Неизвестная война. Секретные страницы истории. Секретные материалы
 

https://www.youtube.com/watch?v=726jUAK5vak

В этот день, 21 июня 1941 года, германские войска получили условный сигнал начать 22 июня боевые действия против СССР по плану «Барбаросса»
 

https://picturehistory.livejournal.com/4586475.html
mari_batinak (mari_batinak) написал в picturehistory
2019-06-21 17:00:00 231

На территории СССР начали действовать германские диверсионные группы, а германский флот начал минирование входа в Финский залив.
https://imgprx.livejournal.net/418fb...ND7YN7kd6KmGVc
На фото - Герман Геринг зачитывает генералам Третьего рейха приказ о нападении на СССР.

Напасть на СССР Гитлера вынудили Англия и США?
 

https://www.kem.kp.ru/daily/25708.3/907821/
70 лет назад началась Великая Отечественная война

22 июня 1941 года Гитлер напал на Советский Союз. Почему это случилось? Можно ли было не допустить страшной войны? Кому выгодно было стравить Германию и СССР? Об этом - беседа с писателем, автором книги «Кто заставил Гитлера напасть на Сталина?» Николаем СТАРИКОВЫМ.

Фюрер и Наполеон

- Николай, уже 70 лет минуло с тех пор, как Гитлер напал на нашу страну, а все еще идут споры: знал или не знал Сталин, ожидал - не ожидал, что Гитлер нападет на Советский Союз. Как же было на самом деле?


- Могло ли руководство Советского Союза, в том числе Сталин, не видеть концентрации невиданных размеров немецких войск - более 3 мил*лионов - у наших границ? Конечно, не видеть и не знать не могли. Донесения шли от пограничников, от разведки. Но знали ли в Кремле точную дату нападения? Советская разведка так и не смогла задолго и точно ее указать. Руководство СССР получало массу информации. Например, Рихард Зорге передает телеграмму о том, что война должна начаться 15 мая. Наступает 15 мая - война не начинается. Источники из немецких войск сообщают о начале войны в начале мая, потом в середине мая, начале июня, середине июня. Поток дат. Как можно верить источнику, который уже пару раз ошибся и вновь шлет очередную «точную дату» германского нападения?

- Но ведь у Сталина была информация даже от самих немецких военных?!

- 22 июня, как только войскам Гитлера был зачитан его приказ о начале войны с СССР, несколько бывших немецких коммунистов, а теперь солдат вермахта, перешли к нашим войскам. Они сообщили, что война начнется сегодня, через несколько часов. Но, к сожалению, уже было поздно, и эта информация не смогла повлиять на дальнейшее развитие событий. Но нельзя сказать, что Сталин на всю поступающую к нему информацию вообще никак не реагировал.

- А как Сталин реагировал? Когда рано утром 22 июня Гитлер напал на СССР, что делало советское руководство?

- Давайте вспомним примерную хронологию. Около 4 часов утра 22 июня началась война. Положим час на то, чтобы в Кремле собралось все политическое и военное руководство. А с заявлением, что началась война, Молотов выступил только в 12 часов дня! Мы видим загадочный «промежуток» длиной в семь часов. Чтобы понять, что делало советское руководство эти семь часов, вернемся немного назад. К тому времени, когда СССР еще не был подвергнут агрессии. Гитлер воевал с Великобританией. Спросим себя: какая страна заинтересована больше всего в начале германо-советского конфликта? Кому он был нужен больше всех? СССР? Германии? Конечно, Великобритании. Имеется историческая аналогия: Наполеон, воюя с Анг*лией, имел реальные *союзнические отношения с Россией, а не просто договор о ненападении, который был у Советского Союза с Германией. И все равно Наполеон пошел на Россию в 1812-м, решив, что кратчайший путь в Лондон лежит через Москву. Чем это закончилось для Наполеона и его империи, известно. Разница между Гитлером и Наполеоном, помимо всех исторических нюансов, в том, что Гитлер-то знал, что случилось с Наполеоном, а у Наполеона этого опыта не было.

И тем не менее Гитлер совершил ту же самую ошибку. Воюя с Англией (а Гитлер и в «Майн Кампф» пишет, что нельзя воевать на два фронта), он вдруг нападает на Советский Союз. Почему? Ведь согласно торговому договору Гитлер получал массу необходимых ресурсов из СССР. Не бесплатно, за деньги, в рамках торговых отношений. К примеру, Советский Союз закупал для Германии каучук на Востоке и его переправляли в Германию через нашу территорию.

Сталин просто не мог себе представить такого идиотизма со стороны Гитлера, как нападение на Советский Союз. Может ли здравомыслящий государственный деятель начать еще одну войну, помимо той серьезной, которая уже идет? Ведь Гитлер воюет со всем миром, война с Британией - это война с Канадой, Индией и Австралией, где глава страны - английская королева. Поэтому в такую глупость со стороны Гитлера просто невозможно было поверить.


Но фюрер был игроком. В 1941-м он затеял игру и все поставил на карту. В начале мая 1941 года заместитель Гитлера по партии Рудольф Гесс перелетел в Лондон. Даже журнал «Шпигель» на днях опубликовал материалы, что Гесс полетел в Лондон по заданию Гитлера. Но об этом уже полвека пишет большое количество авторов. Гесс вступил в переговоры с англичанами не потому, что «сошел с ума», а потому, что получил приказ от Гитлера.

- О чем велись переговоры?

- Материалы по Гессу англичане засекретили. И срок открытия их все время откладывается. Почему? Если Лондон отказал Берлину в сотрудничестве, то что там секретить? Но в том-то и дело, что англичане дали *добро Гитлеру на нападение на СССР.

Тайная связь

- В Москву в мае 1941 года ведь тоже что-то привез странный немецкий «Юнкерс-52»? Что?

- Гитлер одновременно отправлял переговорщиков и в Лондон, и в СССР, пытался играть со всеми одновременно. Почему? Потому что он решал, как ему действовать, и удар по СССР вовсе не был решенным делом. Вероятность продолжения активной фазы уничтожения Великобритании была не менее вероятна. 15 мая 1941 года, через 5 дней после полета Гесса в Лондон, другой немецкий самолет перелетел через все системы советской ПВО и сел в Москве. Оттуда вышел неизвестный человек, сел в машину и уехал. Сейчас в *историографию введен текст письма, который Гитлер прислал Сталину. В письме глава Германии пишет: «Я окончательно пришел к выводу, что невозможно достичь долговременного мира в Европе - не только для нас, но и для будущих поколений без окончательного крушения Англии и разрушения ее как государства».

Но сокрушению англичан может помешать *англофилия некоторых генералов. В своем письме Гитлер излагает существующие у него проблемы, объясняя для Сталина все происходящее. Это письмо очень важно для понимания дальнейших событий: «Чтобы организовать войска вдали от английских глаз и в связи с недавними операциями на Балканах, значительное число моих войск, около 80 дивизий, расположены у границ Советского Союза. Возможно, это порождает слухи о возможности военного конфликта между нами. Хочу заверить Вас - и даю слово чести, что это неправда... Я хочу быть с Вами абсолютно честным. Я боюсь, что некоторые из моих генералов могут сознательно начать конфликт, чтобы спасти Англию от ее грядущей судьбы и разрушить мои планы. Речь идет о времени более месяца. Начиная примерно с 15 - 20 июня я планирую начать массовый перевод войск от Ваших границ на Запад. В соответствии с этим я убедительно прошу Вас, насколько возможно, не поддаваться провокациям, которые могут стать делом рук тех из моих генералов, которые забыли о своем долге. И, само собой, не придавать им особого значения. Стало почти невозможно избежать провокации моих генералов. Я прошу о сдержанности, не отвечать на провокации и связываться со мной немедленно по известным Вам каналам. Только таким образом мы можем достичь общих целей, которые, как я полагаю, согласованы...»

А теперь мы возвращаемся в день 22 июня: чем 7 часов после начала войны занималось советское руководство? Советское руководство пыталось выяснить у Гитлера, что происходит. И только после того, как стало окончательно ясно, что происходящее не недоразумение, а благословленная Гитлером агрессия, Молотов был отправлен Сталиным выступить перед народом по радио. Сам Сталин не пошел выступать не потому, что он боялся или был в шоке, нет. Глава СССР занимался более важными делами, начал конкретно руководить выходом из сложного положения, в котором оказались наши войска. Ведь 22 *июня еще никто не знал, как будут развиваться дальнейшие события.

7 часов после начала войны 22 июня 1941 года Сталин пытался разобраться, что задумал Гитлер: большую войну с СССР или обманные маневры?Фото с сайта otechestvennaya.narod.ru
7 часов после начала войны 22 июня 1941 года Сталин пытался разобраться, что задумал Гитлер: большую войну с СССР или обманные маневры?Фото с сайта otechestvennaya.narod.ru

О «прострации» вождя народов

- Хрущев утверждал, что Сталин в первые часы и даже дни войны впал в прострацию.

- Существует документ - журнал регистрации входящих и выходящих из кабинета Сталина 22 июня. Там кипела работа, множество разговоров, докладчиков. Конечно, Сталин не впал в прострацию. Это наглое вранье. Вообще доклад Хрущева на XX съезде партии - образчик лжи. Хрущев там же утверждал, что Сталин руководил войной по глобусу. Я прочитал мемуары маршала Мерецкова, он прямо пишет: «Слова Хрущева - бред!» Это пишет Мерецков, который 23 июня 1941 года был арестован и вплоть до середины сентября находился под следствием. И в тюрьме его били серьезно. У него была масса поводов не любить Сталина и присоединиться к хору очернителей. Тем не менее он пишет, что Сталин всегда вникал и в стратегические проблемы, и в мелкие детали военных операций. И никто из советских полководцев никогда не говорил о прострации Сталина. Это один из мифов, который нам навязывается с перестроечных времен.

Накануне

- В 1939-м СССР и Германия заключили договор о ненападении, который потом на Западе назвали Пактом Молотова - Риббентропа. Почему этот документ не позволил избежать войны?

- Потому, что Гитлер нарушил договор. Как нарушил и второй договор с нами - о дружбе и границе, который был заключен позже, в конце сентября 1939 года. При этом фюрер не нарушал более ни одного договора, ни с одной страной, где были гарантии ненападения друг на друга. С Польшей он его расторг за полгода до войны. Франция и Англия сами объявили ему войну. И еще хочется сказать о терминах, они вовсе не случайны. У всех стран были с гитлеровской Германией «договоры», и только у СССР - некий зловещий «пакт». Нет такого слова. Гитлер заключил первый договор о ненападении с Польшей. Будущая жертва гитлеровской агрессии подписала с молодым канцлером Адольфом Гитлером договор о ненападении, такой же, как Советский Союз, только в 1934 году. На пять лет раньше.

- Почему вообще мировые лидеры позволили Гитлеру разгуляться по Европе?

- Адольф Гитлер был приведен к власти Лондоном, Вашингтоном и в меньшей степени Парижем. Это был некий цепной пес, которого вскормили с одной целью - нападения на Россию. Сами-то они воевать не любят, кто-то должен за них это делать. Они привели к власти волевого человека, фанатика, дали ему деньги, кредиты, перестали взимать с Германии репарации, восстановили промышленность. Но как Гитлер может начать войну с СССР, если между ними находятся государства? Значит, нужно Гитлера подвести к границам России. И они начинают скармливать Гитлеру своих собственных союзников. Сначала отдают ему независимую Австрию, которую по договору должны были защищать. Потом Чехословакию, Польшу. Хотя Польша по их замыслу должна была вместе с Гитлером нападать на Советский Союз. Но Гитлер захотел стать равным с англосаксами, сесть с ними за единый стол. А им это не нужно было. Обычно люди ведь не сажают собак за свой стол, у собаки свое место. И Гитлеру стали указывать это самое «место!». Польша прекратила переговоры о польском коридоре и статусе Данцига и в одночасье заняла по отношению к Германии враждебную позицию.

Союзнички

- Почему Советская армия не смогла остановить Гитлера в начале войны, чтобы не позволить ему *зайти в страну?

- На тот момент нацистская Германия обладала самой сильной армией мира. Это была серьезная военная машина, которая использовала новый метод - ему противостоять тогда не мог никто. Метод заключался в том, что немцы прорывали оборону и их танковые колонны шли, невзирая ни на какие очаги сопротивления, вперед. В воздухе же висела германская *авиация, которая в первые же часы старалась подавить авиацию противника и завоевать господство в воздухе. В итоге наши части оказывались в ситуации, когда эти танковые клинья соединялись далеко за нашими позициями. Получались котлы. Собственно говоря, все лето 1941 года и даже часть осени - это поочередное окружение больших масс советских войск вот этими немецкими прорвавшимися танковыми клиньями. Это была совершенно новая война, к которой наша армия оказалась не готова.

- Как вели себя союзники СССР в 1941-м?

- Союзники всячески показывали солидарность с нами. И все. Никакой реальной помощи не оказывалось. Советский посол в Лондоне писал, что мы просили у англичан конкретное вооружение, самолеты. С острова Эзель в Эстонии наши дальние бомбардировщики бомбили Берлин. Но у нас не было сверхмощных бомб, которые требовались для этой операции. Англичане помогли, писал посол СССР в Англии Майский. Дали шесть бомб… Союзники тянули время. Не оказывали реальной помощи. Когда Великобритания, к примеру, стала союзником Советского Союза? Реально, а не на словах? 26 мая 1942 года! Что ждали? Хотели убедиться, кто победит. Им нужно было, чтобы Германия и Советский Союз взаимно обескровили друг друга. Именно поэтому союзники не открывали и второй фронт. И только убедившись, что Красная Армия дойдет до Ла-Манша без их помощи, высадились летом 1944 года во Франции. В большей степени для того, чтобы предотвратить проникновение советских войск в Европу, а не для того, чтобы добить Гитлера.

- Но ведь Сталин с 1939 года, когда Гитлер уже воевал в Европе, тоже не бросился спасать ее, и с геополитической точки зрения ему тоже было выгодно, чтобы воюющие страны ослабили другу друга, а мощь СССР в это время росла?

- С этими ребятами из Лондона и Вашингтона мы стали союзниками поневоле. Была «собака» Гитлер, и все противоборствующие стороны старались эту «собаку» натравить друг на друга - вот смысл политических маневров. Только нужно помнить, что выкормили этого пса, поставили его у власти, вооружили не Россия - СССР, а так называемые «демократические страны» Запада. Англия и США не были нашими союзниками накануне 1941 года, и мы с ними не собирались вместе бороться против Гитлера. Желание руководства СССР было предельно прагматично - пусть бы Запад сам воевал с выращенным им Гитлером. А в Европе и США хотели, чтобы Гитлер воевал с нами.

Есть очень интересный факт времен войны. Гитлер уже напал на СССР, танковые клинья немцев рвутся вперед, никак их не остановить. А на границе Советского Союза и Ирана стоят две полнокровные армии. Стоят… до 23 августа 1941 года. И ни один солдат на германский фронт оттуда не отправляется. Сталин что - круглый идиот и просто забыл, что у него две армии у Ирана стоят? При этом из Сибири почему-то он войска перевозил, а вот оттуда - ни одного солдата. И только 23 августа наши войска вошли в Иран и оккупировали его совместно с англичанами. То есть фактически мы отодвинули свою границу километров на 400 в сторону, что давало нам гарантию, что англичане не нанесут удар по нашим нефтяным месторождениям. Две армии охраняли бакинскую нефть СССР не от немцев, а от англичан. Охраняли до 23 августа. Пока Сталин не договорился с англичанами. И только потом подразделения этих армий стали перебрасываться на московский фронт. И совершили бессмертные подвиги. Кстати, дивизия панфиловцев, что насмерть встала под Москвой, именно оттуда. Если посмотреть открытыми глазами на факты тех дней, то станут совершенно очевидны две вещи: вероятность войны с англичанами была для Сталина выше, чем вероятность войны с немцами. И второе - Сталин вообще хотел остаться в стороне от конфликта. Если не все время, то максимально долго постараться сыграть роль США в Первой мировой войне. И он прекрасно понимал, что именно из Лондона будут предприниматься все попытки втянуть Россию в войну. Вновь стравить ее с Германией, как это получилось в 1914 году.

- Получается, Гитлер не готов был воевать с СССР, смысла никакого для него в этой войне не было?

- Никакого. Решение Гитлера просто за гранью здравого смысла. Ведь не было заготовлено зимнего обмундирования для его армии, не было зимней смазки для оружия. Как можно воевать в России без всего этого? Даже если собирались разбить Россию за три месяца, то ведь гарнизоны по новой границе германских завоеваний тоже потом не в шортах должны были сидеть. И не с копьями! Поэтому Сталин, который не считал Гитлера полным *идиотом, и не мог предположить такой глупой авантюры. А был убежден, что фюрер сначала постарается закончить борьбу с англичанами. Не потому, что Иосиф Виссарионович «верил» фюреру, а потому, что считал того здравым политиком и реалистом. Но Адольф Гитлер как государственный деятель оказался непригодным. Он оказался сентиментальным авантюристом. Он поддался не фактам, а эмоциям. Симпатиям и антипатиям. Ведь Гитлер был жутким англофилом. Целая глава «Майн Кампф» посвящена тому, что Германия должна дружить только с Англией. Да и история его восхождения к власти дала о себе знать. Гитлер не любил Россию и очень любил Англию. И, когда встал выбор, он его сделал. И погубил все, чего добился до этого. И все равно проиграл, не*смотря на то что война для СССР началась по самому ужасному сценарию, а для Германии - по самому хорошему. Когда Сталину в 1945 году сообщили, что Гитлер застрелился в бункере, он сказал только одну фразу: «Доигрался, подлец». В этих словах - концентрированная правда о трагедии 22 июня и ее причинах…

Красная Армия накануне Великой Отечественной войны
 

http://ymorno.ru/index.php?showtopic...D%F2%FF%E1%F0*
6.09.2011 - 09:16

Вопрос, почему Красная Армия вчистую проиграла приграничные сражения в Белоруссии, на Украине (хотя как раз в полосе обороны КОВО все было не столь однозначно) и в Прибалтике давно занимает умы и военных историков, и просто людей, интересующихся историей СССР и России. В качестве основных причин называются:

1. Общее превосходство сил и средств армии вторжения над группировкой советских войск в западных военных округах (становившееся подавляющим на направлениях главных ударов);

2. РККА встретила начало войны в неотмобилизованном и недоразвернутом виде;

3. Достижение противником тактической внезапности нападения;

4. Крайне неудачная дислокация войск в западных военных округах;

5. Реорганизация и перевооружение РККА.

Все это верно. Но кроме этих причин, многократно рассмотренных под разными углами и с разной степенью детализации, существует еще ряд причин, которые часто выпадают из обсуждения причин поражения РККА в июне-июле 1941 года. Попробуем проанализировать их, ибо они на самом деле сыграли большую роль в трагическом начале Великой Отечественной войны для нашего народа. А вы, уважаемые читатели, сами решайте, насколько важны были эти причины.

Обычно при оценке войск Германии и СССР накануне войны в первую очередь обращают внимание на их численность, количество соединений и материальную обеспеченность основными видами вооружения и техники. Однако чисто количественное сравнение, оторванное от качественных показателей войск, не дает объективной картины соотношения сил и приводит к неверным выводам. Тем более, что сравнивают обычно соединения и части в их штатной численности, порой «забывая» о том, что германские войска были уже давно отмобилизованы и развернуты, а наши — вступали в войну из положения мирного времени.

Зато пробелы в понимании проблем предвоенной Красной Армии дают повод для различных сногсшибательных теорий. Но эта статья не для любителей юношеской игры в конспирологию по методу Резуна-Суворова и его последышей, это попытка заглянуть и разобраться, так ли все хорошо было в Красной Армии накануне Большой Войны.

ЛИЧНЫЙ СОСТАВ

Развитие военной техники и способов ведения боевых действий в середине ХХ века привели к резкому повышению требований к грамотности личного состава вооруженных сил любого государства. Причем это касалось как кадрового военнослужащего, так и военнообязанного запаса. Особенно важен был навык обращения с техникой. Германия уже к концу ХIХ века стала первой страной в мире со всеобщей грамотностью населения. В данном случае Бисмарк был совершенно прав, говоря, что войну с Францией выиграл обыкновенный прусский школьный учитель, а не пушки Круппа. А в СССР, согласно переписи населения 1937 года, проживало почти 30 миллионов (!) неграмотных граждан возрастом старше 15 лет, или 18,5% всего населения. В 1939 году только 7,7% населения СССР имели образование 7 классов и больше, а высшее образование имели только 0,7%. У мужчин возраста 16 — 59 лет эти показатели были заметно выше — соответственно 15% и 1,7% но все равно были недопустимо низкими.




Согласно немецким данным в конце 1939 года только в Германии имелось 1 416 000 легковых автомобилей, и это без учета автопарка присоединенной Австрии, Судет, и Польши, то есть в границах 1937 года. А на 1 июня 1941 года в СССР было всего около 120 000 легковых автомашин. Соответственно, в пересчете на количество населения, в Германии на 1000 граждан приходилось в 30 раз больше автомобилей, чем в СССР. Кроме того, в Германии в частной собственности было более полумиллиона мотоциклов.

Две трети населения СССР проживало до ВОВ в сельской местности, и уровень образования и навыков обращения с техникой призывников из сел и деревень в подавляющем кол-ве случаев был удручающе низок. В большинстве своем до прихода в армию они никогда не пользовались даже велосипедом, а некоторые о нем даже никогда не слышали! Так что говорить об опыте вождения мотоцикла или автомобиля вообще не приходилось.

Таким образом, изначально, только за счет более грамотного и технически подготовленного солдата вермахт имел значительное преимущество над РККА. Советское руководство прекрасно осознавало эти проблемы и до войны были организования курсы ликбез, и солдат наравне с воинским делом обучали элементарно читать и писать. Кстати, отчасти этим обуславливалась необыкновенная популярность РККА среди молодежи, которая не только не стремилась «откосить» от службы в армии, но рвалась служить! А к офицерам, да и просто к красноармейцам, относились с большим уважением.

Несмотря на титанические усилия по ликвидации безграмотности бойцов РККА, до среднестатистической грамотности в германской армии было еще очень далеко. Немецкое превосходство росло и за счет более высокой дисциплины, индивидуальной выучки и продуманной системы обучения, берущей начало в «армии профессионалов» — рейхсвере.

Усугублялось это тем, что поначалу в РККА как класс отсутствовали младшие командиры. В других армиях они назывались унтер-офицерами, или сержантами (не была исключением и русская царская армия). Они былки как бы «становым хребтом» армии, наиболее дисциплинированной, устойчивой и боеспособной ее частью. В РККА они совершенно не отличались от рядовых солдат ни по своему образованию, ни по обученности, ни по опыту. Приходилось для выполнения их функций привлекать офицеров. Именно поэтому в управлении советской стрелковой дивизии перед войной было втрое больше офицеров, чем в немецкой пехотной дивизии, причем последняя имела на 16% больше личного состава по штату.

В итоге, в предвоенный год в РККА сложилась парадоксальная ситуация: несмотря на большое количество командиров (на июнь 1941 г.— 659 тыс. чел.), Красная Армия постоянно испытывала большой некомплект комсостава относительно штата. Например, в 1939 году на одного командира в нашей армии приходилось 6 рядовых, в вермахте — 29, в английской армии — 15, во французской — 22, а в японской — 19.

В 1929 году 81,6% курсантов, принятых в военные школы, пришли туда только с начальным образованием 2–4 класса. В пехотных школах этот процент был еще выше — 90,8%. Со временем положение начало исправляться, но очень медленно. В 1933 году доля курсантов с начальным образованием снизилась до 68,5%, но в бронетанковых училищах она оставалась по-прежнему 85%.

И это объяснялось не только низким средним уровнем образования в СССР, который хоть и медленно, но благодаря последовательной государственной программе продолжал повышаться. Отрицательную роль сыграла практика предоставления преимуществ при поступлении «по происхождению». Чем более низкий социальный статус (а стало быть — и уровень образованности) был у родителей, тем с большей охотой брали на офицерские курсы РККА их отпрысков. В результате безграмотных курсантов приходилось обучать элементарным вещам (чтению, письму, сложению-вычитанию и т. д.), тратя на это то самое время, которое немецкий курсант тратил непосредственно на военное дело.

В войсках ситуация была не лучше. Накануне начала ВОВ только 7,1% командного и начальствующего состава РККА могли похвастаться высшим военным образованием, среднее было у 55,9%, ускоренные курсы — у 24,6%, а оставшиеся 12,4% не получили вообще никакого военного образования. В «Акте о приеме Наркомата Обороны Союза ССР» товарищу Тимошенко от тов. Ворошилова говорилось:

«Качество подготовки командного состава низкое, особенно в звене рота-взвод, в котором до 68% имеют лишь краткосрочную 6-месячную подготовку курса младшего лейтенанта».

А из состоявших на учете 915 951 командиров запаса армии и флота 89,9% имели за плечами лишь краткосрочные курсы или не имели вообще никакого военного образования. Даже среди 1076 советских генералов и адмиралов высшее военное образование получили только 566. При этом их средний возраст был 43 года, а значит и большого практического опыта они не имели. Особенно печально обстояли дела в авиации, где из 117 генералов, только 14 имели высшее военное образование. Ни один из командиров авиакорпусов и дивизий его не имел.

Первый звонок прозвенел во время «Зимней войны»: могучая Красная Армия натолкнулась в ходе советско-финляндской войны на неожиданно упорное сопротивление финской армии, которую никак нельзя было считать сильной, ни по количеству, ни по оснащенности, ни по уровню обученности. Это был как ушат холодной воды. Сразу всплыли существенные изъяны в организации подготовки личного состава нашей армии. Бичом предвоенной РККА оставались посредственная дисциплина, постоянные отрывы личного состава от обучения военному делу на хозяйственные и строительные работы, частые перегруппировки войск на огромные расстояния, иногда в неподготовленные и не обустроенные районы дислокации, слабая учебно-материальная база и неопытность командного состава. Процветали упрощенность и формализм обучения, и даже банальный обман (как тогда говорили «очковтирательство») при проведении проверок, учений и боевых стрельб. Но самое страшное, что все это поперло наружу уже в условиях начавшейся Второй Мировой войны, когда вермахт на глазах всего мира, в том числе и руководства СССР, разгромил гораздо более сильных противников, чем финны. На фоне этих побед, результаты финской кампании, скажем прямо, выглядели весьма бледно.

Думается, что именно по результатам советско-финской войны произошли большие изменения в Наркомате обороны. 14 мая 1940 года новый нарком С. Тимошенко издал приказ № 120 «О боевой и политической подготовке войск в летний период 1940 учебного года». В этом приказе четко говорилось о выявленных недостатках в РККА:

«Опыт войны на Корело-Финском театре выявил крупнейшие недочеты в боевом обучении и воспитании армии.
Воинская дисциплина не стояла на должной высоте...

Подготовка командного состава не отвечала современным боевым требованиям.

Командиры не командовали своими подразделениями, не держали крепко в руках подчиненных, теряясь в общей массе бойцов.

Авторитет комсостава в среднем и младшем звене невысок. Требовательность комсостава низкая. Командиры порой преступно терпимо относились к нарушениям дисциплины, к пререканиям подчиненных, а иногда и к прямым неисполнениям приказов.

Наиболее слабым звеном являлись командиры рот, взводов и отделений, не имеющие, как правило, необходимой подготовки, командирских навыков и служебного опыта».

Тимошенко прекрасно осознавал, что большая война не за горами, и подчеркивал: «Обучение войск приблизить к условиям боевой действительности». В приказе № 30 «О боевой и политической подготовке войск на 1941 учебный год» от 21 января 1941 года эта формулировка становится предельно жесткой: «Учить войска только тому, что нужно на войне, и только так, как делается на войне». Но времени для такой учебы уже не хватило. Постигать азы военной премудрости нашей армии пришлось уже под бомбами, в ходе жесточайшей борьбы с сильным, умелым и безжалостным противником, который не прощал ни малейшей ошибки и сурово наказывал за каждую из них.

БОЕВОЙ ОПЫТ

Наличие боевого опыта является важнейшим компонентом боеспособности войск. К сожалению, единственным путем его приобретения, накапливания и закрепления является непосредственное участие в боевых действиях. Ни одни, даже самые широкомасштабные и приближенные к боевой обстановке учения не заменят реальной войны.




Обстрелянные солдаты умеют выполнять свои задачи под огнем противника, а обстрелянные командиры точно знают чего ожидать от своих солдат и какие задачи ставить своим подразделениям, а главное — умеют быстро принимать правильные решения. Чем свежее боевой опыт и чем ближе условия его получения к тем, в которых придется вести боевые действия, тем более он ценен.

Кстати говоря, есть весьма устоявшийся миф об «устаревшем боевом опыте» и его вредности. Суть его заключается в том, что якобы старые военначальники, накопили столь большой практический опыт, что уже неспособны к восприятию новых стратегических и тактических решений. Это не так. Не следует путать косность мышления с боевым опытом — это вещи разного порядка. Именно косность мышления, шаблонность выбора решения из заведомо известных вариантов приводит к беспомощности в условиях новых военных реалий. А боевой опыт — это совсем иное. Это особенная способность приспосабливаться к любым резким изменениям, умение быстро и правильно принимать решения, это глубокое понимание механизмов войны и ее механизмов. Ведь несмотря на движение прогресса, основные законы войны практически не претерпевают революционных изменений.

Многим из советских командиров, успевших до начала ВОВ повоевать, довелось это сделать еще в Гражданскую войну, которая носила весьма своеобразный характер. В ней боевые действия по большей части велись полупартизанскими методами и коренным образом отличались от широкомасштабных сражений миллионных регулярных армий, до предела насыщенных разнообразной боевой техникой. По количеству офицеров — ветеранов Первой Мировой войны — вермахт превосходил РККА многократно. Это и неудивительно, учитывая сколько офицеров Императорской Русской армии сражалось против большевиков и позже была вынуждена эмигрировать. В первую очередь это касалось офицеров имевших довоенное полноценное образование, в этом они на голову превосходили своих куда более многочисленных коллег выпуска военного времени. Небольшая часть этих офицеров «старой школы» все-таки осталась, перешла на сторону большевиков, и была принята ну службу в РККА. Такие офицеры назывались «военспецы». В большинстве своем они были уволены оттуда во время многочисленных «чисток» и судебных процессов 1930-х годов, многие — расстреляны как враги народа и лишь единицам удалось пережить это время и остаться в строю.

Если обратиться к цифрам, то около четверти царского офицерского корпуса сделали выбор в пользу новой власти: из 250 тысяч «золотопогонников» 75 тысяч перешли на службу в РККА. Причем они нередко занимали весьма ответственные должности. Так, начальниками штабов дивизий Красной Армии в годы Гражданской войны служило около 600 бывших офицеров. В межвоенный период их последовательно «вычищали», а в 1937–38 гг. жертвами репрессий стали 38 из уцелевших к тому времени 63 бывших начштадивов. В итоге из 600 «военспецов» имевших боевой опыт в качестве начальника штаба дивизии, к началу ВОВ на службе в армии осталось не более 25 человек. Такая вот грустная арифметика. При этом большая часть «военспецов» лишилась своих должностей не по возрасту, или состоянию здоровья, а только по причине «неправильной» анкеты. Преемственность традиций Русской армии была прервана.

В Германии же армейские традиции и преемственность удалось сохранить.

Конечно, Красная Армия имела и более свежий боевой опыт. Однако, он ни шел ни в какое сравнение с боевым опытом вермахта в европейских войнах. Масштаб сражений на КВЖД, у озера Хасан и похода в Польшу был невелик. Только бои на р. Халхин-Гол и финская кампания дали возможность «обстрелять» некоторое количество советских командиров. Но, скажем прямо, опыт, приобретенный в Финляндии, был очень и очень неоднозначным. Во-первых, бои велись в весьма специфических условиях северо-западного ТВД, да еще и зимой. Во-вторых, характер основных боевых задач, стоявших перед нашими войсками, сильно отличался от того, с чем им предстояло столкнуться в 1941 году. Конечно, «Зимняя война» произвела большое впечатление на советское военное руководство, однако опыт прорыва укрепленной обороны противника пригодился нескоро, лишь на завершающем этапе ВОВ, когда наша армия вошла на территорию Германии с ее еще довоенными стационарными линиями укреплений. Множество важных моментов в «Зимней войне» остались не опробованы и это пришлось изучать уже под немецкими ударами. Например, совершенно неопробованной осталась концепция применения крупных механизированных соединений, а ведь именно мехкорпуса являлись основной ударной мощью Красной Армии. В 1941 году мы за это горько поплатились.

Даже тот опыт, который был наработан советскими танкистами в ходе конфликтов 1939 — 1940 годов был в значительной мере утрачен. Например, все 8 танковых бригад, участвовавших в боях с финнами, были расформированы и обращены на формирование мехкорпусов. Так же поступили и с девятью сводными танковыми полками, такая же судьба постигла и 38 танковых батальонов стрелковых дивизий. К тому же, младшие командиры и рядовые красноармейцы, ветераны «Зимней войны» и Халхин-Гола, к июню 1941 года были демобилизованы, им на смену пришли новобранцы. Поэтому даже успевшие повоевать части и соединения растеряли свой опыт, выучку и спаянность. Да и было их немного. Так, накануне войны в состав западных военных округов входили только 42 соединения с боевым опытом Халхин-Гола или Финской войны, то есть менее 25%:
ЛВО — 10 дивизий (46,5% всех войск округа),
ПрибОВО — 4 (14,3%),
ЗапОВО — 13 (28%),
КОВО — 12 (19,5%),
ОдВО — 3 (20%).

Для контраста: 82% дивизий вермахта, выделенных для проведения операции «Барбаросса», обладали реальным боевым опытом сражений 1939–1941 года.

Масштабы боевых действий, в которых довелось участвовать немцам, были гораздо более значительны, чем масштабы локальных конфликтов, в которых участвовала Красная Армия. Исходя из вышеизложенного, можно сказать, что вермахт наголову превосходил РККА по практическому опыту ведения современной высокоманевренной войны. А именно такую войну вермахт и навязал нашей армии с самого начала.

РЕПРЕССИИ В РККА

Мы уже касались темы репрессий, но хотелось бы остановиться на этой теме поподробнее. Виднейшие советские теоретики и практики военного дела, имевшие смелость отстаивать свои взгляды, были объявлены врагами народа и уничтожены.



Чтобы не быть голословным приведу вкратце такие цифры из доклада начальника Управления по начальствующему составу РККА Наркомата обороны СССР Е. А. Щаденко «О работе за 1939 год» от 5 мая 1940 года. Согласно этим данным в 1937 году только из армии, не считая ВВС и ВМФ, было уволено 18 658 человек, или 13,1% списочной численности ее начсостава. Из них по политическим мотивам было уволено 11 104 человека, а 4 474 подверглись аресту. В 1938 году число уволенных составило 16 362 человека, или 9,2%, списочного состава командиров РККА. Из них 7 718 человек было уволено по политическим мотивам, а еще 5 032 — арестовано. В 1939 году уволено было всего 1 878 человек, или 0,7% списочной численности комсостава, а арестовано всего 73 человека. Таким образом, за три года только сухопутные войска потеряли 36 898 командиров, из них по политическим мотивам было уволено 19 106, а еще 9 579 человек были арестованы. То есть прямые потери от репрессий только в сухопутных войсках составили 28 685 человек, причинами увольнения еще 4 048 человек были пьянство, моральное разложение и воровство. Еще 4 165 человек были исключены из списков по причине смерти, инвалидности или болезни.

Существуют десятилетиями проверенные во всех армиях мира аксиомы: средних качеств командир взвода может быть подготовлен через 3–5 лет; командир роты — через 8–12 лет; командир батальона — через 15–17 лет; командир полка — через 20–25 лет. Для генералов и маршалов вообще особо исключительные условия.

Репрессии 30-х годов коснулись всех офицеров Красной Армии. Но более всего страшно: они ее обезглавили. Это очень точное слово — «обезглавили». От слова «голова». Цифры репрессированных просто потрясают:
60% маршалов,
100% командармов 1-го ранга,
100% командармов 2-го ранга,
88% комкоров (а если учесть, что часть вновь назначенных тоже были репрессированы - вообще135%!)
83% комдивов,
55% комбригов.

Во флоте же был просто тихий ужас:
100% флагманов флота 1-го ранга,
100% флагманов флота 2-го ранга,
100% флагманов 1-го ранга,
100% флагманов 2-го ранга...

Положение с командными кадрами в РККА стало катастрофическим. В 1938 году некомплект комначсостава достиг 34%! Только кадровой армии требовалось 93 тыс. командиров, некомплект запасников приближался к отметке в 350 тыс. человек. В этих условиях пришлось возвращать многих уволенных «за политику» в ряды армии, за 1937–39 гг. были реабилитированы и восстановлены в армии 11 178 человек, из них 9 247 «политиков» которых просто уволили и еще 1 457 тех, которых уже арестовали и по их делам велось следствие.

Таким образом, безвозвратные потери командного состава сухопутных войск СССР за три мирных года составили 17 981 человек, из них расстреляно около 10 тыс. человек.

За два года ВС СССР потеряли безвозвратно 738 военачальников носивших звания соответствующие генеральским. Много это, или мало? Для сравнения: за годы ВОВ погибли и скончались по разным причинам 416 советских генералов и адмиралов. Из них 79 умерли от болезней, 20 погибли в авариях и катастрофах, трое покончили с собой, а 18 расстреляны. Таким образом, чисто боевые потери стали причиной непосредственной гибели 296 представителей нашего генералитета. Кроме того, в плен попали 77 советских генералов, из них 23 погибло и умерло, но они уже учтены в предыдущих цифрах. Следовательно, боевые безвозвратные потери высшего командного состава СССР составили 350 человек. Получается, что только за два года репрессий их «убыль» была в два раза больше, чем за четыре года самой страшной кровавой мясорубки.

На должности репрессированных назначались те, кто оказался под рукой — так называемые «выдвиженцы». По факту, как рассказал на заседании Военного совета 21 ноября 1937 года комкор Н. В. Куйбышев (командующий войсками Закавказского военного округа) это вылилось в то, что тремя дивизиями его округа командовали капитаны, из них один до этого командовал батареей. Одной дивизией командовал майор, бывший до этого преподавателем военного училища. Еще одной дивизией командовал майор, бывший до этого начальником военно-хозяйственного снабжения дивизии. На вопрос из зала: «Куда же девались командиры?», комкор кратко ответил: «Все остальные переведены в ведомство НКВД без занятия определенных должностей». Говоря современным языком — просто арестованы. Сам прямодушный комкор Куйбышев Николай Владимирович, ляпнувший ТАКОЕ, был арестован 2 февраля 1938 года и через полгода расстрелян.

Репрессии не только нанесли чувствительные потери в командных кадрах, не менее тяжело они отразились на морали и дисциплине личного состава. В РККА началась настоящая вакханалия «разоблачений» старших командиров младшими по званию: доносили и по идейным соображениям, и по чисто меркантильным (надеясь занять должность своего начальника). В свою очередь старшие командиры снижали требовательность по отношению к подчиненным, небезосновательно опасаясь их недовольства. Что в свою очередь приводило к еще большему падению дисциплины. Серьезнейшим последствием волны репрессий стало нежелание многих советских командиров всех рангов проявлять инициативу из-за боязни репрессивных последствий за ее неудачу. Никто не хотел быть обвиненным во «вредительстве» и «волюнтаризме», со всеми вытекающими отсюда последствиями. Гораздо проще и безопаснее было тупо выполнять спущенные сверху приказы, и пассивно дожидаться новых руководящих указаний. Это сыграло с нашей армией злую шутку, особенно на начальном этапе ВОВ. Я, да и никто другой, не можем сказать смогли бы хотя бы остановить наступление вермахта, военачальники, уничтоженные Сталиным. Но они были сильны хотя бы тем, что обладали самостоятельностью и не боялись высказывать свое мнение. Все-таки думается, что в любом случае удалось бы избежать десятков тысяч жертв и такого оглушительного поражения, которое потерпела Красная Армия в приграничных сражениях. В конце 30-х годов Сталин знал, что комсостав армии поделен на сторонников Ворошилова и Тухачевского. Для устранения раскола в военном руководстве Сталин должен был сделать выбор между личной преданностью старых соратников и представителями «новой военной интеллигенции».

УРОВЕНЬ ПОДГОТОВКИ КОМАНДНОГО СОСТАВА

В связи с реорганизацией и резким ростом численности Вооруженных Сил СССР а также в связи с предвоенными «чистками» уровень подготовки советских командиров тактического звена, а особенно уровень оперативной подготовки высшего комсостава Красной Армии резко снизился.




Быстрое формирование новых частей и крупных соединений РККА привело к массовому выдвижению на высшие командные должности командиров и штабистов, чей служебный рост был стремительным, но зачастую слабо обоснованным, что и констатировал Нарком обороны в директиве № 503138/оп от
25.01.1941 года:
«1. Опыт последних войн, походов, полевых поездок и учений показал низкую оперативную подготовку высшего командного состава, войсковых штабов, армейских и фронтовых управлений….
Высший командный состав…не владеет еще в должной мере методом правильной и полной оценки обстановки и принятия решения в соответствии с замыслом высшего командования…
Войсковые штабы, армейские и фронтовые управления…имеют лишь начальные знания и поверхностное представление о характере современной операции армии и фронта.
Ясно, что при таком уровне оперативной подготовки высшего командного состава и штабов рассчитывать на решительный успех в современной операции НЕЛЬЗЯ.
[...]
г) всем армейским управлениям….к 1 июля закончить изучение и отработку армейской наступательной операции, к 1 ноября — оборонительной операции».
[ЦАМО Ф.344 Оп.5554 Д.9 Л.1-9]

Худо дело обстояло и с командующими оперативно-стратегического уровня, которые на крупных учениях НИКОГДА не выступали в роли обучаемых, а только — руководителей. Это в первую очередь относится ко вновь назначенным командующим приграничными военными округами, которым и предстояло летом 1941 года встретиться лицом к лицу с полностью развернутым вермахтом.

КОВО (Киевский особый военный округ) в течение 12 лет возглавлял расстрелянный впоследствии И. Якир. Затем округом командовали Тимошенко, Жуков, и только с февраля 1941 года — генерал-полковник М. П. Кирпонос. Командуя во время финской кампании 70-й СД, он получил звание Героя Советского Союза за отличия его дивизии при взятии Выборга. Уже через месяц после окончания «Зимней войны» он командует корпусом, а через полгода — Ленинградским военным округом. А за плечами у Михаила Петровича инструкторские курсы Ораниенбаумской офицерской стрелковой школы, военно-фельдшерская школа, служба ротным фельдшером на фронте Первой Мировой войны. В Красной Армии был комбатом, начштаба и командиром полка. В 1922 году закончил школу «червонных старшин» в Киеве, после чего стал ее начальником. В 1927 году окончил Военную академию РККА им. Фрунзе. Служил начштаба 51-й СД, с 1934 года начальник и военком Казанского пехотного училища. Судя по послужному списку, у Михаила Петровича, несмотря на его несомненную личную храбрость, просто не было опыта управления таким крупным объединением войск, как военный округ (кстати, самый сильный в СССР!)




