даже в лучших частях с желательной ясностью и твердостью… Эта армия с большими материальными и духовными недостатками противостояла противнику, который был достаточно оснащён танками и противотанковым оружием, прикрывался и поддерживался мощной авиацией и имел твердую волю к победе»

— Типпельскирх, Курт, фон История Второй мировой войны.

Бельгийские войска под командованием короля Леопольда III номинально насчитывали 600 тысяч человек (18 пехотных, 2 кавалерийских и 2 арденнских егерских дивизий самокатчиков). Двенадцать пехотных дивизий были вооружены достаточно хорошо, остальные шесть могли оцениваться лишь как слабо оснащенные второочередные резервные дивизии. В целом армия не была подготовлена к ведению маневренной войны.

Армия Бельгии располагала примерно тремя сотнями легких танков:

Т-13 — легкий танк, вооруженный 47-мм пушкой (252 машины): по 12 танков на пехотную дивизию, по 18 на кавалерийскую дивизию, по 12 в двух пограничных ротах и ещё 12 в танковой роте Намюрского укрепрайона.
Т-15 — легкий танк, вооружённый 13,2-мм пулеметом «Гочкис» (42 машины).
A.C.G. 1 — лёгкий танк французского производства (8 единиц).

Данные по количеству танков в разных источниках несколько различаются, что может быть связано с учётом наличных или только боеготовых машин или же по их фактическому/штатному количеству.

Распределены бронемашины были следующим образом:

1-я,2,3,4,7,8,9,10,11 пехотная дивизия — по 12 T-13;
1-я дивизия арденнских егерей — 3 T-15 и 48 T-13;
2-я дивизия арденнских егерей — 3 T-15;
Отдельная пограничная велосипедная рота — 12 T-13;
8-я пограничная велосипедная рота — 12 T-13;
Рота Намюрского укрепрайона — 12 T-13;
1-я и 2-я кавалерийские дивизии — по 18 T-15 и 18 T-13;
Эскадрон бронемашин кавалерийского корпуса (Escadron d’auto-blindees du corps de cavalerie) — 8 Renault ACG-1. Бельгийские ACG1 имели модифицированную башню, куда вместо пулемета MAC31 калибра 7,5 мм устанавливался пулемет 13,2 мм.
Автотанковая учебная школа Borsbeek под Антверпеном — 1 Т-15[11].

Преимуществом бельгийцев была сложная и разветвлённая сеть каналов, благодаря которым они рассчитывали затормозить наступление немецкой армии.[12]

Нидерландские вооруженные силы под командованием генерала Генри Винкельмана составляли 400 тысяч человек. Это были удовлетворительно оснащённые восемь дивизий, одна лёгкая дивизия, три смешанные бригады и несколько пограничных батальонов. Танков не было совсем, войска имели в расположении только 33 бронеавтомобиля и 5 танкеток: 14 M36 в первом эскадроне бронеавтомобилей и 12 M38 во втором, и ещё 7 Paw. M39 и 5 танкеток Carden-Loyd Mk VI в остальных частях.

Всего, 10 мая 1940 года на Западном фронте Союзники имели 3687 танков (из которых 3101 французских).

Из 3101 французских танков:
Тип Изображение Назначение Количество Вооружение
AMR 33 AMR-33-Saumur.00043xt0.jpg лёгкий танк 91 1 × 7,5-мм Reibel mle1931
AMR 35 ZT AMR35 parade.jpg лёгкий танк 168 1 × 13,2-мм Hotchkiss mle1929 или 1 × 7,5-мм Reibel mle1931
AMR 35 ZT2 / ZT3 лёгкий танк 20 1 × 25-мм SA35 L/47 в башне для ZT2 или в рубке для ZT3
FT-17 / FT-18 Bovington 179 FT-17 1.jpg лёгкий пехотный танк 462 1 × 37-мм SA18 L/21 или 1 × 7,5-мм Reibel mle1931
H35 / H38 Panzer Frankreich 1940 (RaBoe).jpg лёгкий пехотный танк 328 1 × 37-мм SA18 L/21
H39 H-39-Saumur.0004cd95.jpg лёгкий пехотный танк 474 1 × 37-мм SA38 L/33
R35 / R39 R35-Saumur.0004kqd7.jpg лёгкий пехотный танк 945 1 × 37-мм SA18 L/21 для R35 или 1 × 37-мм SA38 L/33 для R39
FCM 36 FCM-36-Saumur.00045hyp.jpg лёгкий пехотный танк 90 1 × 37-мм SA18 L/21
S35 SOMUA-S35-Aberdeen.0007qkq1.jpg средний танк 264 1 × 47-мм SA35 L/34
D2 Char D2at 1930s.jpg средний пехотный танк 45 1 × 47-мм SA34 L/21 для 1-й серии или 1 × 47-мм SA35 L/34 для 2-й серии
B1bis Char-B1bis-Saumur.0004axt0.jpg средний пехотный танк 206 1 × 75-мм SA32 L/17 в рубке и 1 × 47-мм SA35 L/34 в башне
Char 2C Char2C 99 01 res.jpg сверхтяжёлый танк 8 1 × 75-мм mle1897 L/36

Так-же в охранных частях французской армии (аэродромы, склады и т.д) находилось[10]:

Renault FT-17 / FT-18 — 600 единиц;

Из 308 британских танков:
Тип Изображение Назначение Количество Вооружение
Vickers Mk. VI Vickers Mark VI CFB Borden 1.jpg лёгкий танк 208 1 × 12,7-мм Vickers .50
Matilda I British Armoured Fighting Vehicles 1918-1939 KID1081.jpg лёгкий пехотный танк 77 1 × 12,7-мм Vickers .50 или 1 × 7,7-мм Vickers .303
Matilda II Matilda tank CFB Borden 1.jpg средний пехотный танк 23 1 × 40-мм QF 2-pounder L/50

Из 278 бельгийских танков:
Тип Изображение Назначение Количество Вооружение
T13 Bundesarchiv Bild 101I-127-0362-14, Belgien, belgischer Panzer T13.jpg лёгкий танк / противотанковая САУ 228 1 × 47-мм F.R.C. Mod.31 L/33
T15 лёгкий танк 42 1 × 13,2-мм Hotchkiss mle1929
ACG-1 AMC-35-Saumur.00044pa3.jpg лёгкий танк 8 1 × 47-мм F.R.C. Mod.31 L/33

Голландская армия не имела танков, а всего 33 бронеавтомобиля и 5 танкеток[10]:

Paw. M36 — 12 единиц;[3]
Paw. M38 — 14 единиц;[3]
Paw. M39 — 7 единиц;
Carden-Loyd Mk VI — 5 единиц.

Подбитый британский танк Mk II (крейсерский)
Поступления в войска во время кампании

Французские танки и САУ поступившие в войска во время кампании (685 машин)[10]:

AMC 35 — 47 единиц;
H39 — 75 единиц;
R35 / R39 — 106 единиц;
R40 — 130 единиц;
D1 — 45 единиц;
Somua S35 — 64 единицы;
B1 — 17 единиц;
B1bis — 131 единица (не считая 6 безбашенных танков);
Laffly W15 TCC — 70 единиц;
Laffly S20TL — несколько машин.

16-17 мая прибыла 1-я бронетанковая дивизия из Великобритании (284 танка):

Vickers MkVIB — 134 единицы;[3]
Cruiser MkI — 24 единицы;[3]
Cruiser MkII — 31 единица;[3]
Cruiser MkIII и Cruiser MkIV — 95 единиц.[3]

Таким образом, общее количество танков и САУ Союзников участвовавших во Французской кампании — 4 656 машин.
Планы сторон
Германия
Немецкий план наступления на Францию, Бельгию и Нидерланды назывался «Гельб»

Немецкий план наступления на Францию, Бельгию и Нидерланды назывался «Гельб» (нем. Fall Gelb — жёлтый), был разработан ОКХ на основе предложения начальника штаба группы армий «A» генерала Манштейна, поддержанного Гитлером, и предусматривал связывание основных сил англо-французской армии ударами группы армий «B», в то время как основной прорыв планировалось осуществить южнее — через Арденнские горы группой армий «A» (основной ударной силой вермахта), с последующим выходом к берегу Атлантического океана в районе Абвиля и окружения англо-французских сил находящихся севернее прорыва.

Основной задачей Группы армий «В» (18-я и 6-я армии) было сковать силы противника, захватить Нидерланды и Бельгию, быстро прорвать пограничные укрепления, захватить «Крепость Голландию» и помешать наступлению англо-французской армии, которая предположительно могла войти в Бельгию левым крылом.

18-я армия — северное крыло Группы армий «В» — должна была небольшими силами действовать против северо-восточных провинций Голландии, а основными силами прорвать позицию Эйссел и линию Пел по обе стороны нижнего Рейна и реки Маас с целью атаковать затем «Крепость Голландию» с востока и юга. Чтобы быстро вывести из строя голландскую армию, было необходимо помешать ей организовать планомерную оборону на восточных и южных рубежах «крепости», которые могли быть легко усилены при помощи затоплений. Для этой цели были выделены 22-я пехотная дивизия генерала Шпонека, обученная и оснащенная как воздушно-посадочная дивизия, и 7-я авиадесантная дивизия генерала Штудента. Воздушно-десантные войска должны были высадиться внутри «Крепости Голландия» между Лейденом и Роттердамом, чтобы сковать в этом районе силы противника, а парашютисты, сброшенные южнее Роттердама, — захватить большой железнодорожный и шоссейный мост через реку Маас близ Мурдейка и удерживать его до подхода основных сил. Поскольку для успеха первого удара 18-й армии в районе южнее Ваала решающее значение имел захват как можно большего количества неповрежденных мостов через реку Маас севернее Маастрихта, для этой цели были тщательно подготовлены специальные мероприятия.

Южнее 18-й армии, через узкий коридор между Рурмондом и Льежем, должна была продвигаться 6-я армия. При этом нужно было преодолеть такие препятствия, как река Маас и хорошо обороняемый канал Альберта. Канал в южной части, которую требовалось форсировать в первую очередь, был защищен с фланга мощным фортом Эбен-Эмаэль, поэтому планировался немедленный захват этого форта воздушно-десантными войсками. В случае прорыва 6-й армией фронта между Маастрихтом и Льежем ей открывался путь на Брюссель. Тогда танковый корпус Гёпнера (3-я и 4-я танковые дивизии), входивший в 6-ю армию, должен был быстро выдвинуться вперед, чтобы в районе севернее рек Маас и Самбра заранее выйти навстречу флангу противника, который, как предполагалось, начнет продвигаться в Бельгию. Крепость Льеж должна была быть блокирована только с севера, так, чтобы она не могла создать угрозу для флангов продвигающейся на запад армии. Успешное выполнение своей задачи 6-й армией — энергичными действиями сковать силы бельгийцев и союзников, спешно стягивающихся к ним для оказания поддержки, — имело решающее значение для успеха всей операции. От быстроты этих действий зависело, как скоро выходящие вперед армии противника потеряют свободу действий.

На Группу армий «А» (4-я, 12-я, 16-я, 2-я армии, танковая группа фон Клейста) была возложена решающая задача первой фазы Французской кампании. Группе армий предстояло вторгнуться на территорию Бельгии и первоначально продвигаться медленно, дав возможность союзникам прийти на помощь бельгийцам, а затем совершить бросок через Арденнский лес и ущелье Стене во Францию, далее продвигаться к Кале и побережью Атлантического океана, подставив окруженные в Бельгии англо-французские и бельгийские войска под удар группы армий «В». Далее группа армий «А» должна была уничтожить французские войска, находящиеся у линии Мажино, и соединиться с группой армий «С».

Наступавшая справа 4-я армия должна была прорвать приграничную оборону бельгийцев и затем, прикрывая наступающие южнее войска со стороны Льежа, как можно скорее выйти к реке Маас, правым флангом у Динана, левым — в районе Живе. За 4-й армией располагался танковый корпус Гота (5-я и 7-я танковые дивизии). Сразу после прорыва бельгийской приграничной обороны он должен был переправиться через Маас в полосе наступления 4-й армии.

Наступавшая южнее 12-я армия, предположительно, должна была столкнуться с наиболее труднопроходимыми участками местности, зато вначале им было легко продвигаться через не обороняемый Люксембург. Предположительно, сопротивление на бельгийско-люксембургской границе будет легко сломлено. Однако в дальнейшем следовало считаться с возможностью того, что в Южной Бельгии придется вести бои с брошенными навстречу французскими силами. Эти силы было необходимо атаковать и с ходу отбросить. После этого войска должны были форсировать реку Маас между Живе и Седаном. В полосе наступления 12-й армии должна была действовать основная ударная сила танковых войск — танковая группа генерала фон Клейста.

Задачу прикрытия 12-й армии и танковой группы фон Клейста с юга должна была выполнять 16-я армия. 16-я армия должна была обеспечить прикрытие левого крыла наступающих севернее войск прорыва начиная от реки Мозель. По мере продвижения танкового клина на запад, прикрытие наступающих войск с юга осуществлялось сначала у люксембургской и бельгийской южной границы с целью воспрепятствовать контратакам противника со стороны линии Мажино, а впоследствии на противоположном берегу Мааса. Для этого 16-я армия должна была пройти через южную часть Люксембурга и затем развернуть свои соединения фронтом на юг.

Западнее Мааса левый фланг ударного клина вначале должны были обеспечивать моторизованные дивизии, действовавшие совместно с танковыми корпусами. Их как можно скорее должны были сменить наступавшие за ними пехотные дивизии 12-й армии и дивизии резерва главного командования, чтобы моторизованные дивизии могли продвинуться вперед и снова приступить к выполнению своей задачи по обеспечению фланга. Западнее Мааса прикрытие, создаваемое на реке Эна фронтом на юг, планировалось продлить к западу до Соммы и таким образом остановить возможные контрудары французов как можно дальше к югу и на хорошо обороняемых водных рубежах.

Для обеспечения снабжения и продвижения подвижных соединений в полосе наступления 4-й и 12-й армий планировалось провести особые мероприятия для улучшения сообщения через труднопроходимые Арденны. После преодоления трудной горной местности и реки Маас подвижные соединения могли использовать густую и отлично содержавшуюся французскую дорожную сеть.

Группа армий «C», в составе 1-й армии, расположенной против линии Мажино, и 7-й армии, находившейся на Рейне, должна была активными разведывательными действиями и имитацией приготовлений к наступлению сковать на этих участках фронта как можно более крупные силы противника.

На авиацию возлагалась задача прежде всего уничтожить вражескую авиацию на аэродромах или в воздушном бою, для того чтобы потом беспрепятственно ударами по коммуникациям противника затруднить оперативные передвижения войск противника и оказывать поддержку своим сухопутным войскам, ведущим бои на основных направлениях. Для этого в полосе наступления группы армий «A» действовал 3-й воздушный флот генерал-полковника Шперле, а в полосе группы армий «B» — 2-й воздушный флот генерал-полковника Кессельринга.

Продуманный и тщательно проработанный план германского командования предвосхищал ход событий и далеко выходил за рамки первой встречи с главными силами противника. Он строился на чрезвычайно смелых действиях, успех которых зависел от многих случайностей и имел долю авантюризма, так как предусматривал проход огромных масс танков через Арденнские горы, что было технически сложно и ставило немецкие бронетанковые войска в уязвимое положение. Однако огромное значение имели состояние и моральный дух немецких войск. С осени 1939 года их численность и техническая оснащенность значительно возросли. Боевая подготовка и вооружение всех соединений, особенно сформированных с началом или вскоре после начала войны, стали намного лучше. Моральный дух за истекшее с начала войны полугодие значительно повысился. Войска питали доверие к командованию и были уверены в своих высоких боевых качествах. Всё это делало план германского командования, хоть и крайне рискованным, но вполне осуществимым.
Франция и её союзники
Основная статья: Франция во Второй мировой войне

Французские и английские вооруженные силы располагались почти равномерно вдоль всей границы, но основная масса хорошо вооруженных и технически оснащенных дивизий находилась на северном фланге. Нежелание оставлять вооруженные силы Бельгии и Нидерландов один на один с германскими вооруженными силами и желание перехватить удар немецких войск по возможности дальше на восток вдали от французской границы и побережья оказывало решающее значение на планы союзников. 2-я группа армий имела чисто оборонительную задачу — удерживать линию Мажино. 1-я группа армий, кроме 2-й армии, в случае наступления немецких войск через Бельгию и Голландию должна была немедленно пересечь границу с Бельгией, выступить в северо-восточном направлении и овладеть рубежом Маас — Диль. 2-я армия должна была оборонять продолжение линии Мажино между городами Лонгийон и Седан и выдвинуть крупные силы кавалерии через Южную Бельгию к Люксембургу. Примыкающая к 2-й армии 9-я армия должна была одновременно с наступлением кавалерии через реку Маас выйти к этой реке и оборонять её на участке между Седаном и укрепленным районом Намюр. Располагавшаяся левее 1-я армия должна была, продвигаясь севернее реки Самбра, оборонять район между Намюром и Вавром на реке Лис. Примыкавший к этой армии английский экспедиционный корпус выходил к реке Диль на участке Вавр — Лёвен. Находившаяся западнее остальных 7-я армия имела задачу форсировать реку Шельда близ Антверпена и овладеть рубежом Тилбург — Бреда, чтобы обеспечить соединение с голландской армией.

План бельгийцев предусматривал, что участок южнее реки Маас, Льеж должны оборонять арденнские егерские и кавалерийские дивизии. На участке Льеж, Антверпен располагались 12 дивизий и, используя канал Альберта, который, благодаря своей глубине, крутым откосам и отсутствию изгибов, был отличным и легко простреливаемым противотанковым препятствием. 2 дивизии бельгийцев были выдвинуты для обороны предполья на восток и северо-восток, к голландской границе. Остальные 4 дивизии занимали оборонительные позиции, предусмотренные для бельгийской армии на реке Диль между Лёвеном и Антверпеном. Оборона Льежа и канала Альберта не планировалась. Однако бельгийцы предполагали, что немецкое наступление можно будет задержать на 2—4 дня, то есть достаточно долго, чтобы выиграть время, необходимое французам и англичанам для выхода на линию Маас-Диль.[12]

Голландия понимала, что у неё недостаточно сил для надежной обороны 400-километровой границы от Маастрихта до Северного моря. Кроме того, ей, в отличие от Бельгии не приходилось рассчитывать на своевременную и достаточную помощь союзных войск. Поэтому на границе были размещены лишь слабые силы без поддержки артиллерии. На южном участке границы — между городами Маастрихт и Неймеген были подготовлены к подрыву многочисленные железнодорожные и шоссейные мосты через Маас, канал Юлианы и Ваал, имеющие решающее значение для наступления немецких войск. Предусматривалась оборона лишь определённого района, названного «Крепость Голландия». С востока границей района была укрепленная линия Греббе, которая примыкала на севере к каналу Эйссел, а с юга — оборонительные сооружения от реки Ваал до Роттердама. Южнее реки Маас предполагалось временно задержать противника на линии Пел. Командование вооруженными силами Нидерландов рассчитывало длительное время удерживать «Крепость Голландию», оборона которой могла быть ещё больше улучшена затоплением отдельных участков местности. Для обороны этого района выделялись основные силы сухопутной армии. Два армейских корпуса заняли и оборудовали линию Греббе, третий армейский корпус был расположен южнее реки Маас — близ Хертогенбос, однако в случае наступления крупных сил противника с востока он должен был использоваться не для усиления войск, обороняющих линию Пел, а вместе с легкой дивизией, находящейся в районе Эйндховена, выдвинуться за реку Ваал и оборонять «Крепость Голландию» с юга. 1-й армейский корпус, расположенный между Роттердамом и Лейденом, был в резерве и обеспечивал охрану аэродромов, находившихся в этом районе.

Французская кампания
 

Битва за территорию Бенилюкса
Объявление войны Нидерландам и Бельгии

Нидерланды и Бельгия были поставлены перед свершившимся фактом: лишь после того, как немецкие войска перешли границу 10 мая, в ноте об объявлении войны им было поставлено в упрек то, что они с самого начала войны якобы все более открыто и широко нарушали нейтралитет. Указывалось, что оба государства улучшали свои укрепления только против Германии и группировали свои силы так, что они были совершенно не в состоянии воспрепятствовать нападению другой стороны. Генеральные штабы Бельгии и Голландии якобы тесно взаимодействовали с генеральными штабами западных держав. Голландия почти ежедневно разрешала английским самолетам, направляющимся в Германию, пролетать над своей территорией. В нотах также говорилось, что в Голландии и Бельгии идет широкая подготовка к наступлению через её территорию английских и французских войск, и в этой связи отмечалась широкая разведывательная деятельность офицеров западных держав в этих странах. Правительство Германии не хочет бездеятельно ожидать наступления Англии и Франции и не может допустить перенесения военных действий через Голландию и Бельгию на территорию Германии. Поэтому оно дало приказ германским войскам обеспечить нейтралитет обеих стран. В заключении нота призывала оба государства позаботиться о том, чтобы германским войскам, которые пришли в страну не как враги, не было оказано сопротивления. В противном случае за неизбежное кровопролитие понесут ответственность правительства обеих стран.

Как и следовало ожидать, оба правительства отвергли предъявленные им вымышленные обвинения и просили западные государства о помощи. Уже в 6.45 1-я французская группа армий и английский экспедиционный корпус получили приказ осуществить план «Д». Это означало, что союзные войска должны были левым крылом войти в Бельгию, а два подвижных французских соединения — выдвинуться в район Тилбург — Бреда, чтобы установить связь с голландцами.
Вторжение в Голландию
Основная статья: Голландская операция (1940)
Ход боевых действий

В полном соответствии с планом 10 мая в 5.30 18-я немецкая армия начала наступление. Она сразу захватила слабо обороняемые северо-восточные провинции и достигла восточного берега канала Эйссел севернее позиции Эйссел. В результате стремительного наступления немецким силам удалось захватить неповрежденными некоторые из мостов, подготовленных к взрыву, в районе Неймегена и южнее. Позиция Эйссел и линия Пел были прорваны и сданы обороняющимися в первый же день наступления. Голландские 2-й армейский корпус и легкая дивизия, занимавшие позиции за линией Пел, отошли за реку Ваал. Гораздо лучше обороняемая линия Греббе была, однако, уже 12 мая прорвана в нескольких местах и на следующий день при поддержке пикирующих бомбардировщиков окончательно захвачена. Два голландских корпуса отошли за новый водный рубеж. Однако самыми роковыми для голландской армии были бои, разыгравшиеся внутри «крепости Голландия». Хотя высадка воздушных десантов из состава 22-й пехотной дивизии в районе между Роттердамом и Лейденом не везде прошла успешно, а в некоторых местах даже потерпела полную неудачу и привела к тяжелым потерям, все же десанты сковали силы 1-го голландского армейского корпуса. В общей неразберихе и из опасения высадки новых десантов для обороны были стянуты даже части гарнизона линии Греббе. Немецким парашютистам, выброшенным в районе Роттердама и Дордрехта, удалось не только отбить все атаки противника, но даже продвинуться южнее Дордрехта. Они установили связь с имевшим исключительно важное значение для дальнейших боевых действий воздушным десантом у моста близ Мурдейка. Высадившиеся там парашютисты сумели воспрепятствовать взрыву моста и до подхода 9-й немецкой танковой дивизии отбивали все атаки, в которых принимала участие и отведенная за реку Маас легкая дивизия. 9-я танковая дивизия выступила сразу после взятия линии Пел и быстро продвигалась вперед, не встречая никакого сопротивления, поскольку 1-й голландский армейский корпус был отведен за реку Ваал. вечером 12 мая её передовые подразделения прибыли в Мурдейк, а на следующий день 9-я танковая дивизия, переправившись по мосту, разгромила голландскую легкую дивизию, которая почти целиком попала в плен. Вторжение в «крепость Голландию» было успешно осуществлено. Хотя части 7-й французской армии прибыли уже 11 мая в город Бреда, однако французы отказались атаковать немецкие войска, захватившие мост у Мурдейка. Они хотели сначала дождаться подхода подкреплений. За это время к Мурдейку подошла 9-я немецкая танковая дивизия и обеспечила защиту немецких парашютистов от атак противника со стороны города Бреда.
Продвижение вермахта к 14 мая 1940 (розовым)

14 мая голландское командование, учитывая бесполезность дальнейшего сопротивления и угрозу воздушных налетов немецкой авиации на Роттердам и Утрехт, решило начать переговоры о капитуляции. Уже в тот же день в 21.30 огонь был прекращен. Однако, несмотря на капитуляцию, налет на Роттердам состоялся, и в результате его город сильно пострадал и погибло много мирных жителей. Королева Нидерландов Вильгельмина была эвакуирована в Великобританию.

В течение первых пяти дней войны Нидерланды были выведены из войны и 18-я немецкая армия освободилась для действий против Союзников в Бельгии.
Вторжение в Бельгию
Основная статья: Бельгийская кампания

6-я армия, наступавшая южнее 18-й армии, своим стремительным и мощным наступлением должна была создать у противника впечатление, что именно здесь должен состояться главный удар немецких войск. С этой задачей она полностью справилась. Первый прорыв, в ходе которого требовалось преодолеть реку Маас и расположенную за ней южную часть канала Альберта, удался очень легко, несмотря на то что голландцы успели взорвать важный мост в районе Маастрихта. Однако несколько других не менее важных мостов через канал Альберта были захвачены внезапными атаками парашютистов. Кроме того, тщательно подготовленный захват бельгийского форта Эбен-Эмаэль воздушным десантом увенчался полным успехом и этот мощный форт, построенный лишь в 1935 году не мог оказать никакой помощи войскам, обороняющим канал Альберта.
Основная статья: Десант на форт Эбен-Эмаэль

В первый же день наступления вечером 6-я армия форсировала реку Маас и канал Альберта на широком фронте. В тот же вечер бельгийцы отвели все войска, занимавшие укрепления перед Льежем, за Маас, кроме одной дивизии, которую отправили в Лёвен. Во второй половине 11 мая войска находились уже между Льежем и Хасселтом, отступая по всему фронту к реке Диль. 16-й танковый корпус генерала Гёпнера, минуя Льеж, вышел в район севернее Намюра и 13 мая под Жамблу натолкнулся на французскую 3-ю лёгкую механизированную дивизию. Здесь произошло первое крупное танковое сражение Второй мировой войны — Битва при Анню (англ.)русск.: немцы потеряли 164 танка, французы — 104. Однако после этого упорного боя французские соединения были отброшены к оборонительным позициям на реке Диль. Тем временем 6-я армия переправилась через Маас, продвигаясь правым флангом на Мехелен, центром на Брюссель, а левым флангом на Нивель. 14 мая передовые части 6-й армии подошли к реке Диль и установили соприкосновение с частями вышедших вперед английских и французских армий. Теперь стало ясно, что войска левого крыла союзников осуществили ожидавшееся захождение в Бельгию. Против них нужно было ввести такие силы, которые могли бы их сковать. После того как голландцы сложили оружие, высвободилась 18-я армия, которую можно было подтянуть к правому флангу 6-й армии. Поэтому немецкое командование решило снять танковый корпус Гёпнера, действовавший в полосе 6-й армии, и использовать его в полосе группы армий «A», где решался исход войны.

Наступление группы армий «A» оправдало все возлагавшиеся на неё немецким командованием надежды. 4-я армия и танковый корпус Гота прорвали позиции бельгийской кавалерии и арденнских егерей сначала на границе, затем на реке Урт, и уже рано утром 13 мая головные части выдвинувшихся далеко вперед танковых соединений достигли реки Маас севернее Динана. Бельгийцы отступили за Маас, в район между Намюром и Льежем. В то же утро танковые дивизии, натолкнувшиеся на не ожидающих такого быстрого продвижения немецких войск французов, создали плацдарм на другом берегу Мааса и успешно отразили контратаки французских сил. 14 мая танковым частям в ряде мест удалось продвинуться на западном берегу до 15 километров. Итак, уже 14 мая река Маас прочно находилась в немецких руках.

С таким же успехом проходило и наступление 12-й немецкой армии. Наступавший в авангарде 19-й танковый корпус Гудериана (1-я, 2-я и 10-я танковые дивизии и мотопехотный полк «Великая Германия») уничтожил заграждения, сооруженные люксембуржцами на своей границе, и вечером в первый же день наступления прорвал приграничную оборону бельгийских войск. Другой — более мощный рубеж обороны между Либрамоном и Нёфшато немецкие войска преодолели 11 мая. Пытавшаяся контратаковать французская кавалерия всюду была отброшена. После этого войска Гудериана переправились через реку Семуа и вечером 12 мая передовые части трех танковых дивизий вышли к Маасу и захватили город Седан на восточном берегу реки. Из-за столь быстрого наступления немецкие воинские части сильно растянулись, поэтому для немецкого командования было смелым решением форсировать реку Маас, на которой находилась заранее подготовленная оборонительная позиция французов. Однако, чтобы не терять время, уже в 16 часов 13 мая, при поддержке авиации, штурмовые группы начали переправляться на надувных лодках и катерах. К вечеру береговые укрепления линии Мажино были прорваны и по обе стороны Седана были созданы два небольших плацдарма, которые в течение ночи были укреплены и расширены. На следующий день, под прикрытием зенитной артиллерии, был наведен понтонный мост, и к вечеру три танковые дивизии уже находились на западном берегу реки Маас и начали продвижение в западном и южном направлениях.

К 4 июня Бельгия и Нидерланды оказались полностью оккупированы немцами.
Северная Франция
Вторжение на территорию Франции
См. также: Битва при Аррасе

10 мая группа армий «A» начала своё движение через Арденны и к 12 мая дошла до Мааса, в то время как основные силы союзников в эти два дня двигались в Бельгию, тем самым попав в капкан. В авангарде шла танковая группа (5 бронетанковых и 3 моторизованных дивизий) Эвальда фон Клейста. Севернее двигался танковый корпус Германа Гота, состоящий из двух бронетанковых дивизий. 13-14 мая немецкие войска, пройдя южную часть Бельгии, вышли на франко-бельгийскую границу.

13 мая танковый корпус Райнхардта, находившийся в составе танковой группы фон Клейста и наступавший севернее танкового корпуса Гудериана, форсировал реку Маас близ Монтерме. Таким образом, уже 14 мая семь танковых дивизий переправились через Маас. У Динана, Монтерме и Седана ещё пять моторизованных дивизий находились на подходе. Кроме того, ещё две танковые дивизии (танковый корпус Гёппнера), снятые со фронта 6-й армии, должны были через несколько дней прибыть в зону действий 4-й армии. Момент внезапности удалось полностью использовать, все трудности местности и технического осуществления операции были успешно преодолены немецкой армией.

На стокилометровом фронте между Седаном и Намюром располагались почти исключительно французские резервные дивизии первой и второй очереди. Они были не в состоянии отразить натиск немецких войск. Противотанкового оружия эти дивизии почти не имели. Против ударов с воздуха они были беспомощны. Уже 15 мая 9-я (генерал Андре Жорж Корап) французская армия, находившаяся между Седаном и Намюром, была полностью разбита и откатилась на запад. Соединения 2-й (генерал Шарль Юнцер) французской армии, которые находились южнее Седана, контратаками пытались остановить прорыв немецких войск. Когда 15 мая французское верховное командование осознало всю глубину опасности, нависшей в результате прорыва немецкими войсками обороны на Маасе не только над местными силами, но и над армиями, действовавшими в Бельгии, оно сделало все возможное, чтобы предотвратить надвигающуюся катастрофу. Французское командование ещё некоторое время надеялось, что хотя бы северный фланг 9-й армии сможет удержаться. Тогда, возможно, где-нибудь между реками Маас и Уаза удалось бы остановить наиболее опасное продвижение немецких войск по обе стороны Седана и восстановить фронт между 2-й и 9-й армиями. Однако все попытки французов потерпели неудачу из-за стремительного наступления немецких подвижных соединений и следовавших за ними вплотную пехотных дивизий 4-й и 12-й армий, расширявших фронт прорыва и укреплявших фланги немецкого клина.

У франко-бельгийской границы — в районе поселка Бомон — брошенные в бой французские cредние танки B-1bis безуспешно пытались остановить танковый корпус Гота, прорвавшийся в районе Динана. Для 1-й французской армии, располагавшейся севернее участка прорыва, был дан приказ ввести все свои моторизованные подразделения южнее реки Самбра для удара по северному флангу прорвавшихся немецких войск. Однако выполнить этот приказ французская армия не могла, поскольку все эти соединения были уже или разбиты или связаны боями с 6-й немецкой армией. Попытка 2-й французской армии прорваться с юга в район плацдарма, созданного у Седана, разбилась об упорную оборону 10-й танковой дивизии корпуса Гудериана, введенной для защиты своего южного фланга.

В этой критической обстановке главнокомандующий французской армией генерал Гамелен вспомнил о приказе, который отдал маршал Жоффр в сентябре 1914 года накануне битвы под Марной. Гамелен, будучи тогда молодым офицером генерального штаба, лично присутствовал при этом в главной квартире Жоффра. Теперь Гамелен обращался к своим солдатам с такими же зажигательными словами, которые в своё время предшествовали «чуду на Марне»:

"Отечество в опасности! Войска, которые не могут продвигаться вперед, должны скорее погибнуть на том месте, где они стоят, чем уступить хоть одну пядь французской земли, оборона которой им вверена. В этот час, как и во все исторические для родины моменты, наш девиз — победить или умереть. Мы должны победить!

Продвижение вермахта к 16 мая 1940

Однако этот приказ не достиг своей цели. Французское правительство лишило Гамелена доверия и 18 мая сместило с занимаемого им поста и назначило генерала Вейгана его преемником. Когда 19 мая Вейган прибыл во Францию из Сирии, немецкие войска продолжали беспрепятственно расширять прорыв, проходя по 50 километров и более в сутки. К вечеру 18 мая они вышли в район Мобёжа, захватили Ле-Като и Сен-Кантен и обеспечили свой южный фланг севернее Лана. Здесь, ещё 16 мая, навстречу им выступила сформированная бригадным генералом Шарлем де Голлем (будущий глава французского движения Сопротивления, а затем президент Франции) ударная группа, ядро которой составляла недавно созданная 4-я танковая дивизия. С 17 по 19 мая де Голль нанёс три удара по южному флангу немцев, которые оказались единственным успехом французов за всю кампанию, но из-за мощных комбинированных контратак и подавляющего немецкого превосходства в воздухе был отброшен через Лан на юг. Предусмотренная в плане германского командования оборона фронтом на юг быстро создавалась вдоль реки Эна. 4-я армия вслед за устремившимися вперед танковыми соединениями также быстро продвигалась южнее реки Самбра. Она отрезала Мобёж с юга и своим левым флангом наступала в направлении на Аррас.
План Гамелена — Вейгана

20 мая Гамелен передал командование союзными вооруженными силами своему преемнику Вейгану. За день до этого он отдал приказ, представляющий собой последнюю попытку предотвратить угрозу окружения армий в Бельгии. Исходя из того, что широкая брешь уже не могла быть закрыта фронтальным контрударом, он приказал перейти к наступательным действиям с севера и с юга, чтобы таким путём добиться восстановления разорванного фронта. 1-я группа французских армий, действовавшая в Бельгии, уже начала проводить мероприятия по осуществлению этого плана. Армии, вначале выдвинувшиеся до рубежа Намюр, Антверпен, 16 мая под сильным натиском немецких армий, отступили вместе с бельгийцами за реку Дандр, а 19 мая — за реку Шельда. Одновременно с этим англичане начали снимать с фронта войска, чтобы создать на юге оборонительную позицию, которая первоначально тянулась от Денена до Арраса. Отсюда и можно было предпринять запланированный Гамеленом удар на юг. Ещё 16 мая генерал Морис Гамелен, чтобы заткнуть брешь в обороне, приказал создать из дивизий генерального резерва и крепостных частей укрепленных районов новую 6-ю армию. Эта армия находилась напротив немецких частей, прикрывавших южный фланг немецких танковых корпусов. Она занимала позиции вдоль канала Уаза-Эна и с продвижением немецких войск постепенно растягивалась до района южнее Лана. Правый фланг 6-й армии примыкал ко 2-й армии, а левее предполагалось расположить также новую 7-ю армию, которая должна была организовать оборону по Сомме до Ла-Манша. Две новые армии (6-я и 7-я) объединялись в новую, 3-ю группу армий. Эти армии по плану должны были наносить удар в северном направлении. Расстояние от Перонна до Арраса, куда подходили английские войска, составляло всего 40 километров. Если бы до 22 мая удалось как в районе Арраса, так и у Соммы собрать достаточные силы и начать наступление с севера и с юга, то эти силы могли бы ещё соединиться и остановить прорвавшиеся немецкие войска.

Генерал Вейган принял план своего предшественника и доложил его на совещании в Париже, на котором присутствовал Черчилль. Вейган потребовал неограниченной поддержки со стороны английской авиации, которая имела бы решающее значение для достижения успеха, и предложил хотя бы временно отказаться от воздушных налетов на Гамбург и Рурскую область, поскольку это не оказывает непосредственного влияния на ход военных действий. Черчилль принципиально согласился, но обратил внимание на то, что английские истребители, базирующиеся на аэродромах в Англии, могут находится над районом боевых действий не более 20 минут. Предложение о переброске английских истребительных частей во Францию он отклонил.

Однако осуществление французских замыслов не пошло дальше слабых попыток. Дивизии, предназначавшиеся для формирования новой 7-й армии, прибывавшие частично с линии Мажино, частично из Северной Африки, сильно запаздывали, так как с 17 мая немецкая авиация стала наносить мощные удары по железным дорогам. Таким образом, создание немецкого оборонительного рубежа, обращенного фронтом на юг, осуществлялось быстрее, чем сосредоточение новой французской армии, так что немцам даже удалось захватить несколько плацдармов на реке Сомма, которые сыграли большую роль в ходе последующей «битвы за Францию». Французская 7-я армия, несмотря на все настояния французского главнокомандующего начать наступление хотя бы частью сил, совершенно не старалась предпринять активных действий. Об организации же крупного наступления вообще не могло быть и речи. Активные действия войск генерала де Голля в районе Лана представляли собой единственную попытку выступить с юга навстречу прорвавшимся немецким войскам.

Гораздо более энергичными были направленные на восстановление связи с югом действия 1-й группы армий, которой грозило окружение, и особенно действия английских войск. Командующий группой армий генерал Бийот и главнокомандующий английскими войсками лорд Горт договорились выделить по две дивизии, которыми они 21 мая во второй половине дня хотели нанести контрудар по обе стороны от Арраса. Однако в действительности англичане к середине этого дня предприняли контратаку южнее Арраса только одним пехотным полком, усиленным двумя танковыми батальонами (танки Матильда I, потери — 60 машин из 88). Эти действия развертывались успешно, и в полосе 4-й немецкой армии создалось затруднительное положение. Вначале оно расценивалось как очень серьёзное, но уже к вечеру в результате массированного использования пикирующих бомбардировщиков и истребителей критическое положение было ликвидировано. Наступательные действия французов, которые должны были вестись наряду с действиями англичан, не были осуществлены, так как французские дивизии не успели подойти на направление удара. Потери немцев составили 30 танков и 600 чел.

На следующий день англичане в районе Арраса продолжали удерживать свои позиции, однако французы так и не перешли в наступление, в связи с этим британским войскам был отдан приказ отходить. Таким образом, план Гамелена — Вейгана закончил своё существование прежде, чем его начали по-настоящему осуществлять.
Завершение окружения войск союзников

Уже с 17 мая английский главнокомандующий со все возрастающим опасением следил за развитием событий во Франции. В этот день он впервые намекнул на возможность эвакуировать свои войска из Франции морским путём, и уже на следующий день ясно высказал эту мысль. Однако в это время английское правительство ещё настаивало на попытке прорыва на юг. Но и тогда оно рассчитывало на то, что, по крайней мере, отдельные части могут оказаться оттесненными к морю, и приказало на этот случай начать необходимые приготовления в Англии. Между тем, у главнокомандующего английскими войсками во Франции не только усилились опасения относительно хода боевых действий, но и уменьшалось доверие к своим французским и бельгийским союзникам. 22 мая он заявил, что, в связи с сократившимся подвозом, нельзя рассчитывать на повторные попытки прорвать кольцо окружения ударом с севера, намекнув, что освобождение окруженных войск должно прийти с юга. Тем временем командование французской армии поняло, что его план не может быть осуществлен. Поэтому 1-й группе армий было приказано удержать как можно больший плацдарм в районе Дюнкерк, Кале.

Немецкие соединения, почти не понесшие никаких потерь под Аррасом, продолжали развивать удар на северо-запад. 20 мая они достигли Амьена и Абвиля, на следующий день они захватили Сен-Поль и Монтрей. Северо-западнее Абвиля первое немецкое подразделение — батальон 2-й танковой дивизии — вышло к морю. В то время как войска второго эшелона обеспечивали прикрытие на Сомме вплоть до её устья против 10-й французской армии, которая, как предполагали немцы, находилась за этим рубежом, танковые соединения повернули на север и северо-восток, чтобы, продвигаясь левым флангом вдоль Ла-Манша, прорвать с юго-запада создаваемое противником предмостное укрепление. 23 мая были окружены города Булонь и Кале, на следующий день танковые дивизии Гудериана и Райнхардта стояли перед рекой Аа между городами Сент-Омер и Гравлин. Головные танковые части произвели разведку до Бетюна и Ланса, где английские войска и 1-я французская армия, находившиеся ещё на большом расстоянии от побережья, двигались навстречу наступающей 4-й немецкой армии.
Продвижение вермахта к 21 мая 1940

Англичане и французы развили лихорадочную деятельность, стремясь создать оборону у канала Ла-Бассе и на противоположном берегу реки Аа. В этой обстановке танковые дивизии, наступавшие вдоль побережья Ла-Манша, 24 мая получили непонятный для них приказ Гитлера: остановиться на достигнутом рубеже и отвести назад части, продвинувшиеся на Азбрук. Этот приказ, который привел к спасению основных сил английского экспедиционного корпуса и части окруженных вместе с ним французских войск, стал с тех пор предметом самых оживленных споров. Согласно утверждению Франца Гальдера, бывшего в то время начальником Генерального штаба вермахта, Гитлера на тот момент больше беспокоила возможность удара со стороны Парижа войск численностью в 400—500 тыс. человек. Немецкие части могли только наблюдать, как англичане и французы создавали оборону и производили погрузку на суда. 26 мая танковым дивизиям было разрешено вновь начать активные боевые действия, однако вслед за тем пришел приказ сменить все танковые дивизии прибывшими моторизованными дивизиями и отвести их для выполнения других задач. В любом случае, большинство атак люфтваффе позднее были отражены английскими истребителями, действовавшими с баз в Южной Англии: на 106 уничтоженных британских самолётов пришлось 140 немецких.

После 25 мая перед окруженными союзными войсками стояла только одна задача — обеспечить и осуществить эвакуацию. Несмотря на то, что наступление немецких танковых частей было приостановлено, положение союзников оставалось тяжелым, потому что обе армии немецкой Группы армий «В» (18-я и 6-я) в ходе тяжелых боев к 25 мая форсировали реку Шельда и теперь вели наступление на реку Лис. Связующим звеном между 6-й армией на Шельде и танковыми корпусами между Бетюном и морем служила 4-я армия. Вместе со своими танковыми корпусами Гёппнера и Гота она преследовала остатки разбитой 9-й французской армии и введенные для её поддержки соединения, окружила и уничтожила в районе юго-западнее Мобежа сильную французскую группировку, овладела с тыла самой крепостью и затем зажала в тиски силы противника, выдвинувшиеся далеко вперед восточнее и южнее Лилля.

25 мая немецкие войска предприняли наступление на реке Лис у Менена и вбили глубокий клин между бельгийцами и англичанами. В тот же день французы вывели ещё находившиеся в Бельгии войска, чтобы использовать их для поддержки своих сил на юге. Предоставленные самим себе бельгийцы в следующие два дня в результате охватывающих ударов немецких войск были оттеснены ещё дальше к побережью. 27 мая измотанные, в полном беспорядке отступавшие соединения оказались в совершенно безнадежном положении: они были прижаты к морю и занимали район всего 50 км шириной и 30 км глубиной, который к тому же был весь забит беженцами. Бельгийский король Леопольд III, оставшийся при своей армии в то время, как его правительство выехало в Лондон, понимал, что его армия не может избежать уничтожения. Для её спасения морем через порты Остенде и Зеебрюгге ничего не было подготовлено. Король не хотел терять армию, но вместе с тем он считал, что долг монарха не позволяет ему последовать за своим правительством. Поэтому он решился остаться с армией и предложить капитуляцию. 27 мая в 17.00 парламентер пересек линию фронта, в 23:00 был подписан акт о капитуляции, а в 4 часа утра следующего дня был прекращен огонь.

Благодаря принятым заранее мерам, капитуляция Бельгии не отразилась пагубным образом на положении французских и английских войск. Предвидя капитуляцию, союзники заняли рубеж Ипр, Диксмюд, Ньивпорт для защиты своего восточного фланга. После выхода Бельгии из войны союзные войска занимали узкий, примыкавший к морю район шириной около 50 км. Этот район тянулся в юго-восточном направлении на 80 км и заканчивался за Лиллем. Французские войска всё ещё надеялись прорваться на юг и поэтому не хотели оставлять район южнее Лилля. Этим самым они подвергали себя и английские войска большой опасности, что и было доказано впоследствии. Ночью 28 мая пять английских дивизий оставили позиции южнее реки Лис, а уже утром следующего дня немецкими войсками было предпринято наступление с северо-востока и юго-запада одновременно. Этим немецкие силы отрезали путь отступления двум французским армейским корпусам, которые были окружены и уже 31 мая капитулировали. Ночью 29 мая английские войска и арьергардные части французских войск отошли на плацдарм.
Операция «Динамо»
Основная статья: Дюнкеркская операция

После того, как 20 мая 1940 года немецкие танковые соединения прорвались к Абвилю, кабинет Черчилля и Британское Адмиралтейство решили эвакуировать части британского экспедиционного корпуса на Британские острова.

Для эвакуации командование союзников мобилизовало все имевшиеся в наличии корабли военно-морского и торгового флота: 693 английских и около 250 французских.

24 мая 1940 года Гитлер отдал приказ немецким танковым дивизиям, наступавшим вдоль побережья Ла-Манша остановить наступление на рубеже канала Аа и отвести назад части, продвинувшиеся на Азбрук. Это дало Союзникам необходимое время для создания обороны вокруг Дюнкерка.

Вечером 26 мая 1940 года британский экспедиционный корпус получил приказ о эвакуации.

Эвакуация из района Дюнкерка проходила рассредоточенно. Погрузка войск на крупные корабли британского военно-морского и торгового флота проходила в порту Дюнкерка, однако войска на побережье создали нескольких импровизированных причалов, к которым могли швартоваться небольшие корабли британского вспомогательного флота. Кроме того, под прикрытием кораблей британского военно-морского флота мелкие корабли и катера подходили к побережью, и солдаты добирались до них на лодках.

4 июня эвакуация завершилась. Всего в ходе операции «Динамо» с французского побережья в районе Дюнкерка было эвакуировано 338,226 военнослужащих союзников. Было брошено практически всё тяжёлое вооружение, техника и снаряжение.
Битва за Францию
Продвижение вермахта к 4 июня 1940

Немецкая армия, действуя практически идеально, менее чем за месяц смогла разгромить бельгийские, голландские, британские экспедиционные и самые боеспособные французские войска. Были захвачены Северная Франция и Фландрия. Французы были деморализованы, в то время как немцы уверовали в свою непобедимость. Окончательный разгром Франции был делом времени.

5 июня немецкие войска перегруппировались в соответствии с довоенными планами. Группа армий «В» расположилась на западе, вдоль Соммы, до Буржуа, группа армий «A» дислоцировалась от Буржуа до Мозеля, группа армий «С» находилась на востоке, доходя своим левым флангом до швейцарской границы. Им противостояли три французские группы армий: 3-я (генерал Бессон) — от океанского побережья до Ремса, 4-я (генерал Юнцигер) — от Мааса до Монменди, 2-я (генерал Претелаа) — за линией Мажино. В полосе от океанского побережья до Линии Мажино которые занимали 3-я и 4-я группы армий находилась т. н. «Линия Вейгана» которая укреплялась с момента прорыва немецких войск к Абвилю 20-го мая.

Во французских войсках оставалось 59 потрёпанных, недоукомплектованных и плохо оснащённых дивизий, с французами остались 2 британские и 2 польские дивизии. Таким образом 136 немецким дивизиям противостояли всего 63 дивизии Союзников.