Можно сравнить Кирпоноса с его визави. Фельдмаршал Карл Рудольф Герд фон Рундштедт стал лейтенантом в 1893 году, в 1902 году поступил в военную академию, служил с 1907 по 1910 в Генеральном штабе, закончил Первую Мировую войну майором, на должности начштаба корпуса (в это время Кирпонос еще командовал батальоном). В 1932 году получил звание генерала пехоты и командовал 1-й армейской группой (более половины личного состава рейхсвера). В ходе польской кампании возглавлял ГА «Юг» в составе трех армий, наносившую главный удар. В ходе войны на западе командовал ГА «А» в составе четырех армий и танковой группы, сыгравшей ключевую роль в победе вермахта.

Должность командующего ЗапОВО, которым в свое время руководил казненный И. П. Уборевич, с июня 1940 года занял генерал армии Д. Г. Павлов. Дмитрий Григорьевич в 1914 году добровольцем ушел на фронт, получил звание старшего унтер-офицера, в 1916 году раненным попал в плен. В РККА с 1919 года, комвзвода, эскадрона, помощник комполка. В 1920 году закончил Костромские пехотные курсы, в 1922-м — Омскую высшую кавшколу, в 1931 — Академические курсы Военно-технической академии РККА им. Дзержинского, с 1934 г.— командир мехбригады. Участник боев на КВЖД и в Испании, где заслужил звание ГСС. С августа 1937 на работе в АБТУ РККА, в ноябре того же года становится начальником АБТУ. Во время финской кампании инспектировал войска СЗФ. Вот с таким багажом герой испанской войны был назначен командующим Западным особым военным округом.

А противостоял ему фельдмаршал Федор фон Бок, ставший лейтенантом в 1898 году. В 1912 году он закончил военную академию, а с началом Первой Мировой войны — стал начальником оперативного отдела пехотного корпуса, в мае 1915 переведен в штаб 11-й армии. Закончил войну начальником оперативного отдела группы армий в звании майора. В 1929 году — генерал-майор, командир 1-й кав.дивизии, в 1931 году руководитель штеттинского военного округа. С 1935 командовал 3-й армейской группой. В войне с Польшей возглавлял ГА «Север» в составе двух армий. Во Франции — командующий ГА «Б», в которую входило 2, а потом 3 армии и танковая группа.

Командующий ПрибОВО Ф. И. Кузнецов. В 1916 закончил школу прапорщиков. Командир взвода, потом начальник команды пеших разведчиков. В РККА с 1918 года, командир роты, потом батальона и полка. В 1926 году окончил Военную академию РККА им. Фрунзе, а в 1930-м — Курсы усовершенствования высшего начальствующего состава при ней же. С февраля 1933 года начальник Московской, позже — Тамбовской пехотной школы. С 1935 года руководил кафедрой общей тактики Военной академии им. Фрунзе. С 1937 старший преподаватель тактики пехоты, а потом и начальник кафедры тактики в этой же академии. В качестве замкомандующего БФ в сентябре 1939 принимает участие в «освободительном» походе в Западную Белоруссию. С июля 1940 — начальник Академии Генштаба РККА, в августе назначен командующим СКВО, а в декабре того же года — командующим ПрибОВО. Из всех трех командующих, именно Федор Исидорович имел наиболее хорошую теоретическую подготовку, но вот опыта практического руководства войсками ему явно недоставало.

Его противник — командующий ГА «Север» Вильгельм Йозеф Франц фон Лееб поступил вольноопределяющимся в 4-й баварский полк в 1895 году, с 1897 года лейтенант. В 1900 году участвовал в подавлении боксерского восстания в Китае, после окончания военной академии в 1909 году служил в генштабе, потом командовал артбатареей. С марта 1915 года — начальник штаба 11-й баварской ПД. Первую мировую закончил майором в должности начальника материально-технического снабжения армейской группы. В 1930-м — генерал-лейтенант, командир 7-й ПД и одновременно командующий баварским военным округом. В 1933 году командующий 2-й армейской группы. С 1938 года командующий 12-й армией. Участвовал в оккупации Судет. Во французской кампании командовал ГА «Ц».

Контраст в уровне подготовки, квалификации, служебном и боевом опыте у противостоящих друг другу полководцев по-моему очевиден. Полезной школой для вышеперечисленных немецких военачальников стало их последовательное продвижение по служебной лестнице. Им в полной мере удалось отработать на практике тяжелое искусство планирования боевых действий и управления войсками в условиях маневренной современной войны против хорошо оснащенного противника. Основываясь на результатах, полученных в боях, немцы внесли важные улучшения в структуру своих подразделений, частей и соединений, в боевые уставы и методику обучения войск.

Наши же командующие, вознесенные в одночасье из комдивов в руководители огромными массами войск, явно неуверенно чувствовали себя на этих высочайших должностях. Пример их неудачливых предшественников постоянно висел над ними как Домоклав меч. Они слепо выполняли указания И. В. Сталина, а робкие попытки некоторых из них проявить самостоятельность в решении вопросов повышения готовности войск к нападению немцев пресекались «сверху».

Эта статья ни в коем случае не направлена на очернение РККА. Просто бытует мнение, что довоенная Красная Армия была могуча и сильна, все в ней было хорошо: и танков много, и самолетов, и винтовок с пушками. Однако это заслонило серьезнейшие проблемы в предвоенной Красной Армии, где количество, к сожалению, так и не перешло в качество. Потребовалось два с половиной года напряженной и кровавой борьбы с сильнейшей армией мира, чтобы наши Вооруженные Силы стали такими, какими мы знаем их в победном 1945 году!

Крылатые предвестники войны
 

https://warspot.ru/12211-krylatye-predvestniki-voyny
ВМВ авиация СССР Германия
Михаил Тимин 21 июня '18


Готовясь к нападению на Советский Союз, немцы подошли к вопросу традиционно обстоятельно и решили провести масштабные разведывательные мероприятия. Надо отдать должное — современные инструменты для подобных действий у них имелись. Одними из главных действующих лиц должны были стать самолёты-разведчики так называемой группы разведки главнокомандующего люфтваффе (Aufklärungsgruppe des Oberbefehlshabers der Luftwaffe), или просто «Das Kommando Rowehl», по фамилии оберст-лейтенанта Теодора Ровеля, который был создателем и бессменным командиром этой части.

Нужный человек в нужном месте
Перед тем, как непосредственно перейти к событиям первой половины 1941 года в воздухе у западных границ СССР, стоит рассказать о том, что представляла собой эта самая группа Ровеля.

Разведывательная авиация оказала огромное влияние на ход боевых действий Первой мировой войны, однако после её окончания огромные ВВС противников были демонтированы, а потерпевшая поражение Германия и вовсе лишилась возможности иметь собственные ВВС и строить боевые самолёты. Боевые лётчики пытались найти себя в мирной жизни, а немецкие авиастроительные фирмы перенесли производство в сопредельные страны. Конечно, попытки сохранить свой боевой потенциал немцы предпринимали — в частности, немецкие курсанты проходили обучение в авиационном центре на территории СССР в Липецке, однако для «поддержания формы» этого явно было недостаточно.

​Подполковник Теодор Ровель, 09.02.1894 — 06.06.1978 - Крылатые предвестники войны | Warspot.ru
Подполковник Теодор Ровель, 09.02.1894 — 06.06.1978
В 1933 году, после прихода к власти нацистов, в Германии резко активизировались действия по восстановлению армии. Страна со всех сторон была окружена противниками, и немецкому военно-политическому руководству была нужна актуальная разведывательная информация. Взять её было практически негде: разведывательные подразделения, как и ВВС, только предстояло создать. До того момента Имперскому министерству авиации (Reichsluftfahrtministerium — RLM) и Управлению иностранной информации и обороны (Amt Auslandnachrichten und Abwehr) рейхсвера, или просто абверу, могло помочь только чудо, которое немедленно случилось.

Творца чуда звали Теодор Ровель. Судя по последующим событиям, это был настоящий охотник за приключениями наподобие Лоуренса Аравийского, Джеймса Бонда или Индианы Джонса.

В 1914 году 20-летний Ровель поступил на службу в германский флот. В марте 1916 года он перевёлся в морскую авиацию, получил чин лейтенанта, и в октябре был направлен на должность лётчика-наблюдателя в торпедоносную эскадрилью I морского авиадивизиона. Участвовал в боевых действиях, в том числе в торпедных атаках на британские суда. В ноябре 1917 года в тренировочном полёте Ровель попал в аварию, получил ранение и в боевых действиях больше не участвовал, продолжив службу в качестве инструктора авиашколы. После войны опытный лётчик-наблюдатель смог устроиться на работу практически по профессии, а именно аэрофотосъёмщиком в коммерческой компании «Ганза Люфтбильд» (Hansa Luftbild GmbH).

Эта самая крупная подобного рода организация в Германии была образована в 1923 году как «Аэро Ллойд Люфтбильд» (Aero Lloyd Luftbild Gesellschaft), дочернее предприятие авиакомпании «Дойче Аэро Ллойд» (Deutsche Aero Lloyd). В 1926 году в результате слияния нескольких авиакомпаний была создана знаменитая впоследствии «Дойче Люфтганза» (Deutsche Lufthansa), а «Аэро Ллойд Люфтбильд» после переименования в «Ганза Люфтбильд» стала дочерней компанией «Люфтганзы».


Примечательно, что исполнительным директором «Люфтганзы» с 1928 года являлся не кто иной, как Эрхард Мильх (Erhard Milch), будущий генерал-фельдмаршал и заместитель министра авиации; при этом в фирмах-предшественницах он трудился аж с 1921 года, в том числе и в «Ллойде».

По общепринятой версии, в 1933 году Теодор Ровель по заданию руководства «Ганза Люфтбильд» летал на аэрофотосъёмку коммерческих объектов в районе Данцигского коридора, в ходе которых случайно отснял строящиеся польские укрепления и, исполняя гражданский долг, передал снимки в соответствующие немецкие органы. Трудно сказать, была эта съёмка действительно частной инициативой Ровеля или же спланированной акцией абвера, прикрытой легендой, но налицо длинная цепочка совпадений.

В этой цепочке присутствуют крупнейшая авиакомпания Европы с её гигантским парком современных самолётов и огромной сетью трасс от южной Америки до Японии, её «дочка» — крупнейшая фирма Германии по аэрофотосъёмке и картографии, а также главный специалист этой компании, который именно в момент, когда у военно-политического руководства страны появился запрос на разведданные, по собственной инициативе снял польские укрепления и принёс фото в соответствующее учреждение.



Кроме того, Ровель был отставным морским офицером, в то время как абвером последовательно руководили капитан цур зее Конрад Патциг (Konrad Patzig) и капитан цур зее Вильгельм Канарис (Wielhelm Canaris). Как сейчас принято говорить: «Совпадение? — Не думаю!» Но даже если специалисты абвера не сами разработали удачную схему, надо отдать им должное — эти господа мгновенно оценили всю прелесть работы под таким идеальным прикрытием.

​Немецкие аэрофотоаппараты Rb 20/30/50/75 в различных комплектациях и ручная камера HK 19 - Крылатые предвестники войны | Warspot.ru
Немецкие аэрофотоаппараты Rb 20/30/50/75 в различных комплектациях и ручная камера HK 19
Уже 1 января 1934 года компании «Ганза Люфтбильд» в интересах государственной безопасности были фактически подчинены самые важные аэрофотосъёмочные структуры и коммерческие фирмы Германии, в том числе Аэрографический институт в Бреслау. Компания в качестве единственного агентства получила полную лицензию на создание и использование аэрофотоснимков в пределах и за пределами территории Рейха. В соответствии с законом о реорганизации геодезической системы от 3 июля 1934 года правительство Рейха также регулировало приоритетность при обработке заказов, и теперь первым клиентом всегда было военное ведомство: «В первую очередь следует учитывать требования защиты Рейха». Вплоть до 1945 года «Ганза Люфтбильд» впрямую выполняла работу в интересах германских разведывательных структур.

Фактически с помощью «Ганза Люфтбильд» люфтваффе также получили прекрасный набор мощных автоматических аэрофотокамер, разработанных компанией «Цейсс» (Carl Zeiss GmbH). Первоначально это была линейка камер Rb 20/30/50/75 (цифра обозначает фокусное расстояние) с размером фотоснимка 18×18 см, а в конце 1937 года им на смену пришли Rb 20/30/50/75/100/150 с размером фотоснимка 30×30 см. Также были отработаны методики полётов на аэрофотографирование, в том числе высотное, обработка и дешифрирование фото и т.п.

Настоящая работа
После удачной фотосессии над Данцигским коридором события развивались стремительно. Абвер начал финансирование «инициативного проекта», и в распоряжение Ровеля были переданы два самолёта — «Юнкерсы» F 13 и W 34 с гражданскими регистрационными кодами D-OXEL и D-ONAZ соответственно. Если первый, легендарный самолёт 20-х, к 1933 году уже стал «рабочей лошадкой» без особых претензий, то W 34 в своё время был идеальной машиной для воздушной разведки.

​«Юнкерс» F 13 (№833, регистрационный код D-OXEL) и «Юнкерс» W 34 (№2239 код D-ONAZ) - Крылатые предвестники войны | Warspot.ru
«Юнкерс» F 13 (№833, регистрационный код D-OXEL) и «Юнкерс» W 34 (№2239 код D-ONAZ)
Экипажи для самолётов-шпионов были набраны из штата «Ганза Люфтбильд», а для прикрытия деятельности и заодно обслуживания самолётов использовалась авиакомпания «Зефера» (Severa GmbH, позднее Luftdienst GmbH) в Киле. Она получала финансирование от министерства авиации и использовалась для испытаний перспективных гидросамолётов.

После проведения оргмероприятий с 15 октября 1933 года группа Ровеля обрела организационную структуру и получила имя — теперь это были «Курсы лётной подготовки при имперском министерстве авиации» (Flugbereitschaft das Reichsluftfahrtministerium).

После чего работа закипела: теперь разведка велась не только над польским коридором — в частности, была сфотографирована польская военно-морская база Хель (Гданьская бухта), и это несмотря на то, что 26 января 1934 года между Германией и Польшей был подписан мирный договор. Самым же масштабным мероприятием 1934 года стали полёты на фотографирование линии Мажино. В начале года, для удобства работы и взаимодействия с абвером и министерством авиации, компанию перебросили из Киля на аэродром Берлин-Штаакен.

​Перспективная фотосъёмка укреплений во Франции - Крылатые предвестники войны | Warspot.ru
Перспективная фотосъёмка укреплений во Франции
После того, как в 1935 году Гитлер объявил о создании люфтваффе, на аэродроме Штаакен была сформирована авиационная эскадрилья специального назначения — Fliegerstaffel zur besonderen Verwendung (Fliegerstaffel zbV), в командование которой вступил гауптман Теодор Ровель. Тем не менее, несмотря на военный статус, для негласного ведения разведки официально эскадрилью включили в структуру «Ганза Люфтбильд», называя просто «Зондерштаффель», или «Команда Ровеля». Самолёты получали гражданские коды, а иногда использовали и маркировку «Люфтганзы».

После реорганизации работу вывели на качественно новый уровень. Эскадрилья получала фактически все новые самолёты, пригодные для ведения дальней и высотной разведки, причём многие машины были опытные или предсерийные. Так, в 1935 году в штаффель поступили новейшие самолёты «Хейнкель» He 70, которые преимущественно работали над территорией Франции.

За 1935–1938 гг. экипажами эскадрильи была проведена гигантская работа: отсняты территории Франции, Бельгии, Голландии, Дании и Чехословакии. В ноябре 1936 года начались первые секретные полёты над Советским Союзом. С высот 8000–9000 метров были отсняты Финский залив, Кронштадт и Ленинград, пограничные районы от Пскова до Минска, а также Черноморское побережье до Николаева.

​«Хейнкель» He 70 с гражданским кодом D-ORAT. Техники выгружают камеру Rb 50/18, на крыле лежит ручная камера HK 19 - Крылатые предвестники войны | Warspot.ru
«Хейнкель» He 70 с гражданским кодом D-ORAT. Техники выгружают камеру Rb 50/18, на крыле лежит ручная камера HK 19
В 1937 году эскадрилью перебазировали на аэродром Берлин-Темпельхоф. Там же размещались управления компаний «Люфтганза» и «Ганза Люфтбильд», а также важнейшие подразделения министерства авиации, в том числе метеорологическая служба, медицинский институт, центрифуга и барокамера, которые тесно взаимодействовали с «Ганза Люфтбильд» в отработке вопросов работы экипажей на больших высотах. В целом же переброской эскадрильи Ровеля в Темпельхоф завершилось сосредоточение всех структур министерства авиации и компаний, которые занимались секретной высотной аэрофоторазведкой.

В 1936 году в эскадрилью передали два использовавшихся на регулярных маршрутах «Люфтганзы» двухмоторных «Хейнкеля» — He 111V-2 «D-ALIX» и He 111C-0 «D-AXAV», которые оснастили камерами и дополнительными топливными баками. Судя по всему, с этого момента начались эксперименты по использованию самолётов-разведчиков, замаскированных под рейсовые борты «Люфтганзы». При этом He 111V-2 оказался первой машиной, потерянной в ходе спецопераций: он разбился в Западной Африке при перелёте из Бразилии весной 1937 года.

​«Хейнкели» He 111V-2 «D-ALIX» (на земле) и He 111C-0 «D-AXAV» (в воздухе) с маркировкой «Люфтганзы» использовались для разведки под прикрытием почтовых перевозок - Крылатые предвестники войны | Warspot.ru
«Хейнкели» He 111V-2 «D-ALIX» (на земле) и He 111C-0 «D-AXAV» (в воздухе) с маркировкой «Люфтганзы» использовались для разведки под прикрытием почтовых перевозок
В 1938 году эскадрилья получила ещё три «Хейнкеля» модификации He 111J, а также два «Дорнье» Do 17S и два «Юнкерса» Ju 86, с помощью которых в 1938–1939 гг. наладили разведку над Англией.

В фотоархив специально выстроенного здания архива RLM отработанные материалы складывались в виде подробных пакетов формата A3, в которых были подобраны документы предполагаемого к атаке объекта. В состав каждого пакета входило описание объекта, в котором отмечались название и важнейшие характеристики, карта масштаба 1:75 000 с географическими координатами, специальные эскизы местоположения объекта в масштабе 1:25 000 и планы объекта в масштабе 1:100.

Подготовка к большой войне
В начале 1939 года началась масштабная реорганизация люфтваффе, и из засекреченного штаффеля была сформирована группа разведки верховного главнокомандующего ВВС Aufklärungsgruppe des Oberbefehlshabers der Luftwaffe (Aufkl.Gr.Ob.d.L.) двухэскадрильного состава. При этом первый штаффель — 1.(F)/O.b.d.L. — практически полностью комплектовался из штата эскадрильи специального назначения, как и эскадрилья разведки погоды Westa 1/O.b.d.L., а второй — 2.(F)/O.b.d.L. — был создан из 2-й эскадрильи 121-й разведывательной группы 2.(F)/121. В октябре того же года путём переименования 8-й эскадрильи 2-й учебной эскадры 8.(F)/L.G. 2 был получен третий штаффель группы — 3.(F)/O.b.d.L.

Тогда же была сформирована так называемая «Опытная станция высотных полётов» (Versuchsstelle für Höhenflüge — VfH), в которой оставили самых опытных ветеранов зондерштаффеля. Это подразделение состояло из лучших экипажей, имело на вооружении экспериментальные и малосерийные невооружённые самолёты и было ориентировано на выполнение шпионских полётов «под прикрытием». Некоторое время, в сентябре-октябре 1939 года, в документах его именовали 4.(F)/O.b.d.L., однако в дальнейшем от этого обозначения отказались, а экипажи и самолёты, привлекавшиеся для фронтовых вылетов, к примеру, против Франции, действовали в составе 1.(F)/O.b.d.L. и несли его маркировку. Уже после польской кампании, в октябре, в 4.(F)/O.b.d.L. переименовали эскадрилью 1.(F)/124. Эти подразделения имели на вооружении обычные дальние разведчики.

​Аэрофотосъемка лета 1939 года: аэродром Пушкин в районе Ленинграда - Крылатые предвестники войны | Warspot.ru
Аэрофотосъемка лета 1939 года: аэродром Пушкин в районе Ленинграда
Весной и летом 1939 года экипажи группы Ровеля вновь занимались фотографированием линии Мажино со всеми важными деталями — фортами, сооружениями инфраструктуры, складами и подъездными путями. В тот же период несколько самолётов были переброшены на аэродром Будапешт-Ферихедь, откуда вели разведку территории СССР, а именно Украины (Киев, Днепропетровск, Житомир, Запорожье, Кривой Рог и Одесса).

Одним из самых важных направлений полётов стала, естественно, Польша. В период с мая по сентябрь 1939 года немецкому командованию был предоставлен прекрасный материал: обновлены карты, подготовлены пакеты на все важные стратегические объекты — промышленные предприятия, железнодорожные станции, мосты, аэродромы, укрепления вдоль границы и т.п. 31 августа 1939 года экипажи люфтваффе получили обширную разведывательную документацию, целые портфели документов с точным целеуказанием, в том числе и превосходными фотографиями.



Западный фронт
Осенью и зимой 1939–1940 гг. Do 17 и He 111 из VfH работали над Францией и Англией. К примеру, известно, что 11 января 1940 года была проведена разведка северных участков Ла-Манша, устья Темзы и английского побережья до Халла. Полёты проводились днём, фотографировались портовые сооружения, военные аэродромы Мэнби и Мэнстон, гражданские аэродромы в Рамсгейте. 12 января эти полёты повторили, а кроме того Do 17S появились над Францией, включая аэродромы Сент-Инглверт, Булонь-Альпрех и Париж-Ле-Туке.

В начале 1940 года были возобновлены полёты над СССР — в частности, в районах северного Кавказа и Закавказья, — а также над Сирией и Турцией, причём впервые были задействованы новые «Дорнье» Do 215 и Do 217. Экипажи VfH работали с болгарских аэродромов Софии и Пловдива.

Насыщение французских и английских истребительных частей современными самолётами привело к первым потерям группы Ровеля. Так, 20 ноября 1939 года над устьем Темзы был сбит англичанами He 111 фельдфебеля Эрнста Брайлера (Fw. Ernst Breiler). Очередь французов пришла 13 января 1940 года, когда пара «Хоуков» H.75A из группы GC I/4 перехватила Do 17S-0 (W.Nr.2502 «T5+FH»), шедший на 9000 метров над Ла-Маншем в окрестностях Дувра.

​Do17S-0 лейтенанта Теодора Розариуса, подбитый французскими истребителями и совершивший вынужденную посадку. Самолёт не имеет вооружения, но несёт маркировку боевого подразделения — 1.(F)/Ob.d.L. - Крылатые предвестники войны | Warspot.ru
Do17S-0 лейтенанта Теодора Розариуса, подбитый французскими истребителями и совершивший вынужденную посадку. Самолёт не имеет вооружения, но несёт маркировку боевого подразделения — 1.(F)/Ob.d.L.
Немцы развернулись на восток и попытались уйти пикированием, но капитану Бернару Барбье (Bernard Barbier) и его ведомому, будущему асу полка «Нормандия-Неман» сержанту Жоржу Лемару (Georges Lemare), после нескольких атак удалось подбить разведчик. «Дорнье» сел на брюхо недалеко от Кале-Мерк (Calais-Merck), экипаж лейтенанта Теодора Розариуса (Lt. Theodor Rosarius) оказался в плену, из которого был освобождён после поражения Франции.

Стало понятно, что необходимы новые самолёты, однако перспективные «Дорнье» Do 217 и «Хеншели» Hs 130 только испытывались, поэтому было решено использовать строившиеся для Югославии 50 Do 215, а также переоборудовать в высотные разведчики устаревшие бомбардировщики Ju 86. В начале 1940 года на вооружение эскадрилий группы Ровеля было поставлено 42 «Дорнье» Do 215B-1 и B-4, ещё шесть таких машин были получены позднее.

Машины долго дорабатывались, в итоге 2.(F)/Ob.d.L. была полностью укомплектована лишь в начале марта. Затем получили штатное количество «Дорнье» 3. и 4.(F)/Ob.d.L., и единственным подразделением на разномастной смеси самолётов осталась 1.(F)/Ob.d.L., которая взаимодействовала с VfH. Практически полностью укомплектовать группу удалось лишь к началу блицкрига во Франции, к 10 мая 1940 года. Именно на «Дорнье» было выполнено подавляющее большинство вылетов в ходе наступления мая-июня, а также в период «Битвы за Британию».

В октябре-ноябре 1940 года были проведены очередные организационные мероприятия. Экспериментальные машины решили использовать в отдельном подразделении и на некоторое время восстановили «зондерштаффель», а 1.(F)/Ob.d.L. стала «обычным» боевым подразделением. 4.(F)/Ob.d.L. отправили в Норвегию, где эскадрилья получила на вооружение Ju 88, свой «старый» номер 1.(F)/124 и стала обычным разведывательным штаффелем — о его особом прошлом напоминали только оставшиеся на вооружении три Do 215. В группе Ровеля её заменили, переименовав в «новый» 4.(F)/Ob.d.L. «зондерштаффель», в который перекочевали все редкие машины — Ju 86P-2, Do 217А-0 и другие.

Взгляд на восток
27 сентября 1940 года оберст-лейтенант Ровель был награждён Рыцарским крестом, а в октябре он получил приказ провести операцию по масштабному фотографированию западных территорий СССР в рамках подготовки операции «Барбаросса». Полёты должны были производиться максимально скрытно, на большой высоте, и завершиться к 15 июня 1941 года. Основной целью разведки было получение актуальной информации об аэродромах, пограничных укреплениях, местах сосредоточения советских войск, казармах, складах, позициях ПВО, предприятиях военной промышленности, мостах, морских и речных портах, сети автомобильных и железных дорог. Отдельный интерес представляли московский и ленинградский промышленные районы, а также бакинские нефтяные месторождения.

​«Юнкерс» Ju 86P-2 во время секретных полётов над СССР, зима 1941 года - Крылатые предвестники войны | Warspot.ru
«Юнкерс» Ju 86P-2 во время секретных полётов над СССР, зима 1941 года
Первую скрипку должны были сыграть опытные экипажи 4.(F)/Ob.d.L. На краковском аэродроме были сосредоточены шесть «Юнкерсов» — четыре высотных Ju 86P-2 и два Ju 88B-0, которые должны были работать над западными районами СССР вплоть до линии Ленинград – Москва – Крым – Кавказ. Кроме того, позднее для участия в операции подготовили более десятка Do 215 и He 111, с которых сняли вооружение и установили новые моторы. Эти машины были сосредоточены на аэродромах Зеераппен и Инстербург (Восточная Пруссия), Бардуфосс (Норвегия) и Бухарест (Румыния).

Над Белоруссией должна была работать 1.(F)/Ob.d.L., Прибалтикой — 2.(F)/Ob.d.L., над Украиной — 3.(F)/Ob.d.L. На Крайнем Севере было решено использовать самолёты 1.(F)/124. Кроме основных баз для полётов были задействованы аэродромы Тана в Норвегии, Мальми, Утти, Луонетярви и Рованиеми в Финляндии, Тересполь в Польше, Будапешт в Венгрии, Пловдив в Болгарии. Самолёты получили гражданские обозначения.

В суровых зимних условиях ещё во время подготовки были разбиты два Do 215, экипажи которых погибли. Так, 11 января 1941 года на немецкой территории возле Эльбинга был потерян в тренировочном ночном полёте в плохих погодных условиях Do 215 W.Nr.0071 «L2+OS». Вторая потеря произошла 13 января, когда Do 215 W.Nr.0019 «VB+KE» вылетел из Дёберица в Рехлин и попал в туман. Экипаж, вероятно, заблудился, потерял пространственную ориентацию и врезался в землю.

​«Юнкерс» Ju 88B-0 во время секретных полётов над СССР, весна 1941 года - Крылатые предвестники войны | Warspot.ru
«Юнкерс» Ju 88B-0 во время секретных полётов над СССР, весна 1941 года
Действия разведчиков начались в январе, вылеты проводились на глубину до 1300 км советской территории. Первый пролёт нарушителя был отмечен советскими постами системы ВНОС (воздушное наблюдение, оповещение и связь) 6 января.

Немцы пытались маскироваться, используя высоту и облачность. Экипаж взлетал, например, с аэродрома Зеераппен возле Кёнигсберга, набирал высоту над Балтикой, производил фотосъёмку в Прибалтике и Белоруссии, пересекал границу в районе Бреста и садился на аэродроме Тересполь. После этого самолёт заправлялся и уходил, выполняя полёт в обратном направлении. Оставаться незамеченными при таком размахе действий было трудно: несмотря на то, что сетью РЛС Красная армия не располагала, посты ВНОС фиксировали довольно большое количество пролётов нарушителей над границей.

Параллельно с работой над СССР экипажи Ровеля продолжали летать над Англией, а также провели фоторазведку территории Югославии. Для этого с 27 февраля по 5 апреля были задействованы три Do 215 из 3.(F)/Ob.d.L. с аэродромов Пловдив и Винер-Нойштадт. Самолёты несли гражданские коды D-ANNE, D-ABBO и D-ACET, но при этом капоты их моторов и рули были окрашены в жёлтый цвет в соответствии с принятыми для балканской кампании опознавательными знаками.

​Do 215 из 3./Ob.d.L с гражданским регистрационным кодом D-ABBO и опознавательными знаками, характерными для операции «Марита». Югославия, весна 1941 года. Реконструкция по фото, художник Алексей Валяев-Зайцев - Крылатые предвестники войны | Warspot.ru
Do 215 из 3./Ob.d.L с гражданским регистрационным кодом D-ABBO и опознавательными знаками, характерными для операции «Марита». Югославия, весна 1941 года. Реконструкция по фото, художник Алексей Валяев-Зайцев
Командующий ВВС Красной армии генерал-лейтенант П.В. Рычагов в докладе от 4 апреля наркому обороны маршалу С.К. Тимошенко отмечал, что с 1 января по 25 марта немецкие самолёты нарушили границу 25 раз, причём у большинства причиной была явно не потеря ориентировки. Он предлагал использовать сложившееся положение и начать ответные действия:

«Вылетающие на перехват наши истребители не имеют права стрелять по германским самолётам, нарушившим госграницу. Случаев обстрела с германской стороны наших самолётов при нарушении ими госграницы в 1940 году также не было. Считаю необходимым, пользуясь отсутствием огневого воздействия с германской стороны по нашим самолётам, нарушающим госграницу, произвести аэрофотосъёмку важных для нас германских приграничных районов и укреплений. Прошу Ваших указаний».

Пока советские руководители совещались, активность немецких самолётов-разведчиков резко возросла: с 27 марта по 18 апреля 1941 года экипажи группы Ровеля работали особенно интенсивно, ежедневно используя более трёх самолётов. Это фиксирует и советская сторона. К примеру, на прибалтийском направлении первая декада апреля стала рекордной по уровню нарушений границы: 8 апреля зафиксировали три полёта, 9 апреля — пять.

По сигналам системы ВНОС на перехват регулярно поднимались советские истребители, однако большая высота, на которой работали немецкие экипажи, как правило, не позволяла пилотам И-16 и И-153 приблизиться к ним. К примеру, 8 апреля по тревоге с задачей принуждения к посадке иностранного самолёта поднялся И-16, который пилотировал заместитель командира 10-го ИАП капитан А.И. Серенко. Второпях он вылетел без лётного снаряжения, надев только шлем, и, пытаясь преследовать нарушителя, на высоте около 8500 метров обморозил руки и ноги. Потеряв ориентировку и не восстановив её, Серенко произвёл вынужденную посадку с убранным шасси в районе города Остров.

Надо отметить, что посты ВНОС фиксировали в основном работу экипажей Do 215 и He 111, пролетавших над приграничными районами на средних высотах, а вот полёты Ju 86, судя по всему, были зафиксированы считанное количество раз, и попытки перехвата высотных машин были тоже единичными.

​МиГ-3 из 31-го ИАП, лето 1941 года. Реконструкция по фото, художник Владимир Камский - Крылатые предвестники войны | Warspot.ruМиГ-3 из 31-го ИАП, лето 1941 года. Реконструкция по фото, художник Владимир Камский
10 апреля подобный случай над Каунасом закончился трагически. В 11:28 самолёт неустановленного типа на высоте 11 000 метров нарушил госграницу западнее Шаки. В 11:31 он появился над Каунасом, и на перехват были подняты четыре МиГ-3 из 31-го ИАП и три И-153 из 15-го ИАП. Один «МиГ» практически сразу возвратился из-за проблем с радиатором, И-153 отстали на высоте 8000 метров, а оставшаяся тройка в составе лейтенанта И.А. Аксютина и младших лейтенантов С.Н. Акимова и С.А. Евтушенко попыталась принудить нарушителя к посадке. Увы, все три «МиГа» при попытках выйти наперерез свалились в штопор, и лишь более опытный лейтенант Аксютин смог приблизиться к разведчику и дать предупредительную очередь, после чего также не справился с управлением. В результате посадить истребитель на аэродроме удалось только младшему лейтенанту Акимову: Аксютин выбросился с парашютом, а Евтушенко, вероятно, потерял сознание, упал с самолётом и погиб. Он только начал освоение нового истребителя и успел выполнить лишь 14 полётов.


Вероятно, 10 апреля над Литвой действовали самолёты 2.(F)/Ob.d.L., которые проводили площадное фотографирование приграничного района Каунас – Кедайняй: советские посты ВНОС насчитали 14 пролётов. Одновременно через Каунас проследовал высотный разведчик, который проводил фотосъёмку стратегических объектов и шёл в глубину территории СССР. Это происшествие подробно расследовали и по результатам разработали инструкции по технике пилотирования МиГ-3 на большой высоте, которые довели до лётного состава.

​Пётр Михайлович Шалунов и реконструкция внешнего вида И-16 тип 5 из 46-го ИАП, художник Александр Казаков - Крылатые предвестники войны | Warspot.ru
Пётр Михайлович Шалунов и реконструкция внешнего вида И-16 тип 5 из 46-го ИАП, художник Александр Казаков
Через несколько дней не повезло уже немцам. 15 апреля в 12:00 с аэродрома Краков стартовал Ju 86P-2 с гражданским кодом D-APEW из испытательного центра высотных полётов, экипаж которого составляли унтер-офицеры пилот Альберт Шнец (Uffz. Albert Schnetz) и наблюдатель Рудольф Вальтер (Rudolf Walther) . Полёт проходил на высоте около 10 000 метров, экипаж выполнил съёмку железнодорожной линии Новоград-Волынский – Житомир и города Житомир, лёг на обратный курс, но на свой аэродром не вернулся.

Из советских документов известно, что около 16:00 посты ВНОС зафиксировали двухмоторный самолёт, идущий с востока через Шепетовку на Луцк. С аэродрома Дубно в воздух был поднят И-16 инспектора по технике пилотирования 46-го ИАП старшего лейтенанта П.М. Шалунова. В 16:30 на высоте 400–500 метров он перехватил нарушителя и принудил его к посадке в 10 км южнее Ровно. «Юнкерс» произвёл нормальную посадку на поле, но в конце пробега угодил в межу и подломил стойки шасси. Немецкие источники сообщают, что в результате остановки правого двигателя пилот был вынужден совершить аварийную посадку возле Ровно в 16:20. После попытки взрыва гермокабины и отсека с фотоаппаратами экипаж был арестован местными органами власти.

Интересно, что родственники членов экипажа были проинформированы о том, что их близкие пропали в вылете на востоке, только через 45 дней после события и только после настойчивых запросов. Альберт Шнец и Рудольф Вальтер несколько раз допрашивались НКВД, однако информацию о целях и задачах полёта немецкие лётчики давать отказались. 25 июня 1941 года оба были освобождены из тюрьмы в Ровно наступающими немецкими войсками.

​Уничтоженный экипажем после посадки Ju 86P-2 с регистрационным кодом D-APEW - Крылатые предвестники войны | Warspot.ru
Уничтоженный экипажем после посадки Ju 86P-2 с регистрационным кодом D-APEW
Несмотря на опубликованные в советской мемуарной и научно-популярной литературе многочисленные истории о якобы арестованных НКВД советских лётчиках, сбивших перед войной немецкие самолёты-разведчики, в реальности никаких санкций в отношении старшего лейтенанта Шалунова не последовало. Буквально через несколько дней в связи с переходом частей ВВС на новые штаты он прошёл переаттестацию и был назначен командиром эскадрильи 46-го ИАП, а затем командиром 721-го ИАП. Погиб лётчик в боевом вылете 7 августа 1942 года.

То же самое касается и других пилотов, которые вели предупредительный огонь при попытках принудить немецкие самолёты к посадке — никакие наказания в их отношении не применялись. Другое дело, что и никаких результативных перехватов больше не было: обстрелянные немецкие экипажи просто уходили на свою территорию, а открывать огонь на поражение было запрещено вплоть до 07:15 22 июня 1941 года…

Что немцы получили от авиаразведки
На примере запроса о получении разведывательной информации, который сформулировал штаб немецкой 4-й армии 1 марта 1941 года, можно понять, что интересовало командование вермахта в первую очередь. В частности, в документе содержались следующие требования:

«1. Непрерывный мониторинг сети железных дорог с особым упором на Кобрин, Жабинку, Гайновку, Белосток и Гродно.

2. Разведка автомобильных дорог, чтобы подтвердить тип и состояние дорожной сети, включая шоссе Минск — Москва.

3. Разведка укреплений в указанных районах для определения наличия противотанковых рвов и других защитных сооружений».

От экипажей требовалось, чтобы фотографии были сделаны с перекрытием снимков, чтобы на советской территории не оставалось «белых пятен». Кроме плановых фото, командование требовало и перспективные снимки в хорошем качестве.

​Схемы заданий на разведывательные полёты 4, 5 и 7 июня 1941 года с маршрутами в районе Алитуса, Гродно и Белостока - Крылатые предвестники войны | Warspot.ru
Схемы заданий на разведывательные полёты 4, 5 и 7 июня 1941 года с маршрутами в районе Алитуса, Гродно и Белостока
В мае активность немецких разведчиков над приграничными районами СССР несколько снизилась, но в июне возобновилась с ещё большей интенсивностью. Насколько тщательно велась аэрофотосъёмка приграничной полосы, можно понять из заданий, поставленных перед разведчиками Ровеля на 4, 5 и 7 июня (см. иллюстрации).

Полуторное от штатного число самолётов в Aufkl.Gr.Ob.d.L., а также мощная ремонтная база группы позволяли действовать над СССР, не прекращая полёты над Британскими островами. Так, записи в лётной книжке наблюдателя лейтенанта Вольфа Лоаха (Lt. Wolf Loah) из 1.(F)/Ob.d.L. свидетельствуют о том, что 12 июня его экипаж выполнил два вылета на «нормальном» разведчике над Англией, а уже 20 июня участвовал в двух шпионских миссиях над СССР.

Кроме того, к 15 июня 1941 года предполагалось завершить фотографирование советских приграничных аэродромов — за неделю до вторжения, чтобы обеспечить люфтваффе самой свежей информацией о базировании ВВС КА. Высотные немецкие разведчики в первой половине июня сделали отличные снимки советских авиабаз, при этом вылеты не фиксировались советскими постами ВНОС — так, аэрофотосъёмка аэродромов Шауляй и Каунас проведённая 8-9 июня, осталась незамеченной. Вероятно, по этой причине немецкие специалисты не стали заниматься ночной разведкой, хотя такой вопрос прорабатывался.

​Личный состав 1./O.b.d.L. на аэродроме Перье во Франции, весна 1941 года - Крылатые предвестники войны | Warspot.ru
Личный состав 1./O.b.d.L. на аэродроме Перье во Франции, весна 1941 года
«Юнкерсы» Ju 88B-0 из 4./O.b.d.L. провели несколько дальних рейдов и смогли сфотографировать нефтепромыслы Баку, а также порты на черноморском побережье Кавказа. Пожалуй, последней значительной акцией перед началом войны стала аэрофотосъёмка портов на Балтике, в первую очередь Кронштадта, а также Ленинграда и Беломорско-Балтийского канала. Для этих целей звено Do 215 из 1./O.b.d.L., возглавляемое лично командиром штаффеля гауптманом Гансом Шехом (Hptm. Hans Schech), было переброшено на финский аэродром Луонетярви.

В целом приходится констатировать факт — поставленные немецким командованием задачи экипажи Aufkl.Gr.Ob.d.L. выполнили с блеском и минимальными потерями. Для наступающих немецких войск впереди практически не было белых пятен, а особенно тяжело пришлось ВВС КА. Практически все советские аэродромы были детально отсняты, и уже самые первые удары люфтваффе утром 22 июня были чрезвычайно эффективны.

​«Дорнье» Do 215 с регистрационным кодом D-ATEW во время разведывательных полётов над СССР, май-июнь 1941 года. Реконструкция по фото, художник Алексей Валяев-Зайцев - Крылатые предвестники войны | Warspot.ru
«Дорнье» Do 215 с регистрационным кодом D-ATEW во время разведывательных полётов над СССР, май-июнь 1941 года. Реконструкция по фото, художник Алексей Валяев-Зайцев
Необходимо отметить, что советская сторона совершенно верно оценивала действия немецких воздушных разведчиков. 17 июня 1941 года в очередном докладе наркому обороны маршалу С.К. Тимошенко начальник Главного управления ВВС КА генерал-лейтенант П.С. Жигарев не первый раз отмечал активную разведывательную деятельность немцев, а также вновь просил принять ответные меры и начать разведку немецкой территории:

«За период с 01.01.1941 по 10.06.1941 имели место 122 случая нарушения западной государственной границы СССР иностранными самолётами… Изучение этих случаев показывает, что нарушения государственной границы, носившие до апреля 1941 года эпизодический характер, с апреля превращаются в массовое явление, носящее в отдельные дни вид целых разведывательных операций.

09.04.1941 в период с 14:24 до 16:08 государственную границу с Литовской ССР нарушили пять германских самолётов, 10.04.1941 в период с 11:21 до 14:28 государственную границу с Литовской ССР нарушили 14 германских самолётов… Наиболее интенсивные полёты самолётов, нарушающих государственную границу, производятся в следующих районах: Рига, Либава, Шавли, Каунас… Разведывательной характер этих полётов установлен наличием на принуждённом к посадке в районе Ровно 15.04.1941 самолёте Ю-86 фотоплёнки с заснятым ж/д перегоном от Малин до Стремигород…

Всё изложенное свидетельствует, что западное приграничное пространство СССР систематически разведывается и фотографируется германской авиацией. Наши истребители, вылетающие на перехват, не имеют права стрелять по германским самолётам, нарушившим государственную границу. В свою очередь, случаев обстрела наших самолётов, нарушавших государственную границу с Германией, также не было. В моём докладе, представленном Вам за № 159172 от 09.04.1941, анализировались все случаи нарушений нашей западной государственной границы германскими самолётами с 01.01.1941 по 25.03.1941, и ставился вопрос об организации фоторазведки германской территории.