После ожесточенных боёв 5-9 июня группа армий «В», прорвав оборону французской 10-й армии, вышла к Сене и повернула к побережью, прижав 10-й корпус французов и 51-ю шотландскую «горную» дивизию, до сих пор остававшиеся на материке. Эти части сдались уже 12 июня. Восточные части 3-й группы армий держалась крепче, но 8 июня они были отведены к Парижу. Танковые части группы армий «A», усиленные танками группы армий «В», прорвали позиции 4-й французской армии у Шалон-сюр-Марна и двинулись на юг, а танки Клейста форсировали Марну у Шато-Тьерри. Немецкие войска оказались в пригородах Парижа, всего в нескольких десятках километрах от столицы, и 14 июня Париж был сдан без боя. Французское правительство бежало в Бордо.
Прорыв французской обороны на «Линии Вейгана» и Выход к Сене и Марне 5 — 12 июня 1940
Участие Италии
Основная статья: Итальянское вторжение во Францию

10 июня итальянский диктатор Бенито Муссолини, поняв, что поражение Франции неизбежно, объявил ей войну. Итальянская группа армий Вест («Запад») принца Умберто Савойского, насчитывающая 323 тысячи человек, объединённых в 22 дивизии, имеющая 3 тысячи орудий и миномётов, начала наступление. В резерве находилась 7-я армия и танковые части. Противостоящая им альпийская армия генерала Ольдри имела 175 тысяч человек, но зато занимала очень выгодные позиции. Атаки итальянцев были отражены, лишь на юге они смогли незначительно продвинуться вглубь. 21 июня, в день подписания капитуляции, наступающие тремя колоннами уже 32 итальянских дивизии были остановлены. Кампания стала провалом итальянской армии, не иначе как «победным конфузом» можно назвать вступление Италии во Вторую мировую войну.
Продвижение вермахта после 13 июня 1940

После сдачи Парижа у французов не оставалось ни войск, ни резервов для дальнейшего сдерживания немцев. Фронт был прорван во многих местах, и к 17 июня немцы дошли до Луары. Всё океанское побережье вплоть до Шербура было захвачено. Группа армий «С» наконец начала мощное наступление (14-15 июня), достигшее успеха: Линия Мажино была прорвана и 2-я группа армий оказалась полностью окружённой. Отрезанные за линией Мажино французские части сдались 22 июня.
Капитуляция Франции
Парад нацистов у Триумфальной Арки в Париже, 1940

Французы отчаянно сопротивлялись, но немцы раз за разом прорывали наспех занятые линии обороны: 19 июня была форсирована Луара, последняя надежда остановить немцев на пути к южной Франции. 22 июня в Компьенском лесу, в том же вагоне, в котором было подписано перемирие 1918 года, на встрече Гитлера и генерала Юнцигера был подписан акт о капитуляции (Компьенское перемирие 1940 года). 24 июня на вилле Инчеза (около Рима) был подписан акт о капитуляции Франции перед Италией. Официально военные действия закончились 25 июня.
Оккупация Франции Германией и Италией

Согласно условиям капитуляции, 3/5 территории Франции были отданы под контроль Германии. Французские войска были разоружены, а содержать немецкие оккупационные войска должны были сами же французы. Италия получала территорию площадью в 832 км². Французский флот (7 линкоров, 18 крейсеров, 48 эсминцев, 71 подводная лодка и другие суда) должен был быть разоружён под контролем Германии и Италии.
Причины поражения
Танки

Поражение французской армии не было обусловлено исключительно превосходством германских танков. Только один тип германских танков, Panzer IV (в советской историографии T-IV), вооружённый 75-мм орудием, мог тягаться с французскими тяжёлыми танками Char B, тогда как остальные Panzer I, II и III (в советской историографии T-I, Т-II, T-III соответственно) были либо устаревшими, либо недостаточно мощными. Было несколько других причин такого успеха германского танкового оружия (по версии французов), например, каждый германский танк (кроме танкеток Panzer I) был оборудован рацией (приёмником-передатчиком), что в боевых условиях помогало в координации боевых действий и позволяло быстро и просто направить танковые силы туда, где они в этот момент необходимы больше всего. К тому же все танки участвовали в боевых действиях в составе укомплектованных независимых подразделений и не были приписаны к пехотным частям. И последнее, но не менее важное, это то, что все танковые подразделения находились под командой офицеров, которые были обучены и натренированы самим создателем германских бронетанковых сил — Гейнцем Гудерианом.
Стратегия и тактика

По мнению английского историка Б. Х. Лиддел-Гарта, основной причиной неудач союзников было отставание в области военной теории и излишняя самоуверенность:

Решение вопроса всецело зависело от фактора времени. Контрмеры французов оказывались безуспешными, ибо они, как правило, опаздывали, не поспевая за быстро меняющейся обстановкой. Это объяснялось тем, что авангард немецких войск продвигался вперед значительно быстрее, чем французское и даже немецкое командование могло предполагать. Воспитанные на традициях медленных темпов развития военных действий в период Первой мировой войны, французы психологически не могли приспособиться к новым условиям, и это явилось причиной того, что французские войска были так быстро парализованы.

Наибольшая слабость французов заключалась не столько в недостатке или плохом качестве вооружения, сколько в отсталости их военной теории. Их взгляды на ведение войны развивались медленнее по сравнению со взглядами их противников. Как часто бывает в истории, победа в одной войне порождала самодовольство и приводила к консервативности во взглядах, что и являлось причиной поражения в следующей войне.

— Лиддел Гарт Б. Х. Стратегия непрямых действий. — М.: илл., 1957

Потери
Взятые в плен во Франции англичане

Союзники

Французская армия в результате войны потеряла около 300 000 человек убитыми и ранеными. Полтора миллиона было взято в плен. ВВС и танковые силы были частично уничтожены, частично встали на вооружение вермахта. К концу июля немцы уничтожают или нейтрализуют почти весь французский флот[прояснить][прим. 1].

По другим данным, общие потери союзников убитыми и ранеными составили 390 тыс.; 2 млн. попали в плен[13].

Немцы

Немецкие войска потеряли 45 218 человек убитыми и пропавшими без вести и 111 034 ранеными[источник не указан 156 дней]. По другим данным, общие потери немцев убитыми и ранеными — 177 тыс., из них 27 тыс. — убитыми[13].
См. также

Дюнкеркская операция
Операция «Катапульта»

Комментарии

↑ Французская эскадра в порту Мерс-эль-Кебир была затоплена англичанами 3—6 июля 1940 года.

Примечания

↑ Показывать компактно

↑ см. Итальянское вторжение во Францию
↑ Frieser, S. 35.

Armored units in 1940 on the western front [Archive] — Military Photos
↑ В том числе 1 100 000, сдавшихся в период между 18 июня и 25 июня в связи с приказом о перемирии правительства Петэна, остальные 350 000 были взяты в плен в ходе предыдущих боёв.
↑ [1]
↑ Позднее, во время вторжения в СССР командовал 1-й танковой группой, входившей в состав группы армий «Юг»
↑ Митчем, стр. 32
↑ Воспоминания немецкого генерала. (Танковые войска Германии во Второй мировой войне) М.: Центрполиграф, 2007. — ISBN 5-9524-1585-7. (стр. 519)
↑ Lexikon der Wehrmacht
NUMBER OF AFVs ON 10th MAY 1940 by David Lehmann
↑ Бельгийские бронетанковые войска
Курт Типпельскирх. История Второй мировой войны. Стр.98-99. ISBN 5-17-014934-4

«Battlefield S1/E1 - The Battle of France»

Литература

Всемирная история войн.(Харперская энциклопедия военной истории с комментариями издательства «Полигон»). Кн. 4 (1925—1997) — М.; СПб.: АСТ; Полигон, 2000. — ISBN 5-89173-020-0 ; ISBN 5-89173-032-4
Трубников Б. Г. Большой словарь оружия. — СПб.: Полигон, 1997. — ISBN 5-89173-007-3
Жан-Поль Паллю. План «Гельб»: Блицкриг на Западе, 1940. — М.: Эксмо, 2008. — 480 стр.: ил. — ISBN 978-5-699-24394-5
Cordier, Sherwood S. Blitzkrieg in the West: 1940 (англ.). // Armor : The Magazine of Mobile Warfare. — Washington, D.C.: United States Armor Association, January-February, 1967. — Vol. 76 — No. 1 — P. 46-54.

Ссылки

Парад нацистов по Парижу, 1940 (видео)

Итальянское вторжение во Францию
 

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%98...86%D0%B8%D1%8E
Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Основной конфликт: Вторая мировая война
Французская кампания
1940FranceJune.jpg
Французская кампания в июне 1940
Дата

10 — 25 июня 1940 года
Место

франко-итальянская граница
Итог

Тактическая победа Франции

Франко-итальянское перемирие
Юго-восточная Франция оккупирована Италией

Противники

Италия Италия


Франция Франция
Командующие

Standard of the Royal Prince of the Kingdom of Italy (1880 - 1946).svg Умберто Савойский


Франция Рене Ольри
Силы сторон

32 дивизии,[1]

около 300 000 человек



5 дивизий[1]

около 175 000 человек

Потери

631 убитых,
2,631 раненых,
616 пропавших без вести


40 убитых,
84 раненых,
150 пропавших без вести
[скрыть]
Французская кампания
Голландия • Бельгия • Аррас • Кале • Дюнкерк («Динамо») • Лилль • Юго-Восточная Франция

Итальянское вторжение во Францию, другие названия Битва в Альпах (фр. bataille des Alpes) или Битва в Западных Альпах (итал. battaglia delle Alpi Occidentali (10 — 25 июня 1940 года) — стратегическая военная операция итальянских войск против французской армии в ходе Второй мировой войны, часть Французской кампании. Оно стало первым масштабным сражением Италии во второй мировой войне и последним большим сражением в ходе Французской кампании стран Оси.

Вступление Италии в войну расширило военные действия на Африку и Средиземное море. Итальянский лидер Бенито Муссолини мечтал сокрушить англо-французское преобладание на Средиземном море, восстановление Италии в её исторических границах (Italia irredenta) и расширение итальянского влияния на Балканы и Африку. В 1930-е годы Британия и Франция пытались отвратить Италию от союза с Германией, но молниеносный успех Германии в начальной фазе войны побудил Италию в мае 1940 перейти на сторону Германии.

Вечером 10 июня Италия объявила войну Франции и Британии, сразу после полуночи страны оказались в состоянии войны. В первый день войны страны обменялись воздушными рейдами, но на альпийском фронте царило затишье, поскольку Франция и Италия удерживали оборонительные позиции вдоль линии фронта. Вдоль Альпийской линии произошло несколько стычек патрулей и перестрелка у итальянского Альпийского вала. 17 июня Франция объявила о своём желании заключить перемирие с Германией. 21 июня после подписания франко-германского перемирия Италия предприняла массированное наступление по всему альпийскому фронту, главный удар был направлен на северный сектор, вторичное наступление шло вдоль побережья. Итальянцам встретившим сильное сопротивление удалось вторгнуться на несколько км вглубь французской территории. Наступление остановилось, первоначальные цели не были достигнуты. Наибольшим успехом итальянцев стал захват г. Ментон.

Вечером 24 июня в Риме было подписано перемирие. Оно вступило в силу после полуночи 25 июня в одно время с перемирием Франции и Германии (подписанным 22 июня). Италии было позволено оккупировать захваченные ей территории, на французской стороне границы была создана демилитаризованная зона. Италия установила экономический контроль на юго-восточную часть территории Франции до реки Роны. Италия получила определённые права и концессии в нескольких французских колониях. Для наблюдения над соблюдением перемирия французской стороной г. Турин была учреждена комиссия по контролю за перемирием (Commissione Italiana d’Armistizio con la Francia (CIAF).

Содержание

1 Предыстория
1.1 Имперские амбиции фашистской Италии
1.2 Битва за Францию
1.3 Италия решает вступить в войну
2 Силы сторон
2.1 Британия и Франция
2.2 Укрепления
2.3 Италия
3 Вторжение
3.1 Воздушная кампания
3.2 Первоначальные бои
3.3 Действия французского флота
3.4 Итальянское наступление 21-24 июня
4 Итоги
5 Примечания
6 Литература

Предыстория
Имперские амбиции фашистской Италии
Основная статья: Большая Италия
Амбиции фашистской Италии в Европе 1936 год.

В конце 1920 премьер-министр Италии Бенито Муссолини всё больше настаивал на имперской экспансии, утверждая, что Италия нуждается в жизненном пространстве ввиду растущего перенаселения и в связи с этим другим странам было бы лучше помочь Италии в достижении этой цели. Режим Муссолини немедленно начал стремиться к установлению политической гегемонии над районом Средиземноморья. Балкан и Дуная. У Муссолини были и более грандиозные мечты — об империи, простирающейся от Гибралтарского до Ормузского пролива. Идея о гегемонии над Балканами и Средиземноморьем основывалась на господстве Римской империи над этими регионами. Фашисты вынашивали планы протектората над Албанией и аннексией Далмации, экономическом и военным контролем над Югославией и Грецией. Режим Муссолини также стремился к установлению протектората над Австрией, Венгрией, Румынией и Болгарией, находившихся на границе европейской сферы влияния. Муссолини также желал оспорить владычество Британии и Франции над Средиземным морем, которое считал жизненно важным для Италии (поскольку оно связывало Италию с Атлантическим и Индийским океанами), хотя и не объявлял публично об этих целях.

В 1935 Италия развязала вторую итало-абиссинскую войну «колониальную кампанию 19-го века в наши дни». В Италии с оптимизмом заговорили о сборе армии из этнических эфиопов для «помощи в завоевании» англо-египетского Судана. Война также стала сигналом к началу проведения Италией более агрессивной внешней политике и также «продемонстрировала уязвимость» британцев и французов. Это в свою очередь дало возможность Муссолини приступить к реализации его имперских целей. В 1936 разразилась гражданская война в Испании. С самого начала Италия начала играть важную роль в данном конфликте. Военный вклад Италии был настолько весом, что сыграл решающую роль в победе мятежных сил под командованием Франсиско Франко. Муссолини оказался вовлечён в «полномасштабную войну за пределами государства» намекая на будущее содействие Испании Итальянской империи и имея в виду цель перевести уклад внутри страны на военный лад и создать «культуру воинов». По окончании войны в Эфиопии отношения Германии и Италии, бывшие напряжёнными за несколько лет до этого были восстановлены, в октябре 1936 был подписан договор о взаимных интересах. Муссолини отозвался о договоре как о создании оси Берлин-Рим, вокруг которой будет вращаться Европа. Подписание договора стало результатом растущей зависимости от германского угля последовавшей ввиду санкций Лиги Наций, схожей политики двух стран по вопросу конфликта в Испании и и симпатии Германии в отношении Италии на фоне отрицательной реакции европейских стран на Абиссинскую войну. Связи между Германией и Италией начали усиливаться, Муссолини попал под влияние Адольфа Гитлера которого «не смог избежать».
Заседание Большого фашистского совета 9 мая 1936 года.

В октябре 1938 после заключения Мюнхенского соглашения Италия потребовала концессий у Франции: свободного порта в Джибути, контроль над железной дорогой Аддис-Абеба — Джибути, итальянского участия в компании Суэцкого канала, совместного управления французским Тунисом и сохранения итальянской культуры в Корсике, недопущения французской ассимиляции населения. Франция отвергла требования, полагая что подлинной целью Италии является овладение Ниццей, Корсикой, Тунисом и Джибути. 30 ноября 1938 министр иностранных дел Италии Галеаццо Чиано выступил перед палатой депутатов и рассказал о «природных устремлениях итальянского народа», аудитория отреагировала на выступление криками: «Ницца! Корсика! Савой! Тунис! Джибути! Мальта!». В это же день Муссолини обратился к Большому фашистскому совету о «немедленных целях фашистского динамизма»: Албании, Тунисе, Корсике (неотъемлемой части Франции), швейцарском кантоне Тичино и всей «французской территории за рекой Вар», включавшей Ниццу (но не Савойю).

С 1939 года Муссолини часто высказывал своё убеждение, что Италия требует неоспоримого доступа к мировым океанам и судовым линиям, для обеспечения национального суверенитета. 4 февраля 1939 Муссолини на закрытом собрании большого совета произнёс длинную речь о международных делах и целях своей внешней политики, «которая имела сходство со знаменитым заявлением Гитлера, зафиксированным полковником Хоссбахом». Муссолини начал с заявления, что свобода страны прямо зависит от силы флота. Затем последовала «знаменитая жалоба, что Италия является пленницей Средиземного моря». Он заявил, что решётками этой тюрьмы являются Корсика, Тунис, Мальта и Кипр а Гибралтар и Суэц — тюремными стражами. Для прекращения британского контроля было необходимо нейтрализовать британские базы на Кипре, Гибралтаре, Мальте и в Египте (контролирующем Суэцкий канал). 31 марта Муссолини заявил, что «Италия не будет действительно независимой страной, пока Корсика, Бизерта, Мальта являются решётками её средиземноморской тюрьмы, а Гибралтар и Суэц — её стенами». Фашистская внешняя политика считала само собой разумеющимся, когда-либо нужно будет осадить демократии в Британии и Франции. Итальянская Ливия и Итальянская Восточная Африка соединятся благодаря захвату англо-египетского Судана, и средиземноморская тюрьма будет разрушена. После этого Италия сможет двинуться «как к Индийскому океану через Судан и Абиссинию, так и к Атлантике через французскую северную Африку».

Уже в начале сентября 1938 итальянские военные разработали план вторжения в Албанию. 7 апреля итальянские войска высадились в Албании и в течение трёх дней оккупировали большую часть страны. Италия захватила Албанию для расширения «жизненного пространства», для облегчения ситуации с перенаселением и для обеспечения плацдарма для дальнейших конфликтов на Балканах, связанных с экспансией. 22 мая 1939 Италия и Германия подписали т. н. Стальной пакт, согласно которому обе страны объединились в военный союз. Подписание пакта стало кульминацией германо-итальянского сближения, начиная с 1936. Пакт по своей сути не носил оборонительного характера. Скорее он был создан для «совместной войны против Франции и Британии», хотя руководство Италии понимало, что такая война не начнётся в течение нескольких лет. Тем не менее, надежды Италии на столь долгий период мира не оправдались, и немцы начали воплощать свои планы по захвату Польши.
Состав с немецким углем проходит перевал Бреннер

.

В сентябре 1939 Британия приступила к избирательной блокаде Италии. Уголь из Германии, погруженный в Роттердаме был объявлен контрабандным. Германия пообещала отправлять грузы по железной дороге через Альпы. Британия предложила удовлетворять все нужды Италии в обмен на итальянское вооружение. Италия не могла согласиться на это предложение, не разрывая союза с Германией. Тем не менее, 2 февраля 1940 Муссолини одобрил проект договора с британскими королевскими ВВС о поставке 400 самолётов Капрони, но 8 февраля он отказался от сделки. Британский офицер разведки Фрэнсис Родд полагал, что Муссолини в течение недели 2-8 февраля был принужден к отказу от сделки оказавшись под давлением Германии. Эту точку зрения разделял и британский посол в Риме Перси Лорейн. 1 марта Британия объявила, что заблокирует все поставки угля из Роттердама в Италию. Итальянский уголь стал одной из наиболее обсуждаемых тем в дипломатических кругах в течение весны 1940. В апреле Британия начала усиливать свой средиземноморский флот для усиления блокады. Несмотря на опасения Франции, Британия отказалась от концессий в Италии «чтобы не создать впечатление слабости». В первый месяц весны 1940 Германия отправила в Италию 1 млн тонн угля, это количество даже превысила запрос Муссолини от августа 1939, о предоставлении Италии шести млн. тонн угля в первые 12 месяцев войны.
Битва за Францию

1 сентября 1939 Германия напала на Польшу. Через месяц военных действий Польша оказалась разгромленной. Последовал т. н. период «странной войны» когда союзники и Германия не вступали в военные действия. 10 мая 1940 Германию положила конец этому бездействию начав наступление против Франции а также из военно-стратегических соображений напав на нейтральные страны: Бельгию, Нидерланды и Люксембург. К концу мая Бельгия и Нидерланды были захвачены.

13 мая гитлеровцы перевалили через Арденны, прорвали французские линии и пересекли реку Маас у Седана. Вермахт быстро окружил северные армии союзников. 27 мая попавшие в окружение англо-французские части начали эвакуацию с континента из порта Дюнкерк, бросая при этом тяжёлое вооружение. Во время эвакуации германские войска продолжали двигаться на Париж. Располагая 60 дивизиями против 40 оставшихся французских дивизий на севере, гитлеровцы смогли 6 июня прорвать оборонительную французскую линию на реке Сомма. Через два дня после прорыва парижане уже могли слышать грохот артиллерийских выстрелов. 9 июня гитлеровцы вошли в Руан в верхней Нормандии. На следующий день французское правительство покинуло Париж, объявило столицу открытым городом и бежало в Бордо.
Италия решает вступить в войну

23 января 1940 Муссолини отметил, что «даже сегодня мы могли бы начать и поддерживать параллельную войну» имея в виду войну с Югославией после того как Г. Чиано встретился с хорватским деятелем Анте Павеличем. Считалось, что война с Югославией начнётся к концу апреля. 26 мая Муссолини поставил в известность маршалов Пьетро Бадольо (главу верховного генерального штаба) и Итало Бальбо (командующего фашистской милицией) что он намеревается присоединиться к войне которую Германия ведёт против Британии и Франции, чтобы он смог сесть за стол переговоров о мире, «когда мир будет разделён» после победы стран Оси. Два маршала безуспешно пытались убедить Муссолини, что он не осознаёт всей ситуации, доказывая что итальянские вооружённые силы не готовы, дивизии не находятся в полном составе, у войск не хватает вооружения, империя также не готова а торговый флот рассеян по земному шару. 5 июня Муссолини заявил Бадольо: «Мне нужно только несколько тыс. убитых, чтобы я смог участвовать в мирной конференции, как воевавшая сторона». Согласно послевоенным воспоминаниям Пауля Пайоля бывшего в 1940 капитаном французской военной разведки (Второго бюро) 6 июня он был предупреждён, что Италия объявит войну когда он посетил майора итальянской разведки Наваля в Пон-сен-Луи для переговоров об обмене захваченными разведчиками. Когда Пайоль отказался от предложения Наваля, тот предупредил его, что остаётся только четыре дня на совместную работу, поскольку затем будет объявлена война, хотя до 19-20 июня близ Ментона не произошло никаких событий.
Муссолини делает заявление об объявлении войны с балкона римского Палаццо Венеция

10 июня Чиано проинформировал итальянских послов в Лондоне и Париже что в 16.30 по местному времени он направит британскому и французскому послам в Риме объявление войны. Как отметил Чиано в своём дневнике, когда он представил декларацию французский посол Анри-Франсуа Понсе был встревожен, в о время как его британский коллега Перси Лорейн, получив декларацию в 16.45 «и глазом не моргнул». Декларация вступила в силу в полночь с 10 на 11 июня. Вскоре после полуночи были проинформированы посольства других государств в Италии. В своём комментарии по поводу объявления войны А-Ф. Понсе назвал её «удар кинжалом, нанесённый уже упавшему человеку». Президент США Ф. Рузвельт сделал своё знаменитое замечание: «рука, державшая кинжал, нанесла удар в спину соседа». Франсуа Понсе и французский военный атташе в Риме генерал Анри Паризо объявил, что Франция не предпримет «внезапной войны» (guerre brusquée), это позначало что Франция не начнёт наступления против Италии ввиду сокращающихся военных ресурсов.

Позднее в течение дня Муссолини обратился к толпе из Венецианского дворца. Он объявил, что ввёл страну в войну, чтобы исправить морские границы. Подлинные причины, побудившие Муссолини вступить в войну всё ещё остаются темой дебатов, хотя историки пришли к согласию, что причины были оппортунистические и империалистические.
Силы сторон
Британия и Франция
A black and white photo of a man, looking to the right.
Генерал Рене Олри, командующий Альпийской армией

По состоянию на июнь 1940 только пять перевалов через Альпы между Францией и Италией годились для автомобильного движения: Ма́лый Сен-Берна́р, Мон-Сенис, Col de Montgenèvre, Мадалена (Col de Larche) и Col de Tende. Остальные пути — прибрежная дорога и тропинки для мулов. До сентября 1939 альпийский фронт оборонялся 6-й армией под командованием генерала Антуана Бессона, армия насчитывала одиннадцать дивизий и 550 тыс. чел., этого было более чем необходимо для обороны хорошо укреплённой позиции. В октябре 6-я армия была сокращена до уровня армейского отряда (détachement d’armée), переименована в альпийскую армию (Armée des Alpes), её возглавил генерал Рене Олри. С августа 1938 в случае войны с Италией действовал план «генерального наступления на альпийском фронте» (offensive d’ensemble sur le front des Alpes) [принятый] по настоянию генералов Гастона Бийота и Мориса Гамелена. В сентябре 1939 армия была развёрнута для наступательных (а не оборонительных) действий. Олри получил приказы не вступать в бой с итальянцами, пока те не откроют огонь.

В декабре 1939 из армии Олри были отозваны все мобильные части и отправлены на север на основной фронт против Германии, главный штаб сил Олри также подвергся сокращению. После этого Олри остался с «тремя альпийскими дивизиями, отдельными альпийскими батальонами, полубригадами альпийской крепости и двумя полубригадами альпийских стрелков», всего около 175—185 тыс. чел. Из этих сил только 85 тыс. были развёрнуты на фронте: 81 тыс. бойцов в 46 батальонах стояла против Италии, при поддержке 65 артиллерийских групп и 4,5 тыс. стояла против Швейцарии при поддержке трёх артиллерийских групп. Оставшиеся силы Олри состояли из резервных дивизий серии В: войск второй линии, обычно состоявших из 40-летних резервистов. В целом, дивизии серии В имели низкий приоритет по распределению нового оснащения, также были вопросы по качеству подготовки солдат, в течение многих лет. Тем не менее, в Альпийской армии были 86 отрядов d'éclaireurs-skieurs (SES) (лыжников-разведчиков), взводы по 35-40 чел. в каждом. Это были элитные войска, подготовленные к горной войне, обученные скалолазанию и имевшие соответствующую экипировку.

31 мая англо-французский верховный военный совет пришёл к решению, что если Италия вступит в войну, то следует приступить к воздушным налётам на промышленные и связанные с нефтью цели в северной Италии. Для содействия этим целям Франция предоставила британским королевским ВВС два аэродрома один к северу от Марселя, как передовую базу развёртывания для бомбардировщиков, прилетающих из Британии. Согласно плану операции Haddock Force 3 июня в Марсель прибыл штаб воздушного крыла № 71. Воздушные силы, занятые в операции состояли из бомбардировщиков «Уитли» и «Веллингтон» из эскадрилий № No. 10, 51, 58, 77, 102 и 149. Франция в свою очередь отрядила часть своих ВВС готовясь к возможному вступлению Италии в войну. Эти части образовали зону воздушных операций на Альпах (Zone d’Opérations Aériennes des Alpes, ZOAA). Штаб разместился в аэропорту Валенс-Шобёль (Valence-Chabeuil). К счастью для Франции разведчики из итальянской Информационной службы армии (Servizio informazioni militare (SIM) переоценили численность готовых к бою самолётов на альпийском и средиземноморском театрах к 10 июня, в то время как в действительности многие самолёты были переброшены для борьбы с вторгнувшимися германскими войсками. ZOAA насчитывала 70 истребителей, 40 бомбардировщиков и 20 самолётов-разведчиков. Кроме того, присутствовали 28 бомбардировщиков, 38 торпедоносцев и 14 истребителей военно-морской авиации Франции. Также на Корсике находились 3 истребителя и 30 прочих самолётов. Итальянская разведка оценивала число французских самолётов свыше 2 тыс., а британских на средиземном море — в 620, численность альпийской армии — в 12 дивизий, хотя в июне там было всего 6 дивизий.
Укрепления
Укреплённые сектора малой линии Мажино
1-6: Савойя
7-12: Дофине
14-27: Приморские Альпы
Полный перечень см. в статье Список фортов Альпийской линии.

В 1930-х годах Франция вдоль границы с Германией построила серию укреплений — линию Мажино, с целью сдерживания германского наступления по франко-германской границе. По замыслу, Германия должна была перенаправить войска и атаковать Бельгию, где захватчиков встретили бы лучшие французские дивизии. Таким образом, будущая война должна была проходить за пределами Франции, и страна избежала бы повторения ситуации с красными зонами (изуродованные войной земли, буквально превратившиеся в зоны отчуждения).

В дополнение к этому Франция возвела серию укреплений получивших название Альпийская линия или малая линия Мажино. В отличие от линии Мажино на германской границе укрепления в Альпах не составляли непрерывную линию фортов. В укреплённом секторе Дофине между Францией и Италией можно было пройти по нескольким горным проходам. Для защиты этих проходов Франция построила девять артиллерийских и десять пехотных бункеров. В укреплённом секторе Приморских Альп местность была менее пересечённой и предоставляла более удобный путь вторжения для итальянцев. В этой области, на расстоянии в 56 км между берегом и более непроходимыми горами Франция построила 13 артиллерийских и 12 пехотных бункеров. Вдоль границы перед главными укреплениями были возведены многочисленные блокгаузы и казематы. Всё же, к началу войны только некоторые укрепления малой линии Мажино были закончены, в общем укрепления были меньше и слабее укреплений главной линии Мажино.

У Италии была серия укреплений вдоль всей сухопутной границы: Альпийский вал (Vallo Alpino). К 1939 в секции, противостоящей Франции (Западный фронт) было 460 полностью готовых укреплений (opere) с 133 артиллерийскими орудиями. В то время, как Муссолини готовился к вступлению в войну строительство продолжалось круглосуточно по всей линии, в том числе и на линии, противостоящей Германии. Альпийский вал оборонялся пограничной стражей (Guardia alla Frontiera (GAF)). Западный фронт был разделён на десять секторов и один автономный подсектор. Когда Италия вступила в войну, сектора I и V были отданы под командование X корпуса, сектора II, III и IV — под командование II корпуса, сектора VI, VII, VIII, IX и X под командование I корпуса.
Италия
A row of round brick turrets can be seen in the foreground. A mountain range occupies the background.
Разрушенные артиллерийские башни форта Шабертон.

В период между двумя мировыми войнами и в 1939 году мощь итальянских вооружённых сил резко изменялась ввиду волн мобилизаций и демобилизаций. Ко времени вступления Италии в войну были мобилизованы свыше 1,5 млн чел. Из этого наплыва рекрутов было сформировано 73 дивизии Regio Esercito (Королевской итальянской армии). Тем не менее, только 19 из этих дивизий были в полном составе и готовы к бою. Другие 32 дивизии находились в различных стадиях формирования и при необходимости могли быть использованы в боях. Оставшаяся часть не была готовой к битвам.

В случае войны Италия была готова к обороне как на итальянском так и на югославском фронте, для отражения французской агрессии и для наступления на Югославию, в случае если Франция останется нейтральной. Планов наступления на Францию после мобилизации не было. На французской границе было сконцентрировано 300 тыс. чел. — 18 пехотных и 4 альпийских дивизий. Эти войска занимали оборонительные позиции в основном у входов в долины. Артиллерия этих войск предназначалась для нанесения ударов в пределах границы в случае вторжения. Итальянцы не планировали штурмовать французские укрепления, развёртывание войск не менялось до июня 1940. Из этих войск были сформированы 1-я и 4-я армии находившиеся под командованием западной группы армий (Gruppo Armate Ovest) генерала Умберто Савойского. 7-я армия находилась в резерве в Турине, были готовы десять мобильных дивизий армии По (позднее переименована в 6-ю армию). Всё же большая часть этих дивизий находилась в процессе мобилизации и ещё не была готовой к бою. Для поддержки 6-й армии были выделены шесть тысяч артиллерийских орудий и два отдельных бронетанковых полка. С началом кампании для поддержки была выделена бронетанковая дивизия «Литторио», благодаря чему общее число танков возросло до двухсот. Незадолго до объявления войны дивизия «Литторио» получила семьдесят средних танков нового типа M11/39.

Несмотря на большую численность, итальянские вооружённые силы испытывали множество проблем. В 1930-е армия разрабатывала оперативную доктрину молниеносной манёвренной войны при поддержке тяжёлой артиллерии. Начиная с 1938 года, генерал Альберто Париани предпринял серию реформ радикально изменивших армию. В 1940 структура всех итальянских дивизий была изменена с тройной на двойную. Теперь дивизии состояли не из трёх а из двух полков, общая численность итальянской дивизия составила 7 тыс. чел., что было меньше численности французской дивизии того времени. Численность артиллерии также сократилась, в каждой дивизии было по единственному артиллерийскому полку, в то время как в дивизиях того времени были по 3-4 полка. Реформы Париани также отдавали предпочтение фронтальному наступлению. Кроме того армейским фронтовым командирам было запрещено непосредственно общаться напрямую с командирами ВВС и флота, из-за чего взаимодействие различных родов войск становилось почти невозможным.
A small tank, with a motorbike and rider to the right, move towards the camera.
Итальянская танкетка L3/35, применявшаяся в ходе вторжения во Францию. (Снимок сделан позже, во время совместной с германскими войсками Югославской операции 1941 года)

Маршал Родольфо Грациани сетовал на то, что ввиду недостатка автомобилей итальянская армия не способна вести мобильную войну как это было предусмотрено, не говоря уже об уровне продемонстрированным германской армией. К уже используемому оборудованию также имелись вопросы. В целом итальянские войска были плохо экипированы, образцы итальянской экипировки были хуже используемых французами. После начала вторжения был распространён циркуляр, что войска следует размещать в частных домах ввиду отсутствия палаток. Подавляющую часть итальянского танкового парка составляли танкетки L3/35, вооружённые только пулемётом и защищённые лёгкой бронёй, неспособной защитить от пулемётного огня. Они устарели уже к 1940, итальянские историки описывали их как «бесполезные». Согласно данным одного исследования 70 % отказов двигателей происходило из-за недостаточной водительской подготовки. Такое же положение царило в артиллерии. Во всём арсенале из 7.970 орудий, только 246 были современными. Оставшаяся часть орудий была 40-летнего возраста и включала множество орудий, полученных по репарациям в 1918 от австро-венгерской армии.

К моменту вступления в войну Regia Aeronautica (ВВС Италии) располагали третьим по величине в мире флотом бомбардировщиков. Бомбардировочная авиация была убедительным символом фашистской модернизации и наиболее престижным из всех итальянских родов войск, также она прошла боевую закалку в недавно закончившейся испанской гражданской войне. Наиболее мощной и хорошо экипированной из всех итальянских воздушных групп была 1-я воздушная группа (1a Squadra Aerea) в северной Италии, отвечавшая за операции на итальянском фронте.

Противовоздушная оборона итальянцев была слабой. К началу августа 1939 Италия попросила у Германии 150 батарей 88-мм зенитных орудий. В марте 1940 года итальянцы повторили просьбу, но 8 июня в просьбе было отказано. 13 июня Муссолини предложил послать одну из итальянских бронетанковых дивизий на германско-французский фронт в обмен на 50 зенитных батарей, но и это предложение было отвергнуто.
Вторжение

26 мая генерал Олри проинформировал префекта г. Ментона, самого большого города на франко-итальянской границе, что согласно его приказу, город должен быть эвакуирован ночью. Приказ был отдан 3 июня и в течение двух последующих ночей город был эвакуирован. Вечером 10 июня после объявления войны французские войска получили приказ выдвигаться из казерн (во франкоговорящих странах — казармы в гарнизонных городах) на оборонительные позиции. Французские сапёры разрушили транспортные пути и линии связи вдоль границы с Италией. В ходе всего краткого франко-итальянского конфликта французы не предпринимали никаких наступательных действий.

29 мая Муссолини убедил короля Виктора-Эммануила III, который согласно конституции являлся верховным главнокомандующим итальянскими вооружёнными силами, передать ему эти полномочия и 4 июня Бадольо уже обращался к Муссолини как к верховному главнокомандующему. 11 июня король выпустил прокламацию ко всем войскам, где назвал Муссолини «верховным главнокомандующим вооружённых сил, действующих на всех фронтах». Это была всего лишь прокламация, а не королевский декрет, и соответственно она не имела юридической силы. Вдобавок технически эта мера ограничивала командование Муссолини войсками, участвующими в сражениях, но на практике это ограничение не действовало. 4 июня Муссолини выпустил новый устав с обзором новой сферы ответственности верховного генерального штаба (Stato Maggiore Generale или вкратце Stamage), для преобразования его стратегических директив в фактические приказы для глав родов войск. 7 июня Superesercito (верховное командование итальянской армии) приказало группе армий «Запад» обеспечить «абсолютное оборонительное поведение, как на земле, так и в воздухе» в связи с сомнениями высказанными в комментарии Муссолини по поводу сообщения Бадольо о нескольких тысячах убитых. Через два дня генеральный штаб армии (Stato Maggiore del Regio Esercito) приказал армейской группе усилить противотанковую защиту. Тем не менее, на следующий день после объявления войны не планировалось никакого наступления и не отдавалось соответствующих приказов.
Маршал Грациани, начальник штаба вооружённых сил и фактический командующий боевыми действиями в Альпах

После 10 июня глава штаба армии маршал Грациани отправился на фронт, чтобы принять общее руководство военными действиями. К нему присоединился унтер-секретарь военного министерства Убальдо Содду. Он не осуществлял оперативное командование войсками, но воплощал связь Муссолини с фронтом. 13 июня он был назначен на пост заместителя начальника верховного генерального штаба. Адъютант маршала Грациани генерал Марио Роатта остался в Риме для передачи приказов Муссолини (отчасти ограничиваемых маршалом Бадольо) на фронт. Грациани незамедлительно опровергал многие приказы Роатты, такие как «идти по пятам врага, после чего с дерзостью бросаться на врага». На совещании своего штаба в июне 1940 Грациани оправдывал себя и осуждал как подчинённых, так и начальников ожидаемый им провал наступления.
Воздушная кампания

Первыми в войну вступили ВВС Италии. 11 июня бомбардировщики «Савойя-Маркетти СМ-79с» из 2-й воздушной эскадры (расположенной в Сицилии и Пантелерии) с истребителями сопровождения нанесли два авиаудара по Мальте, начав тем самым длительную осаду острова, которая продлилась до ноября 1942 года. В первом утреннем налёте участвовали 55 бомбардировщиков, однако представители ПВО Мальты заявили, что в налёте участвовали 5-12 самолётов и предположили, что большинству бомбардировщиков не удалось найти свои цели. В дневном налёте участвовали 38 самолётов. 12 июня бомбардировщики СМ-79с с Сардинии атаковали французов в северном Тунисе. 13 июня 33 СМ-79с из 2-й воздушной эскадрильи бомбили тунисские аэродромы. В это же день самолёты «Фиат БР-20с и СР-42с» из первой воздушной эскадрильи, расположенной в северной Италии, нанесли первые удары по территории французской метрополии, бомбя аэродромы ZOAA (альпийской зоны операций ВВС), в то время как 3-й эскадра из центральной Италии нанесла удар по французскому судоходству на Средиземном море.

Сразу же после объявления войны группа Хэддока начала подготовку к авиаудару. Для предупреждения ответных нападений со стороны итальянцев французы заблокировали взлётно-посадочные полосы и препятствовали «Веллингтонам» взлетать. Но это не отпугнуло британцев. В ночь на 11 июня 36 самолётов королевских ВВС «Уитли» подялись в воздух с базы в Йоркшире по приказу бомбить Турин — сердце итальянской промышленности. По дороге бомбардировщики заправились на Нормандских островах. Большинству пришлось развернуться обратно над Альпами, ввиду обледеневания и турбулентности. Утром 12 июня десять бомбардировщиков достигли Турина а два других нанесли удар по Генуе. Итальянцам не удалось засечь самолёты, пока они не отбомбились. Персонал аэродрома в Казелле принял британские бомбардировщики за свои самолёты из Удине и осветил для них посадочную полосу. В Турине не объявили воздушную тревогу пока «Уитли» не улетели. Результаты авиаудара не были впечатляющими — 15 гражданских было убито, никакие промышленные цели не были поражены.

15 июня французы окончательно разрешили действовать группе Хэддока. Вечером восемь «Веллингтонов» попытались нанести удар по промышленным целям в Генуе. Ввиду грозы и проблем с навигацией только одному самолёту удалось бомбардировать город на утро следующего дня, остальные вернулись на базу. В ночь с 16 на 17 июня самолёты группы Хэддока нанесли свой последний удар. Девять «Веллингтонов» отправились бомбить цели в Италии однако только пятерым удалось найти свои цели. В дальнейшем ввиду ухудшения ситуации во Франции 950 человек группы Хэддока были отправлены на корабле из Марселя, их оборудование и склады были брошены. Британские бомбардировщики периодически сбрасывали листовки над Римом.

Франция ничего против вас не имеет Бросайте ваше оружие и Франция сделает то же самое

Женщины Италии! Ваши мужья, сыновья и любимые оставили вас не для того, чтобы защищать свою страну. Они страдают и умирают, чтобы насытить гордость одного человека.

Победите вы или проиграете, вы познаете голод, нищету и рабство.
Оригинальный текст (англ.)
[показать]

— [2]

Французские ВВС нанесли удар с баз в Северной Африке: по Кальяри, Трапани (22 июня) и Палермо (23 июня). Двадцать гражданских погибло в Трапани и 25 в Палермо — Это были самые сильные французские бомбардировки целей в Италии. Эти города не имели стратегической значимости, и многие бомбардировщики улетели из Франции, спасаясь от угрозы германского наступления. К 22 июня в Северной Африке собралось свыше 600 самолётов, когда командующий французскими силами на этом театре генерал Шарль Ноге обратился за разрешением предпринять наступление против Италии или Ливии и сначала получил отказ.

15 июня командование 3-я воздушной эскадры отправило несколько SM.79 и G.50 бомбить Корсику, а 16 июня послало несколько самолётов «Бреда Ba.88» нанести удар с бреющего полёта по аэродромам. Наиболее интенсивный воздушный бой в кампании произошёл 15 июня над южной Францией, когда итальянские самолёты BR.20 и CR.42 вступили в бой с французскими D.520 и MB.151. Несколько самолётов BR.20 и CR.42 было потеряно, были сбиты несколько французских самолётов. 17 июня итальянцы бомбили центр Марселя, погибли 143 человека, ранения получили 136 человек. На рассвете 21 июня итальянцы бомбили порт а затем предприняли ночной авиаудар. Воздушные бои имели место и над Тунисом, каждая сторона заявила об убитых. 17 июня гидросамолёты CANT Z.506B из 4-й воздушной зоны (юго-восточная Италия) присоединились к самолётам SM.79 в ходе бомбардировки Бизерты в Тунисе. Последняя итальянская воздушная операция против Франции была предпринята 19 июня, когда самолёты 2-й и 3-й воздушный эскадр и с Сардинии нанесли удары по целям на Корсике и в Тунисе. 21 июня девять итальянских бомбардировщиков атаковали французский эсминец «Le Malin», но не добились попаданий. В ночь с 22 на 23 июня двенадцать самолётов SM.81 вылетели с о. Родос и нанесли первый в ходе войны авиаудар по британской военно-морской базе в Александрии. Один из бомбардировщиков на обратном пути исчерпал горючее и был вынужден приземлиться в канаву.

В ходе общего наступления 21-24 июня Regia Aeronautica бомбила французские укрепления на Альпийской линии, но бомбардировки принесли лишь небольшой ущерб. Согласно генералу Джузеппе Санторо эта стратегия была неверной: укрепления были разработаны, чтобы противостоять тяжёлым обстрелам, и были частично углублены в толщу скал. Он также отмечал неверно составленные карты, туман и снег усложнившие определение целей, неготовность экипажей для проведения такого рода операций и отсутствие предварительного изучения целей. Только 115 из 285 вылетов итальянских бомбардировщиков нашли свои цели, было сброшено только 80 тонн бомб. Утром 23 июня итальянские пилоты в поисках французской артиллерии на Кэп-Мартён обстреливавшей итальянские войска у Мантона нечаянно разбомбили собственную артиллерию у Капо-Мортола в 10 км от французской.

Французские ВВС в южной части страны не принимали участия в обороне альпийской линии, предпочитая защищать собственные аэродромы от итальянских авиаударов. Рассказы об итальянских самолётах, наносивших удары по колоннам беженцев из Парижа в Бордо по фактам не подтверждаются. Regia Aeronautica никогда не совершала вылеты в Прованс в июне 1940, и наносила удары только по военным целям. Рассказы свидетелей, видевших красно-бело-зелёные опознавательные знаки итальянской авиации не достоверны, поскольку к 1940 г все трёхцветные опознавательные знаки были заменены на эмблемы с фасциями.
Первоначальные бои

Днём 12 июня группы французских SES пересекли границу и вступили в бой с итальянскими частями на перевале Маддалены. Команда итальянского аванпоста была захвачена врасплох, погиб итальянский унтер-офицер, двое солдат получили ранения. Итальянские планы изменились после коллапса правительства Поля Рейно 15 июня. Было известно, что преемник Рейно маршал Петен пытается договориться с Германией, поэтому Муссолини посчитал, что Италия должна захватить французские территории, пока не будет подписано перемирие. В этот же день он отдал приказ группе армий «Запад» в течение трёх дней приготовиться к наступлению. Это был совершенно нереальный срок. Бадольо настаивал, что только перевод войск с оборонительных позиций на наступательные отнимет 25 дней. Поэтому генеральный штаб разделил приказ Муссолини на две директивы. Первая позволяла осуществить набеги итальянцев на французскую территорию, а вторая отменяла вступивший в силу промежуточный план и приказывала группе армий быть готовой, чтобы воспользоваться преимуществами которые появятся после возможного коллапса Альпийской армии. 17 июня Петэн выступил с объявлением: «С тяжёлым сердцем я говорю вам сегодня, что мы должны прекратить сражаться.» Это породило убеждение среди итальянцев, что Альпийская армия находится в процессе роспуска, если уже не распада. Итальянский генеральный штаб также ошибочно предполагал, что германское наступление согласно плану «Рот» вынудит французов начать эвакуацию альпийских фортов. В приказе по войскам от 18 июня генерал Паоло Микелетти из 1-й альпийской дивизии Тауринензе сообщал, что «упорного сопротивления [противника] не ожидается, ввиду пошатнувшегося боевого духа французов». Микелетти больше беспокоился о вооружённых бандах фуоришити (fuoriusciti) из итальянских политических ссыльных, по слухам, действующим в области чем о французах.
A mountain. Walls can be seen along several flat sections.
Вид на форта д’Олив с горы Эгий Руж

16 июня маршал Грациани отдал приказ подготовить наступление в течение 10 дней. Были запланированы следующие действия: «операция В» через перевал малый Сен-Бернар, «операция М» через перевал Маддалена и «операция R» вдоль Ривьеры. В этот же день итальянцы перешли к наступлению близ Бриансона. В ответ на это французы начали обстреливать из форта д’Олив итальянскую крепость Бардонеккиа. В ответ 149-мм орудия итальянского форта на пике Мон-Шабертон («внушительное строение, скрывающееся в облаках на высоте 3130 м») начало стрелять по форту д’Олив. 18 июня орудия на высоте Мон-Шабертон, господствующие над Кол-де-Монжевер обстреляли небольшое французское укрепление Гондран близ Бриансона, с целью поддержки итальянского наступления. Обстрел не повлёк за собой серьёзных повреждений, но сильно пошатнул боевой дух французов. В течение дня группа армий «Запад» получила два по-видимому противоречащих друг другу приказа: «немедленно прекратить враждебные действия против Франции» и «подготовка к ранее объявленным действиям должна продолжаться в прежнем темпе». Цель этих приказов всё ещё остаётся неясной, но весть быстро распространилась среди итальянских фронтовиков, многие начали отмечать конец войны и даже брататься с французами. Фронтовым командирам было приказано объяснить своим войскам точную ситуацию, боевые действия в итоге продолжились. В это день Муссолини встретился с Гитлером в Мюнхене, где ему сказали, что итальянские претензии на Ниццу, Корсику и Тунис мешают германским переговорам о перемирии. Смысл был ясен: подразумевалось, что итальянские претензии должны быть подкреплены военными успехами, если они хотели германской военной поддержки своих претензий.
Действия французского флота

Ожидая вступления в войну Италии, командование британского и французского флотов планировало заставить итальянский флот принять бой. Британский Средиземноморский флот предполагалось направить к Мальте (этот поход британского флота также должен были проверить эффективность действий итальянской авиации и подводных лодок). Французский флот должен был атаковать береговые цели в Генуэзском заливе, Тирренском море, южной Италии, на Сицилии и Додеканезских островах. Объединенные силы британского и французского флота в Средиземном море имели превосходство над итальянским флотом в кораблях основных классов 12:1. Начальник штаба итальянского флота адмирал Каваньяри считал, что при таком превосходстве противника решительного боя следует избегать. Вместо этого Каваньяри решил использовать свои надводные корабли для постановки минных заграждений в Сицилийском проливе, пока многочисленные итальянские подводные лодки будут наносить потери англо-французскому флоту.

Так как Франция терпела тяжелые поражения на сухопутном фронте от немецких войск и была уже почти разгромлена, запланированное морское наступление союзников так и не состоялось.

После начала войны с Италией 10 июня 1940 четыре французских крейсера и три эсминца провели патрулирование в Эгейском море. Кроме того, большая часть французских подводных лодок вышла на боевое патрулирование. Британский флот вместо выхода к Мальте продолжал оставаться у африканского побережья.

12 июня соединения французского флота вышли в море, получив сообщение, что в Средиземное море вошли немецкие военные корабли. Это сообщение оказалось ошибочным. Французские корабли были обнаружены в море итальянской подводной лодкой «Дандоло», которая выпустила торпеды по французским легким крейсерам «Жан де Вьенн» «Ла Галлисоньер» и «Марсельез». Торпеды в цель не попали. В тот же день другая итальянская подводная лодка «Альпино Баньолини» потопила британский крейсер «Калипсо» к югу от Крита. 13 июня французский флот приступил к выполнению так называемой операции «Вадо». Французская 3-я эскадра (4 тяжелых крейсера и 11 эсминцев) вышла из Тулона и направилась к побережью Италии. 14 июня в 04:26 французские тяжелые крейсера открыли огонь по береговым целям. С расстояния 16 000 ярдов (15 000 м) тяжелый крейсер «Альжери» добился попаданий по хранилищам горючего в Вадо-Лигуре. Дальнейшая стрельба стала затруднительной из-за густого дыма от горящих резервуаров с топливом. Крейсер «Фош» обстреливал сталелитейный завод в Савоне, а «Кольбер» и «Дюпле» с 14 000 ярдов (13 000 м) вели огонь по газовому заводу в Сестри-Потенте. В ответ по французским кораблям открыли огонь итальянские береговые батареи и бронепоезд береговой обороны. 6-дм (152-мм) снаряд с батареи «Мамели» в Пельи попал в котельное отделение французского эсминца «Альбатрос», , 12 французских моряков были убиты. Экипаж итальянского миноносца «Калатафими» сопровождавшего в районе Генуи минный заградитель, был захвачен врасплох атакой французского флота. Командир миноносца решил, что под прикрытием тумана он сможет подойти к французским кораблям и выпустить торпеды. «Калатафими» вышел в торпедную атаку под огнем французских эсминцев и получил повреждения от близких разрывов, но смог выпустить 4 торпеды. Ни одна торпеда в цель не попала. Еще одна торпедная атака по крейсерам «Кольбер» и «Дюпле» также не принесла успеха, и «Калатафими» укрылся в порту Генуи. Под сильным огнем итальянской береговой артиллерии французские крейсера отступили. Пока французские крейсера отходили, сопровождавшие их эсминцы смогли своим огнем подавить итальянскую береговую батарею на мысе Вардо. К юго-востоку от Савоны французские корабли были атакованы итальянскими торпедными катерами 13-й флотилии MAS. Катер MAS-539 подошел на 2 000 ярдов (1 800 м) к крейсерам «Альжери» и «Фош», и выпустил по ним торпеды, но безуспешно. Катера MAS-534 и MAS-538 выпустили каждый по две торпеды по отступавшим французским крейсерам, но так же не попали. Катер MAS-535 был поврежден, получив попадание французского снаряда, три человека из его экипажа были убиты. Французский флот организованно отступил и вернулся в Тулон к полудню 14 июня. Всего французские корабли в этой операции выпустили 1 500 снарядов, итальянские береговые батареи – около 300 снарядов. Французы сообщили, что «подвергли береговые цели эффективному и продолжительному обстрелу», хотя позже они признали, что «результаты обстрела… были почти нулевыми, причинив противнику лишь незначительный ущерб». Экипаж «Калатафими» считал, что «попадание снаряда в эсминец «Альбатрос» вызвало взрыв его торпед». Это заявление было использовано итальянской пропагандой и создало преувеличенную репутацию эффективности итальянской береговой обороны. Взаимодействуя с французским флотом, 8 французских бомбардировщиков LeO 45 нанесли удар по итальянским аэродромам, а 9 торпедоносцев «Суордфиш» британской морской авиации, базировавшихся в Иере, атаковали Геную. Действия французского флота заставили Муссолини отдать приказ итальянской авиации наносить удары по европейской территории Франции, до этого над Францией итальянцы совершали только разведывательные полеты.

17 июня французский шлюп-тральщик «Ла-Курьез» заставил всплыть и таранным ударом потопил итальянскую подводную лодку «Прована» в районе Орана. При этом «Ла-Курьез» также получил тяжелые повреждения. «Прована» стала единственной итальянской подводной лодкой, потопленной французским флотом. Следующие выходы в море французских крейсеров и эсминцев 18 и 19 июня не привели к боевым столкновениям. 21 июня французский линкор «Лоррэн» в сопровождении британских крейсеров «Орион» и «Нептун», австралийского крейсера «Сидней» и четырех британских эсминцев обстрелял итальянский порт Бардия в Ливии. Французская морская авиация тогда же бомбила Ливорно. Это были последние активные действия французских вооруженных сил против Италии.
Итальянское наступление 21-24 июня
Planned section.svg

Этот раздел статьи ещё не написан.
Согласно замыслу одного из участников Википедии, на этом месте должен располагаться специальный раздел.
Вы можете помочь проекту, написав этот раздел. Эта отметка установлена 30 сентября 2016 года.

20 июня итальянцы предприняли наступление на широком фронте и сразу же попали под сильный оружейный и артиллерийский огонь в узких горных долинах. Итальянская армия продвигалась медленно. К 24 июня они продвинулись незначительно лишь на небольшом секторе северного участка фронта.
Итоги

22 июня 1940 года немцы вынудили французов подписать Компьенское перемирие. 24 июня перемирие с французами подписали и итальянцы. На юго-востоке Франции была создана итальянская оккупационная зона, которая в дальнейшем была расширена в ноябре 1942 года.
Примечания

Shirer (1969), p. 772
↑ Packard, 1940, p. 9.

Литература
Shirer, William (1969), Collapse of the Third Republic: An Inquiry into the Fall of France in 1940, Simon & Schuster, ISBN 9780671203375

Оборона Варшавы (1939)
 

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9E...B2%D1%8B_(1939)
Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Основной конфликт: Сентябрьская война
Defenders of Warsaw (1939).jpg
Защитники Варшавы, 1939
Дата

8—28 сентября 1939
Место

Варшава, Польша
Итог

Капитуляция варшавского гарнизона
Противники

Флаг Польши Польша


Красный флаг, в центре которого находится белый круг с чёрной свастикой Третий Рейх
Командующие

Флаг Польши Тадеуш Кутшеба Сдался
Флаг Польши Юлиуш Руммель Сдался
Флаг Польши Валериан Чума Сдался
Флаг Польши Станислав Булак-Балахович Сдался


Красный флаг, в центре которого находится белый круг с чёрной свастикой Йоханнес Бласковиц
Красный флаг, в центре которого находится белый круг с чёрной свастикой Георг фон Кюхлер
Красный флаг, в центре которого находится белый круг с чёрной свастикой Вальтер Петцель
Красный флаг, в центре которого находится белый круг с чёрной свастикой Вернер фон Фрич
Силы сторон

124 000 чел.


175 000 чел.
Потери

6000 убитых
16 000 раненых
102 000 пленных


1500 убитых
5000 раненых
Commons-logo.svg Аудио, фото, видео на Викискладе
[показать]⛭
События в Польше в сентябре 1939 года

Оборона Варшавы (8—28 сентября 1939) — оборона польскими войсками столицы страны, города Варшава, от немецкой армии в ходе Польской кампании в период Второй мировой войны.

Содержание

1 Стратегическое значение Варшавы
2 Подготовка к обороне
3 Бои за Варшаву
4 См. также
5 Примечания
6 Источники

Стратегическое значение Варшавы

Варшава для Третьего рейха являлась важным политическим, социальным и экономическим центром Польши, крупным транспортным узлом. При захвате мостов через Вислу в Варшаве ухудшалось снабжение польской армии, подрывалась эвакуация мирного населения из западных районов страны. Также Варшава являлась крупным промышленным центром.
Агитационный плакат к защитникам Варшавы
Подготовка к обороне

3 сентября военным министром Польши был издан указ в связи с прорывом немецкой армии у Ченстоховы. В письменных указаниях говорилось о подготовке обороны Варшавы с юга из-за прорыва немецких танков, об организации обороны мостов и об их подрыве в случае прорыва немцев. На то время оборону Варшавы возглавил генерал бригады Валериан Чума. 5 сентября он получил приказ оборонять варшавские мосты до прибытия генералов Кутшебы и Бортновского. Было переброшено пять батальонов с артиллерией, а также авиационная бригада.

В этот же день, 5 сентября 1939 года в Варшаве началось формирование из добровольцев отрядов Красного креста, пожарных отрядов и рабочих батальонов[1].

Однако 6 сентября авиабригада была переброшена в Брест вместе с частью ПВО города[источник не указан 2957 дней].

Утром 7 сентября 1939 года руководитель отдела пропаганды главного военного командования польской армии, подполковник Р. Умястовский призвал всех жителей столицы, желающих с оружием в руках сражаться против немецких войск, покинуть Варшаву, эвакуироваться на восточный берег Вислы и вступать в подразделения польской армии, которые находились в восточных воеводствах Польши. В результате, многие добровольцы покинули Варшаву, это уменьшило количество человеческих резервов, оставшихся в распоряжении военного командования столицы[2].
Бои за Варшаву

Бои за Варшаву начались 8 сентября. В этот день войска 4-й танковой дивизии 10-й армии немцев около 17 часов ворвались в южную часть города. Однако силами польских отрядов их атаки были отражены. Попытки штурма были повторены 9 и 10 сентября. Оценив силу обороны города, немецкое командование 12 сентября отказалось брать Варшаву с ходу и с целью её осады заменило 4-ю танковую дивизию 31-й пехотной дивизией. 14 сентября в результате продвижения 3-й армии немцев кольцо окружения вокруг защитников Варшавы замкнулось.[источник не указан 2957 дней]
Генерал Тадеуш Кутшеба вступает в переговоры с Бласковицем

15 сентября немцы предложили полякам в 12-часовой срок сдать город. 16 сентября был послан немецкий парламентёр, но он не был принят, что означало отказ от сдачи города. 17 сентября польское командование обратилось к немцам с просьбой разрешить эвакуировать из города мирное население. В связи с этим немецкое командование получило личную инструкцию Гитлера[источник не указан 2957 дней]:
« Эвакуацию отклонить, срок прошёл. Вести пропаганду по радио, в случае намерения капитулировать сообщить о готовности принять парламентеров. »

19 сентября командующий 8-й немецкой армии отдал приказ о генеральном штурме. 22 сентября начался штурм при поддержке с воздуха. 25 сентября в налёте участвовало 1150 самолётов люфтваффе[источник не указан 2957 дней]. Было сброшено 5818 тонн бомб[источник не указан 2957 дней].

28 сентября, исчерпав все силы для обороны города, польское командование было вынуждено подписать акт о капитуляции[источник не указан 2957 дней]. Ещё через неделю Польша была полностью захвачена.
См. также

Варшавское восстание (1944)
Освобождение Варшавы

Примечания

↑ История Второй Мировой войны 1939—1945 (в 12 томах) / редколл., гл. ред. А. А. Гречко. том 3. М., Воениздат, 1974. С. 30
↑ Польское рабочее движение в годы войны и гитлеровской оккупации (сентябрь 1939 — январь 1945) / М. Малиновский, Е. Павлович, В. Потеранский, А. Пшегонский, М. Вилюш. М., Политиздат, 1968. С. 23

Источники

Гальдер Ф. Военный дневник. Ежедневные записи начальника Генерального штаба Сухопутных войск 1939—1942 гг.
Мельтюхов М. И. Советско-польские войны. Военно-политическое противостояние 1918—1939 гг.

Битва на Бзуре
 

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%91...83%D1%80%D0%B5

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Битва на Бзуре
Основной конфликт: Польская кампания вермахта
WBK -battle of Bzura 1939.jpg
Польская кавалерийская бригада
Дата

9 — 22 сентября 1939 года
Место

Польша
Итог

Победа Германии
Разгром польских армий Поморье и Познань
Противники

Польша Польша


Третий рейх Третий рейх
Командующие

Польша Тадеуш Кутшеба
Польша Владислав Бортновский


Третий рейх Герд фон Рундштедт
Третий рейх Йоханнес Бласковиц
Силы сторон

8 пехотных дивизий, 2-4 кавалерийские бригады


12 пехотных дивизий, 5 танковых и моторизованных дивизий
Потери

18 000 убитых


8 000 убитых
Commons-logo.svg Аудио, фото, видео на Викискладе
[показать]⛭
События в Польше в сентябре 1939 года

Битва на Бзуре (также битва под Кутно; 9 — 22 сентября 1939 года) — одно из первых крупных сражений Второй мировой войны, происходившее между польскими армиями «Познань» (командующий дивизионный генерал Тадеуш Кутшеба) и «Поморье» (командующий дивизионный генерал Владислав Бортновский (польск. Władysław Bortnowski)) и немецкими 8-й (командующий генерал пехоты Йоханнес Бласковиц) и 10-й (командующий генерал артиллерии Вальтер фон Рейхенау) армиями группы армий «Юг» (командующий генерал-полковник Герд фон Рундштедт).
История

Вечером 9 сентября оперативная группа «Коло» генерала Эдмунда Кнолла-Ковнацкого (польск. Edmund Knoll-Kownacki), поддержанная 14-й, 17-й и 25-й пехотными дивизиями предприняла наступление на Ленчицу и Пьонтек (польск. Piątek). А на Лович двинулась оперативная группа «Восток» генерала Миколая Болтутя, поддержанная 4-й и 16-й пехотными дивизиями, а также Велькопольской бригадой кавалерии (польск. Wielkopolska Brygada Kawalerii) генерала Романа Абрахама.

В ночь на 10 сентября отступавшие в направлении Варшавы польские армии «Познань» и «Поморье» нанесли сильнейший удар по левому флангу наступавшей на Варшаву 8-й армии немцев. Частично разбитая армия «Поморье» генерала Владислава Бортновского сумела соединиться с армией «Познань» генерала Тадеуша Кутшебы. Обе армии, не привлекая внимания вражеской авиации, форсированными ночными маршами прошли до долины Бзуры. Появление крупных польских сил в тылу группы армий «Юг» стало полной неожиданностью для командования Вооружённых сил Германии (вермахта), совершенно уверенного в том, что к западу от Вислы уже нет ни одного крупного польского войскового соединения.

Первоначально действия польских войск принесли успех. Наступавшие на Варшаву части Вермахта вынуждены были перейти к обороне. Однако, после прибытия к немцам свежих подкреплений и создания значительного перевеса в силах, к 13 сентября наступательная мощь атакующих частей польской армии резко снизилась. Тем не менее, они сумели захватить Лович и продолжить наступление на Озоркув и Стрыкув. Действия польских войск на Бзуре вынудили Верховное командование Вермахта (ОКХ) пересмотреть планы операций в центральной Польше, оттянув к Бзуре танковые подразделения и части люфтваффе, сняв их с других участков. А польские войска сумели продолжить отступление в юго-восточную часть страны в соответствии с концепцией Главного штаба Войска Польского о создании оборонительного района Румынское предместье.

Между тем, армии «Познань» и «Поморье» оказались практически в окружении. 14 сентября командующий группой армий «Юг» генерал-полковник Герд фон Рундштедт лично принял командование всеми немецкими силами на Бзуре. Одновременно Главнокомандующий сухопутными войсками генерал-полковник Вальтер фон Браухич приказал 3-й армии, входившей в группу армий «Север», атаковать Варшаву. 15 сентября вермахт перешёл в наступление по всему бзурскому фронту с целью уничтожения обеих польских армий. Генерал Кутшеба сформировал из бригад кавалерии Оперативную кавалерийскую группу (ОКГ), задачей которой являлось очищение от противника лежащей на восток от Бзуры Кампиноской Пущи и открытие пути на Варшаву. В субботу 16 сентября ОКГ удалось добраться до Кампиносской Пущи, ставшей связующим звеном со столицей. В это время Рундштедт начал операцию по окончательному окружению войск генерала Кутшебы. 17 сентября командование люфтваффе практически отменило все вылеты, не связанные с районом Бзуры.

19 сентября 14-й кавалерийский полк улан прорвал кольцо окружения и стал первым подразделением «армии Познань», добравшимся до Варшавы. За ним последовали и другие кавалерийские подразделения ОКГ. Они сразу же оставляли лошадей и включались в оборону Варшавы. Тем временем, сопротивление обеих армий в котле постепенно угасало. В плен попали 170 тысяч человек. В том числе и дивизионный генерал Владислав Бортновский. Остальные польские части пытались прорваться к Варшаве через Кампиносскую Пущу (в общей сложности в Варшаву прошли около 30 тысяч солдат). Некоторые подразделения сумели добраться до Модлина.

Одновременно с событиями на Бзуре 12 сентября немецкие моторизованные подразделения вышли к Львову (см. Оборона Львова). 14 сентября завершилось окружение Варшавы. Немцы приступили к массированным артиллерийским обстрелам польской столицы, сосредоточив вокруг города более 1000 орудий. В тот же день 3-я армия вместе с 19-м танковым корпусом генерала Г. Гудериана, входившим в состав 4-й армии осадила Брест (см. Бой за Брест). 16 сентября части 19-го танкового корпуса в районе Хелма соединились с частями 22-го танкового корпуса 14-й армии и, тем самым, замкнули кольцо окружения вокруг польских соединений, находившихся между Вислой и Бугом.
Ссылки

Rekonstrukcja historycznej Bitwy nad Bzurą 1939 (польск.)

Польский поход Красной армии (1939)
 

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9F...B8%D0%B8_(1939)
Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Польский поход Красной армии
Основной конфликт: Вторая мировая война
Second World War Europe.png
Раздел Польши. Справа — территории, занятые советскими войсками, слева — немецкими
Дата

17—29 сентября 1939 года
Место

Польша
Итог

Победа СССР
Изменения

Появление германо-советской границы
Присоединение Зап. Украины к УССР, Зап. Белоруссии к БССР, части Виленского края к Литве

Противники

Союз Советских Социалистических Республик СССР


Польша Польша
Командующие

Союз Советских Социалистических Республик К. Е. Ворошилов
Союз Советских Социалистических Республик Б. М. Шапошников
Союз Советских Социалистических Республик М. П. Ковалёв
Союз Советских Социалистических Республик С. К. Тимошенко
Союз Советских Социалистических Республик С. М. Кривошеин
Союз Советских Социалистических Республик В. И. Чуйков


Польша Эдвард Рыдз-Смиглы
Силы сторон

см. Силы сторон


см. Силы сторон
Потери

~700—1500 убитых
~1800—3800 раненых
(См. Подробнее)


~3500 убитых
~20 тыс. раненых
~ 250—450 тыс. пленных
(См. Подробнее)
Commons-logo.svg Аудио, фото, видео на Викискладе
Не следует путать с Советско-польской войной (1919—1921).
[показать]
Восточноевропейский театр военных действий Второй мировой войны
[показать]⛭
События в Польше в сентябре 1939 года
[показать]⛭
Русско-польские войны

Польский поход Красной армии (17—29 сентября 1939 года), в советской историографии освободительный поход РККА, в современной историографии также советское вторжение в Польшу — военная операция Рабоче-крестьянской Красной армии в восточных областях Польской Республики, итогом которой стало их присоединение к Украинской и Белорусской ССР (в качестве Западной Украины и Западной Белоруссии соответственно) и к Литовской Республике (часть Виленского края).

В операции принимали участие подразделения Киевского и Белорусского военных округов, усиленные частями Калининского и Московского военных округов.

Содержание

1 Предыстория
2 Последующие события
2.1 В Европе
2.2 Польша
2.3 Германия
2.4 СССР
3 Подготовка
3.1 Политическая и дипломатическая
3.2 Военные приготовления
4 Начало
4.1 Дипломатические шаги
4.2 Реакция польских официальных лиц
4.3 Реакция немецкого командования
4.4 Реакция Англии и Франции
4.5 Военная операция — задачи
4.6 Инструкции войскам
5 Силы сторон
5.1 СССР
5.2 Польша
5.3 Настроения войск
6 Действия войск 17-19 сентября
6.1 17 сентября
6.2 18 сентября
6.3 19 сентября
7 Москва-Берлин: дипломатические и военные переговоры 17—21 сентября 1939
7.1 Приказ Гитлера об эвакуации Восточной Польши 20 сентября 1939 года
7.2 Советско-германский протокол 21 сентября 1939 года
8 Действия войск 20-28 сентября
8.1 20-23 сентября
8.1.1 БОВО
8.1.2 КОВО
9 Советско-германские переговоры — 23-28 сентября 1939
9.1 Реакция Англии и Франции
10 Продвижение и действия войск 24-29 сентября
11 Последние боестолкновения 30 сентября — 5 октября 1939
12 Отход на восток 5- 12 октября 1939
12.1 Вывод войск на новую границу
12.2 Эвакуация трофеев и военного имущества
12.3 Эвакуация населения
13 Военные соглашения октября 1939
14 Трофеи
15 Пленные
16 Потери сторон
16.1 СССР
16.2 Польша
17 Военные преступления
18 Итоги операции
19 Оценки операции
20 В кинематографе
21 Историография
22 См. также
23 Примечания
24 Литература
25 Ссылки

Предыстория
Основные статьи: События перед Второй мировой войной в Европе, Причины Второй мировой войны

Формальное основание ввода советских войск в Польшу было изложено в ноте, зачитанной польскому послу в Москве В. Гжибовскому. Фактически СССР выступал в рамках секретной договорённости с Германией о границах сфер взаимных интересов[1].

На 17 сентября 1939 года действовало четыре международных соглашения, регулировавших советско-польские отношения[2]:

Рижский мирный договор 1921 года о советско-польских границах;
Протокол Литвинова, или Восточный пакт об отказе от войны;
Договор о ненападении между Польшей и Советским Союзом от 25 января 1932 года, продлённый в 1934 до конца 1945 года;
Лондонская конвенция 1933 года, содержащая определение агрессии, которую СССР подписал 3 июля 1933 года.

В ноте советского правительства, врученной утром 17 сентября 1939 года в Москве послу Польши в СССР, причинами начала операции были указаны:

Польское государство и его правительство фактически перестали существовать. Тем самым прекратили своё действие договоры, заключённые между СССР и Польшей. Предоставленная самой себе и оставленная без руководства, Польша превратилась в удобное поле для всяких случайностей и неожиданностей, могущих создать угрозу для СССР. Поэтому, будучи доселе нейтральным, советское правительство не может более нейтрально относиться к этим фактам, а также к беззащитному положению украинского и белорусского населения. Ввиду такой обстановки советское правительство отдало распоряжение Главному командованию Красной Армии дать приказ войскам перейти границу и взять под свою защиту жизнь и имущество населения Западной Белоруссии, Западной Украины.

Последующие события
Text document with red question mark.svg

В этой статье или разделе имеется список источников или внешних ссылок, но источники отдельных утверждений остаются неясными из-за отсутствия сносок.
Утверждения, не подкреплённые источниками, могут быть поставлены под сомнение и удалены. Вы можете улучшить статью, внеся более точные указания на источники.
В Европе
1 сентября 1939 г. Немцы уничтожают польско-данцигскую границу в районе Сопота

1 сентября 1939 года войска Германии и Словакии нападением на Польшу начали боевые действия в Европе, ставшие началом Второй мировой войны. Несмотря на то, что нападение ожидалось, польская армия оказалась не способна противостоять агрессии Германии. Англия и Франция, заключившие с Польшей союзнические договоры и также готовившиеся к боевым действиям, вместо оказания обещанной военной помощи Польше продолжили поиски путей умиротворения Германии, ведя через Муссолини переговоры о созыве конференции в Италии для обсуждения «затруднений, вытекающих из Версальского договора»[3]. Лишь 3 сентября в 11:00 Англия, а в 17:00 Франция объявили Германии войну. 4 сентября был подписан франко-польский договор о взаимопомощи, фактически так и не получивший реализации. Уже к 4 сентября мобилизация во Франции завершилась, а войска были развернуты на позициях. На появившемся против Германии западном фронте, французские войска, передовым частям которых было запрещено заряжать оружие боевыми, безучастно наблюдали за продолжающимся фортификационными работами Вермахта[4]. Французские военно-воздушные силы ограничивались разведкой, а проведённый 4 сентября английскими ВВС (10 бомбардировщиков) налёт на рейд в Киле, в котором была потеряна половина самолётов, не имел результатов[5], а в дальнейшем англичане (по признанию Черчилля) «ограничивались тем, что разбрасывали листовки, взывающие к нравственности немцев»[6]. Неоднократные просьбы поляков о военной помощи оставались без ответа, а в отдельных случаях их просто дезинформировали[5].
Французские солдаты на линии Мажино, 1939 г.

Всё же 10 сентября французские вооружённые силы закончили развёртывание по штатам военного времени и насчитывали почти 5 млн человек, а за день до этого части 9 французских дивизий начали продвижение в предполье линии Зигфрида к востоку от Саарбрюккена, не встречая сопротивления войск противника, которым было приказано уклоняться от боя и отходить на линию укреплений. Продвинувшись к 12 сентября в глубину германской территории на десяток километров на фронте протяжённостью около 25 км, французы получили приказ, принятый на Высшем военном совете союзников в Абвилле, прекратить наступление «ввиду быстрого развития событий в Польше», а через неделю начали отводить войска назад. Эти действия Англии и Франции, бросившие Польшу на произвол судьбы[источник не указан 683 дня], в дальнейшем получили наименование «Странная война».

По завершении Второй мировой войны, на Нюрнбергском процессе бывший глава Верховного Командования вермахта Йодль утверждал, что «процесс, подобный Нюрнбергскому, не начался в Германии в 1939 только потому, что примерно 110 французских и английских дивизий, стоявших во время нашей войны с Польшей на Западе против 23 германских дивизий, оставались совершенно бездеятельными»[4].

5 сентября 1939 года США заявили, что распространяют на польско-германскую войну свою политику нейтралитета[7].
Польша

Пользуясь бездействием Англии и Франции, германское командование наращивало удары в Польше. По мере быстрого продвижения немецких войск в глубь польской территории в Польше нарастала дезорганизация. 1 сентября Варшаву покинул президент страны И. Мосцицкий, 4 сентября началась эвакуация правительственных учреждений. 5 сентября из Варшавы выехало правительство, а в ночь на 7 сентября — Верховный Главнокомандующий Э. Рыдз-Смиглы. Уже к 5 сентября германские войска прорвали польский фронт, что при отсутствии отмобилизованных резервов обрекало польскую армию на поражение. 6 сентября 17-й армейский корпус занял оставленный поляками Краков.

Первая немецкая часть достигла Варшавы 8 сентября. 12 сентября германские войска вышли к среднему течению Вислы на ряде участков, пересекли линию Западный Буг — Нарев, охватив Варшаву с востока, и выдвинулись к Сану, форсировав его верховья.

Соединения 21 армейского корпуса 11 сентября заняли Бельск, а 15 сентября — Белосток.

Во второй половине дня 14 сентября 19-й моторизованный корпус занял Брест.

Южнее продвижение немецких войск шло ещё более быстрыми темпами. 12 сентября ко Львову подошла 1-я горная дивизия 18 корпуса, к 14 сентября он был полностью окружён. 15 сентября подразделения 14-й германской армии заняли Перемышль. 22-й корпус захватил Владимирец и Грубешов и продвигался далее на юг с целью недопущения прорыва польских войск в Румынию. С 7 сентября ставка Главного командования Польских войск была перенесена в Брест, 10 сентября оно покинуло Брест и двинулось во Владимир-Волынский, потеряв на несколько дней управление войсками, с 13 сентября — в Млынов (близ Дубно), а 15 сентября — в Коломыю. С 14 сентября там уже пребывал президент Польши Мосцицкий. 15 сентября фон Бок приказал командующему 4-й немецкой армией организовать наступление с ближайшей задачей выйти на линию Волковыск — Гродно (150 км от советской границы), 19-му моторизованному корпусу продвигаться на Влодава, Ковель. Другим частям, переданным в подчинение 4-й армии, ставилась задача достичь линии Барановичи — Слоним (50 км от советской границы), действуя в направлениях Кобрин, Пружаны.

9—11 сентября польское руководство вело переговоры с Францией о предоставлении убежища для правительства. Золотой запас Польши 13—16 сентября был переправлен в Румынию. 16 сентября начались польско-румынские переговоры о транзите польского руководства во Францию, и 17 сентября правительство перешло на территорию Румынии, где было интернировано.

К 16 сентября наступавшие с севера и юга войска немецких армий вышли на линию Осовец — Белосток — Бельск — Каменец-Литовск — Брест-Литовск — Влодава — Владимир-Волынский — Замосць — Львов — Самбор, а войска 10-й армии, форсировав Вислу, подходили с юго-запада к Люблину. В планах германского командования не предполагалась остановка продвижения войск. При темпе продвижения немецких механизированных войск в то время 25—30 км в сутки, занять всю Восточную Польшу (Западную Украину и Западную Белоруссию) они могли в течение 4—8 суток, то есть к 21—25 сентября при том, что единого польского фронта перед ними уже не было, как не было и достаточных резервов и времени у польского командования для его формирования[4][7].
Положение немецких войск на утро 17 сентября 1939
Германия

По мере успешного развития кампании в Польше Германия предприняла ряд дипломатических шагов, направленных на расширение круга стран, вовлечённых в раздел территории, принадлежавшей Польше. 3 сентября Риббентроп в беседе с венгерским послом в Берлине Д. Стояи задал ему вопрос, не хотела бы Венгрия присоединить часть Польской Украины с городами Турка и Самбор. 7 сентября в беседе с приехавшим в Берлин венгерским министром иностранных дел И. Чаки Риббентроп вновь старался уточнить, «есть ли у Венгрии территориальные требования к Польше», но Будапешт постарался уклониться от подобных намёков. 10 сентября Германия предложила Литве направить войска для занятия Виленской области и Вильно, но литовская сторона предпочла сохранить объявленный 1 сентября нейтралитет.

С начала сентября в Берлине пребывал «вождь» ОУН А. Мельник, которому немецкой стороной делались пространные обещания о вероятном появлении «независимой Украины» в юго-восточной Польше, — 4 сентября его принял представитель МИД Германии, пообещавший ему решение украинской проблемы, а чуть позже в Вене на встрече с Канарисом и его заместителем Лахузеном ему было сообщено о возможности появления «западноукраинского государства» на границе с СССР. Ещё летом 1939 года в рамках подготовки ОУН к участию в боевых действиях на территории Польши в Словакии под руководством Абвера формируется специальное подразделение из галичан-эмигрантов — «Военные подразделения националистов» («Військові Відділи Націоналістів» (ВВН)) под командованием полковника Романа Сушко. ВВН входили в состав немецко-словацкой группировки, наносившей удар со словацкой территории 1 сентября 1939 года. 12 сентября 1939 года на специальном совещании в поезде Гитлера обсуждались вопросы в отношении Польши и этнического украинского населения Польши[8]. Согласно планам Гитлера, на границе с СССР необходимо было создать «государства-прокладки» между «Азией» и «Западом»: лояльные Третьему рейху Украина (на территории Галиции и Волыни), «польское» квази-государство в центре и Литва на севере[9]. На основании политических указаний Риббентропа Кейтель сформулировал задание Канарису: «Вы, Канарис, должны организовать восстание при помощи украинских организаций, работающих с Вами и имеющих те же цели, а именно поляков и евреев». Риббентроп, уточняя формы восстания, особо указывал на необходимость уничтожения поляков и евреев. Под «украинскими организациями» имелась в виду Организация украинских националистов[10][11]. Результатом этих указаний становится так называемый «Меморандум Канариса от 12 сентября 1939 года», представленный в материалах Нюрнбергского трибунала как документ 3047-ps.

Во второй половине сентября в ряде местностей в тылу польской армии прошли небольшие вооружённые восстания. Кроме убийств военных и полиции были отмечены и убийства мирных поляков украинскими националистами.

Одновременно с этим действиям МИД Германии предпринял ряд дипломатических заходов в отношении СССР. 3 сентября Риббентроп направляет германскому послу в СССР Шуленбургу телеграмму, полученную 4 сентября[12], в которой предлагалось обсудить с Молотовым вопрос о вступлении войск СССР на польскую территорию для оккупации той её части, которая вошла бы в советскую сферу интересов, обозначенную согласно результатам обсуждения, зафиксированных в секретном протоколе от 23 августа 1939 года, подписанного Риббентропом и Молотовым в Москве. Москва не торопилась идти навстречу этим предложениям и ответила вежливым отказом[13][14][15].
Логотип Викитеки
В Викитеке есть полный текст Договора о ненападении между Германией и Советским Союзом

5 сентября Шуленбург отправляет в Берлин ответ Молотова:

Мы согласны с вами, что в подходящее время нам будет совершенно необходимо начать конкретные действия. Мы считаем, однако, что это время ещё не наступило.

9 сентября Шуленбург получает телеграмму о необходимости скорейшего возобновления обсуждений с Молотовым в отношении военных планов СССР[16]. В этот же день начальник Генерального штаба Сухопутных войск Гальдер в своём дневник отмечает — «Сообщить Главкому: … б. самостоятельность Западной Украины …»[17].

10 сентября на встрече с Молотовым Шуленбурга информируют о том, что для подготовки действий советской стороны ей потребуется две-три недели. Шуленбург же подчёркивает необходимость как можно скорейшей активизации действий РККА. Также Молотов отмечает, что вмешательство советской стороны возможно как реакция на дальнейшее продвижение германских войск, для защиты от «немецкой угрозы» украинцев и белорусов, — но пока это невозможно в связи с последними сообщениями немецкого информационного агентства DNB, цитирующими генерал-полковника Браухича в том, «что дальнейшие военные действия на восточных границах Германии больше не требуются». Такие заявления, отметил Молотов, создают впечатления о скором заключении польско-немецкого перемирия — а в этом случае СССР не начнёт «новую войну».

В тот же день Гальдер отмечает в своем дневнике: «Получено обращение к Западной Украине» (в этом обращении говорилось о планах по созданию немцами «независимого государства» на территории Западной Украины).

В сентябре Гитлер принял срочные меры для закрепления германского влияния в Литве. Литовский посол в Берлине Шкирпа вёл секретные переговоры о переходе Литвы под германский военный протекторат, причём вёл успешно[13].

12 сентября Гальдер отмечает в своем дневнике

Разговор главкома с фюрером:

Русские, очевидно, не хотят выступать. [Они] хотят взять себе Украину (чтобы удержать французов от вмешательства). [Русские] считают, что поляки будут согласны заключить мир.

15 сентября губернатором восточных земель бывшей Польши назначается Ганс Франк.

В это же время руководитель Абвера Канарис отмечает в своем дневнике, что фюрер выбрал курс на создание «украинского государства», и ему предстоит организовать «восстание» посредством ОУН[18]. А окончательный «вопрос Польши» будет решён «заключением мира» с «независимым польским государством», которое будет создано из оставшихся территорий. Позднее по радио делаются сообщения о том, что «немецкие вооружённые силы не имеют никаких враждебных отношений в отношении украинского населения в Польше».
СССР

О начавшейся войне в Европе СССР был официально уведомлён в 11 часов дня 1 сентября 1939 советником германского посольства в Москве Г. Хильгером.

2 сентября пограничные войска получили приказ об усиленном режиме охраны советско-польских границ. В этот же день СНК принимает постановление № 1348—268сс от 2 сентября 1939 года, в котором указывалось, что с 5 сентября следовало начать очередной призыв на действительную военную службу для войск Дальнего Востока и по 1 тысяче человек для каждой из 76 вновь формируемых дивизий, а с 15 сентября и для всех остальных округов, о чём было сообщено в газетах.

3 сентября в Берлине произошло вручение верительных грамот советского посла в Германии А. А. Шкварцева. На церемонии Шкварцев и Гитлер заверили друг друга от имени своих стран, что выполнят свои обязательства по договору о ненападении. «Странная война» Англии и Франции в «защиту» Польши фактически отражала тезисы речи Сталина[уточнить][орисс?], высказанные им в марте 1939 года[19]:

…пусть каждая страна защищается от агрессоров, как хочет и как может, наше дело — сторона…

В тот же день Политбюро ЦК ВКП(б) принимает решение о продлении на месяц службы в РККА для красноармейцев и сержантов, отслуживших свой срок и подлежащих демобилизации (всего 310 632 человека).

5 сентября в советских газетах публикуется сообщение об этом, а также об увеличении приписного состава частей ряда округов, автотранспорта, лошадей, тракторов, приведении в готовность пунктов ПВО Ленинграда, Великих Лук, Минска и Киева: фактически речь идёт о частичной мобилизации Красной армии.

Риббентроп начинает посылать в Москву через Шуленберга телеграммы с призывами о встречном наступлении РККА.

Мы определённо рассчитываем окончательно разгромить польскую армию в течение нескольких недель. Затем мы будем удерживать под военным контролем ту территорию, которая была определена в Москве как сфера германских интересов. Естественно, однако, что мы будем вынуждены по причинам военного характера продолжать боевые действия против тех польских вооружённых сил, которые будут находиться в тот момент на польской территории, принадлежащей к сфере русских интересов. Пожалуйста, немедленно обсудите это с Молотовым и выясните, не считает ли Советский Союз желательным, чтобы русские вооружённые силы выступили в соответствующий момент против польских вооружённых сил в районе сферы русских интересов и со своей стороны оккупировали эту территорию. По нашему мнению, это было бы не только облегчением для нас, но также соответствовало бы духу московских соглашений и советским интересам…

— 3 сентября 1939 г. Телеграмма Риббентропа Молотову

5 сентября польский посол В. Гжибовский обратился с просьбой о снабжении военными материалами и транзите военных грузов через СССР в Польшу; Молотов заверил в точном исполнении торгового соглашения, но отказал в транзите, поскольку в сложившейся международной обстановке Советский Союз не хочет быть втянутым в войну на той или другой стороне и должен обеспечить свою безопасность[14].

В ночь с 6 на 7 сентября в семи военных округах была получена директива наркома обороны о проведении «Больших учебных сборов» (БУС). БУС начались утром 7 сентября и проходили не совсем организованно, с опозданием на 2-3 дня; отмечались трудности с получением из народного хозяйства техники и автотранспорта, задействованного в уборке урожая, и неудовлетворительная работа железных дорог. Для улучшения ситуации на последних пришлось принять решение о сокращении народно-хозяйственных и пассажирских перевозок.

7 сентября Сталин на встрече с главой Коминтерна Г. Димитровым высказал следующую оценку происходящего в мире:

Война идёт между двумя группами капиталистических стран — (бедные и богатые в отношении колоний, сырья, и т. д.) за передел мира, за господство над миром! Но мы не прочь, чтобы они подрались хорошенько и ослабили друг друга. […] Коммунисты капиталистических стран должны выступать решительно против своих правительств, против войны. […] Уничтожение этого государства [Польши] в нынешних условиях означало бы одним буржуазным фашистским государством меньше! Что плохого было бы, если в результате разгрома Польши мы распространили социалистич(ескую) систему на новые территории и население.

— Дневник Г. Димитрова, запись 7.09.1939.[20]

По поручению Сталина была подготовлена директива Секретариата Исполкома Коминтерна (ИККИ) от 9 сентября, в которой было сказано:

Международный пролетариат не может ни в коем случае защищать фашистскую Польшу, отвергнувшую помощь Советского Союза, угнетающую другие национальности.

9 сентября из управления МВО согласно приказу Генштаба выделялось управление 10-й армии (командующий — комкор И. Г. Захаркин), передававшееся в состав Белорусского Особого военного округа (БОВО), куда оно передислоцировалось 11-15 сентября.

10 сентября в советской прессе появилось сообщение, что «произведён частичный призыв запасных, поскольку германо-польская война принимает угрожающий характер и требует мер по обороне страны»[14].

11 сентября в Белорусский и Киевский особые военные округа поступил приказ о развертывании полевых управления округов в Белорусский (командующий — командарм 2-го ранга М. П. Ковалёв) и Украинский (командарм 1-го ранга С. К. Тимошенко) фронты.

15 сентября Витебская, Минская и Бобруйская армейские группы Белорусского особого военного округа были развёрнуты, соответственно, в 3-ю (командующий — комкор В. И. Кузнецов), 11-ю (комдив Н. В. Медведев) и 4-ю (комдив В. И. Чуйков) армии.

На базе Киевского особого военного округа были созданы Житомирская, Винницкая и кавалерийская армейские группы. Житомирская армейская группа (командующий — комдив И. Г. Советников) 16 сентября была переименована в Шепетовскую, 18 сентября — в Северную, 28 сентября — в 5-ю армию. Винницкая армейская группа (командующий — комкор Ф. И. Голиков) 16 сентября стала Волочиской, 24 сентября — Восточной, 28 сентября — 6-й армией. Кавалерийская армейская группа (командарм 2-го ранга И. В. Тюленев) 16 сентября стала Каменец-Подольской, 20 сентября — Южной группой, 24 сентября — 12-й армией.

17 сентября утром началось выдвижение войск РККА на польскую территорию (за исключением Полесья и южного отрезка границы УССР с Польшей, где оно началось 18 сентября). Оно было встречено незначительным сопротивлением отдельных подразделений польского корпуса охраны пограничья (КОП). При дальнейшем продвижении встречаемые подразделениями РККА части регулярной польской армии, выполняя приказ Верховного Главнокомандующего Польши, преимущественно сопротивления не оказывали, разоружались или сдавались в плен, частью пытались отступить в Литву, Венгрию или Румынию. Организованное сопротивление частям РККА, длившееся более суток, было оказано только в нескольких случаях: в городах Вильно, Гродно, Тарнополь, д. Навуз, д. Боровичи (возле Ковеля), в Сарненском укрепрайоне. Сопротивление оказывалось преимущественно жандармерией, отрядами КОП и ополчением из поляков; местное же украинское, белорусское и еврейское население преимущественно оказывало содействие частям РККА, в ряде мест создавая вооружённые отряды, действовавшие против польских властей. В ряде населённых пунктов Западной Украины имели место выступления, инициированные сторонниками ОУН, направленные против этнических поляков, которые в отдельных случаях были жестоко подавлены отступавшими польскими частями.

После перестрелки 19 сентября немецких и советских войск в районе Львова на советско-германских переговорах, проходивших 20—21 сентября, была установлена демаркационная линия между германской и советской армиями, которая проходила по р. Писа до её впадения в р. Нарев, далее по реке Нарев до её впадения в Западный Буг, далее по реке Буг до её впадения в реке Висла, далее по реке Висла до впадения в неё реки Сан и дальше по р. Сан до её истоков. 21 сентября советские войска получили приказ остановиться на крайних западных позициях, достигнутых к 20:00 20 сентября, с тем, чтобы начать движение на установленную демаркационную линию 23 сентября — по мере отвода германских войск. Этим же приказом командованию БОВО было указано продолжать наступление в Сувалкском направлении. К 29 сентября войска Белорусского фронта продвинулись до линии Щучин — Стависки — Ломжа — Замбрув — Цехановец — Косув-Ляцки — Соколув-Подляски — Седльце — Лукув — Вохынь, а войска Украинского фронта к исходу 29 сентября находились на линии Пугачув — Пяски — Пиотркув — Кржемень — Билгорай — Перемышль — верховья реки Сан.

Во время очистки тыла РККА от остатков польских войск и вооружённых отрядов в ряде случаев имели место боестолкновения, наиболее значительным из которых указывается бой 28 сентября — 1 октября подразделений 52-й сд в районе Шацка с частями польской оперативной группы «Полесье», сформированной из пограничных частей, жандармерии, мелких гарнизонов и моряков Пинской флотилии под командованием генерала Клееберга, которая отходила на запад.

29 сентября, после очередных советско-германских политических переговоров, советские войска, которые так и не достигли на всех участках установленной ранее демаркационной линии, были повторно остановлены и получили приказ о начале отвода с 5 октября обратно на восток. Крайний срок отвода подразделений РККА на новую границу между территориями советских и немецких интересов был установлен 12 октября.

В результате этих событий под контроль СССР перешла территория в 196 тысяч км² с населением около 13 млн человек, практически полностью находящаяся восточнее «линии Керзона», рекомендованной Антантой в качестве восточной границы Польши в 1918 году. Территориальный раздел Польши между СССР и Германией был завершён 28 сентября 1939 года подписанием Договора о дружбе и границе между СССР и Германией. Впоследствии бо́льшая часть территории Виленского края вместе с Вильно была передана Литве, а меньшая — БССР[источник не указан 1456 дней], также вскоре переданная Литве. Территории, относимые СССР к Западной Украине и Западной Белоруссии, в результате организованного при участии советской стороны народного волеизъявления были «воссоединены» с УССР и БССР в ноябре 1939 года.

В последующие периоды данное вторжение и сопутствующие ему события получали различные оценки как в СССР, так и за его пределами: от «установления восточного фронта, который Германия не посмеет перейти», согласно высказыванию Черчилля 1 октября 1939, до «вступления во Вторую войну на стороне Германии и совместной оккупации Восточной Европы», по мнению ряда авторов конца ХХ — начала XXI века.
Заключение с Германией 19 августа экономического договора и 23 августа договора о ненападении вместе с обсуждением и определением ряда политических вопросов оценивалось советским руководством крайне позитивно на фоне перехода конфликта на Дальнем Востоке в локальные боевые действия на Халхин-Голе между СССР и Монголией с одной стороны и Японией (союзником Германии по Антикоминтерновскому пакту) и марионеточным государством Маньчжоу-го с другой стороны[21].

Настроения на предопределённость скорой войны с Германией, существовавшие с 1935 года, формально потеряли основные предпосылки, в то же время продолжалось усиление и совершенствование системы развертывания (мобизационного плана) вооружённых сил СССР, начатое ещё в 1935 году. 1 сентября 1939 года Политбюро утвердило предложение Наркомата обороны, согласно которому в Красной армии предусматривалось, кроме 51 обычной стрелковой дивизии (33 стрелковые дивизии по 8900 человек, 17 стрелковых дивизий по 14 000 человек и 1 стрелковая дивизия в 12 000 человек), иметь 76 обычных стрелковых дивизий по 6000 человек, 13 горно-стрелковых дивизий и 33 обычные стрелковые дивизии по 3000 человек. Соответственно 2 сентября 1939 года СНК своим Постановлением № 1355—279сс утвердил «План реорганизации сухопутных сил Красной армии на 1939—1940 гг.» Было решено дивизии тройного развёртывания перевести в ординарные и иметь в Красной армии 173 стрелковые дивизии. Предлагалось увеличить ударную силу пехотного ядра в стрелковых дивизиях, увеличить количество корпусной артиллерии и артиллерии РГК, переведя её с тройного на двойное развертывание (развернувшиеся в сентябре события на Западе не дали возможности провести утверждённую и изложенную выше реорганизацию. Красная Армия вынуждена была развернуться в семи округах по штатам военного времени по старой организации)[22]. Кроме того, согласно новому Закону о всеобщей воинской обязанности от 1 сентября 1939 года, на 1 год был продлён срок службы 190 тысячи призывников 1937 года.
Подготовка
Политическая и дипломатическая

14 сентября в 16 часов Молотов вызвал Шуленбурга и проинформировал его о следующем: «Красная армия достигла состояния готовности скорее, чем это ожидалось. Советские действия поэтому могут начаться раньше указанного им во время последней беседы (10 сентября) срока. Учитывая политическую мотивировку советской акции (падение Польши и защита „меньшинств“), для советской стороны было бы крайне важно не начинать действовать до того, как падет административный центр Польши — Варшава». Исходя из этого, Молотов просил сообщить, когда можно ожидать её падения.
Этническая карта межвоенной Польши

В этот же день на передовице газеты «Правда» появляется статья «О внутренних причинах военного поражения Польши», текст которой был подготовлен Ждановым и правился Сталиным. В статье утверждалось, что «Польское государство, основанное на угнетении проживавших на его территории белорусов и украинцев, оказалось недееспособным и при первых военных неудачах стало распадаться». В статье подавался двойственный образ Польши. С одной стороны — враждебно-реакционное польское правительство, с другой — стонущие под гнетом «единокровные братья» белорусы и украинцы, которые с нетерпением ожидали освобождения именно со стороны СССР силами Красной Армии[23].

15 сентября Риббентроп направляет Шуленбургу инструкции для передачи советскому руководству информации относительно того, что уничтожение польской армии близится к концу (что также подтверждают данные армейского командования, переданные советской стороне 14 сентября), а Варшава будет оккупирована в ближайшие дни. Кроме того указывалось следующее:

Из сообщения Молотова мы поняли, что Советское правительство предпримет военные действия, и что таковые ожидаются вскоре. Мы приветствуем это… В то же время остается вопрос о ситуации, если подобного не произойдет, не создастся ли в районе, лежащем к востоку от германской зоны влияния, политический вакуум. Поскольку мы, со своей стороны, не намерены предпринимать в этих районах какие-либо действия политического или административного характера, стоящие обособленно от необходимых военных операций, без такого вмешательства со стороны Советского Союза могут возникнуть условия для формирования новых государств[24].

Далее предлагалось указать советскому руководству, что действия советской стороны должны начаться как можно скорее по причине приближения зимы — и, исходя из этого, выказывалась острая необходимость в указании конкретной даты и времени выступления. Также предлагалась организация координирующего центра с участием представителей правительств и военных обоих государств в занятом немцами Белостоке.

16 сентября Шуленбург сообщил Молотову полученную из Берлина позицию немецкой стороны. В ответ Молотов заявил Шуленбургу, что военное вмешательство СССР случится в ближайшие дни — завтра или послезавтра, и уже вскоре можно будет точно указать день и час. Также в ответе Молотова оговаривалось, что заявление о вмешательстве советской стороны в ответ на скрытую угрозу со стороны немецкой стороны видится единственно возможной официально декларируемой политической мотивацией своих действий, несмотря на то, что данное заявление затрагивает нежелательный для немецкой стороны момент. Официальный текст заявления включал текст: «польское государство распалось и более не существует, поэтому аннулируются все соглашения, заключенные с Польшей; третьи державы могут попытаться извлечь выгоду из создавшегося хаоса; Советский Союз считает своей обязанностью вмешаться для защиты своих украинских и белорусских братьев и дать возможность этому несчастному населению трудиться спокойно»[4].

В завершении Молотов затребовал немедленно прояснить ситуацию с Вильно, поскольку СССР не желает конфликта с Литвой, и имеется ли уже договоренность немецкой стороны с Литвой в отношении Виленской области и того, кто будет оккупировать сам город.
Военные приготовления

14 сентября Военным советам БОВО (командарм 2-го ранга М. П. Ковалев, дивизионный комиссар П. Е. Смокачев и начштаба комкор М. А. Пуркаев) и КОВО (командующий войсками округа С. К. Тимошенко, члены ВС В. Н. Борисов, Н. С. Хрущев, начальник штаба комкор Н. Ф. Ватутин) направляются директивы Народного комиссара обороны СССР Маршала Советского Союза К. Ворошилова и Начальника Генерального штаба РККА — командарма I ранга Б. Шапошникова за № 16633 и 16634 соответственно «О начале наступления против Польши»[25].

Директива для БОВО

№ 16633
Приказываю:
1. К исходу 16 сентября 1939 г. скрытно сосредоточить и быть готовым к решительному наступлению с целью молниеносным ударом разгромить противостоящие войска противника:
а) Полоцкая группа — командующий Витебской армейской группой комкор тов. Кузнецов, в составе 50-й и 5-й стр. дивизий, 27-й стр. дивизии, 24-й кав.дивизии, 25-й и 22-й танк. бригад 205-го и 207-го корп. артполков сосредоточить в двух группах:
1) в районе Ореховно, Ветрино и
2) в районе Березино, Лепель.

Задача — отбрасывая противостоящие войска противника от латвийской границы действовать в общем направлении на ст. Свенцяны и к исходу 17 сентября выйти на фронт Шарковщизна, Дуниловичи, Куренец; к исходу 18 сентября овладеть районом Свенцяны, Михалишки. Впредь до выдвижения резервов армии обеспечивать свой правый фланг. В дальнейшем иметь в виду овладение Вильно.

б) Минская группа — командующий группой — командир 3-го кав. корпуса комдив тов. Черевиченко, в составе 2-й и 100-й стр. дивизий, 7-й и 36-й кав. дивизий, 6-й танк бригады, 73-го и 152-го корп артполков в районе Изяславль, Городок.