Считаю необходимым вновь поставить вопрос о том, чтобы, пользуясь отсутствием огневого воздействия с германской стороны по нашим самолётам, нарушающим государственную границу, провести фоторазведку основных направлений и пунктов на германской приграничной территории. Аналогичный доклад представлен мною тов. Сталину И.В.»

Однако ни технической возможности, ни времени на подобные действия против Германии уже не было. Во-первых, руководство ВВС КА ранее не озаботилось созданием нужных подразделений, во-вторых, вермахт и люфтваффе уже изготовились для удара по советской территории. Создавать части, подобные группе Ровеля, ВВС КА пришлось уже в ходе боевых действий, используя ценные кадры лётчиков-испытателей, преподавателей и инструкторов военных академий и различных курсов и потратив не один месяц, в то время как счёт шёл на часы и минуты.


​Маски сброшены, война с Советами началась! «Дорнье» Do 215 из 1. или 2./O.b.d.L., сфотографированный 22 июня 1941 года. С помощью нескольких движений кисти самолёты-шпионы превратились в обычные разведчики: виден нанесённый поверх гражданского бортового кода D-ARED крест люфтваффе - Крылатые предвестники войны | Warspot.ru
Маски сброшены, война с Советами началась! «Дорнье» Do 215 из 1. или 2./O.b.d.L., сфотографированный 22 июня 1941 года. С помощью нескольких движений кисти самолёты-шпионы превратились в обычные разведчики: виден нанесённый поверх гражданского бортового кода D-ARED крест люфтваффе
За непонимание в среде высшего руководства Красной армии роли разведывательной авиации пришлось заплатить огромную цену. Благодаря отсутствию дальних разведывательных частей в ВВС КА противник летом-осенью 1941 года имел возможность скрытно производить перегруппировки войск и наносить по Красной армии внезапные смертельные удары, окружая целые фронты.

Кремль искажает историю Второй мировой войны
 

https://volnodum.livejournal.com/3324626.html
Sep. 12th, 2019 at 5:31 PM
https://static.prsa.pl/images/d85845...c7466a69e9.jpg
Одна из шифротелеграмм, отправленных руководству СССР из занятых Красной армией этнически украинских территорий Республики Польша начальником главного политуправления Красной армии Львом Мехлисом. 26 cентября 1939 года.Pakt1939.mil.ru

Издание Rzeczpospolita сообщает, что Минобороны России запустило новый сайт Pakt1939.mil.ru. Как следует из названия, речь идет о пакте Молотова-Риббентропа, подписанном лидерами Германии и СССР 80 лет назад — 23 августа 1939 г. Российские правительственные агентства громко заявили: министерство раскрывает секретные документы о начале Второй мировой войны.

Кремль одновременно выдвигает ложные и необоснованные обвинения против Польши, — отмечает Rzeczpospolita. Одним из рассекреченных документов является доклад тогдашнего командующего Генеральным штабом Красной армии Бориса Шапошникова, адресованный народному комиссару обороны СССР Клименту Ворошилову. В докладе описаны «вероятные противники СССР» и их планы.

«СССР должен быть готов к борьбе на двух фронтах: на западе против Германии и Польши, а отчасти Италии […]. И на востоке против Японии, — пишет Шапошников. — Польша находится в зоне фашистского блока, пытаясь сохранить относительную независимость своей внешней политики».

«В то время Польша искала союз с Гитлером. У Советского Союза не было выбора. Единственным правильным решением было подписание пакта Молотова-Риббентропа. Это официальная позиция Москвы», — заявляет на страницах газеты Rzeczpospolita полковник Игорь Коротченко, главный редактор российского журнала «Национальная оборона».

Кремлевские СМИ и аналитики предпочитают не говорить о секретном протоколе к пакту Молотова-Риббентропа. Именно этот протокол положил начало Второй мировой войне и разделению Польши и сопредельных стран между Германией и Советским Союзом, — констатирует Rzeczpospolita.

В российских правительственных СМИ мы не увидим фотографий, например, с совместного германо-советского парада в Бресте 22 сентября 1939 г., который стал кульминацией германо-советской агрессии против Польши. Лица красноармейцев, тепло приветствующих офицеров вермахта, не вписываются в сегодняшний кремлевский дискурс, — отмечает Rzeczpospolita.

https://www.polskieradio.pl/397/7830...ahrigX5gb-YJrs

22 июня: Был ли заговор генералов против Сталина накануне войны
 

https://tsargrad.tv/shows/22-ijunja-...e-vojny_141242
22 Июня 2018 13:13 / Исторический поединок

https://youtu.be/NPdyDRahJv8
22 июня 1941 года обернулось для страны настоящей катастрофой. Начало войны стало губительным для Красной Армии. Военные округа оказались не готовы к вражескому нападению. В последнее время становится очень популярной версия о заговоре генералов против Сталина накануне войны. Так кто же повинен в трагедии 22 июня? И в чьих силах было ее предотвратить? Что на самом деле происходило в Кремле в первые дни войны? Было ли о заговоре известно Сталину?

В интеллектуальной схватке сойдутся: Сергей Кондратенко, кандидат исторических наук, и Арсен Мартиросян, писатель, историк

Великая Отечественная война
 

https://ru.wikipedia.org/wiki/Велика...ственная_война
Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Великая Отечественная война
Основной конфликт: Вторая мировая война
EasternFrontWWIIcolage.png
По часовой стрелке, начиная с левого верхнего угла — советский штурмовик Ил-2 в небе над Берлином, немецкий танк «Тигр» в Курской битве, немецкие бомбардировщики Ju 87 (зима 1943—1944), расстрел советских евреев солдатами айнзатцгруппы, Вильгельм Кейтель подписывает акт капитуляции Германии, советские войска в битве за Сталинград
Дата 22 июня 1941 — 9 мая 1945
Место Восточная и Центральная Европа, акватории Северного Ледовитого и Атлантического океанов
Причина Агрессия Германии
Итог Победа СССР, безоговорочная капитуляция Германии
Изменения • Потеря Третьим Рейхом захваченных территорий
• Оккупация и разделение Германии
• Крах нацистской идеологии
• Приход к власти просоветских правительств в ряде государств Восточной и Центральной Европы
• Основание ООН
• Формирование двух сверхдержав
Противники
Союз Советских Социалистических Республик Советский Союз
• Монголия Монголия
• Тыва Тува (до 14 октября 1944)
• Польша Польша (с 21 июня 1944)
• Flag of Albania (1944–1946).svg Албания (с октября 1944)
• Югославия НОАЮ
Польша Польша (до 19 января 1945)
Чехословакия Чехословакия
Сражающаяся Франция
(с 25 ноября 1942)
Великобритания Великобритания (с 7 сентября по 22 октября 1941)
Соединённые Штаты Америки США (со 2 июня по 9 сентября 1944)
Финляндия Финляндия
(с 19 сентября 1944)
Румыния Румыния
(с 23 августа 1944)
Болгария Болгария
(c 28 октября 1944)
Движение Сопротивления
Германия Германия[~ 1]
• Словакия Словакия
(до 4 апреля 1945)
• Венгрия Венгрия
(с 16 октября 1944)
Италия Италия
(до февраля 1943)
Финляндия Финляндия
(до 19 сентября 1944)
Румыния Румыния
(до 23 августа 1944)
Венгрия Венгрия
(до 15 октября 1944)
Болгария Болгария
(с 5 сентября по 28 октября 1944)
Коллаборационистские формирования
Командующие
State Emblem of the Soviet Union.svg Иосиф Сталин
Союз Советских Социалистических Республик Георгий Жуков
Союз Советских Социалистических Республик Борис Шапошников †
Союз Советских Социалистических Республик Александр Василевский
Союз Советских Социалистических Республик Константин Рокоссовский
Союз Советских Социалистических Республик Иван Конев
Союз Советских Социалистических Республик Алексей Антонов
Союз Советских Социалистических Республик Иван Баграмян
Союз Советских Социалистических Республик Семён Будённый
Союз Советских Социалистических Республик Николай Ватутин †
Союз Советских Социалистических Республик Климент Ворошилов
Союз Советских Социалистических Республик Леонид Говоров
Союз Советских Социалистических Республик Андрей Ерёменко
Союз Советских Социалистических Республик Василий Чуйков
Союз Советских Социалистических Республик Михаил Кирпонос †
Союз Советских Социалистических Республик Родион Малиновский
Союз Советских Социалистических Республик Кирилл Мерецков
Союз Советских Социалистических Республик Иван Петров
Союз Советских Социалистических Республик Михаил Ефремов †
Союз Советских Социалистических Республик Маркиан Попов
Союз Советских Социалистических Республик Семён Тимошенко
Союз Советских Социалистических Республик Иван Тюленев
Союз Советских Социалистических Республик Фёдор Толбухин
Союз Советских Социалистических Республик Иван Черняховский †
Польша Михал Жимерский
Flag of Albania (1944–1946).svg Энвер Ходжа
Чехословакия Людвик Свобода
Югославия Иосип Броз Тито
Румыния Михай I
Румыния Константин Василиу-Рэшкану
Румыния Эммануил Ионеску
Румыния Николае Камбря
Болгария Дамян Велчев
Болгария Владимир Стойчев
Standarte Adolf Hitlers.svg Адольф Гитлер †
Германия Вальтер фон Браухич †
Германия Мартин Борман †
Германия Генрих Гиммлер †
Германия Вильгельм Канарис †
Германия Альфред Розенберг †
Германия Фёдор фон Бок †
Германия Эрнст Буш
Германия Гейнц Гудериан
Германия Герман Геринг †
Германия Роберт фон Грейм
Германия Эвальд фон Клейст
Германия Гюнтер фон Клюге †
Германия Георг фон Кюхлер
Германия Вильгельм фон Лееб
Германия Вильгельм Лист
Германия Эрих фон Манштейн
Германия Вальтер Модель †
Германия Фридрих Паулюс капитулировал
Германия Вальтер фон Рейхенау †
Германия Рейнхард Гейдрих †
Германия Герд фон Рундштедт
Германия Фердинанд Шёрнер
Германия Эрхард Раус
Словакия Йозеф Тисо
Flag of Prime Minister of Italy (1927-1943).svg Бенито Муссолини †
Италия Джованни Мессе
Италия Итало Гарибольди
Финляндия Карл Маннергейм
Финляндия Карл Эш
Standard of Marshal Ion Antonescu.svg Ион Антонеску
Румыния Петре Думитреску
Румыния Константин Константинеску
Flag of the Supreme Warlord of the Royal Hungarian Defence Forces (1939-1945, on land).svg Миклош Хорти
Венгрия Ференц Салаши
Венгрия Густав Яни
Венгрия Ференц Сомбатеи
Испания Агустин Муньос Грандес
Хорватия Анте Павелич
Силы сторон
Всего мобилизовано в РККА 1941—1945: 34 476 700 человек[1][2]

Всего мобилизовано на ВФ 1941—1945: около 19 000 000 человек [2]

Потери
26 600 000, в т. ч. 8 668 400 военных
Безвозвратные потери - 11 444 100 человек[2]

11 900 000[прим. 1], в т. ч. 5 076 700 военных[2][3]
Безвозвратные потери - 8 649 200 человек (не считая 1,6 млн, взятых в плен после 9 мая 1945 года. Неизвестны потери Фольксштурма, полиции, коллаборационистов и т. п.)[2]

Общие потери
34 361 700 человек
Включая формирования иностранных добровольцев из стран, официально не объявлявших войну СССР:
Испания Голубая дивизия (Испания; 1941—1943)
Режим Виши Французский легион (1941—1944)
Хорватия Хорватский легион (1941—1943)
Дания Корпус СС «Данмарк» (Дания; 1941—1943)
Норвегия Норвежский легион (1941—1943)
и другие
Commons-logo.svg Медиафайлы на Викискладе
У этого термина существуют и другие значения, см. Отечественная война.
Запрос «ВОВ» перенаправляется сюда; см. также другие значения.
[показать]⛭
Вторая мировая война
[показать]⛭
Великая Отечественная война

Даты войны на обелиске Монумента героическим защитникам Ленинграда
Вели́кая Оте́чественная война́ (в западных странах — Восточный фронт Второй мировой войны, англ. Eastern Front of the Second World War[4], в Германии — Немецко-советская война нем. Deutsch-Sowjetischer Krieg[5]; 22 июня 1941 года — 9 мая 1945 года) — война Союза Советских Социалистических Республик против вторгшихся на советскую территорию нацистской Германии и её европейских союзников (Венгрии, Италии, Румынии, Словакии, Финляндии). Важнейшая составная часть Второй мировой войны, завершившаяся победой Красной армии и безоговорочной капитуляцией вооружённых сил Германии.

Военно-политическое руководство Третьего рейха, рассчитывая на стратегию молниеносной войны («блицкриг»), подготовило план агрессии против Советского Союза, получивший кодовое именование «Директива № 21. План „Барбаросса“». В войне против СССР ставилась цель ликвидировать советское государство, завладеть его богатствами, физически истребить основную часть населения и «германизировать» территорию страны вплоть до Урала — план «Ост»[6]. Для советского народа Великая Отечественная война стала справедливой войной за свободу и независимость его Родины ради уничтожения нацизма в Европе и во всем мире[6][7][8][9].

В ходе войны Советский Союз в составе антигитлеровской коалиции нанёс наибольший ущерб вооружённым силам Германии и её европейских союзников, изгнал захватчиков со своей территории и освободил от нацизма страны Центральной и Восточной Европы, тем самым сыграв решающую роль в его разгроме в Европе и во всем мире[10][11][12][13][14], что признаётся и идеологическими противниками СССР[15], при этом советское руководство в противоположность германскому исключало национальный мотив противостояния[16]. Нюрнбергский трибунал, состоявшийся в 1945—1946 годах, дал оценку развязанной нацистской Германией агрессивной войне против всего мира, военным преступлениям, преступлениям против мира и человечности, а также вынес приговор нацистским преступникам, стремившимся к мировому господству[17].


Содержание
1 Название
2 Как главная часть второй мировой войны
3 Военно-политическая ситуация в Европе и мире
4 Подготовка к войне. Германия
4.1 Директива № 21 «Вариант Барбаросса»
4.2 Оперативно-стратегическое планирование
4.3 Обеспечение внезапности операции «Барбаросса»
4.4 Нацистские планы в отношении СССР
4.5 Силы, воевавшие на стороне Германии
5 Подготовка к войне в СССР
6 Положение к 22 июня 1941 года
6.1 Германия
6.2 Советский Союз
6.3 Соотношение сил
7 Территории военных действий
7.1 СССР
7.2 Другие страны
8 Основные периоды Великой Отечественной войны
9 Первый период войны (22 июня 1941 — 18 ноября 1942)
9.1 Летне-осенняя кампания 1941
9.1.1 Стратегические операции и приграничные сражения в начальный период
9.1.2 Оборонительные операции групп фронтов
9.1.3 Другие операции
9.1.4 Результаты летне-осенней кампании 1941 года
9.2 Зимняя кампания 1941—1942 годов
9.2.1 Провал плана «Барбаросса». Первые оценки проигрыша войны нацистской Германией
9.2.2 Планы советского командования
9.2.3 Операции зимней кампании 1942 года
9.3 Лето—осень 1942 года
10 Оккупационный режим
11 Период коренного перелома
11.1 Зимняя кампания 1942—1943 годов
11.1.1 Завершение периода стратегических оборонительных операций
11.2 Летне-осенняя кампания 1943 года
12 Третий период войны
12.1 Зимне-весенняя кампания 1944 года
12.2 Летне-осенняя кампания 1944 года
12.3 Зимне-весенняя кампания 1945 года
12.3.1 Военный фронт
12.3.2 Политический фронт
13 Окончание войны
14 Битвы, операции и сражения
15 Итоги Великой Отечественной войны
15.1 Потери
15.2 Освободительный характер войны
15.2.1 Украина
15.2.2 Польша
15.2.3 Болгария
16 СССР и антигитлеровская коалиция
17 См. также
18 Примечания
19 Литература
20 Ссылки
Название
Название «Великая Отечественная война» стало использоваться в СССР в первый же день войны после обращения Юрия Левитана 22 июня 1941 года:
Внимание, говорит Москва. Передаем важное правительственное сообщение. Граждане и гражданки Советского Союза! Сегодня в 4 часа утра без всякого объявления войны германские вооружённые силы атаковали границы Советского Союза. Началась Великая Отечественная война советского народа против немецко-фашистских захватчиков. Наше дело правое, враг будет разбит. Победа будет за нами![18]
В число первых употреблений этого словосочетания применительно к войне СССР с Германией входят и статьи газеты «Правда» от 23 и 24 июня 1941 года[19][20]

В радиообращении Сталина к народу 3 июля 1941 года[21] эпитеты «великая» и «отечественная» употребляются раздельно[22]. Поначалу название воспринималось не как термин, а как одно из газетных клише, наряду с другими подобными словосочетаниями: «священная народная война», «священная отечественная народная война», «победоносная отечественная война». Российский историк Олег Будницкий отметил, что название «Великая Отечественная война» родилось по аналогии с Отечественной войной 1812 года[23]. Термин «Отечественная война» был закреплён введением военного Ордена Отечественной войны, учреждённого Указом Президиума Верховного Совета СССР от 20 мая 1942 года.

В 1914—1915 годах название «Великая Отечественная война» иногда применялось в неофициальных публикациях к Первой мировой войне[24].

В англоязычных странах используется термин Восточный фронт Второй мировой войны (Eastern Front of the Second World War), в немецкой историографии — Немецко-советская война (Deutsch-Sowjetischer Krieg), а также Русский поход (Russlandfeldzug) или Восточный поход (Ostfeldzug).

Как главная часть второй мировой войны
Вторая мировая в историографии признана самой масштабной, разрушительной и кровопролитной войной в истории человечества[25][26][27][28]. На протяжении 3 лет, со времени нападения Германии на СССР, против него были задействованы не менее 90 % всех сухопутных сил вермахта, не считая вооружённых сил других стран «оси»[29]. После высадки в Нормандии в июне 1944 года союзных войск по антигитлеровской коалиции, на Восточном фронте продолжали быть задействованными ⅔ сил вермахта[30]. Именно на Восточном фронте Второй мировой войны происходили самые крупные сухопутные и воздушные сражения в мировой истории[31].

По мнению некоторых исследователей (проф. М.Мягков)[32], центральная роль Великой Отечественной войны во Второй мировой войне определялась следующими факторами: 1) протяжённость советско-германского фронта в четыре раза превышала совокупную протяжённость всех фронтов, где воевали союзники; 2) после высадки союзников в Нормандии, им противостояло около 65 дивизий вермахта, менее технически и количественно оснащённых по сравнению с 235 дивизиями, противостоящими Красной Армии на Восточном фронте; 3) на советско-германском фронте было разбито 607 дивизий вермахта и его союзников, что в разы превышает количество дивизий, уничтоженных союзниками на Западном фронте; 4) на Восточном фронте немецкие войска понесли самые большие безвозвратные боевые потери.

Немецкие потери на советско-германском фронте составили около 75 % всех безвозвратных боевых потерь Германии[33], а Макс Гастингс полагает, что на Восточном фронте вермахт понёс 90 % своих безвозвратных потерь[34]. Вермахт и его союзники лишились на восточном фронте 80 % всех боеспособных частей, были разгромлены 607 дивизий[35][36]

Военно-политическая ситуация в Европе и мире
Основные статьи: Причины Второй мировой войны, Вторая мировая война и Предыстория Великой Отечественной войны
После поражения в Первой Мировой войне Германии и её союзников, в рамках Парижской мирной конференции и заключённого Версальского договора, Германия лишалась всех своих колоний, концессий в Китае, значительной части территорий, а также ей было запрещено иметь современную тяжёлую технику и боевую авиацию[37]. Неоднозначные условия мирного договора, политическая и экономическая нестабильность послужили одной из основных причин усиления националистических и реваншистских настроений в Германии[38][39][40][41].

В октябре 1933 года после прихода национал-социалистов к власти в Германии, Германия покинула Женевскую конференцию по разоружению (1932—1935) и вышла из Лиги наций. По оценкам исследователей[42], в 1935—1939 годы в политике крупнейших западных стран доминирует дипломатический курс, направленный на поиск формы «умиротворения» нацистской Германии, территориальных уступок, односторонних договоров, снятия наложенных Версальским договором ограничений на развитие немецкой военной промышленности и отрицания общеевропейской системы коллективной безопасности[43][44][45]. В 1935 −1938 гг. немцами была создана передовая военная промышленность, Германия после ряда аннексий значительно расширила свою территорию[46][47]. В 1938 г. Англией и Францией были подписаны с нацистской Германией Франко-Германский и Англо-Германский договора о ненападении. В 1938—1939 годах произошёл раздел Чехословакии — фактически её захват Германией и Венгрией с переходом одной из областей Польше. Английский центробанк перевёл чехословацкое золото на счёт нацистской Германии[48]. При этом Польша готова была вступить в союз с нацистской Германией и объявить войну СССР, если тот выполнит свои союзнические обязательства и направит свои войска на помощь Чехословакии через польскую территорию как планировалось советским Генштабом[49][50]. Данный эпизод изучается вне рамок второй мировой войны.

В данный период СССР помогал антифашистской коалиции в гражданской войне в Испании, а также Китаю в его борьбе против японской агрессии[51]. Советские войска вступали в непосредственный вооружённый конфликт с немецкими войсками во время Гражданской войны в Испании (1936—1939) и японскими войсками: советско-японские пограничные конфликты, бои у озера Хасан (1938) и на Халхин-Голе (1939).

23 августа 1939 года Германия и СССР заключили пакт о ненападении. В соответствии с Секретным дополнительным протоколом к нему, нацистскими стратегическими целями и в результате политики компромисса европейских держав, 1 сентября 1939 года Германия напала на Польшу, вследствие чего Англия и Франция объявили Германии войну. Это считается началом второй мировой войны. 17 сентября 1939 года СССР ввёл свои войска в восточные области Польши (западную Белоруссию и западную Украину), входившую в его зону интересов согласно протоколу, что не считается вступлением СССР во вторую мировую войну. Вильнюс был передан Литве, по северной границе которой проходила граница зон влияния Германии и СССР. Зимой 1939/40 годов СССР напал на Финляндию, признанную его зоной интересов Секретным дополнительным протоколом, и был исключён за это из Лиги наций (Германия вышла из неё в 1933 году), но не считается вступившим во вторую мировую войну. В течение 1940 года СССР присоединил Эстонию, Латвию, Литву (за исключением Клайпеды, отошедшей в конце 1939 года Германии) и Бессарабию (от Румынии, июнь 1940) в соответствии с Секретным дополнительным протоколом. Эти изменения границ СССР[52] получили международное признание и были подтверждены на послевоенных Ялтинской конференции, Потсдамской конференции 1945 г. и в рамках Хельсинкской конференции 1975 г., подтвердившей территориальную целостность, легитимность и нерушимость границ как СССР, так и европейских государств[53][54].

Разработка плана нападения Германии на СССР велась по указанию Гитлера с июля 1940 года. К этому времени Германия в Западной Европе захватила Данию, Норвегию, Бельгию, Нидерланды, Люксембург и нанесла поражение Франции и британскому экспедиционному корпусу. Германии удалось кардинально изменить стратегическую ситуацию в Европе, вывести из войны Францию и изгнать с континента британскую армию[55]. В течение 1940 года в течение битвы за Англию Германии не удалось достичь господства в воздухе, необходимого для проведения десантной операции на Британские острова. Весной 1941 года Германия захватила Югославию и Грецию.

Подготовка к войне. Германия
Основные статьи: Предыстория Великой Отечественной войны § Предыстория войны. Германия, Экономика Третьего рейха, Протокол Хоссбаха и Ауфбау Ост
Решение о войне с СССР и общий план будущей кампании были оглашены Гитлером на совещании с высшим военным командованием 31 июля 1940 года, вскоре после победы над Францией, эвакуации английского экспедиционного корпуса и присоединения Бессарабии и Северной Буковины к СССР, хотя точная дата агрессии была определена только 30 апреля 1941 года. Однако, первоначально назначенная на середину мая дата начала агрессии, была перенесена на месяц в связи с восстанием в Югославии[56] ; решение о начале войны с СССР не было принято однозначно немецкой элитой, в частности, одним из противников этого решения был посол Германии в СССР В.Шуленбург, делавший некоторые шаги для предотвращения войны и информирования советского руководства о её начале[57].

Ведущее место в планировании нападения занял генеральный штаб сухопутных войск (ОКХ) вермахта во главе с его начальником генерал-полковником Ф. Гальдером. Наряду с генштабом сухопутных войск активную роль в планировании «восточного похода» играл штаб оперативного руководства верховного главнокомандования вооружённых сил Германии (ОКВ) во главе с генералом А. Йодлем, получавшим указания непосредственно от Гитлера[58].

Директива № 21 «Вариант Барбаросса»
Основная статья: План «Барбаросса» (подготовка)
18 декабря 1940 года Гитлер подписал директиву № 21 верховного главнокомандования вермахта, получившую условное наименование «Вариант Барбаросса» и ставшую основным руководящим документом в войне против СССР. Вооружённым силам Германии ставилась задача «разгромить Советскую Россию в ходе одной кратковременной кампании», для чего предполагалось использовать все сухопутные войска за исключением тех, которые выполняли оккупационные функции в Европе, а также примерно две трети ВВС и небольшую часть ВМС. Стремительными операциями с глубоким и быстрым продвижением танковых клиньев германская армия должна была уничтожить находившиеся в западной части СССР советские войска и не допустить отхода боеспособных частей в глубь страны. В дальнейшем, быстро преследуя противника, немецкие войска должны были достичь линии, откуда советская авиация была бы не в состоянии совершать налёты на Третий рейх. Конечная цель кампании — выйти на линию Архангельск — Волга — Астрахань, создав там, в случае надобности, условия немецким ВВС для «воздействия на советские промышленные центры на Урале»[58].

31 января 1941 года главнокомандующий сухопутных войск генерал-фельдмаршал В. фон Браухич подписал директиву ОКХ № 050/41 по стратегическому сосредоточению и развёртыванию вермахта, развивавшую и конкретизировавшую принципы войны против СССР, изложенные в директиве № 21, определявшую конкретные задачи всем группам армий, армиям и танковым группам на глубину, которая обеспечивала достижение ближайшей стратегической цели: уничтожение войск Красной Армии к западу от Днепра и Западной Двины[58].

Оперативно-стратегическое планирование
Германское руководство исходило из необходимости обеспечить разгром советских войск на всём протяжении линии фронта. В результате задуманного грандиозного «пограничного сражения» у СССР не должно было оставаться ничего, кроме 30-40 резервных дивизий. Этой цели предполагалось достичь наступлением по всему фронту. Основными оперативными линиями были признаны московское и киевское направления. Их обеспечивали группы армий «Центр» (на фронте 500 км сосредотачивалось 48 дивизий) и «Юг» (на фронте 1250 км сосредотачивалось 40 немецких дивизий и значительные силы союзников). Группа армий «Север» (29 дивизий на фронте 290 км) имела задачу обеспечивать северный фланг группы «Центр», захватить Прибалтику и установить контакт с финскими войсками. Общее число дивизий первого стратегического эшелона, с учётом финских, венгерских и румынских войск, составляло 157 дивизий, из них 17 танковых и 13 моторизованных, и 18 бригад[59].

На восьмые сутки немецкие войска должны были выйти на рубеж Каунас — Барановичи — Львов — Могилёв-Подольский. На двадцатые сутки войны они должны были захватить территорию и достигнуть рубежа: Днепр (до района южнее Киева) — Мозырь — Рогачёв — Орша — Витебск — Великие Луки — южнее Пскова — южнее Пярну.

После этого следовала пауза продолжительностью двадцать дней, во время которой предполагалось сосредоточить и перегруппировать соединения, дать отдых войскам и подготовить новую базу снабжения. На сороковой день войны должна была начаться вторая фаза наступления. В ходе её намечалось захватить Москву, Ленинград и Донбасс[59].

Обеспечение внезапности операции «Барбаросса»
Основная статья: Операция «Барбаросса»
См. также: Предыстория Великой Отечественной войны § Операция прикрытия «Барбароссы»
С самого начала планирования войны против СССР важное место в деятельности германского военно-политического руководства и командования вермахта занимали вопросы дезинформации, стратегической и оперативной маскировки[58], имевшие целью введение руководства СССР в заблуждение относительно сроков возможного нападения Германии на Советский Союз. Основные мероприятия по дезинформации советского руководства проводились под непосредственным руководством Гитлера и в некоторых случаях при его личном участии[60].

Дезинформационные мероприятия в политической области должны были демонстрировать приверженность Гитлера советско-германскому пакту о ненападении, убеждать советское руководство в отсутствии у Германии территориальных претензий к СССР, активизировать советско-германские контакты на высшем уровне для обсуждения различных международных проблем, что позволяло бы создавать у советских представителей положительное впечатление о состоянии советско-германских отношений[61][62][63]. Большое значение придавалось тому, чтобы не допустить создания в Европе блока антифашистских государств[64].

Создавая благоприятные условия для подготовки к войне, Гитлер прикрывал свои агрессивные замыслы мероприятиями дипломатического характера, которые были призваны демонстрировать советскому руководству сравнительно высокий уровень развития советско-германских отношений. На фоне демонстрации этих «добрососедских» отношений началась постепенная переброска германских войск с западного на восточное направление, поэтапное оборудование театра будущей войны. Наращивание объёмов производства оружия, военной техники и других товаров военного предназначения, а также проведение дополнительных мобилизационных мероприятий объяснялись необходимостью ведения войны против Великобритании[65]. Успешное проведение операции прикрытия подготовки к агрессии обеспечило вермахту внезапность и стратегическую инициативу на первом этапе войны.

Нацистские планы в отношении СССР
Основные статьи: Оккупация территории СССР войсками Третьего рейха и его союзников, План «Ост» и План «Ольденбург»
Большинство профессиональных историков утверждает, что нападение Германии на СССР было предопределено стратегическими целями нацистской Германии по реализации нацистской расовой политики, окончательного решения еврейского вопроса, завоеванию жизненного пространства на Востоке и достижению Германией мирового господства, определённых в программных документах высшего нацистского руководства, принятых до начала Второй Мировой войны и большей частью сформулированных до прихода нацистов к власти в Германии[66][67][68][69] [70][71][72][73][74][75][76][77], в то время как некоторые современные литераторы (В.Резун) разделяют позицию[78][79][80] нацистской Германии, фактически оправдывая её политику и агрессию против СССР.

Силы, воевавшие на стороне Германии

Синий цвет — Германия, её завоевания и союзники. Красный — территории, подконтрольные Великобритании. Зелёный — СССР
Основные статьи: Страны оси и их союзники и Коллаборационизм во Второй мировой войне
Германия использовала в войне военный и экономический потенциал стран-союзников, а также всех завоёванных территорий: по неполным данным в вермахте и войсках СС воевали свыше 1,8 млн человек из числа граждан других государств и национальностей[81][82][83]. Из них в годы войны было сформировано 59 дивизий, 23 бригады, несколько отдельных полков, легионов и батальонов. Многие из них носили наименования по территориальной или национальной принадлежности: «Валлония», «Галичина», «Богемия и Моравия», «Викинг», «Денмарк», Норвежский легион, «Гембез», «Лангемарк», «Нордланд», «Недерланд», «Шарлемань», Восточные легионы (примерная численность 130000-150000 чел.[84]), где только Латышский легион составлял 110000 человек; Восточно-тюркское соединение СС и другие. Карательные и диверсионные подразделения украинских националистов в составе абвера: «Нахтигаль», Дружины украинских националистов, командование:Роман Шухевич, Рихард Ярый, данные подразделения находились в оперативном управлении разведывательно-диверсионного полка Бранденбург 800[85].

В войне против Советского Союза участвовали армии союзников Германии — Италии, Венгрии, Румынии, Финляндии, Словакии, Хорватии.

Италия летом 1941 года направила для участия в войне против СССР экспедиционный корпус, в июле 1942 года преобразованный в общевойсковую армию.

Австрия — 1,2 миллиона австрийских солдат участвовало в войне на стороне нацистской Германии, около 14 % войск СС, 40 % аппарата концлагерей составляли австрийцы[86].

Финляндия активно сотрудничала с нацистской Германией, ведя собственные наступательные операции на территории СССР, а также предоставляя все виды помощи нацистской Германии[87]. Финляндия не позволила немцам нанести непосредственный удар со своей территории, и немецкие части в Петсамо и Салла были вынуждены воздержаться от перехода границы. Происходили эпизодические перестрелки между советскими и финскими пограничниками, но в целом на советско-финской границе сохранялась спокойная обстановка. Однако начиная с 22 июня, бомбардировщики немецкого люфтваффе начали использовать финские аэродромы как дозаправочную базу перед возвращением в Германию. 23 июня Молотов вызвал к себе финского посла. Молотов потребовал от Финляндии чёткого определения её позиции по отношению к СССР, но финский посол воздержался от комментариев действий Финляндии. 24 июня главком Сухопутных войск Германии направил указание представителю немецкого командования при ставке финской армии, в котором говорилось, что Финляндия должна подготовиться к началу операции восточнее Ладожского озера.[88] Ранним утром 25 июня советское командование приняло решение нанести массированный авиаудар по 18 аэродромам Финляндии с использованием около 460 самолётов. 25 июня в ответ на широкомасштабные воздушные налёты СССР на города Южной и Средней Финляндии, в том числе на Хельсинки и Турку, а также огонь советской пехоты и артиллерии на государственной границе Финляндия заявила о том, что вновь находится в состоянии войны с СССР[89]. В течение июля — августа 1941 года финская армия в ходе ряда операций заняла все территории, отошедшие к СССР по итогам советско-финской войны 1939—1940 годов.

В войне против СССР непосредственно участвовали воинские части Словакии, эквивалентные 2,5 дивизиям (две пехотные дивизии, один гаубичный полк, один полк противотанковой артиллерии, один зенитно-артиллерийский полк, один авиаполк и один танковый батальон — в общей сложности, 42,5 тыс. военнослужащих, 246 орудий и миномётов, 35 танков и 160 самолётов)[90].

Франкистская Испания в 1941 году направила для участия в войне против СССР одну пехотную дивизию (получившую название «голубая дивизия») и авиаэскадрилью «Сальвадор»[91].

Болгария не объявляла войну СССР и болгарские военнослужащие не участвовали в войне против СССР (хотя участие Болгарии в оккупации Греции и Югославии и военные действия против греческих и югославских партизан высвободили немецкие дивизии для отправки на Восточный фронт). Кроме того, Болгария предоставила в распоряжение немецкого военного командования все основные аэродромы и порты Варна и Бургас (которые немцы использовали для снабжения войск на Восточном фронте)[92].

Хорватия в 1941 году отправила в помощь Германии три легиона, укомплектованные добровольцами-хорватами — пехотный, воздушный и морской. Ещё три дивизии Вермахта и две дивизии войск СС, укомплектованные хорватами и боснийскими мусульманами, приняли участие в боях против Красной армии во время освобождения ею Югославии и Венгрии.

Венгрия выступала на стороне нацистской Германии, только в боях под Воронежем потеряла около 150000 человек.[93] Венгрия не сразу приняла участие в нападении на СССР, и Гитлер не требовал непосредственной помощи от Венгрии. Однако венгерские правящие круги убеждали в необходимости вступления Венгрии в войну, чтобы не допустить разрешения Гитлером территориального спора насчёт Трансильвании в пользу Румынии. 26 июня 1941 года якобы имел место факт бомбардировки Кошице советскими ВВС, однако существует мнение, что это была германская провокация, дававшая Венгрии casus belli (формальный повод) для вступления в войну[94]. Венгрия объявила войну СССР 27 июня 1941 года. 1 июля 1941 года по указанию Германии венгерская Карпатская группа войск атаковала советскую 12-ю армию. Прикреплённая к 17-й германской армии, Карпатская группа продвинулась далеко вглубь южной части СССР. Осенью 1941 года боевые действия на стороне Германии начала также так называемая Голубая дивизия из испанских добровольцев.

Русская освободительная армия (РОА) под командованием генерала Андрея Власова, составляющая по некоторым оценкам 800—900 тысяч человек[95], также выступала на стороне нацистской Германии, хотя в вермахт не входила.

В войне против СССР участвовали не только коллаборационистские вооружённые формирования, но и широкая сеть коллаборационистских антисоветских организаций по всему миру, занимающихся сбором средств, вербовкой солдат, организацией органов власти, полицейскими и карательными функциями на оккупированных немецкими войсками территориях: Организация украинских националистов, Организация белорусских националистов, Украинский центральный комитет, Украинский национальный совет, Русское освободительное движение, Комитет освобождения народов России, Республика Зуева, Локотское самоуправление, Организация Цеппелин, частично РОВС, Русский корпус, Казачий стан, Антибольшевистский блок народов и т. д.

Помощь нацистской Германии оказывали страны, формально придерживающиеся нейтралитета[96][97], а также, по мнению некоторых исследователей[98], нацистской Германии в первые годы Второй мировой войны оказывали значительную помощь крупные фирмы, находящиеся в юрисдикции стран антигитлеровской коалиции. По утверждению аналитиков советской разведки (Ю.Дроздов), со ссылкой на опубликованные в США документы, в 1940 г. существовали контакты между представителями английской и американской разведок для влияния на Ф.Рузвельта и других представителей высшей политической власти США с целью подталкивания нацистской Германии к максимально более раннему выступлению против СССР и снятию опасности десантной операции Германии против Великобритании[99]. На нацистскую Германию работали завоёванные ею страны, обладавшие мощным военно-промышленным потенциалом: Чехословакия, Австрия, Франция, Бельгия, Голландия, Норвегия, Дания, Югославия, Польша; на нацистский режим также работали промышленные предприятия, оставшиеся на территории СССР, захваченной Германией. На стороне Третьего рейха также использовались национальные формирования из уроженцев Северного Кавказа и Закавказья — Батальон Бергманн, Грузинский легион, Азербайджанский легион, Северокавказский легион вермахта и т. д.

В составе армии нацистской Германии воевал 15-й казачий кавалерийский корпус СС генерала фон Панвица, и другие казачьи части. Для того, чтобы обосновать использование казаков в вооружённой борьбе на стороне Германии, была разработана «теория», в соответствии с которой казаки объявлялись потомками остготов[100]. На стороне Германии также действовали Русский корпус генерала Штейфона, корпус генерал-лейтенанта царской армии Петра Краснова и ряд отдельных частей, сформированных из граждан СССР и белоэмигрантов[101].

Подготовка к войне в СССР
Основная статья: Предыстория Великой Отечественной войны § Предыстория войны. СССР
Благодаря форсированной индустриализации в ходе довоенных пятилеток в СССР по абсолютным показателям промышленного производства занял второе место в мире после США, при этом доля оборонных расходов составила 32,5 % госбюджета[102]. При этом на востоке страны производилось лишь 20 % промышленной продукции. Перевести экономику на военные рельсы в СССР удалось в 1942 году после пуска около 2600 эвакуированных из западных районов предприятий. Германия перевела экономику на военные рельсы только в 1943 году.

Важную роль в подготовке СССР к войне выполняла система образования в СССР, в частности система военно-патриотического воспитания.По оценкам исследователей, особенностями первого советского поколения, прошедшего войну и сделавшего СССР сверхдержавой были коллективизм, милитаризованность сознания, превалирование общественных интересов над частными[103], а также ценности образования, семьи и здоровья[104].

26 июня 1940 года вышел указ «О переходе на восьмичасовой рабочий день, на семидневную рабочую неделю и о запрещении самовольного ухода рабочих и служащих с предприятий и учреждений», запрещавший увольнение с предприятий и вводивший уголовную ответственность за опоздания и прогулы. При этом работники могли быть переведены на другие предприятия принудительно, что устанавливал указ от 19 октября 1940 года «О порядке обязательного перевода инженеров, техников, мастеров, служащих и квалифицированных рабочих с одних предприятий и учреждений в другие». 3 октября 1940 года был издан указ «О государственных трудовых резервах СССР», по которому в специальные учебные заведения мобилизовались подростки с 14 лет и обучение в которых происходило в сочетании с выполнением производственных норм.

К 1 сентября 1939 года СССР имел 99 дивизий, к 22 июня 1941 года — 303 дивизии[105]. Численность РККА за этот период выросла почти втрое (до 5,3 млн чел.[102]), однако, после окончания мобилизации должна была составить 8,9 млн чел.[105] Вермахт к июню 1941 года был полностью мобилизован (7,3 млн чел.[106]).

В 1927—1937 годах на старой западной государственной границе было построено 13 укреплённых районов, а в 1938—1939 годах дополнительно началось возведение ещё 8 укрепрайонов. В 1940—1941 годах началось строительство ещё 20 таковых на новой государственной границе. 21 мая 1941 года решением правительства было намечено сформировать укреплённые районы в две очереди: на новой границе — к 1 июля, на старой — к 1 октября 1941 года. Таким образом, укреплённые районы как на новой, так и на старой границе к моменту нападения Третьего Рейха оказались, по существу, не готовыми к бою.[105]

18 сентября 1940 года советскому правительству был представлен доклад «Об основах стратегического развёртывания Вооружённых сил Советского Союза на Западе и Востоке на 1940—1941 гг.». Генеральный штаб верно определил развёртывание главных сил нацистской Германии к северу от устья реки Сан. Тем не менее главную группировку войск после обсуждения доклада руководителями партии и правительства 5 октября 1940 года было решено развернуть к югу от Бреста, то есть против неосновных сил противника, с тем чтобы мощным ударом на люблин-бреславском направлении на первом же этапе войны отрезать Германию от Балканских стран, вывести их из войны, лишив тем самым рейх важнейших экономических баз. В этом Юго-Западному фронту должна была содействовать 4-я армия из состава Западного фронта, основные силы которого должны были овладеть Восточной Пруссией.