Задача — мощным ударом прорвать фронт противника и наступать в направлении на Ошмяны, Лиду и к исходу 17 сентября выйти на фронт Молодечно, Воложин, к исходу 18 сентября овладеть районом Ошмяны, Ивье. В дальнейшем иметь в виду оказать содействие Полоцкой группе в овладении г. Вильно, а остальными силами наступать на г. Гродно.

в) Дзержинская группа— командующий группой — командующий КалВО комкор тов. Болдин, в составе 13-й и 4-й стр.дивизий, 6-й, 4-й и 11-й кав. дивизий, 15-го танк. корпуса, 130-го и 156-го корп. артполков в районе Кайданов, Узда, ст. Фаниполь.

Задача — мощным ударом по войскам противника разгромить их и решительно наступать в направлении на Новогрудок, Волковыск и к исходу 17 сентября выйти на фронт Делятичи, Турец; к исходу 18 сентября выйти на р. Молчадь на участке от её устья до м. Молчадь. В дальнейшем иметь в виду наступление на Волковыск с заслоном против г. Барановичи.

г) Слуцкая группа — командующий группой — командующий Бобруйской армейской группой комдив тов. Чуйков, в составе 8-й стр.дивизии 29-й и 32-й танк[овых] бригад в районе Грозов, Тимковичи, Греск.

Задача — действовать в направлении на г. Барановичи и к исходу 17сентября выйти на фронт Снов, Жиличи.

2. Действия групп должны быть быстры и решительны, поэтому они не должны ввязываться во фронтальные бои на укрепленных позициях противника, а, оставляя заслоны с фронта, обходить фланги и заходить в тыл, продолжая выполнять поставленную задачу.
3. Разграничительная линия с войсками Киевского особого военного округа — устье р. Словечна, Домбровица, Влодава, Коцк и далее по р. Вепрш до её устья все для Белорусского особого военного округа исключительно.
4. Граница наших действий по глубине устанавливается — м. Дрисса и далее граница с Латвией, Литвой и Восточной Пруссией до р. Писса, р. Писса до впадения её в р. Нарев, левый берег р. Нарев от устья р. Писса до впадения её в р. Буг, правый берег р. Буг от впадения р. Нарев до её устья, правый берег р. Висла от устья р. Буг до устья р. Вепрш.
5. Войскам групп решительное наступление с переходом государственной границы начать на рассвете 17 сентября.
6. Авиационные части округа рассосредоточить на оперативные аэродромы в полной боевой готовности. По действиям авиации задачи ставятся командованием округа.
7. Сосредоточение групп прикрыть сильной истребительной авиацией и зенитной артиллерией. Наступление вести под прикрытием истребителей во взаимодействии с бомбардировочной, штурмовой авиацией. Избегать бомбардировки открытых городов и местечек, не занятых крупными силами противника.
8. Организовать бесперебойное снабжение групп БОВО всеми видами довольствия, не допуская никаких реквизиций и самовольных заготовок продовольствия и фуража в занятых районах.
9. Получение директивы подтвердить и план действий представить нарочным к утру «17» сентября.

Директива для КОВО

№ 16634
П р и к а з ы в а ю:
1. К исходу «16» сентября скрытно сосредоточить и быть готовым к решительному наступлению с целью молниеносным ударом разгромить противостоящие войска противника:
а) Каменец-Подольская группа — командующий группой командарм 2-го ранга тов. Тюленев, в составе 16-й, 9-й, 32-й и 34-й кав. дивизий, 72-й и 99-й стр. дивизий, 25-го танк. корпуса, 26-й и 23-й танк. бригад, 283-го и 274-го корп. артполков — в районе Гусятин, Каменец-Подольск, Ярмолинцы.

Задача — нанести мощный и молниеносный удар по польским войскам, надежно прикрывая свой левый фланг и отрезая польские войска от румынской границы, решительно и быстро наступать в направлении на Чортков, Станиславов и к исходу «17» сентября выйти на р. Стрыпа; к исходу «18» сентября овладеть районом Станиславов, имея дальнейшей задачей действия в направлении Стрый, Дрогобыч.

б) Волочиская группа — командующий группой — командующий Винницкой армейской группой комкор тов. Голиков 5, в составе 3-й, 5-й и 14-й кав. дивизий, 96-й и 97-й стр. дивизий, 24-й, 38-й танк. бригад, 269-го корп. артполка — в районе Волочиск, Соломна, Чёрный остров.

Задача — нанести мощный и решительный удар по польским войскам и быстро наступать на м. Трембовля, г. Тарнополь, г. Львов и к исходу «17» сентября выйти в район Езерна; к исходу «18» сентября овладеть районом Буск, Перемышляны, Бобрка, имея дальнейшей задачей овладение г. Львов.

в) Шепетовская группа — командующий группой — командующий Житомирской армейской группой комдив тов. Советников, в составе 44—й, 45-й и 81-й стр. дивизий, 36-й танк. бригады, 236-го и 233-го корп. артполков — в районе Новоград-Волынск, Славута, Шепетовка.

Задача — наступать в направлении на Ровно, Луцк и к исходу «17» сентября овладеть районом Ровно, Дубно; к исходу «18» сентября овладеть районом Луцк, имея в виду в дальнейшем наступление на Владимир-Волынск.

г) для обеспечения правого фланга сосредоточить в районе Олевск, Городница, Белокоровичи 15-й стр. корпус в составе 60-й и 87-й стр. дивизий и вести активные действия на Сарны.
2. Действия групп должны быть быстры и решительны, поэтому они не должны ввязываться во фронтальные бои на укрепленных позициях противника, а, оставляя заслоны с фронта, обходить фланги и заходить в тыл, продолжая выполнять поставленную задачу.
3. Разграничительная линия с войсками Белорусского особого военного округа — устье р. Словечна, Домбровица, Влодава, Коцк и далее по р. Вепрш до её устья, все для Киевского особого военного округа включительно.
4. Граница наших действий по глубине устанавливается — правый берег р. Висла от устья р. Вепрш до устья р. Сан, правый берег р. Сан от устья до её истоков, далее новая граница Венгрии (бывш. граница Чехословакии с Польшей), вся граница с Румынией. Нашим войскам через эту линию отнюдь не продвигаться.
5. Войскам групп решительное наступление с переходом государственной границы начать на рассвете «17» сентября.
Авиационные части округа рассосредоточить на оперативные аэродромы в полной боевой готовности. По действиям авиации задачи ставятся командованием округа.
7. Сосредоточение групп прикрыть сильной истребительной авиацией и зенитной артиллерией. Наступление вести под прикрытием истребителей во взаимодействии с бомбардировочной, штурмовой авиацией. Избегать бомбардировки открытых городов и местечек, не занятых крупными силами противника.
8. Вслед за Волочиской группой направить 137-й артполк РГК, который должен следовать в готовности оказать поддержку группе в случае атаки укрепленных позиций.
9. Организовать бесперебойное снабжение групп КОВО всеми видами довольствия, не допуская никаких реквизиций и самовольных заготовок продовольствия и фуража в занятых районах.
10. Получение директивы подтвердить и план действий представить нарочным к утру «17» сентября.

14 сентября Военным советам ЛВО, КалВО, КОВО, БОВО и начальникам Ленинградского, Белорусского и Киевского пограничных округов НКВД была отправлена совместная директива № 16662 наркомов обороны и внутренних дел о порядке взаимодействия пограничных войск и Красной армии. Согласно директиве, «с момента выступления полевых войск из районов сосредоточения с целью перехода государственной границы для действий на территории противника» и до перехода войсками «государственной границы на глубину, равную расположению войскового тыла (30—50 км)», пограничные войска, «оставаясь на своих местах, переходят в оперативное подчинение Военным советам соответствующих фронтов и армий» до их особого распоряжения. 15 сентября Л. З. Мехлис, прибыв в штаб Белорусского особого военного округа, телефонограммой дал задание начальникам политуправлений военных округов срочно перепечатать в окружных газетах передовую статью газеты «Правда» «О внутренних причинах военного поражения Польши». На основе этой статьи следовало развернуть массовую разъяснительную работу среди военнослужащих. По указанию Л. З. Мехлиса создавались подразделения для ведения пропаганды, направленной против «панской Польши». В политуправлениях полевых управлений КОВО и БОВО формировались отделы по работе среди населения противника и военнопленных, по штатам военного времени развертывались 6 редакций газет на иностранных языках и типографии. Вечером 15 сентября командующий Белорусским округом пограничных войск НКВД отдал приказ № 01, определявший «основные задачи погранвойск: а) с началом боевых действий — уничтожение польской пограничной охраны на тех участках, где не будут наступать части РККА; б) с продвижением войск армии — не допускать перехода гражданского населения с нашей территории и кого бы то ни было с польской территории через существующую государственную границу СССР. Части, подразделения и отдельных военнослужащих РККА пропускать через существующую границу СССР беспрепятственно». До 5:00 17 сентября 1939 г. пограничники должны были нести службу по охране госграницы как обычно.

15 сентября были определены задачи для 5 оперативно-чекистских групп (50—70 человек каждая) в КОВО и 4 групп (40—55 человек) в БОВО. На эти группы возлагалась организация временных управлений в занятых городах (с участием руководителей групп). Для обеспечения порядка, пресечения подрывной работы и подавления контрреволюционной деятельности следовало создать в занятых городах аппарат НКВД за счет выделения сил из состава групп, каждой из которых придавалось подразделение пограничников силой 300 человек. На занятой территории было необходимо немедленно занять пункты связи (телефон, телеграф, радио, почту), государственные и частные банки и другие хранилища всевозможных ценностей, типографии, где следовало наладить издание газет, государственные архивы (особенно архивы спецслужб), провести аресты реакционных представителей правительственной администрации, руководителей контрреволюционных партий, освободить политических заключенных (сохранив остальных под стражей), обеспечивать общественный порядок, не допуская диверсий, саботажа, грабежей и т. п., а также изъять оружие и взрывчатые вещества у населения.

15 сентября Военный совет БОВО подготовил боевой приказ № 01, в котором говорилось, что «белорусский, украинский и польский народы истекают кровью в войне, затеянной правящей помещичье-капиталистической кликой Польши с Германией. Рабочие и крестьяне Белоруссии, Украины и Польши восстали на борьбу со своими вековечными врагами помещиками и капиталистами. Главным силам польской армии германскими войсками нанесено тяжёлое поражение. Армии Белорусского фронта с рассветом 17 сентября 1939 г. переходят в наступление с задачей — содействовать восставшим рабочим и крестьянам Белоруссии и Польши в свержении ига помещиков и капиталистов и не допустить захвата территории Западной Белоруссии Германией. Ближайшая задача фронта — уничтожать и пленить вооружённые силы Польши, действующие восточнее литовской границы и линии Гродно — Кобрин».

16 сентября по приграничным соединениям КОВО и БОВО был отдан приказ к исходу дня «произвести перегруппировку войск группы и скрытно подтянуть их на 3-5 км к нашим государственным границам в исходное положение», проверить боеготовность и материально-техническую обеспеченность частей[4].

Окончательное развертывание и получение мобилизованной техники из народного хозяйства, а также ГСМ и тылового обеспечения завершено не было. В связи с этим в последующие дни войска испытывали недостаток горючего, запасных частей и транспортных средств для переброски войск.

Начало
Дипломатические шаги

В 2 часа ночи 17 сентября Шуленбурга принял Сталин и в присутствии Молотова и Ворошилова сообщил, что Красная армия сегодня в 6 часов утра перейдет советскую границу на всем протяжении от Полоцка до Каменец-Подольского. «С целью избежания инцидентов» Сталин предложил руководству Германии остановить наступление германских войск и отвести вырвавшиеся вперёд подразделения на линию Белосток — Брест — Львов, а также запретить германской авиации совершать полеты восточнее этой линии. Он также проинформировал Шуленбурга, что советские самолёты будут бомбить район восточней Львова, давая понять, что в случае невыполнения этих требований их части могут попасть под бомбовые удары советской авиации. Просьба военного атташе Э. Кёстринга задержать на некоторое время выступление советских войск и прежде всего действия авиации, дабы он мог проинформировать своё командование и тем самым предотвратить возможные инциденты и потери, была отклонена[26]. На это Шуленбург ответил, что он предпримет всё возможное, чтобы проинформировать люфтваффе, но по причине слишком незначительного времени для информирования он просит, чтобы советские самолёты не слишком приближались к указанной линии. Советская комиссия должна была прибыть в Белосток 18 или 19 сентября. Сталин зачитал ноту, подготовленную для передачи польскому послу в Москве. Три пункта из неё были признаны как неприемлемые для немецкой стороны и были изъяты по предложению Шуленбурга. Также Сталин указал, что появление совместного советско-германского коммюнике не может быть рассмотрено ранее, чем через 2—3 дня.

Для решения всех возникающих проблем в военной сфере генерал-лейтенант Кюстринг должен был обращаться напрямую к Ворошилову[27].

В 3:00 17 сентября заместитель наркома иностранных дел СССР В. П. Потемкин зачитал польскому послу в Москве В. Гжибовскому ноту:

Польско-германская война выявила внутреннюю несостоятельность польского государства. В течение десяти дней военных операций Польша потеряла все свои промышленные районы и культурные центры. Варшава, как столица Польши, не существует больше. Польское правительство распалось и не проявляет признаков жизни. Это значит, что польское государство и его правительство фактически перестали существовать. Тем самым прекратили своё действие договора, заключенные между СССР и Польшей. Предоставленная самой себе и оставленная без руководства, Польша превратилась в удобное поле для всяких случайностей и неожиданностей, могущих создать угрозу для СССР. Поэтому, будучи доселе нейтральным, советское правительство не может более нейтрально относиться к этим фактам.

Советское правительство не может также безразлично относиться к тому, чтобы единокровные украинцы и белорусы, проживающие на территории Польши, брошенные на произвол судьбы, остались беззащитными.

Ввиду такой обстановки советское правительство отдало распоряжение Главному командованию Красной армии дать приказ войскам перейти границу и взять под свою защиту жизнь и имущество населения Западной Украины и Западной Белоруссии.

Одновременно советское правительство намерено принять все меры к тому, чтобы вызволить польский народ из злополучной войны, куда он был ввергнут его неразумными руководителями, и дать ему возможность зажить мирной жизнью.

Примите, господин посол, уверения в совершенном к Вам почтении. Народный Комиссар Иностранных дел СССР В. Молотов

Польский посол обратил внимание на то, что нота содержит ряд неточностей и передержек, и не принял её. В ответ Потёмкин указал на ответственность, которую он может понести перед своей страной, отказавшись передать правительству ноту. В итоге посол согласился уведомить своё правительство о содержании ноты, отказываясь принять её как документ[28]. Нота была передана в посольство, и вручена там под расписку, ещё в то время, пока Гжибовский находился в НКИД[29]. Советский посол в Польше Николай Шаронов вместе с военным атташе Павлом Рыбалко отбыли в Москву ещё 11 сентября «для получения указаний».

В тот же день текст этой ноты был передан также всем государствам, с которыми Москва имела дипломатические отношения, с уведомлением, что СССР будет продолжать придерживаться нейтралитета в отношении этих стран. Эта аргументация советского вмешательства в события в Польше была повторена в радиовыступлении Молотова 17 сентября:

Товарищи! Граждане и гражданки нашей великой страны!
События, вызванные польско-германской войной, показали внутреннюю несостоятельность и явную недееспособность польского государства. Польские правящие круги обанкротились. Все это произошло за самый короткий срок.
Прошло каких-нибудь две недели, а Польша уже потеряла все свои промышленные очаги, потеряла большую часть крупных городов и культурных центров. Нет больше и Варшавы как столицы польского государства. Никто не знает о местопребывании польского правительства. Население Польши брошено его незадачливыми руководителями на произвол судьбы. Польское государство и его правительство фактически перестали существовать. В силу такого положения заключенные между Советским Союзом и Польшей договора прекратили своё действие.
В Польше создалось положение, требующее со стороны Советского правительства особой заботы в отношении безопасности своего государства. Польша стала удобным полем для всяких случайностей и неожиданностей, могущих создать угрозу для СССР. Советское правительство до последнего времени оставалось нейтральным. Но оно в силу указанных обстоятельств не может больше нейтрально относиться к создавшемуся положению.
От советского правительства нельзя также требовать безразличного отношения к судьбе единокровных украинцев и белоруссов, проживающих в Польше и раньше находившихся на положении бесправных наций, а теперь и вовсе брошенных на волю случая. Советское правительство считает своей священной обязанностью подать руку помощи своим братьям-украинцам и братьям-белоруссам, населяющим Польшу.
Ввиду всего этого правительство СССР вручило сегодня утром ноту польскому послу в Москве, в которой заявило, что советское правительство отдало распоряжение Главному командованию Красной армии дать приказ войскам перейти границу и взять под свою защиту жизнь и имущество населения Западной Украины и Западной Белоруссии.
Советское правительство заявило также в этой ноте, что одновременно оно намерено принять все меры к тому, чтобы вызволить польский народ из злополучной войны, куда он был ввергнут его неразумными руководителями, и дать ему возможность зажить мирной жизнью.
В первых числах сентября, когда проводился частичный призыв в Красную армию на Украине, в Белоруссии и ещё в четырёх военных округах, положение в Польше было неясным и этот призыв проводился как мера предосторожности. Никто не мог думать, что польское государство обнаружит такое бессилие и такой быстрый развал, какой теперь уже имеет место во всей Польше. Поскольку, однако, этот развал налицо, а польские деятели полностью обанкротились и не способны изменить положение в Польше, наша Красная армия, получив крупное пополнение по последнему призыву запасных, должна с честью выполнить поставленную перед ней почетную задачу.
Правительство выражает твердую уверенность, что наша Рабоче-Крестьянская Красная армия покажет, и на этот раз свою боевую мощь, сознательность и дисциплину, что выполнение своей великой освободительной задачи она покроет новыми подвигами, героизмом и славой.
Вместе с тем советское правительство предводило копию своей ноты на имя польского посла всем правительствам, с которыми СССР имеет дипломатические отношения, и при этом заявило, что Советский Союз будет проводить политику нейтралитета в отношении всех этих стран.
Этим определяются наши последние мероприятия по линии внешней политики.
Правительство обращается также к гражданам Советского Союза со следующим разъяснением. В связи с призывом запасных среди наших граждан наметилось стремление накопить побольше продовольствия и других товаров из опасения, что будет введена карточная система в области снабжения. Правительство считает нужным заметить, что оно не намерено вводить карточной системы на продукты и промтовары, даже если вызванные внешними событиями государственные меры затянутся на некоторое время. Боюсь, что от чрезмерных закупок продовольствия и товаров пострадают лишь те, кто будет этим заниматься и накоплять ненужные запасы, подвергая их опасности порчи. Наша страна обеспечена всем необходимым и может обойтись без карточной системы в снабжении.
Наша задача теперь, задача каждого рабочего и крестьянина, задача каждого служащего и интеллигента, состоит в том, чтобы честно и самоотверженно трудиться на своем посту и тем оказать помощь Красной армии.
Что касается бойцов нашей славной Красной армии, то я не сомневаюсь, что они выполнят свой долг перед родиной — с честью и со славой.
Народы Советского Союза, все граждане и гражданки нашей страны, бойцы Красной армии и военно-морского флота сплочены, как никогда, вокруг советского правительства, вокруг нашей большевистской партии, вокруг советского великого вождя, вокруг мудрого тов. Сталина, для новых и ещё невиданных успехов труда в промышленности и в колхозах, для новых славных побед Красной армии на боевых фронтах.

Заявление совпало со временем, когда всё польское правительство перешло на территорию Румынии.
Реакция польских официальных лиц

В 8 часов командир полка КОП «Подолье» подполковник М. Котарба доложил командованию, что «части советской армии перешли границу и заняли Подволочиск, Гусятин и Скала-Подольска. На Борщев движется кавалерия». Начальник штаба главкома генерал бригады В. Стахевич доложил об этом Рыдз-Смиглы и после беседы с находившимся в Коломые министром иностранных дел Беком, не имевшим никаких известий из Москвы, приказал выслать в расположение советских войск парламентеров с вопросом, в каком качестве Красная армия перешла границу Польши. Около 14 часов была получена телеграмма от командира гарнизона в Луцке генерала бригады П. Скуратовича: «Сегодня в 6 часов границу перешли три советские колонны — одна бронетанковая под Корцем, другая бронетанковая под Острогом, третья кавалерии с артиллерией под Дедеркалами. Большевики едут с открытыми люками танков, улыбаются и машут шлемами. Около 10 часов первая колонна достигла Гощи. Спрашиваю, как мы должны поступить?»

17 сентября польское руководство оказалось поставлено перед свершившимся фактом и, исходя из заявлений советского правительства и его ноты, полагало, что Красная армия вводится с целью ограничить зону германской оккупации.

Главнокомандующий польской армией Рыдз-Смиглы вечером 17 сентября по радио отдал приказ следующего содержания:

Советы вторглись. Приказываю осуществить отход в Румынию и Венгрию кратчайшими путями. С Советами боевых действий не вести, только в случае попытки с их стороны разоружения наших частей. Задача для Варшавы и Модлина, которые должны защищаться от немцев, без изменений. Части, к расположению которых подошли Советы, должны вести с ними переговоры с целью выхода гарнизонов в Румынию или Венгрию. …Частям КОП и частям, прикрывавшим «румынское предмостье» — продолжать сопротивление[30][31].

Президент Польши Игнацы Мосьцицкий, находясь в городке Косов, обратился к народу. Он обвинил СССР в попрании всех юридических и моральных норм и призвал поляков «сохранять твёрдость духа и мужество в борьбе с бездушными варварами». Мосьцицкий также объявил о переносе своей резиденции и всех высших органов власти «на территорию одного из наших союзников». Вечером 17 сентября он вместе с польским правительством во главе с премьером Фелицианом Складковским пересёк границу Румынии, а после в ночь с 17 на 18 сентября территорию Польши покинули и главнокомандующий Войском Польским маршал Эдвард Рыдз-Смиглы. Также были эвакуированы 30 тысяч польских военнослужащих в Румынию и 40 тысяч — в Венгрию. Под давлением Германии часть из них была интернирована[4].
Реакция немецкого командования
Основная статья: Советско-германские отношения в годы действия Договора о ненападении

Известие о выступлении РККА оказалось для ОКВ неожиданностью. Вальтер Варлимонт — заместитель начальника оперативного отдела Верховного командования вооружёнными силами Германии (ОКВ) — был уведомлён о начале выступления РККА Эрнстом Кестрингом за насколько часов до вступления её на польскую территорию, причём последний сам узнал об этом в последний момент[32]. Представитель ОКВ в ставке Гитлера Николаус фон Форманн (Nikolaus von Vormann) приводит информацию об экстренном совещании в ставке Гитлера с участием высших германских политических и военных деятелей, где рассматривались возможные варианты действий немецких войск, на котором начало боевых действий против РККА было признано нецелесообразным[33].
Реакция Англии и Франции

Не желая подтолкнуть СССР к дальнейшему сближению с Германией, Англия и Франция не стали обострять проблему советского вмешательства в Германо-польскую войну, а попытались уточнить советскую позицию относительно войны в Европе. В Англии и Франции было широко распространено мнение, что ввод советских войск в Польшу имеет антигерманскую направленность, и это может привести к усилению напряжённости в советско-германских отношениях.

18 сентября на заседании английского правительства было решено, что, согласно англо-польскому соглашению от 25 августа 1939, Англия связана обязательством защищать Польшу только в случае агрессии со стороны Германии. Поэтому было решено «не посылать России никакого протеста». И хотя англо-французская пресса позволяла себе довольно резкие заявления, официальная позиция Англии и Франции свелась к молчаливому признанию советской акции в Польше. 18 сентября лондонский «Таймс» охарактеризовал данное событие как «удар ножом в спину Польши»[2]. Вместе с тем стали появляться и статьи, объясняющие действия СССР как имеющие антигерманскую направленность[2].
«Рандеву». Карикатура Дэвида Ло. Опубликована в британской газете Evening Standard 20 сентября 1939, изображает встречу Гитлера и Сталина после раздела Польши.
Гитлер: «Отброс человечества, если не ошибаюсь?»
Сталин: «Кровавый убийца рабочих, я полагаю?»
Военная операция — задачи

БОВО

Армейские группы БОВО получили оперативные задания и приказ: «не ожидая окончания сосредоточения всех приданных им частей, в 5:00 17 сентября перейти границу». При этом Полоцкая группа должна была к исходу первого дня наступления выйти на линию Шарковщина — Дуниловичи — оз. Бляда — Яблонцы, а на следующий день на фронт Свенцяны, Михалишки и далее продвигаться на Вильно. Главный удар наносился правым крылом армии, где были сосредоточены войска 4-го стрелкового корпуса и подвижной группы в составе 24-й кавалерийской дивизии и 22-й танковой бригады под командованием комдива 24 комбрига П. Ахлюстина; Минская — к исходу 17 сентября занять Молодечно, Воложин, на следующий день — Ошмяны, Ивье и двигаться далее на Гродно. Дзержинская конно-механизированная подвижная группа (КМГ) должна была продолжать сосредоточение на границе, с задачей в первый день наступления достичь Любча, Кирин, и к исходу 18 сентября выйти на р. Молчадь на участке от её устья до м. Молчадь, форсировать её и в дальнейшем двигаться на Волковыск. Бобруйской группе, имевшей задачу выйти на подступы к Барановичам, к исходу первого дня операции предписывалось выйти на линию Снов, Жиличи. В Полесье были развернуты войска 23-го стрелкового корпуса, которым было запрещено до особого распоряжения переходить границу. 23-й стрелковый корпус и Днепровская флотилия обеспечивали стык с Украинским фронтом. Авиации БОВО поручалось содействовать наступлению главных сил Полоцкой и Бобруйской групп и Дзержинской КМГ, "вскрыть группировку наземных войск и авиации противника по линии Свенцяны — Вильно — Гродно — Брест-Литовск и уничтожить их; воспретить подход резервов противника по железной дороге и грунтовым путям с линий Свенцяны — Вильно — Гродно — Брест-Литовск; не допустить отход противника за линию Поставы — Лида — Слоним — Пинск.

КОВО

Шепетовская группа — ставилась задача «нанести мощный и молниеносный удар по польским войскам, решительно и быстро наступать в направлении Ровно». 60-й стрелковая дивизия, имела задачу наступать на Сарны. 15-го стрелковый корпус, имел ближайшую задачу выйти на р. Горынь, а к исходу 17 сентября занять Ровно. 8-й стрелковый корпус, развернутый, должен был к исходу дня занять Дубно. 18 сентября оба корпуса должны были занять Луцк и двинуться в сторону Владимира-Волынского. Волочиская группа — ставилась задача наступать на Тарнополь, Езерну и Козову, в дальнейшем выйти на фронт Буек — Перемышляны и далее на Львов. Каменец-Подольская группа — ставилась задача занять Монастыриска, Коломыя, а на следующий день — Станиславов и Галич, в дальнейшем продвигаясь на Стрый и Дрогобыч.
Инструкции войскам

Войскам запрещалось обстреливать и подвергать бомбардировке населённые пункты, а также вести боевые действия против польских войск, если они не оказывают сопротивления. Солдатам разъяснялось, что они идут в Западную Белоруссию и на Западную Украину не как завоеватели, а как освободители украинских и белорусских братьев от гнёта, эксплуатации и власти помещиков и капиталистов. Войскам предписывалось при встрече с немецкими войсками не давать поводов для провокаций и не допускать захвата немцами территорий, населённых белорусами и украинцами. При попытках же такого захвата отдельными германскими частями, несмотря ни на что, вступать с ними в бой и оказывать гитлеровцам решительный отпор[34].
Силы сторон
СССР

БОВО (командарм 2-го ранга М. П. Ковалёв, дивизионный комиссар П. Е. Смокачёв и начштаба комкор М. А. Пуркаев)

Полоцкая группа (она же Витебская армейская группа, затем — 3-я армия); командующий комкор В. И. Кузнецов:

4-й стрелковый корпус

50-я стрелковая дивизия
27-я стрелковая дивизия

5-я стрелковая дивизия
24-я кавалерийская дивизия
22-я легкотанковая бригада (Т-26)
25-я легкотанковая бригада (Т-26)

Действия группы поддерживала авиационная группа (всего 136 самолётов) в составе:

15-й истребительный авиаполк (И-16)
5-й легкобомбардировочный авиаполк (Р-5/Р-Z)
6-й легкобомбардировочный авиаполк (Р-5/Р-Z)
4-я истребительная эскадрилья (И-15 бис)
10-я истребительная эскадрилья (И-15 бис)
4-я дальнеразведывательная эскадрилия (СБ)

Минская группа (она же Минская армейская группа, затем — 11-я армия); командующий комдив Н. В. Медведев:

16-й стрелковый корпус

2-я стрелковая дивизия
100-я стрелковая дивизия

3-й кавалерийский корпус

7-я кавалерийская дивизия
36-я кавалерийская дивизия

6-я легкотанковая бригада (БТ-7)

Дзержинская группа (она же Дзержинская конно-механизированная группа); командующий комкор И. В. Болдин

5-й стрелковый корпус

4-я стрелковая дивизия
13-я стрелковая дивизия

6-й кавалерийский корпус

4-я кавалерийская дивизия
6-я кавалерийская дивизия
11-я кавалерийская дивизия

15-й танковый корпус

2-я легкотанковая бригада (223 БТ-7, 30 бронеавтомобилей (БА))
27-я легкотанковая бригада (234 БТ-7, 31 БА)
20-я моторизованная стрелково-пулемётная бригада (61 БА)

Фронтовой резерв

21-я тяжёлая танковая бригада (98 Т-28, 30 БТ-7, 10 ХТ-26 и 19 БА) — двигалась во втором эшелоне.

Слуцкая группа — (она же Бобруйская армейская группа, затем 4-я армия)); командующий комдив В. И. Чуйков

8-я стрелковая дивизия
29-я легкотанковая бригада (Т-26)
32-я легкотанковая бригада (Т-26)

23-й стрелковый корпус

52-я стрелковая дивизия
143-я стрелковая дивизия

Днепровская военная флотилия

Второй эшелон (начало выступления 19 сентября)

10 армия

11 стрелковый корпус

6-я стрелковая дивизия
33-я стрелковая дивизия
121-я стрелковая дивизия

Пограничные войска БССР — командующий комбриг И. А. Богданов

Для взаимодействия с армейскими группами было выделено 7 истребительных авиаполков (на И-16), 2 легкобомбардировочных АП (Р-5/Р-Z), 2 скоростных бомбардировочных полка (СБ), 2 штурмовых авиаполка (ДИ-6/Р-5) и 3 отдельные авиа эскадрильи (2 истребительные и разведывательная).

Всего по БОВО: 378 610 человек личного состава, 3167 орудий и 2406 танков. Уже в ходе боевых действий фронт получил дополнительно 3 стрелковых корпуса, 17 стрелковых дивизий и одну танковую бригаду.

КОВО (командующий войсками округа С. К. Тимошенко, члены ВС В. Н. Борисов, Н. С. Хрущёв, начальник штаба комкор Н. Ф. Ватутин)

Шепетовская (до 16 сентября Житомирская армейская группа), с 18 сентября — Северная группа с 28 сентября преобразована в 5-ю армию); командующий — комдив И. Г. Советников

15-й стрелковый корпус

60-я стрелковая дивизия
87-я стрелковая дивизия

8-й стрелковый корпус

44-я стрелковая дивизия
45-я стрелковая дивизия
81-я стрелковая дивизия

36-я легкотанковая бригада (танки БТ)

Волочиская группа (до 16 сентября Винницкая армейская группа) с 24 сентября — Восточная группа, с 28 сентября — 6-я армия); командующий — комкор Ф. И. Голиков

17-й стрелковый корпус

96-я стрелковая дивизия
97-я стрелковая дивизия

38-я легкотанковая бригада (142 Т-26)
10-я тяжёлая танковая бригада (к моменту начала операции к месту выступления прибыло 58 Т-28 и 20 БТ-7 — два танковых батальона и разведывательную рота, остальные находились в резерве армейской группы и прибыли позже)
2-й кавалерийский корпус

3-я кавалерийская дивизия
5-я кавалерийская дивизия
14-я кавалерийская дивизия

24-я легкотанковая бригада (237 танков БТ)

Каменец-Подольская группа (до 16 сентября Кавалерийская армейская группа), с 20 сентября — Южная группа, с 24 сентября — 12-я армия, 28 сентября вновь разделена на 12-ю армию и Кавалерийскую АГ; командующий — командарм 2 ранга И. В. Тюленев

13-й стрелковый корпус

72-я стрелковая дивизия
99-я стрелковая дивизия

4-й кавалерийский корпус

32-я кавалерийская дивизия
34-я кавалерийская дивизия

26-я легкотанковая бригада (Т-26)
5-й кавалерийский корпус

9-я кавалерийская дивизия
16-я кавалерийская дивизия

23-я легкотанковая бригада (БТ)
25-й танковый корпус

4-я легкотанковая бригада
5 легкотанковая бригада (БТ и не менее 70 Т-37/Т-38 на обе бригады)
1-я моторизованная стрелково-пулемётная бригада

Пограничные войска УССР — комдив В. В. Осокин

Всего по Украинскому фронту: 238 978 человек личного состава, 1792 орудия и 2330 танков. В ходе боевых действий фронт получил дополнительно армейскую кавалерийскую группу, 8 стрелковых корпусов, 27 стрелковых дивизий и 2 танковые бригады.

Действия армейских группировок должны были поддерживать 8 артиллерийских полков РГК.

численность ВВС, дислоцированных в округах

На 1 сентября 1939 года в западных округах насчитывалось: 637 СБ, 157 ТБ-3 (действовали в основном как транспортные машины), 440 И-15 бис, 851 И-16, 286 Р-Z, а также несколько эскадрилий ДИ-6 — до 2000 истребителей и бомбардировщиков (без ТБ-3) и около 300 самолётов тактической авиации (Р-Z).

Кроме входивших в состав ВВС округов, имелась также армейская и корпусная авиация, которая располагала Р-10, P-Z, Р-5, У-2, УТИ-4. Так, имелось 6 эскадрилий, полностью или частично перевооружённых на Р-10 (из них — четыре (34-я, 36-я, 44-я, 52-я) на Украине и две (30-я, 43-я) — в Белоруссии). Машин типа Р-5 имелось 247 штук. Итого — свыше 300—350 самолётов.

Имелись также ДБ-3 из состава дальней авиации — но они в операции не участвовали.

Всего в западных округах насчитывалось менее чем 2618 машин (с имевшимися запасными полками и резервом), из них — 973 биплана или 37 % от общей численности разных типов. К участию в операции на первоначальном этапе привлекались бригады на СБ, а в дальнейшем, в связи с отсутствием целей, — преимущественно разведывательная и легко-бомбардировочная авиация на Р-5/P-Z.

Легкотанковые бригады по штату военного времени должны были иметь 253 танка при численности бригад в 3400 человек.

Стрелковые дивизии по штату имели численность в 9-13 тыс. человек, развёртываемые в военное время до 17-18 тысяч. Дивизия должна была иметь 57 танков (из них около половины плавающих Т-37/Т-38, 96 орудий, 180 станковых, 18 зенитных, 354 ручных пулемётов. Поскольку танков не хватало, состав танковых батальонов был разношерстным — так, 100-я стрелковая дивизия БОВО имела 12 Т-26 (6 с 45 мм пушкой, 1 двухбашенный с 37 мм пушкой, остальные двухбашенные пулемётные), 3 СТ-26 (тягачи), 8 Т-37, а в 97 стрелковой дивизии КОВО было 13 Т-26 и 15 Т-37/38.

Штат кавалерийской дивизии составлял 6600 человек. Дивизии по штату военного времени, утверждённому в 1938 году, полагалось 50 танков БТ-7 и 20 пушечных бронеавтомобиля БА-6. Фактически наличие танков и их типы варьировались не в лучшую сторону, а танки были преимущественно БТ-2 и БТ-5 (так, 44-й танковый полк 3 кавалерийской дивизии имел 34 БТ-2.)[35][36]

Общая численность войск, принявших участие в начале операции 17 сентября, составляла: БОВО — более 200 тысяч; КОВО — более 265 тысяч солдат и командиров[37]. К окончанию операции численность войск, задействованных в операции значительно возросла.

К началу операции ни КОВО, ни БОВО не завершили полностью сосредоточение и доукомплектование частей мобилизационными ресурсами до штатов военного времени. Особенно остро стояла проблема автотранспорта и частей связи, часть из которых прибыла в части только после окончания компании

Полевые управления БОВО и КОВО стали именоваться управлениями Белорусского и Украинского фронтов в соответствии с приказом наркома обороны № 0053 от 26 сентября 1939 года. Этим же приказом для управления войсками на территориях обоих округов были сформированы управления БОВО и КОВО, которые подчинялись Военным Советам соответствующих фронтов.
Польша

Группировке РККА противостояли весьма незначительные силы Корпуса Охраны Пограничья (КОП) под командованием бригадного генерала Вильгельма Орлика-Рюкеманна:

Пограничный полк «Сарны»
Пограничный полк «Дубно»
Пограничный полк «Подолье»

Всего 10 батальонов, 3 дивизиона и 1 кавалерийский эскадрон. Практически на один батальон КОП приходился целый корпус РККА.

В некоторых районах (Ровно, Тернополе и других) находились также отдельные подразделения, прибывшие на переформирование после тяжёлых боев с вермахтом. В общей сложности около 10 дивизий пехоты неполного состава. А также львовская группировка Владислава Лангнера — 15 тысяч человек. Всего же на 15 сентября в Восточных воеводствах находилось около 340 тысяч польских военнослужащих, 540 орудий и около 70 танков (из них 50 французских R-35, поступивших в июле 1939 года), 5 бронепоездов, Пинская военная флотилия, около 160 самолётов.

Непосредственно на границе находилось до 25 батальонов и 7 эскадронов Корпуса Охраны Пограничья (КОП) — около 12 тысяч человек. Как показали дальнейшие события, в боевых действиях наиболее активное участие приняли подразделения КОП, жандармерии, осадников и военизированных организаций. Основные польские силы (за исключением группы «Полесье») представляли собой преимущественно остатки разбитых немцами частей или формируемые территориальные дивизии.
Настроения войск

Части Красной армии не стремились к военным столкновениям с польской армией. Как писал начальник Генерального штаба Войска Польского Вацлав Стахевич, польские части были «дезориентированы поведением большевиков, потому что те в основном избегают открывать огонь, а их командиры утверждают, что они пришли на помощь Польше против немцев. Советские солдаты в массе своей не стреляют, к нашим относятся с демонстративной симпатией, делятся папиросами и т. д., всюду повторяют, что идут на помощь Польше»[38].
Действия войск 17-19 сентября
17 сентября

БОВО

Полоцкая группа

Стрелковые части РККА в Польше. 1939.

В 5 часов утра 17 сентября войска 4-го стрелкового корпуса и подвижной группы в составе 24-й кавалерийской дивизии и 22-й танковой бригады под общим командованием комбрига П. Ахлюстина перешли границу и при содействии пограничников уничтожили польскую пограничную стражу: были убиты 21 и пленены 102 польских пограничника. Наступавшие от Ветрино 5-я стрелковая дивизия и 25-я танковая бригада к вечеру через Плиссу подошли к северной окраине Глубокого. Наступавшие на направлении главного удара части подвижной группы в 8 часов заняли Докшицы, к 18 часам — Дуниловичи; дальнейшее продвижение танковые части остановились по причине отсутствия горючего. Пехотные соединения значительно отстали: 27-я стрелковая дивизия заняла в 12 часов Парафианово и подходила к р. Сервечь, а 50-я стрелковая дивизия заняла Крулевщизну. Потери советских войск составили 3 человек убитыми, 24 ранеными и 12 солдат утонули.

Минская группа

6-я танковая бригада в 12 часов заняла Воложин, соединения 16-го стрелкового корпуса в это же время вошли в Красное, а к 19 часам достигли Молодечно, Бензовец. Соединения 3-го кавкорпуса уже к 15 часам достигли района Рачинеты, Порыче, Маршалки.

Дзержинская конно-механизированная группа

15-й танковый корпус в 5:00 перешёл границу и, сломив незначительное сопротивление польских пограничников, двинулся на запад. К вечеру 17 сентября 27-я танковая бригада форсировала р. Сервечь, 2-я танковая бригада — р. Ушу, а 20-я мотобригада подтягивалась к границе. К исходу 17 сентября 6-й кавкорпус форсировал р. Ушу. Отставание тылов и отсутствие серьёзного сопротивления противника привели к тому, что было решено создать мотомеханизированные группы из танковых полков дивизий, чтобы ускорить продвижение. 5-й стрелковый корпус в 5 часов 17 сентября перешёл границу и, сломив слабое сопротивление, взял в плен 29 польских пограничников, потеряв 6 человек убитыми и 2 ранеными. К 17 часам соединения корпуса вышли на железнодорожную линию Столбцы — Барановичи, а к 23 часам достигли р. Уша. Передовой отряд 11-й кавалерийской дивизии в ночь на 18 сентября занял Новогрудок.

Слуцкая группа

Наступление войск началось в 5 часов утра 17 сентября. В 22 часа 29-я танковая бригада заняла Барановичи и расположенный здесь же укреплённый район, который не был своевременно занят польскими войсками. В районе Барановичей было пленено до 5 тысяч польских солдат, советскими трофеями стали 4 противотанковых орудия и 2 эшелона продовольствия. 8-я стрелковая дивизия заняла Несвиж и продвинулась до Снова, а 143-я стрелковая дивизия заняла Клецк.

КОВО

Шепетовская

Советские войска пересекают границу Польши. 1939.

Войска перешли границу в 5:00, сломив незначительное сопротивление польских пограничных частей. Севернее части 60-й стрелковой дивизии в 6:00 перешли границу, в ходе боя с польской погранстражей советские войска потеряли 1 человека убитым и 1 раненым. Противник потерял 3 пограничников убитыми, 2 ранеными, а 83 были взяты в плен. В течение дня выяснилось, что «противник, не оказав сопротивления на госгранице, отходит в западном направлении, не пытаясь организовать и оказать сопротивления». В такой обстановке основная масса войск походным порядком продвигалась на запад, практически не имея стычек с противником. Около 18:00 17 сентября передовой отряд 45-й стрелковой дивизии занял Ровно, где были разоружены мелкие польские части.

Волочиская группа

В 4:00 17 сентября группа пограничников и красноармейцев захватила Волочиский пограничный мост. В 4:30 войска 17-го стрелкового корпуса нанесли артиллерийский удар по огневым точкам и опорным пунктам противника и в 5:00 приступили к форсированию р. Збруч, используя захваченный мост и наведённые переправы. Форсировав реку практически без какого-либо сопротивления противника, части 17-го стрелкового корпуса около 8:00 в походных колоннах двинулись в сторону Тарнополя. В 18:30 17 сентября 1-й батальон 10-й танковой бригады вступил в Тарнополь, в 19:30 к нему присоединился второй батальон той же бригады. Наступавшая севернее города 24-я танковая бригада со 136-м стрелковым полком 97-й стрелковой дивизии уже в 12 часов прошла Доброводы и, обойдя Тарнополь с северо-запада, около 22 часов вышла на его западную окраину и приступила к её очистке от польских частей. В 19 часов с севера в город вошли 11 танков 5-й кавдивизии 2-го кавалерийского корпуса. Второй кавалерийский корпус вышел на р. Серет и захватил переправу северо-западнее Тарнополя.

Каменец-Подольская группа

В 5:00 войска армии приступили к форсированию р. Збруч. Прошедшие накануне дожди размыли дороги, а уровень воды в реке поднялся. Всё же к вечеру 17 сентября войска вышли на р. Стрыпа. 23-я танковая бригады, переправившись в 8:30 через Збруч, двинулась через Борщев на Городенку и Коломыю. К 16:00 они форсировали Днестр и захватили около Городенки 6 польских самолётов. 4-й кавкорпус при форсировании Збруча встретил организованное сопротивление польских пограничников и в течение двух часов был вынужден вести бой; к вечеру 17 сентября вышел на р. Стрыпа в районе Соколува — от её устья до местечка Золотники. Тем временем 13-й стрелковый корпус вышел к Днестру, а 5-й кавкорпус достиг Трибуховицы и Дулибы. 25-й танковый корпус в 19:30 после непродолжительного боя занял Чортков, взяв в плен до 200 польских солдат 41-го пехотного полка и захватив 4 самолёта. Всего в районе Чорткова в плен было взято около 5 тысяч польских солдат и офицеров[4]. В итоге в первый день операции войска КОВО углубились на 70-100 км, овладев Ровно, Коломыей, Тарнополем, Чортковом. 17 сентября было единственным днем широкомасштабного применения ВВС обоих округов, наносивших удары по аэродромам, железнодорожным узлам и дорогам. В районе Ковеля было сбито 3 польских самолёта. Но аэродромы оказались практически пусты (передислокация польских ВВС в Румынию была начата 14 сентября). Ошибки в наведении привели к бомбометанию по своим в районе деревни Фридриховка (полоса наступления КОВО), в результате которого погибло 6 человек и сгорело несколько автомашин с горючим. В полосе наступления БОВО бомбардировкам подверглись немецкие части — при бомбардировке моста в 15 км западнее Белостока было убито 3 солдата вермахта и несколько служащих организации Тодта. Несли потери от бомбардировок и продвигающиеся за Бугом на восток части XIX корпуса[7]. Во избежание дальнейших подобных событий на следующий день в войска была направлена директива следующего содержания: «Главное командование германских войск приказало своим войскам в случае приближения советских самолётов показывать следующие знаки: а) выкладывать белые полотнища, по возможности в виде свастики; б) пускать зеленые и красные ракеты вперемежку».
18 сентября

В связи с отсутствием сопротивления и тем самым высокими темпами продвижения в механизированных частях стала отмечаться нехватка бензина, вызванная отставанием и неудовлетворительной работой не до конца отмобилизованного тыла. Для поддержания высоких темпов продвижения в частях КОВО и БОВО были созданы небольшие подвижные мото-механизированные группы, которые, получив остаток бензина от других машин, продолжили движение вперед.

БОВО

Полоцкая группа: 25-я танковая бригада была включена в состав подвижной группы, получившей задачу наступать на Свенцяны. Однако в 3.55 18 сентября штаб группы получил приказ в течение дня занять Вильно, но в связи с тем что приказ передавался делегатами связи до бригады он дошел только к вечеру. В 7 часов утра разведгруппа 22-й танковой бригады заняла Поставы, а в 14 часов достигла Свенцян и остановилась там без горючего. В 15.30 к Свенцянам подошли разведгруппы 25-й танковой бригады и 24-й кавалерийской дивизии, основные же силы которых ещё только продвигались к Свенцянам. 25-я танковая бригада вышла в район Годуцишек, 27-я стрелковая дивизия вышла в район озёр Мядель и Нарочь, 50-я стрелковая дивизия находилась между Поставами и Мяделем, а 24-я кавдивизия сосредоточивалась у Свенцян. На крайнем правом фланге 10-я стрелковая дивизия продвигалась южнее р. Западная Двина в сторону Дриссы.

Минская группа продвигалась в направлении Лиды, выйдя к 10 часам на фронт Рыновиче, Постоянны, Войштовиче. В это время 3-му кавкорпусу и 6-й легкотанковой бригаде была поставлена задача наступать на Вильно. Ошмяны, были заняты без боя в 14 часов. К исходу 18 сентября соединения кавкорпуса достигли района Ошмяны — Курмеляны. Там из танковых эскадронов мехполков обеих дивизий корпуса был сформирован подвижной мотоотряд, направленный для овладения Вильно и к семи часам достигший его юго-западной окраины. 6-я тб, форсировав р. Березину, прошла Гольшаны и в 20 часов 18 сентября достигла южной окраины Вильно, установив связь с подразделениями 8-го тп. Ещё до прибытия частей РККА, утром 18 числа комендант города отдал приказ: «Мы не находимся с большевиками в состоянии войны, части по дополнительному приказу оставят Вильно и перейдут литовскую границу; небоевые части могут начать оставление города, боевые — остаются на позициях, но не могут стрелять без приказа». После появления вечером первых советских танков он выслал парламентёра в расположение советских войск с тем, чтобы уведомить их, что польская сторона не хочет с ними сражаться, и потребовать их ухода из города, после чего сам покинул город. В это время в городе шла беспорядочная стрельба, в которой большую роль играла виленская польская молодёжь получившая оружие. Часть польских войск приняли решение о сопротивлении, но уже к концу дня начали отход в сторону литовской границы. (см. Бой за Вильно) В 18 часов 18 сентября передовые части 100-й сд заняли Крево.

Дзержинская конно-механизированная группа — Около 16 часов 18 сентября 2-я лтбр вступила в Слоним, население которого радостно встретило Красную армию. Передовой отряд 11-й кд в ночь на 18 сентября занял Новогрудок. Подвижные отряды подразделений 5-го ск продвинулись до р. Сервечь.

Слуцкая группа — К исходу 18 сентября 29-я и 32-я лтбр, двигавшиеся по шоссе Барановичи — Кобрин, вышли на р. Щара, 8-я сд прошла Барановичи, а 143-я сд продвинулась до Синявки.

23-й ск — дислоцировался в Полесье и ранее ему было запрещено до особого распоряжения переходить границу. Во второй половине дня приказ о переходе границы был получен, и около 17:00 корпус начал переход на польскую территорию.

КОВО

В Армейские группы КОВО был передан приказ следующего содержания

1. Главное командование германских войск приказало своим войскам в случае приближения советских самолётов показывать следующие знаки: а) выкладывать белые полотнища, по возможности в виде свастики; б) пускать зеленые и красные ракеты вперемежку.
2. К исходу дня 17.9.39 германские войска занимали следующую линию: а) 18-й корпус правым флангом юго-восточнее г. Самбор, большими частями на запад от Львова. Львов окружен войсками; б) 17-й корпус правым флангом восточное Яворова, левый фланг — Вишинька; в) 20-й корпус по дороге Томашов — Любичев — Рава-Русская, часть в Комарно; г) 7-й корпус — Янов; д) 4-й корпус — Гельчев (30 км юго-восточноее Люблина); е) 19-й корпус — Слова-гище (40 км южнее Брест-Литовска), большими частями в самом Бресте; 21-й корпус — Заблудов, Белосток.
3. При сближении советских войск с германскими германское командование просит наши части не наступать ночью во избежание всевозможных случайностей.
4. Главное командование германских войск выпустило воззвание, в котором говорится (суть воззвания, не дословно): "Армия Советского Союза перешла западную границу. Скоро нужно ожидать встречи частей обеих стран на остановившейся линии. При встрече частей обеих сторон от каждого батальона германских войск выделяется один офицер и объявляет — германская армия приветствует армию Советского Союза. Как офицеры, так и солдаты германской армии желают быть в хороших отношениях с вами. От Красной Армии также ожидают в дальнейшем таких же отношений…
Начальник штаба КОВО комдив Ватутин

Северная группа — основная масса войск походным порядком продвигалась на запад, практически не имея стычек с противником. 36-я легкотанковая бригада в 7 часов 18 сентября заняла Дубно, где были разоружены тыловые части 18-й и 26-й польских пехотных дивизий. Всего в плен попало 6 тыс. военнослужащих, трофеями бригады стали 12 орудий, 70 пулемётов, 3 тыс. винтовок, 50 автомашин и 6 эшелонов с вооружением. В 11.00 18 сентября подразделения группы после небольшого боя вступили в Рогачув, где были взяты в плен 200 польских военнослужащих и захвачено 4 эшелона со снаряжением и боеприпасами. К 17.00 18 сентября 36-я танковая бригада и разведбатальон 45-й стрелковой дивизии вступили в Луцк, в районе которого было разоружено и взято в плен до 9 тыс. польских военнослужащих, а трофеями советских войск стали 7 тыс. винтовок, 40 пулемётов, 1 танк и 4 эшелона военного имущества.

Пленные польские жандармы.

Восточная группа — 5-й дивизия, находившейся в Тернополе, пришлось заняться очисткой города от разрозненных групп польских офицеров, жандармов и просто желающих пострелять из местного населения. В ходе перестрелок в городе между 10:20 и 14:00 18 сентября дивизия потеряла 3 человек убитыми и 37 ранеными. Одновременно в 10:30 в город вступили стрелковые дивизии 17-го ск. В плен были взяты до 600 польских военнослужащих.

Наступавшие севернее соединения 2-го кавкорпуса с утра 18 сентября форсировали р. Серет и в 10.00 получил приказ командования форсированным маршем двинуться к Львову и овладеть городом. Для выполнения этой задачи был создан сводный мотоотряд из 600 спешенных кавалеристов, посаженных на танки 5-й кд и батальона 24-й тбр под командованием командира 5-й кд комбрига Я. Шарабурко. Отряд двинулся к Львову, взяв по дороге в плен до 6 тыс. польских военнослужащих. Остальные войска Восточной группы также двигались к Львову, который находился в «мешке» у 2-х немецких горных дивизий. В ходе маршей 14-я кавдивизия у Сасува сломила сопротивление местного гарнизона и полиции, взяв в плен 1155 человек и 1200 винтовок.

Южная группа — 18 сентября 23-я танковая бригада вступила в Коломыю, где было разоружено до 10 тыс. польских военнослужащих из состава 24-й и остатков 2-й и 5-й пехотных дивизий. Соединения 4-го кк и 13-го ск окружили, и после непродолжительной перестрелки, пленили до 10 тыс. польских военнослужащих из остатков Позненской, 6-й и 22-й пехотных дивизий. 1-я моторизованная стрелково-пулемётная бригада 25 тк в 16 часов заняла Монастыриску, где были взяты в плен около 3600 польских военнослужащих. К вечеру 1-я мбр и 4-я тбр подошли к Подгамцам, а 5-я тбр в районе Домброва имела боестолкновения с польским артиллерийским полком, в ходе которого были взяты в плен 2500 польских солдат, после чего вышла на окраину Галича.
19 сентября

БОВО

Полоцкая группа (3 армия) — с наступлением 19 сентября «механизированная группа Ахлюстина» под командованием полковника Ломако выступила из Свенцян, через несколько часов за ними двинулась мотогруппа в составе 700 спешенных и посаженных на автомашины кавалеристов 24-й кд. К моменту выступления мотогруппы 24 квадивизии, группа Ломако в 2:30 достигла Подбродзе, где разоружила 40 польских солдат, а в 3:30 у Неменчина захватила мост через р. Вилию, арестовав 15 полицейских. В 4:30 группа достигла северной окраины Вильно, где провела двухчасовой бой за мосты через р. Вилия. В 3:.40 19 сентября 3-я армия получила приказ организовать охрану латвийской и литовской границ.

Минская группа (11 армия) — сводный отряд танковых полков кавдивизий 3-го кавкорпуса и подразделения 6-й лтбр при участии «Группы Ахлюстина» и рабочих отрядов из местного населения. К 8 часам 19 сентября к Вильно подошли части 3-го кавкорпуса. 102-й кавполк повёл наступление на юго-восточную окраину, а 42-й кавполк двинулся в обход города с востока и сосредоточился на северо-восточной окраине. Тем временем 7-я кд обходила город с запада. В 10 часов была захвачена товарная станция, где находилось три эшелона с боеприпасами и военным снаряжением. К 18 часам сопротивление было сломлено и к вечеру 19 сентября обстановка в городе нормализовалась, но отдельные перестрелки возникали вплоть до 2 часов ночи 20 сентября. В боях за Вильно части 11-й армии потеряли 13 человек убитыми и 24 человека ранеными, было подбито 5 танков и 4 бронемашины.
Дополнительные сведения: Бой за Вильно

19 сентября из танковых батальонов 100-й и 2-й сд и бронероты разведбатальона 2-й дивизии была сформирована моторизованная группа 16-го ск под командованием комбрига Розанова, которая выступила в направлении Лиды. В районе фольварка Бердовка мотогруппа взяла в плен около 300 польских солдат.

В 23 часа группа вступила в Лиду, уже занятую 152-м кавполком 6-го кавкорпуса КМГ.
Польские солдаты, пленённые частями РККА. 1939.

Дзержинская конно-механизированная группа — В 8 часов командир 15-го тк получил приказ совместно с мотоотрядами 13-й и 4-й сд к исходу 19 сентября занять Гродно и Сокулку. 27-я тбр вошла в Дворец, туда же подходила и 21-я тбр. В течение всего дня основные силы 15-го тк простояли растянувшись по дороге Слоним — Волковыск без горючего. С востока к Слониму подходила 20-я мотобригада, что ещё больше загромождало дороги и задерживало подход тыловых колонн. Передовой отряд 2-й тбр в 16 часов вступил в Волковыск, занятый ещё ночью мотоотрядом 6-го кавкорпуса под командованием комдива А. И. Еременко. 19 сентября 152-й кавполк 6-й кавалерийской дивизии после короткого боя занял Лиду, где были взяты в плен 2500 человек, трофеями советских войск стали 300 винтовок, 100 тыс. патронов, 23 самолёта. Мотогруппа 4-й стрелковой дивизии (101-й сп) в 8 часов 19 сентября вошла в Слоним, приняв у танковых частей свыше 6 тыс. пленных.

10-я армия — отмобилизация дивизий второй очереди формирования была закончена во второй половине сентября. 19 сентября находившейся во втором эшелоне КМГ дивизии 10-й армии перешли границу с задачей выйти на фронт Новогрудок, Городище и двигаться далее на Дворец. К исходу первого дня наступления войска 10-й армии достигли линии рр. Неман и Уша.
Слуцкая группа (4-я армия) — К исходу 19 сентября 29-я тбр вошла в Пружаны, где оставалась до 22 сентября, 32-я тбр — в Миньки на шоссе Барановичи — Кобрин, 8-я стрелковая дивизия достигла р. Щара, а 143-я стрелковая дивизия — района Ольховка — Городище.
23-й ск и Днепровская военная флотилия — в 11 часов 19 сентября передовой отряд 52-й сд занял Лахву. При дальнейшем продвижении её подразделения в Кожан-Городке были обстреляны отрядом 16-го батальона КОП. В ходе боя советские части потеряли 3 человека убитыми и 4 ранеными, польские части — 4 убитыми и 3 ранеными. Были взяты в плен 85 польских военнослужащих. Около 17 часов 205-й сп с 1-м дивизионом 158-го артполка после небольшой перестрелки занял Давид-Городок. В 19:30 части 52-й сд заняли Лунинец. Корабли Днепровской военной флотилии дошли до устья реки Горынь, где были вынуждены остановиться из-за отмелей и затопленных польских судов.

КОВО

Северная АГ — к утру 19 сентября 60-я сд достигла Сарненского УРа, завязав бои за овладение им. 87-я сд 15-го ск в районе Костополя вступила в бой с противником силой до 2 пехотных полков с артиллерией. В ходе боя польский отряд был разбит и до 1,5 тыс. солдат попали в плен, 25 орудий стали советскими трофеями. 36-я тбр двинулась к Торчину, из которого около 17:30 выступила на Владимир-Волынский и в 23:30 после небольшого боя с поляками вступила в город
Восточная АГ — 14-я кавдивизия у Сасова в ночь на 19 сентября разоружила подходящую от Бродов колонну польских войск. В плен были взяты 12 096 человек, трофеями кавалерийской дивизии стали 12 тыс. винтовок, 26 орудий, 275 пулемётов, 32 автомашины и 1200 лошадей. К утру 19 сентября 2-й кавкорпус занял Злочув.

Дополнительные сведения: Оборона Львова (1939)

Сводный мотоотряд 2-го кавкорпуса и 24-й тбр с 35 танками около 2:00 19 сентября подошел к Львову. В докладе командира бригады полковника П. С. Фотченков указывалось «При подходе к городу польская артиллерия открыла огонь. Преодолевая уличные баррикады, головной разведывательный батальон (6 танков) дошел до центра города и был встречен огнём батареи, стоявшей у костела. Первый танк был подбит. Танки били по вспышкам. К 4:30 огонь прекратился с обеих сторон.» В 4:20 от командарма 2 ранга тов. Городовикова поступило приказание: «24-й танковой бригаде остановиться у Злочув и ждать дальнейших распоряжений.» В 5:00 командир бригады отдал приказ разведбатальону, оставаясь в городе, закрыть выходы восточной окраины Львова. Остальным танкам выйти на восточную окраину Винники (пригород г. Львова). Начальнику 2-й части капитану Шуренкову связаться с польским штабом и вызвать начальника гарнизона Львова для переговоров о сдаче города. В 6:00 19 сентября части заняли свои места и приступили к обезоруживанию польских войск, подходивших к Львову, а разведбатальон обезоруживал казармы в самом городе Львове. В 6:30 к командиру бригады прибыло два польских майора для переговоров. Командир бригады вести переговоры с ними отказался и приказал явиться начальнику гарнизона, или начальнику штаба. В 7:00 19 сентября прибыл полковник и два других майора, с которыми также переговоры не велись. В 7:40 прибыл начальник штаба гарнизона полковник генерального штаба Г. Раковский, с ним два полковника и три майора. Командир бригады отрекомендовался командиром танкового корпуса, который окружил г. Львов и предложил сдать город Львов. Начальник штаба гарнизона просил повременить, так как он не уполномочен на это и должен получить указание свыше. На все это было дано 2 часа. Командир бригады потребовал, чтобы танки, находящиеся в городе и на окраине, продолжали оставаться там и разрешения занять командные пункты для наблюдения за немецкими позициями, которые полукольцом прилегали к городу. На это было дано согласие. Договорились взаимно обменяться делегатами связи. В 8:30 немцы неожиданно предприняли атаку на западную и южную окраину города. Дальнейшие события в донесении, представленном Маршалу С. К. Тимошенко, излагаются так:

В 4 часа дозорные машины разведывательного батальона 24-й легкотанковой бригады подошли к населенному пункту Винники (неподалеку от Львова), где натолкнулись на подразделение 137-го немецкого полка, который, не зная чьи это части, открыл огонь. Завязался бой. Экипажи двух советских дозорных машин, подожжённых гитлеровцами, героически дрались до тех пор, пока не взорвались бензобаки. Вскоре к полю боя подошли главные силы батальона. Немцы начали отходить. Советские разведчики захватили два немецких самолёта, три зенитные и две противотанковые пушки. Потери составили пять раненых, трое убитых и три броневика с советской стороны, четверо убитых и два орудия — с немецкой.

Согласно воспоминаниям участника событий А. В. Егорова при бое погиб в танке (БТ-7) политрук Василий Позняков, сгорели две бронемашины (БА-10)[39].

В штабе командующего Восточной АГ комкора в Винниках (пригород Львова) Ф.Голикова начались переговоры между начальником артиллерии КОВО Н.Яковлевым и командиром 2-й немецкой горной дивизии ген. Ферштайном. Немцы требовали установить демаркационную линию по линии Жидачев-Прусы-Миклашев.

Южная АГ — в 2:00 23-я лтбр получила приказ занять Станиславов и двинулась к нему, преодолевая завалы на дороге. В тот же день в 14 часов танки достигли Станиславова и двинулись к Галичу, к которому подошли к вечеру того же дня. Части 25-го тк заняли Галич, захватив в сохранности мосты через Днестр, Завадку и Збору. 4-й кавкорпус вышел в район Рогатин, Бурштын. 26-я танковая бригада вышла в район Галич, Большовцы. Передовые отрады 13-го ск продвигались к Станиславову. В тот же день корпус был подчинен командующему пограничными войсками НКВД КОВО комдиву Осокину, получившему 19 сентября приказ Военного совета КОВО «немедленно закрыть границу», чтобы «не допустить ни в коем случае ухода польских солдат и офицеров из Польши в Румынию». 25-й тк и 5-й кавкорпус в районе Галича вели бои с остатками 26-й и 28-й польских дивизий и взяли в плен до 20 тыс. польских военнослужащих. 13-й ск занял Станиславов и Калуш, взяв в плен до 11 тыс. польских военнослужащих.

Москва-Берлин: дипломатические и военные переговоры 17—21 сентября 1939
Демаркационная линия между германской и советской армиями, установленная 20 сентября 1939 года

После вступления частей РККА на польскую территорию, в немецком генеральном штабе в первой половине дня 17 сентября происходит обмен мнениями относительно будущей демаркационной линии. Войскам отдается приказ «остановиться на линии Сколе — Львов — Владимир-Волынский — Брест — Белосток». Для войск, уже находящихся за этой линией, задачи были оставлены практически прежними — в Группе Армии Север XXI корпус в районе Белостока вел разведку в направлении Гродно, 2-я моторизованная дивизия XIX корпуса выдвигалась в направлении Кобрина. В то же время первоначальные планы по направлению танковых и моторизованных колонн в Слоним и Ковель были оставлены. Группе Армии Юг, которая ещё на многих участках не достигла линии Стрый-Львов-река Буг, было указано продолжать движение до её достижения. Штурм Львова продолжался готовиться XVIII Корпусом и был запланирован на 21 сентября. По дипломатическим каналам к вечеру 17 сентября в Москву был направлен проект текста совместного советско-германского заявления следующего характера:

По причине внутренней несостоятельности Польского Государства и раздора среди населения, населяющего бывшую его территорию, Правительство Германии и Правительство СССР решили о необходимости положить конец недопустимым политическим и экономическим условиям, существующим на этих территориях. Они относят к их совместной обязанности восстановить мир и порядок в этих областях, которые естественно их интересуют, и привнести новый порядок созданием естественных границ и жизнеспособной экономической структуры.

Проект заявления был представлен Шуленбургом Молотову. Последний в свою очередь представил проект Сталину, который его не одобрил и написал собственный вариант. Этот текст был передан в Берлин для согласования, которое было получено в полдень 18 сентября. Уже к 16:00 по советскому и немецкому радио был оглашён текст, написанный Сталиным:

Во избежание всякого рода необоснованных слухов насчет задач советских и германских войск, действующих в Польше, правительство СССР и правительство Германии заявляют, что действия этих войск не преследуют какой-либо цели, идущей вразрез интересов Германии или Советского Союза и противоречащей духу и букве пакта о ненападении, заключенного между Германией и СССР. Задача этих войск, наоборот, состоит в том, чтобы восстановить в Польше порядок и спокойствие, нарушенные распадом польского государства, и помочь населению Польши переустроить условия своего государственного существования.

[40] 19 сентября этот текст был напечатан в газете «Правда». Вечером 18 сентября, при обсуждении порядка направления советской комиссии в Белосток с Шуленбургом, Сталин неожиданно заявил, что у советской стороны есть определённые сомнения относительно того, будет ли германское верховное командование придерживаться московского соглашения в соответствующее время и вернется ли на линию, которая была определена в Москве (Писса-Нарев-Висла-Сан). Выслушав заверения Шуленбурга (не имевшего полномочий на подобное), Сталин ответил, что он не сомневается в добрых намерениях германского правительства. Его беспокойство было основано на том хорошо известном факте, что все военные ненавидят возвращать захваченные территории. В связи с этим диалогом Шуленбург запросил у Берлина полномочия сделать дополнительное заявление такого характера, которое рассеяло бы сомнения Сталина. В этот же день ОКВ отменило отправку на запад 2-х армейских корпусов (3-го и 7-го) и 2-х пехотных дивизий (56 и 30) из района Люблина. Утром 19 сентября в пригороде Львова происходит столкновение между подразделениями советского разведывательного батальона танковой бригады и полком немецкой горной дивизии — обе стороны имеют приказ вышестоящего командования взять Львов. В Москву 19 сентября прибывает военная делегация из Берлина для ведения переговоров об установлении демаркационной линии. С советской стороны в них приняли участие Ворошилов и Шапошников.

Вечером 19 сентября Молотов вызвал Шуленбурга и заявил ему, что «начальник оперативного отдела вермахта Варлимонт показал вчера исполняющему обязанности советского военного атташе в Берлине карту, на которой нанесена будущая „граница рейха“. Она проходит вдоль Вислы, идет через Варшаву, но дальше нанесена так, что Львов остается на немецкой стороне». Это противоречит московским соглашениям и вызывает удивление советского правительства. Шуленбург ответил, что произошло недоразумение, так как на карте, видимо, была показана временная демаркационная линия, тем не менее он запросил в Берлине инструкций.

Вечером войска Восточной армейской группы у Львова получают приказ о повышенной боевой готовности.

К утру 20-го немецкая сторона идет на уступки. Начальник Генерального штаба Сухопутных войск Гальдер в своем дневнике 20 сентября отмечает

Трения с Россией: Львов.
Разговор с генерал-полковником Браухичем.
Йодль: Действовать совместно с русскими. Немедленное совместное урегулирование разногласий на месте. Если русские настаивают на территориальных требованиях, мы очистим территорию.

Решено: Русские займут Львов. Немецкие войска очистят Львов. День позора немецкого политического руководства.

Окончательное начертание демаркационной линии. Сомнительные вопросы оставлены открытыми. Не должно произойти никакого обострения политической обстановки. «Окончательная линия по реке Сан».
Браухичу [сообщить]: Дистанция — 10 км. Русские вперед не продвигаются (Кейтель!). Отходить постепенно. Ярослав, Перемышль, далее на юг — Турка. За четыре перехода.
Форман [докладывает]: Для удовлетворения настойчивых требований Ворошилова фюрер принял решение об окончательной демаркационной линии, о чём сегодня будет официально объявлено. [Она проходит по] р. Писа, р. Нарев, р. Висла, железная дорога вдоль Сана, Перемышль (от Хырова до перевала — неясно). Фюрер хочет, чтобы впереди этой линии не погиб ни один наш солдат.
Вейцзеккер [отвечает]: Урегулирование инцидента — через военные инстанции. Фюрер не хочет «ни нарушать слова, ни жертвовать хотя бы одним солдатом».
17.00 — Кребс [докладывает]: Переговоры закончились в дружественной обстановке.
Главкому [сообщить]: Начало выдвижения русских войск с линии, занимаемой ими на сегодняшний вечер, последует только утром 23.9. Будет ли эта линия достигнута на всем протяжении, неизвестно. Приказ: продвигаться осторожно. Далее: Независимо от этого назначить особые зоны эвакуации. Переходы должны проводиться с 25-километровым промежутком между нами и русскими. В качестве исходного пункта для регулирования движения было совместно установлено, что 30.9 вечером русские войска достигнут промежуточной линии. Это положить в основу при планировании маршей.
Вечером 3.10 немецкие войска должны перейти окончательную демаркационную линию. Политические переговоры относительно точного начертания этой линии ещё продолжаются.
Большое значение придается непосредственной передаче нашими войсками всех важных объектов русским войскам (аэродромы, крупные города, вокзалы, важные в экономическом отношении объекты, с тем чтобы не допустить их разрушения). Переговоры вести через офицеров связи, которые будут устанавливать детали передачи объектов в каждом конкретном случае в зависимости от их величины и значения. Точный порядок будет выработан.
Форман [докладывает по поручению генерал-полковника Браухича]: После доклада главкома фюрер согласился со следующим порядком: чисто военные причины вынуждают нас провести эвакуацию немецких войск за демаркационную линию в восемь этапов. Необходимое время — 14 дней, так как следует закончить или прервать ещё продолжающиеся местами бои.
Русские могут вступить на теперешние передовые позиции немецких войск (черная линия), включая населенные пункты Белосток, Брест, Холм, 10 км западнее Львова, Дрогобыч, Борислав, к середине дня 22.9. Продвижение с этой линии на запад только в 6.00 25.9 скачками, от рубежа к рубежу. Рубежи будут сообщены к этому времени с указанием их на картах.
Эвакуация всех войск за демаркационную линию будет закончена 4.10. Между немецкими и русскими войсками постоянно должен быть промежуток в половину дневного перехода.

Распоряжение Гитлера об эвакуации уже занятых немецкими войсками районов («отход перед лицом Советов») было воспринято ОКХ как позорная капитуляция. Статс-секретарь министерства иностранных дел Германии Вейцзеккер ответил на запрос Гальдера, что окончательное урегулирование вопроса о демаркационной линии будет осуществляться не министерством иностранных дел, а верховным главнокомандованием (ОКВ).

19 сентября В 11:40 Кестринг по телефону сообщил Браухичу, что «Гитлер отдал приказ о немедленном отводе немецкие войск на 10 км западнее Львова и передать Львов русским». В 12:45 Кестринг прибыл к Ворошилову и заверил его, что по личному приказу Гитлера вермахт будет отведен на 10 км западнее Львова. На замечание Ворошилова, «чем вызваны такие недоразумения, доходящие до отдельных стычек со стороны германских войск и в то время, как нашим войскам даны четкие и твердые указания о линии поведения при встрече с германскими войсками, Кестринг сказал, что это был, к сожалению, местный маленький „инцидент“ и что приняты все меры к неповторению подобных случаев в будущем. Кестрингу было указано, что сегодня наши войска займут г. Гродно, Белосток, Львов, Тухловский перевал и что с этой линии немецкие войска должны быть сегодня же отведены, о чём просьба немедленно поставить в известность немецкое командование».

19 сентября шеф Абвера Канарис отбывает из Берлина в направлении Польской Галиции для обсуждения оперативной ситуации. 20 числа он проводит совещание в Ржешове с подчинёнными, на котором обсуждаются проделанные мероприятия «в области украинских поселений». Также обсуждается негативное влияние на моральное состояние войск «действий специальной группы» генерала Удо фон Войрша (Udo Gustav Wilhelm Egon von Woyrsch) — массовом расстреле евреев. 21 сентября Канарис получает сообщение о «новой демаркационной линии, установленной с русскими», в соответствии с которой Перемышль отходит «к русским»[41].
Приказ Гитлера об эвакуации Восточной Польши 20 сентября 1939 года

Приказ Гитлера об отводе войск к демаркационной линии по рекам р. Писа, р. Нарев, р. Висла, железная дорога вдоль Сана, Перемышль был передан в войска 20 сентября 1939 и обуславливал отход немецких войск далеко на запад по сравнению с занимаемыми на текущий момент позициями. Директива Гитлера требовала немедленного прекращения всё ещё ведущихся боев с польскими войсками и незамедлительного отвода войск.

Приказ об эвакуации не учитывал текущей ситуации — у немецких войск требовали эвакуации несколько тысяч нетранспортабельных раненых, десятки тысяч пленных и сотни единиц вышедшей из строя или подбитой техники. Кроме того, были захвачены значительные трофеи в виде запасов продовольствия, фуража, военных припасов и прочего.

Приказ Генерального штаба Сухопутных войск от 21 сентября придавал отступлению войск некий порядок организованного отхода — был установлен порядок последовательного отхода на несколько промежуточных рубежей. Командованию немецких частей делегировалось право вести переговоры с командованием частей советских войск, если те будут обгонять немецкие. Нетранспортабельных раненных предполагалось оставлять на местах до возможности из перевозки, обеспечив их необходимым немецким медицинским персоналом. Трофеи в случае невозможности их эвакуации полагалось оставлять «русским». Немецкое военное имущество оставлялось под охраной с последующей организацией вывоза. Повреждённые секретные новейшие танки Т-IV подлежали обязательному вывозу или уничтожению до состояния невозможности идентификации[7].
Советско-германский протокол 21 сентября 1939 года

20 сентября 1939 года в 16:20 начались переговоры Ворошилова и Шапошникова с представителями германского военного командования в лице генерала Кестринга, полковника Генриха Ашенбреннера и подполковника Ганса Кребса о порядке отвода германских войск и. продвижения советских войск на установленную демаркационную линию. Немецкая сторона предлагала, чтобы движение войск РККА на запад началось с утра 23 сентября, войска должны будут двигаться с 25-км интервалом, и к вечеру 3 октября германские войска отойдут за окончательную демаркационную линию. В ходе дальнейшего обсуждения уточнялись сроки выхода на демаркационную линию, и в 4 утра 21 сентября был подписан советско-германский протокол:

Части Красной армии остаются на линии, достигнутой ими к 20 часам 20 сентября 1939 года, и продолжают вновь своё движение на запад с рассветом 23 сентября 1939 года.
Части Германской армии, начиная с 22 сентября, отводятся с таким расчетом, чтобы, делая каждый день переход, примерно, в 20 километров, закончить свой отход на западный берег р. Вислы у Варшавы к вечеру 3 октября и у Демблина к вечеру 2 октября; на западный берег р. Писа к вечеру 27 сентября, р. Нарев, у Остроленка, к вечеру 29 сентября и у Пултуска к вечеру 1 октября; на западный берег р. Сан, у Перемышля, к вечеру 26 сентября и на западный берег р. Сан, у Санок и южнее, к вечеру 28 сентября.
Движение войск обеих армий должно быть организованно с таким расчетом, чтобы имелась дистанция между передовыми частями колонн Красной армии и хвостом колонн Германской армии, в среднем до 25 километров.

Обе стороны организуют своё движение с таким расчетом, что части Красной армии выходят к вечеру 28 сентября на восточный берег р. Писа; к вечеру 30 сентября на восточный берег р. Нарев у Остроленка и к вечеру 2 октября у Пултуска; на восточный берег р. Висла у Варшавы к вечеру 4 октября и у Демблина к вечеру 3 октября; на восточный берег р. Сан у Перемышля к вечеру 27 сентября и на восточный берег р. Сан у Санок и южнее к вечеру 29 сентября.

Все вопросы, могущие возникнуть при передаче Германской армией и приёме Красной армией районов, пунктов, городов и т. п., разрешаются представителями обеих сторон на месте, для чего на каждой основной магистрали движения обеих армий командованием выделяются специальные делегаты. Во избежание возможных провокаций, диверсий от польских банд и т. п.. Германское командование принимает необходимые меры в городах и местах, которые переходят к частям Красной армии, к их сохранности, и обращается особое внимание на то, чтобы города, местечки и важные военные оборонительные и хозяйственные сооружения (мосты, аэродромы, казармы, склады, железнодорожные узлы, вокзалы, телеграф, телефон, электростанции, подвижной железнодорожный состав и т. п.), как в них, так и по дороге к ним, были бы сохранены от порчи и уничтожения до передачи их представителям частей Красной армии.
При обращении германских представителей к Командованию Красной армии об оказании помощи в деле уничтожения польских частей, или банд, стоящих на пути движения мелких частей германских войск. Командование Красной армии (начальники колонн), в случае необходимости, выделяют необходимые силы, обеспечивающие уничтожение препятствий, лежащих на пути движения.
При движении на запад германских войск авиация Германской армии может летать только до линии арьергардов колонн германских войск и на высоте не выше 500 метров, авиация Красной армии при движении на запад колонн Красной армии может летать только до линии авангардов колонн Красной армии и на высоте не выше 500 метров.

По занятию обеими армиями основной демаркационной линии по рр. Писа, Нарев, Висла, р. Сан от устья до истоков, авиация обеих армий не перелетает вышеуказанной линии.

21 сентября в 13:50 Отдел внешних сношений Народного комиссариата обороны посетили генерал Кестринг, полковник Ашенбреннер и подполковник Кребс и сообщили, что ввиду ещё продолжающихся боев под Варшавой и западнее Львова, «Главнокомандующий генерал Браухич просит все названные сроки для отвода войск в нашем совместном протоколе от 21 сентября оттянуть на 24 часа, а на направлении Пултуск до вечера 4 октября. Это вызывается и необходимым временем для вывоза раненых и пленных… Генерал Браухич хочет отвести свои войска в возможно короткий срок, но не в ущерб организованности и порядка. В этом заинтересовано, должно быть, и Советское командование. Главнокомандующий немецкими войсками сообщил, что он принял меры к сохранению от разрушения важнейших объектов на территории, передаваемой Красной армии.» В протокол соответственно были внесены следующие изменения:

§ 2. Части Германской армии, начиная с 22 сентября, отводятся с таким расчетом, чтобы, делая каждый день переход, примерно, в 20 километров, закончить свой отход на западный берег р. Вислы у Варшавы к вечеру 4 октября и у Демблина к вечеру 3 октября; на западный берег р. Писа к вечеру 28 сентября, р. Нарев, у Остроленка, к вечеру 30 сентября и у Пултуска к вечеру 4 октября; на западный берег р. Сая, у Перемышля, к вечеру 27 сентября и на западный берег р. Сан, у Санок и южнее, к вечеру 29 сентября… Обе стороны организуют своё движение с таким расчетом, что части Красной армии выходят к вечеру 29 сентября на восточный берег р. Писа; к вечеру I октября на восточный берег р. Нарев у Остроленка и к вечеру 5 октября у Пултуска; на восточный берег р. Висла у Варшавы к вечеру 5 октября и у Демблина к вечеру 4 октября; на восточный берег р. Сан у Перемышля к вечеру 28 сентября и на восточный берег р. Сан у Санок и южнее к вечеру 30 сентября.

23 сентября в газете «Правда» было опубликовано советско-германское коммюнике:

Германское правительство и правительство СССР установили демаркационную линию между германской и советской армиями, которая проходит по р. Писа до её впадения в р. Нарев, далее по р. Нарев до её впадения в р. Буг, далее по р. Буг до её впадения в р. Висла, далее по р. Висла до впадения в неё реки Сан и дальше по р. Сан до её истоков.

Действия войск 20-28 сентября
Wrzesien.jpg
Положение советских и немецких войск к 20 сентября 1939

21 сентября в штабы КОВО и БОВО поступил приказ наркома обороны № 16693, требовавший остановить войска на линии, достигнутой передовыми частями к 20:00 20 сентября. Перед войсками ставилась задача подтянуть отставшие части и тылы, наладить устойчивую связь, находиться в состоянии полной боеготовности, быть бдительными и принять меры для охраны тылов и штабов. Командованию БОВО разрешалось продолжить наступление в Сувалкском выступе. 22:15 21 сентября в штабы обоих округов поступил приказ наркома обороны № 156, в котором излагалось содержание советско-германского протокола от 21.09.1939 и разрешалось начать движение на запад с рассветом 23 сентября.
20-23 сентября
БОВО

3 армия (Полоцкая группа). 20−23 сентября пехотные и отставшие механизированные подразделения подтягивались к Вильно, попутно занимаясь очисткой города и прилегающих районов от польских частей. Всего были взяты в плен около 10 тыс. человек, трофеями советских войск стали 97 паровозов, 473 пассажирских и 960 товарных вагонов (из них 83 с продовольствием, 172 с овсом, 6 с боеприпасами, 9 цистерн с бензином и 2 со спиртом), бронепоезд и пять самолётов. К вечеру 21 сентября 144-й кавполк 36-й кавалерийской дивизии, вышедший в районе Мейшагола к литовской границе, рассеял мелкие группы польских войск. При приближении разъездов кавалерийской дивизии к литовской границе литовские пограничники выбросили белый флаг и заявили: «Мы с вами воевать не хотим, мы держим нейтралитет». С 23 числа стрелковые части приступили к организации охраны латвийской и литовской границ.

11 армия (Минская группа). Моторизованной группе 16-го стрелкового корпуса под командованием комбрига Розанова находившейся в Лиде была поставлена задача наступать на Гродно. Продвигаясь к Гродно, мотогруппа у Скиделя столкнулась с польским отрядом (около 200 человек), подавлявшим антипольское выступление местного населения. В результате боя Скидель был взят к 18:00, при поддержке местного населения. Группа потеряла 1 бойца раненым, 1 бронемашина была подбита, 1 танк повреждён. Основные силы 16-го стрелкового корпуса к исходу 22 сентября достигли линии Радунь — Лида. Соединения 16-го стрелкового корпуса продолжали продвигаться к Гродно и 21 сентября заняли Эйшишки. Поздно ночью 23 сентября 22-я танковая бригада, переданная в состав 11-й армии, достигла Щучина на шоссе Лида — Гродно. В 15 часов 23 сентября 3-й кавкорпус выступил из Вильно на Гродно, имея задачу прочесать территорию вдоль литовской границы.

Дзержинская конно-механизированная группа. В 4 часа 20 сентября мотогруппа 119-го стрелкового полка вошла в Волковыск, где была подчинена 15-му танковому корпусу. В 3 км западнее города она столкнулась с двумя эскадронами поляков и, потеряв 1 убитым, взяла в плен 150 человек. 21 сентября основные силы 5-го стрелкового корпуса находились у Зельвы, а 119-й и 101-й полки были направлены на занятие Гродно. Гродно защищали очень небольшие подразделения местного гарнизона. Все основные силы несколькими днями раньше вошли в состав 35-й дивизии пехоты и были переброшены на защиту Львова, осаждённого немцами. К частям гарнизона присоединились добровольцы (в том числе харцеры). По мере поступления горючего (часть из которого перебрасывалась на ТБ-3) части 15-го танкового корпуса с 7 часов 20 сентября начали двигаться на Гродно. 20 сентября к часу дня передовой отряд 27-я легкотанковой бригады в составе 50 танков подошел к южной окраине Гродно. К исходу дня к городу подошли мотоотряд 4-й стрелковой дивизии и батальоны 20-й моторизованной стрелково-пулемётной бригады. Оборону северной части города по реке Неман осуществляли польские офицерские, жандармские отряды и добровольцы из различных частей общей численностью до 3000 человек. Мосты через Неман были частично разобраны. Первым на штурм Гродно пошёл разведывательный батальон 27-й лтбр в составе 12 танков и одного бронеавтомобиля. Несколько позже к нему присоединились роты 1-й танкового батальона в составе 17 танков и роты 2-го танкового батальона — 19 танков. К 7 часам вечера к городу подошли два батальона 119-го стрелкового полка, а к утру 21 сентября — два батальона 101-го стрелкового полка и мотоотряд 16-го стрелкового корпуса. К концу дня 20.09 была захвачена южная часть города. В течение следующего дня основное сопротивление в Гродно было сломлено, крупные очаги сопротивления подавлены. Остатки разбитых польских войск в течение ночи отошли в направлении Сопоцкин-Сувалки. Потери советских войск составили 57 убитых, 159 раненых, было подбито 19 танков и 4 бронемашины (из них потери 27-й лтбр в танках в боях за Гродно составили 2 сгоревших и 12 подбитых танков БТ-7, и 2 БА-10 потеряла 20 мсбр — из них один безвозвратно (сгорел)). Отряд 2-й легкотанковой бригады 15 мехкорпуса выступив в 7 часов из Волковыска, в 14 часов 20 сентября занял Сокулку, оставленную утром немецкими частями. 11-я кавдивизия и 5-й стрелковый корпус продвигались на запад и юго-запад от Волковыска. 21 сентября на переговорах в Волковыске представителями германского командования и 6-го кавкорпуса была согласована процедура отвода вермахта из Белостока. В это время соединения корпуса находились на линии Большая Берестовица, Свислочь. С утра 22 сентября в Белосток был направлен передовой отряд в 250 человек под командованием полковника И. А. Плиева, достигший города в 13 часов. К 16 часам процедура приёма Белостока у немцев была завершена, и германские части покинули город. К вечеру в город вошла 6-я кавдивизия, тепло встреченная местными жителями, а 11-я кавдивизия достигла района Крынки-Бялостоцкие, Городок. Для разгрома остатков польских войск в Августовских лесах из состава 2-й лтбр был выделен отряд численностью 470 человек под командованием майора Чувакина, имевшем 34 танка БТ-7, 6 бронемашин и 34 автомашины, приданных КМГ. 22 сентября в районе Сопоцкина отряд вступил в бой с частями 102-го и 101-го кп противника, а также с остатками уланского полка Домбровского и 13-го и 10-го пп, отходивших из Гродно. В бою были убиты 11 (из них 3 — расстрелянные поляками пленные) и ранены 14 красноармейцев, подбито 4 танка и 5 автомашин. Были взяты в плен 60 польских военнослужащих, остальные ушли в леса. Противник активных действий не предпринимал, а отходил, минируя дороги и оставляя отряды прикрытия. В ходе преследования отряд потерял 4 танка БТ-7, подорвавшиеся на минах. После боя у Сопоцкина отряд выступил на Сейны и к часу ночи 23.09 подошел к Августовскому каналу у г. Вулька, где был остановлен противником, оборонявшим левый берег. Мост через канал был сожжён. В 6 часов утра переправившаяся вброд рота танков, разгромила противника, заставив его отступить. 23 сентября 20-я мсбр была выведена к Даброву, где ликвидировала остатки польских частей, пытавшихся уйти в Августовские леса. Мототряд 16-го стрелкового корпуса в 20.20 23 сентября занял без боя Августов.
Мориц фон Викторин (нем.)русск. (слева), Гейнц Гудериан (в центре) и Семён Кривошеин (справа) наблюдают за прохождением подразделений ХХ моторизованной дивизии вермахта при передаче Брест-Литовска 22 сентября 1939 советской администрации[42].
Советские и немецкие офицеры в районе Бреста. Из немецкой кинохроники. Немецкий офицер показывает советскому листовку на русском (с элементами дореволюционной орфографии), которую тот вслух читает:

Немецкая армия приветствует Рабоче-Крестьянскую Красную Армию! Мы солдаты желаем войти с солдатами Р. К. К. А. в хорошее солдатское отношение.
Русский солдат пользовался у нас всегда глубоким уваженіем.
Что и в будущем должно остаться так!

10-я армия. Продолжая выдвижение во втором эшелоне Белорусского фронта, войска армии к исходу 20 сентября вышли на рубеж Налибоки, Деревна, Мир, где получили задачу выдвигаться на фронт Сокулка. Большая Берестовица, Свислочь, Новый Двор, Пружаны. Вечером 10-й армии были подчинены войска 5-го стрелкового, 6-го кавалерийского и 15-го танкового корпусов. Однако уже 21 сентября было решено оставить 6-й кавалерийский и 15-й танковый корпуса в составе КМГ.

4-я армия (Слуцкая группа). 20 сентября 32-я танковая бригада вошла в Кобрин, 8-я стрелковая дивизия — в Ружаны, а 143-я стрелковая дивизия — в Ивацевичи. 29-я легкотанковая бригада, с 19 сентября находящаяся в Пружанах, занималась техническим осмотром танков и вела разведку в сторону Бреста. 20 сентября её разведкой у Видомля были встречены первые немецкие подразделения (2-й механизированной дивизии XIX корпуса Гудериана). В ночь на 21 29-я лтбр получила приказ выступить к Бресту для принятия его от немецких частей. К полудню 21-го передовые подразделения вышли в район Бреста, в который они вошли к ночи того же дня. 22 сентября Брест был передан советской администрации. Местные коммунисты собрали людей и вручили хлеб-соль красноармейцам в предместьи Бреста на ул. Шоссейной (сейчас ул. Московская) перед Кобринским мостом под «брамой» (деревянной аркой), которую накануне воздвигли и украсили цветами, еловыми ветками и транспарантами[43]. 23 сентября у Видомля, части 10 танковой дивизии немцев обстреляли конный разъезд разведбатальона 8-й стрелковой дивизии. «В результате обстрела были убиты 2 и ранены 2 человека и убиты 3 лошади… В ответ на это, из бронемашин разведбатальона был открыт огонь по германским танкам, ответным огнём разбит один германский танк и уничтожен экипаж». В течение 21 сентября подразделения 32-й танковой бригады, с приданными ей пехотными отделениями, в результате боя с отрядом поляков в 300 человек, с пулемётами и противотанковыми орудиями, заняли Городец на Королевском (Днепровско-Бугском) канале, потеряв 6 человек убитыми, 2 ранеными и 3 танка (из них 1 был сожжён поляками вместе с отказавшимся сдаться экипажем). 8-я стрелковая дивизия в тот же день вошла в Пружаны, а 143-я дивизия — в Берёзу-Картузскую.

23-й стрелковый корпус. В 19 часов 20 сентября мотоотряд 52-й стрелковой дивизии вошел в Пинск, полный контроль над которым удалось установить лишь с подходом основных сил дивизии, взяв в плен 205 польских солдат. Потери дивизии составили 4 человека убитыми, 5 ранеными, а 2 красноармейца попали в плен, но были 23 сентября отбиты у противника. В 16 часов 20 сентября в районе Дубовичи с помощью местных жителей был окружён и взят в плен польский пограничный отряд численностью в 130 человек. С 21 сентября 23-й стрелковый корпус был подчинён 4-й армии. В 14 часов 22 сентября советские войска заняли Яново (Иваново).
КОВО

Северная АГ (5-я армия). 60-я дивизия (194, 224, 358 сп, 376 тб (16 Т-38 и 12 Т-26)) продолжала начатую 19 числа операцию по овладению Сарненским укреплённым районом, который был прорван к концу 20 сентября и полностью обезврежен к 23 числу. 21 сентября подразделения советских войск вступили в Сарны, откуда польские части отступили в Полесье. В 4:00 21 сентября разведбатальон 45-й сд вошел в Ковель. Согласно рапорту советского командира «Находящиеся в городе части польских войск организованного сопротивления не оказали и отступили на запад. Разоружить их не удалось из-за отсутствия достаточных сил. Сопротивление оказала полиция, последняя стреляла с чердаков. Солдаты польской армии воевать с Красной армией не желают». Крупное боестолкновение имело место возле селение Навуз. В отчете приводится следующая информация: «21 сентября разведбатальон и танковая рота при входе в деревню Навуз были обстреляны ружейно-пулемётным огнём и огнём противотанковых орудий. Разведбатальон и танковая рота отступили с некоторыми потерями. В бой были направлены подразделения 16-го стрелкового полка, 43-го разведбатальона, 212-го гаубичного артполка и 71-го противотанкового дивизиона. В бою 21−22 сентября на Безымянной высоте в Навуз противник был уничтожен. Остатки преследовались до Боровичи. В результате боя поляки имели 260 человек убитых и раненых и 120 пленных. Потери наших войск составили 99 человек убитыми, 137 ранеными. В 14 часов поляки стали отходить в сторону Колки и на север в Полесье, а около 15 часов их отходящие части подверглись бомбовому удару 9 самолётов СБ». Это были самые крупные потери частей РККА в одном боестолкновении за все время вторжения. С утра 20 сентября командир 36-й лтбр комбриг Богомолов вёл переговоры с начальником польского гарнизона генералом М. Сморавиньским об условиях сдачи города и в течение дня гарнизон сдался и был разоружён. До 23 сентября 36-я тбр оставалась на окраине Владимира-Волынского, разоружая подходящие к городу группы польских войск. Соединения 8-го ск 19-20 сентября подтягивались к Владимиру-Волынскому и 22 сентября вышли на линию Владимир-Волынский — Сокаль. В ходе продвижения было разоружено до 10 тыс. польских военнослужащих. К исходу 22 сентября войска Северной группы вышли на рубеж Ковель, Рожице, Владимир-Волынский, Иваничи. 23 сентября войска возобновили движение на запад.
Кавалерия РККА во Львове. 1939.

Восточная АГ (6-я армия). Во Львове шли напряжённые переговоры командующего артиллерией Украинского фронта комбрига Н. Д. Яковлева с германским командованием. Стороны требовали друг от друга отвести войска от города и не мешать его штурму. К вечеру 20 сентября германские войска получили приказ Гитлера отойти от Львова на 10 км. Немцы предприняли последнюю попытку изменить эту ситуацию. Командование вермахта вновь потребовало от поляков сдать город не позднее 10 часов 21 сентября: «Если сдадите Львов нам — останетесь в Европе, если сдадите большевикам — станете навсегда Азией»[44]. В ночь на 21 сентября германские части стали отходить от Львова, а их позиции стали занимать советские войска. Всё же, по утверждению немецкой стороны, город был сдан ей ночью 21 сентября[7]. Поскольку переговоры советской стороны с польским командованием в это время никаких результатов не давали, было решено атаковать город в 9:00 21 сентября. В назначенное время советские войска двинулись к городу, но польское командование возобновило переговоры, и советские части были возвращены в исходное положение. В ходе переговоров польской стороной было заявлено, что польский гарнизон готов капитулировать, но следует это сделать организованно. Вернувшись в город, около 20 часов командир польского гарнизона генерал В. Лянгнер объявил на совещании командования обороны о решении «сдать город Советам». Дабы избежать дальнейшего затягивания событий 21 сентября по войскам Восточной группы был издан приказ: «Противник удерживает последний опорный пункт на своей территории — г. Львов. Обороной города руководит фашистская организация. Принцип обороны — круговой, с уличными баррикадами и частично минированными проездами. Восточная группа войск в 9:00 22.9.39 атакует противника с задачей сломить его сопротивление, принудить сложить оружие и сдаться». В 8:00 22 сентября Лянгнер с составленными накануне предложениями для переговоров прибыл в штаб 24-й танковой бригады в Винники. В результате последнего раунда переговоров в 11:00 было подписано соглашение о «передаче города Львова войскам Советского Союза». В 14:00 польские войска стали складывать оружие, а в 15:00 соединения 2-го советского кавкорпуса в пешем строю совместно с танками 24-й, 38-й легкотанковых и 10-й тяжёлой танковых бригад вступили в город. В целом гарнизон выполнил соглашение о сдаче, лишь отдельные группы офицеров в нескольких местах открыли огонь с баррикад. С помощью танков сопротивление было быстро подавлено. Это было первое применение танков Т-28 в боевой обстановке. К вечеру 23 сентября основные силы советских войск были выведены на окраины Львова. Перед окончательным отводом немецких войск за р. Сан, во время визита советских представителей в их расположение, имел место инцидент с угоном немецкого танка T-III старшим лейтенантом Ткаченко, который позже был возвращён немецкой стороне, а сам инцидент замят[45].

Южная АГ (12-я армия). 20 сентября выступив из Галича, 23-я лтбр, двигаясь через Калуш, Долину и Болехов, 21 сентября достигла Стрыя. 13 ск с 21 сентября был развёрнут вдоль границы с Румынией и Венгрией от р. Збруч до Бескид. В 13:00 20 сентября 25-му тк была поставлена задача к вечеру выйти в район Лисятыче, Стрый, а передовым отрядом занять Дрогобыч. Но в 16 часов на подступах к Стрыю стало известно, что город занят германскими войсками, поэтому 25-й тк был остановлен. В 15 часов 20 сентября корпусу была поставлена новая задача — сосредоточиться у Журавно, где подготовить переправы через Днестр для поддержки 4-го кавкорпуса против львовской группировки противника. Однако, помощь действовавшим под Львовом советским войскам не потребовалась и 25-й тк, сосредоточившийся в районе Луковец, Любша, Мазурувка, 22 сентября получил приказ двигаться на Подгорцы и далее на Комарно. Выйдя в ночь на 23 сентября в указанный район, части корпуса встретились там с подразделениями 2-й горной дивизии вермахта и были остановлены. 20 сентября войска 12-й армии продвигались на линию Николаев — Стрый. В районе Стрыя около 17:00 был установлен контакт с немецкими войсками, которые 22 сентября передали город сводным группам 13-го ск в 16:30. 23 сентября туда же подошла 26-я тбр. 23 сентября 23-я тбр в 20 часов вышла к Бориславу, занятому германскими войсками.
Советско-германские переговоры — 23-28 сентября 1939

23 сентября Риббентроп сообщил в Москву о готовности прибыть на переговоры относительно польских территорий, запрошенные советской стороной 19 сентября, и запросил удобное для этого время. Советское правительство предложило 27—28 сентября. Вечером 25 сентября Сталин и Молотов передали Шуленбургу предложение обсудить на будущих переговорах передачу в советскую сферу интересов Литву, а взамен они были готовы отказаться от части Варшавского и Люблинского воеводств до Буга. 26 сентября Гитлер отдает приказ об активном штурме Варшавы, с тем чтобы она была взята до запланированного 3 октября подхода русских к лежащему на восточном берегу Вислы пригороду Прага[7]. В 18.00 27 сентября в Москву прибыл Риббентроп. Первая беседа со Сталиным и Молотовым проходила с 22.00 до 1.00 в присутствии Шуленбурга и Шкварцева. В ходе переговоров по вопросу окончательного начертания границы на территории Польши Риббентроп, ссылаясь на то, что Польша была «полностью разбита немецкими вооружёнными силами» и Германии «не хватает в первую очередь леса и нефти», выразил надежду, что «Советское правительство сделает уступки в районе нефтеносных районов на юге в верхнем течении реки Сан. Того же самого ожидало бы немецкое правительство и у Августов и Белостока, так как там находятся обширные леса, очень важные для нашего хозяйства. Ясное решение этих вопросов было бы очень полезно для дальнейшего развития германо-советских отношений». Со своей стороны Сталин, сославшись на опасность разделения польского населения, что могло породить волнения и создать угрозу обеим государствам, предложил оставить территорию этнической Польши в руках Германии. Относительно германских пожеланий об изменении линии государственных интересов на юге Сталин заявил:

в этом отношении какие-либо встречные шаги со стороны Советского правительства исключены. Эта территория уже обещана украинцам… Моя рука никогда не шевельнется потребовать от украинцев такую жертву.