В середине 1940 года были разработаны «Соображения об основах стратегического развёртывания Вооружённых Сил Советского Союза на Западе и Востоке на 1940—1941 гг.», которые перерабатывались до начала войны не менее пяти раз (июль, сентябрь, октябрь 1940 года, март, май 1941 года). 15 мая 1941 года руководство Генерального штаба отмечало, что главный противник — Германия содержит свою армию полностью отмобилизованной, имея развёрнутые тылы. Был сделан вывод, что «в этих условиях она имеет возможность упредить советские войска в развёртывании и нанесении внезапного удара». Тем не менее в рабочих вариантах «Соображений» предлагалось «упредить противника в развёртывании и атаковать германскую армию в тот момент, когда она будет находиться в стадии развёртывания и не успеет ещё организовать фронт и взаимодействие родов войск». В расчётах по-прежнему определялись решительные цели и глубокие задачи войскам. Прорабатывались действия войск по нанесению двух ударов: одного, главного — на Краков, Катовице и другого — на Варшаву, Дембшин с выходом к 30-му дню операции на рубеж Лодзь, Оппельн[105]. Несмотря на огромное значение других форм разведывательной деятельности, в СССР были запрещены во избежание провокаций все формы авиаразведки территории вероятного противника, в силу этого не были своевременно выявлены точное местоположение аэродромов, скопление войск и т. д., в то время как немецкая авиаразведка методично функционировала, отслеживая передвижения советских войск в режиме реального времени[107]. Неверная оценка высшими политическими деятелями СССР агентурных сообщений советской разведки[108], широкая кампания по дезинформации советского руководства со стороны нацистской Германии[109][110][111] привело к значительному опозданию в развёртывании войск Западного фронта, установлении оперативной связи между подразделениями и их фактической низкой боеготовности на начало военных действий с нацистской Германией[112][113], что обеспечило немецким войскам преимущества фактора внезапности на первом этапе войны[114][115].

Положение к 22 июня 1941 года
Германия
К 22 июня 1941 года у границ СССР было сосредоточено и развёрнуто 3 группы армий (в первом стратегическом эшелоне 157 дивизий, из них 17 танковых и 13 моторизованных, и 18 бригад[59], включая войска союзников). Поддержку с воздуха осуществляли 3 воздушных флота.

В полосе от Гольдапа до Мемеля на фронте протяжённостью 230 км располагалась группа армий «Север» (29 немецких дивизий при поддержке 1-го воздушного флота) под командованием генерал-фельдмаршала В. Лееба. Входящие в её состав дивизии были объединены в 16-ю и 18-ю армии, а также 4-ю танковую группу. Директивой от 31 января 1941 года ей ставилась задача «уничтожить действующие в Прибалтике силы противника и захватом портов на Балтийском море, включая Ленинград и Кронштадт, лишить русский флот его опорных баз»[116]. На Балтике для поддержки группы армий «Север» и действий против Балтийского флота немецким командованием было выделено около 100 кораблей, в том числе 28 торпедных катеров, 10 минных заградителей, 5 подводных лодок, сторожевые корабли и тральщики[117].

Южнее, в полосе от Голдапа до Влодавы на фронте протяжённостью 500 км располагалась группа армий «Центр» (50 немецких дивизий и 2 немецкие бригады, поддерживаемые 2-м воздушным флотом) под командованием генерал-фельдмаршала Ф. Бока. Дивизии и бригады были объединены в 9-ю и 4-ю полевые армии, а также 2-ю и 3-ю танковые группы. Задачей группы было: «Наступая крупными силами на флангах, разгромить войска противника в Белоруссии. Затем, сосредоточив подвижные соединения, наступающие южнее и севернее Минска, возможно быстрее выйти в район Смоленска и создать тем самым предпосылки для взаимодействия крупных танковых и моторизованных сил с группой армий „Север“ с целью уничтожения войск противника, действующих в Прибалтике и районе Ленинграда»[118].

В полосе от Полесья до Чёрного моря на фронте протяжённостью 1300 км была развёрнута группа армий «Юг» (44 немецкие, 13 румынских дивизий, 9 румынских и 4 венгерские бригады, которые поддерживались 4-м воздушным флотом и румынской авиацией)[119] под командованием Г. Рундштедта. Группировка была разбита на 1-ю танковую группу, 6-ю, 11-ю и 17-ю немецкие армии, 3-ю и 4-ю румынские армии, а также венгерский корпус. По плану «Барбаросса» войскам группы «Юг» предписывалось: имея впереди танковые и моторизованные соединения и нанося главный удар левым крылом на Киев, уничтожить советские войска в Галиции и западной части Украины, своевременно захватить переправы на Днепре в районе Киева и южнее обеспечить дальнейшее наступление восточнее Днепра[120]. 1-й танковой группе предписывалось во взаимодействии с 6-й и-17-й армиями прорваться между Рава-Русской и Ковелем и через Бердичев, Житомир выйти к Днепру в районе Киева. Далее, двигаясь вдоль Днепра в юго-восточном направлении, она должна была воспрепятствовать отходу оборонявшихся советских частей на Правобережной Украине и уничтожить их ударом с тыла.

Помимо этих сил на территории оккупированной Норвегии и в Северной Финляндии — от Варангер-фьорда до Суомуссалми — была развёрнута отдельная армия вермахта «Норвегия» под командованием генерала Н. Фалькенхорста. Она находилась в непосредственном подчинении верховного командования германских вооружённых сил (ОКВ). Армии «Норвегия» ставились задачи — захватить Мурманск, главную военно-морскую базу Северного флота Полярный, полуостров Рыбачий, а также Кировскую железную дорогу севернее Беломорска. Каждый из трёх её корпусов был развёрнут на самостоятельном направлении: 3-й финский корпус — на кестеньгском и ухтинском, 36-й немецкий корпус — на кандалакшском и горнострелковый немецкий корпус «Норвегия» — на мурманском[121].

В резерве ОКХ находилось 24 дивизии. Всего для нападения на СССР было сосредоточено 181 дивизия (в том числе 19 танковых и 14 моторизованных, 18 бригад[122]) в составе 5,5 млн чел., 3712 танков, 47 260 полевых орудий и миномётов, 4950 боевых самолётов[123].

Советский Союз
На 22 июня 1941 года в приграничных округах и флотах СССР в составе 15 армий из 172 дивизий, в том числе 40 танковых (укомплектованных примерно наполовину) имелось: 3 289 850 солдат и офицеров, 59 787 орудий и миномётов, 12 782 танка, из них 1475 танков Т-34 и КВ, 10 743 самолёта. В составе трёх флотов имелось около 220 тысяч человек личного состава, 182 корабля основных классов (3 линкора, 7 крейсеров, 45 лидеров и эсминцев и 127 подводных лодок)[124]. Непосредственную охрану всей государственной границы несли пограничные части (сухопутные и морские) восьми пограничных округов (из них 5 на западе). Вместе с оперативными частями и подразделениями внутренних войск они насчитывали около 100 тысяч человек[125].

Отражение возможного нападения с запада возлагалось на войска пяти приграничных округов: Ленинградского, Прибалтийского особого, Западного особого, Киевского особого и Одесского. С моря их действия должны были поддерживать три флота: Северный, Краснознамённый Балтийский и Черноморский.

Войска Прибалтийского военного округа под командованием генерала Ф. И. Кузнецова включали в себя 8-ю и 11-ю армии, 27-я армия находилась на формировании западнее Пскова. Эти части держали оборону от Балтийского моря до южной границы Литвы, на фронте протяжённостью 300 км.

Войска Западного особого военного округа под командованием генерала армии Д. Г. Павлова прикрывали минско-смоленское направление от южной границы Литвы до реки Припять на фронте протяжённостью 470 км. В состав этого округа входили 3-я, 4-я и 10-я армии. Кроме того соединения и части 13-й армии формировались в районе Могилёв, Минск, Слуцк. Этой группе советских войск (44 дивизии, в том числе 12 танковых, укомплектованных менее чем наполовину: 2,5 тыс.танков, в том числе 0,5 тыс. новых Т-34 и КВ), второй по мощности после группировки КОВО, противостояла с началом войны мощнейшая из немецких групп армий, «Центр», имевшая в своём составе 2 танковых группы из 4-х.

Войска Киевского особого военного округа (58 дивизий, в том числе 16 танковых, укомплектованных чуть более чем наполовину: 4,8 тыс. танков, в том числе 0,8 тыс. новых Т-34 и КВ) под командованием генерала М. П. Кирпоноса в составе 5-й, 6-й, 12-й и 26-й армий и соединений окружного подчинения занимали позиции на фронте протяжённостью 860 км от Припяти до Липкан. Этой, находившейся южнее всех основных немецких сил самой мощной группировке советских войск, с началом войны противостояла значительно уступавшая ей группа армий «Юг».

Войска Одесского военного округа (9-я армия, мощнейшая из советских армий: 22 дивизии, в том числе 4 танковых, укомплектованных менее чем наполовину: 0,8 тыс.танков) под командованием генерала Я. Т. Черевиченко прикрывали границу на участке от Липкан до устья Дуная протяжённостью 480 км.

Войска Ленинградского военного округа под командованием генерала М. М. Попова должны были защищать границы северо-западных районов страны (Мурманская область, Карело-Финская ССР и Карельский перешеек), а также северное побережье Эстонской ССР и полуостров Ханко. Протяжённость сухопутной границы на этом участке достигала 1300 км, а морской — 380 км. Здесь располагались — 7-я, 14-я, 23-я армии и Северный флот.

Ещё 7 армий (16-я, 19-я, 22-я, 24-я, 28-я, 20-я, 21-я) в составе 77 дивизий образовывали второй стратегический эшелон РККА, из которых 23 дивизии предназначалось на юго-запад, 9 на запад и 19 формировались западнее Москвы. Из 32 предназначенных в западные округа дивизий 16 прибыли туда к 22 июня. Из-за катастрофического разгрома белостокской группировки советских войск в начале войны весь второй эшелон был направлен на Западный фронт.

Соотношение сил
Несмотря на превосходство Красной армии по основным показателям, за исключением личного состава (по причине недоукомплектованности, в отличие от вермахта; после окончания мобилизации численность РККА должна была составить 8,9 млн чел.), немецкие войска на некоторых направлениях своих главных ударов имели многократное преимущество над непосредственно противостоявшими им советскими частями (например, превосходство в танках 3-й танковой группы над 11-й армией СССР было 10-кратным).

Следует отметить, что, по мнению некоторых современных историков, существенного качественного превосходства техники у вермахта не было[106]. Так, все имевшиеся на вооружении Германии танки были легче 23 тонн, в то время как у РККА имелись средние танки Т-34 и Т-28 весом свыше 25 тонн, а также тяжёлые танки КВ и Т-35 весом свыше 45 тонн[106]. При этом историки как правило выделяют средние танки Т-34 и тяжёлые — КВ как «новые». Против их лобовой брони немцам пришлось использовать 88-мм. зенитные орудия (впоследствии, с переходом вермахта к стратегической обороне на восточном фронте, установленные на танках «Тигр» и «Тигр-II»). Однако по огневой мощи эти танки превосходили немецкий танк T-IV, уступавший им в бронировании и соответственно массе.

Что касается самолётов, то около 70 % немецкой авиации было сосредоточено для нападения на СССР, в то время как СССР на западной границе имел около 40 % своей авиации. В люфтваффе доля истребителей и бомбардировщиков была равной (примерно по 1 тыс. на восточной границе), в СССР истребители составляли около половины, а бомбардировщики — около четверти. При этом новых моделей, подчас превосходивших немецкие аналоги, было: истребителей — около 1 тыс.шт., бомбардировщиков — около 0,5 тыс.шт., а в подготовке и боевом опыте немецкие лётчики превосходили советских.

Соотношение сил накануне Великой Отечественной войны на западной границе СССР[126]
Категория Германия и её союзники СССР
Личный состав 4 329 500 3 262 851
Орудия и миномёты 42 601 59 787
Танки и штурмовые орудия 4364 15 687
Самолёты 4795 10 743
Соотношение сил накануне Великой Отечественной войны в Прибалтике[126]
Категория Германия и её союзники СССР
Личный состав 792 900 348 863
Орудия и миномёты 8348 7167
Танки 727 1348
Самолёты 830 1814
Боевой и численный состав Вооружённых Сил СССР в период Великой Отечественной войны (1941 год)[127].
Личный состав Стрелковое оружие Арт. вооруж. Танки Самолёты Боевые корабли Мех. транспорт
Всего 5 434 729 7 983 119 117 581 23 106 24 488 910 528 571
Исправно 18 691 21 030
Территории военных действий
СССР
Белорусская ССР (оккупация), Карело-Финская ССР (оккупация), Молдавская ССР (оккупация), Латвийская ССР (оккупация), Литовская ССР (оккупация), Украинская ССР (оккупация), Эстонская ССР (оккупация), а также целый ряд территорий других союзных республик. Области РСФСР: Архангельская (авианалёты), Астраханская (авианалёты), Брянская, Вологодская, Воронежская, Горьковская (авианалёты), Калининская, Калужская, Курская, Ленинградская (блокада), Липецкая, Московская (сражения), Мурманская, Новгородская (сражения), Орловская, Псковская, Ростовская, Рязанская, Саратовская (авианалёты), Смоленская, Сталинградская (сражения), Тамбовская (авианалёты), Тульская, Ярославская (авианалёты). Края: Краснодарский, Красноярский (боевые действия на море) и Ставропольский. А также: Абхазская АССР (ГССР)[128], Кабардино-Балкарская АССР, Казахская ССР (авианалёт на город Гурьев), Калмыцкая АССР, Крымская АССР, Марийская АССР (авианалёт)[129], Северо-Осетинская АССР, Чечено-Ингушская АССР, Чувашская АССР (авианалёт).

Другие страны
От Великой Отечественной войны не отделяются боевые действия советских вооружённых сил на территории других оккупированных стран и государств фашистского блока — Германии, Польши, Финляндии, Норвегии, Румынии, Болгарии, Сербии, Чехословакии, Венгрии, а также входившей в состав Германии Австрии, созданных Третьим рейхом Хорватии и Словакии.

Основные периоды Великой Отечественной войны
В ходе Великой Отечественной войны историография рассматривает три основных периода[130]:
Первый период (22 июня 1941 г. — ноябрь 1942 г.). Нападение Германии на СССР. Начальный период войны. Крах блицкрига. Битва за Москву. Неудачи и поражения лета 1942 г.

Второй период (ноябрь 1942 г. — декабрь 1943 г.). Коренной перелом в ходе войны. Победы в Сталинградской и Курской битвах, в битве за Днепр.

Третий период (январь 1944 г. — 9 мая 1945 г.). Изгнание врага за пределы территории СССР. Освобождение от оккупации стран Европы. Распад фашистского блока. Берлинская операция. Безоговорочная капитуляция Германии.

Советско-японская война рассматривается как логическое продолжение Великой Отечественной войны.
— Великая Отечественная война 1941—1945 годов. В 12 т. Т. 1. Основные события войны.

Протокол Хоссбаха
 

https://ru.wikipedia.org/wiki/Протокол_Хоссбаха
Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Текущая версия страницы пока не проверялась опытными участниками и может значительно отличаться от версии, проверенной 30 июня 2018; проверки требуют 3 правки.
Перейти к навигацииПерейти к поиску
Протокол Хоссбаха (нем. Hoßbach-Niederschrift, также меморандум Хоссбаха от англ. Hossbach memorandum) — протокол заседания, состоявшегося 5 ноября 1937 года с участием Адольфа Гитлера, а также военного и внешнеполитического руководства Третьего рейха, на котором Гитлер изложил свои экспансионистские планы в Европе. Своё название протокол получил по имени протоколиста, военного адъютанта Гитлера полковника графа Фридриха Хоссбаха; само заседание в историографии также часто называется «совещанием Хоссбаха». Кроме Гитлера и Хоссбаха, на заседании присутствовали министр иностранных дел барон Константин фон Нейрат, военный министр фельдмаршал Вернер фон Бломберг, главнокомандующий сухопутными войсками Вернер фон Фрич, главнокомандующий военно-морскими силами адмирал Эрих Редер и главнокомандующий военно-воздушными силам Герман Геринг. Протокол датирован 10 ноября 1937 года. Использовался как важное вещественное доказательство на Нюрнбергском процессе.

Как следует из протокола, Гитлер не планировал войны с Англией и Францией в 1939 году, но намеревался провести малые войны с целью получения доступа к источникам сырья для германской экономики. Полномасштабная европейская война с Англией и Францией планировалась на период 1941—1944/5 годов.[источник не указан 1210 дней]


Содержание
1 Споры историков
2 Содержание протокола
2.1 Политическое завещание Гитлера
2.2 Изменение отношения к Великобритании
2.3 Автаркия
2.4 Безопасность Рейха
3 Оценки участников
4 Сомнения в точности протокола
5 См. также
6 Примечания
7 Литература
8 Ссылки
Споры историков
Историки оценивают документ по-разному. Одна группа исследователей, включающая Герхарда Вайнберга (англ.)русск., Андреаса Хиллгрубера и Ричарда Овери, считает документ доказательством того, что Гитлер заранее планировал начало общеевропейской войны, которая переросла во Вторую мировую. Другие историки, включая Тимоти Мэйсона (англ.)русск., Ханса Моммзена (англ.)русск. и Иана Кершоу утверждают, что документ демонстрирует лишь импровизированную реакцию Гитлера на растущий кризис в германской экономике в конце 1930-х годов и его попытку заручиться поддержкой военных. А. Дж. П. Тейлор сомневается в аутентичности текста документа.

Содержание протокола
Политическое завещание Гитлера
Совещание 5 ноября 1937 года было созвано по поводу жалоб адмирала Редера на то, что военно-морской флот (Кригсмарине) не получает достаточного количества стали и другого сырья и, в результате, строительство флота находится под угрозой срыва. Ни Люфтваффе, ни сухопутные войска не были готовы пожертвовать выделенными им ресурсами, и совещание должно было разрешить этот спор. Как свидетельствует в мемуаре Николаус фон Белов, адъютант Гитлера[1]:
Бломберг через Хоссбаха попросил фюрера о проведении заседания для обсуждения главнокомандующими составных частей вермахта вопроса о вооружении и сырьевых ресурсах. Бросалось в глаза, что по желанию Гитлера был приглашен и имперский министр иностранных дел барон фон Нейрат. Про себя мы отметили, что Гитлер ещё никогда не проводил совещаний верхушки вермахта совместно с имперским министром иностранных дел. Особенно любопытным и обеспокоенным был личный адъютант фюрера Видеман, который как раз готовился к поездке в Соединенные Штаты.
— Николаус фон Белов. Я был адъютантом Гитлера. — Смоленск; Русич, 2003.
Однако Гитлер воспользовался возможностью для изложения своей оценки внешнеполитической ситуации, заявив также, что в случае его смерти, итоги конференции надо рассматривать как его «политическое завещание»[2]. По мнению Гитлера, немецкая экономика оказалась в таком состоянии, что единственный способ предотвратить резкое падение уровня жизни в Германии состоял в переходе к агрессивной политике для расширения жизненного пространства, с захватом Австрии и Чехословакии[3]. Кроме того, Гитлер заявил, что действовать Германии следует незамедлительно, поскольку через пять-шесть лет «два антагониста, вдохновлённых ненавистью» (Англия и Франция) смогут сократить своё отставание в гонке вооружений[3].

Фон Белов отмечает, что «усиливающиеся во всем мире антигерманские настроения, как их видел Гитлер, должны были оказать свое влияние на совещание 5 ноября 1937 г».[1]:
Мое тогдашнее впечатление было таково: Гитлер хотел дать общую оценку европейской политической и военной обстановки во взаимосвязи со своими мыслями и планами относительно будущего Германии. Он желал, при наличии определённых политических предпосылок, присоединить к рейху Австрию и Чехословакию, сделав это не позднее 1943-45 гг.

После указанного срока, считал он, можно ожидать изменения соотношения сил в Европе лишь не в нашу пользу. В таком случае он предполагал вражду Франции и Англии с Германией. Но не припоминаю, чтобы в записи назывались Польша, Россия и США.
По воспоминаниям фон Белова — «из речи Гитлера и последовавшего за нею обсуждения, которое нам обрисовал Хоссбах, мне запомнилось только то, что Бломберг, Фрич и Нейрат весьма настойчиво предостерегали насчет враждебности со стороны Англии и Франции в любом случае и в любое время».

Изменение отношения к Великобритании
Протокол отражает разворот в отношении Гитлера к Великобритании: если ещё в 1928 году Англия рассматривалась им как потенциальный союзник (см. Вторая книга), то в протоколе Хоссбаха она предстаёт противником, который не хочет и не может согласиться с существованием сильной Германии[4]. Немецкий историк Клаус Хильдебранд утверждает, что меморандум ознаменовал собой начало «двойственного курса» по отношению к Великобритании[5].

Автаркия
В первой части протокола отражено желание Гитлера обеспечить полную самообеспеченность, поскольку, по его убеждению, зависимость от других государств делает Германию слабой. С точки зрения некоторых историков, это требование подразумевало подготовку Германии к конфликту, так как требовалось экономически не зависеть от государств, с которыми Германия может скоро оказаться в состоянии войны. Таким образом, утверждения в протоколе, что по некоторым видам сырья самообеспеченность невозможно реализовать, можно считать обоснованием необходимости войны[6].

Как следует из протокола, в области промышленного сырья частичная самообеспеченность была признана возможной, с многочисленными исключениями (в частности, было отмечено отсутствие ресурсов меди и олова), но на вопрос о возможности автаркии в области продовольствия ответом было категорическое «нет». Общее повышение уровня жизни привело к повышению потребления продуктов, а дальнейшее увеличение интенсивности сельскохозяйственного производства было признано невозможным. Поэтому автаркия была сочтена невозможной и для экономики в целом. Единственный выход Гитлер нашёл в расширении жизненного пространства, «которое во все времена было причиной образования государств и переселения народов».

Безопасность Рейха
Вторая часть протокола содержала подробное описание реакции Германии на три возможных варианта развития ситуации в Европе, для обеспечения собственной безопасности в ситуации, когда, по мнению Гитлера, Британия и Франция всеми способами блокируют достижение внешнеполитических целей Германии, так что Германии в течение ближайших пяти лет придётся добиться самообеспеченности ресурсами захватом Восточной Европы в рамках подготовки к возможной войне с Британией и Францией: «Мы должны атаковать, пока мир готовится к обороне».

Возможность вмешательства в войну России была признана крайне сомнительной из-за «позиции Японии».

Оценки участников
После совещания трое участников — Бломберг, Фрич и Нейрат — сочли, что предложенная внешняя политика Гитлера была слишком рискованной, поскольку Германии было необходимо дополнительное время для перевооружения. Они считали также, что варианты развития событий, которые Гитлер назвал возможными благоприятными условиями для начала войны (развитие гражданской войны в Испании, которое могло привести к франко-итальянской войне в Средиземноморье, или гражданская война во Франции), были слишком маловероятны. Было также высказано мнение о том, что любая германская агрессия в Восточной Европе приведёт к войне с Францией из-за французской системы альянсов, а в случае франко-германской войны Англия почти гарантированно вмешается, не рискуя оказаться с перспективой французского поражения[7]. Поэтому было решено, что любое нападение Германии на страны Восточной Европы втянет Германию в войну с англичанами и французами до того, как Германия будет полностью перевооружена и готова к войне с другими «великими державами». Фрич, Бломберг и Нейрат посоветовали Гитлеру ждать завершения перевооружения, а не следовать крайне рискованной стратегии малых войн (у присутствующих на совещании не было моральных возражений против стратегии Гитлера, разногласие было только в вопросе о сроках)[7]. К февралю 1938 года Нейрат, Фрич и Бломберг были сняты со своих должностей. Некоторые историки, включая Джона Уилера-Беннетта и Уильяма Ширера, считают, что Бломберг, Фрич и Нейрат были уволены из-за своей оппозиции к планам, выраженным в протоколе.

Сомнения в точности протокола
Достоверность протокола Хоссбаха была оспорена некоторыми историками, например А. Дж. П. Тейлором, на следующих основаниях:

Хоссбах не делал записей во время совещания и составил свой протокол через пять дней после него.
Гитлер, ссылаясь на свою занятость, дважды отклонил просьбу Хоссбаха ознакомиться с этим протоколом, несмотря на то, что тот — якобы — содержал запись политического завещания Гитлера.
Существующий на данное время протокол Хоссбаха является копией, сделанной американцами в ходе подготовки к Нюрнбергскому процессу, с копии оригинального документа, сделанной немецким офицером Киршбахом в 1943 году.
По мнению и Хоссбаха и Киршбаха американская копия была сокращена и отредактирована. В частности, по утверждению Киршбаха, из американской копии исчезли критические замечания Нейрата, Бломберга и Фрича относительно использованной Гитлером аргументации. Однако, проверить эти утверждения невозможно вследствие того, что как выполненный Хоссбахом оригинал, так и сделанная Киршбахом копия с него исчезли.
На Нюрнбергском процессе Геринг, Бломберг и Нейрат отрицали подлинность этого документа.
Резюмируя свою позицию относительно подлинности меморандума Хоссбаха, А. Дж. П. Тейлор пишет, что он не только не является официальным документом, но и представляет собой весьма щекотливый вопрос. И что продолжать ссылаться на него могут только те люди, которые «верят в доказательства, предъявляемые на политических процессах»[8].

См. также
Территориально-политическая экспансия Третьего рейха
Межвоенный период
Ремилитаризация Рейнской области
Примечания
Белов Н. Я был адъютантом Гитлера. — Смоленск; Русич, 2003.
Aigner, Dietrich. Hitler’s Ultimate Aims. // Aspects of the Third Reich / H. W. Koch. — London, United Kingdom: Macmillan Press, 1985. — С. 264. — 611 с. — ISBN 9780333352724.
Messerschmidt, Manfred. Foreign Policy and Preparation for War. // Germany and the Second World War: The Build-Up of German Aggression. — Oxford Univ Pr on Demand, 1991. — Vol. 1. — С. 636—637. — 799 с. — ISBN 9780198228660. Carr, William. Arms, autarky and aggression: a study in German foreign policy, 1933-1939. — Norton, 1973. — С. 73-78. — 136 с. — ISBN 9780393093612.
Esmonde Manning Robertson. Hitler’s Pre-War Policy and Military Plans, 1933-1939. — Citadel Press, 1967. — С. 106. — 207 с.
Hildebrand, Klaus. The Foreign Policy of the Third Reich. — University of California Press, 1973. — С. 42. — 209 с. — ISBN 9780520025288.
Richard J. Evans. The Third Reich in Power. Penguin, 2006. С. 359.
Weinberg, Gerhard. The Foreign Policy of Hitler’s Germany Starting World War II. — Chicago, Illinois, United States of America: University of Chicago Press, 1980. — С. 39-40.
A.J. P. Taylor. The Origins of the Second World War. — 1961. — С. 7.
Литература
Friedrich Hossbach. Zwischen Wehrmacht und Hitler. — Greenwich, Conn.: Wolfenbüttel, 1949. — 224 с.
Taylor, A. J. P. The Origins of the Second World War. — Greenwich, Conn.: Fawcett Publications, Inc., 1965. — С. 266—268, 278—293.
Trevor-Roper, Hugh. A. J. P. Taylor, Hitler and the War (англ.) // Encounter. — июль 1961. — № 17. — С. 86-96.
Overy, Richard. Misjudging Hitler: A. J. P. Taylor and the Third Reich (англ.). — 1999. — С. 103-104..
Ссылки
Полный текст меморандума на английском языке
Полный текст меморандума на немецком языке
Полный текст меморандума на русском языке

Ауфбау Ост
 

https://ru.wikipedia.org/wiki/Ауфбау_Ост
Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к навигацииПерейти к поиску
А́уфбау Ост (нем. Aufbau Ost — восточное сосредоточение) — кодовое название операции, состоящей в подготовительных мероприятиях к нападению на СССР.

Общие сведения
Подготовительные мероприятия с кодовым названием «Ауфбау Ост» предшествовали непосредственной реализации плана «Барбаросса». Они заключались в переброске немецких войск к границам Советского Союза в создаваемых условиях чрезвычайной секретности[1][2].

История мероприятий
Операция Ауфбау Ост началась 8 августа 1940 года. По приказу Гитлера генералы Альфред Йодль и подчинённый ему Вальтер Варлимонт приступили к комплексу подготовительных мероприятий прикрытия переброски войск к советским границам. С этой целью уже на следующий день Вильгельм Кейтель подписал директиву, декларирующую, что из-за угрозы британских воздушных атак для развёртывания новых воинских формирований, готовящихся для войны с Великобританией, необходимо использовать восточные территории. Кроме того, рейхсминистру Фрицу Тодту директивой поручалось обеспечить на этих землях соответствующую материально-техническую поддержку[3][4]. Одновременно были начаты подготовительные работы для корректировки советской железнодорожной колеи под западноевропейские стандарты[1].

Примечания
Вальтер Варлимонт. В ставке Гитлера. Воспоминания немецкого генерала. — Москва: Центрполиграф, 2005. — 575 с. — ISBN 5-9524-1851-1.
Т. В. Вронська. Ауфбау Ост // Енциклопедія історії України : у 10 т. : [укр.] / редкол.: В. А. Смолій (голова) та ін. ; Інститут історії України НАН України. — К. : Наукова думка, 2003. — Т. 1 : А — В. — 688 с. : іл. — ISBN 966-00-0734-5.
Виктор Анфилов. Провал «Блицкрига». — М.: Наука, 1974. 616 с., тир. 50 000.
Органы государственной безопасности СССР в Великой Отечественной войне: Сборник документов, т. 1, кн. 1. М., 1995.

Операция «Барбаросса»
 

https://ru.wikipedia.org/wiki/Операция_«Барбаросса»
Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к навигацииПерейти к поиску
У этого термина существуют и другие значения, см. Барбаросса.
Операция «Барбаросса»
Основной конфликт: Великая Отечественная война
Вторая мировая война
Operation Barbarossa Infobox.jpg
Продвижение вермахта вглубь СССР
Дата 22 июня — 30 сентября 1941
Место
СССР

Республики СССР[показать]
Области РСФСР[показать]
Причина военная агрессия нацистской Германии и её союзников
Итог
оперативный — поражение советских войск в приграничных сражениях и отступление вглубь страны при относительно малых потерях вермахта и союзников Германии;
стратегический — провал стратегии блицкрига, рассчитанной на разгром СССР в ходе кампании 1941 года.
Противники
СССР

Германия Германия
Королевство Румыния Румыния
Италия Италия
Венгрия Венгрия (с 27 июня 1941)
Финляндия (с 25 июня 1941)
Словакия Словакия (с 23 июня 1941 года)
Хорватия Хорватия
Командующие
Znamya-GOZNAK-R.jpg И. В. Сталин
Союз Советских Социалистических Республик С. К. Тимошенко
Союз Советских Социалистических Республик Г. К. Жуков
Союз Советских Социалистических Республик А. М. Василевский
Союз Советских Социалистических Республик К. Е. Ворошилов
Союз Советских Социалистических Республик С. М. Будённый
Союз Советских Социалистических Республик Ф. И. Кузнецов
Союз Советских Социалистических Республик Д. Г. Павлов †
Союз Советских Социалистических Республик М. П. Кирпонос †
Союз Советских Социалистических Республик М. М. Попов
Союз Советских Социалистических Республик И. В. Тюленев
Союз Советских Социалистических Республик Н. Г. Кузнецов
Союз Советских Социалистических Республик В. Ф. Трибуц
Союз Советских Социалистических Республик А. Г. Головко
Союз Советских Социалистических Республик Ф. С. Октябрьский

Standarte Adolf Hitlers.svg Адольф Гитлер
Красный флаг, в центре которого находится белый круг с чёрной свастикой В. фон Браухич
Красный флаг, в центре которого находится белый круг с чёрной свастикой В. Р. фон Лееб
Красный флаг, в центре которого находится белый круг с чёрной свастикой Ф. фон Бок
Красный флаг, в центре которого находится белый круг с чёрной свастикой Г. фон Рундштедт
Красный флаг, в центре которого находится белый круг с чёрной свастикой Ф. Гальдер
Красный флаг, в центре которого находится белый круг с чёрной свастикой Р. Р. фон Грейм
Флаг кригсмарине Э. Й. Редер
Флаг кригсмарине К. Дёниц
Королевство Румыния И. Антонеску
Королевство Италия (1861—1946) Д. Мессе
Королевство Италия (1861—1946) И. Гарибольди
Флаг Венгрии (1919—1946) М. Хорти
Финляндия Г. Маннергейм
Словакия Й. Тисо
Хорватия А. Павелич

Силы сторон
4,05 млн человек + 619 тыс. Резерв ГК (ВСЭ)
13 981 танк
9397 самолётов (7758 исправных)
52 666 орудий и миномётов[1]

7 млн 234 тыс. человек
+ 0,85 млн союзники Германии
4215 танков
+ 402 танка союзников
4,36 тыс самолётов
+ 964 самолёта союзников
43 812 орудий и миномётов
+ 6673 орудий и миномётов союзников[2]

Потери
Данные СССР:

2 630 067 убитыми и пленными
877 815 ранеными и больными[3]

Немецкие данные

Потери с 22.06. по 05.12.1941
209 918 убитых и пропавших без вести,
620 628 раненых, заболевших и обмороженных,
10 996 пленных

Итого: 841 542 человека[4][5]

Commons-logo.svg Медиафайлы на Викискладе
[показать]⛭
Великая Отечественная война
[показать]⛭
Операция «Барбаросса»
Операция «Барбаро́сса» (Директива № 21. План «Барбаросса»; нем. Weisung Nr. 21. Fall Barbarossa, в честь короля Германии и императора Священной Римской империи Фридриха I Барбаросса) — разработанный в 1940—1941 годах план нападения нацистской Германии на СССР и одноимённая военная операция, осуществлявшаяся в соответствии с этим планом на начальной стадии Великой Отечественной войны.

Решение Гитлера осуществить операцию «Барбаросса» против СССР после того, как тот 1939—1940 годах встречными требованиями сделал невозможной реализацию предложений Германии войти в союз «стран Оси» с присоединением к Тройственному пакту, стало поворотным в истории Третьего рейха, которое привело его к войне на два полномасштабных фронта, войне между ним и СССР и его краху четыре с половиной года спустя. При разработке плана «Барбаросса», рассчитанного только на «молниеносную войну», изначально была допущена недооценка противника и не учтена возможность перерастания быстротечной войны в затяжную[6]. В целом провал операции «Барбаросса» явился ключевым поворотным моментом Второй мировой войны[7].


Содержание
1 Военно-политическая обстановка
2 Подготовка к войне
2.1 Маскировка и дезинформация
2.1.1 Участие высших должностных лиц в дезинформационных мероприятиях
2.1.2 Маскировка мероприятий вооружённых сил по подготовке «восточного похода»
2.2 Стратегическая воздушная разведка
3 Расстановка сил
3.1 Германия и союзники
3.2 СССР
4 Первая фаза. Вторжение. Приграничные сражения (22 июня — 10 июля 1941)
4.1 Начало вторжения
4.2 Северное направление
4.3 Центральное направление
4.4 Южное направление
4.5 Итоги приграничных сражений
5 Особенности действий советских войск в приграничных сражениях
6 Сколько продержится Россия?
6.1 Поддержка СССР союзниками в первые месяцы войны
7 Вторая фаза. Наступление немецких войск по всему фронту (10 июля — август 1941 года)
7.1 Северное направление
7.2 Наступление на Ленинград
7.3 Центральное направление
7.4 Южное направление
7.5 Сражение под Киевом
7.6 Продолжение наступления на юге
8 Кризис наступления по плану «Барбаросса»
8.1 Директива № 33
8.1.1 Дополнение к директиве № 33
8.2 Директива ОКВ № 34
8.2.1 Дополнение к директиве № 34
9 Поворот от Москвы
9.1 Оценка решения Гитлера
10 Итоги операции «Барбаросса»
11 См. также
12 Примечания
13 Литература
14 Ссылки
Военно-политическая обстановка
Основная статья: Предыстория Великой Отечественной войны
С приходом к власти в Германии НСДАП и Адольфа Гитлера (1933) в стране резко возросли реваншистские настроения. Нацистская пропаганда убеждала немцев в необходимости завоевания жизненного пространства на Востоке. Уже в середине 1930-х годов руководство Третьего рейха заявляло о неизбежности в ближайшем будущем войны с СССР. В 1939 году, планируя нападение на Польшу и предвидя возможное вступление в войну на её стороне Великобритании и Франции, германское руководство решило обезопасить себя с востока — в августе между Германией и СССР был заключён Договор о ненападении, после чего Рейх и СССР разделили между собой «сферы интересов» в Восточной Европе, взаимно приостановили пропаганду против друг друга и начали многостороннее сотрудничество.

1 сентября 1939 года Германия напала на Польшу, в результате чего Великобритания и Франция объявили войну Германии. 17 сентября Советский Союз ввёл войска на Западную Украину и в Западную Белоруссию и позднее присоединил эти территории. Между Германией и СССР появилась общая граница.

В 1940 году Германия захватила Данию, Норвегию, Бельгию, Нидерланды, Люксембург и нанесла поражение Франции. Таким образом, к июню 1940 года Германии удалось кардинально изменить стратегическую ситуацию в Европе, вывести из войны Францию и изгнать с континента британскую армию. Победы вермахта породили в Берлине надежды на скорое завершение войны с Англией, что позволило бы Германии бросить все силы на разгром СССР, а это, в свою очередь, развязало бы ей руки для борьбы с США[8]. Однако Германии не удалось принудить Великобританию к заключению мира. Война продолжалась, боевые действия велись на море, в Северной Африке и на Балканах. В июне 1940 года началась подготовка к реализации плана десантной операции по высадке комбинированного десанта на английское побережье под названием «Морской лев». В ходе планирования, однако, командованию вермахта постепенно стало понятно, что бросок через Ла-Манш может превратиться в операцию с неопределённым результатом, сопряжённую с тяжелыми потерями.

В октябре 1940 года подготовка «Морского льва» была свёрнута до весны 1941 года. Германия предприняла попытки привлечь к союзу против Англии франкистскую Испанию и вишистскую Францию, а также вновь инициировала переговоры с СССР. На советско-германских переговорах в ноябре 1940 года Германия предложила СССР Пактом четырёх держав окончательно присоединиться к «странам Оси» по Тройственному пакту (при этом в Тройственный пакт относительно заключённого ранее Антикоминтерновского пакта не была включена франкистская Испания, к которой у СССР было плохое отношение после участия советских «добровольцев» в гражданской войне) и «дележу наследства Англии», но СССР, формально признав возможность такого шага, выставил условия, которые были явно неприемлемыми для Германии[9][10], и через месяц Германия приняла к реализации план «Барбаросса».

Подготовка к войне
Основная статья: План «Барбаросса» (подготовка)
Маскировка и дезинформация
С самого начала планирования войны против СССР важное место в деятельности германского военно-политического руководства и командования вермахта занимали вопросы дезинформации, стратегической и оперативной маскировки[6], имевшие целью введение руководства СССР в заблуждение относительно сроков возможного нападения Германии на Советский Союз[11].

Создавая благоприятные условия для подготовки к войне, Гитлер прикрывал свои агрессивные замыслы мероприятиями дипломатического характера, которые были призваны демонстрировать советскому руководству сравнительно высокий уровень развития советско-германских отношений. На фоне демонстрации этих «добрососедских» отношений началась постепенная переброска германских войск с западного на восточное направление и поэтапное оборудование театра будущей войны (см. Ауфбау Ост). Наращивание объёмов производства оружия, военной техники и других товаров военного предназначения, а также проведение дополнительных мобилизационных мероприятий объяснялись необходимостью ведения войны против Великобритании[11].

Оценивая проведённые мероприятия по дезинформации советского руководства, Геббельс в своем дневнике летом 1941 г. сделал запись: «…Фюрер чрезвычайно доволен тем, что маскировка приготовлений к восточному походу вполне удалась… Весь манёвр проведён с невероятной хитростью»[11].

Участие высших должностных лиц в дезинформационных мероприятиях
В разработке и проведении основных дезинформационных мероприятий принимали участие сам Гитлер, министр иностранных дел Риббентроп, министр пропаганды Геббельс, начальник генштаба сухопутных войск Гальдер, начальник отдела Е (контрразведка) IV управления РСХА (гестапо) В. Шелленберг, начальник службы военной разведки и контрразведки адмирал В. Канарис и некоторые другие высокопоставленные чиновники. Основные мероприятия по дезинформации советского руководства проводились под непосредственным руководством Гитлера и в некоторых случаях при его личном участии[11].

В распространении дезинформационных сведений принимали участие высшие должностные лица германского руководства, германские послы и дипломаты, военные атташе, сотрудники политической и военной разведки Германии, которые действовали в европейских странах и на Дальнем Востоке, члены германских правительственных и торгово-экономических делегаций, посещавших Москву и столицы других европейских государств, германские средства массовой информации[11].

Дезинформационные мероприятия в политической области должны были демонстрировать приверженность Гитлера советско-германскому пакту о ненападении, убеждать советское руководство в отсутствии у Германии территориальных претензий к СССР, активизировать советско-германские контакты на высшем уровне для обсуждения различных международных проблем, что позволяло бы создавать у советских представителей положительное впечатление о состоянии советско-германских отношений. Большое значение придавалось тому, чтобы не допустить создания в Европе блока антифашистских государств[11].

Первой крупной политической акцией, призванной замаскировать подготовку Германии к войне против СССР, продемонстрировать доверительный уровень германско-советских отношений и твёрдое намерение военно-политического руководства Германии добиться победы в войне против Англии, стали официальные послания Гитлера советскому руководству в конце сентября 1940 года, в которых фюрер вначале известил Сталина о предстоящем подписании пакта с Японией, а затем предложил ему принять участие в дележе «английского наследства» в Иране и Индии (см. Пакт четырёх держав). 13 октября Сталин получил письмо от министра иностранных дел Германии Риббентропа, в котором содержалось приглашение наркому иностранных дел СССР Молотову прибыть с визитом в Берлин. В этом письме Риббентроп также особо подчеркнул, что «…Германия полна решимости вести войну против Англии и её империи до тех пор, пока Британия не будет окончательно сломлена…». В Кремле, доверившись содержанию послания Гитлера, предположили, что наиболее вероятным сроком обострения советско-германских отношений может стать период после окончания англо-германского военного конфликта, который может завершиться через два-три года, то есть в 1942—1943 гг. 12-13 ноября в Берлине состоялись переговоры Риббентропа и Молотова, на которых советскому руководству вновь предложили заняться «дележом наследства Англии», убеждая, таким образом, СССР в том, что война с Англией является первостепенной задачей для Германии на ближайшие годы. По их завершению в печати было опубликовано официальное сообщение о том, что «…обмен мнениями протекал в атмосфере взаимного доверия и установил взаимное понимание по всем важнейшим вопросам, интересующим СССР и Германию». Эта фраза в проект сообщения, подготовленного Молотовым, была вставлена по указанию Сталина. Германская сторона приняла такую формулировку без возражений. Между тем ещё 12 ноября Гитлер подписал директиву № 18, которой приказал продолжать подготовку плана войны против СССР «…независимо от результатов» переговоров с Молотовым[11].

Через месяц после переговоров в Берлине, 18 декабря 1940 года, Гитлер подписал директиву № 21 (операция «Барбаросса») о подготовке к войне против Советского Союза, начинавшуюся с указания: «…Германские вооруженные силы должны быть готовы разбить Советскую Россию в ходе кратковременной кампании ещё до того, как будет закончена война против Англии». А уже на следующий день Гитлером был устроен торжественный приём для нового посла СССР в Германии В. Г. Деканозова[11].