В качестве компенсации Германии были предложены поставки до 500 тыс. тонн нефти в обмен на поставки угля и стальных труб. Относительно уступок на севере Сталин заявил, что «Советское правительство готово передать Германии выступ между Восточной Пруссией и Литвой с городом Сувалки до линии непосредственно севернее Августова, но не более того». Тем самым Германия получит северную часть Августовских лесов. 28 сентября днем в Кремле проходила вторая беседа, в ходе которой выяснилось, что Гитлер в целом одобрил вариант решения территориального вопроса. После этого началось обсуждение линии проведения границы. Сталин «согласился с соответствующим перенесением границы на юг» в Августовском лесу. Советская сторона отказалась от территории в междуречье Нарева и Буга восточнее линии Остров — Остроленка, а германская чуть передвинула границу на север в районе Равы-Русской и Любачува. Долгая дискуссия вокруг Перемышля не привела к каким-либо результатам, и город остался разделенным на две части по р. Сан. В ходе последнего раунда переговоров с 1:00 до 5:00 29 сентября были подготовлен и подписан Договор о дружбе и границе между СССР и Германией. Кроме договора были подписаны конфиденциальный протокол о переселении немцев, проживавших в сфере советских интересов, в Германию, а украинцев и белорусов, проживающих в сфере германских интересов, в СССР, и два секретных дополнительных протокола. В соответствии с другим протоколом, Литва передавалась в сферу интересов СССР в обмен на Люблинское и часть Варшавского воеводства, переходивших Германии. После же принятия советским правительством мер по обеспечению своих интересов в Литве часть литовских территории на юго-западе страны должна была отойти к Германии 28 сентября было опубликовано совместное заявление сторон:

После того как Германское Правительство и Правительство СССР подписанным сегодня договором окончательно урегулировали вопросы, возникшие в результате распада Польского государства, и тем самым создали прочный фундамент для длительного мира в Восточной Европе, они в обоюдном согласии выражают мнение, что ликвидация настоящей войны между Германией, с одной стороны, и Англией и Францией, с другой стороны, отвечала бы интересам всех народов. Поэтому оба Правительства направят свои общие усилия, в случае нужды в согласии с другими дружественными державами, чтобы возможно скорее достигнуть этой цели. Если, однако эти усилия обоих Правительств останутся безуспешными, то таким образом будет установлен факт, что Англия и Франция несут ответственность за продолжение войны, причем в случае продолжения войны Правительства Германии и СССР будут консультироваться друг с другом о необходимых мерах.

Реакция Англии и Франции

Англия приняла советскую позицию, и 17 и 27 октября до сведения СССР было доведено, что Лондон хочет видеть этнографическую Польшу скромных размеров и не может быть никакого вопроса о возврате ей Западной Украины и Западной Белоруссии. Соответственно Англия и Франция посоветовали польскому правительству в эмиграции не объявлять войну СССР. Уинстон Черчилль, занимавший в это время пост Первого Лорда Адмиралтейства, в своём выступлении по радио 1 октября 1939 года сказал:

То, что русские армии должны были встать на этой линии, было совершенно необходимо для безопасности России против нацистской угрозы. Как бы то ни было, эта линия существует, и создан Восточный фронт, который нацистская Германия не осмелится атаковать. Когда господин Риббентроп на прошлой неделе был вызван в Москву, ему пришлось узнать и принять тот факт, что осуществление нацистских планов по отношению к прибалтийским странам и Украине должно быть окончательно остановлено.
Оригинальный текст (англ.)
[показать]

— Winston S. Churchill. The First Month of War // Blood, Sweat and Tears. — P. 173.

Продвижение и действия войск 24-29 сентября

Белорусский фронт

11-я армия (Минская группа) — Мотоотряд 16-го ск в 24 сентября в 14.30 вступил в Сувалки. Другие механизированные и конно-механизированные подразделении (отряд 27-й лтбр, 77 и 109 кп) занимались прочесыванием местности и ликвидацией вооружённых групп и сбором брошенного и спрятанного вооружения и боеприпасов.
3-я армия (Полоцкая группа) Войска 3-й армии продолжали нести охрану латвийской и литовской границ от Дриссы до Друскининкая.
Дзержинская конно-механизированная группа С 26 сентября 6-й кавкорпус был переподчинен 4-й армии. Вечером 25 сентября 20-я мсбр выделила отряд в составе 15 БА-10 для приёма у немцев крепости Осовец, которая переходила в советскую зону.
10-я армия — Утром 24 сентября соединения 5-го ск (переданного из КМГ 20 сентября) двинулись на линию Свислочь — Порозово, а передовые отряды в 13 часов 25 сентября заняли Бельск-Подляски и Браньск. На следующий день в районе ст. Гайновичи были взяты в плен 120 польских солдат и обнаружен польский склад, в котором находилось 30 тыс. снарядов, 10 млн патронов и 2 орудия. В тот же день в районе Чижева немецкий арьергардный отряд был обстрелян поляками и, потеряв 1 человека убитым и 4 ранеными, вернулся в Цехановец, в расположение советских частей, оказавших немцам медицинскую помощь.

27 сентября передовые отряды 5-го ск заняли Нур и Чижев, а в районе Гайнуйки ими был захвачен склад, в котором находилось около 14 тыс. снарядов, 5 млн патронов, 1 танкетка, 2 бронеавтомобиля, 2 автомашины и 2 бочки горючего. Позже на другом складе было также захвачено 936 снарядов, 168 520 винтовочных патронов, 2 мотоцикла, 2 бронемашины, 1 танкетка, 4 прицепа, 2 автомашины и другое имущество. В 19 часов 29 сентября соединения корпуса заняли Малкина-Гурна и Косув-Ляцки. К этому времени войска10-й армии находились на линии Щучин — Кольно — Ломжа — Мадкина-Гурна — Косув.

4-я армия (Слуцкая группа) 24 сентября войска армии очищали занятую территорию от мелких групп польских войск. 143-я сд и 32-я лтбр заняли Малорита, где взяли в плен до 6 тыс. польских военнослужащих. Соединения 23-го ск достигли района Антополь, Городец, а 8-я сд переправилась через р. Западный Буг у Бреста. С 25 сентября 8-я и 143-я дивизии были подчинены управлению 23-го ск, а 52-я сд вела бой с 78-м польским пехотным полком в районе Дрогичина.

На следующий день 4-й армии был подчинен 6-й кавкорпус. К 18 часам 26 сентября соединения 6-го кавкорпуса вошли в Высоке-Мазовецк, оказавшийся практически полностью сожжённым немцами как наказание за убийство одного немецкого солдата. К вечеру 26 сентября 8-я сд заняла Бяла-Подляску и Янув-Подляски, 143-я дивизия форсировала Буг у Кодень, а 52-я дивизия вступила в Малорита, где 27 сентября перешла в подчинение 15-го ск 5-й армии Украинского фронта. 27 сентября В 16 часов 411-й тб и 54-й противотанковый дивизион 52-й сд заняли Шацк, взяв в плен 429 польских военнослужащих. К вечеру 27 сентября кавалерийской дивизии 6 кавкорпуса достигли берега р. Западный Буг у Нур, Цехановец, а в 19.30 28 сентября вышли в район Соколув-Подляски. В 24 часа 27 сентября командир 23-го ск издал приказ согласно которому требовалось к 12 часам 28 сентября выслать представителей с отрядом для приёма городов Седльце и Лукув. «Высланные представители должны в корректной форме потребовать от представителей немецкой армии освободить 29.9 города Седлец, Луков и предупредить, что Красная армия эти пункты 29.9 займет, если даже они и не будут полностью освобождены частями немецкой армии. Конфликтов с немецкой армией избегать, но требовать увода немецких войск настойчиво и с полным достоинством, как подобает представителям Великой Непобедимой Рабоче-Крестьянской Красной армии». В 8 часов 29 сентября передовые отряды войск 23-го ск заняли линию Соколув-Подляски — Седльце — Лукув, где в 18 часов были остановлены. В Седльце вступили разведывательный, танковый и один стрелковый батальоны, а в Лукув один стрелковый батальон и артиллерийский дивизион 8-й сд. На левом фланге корпуса 143-я сд 29-30 сентября севернее и северо-восточнее Парчева вела бой с частями оперативной группы «Полесье», отходившими от Влодавы на запад. К 29 сентября войска Белорусского фронта продвинулись до линии Щучин — Стависки — Ломжа — Замбрув — Цехановец — Косув-Ляцки — Соколув-Подляски — Седльце — Лукув — Вохынь.

Украинский фронт

5-я армия (Северная АГ) До 25 сентября 60-я дивизия очищала Сарненский УР от вооружения и боеприпасов.

24 сентября разведбатальон 45-й сд вступил в Любомль ранее оставленный немецкими войсками. Горючее в городе отсутствовало, а продовольствие было вывезено германскими войсками. В 14:30 25 сентября 36-я лтбр, форсировав р. Западный Буг, достигла Холма (Хелма) и, подтянув тылы, атаковала город. После ряда боевых столкновений с польским гарнизоном, часть которого ушла в сторону Красностава, в 14 часов 26 сентября город был занят. Около 8 тыс. польских военнослужащих сдались в плен, а трофеями советских войск стали 7 тыс. винтовок, 1250 револьверов, 40 пулемётов, 10 орудий, 14 автомашин и 1,5 тыс. лошадей. 26-27 сентября 36-я лтбр оставалась в Холме, ожидая подхода стрелковых частей 15-го корпуса, которые 25-26 сентября форсировали Западный Буг. 28 сентября 36-я лтбр выступила в направлении Люблина, но, достигнув в 12 часов Пяски, выяснилось, что город занят германскими войсками. В 10 часов 29 сентября советские делегаты прибыли в Люблин для переговоров об отводе германских войск, которые по ранее принятым условиям должны были к вечеру оставить город. Однако германское командование не собиралось отводить войска, ожидая приказов из Берлина.
Бронеавтомобили БА-10 советской делегации в Люблине.

28-29 сентября в районе города Шацка подразделения 52-й сд переданной от Белорусского фронта вели бои с частями польской оперативной группы «Полесье» сформированной из пограничных частей, жандармерии, мелких гарнизонов и моряков Пинской флотилии под командованием генерала Клееберга, которая отходила на запад.(См. Бой под Шацком). Неготовность дивизии к активному сопротивлению польских войск и ряд тактических просчетов привели к затягиванию боев и высоким потерям. 81 человек был убит (в том числе командир 411-го танкового батальона дивизии капитан Насенюк) и 184 ранены (в том числе командир дивизии полковник И. Руссиянов), было подбито 5 танков Т-26, 2 Т-38, 2 трактора и 3 противотанковых орудия. Были взяты в плен 1100 польских военнослужащих, на поле боя противник оставил 524 трупа, трофеями советских войск стали 500 винтовок, 34 пулемёта, 60 тыс. патронов, 4 вагона снарядов и 23 ящика взрывчатки. К 29 сентября соединения 15-го стрелкового корпуса вышли на фронт Влодава — Пугачув — Пяски, где были остановлены. 24 сентября соединения 8-го стрелкового корпуса после двухчасового боя заняли Грубешув. 25 сентября был занят Замосць. 26 сентября соединения корпуса двинулись на Билгорай и Красныстав. 44-я сд вошла в контакт с 8-й германской пехотной дивизией и заключила с ней соглашение о занятии Красноброда и движении на Рудки. После днёвки 27-го, войска 28 сентября продолжали движение на Красник. В тот же день 8-му ск были переданы прибывшая в Замосць 38-я лтбр и достигшая Комарова 14-я кавдивизия. К 14 часам 29 сентября войска 8-го корпуса вышли на линию Ольшанка — Кшонов — Тарновка — Закржев, где были остановлены распоряжением командующего 5-й армией.

6-я армия (Восточная АГ) 25 сентября возобновили продвижение на запад соединения 2-го кавкорпуса вместе с 24-й лтбр вступили в Жолкев, а к 26 сентября продвинулись до района Рава-Русска, Немиров, Магеров. 27 сентября корпус продолжал движение в направлении Любачув, Рудка и не имел встреч с противником. 28 сентября 14-я кавдивизия была направлена на Томашув, Замосць и передана в состав 5-й армии. Остальные войска 2-го кавкорпуса вышли в район Буковина, Добча, Дзикув и выставили дозоры на р. Сан. 24-я тбр 28 сентября достигла Цешанува.

25 сентября 38-я лтбр была отправлена через Жолкев на Сокаль, куда прибыла в 14 часов 26 сентября и была передана в состав 5-й армии. Войска 17-го ск 25 сентября также выступили к демаркационной линии и достигли района Янов, Добростаны. 27 сентября они вступили в Яворов, а 28 сентября — в Любачув. К вечеру 29 сентября дивизии 17-го ск вышли в район Буковина, Добча, Тарногруд, и сменили части 2-го кавкорпуса на охране р. Сан. 99-я сд 17-го ск в 9 часов 29 сентября вступила в Перемышль и начала его приём у германского командования. К 29 сентября войска 6-й армии вышли на среднее течение р. Сан от Билгорая до Перемышля.

12-я армия (Южная АГ) Подразделения 13-го ск 24 сентября вошли в оставленный немцами Дрогобыч а 23-я лтбр, приняла у немцев Борислав — после почти суточной задержки во время которой немцы вывозили все что можно было увезти. 25-й тк был накануне у Комарно выведен в резерв Украинского фронта и далее не продвигался. 4-й кавкорпус, пройдя через Дрогобыч, 26 сентября достиг района Сутковице, Висковице, Лановице, Вережница. По решению командира корпуса 32-я кавдивизия продолжала движение на Добромиль, Хырув, а 34-я кд, 26-я лтбр и 18-й тп 32-й кд остались на месте, ожидая подхода группы Андерса. В 6:30 27 сентября 26-й и 27-й уланские полки группы Андерса атаковали 148-й кавполк в Сутковице, однако встреченные артогнём и контратакой, вновь отошли на опушку леса. В ходе трёхчасового боя противник потерял 300 человек убитыми, 200 пленными, 4 орудия и 7 пулемётов. На следующий день группа была рассеяна, но генерал Андерс с несколькими офицерами скрылся. Тем временем 32-я кавдивизия в середине дня 28 сентября вступила в Хырув и Конюв, где после небольшого боя пленила остатки 25-го уланского полка. С вечера 28 сентября войска 4-го кавкорпуса приступили к охране границы от Перемышля до Мшанец.

Действовавший южнее 5-й кавкорпус 24—25 сентября наряду с продвижением на запад начал прочесывание предгорий Карпат. В 17 часов 26 сентября 16-я кавдивизия заняла Турку, а 9-й кавполк дивизии прибыл на станцию Бескид, занятую 23 сентября венгерскими войсками. Попытка контакта с венграми вызвала с их стороны обстрел из легкого вооружения. Ответный артиллерийский огонь советских бронемашин привел к прекращению стрельбы и отходу венгерских солдат в железнодорожный тоннель на границе. Ситуация на этом участке границы с Венгрией была нормализована после переговоро. 28 сентября 5-й кавкорпус вышел к верховьям р. Сан и на границу с Венгрией. 28 сентября в районе Свидника был взят в плен комендант Брестской крепости генерал бригады К. Плисовский, а 30 сентября в плен попал и генерал Андерс. Войска Украинского фронта к исходу 29 сентября находились на линии Пугачув — Пяски — Пиотркув — Кржемень — Билгорай — Перемышль — верховья р. Сан.
Последние боестолкновения 30 сентября — 5 октября 1939
Сентябрь 1939 года, конец польской кампании. Немецкий и советский офицеры пожимают друг другу руки

Белорусский фронт

В полосе Белорусского фронта в районе Рудня, Радче, Яблона части 143-й сд натолкнулись на крупный отряд польских сил из группы «Полесье». Разведбатальон дивизии в ночь на 29 сентября двинулся из Вишнице на Яблонь и Парчев. В движении батальон был практически в упор обстрелян малокалиберной артиллерией и пулемётами. Сразу же было выведено из строя 3 танка и 3 грузовика, личный состав залег в придорожных канавах. Разведбатальон перешел к обороне и около 2.30 известил о случившемся штаб дивизии. Ему на помощь были высланы стрелковая рота и взвод противотанкового дивизиона. Тем временем противник отошёл на юго-запад, но с востока на разведбатальон натолкнулся другой польский отряд, с которым завязался бой. Тогда из состава 635-го сп на помощь были двинуты 1-й батальон и 1-й дивизион 287-го артполка. В Рудне подразделения 635-го полка были обстреляны противником. Тогда командир полка майор Шварев двинул туда отряд из состава 3-го батальона. Пока стрелковые подразделения продвигались на Яблонь, разведбатальон отошёл на север и вышел из боя. Около 18 часов советские части атаковали засевшего в Яблони противника, но польская кавалерия предприняла контратаку, и красноармейцы отошли на исходные позиции. В результате боя ночью 30 сентября Яблонь была занята, а от преследования отходящего противника отказались. В 2 часа ночи 30 сентября 1-й батальон 635-го сп был атакован конницей противника. Отбив атаку и сосредоточив силы, 1-й, 3-й батальоны и дивизион 287-го артполка в 3 часа сами перешли в атаку и после боя в 10 часов вновь вступили в Яблонь. После этого противник стал отходить в сторону Парчева, хотя отдельные столкновения продолжались до вечера. В 12 часов вызванная авиация бомбила отходящие польские колонны. 30 сентября в 7 часов в районе Грабово, Милянов в наступление на Парчев с севера перешел и 487-й полк дивизии. В 16 часов советская авиация бомбила противника, а в 16:30 полк двумя батальонами двинулся в наступление, заняв Милянов. Однако на опушке леса южнее Копии разведдозоры 2-го батальона не обнаружили противника, который, подпустив батальон практически вплотную, открыл ружейно-пулемётный огонь. Не поддержанный огнём артиллерии 2-й батальон отошел на север. Пришлось отойти и 3-му батальону. В ночь на 1 октября польские части отошли на юго-запад, а советские части получили приказ 4-й армии перейти к обороне на достигнутых рубежах. Командование корпуса полагало, что противник будет стараться прорваться на Бялу-Подляску, и приказало 143-й сд перейти к обороне на достигнутом рубеже, а 151-му сп 8-й сд — занять оборону на южных подступах к Бяла-Подляска. Советские потери в этих боях составили 36 человек убитыми, 41 ранеными и 9 были пленены, 3 танка, 3 автомашины, 4 пулемёта и 1 орудие. Были взяты в плен 189 польских военнослужащих, на поле боя насчитали 20 трупов противника, а советскими трофеями стали 14 винтовок, 4 лошади и 1 походная кухня.

Украинский фронт

16-й сп 87-й сд у г. Холм (Хелм) 1 октября получил задачу двигаться в западном направлении на Люта, Зджарка, Козак, Колаче и далее на Песя Воля, с задачей совместно с 253-м сп уничтожить группировку противника в районе оз. Вытыцке, Песя Воля. Выполняя поставленную задачу, полк в 18:00 достиг района Сухава, Колаче, Козаки, где им было захвачено 500 человек пленных, в числе которых было 150 офицеров. 16-й сп установил связь с 253-м полком. Потери 253-го сп с приданными частями составили 31 человек убитыми, 101 ранеными, выведен из строя 1 танк Т-37. Потери противника: убиты — 380, пленено около 1 тыс. человек. Трофеями советских войск стало 400 винтовок, 8 пулемётов, 4 орудия.

140-й сд 36-го ск, вошедшего в состав 5-й армии Украинского фронта, 30 сентября в районе юго-восточнее Янува вели переговоры с группой польских войск о сдаче Красной армии. В 22 часа при переходе от Кржеменя 1-й батальон 445-го сп был обстрелян ружейно-пулемётным огнём. Развернувшись, батальон вступил в бой, продолжавшийся до 1 часа ночи 1 октября. За это время было отбито три атаки противника, а подход 3-го батальона 637-го стрелкового полка и танкового батальона решил исход боя в пользу советских войск, которые потеряли 3 человек убитыми и 5 ранеными. С 1 по 5 октября 140-я сд и 14-я кд в лесах у Билгорая разоружали кавалерийскую группу польских войск под командованием полковника Т. Зеленевского. Всего в плен были взяты 12 408 человек, трофеями советских войск стали 12 229 винтовок, 728 пулемётов, 64 орудия, 5662 тыс. патронов и большое количество прочего военного имущества
Отход на восток 5- 12 октября 1939
Вывод войск на новую границу

В 8:00 29 сентября штабы Белорусского и Украинского фронтов получили распоряжение об остановке войск на достигнутых рубежах не позднее 18:00. В приказе войскам Белорусского фронта № 15/оп от 30 сентября 1939 г. давалось примерное описание границы, установленной договором от 28 сентября, и указывалось, что примерно с 5 октября намечается начать отвод войск, находящихся «к западу от установленной и указанной линии границы». 5 октября протокол с описанием границы от р. Игорка до Ужокского перевала был доведён до сведения войск Белорусского и Украинского фронтов телеграммой начальника Генштаба № 090. С 5 по 12 октября происходил отвод советских войска за линию новой границы. Из Сувалкского выступа на демаркационную линию к 16 часам 9 октября были отведены части 16-го стрелкового корпуса. «Отвод частей корпуса проходил точно по плану», «никаких инцидентов к конфликтов с немцами за время отхода наших войск не было, кроме преждевременного прихода немцев в Сувалки и споров за отдельные населенные пункты на границе (Жилины, Чарны Бруд, Яблоньска, Иванувка), которые были ликвидированы в частных переговорах на месте и официальных переговорах в Сувалках — 9.10.39». Сувалки были переданы вермахту 6 октября. Войска 10-й армии в 22 часа 5 октября двинулись на восток и к вечеру 6 октября эвакуировались за р. Западный Буг, оставив Косув и Малкина-Гурна. Дольше продолжался отвод 4-й армии: Седльце и Лукув были переданы немцам 6 октября, Бяла-Подляска — 10 октября, а полностью советские войска ушли за Буг в 16 часов 12 октября. В полосе 5-й армии на Влодаву двинулись части 4-й пехотной дивизии вермахта, а 9 октября в Хелм вступили войска 27-й пехотной дивизии. К вечеру 13 октября германские войска вышли к демаркационной линии на всем её протяжении После отвода Красной армии за линию новой границы, которая с 16 октября была передана под охрану пограничным войскам НКВД.
Эвакуация трофеев и военного имущества

Командующий Белорусским фронтом приказывал «теперь же начать отвод всех обозов, транспортов и машин к востоку от границы, без ущерба для нормального питания войск». Разрешалось «вывести из районов, расположенных к западу от границы, военное имущество, орудия, пулемёты, винтовки, боеприпасы, а также танки, бронемашины, автотранспорт и горючее. Необходимо перегнать на восток от границы весь подвижной состав, для чего спешно погрузить в вагоны военное, подчеркиваю ВОЕННОЕ имущество и немедленно направить на нашу территорию». Требовалось наметить районы, рубежи и маршруты отвода войск и «организовать безотказную связь с отводимыми частями, с тем, чтобы всегда точно знать их положение». Аналогичные приказы издавались и командованием и частями Украинского фронта: «немедленно приступить к эвакуации имущества в своих границах. Вывоз военного имущества произвести скрытно без шума, не создавая впечатления о массовой эвакуации, и закончить работу 3.10.39. Вывозить только военное имущество, не трогая имущества, не относящегося к военному». Всех военнопленных предписывалось немедленно эвакуировать по железной дороге с соответствующей охраной и питанием. Как указывалось в приказе 5-й армии № 007 от 30 сентября, следовало эвакуировать железнодорожный состав, грузы из железнодорожных пакгаузов, хлеб из элеваторов, помещичьи гурты скота и продовольствия, конные заводы и фермы, продукцию сахарных заводов, весь автотранспорт, все трофейное имущество (оружие, горючее, обозно-вещевое, химическое имущество и имущество связи, продовольствие и т. п.). Общие точные размеры трофеев неизвестны. По 5-й армии имеются сводные данный о вывозе за р. Западный Буг 64 паровозов, 70 пассажирских, 1130 крытых вагонов, 534 платформы, 609 углярок, 104 цистерны и различных грузов (артимущество, сахар, овес, зерно, мука, спирт, железнодорожные материалы, конный завод, руда, железо, уголь, кокс, скот и т. п.) общим объёмом 2174 вагона. Из Седльце было эвакуировано 110 паровозов, 137 классных и 1515 товарных вагонов, доставлено «много ценных грузов». Соединения 6-го кавкорпуса привели 494 лошади.
Эвакуация населения

2 октября Политуправление Украинского фронта издало директиву об организации эвакуации населения через местные временные управления. В 1:30 3 октября Политуправления Белорусского и Украинского фронтов получили директиву Политуправления РККА № 0271, в которой сообщалось, что нарком обороны дал указание пропустить через определённые пункты на территорию СССР желающих эвакуироваться. Беженцев следовало размещать в сёлах и городах, эвакуацию провести так, чтобы она не мешала движению войск. «Никакой агитации за уход населения с освобождаемой нами и занимаемой немцами территории не допускать». В тот же день в 17 часов командующие фронтов получили аналогичный приказ наркома обороны № 084. Эвакуировались члены временных управлений, народные милиционеры и активисты. Однако желающих уехать в СССР было много больше, и они сами двинулись на восток. Особенно значительным было число еврейских беженцев. Только за 6-7 октября во временных управлениях на территории восточнее Западного Буга зарегистрировалось 7 тыс. семей (около 20 тыс. человек). Для них были организованы специальные пункты приёма эвакуированных с питанием и медицинским обслуживанием. В целом по 5-й и 6-й армиям было эвакуировано почти 42 тыс. человек. Регистрировался и незначительный отток населения (преимущественно этнических поляков) в зону немецкой оккупации.
Военные соглашения октября 1939

2 октября 1939 года в 15 часов 50 минут состоялась беседа Народного Комиссара Обороны СССР Маршала Советского Союза Ворошилова и Начальника Генерального штаба РККА Командарма 1 ранга Шапошникова с представителями Германского военного командования в лице генерала Кестринга, полковника Ашенбреннера и подполковника Кребса, которые пришли к следующему соглашению.

1. Части Красной армии, остановившиеся на линии, достигнутой к 18 часам 29 сентября 1939 года, начиная с утра 5 октября 1939 года отводятся на линию р. Игарка, Рзадовы, р. Волкушанка, д. Чарны Бруд, Щебра, Топилувка, далее на границе Восточной Пруссии до р. Писса, восточный берег р. Писса до её устья, восточный берег р. Нарев до деревни Островы (у Остроленка), Трошин, Стыленги, Соколове, Ростки, восточный берег р. Буг до деревни Ростки до устья р. Солокия, южный берег р. Солокия до Поддубце, далее от Поддубце на Любыча-Кролевска, Сандст, Залуже, Воля [359] Олещицка, Синява, далее восточный берег р. Сан до её истоков, включая Ужокский перевал.
Все пункты, перечисленные настоящей статьей, остаются за частями Красной армии.
2. Части Красной армии, находящиеся западнее линии, указанной в 1-м параграфе настоящего протокола, начиная с утра 5 октября 1939 года отводятся с таким расчетом, чтобы, делая каждый день переход примерно в 20 км, закончить свой отход:
а) на государственную границу северо-западнее Гродно к 8 октября вечером;
б) г. Сувалки освободить к вечеру 5 октября и 6 октября передать его представителям местного германского командования;
в) на государственную границу северо-восточнее г. Острова к вечеру 8 октября;
г) на р. Буг западнее г. Дрогичин к вечеру 9 октября;
д) на линию р. Буг от Кристинополь до Тересполь западнее Бреста к вечеру 11 октября.
3. Движение войск обеих армий должно быть организовано так, чтобы имелась между передовыми частями Германской армии и хвостом колонн Красной армии дистанция в среднем до 25 км.
Обе стороны организуют своё движение с таким расчетом, что части Германской армии выходят:
а) на линию р. Буг от Кристинополь до Тересполь (западнее Бреста) — к 12 октября вечером;
б) на р. Буг западнее Дрогичин — к 10 октября вечером;
в) на государственную границу северо-восточнее г. Острова — к 9 октября вечером;
г) к г. Сувалки — 6 октября вечером;
д) на государственную границу северо-западнее Гродно — к 9 октября вечером.
4. Все вопросы, могущие возникнуть при передаче Красной армией и приёме Германской армией пунктов, городов и т. п., разрешаются представителями обоих сторон на месте, для чего на каждой основной магистрали движения обеих армий Командованием выделяются специальные делегаты.
Командование Красной армии принимает необходимые меры в городах и местах, которые переходят к частям Германской армии, к их сохранности, и обращается особое внимание на то, чтобы города, местечки и важные военные оборонительные и хозяйственные сооружения (мосты, аэродромы, казармы, склады, железнодорожные узлы, вокзалы, телеграф, телефон, электростанции, подвижной железнодорожный состав и т. п.), как в них, так и по дороге к ним, были бы сохранены от порчи и уничтожения до передачи их представителям частей Германской армии.
5. При отводе войск Красной армии авиация Красной армии может летать только до линии арьергардов колонн частей Красной армии и на высоте не выше 500 метров, авиация Германской армии при движении на восток колонн Германской армии может летать только до линии авангардов колонн Германской армии и на высоте не выше 500 метров. По занятии обеими армиями линии, указанной в параграфе 1-м настоящего протокола, авиация обеих армий не перелетает указанной линии.

4 октября в Москве был подписан протокол с описанием границы от р. Игорка до Ужокского перевала.
Трофеи
Осмотр бойцами РККА трофейного оружия: пулемётов и зенитных орудий в Бресте

Как отмечал немецкий генерал Г. Гудериан, жёсткое требование советской стороны об отводе немецких войск не позволило им вывезти всё трофейное вооружение и военное имущество польской армии, захваченное восточнее демаркационной линии в ходе боевых действий в районе Бреста. Среди оставленных трофеев был один танк FT-17[46] и пять 75-мм зенитных орудий wz.36[47].

Только Украинский фронт заявил о захвате 1084 орудий и миномётов, 285 814 карабинов и винтовок, 135,9 млн патронов, 42,5 тысяч единиц автоматического оружия (пулемёты и т. п.), 65 танков, танкеток и бронеавтомобилей, 8063 автомашин, 254 самолётов (из них 155 исправных), и т. д. В заявлении, сделанном в октябре 1939 года, Молотов назвал следующие цифры: «свыше 900 орудий, свыше 10 тыс. пулемётов, свыше 300 тыс. винтовок, более 150 млн патронов, около 1 млн снарядов и до 300 самолётов».

Польская военная флотилия не участвовала в боевых действиях против РККА, затопив свои корабли в русле реки Припять. При обследовании русла реки Днепровская военная флотилия обнаружила и подняла 8 мониторов, 18 бронекатеров и свыше 35 пароходов, барж и вспомогательных судов (в дальнейшем, бывшие польские речные мониторы «Пинск» и «Торунь» вошли в состав флотилии)[48]. По другим данным, на р. Припяти были захвачены 51 военный корабль и свыше 113 вспомогательных судна[уточнить].

Кроме того, трофеями стали два немецких танка — незначительно поврежденный PzKpfw II и подбитый PzKpfw III (в советских документах получивший наименование «20-тонный средний танк Даймлер-Бенц»), которые были обнаружены на местах боев, втайне от немцев вывезены в СССР и переданы на изучение НИИБТ[49].
Пленные

В первые дни продвижения войск чёткой инструкции в отношении взятых в плен не было. Силы направленных оперативных групп НКВД не соответствовали количеству взятых в плен. «В западных районах скопилась многотысячная масса солдат, бегущих с фронта, которые запружают улицы, а изолировать их силами оперативной группы не представляется возможным. Части РККА их как пленных не берут, в результате никто фильтрации не производит и движение польских солдат происходит свободно», — сообщал в Москву нарком внутренних дел БССР старший майор госбезопасности Л. Ф. Цанава. 19 сентября 1939 года Ворошилов отдал приказ о передаче военнопленных НКВД.

Во исполнение приказа наркома обороны, командующие Украинским и Белорусским фронтами отдали приказы от 20 сентября о порядке конвоирования, маршрутах движения и пунктах передачи пленных органам НКВД. Однако быстрое продвижение Красной Армии создало большие затруднения для дорожно-этапной службы и дорожно-комендантских полков, занимавшихся транспортировкой военнопленных к приёмным пунктам. В связи с этим заместитель наркома обороны Кулик писал 21 сентября Сталину, Молотову и Ворошилову: «В плен захвачено очень много рядового и офицерского состава. Считаю, что необходимо указание правительства о роспуске пленных белорусов и украинцев по домам после их переписи, так как питать их нечем, конвоирование требует большого количества людей». С аналогичными просьбами обращалось к начальству и командование армейских групп. В ответ на эти обращения 23 сентября Ворошилов и Шапошников приказали: «Военнопленных крестьян Западной Белоруссии и Западной Украины, если они представляют документы, удостоверяющие, что они действительно были мобилизованы поляками, разрешается освободить».

При продвижении по территории Западной Украины отмечались случаи добровольной сдачи польских офицеров, пытавшихся избежать уничтожения со стороны «крестьян и населения, которые активизировались с приходом Красной армии и расправляются с польскими офицерами». Однако освобождённые военнопленные забили дороги, поэтому уже 28 сентября телеграммой начальника штаба Украинского фронта № 457 до сведения войск доводился приказ командующего войсками фронта: «распоряжение об освобождении военнопленных-крестьян Западной Украины и Западной Белоруссии ОТМЕНИТЬ. Всех военнопленных тщательно учитывать и направлять на этапно-пересыльные пункты НКВД. Указание об использовании военнопленных будут даны дополнительно». Требовалось «принять все меры к задержанию всех военнопленных, бредущих самостоятельно по дорогам и находящихся ещё в городах на свободе, брать под стражу и направлять в эшелонах, или походным порядком. Организовать питание военнопленных. Свяжитесь с местными управлениями, чтобы они помогли в вылавливании скрывающихся офицеров в городах и местечках».

Число заявленных пленных указывается в 454 700 солдат и офицеров вооружённых сил Польши, солдат и офицеров КОП, полицейских, жандармов и лиц, захваченных с оружием в руках, из них войска Белорусского фронта взяли в плен 60 202, а Украинского — 394 498 человек. Из них непосредственно военнослужащих вооружённых сил Польши насчитывалось 240—250 тысяч, в том числе около 10 тысяч офицеров. Так, Украинским фронтом в период с 17 сентября по 2 октября было разоружено 392 334 чел., в том числе 16 723 офицеров. Белорусским фронтом с 17 по 30 сентября 1939 года — 60 202 чел., из них 2066 офицеров 21 сентября 1939 года.

Политбюро ЦК ВКП(б) создало комиссию во главе с секретарем ЦК ВКП(б) Ждановым для рассмотрения вопроса о военнопленных. В неё вошли также Берия и Мехлис. 2 октября комиссия одобрила проект постановления Политбюро ЦК ВКП(б) о военнопленных, в основу которого были положены предложения Берии и Мехлиса. В нём предлагалось распустить солдат — уроженцев Западной Украины и Западной Белоруссии по домам, задержав 25 тысяч из них для строительства дороги Новоград-Волынский — Львов. Солдаты, уроженцы «немецкой части Польши», должны были содержаться в специальных лагерях НКВД до окончания переговоров с Германией об их отправке на родину. Офицеров, полицейских, других служащих силовых органов предписывалось разместить в специальных лагерях[25].

Соответствующий приказ о роспуске военнопленных солдат, жителей Западной Белоруссии и Западной Украины, ещё не переданных частями РККА органам НКВД, отдали 4 октября Ворошилов и Шапошников. В результате из лагерей и пунктов для приёма военнопленных было отправлено на родину с 7 по 18 октября 42,5 тысячи солдат и младших командиров. 43 тысячи, проживавших ранее в областях, отошедших к немецкой зоне, были переданы германским властям. В дальнейшем из общего числа в 125 тысяч военнопленных в лагерях НКВД к 19 ноября 1939 осталось 39,6 тыс. человек (из них около 9 тысяч офицеров и более 5 тысяч полицейских и жандармов в Старобельском, Козельском и Осташковском лагерях, которые были расстреляны в апреле-мае 1940 года в Катыни, Харькове и Калинине — см. Катынское дело)[25][50]. Из этого числа 26 297 человек вошли в Армию Андерса, в том числе значительная часть из 3060 офицеров этой армии[51].
Потери сторон
СССР

Официальная цифра боевых потерь РККА, по данным Молотова, составила 737 убитых и 1862 раненых. В современном источнике указывается общее число безвозвратных потерь в количестве 1475 и раненых 3858 человек[37]. При этом признавалось, что значительное число потерь произошло по причине недисциплинированности и неорганизованности, нежели от действий противника[52].

Боевые потери РККА во время польской кампании 1939 года, по данным российского историка Григория Кривошеева, составили 1173 человека убитыми, 2002 ранеными и 302 пропавшими без вести[53]. В результате боевых действий потеряно 17 танков, 6 самолётов, 6 орудий и миномётов и 36 автомашин.[источник не указан 2782 дня]

Потери в технике в танковых и механизированных бригадах РККА (в том числе безвозвратные) составили 42 бронеединицы — из них 26 по Белорусскому фронту и 16 по Украинскому, было потеряно до 9 самолётов (в том числе в результате аварийных посадок) различных типов[источник не указан 2827 дней].

По данным польских историков, Красная армия также потеряла 150 бронеавтомобилей и 20 самолётов[54].
Польша

Польские потери в боях с РККА точно неизвестны. Они оцениваются в 3,5 тысячи погибших военнослужащих и гражданских лиц, а также 20 тысяч раненых и пропавших без вести[25].

Российский историк Михаил Мельтюхов называет цифры в 3500 убитых, 20 000 пропавших без вести и 454 700 пленных. По данным польской Военной энциклопедии, в советский плен попали 250 000 военнослужащих. Часть офицеров (от 7 до 10 тысяч по разным источникам[25][55]) был впоследствии расстреляны НКВД. Около 1300 попали также в словацкий плен[56].

В 2005 году вышла книга «Польская кампания 1939 года. Начало 2-й мировой войны» польских военных историков Чеслава Гжеляка и Хенрика Станьчика, проводивших свои исследования. По их данным, около 230 000 польских солдат и офицеров попали в советский плен[57].

Около 80 000 польских военнослужащих сумели эвакуироваться в соседние нейтральные государства — Литву, Латвию и Эстонию (12 000), Румынию (32 000), Венгрию (35 000)[57].

Среди погибших был польский писатель Тадеуш Доленга-Мостович.
Военные преступления

За время продвижения войск органами военной юстиции КОВО (Украинский фронт) и БОВО (Белорусский фронт) регистрировался ряд военных и воинских преступлений: мародёрство, барахольство, самоуправство, самочинные расстрелы офицеров и жандармов. Командование, особые отделы и военная прокуратура предпринимали меры, направленные на пресечение подобных преступлений, при этом в ряде случаев применялись несоизмеримо мягкие или же строгие наказания.

Так, 21 сентября курсант отдельного зенитного эскадрона Армейской кавгруппы Харченко произвел обыск у учительницы села Добровляны и забрал у неё двое часов и велосипед, за что был приговорён к расстрелу.

21 сентября, разоружив польские войска, части 14-й кавалерийской дивизии отпустили солдат по домам, а офицеров и жандармов оставили до особого распоряжения в школе в Сасуве. В 19 часов пленные проникли в подвал школы, убили рабочего, охранявшего оружие, и открыли огонь из окон. Батальонный комиссар Пономарев с красноармейцами подавил этот мятеж и, приехав в штаб 14-й кд, рассказал о случившемся. При этом он заявил, что все офицеры и жандармы являются сволочью, которую нужно уничтожить. Под впечатлением от услышанного 22 сентября в селе Бошевицы 4 красноармейца под разными предлогами забрали из-под стражи народной милиции 4 пленных офицеров и расстреляли их. В итоге Военный трибунал осудил главного зачинщика этого преступления на 4 года лагерей, а соучастники получили по 3 года условно.

2 октября политрук школы 131-го кавполка Бердников самочинно расстрелял семью помещика в количестве 6 человек, за что был осуждён к расстрелу.

6 октября младший политрук И. П. Загуральский был осуждён на 6 лет исправительно-трудовых лагерей за убийство князя К. С. Любомирского в его доме, где князь оправлялся от ран.
1939 September Veterans Memorial Poland.jpg

По некоторым оценкам, в результате действий частей Красной Армии было убито около 2500 военнослужащих и полицейских, а также несколько сот гражданских лиц[58].


Итоги операции
Территория Западной Белоруссии, присоединенная к БССР в результате советского вторжения (выделена оранжевым) в современных границах Белоруссии

В результате операции под контроль СССР перешла территория площадью 196 тыс. км² (50,4 % территории Польши) с населением около 13 млн человек, практически полностью находящаяся в границах «линии Керзона», рекомендованной в 1918 году Антантой в качестве восточной границы Польши. Территория Виленского края вместе с Вильно была передана Литве согласно «Договору о передаче Литовской Республике города Вильно и Виленской области и о взаимопомощи между Советским Союзом и Литвой», подписанному 10 октября 1939 года. Территории, относимые СССР к Западной Украине и Западной Белоруссии, в результате организованного при участии советской стороны народного волеизъявления были присоединены к УССР и БССР в ноябре 1939.

Перед началом войны между Германией и СССР войска РККА были выдвинуты на позиции, удалённые на 200—300 км от оборудованных для обороны, с низкой пропускной способностью сети транспортных коммуникаций и отсутствием необходимой военной инфраструктуры (аэродромы, топливохранилища, склады), отвечающей условиям современной для того периода войны, и территорией, населённой преимущественно нелояльным к советской власти местным населением.
Оценки операции

Сталин в своей речи перед советскими военачальниками весной 1940 отметил:[59]

Нам страшно повредила польская кампания, — она избаловала нас. В войсках и командном составе возникли шапкозакидательские настроения. Это помешало нашей армии перестроиться и понять свои недостатки. Наша армия не сразу поняла, что война в Польше это не война, а военная прогулка.

Проведённая позже оценка мобилизационной и военной операции выявила ряд серьёзных недочетов по мобилизации:

Значительное удаление районов сбора призванных по мобилизации и частей тыла от частей фронта;
Задержка с прибытием мобилизируемых в районы мобилизации из-за несовершенной структуры приписки и работы военкоматов;
Слабые мобилизационные возможности гражданских организаций обеспечивающих подачу тягловой силы и механизированного транспорта, низкое качество и значительная техническая изношенность последних;
Материальная необеспеченность мобилизационных планов (нехватка обмундирования и штатного вооружения).

Вследствие этого мобилизация отдельных частей и подразделений была закончена на 7-8 дней позже сроков, а некоторые прибыли только после окончания операции. Во время продвижения войск серьёзные проблемы вызывало управление частей на поле боя. Связь между частями не имела стойкого и качественного характера из-за неукомплектованности конским составом и средствами связи. Проводная связь не успевала за быстрым перемещением войск, связь самолётами осложнялось обстрелом их своими же войсками, делегаты связи из-за отсутствия регулировщиков на дорогах застревали в заторах, радиостанций было мало, они не обеспечивали связь на сколько-нибудь дальнее расстояние, а мощные радиостанции (5АИ и 11АК) не были предназначены для мобильных действий. Как следствие, приказы до частей доводились со значительным запозданием. Не на высоте оказалась и работа штабов армейских групп (далее армий) — С. К. Тимошенко отметил, «что по полученным от них документам было тяжело понять, что же происходило на фронте их действий». Была также отмечена неготовность большого числа призывного состава к обращению с достаточно сложным вооружением. Текущая организация танковых корпусов и их практическая деятельность (низкий уровень централизации и управляемости) была оценена неудовлетворительно, в результате чего было принято решение о расформировании последних 23 ноября 1939 — причём менее чем через год это решение было признано ошибочным. Полноценного взаимодействия между различными родами войск фактически не существовало.

Наибольшей критике подверглись службы тыла, которые фактически не выполняли поставленных перед ними задач до завершения операций. Было высказано пророческое «в случае столкновения с противником, обладающим средствами борьбы в воздухе и сильными танковыми частями, при такой организации тыла, которая была против поляков, тылы понесут значительные потери»[52].

Посол Польской Республики в Великобритании Рачинский 17 сентября в своём коммюнике оценил действия СССР[значимость?] как акт прямой агрессии и дал этому следующее обоснование:

В силу конвенции, заключенной в Лондоне 3 июля 1933 года, Советский Союз и Польша согласились на определение агрессии, согласно которому актом агрессии считается любое вторжение на территорию одной из сторон вооруженных воинских частей другой стороны. Было достигнуто также соглашение относительно того, что никакие соображения политического, военного, экономического и иного характера ни в коем случае не могут служить предлогом или оправданием акта агрессии.

В кинематографе

«Освобождение» (1940) — советский документальный пропагандистский фильм, режиссёр Довженко.
Историография
«Так было. Так есть.» Украиноязычный советский плакат

В советской литературе того времени событие характеризовалось рефренами «Части доблестной Красной Армии, восторженно встреченные трудящимся населением, освободили Западную Украину и Западную Белоруссию из-под ненавистного польско-панского гнета, от тяжёлой неволи польских панов помещиков» (статья «Украинская Советская Социалистическая Республика» из Малой Советской Энциклопедии 1940 года выпуска). В связи с критической переоценкой действий РККА советским руководством общий упор в публикациях делался на «освобождении угнетенных украинцев и белорусов»[60].

В послевоенный период, и, прежде всего, во времена хрущёвской оттепели, описание целей вторжения сократилось до «защиты жизни и имущества населения» и «помощи населению Западной Украины и Западной Белоруссии, которому угрожало фашистское порабощение». В 1-м издании Украинской Советской Энциклопедии (1960-е годы) указывалось, что «советский народ никогда не признавал захват западноукраинских земель иностранными империалистами. Так, ещё в марте 1923 правительство УССР выразило Антанте свой протест против оккупации территории Западной Украины буржуазно-помещицкой Польшей».

Первым наиболее широким описанием действий войск РККА стал раздел «Освобождение Западной Украины и Белоруссии» в 1-м томе «Истории Великой Отечественной войны Советского Союза 1941—1945 гг.»[61], где описанию действий войск посвящено 2,5 страницы. В 12-ти томной «Истории второй мировой войны 1939—1945 гг.» «освободительной миссии Советской Армии» посвящено уже несколько абзацев в 3-м томе, изданном в 1974 году, и вводится тезис о том, что «В результате освободительного похода граница Советского Союза отодвинулась на запад на 250—350 км. Советский Союз, таким образом, уже в первые недели второй мировой войны преградил путь наступавшим немецко-фашистским войскам и лишил германское командование возможности использовать территорию Западной Украины и Западной Белоруссии в качестве плацдарма для дальнейшей агрессии».

Освобождение братских народов Зап. Украины и Зап. Белоруссии 17.IX.1939. Марка СССР, 1940.

Освобождение братских народов Зап. Украины и Зап. Белоруссии 17.IX.1939. Марка СССР, 1940.

Марка в честь 60-летия воссоединения белорусских земель

По мере развития школы западной советологии и постепенного обострения отношений между странами НАТО и Варшавским блоком, публикуется ряд работ и публикаций, где действия советской стороны характеризуются как «агрессия», «совместное вторжение в Польшу», «нацистско-советский альянс»[62].

В 1980-х годах, в ходе перестройки и проведения политики гласности в СССР, появились первые работы, в которых официальная советская точка зрения подвергалась критическому пересмотру[30][63]. Дальнейшие исследования, опубликованные после распада СССР, более подробно изучали действия советских войск на территории Польши и советско-германское сотрудничество в ходе польской кампании[25][30][64].