Вводя в заблуждение Сталина, Гитлер стремился некоторое время держать в неведении относительно своих военных планов и лидеров союзных Германии государств. Предпринимались все меры в целях исключения любой утечки сведений о подготовке Германии к нападению на Советский Союз[11].

Маскировка мероприятий вооружённых сил по подготовке «восточного похода»
6 сентября 1940 года был издан специальный приказ начальника штаба ОКВ о маскировке всех мероприятий, связанных с подготовкой «восточного похода». Приказ, в частности, требовал[6][11]:

1. Маскировать общую численность немецких войск на востоке по возможности распространением слухов и известий о якобы интенсивной замене войсковых соединений в этом районе. Передвижение войск обосновывать их переводом в учебные лагеря, переформированием и т. п.
2. Создать впечатление, что основное направление в наших перемещениях сдвинуто в южные районы генерал-губернаторства, в протекторат и Австрию и что концентрация войск на севере сравнительно невелика…
4. Распространять соответствующим образом подобранные сведения для создания впечатления, будто после западного похода противовоздушная оборона на востоке серьёзно усиливается и что зенитные средства всех важных объектов укрепляются за счет трофейной французской техники.
5. Работы по улучшению сети шоссейных и железных дорог и аэродромов объяснять необходимостью развития только что завоёванных восточных областей, ссылаясь при этом на то, что они ведутся нормальными темпами и служат главным образом экономическим целям.

3 февраля 1941 года на секретном совещании у фюрера, на котором присутствовали начальник генштаба ОКВ и начальник штаба оперативного руководства вермахта, Гитлер ещё раз дал указание «…сосредоточение и развертывание войск по плану „Барбаросса“ маскировать посредством дезинформации относительно осуществления операции „Морской лев“ и второстепенной операции „Марита“»[11].

В январе 1941 года переброска германских войск с запада на восток активизировалась и проводилась ускоренными темпами. Прикрывая сосредоточение войск в районах, прилегающих к южной границе СССР, командование германских войск объясняло это тем, что все подобные мероприятия якобы вызваны необходимостью предотвращения попыток английского проникновения на Балканы. Именно этим предполагаемым актом со стороны Англии Германия объясняла необходимость введения её войск в Румынию и Болгарию[11].

15 февраля 1941 года генерал-фельдмаршал В. Кейтель подписал распоряжение по дезинформации и маскировке подготовки нападения на СССР в период сосредоточения и развёртывания германских войск, где проведение дезинформационных мероприятий разбивалось на два этапа. На первом (примерно до середины апреля 1941 г.) предусматривалось создавать ложное представление относительно намерений немецкого командования, акцентируя внимание на планах вторжения в Англию, а также на подготовке операции «Марита» (на Балканах) и «Зонненблюме» (в Северной Африке). Переброски войск для операции «Барбаросса» предлагалось изображать как обмен сил между Западом, Германией и Востоком, либо как подтягивание тыловых эшелонов для операции «Марита», либо как подготовку обороны на случай советского нападения. На втором этапе, когда скрыть подготовку станет уже невозможно, стратегическое развёртывание сил для операции «Барбаросса» должно было изображаться как «крупнейший в истории войн отвлекающий манёвр» будто бы с целью отвлечения внимания от последних приготовлений к вторжению в Англию. Чтобы создать полную иллюзию подготовки вторжения на Британские острова, немецкое командование приказало распространить сведения о несуществующем «авиадесантном корпусе», а кроме того, напечатать массовым тиражом топографические материалы по Англии, немецко-английские разговорники и т. д.[6]

Организатором дезинформационных мероприятий в военной сфере была определена информационная служба, которая была создана в управлении военной разведки и контрразведки. Деятельность этой службы контролировалась адмиралом В. Канарисом. Предусматривалось, что Канарис организует передачу германским военным атташе в нейтральных странах и атташе нейтральных стран в Берлине дезинформационных сведений, которые должны будут носить «…отрывочный характер, но отвечать одной общей тенденции» — указывать на якобы ведущуюся подготовку вторжения в Англию[11].

Чтобы ввести в заблуждение руководство СССР о действиях германских войск в Польше и Восточной Пруссии, командующий группой армий «Б» (с 22 июня 1941 года — «Центр») Ф. Ф. фон Бок 24 марта 1941 года отдал приказ о сооружении различных укреплений вдоль границы, предназначенных якобы для обороны от возможного советского наступления. Было отдано распоряжение не препятствовать советской воздушной разведке вести наблюдение за производимыми работами[6].

Операция «Марита» действительно была проведена в период 6 — 24 апреля 1941 года. Германские войска, поддержанные Италией и Венгрией, захватили Югославию и Грецию. В результате этой операции Германии удалось создать стратегический плацдарм для обеспечения южного фланга накануне войны против СССР. Прибытие британского экспедиционного корпуса в район боевых действий не изменило обстановки[11].

24 апреля фон Браухич отдал приказ об операции «Хайфиш» («Акула») — высадке германских войск на южном побережье Британских островов. В действительности это была лишь имитация подготовки нескольких дивизий к высадке с атлантического побережья Франции. Одновременно аналогичную акцию проводили германские войска, находившиеся в Норвегии и Дании[6].

12 мая 1941 года штаб оперативного руководства ОКВ утвердил новые указания о мероприятиях по проведению второй фазы дезинформации. В этих указаниях предписывалось: «Вторая фаза дезинформации противника начинается одновременно с введением максимально уплотнённого графика движения эшелонов 22 мая. В этот момент усилия высших штабов и прочих участвующих в дезинформации органов должны быть в повышенной мере направлены на то, чтобы представить сосредоточение сил к операции „Барбаросса“ как широко задуманный манёвр с целью ввести в заблуждение западного противника». Особое внимание обращалось на то, что среди расположенных на востоке соединений должен циркулировать слух о тыловом прикрытии против России и «…отвлекающем сосредоточении сил на востоке», а войска, расположенные на Ла-Манше, должны были верить в действительную подготовку к вторжению в Англию. В указаниях рекомендовалось использовать тезис о том, что захват немецкими войсками острова Крит (операция «Меркурий») являлся генеральной репетицией форсирования Ла-Манша и высадки германского десанта на Британские острова[11].

Командование вермахта стремилось как можно дольше держать в неведении личный состав своих войск о планируемой операции. В одних частях солдатам говорили, что они направляются на отдых перед вторжением в Англию, в других — что войска будут пропущены через советскую территорию для боевых действий против Британской Индии[11][12][13].

Командование оперативного руководства ОКВ строго указывало, что все усилия по дезинформации противника окажутся напрасными, если немецкие войска узнают о предстоящем нападении и распространят эти сведения по Германии[11].

Согласно указанию штаба ОКВ от 8 мая 1941 года, офицеров должны были проинформировать примерно за восемь дней до начала боевых действий, а рядовой и унтер-офицерский состав — только в самые последние дни[6].

Стратегическая воздушная разведка
Основная статья: Группа Ровеля

Горький. Зона — Кремль:
Перевод меток на карте[показать]
Для нейтрализации численного превосходства советских ВВС план вторжения предусматривал уничтожение основной части авиации Западного ВО на аэродромах базирования. Решающими условиями успеха этой операции были тщательное планирование и внезапность удара. Важную роль в подготовке операции сыграла стратегическая воздушная разведка Люфтваффе. Для ведения разведки была создана специальная эскадра — «Разведывательная группа главнокомандования Люфтваффе» (нем. Aufkl ungsgruppe des Oberbefehlshabers der Luftwaffe — Aufkl. St. (F)/Ob. d. L), так называемая «Группа Ровеля». Группа имела на вооружении флот высотных бомбардировщиков (Do 215 B-2, He 111, Ju 88, Ju 86 P), модифицированных для ведения аэрофотосъемки. Летая на высотах, недоступных для советских истребителей, группа выполнила обширный объём фотосъемки стратегических объектов в западной части СССР, включая военные аэродромы. Часть вылетов осуществлялась на большую глубину, вплоть до городов Уфа, Баку и Горький. Именно эти снимки обеспечили высокую эффективность первого удара по советским аэродромам[14].

Расстановка сил
Основная статья: Расстановка сил в операции Барбаросса
Германия и союзники
Для нападения на СССР к 22 июня 1941 года было создано четыре группы армий, общей численностью 157 дивизий и 12 бригад. С учётом стратегического резерва группировка для действий на Востоке состояла из 183 дивизий и 13 бригад.

Группа армий «Север» (командующий — генерал-фельдмаршал Вильгельм Риттер фон Лееб) была развёрнута в Восточной Пруссии, на фронте от Мемеля до Голдапа. В неё входили 16-я армия, 18-я армия и 4-я танковая группа — всего 29 дивизий (в том числе 3 танковых и 3 моторизованных). Наступление поддерживал 1-й воздушный флот, располагавший 1070 боевыми самолётами. В задачу группы армий «Север» входил разгром советских войск в Прибалтике, захват Ленинграда и портов на Балтийском море, в том числе Таллина и Кронштадта.
Группа армий «Центр» (командующий — генерал-фельдмаршал Федор фон Бок) занимала фронт от Голдапа до Влодавы. В неё входили 4-я армия, 9-я армия, 2-я танковая группа и 3-я танковая группа — всего 50 дивизий (в том числе 9 танковых и 6 моторизованных) и 1 бригада. Наступление поддерживал 2-й воздушный флот (1680 боевых самолётов). Группе армий «Центр» ставилась задача рассечь стратегический фронт советской обороны, окружить и уничтожить войска Красной армии в Белоруссии и развивать наступление на московском направлении.
Группа армий «Юг» (командующий — генерал-фельдмаршал Герд фон Рундштедт), в оперативном подчинении которой находилось Командование сухопутных войск Румынии, занимала фронт от Люблина до устья Дуная. В неё входили 6-я армия, 11-я армия, 17-я армия, 4-я румынская армия, 1-я танковая группа — всего 57 дивизий (в том числе 9 танковых и моторизованных) и 9 бригад (в том числе 2 моторизованные). Наступление поддерживал 4-й воздушный флот (800 боевых самолётов) и румынские ВВС (500 самолётов). Группа армий «Юг» имела задачу уничтожить советские войска на Правобережной Украине, выйти к Днепру и в последующем развивать наступление восточнее Днепра.
Немецко-Финская группа войск (командующий — фельдмаршал Карл Густав Эмиль Маннергейм) занимала фронт по советско-финской границе. В неё входили: Армия «Норвегия» (Главное командование вермахта в Финляндии), Финская армия (Финляндия), Карельская армия (Финляндия) — всего 20 дивизий (в том числе 1 моторизованная) и 3 бригады. Эта группа войск имела задачу, перейдя в наступление позже остальных групп армий, разгромить противостоящие советские силы, блокировать Ленинград, захватить Мурманск, ведя дальнейшее наступление на Архангельск.
Резервы Главного командования сухопутных войск Германии. К 4 июля 1941 года планировалось сосредоточить на Востоке 13 дивизий и 1 бригаду, после 4 июля 1941 года — 11 дивизий на Востоке и две в Германии.
СССР
В СССР на базе военных округов, находившихся на западной границе, согласно решению Политбюро ЦК ВКП(б) от 21 июня 1941 года, было создано 4 фронта[15]. 24 июня 1941 года был создан Северный фронт. Согласно справке, составленной накануне войны заместителем начальника Генерального штаба РККА генералом Ватутиным, всего в составе сухопутных войск имелось 303 дивизии, из них в составе группировки для действий на Западе 237 дивизий (из них 51 танковая и 25 моторизованных). Группировка для действий на Западе была выстроена в три стратегических эшелона.


Конфигурация границы и дислокация войск противостоящих сторон на 22 июня 1941 года

Конфигурация границы и дислокация войск противостоящих сторон на 22 июня 1941 года на Южном направлении
Северо-Западный фронт (командующий генерал-полковник Ф. И. Кузнецов) был создан в Прибалтике. В него входили 8-я армия (генерал-майор П. П. Собенников), 11-я армия (генерал-лейтенант В. И. Морозов) и 27-я армия (генерал-майор Н. Э. Берзарин) — всего 34 дивизии (из них 6 танковых и моторизованных). Фронт поддерживали ВВС Северо-Западного фронта.
Западный фронт (командующий генерал армии Д. Г. Павлов) был создан в Белоруссии. В него входили 3-я армия (генерал-лейтенант В. И. Кузнецов), 4-я армия (генерал-майор А. А. Коробков), 10-я армия (генерал-майор К. Д. Голубев) и 13-я армия (генерал-лейтенант П. М. Филатов) — всего 45 дивизий (из них 20 танковых и моторизованных). Фронт поддерживали ВВС Западного фронта.
Юго-Западный фронт (командующий генерал-полковник М. П. Кирпонос) был создан на Западной Украине. В него входили 5-я армия (генерал-майор танковых войск М. И. Потапов), 6-я армия (генерал-лейтенант И. Н. Музыченко), 12-я армия (генерал-майор П. Г. Понеделин) и 26-я армия генерал-лейтенант Ф. Я. Костенко) — всего 45 дивизий (из них 18 танковых и моторизованных). Фронт поддерживали ВВС Юго-Западного фронта.
Южный фронт (командующий генерал армии И. В. Тюленев) был создан в Молдавии и на Южной Украине. В него входили 9-я армия (генерал-полковник Я. Т. Черевиченко) и 18-я армия (генерал-лейтенант А. К. Смирнов) — всего 26 дивизий (из них 9 танковых и моторизованных). Фронт поддерживали ВВС Южного фронта.
Северный фронт (командующий генерал-лейтенант М. М. Попов) был создан на базе Ленинградского военного округа. В него входили 7-я армия (генерал-лейтенант Ф. Д. Гореленко), 14-я армия (генерал-лейтенант В. А. Фролов), 23-я армия (генерал-лейтенант П. С. Пшенников) — всего 22 дивизии и 1 бригада. Фронт поддерживали ВВС Северного фронта
Балтийский флот (командующий адмирал В. Ф. Трибуц) дислоцировался в Балтийском море. Он имел в своём составе 2 линкора, 2 крейсера, 2 лидера эсминцев, 19 эсминцев, 65 подводных лодок, 48 торпедных катеров и другие корабли, 656 самолётов.
Черноморский флот (командующий вице-адмирал Ф. С. Октябрьский) дислоцировался в Чёрном море. Он имел в своём составе 1 линкор, 5 лёгких крейсеров, 16 лидеров эсминцев, 47 подводных лодок, 2 бригады торпедных катеров, несколько дивизионов тральщиков, сторожевых и противолодочных катеров, свыше 600 самолётов.
В конце мая — начале июня 1941 года (как и летом 1940 года) была проведена частичная мобилизация под видом учебных сборов запаса, что позволило призвать свыше 800 тысяч человек, использованных для пополнения дивизий, расположенных в основном на западе страны. С середины мая из внутренних военных округов началось выдвижение четырёх армий (16-й, 19-й, 21-й и 22-й) и одного стрелкового корпуса к рубежу рек Днепр и Западная Двина. С середины июня началась скрытая перегруппировка соединений самых западных приграничных округов: под видом выхода в лагеря было приведено в движение более половины дивизий, составляющих резерв этих округов. С 14 по 19 июня командования западных приграничных округов получили указания вывести фронтовые управления на полевые командные пункты[16]. С середины июня были отменены отпуска личному составу[17].

В первых эшелонах армий прикрытия было развернуто 56 дивизий и 2 бригады, во вторых эшелонах — 52 дивизии, в резерве округов — 62 дивизии. На участках границы, проходившей по естественным рубежам (горы, реки), полоса прикрытия для одной дивизии доходила до 100—120 километров, на главных операционных направлениях она составляла 25—30 км. Вторые эшелоны армий прикрытия и резервы располагались в 25—75 километрах от границы[18].

При этом Генеральный штаб Красной армии категорически пресекал любые попытки командующих западными приграничными округами усилить оборону путём занятия предполья приграничных укреплённых районов. Лишь в ночь на 22 июня советские военные округа получили директиву о переходе к боевой готовности[19], однако до многих штабов она дошла уже после нападения. Сталин позволил народному комиссару обороны Тимошенко и начальнику генерального штаба Жукову направить эту директиву после того, как у советских пограничников оказался немецкий фельдфебель-перебежчик, предупредивший о назначенном на следующее утро вторжении. Вскоре с тем же сообщением появился ещё один перебежчик, ефрейтор Альфред Лисков)[20].

Первая фаза. Вторжение. Приграничные сражения (22 июня — 10 июля 1941)
Начало вторжения

Боевые действия с 22 июня по 1 сентября 1941

Войска вермахта пересекают границу СССР
Обращение Гитлера «Солдатам Восточного фронта» было зачитано командирами лишь в ночь на 22 июня 1941 года. В тот же день войну СССР объявила Италия (итальянские войска начали боевые действия с 20 июля 1941 года) и Румыния, 23 июня — Словакия, 27 июня — Венгрия. Немецкое вторжение застало советские войска врасплох; в первый же день была уничтожена значительная часть боеприпасов, горючего и военной техники; немцам удалось обеспечить полное господство в воздухе (было выведено из строя около 1200 самолётов)[Комм. 1].

Ранним утром 22 июня, в 3 часа, первые сапёры вермахта перебрались на советскую территорию, а в 4 часа 00 минут после мощной артиллерийской подготовки началось вторжение передовых частей, за которыми последовали главные силы. Немецкое наступление развернулось на фронте протяжённостью 3 тыс. км, в трёх направлениях — на Ленинград, Москву и Киев[13][21]. На морских коммуникациях Балтийского и Чёрного морей были развёрнуты подводные лодки, ставились минные заграждения. Советское командование было не в состоянии трезво оценить положение своих войск. Главный Военный совет вечером 22 июня направил Военным советам фронтов директивы, требовавшие нанести с утра 23 июня по прорвавшимся группировкам противника решительные контрудары. В результате неудачных контрударов и без того тяжёлое положение советских войск ещё больше ухудшилось.

Финские войска не перешли линию фронта, ожидая развития событий, но Финляндия предоставила авиации Германии возможность дозаправки. 25 июня, после того как советская авиация нанесла бомбовые удары по финской территории, Финляндия объявила СССР войну, и немецкие и финские войска вторглись в Карелию и Заполярье, увеличив линию фронта и поставив под угрозу Ленинград и Мурманскую железную дорогу. Боевые действия здесь, однако, вскоре перешли в позиционную войну и не оказывали влияния на общее положение дел на советско-германском фронте.

Северное направление
Основные статьи: Прибалтийская стратегическая оборонительная операция, Расейняйское сражение и Сражение за Алитус
Против советского Северо-Западного фронта поначалу действовала не одна, а две танковые группы:

Группа армий «Север» действовала на ленинградском направлении, а её основная ударная сила 4-я танковая группа наступала на Даугавпилс.
3-я танковая группа группы армий «Центр» наступала на вильнюсском направлении.
22 июня 1941 года сторонники Литовского фронта активистов подняли вооружённое восстание против советской власти. Повстанцы брали под контроль стратегически важные объекты и целые города, нападали на отступающие подразделения Красной армии и убивали советских активистов.

Попытка командования Северо-Западного фронта нанести контрудар силами двух механизированных корпусов (почти 1000 танков) возле города Расейняй окончилась полным провалом, и 25 июня было принято решение об отводе войск на рубеж Западной Двины.

Но уже 26 июня немецкая 4-я танковая группа форсировала Западную Двину у Даугавпилса (56-й мотокорпус Э. фон Манштейна), 2 июля — у Екабпилса (41-й мотокорпус Г. Райнхардта). Вслед за моторизованными корпусами продвигались пехотные дивизии. 27 июня части Красной армии оставили Либаву. 1 июля немецкая 18-я армия заняла Ригу и вышла в южную Эстонию.

Тем временем 3-я танковая группа группы армий «Центр», преодолев сопротивление советских войск под Алитусом, 24 июня взяла Вильнюс, повернула на юго-восток и зашла в тыл советскому Западному фронту.

Центральное направление
Основные статьи: Оборона Брестской крепости, Белостокско-Минское сражение, Оборона Борисова (1941) и Витебское сражение
Тяжёлая ситуация сложилась на Западном фронте. В первый же день фланговые армии Западного фронта (3-я армия в районе Гродно и 4-я армия в районе Бреста) понесли большие потери. Контрудары механизированных корпусов Западного фронта 23—25 июня завершились неудачей. Немецкая 3-я танковая группа, преодолев сопротивление советских войск в Литве и развивая наступление на вильнюсском направлении, обошла 3-ю и 10-ю армии с севера, а 2-я танковая группа, оставив в тылу Брестскую крепость, прорвалась к Барановичам и обошла их с юга. 28 июня немцы взяли столицу Белоруссии и замкнули кольцо окружения, в котором оказались основные силы Западного фронта.

30 июня командующий Западным фронтом генерал армии Д. Г. Павлов был отстранён от командования; позже по решению военного трибунала он вместе с другими генералами и офицерами штаба Западного фронта был расстрелян. Войска Западного фронта возглавил сначала генерал-лейтенант А. И. Ерёменко (30 июня), затем нарком обороны маршал С. К. Тимошенко (назначен 2 июля, вступил в должность 4 июля). В связи с тем, что основные силы Западного фронта оказались разгромлены в Белостокско-Минском сражении, 2 июля в состав Западного фронта были переданы войска Второго Стратегического эшелона.

В начале июля моторизованные корпуса вермахта преодолели рубеж советской обороны на реке Березина и устремились к линии рек Западная Двина и Днепр, однако неожиданно натолкнулись на войска восстановленного Западного фронта (в первом эшелоне 22-я, 20-я и 21-я Армии). 6 июля 1941 советское командование предприняло наступление на лепельском направлении. В ходе разгоревшегося танкового сражения 6—9 июля между Оршей и Витебском, в котором с советской стороны участвовало более 1600 танков, а с немецкой до 700 единиц, немецкие войска нанесли поражение советским войскам и 9 июля взяли Витебск. Уцелевшие советские части отошли в район между Витебском и Оршей. Немецкие войска заняли исходные позиции для последующего наступления в районе Полоцка, Витебска, южнее Орши, а также севернее и южнее Могилёва.

Южное направление
Основные статьи: Львовско-Черновицкая стратегическая оборонительная операция и Приграничные сражения в Молдавии
Боевые действия вермахта на юге, где находилась самая мощная группировка РККА, оказались не столь успешными. 23—25 июня авиация Черноморского флота нанесла бомбовые удары по румынским городам Сулина и Констанца; 26 июня по Констанце был нанесён удар кораблями Черноморского флота совместно с авиацией. Стремясь остановить наступление 1-й танковой группы, командование Юго-Западного фронта нанесло контрудар силами шести механизированных корпусов (около 2500 танков). В ходе крупного танкового сражения в районе Дубно — Луцк — Броды советские войска не смогли разбить противника и понесли большие потери, однако помешали немцам осуществить стратегический прорыв и отрезать львовскую группировку (6-я и 26-я армии) от остальных сил. К 1 июля войска Юго-Западного фронта отошли на укреплённый рубеж Коростень — Новоград-Волынский — Проскуров. В начале июля немцы прорвали правое крыло фронта под Новоградом-Волынским и захватили Бердичев и Житомир, но благодаря контрударам советских войск их дальнейшее продвижение было остановлено.

На стыке Юго-Западного и Южного фронта 2 июля германо-румынские войска форсировали Прут и устремились к Могилёву-Подольскому. К 10 июля они вышли к Днестру.

Итоги приграничных сражений
В результате приграничных сражений вермахт нанёс тяжёлое поражение Красной армии.

Подводя итоги первой фазы операции «Барбаросса», 3 июля 1941 года начальник германского Генерального штаба сухопутных войск Ф. Гальдер записал в своём дневнике:
В целом уже можно сказать, что задача разгрома главных сил русской сухопутной армии перед Западной Двиной и Днепром выполнена… Поэтому не будет преувеличением сказать, что кампания против России выиграна в течение 14 дней. Конечно, она ещё не закончена. Огромная протяжённость территории и упорное сопротивление противника, использующего все средства, будут сковывать наши силы ещё в течение многих недель. …Когда мы форсируем Западную Двину и Днепр, то речь пойдёт не столько о разгроме вооружённых сил противника, сколько о том, чтобы забрать у противника его промышленные районы и не дать ему возможности, используя гигантскую мощь своей индустрии и неисчерпаемые людские ресурсы, создать новые вооружённые силы. Как только война на востоке перейдёт из фазы разгрома вооружённых сил противника в фазу экономического подавления противника, на первый план снова выступят дальнейшие задачи войны против Англии…[22]
В дневнике Верховного главнокомандования вермахта за 4 июля 1941 г. приводится заявление Гитлера, что Советский Союз уже практически проиграл войну[23]:
Фюрер: «Я всё время стараюсь поставить себя в положение противника. Практически он войну уже проиграл. Хорошо, что мы разгромили танковые и военно-воздушные силы русских в самом начале. Русские не смогут их больше восстановить».
— приводится по «Военно-исторический журнал», 1966, № 1, с. 74, 77
Примерно за три недели войны немецкие войска оккупировали всю Прибалтику, Белоруссию, значительную часть Украины и Молдавии. На северо-западном и юго-западном направлениях противник вторгся на территорию СССР до 500 км, на западном — до 600 км. Средний темп наступления немецких войск составил от 15 до 30 км в сутки. В приграничных сражениях и в последующих оборонительных операциях были полностью разгромлены 28 советских дивизий (12 стрелковых, 10 танковых, 4 моторизованные, 2 кавалерийские), ещё свыше 72 дивизий понесли потери в людях и технике от 50 % и более. Общие потери советских войск к 30 июля составили 651 065 чел. (безвозвратные — 447 015 чел., санитарные — 204 050 чел.) По неполным данным фронтов и штаба, дальнебомбардировочная авиация потеряла за это время 3468 самолётов, советские войска потеряли около 9,5 тыс. орудий, 12 тыс. минометов, 6 тыс. танков (больше половины всех танков, имевшихся в западных военных округах на начало войны).[24] При этом многие танки были не уничтожены в бою, а брошены или взорваны при отступлении из-за поломок и отсутствия топлива.[25] В результате огромных потерь танков и последовавшей эвакуации танковых заводов из Ленинграда и Харькова к концу 1941 г. советские войска испытывали острую нехватку танков.[26][27][28]

Было потеряно 200 складов (52 % окружных складов и складов Наркомата обороны на территории приграничных округов). Это привело к острому недостатку боеприпасов, горючего и продовольствия в советских частях и соединениях.[24] Немецкой же армии достались значительные трофеи. Так, Гальдер 1 июля записал, что около одной трети расхода горючего покрыто трофейными запасами.[29]

К началу битвы за Москву советские войска только пленными потеряли 1,8 млн человек.

В то же время Гальдер признавал, что советские войска сопротивлялись упорно. 29 июня он записал[30]:
Сведения с фронта подтверждают, что русские всюду сражаются до последнего человека. Лишь местами сдаются в плен, в первую очередь там, где в войсках большой процент монгольских народностей (перед фронтом 6-й и 9-й армий).
Бросается в глаза, что при захвате артиллерийских батарей и т. п. в плен сдаются лишь немногие… Упорное сопротивление русских заставляет нас вести бой по всем правилам наших боевых уставов. В Польше и на Западе мы могли позволить себе известные вольности и отступления от уставных принципов; теперь это уже недопустимо.
Немецкие войска потеряли к середине июля около 100 тыс. человек (столько же, сколько за два предыдущие года мировой войны), свыше 1 тыс. самолётов и до 1,5 тыс. танков.[24]

С другой стороны, К. Рокоссовский писал[31]:

Нанесенный врагом неожиданный удар огромными силами и его стремительное продвижение в глубь территории на некоторое время ошеломили наши не подготовленные к этому войска. Они подверглись шоку. Чтобы вывести их из этого состояния, потребовалось длительное время. Растерянности способствовали ещё причины военного и политического характера, относившиеся ко времени, отдалённому от начала войны.

Совокупность важных причин и обстоятельств в определённой степени понизила боеспособность войск в моральном отношении, на какой-то период ослабила их устойчивость и упорство, вывела из равновесия особенно те части, которые вступали в бой неорганизованно. А иные неустойчивые элементы совершенно потеряли веру в свои силы, в возможность сопротивления грозному врагу.

Логотип Викицитатника В Викицитатнике есть страница по теме: Константин Константинович Рокоссовский
По официальным данным, с 22 июня 1941 по 10 октября 1941 года органами НКВД было задержано 647 364 человека по подозрению в дезертирстве; большинство из них было возвращено на фронт, но более 10 тыс. человек было расстреляно, из них более 3 тысяч — публично[32].

Особенности действий советских войск в приграничных сражениях
Недостаточный профессионализм командного состава, связанный с тем, что многие командиры высшего звена были недавно назначены на свои должности и не имели должного опыта. Это было следствием массовых репрессий высшего командного состава в 1937—1938 годах[33][34][35].
Бывший начальник Генерального штаба Г. К. Жуков вспоминал: «До 1936 года, то есть до массовых арестов крупных военных деятелей страны и командиров высших соединений, как теоретически, так и практически уделялось серьёзное внимание оперативно-стратегическому взаимодействию видов вооружённых сил; рассматривались и решались важнейшие проблемные вопросы, в период же 1936—1939 гг. эта важнейшая стратегическая работа стояла на мертвой точке, попросту говоря, её некому было вести, так как почти всё серьёзно и глубоко мыслящее постигла трагическая участь. Эта важнейшая государственная работа несколько оживилась после советско-финской войны, в 1940 году и в начале 1941 года, то есть непосредственно перед внезапным нападением фашистской Германии на Советский Союз»[36].
Логотип Викицитатника В Викицитатнике есть страница по теме: Георгий Константинович Жуков
Значительная часть войск советских приграничных западных военных округов была сконцентрирована в Белостокском и Львовском выступах вблизи границы, что привело к тому, что ещё до начала войны они были фактически полуокружены противником. В этих выступах находилась главная ударная сила округов — механизированные корпуса. В ряде случаев исходные районы сосредоточения частей и соединений для занятия обороны находились в зоне видимости противника и могли поражаться огнём его артиллерии. Такая дислокация войск была связана с тем, что советское командование исходило из наступательной стратегии будущей войны[33][34]. В Белостокском и Львовском выступах также были сосредоточены огромные запасы боеприпасов и горючего.[33][34] Вот что писал по этому поводу Г. К. Жуков[37]: «Накануне войны 3-я, 4-я и 10-я армии Западного округа были расположены в Белостокском выступе, выгнутом в сторону противника, 10-я армия занимала самое невыгодное расположение. Такая оперативная конфигурация войск создавала угрозу глубокого охвата и окружения их со стороны Гродно и Бреста путём удара под фланги. Между тем дислокация войск фронта на гродненско-сувалковском и брестском направлениях была недостаточно глубокой и мощной, чтобы не допустить здесь прорыва и охвата белостокской группировки. Это ошибочное расположение войск, допущенное в 1940 году, не было устранено вплоть до самой войны».
Укреплённые районы по линии новой западной границы (так называемая Линия Молотова) строились непосредственно на самой границе, и зачастую без требуемого предполья. К июню 1941 года их строительство и вооружение не было завершено. Между тем, из сооружений укреплённых районов по линии старой границы (Линия Сталина) была изъята часть вооружения для оснащения укрепрайонов на новой границе, что помешало расконсервировать старые укрепрайоны при приближении неприятеля[33][34].
Советское командование, исходившее из наступательной стратегии будущей войны, не уделяло должного внимания разработке оборонительных операций. Г. К. Жуков вспоминал: «Обучение войск оборонительным действиям, встречным сражениям, отступательным действиям редко выходило из тактических рамок. Я не знаю ни одного оперативно-стратегического мероприятия, где оборона была бы разыграна или отработана в крупных оперативно-стратегических масштабах, где бы оборона противодействовала глубокому прорыву крупных бронетанковых группировок, взаимодействующих с крупными воздушными силами, а как следствие наши штабы и командиры оперативного масштаба накануне войны не были обучены эффективному ведению обороны оперативно-стратегического масштаба, не говоря уже о том, что такие оборонительные операции не были разработаны в штабах приграничных округов и генштабе как возможный вариант»[36].
Противнику удалось добиться практически полной оперативной и тактической внезапности своего наступления (в частности, многие артиллерийские и зенитные части приграничных дивизий 22 июня были в учебных лагерях и на полигонах, многие командиры находились в отпусках[34]), что привело к тяжёлым потерям, вследствие первого огневого удара, и быстрому продвижению ударных группировок вглубь советской обороны уже в первые часы наступления.

Сколько продержится Россия?
Журнал «Time» в редакционной статье «Сколько продержится Россия?» от 30 июня 1941 г. писал[38]:
«Вопрос о том, станет ли битва за Россию самой важной битвой в истории человечества, решают не немецкие солдаты. Ответ на него зависит от русских».
— Журнал «Тайм», 30 июня 1941 г.
14 июня Объединённый разведывательный комитет США сделал вывод[39] , что Германии потребуется самое большее шесть недель, чтобы взять Москву[23] . Также В. И. Дашичев упоминает о докладе военного министра США Стимсона, представленном 23 июня Рузвельту. В нём предполагалось, что Германия сокрушит Советский Союз «по меньшей мере за один месяц, а вероятнее всего за три месяца» и поэтому в войне англосаксонских держав против Германии и Японии Россия будет лишь временным союзником, как Польша в 1939 г. или Франция в 1940 г.[23] По расчётам Дэвида Гланца[40]:
Захватив Смоленск 16 июля, силы фон Бока продвинулись примерно на 500 км за 25 дней боев, побив при этом все рекорды стремительности наступления, поставленные вермахтом в ходе кампаний в Европе. И до главной цели операции — Москвы — оставалось, таким образом, всего 300 км. То есть, если исходить из прежних темпов наступления — 20 км в день и 140 км в неделю, учитывая паузы на отдых, ремонт техники и пополнение запасов, от Москвы фон Бока отделяли 2-3 недели.
— Гланц Д. Крах плана «Барбаросса». Противостояние под Смоленском. Т. 2. 2011.
В конце июля 1941 года состоялась поездка в Москву советника президента США Г. Гопкинса, по итогам которой в США сделали вывод об отсутствии в СССР пораженческих настроений и целесообразности оказания ему помощи[41].

Поддержка СССР союзниками в первые месяцы войны
На политику британского правительства оказывали влияние также скептики, уверенные в том, что «Советский Союз в войне с Германией долго не продержится». В своих расчётах, насколько советское сопротивление задержит высадку вермахта на Британские острова, английские начальники штабов прогнозировали[42]:
«Не более чем на восемь недель»
— приводится по Erickson J., Dilks D. Barbarossa. The Axis and the Allies. P. 103.
До начала операции «Тайфун» (1 октября 1941 года) в порт Архангельск прибыл 31 августа 1941 года только арктический конвой «Дервиш».

До этого, 12 июля 1941 было заключено советско-английское соглашение о совместных действиях в войне против Германии, где было заявлено, что «в продолжение этой войны они не будут ни вести переговоров, ни заключать перемирия или мирного договора, кроме как с обоюдного согласия»[43].
Однако подписание англо-советского соглашения о товарообороте, кредите и клиринге, по которому Англия предоставляла кредит в сумме 10 млн фунтов стерлингов состоялось только 16 августа 1941 года. В результате конвой «Дервиш» был первым до начала операции «Тайфун», а следующий (Конвой PQ-1) прибыл в Архангельск лишь 11 октября 1941 года, причём в отсутствие атак кригсмарине.
Важным фактором стала позиция английской общественности. Как отмечают британские историки Д. Эриксон и Д. Дилкс[42]:
…Форин-офис, с запозданием признав масштабы военной угрозы Советскому Союзу, был вынужден рассматривать вероятность совместной борьбы и «неприятную реальность» нарастающей огромной симпатии к русским
— [44]
Вторая фаза. Наступление немецких войск по всему фронту (10 июля — август 1941 года)
Северное направление
Основные статьи: Оборона Пскова (1941), Таллинская оборона (1941) и Новгородско-Чудовская операция
2 июля группа армий «Север» продолжила наступление, её 4-я танковая группа наступала в направление Резекне, Остров, Псков. 4 июля 41-й мотокорпус занял Остров, 9 июля — Псков.

10 июля группа армий «Север» продолжила наступление на ленинградском (4-я танковая группа) и таллинском (18-я армия) направлениях. Однако немецкий 56-й мотокорпус был остановлен контрударом советской 11-й армии под Сольцами. В этих условиях немецкое командование 19 июля почти на три недели приостановило наступление 4-й танковой группы до подхода соединений 18-й и 16-й армий. Только в конце июля немцы вышли на рубеж рек Нарва, Луга и Мшага.

7 августа немецкие войска прорвали оборону 8-й армии и вышли на побережье Финского залива в районе Кунды. 8-я армия оказалась расчленённой на две части: 11-й стрелковый корпус отошёл к Нарве, а 10-й стрелковый корпус — к Таллину, где вместе с моряками Балтийского флота обороняли город до 28 августа.

8 августа возобновилось наступление группы армий «Север» на Ленинград в направлении Красногвардейска, 10 августа — в районе Луги и на новгород-чудовском направлении. 12 августа советское командование нанесло контрудар под Старой Руссой, однако 19 августа противник произвёл ответный удар и нанёс поражение советским войскам.

19 августа немецкие войска заняли Новгород, 20 августа — Чудово. 23 августа завязались бои за Ораниенбаум; 1 сентября немцы были остановлены юго-восточнее Копорья у р. Воронка.

Наступление на Ленинград
Основная статья: Ленинградская стратегическая оборонительная операция
Для усиления группы армий «Север» ей были переданы 3-я танковая группа Г. Гота (39-й и 57-й мотокорпуса) и 8-й авиакорпус В. фон Рихтгофена.

В конце августа немецкие войска предприняли новое наступление на Ленинград. 25 августа 39-й мотокорпус взял Любань, 30 августа вышел к Неве и перерезал железнодорожное сообщение с городом, 8 сентября взял Шлиссельбург и замкнул кольцо блокады вокруг Ленинграда.

Однако, приняв решение о проведении операции «Тайфун», А. Гитлер приказал высвободить не позднее 15 сентября большую часть подвижных соединений и 8-й авиакорпус для участия в наступлении на Москву.

К началу сентября Гитлер пришёл к мнению, что Ленинград становится второстепенной целью, а силы должны быть сконцентрированы на московском направлении.

12 сентября Гитлер отменил штурм города после получения от Маннергейма категорического отказа перейти согласованную с Лениным границу на Карельском перешейке (Weisung Nr.35. 06.09.1941) (О дальнейших боевых действиях на Ленинградском направлении см. Блокада Ленинграда.)

7 ноября немцы продолжили наступление в северном направлении. Были перерезаны железные дороги, по которым через Ладожское озеро поставлялось продовольствие в осаждённый Ленинград. Немецкие войска заняли Тихвин. Возникла угроза прорыва немецких войск в тыл и окружения 7-й отдельной армии, оборонявшей рубежи на реке Свирь. Однако уже 11 ноября 52-я армия наносит контрудар по войскам вермахта, занявшим Малую Вишеру. В ходе развернувшихся боёв маловишерская группировка немецких войск потерпела серьёзное поражение. Её силы были отброшены от города за реку Большую Вишеру.

Центральное направление
Основная статья: Смоленское сражение (1941)
10—12 июля 1941 года группа армий «Центр» начала новое наступление на московском направлении. 2-я танковая группа форсировала Днепр южнее Орши, а 3-я танковая группа нанесла удар со стороны Витебска. 16 июля немецкие войска вступили в Смоленск, при этом в окружении оказались три советские армии (19-я, 20-я и 16-я). К 5 августа бои в Смоленском «котле» завершились, через Днепр переправились остатки войск 16-й и 20-й армий; в плен попало 310 тыс. человек.

На северном фланге советского Западного фронта немецкие войска овладели Невелем (16 июля), однако далее в течение целого месяца вели бои за Великие Луки. Большие проблемы для противника возникли также на южном фланге центрального участка советско-германского фронта: здесь советские войска 21-й армии предприняли наступление на Бобруйском направлении. Несмотря на то, что советским войскам не удалось захватить Бобруйск, они сковали значительное число дивизий немецкой 2-й полевой армии и треть 2-й танковой группы.

Таким образом, с учётом двух крупных группировок советских войск на флангах и непрекращающихся атак по фронту немецкая группа армий «Центр» не могла возобновить наступление на Москву. 30 июля она основными силами перешла к обороне и уделила основное внимание решению проблем на флангах. В конце августа 1941 года немецким войскам удалось разгромить советские войска в районе Великих Лук и 29 августа захватить Торопец.

8—12 августа началось продвижение 2-й танковой группы и 2-й полевой армии в южном направлении. В результате советский Центральный фронт был разгромлен, 19 августа пал Гомель. Широкомасштабное наступление советских фронтов Западного направления (Западного, Резервного и Брянского), начатое 30 августа — 1 сентября, не увенчалось успехом, советские войска понесли тяжёлые потери и 10 сентября перешли к обороне. Единственным успехом стало освобождение Ельни 6 сентября.

Южное направление
Основные статьи: Битва под Уманью и Оборона Одессы (1941)
В Молдавии попытка командования Южного фронта остановить румынское наступление контратакой двух механизированных корпусов (770 танков) не увенчалась успехом. 16 июля 4-я румынская армия взяла Кишинёв, а в начале августа оттеснила Отдельную Приморскую армию к Одессе. Оборона Одессы почти на два с половиной месяца сковала силы румынских войск. Советские войска покинули город только в первой половине октября.

Тем временем в конце июля немецкие войска развернули наступление на белоцерковском направлении. 2 августа они отрезали от Днепра 6-ю и 12-ю советские армии и окружили их под Уманью; в плену оказалось 103 тыс. человек, в том числе оба командарма. Но, хотя немецкие войска в результате нового наступления прорвались к Днепру и создали несколько плацдармов на восточном берегу, взять Киев с хода им не удалось.

Таким образом, группа армий «Юг» не смогла самостоятельно решить задачи, поставленные перед ней планом «Барбаросса». С начала августа по начало октября Красная армия осуществила серию контрударов.

Сражение под Киевом
Основная статья: Киевская операция (1941)
Во исполнение приказа Гитлера южный фланг группы армий «Центр» начал наступление в поддержку группы армий «Юг».

После занятия Гомеля немецкая 2-я армия группы армий «Центр» наступала на соединение с 6-й армией группы армий «Юг»; 9 сентября обе немецкие армии соединились в восточном Полесье. К 13 сентября фронт советских 5-й армии Юго-Западного фронта и 21-й армии Брянского фронта оказался взломан окончательно, обе армии перешли к подвижной обороне.

Одновременно немецкая 2-я танковая группа, отразив удар советского Брянского фронта под Трубчевском, вышла на оперативный простор. 9 сентября 3-я танковая дивизия Моделя прорвалась на юг и 10 сентября захватила Ромны.

Тем временем 1-я танковая группа 12 сентября начала наступление с кременчугского плацдарма в северном направлении. 15 сентября 1-я и 2-я танковые группы соединились у Лохвицы. В гигантском Киевском «котле» оказались основные силы советского Юго-Западного фронта; число пленных составило 665 тыс. человек. Оказалось разгромлено управление Юго-Западного фронта; командующий фронтом генерал-полковник М. П. Кирпонос погиб.

В результате в руках противника оказалась Правобережная Украина, путь на Донбасс был открыт, советские войска в Крыму оказались отрезаны от основных сил. В середине сентября немцы вышли на подступы к Крыму.

Продолжение наступления на юге
Основные статьи: Оборона Севастополя (1941—1942) и Донбасская операция (1941)
Крым имел стратегическое значение как один из путей к нефтеносным районам Кавказа (через Керченский пролив и Тамань). Кроме того, Крым был важен как база для авиации. С потерей Крыма советская авиация лишилась бы возможности налетов на нефтепромыслы Румынии, а немцы смогли бы наносить удары по целям на Кавказе. Советское командование понимало важность удержания полуострова и сосредоточило на этом усилия, отказавшись от обороны Одессы. 16 октября Одесса пала.

В направлении Приазовья 8 октября была окружена и разгромлена 18-я армия Южного фронта.

17 октября был занят Донбасс (пал Таганрог), 25 октября захвачен Харьков, 2 ноября — занят Крым и блокирован Севастополь. 30 ноября силы группы армий «Юг» закрепились на рубеже Миус-фронта.

Кризис наступления по плану «Барбаросса»
Уже в конце июля 1941 года немецкое командование было вынуждено ввести коррективы в первую фазу блицкрига — наступательную операцию «Барбаросса».

Директива № 33
В директиве ОКВ № 33 от 19 июля 1941 года «ДАЛЬНЕЙШЕЕ ВЕДЕНИЕ ВОЙНЫ НА ВОСТОКЕ» были подведены итоги «Второго наступления на Востоке»[23]:
Второе наступление на Востоке окончилось прорывом линии Сталина по всему фронту и дальнейшим глубоким продвижением танковых групп в восточном направлении. Группе армий «Центр» потребуется значительное время для ликвидации сильных боевых групп противника, продолжающих оставаться между нашими подвижными соединениями
— «Военно-исторический журнал», 1959, № 6, с. 79—81
Дополнение к директиве № 33
После доклада главнокомандующего сухопутными войсками Гитлер 22 июля 1941 года дополнил директиву № 33[23] :
1) Южный участок Восточного фронта. Противник, все ещё находящийся западнее Днепра, должен быть окончательно разгромлен и полностью ликвидирован. Как только позволит оперативное и материально-техническое положение, следует объединить 1-ю и 2-ю танковые группы под руководством командующего 4-й танковой армией и совместно с идущими за ними пехотными и горно-стрелковыми дивизиями после овладения Харьковским промышленным районом предпринять наступление через Дон на Кавказ.

— «Военно-исторический журнал», 1959, № 6, с. 82—83
Уточняется, что «первоочередной задачей основной массы пехотных дивизий является овладение Украиной, Крымом и территорией РСФСР до Дона». Но Группа армий «Центр» при этом «… должна разгромить противника, продолжающего находиться в районе между Смоленском и Москвой, продвинуться своим левым флангом по возможности дальше на восток и захватить Москву». Причём «3-ю танковую группу временно передать в подчинение группе армий „Север“ с задачей обеспечения правого фланга последней и окружения противника в районе Ленинграда».

Директива ОКВ № 34
Была издана 30 июля 1941 года как реакция на «развитие событий за последние дни, появление крупных сил противника перед фронтом и на флангах группы армий „Центр“». Также констатируется: «Необходимость предоставить 2-й и 3-й танковым группам для восстановления и пополнения их соединений около десяти дней вынудила временно отложить выполнение целей и задач, поставленных в директиве № 33 от 19.7 и в дополнении к ней от 23.7.»

Соответственно, «ГА „Центр“ переходит к обороне, используя наиболее удобные для этого участки местности».

Задача на южном участке фронта — «пока продолжить операции силами только группы армий „Юг“».

Дополнение к директиве № 34
12 августа 1941 года Гитлер приказывает «наступление на город Киев приостановить», а сам город «должен быть уничтожен зажигательными бомбами и артиллерийским огнём».

Также констатируется, что «после полной ликвидации угрожающего положения на флангах и пополнения танковых групп будут созданы условия для наступления на широком фронте глубоко эшелонированными фланговыми группировками против крупных сил противника, сосредоточенных для обороны Москвы», «чтобы ещё до прихода зимы овладеть всем комплексом государственных экономических и коммуникационных центров противника в районе Москвы».

Поворот от Москвы
В конце июля 1941 года немецкое командование было ещё полно оптимизма и считало, что цели, поставленные планом «Барбаросса», будут достигнуты в ближайшее время. В качестве сроков достижения этих целей были указаны: Москва и Ленинград — 25 августа; рубеж Волги — начало октября; Баку и Батуми — начало ноября[45].

25 июля на совещании начальников штабов Восточного фронта вермахта говорилось об осуществлении операции «Барбаросса» по времени:

Группа армий «Север»: Операции развивались почти в полном соответствии с планами.
Группа армий «Центр»: До начала Смоленского сражения операции развивались в соответствии с планами, затем развитие замедлилось.
Группа армий «Юг»: Операции по времени развивались медленнее, чем предполагалось.
К 27 июля относятся первые обсуждения возможного изменения направления главного удара группы армий «Центр». Йодль обращается к Гитлеру с предложением продолжить после окончания боёв под Смоленском наступление на Москву, на что получает ответ: «Необходимо как можно скорее овладеть Донецким промышленным районом и тем самым лишить русских возможности получать вооружение и отрезать их от нефтяных источников». 28 июля Гитлер вновь повторяет своё мнение, что для него большее значение имеет индустриальный район Харькова, нежели Москва. Гитлер всё более стал склоняться к тому, чтобы отложить наступление на Москву. На совещании в штабе группы армий «Юг» 4 августа он заявил: «Вначале должен быть захвачен Ленинград, для этого используются войска группы Гота. Во вторую очередь производится захват восточной части Украины… И только в последнюю очередь будет предпринято наступление с целью захвата Москвы».

На следующий день Ф. Гальдер уточнил у А. Йодля мнение Гитлера: «Каковы наши главные цели: хотим ли мы разбить противника или преследуем хозяйственные цели (захват Украины и Кавказа)?». Йодль ответил, что фюрер считает, что обе цели могут быть достигнуты одновременно. На вопрос: Москва или Украина или Москва и Украина следует ответить: и Москва, и Украина. Мы должны это сделать, ибо в противном случае мы не сможем разгромить противника до наступления осени[46].

21 августа Гитлер издал новую директиву, в которой говорилось: «Важнейшей задачей до наступления зимы является не захват Москвы, а захват Крыма, промышленных и угольных районов на реке Донец и блокирование путей подвоза русскими нефти с Кавказа. На севере такой задачей является окружение Ленинграда и соединение с финскими войсками».

Оценка решения Гитлера
Решение Гитлера отказаться от немедленного наступления на Москву и повернуть 2-ю армию и 2-ю танковую группу в помощь группе армий «Юг» вызвало неоднозначные оценки в среде немецкого командования.

Командующий 3-й танковой группой Г. Гот писал в своих мемуарах: «Против продолжения наступления на Москву в то время был один веский аргумент оперативного значения. Если в центре разгром находившихся в Белоруссии войск противника удался неожиданно быстро и полно, то на других направлениях успехи были не столь велики. Например, не удалось отбросить на юг противника, действовавшего южнее Припяти и западнее Днепра. Попытка сбросить прибалтийскую группировку в море также не увенчалась успехом. Таким образом, оба фланга группы армий „Центр“ при продвижении на Москву подверглись опасности оказаться под ударами, на юге эта опасность уже давала о себе знать…»[47]

Командующий немецкой 2-й танковой группой Г. Гудериан писал: «Бои за Киев, несомненно, означали собой крупный тактический успех. Однако вопрос о том, имел ли этот тактический успех также и крупное стратегическое значение, остаётся под сомнением. Теперь всё зависело от того, удастся ли немцам добиться решающих результатов ещё до наступления зимы, пожалуй, даже до наступления периода осенней распутицы»[48].

Лишь 30 сентября немецкие войска, подтянув резервы, перешли в наступление на Москву. Однако позднее начало наступления, упорное сопротивление советских войск, сложные погодные условия поздней осени привели к остановке наступления на Москву и провалу операции «Барбаросса» в целом.

Итоги операции «Барбаросса»
Конечная цель операции «Барбаросса» осталась недостигнутой. Несмотря на впечатляющие успехи вермахта, попытка разгромить СССР в одной летне-осенней кампании провалилась.

В основе этого лежит общая недооценка Красной Армии и мобилизационных возможностей СССР. Несмотря на то, что до войны общее количество и состав советских войск были определены немецким командованием достаточно верно, к крупным просчётам абвера следует отнести неверную оценку способности СССР по формированию и вооружению новых соединений и объединений сухопутных войск. К третьему месяцу войны ожидалось встретить не более 40 новых дивизий Красной Армии. На самом деле советское руководство только летом 1941 года направило на фронт 324 дивизии (с учётом развёрнутых ранее 222 дивизий), то есть в этом вопросе немецкая разведка значительно ошиблась. Уже в ходе штабных игр, проведённых немецким Генеральным штабом, выяснилось, что наличных сил окажется недостаточно. Особенно тяжёлая ситуация складывалась с резервами. Фактически, «Восточный поход» предстояло выигрывать одним стратегическим эшелоном войск. В результате штабных игр было установлено, что при успешном развитии операций на театре военных действий, «который расширяется к востоку наподобие воронки», немецкие силы «окажутся недостаточными, если не удастся нанести решающее поражение русским до линии Киев — Минск — Чудское озеро». Ещё один вывод состоял в том, что резерв личного состава вермахта насчитывает лишь 400 тыс. человек, то есть может покрыть потери личного состава лишь до осени. А значит, операция должна длиться не более трёх месяцев.

Между тем, на линии рек Днепр — Западная Двина вермахт ждал Второй стратегический эшелон советских войск, а за спиной у него сосредотачивался Третий стратегический эшелон. Важным этапом в срыве плана «Барбаросса» стало Смоленское сражение, в котором советские войска, несмотря на тяжёлые потери, остановили продвижение противника на восток.

Взаимодействие между группами армий осложнялось тем, что они наносили удары по расходящимся направлениям — на Ленинград, Москву и Киев. В связи с этим немецкому командованию пришлось проводить частные операции по защите флангов центральной наступающей группировки. Эти операции, хотя и были успешными, приводили к потере времени и трате моторесурса бронетехники механизированных войск. Уже в августе возник вопрос приоритета целей: Ленинград, Москва или Ростов-на-Дону. Когда эти цели вступили между собой в противоречие, возник кризис командования.

Группа армий «Север» не смогла захватить Ленинград. Группа армий «Юг» не смогла совершить глубокий охват своим левым флангом (6-я и 17-я армии) и уничтожить основные войска противника на правобережной Украине в намеченные сроки и, как следствие, войска Юго-Западного и Южного фронтов смогли отойти к Днепру и закрепиться. В дальнейшем, поворот основных сил группы армий «Центр» от Москвы привёл к потере времени и стратегической инициативы. Осенью 1941 года немецкое командование попыталось найти выход из кризиса в битве за Москву — операции «Тайфун».

Австралийский историк Дэвид Стэйхел доказывает в своих работах, что вермахт в принципе был не способен выигрывать войны, по масштабам сравнимые с той, которая развернулась на германо-советском фронте. Даже если бы немецкие части продвигались в глубь вражеской территории ещё быстрее, исход был бы тот же: германская армия и поддерживающие её тыловые структуры не могли «переварить» такого массива территорий, людей, ресурсов. По мнению Стэйхела, в стратегическом смысле вермахт проиграл войну уже к концу лета 1941 года, к началу сражения за Киев. Конечно, успехи первых месяцев «восточного похода» давали немцам определённые преимущества, но в целом эффективно контролировать столь огромные территории они не могли. Небольшой шанс выиграть, предоставленный немцам во второй половине июля и связанный с колебаниями Японии по поводу вступления в войну, был ими упущен: руководство «рейха» не смогло оказать должного давления на Токио. Все остальное, как считает историк, было лишь вопросом времени[49].

Кампания 1941 года окончилась поражением немецких войск на центральном участке советско-германского фронта под Москвой, на северном фланге под Тихвином и на южном фланге под Ростовом.

Потери немецких войск по немецким данным:

С 22 июня по 13 августа 1941 года весь восточный фронт потерял убитыми 3714 офицеров, 76 389 солдат и унтер-офицеров. Число раненых составило 9161 офицер и 264 975 унтер-офицеров и солдат. В сумме это как раз 10 процентов от численности войск восточного фронта!
— Хаупт В. Сражения группы армий «Центр». — М.: Яуза, Эксмо, 2006
По оценке американских военных наблюдателей, немецкие потери на 11 декабря 1941 года составляли 1,3 миллиона убитыми[50][51].

См. также
План «Ольденбург»
План «Ост»
Тезис о превентивной войне Германии против СССР
Гитлер против СССР
План «Кантокуэн»
Примечания
Комментарии
Командующий ВВС Западного Особого военного Округа генерал-майор авиации И. И. Ко́пец, узнав о потерях ВВС округа в течение первого дня войны, застрелился. Генерал-майор авиации С. А. Черных, командир 9-й смешанной авиационной дивизии, потерявшей в первый день войны 347 самолётов из 409, 8 июля 1941 года был арестован и вскоре расстрелян.
Источники
↑ Показывать компактно
Боевой и численный состав Вооружённых Сил СССР в период Великой Отечественной войны (1941—1945 гг.). Статистический сборник № 1 (22 июня 1941 г.)
Мельтюхов М. И. Упущенный шанс Сталина. Советский Союз и борьба за Европу: 1939—1941. — М.: Вече, 2000. — ISBN 5-7838-0590-4.
Коллектив авторов. Россия и СССР в войнах XX века: Потери Вооружённых Сил / Г. Ф. Кривошеев. — М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2001. — С. 263. — (Архив). — 5000 экз. — ISBN 5-224-01515-4.
1941 Архивировано 23 марта 2012 года.
Army vs. NKVD Figures Архивировано 28 декабря 2015 года.
Подробности разработки плана «Барбаросса» / Великая Отечественная война 1941—1945. Кн. 1. Суровые испытания Архивная копия от 23 мая 2016 на Wayback Machine / Гл. ред. Н. М. Раманичев. — М.: Наука, 1998. — ISBN 5-02-010136-2; ISBN 5-02-008655-X.
Stahel, 2009, p. i.
Мельтюхов М. И., 2000, с. 453—454.
Мельтюхов М. И., 2000, с. 456.
Нарастание напряжённости в советско-германских отношениях в 1940 г. Архивная копия от 5 июня 2016 на Wayback Machine // Великая Отечественная война. 1941—1945. Т. 1. / Науч. ред. В. А. Золотарёв; гл. ред. Н. М. Раманичев. — М.: Наука, 1999. — ISBN 5-02-008655-X ; 5-02-010136-2
Лота В. И. Статья «Операция прикрытия „Барбароссы“» на сайте МО РФ.
Gerhart Binder.Epoche der Entscheidungen/ Eine geschichte des 20.Jahrhunderts mit Dokumenten in text und Bild. Sechste Auflage 40.-48.Tausend. Seewald Verlag Stuttgart-Degerloch. 1960.
Paul Carell. Unternehmen Barbarossa. 1963. Verlag Ullstein GmbH. Frankfurt/M — Berlin
Исаев, 2010, Глава I, с. 32—33.
Боевой состав советской армии. Часть 1 (июнь-декабрь 1941 года).// Военно-научное управление Генерального штаба. Военно-исторический отдел. (pdf, 478 КБ)
Бобылёв П. Н.Точку в дискуссии ставить рано. К вопросу о планировании в генеральном штабе РККА возможной войны с Германией в 1940—1941 годах // Отечественная история. — 2000. — № 1.
Исаев А. В. От Дубно до Ростова. — М.: АСТ; Транзиткнига, 2004. — С. 105.
Aзясский Н. Ф. О стратегическом развертывании вооруженных сил Германии и Советского Союза в 1941 году
Директива № 1 от 21 июня 1941 года
«Примерно в 12 часов ночи 21 июня командующий Киевским округом М. П. Кирпонос, находившийся на своём командном пункте в Тарнополе, доложил по ВЧ, что, кроме перебежчика, о котором доложил генерал М. А. Пуркаев, в наших частях появился ещё один немецкий солдат — 222-го полка 74-й пехотной дивизии. Он переплыл реку, явился к пограничникам и сообщил, что в 4 часа утра немецкие войска перейдут в наступление»
Г. К. Жуков. Воспоминания и размышления. М., изд-во Агентства печати Новости, 1971. с. 235
Сахаров А. Н. Глава 5: // История России с древнейших времён до наших дней.. — 2010. — Т. 2. — С. 531. — 718 с. — ISBN 978-5-392-01025-7.
Ф. Гальдер. Военный дневник. Ежедневные записи начальника генерального штаба сухопутных войск Архивная копия от 3 мая 2008 на Wayback Machine. Т. III. — М.: Воениздат, 1971.
Дашичев В. И. «Совершенно секретно! Только для командования». Стратегия фашистской Германии в войне против СССР. Документы и материалы. — М.: Наука, 1967. — 752 с.
1941 год — уроки и выводы
Причины поражения механизированных корпусов РККА (недоступная ссылка). Дата обращения 9 марта 2014. Архивировано 10 апреля 2014 года.
М.Моргунов. Стальные армады
Производство танков в СССР накануне и в начале войны
Ермолов А. Ю. Эвакуация предприятий советской танковой промышленности в 1941 г.: уникальное историческое явление или масштабная неудача? // Вестник Российского университета дружбы народов. Серия: История России. — М.: Изд-во РУДН, 2010. — № 2. — С. 22—35. — ISSN 2312-8674.
Ф.Гальдер. Военный дневник
Гордость России
[К. Рокоссовский. Солдатский долг http://militera.lib.ru/memo/russian/...ovsky/01.html]
Oleg Budnitskii. The Great Patriotic War and Soviet Society: Defeatism, 1941—42 // Kritika: Explorations in Russian and Eurasian History. — Vol. 15. — Number 4 (Fall 2014, New Series). — PP. 767—797.
1941 год — уроки и выводы — М.: Воениздат, 1992.
Владимир Мартов. Белорусские хроники, 1941 год
Симонов К. М. Разные дни войны. Дневник писателя
Из неопубликованных воспоминаний Маршала Советского Союза Г. К. Жукова
Жуков Г. К. Воспоминания и размышления. В 2-х тт. — М.: Олма-Пресс, 2002.
Сколько продержится Россия? // ИноСМИ.Ru
U. Matloff, E. Snell. Strategic Planning for Coalition Warfare 1941—1942. Washington, 1953, p. 32.
Гланц Д. Крах плана «Барбаросса». Сорванный блицкриг. Т. 2. / Пер. Л. Уткин. — М.: Центрполиграф, 2015. — 656 с. — ISBN 978-5-227-06068-6
Советско-американские отношения во время Великой Отечественной войны 1941—1945 гг. Т. 1. 1941—1943 гг. — С. 482.
Великая Отечественная война 1941—1945 годов. В 12 т. Т. 1. Гл. 10 «СССР и Антигитлеровская коалиция». — М.: Воениздат, 2011.
Советско-английские отношения во время Великой Отечественной войны, 1941—1945. Документы и материалы: в 2 т. Т. 1. 1941—1943. — М., 1983. — С. 82.
Цит. по: Erickson J., Dilks D. Barbarossa. The Axis and the Allies. Edinburgh, 1994. P. 97.
Гальдер Ф. Военный дневник. Ежедневные записи начальника генерального штаба сухопутных войск. Т. III. — М.: Воениздат, 1971; комментарии к записи от 23 июля 1941 года. Архивная копия от 3 мая 2008 на Wayback Machine
Гальдер Ф. Военный дневник. Ежедневные записи начальника генерального штаба сухопутных войск. Т. III. — М.: Воениздат, 1971. Архивная копия от 3 мая 2008 на Wayback Machine
Гот Г. Танковые операции. — М.: Воениздат, 1961. (недоступная ссылка)
Гудериан Г. Воспоминания солдата. — Смоленск: Русич, 1999. — С. 305—306. — ISBN 5-88590-901-6
Рецензии | Издательство «Новое литературное обозрение». www.nlobooks.ru. Дата обращения 4 августа 2016.
«СОВЕТСКАЯ РОССИЯ»
Наша Победа. День за днём — проект РИА Новости
Литература
↑ Показывать компактно
1941 год — уроки и выводы — М.: Воениздат, 1992.
Голицын В. В. Досье Барбаросса. — М.: Рейтар, 2011. — 202 стр. — ISBN 978-5-8067-0055-0
Гудериан Г. Воспоминания солдата. — М.: Воениздат, 1954., пер. с нем. — H. Guderian. Erinnerungen eines Soldaten. Heidelberg, 1951. ISBN 5-9524-1585-7
Исаев А. В. От Дубно до Ростова. — М.: АСТ; Транзиткнига, 2004.
Исаев А. В. Котлы 41-го. История ВОВ, которую мы не знали. — М.: Яуза, Эксмо, 2005. — 400 с. — ISBN 5-699-12899-9
Исаев А. В. Неизвестный 1941. Остановленный блицкриг. — М.: Яуза, Эксмо, 2010. — 488 с. — ISBN 978-5-699-41198-6.
Сборник 1941: В 2 кн. / Под ред. Л. Б. Наумова; общ. ред. А. Н. Яковлев. — М.: Международный фонд «Демократия», 1998. — Т. кн. 1. — 832 с. — ISBN 5-89511-009-6.
Мельтюхов М. И. Упущенный шанс Сталина. Советский Союз и борьба за Европу: 1939—1941 (Документы, факты, суждения). — М.: Вече, 2000.
Переслегин С. Б. Вторая мировая война между Реальностями, ч. 1-2. — М.: Эксмо, 2006. — ISBN 5-699-15132-X
Лота В. «Альта» против «Барбароссы». — М.: Молодая гвардия, 2005. — 471 с. — ISBN 5-235-02726-4
Кайюс Беккер. Ч. 7: Операция «Барбаросса» // Военные дневники люфтваффе. Хроника боевых действий германских ВВС во Второй мировой войне 1939—1945 = The Luftwaffe War Diaries / пер. А. Цыпленков. — М.: Центрполиграф, 2005. — 544 с. — (За линией фронта. Мемуары). — доп, 5 000 экз. — ISBN 5-9524-1174-6.
Ronald Lewin. Ultra goes to War. — London: Penguin Group, 2001. — (Military History). — ISBN 978-0-14-139042-0.
Askey, Nigel. Operation Barbarossa: The Complete Organisational and Statistical Analysis, and Military Simulation. — U.S. : Lulu Publishing, 2014. — Vol. (II B). — ISBN 978-1-31241-326-9.
Baker, Lee. The Second World War on the Eastern Front. — London : Pearson Longman, 2009. — ISBN 978-1-40584-063-7.
Baker, Lee. The Second World War on the Eastern Front. — Routledge, 2013. — ISBN 978-1317865049.
Bar-Joseph, Uri; Levy, Jack S. Conscious Action and Intelligence Failure (англ.) // Political Science Quarterly (англ.)русск. : journal. — Vol. 124, no. 3. — P. 461—488. — DOI:10.1002/j.1538-165X.2009.tb00656.x.
Bartov, Omer. The Eastern Front, 1941–45: German Troops and the Barbarisation of Warfare. — London : Palgrave Macmillan, 2001. — ISBN 978-0-333-94944-3.
Baudot, Marcel. The Historical Encyclopedia of World War II / Marcel Baudot, Henri Bernard, Michael R.D. Foot … [и др.]. — New York and Oxford : Facts on File, 1989. — ISBN 978-0-671-24277-0.
Beck, Birgit. Wehrmacht und sexuelle Gewalt. Sexualverbrechen vor deutschen Militärgerichten, 1939–1945 : []. — Paderborn : Schöningh Verlag, 2004. — ISBN 978-3-50671-726-9.
Beevor, Antony. The Second World War. — New York : Back Bay Books, 2012. — ISBN 978-0-316-02374-0.
Bellamy, Chris. Absolute War: Soviet Russia in the Second World War. — Vintage Books, 2007. — ISBN 978-0-375-72471-8.
Bergström, Christer. Barbarossa – The Air Battle: July–December 1941. — Classic Publications, 2007. — ISBN 978-1-85780-270-2.
Warlords: An Extraordinary Re-creation of World War II Through the Eyes and Minds of Hitler, Churchill, Roosevelt, and Stalin. — Da Capo Press, 2007. — ISBN 978-0-306-81538-6.
Brackman, Roman. The Secret File of Joseph Stalin: A Hidden Life. — Frank Cass Publishing, 2001. — ISBN 978-0-7146-5050-0.
Why Was Barbarossa Delayed? The Second World War: Europe and the Mediterranean. — Square One Publishing, 2002. — ISBN 978-0-7570-0160-4.
Braithwaite, Rodric. Moscow 1941: A City and Its People at War. — Profile Books, 2010. — ISBN 978-1-86197774-8.
Breitman, Richard. Himmler and the 'Terrible Secret' among the Executioners (англ.) // Journal of Contemporary History (англ.)русск. : journal. — 1991. — Vol. 26, no. 3/4. — P. 431—451. — DOI:10.1177/002200949102600305.
Breitman, Richard. Hitler and Genghis Khan (англ.) // Journal of Contemporary History (англ.)русск. : journal. — 1990. — Vol. 25, no. 2/3. — P. 337—351. — DOI:10.1177/002200949002500209.
Browning, Christopher R. Ordinary Men: Reserve Police Battalion 101 and the Final Solution in Poland. — 1. — New York : HarperCollins, 1998. — ISBN 978-0-06-099506-5.
Burleigh, Michael. The Racial State: Germany 1933-1945 / Michael Burleigh, Wolfgang Wippermann. — Cambridge University Press, 1991. — ISBN 978-0521398022.
Burleigh, Michael. The Third Reich: A New History. — Pan Macmillan, 2000. — ISBN 978-0-330-47550-1.
Chickering, Roger. A World at Total War: Global Conflict and the Politics of Destruction, 1937–1945 / Roger Chickering, Stig Förster, Bernd Greiner. — Cambridge University Press, 2005. — ISBN 978-0-521-83432-2.
Clark, Lloyd. Kursk: The Greatest Battle: Eastern Front 1943. — Headline Review, 2012. — ISBN 978-0755336395.
Commager, Henry. The Story of the Second World War. — Brassey's Publishing, 1991. — ISBN 978-0080410661.
Cooper, Matthew. The German Army, 1933–1945: Its Political and Military Failure. — New York : Bonanza Books, 1984. — ISBN 978-0-51743-610-3.
The Oxford Guide to World War II. — Oxford University Press, 1995. — ISBN 978-0-19-534096-9.
Dunn, Walter S. Jr. The Soviet Economy and the Red Army, 1930–1945. — Praeger, 1995. — ISBN 978-0-27594-893-1.
Dunnigan, James. The Russian Front. — Arms & Armour Press, 1978. — ISBN -0-85368-152-X.
Ericson, Edward. Feeding the German Eagle: Soviet Economic Aid to Nazi Germany, 1933–1941. — Praeger Publishing, 1999. — ISBN 978-0275963378.
Evans, Richard J. In Hitler's Shadow. — New York, NY : Pantheon, 1989.
Evans, Richard J. The Third Reich at War. — London : Allen Lane, 2008. — ISBN 978-0-7139-9742-2.
Fahlbusch, Michael. Die Südostdeutsche Forschungsgemeinschaft : []. — German Historical Institute, 1999. — ISBN 978-0-375-41086-4.
Forczyk, Robert. Moscow 1941: Hitler's first defeat. — Osprey, 2006. — ISBN 978-1846030178.
Forczyk, Robert. Leningrad 1941–44: The Epic Siege. — Oxford, UK : Osprey, 2009. — ISBN 978-1-84908-107-8.
Forczyk, Robert. Tank Warfare on the Eastern Front 1941–1942. — Pen and Sword, 2014. — ISBN 978-1781590089.
Förster, Jürgen. Barbarossa Revisited: Strategy and Ideology in the East (англ.) // Jewish Social Studies : journal. — Vol. 50, no. 1/2. — P. 21—36. Архивировано 30 марта 2016 года.
Förster, Jürgen. Operation Barbarossa as a War of Conquest and Annihilation // Germany and the Second World War. — Oxford and New York : Clarendon Press, 1998. — Vol. IV [Attack on the Soviet Union]. — ISBN 978-0-19-822886-8.
Förster, Jürgen. Russia War, Peace and Diplomacy. — London : Weidenfeld & Nicolson, 2005.
Fritz, Stephen. Ostkrieg: Hitler's War of Extermination in the East. — University Press of Kentucky, 2011. — ISBN 978-0813134161.
Gellately, Robert. The Gestapo and German Society: Enforcing Racial Policy, 1933–1945. — Clarendon Press, 1990. — ISBN 978-0-19-820297-4.
Gilbert, Martin. The Second World War: A Complete History. — Henry Holt and Company, 1989. — ISBN 978-0-8050-0534-9.
When Titans Clashed: How the Red Army Stopped Hitler. — University Press of Kansas, 1995. — ISBN 978-1906033729.
Glantz, David. Stumbling Colossus: The Red Army on the Eve of World War. — University Press of Kansas, 1998. — ISBN 978-0700617890.
Glantz, David (2001). "The Soviet-German War 1941–1945: Myths and Realities: A Survey Essay" in A Paper Presented as the 20th Anniversary Distinguished Lecture at the Strom Thurmond Institute of Government and Public Affairs., Clemson University. Архивная копия от 18 февраля 2015 на Wayback Machine
Glantz, David. Slaughterhouse: The Encyclopedia of the Eastern Front. — The Military Book Club, 2002. — ISBN 978-0-73943-128-3.
Glantz, David. Barbarossa Derailed: The Battle for Smolensk, Volume 1. — Helion & Company, 2010a. — ISBN 978-1906033729.
Glantz, David. Barbarossa Derailed: The Battle for Smolensk, Volume 2. — Helion & Company, 2010b. — ISBN 978-1906033903.
Glantz, David. Operation Barbarossa: Hitler's invasion of Russia 1941. — The History Press, 2012. — ISBN 978-0752460703.
When Titans Clashed: How the Red Army Stopped Hitler. — University Press of Kansas, 2015. — Vol. Revised and Expanded Edition. — ISBN 978-0-70062-121-7.
Gorodetsky, Gabriel. Grand Delusion: Stalin and the German Invasion of Russia. — Yale University Press, 2001. — ISBN 978-0300084597.
Guderian, Heinz. Panzer Leader. — Da Capo Press, 2002. — ISBN 978-0-30681-101-2.
Handrack, Hans-Dieter. Das Reichskommissariat Ostland: Die Kulturpolitik Der Deutschen Verwaltung Zwischen Autonomie Und Gleichschaltung 1941–1944 : []. — Hann. Münden : Gauke, 1981. — ISBN 978-3879980383.
Hanson, Victor Davis. The Second World Wars: How the First Global Conflict Was Fought and Won. — Basic Books, 2017. — ISBN 978-0-46506-698-8.
Hartmann, Christian. Operation Barbarossa: Nazi Germany's War in the East, 1941–1945. — Oxford University Press, 2013. — ISBN 978-0-19-966078-0.
Hardesty, Von. Red Phoenix Rising: The Soviet Air Force in World War II. — University Press of Kansas, 2012. — ISBN 978-0700618286.
Hastings, Max. Inferno: The World at War, 1939–1945. — Vintage, 2012. — ISBN 978-0-30747-553-4.
Hastings, Max. The Secret War: Spies, Ciphers, and Guerrillas, 1939–1945. — Harper, 2016. — ISBN 978-0-06225-927-1.
Hayward, Joel. Hitler's Quest for Oil: The Impact of Economic Considerations on Military Strategy, 1941–42 (англ.) // Journal of Strategic Studies (англ.)русск. : journal. — 1995. — Vol. 18, no. 4. — P. 94—135.
Hayward, Joel. Too Little, Too Late: An Analysis of Hitler's Failure in August 1942 to Damage Soviet Oil Production (англ.) // The Journal of Military History (англ.)русск. : journal. — 2000. — July (vol. 64, no. 3). — P. 769—794. — DOI:10.2307/120868.
Heer, Hannes. The Logic of the War of Extermination: The Wehrmacht and the Anti-Partisan War // War of Extermination: The German Military in World War II. — New York : Berghahn Books, 2000. — ISBN 978-1-57181-232-2.
Higgins, Trumbull. Hitler and Russia: The Third Reich in a Two-Front War, 1937–1943. — Macmillan Publishing, 1966.
Hilberg, Raul. The Destruction of the European Jews. — Chicago : Quadrangle Books, 1961.
Hildebrand, Klaus. The Foreign Policy of the Third Reich. — Berkeley and Los Angeles : University of California Press, 1973. — ISBN 978-0-520-02528-8.
Hillgruber, Andreas. Die "Endlösung" und das deutsche Ostimperium als Kernstück des rassenideologischen Programms des Nationalsozialismus (нем.) // Vierteljahrshefte für Zeitgeschichte. — 1972. — Т. 20, № 2. — С. 133—153.
Hill, Alexander. The Red Army and the Second World War. — Cambridge University Press, 2016. — ISBN 978-1107020795.
Himmler, Heinrich. Reflections on the Treatment of Peoples of Alien Races in the East // Trials of War Criminals Before the Nuernberg Military Tribunals Under Control Council Law No. 10. — District of Columbia : US Government Printing Office, 1940. — Vol. 13. — P. 147–150. — ISBN 978-0-333-94944-3.
Hooker, Richard D., Jr. 'The World Will Hold Its Breath': Reinterpreting Operation Barbarossa (англ.) // Parameters (англ.)русск. : journal. — P. 150—164.
Humpert, David. Viktor Suvorov and Operation Barbarossa: Tukhachevskii Revisited (англ.) // Journal of Slavic Military Studies : journal. — 2005. — Vol. 18, no. 1. — P. 59—74. — DOI:10.1080/13518040590914136.
Ingrao, Christian. Believe and Destroy: Intellectuals in the SS War Machine. — Malden, MA. : Polity, 2013. — ISBN 978-0745660264.
Kay, Alex J. Exploitation, Resettlement, Mass Murder: Political and Economic Planning for German Occupation Policy in the Soviet Union, 1940–1941. — New York : Berghahn Books, 2006. — ISBN 9781845451868.
Keegan, John. The Second World War. — Viking, 1989. — ISBN 978-0-67082-359-8.
Kershaw, Ian. Hitler 1889–1936: Hubris. — Penguin, 2000. — ISBN 978-0140133639.
Kershaw, Ian. Hitler, 1936–1945: Nemesis. — New York; London : W. W. Norton & Company, 2001. — ISBN 978-0-393-32252-1.
Kirby, D.G. Finland in the Twentieth Century: A History and an Interpretation. — University of Minnesota Press, 1980. — ISBN 978-0-8166-5802-2.
Kirchubel, Robert. Operation Barbarossa 1941: Army Group North. — Osprey Publishing, 2005. — ISBN 978-1-84176-857-1.
Kirchubel, Robert. Operation Barbarossa 1941: Army Group Center. — Osprey Publishing, 2007. — ISBN 978-1-84603-107-6.
Kirchubel, Robert. Operation Barbarossa 1941: Army Group South. — Osprey Publishing, 2003. — ISBN 978-1782004257.
Kirchubel, Robert. Operation Barbarossa: The German Invasion of Soviet Russia. — Bloomsbury Publishing, 2013. — ISBN 978-1472804709.
Kirshin, Yuri. The Soviet Armed Forces on the Eve of the Great Patriotic War // From Peace to War: Germany, Soviet Russia, and the World, 1939–1941. — Providence and Oxford : Berghahn Books, 1997. — ISBN 978-1-57181-882-9.
Occupied Economies: An Economic History of Nazi-Occupied Europe, 1939–1945. — Berg, 2012. — ISBN 978-0-857850607.
Klink, Ernst. The Conduct of Operations // Germany and the Second World War. — Oxford and New York : Clarendon Press, 1998. — Vol. IV [Attack on the Soviet Union]. — ISBN 978-0-19-822886-8.
Krivosheev, G. F. Soviet Casualties and Combat Losses in the Twentieth Century. — Greenhill Books, 1997. — ISBN 978-1853672804.
Langerbein, Helmut. Hitler's Death Squads: The Logic of Mass Murder. — Texas A & M University Press, 2003. — ISBN 978-1-58544-285-0.
Lewy, Guenter. Perpetrators: The World of the Holocaust Killers. — New York : Oxford University Press, 2017. — ISBN 978-0-19066-113-7.
Liedtke, Gregory. Enduring the Whirlwind: The German Army and the Russo-German War 1941-1943. — Helion and Company, 2016. — ISBN 978-0-313-39592-5.
Macksey, Kenneth. Guderian // Hitler's Generals. — Weidenfeld & Nicolson, 1989. — ISBN 978-0-297-79462-2.
Mann, Chris M. Hitler's Arctic War / Chris M. Mann, Christer Jörgensen. — Hersham, UK : Ian Allan Publishing, 2002. — ISBN 978-0-7110-2899-9.
Mawdsley, Evan. Crossing the Rubicon: Soviet Plans for Offensive War in 1940–1941 (англ.) // The International History Review (англ.)русск. : journal. — 2003. — Vol. 25, no. 4. — P. 818—865. — ISSN 1618-4866.
Majer, Diemut. "Non-Germans" Under the Third Reich: The Nazi Judicial and Administrative System in Germany and Occupied Eastern Europe with Special Regard to Occupied Poland, 1939–1945. — Johns Hopkins University Press, 2003. — ISBN 978-0-8018-6493-3.
Mazower, Mark. Hitler's Empire: Nazi Rule in Occupied Europe. — Penguin, 2009. — ISBN 978-0141011929.
Megargee, Geoffrey. Inside Hitler's High Command. — University Press of Kansas, 2000. — ISBN 978-0-70061-015-0.
Menger, Manfred. Germany and the Finnish 'Separate War' Against the Soviet Union // From Peace to War: Germany, Soviet Russia, and the World, 1939–1941. — Providence and Oxford : Berghahn Books, 1997. — ISBN 978-1-57181-882-9.
Mercatante, Steven. Why Germany Nearly Won: A New History of the Second World War in Europe. — Praeger, 2012. — ISBN 978-0313395925.
Meltyukhov, Mikhail. Упущенный шанс Сталина. Советский Союз и борьба за Европу: 1939–1941 : []. — Вече, 2000. — ISBN 978-5-7838-0590-5.
Miller, Donald L. The Story of World War II / Donald L. Miller, Henry Steele Commager. — New York : Simon and Schuster, 2001. — ISBN 9780743227186.
Mosier, John. Cross of Iron: The Rise and Fall of the German War Machine, 1918–1945. — Henry Holt & Co., 2006. — ISBN 978-0-80507-577-9.
Moskoff, William. The Bread of Affliction: The Food Supply in the USSR During World War II. — Cambridge University Press, 2002. — ISBN 978-0521522830.
Mühlhäuser, Regina. Eroberungen. Sexuelle Gewalttaten und intime Beziehungen deutscher Soldaten in der Sowjetunion, 1941–1945 : []. — Hamburg : Hamburger Edition Verlag, 2010. — ISBN 978-3-86854-220-2.
Müller, Rolf-Dieter. Hitler's Wehrmacht, 1935–1945. — University Press of Kentucky, 2016. — ISBN 978-0-81316-738-1.
Murray, Williamson. A War To Be Won: Fighting the Second World War / Williamson Murray, Allan R. Millett. — Cambridge, MA: : Belknap Press of Harvard University Press, 2000. — ISBN 978-0-674-00163-3.
Nenye, Vesa. Finland at War: The Continuation and Lapland Wars 1941–45 / Vesa Nenye, Peter Munter, Tony Wirtanen … [и др.]. — Osprey, 2016. — ISBN 978-1-4728-1526-2.
Overy, Richard. The Penguin Historical Atlas of the Third Reich. — New York : Penguin, 1996. — ISBN 978-0-14051-330-1.
Overy, Richard. The Dictators: Hitler's Germany, Stalin's Russia. — London and New York : W.W. Norton & Company, 2006. — ISBN 978-0-39332-797-7.
Palmer, Michael A. The German Wars: A Concise History, 1859–1945. — Minneapolis : Zenith Press, 2010. — ISBN 978-0-76033-780-6.
Patterson, David. The Complete Black Book of Russian Jewry. — Transaction, 2003. — ISBN 978-1412820073.
Pohl, Dieter. War and Empire // The Oxford Illustrated History of the Third Reich / Robert Gellately, ed.. — New York : Oxford University Press, 2018. — ISBN 978-0-19872-828-3.
Price-Smith, Andrew T. Oil, Illiberalism, and War: An Analysis of Energy and US Foreign Policy. — The MIT Press, 2015-05-29. — ISBN 978-0-262-02906-3.
Rayfield, Donald. Stalin and his Hangmen. — Penguin Books, 2004. — ISBN 978-0-14-100375-7.
Rich, Norman. Hitler's War Aims: Ideology, the Nazi State, and the Course of Expansion. — W.W. Norton, 1973. — ISBN 978-0233964768.
Roberts, Andrew. The Storm of War: A New History of the Second World War. — Harper Perennial, 2011. — ISBN 978-0-06122-860-5.
Roberts, Cynthia. Planning for War: The Red Army and the Catastrophe of 1941 (англ.) // Europe-Asia Studies : journal. — 1995. — Vol. 47, no. 8. — P. 1293—1326. — DOI:10.1080/09668139508412322.
Roberts, Geoffrey. Stalin's Wars: From World War to Cold War, 1939–1953. — Yale University Press, 2006. — ISBN 978-0-300-11204-7.
Roberts, Geoffrey. Stalin's Wartime Vision of the Peace, 1939–1945 // Stalin and Europe: Imitation and Domination, 1928–1953. — Oxford and New York : Oxford University Press, 2014. — ISBN 978-0-19994-558-0.
Rössler, Mechtild. Der "Generalplan Ost." Hauptlinien der nationalsozialistischen Planungs- und Vernichtungspolitik : [] / Mechtild Rössler, Sabine Schleiermacher. — Akademie-Verlag, 1996.
Sakwa, Richard. The Rise and Fall of the Soviet Union. — Routledge Publishing, 2005. — ISBN 978-1134806027.
Seaton, Albert. The Russo-German War, 1941–45. — Praeger Publishers, 1972. — ISBN 978-0891414919.
Seaton, Albert. The German Army, 1933–1945. — New York : Meridian, 1982. — ISBN 978-0-452-00739-0.
Service, Robert. A History of Modern Russia: From Nicholas II to Vladimir Putin. — Harvard University Press, 2005. — ISBN 978-0-67401-801-3.
Sharp, Jane. Striving for Military Stability in Europe. — Routledge, 2010. — ISBN 978-1134325818.
Shepherd, Ben H. Hitler's Soldiers: The German Army in the Third Reich. — New Haven and London : Yale University Press, 2016. — ISBN 978-0-30017-903-3.
Shirer, William. The Rise and Fall of the Third Reich: A History of Nazi Germany. — Simon & Schuster, 1990. — ISBN 978-0-671-72868-7.
Smelser, Ronald. The Myth of the Eastern Front: The Nazi-Soviet War in American Popular Culture / Ronald Smelser, Edward J. Davies. — Paperback. — New York : Cambridge University Press, 2008. — ISBN 9780521712316.
Smith, Howard. Last Train from Berlin. — Phoenix Press, 2000. — ISBN 978-1842122143.
Snyder, Timothy. Bloodlands: Europe between Hitler and Stalin. — New York : Basic Books, 2010. — ISBN 978-0-46503-147-4.
Stackelberg, Roderick. Hitler's Germany: Origins, Interpretations, Legacies. — London; New York : Taylor & Francis, 2002. — ISBN 978-0-203-00541-5.
Stackelberg, Roderick. The Routledge Companion to Nazi Germany. — Routledge, 2007. — ISBN 978-0-41530-861-8.
Stahel D. Operation Barbarossa and Germany's Defeat in the East (англ.) / Ed. by H. Strachan, G. Wawro. — Cambridge—…: Cambridge University Press, 2009. — xvi, 483 p. — (Cambridge Military Histories). — ISBN 978-0-521-76847-4.
Stockings, Craig. Swastika over the Acropolis: Re-interpreting the Nazi Invasion of Greece in World War II / Craig Stockings, Eleanor Hancock. — Brill, 2013. — ISBN 9789004254572.
Stone, David. Shattered Genius: The Decline and Fall of the German General Staff in World War II. — Philadelphia : Casemate, 2011. — ISBN 978-1-61200-098-5.
Symonds, Craig. Neptune: The Allied Invasion of Europe and the D-Day Landings. — Oxford University Press, 2014. — ISBN 978-0199986118.
Taylor, Alan. History of World War II. — Octopus Books, 1974. — ISBN 978-0706403992.
Thomas, Nigel. The German Army 1939–45: Eastern Front 1941–43. — Osprey Publishing, 2012. — ISBN 978-1782002192.
Ueberschär, Gerd R. Hitler's War in the East, 1941-1945: A Critical Assessment / Gerd R. Ueberschär, Rolf-Dieter Müller. — Berghahn Books, 2008. — ISBN 978-1845455019.
Ueberschär, Gerd R. The Involvement of Scandinavia in the Plans for Barbarossa // Germany and the Second World War. — Oxford and New York : Clarendon Press, 1998. — Vol. IV [Attack on the Soviet Union]. — ISBN 978-0-19-822886-8.
Uldricks, Teddy. The Icebreaker Controversy: Did Stalin Plan to Attack Hitler? (англ.) // Slavic Review (англ.)русск. : journal. — Vol. 58, no. 3. — P. 626—643. — DOI:10.2307/2697571.
United States Holocaust Memorial Museum. Historical Atlas of the Holocaust. — New York : Macmillan Publishing, 1996. — ISBN 978-0-02897-451-4.
Waller, John. The Unseen War in Europe: Espionage and Conspiracy in the Second World War. — Tauris & Company, 1996. — ISBN 978-1-86064-092-6.
Ward, John. Hitler's Stuka Squadrons: The Ju 87 at War, 1936–1945. — MBI Publishing, 2004. — ISBN 978-0760319918.
Weeks, Albert. Stalin's Other War: Soviet Grand Strategy, 1939–1941. — Rowman & Littlefield, 2002. — ISBN 978-0-7425-2191-9.
Wegner, Bernd. Der Krieg gegen die Sowjetunion 1942/43 // Das Deutsche Reich und der Zweite Weltkrieg : []. — Stuttgart : Deutsche Verlags-Anstalt, 1990. — Vol. VI [Der globale Krieg: Die Ausweitung zum Weltkrieg und der Wechsel der Initiative 1941– 1943]. — ISBN 978-3-42106-233-8.
Weinberg, Gerhard. A World at Arms: A Global History of World War II. — Cambridge University Press, 2005. — ISBN 978-0521618267.
Werth, Alexander. Russia at War, 1941–1945. — New York : E.P. Dutton, 1964.
Wette, Wolfram. The Wehrmacht: History, Myth, Reality. — Harvard University Press, 2007. — ISBN 978-0674025776.
Wright, Gordon. The Ordeal of Total War, 1939–1945. — New York : Harper & Row, 1968. — ISBN 978-0061314087.
Ziemke, Earl F. The German Northern Theater of Operations, 1940–1945. — Washington D.C. : U.S. Government Printing Office, 1959.
Ссылки
В родственных проектах