В появившихся в начале XXI века в России работах историков М. М. Мельтюхова и О. В. Вишлёва[65] был представлен более широкий анализ хода ведения военных действий.
См. также
П: Портал «Вторая мировая война»
commons: Советское вторжение в Польшу на Викискладе
П: Проект «Вторая мировая война»
commons: Польский поход Красной армии (1939) на Викискладе

Польская кампания вермахта (1939)
Странная война
Причины Второй мировой войны
План Восток (Всход)
Советско-польская война (1920)
Советско-германские договоры 1939
Западная Белоруссия
Западная Украина
Белорусский фронт (1939)
Украинский фронт (1939)
Катынский расстрел
Присоединение Прибалтики к СССР (1939—1940)
Присоединение Бессарабии и Северной Буковины к СССР

Примечания

↑ Показывать компактно

↑ Историко-документальный департамент МИД России. О «Пакте Молотова — Риббентропа» (Краткая справка) // mid.ru, 24-07-2008

Войцех Рошковский. «Новейшая история Польши 1914—1945». Варшава, «Мир Книги», 2003. — стр. 344—354, 397—410 (том 1) ISBN 83-7311-991-4.
↑ Проэктор Д. М. Глава II. Агрессия против Польши. Начало войны // Германо-польская война. — М.: ООО «АСТ», 2004. — 477 с. — (Военно-историческая библиотека). — ISBN 5–17–018623–1.
Мельтюхов М. И. Советско-польские войны. Военно-политическое противостояние 1918—1939 гг.. — М.: Вече, 2001. — 463 с. — (Военные тайны XX века). — 7000 экз. — ISBN 5-7838-0951-9.
Middlebrook, Martin (1985). The Bomber Command War Diaries. London: Penguin Books. P. 19 ISBN 0-670-80137-2
↑ Тененбаум Б. Великий Черчилль. С. 210.
(англ.) Robert M. Kennedy, The German Campaign In Poland (1939), Major Infantry United States Army DEPARTMENT OF THE ARMY DC 1956
↑ IMT vol 3. p. 21 http://www.holocaust-history.org/wor...3/htm/t021.htm
↑ Martin Broszat’s Nationalsozialistische Polenpolitik 1939—1945 (Stuttgart, 1961).
↑ IMT vol 2. p. 478 http://www.holocaust-history.org/wor...2/htm/t478.htm
↑ IMT vol 2. p. 448 http://www.holocaust-history.org/wor...2/htm/t448.htm
↑ Nazi-Soviet Relations 1939—1941 // The Avalon Project
Безыменский Л. А. Гитлер и Сталин перед схваткой. — М.: Вече, 2000.
И. С. Яжборовская, А. Ю. Яблоков, B. C. Парсаданова. Катынский синдром в советско-польских и российско-польских отношениях. Глава 1. — М.: РОССПЭН, 2001. — ISBN 5-8243-0197-2
↑ СССР — Германия. 1939—1941. Документы и материалы о советско-германских отношениях с апреля 1939 г. по июль 1941 г. Перевод Ю. Фельштинского
↑ Nazi-Soviet Relations 1939—1941 // The Avalon Project
↑ Гальдер Ф. Военный дневник
↑ Nazi Conspiracy and Aggression Office of the United States Chief of Counsel For Prosecution of Axis Criminality Nuremberg, Germany (1945—1946) Vol.V p 766—772 I would have to make to make such preparations with the Ukrainians … a revolt can be incited trough… OUN which would aim at the destruction of the Poles and Jews
↑ И. Сталин. Отчётный доклад на XVIII съезде партии о работе ЦК ВКП(б)
↑ Цитируется по: А. Л. Безыменский. Гитлер и Сталин перед схваткой
↑ Шишов А. В. Россия и Япония. История военных конфликтов. — М.: Вече, 2001.
↑ Доклад НКО август 1939. doklad-nko-8-39.shtml
↑ Невежин В. А. Если завтра в поход… — М.: Яуза, Эксмо, 2007—320 с. — (Великая Отечественная: Неизвестная война). Тираж 5000 экз. ISBN 978-5-699-16625-1
↑ Телеграмма имперского министра иностранных дел германскому послу в Москве от 15 сентября 1939 г.// Оглашению подлежит. СССР-Германия 1939—1941. Документы и материалы.
Н. С. Лебедева. Четвертый раздел Польши и катынская трагедия. — М.: РГГУ, 1996. — «Другая война. 1939—1945» с. 237—295
↑ Вишлёв О. В. Накануне 22 июня 1941 года — М.: Наука, 2001 «Дружба, скрепленная кровью»? (К вопросу о характере советско-германских отношений. 1939—1940)
↑ The Avalon Project : Nazi-Soviet Relations 1939—1941
↑ КАТЫНЬ. Пленники необъявленной войны. Документы и материалы. Под редакцией Р. Г. Пихои, А.Гейштора. Составители: Н. С. Лебедева, Н. А. Петросова, Б.Вощинский, В.Матерский М. 1999—608 с. — с илл. ISBN 5-89511-002-9 // Из дневника В. П. Потемкина./ Приём польского посла Гжибовского
↑ Мельтюхов, стр. 297—298
Семиряга М. И. — М.: Высшая школа, 1992. — 303 с.
↑ Jurga T. U kresu II Rzeczypospolitej. W-wa, 1979. Str. 451.
↑ Warlimont, chief operations officer of Jodl’s Armed Forces Operations Office, states that he knew nothing of the move until called by General Koestring from Moscow the morning the Red Army crossed the frontier. Koestring himself had not been fully advised of the Red Army’s preparations and plans to cross into Poland
↑ Nikolaus von Vormann. Der Feldzug 1939 in Polen. Die Operationen des Heeres. 19101 Prinz-Eugen-Vlg., Weissenburg 1958. С. 153—155.
↑ Л. Бибик, С. Третьяк. Воссоединение Белоруссии, «Армия», 1999, № 5, с. 25.
↑ Танковые части в кавалерии
↑ 44 тп
Россия и СССР в войнах XX века. Потери вооружённых сил. Статистическое исследование. / Под общ. ред. Г. Ф. Кривошеева. — М.: Олма-Пресс, 2001. — ISBN 5-224-01515-4
↑ Я. Павлов, «Болевые точки» истории Беларуси, с. 73-74; Г.Розанов, Сталин — Гитлер. Документальный очерк…, с. 118.
↑ Егоров А. В. С верой в победу (Записки командира танкового полка). — М.: Воениздат, 1974.http://militera.lib.ru/memo/russian/egorov_av/01.html
↑ The Avalon Project : Nazi-Soviet Relations 1939—1941
↑ http://www.loc.gov/rr/frd/Military_L...onspiracy.html Nazi Conspiracy and Aggression Office of the United States Chief of Counsel For Prosecution of Axis Criminality Nuremberg, Germany (1945—1946) Vol.V p 771
↑ [см: Семиряги М. И. Тайны сталинской дипломатии. 1939—1941. — М.: Высшая школа., 1992 http://militera.lib.ru/research/semiryaga1/index.html]
↑ Рубашевский Юрий. Радость была всеобщая и триумфальная. «Вечерний Брест» (16 сентября 2011). Архивировано 4 февраля 2012 года.
↑ Мельтюхов М. И. Советско-польские войны. Военно-политическое противостояние 1918—1939 гг. М., 2001.
↑ Егоров А. В. С верой в победу (Записки командира танкового полка). — М.: Воениздат, 1974 http://militera.lib.ru/memo/russian/egorov_av/01.html
↑ «нам было заявлено, что покинуть всю территорию восточнее демаркационной линии мы должны до 22 сентября. За этот срок мы не успели бы даже вывезти всех раненых и отремонтировать повреждённые танки… Нам дали возможность забрать свою технику, польские же трофеи пришлось оставить, потому что наладить транспортное снабжение для их вывоза мы не успевали»
Г. Гудериан. Воспоминания немецкого генерала. Танковые войска Германии во Второй мировой войне 1939—1945. / пер. с нем. М., ЗАО «Центрполиграф», 2013. стр.86-88
↑ Игорь Мельников. Архив: Брестская крепость. Сентябрь 1939-го // журнал «Братишка», август 2012
↑ Боевой путь Советского Военно-Морского Флота / ред. д. ист. н. А. В. Басов. 4-е изд., испр. и доп. М., Воениздат, 1988. стр.142
↑ М. Н. Свирин. Танки сталинской эпохи. М., Яуза — Эксмо, 2012. стр.288
↑ «Катынь. Пленники необъявленной войны. Документы». М.: МФ «Демократия», 1999. Документ № 76
↑ А. В. Усовский. Проданная Польша. Минск, «Современная школа», 2010.
Крикніцький О. П. ДО ПИТАННЯ ПРО БОЄЗДАТНІСТЬ РСЧА ПІД ЧАС рядянсько-польського збройного конфлікту 1939.
↑ Кривошеев Г. Ф. Россия и СССР в войнах XX века: потери вооружённых сил. Статистическое исследование. Освободительный поход в Западную Украину и Западную Белоруссию (1939 г.)
↑ Анджей Пачковски, Павел Совински, Дариуш Стола. Поляки на фронтах Второй мировой войны. Кампания 1939 года Министерство Иностранных Дел
↑ «Катынь. Пленники необъявленной войны. Документы». М.: МФ «Демократия», 1999. Документ № 76
↑ Encyklopedia wojskowa, Wydawnictwa PWN Naukowe, 2007, стр. 405—406, том 1, ISBN 978-83-01-15175-1.

Чеслав Гжеляк, Хенрик Станьчик. «Польская кампания 1939 года. Начало 2-й мировой войны», Варшава, изд. «Ритм», 2005, стр. 5, 385, ISBN 83-7399-169-7.
↑ Анджей Фришке. «Польша. Судьба страны и народа 1939—1989», Варшава, изд. «Искры», 2003, стр. 25, ISBN 83-207-1711-6
↑ Федеральное архивное агентство Российский государственный архив «Зимняя война» — работа над ошибками ISBN 5-94381-134-6 М-СПБ 2004 стр. 35
↑
Бриль М. Освобожденная Западная Украина. — М., 1940.
Вірон Л., Поляков І., Яценко О. Визволителі. — К., 1940.
Клоков В. Я. Великий освободительный поход Красной Армии. (Освобождение Западной Украины и Западной Белоруссии). — Воронеж, 1940.
Минаев В. Н. Западная Белоруссия и Западная Украина под гнетом панской Польши. — М., 1939.
Трайнин И. Национальное и социальное освобождение Западной Украины и Западной Белоруссии. — М., 1939. — 80 с.
Як це було. Епізоди героїчного визволення народу Західної України. — К., 1939
↑ [1960—1965 http://militera.lib.ru/h/6/index.html История Великой Отечественной войны Советского Союза 1941—1945 гг. (в 6 томах).] — М.: Воениздат, стр.145-250
↑
Heller M., Nekrich A. Geschichte der Sowjetunion. Bd. 2. Königstein, 1982.
Pietrow B. Stalinismus. Sicherheit. Offensive: Das «Dritte Reich» in der Konzeption der sowjetischen Außenpolitik. Melsungen, 1983. (нем.)
↑ Бережков В. М. Просчет Сталина, Международная жизнь. 1989. № 8. С. 19
↑ У. Ширер. Взлёт и падение Третьего рейха. Часть 14. На очереди Польша.
↑ Вишлёв О. В. Накануне 22 июня 1941 года. Документальные очерки. М., 2001.

Литература

Лебедева Н. С. Четвертый раздел Польши и катынская трагедия
Мельтюхов М. И. Советско-польские войны. Военно-политическое противостояние 1918—1939 гг. М., 2001.
Гогун А. На полпути от истории к агитке // Клио (журнал для учёных). 2002. № 3 (2002). С. 221—224. (критика работы Мельтюхова М. И. Советско-польские войны. Военно-политическое противостояние 1919—1939 гг)
Степанов А. ВВС РККА в Польше. // Авиационная энциклопедия «Уголок неба».
«Z dziejów stosunków polsko-radzieckich. Studia i materiały», T.III. Warszawa, 1968, S. 262, 287.
Prazmowska Anita J. Britain and Poland 1939–1943: The Betrayed Ally. — Cambridge: Cambridge University Press, 1995. — ISBN 0521483859.
Jackson Julian. The Fall of France: The Nazi Invasion of 1940. — Oxford: Oxford University Press, 2003. — ISBN 019280300X.
Halik Kochanski. The Eagle Unbowed: Poland and the Poles in the Second World War. — Allen Lane, Harvard University Press, 2012. — 734 p.

Ссылки

Документальная хроника

Документальная хроника
Встреча советских и германских офицеров

Мой комментарий-1
 

Во джугашвилисты дают-ВМВ организовал какой-то Ганфштенгель. Кто-нибудь слышал про него? Я впервые о нем слышу от джугашвилистов.
Значит немецкий бизнес не хотел финансировать социалистическую программу гитлера, а американский значит финансировал. С чего бы это? Капиталисты финансируют социализм. Бред какой-то. К сведению джугашвилистов при всей симпатии к Англии гитлер с ней воевал. Если гитлер хотел сближения с Англией, тогда зачем он с ней воевал. Или стариков будет утверждать что не воевал? Ганфштенгель плохо учил гитлера, если он напал на Англию. Ганфштенгель говорил что без Америки Германия проиграет войгу. Что и случилось, значит оказался прав. Но возникает вопрос: почему тогда Ганфштенгель лучший друг фюрера, не уговорил фюрера стать союзником Америки. Почему то гитлер стал союзником Японии. Почему гитлер так и не выучился? Если его так хорошо учили. Так кого Америка взращивала-союзника своего врага? Бред какой то.
Ведь все это говорится лишь с одной целью-обелить джугашвили, даже если при этом приходится оправдывать гитлера. Они по сути и оправдывают. Американцев упрекают в том, что они сбросили на японцев атомную бомбу. Да если бы у джугашвили была во время войны атомная бомба, он бы не задумываясь ее сбросил бы на немцев. И я бы его за это не осуждал.

Мой комментарий-2
 

Мой комментарий-2

Мой комментарий-3
 

Мой комментарий-2

Нераскрытые тайны (Тайный план Сталина)
 

https://youtu.be/B-uZ5GmNJAw

Мой комментарий-4
 

готовился ли ссср напасть на германию

Мой комментарий-2

18 октября 1939 года в салон-вагоне Сталина во Львове произошли переговоры с Гитлером
 

http://bruchwiese.livejournal.com/369355.html
Oct. 18th, 2014 at 8:17 AM
https://l-userpic.livejournal.com/119128828/31694020
http://img1.liveinternet.ru/images/a...71_2472317.jpg
Салон-вагон Сталина в г.Гори является частью музейной экспозиции, использовался Верховным в военное и послевоенное время, начиная с 1939 года.

Именно в нём, во Львове 18 октября 1939 года в салон-вагоне Сталина 75 лет тому назад произошли переговоры с Гитлером.

Кроме того, Сталин именно на нём совершал поездки на Крымскую конференцию (февраль 1945) и на Тегеранскую - до Баку литерным поездом, далее самолётом (осень 1943). То есть, вагон непосредственно связан с важнейшими событиями истории СССР и Второй Мировой войны в целом. Был передан в горийский музей Сталина Северо-Кавказской ж.д. сравнительно недавно - только в 1985-м, уже перед Перестройкой.
Ниже - немного снимков интерьеров вагона.
http://img-fotki.yandex.ru/get/6213/..._12c88ab0_orig
Салон-вагон И.В. Сталина в музее г. Гори,
http://img-fotki.yandex.ru/get/6112/..._f0bea300_orig
http://img-fotki.yandex.ru/get/54/20..._db1b032d_orig
2. Входная площадка вагона. Обратите внимание на художественное литьё, близ поручней.
http://img-fotki.yandex.ru/get/6313/..._11a00ddf_orig
3. Купе и походный рабочий стол И.В. Сталина.
http://img-fotki.yandex.ru/get/6112/..._f0bea300_orig
4. Комната для совещаний. Видимо именно в ней проходила встреча диктаторов.
http://img-fotki.yandex.ru/get/2814/..._561b7ad3_orig
5. Настенные часы.
http://img-fotki.yandex.ru/get/0/205..._cada8fb5_orig
6. Купе охраны или купе проводника.
http://img-fotki.yandex.ru/get/8/205..._7eaaba5f_orig
7. Умывальник и душ с местом для того, чтобы присесть при омовении.

Об аутентичности представленных предметов судить трудно, однако можно предположить, что основные конструкционные элементы вполне аутентичны (отделка, конструкции купе, осветительные приборы, часы и т.п.). Что же касается более мелких предметов (стулья, сантехника и т.п.), то они, скорей всего, просто подобраны из сходных предметов той эпохи. Во всяком случае, старых снимков сталинского салон-вагона нигде не встречаются, сравнить не с чем.

8.Паровоз проездом во Львов на Киевском вокзале.

ТЕПЕРЬ О САМОЙ ВСТРЕЧЕ:

В октябре 1939 года состоялись тайные переговоры между Сталиным и Гитлером - единоличными хозяевами двух сильнейших стран Европы, границы которых начали стремительно раздвигаться. Прошло менее месяца после разгрома Польши и надо было выяснить реакцию союзника на ближайшие планы и получить максимально возможную поддержку или даже помощь. Гитлер находился в более сложной внешнеполитической обстановке, более того, он находился в состоянии войны с двумя Великими Державами. Поэтому инициатива проведения встречи исходила именно от него.
Прошёл всего месяц, в течение которого была разгромлена Польша, и Риббентроп снова просит у Молотова аудиенции; предлог туманный - отработка вопроса о Польше.
Вечером 27 сентября 1939 года Риббентроп прибыл в Москву, сразу был принят Молотовым и беседовал с ним с 10 часов вечера до 3.30 утра. В течение двух часов при этой беседе присутствовал Сталин. Утром 28 сентября переговоры, содержание которых хранилось в строгой тайне, продолжились. Вернувшись в Берлин 29 сентября, Риббентроп тут же отправился к Гитлеру и имел с ним долгую беседу наедине.
http://dekorrast.narod.ru/history/eu1940.gif
Европа в 1940 году.

Тайна второго визита Риббентропа в Москву проясняется только сейчас. Похоже, что рейхсминистр обговаривал с советским руководством окончательные детали личной встречи Сталина с Гитлером. На то, что такая встреча должна была состояться, указывают многие источники, назывались и различные даты этой встречи. Сегодня можно дать точные ответы на эти вопросы: найдена переписка Сталина с послом Германии в СССР Шуленбургом.

Шуленбург уведомил Гитлера о согласии Сталина встретиться. Об этом на копии письма сохранилась запись: “В 17 ч. 10 мин. по моск. времени 9 сентября 1939 г. звонил 2-й секретарь посольства Германии в СССР и просил передать тов. Молотову, что господин рейхсканцлер Адольф Гитлер послание тов. Сталина получил”. Затем последовало ещё письмо.
http://argumentua.com/i/gitler_stalin_05.jpg
Советские и немецкие солдаты. Львов, сентябрь 1939 года. Историк Александр Некрич пишет: Завершение военных операций против Польши было отмечено затем совместными парадами вооруженных сил Германии и Советского Союза в Бресте и во Львове в первых числах октября 1939. По информации немецкого командования сам город Львов основная масса немецких частей оставила 21 сентября 1939, отойдя до нейтральной полосы в район с. Малехов и г. Дубляны.
https://upload.wikimedia.org/wikiped...%2C_Panzer.jpg
Послу Германии в СССР графу Вернеру фон дер Шуленбургу
Исх. №1001 от 20 сентября 1939 г.

http://ic.pics.livejournal.com/bioti...6_original.jpg
Вагон Сталина в музее города Гори.

На полях сохранившейся копии запись сотрудника НКВД, который, по-видимому, держал связь с посольством Германии в СССР и записывал ответ германского посла: “Не ноябрь, лучше октябрь, т. к. у господина Адольфа Гитлера свободная неделя может быть в октябре, а числа можно оставить те же. Прошу передать тов. Молотову, 26 сентября 1939 г.”. Дата говорит, что приезд в Москву Риббентропа на следующий день был связан, по-видимому, с деталями предстоящей встречи и сроками. Последовало третье письмо Сталина.

С уважением И. Сталин.

Ниже подтверждение, полученное из посольства Германии в СССР: “Для Молотова. Информация не менялась. Всё остаётся в силе без изменения”. Препятствий к встрече лидеров двух великих держав Европы не было...

Но установление факта и даты встречи, увы, не проливают света на содержание состоявшихся переговоров. О нём можно лишь гадать по характеру предшествующих и последующих событий. Месяц, прошедший после капитуляции Польши, требовал от Гитлера важных решений. Хотя Англия и Франция, объявившие Германии войну сразу после её нападения на Польшу, не вели активных боевых действий, Гитлера беспокоило то, что эти страны пребывают с ним в состоянии войны. 6 октября 1939 года, выступая в рейхстаге, он дал миру понять, что готов заключить с ними мир. Но Даладье и Чемберлен отклонили его мирные предложения соответственно 7 и 12 октября. Предвидя отказ, Гитлер 10 октября ознакомил генералов с Директивой № 6 на продолжение войны на Западе.
http://journeye.com/wp-content/galle...vagon_room.jpg
В вагоне Сталина.

Он при этом блефовал: у него не было необходимых для ведения такой войны ресурсов. И получить их он мог только у России, готовой поставлять их в обмен на немецкие технологии, специализированное оборудование и образцы новейшего вооружения. О том, что договоренность со Сталиным была достигнута, свидетельствует любопытное совпадение. 27 октября 1939 года Гитлер приказал своим генералам быть готовыми начать боевые действия на Западе 12 ноября. И в этот же самый день 27 октября в Берлин прибыла экономическая миссия И. Тевосяна, состоявшая из специалистов оборонных наркоматов. После осмотра немецких заводов, верфей и новых образцов боевой техники между СССР и Германией 11 февраля 1940-го и 10 января 1941 года были заключены два новых соглашения, по которым Советский Союз, кроме всего прочего, получил чертежи и образцы новейших немецких боевых самолётов, артиллерийских орудий, танков, тягачей и даже целый тяжёлый крейсер “Лютцов”! Хотя Начальник Генерального штаба Сухопутных войск Германии Ф.Гальдер записал в своем дневнике, что крейсер "Лютцов" имеет существенные конструктивные недостатки. В Советском Союзе он был переименован сначала в "Петропавловск", а затем, в 1944 году, в Таллин.

Недаром тогда ходили слухи, будто Риббентроп, устраивавший встречу двух лидеров, от советской стороны был награжд ен орденом Ленина! (Герман Назаров "А встреча-то все- таки состоялась!"http://rus-sky.com/history/library/nazarov.htm)

Американские спецслужбы, как оказалось, тоже не дремали. Посмотрите на это донесение направленное по горячим следам: "19 июля 1940 года. Лично и конфиденциально уважаемому Адольфу Берлу-младшему, помощнику Государственного секретаря... По только что поступившим данным из конфиденциального источника информации, после немецкого и русского вторжения в Польшу и ее раздела Гитлер и Сталин тайно встретились во Львове 17 октября 1939 года. На этих тайных переговорах Гитлер и Сталин подписали военное соглашение взамен исчерпавшего себя пакта... Искренне ваш Дж. Эдгар Гувер".
Документ был подписан знаменитым многолетним шефом ФБР.
http://static2.ozone.ru/multimedia/b...1005295636.jpg
В своём романе "Сталин" (часть третья.Сталин: жизнь и смерть. Глава 20. Великая мечта. Подзаголовок: В обмен на ферзя.) Эдвард Радзинский пишет: "...В 1972 году во Львове старый железнодорожник рассказал мне о поезде, который прибыл в город в октябре 1939 года, об охране, никого не пропускавшей на привокзальную площадь, об остановленном движении поездов. Он даже помнил число - 16 октября 1939 года. Я с изумлением вспомнил об этой дате, когда увидел в "Комсомольской правде" фотокопию документа шефа ФБР Дж. Эдгара Гувера рассекреченного в 1979 в декабре доклад о встрече во Львове И.Сталина и А.Гитлера 17 октября 1939г. как и в моём дневнике. В Журнале регистрации посетителей Сталина 17.10.1939г. ещё отмечены встречи, но в четверг 18 октября 1939 года Сталин (трудоголик!) в Кремле не появился, приёма не было. Отсутствует он и весь день 19.10 39г. и только в 20 часов 25 минут возвращается в свой кабинет."
Прочитав всё это, я понимаю, что И.Сталин вечером 17.10 1939г. специальным (литерным!) поездом выехал из Москвы для встречи с А.Гитлером состоявшейся 18 октября 1939 года в его вагоне во Львове, а к вечеру 19 октября 1939 года уже вернулся в Москву, ДОСЛОВНО:

ЗА:
Эдвард Радзинский. "Сталин". Глава 20. "Великая мечта".
"Было много слухов о тайной встрече Сталина и Гитлера, которая состоялась где-то на территории, отнятой у поверженной Польши.
В 1972 году во Львове старый железнодорожник рассказал мне о поезде, который прибыл в город в октябре 1939 года, об охране, никого не пропускавшей на привокзальную площадь, об остановленном движении поездов. Он даже помнил число - 16 октября... Я с изумлением вспомнил об этой дате, когда увидел в "Комсомольской правде" фотокопию сенсационного документа, найденного в Национальном архиве США.
"19 июля 1940 года. Лично и конфиденциально уважаемому Адольфу Берлу-младшему, помощнику Государственного секретаря... По только что поступившим данным из конфиденциального источника информации, после немецкого и русского вторжения в Польшу и ее раздела Гитлер и Сталин тайно встретились во Львове 17 октября 1939 года. На этих тайных переговорах Гитлер и Сталин подписали военное соглашение взамен исчерпавшего себя пакта... Искренне ваш Дж. Эдгар Гувер".
Документ был подписан знаменитым многолетним шефом ФБР.
На документе видны пометы о рассекречивании в декабре 1979 года. Даже поверив в его подлинность, я, естественно, продолжал сомневаться в истинности информации. В конце концов, сообщение, посланное Гуверу, могло оказаться ложным. Но публикация все-таки заставила меня перечитать рассказ железнодорожника, записанный в моем дневнике, - и там тоже был октябрь!
Я понимал, что вряд ли удастся это проверить - несомненно, все документы, все следы этой встречи должны быть заботливо уничтожены Сталиным. И я решил обратиться к неожиданному источнику - Журналу регистрации посетителей Сталина, его страницам за октябрь 1939 года...
Нет, 16 октября Сталин был в своем кабинете в Москве. И 17 октября у него - длинный список посетителей. Я уже хотел оставить свое занятие, но все-таки взглянул на 18 октября... В этот день приема не было! Сталин в Кремле не появился! И это не был выходной, обычный рабочий день - четверг.
Итак, 18 октября его нет в Кремле! Отсутствует он и весь день 19 октября и только поздним вечером в 20 часов 25 минут возвращается в свой кабинет и начинает принимать посетителей.
Я знал стиль его неутомимой, запойной работы. Он был типичным работоголиком, и это отсутствие посредине рабочей недели (суббота тоже была тогда рабочим днем) могло произойти только в двух случаях: или он был очень болен, или... отсутствовал в Москве.
Интересен и список его посетителей накануне этого загадочного отсутствия. Вместе с членами Политбюро приходят Ворошилов, Жуков, Кулик, Кузнецов, Исаков - все руководители армии и флота. Но дольше всех в его кабинете в тот день - нарком иностранных дел Молотов.
Нет, Хозяин не был болен. Скорее всего, во время его отсутствия состоялось что-то очень важное, ибо, согласно Журналу, 19 октября, когда он вновь появляется в Кремле, до полуночи идет совещание с глазу на глаз со вторым человеком в государстве - Молотовым. При этом во время их беседы в кабинет вызываются тот же Жуков и функционер номер три - Каганович...
Неужели действительно эта встреча была? Тайная встреча века! Как ее можно написать! Они сидели друг против друга - Вожди, земные боги, столь похожие и столь различные. Клялись в вечной дружбе, делили мир, и каждый думал, как он обманет другого..."
http://fakty.ua/132127-edvard-radzin...tlera-vo-lvove

Документы Рейха по поводу этой встречи не нашли?

Э.РАДЗИНСКИЙ: Нет. Оба были архивисты – и Сталин и Гитлер. Эти документы не должны были сохраняться, потому что их не должно было быть. Их не было, потому что этого не было никогда. Потому что я уже тысячу раз говорил, что большинство документов о Сталине, с которыми вы обращаетесь, это политика, это не документы – там никогда не будет о захвате, там всегда будет об обороне. Потому что социалистическая держава не может быть агрессором. Если мы решили напасть на Финляндию, там будет обсуждение - как нам защититься от возможной агрессии Финляндии.http://newsland.com/news/detail/id/1217823/

Главный перон Львовского вокзала.

В ночь на 17 октября 1939 года из столицы СССР был отправлен поезд «Москва — Львов». Внешне он ничем не отличался от других «скорых», колесивших по просторам необъятной железнодорожной державы. Однако отличия все же имелись. На этот поезд не было продано ни одного билета, все вагоны были закрыты, кроме трех в середине состава: здесь были вагон-кабинет, вагон кухня-столовая и вагон с охраной — солдатами НКВД, и командовал ими комиссар Власик.

Сталин не взял с собой личного переводчика — Павлова, не взял и переводчика Молотова — Бережкова. Это была секретнейшая поездка и сверхсекретная встреча Сталина с Гитлером, согласованная сразу после раздела Польши.

Спецслужбы СССР и Германии предприняли меры сверхосторожности. Оба «вождя» были не заинтересованы в разглашении встречи.

Впрочем, о поездке Сталина знали: Молотов, Поскребышев, Берия и Каганович. Вполне возможно, и Ворошилов. То есть весь состав «малого Политбюро». О поездке Гитлера были осведомлены Геринг, Риббентроп и Гиммлер.

Первоначально Сталин хотел пригласить Гитлера в Москву. Однако фюрер не согласился, ссылаясь на трудности начавшейся войны. В конце концов, выбор пал на приграничный и только что отошедший к СССР Львов. Туда практически в одно и то же время прибыли оба состава. Поезд Гитлера был замаскирован под венгерский экспресс. Вокзал и перрон оцепили. Гитлер поднялся в вагон Сталина, сопровождаемый только личным переводчиком Паулем Шмидтом.

О чем же беседовали лидеры двух великих держав? По свидетельствам библиографа Сталина, известного российского историка Бориса Илизарова, Сталин и Гитлер с глазу на глаз обсуждали ход выполнения секретного дополнительного протокола, который был подписан вместе с пактом о ненападении и четко разграничивал сферы влияния СССР и Германии в Европе. Информация об этом документе долгие десятилетия хранилась за семью печатями.

На львовской встрече Сталин и Гитлер также заручились личными гарантиями невмешательства в дела друг друга и сошлись во мнении, что дружба народов СССР и Германии имеет все шансы сохраняться и крепнуть.
В ходе аудиенции за кружкой местного пива Гитлер сообщил Сталину сведения чрезвычайной важности. Весной, как только позволит обстановка и погода, Германия начнет немедленное наступление на Францию. За Францией придет черед Англии, если она не подпишет с Германией мирный договор. В свою очередь, Сталин заверил фюрера, что СССР никогда не нападет на Германию.

Поговорив об увеличении поставок нефти, леса, зерна из СССР в обмен на станки, морские суда и один крейсер, Гитлер попрощался со Сталиным. Проводив фюрера до выхода на перрон, хозяин Кремля вернулся в вагон.

По приказу, переданному через Власика, поезд немедленно тронулся обратно и пошел по «зеленому коридору». Во второй половине дня Сталин был уже в Кунцево, к вечеру приехал в Кремль, принимал записанных, и первым был, естественно, Молотов. Впоследствии экс-наркому иностранных дел СССР, уже старику, задавали вопрос о встрече Сталина с Гитлером, и он категорически все отрицал, впрочем, как отрицал и тайный договор о разделе Польши, где стоит его подпись.

Встреча двух тиранов ХХ века могла бы навсегда остаться в тени истории. Однако...http://maxpark.com/community/1355/content/758838

Советский историк Лев Безыменский в 48-м номере журнала "Новое время" за 1990 год отрицая сообщение историка Дмитрия Наджафова в "КП" о встрече во Львове, приводит записи из дневника министра пропаганды Германии Й.Геббельса о его визитах к А.Гитлеру 16,17 и 18 октября 1939 г. Про 19.10 39-го он записей не указывает.
Легко допустить, что на встречу А.Гитлер добирался самолётом вылетев 18-го сразу после встречи с Геббельсом (в отличие от И.Сталина он не боялся летать).

Первая легенда о встречах Сталина и Гитлера относится к 1913 - 1914 годам, когда и тот и другой жили в одном городе – Вене.

Ещё вот такая вроде бы встреча была - В 1990 году в преддверии распада Советского Союза в нашей печати появились как минимум два сенсационных сообщения о будто бы состоявшихся личных встречах двух диктаторов-антагонистов. Одно из них было опубликовано в № 7 за 1990 год журнала “Родина”, где некий В. Додин поведал миру историю, рассказанную ему в 1951 году в лагере умиравшим зеком Рейнгардтом Майером. Этот русский немец после службы на Черноморском флоте стал работать в Поти на портовом буксире. Поздним вечером в конце лета 1931 года на судно прибыл будто бы Сталин с переводчиком и охраной, и оно вышло в море, где через несколько часов встретилось с яхтой из Болгарии. С нее на борт буксира перешел будто бы Гитлер с тремя сопровождающими. Их встретил у борта сам Сталин, после чего они разговаривали в кубрике около четырех часов...
http://rus-sky.com/history/library/nazarov.htm

Российский историк Александр Алфёров в публикации от 6 июля 2004г. в "Независимом военном обозрении" (приложение к московской "Независимой газеты") тоже пишет про встречу Гитлера и Сталина во Львове.

Научный сотрудник Института украинознавства Ким Науменко в архиве Службы безпеки Украины (бывшее КГБ УССР) нашёл документы о последнем везите Гитлера во Львов... - В конце марта 1944 года обеспокоенный положением группы армии "Юг", фюрер вылетел во Львов где пробыл 27-28 марта 1944 года. На околицах города в Дублянах, в старых корпусах нынешнего Сельскохозяйственного университета размещался штаб командующего группы армии генерал-фельдмаршала Эриха Манштейна, сдесь он устроил разнос нерадивым воякам, а в центре Львова в отеле "Жорж" произошла встреча-банкет с офицерами гарнизона Лемберга на котором он призвал защищать его до последнего солдата. (газета "Высокий Замок" от 27.07.2004г.)

Против: Возникают вопросы - как провести такую встречу технически. Ладно, пусть Сталин 17-го выгнал посетителей и сразу же помчался во Львов, пообщался с фюрером, вернулся и уже 19-го в 20.25 принимал посетителей. Тогда на всю дорогу и встречу у него ушло 46 часов.

На самолете он не летал, значит, поехал на поезде. От Москвы до Львова почти 1400 километров, даже сейчас самый быстрый поезд Москва — София идет туда 22 часов 43 минуты, а если вычесть время остановок, то 20 часов 4 минуты. Теоретически спецпоезд с паровозом «Иосиф Сталин» мог пройти это расстояние и быстрее, но хотя такой паровоз мог развивать скорость свыше 100 километров в час, его эксплуатация на максимальной скорости допускалась только на рельсах класса 1а, уложенных на щебенку, которых на линии Москва — Львов было немного. В противном случае могло случиться страшное, и при мысли о последующей судьбе ответственных железнодорожных товарищей у меня на глаза наворачиваются слезы. Кроме того, паровоз — это не электровоз, его надо заправлять водой и углем, что тоже времени требует.

Далее, накинем на путь от Кремля до Киевского вокзала и обратно. Вспомним, что Львов Красная армия после разгрома Гитлером Польши заняла только 22 сентября, и поскольку европейская колея была уже советской, преодолеть последние сотни километров сталинский поезд не мог в принципе. Надо было найти новый поезд, а где его достанешь для столь важного пассажира в только что разгромленной Польше? Да и нет тут паровозов, которые ездят со скоростью советского ИС. Вот и выходит, что в самом лучшем случае Сталин мог выскочить на перрон, проорать «Привет, Адольф! Рад тебя видеть!», затем прыгнуть в вагон и пулей помчаться обратно. Согласитесь, как-то не в его стиле…

Самое обидное, что примчись Иосиф Виссарионович на встречу с Адольфом Алоизовичем, он его бы все равно не застал. Согласно дневникам Геббельса, и 17, и 18 и 19 октября фюрер решал проблемы в Берлине и никуда не выезжал. А конкретно 18-го он еще и торжественно, при большом количестве свидетелей, вручал Рыцарский крест командиру подводной лодки «U-47» Гюнтеру Прину, только что утопившему британский линкор «Роял Оук». Радзинский же, обнаружив отсутствие в этот день в Кремле Сталина, не озаботился графиком работы ею возможного собеседника...
Юрий Нерсесов ПРОДАЖНАЯ ИСТОРИЯ «Паленые» мифы о России.http://www.e-reading.me/book.php?book=1017899

Эпилог:
Бои за освобождение города Львова (кодовое название "Роза"!) длились с 22 по 26 июля 1944 года бойцами 63-ей танковой бригадой Гвардии полковника Н.Г.Фомичёва (потери 33 убитых и 25 раненых), 62-я танковая бригада вела бои 22 и 23 июля (9 убитых и 49 раненых).
Древнему городу Львову повезло (тут я с ужасом вспоминаю бои за соседний областной центр - Тернополь!!), он остался цел, за его взятие медали не учреждали, Армия Краёва на ратуше вывесила свой двуколор, а Красная Армия Красное знамя Победы над Оперным театром!
27 июля 1944 года Москва салютовала войскам 1-го Украинского фронта освободившим город Львов 20 залпами из 224 артиллерийских орудий.
Запоздалые и горькие плоды со слезами на глазах, с десятками миллионов человеческих жертв и протоколов и тайной октябрьской встречи 1939 года и другой хренотени, что неожиданно и извращённо возрождается уже на наших глазах спустя 75 лет...

Письмо Риббентропа Сталину. 13 октября 1940 г.

РГАСПИ ф.558, oп.11, д.296, док.5

Ещё интересный документ:

ШИФРОТЕЛЕГРАММА

19 октября 1939 г.

23ч.00м.

Львов: Секретарю ЦК КП (б) У т. Хрущеву

Наркоминдел т. Молотову
Наркомобороны т. Ворошилову
Наркомвнудел т. Берия

ДИРЕКТИВА ЦК ВКП (б) и СНК СССР

Решено в ближайшие дни ликвидировать оставшиеся во Львове консульства Англии, Бельгии, Дании, Италии, Румынии, Югославии, Франции и Японии. Об этом своевременно будут уведомлены правительства соответствующих стран.

Не дожидаясь такой ликвидации, местным военным и гражданским властям города Львова надлежит уже сейчас воздержаться от всяких официальных сношений с указанными консульствами, но не доводить дело до каких-либо скандалов. В случае обращения последних, нужно указывать им, что они более не признаются представителями своих правительств, и что официальные функции их считаются прекратившимися. О консулах Германии, Литвы, Эстонии и Финляндии будет сообщено особо.

Секретарь ЦК ВКП(б) Председатель СНК СССР
И. Сталин В. Молотов

№1298 ш (РГАСПИ, ф.17, оп.167, д.58, л.99)

Дружба народов, скрепленная кровью
Газета "Правда" №353 от 23 декабря 1939 года опубликовала поздравления Сталину с юбилеем от государственных деятелей разных стран. В том числе от Адольфа Гитлера и министра иностранных дел Третьего Рейха Иоахима фон Риббентропа.

Сталин ответил Гитлеру и Риббентропу, ответ опубликовала "Правда" №355 от 25 декабря 1939 года.

"Дружба народов, скрепленная кровью"


https://youtu.be/fpRxsRnjzJk

Лондон: настал день последнего суда
 

https://scepsis.net/library/id_496.html
9 июня английская разведка получила новые сведения, на основе которых она сделала вывод, что «концентрация немецких войск против России ведется с огромной скоростью и энергией». Но даже тогда Иден решил опубликовать эту информацию лишь с целью «способствовать сопротивлению русских», очевидно — против уступок перед лицом немецкого ультиматума[56]. Чтобы англичане не думали, что идут германо-советские переговоры и не ускорили бы собственные переговоры с немцами, Майский сообщил 10 июня Идену, что «между Германией и Россией не существует военного союза и он не планируется. Более того, Советское правительство в настоящее время не ведет переговоров с германским правительством о каком-либо новом соглашении, ни экономическом, ни политическом». Такая информация, однако, поставила серьезную дилемму. Если сосредоточение немецких войск у советских войск означало войну, то англичане могут соблазниться начать собственные усилия по достижению мира или способствовать повороту немцев на Восток[57]. Очевидно, русские надеялись, что их заверения приведут к тому, что английская пресса оставит эту тему. Вместо этого они столкнулись с обилием спекуляций вокруг приезда Криппса.

Ощущение Майского, что Англия отчаянно пытается вовлечь Россию в войну, казалось, было подтверждено в ходе его бесед с Иденом 13 июня — после возвращения Криппса и непосредственно перед выходом коммюнике ТАСС. На Майского произвела сильное впечатление «кампания в прессе в связи с приездом Криппса...», и он «выразил сожаление, что намерение Идена воспрепятствовать «спекуляциям» газет по этому поводу, о которых, — пишет Майский, — он мне говорил 5 июня, не нашло практического осуществления». Это, очевидно, укрепило его ощущение, что слухи раздуваются Черчиллем. Майский предупредил Идена, еще до публикации коммюнике ТАСС, что «сообщения такого характера, которые появились вчера, не будут поняты в Москве и к ним отнесутся с возмущением». На этот раз, однако, Иден пригласил Майского для того, чтобы сообщить ему о возросшем за предыдущие 48 часов потоке разведывательных данных. Сосредоточение немецких войск, подчеркнул он, «может быть предпринято для ведения войны нервов, а может быть - и для нападения на Россию». Иден, как казалось, отчаянно пытался внушить Майскому свою убежденность, что характер этой разведывательной информации показывал действительное намерение немцев совершить нападение. Однако Майский, занятый мыслями о кампании в печати, сразу же отверг предложение Идена о помощи, которое могло быть еще одной попыткой вовлечь Россию в войну. Предложение Идена, заметил он, «предполагает сотрудничество» между двумя странами, которое, как он считал, было «преждевременным». Однако Иден продолжал настаивать. Он объяснил, что раньше у него было такое же мнение, как сейчас у Майского, однако информация, ставшая известной в самые последние дни, заставила его изменить свои взгляды. Майский, на которого давило тяжкое бремя необходимости правильно оценить характер этой информации, настойчиво потребовал от Идена дальнейших доказательств намерений Германии, причем «как можно раньше, либо сегодня либо в выходные дни». Иден не понял, насколько срочный характер носит просьба Майского о дополнительной информации; он пообещал проконсультироваться с Черчиллем и Генеральным штабом о передаче разведывательных данных[58].

Итак, ближе к концу дня 15 июня, за неделю до нападения Германии, Черчилль наконец дал добро на решение расстаться с судьбоносными доказательствами, полученными англичанами через «Энигму». Кадоган получил от Объединенного комитета по разведке доклад о вероятности войны, содержавший самые последние данные; основу доклада составляла подборка всех имевшихся разведывательных данных, включая дешифровки, полученные благодаря «Энигме». Этот жест был исключительно щедрым, так как путем тщательного изучения доклада можно было бы выявить источник разведывательных данных. Разведка также вручила Кадогану карту, на которой была обозначена умеренная оценка позиций противостоящих сил по обе стороны границы. При этом разведчики саркастически заметили, что «сравнение этой карты и замечаний г-на Майского в ходе его последней беседы с заместителем министра является очень забавным». В выходные дни Майского не было в посольстве, и передача информации была задержана до утра следующего дня[59].

Майский был ошеломлен, когда утром в понедельник он предстал перед Кадоганом в Форин оффис и тот беспристрастно монотонным голосом начал зачитывать ему «точные и конкретные» факты. Майского встревожило не столько осознание того, как он впоследствии столь ярко заметит в своих мемуарах, что «вся эта дышащая огнем и смертью лавина должна вот-вот обрушиться» на Россию. Скорее, он забеспокоился при мысли об успокаивающем содержании своих предыдущих телеграмм. Поэтому он тут же дал телеграмму в Москву с опровержением своих более ранних оценок[60]. И даже тогда Майскому, как свидетельствуют его мемуары, оценки, господствовавшие в Москве, мешали послать точный доклад:

«Конечно, я не принимал сообщение Кадогана за стопроцентную истину; сведения разведки не всегда точны; англичане были заинтересованы в развязывании войны на Востоке и могли сознательно сгустить краски для произведения большего эффекта на Советское правительство; поэтому с того, что я слышал от Кадогана, мысленно делал значительную скидку. Но все-таки информация товарища министра была столь серьезна, а сообщенные им сведения столь точны и конкретны, что должны были бы, казалось, заставить Сталина задуматься, срочно проверить их и уж во всяком случае дать строгое указание на нашу западную границу: Будьте начеку!»

Несмотря на цензуру, в телеграмме Майского содержалась довольно точная информация о различных стадиях наращивания немцами численности своих войск у советских границ в мае и июне. В заключение он писал: «Общее количество германских войск, в настоящий момент сконцентрированных на советских границах по сведениям британского генштаба, составляет 80 дивизий в Польше, 30 в Румынии, 5 в Финляндии и Северной Норвегии, всего 115 дивизий, не считая мобилизованной румынской армии»[61].

Русские оказались на тонком льду — они набирали очки против немцев, но их позиции в Англии ослабевали. Это могло бы быть особенно опасно, если бы переговоры о сепаратном англо-германском мире шли полным ходом. Русские совершенно очевидно колебались в своих оценках. Отношение английского правительства к развивающемуся кризису имело центральное значение для собственных оценок Кремля. Несмотря на атмосферу отчаяния, воцарившуюся там, Сталин оставался непоколебим в своей уверенности в провокациях англичан, с одной стороны, и в том, что перед нападением немцы предъявят ультиматум, с другой. Это препятствовало его окружению — разведке и Майскому — формулировать четкие доказательства. Поэтому оценки Майского в дни между 10 и 15 июня сыграли на руку одержимости Сталина провокациями — отголоски ее мы слышали в знаменитом коммюнике — и усыпили его в отношении реальной военной опасности.

Как очевидно теперь, целью тонко сформулированного коммюнике, опубликованного 14 июня, было разоблачить провокацию. Содержавшееся в нем недвусмысленное утверждение, что советско-английский союз не находился в процессе создания, должно было, как ожидалось, быть подтверждено Лондоном, что привело бы к ликвидации слухов. От Берлина ожидали отрицания враждебных намерений, а то и появления Гитлера за столом переговоров.

Тем не менее, коммюнике даже не стали печатать в немецких газетах. Известно только, как отреагировали круги вермахта, в которых коммюнике было «воспринято весьма иронически»[62]. От Англии же последовал жесткий официальный протест, напоминающий русским, что информация о сосредоточении немецких войск ничего общего не имела с возвращением Криппса и появилась не с «советской стороны границы»[63].

Сталин, размышлявший со своими советниками над отсутствием реакции на коммюнике, 16 июня получил телеграмму Майского, изменившего свои оценки после беседы с Кадоганом. Последовала молниеносная реакция. Вечером 16 июня английский поверенный в делах впервые за все время после отъезда Криппса нанес визит вежливости в Кремль. Пытаясь приуменьшить значение коммюнике, Вышинский извинился, сказав, что упоминание о Криппсе не было какой-то местью лично против него; это была «простая констатация факта, в очень тщательно взвешенных выражениях»[64]. 18 июня, после того, как в Лондоне Криппс предупредил Майского, что на его возвращение в Москву «в очень большой степени» повлияют объяснения советской стороной упоминаний о нем в коммюнике, Майский заверил его «в самом высоком уважении» лично к нему со стороны русских[65]. Не прошло и нескольких часов, как Майский направил Идену послание с извинениями, выдержанное в почти идентичных формулировках с московским примирительным заявлением[66].

16 июня в военном кабинете состоялось последнее перед началом советско-германской войны обсуждение отношений с Россией. Брендан Брекен информировал Майского о решении кабинета. Как представляется, при обсуждении выявились две позиции. Криппс, как он узнал от него раньше, испытывал опасение, что, в то время как вермахт достиг пика своей мощи, Красной Армии нужно было еще не меньше года, чтобы восстановить свои силы. Криппс проявлял симпатию по отношению к Сталину, поскольку он был за то, чтобы русские еще какое-то время оставались не вовлеченными в войну. С другой стороны, Черчилль верил, что Красная Армия может сразиться с Германией, и это могло бы оказаться «большой помощью для Англии». Это подтверждало опасения Майского, что подход Черчилля по-прежнему во многом окрашивается тем, что он «принимает желаемое за действительное». Майский поэтому до самого кануна войны продолжал, с некоторым основанием, предупреждать Сталина, что кабинет в целом «страстно желал, чтобы СССР принял участие в войне»[67]. Однако Майский все более начинал нервничать в связи с характером своих сообщений; особенно это стало проявляться после его встречи с Кадоганом.

Через два дня после заседания кабинета Майский обедал с Криппсом и его женой Изобел. Их откровенный разговор вышел мрачным. Майский прямо заявил Криппсу, что Англия хочет вовлечь Россию в войну против Германии. Криппс не только отрицал это, но даже заявил Майскому, что единственное, что он хотел бы, — это чтобы Россия проявила к Англии 75% такого нейтралитета, как в отношении Германии. Майский информировал Молотова срочной телеграммой, что Криппс, несмотря на его позицию во время обсуждения, состоявшегося на заседании кабинета, теперь «твердо убежден в неизбежности военного столкновения Германии с СССР, и притом не позднее середины июля». Во время беседы с Криппсом Майский пытался сделать вид, что он не растерян. В то же время он — и это любопытно — придерживался концепции, популярной в Форин оффис: сосредоточение войск — это-де просто «один из гитлеровских ходов в «войне нервов»... Но война? Нападение? Атака? Не могу поверить. Это было бы сумасшествием». Майский слабо пытался отрицать доводы Криппса, говоря, что они, мол, «не производят на него большого впечатления». Криппс не клюнул на эти слова. Он привел мощную аргументацию, которая явно вызвала у Майского сильное беспокойство. Он писал в телеграмме: Кадоган «располагает абсолютно достоверной информацией, что именно таковы планы Гитлера. И, если бы ему действительно удалось разбить СССР, вот тогда-то он со всей своей мощью обрушился бы на Англию. Члены бритпра, с которыми Криппс беседовал, считают, что, прежде чем атаковать СССР, Гитлер поставит нам определенный ультиматум. Криппс с этим не согласен. Гитлер просто нападет на нас без всякого предупреждения, потому что он заинтересован не в том или ином количестве продовольствия, сырья и т.п., которое он хотел бы получить от СССР, а в разгроме самой страны, в уничтожении Красной Армии»[68].

У Криппса сложилось явное представление, что, по сравнению с их встречей буквально несколько дней назад Майский «казался куда менее уверенным в том, что войны не будет». Криппс бесстрастно отметил в заключение, что к концу беседы «из советского посла как будто полностью выкачали воздух, и он казался очень угнетенным»[69]. То же впечатление сложилось у Г. Доусона, редактора «Таймс», который обнаружил, что Майский внезапно стал убежденным в близости немецкого вторжения[70].

Итальянские летчики осматривают простреленное стекло бомбардировщика Ю-87 в Югославии
 

7 ЯНВАРЯ 2017
http://waralbum.ru/wp-content/upload...s8osc4.th.jpeg
Фото: Итальянские летчики осматривают простреленное стекло кабины бомбардировщика Юнкерс Ю-87 (Junkers Ju.87) на аэродроме в Югославии.

Категория: Лучшее, Юнкерс Ю-87, Итальянские авиаторы, Югославская операция, Другие самолеты Италии
Информация о фото
Место съемки: Югославия
Время съемки: апрель-май 1941

Истребители Bf.109E-7 и связной самолет Bf.108B «Тайфун» на аэродроме во время Балканской кампании
 

25 ИЮНЯ 2015
http://waralbum.ru/wp-content/upload...s8osc4.th.jpeg
Фото: Истребители Мессершмитт Bf.109E-7 из 10-й эскадрильи 27-й эскадры люфтваффе (10.JG27) и связной самолет Мессершмитт Bf.108B «Тайфун» на аэродроме во время Балканской кампании.

Источник: www.asisbiz.com.

Категория: Мессершмитт BF.109, Другие немецкие самолеты, Югославская операция
Информация о фото
Время съемки: май 1941

Югославские бронеавтомобили английского производства А.Е.С.
 

9 НОЯБРЯ 2010 ДОБАВИЛ DINAMIT 3 КОММЕНТАРИЯ
Фото: Югославские бронеавтомобили английского производства А.Е.С.
Югославские бронеавтомобили английского производства А.Е.С. Народно-освободительной армии Югославии в 1944—1945 годах англичанами было передано несколько машин, которые использовались югославами более 10 лет.
http://waralbum.ru/wp-content/upload...s8osc4.th.jpeg
Категория: Югославская операция
Информация о фото
Время съемки: декабрь 1944

Перелет Гесса...
 

https://ic.pics.livejournal.com/byac...63267_1000.jpg
https://ic.pics.livejournal.com/byac...62880_1000.jpg
Никогда не знал, что он в советской печати освещался. Я напомню, это было 10 мая 1941 г., а уже 13 мая заметки в газете.

Встреча Молотова с Гитлером
 

https://youtu.be/Tocb2O5Blvo
13 Ноября 2017 23:50 / История

13 ноября 1940 года произошла встреча Вячеслава Молотова с Адольфом Гитлером.

Battlefield S1/E1 - The Battle of France
 

https://www.youtube.com/watch?v=wbKYbLUkIpk&t=67s

Battlefield S1/E2 - The Battle of Britain
 

https://www.youtube.com/watch?v=52YOKT_O10U

Battlefield S1/E3 - The Battle of Midway
 

https://www.youtube.com/watch?v=1w30FkSXyTE

German and Soviet forces partition Poland
 

https://www.youtube.com/watch?v=2TdCwudcFRk

Original Wehrmacht Sound Victory in France, Paris July 1940
 

https://www.youtube.com/watch?v=JfPxyETpLMM

The Wehrmacht Victory in France Juni 1940 Best Color Footage
 

https://www.youtube.com/watch?v=cQIHYCKf1ow

Уникальная боевая машина «Катюша»
 

http://rusplt.ru/sdelano-russkimi/un...sha-18296.html
/ 11 августа 2015, 11:00
Русские победы, Сделано Русскими, История

http://rusplt.ru/netcat_files/388/77...tiusha_620.jpg
Залпы «Катюш». 1942 год. Фото: Фотохроника ТАСС
21 июня 1941 года на вооружение РККА принята реактивная артиллерия — пусковые установки БМ-13 «Катюша»

Среди легендарного оружия, ставшего символами победы нашей страны в Великой Отечественной войне, особое место занимают гвардейские реактивные минометы, прозванные в народе «Катюша». Характерный силуэт грузовика 40-х годов с наклонной конструкцией вместо кузова — такой же символ стойкости, героизма и отваги советских воинов, как, скажем, танк Т-34, штурмовик Ил-2 или пушка ЗиС-3.

И вот что особенно примечательно: все эти легендарные, овеянные славой образцы вооружения были сконструированы совсем незадолго или буквально накануне войны! Т-34 был принят на вооружение в конце декабря 1939 года, первые серийные Ил-2 сошли с конвейера в феврале 1941 года, а пушка ЗиС-3 впервые была представлена руководству СССР и армии через месяц после начала боевых действий, 22 июля 1941 года. Но самое удивительное совпадение случилось в судьбе «Катюши». Ее демонстрация партийному и военному начальству состоялась за полдня до нападения Германии — 21 июня 1941 года…

С небес — на землю

По сути, работы над созданием первой в мире реактивной системы залпового огня на самоходном шасси начались в СССР в середине 1930-х годов. Сотруднику выпускающего современные российские РСЗО тульского НПО «Сплав» Сергею Гурову удалось обнаружить в архивах договор № 251618с от 26 января 1935 года между ленинградским Реактивным научно-исследовательским институтом и Автобронетанковым управлением РККА, в котором фигурирует опытный образец ракетной установки на танке БТ-5 с десятью ракетами.
http://rusplt.ru/netcat_files/userfi...sha_vrez_1.jpg
Залп гвардейских минометов. Фото: Анатолий Егоров / РИА Новости

Удивляться тут нечему, ведь советские ракетостроители создали первые боевые реактивные снаряды еще раньше: официальные испытания прошли в конце 20-х — начале 30-х годов. В 1937 году на вооружение был принят реактивный снаряд РС-82 калибра 82 мм, а год спустя — РС-132 калибром 132 мм, причем и тот и другой — в варианте для подкрыльевой установки на самолетах. Еще год спустя, в конце лета 1939-го, РС-82 были впервые применены в боевой обстановке. В ходе боев на Халхин-Голе пять И-16 использовали свои «эрэсы» в бою с японскими истребителями, немало удивив противника новым оружием. А чуть позже, уже во время советско-финской войны, по наземным позициям финнов наносили удары шесть двухмоторных бомбардировщиков СБ, вооруженных уже РС-132.

Естественно, что впечатляющие — а они действительно были впечатляющими, хотя и в немалой степени за счет неожиданности применения новой системы вооружения, а не ее сверхвысокой эффективности, — результаты использования «эрэсов» в авиации заставили советское партийное и военное руководство торопить оборонщиков с созданием наземного варианта. Собственно, у будущей «Катюши» были все шансы успеть на Зимнюю войну: основные проектные работы и испытания провели еще в 1938–1939 годах, но результаты военных не удовлетворили — им требовалось более надежное, подвижное и простое в обращении оружие.

В общих чертах то, что спустя полтора года войдет в солдатский фольклор по обе стороны фронта как «Катюша», было готово к началу 1940 года. Во всяком случае, авторское свидетельство № 3338 на «ракетную автоустановку для внезапного, мощного артиллерийского и химического нападения на противника с помощью ракетных снарядов» было выдано 19 февраля 1940 года, а в числе авторов значились сотрудники РНИИ (с 1938 года носившего «номерное» название НИИ-3) Андрей Костиков, Иван Гвай и Василий Аборенков.

Эта установка уже серьезно отличалась от первых образцов, вышедших на полигонные испытания в конце 1938 года. Пусковая установка для реактивных снарядов располагалась по продольной оси автомобиля, имела 16 направляющих, на каждую из которых устанавливались по два снаряда. Да и сами снаряды для этой машины были другими: авиационные РС-132 превратились в более длинные и мощные наземные М-13.

Собственно, в таком виде боевая машина с реактивными снарядами и вышла на смотр новых образцов вооружения Красной армии, который проходил 15–17 июня 1941 года на полигоне в подмосковном Софрино. Реактивную артиллерию оставили «на закуску»: две боевые машины демонстрировали стрельбу в последний день, 17 июня, с применением осколочно-фугасных реактивных снарядов. За стрельбами наблюдали нарком обороны маршал Семен Тимошенко, начальник Генштаба генерал армии Георгий Жуков, начальник Главного артиллерийского управления маршал Григорий Кулик и его заместитель генерал Николай Воронов, а также нарком вооружений Дмитрий Устинов, нарком боеприпасов Петр Горемыкин и множество других военных. Можно только догадываться, какие эмоции обуревали их, когда они смотрели на стену огня и фонтаны земли, поднимавшиеся на мишенном поле. Но понятно, что демонстрация произвела сильнейшее впечатление. Через четыре дня, 21 июня 1941 года, всего за несколько часов до начала войны, были подписаны документы о принятии на вооружение и срочном развертывании серийного производства реактивных снарядов М-13 и пусковой установки, получившей официальной название БМ-13 — «боевая машина — 13» (по индексу реактивного снаряда), хотя иногда в документах они фигурировали и с индексом М-13. Этот день и нужно считать днем рождения «Катюши», которая, получается, родилась всего на полсуток раньше начала прославившей ее Великой Отечественной войны.

Первый удар

Производство нового оружия разворачивалось сразу на двух предприятиях: воронежском заводе имени Коминтерна и московском заводе «Компрессор», а основным предприятием по выпуску снарядов М-13 стал столичный завод имени Владимира Ильича. Первое боеготовое подразделение — особая батарея реактивного действия под командованием капитана Ивана Флерова — отправилось на фронт в ночь с 1 на 2 июля 1941 года.
http://rusplt.ru/netcat_files/userfi...vrez_2_400.jpg
Командир первой батареи реактивной артиллерии «Катюш», капитан Иван Андреевич Флеров. Фото: РИА Новости

Но вот что примечательно. Первые документы о формировании дивизионов и батарей, вооруженных реактивными минометами, появились еще до знаменитых стрельб под Москвой! Например, директива Генштаба о формировании пяти дивизионов, вооруженных новой техникой, вышла за неделю до начала войны — 15 июня 1941 года. Но реальность, как всегда, внесла свои коррективы: в действительности формирование первых частей полевой реактивной артиллерии началось 28 июня 1941 года. Именно с этого момента, как определяла директива командующего Московского военного округа, и отводилось трое суток на формирование первой особой батареи под командованием капитана Флерова.

По предварительному штатному расписанию, которое было определено еще до софринских стрельб, батарея реактивной артиллерии должна была иметь девять реактивных установок. Но заводы-изготовители не справлялись с планом, и Флеров не успел получить две из девяти машин — он отправился на фронт в ночь на 2 июля с батареей из семи реактивных минометов. Но не стоит думать, что в сторону фронта отправились просто семь ЗИС-6 с направляющими для запуска М-13. По списку — утвержденного штатного расписания для особой, то есть по сути экспериментальной батареи не было и быть не могло — в батарее числились 198 человек, 1 легковая, 44 грузовых и 7 специальных машин, 7 БМ-13 (они почему-то фигурировали в графе «Пушки 210 мм») и одна 152-мм гаубица, выполнявшая роль пристрелочного орудия.

Именно в таком составе флеровская батарея и вошла в историю как первая в Великой Отечественной войне и первая в мире боевая часть реактивной артиллерии, участвовавшая в боевых действиях. Свой первый бой, ставший потом легендарным, Флеров и его артиллеристы дали 14 июля 1941 года. В 15:15, как следует из архивных документов, семь БМ-13 из состава батареи открыли огонь по железнодорожной станции Орша: необходимо было уничтожить скопившиеся там эшелоны с советской военной техникой и боеприпасами, которые не успели добраться до фронта и застряли, попав в руки противника. Кроме того, в Орше скапливалось и подкрепление для наступающих частей вермахта, так что возникала чрезвычайно привлекательная для командования возможность одним ударом решить сразу несколько стратегических задач.

Так и получилось. По личному приказу заместителя начальника артиллерии Западного фронта генерала Георгия Кариофилли батарея нанесла первый удар. Всего за несколько секунд по цели был выпущен полный боекомплект батареи — 112 реактивных снарядов, каждый из которых нес боевой заряд весом почти 5 кг — и на станции начался ад. Вторым ударом батарея Флерова уничтожила понтонную переправу гитлеровцев через реку Оршица — с тем же успехом.

Через несколько дней на фронт прибыли еще две батареи — лейтенанта Александра Куна и лейтенанта Николая Денисенко. Обе батареи нанесли первые свои удары по врагу в последних числах июля тяжелого 1941 года. А с начала августа в Красной армии началось формирование уже не отдельных батарей, а целых полков реактивной артиллерии.
Читайте в рубрике «История» Россы, народ с севера, осадил Константинополь18 июня 860 года дружины Аскольда и Дира взяли в осаду столицу Византии Россы, народ с севера, осадил Константинополь

Гвардия первых месяцев войны

Первый документ о формировании такого полка был издан 4 августа: постановление Госкомитета СССР по обороне предписывало сформировать один гвардейский минометный полк, вооруженный установками М-13. Этому полку было присвоено имя наркома общего машиностроения Петра Паршина — человека, который, собственно, и обратился в ГКО с идеей формирования такого полка. И с самого начала предложил дать ему звание гвардейского — за полтора месяца до того, как в Красной армии появились первые гвардейские стрелковые части, а потом и все остальные.
http://rusplt.ru/netcat_files/userfi...sha_vrez_3.jpg
«Катюши» на марше. 2-й Прибалтийский фронт, январь 1945 года. Фото: Василий Савранский / РИА Новости

Четыре дня спустя, 8 августа, было утверждено штатное расписание гвардейского полка реактивных установок: каждый полк состоял из трех или четырех дивизионов, а каждый дивизион — из трех батарей по четыре боевые машины. Той же директивой предусматривалось формирование первых восьми полков реактивной артиллерии. Девятым стал полк имени наркома Паршина. Примечательно, что уже 26 ноября наркомат общего машиностроения был переименован в наркомат минометного вооружения: единственный в СССР, занимавшийся одним-единственным видом оружия (просуществовал до 17 февраля 1946 года)! Это ли не свидетельство того, какое огромное значение руководство страны придавало реактивным минометам?

Другим свидетельством этого особого отношения стало постановление Госкомитета по обороне, вышедшее месяц спустя — 8 сентября 1941 года. Этот документ фактически превращал реактивную минометную артиллерию в особый, привилегированный вид вооруженных сил. Гвардейские минометные части выводились из состава Главного артиллерийского управления РККА и превращались в гвардейские минометные части и соединения со своим собственным командованием. Оно подчинялось непосредственно Ставке Верховного главнокомандования, а в его состав входили штаб, управление вооружений минометных частей М-8 и М-13 и оперативные группы на основных направлениях.

Первым командующим гвардейскими минометными частями и соединениями стал военинженер 1-го ранга Василий Аборенков — человек, чье имя фигурировало в авторском свидетельстве на «ракетную автоустановку для внезапного, мощного артиллерийского и химического нападения на противника с помощью ракетных снарядов». Именно Аборенков на посту сначала начальника отдела, а потом заместителя начальника Главного артиллерийского управления сделал все, чтобы Красная армия получила новое, невиданное оружие.

После этого процесс формирования новых артиллерийских подразделений пошел полным ходом. Основной тактической единицей стал полк гвардейских минометных частей. Он состоял из трех дивизионов реактивных установок М-8 или М-13, зенитного дивизиона, а также подразделений обслуживания. Всего в полку числились 1414 человек, 36 боевых машин БМ-13 или БМ-8, а из прочего вооружения — 12 зенитных пушек калибра 37 мм, 9 зенитных пулеметов ДШК и 18 ручных пулеметов, не считая ручного стрелкового оружия личного состава. Залп одного полка реактивных установок М-13 состоял из 576 реактивных снарядов — по 16 «эрэсов» в залпе каждой машины, а полка реактивных установок М-8 — из 1296 реактивных снарядов, так как одна машина выпускала сразу 36 снарядов.

«Катюши», «Андрюши» и другие члены реактивной семьи

К концу Великой Отечественной войны гвардейские минометные части и соединения Красной армии стали грозной ударной силой, оказавшей существенное влияние на ход боевых действий. В общей сложности к маю 1945 года советская реактивная артиллерия насчитывала 40 отдельных дивизионов, 115 полков, 40 отдельных бригад и 7 дивизий — всего 519 дивизионов.

На вооружении этих подразделений стояли боевые машины трех видов. Прежде всего это были, конечно, сами «Катюши» — боевые машины БМ-13 со 132-миллиметровыми реактивными снарядами. Именно они стали самыми массовыми в советской реактивной артиллерии времен Великой Отечественной войны: с июля 1941 года по декабрь 1944-го выпустили 6844 такие машины. Пока в СССР не стали поступать ленд-лизовские грузовики «Студебеккер», пусковые установки монтировали на шасси ЗИС-6, а потом основными носителями стали американские трехосные тяжеловозы. Кроме того, существовали модификации пусковых установок для размещения М-13 на других поступавших по ленд-лизу грузовиках.

Гораздо больше модификаций было у 82-миллиметровой «Катюши» БМ-8. Во-первых, только эти установки благодаря их небольшим габаритам и весу удавалось монтировать на шасси легких танков Т-40 и Т-60. Такие самоходные реактивные артиллерийские установки получили название БМ-8-24. Во-вторых, такого же калибра установки монтировались на железнодорожных платформах, бронекатерах и торпедных катерах и даже на дрезинах. А на Кавказском фронте их переделали под стрельбу с земли, без самоходного шасси, которому было бы не развернуться в горах. Но основной модификацией стала пусковая установка для реактивных снарядов М-8 на автомобильном шасси: до конца 1944 года их было выпущено 2086 штук. В основном это были БМ-8-48, запущенные в производство в 1942 году: эти машины имели 24 балки, на которые устанавливались 48 реактивных снарядов М-8, выпускались они на шасси грузовика «Форм Мармон-Херрингтон». А пока не появилось иностранное шасси, на базе грузовика ГАЗ-ААА выпускались установки БМ-8-36.
http://rusplt.ru/netcat_files/userfi...sha_vrez_4.jpg
Харбин. Парад войск Красной армии в честь победы над Японией. Фото: Фотохроника ТАСС

Последней и самой мощной модификацией «Катюши» стали гвардейские минометы БМ-31-12. Их история началась в 1942 году, когда удалось сконструировать новый реактивный снаряд М-30, представлявший собой уже привычный М-13 с новой боевой частью калибра 300 мм. Поскольку менять реактивную часть снаряда не стали, получился своего рода «головастик» — его сходство с мальчишкой, видимо, и послужило основой для прозвища «Андрюша». Первоначально снаряды нового типа запускались исключительно из наземного положения, прямо с рамообразного станка, на котором в деревянных упаковках стояли снаряды. Год спустя, в 1943-м, на смену М-30 пришел реактивный снаряд М-31 с более тяжелой боевой частью. Именно под этот новый боеприпас к апрелю 1944 года и была сконструирована пусковая установка БМ-31-12 на шасси трехосного «Студебеккера».

По подразделениям гвардейских минометных частей и соединений эти боевые машины распределялись так. Из 40 отдельных дивизионов реактивной артиллерии 38 были вооружены установками БМ-13, и только два — БМ-8. Такое же соотношение было и в 115 полках гвардейских минометов: 96 из них имели на вооружении «Катюши» в варианте БМ-13, а остальные 19 — 82-миллиметровые БМ-8. Гвардейские минометные бригады вообще не имели на вооружении реактивных минометов калибра меньше, чем 310 мм. 27 бригад были вооружены рамными пусковыми установками М-30, а потом М-31, а 13 — самоходными М-31-12 на автомобильном шасси.

Та, с кого началась реактивная артиллерия

В годы Великой Отечественной войны советская реактивная артиллерия не имела равных себе по другую сторону фронта. Несмотря на то что печально знаменитый немецкий реактивный миномет Nebelwerfer, носивший у советских солдат прозвища «Ишак» и «Ванюша», имел сопоставимую с «Катюшей» эффективность, он был значительно менее мобильным и имел в полтора раза меньшую дальность стрельбы. Достижения союзников СССР по антигитлеровской коалиции в области реактивной артиллерии были еще более скромными.

Американская армия только в 1943 году приняла на вооружение 114-миллиметровые реактивные снаряды М8, для которых разработали три типа пусковых установок. Установки типа Т27 больше всего напоминали советские «Катюши»: они монтировались на грузовиках повышенной проходимости и представляли собой два пакета из восьми направляющих каждый, установленные поперек продольной оси машины. Примечательно, что в США повторили первоначальную схему «Катюши», от которой советские инженеры отказались: поперечное расположение пусковых установок приводило к сильной раскачке машины в момент залпа, что катастрофически снижало кучность стрельбы. Существовал еще вариант Т23: тот же пакет из восьми направляющих устанавливался на шасси «Виллиса». А самым мощным по силе залпа был вариант установки Т34: 60 (!) направляющих, которые устанавливались на корпусе танка «Шерман», прямо над башней, из-за чего наведение в горизонтальной плоскости производилось с помощью поворота всего танка.

Кроме них, в армии США в годы Второй мировой войны использовались еще усовершенствованный реактивный снаряд М16 с пусковой установкой Т66 и пусковая установка Т40 на шасси средних танков типа М4 для 182-миллиметровых реактивных снарядов. А в Великобритании с 1941 года стоял на вооружении пятидюймовый реактивный снаряд 5”UP, для залповой стрельбы такими снарядами использовались 20-трубные корабельные пусковые установки или 30-трубные буксируемые колесные. Но все эти системы были, по сути, только подобием советской реактивной артиллерии: догнать или превзойти «Катюшу» им не удалось ни по распространенности, ни по боевой эффективности, ни по масштабам производства, ни по известности. Не случайно же именно слово «Катюша» по сей день служит синонимом слова «реактивная артиллерия», а сама БМ-13 стала родоначальницей всех современных реактивных систем залпового огня.

Историк Борис Соколов: "Как Гитлер и Сталин не могли договориться"
 

http://www.krunch.ru/blog/historypages/230.html#cut
Страницы истории 28 ноября 2015, 21:01
http://volistob.ru/sites/default/fil...?itok=eZ8vg-Ps
О пакте Молотова — Риббентропа слышали многие, но мало кто знает, что спустя год немцы предложили СССР новый договор. Если бы Сталин и Гитлер тогда договорились, Советский Союз стал бы полноправным союзником Германии.

Трое в лодке

75 лет назад, 14 ноября 1940 года, председатель Совнаркома и нарком иностранных дел Вячеслав Молотов, человек номер два в советском руководстве, завершил свой трехдневный визит в Берлин. Эта поездка стала последней попыткой разрешить противоречия, накопившиеся между партнерами по пакту, и предотвратить возникновение советско-германской войны.

Риббентроп и Гитлер предложили Молотову, чтобы СССР присоединился к Тройственному пакту, который таким образом превратился бы в Четверной. Согласно проекту договора, Германия, Италия, Япония и Советский Союз обязались уважать «естественные сферы влияния друг друга». К договору прилагался проект секретного протокола, где центр тяжести советских интересов определялся «в направлении к Индийскому океану», а конкретнее — к Персидскому заливу и Аравийскому морю.

Фактически СССР предлагалось либо ждать, когда Германия и ее союзники сокрушат Британскую империю, и забрать свою долю добычи (если позволят), либо уже сейчас попробовать оккупировать хотя бы Иран, что привело бы к конфликту с Англией. Правда, Гитлер в беседе с Молотовым подчеркнул, что «не просит о какой бы то ни было военной помощи — Германия в этом не нуждается». Сохранились стенограммы этих встреч.

Молотов и Сталин, допуская участие СССР в Четверном пакте, требовали вывести германские войска из Финляндии и позволить СССР оккупировать эту страну. Молотов также выразил недовольство данными Германией гарантиями территориальной целостности Румынии и вводом туда германских войск. Взамен он потребовал перехода Болгарии в советскую сферу влияния и установления советского контроля над Черноморскими проливами с созданием там военной базы.

Все эти требования были окончательно сформулированы в проекте соглашения СССР, Германии, Японии и Италии, переданном Молотовым германскому послу в Москве Вернеру фон дер Шулленбургу 25 ноября. Германские войска должны были уйти из Финляндии, которой предстояло подвергнуться советской оккупации. Советская военно-морская база должна была быть создана в Дарданеллах, а с Болгарией, переходящей в советскую сферу влияния, СССР заключит пакт о взаимопомощи. Сфера интересов СССР определялась «на юге от Батума и Баку в общем направлении к Персидскому заливу», что включало в нее Турцию и Иран.

Однако ответа Германии на этот проект не последовало. Еще в Берлине Гитлер категорически воспротивился новой войне Сталина против Финляндии, указав на важность для Германии спокойствия на Балтике. Насчет Болгарии пакт о взаимопомощи СССР немецкая сторона считала приемлемым только в случае, если на него согласится София. А насчет Турции Гитлер соглашался лишь на пересмотр в благоприятном для СССР духе конвенции Монтре, регулирующей режим Проливов.

Неизбежность войны

После визита Молотова советско-германская война стала неизбежной в самые ближайшие месяцы. Вот что писал в своих мемуарах генерал Гейнц Гудериан, создатель германских танковых войск: «Гитлер был весьма разгневан требованиями русских и ясно выразил свое неудовольствие во время бесед в Берлине, просто проигнорировав последующую Русскую ноту. Из визита Молотова и хода переговоров Гитлер сделал вывод, что война с Советским Союзом рано или поздно неизбежна».

После отъезда Молотова из Берлина стороны начали готовиться к нападению друг на друга. Гитлер 19 декабря 1940 года подписал план «Барбаросса», предполагавший нападение на СССР 15 мая 1941 года. 30 мая, когда нападение было уже перенесено на 22 июня, Гитлер говорил германскому дипломату Вальтеру Хевелю: «Барбаросса» является риском, как и все, если она не удастся, то все так или иначе пропало. Но когда бы она удалась, то создалась бы ситуация, которая, вероятно, принудила бы Англию к миру».

В свою очередь Красная Армия постоянно готовилась к войне на Западе. Менялись только сроки — на плане развертывания от 11 марта 1941 года сохранилась карандашная пометка, сделанная заместителем начальника Генштаба Николаем Ватутиным: «Наступление начать 12 июня» (документ хранится в архивах Генштаба, он был опубликован в 1999 году). Однако когда в середине мая в Генштабе был составлен детальный план кампании, его реализация предполагалась уже в июле.

Гитлер не доверял Сталину и не сомневался, что рано или поздно тот нападет на него. Точно так же Сталин не доверял Гитлеру и не сомневался, что рано или поздно Германия нападет на СССР. Все дело было в сроках.

Сталин, похоже, всерьез полагал, что вермахт, как о том говорили Молотову Риббентроп и Гитлер, скоро вторгнется на Британские острова. Ближайшим временем могло быть только лето 1941 года. Сталин, равно как и Молотов, да и советские генералы, не представляли себе всех трудностей операции по форсированию Ла-Манша. Почему, в частности, настойчиво требовали у западных союзников высадиться во Франции еще в 1941–1942 годах. Неслучайно Геринг говорил Молотову о решающей роли люфтваффе в войне с Англией. И захват Крита с помощью авиации и воздушного десанта в мае 1941-го должен был только укрепить Сталина в этом мнении. Гитлер же, в отличие от Сталина, допускал, что советское нападение может последовать еще в 41-м. Так, по свидетельству бывшего начальника штаба 4-й армии Гюнтера Блюментрита, «Гитлер заявил, что он не намерен ждать, когда русские будут готовы к нападению, и опередит эту опасность с востока ради защиты Германии и всей Европы. Он считал, что русские нападут на Германию в 1941 году».

Что было бы, если бы Сталин и Молотов приняли предложение Гитлера и Риббентропа? Вероятно, тогда Гитлер не стал бы сразу нападать на СССР, а перенес центр тяжести действий люфтваффе в Средиземноморье и направил бы туда несколько лучших танковых и моторизованных дивизий. Но основную часть сухопутной армии он оставил бы на востоке на случай советского нападения.

Согласившись на предложение Гитлера о Четвертном союзе, советский диктатор имел шанс ударить первым. Но он решил играть по-крупному, надеясь, что за благожелательный нейтралитет Гитлер уступит Финляндию, Болгарию и Турцию. Однако такие уступки для Гитлера не имели смысла. Советская оккупация Финляндии создавала угрозу Швеции, откуда поставлялась жизненно необходимая промышленности Рейха железная руда. Контроль СССР над Болгарией ставил в крайне сложное положение Румынию и размещенные там германские войска, а также создавал у советской сферы влияния общую границу с Грецией, что угрожало средиземноморской стратегии Германии и Италии.
https://volistob.ru/sites/default/fi...?itok=m3Fa-hnX
Так экспансия, которую проводили два диктатора, привела к кровопролитной войне. Нацистский рейх погиб, но и Советский Союз, оказавшийся среди победителей, потерял миллионы своих жителей и был столь ослаблен, что не смог долго удерживать приобретенные территории. Об этих уроках и сегодня стоит помнить всем тем, кто стремится к экспансии.

Началась ли Вторая Мировая война 1 сентября 1939 года?
 

https://picturehistory.livejournal.com/4752495.html

sedov_05 (sedov_05) написал в picturehistory
2019-09-01 20:28:00 210

Кстати, как мне кажется, считать, что Вторая Мировая война началась именно 1 сентября 1939 года терминологически неверно. В тот день, 80 лет назад на ОДНУ страну - Польшу (Вторую Речь Посполитую) напало ДВЕ страны - Германия (Третий Райх) и Словакия, тогда как под Мировыми войнами понимаются, как правило, войны коалиций, а коалиционной война стала только 3 сентября, когда в нее вступили Соединенное Королевство и Французская республика. По аналогии с Первой Мировой, начало которой считается не с объявления войны Австро-Венгрией Сербии (28 июля 1914 года) и даже не, собственно, начало военных действий (обстрел Белграда 30 июля), а объявление войны Германской Империей (Второй Райх) империи Российской с одновременной оккупацией Люксембурга, что произошло 1 августа 1914 года.

Теоретически, конечно, можно указать на то, что в силу ранее данных упомянутыми выше Великобритании и Франции гарантий Польше (и Румынии), Польша (и Румыния) по состоянию на 01.09.1939 уже являлись союзниками Англии и Франции, но раз именно 1 сентября эти две страны не объявили войну Германии (и Словакии, наверное, тоже стоило), то в состоянии войны они с Германией (и Словакией) не находились и война, начавшаяся 1 сентября 1939 года на тот момент коалиционной (а, следовательно, мировой) еще не была.

Надо упомянуть, что события Второй Мировой войны, происходившие в Европе, Африке и на Ближнем Востоке, в современной Западной Европе вполне справедливо именуются "Второй Мировой войной в Европе" ибо Япония все годы войны следовала обещанию премьер-министра Нобуюки Абэ никогда не вмешиваться в европейские дела, сделанному 4 сентября 1939 года.

Вроде бы, возникает противоречие - "мировая" и "в Европе". Однако, и Великобритания, и Франция были державами с территориями на всех континентах мира, а военные действия, в которых не была вовлечена Япония, разворачивались не только в Европе, но и в Африке (Марокко, Алжир, Тунис, Ливия, Египет, Эфиопия, Эритрея, Сомали, Кения, Мадагаскар, Судан, Сенегал) и Азии (Ливан, Сирия, Иран, Йемен).

Ну и, чтобы два раза не вставать, повторюсь в своем мнении, что термин "Великая Отечественная война" в приложении ко всем военным действиям, осуществлявшимся РККА на европейских ТВД (оккупация Ирана - это немного из другой оперы, как мне кажется), верен только для того периода, пока военные действия велись на территории Советского Союза за пределами Прибалтийских государств, оккупация которых, была осуществлена в логике Второй Мировой войны и в нарушение договоренностей с этим странами. Все остальные действия РККА никакой "отечественностью" не имеют и являются частью Второй Мировой войны в Европе. В конце концов, никто никогда не пытался объединить "Европейский Поход Русской Армии" в 1813-14 годах и Отечественную Войну 1812 года.

Что же касается Западной Беларуси и Западной Украины, то тут интересно. Во первых, по состоянию на осень 1939 года Договор о ненападении между СССР и Польшей уже ДЕ-ФАКТО не действовал (так как по его же условиям - см. ст.2, мог быть расторгнут Советским Союзом), а во вторых, были присоединены территории, права СССР на которые, де факто, признавались западноевропейскими странами. Недаром, Уинстон Черчилль 1 октября 1939 года заявил, что СССР не взял ничего за линией Керзона и именно поэтому ни Великобритания, ни Франция не объявили войны СССР, хотя, в силу ранее данных гарантий Польше могли бы это сделать.

Журнал русской эмиграции "Иллюстрированная Россiя" / 1939 / Сентябрь / Выпуск № 38 (748)
 

https://picturehistory.livejournal.com/4752806.html
(с)

См.также:

Другие выпуски: Журнал русской эмиграции "Иллюстрированная Россiя"

Мисс «Русская колония»

"Пляжъ" Юмористический еженедельник № 30 (118) от 23 июля 1925

Журнал русской эмиграции "Рубеж" (Харбин)

Большевики едут с открытыми люками танков, улыбаются и машут
 

https://arctus.livejournal.com/998667.html
Пишет Олег Вещий (arctus)
2019-09-03 20:00:00

17 сентября 1939 г. советские войска перешли границу с Польшей - начался т.н. Польский поход РККА. За первые две недели германско-польской войны Польша была фактически разгромлена, и СССР оставалось воспользоваться ситуацией, чтобы обеспечить собственные стратегические интересы в соответствии с достигнутыми с Германским рейхом договоренностями.

С первых же дней войны по дипломатическим каналам руководство Рейха пыталось получить информацию о том, намерено ли советское правительство направлять войска в зону своих интересов, и если намеренно, то когда именно. Однако Москва очевидно тянула время до того момента, когда Польша не будет фактически разгромлена.

11 сентября Белорусский и Киевский особые военные округа (ОВО) получили приказ сформировать для действий на территории восточных регионов Польской республики, соответственно, Белорусский и Украинский фронты. 14 сентября БОВО и КОВО получили директивы народного комиссара обороны К.Е. Ворошилова и начальника генштаба РРКА Б.В. Шапошникова «О начале наступлений против Польши». Этим документом определялась общая глубина и последовательность продвижения советских войск, взаимодействие между соединениями. Время начала операции было назначено на раннее утро 17 сентября.

Пунктом 2 оговаривалось, что «действия групп должны быть быстры и решительны, поэтому они не должны ввязываться во фронтальные бои на укрепленных позициях противника, а, оставляя заслоны с фронта, обходить фланги и заходить в тыл, продолжая выполнять поставленную задачу». Особо оговаривался вопрос снабжения войск, и прописывалось жесткое требование не допускать «никаких реквизиций и самовольных заготовок продовольствия и фуража в занятых районах».

Дальнейшие события развивались в соответствии с этим документом. Более того, после начала советского наступления и получения соответствующей официальной ноты польское командование приказало своим войскам не атаковать части Красной армии, а отступать в сторону нейтральных стран и сопротивляться лишь попытками разоружить или остановить продвижение.

Командир польского гарнизона в Луцке бригадный генерал П.Скуратович так описывал характер советского наступления: «Большевики едут с открытыми люками танков, улыбаются и машут шлемами».

Франция и Великобритания, которые после нападения на Польшу объявили Германии войну, в отношении СССР никаких враждебных действий не предпринимали. 1 октября У.Черчилль (на тот момент Первый лорд Адмиралтейства) выступил с речью о международной обстановке по итогам первого месяца войны. В своем выступлении он констатировал:

«то, что русские армии должны были встать на этой линии, было совершенно необходимо для обеспечения безопасности России от нацистской угрозы».


Уже 19 сентября в районе Львова произошли столкновения передовых советских и германских частей. Дабы избежать в дальнейшем подобных инцидентов стороны развернули активные контакты. В результате была согласована демаркационная линия, за пределы которой должны были отступить ушедшие далеко на восток немецкие части, а советские войска приостанавливали наступление. Это решение крайне негативно было воспринято в немецких войсках. Процедура передачи населенных пунктов занятых немцам красной армии (в частности г. Брест) породила популярный в миф о «совместном параде победы нацистов и коммунистов».


В результате Польского похода РККА Советский союз получил территорию площадью почти 200 км2 с населением около 13 млн. человек. Раздел территорий Польской республики был закреплен договором о дружбе и границах между СССР и Германией подписанный 28 сентября. В тот же день советские войска получили приказ о завершении операции. Безвозвратные потери Красной армии в польской кампании в общей сложности составили по разным оценкам от 737 до 1475 человек.

Присоединение новых территорий было закреплено обращением специально избранного Народного собрания к Верховным советам СССР соответствующих и союзных республик.

Особого внимания заслуживают идеологемы, которыми советское политическое руководство и военное командование обосновывало свои действия, как перед международным сообществом, так и перед собственными гражданами.

На первой полосе «Правды» за 14 сентября была опубликована статья за подписью начальника Управления пропаганды и агитации ЦК ВКП(б) А.А.Жданова «О внутренних причинах военного поражения Польши». В качестве главной причины внутренней слабости назывались межнациональные отношения — дискриминация всех нетитульных наций, прежде всего украинцев и белорусов, игнорирование «многонационального» характера польского государства, отсутствия в нем «уз дружбы и равенства» между народами. Интересно, что излюбленная советской пропагандой социально-экономическая проблематика — несправедливость капиталистического общества, присущие ему «объективные противоречия» вообще не упоминались.

В ноте советского правительства, которая была вручена польскому послу утром 17 сентября акценты были расставлены несколько иначе. В первую очередь говорилось о том, что коллапс польской государственности чреват потенциальными угрозами для безопасности СССР. И лишь затем речь шла о необходимости защитить от его негативных последствий украинское и белорусское население.

«Польское государство и его правительство фактически перестали существовать. Тем самым прекратили своё действие договоры, заключённые между СССР и Польшей. Предоставленная самой себе и оставленная без руководства, Польша превратилась в удобное поле для всяких случайностей и неожиданностей, могущих создать угрозу для СССР. Поэтому, будучи доселе нейтральным, советское правительство не может более нейтрально относиться к этим фактам, а также к беззащитному положению украинского и белорусского населения. Ввиду такой обстановки советское правительство отдало распоряжение Главному командованию Красной Армии дать приказ войскам перейти границу и взять под свою защиту жизнь и имущество населения Западной Белоруссии, Западной Украины».

Глядя из 2018 г. эти формулировки кажутся удивительно актуальными, если слово Польша поменять на слово Украина. Здесь и бегство из столицы правительства, и коллапс государства, аннулирующий прежние договоренности, и превращение страны в неконтролируемый источник угроз и, наконец, необходимость защиты единокровного населения. В 2014 г. многие из этих тезисов звучали в России по отношению к постмайданной Украине, однако такой четкой и последовательной оценки событий на столь высоком уровне дано не было. Между тем, в 1939 г. эти аргументы Москвы были хотя и без энтузиазма, но с пониманием восприняты международным сообществом.

В тот же день с радиообращением к гражданам СССР выступил и председатель СНК В.М. Молотов который воспроизвел ту же аргументацию и риторику: польское государство неожиданно для всех рухнуло, это создает угрозы, как Советскому Союзу, так и единокровному украинскому и белорусскому населению.

Интересно, что особое место в этом заявлении отводилось реакции советских граждан на угрозу новой войны:
«среди наших граждан наметилось стремление накопить побольше продовольствия и других товаров из опасения, что будет введена карточная система в области снабжения. Правительство считает нужным заявить, что оно не намерено вводить карточной системы на продукты и промтовары, даже, если вызванные внешними событиями государственные меры затянутся на некоторое время. Боюсь, что от чрезмерных закупок продовольствия и товаров пострадают лишь те, кто будет этим заниматься и накоплять ненужные запасы, подвергая их опасности порчи».

А вот риторика, используемая в войсках, уже больше напоминала традиционную советскую революционную риторику. 16 сентября военным советом Белорусского фронта был издан приказ №005 «О целях вступления красной армии на территорию Западной Белоруссии» в котором сообщалось следующее:

«Правители панской Польши бросили теперь наших белорусских и украинских братьев в мясорубку второй империалистической войны. Национальный гнет и порабощение трудящихся привели Польшу к военному разгрому. Перед угнетенными народами Польши встала угроза полного разорения и избиения со стороны врагов.

В Западной Украине и Белоруссии развертывается революционное движение. Начались выступления и восстания белорусского и украинского крестьянства в Польше. Рабочий класс и крестьянство Польши объединяют свои силы, чтобы свернуть шею своим кровавым угнетателям».

В условиях назревающей мировой войны советское руководство в 1939 — 1940 гг. стремилось отодвинуть государственную границу как можно дальше на запад, увеличивая глубину собственной обороны и занимая стратегически более выгодные позиции. Для этого Советскому Союзу требовалось фактически пересмотреть границы сложившиеся в регионе в результате поражения России в Первой мировой войне и последовавших за ней вооруженных конфликтах.

Кроме того, учитывая тесное взаимодействие германских спецслужб с украинскими националистами, (отряды которых приняли участие во вторжении в Польшу 1 сентября 1939 г.) существовала опасность создания на территории Восточной Польши украинского марионеточного государства, подконтрольного Рейху и враждебного СССР.

При этом если Российская Империя рассчитывала по итогам Первой мировой войны присоединить территории Галичины в виде нескольких новых губерний, то Советский Союз действовал в рамках проводившейся им на территории России национальной политики. Поэтому новые территории были закреплены за БССР и УССР, а так же Литвой, которая, вскоре стала советской республикой.

Фактически был реализован т.н. Акт Злуки, т.е. объединения Западноукраинской и Украинской народных республик подписанный в 1919 г. Все земли, на которые претендовали два этих недолговечных государственных образования были объединены в 1939 г. в едином украинском национальном государстве, которое, согласно конституции 1936 г. (ст. 17), было наделено правом свободного выхода из состава советской федерации.

Этим правом Украина воспользовалась в 1991 г. сменив форму правления и экономическую модель, но сохранив свои границы. Политическим локомотивом обретения независимости стали регионы, присоединенные в 1939 г. — прежде всего Галиция. Именно на них могла опереться партийно-хозяйственная номенклатура УССР в своем стремлении к получению всей полноты власти на подведомственной ей территории, без необходимости оглядываться на Москву, делиться с ней полномочиями и активами.

При этом политические издержки событий 1939 г. (раздел суверенной Польши, сотрудничество с Германским рейхом) возлагаются на Российскую Федерацию, как правопреемницу СССР, а территориальные приобретения остаются за странами к ней враждебными, такими как Украина и Литва.
[https://ukraina.ru/history/20180917/1021162786.html]


Обратил внимание на написание слова «Белорусь» ДО «русской оккупации Беларуси»

Роковое лето. Можно ли было избежать Великой отечественной войны?
 

https://aif.ru/society/history/1190453
00:06 22/06/2014





Статья из газеты: Еженедельник "Аргументы и Факты" № 25 18/06/2014

Все материалы сюжета Великая Отечественная война

В трагическую дату в истории страны «АиФ» начинает серию публикаций к 70-летию Великой Победы.


Л. Бать / РИА Новости




























В разные годы были озвучены две взаимоисключающие причины катастрофы. Первая, официальная, гласила, что «мирный труд советских людей был прерван вероломным нападением превосходящих сил противника».

Вторая версия была выдвинута перебежавшим на Запад офицером советской военной разведки Владимиром Резуном. Он пытался доказать, что летом 1941 г. Сталин сам собирался напасть на Гитлера, но тот его опередил. Совсем недавно появилась третья, парадоксальная, версия: причиной катастрофы 22 июня было то, что в 1940 г. Гитлер и Сталин тайно договорились о совмест*ной высадке... на Британские острова! Слово историку и писателю Александ*ру Осокину, автору трилогии «Великая тайна Великой Отечественной».





Британская ССР?

Сергей Осипов, «АиФ»: - Александр Николаевич, как и когда вам в голову-то такое пришло?

Александ*р Осокин: Я сын кадрового военного артиллериста, прошедшего войну с её первого дня до последнего. О многих странностях 22 июня первым мне рассказал именно отец. После начала перестройки открылись архивы, появилось огромное количество воспоминаний, в которых оказалась масса подобных непонятных фактов. При их обобщении у меня постепенно выстроился совершенно иной сценарий нашей подготовки к войне. Мне удалось найти доказательства того, что Сталин собирался воевать не против Германии, а вместе с ней!

Где правда, где ложь? Эксперт развенчал мифы о Великой Отечественной войне

- Пока похоже на очередной миф о войне. А где факты?




- Продолжая исследования, я проанализировал расположение советских войск на 22 июня. Оказалось, что наши войска не занимали позицию для обороны, как гласила советская версия. Но их расположение никак не походило и на изготовку к нападению на Германию, о котором говорит Резун! По какой-то странной причине войска с техникой располагались не вдоль границы, как у немцев, а вдоль железных дорог, ведущих к границе от местечка Обуз-Лесная под Барановичами (Белоруссия), от Тарнополя (ныне Тернополь) на Украине, от Паневежиса в Литве... Именно в эти пункты ещё 18 июня были выведены фронтовые управления Западного, Киевского и Прибалтийского особых военных округов.

- Ну и что? Может, войска подтягивались из глубины территории СССР по железной дороге, выгружались и расходились по предписанным местам вдоль границы?

- Войска, конечно, подтягивались, сгружались и затем по ночам двигались к путям, ведущим к границе. В последнюю предвоенную неделю эти пути тайно, выселив всех живущих вблизи, перешили на европей*скую колею. Там войска грузили в стоящие на них эшелоны, которые должны были повезти их на запад через Европу.

Это был совершенно невероятный план: немецкие войска в невыясненном пока количестве должны были проследовать через территорию СССР на Ближний Восток и оккупировать Ирак, лишив тем самым Британию нефтяных поставок. Одновременно советские войска готовились к переброске на запад, на побережье Ла-Манша, для участия в высадке десанта на территории Великобритании! На время транспортировки боеприпасы и горючее не выдавали обеим армиям. Поэтому наши передовые части 22 июня оказались без патронов и снарядов!

«Нападут на вас утром». Кто пытался предупредить СССР о немецком вторжении

Для этого грандиозного мероприятия, которое я назвал Великой транспортной операцией, советские войска даже экипировали по-новому. Впервые в русской военной истории в частях, которые предназначались к переброске на запад, в последнюю неделю перед войной выдали трусы и майки вместо кальсон и нательных рубах.

- А почему с Англией надо было воевать обязательно в трусах?

- Сталин решил, что лето будет жарким, поэтому ехать через всю Европу в архаичных кальсонах образца 1914 г. стыдно! Смешно? Но личному составу тех же частей в то же самое время выдали ещё и смертные медальоны - чёрные пенальчики - для хранения личных данных. А это уже не смешно! Кстати, этим частям было объявлено, что они едут в Германию на совместные учения...

- Допустим, всё это так. Но зачем такие сложности? Почему бы Гитлеру с согласия Сталина не высадиться в Англии, а Сталину по договорённости с Гитлером не захватить иракскую нефть?

- Сейчас известно, что Гитлер очень не хотел вести реальные боевые действия против Великобритании. Его расовая теория считала англичан близкими родственниками «истинных арийцев». С другой стороны, никогда не обижать южных соседей («мягкое подбрюшье») было неизменным принципом и Ленина, и Сталина.

«Я был уверен, война скоро кончится». Каким было 22 июня 41-го

Что спасло Англию

- И о каком же советском контингенте, по-вашему, могла идти речь?

- Не знаю точно, но предположить можно. Перевозить его должны были 100 тыс. (!) вагонов. Это следует из письма Берии на имя Сталина от 17 января 1941 г., где он жалуется, что Наркомат обороны заказал у Наркомата путей сообщения на 1941 г. на 100 тыс. вагонов под погрузку больше, чем под разгрузку, хотя обычно баланс совпадает. Вагон-теплушка, в которых перевозили войска, вмещал 40 человек...

- Если верить вашим исследованиям, перед СССР и Германией маячила светлая перспектива захватить Англию и поделить её колонии. Так почему же всё пошло прахом?

- 10 мая 1941 г. в Англии оказывается «наци № 2» Рудольф Гесс. Я считаю, что его выкрала английская разведка, чтобы поссорить Сталина с Гитлером. Гесс в Лондоне - явный признак того, что Гитлер договаривается с Черчиллем о совместных действиях против СССР.

- Если они договорились, то почему Черчилль «кинул» Гитлера и оказался 22 июня союзником Сталина?

- Потому что Черчилль не собирался тогда воевать против СССР, его задачей было срочно втянуть Сталина в войну против Германии. Сталин не отменил Великую транспортную операцию не потому, что поверил Гитлеру, а потому, что был загипнотизирован уникальной перспективой наконец разделаться с Англией. Поэтому и делал всё, чтобы не допустить провокации, способной её сорвать. Так, 22 июня 1941 г. полным проигрышем завершилась политическая игра, которую втайне от населения вёл *Иосиф Сталин, и началась героическая Великая Отечественная война советского народа, которая закончилась победой 9 мая *1945-го.










© РИА Новости


Так началась война: 22 июня 1941 года в фотографиях | Фотогалерея

В 1940 году Адольф Гитлер подписал основную директиву N 21 под кодовым названием “Барбаросса”. 22 июня 1941 года немецкая авиация бомбит советские города. Германия начала войну против СССР.

1/10 Фотографий
Перейти к фотоленте



В 1940 году Адольф Гитлер подписал основную директиву N 21 под кодовым названием “Барбаросса”. 22 июня 1941 года немецкая авиация бомбит советские города. Германия начала войну против СССР.

23 июня 1941 года в Киеве. Район Грушки.

Ленинградцы бегут по улицам города в первые дни войны. 1941

Лучи прожекторов войск ПВО освещают небо Москвы. Москва, июнь 1941 год.

Мобилизация. Колонны бойцов движутся на фронт. Москва, 23 июня 1941 года.

На Красной площади в первые дни войны. Москва, июнь 1941 год.

Новобранцы. 1941

Первый пленный немецкий солдат Альфред Лискоф 1941

Советские дети во время фашистской бомбежки под Минском в первые дни войны. 1941

Танковый полк при Военной Академии механизации и моторизации им. Сталина. Колонна танков на марше. Москва, июнь 1941 года.

PreviousNext


Мнение эксперта


Мирослав Морозов, военный историк:

- Долгое время советская историография скрывала целый ряд моментов, связанных с началом Великой Отечественной войны. Из-за этого в стране выросло несколько поколений людей, которые не воспринимают даже самые новые исторические концепции, если в них нет каких-то невероятных конспирологических теорий. Автор этой версии - как раз из таких людей. Он с лёгкостью проходит мимо базовых для любого серьёзного историка документов (например, плана «Барбаросса», где чётко написано, кто и на кого собирается напасть) и обращает внимание на некие косвенные факты, если они ложатся в его теорию. Для него трусы или кальсоны - важный фактор, а «Соображения об основах стратегического развёртывания Вооружённых сил СССР», в которых нет ни слова ни про какой десант в Англии, - нет.

По поводу «неоспоримого факта» о перешивке советской широкой железнодорожной колеи на узкую европейскую: данных о том, что это делалось в СССР до 22 июня, нет. Такие работы проводились немцами, но после этой даты. Что называется, почувствуйте разницу…