Тексты в Викитеке

Медиафайлы на Викискладе
П:
Портал «Вторая мировая война»
Так начиналась война. Архивные документы МО СССР первых дней Великой Отечественной войны.
Карта расположения войск на 22 июня 1941 г.
В.Коровкин. Мы воевали лучше, чем союзники
«Начало войны» документальный фильм
Великая Война. 1 Серия. Барбаросса

Предыстория Великой Отечественной войны
 

https://ru.wikipedia.org/wiki/Предыс...я_«Барбароссы»
Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к навигацииПерейти к поиску
Основная статья: Великая Отечественная война

Содержание
1 Предыстория войны. Германия
1.1 Приход к власти национал-социалистов
1.2 Начало экспансии Третьего рейха
1.3 Протокол Хоссбаха
1.4 Перед Второй мировой войной
1.5 Начало Второй мировой войны
1.6 Планирование нападения на СССР
1.7 Стратегическое сосредоточение и развёртывание войск. Мероприятия по дезинформации и маскировке военных приготовлений
1.8 Экономика Германии перед нападением на СССР
2 Предыстория войны. СССР
2.1 Общее состояние СССР
2.2 Срыв переговоров о союзе с Великобританией и Францией и подписание договора о ненападении с Германией
2.3 Сообщение агентства Гавас
2.4 Экспансия СССР в 1939—1940 годах
2.5 Предвоенное советско-германское сотрудничество
2.6 Советские мероприятия по подготовке к войне
2.7 Теория подготовки превентивной войны
2.8 Информация советской разведки
3 См. также
4 Примечания
5 Ссылки
Предыстория войны. Германия
Основная статья: Территориально-политическая экспансия Третьего рейха
Приход к власти национал-социалистов
Основная статья: Приход национал-социалистов к власти в Германии
В обстановке глобального экономического кризиса к власти в Германии в 1933 году пришла Национал-социалистическая немецкая рабочая партия (НСДАП), развернувшая интенсивную подготовку к реваншу за поражение в Первой мировой войне. Прежде всего это касалось ревизии Версальского мирного договора в плане реализации курса Адольфа Гитлера на достижение военного паритета с ведущими мировыми державами[1].

Локарнские договоры 1925 года разделяли европейские границы на два сорта: западные границы Германии признавались незыблемыми, в то время как по отношению к восточным границам никаких гарантий достигнуто не было[2][3]. 15 июля 1933 года был заключён Пакт четырёх о предотвращении войны в Европе между Италией, Францией, Англией и Германией, но был ратифицирован только Италией. Данный договор исключал СССР, Польшу, другие страны из переговоров об основах европейской безопасности[4][5]. В октябре 1933 года после прихода национал-социалистов к власти в Германии, Германия покинула Женевскую конференцию по разоружению (1932—1935) и вышла из Лиги наций, попытки Франции и СССР в 1934—1936 гг. создать общеевропейскую коллективную систему безопасности (Восточный пакт) провалились[6][7]: Англия, Германия, впоследствии и Франция полагали более эффективной систему двухсторонних договоров, без учёта интересов других заинтересованных сторон, что в дальнейшем привело к разделу Европы на два противостоящих друг другу лагеря и началу Второй Мировой войны[8][9].


Страны-победительницы в Первой мировой войне (США, Великобритания и Франция) своей политикой невмешательства и «умиротворения» способствовали тому, что Германия перестала соблюдать ограничения, наложенные на рост её военного потенциала Версальским договором. Из 28 основных видов сырья накануне Второй мировой войны Германия имела только семь собственных. Около 50 % стратегического сырья и материалов она импортировала из США, Великобритании и Франции. Главным поставщиком нефтепродуктов Германии в канун войны были США. При помощи компаний США, Великобритании и Франции в короткий срок в Германии было построено более 300 крупных военных заводов[10][11][12]. Если в 1933 году военные расходы Третьего рейха составляли 4 % от всего бюджета, в 1934 − 18 %, то в 1936 — уже 39 %. А в 1938 году на них приходилось 50 %[1].

16 марта 1935 года Германия в одностороннем порядке отказалась выполнять положения Версальского договора о демилитаризации, опубликовав прокламацию о введении в стране всеобщей воинской повинности и создании вермахта[1].

В июне 1935 года было заключено англо-германское морское соглашение, что явилось двусторонним нарушением Версальского мирного договора. Британское правительство удовлетворило требования Гитлера установить для германского флота «потолок» в 35 % от совокупности морской мощи Британской империи. Берлин также получил право строить подводные лодки в размере до 45 % тоннажа подводного флота Великобритании[1].

24 августа 1936 г. был опубликован закон о продлении срока службы в германской армии с одного до двух лет. К концу 1936 года в Германии насчитывалось 14 армейских корпусов и одна кавалерийская бригада. Регулярная армия достигла численности 700—800 тыс. человек. В 1936 году Германия имела уже не менее 1500 танков. Её промышленность выпускала более 100 танков в месяц. Громадные средства затрачивались и на создание авиации. В 1936 году германский военно-воздушный флот насчитывал 4500 самолётов. По всей Германии была развёрнута широкая сеть аэродромов, число которых превысило 400. В 1939 году сухопутные войска Третьего рейха насчитывали 2,6 млн человек, ВВС — 400 тыс., ВМФ — 50 тыс. человек[1].

В то же время экономическое и военно-техническое сотрудничество СССР и Германии, развивавшееся в 1926—1933 годах, с приходом Гитлера к власти было по инициативе советской стороны практически свёрнуто и возобновилось только в августе 1939 года.

Начало экспансии Третьего рейха
Основная статья: Территориально-политическая экспансия Третьего рейха
В 1936 году Германия беспрепятственно ввела свои войска в демилитаризованную Рейнскую зону, а затем оказывала военную поддержку войскам Франко во время гражданской войны в Испании (1936—1939).

В 1936 году была создана ось «Берлин — Рим» и был подписан Антикоминтерновский пакт с Японией, к которому в 1937 году присоединилась и Италия[1]. В период боев между советскими и японскими войсками на Халхин-голе, Японией и Великобританией было заключено Англо-японское соглашение (1939), где Англия признавала свой нейтралитет в обмен на учёт своих интересов в Китае и Дальнем Востоке со стороны Японии.

Протокол Хоссбаха
Основная статья: Протокол Хоссбаха
5 ноября 1937 года состоялось совещание Адольфа Гитлера с военным и внешнеполитическим руководством Третьего рейха, на котором Гитлер изложил свои экспансионистские планы в Европе, в первую очередь относительно захвата Австрии и Чехословакии. Протокол совещания позднее использовался как важное вещественное доказательство на Нюрнбергском процессе. Как следует из протокола, Гитлер уже в то время намеревался начать территориальную экспансию в Европе с целью получения доступа к источникам сырья для германской экономики.

Перед Второй мировой войной
Основная статья: События в Европе, предшествовавшие Второй мировой войне
Приход национал-социалистов к власти в Германии привёл к резкому росту антикоммунистических и антисоветских настроений. С середины 1930-х годов германское правительство открыто декларировало агрессивные планы захвата нового «жизненного пространства» за счёт СССР[13]. Военная доктрина Германии рассматривала СССР как вероятного противника. Противостояние «большевистской агрессии» выдвигалось германским руководством как основание для ремилитаризации страны[1].

В январе 1935г. Германия в результате плебисцита присоединила Саар, в марте, под предлогом большевистской угрозы[14], разорвала Версальский договор и добилась создания регулярной армии: вермахта, а также военно-воздушных сил. 7 марта 1936г. Германия безнаказанно со стороны гарантов Версальского мира нарушила Локарнские договорённости и ввела войска в демилитаризированную Рейнскую зону; 22 августа 1936г. при посредничестве адмирала Редера была подтверждена отправка регулярных частей вермахта для участия в Гражданской войне в Испании на стороне фашистского режима с целью вовлечения Испании в орбиту нацистской политики, а также достижения монопольного контроля над месторождениями железной руды в Испании[15].

В марте 1938 года был осуществлён аншлюс (присоединение) Австрии к Германии в нарушение Сен-Жерменского договора, запрещавшего слияние Германии и Австрии[16]. 19 мая 1938г. под предлогом защиты судетских немцев нацистские войска начали подготовку к вторжению в Чехословакию, был захвачен город Аш; СССР 28 марта 1938г. направил в Чехословакию представителей Генерального штаба с официальными гарантиями полной военной поддержки Чехословакии; СССР и Франция заявили о своей решительной поддержке Чехословакии, протест Германии выразила также её союзник, Италия; «майский кризис (1938)» завершился отступлением нацистов: 21 мая немецкие войска отступили из Чехословакии[17]. Английский посол в Германии Н.Гендерсон полагал, что для достижения мира с Германией, Чехословакии необходимо избавиться от её соглашения с Советской Россией[18][19].

По мнению некоторых историков (Наумов А.), Чехословакию убедили отказаться от советской военной помощи для отражения нацистской агрессии, так как по мнению представителей Англии и Франции, советская военная помощь могла привести к образованию широкого антибольшевистского фронта, где Англия и Франция были бы на стороне нацистской Германии, а Чехословакия была бы центром боевых действий[20]. В 1938—1939 годах, после серии переговоров между Англией, Францией, Италией и Германией, на которых были проигнорированы интересы Чехословакии и СССР, произошёл раздел Чехословакии[21] — фактически её захват Германией и Венгрией с переходом одной из областей Польше, что было нарушением со стороны Польши Договора о ненападении между Польшей и Советским Союзом. Польша в данный период поддерживала нацистские планы создания широкой антибольшевистской коалиции и рассматривала нацистскую Германию как своего вероятного союзника в возможной войне против СССР[22]. При этом Польша в тот момент заручилась поддержкой Германии в своих планах политического подчинения Литвы[23], разрабатывала планы раздела СССР[24] и готова была объявить войну СССР, если тот направит свои войска на помощь Чехословакии через польскую территорию[25]. 21-23 марта 1939г. Германия под угрозой применения силы вынудила Литву передать ей Мемельскую (Клайпедскую) область,надежды Литвы на поддержку западных стран не оправдались[26][27].

29—30 сентября 1938 года было подписано Мюнхенское соглашение о передаче Германии Судетской области Чехословакии под предлогом «обеспечения безопасности немецкого населения» этой области (составлявшего в ней подавляющее большинство). В марте 1939 года Чехословакия прекратила своё существование как единое государство. 14 марта Словацкая республика провозгласила «независимость под защитой» Третьего рейха. 15 марта германские войска вступили в Прагу и оккупировали оставшуюся часть Чехии. Германия объявила о создании в Чехии Протектората Богемии и Моравии. 14—18 марта Венгрия при поддержке со стороны Польши оккупировала Закарпатье[28].

Начиная с октября 1938 года Германия пыталась добиться от Польши согласия на присоединение к Рейху населённого в основном немцами Вольного города Данцига, прокладку экстерриториальной автомобильной и железной дороги через «польский коридор» (Поморье) между Данцигом и Рейхом, а также присоединение Польши к Антикоминтерновскому пакту. 26 марта 1939 года правительство Польши официально ответило Германии отказом.

Действия Германии весной 1939 года в отношении Чехословакии, Литвы, Польши и Румынии заставили Великобританию и Францию заняться поиском союзников для сдерживания германской экспансии. Одновременно Германия предприняла зондаж позиции СССР на предмет улучшения отношений, но советская сторона долгое время занимала выжидательную позицию. Ситуация начала изменяться после того, как в мае 1939 года народным комиссаром иностранных дел вместо М. М. Литвинова был назначен В. М. Молотов, по совместительству оставшийся главой СНК СССР[29]. В июне на экономических переговорах с Германией советская сторона несколько раз намекала на необходимость создания «политической базы», ожидая от Германии конкретных предложений, однако Гитлер предпочитал не торопить события. Постепенно, однако, в ходе германо-советских контактов стороны перешли к обсуждению интересов СССР в Восточной Европе, которые Германия могла бы учесть в обмен на отказ Москвы от договора с Великобританией[29].

В начале августа Германия вновь предложила улучшить отношения с СССР на базе разграничения интересов сторон в Восточной Европе. Москва в целом одобрила эту идею и согласилась продолжить обмен мнениями. 8—10 августа СССР получил сведения о том, что интересы Германии распространяются на Литву, Западную Польшу, Румынию без Бессарабии, но, в случае договорённости с Германией, СССР будет должен отказаться от договора с Великобританией и Францией. Советское руководство согласилось начать переговоры по этим вопросам в Москве[29].

Параллельно с переговорами в Москве о создании коалиции, в Лондоне, в июне - августе 1939г. проходили переговоры представителей английских властей и Третьего рейха, где, как утверждают современные западные исследователи[30], речь шла о незначительных вопросах, в то время как представители Третьего рейха, включая Гитлера, выразили крайнюю заинтересованность в данных переговорах[30], на которых, по утверждению советских исследователей, речь шла о разделе сфер влияния между Великобританией и Германией[31][32].

Англо-германские контакты и зондажи продолжались в августе параллельно с контактами между Германией и СССР. М. Мельтюхов отмечает, что в этот период для германского руководства в решающую фазу вступил вопрос о выяснении позиции Великобритании и СССР в случае войны с Польшей. У германского руководства усиливалась уверенность в том, что Великобритания пока не готова к войне, и в этих условиях следует не связывать себе руки соглашением с Великобританией, а воевать с ней[29].

19 августа Германия сообщила о своём согласии «учесть всё, чего пожелает СССР». В этот же день Сталин принял решение о заключении германо-советского договора о ненападении. 23 августа 1939 года после срыва Московских переговоров о создании коалиции СССР с Англией и Францией, Германия и СССР заключили пакт о ненападении[33]. 23 августа в Москву на специальном самолёте прибыл Иоахим фон Риббентроп, и в результате переговоров со Сталиным и Молотовым в ночь на 24 августа были подписаны советско-германский пакт о ненападении и секретный дополнительный протокол, определивший «сферы интересов» сторон в Восточной Европе на случай «территориально-политического переустройства». К сфере интересов СССР были отнесены Финляндия, Эстония, Латвия, территория Польши к востоку от рек Нарев, Висла и Сан, а также румынская Бессарабия[29].

Подписание договора о ненападении СССР и Германии ослабило Антикоминтерновский пакт, привело к охлаждению отношений между Германией и Японией и 13 апреля 1941 года был заключён советско-японский договор о нейтралитете[16][34]

Для Германии подписанный пакт Риббентропа — Молотова не означал вообще никакой ревизии проводимой до того антисоветской политической линии и программных целей, что доказывает высказывание Гитлера за двенадцать дней до этого, 11 августа, в разговоре с Верховным комиссаром Лиги наций в Данциге Карлом Буркхадтом: «Всё, что я делаю, направлено против России; если Запад слишком глуп и слеп, чтобы понять это, я буду вынужден договориться с русскими, разбить Запад и затем после его разгрома концентрированными силами обратиться против Советского Союза. Мне нужна Украина, чтобы нас не уморили голодом, как в последней войне»[1].

Ещё до подписания договора, сразу же после получения согласия Сталина, Гитлер назначил на 22 августа в Берхтесгадене совещание для высших чинов вермахта. На нём он огласил дату нападения на Польшу — 26 августа 1939 года. Однако 25 августа германский фюрер получил известие о заключении польско-британского союза и, одновременно, об отказе Бенито Муссолини от участия Италии в войне. После этого принятое ранее решение о нападении на Польшу было отменено. Тем не менее, Гитлер вновь вернулся к нему 30 августа, установив новую дату — 1 сентября 1939 года.

Начало Второй мировой войны
Основная статья: Вторая мировая война
1 сентября 1939 года Германия начала военные действия против Польши. На юге её действия поддержала Словакия. Правительство Польши бежало из Варшавы. 3 сентября на стороне Польши в войну вступили Великобритания и Франция. Началась Вторая мировая война. С этой даты вплоть до 10 мая 1940 года продолжалась так называемая «Странная война» Великобритании и Франции с Третьим рейхом. Боевые действия почти полностью отсутствовали, за исключением боестолкновений на море.

По мнению некоторых немецких историков[35][36], объявление Великобританией всеобщей мобилизации 27.04.1939г., а также 30.08.1939г. проведение всеобщей мобилизации Польшей как союзника Великобритании и Франции, было расценено Гитлером согласно международным нормам того времени как фактическое объявление войны Германии со стороны Великобритании и Польши и подтолкнуло его к началу Второй Мировой войны. В то время как большинство исследователей придерживается точки зрения, что нападение Гитлера на Польшу было неизбежным, исходя из его стратегических целей экспансии Германии.

В соответствии со своими стратегическими целями достижения мирового господства[37][38][39] и опираясь в том числе на Секретный дополнительный протокол, 1 сентября 1939 года Германия и Словакия напали на Польшу, вследствие чего Англия и Франция[40], связанные с Польшей военным альянсом, объявили Германии войну, при этом войска Англии и Франции (Франция к 12 сентября 1939г. - 78 дивизий, из них 4 моторизованных, 18 отдельных танковых батальонов) вели активные действия на море и позиционные бои локального значения низкой интенсивности на суше с немецкими войсками (42 дивизии, из них ни одной танковой и моторизованной дивизии, которые были задействованы в Польской кампании, где вермахт понёс первые значительные потери)[41][42]. Это считается началом Второй Мировой войны[43].

На момент начала Второй Мировой войны, Британская империя монопольно владела необходимыми для войны стратегическими ресурсами, в то время как Германия на тот момент такими ресурсами не владела и зависела от внешних поставок[44]. 17 сентября 1939 года, после бегства правительства Польши в Румынию, СССР ввёл свои войска в восточные области Польши, оккупированные ранее Польшей и отошедшие к Польше в результате советско-польской войны 1919—1921 гг.[45][46] - западную Белоруссию и западную Украину, входившую в зону интересов СССР согласно протоколу, что не считается вступлением СССР во вторую мировую войну. Вильнюс был передан Литве, по северной границе которой проходила граница зон влияния Германии и СССР.

Войдя на территорию Польши 17 сентября, РККА установила контроль над её восточными территориями — Западной Белоруссией, Западной Украиной (включая Галицию), Виленским краем, Белостокской и Перемышленской областями. 28 сентября был подписан германо-советский Договор о дружбе и границе, по которому захваченные сверх предусмотренных лимитов части Польши (Люблинское и восточную часть Варшавского воеводства) Гитлер «обменял» на Литву, признав её советской сферой интересов.

28 сентября — 10 октября 1939 года СССР заключил договоры о взаимопомощи с Эстонией, Латвией и Литвой, на основании которых начал размещение в Прибалтике своих военных баз. 1—2 ноября 1939 года Западная Украина и Западная Белоруссия вошли в состав СССР.

20 июля 1939 года правительство Финляндии объявило, что отказывается от всякого сотрудничества с СССР в случае агрессии со стороны Германии против Финляндии и будет рассматривать любую помощь СССР как агрессию[47]. Усилилось сотрудничество финской разведки с немецкой разведкой, была создана легальная резидентура абвера в Финляндии для обмена разведданными о военно-промышленном потенциале СССР[48][49]. 5 октября 1939 г. начались советско-финские переговоры. Во время переговоров, немецкий посланник в Финляндии Блюхер от имени немецкого правительства потребовал от министра иностранных дел Финляндии Эркко не допустить соглашения с СССР[50].

30 ноября 1939 года, после того как Финляндия отклонила предложения СССР заключить пакт о взаимопомощи и произвести обмен территориями в районе Карельского перешейка, советские войска перешли советско-финскую границу. Началась советско-финская война, завершившаяся 12 марта 1940 года подписанием мирного договора, по которому к Советскому Союзу отошёл ряд финских территорий. Ход войны придал уверенности Гитлеру в его расчётах на быстрый разгром Советского Союза в будущей войне[51].

Тем временем германские вооружённые силы, используя стратегическую паузу после разгрома Польши, вели активную подготовку к наступлению на западно-европейские государства. 9 апреля 1940 года Германия оккупировала Данию. 9—22 апреля вермахтом была оккупирована южная Норвегия, а к 16 июня — вся территория страны. 10 мая Германия начала вторжение в Нидерланды, Бельгию, Люксембург и нанесла через их территории удар по Франции, в обход линии Мажино. К 17 мая вермахт оккупировал территорию Нидерландов, 28 мая капитулировала Бельгия. 20 мая танковые соединения германских войск вышли к Ла-Маншу. Британскому экспедиционному корпусу и части французских войск, блокированным в районе Дюнкерка, удалось эвакуироваться в Великобританию. Германские войска 14 июня без боя заняли Париж, а 22 июня Франция капитулировала.

14-16 июня 1940 года СССР предъявил руководству прибалтийских государств ультиматумы об организации свободных выборов и вводе дополнительных воинских контингентов на их территорию. Условия были приняты. 15 июня советские войска вошли в Литву, 17 июня — в Эстонию и Латвию.

В ночь на 28 июня 1940 года Румыния приняла ультиматум Вячеслава Молотова о передаче СССР Бессарабии и Северной Буковины. 28 июня — 3 июля советские войска вошли на эти территории, которые впоследствии были присоединены к Украинской ССР.

14 июля 1940 года в трёх прибалтийских государствах прошли парламентские выборы, победу на которых одержали прокоммунистические Блоки (Союзы) трудового народа — единственные избирательные списки, допущенные к выборам. Вновь избранные парламенты 21—22 июля провозгласили создание Эстонской, Латвийской и Литовской ССР. 3—6 августа республики вошли в Советский Союз.

Вхождение прибалтийских республик, Бессарабии и Северной Буковины в СССР было встречено германским руководством с явным неудовольствием, положив начало периоду дипломатического соперничества между Германией и СССР. Предпринятые советским руководством попытки договориться с Германией и Италией относительно обеспечения интересов СССР в Юго-Восточной Европе — в частности, в Румынии (июнь 1940 года),- завершились неудачей. В результате Венского арбитража по спорному территориальному вопросу между Венгрией и Румынией, проведённого 30 августа 1940 года с участием Германии и Италии, но без СССР, Румыния лишилась части территории, однако получила гарантии новых границ со стороны Германии. Советское правительство выступило с нотой протеста, обвинив Германию в нарушении Договора о ненападении и квалифицировав гарантии румынских границ как «прямо направленные против СССР». Протест против Венского арбитража создал напряжённость в германо-советских отношениях, которая со временем нарастала все больше[52].

Единственным противником Германии в Европе после капитуляции Франции оставалась Великобритания. Гитлер надеялся на уступки со стороны Лондона. Он полагал, что англичане должны признать господствующее положение Германии на континенте в обмен на признание Берлином их ведущей роли на морях, в том числе по отношению к США. Однако с приходом к управлению страной 10 мая 1940 года Уинстона Черчилля, непримиримого оппонента Гитлера, все германские расчёты на достижение мирных договорённостей были похоронены. На предложение мира британское правительство не ответило[1]. 16 июля 1940 года Гитлер издал директиву о вторжении в Великобританию, началась подготовка к реализации плана десантной операции по высадке комбинированного десанта на английское побережье (операция «Морской лев»), однако командование немецких ВМС и сухопутных сил, ссылаясь на мощь британского флота и отсутствие у вермахта опыта десантных операций, потребовало от ВВС вначале обеспечить господство в воздухе. 13 августа 1940 года Гитлер с большой неохотой отдал приказ о начале воздушных налётов на Великобританию с целью подорвать её военно-экономический потенциал, деморализовать население, подготовить вторжение и в конечном счёте принудить её к капитуляции (Битва за Британию)[1].

Несмотря на то, что в ходе бомбардировок британцы понесли значительные потери среди мирного населения, им удалось одержать верх в Битве за Британию, нанеся люфтваффе большой урон. Цель достижения превосходства в воздухе Германией не была достигнута. С декабря активность германских ВВС значительно снизилась из-за ухудшившихся погодных условий. Всего до конца марта 1941 года они потеряли 2265 самолётов. Добиться своей главной цели — вывести Великобританию из войны — немцам так и не удалось[1]. В октябре Германия была вынуждена свернуть подготовку к десантной операции до весны 1941 года.

Тем временем в сентябре в советско-германских отношениях возникли новые проблемы: в Румынии была создана германская военная миссия, что в СССР расценили как «окончательное политическое и экономическое подчинение Румынии Германии и дальнейшее проникновение Германии на Балканы». Укрепление германских позиций на Чёрном море, создание на румынской территории авиационных баз угрожало интересам Советского Союза. Несколько позже, 8—12 октября, Германия оккупировала Румынию с целью охраны нефтяных промыслов и поддержки режима Иона Антонеску.

22 сентября германские войска появились на территории Финляндии. А 27 сентября 1940 года состоялось подписание Берлинского пакта между Германией, Италией и Японией, предусматривавшего разграничение зон влияния при «установлении нового порядка» и военную взаимопомощь при нападении на одну из этих стран какой-либо державы, не участвующей в данное время в войне[52].

10 мая 1941г. Рудольф Гесс, второй человек в нацистской Германии, приземлился в Великобритании, как полагал И.Сталин, для ведения сепаратных переговоров с Великобританией о мире[53]. Однако, в Великобритании победила партия «бескомпромиссной войны с нацистской Германией до победного конца» во главе с Уинстоном Черчиллем, при этом он признавал неизбежность войны Германии с СССР, а также всю шаткость положения Великобритании, если СССР будет разгромлен, что в дальнейшем послужило одной из основ создания антигитлеровской коалиции[54].

Планирование нападения на СССР
Основная статья: Операция «Барбаросса»
О намерении нацистов завоевать территорию России Адольф Гитлер писал ещё в своей книге «Майн кампф», изданной в 1925 году:

Мы, национал-социалисты, совершенно сознательно ставим крест на всей немецкой внешней политике довоенного времени. Мы хотим вернуться к тому пункту, на котором прервалось наше старое развитие 600 лет назад. Мы хотим приостановить вечное германское стремление на юг и на запад Европы и определённо указываем пальцем в сторону территорий, расположенных на востоке. Мы окончательно рвём с колониальной и торговой политикой довоенного времени и сознательно переходим к политике завоевания новых земель в Европе.

Когда мы говорим о завоевании новых земель в Европе, мы, конечно, можем иметь в виду в первую очередь только Россию и те окраинные государства, которые ей подчинены.

31 июля 1940 года на совещании с высшим военным командованием Гитлер заявил:

Россия — это тот фактор, на который более всего ставит Англия… России достаточно только сказать Англии, что она не желает усиления Германии, и тогда англичане станут, словно утопающие, надеяться на то, что через 6-8 месяцев дело повернётся совсем по-другому.

Но если Россия окажется разбитой, последняя надежда Англии угаснет. Властелином Европы и Балкан тогда станет Германия.

Решение: в ходе этого столкновения с Россией должно быть покончено. Весной 41-го[55].

Ведущее место в планировании войны Германии против СССР занял генеральный штаб сухопутных войск (ОКХ) вермахта во главе с его начальником генерал-полковником Ф. Гальдером. Наряду с генштабом сухопутных войск активную роль в планировании «восточного похода» играл штаб оперативного руководства верховного главнокомандования вооружённых сил Германии (ОКВ) во главе с генералом А. Йодлем, получавшим указания непосредственно от Гитлера[56]

Для ускорения разработки плана «восточного похода» Гальдер распорядился привлечь генерала Э. Маркса, ещё со времён Первой мировой войны считавшегося лучшим специалистом по России. В начале августа Маркс представил свой проект операции «Ост». В начале сентября руководство работой по планированию «восточного похода» было поручено генералу Ф. Паулюсу. Параллельно разработка собственного варианта «восточного похода» велась в штабе оперативного руководства ОКВ по указанию генерала Йодля. В первой половине декабря штаб оперативного руководства ОКВ занялся сведением воедино вариантов плана «восточного похода» и подготовкой проекта директивы верховного главнокомандующего. 18 декабря 1940 года Гитлер подписал директиву № 21 верховного главнокомандования вермахта, получившую условное наименование «Вариант Барбаросса» и ставшую основным руководящим документом в войне против СССР, в котором были изложены основная идея и стратегический замысел предстоящей войны[56].

План нападения на СССР также предусматривал использование ресурсов захваченных территорий, определявшееся планом «Ольденбург», разработанным под руководством Геринга и утверждённым Гитлером 29 апреля 1941 года. Этим документом предусматривались овладение и постановка на службу Рейху всех запасов сырья и крупных промышленных предприятий на территории между Вислой и Уралом. Наиболее ценное промышленное оборудование предполагалось отправить в Рейх, а то, которое не может пригодиться Германии, — уничтожить. Территорию европейской части СССР планировалось децентрализовать экономически и сделать аграрно-сырьевым придатком Германии. Территорию европейской части СССР предлагалось разделить на четыре экономических инспектората (Ленинград, Москва, Киев, Баку) и 23 экономических комендатуры, а также 12 бюро. Позднее предполагалось разбить эту территорию на семь экономически зависимых от Германии государств.

9 мая 1941 года Альфред Розенберг сделал доклад фюреру о плане расчленения СССР и создания местных органов управления. На территории СССР предусматривалось создать пять рейхскомиссариатов, подразделяющихся на генеральные комиссариаты и, далее, на районы. План был принят с рядом поправок.

Стратегическое сосредоточение и развёртывание войск. Мероприятия по дезинформации и маскировке военных приготовлений
План войны с СССР получил развёрнутое оформление в «Директиве по стратегическому сосредоточению и развёртыванию войск», изданной ОКХ 31 января 1941 года и подписанной главнокомандующим сухопутными войсками генерал-фельдмаршалом В. Браухичем.

С самого начала планирования войны против СССР важное место в деятельности германского военно-политического руководства и командования вермахта занимали вопросы дезинформации, стратегической и оперативной маскировки[56], имевшие целью введение руководства СССР в заблуждение относительно сроков возможного нападения Германии на Советский Союз[57].

Создавая благоприятные условия для подготовки к войне, Гитлер прикрывал свои агрессивные замыслы мероприятиями дипломатического характера, которые были призваны демонстрировать советскому руководству сравнительно высокий уровень развития советско-германских отношений. На фоне демонстрации этих «добрососедских» отношений началась постепенная переброска германских войск с западного на восточное направление, поэтапное оборудование театра будущей войны. Наращивание объёмов производства оружия, военной техники и других товаров военного предназначения, а также проведение дополнительных мобилизационных мероприятий объяснялись необходимостью ведения войны против Великобритании[57].

Дезинформационные мероприятия в политической области должны были демонстрировать приверженность Гитлера советско-германскому пакту о ненападении, убеждать советское руководство в отсутствии у Германии территориальных претензий к СССР, активизировать советско-германские контакты на высшем уровне для обсуждения различных международных проблем, что позволяло бы создавать у советских представителей положительное впечатление о состоянии советско-германских отношений. Большое значение придавалось тому, чтобы не допустить создания в Европе блока антифашистских государств[57].

Первой крупной политической акцией, призванной замаскировать подготовку Германии к войне против СССР, продемонстрировать доверительный уровень германско-советских отношений и твёрдое намерение военно-политического руководства Германии добиться победы в войне против Англии, стали официальные послания Гитлера советскому руководству в конце сентября 1940 года, в которых фюрер вначале известил Сталина о предстоящем подписании пакта с Японией, а затем предложил ему принять участие в дележе «английского наследства» в Иране и Индии. 13 октября Сталин получил письмо от министра иностранных дел Германии Риббентропа, в котором содержалось приглашение наркому иностранных дел СССР Молотову прибыть с визитом в Берлин. В этом письме Риббентроп также особо подчеркнул, что «…Германия полна решимости вести войну против Англии и её империи до тех пор, пока Британия не будет окончательно сломлена…». В Кремле, доверившись содержанию послания Гитлера, предположили, что наиболее вероятным сроком обострения советско-германских отношений может стать период после окончания англо-германского военного конфликта, который может завершиться через два-три года, то есть в 1942—1943 гг.

12-13 ноября в Берлине состоялись переговоры Риббентропа и Молотова, на которых советскому руководству вновь предложили присоединиться к Тройственному пакту и заняться «дележом наследства Англии», убеждая, таким образом, СССР в том, что война с Англией является первостепенной задачей для Германии на ближайшие годы[57]. Смысл этих предложений состоял в том, чтобы побудить СССР перенести центр тяжести своей внешней политики из Европы в Южную Азию и на Средний Восток, где он столкнулся бы с интересами Великобритании[52]. По завершении переговоров в печати было опубликовано официальное сообщение о том, что «…обмен мнениями протекал в атмосфере взаимного доверия и установил взаимное понимание по всем важнейшим вопросам, интересующим СССР и Германию»[57]. На самом деле позиции сторон явно не совпадали. Советская делегация, не желая быть втянутой в конфликт с Англией, ограничивала свою задачу выяснением германских намерений относительно европейской безопасности и проблем, непосредственно касавшихся СССР, и настаивала на выполнении Германией ранее подписанных соглашений. Кроме того, советская делегация настаивала на обсуждении положения в Турции, Болгарии, Румынии, Югославии, Греции и Польше[52][58][59][60][61]. Советское руководство хотело бы использовать эти переговоры для разрешения «кризиса доверия», который возник в результате Венского арбитража, на котором румыно-венгерский территориальный спор был разрешён без участия СССР и без учёта его интересов, после чего Румыния с приходом к власти Антонеску попала под полный контроль Германии[1].

В ходе переговоров Молотов не дал какого-либо определённого ответа на полученные предложения. Ответ СССР был передан послу Германии в Москве графу Шуленбургу 25 ноября. Формально была выражена готовность «принять проект пакта четырёх держав о политическом сотрудничестве и экономической взаимопомощи», но при этом был выдвинут ряд условий, которые, по существу, исключали присоединение СССР к Тройственному пакту, поскольку эти условия затрагивали интересы Германии и Японии. Так, Советский Союз требовал оказать содействие в заключении советско-болгарского договора о взаимной помощи, создания режима благоприятствования для СССР в черноморских проливах, а для этого предоставления гарантий создания советской военной и военно-морской базы в районе Босфора и Дарданелл на условиях долгосрочной аренды. Далее, требовалось признания «зоны к югу от Батуми и Баку в общем направлении в сторону Персидского залива» «центром территориальных устремлений СССР». СССР также требовал немедленно вывести немецкие войска из Финляндии и оказать влияние на Японию, чтобы та отказалась от концессий на Северном Сахалине[62][63]. Советское руководство таким образом давало понять, что намерено укреплять свои позиции на Балканах и в черноморских проливах. Кроме того, выдвинутые условия закрывали Гитлеру дорогу в нефтеносные районы Среднего Востока, не позволяя ему использовать как эти районы, так и территории, вошедшие в советскую «сферу интересов», против самого СССР. И ответ советского руководства, предполагавший «завышенные», по мнению нацистского руководства[1], геополитические требования Москвы, и ход переговоров в Берлине означали, что Советский Союз отказался принять предложения Германии и намерен отстаивать свои интересы в европейской политике[52]. Германия не ответила на советские условия, но Гитлер отдал приказ форсировать подготовку войны против СССР.

Тем временем 20 ноября 1940 года к Берлинскому пакту присоединилась хортистская Венгрия, 23 ноября — Румыния, 24 ноября — Словакия.

Между тем, несмотря на явное неудовольствие Германии, Советский Союз, стремясь упрочить своё положение на Балканах, 25 ноября 1940 года предложил Болгарии подписать пакт о взаимной помощи, однако её правительство через пять дней отклонило это предложение (см. Соболевская акция).

В январе 1941 года переброска германских войск с запада на восток активизировалась и проводилась ускоренными темпами. Прикрывая сосредоточение войск в районах, прилегающих к южной границе СССР, командование германских войск объясняло это тем, что все подобные мероприятия якобы вызваны необходимостью предотвращения попыток английского проникновения на Балканы[57]. В начале 1941 года в международных кругах распространились слухи, будто в Болгарию с ведома и согласия СССР перебрасываются немецкие войска. 13 января ТАСС опровергло эти сообщения, а спустя четыре дня германскому МИД был вручён меморандум о Болгарии и проливах, в котором подчёркивалось, что «советское правительство… будет рассматривать появление каких-либо иностранных войск на территории Болгарии и в проливах как нарушение интересов безопасности СССР». Тем не менее 1 марта Болгария присоединилась к Тройственному пакту, и на её территорию были введены войска вермахта. Болгария дала разрешение на использование части своей территории германскими войсками как плацдарма для нападения на Югославию и Грецию. Эти шаги свидетельствовали, что Гитлер не намерен считаться с интересами и желаниями СССР[52].

3 февраля 1941 года на секретном совещании у фюрера, на котором присутствовали начальник генштаба ОКВ и начальник штаба оперативного руководства вермахта, Гитлер ещё раз дал указание «…сосредоточение и развёртывание войск по плану „Барбаросса“ маскировать посредством дезинформации относительно осуществления операции „Морской лев“ и второстепенной операции „Марита“»[57]. В феврале 1941 года численность германских войск в Румынии составила 680 тыс. чел.[1]

15 февраля 1941 года генерал-фельдмаршал В. Кейтель подписал распоряжение по дезинформации и маскировке подготовки нападения на СССР в период сосредоточения и развёртывания германских войск, где проведение дезинформационных мероприятий разбивалось на два этапа. На первом (примерно до середины апреля 1941 г.) предусматривалось создавать ложное представление относительно намерений немецкого командования, акцентируя внимание на планах вторжения в Англию, а также на подготовке операции «Марита» (на Балканах) и «Зонненблюме» (в Северной Африке). Переброски войск для операции «Барбаросса» предлагалось изображать как обмен сил между Западом, Германией и Востоком, либо как подтягивание тыловых эшелонов для операции «Марита», либо как подготовку обороны на случай советского нападения. На втором этапе, когда скрыть подготовку станет уже невозможно, стратегическое развёртывание сил для операции «Барбаросса» должно было изображаться как «крупнейший в истории войн отвлекающий манёвр» будто бы с целью отвлечения внимания от последних приготовлений к вторжению в Англию. Чтобы создать полную иллюзию подготовки вторжения на Британские острова, немецкое командование приказало распространить сведения о несуществующем «авиадесантном корпусе», а кроме того, напечатать массовым тиражом топографические материалы по Англии, немецко-английские разговорники и т. д.[56]

Тем временем Сталин и его окружение всё ещё пытались противоборствовать Германии и её политике на Балканах, на этот раз в Югославии. 25 марта югославское правительство Драгиши Цветковича, подписав Венский протокол, присоединилось к Тройственному пакту, поставив в качестве условий отсутствие войск Оси и военного транзита держав Оси через территорию Югославии, гарантию территориальной целостности Югославии и неучастие в военных акциях стран Оси. Уже через два дня, однако, в стране произошёл государственный переворот, осуществлённый офицерами югославской армии во главе с генералом Душаном Симовичем, который расторг Венский протокол. Этот акт независимости вызвал гнев Гитлера, и уже вечером 27 марта он подписал директиву о войне против Югославии с целью ликвидации её как государства. 31 марта делегация нового югославского правительства приехала в Москву. В ночь на 6 апреля был подписан Договор о дружбе и ненападении, в котором указывалось, что обе стороны будут проводить политику ненападения по отношению друг к другу, а если одна из сторон подвергнется нападению третьего государства, то другая сторона «обязуется соблюдать политику дружественных отношений к ней». Однако буквально через несколько часов германские войска вторглись в Югославию[52].

В связи с решением Гитлера о проведении военной операции против Югославии и помощи итальянским войскам в Греции нападение на СССР было отложено.

Нарушавшая договор о ненападении с нацистской Германией, секретная помощь СССР в подготовке антинацистского переворота в Югославии, отсрочившего на месяц нападение Германии на СССР, была частью борьбы СССР с нацистской Германией от начала прихода нацистов к власти до момента уничтожения нацистского режима в 1945г.[64] Данный факт был хорошо известен нацистской Германии[65], но она предпочитала создавать дружелюбную дипломатическую атмосферу как прикрытие своей подготовки к войне с СССР[66][67][68].

6 — 24 апреля 1941 года германские войска, поддержанные Италией и Венгрией, захватили Югославию и Грецию. В результате этой операции Германии удалось создать стратегический плацдарм для обеспечения южного фланга накануне войны против СССР[57]. Югославия была расчленена на несколько частей, Греция — оккупирована германскими, итальянскими и болгарскими войсками. Это стало сокрушительным ударом по политике СССР на Балканах, поражением попыток соперничества с Германией на дипломатическом фронте. После этого оставалась одна надежда: отодвинуть ставшую неизбежной германскую агрессию как можно дальше во времени[52].

1 мая Гитлер принял решение о том, что нападение на СССР произойдёт 22 июня[69].

Экономика Германии перед нападением на СССР
Милитаризация экономики и всей жизни Германии, захват промышленности и запасов стратегического сырья других стран, принудительное использование дешёвой рабочей силы оккупированных и союзных государств значительно повысили военно-экономическую мощь Германии. Большое значение для Германии в условиях морской блокады со стороны Великобритании имел транзит товаров через территорию СССР с Ближнего и Дальнего Востока: в апреле-декабре 1940 г. через СССР прошло 59 % германского импорта и 49 % экспорта, а в первой половине 1941 г. соответственно 72 % и 64 %[70].

Накануне Великой Отечественной войны Германия вместе с оккупированными территориями и странами-сателлитами производила в год 439 млн тонн угля, 31,8 млн тонн стали (СССР: 166 млн тонн и 18 млн тонн соответственно), 11 тыс. орудий и миномётов, 11 тыс. самолётов[71]; за первое полугодие 1941 г. произвела 1621 танк и САУ[72], 5470 самолётов, 17 685 орудий и миномётов, 8,225 млн снарядов и артиллерийских мин. При этом СССР за тот же период произвёл 1848 танков и САУ, 5958 самолётов, 18 393 орудий и миномётов, 20,13 млн снарядов и артиллерийских мин[73]. Безудержная милитаризация Германии привела к колоссальным диспропорциям в экономике и громадному росту государственной задолженности, которую Гитлер надеялся погасить за счёт захваченных земель.

Есть лишь два пути: или мы взвалим все тяготы по выплате этого долга на плечи наших соотечественников, или на покрытие этих расходов пойдёт та прибыль, которую мы сможем извлечь из оккупированных восточных территорий. Второй путь несомненно предпочтительнее[74].

2 мая 1941 на совещании экономического штаба «Восток» было сказано:

Продолжать войну можно будет лишь в том случае, если все вооружённые силы Германии на третьем году войны будут снабжаться продовольствием за счёт России. При этом несомненно: если мы сумеем выкачать из страны всё, что нам необходимо, то десятки миллионов людей обречены на голод[75].


Предыстория войны. СССР
Question book-4.svg
В этой статье не хватает ссылок на источники информации.
Информация должна быть проверяема, иначе она может быть поставлена под сомнение и удалена.
Вы можете отредактировать эту статью, добавив ссылки на авторитетные источники.
Эта отметка установлена 28 апреля 2018 года.
Общее состояние СССР
Основные статьи: Гражданская война в России и Новая экономическая политика
С окончанием Новой Экономической Политики в конце 1920-х, в начале 1930-х советское правительство принялось к развитию индустрии с уклоном на тяжёлую промышленность. Будучи обескровленная гражданской войной, а также осложнённая рядом дипломатических проблем[76] и без того напряжённая экономика подверглась массовой милитаризации, под влияние которой попали идеология, средства массовой информации и даже школьное образование[77]. Исследователь советского оборонно-промышленного комплекса Н. Симонов замечал, что попытка развития советской экономики без затрат на оборонное производство была похоронена «Военной тревогой 1927 года», когда Сталин посчитал, что крупные западные страны будут стремиться уничтожить СССР как первое социалистическое государство[77].

Благодаря форсированной индустриализации в ходе довоенных пятилеток в СССР была создана мощная тяжёлая промышленность[78][79],создававшаяся с учётом возможности быстрого перевода на производство вооружений, что в дальнейшем, в конечном итоге, позволило СССР одержать победу в Великой Отечественной войне[80]. По абсолютным показателям промышленного производства СССР занял второе место в мире после США[81][78][82]. Тем не менее, по производству стали, чугуна, угля, электроэнергии, большинства видов химической продукции Советский Союз уступал Германии[источник не указан 767 дней]. Разрыв стал ещё более серьёзным (в 1,5-2 раза[81]) после того, как в руки Третьего рейха попала промышленность практически всей Западной и Центральной Европы. Однако, доля оборонной продукции промышленности СССР была выше. СССР отставал от Германии по некоторым техническим направлениям.[источник не указан 501 день][цитата не приведена 501 день]Это касалось, в основном, средств связи и автомобилестроения. Большинство советского населения (около 66 процентов) всё ещё составляло крестьянство с достаточно низким уровнем образования — в отличие от давно урбанизированной и индустриализированной Германии. По количеству многих видов производимой военной техники (танков, самолётов, артиллерийских орудий, миномётов, стрелкового оружия) СССР уже превосходил Германию. Проблемой была низкая оснащённость советских войск средствами связи и управления, где отставание от Германии было существенным[83].

Тем не менее, благодаря жёсткому контролю советского правительства над экономикой уровень её милитаризации и адаптированность к работе в условиях военного времени были значительно более высокими, чем в Германии, экономика которой была директивными методами переориентирована на военные нужды в степени, характерной для СССР, лишь после объявления Геббельсом «тотальной войны» в 1943 году (хотя армия численностью более 7 млн.чел. была полностью мобилизована уже к июню 1941 года). Поэтому экономика СССР уже к началу войны имела более высокую военную отдачу[77]. Доля оборонных расходов составила 32,5 % госбюджета[81]. 26 июня 1940 года вышел указ «О переходе на восьмичасовой рабочий день, на семидневную рабочую неделю и о запрещении самовольного ухода рабочих и служащих с предприятий и учреждений», запрещавший увольнение с предприятий и вводивший уголовную ответственность за опоздания и прогулы. При этом работники могли быть переведены на другие предприятия принудительно, что устанавливал указ от 19 октября 1940 года «О порядке обязательного перевода инженеров, техников, мастеров, служащих и квалифицированных рабочих с одних предприятий и учреждений в другие». 3 октября 1940 года была введена плата за обучение в старших классах школ, «учитывая возросший уровень благосостояния трудящихся», и одновременно издан указ «О государственных трудовых резервах СССР», по которому в специальные учебные заведения принимались подростки с 14 лет и обучение в которых происходило «в сочетании с выполнением производственных норм». «Особое значение имела мобилизационная форма привлечения юношей и девушек к обучению в системе „трудовых резервов“ в отличие от принципа добровольного поступления»[84].

И всё же в начальный период РККА показала свою неготовность к войне с Германией. В советской историографии это объяснялось просчётами в военном строительстве, в определении вероятных сроков начала войны и в запаздывании в развёртывании войск у государственной границы[85].

Незадолго до войны в РККА и РКВМФ прошли масштабные политические репрессии («чистки»). Основной удар политических репрессий был направлен против командного состава высшего звена: заместителей наркома обороны СССР, командующих войсками военных округов (флотов), их заместителей, командиров корпусов, дивизий, бригад. Значительно пострадал командно-начальствующий состав управлений и штабов в соответствующих звеньях, профессорско-преподавательский состав военно-учебных заведений[86]. К началу войны семь из 17 командующих войсками военных округов и четверо из 17 начальников штабов округов находились в должности менее полугода. Тринадцать из 20 командующих армиями находились в должности менее полугода, и только двое — более года. Всего более 70 % командиров (от командира полка и выше) и 75 % политработников аналогичных рангов имели стаж менее 1 года[87][88][страница не указана 3233 дня]. Основной причиной этого было резкое увеличение численности РККА, приведшее к серьёзному дефициту командиров[85].

Традиционно в учебниках по истории указывается, что репрессиям подверглись 40 тыс. офицеров армии и ВВС[89]. О. Ф. Сувениров[90] приводит значительно меньшие цифры (28 685 уволенных по политическим мотивам, 9579 арестованных). По мнению исследователей, репрессии снизили моральный дух армии и её боеспособность.

Внеочередная сессия Верховного Совета СССР 1 сентября 1939 года приняла Закон «О всеобщей воинской обязанности», по которому призывной возраст был снижен с 21 года до 19 лет. Сроки действительной службы рядового и младшего командного состава были увеличены[91].

Для более совершенного овладения военным делом были увеличены сроки действительной службы: для младших командиров сухопутных войск и ВВС — с двух до трёх лет, для рядового состава ВВС, а также рядового и младшего комсостава пограничных войск — до четырёх лет, на кораблях и в частях флота — до пяти лет[92].

Как показали результаты инспекторских проверок РККА в конце 30-х годов, воинская дисциплина и боевая учёба в армии были на весьма невысоком уровне. Крайне низким оставался и образовательный уровень командного состава РККА. Всё это не мог компенсировать мощный поток боевой техники, которой снабжала армию советская промышленность. Фактическая боевая эффективность РККА к началу войны явно не соответствовала её техническому оснащению[85].

Одновременно формировались и переформировывались десятки дивизий (с сентября 1939 до июня 1941 только стрелковых дивизий 125), в результате эти дивизии не представляли собой полноценных боевых частей, для их доукомплектования по штатам мирного времени требовалось время, которого не было. Численность армии увеличилась почти втрое и достигла 5,3 млн чел.[81] при полном штате 8,9 млн.чел.

Срыв переговоров о союзе с Великобританией и Францией и подписание договора о ненападении с Германией
Действия Германии весной 1939 года в отношении Чехословакии, Литвы, Польши и Румынии заставили Великобританию и Францию заняться поиском союзников для сдерживания германской экспансии. Одновременно Германия предприняла зондаж позиции СССР на предмет улучшения отношений, но советская сторона предпочла занять выжидательную позицию[29].

Сделав ставку на неизбежность возникновения нового конфликта между империалистическими государствами, СССР стремился не допустить объединения европейских великих держав, воспринимая это как главную угрозу своим интересам.

Сразу после оккупации немецкими войсками Чехии и Моравии и завершения расчленения Чехословакии, советское правительство 18 марта 1939 года выступило за немедленный созыв конференции представителей СССР, Великобритании, Франции, Польши, Румынии и Турции для обсуждения мер по предотвращению дальнейшей агрессии[93]. Это предложение, однако, не было принято.

Основная статья: Московские переговоры (1939)
В апреле 1939 года, после предъявления Германией территориальных претензий к Польше, по инициативе СССР начались переговоры между СССР, Великобританией и Францией с целью заключения договора о взаимопомощи на случай агрессии. Переговоры, однако, в августе завершились провалом[94].

В советской и российской историографии принято считать, что цели Великобритании и Франции в начавшихся в Москве переговорах заключались в следующем: отвести от своих стран угрозу войны; предотвратить возможное советско-германское сближение; демонстрируя сближение с СССР, достичь соглашения с Германией; втянуть Советский Союз в будущую войну и направить германскую агрессию на Восток. Как правило, отмечается, что Великобритания и Франция, стремясь сохранить видимость переговоров, в то же время не желали равноправного союза с СССР. В постсоветский период появились указания на то, что Запад был более заинтересован в союзе с СССР, нежели советское руководство — в союзе с Великобританией и Францией. Что касается целей СССР на этих переговорах, то этот вопрос является предметом дискуссии. Как правило, считается, что советское руководство ставило перед дипломатами три основные задачи — предотвратить или оттянуть войну и сорвать создание единого антисоветского фронта. Сторонники официальной советской версии считают, что стратегической целью советского руководства летом 1939 года было обеспечение безопасности СССР в условиях начавшегося кризиса в Европе; их оппоненты указывают, что советская внешняя политика способствовала столкновению Германии с Великобританией и Францией в расчёте на «мировую революцию»[29].

Основная статья: Лондонские переговоры (1939)
Одновременно с переговорами в Москве британское правительство поддерживало тайные контакты с гитлеровской Германией (сведения о них проникли в печать)[95]. Разгадав двойную политическую и дипломатическую игру своих партнёров по переговорам, советское правительство приняло предложение Германии об улучшении политических отношений между государствами на основе взаимного признания интересов в Восточной Европе. При этом сама Германия заявила о своей заинтересованности в контроле над западной частью Польши и Литвой и о готовности учесть заинтересованность СССР в восточной части Польши, а также в территориях Латвии, Эстонии, Финляндии и румынской Бессарабии. Такая договорённость, однако, подразумевала отказ СССР от договора с Великобританией и Францией.

19 августа Гитлер дал согласие «учесть всё, чего пожелает СССР». В этот же день Сталин при одобрении Политбюро принял решение о заключении германо-советского договора о ненападении. Для заключения договора в Москву прибыл министр иностранных дел Германии Иоахим фон Риббентроп. В ночь на 24 августа в Кремле был подписан Договор о ненападении между Германией и Советским Союзом. В секретном дополнительном протоколе этого договора было закреплено разделение сфер интересов Германии и СССР «в случае территориально-политического переустройства» Прибалтики и Польши.

Основные статьи: Договор о ненападении между Германией и Советским Союзом и Секретный дополнительный протокол к Договору о ненападении между Германией и СССР
Сообщение агентства Гавас
Основная статья: Сообщение агентства «Гавас» от 28 ноября 1939 года
В ноябре 1939 года французским агентством «Гавас» была распространена так называемая речь Сталина от 19 августа 1939 г. Как утверждалось, в этот день на секретном совещании в Политбюро Сталин заявил: «Если мы заключим пакт о ненападении с Германией, она, безусловно, нападёт на Польшу, и в этом случае вмешательство Англии и Франции на стороне Польши неизбежно. В этом случае мы имеем все шансы остаться в стороне со всеми вытекающими из этого выгодами. В связи с этим понятно наше решение принять предложение Германии о заключении пакта, а представителей Англии и Франции вежливо отправить по домам. Мы в высшей степени заинтересованы в том, чтобы в Европе началась война между Германией и англо-французским блоком и чтобы эта война длилась как можно дольше, чтобы воюющие стороны полностью исчерпали бы свои ресурсы. За это время мы должны интенсифицировать нашу работу в воюющих странах с тем, чтобы мы были полностью готовы к тому, что произойдёт по окончании войны»[96].

Сам Сталин категорически отрицал это обвинение[97].


Раздел сфер интересов в Восточной Европе по Договору о ненападении между Германией и Советским Союзом (слева — предполагаемый, справа — фактический). Оранжево-коричневым цветом изображены территории, отходящие и отошедшие к СССР, голубым — отошедшие к рейху, фиолетовым — оккупированные Германией (Варшавское генерал-губернаторство и протекторат Богемия и Моравия)
Экспансия СССР в 1939—1940 годах
1 сентября 1939 года Германия начала военные действия против Польши. Правительство Польши бежало из Варшавы. 17 сентября послу Польши в СССР В. Гжибовскому была зачитана нота о том, что «…польское правительство распалось и не проявляет признаков жизни. Это значит, что Польское государство и его правительство фактически перестали существовать. Тем самым прекратили своё действие договоры, заключённые между СССР и Польшей»[98]. Войдя на территорию Польши, с 17 сентября до 5 октября РККА установила контроль над её восточными территориями — Западной Белоруссией, Западной Украиной (включая Галицию), Виленским краем, Белостокской и Перемышленской областями, которые согласно Секретному дополнительному протоколу к Договору о ненападении между Германией и Советским Союзом были отнесены к сфере интересов СССР. 28 сентября, на другой день после капитуляции Польши, был подписан Договор о дружбе и границе, по которому захваченные сверх предусмотренных лимитов части Польши (Люблинское и восточную часть Варшавского воеводства) Гитлер согласился «обменять» на Литву, признав её советской сферой интересов[99]. Одновременно Риббентроп и Молотов подписали от имени своих правительств совместное заявление, в котором ответственность за продолжение войны в Европе возлагалась на Великобританию и Францию. Таким образом, союз между Москвой и Берлином был оформлен полномасштабным межгосударственным договором[1].

В октябре 1939 года Западная Украина вошла в состав УССР, Западная Белоруссия — в состав БССР, Виленский край был передан Литве.

Позиция советского правительства на данном этапе истории была подробно разъяснена в выступлении В. Молотова (Доклад о внешней политике Правительства на Внеочередной пятой сессии Верховного Совета СССР 31 октября 1939 года):

…Правящие круги Польши немало кичились «прочностью» своего государства и «мощью» своей армии. Однако, оказалось достаточным короткого удара по Польше со стороны сперва германской армии, а затем — Красной Армии, чтобы ничего не осталось от этого уродливого детища Версальского договора, жившего за счёт угнетения непольских национальностей. «Традиционная политика» беспринципного лавирования и игры между Германией и СССР оказалась несостоятельной и полностью обанкротилась…

…Известно, например, что за последние несколько месяцев такие понятия, как «агрессия», «агрессор» получили новое конкретное содержание, приобрели новый смысл. Не трудно догадаться, что теперь мы не можем пользоваться этими понятиями в том же смысле, как, скажем, 3—4 месяца тому назад. Теперь, если говорить о великих державах Европы, Германия находится в положении государства, стремящегося к скорейшему окончанию войны и к миру, а Англия и Франция, вчера ещё ратовавшие против агрессии, стоят за продолжение войны и против заключения мира. Роли, как видите, меняются.

Попытки английского и французского правительств оправдать эту свою новую позицию данными Польше обязательствами, разумеется, явно несостоятельны. О восстановлении старой Польши, как каждому понятно, не может быть и речи. Поэтому бессмысленным является продолжение теперешней войны под флагом восстановления прежнего Польского государства. Понимая это, правительства Англии и Франции, однако, не хотят прекращения войны и восстановления мира, а ищут нового оправдания для продолжения войны против Германии.

В последнее время правящие круги Англии и Франции пытаются изобразить себя в качестве борцов за демократические права, народов против гитлеризма, причём английское правительство объявило, что будто бы для него целью войны против Германии является, не больше и не меньше, как «уничтожение гитлеризма». Получается так, что английские, а вместе с ними и французские, сторонники войны объявили против Германии что-то вроде «идеологической войны», напоминающей старые религиозные войны. Действительно, в своё время религиозные войны против еретиков и иноверцев были в моде. Они, как известно, привели к тягчайшим для народных масс последствиям, к хозяйственному разорению и к культурному одичанию народов. Ничего другого эти войны и не могли дать. Но эти войны были во времена Средневековья. Не к этим ли временам Средневековья, к временам религиозных войн, суеверий и культурного одичания тянут нас снова господствующие классы Англии и Франции? Во всяком случае, под «идеологическим» флагом теперь затеяна война ещё большего масштаба и ещё больших опасностей для народов Европы и всего мира. Но такого рода война не имеет для себя никакого оправдания. Идеологию гитлеризма, как и всякую другую идеологическую систему, можно признавать или отрицать, это — дело политических взглядов. Но любой человек поймёт, что идеологию нельзя уничтожить силой, нельзя покончить, с нею войной. Поэтому не только бессмысленно, но и преступно вести такую войну, как война за «уничтожение гитлеризма», прикрываемая фальшивым флагом борьбы за «демократию»…

…Владение этими колониями, дающее возможность эксплуатировать сотни миллионов людей, является основой мирового господства Англии и Франции. Страх перед германскими притязаниями на эти колониальные владения — вот в чём подоплёка теперешней войны Англии и Франции против Германии, которая серьёзно усилилась за последнее время в результате развала Версальского договора. Опасения за потерю мирового господства диктуют правящим кругам Англии и Франции политику разжигания войны против Германии[100].


Советские и немецкие офицеры в районе Бреста. Из немецкой кинохроники. Немецкий офицер показывает советскому листовку на ломаном русском, которую тот вслух читает:
«Немецкая армия приветствует Рабоче-Крестьянскую Красную Армию! Мы солдаты желаем войти с солдатами Р. К. К. А. в хорошее солдатское отношение.
Русский солдат пользовался у нас всегда глубоким уваженіем.
Что и в будущем должно остаться так!»
Как отмечает академик А. О. Чубарьян, если поход на Польшу в дипломатической переписке мотивировался созданием барьера против Германии, то с конца сентября 1939 года после подписания договора о дружбе и границе с Германией любая критика национал-социализма в СССР была прекращена, целью советской пропаганды стали Англия и Франция. По мнению Чубарьяна, именно в этот момент «было явно нарушено „взаимодействие идеологии и прагматической политики“. И то, и другое было подчинено одной цели — сотрудничеству с Германией без ограничений и, главное, без противовесов»[101].

28 сентября — 10 октября 1939 года СССР заключил договоры о взаимопомощи с Эстонией, Латвией и Литвой, на основании которых начал размещение в Прибалтике своих военных баз[102].

5 октября 1939 года СССР предложил Финляндии также рассмотреть возможность заключения с СССР пакта о взаимопомощи. Переговоры начались 11 октября, однако Финляндия отклонила предложения СССР как по пакту, так и по аренде и обмену территорий. 29 ноября 1939 года СССР разорвал дипломатические отношения с Финляндией, а 30 ноября советские войска перешли советско-финскую границу. Началась советско-финская война. 12 марта 1940 года СССР заключил с Финляндией мирный договор. По итогам войны к Советскому Союзу отошли Карельский перешеек, Северное Приладожье, Печенга и ряд других территорий. СССР арендовал полуостров Ханко (Гангут) на 30 лет под базу ВМФ. В результате войны ценой больших жертв была достигнута главная стратегическая цель, которую преследовало советское руководство, — обезопасить северо-западную границу. Однако полной гарантии того, что территория Финляндии не будет использована для агрессии против СССР, не было, поскольку поставленная политическая цель — создание в Финляндии просоветского режима — не была достигнута, а враждебное отношение к СССР в ней усилилось. Война привела к резкому ухудшению отношений США, Великобритании и Франции с СССР (14 декабря за агрессию против Финляндии СССР был исключён из Лиги Наций). Великобритания и Франция даже планировали военное вторжение на территорию СССР из Финляндии, а также бомбардировки нефтяных промыслов Баку. Ход войны придал уверенности Адольфу Гитлеру в его расчётах на быстрый разгром Советского Союза[51].


Марка СССР «Освобождение братских народов Зап. Украины и Зап. Белоруссии» (1940)
14 июня 1940 года советское правительство предъявило ультиматум Литве, а 16 июня — Латвии и Эстонии. В основных чертах смысл ультиматумов совпадал — от этих государств требовалось провести свободные выборы и допустить на свою территорию дополнительные контингенты советских войск. Условия были приняты. 15 июня советские войска вошли в Литву, 17 июня — в Эстонию и Латвию. Были сняты запреты на деятельность коммунистических партий и назначены внеочередные парламентские выборы. На выборах во всех трёх государствах победу одержали прокоммунистические блоки (союзы) трудового народа — единственные избирательные списки, допущенные к выборам. Вновь избранные парламенты уже 21—22 июля провозгласили создание Эстонской ССР, Латвийской ССР и Литовской ССР и приняли Декларации о вхождении в СССР. 3—6 августа республики были приняты в состав Советского Союза (подробнее см. статью Присоединение Прибалтики к СССР (1939—1940)).

26 июня 1940 года СССР потребовал от Румынии передачи ему Бессарабии и Северной Буковины. Румыния согласилась с этим ультиматумом, и 28 июня 1940 года на территорию Бессарабии и Северной Буковины были введены советские войска. 2 августа 1940 года на VII сессии Верховного Совета СССР был принят Закон об образовании союзной Молдавской Советской Социалистической Республики. В состав Молдавской ССР были включены: город Кишинёв, 6 из 9 уездов Бессарабии (Бельцкий, Бендерский, Кагульский, Кишинёвский, Оргеевский, Сорокский), а также город Тирасполь и 6 из 14 районов бывшей Молдавской АССР (Григориопольский, Дубоссарский, Каменский, Рыбницкий, Слободзейский, Тираспольский). Остальные районы МАССР, а также Аккерманский, Измаильский и Хотинский уезды Бессарабии отошли к Украинской ССР. В состав Украинской ССР также вошла Северная Буковина (подробнее см. статью Присоединение Бессарабии к СССР).

Начиная с лета 1940 года СССР развернул дипломатическую активность с целью усиления своего влияния в Балкано-Дунайском регионе. Оживившийся интерес Москвы к Балканам был холодно встречен в Берлине. 24 июня 1940 года советский полпред в Словакии Г. М. Пушкин был вынужден признать, что Словакия входит в «сферу влияния Германии»[103]. В дальнейшем дипломатическое противостояние Москвы и Берлина сосредоточилось на Венгрии, Румынии, Болгарии и Югославии. Так, советский нажим на Румынию в августе 1940 года облегчил удовлетворение территориальных претензий Венгрии на Трансильванию и Болгарии на Добруджу. Чуть позже, в сентябре 1940 года, СССР подписал торговый договор с Венгрией. С другой стороны, Германия выступила «гарантом» Венгрии против словацких и румынских требований изменения границ, установленных первым и вторым Венскими арбитражами. Советско-германские переговоры на высшем уровне в Берлине в ноябре 1940 года не привели к компромиссу двух держав на Балканах. Так, требование В. М. Молотова о переводе Болгарии, Румынии и Турции в советскую зону влияния не было принято И. Риббентропом. Более того, Югославия, заключившая с СССР 5 апреля 1941 г. договор о дружбе и ненападении, стала жертвой незамедлительного германского вторжения. В дополнение, поощряя венгерские и болгарские территориальные претензии к Югославии, Берлин смог добиться исключительного влияния в Будапеште и Софии. Таким образом, весной 1941 г. стало ясно, что Москва проиграла дипломатическую схватку с Берлином за Балканы[104].

Предвоенное советско-германское сотрудничество
Основная статья: Германо-советское торговое соглашение (1939)
Экономическое и военно-техническое сотрудничество СССР и Германии в 1926—1933 годах, которое, с приходом Гитлера к власти, по инициативе советской стороны было практически свёрнуто и пересмотрено только в августе 1939 года. В 1940 году было заключено хозяйственное соглашение между Германией и СССР о расширении торговли[13].

С подписанием в феврале 1940 года торгового соглашения СССР включился в интенсивный экономический обмен с Германией, поставляя продовольствие и стратегические материалы — нефть, хлопок, хром, другие цветные металлы, платину и иное сырьё, получая взамен антрацит, стальной прокат, машины, оборудование и готовые изделия. При такой структуре торговли поставки из СССР во многом сводили на нет эффективность экономической блокады, введённой против Германии атлантическими странами с началом войны[1].

В СССР не исключали, что через какое-то время в советско-германских отношениях могут возникнуть осложнения. Поэтому Сталин стремился делать всё, чтобы не создавать каких-либо предпосылок для провокаций со стороны Германии и оттянуть возможный советско-германский военный конфликт на более длительный период. Установка Сталина на то, чтобы не делать ничего, что могло бы обострить советско-германские отношения, стала главной для сотрудников наркоматов иностранных дел, внешней торговли и обороны. Некоторое отрицательное воздействие эта установка оказала и на деятельность руководителей советской разведки[57].

Советские мероприятия по подготовке к войне
Nuvola apps important recycle.svg
Эта статья или раздел нуждается в переработке.
Пожалуйста, улучшите статью в соответствии с правилами написания статей.
Советское руководство не могло не понимать неизбежности войны с Германией, и подготовка к ней, конечно же, велась.

В январе 1941 года в СССР были проведены две оперативно-стратегические игры на картах с высшим командным составом РККА для проработки и усвоения основ современной наступательной операции фронта и армии[105]:

Первая игра проводилась на северо-западном направлении, в условиях Прибалтийского театра военных действий и Восточной Пруссии. Во второй игре отрабатывались действия сторон на юго-западном направлении. В обеих играх отрабатывались только наступательные действия «восточных», и основной упор делался на то, чтобы дать высшему комсоставу практику «вождения крупных оперативных и прежде всего подвижных соединений во взаимодействии с авиацией». Вопросы обороны затрагивались лишь в том объёме, в каком они могли возникнуть по ходу игры в связи с контрударами противника. Ни в играх, ни в последующем за ними совещании не делалось попыток рассмотреть ситуацию, которая может сложиться в первых операциях в случае нападения Германии[105].

5 мая 1941 г. в Большом Кремлёвском дворце состоялся торжественный приём. Сталин выступил на нём с речью, а также несколькими тостами перед выпускниками военных академий РККА. Во время выступления Сталин рассказал о текущем состоянии РККА, а также затронул внешнюю политику. В частности, он привёл причины поражения Франции, а в конце своего послания стал успокаивать аудиторию, говоря, что нельзя считать немецкую армию непобедимой. В частности, он заметил[106]:
В вооружении германской армии нет ничего особенного. Сейчас такое вооружение имеют многие армии, в том числе и наша. А наши самолёты даже лучше немецких. Да к тому же у немцев стало головокружение от успехов. У них военная техника уже не двигается вперёд. У руководителей армии появилось зазнайство — что нам, нам море по колено…"
«До сих пор мы проводили мирную, оборонительную политику и в этом духе воспитывали свою армию. Правда, проводя мирную политику, мы кое-что заработали!… (здесь т. Сталин намекнул на Западную Украину и Белоруссию, и Бессарабию). Но сейчас положение должно быть изменено. У нас есть сильная и хорошо вооружённая армия».

«…хорошая оборона — это значит нужно наступать. Наступление — это самая лучшая оборона…»
Логотип Викитеки В Викитеке есть полный текст:
Соображения к плану стратегического развёртывания сил Советского Союза на случай войны с Германией и её союзниками
В Центральном архиве Министерства обороны РФ имеется не подписанная записка от имени наркома обороны С. К. Тимошенко и начальника Генерального штаба Г. К. Жукова, написанная рукой А. М. Василевского. Судя по содержанию, документ был подготовлен не ранее 15 мая 1941 года. Записка, адресованная Сталину, содержит «соображения по плану стратегического развёртывания Вооружённых сил Советского Союза на случай войны с Германией и её союзниками». В ней говорится:

Учитывая, что Германия в настоящее время держит свою армию отмобилизованной, с развёрнутыми тылами, она имеет возможность предупредить нас в развёртывании и нанести внезапный удар. Чтобы предотвратить это [и разгромить немецкую армию], считаю необходимым ни в коем случае не давать инициативы действий германскому командованию, упредить противника в развёртывании и атаковать германскую армию в тот момент, когда она будет находиться в стадии развёртывания и не успеет ещё организовать фронт и взаимодействие родов войск.

Далее излагается план военных действий:

Ближайшая задача — разгромить германскую армию восточнее р. Висла и на Краковском направлении, выйти на p.p. Наров, Висла и овладеть районом Катовице, для чего:

а) главный удар силами Юго-Западного фронта нанести в направлении Краков, Катовице, отрезая Германию от её южных союзников;

б) вспомогательный удар левым крылом Западного фронта нанести в направлении Седлец, Демблин, с целью сковывания Варшавской группировки и содействия Юго-Западному фронту в разгроме Люблинской группировки противника

Г. К. Жуков в 1965 г. рассказывал военному историку В. А. Анфилову[107]:

Идея предупредить нападение Германии появилась у нас с Тимошенко в связи с речью Сталина 5 мая 1941 года перед выпускниками военных академий, в которой он говорил о возможности действовать наступательным образом. Это выступление в обстановке, когда враг сосредоточивал силы у наших границ, убедило нас в необходимости разработать директиву, предусматривавшую предупредительный удар. Конкретная задача была поставлена А. М. Василевскому. 15 мая он доложил проект директивы наркому и мне. Однако мы этот документ не подписали, решили предварительно доложить его Сталину. Но он прямо-таки закипел, услышав о предупредительном ударе по немецким войскам. «Вы что, с ума сошли, немцев хотите спровоцировать?» — раздражённо бросил Сталин. Мы сослались на складывающуюся у границ СССР обстановку, на идеи, содержавшиеся в его выступлении 5 мая… «Так я сказал это, чтобы подбодрить присутствующих, чтобы они думали о победе, а не о непобедимости немецкой армии, о чём трубят газеты всего мира», — прорычал Сталин. Так вот была похоронена наша идея о предупредительном ударе…

В 1966 г. Жуков рассказывал сотруднику Военно-исторического журнала Н. А. Светлишину[73]:

…свою докладную я передал Сталину через его личного секретаря Поскребышева. Мне до сих пор не известны ни дальнейшая судьба этой записки, ни принятое по ней решение Сталина. А преподанный по этому поводу мне урок запомнился навсегда. На следующий день Н. А. Поскребышев, встретивший меня в приёмной Сталина, сообщил его реакцию на мою записку. Он сказал, что Сталин был сильно разгневан моей докладной и поручил ему передать мне, чтобы я впредь таких записок «для прокурора» больше не писал, что председатель Совнаркома больше осведомлен о перспективах наших взаимоотношений с Германией, чем начальник Генштаба, что Советский Союз имеет ещё достаточно времени для подготовки решительной схватки с фашизмом. А реализация моих предложений была бы только на руку врагам Советской власти.

Интересно, что обе версии решительно противоречат друг другу, что странно: ведь Анфилов и Светлишин предлагают считать их автором одного и того же человека. Не менее интересно, что оба историка вспомнили об этом эпизоде только после публикации «Соображений…», хотя, по их версии, разговор состоялся в 60-х гг., то есть на несколько десятилетий раньше.

Военный историк М. Мельтюхов считает версию Светлишина неправдоподобной по следующим причинам:

Неясно, почему Жуков передаёт совершенно секретный, особой важности документ не самому Сталину, а его секретарю.
Неясно также, почему Сталин не мог лично сказать Жукову все то, что он якобы передал через Поскрёбышева.
М. Мельтюхов также считает версию Анфилова не вполне правдоподобной, поскольку, по его мнению:

Идея предупредить нападение Германии возникла задолго до мая 1941 г. и составляла основу советского военного планирования в 1940—1941 гг.
Ответ Сталина на предложение нанести превентивный удар выглядит совершенно не к месту — при чём тут «провоцирование»?
Неверно сводить смысл речи Сталина к опровержению утверждений о непобедимости немецкой армии зарубежной прессы, которую в СССР явно не читали.
Мельтюхов полагает, что Жуков был заинтересован в сокрытии правды о неудавшемся нападении на Германию и был не в том положении, чтобы позволить себе сказать правду[73].

Неясно, чем же руководствовался Г. К. Жуков, излагая два варианта событий двум разным людям, но, видимо, общий смысл письменных или устных ответов Сталина был передан — не страх перед Гитлером, а нежелание спровоцировать агрессию любой ценой. Сам Г. К. Жуков косвенно подтверждает такое поведение Сталина в своих мемуарах:

В этих сложных условиях стремление избежать войны превратилось у И. В. Сталина в убеждённость, что ему удастся ликвидировать опасность войны мирным путём. Надеясь на свою «мудрость», он перемудрил себя и не разобрался в коварной тактике и планах гитлеровского правительства. И. В. Сталин требовал вести осторожную политику и проводить мероприятия оперативно-мобилизационного порядка так, чтобы, как он говорил, «не спровоцировать войну с Германией»[108].

В бывшем партийном архиве имеется проект директивы секретаря ЦК ВКП(б) А. Щербакова о состоянии военно-политической пропаганды, который датируется началом июня 1941 г. В нём, в частности, указывается, что[109]
международная обстановка крайне обострилась, военная опасность для нашей страны приблизилась, как никогда. В этих условиях ленинский лозунг «на чужой земле защищать свою землю» может в любой момент обратиться в практические действия. Таковы коренные изменения, которые произошли в международной обстановке и в жизни Советского Союза. Эти новые условия, в которых живёт страна, требуют от партийных организаций коренного поворота в партийно-политической работе по большевистскому воспитанию личного состава Красной Армии и всего советского народа в духе пламенного патриотизма, революционной решимости и постоянной готовности перейти в сокрушительное наступление на врага.

20 июня 1941 г. в СССР был утверждён Главным военным советом проект директивы Главного управления политической пропаганды (ГУПП) РККА «О задачах политической пропаганды в Красной Армии на ближайшее время», где говорилось:

Война непосредственно подошла к границам нашей родины. Каждый день и час возможно нападение империалистов на Советский Союз, которое мы должны быть готовы предупредить своими наступательными действиями… Опыт военных действий показал, что оборонительная стратегия против превосходящих моторизованных частей никакого успеха не давала и оканчивалась поражением. Следовательно, против Германии нужно применить ту же наступательную стратегию, подкрепленную мощной техникой… Вся учёба всех родов войск Красной Армии должна быть пропитана наступательным духом… Германская армия ещё не столкнулась с равноценным противником, равным ей как по численности войск, так и по их техническому оснащению и боевой выучке. Между тем такое столкновение не за горами.

К этой фразе начальник Управления агитации и пропаганды ЦК ВКП(б) Г. Ф. Александров сделал примечание:

Этакой формулировки никак нельзя допускать. Это означало бы раскрыть карты врагу[110].

В апреле — мае 1941 г. Наркомат обороны и Генеральный штаб начали проводить с согласия правительства скрытное отмобилизование военнообязанных запаса под прикрытием «больших учебных сборов». Ставилась задача усилить войсковые части и соединения в 14 военных округах. Всего на «учебные сборы» до объявления войны было призвано свыше 802 тыс. человек, что составляло 24 % приписного личного состава по мобплану МП-41. Удалось пополнить 99 дивизий из 198: 21 дивизия пополнилась до 14 тыс. человек, 72 дивизий — до 12 тыс. человек и 6 стрелковых дивизий — до 11 тыс. человек.
С 13 по 22 мая Генштаб приказал 3 армиям начать движение к западным границам 22, 21 и 16-й армиям. 22-я армия (62-й и 51-й стрелковые корпуса — 6 дивизий) выдвигалась в район Идрица, Себеж, Витебск со сроком окончания сосредоточения 1—3 июля. 21-я армия (66, 63, 45, 30, 33-й стрелковые корпуса — 14 дивизий) сосредоточивалась в район Чернигов, Гомель, Конотоп 17 июня — 2 июля. 16-я армия (12 дивизий) перебрасывалась 22 мая — 1 июня в район Проскуров, Хмельники. Переброска войск была спланирована с расчётом завершения сосредоточения в районах, намечаемых оперативными планами с 1 июня по 10 июля 1941 г.
Из Северо-Кавказского военного округа в район Черкассы, Белая Церковь выдвигалась 19-я армия (34, 67-й стрелковые, 25-й механизированный корпуса) со сроками сосредоточения к 10 июня. Харьковский военный округ получил задачу выдвинуть к 13 июня 25-й стрелковый корпус в район Лубны в оперативное подчинение командующего 19-й армией. В Одесский округ для обороны Крыма в период с 19 по 23 мая передислоцировались из Северо-Кавказского округа управление 9-го стрелкового корпуса и 106-я стрелковая дивизия из Киевского особого военного округа. Войска 20, 24 и 28-й армий готовились к передислокации. 4 армии (22, 21, 16, 19-я), которые сосредотачивались по линии Западной Двины и Днепра и 3 армии (20, 24 и 28-й армия), которые формировались и должны были сосредотиться в Московском Военном Округе, вместе составляли Второй Стратегический эшелон Красной Армии. Как покажет начало войны было ошибкой выдвигать эти 7 неукомплекованных и необученных армий без запасов горючего, боеприпасов и продовольствия.
13 мая досрочно были выпущены курсанты из военных училищ.
Директивой начальника Генерального штаба западным приграничным округам предписывалось с 12 по 15 июня скрытно вывести дивизии, расположенные в глубине, ближе к государственной границе.
14 июня в очередной раз нарком обороны и начальник Генерального штаба вышли с предложением о целесообразности приведения войск приграничных округов в полную боевую готовность и развёртывания первых, эшелонов по планам прикрытия. Сталин не дал согласие на приведение войск приграничных округов в полную боевую готовность, он часто подчёркивал, что этот шаг может быть использован фашистскими правителями как предлог для войны.
К 15 июня более половины дивизий, составлявших второй эшелон и резерв западных военных округов, были приведены в движение. Всего к началу войны осуществляли выдвижение из резерва приграничных округов около 32 дивизий. Из них успели сосредоточиться в новых районах только 4-5 дивизий.
С 14 по 19 июня командование приграничных округов получило указания к 22-23 июня вывести фронтовые (армейские) управления на полевые пункты[111].
Ещё раз было дано указание маскировать авиацию и её склады горючего. Но одновременно Главное управление аэродромного строительства (ГУАС) НКВД СССР развернуло широкие работы (постройка бетонных полос) на множестве аэродромов, поэтому самолёты зачастую располагались на оставшихся скучено, что обусловило их быстрое поражение в немецких ударах по аэродромам. Завершить строительство намечалось в октябре 1941 г.
Кроме заключённых ГУАС НКВД, на строительстве шоссейных дорогах трудился контингент ГУ ШОСДОР НКВД, прокладывались новые дороги.
Так как пропускная способность железных дорог была ниже, чем у немцев, в несколько раз, то для прокладки новых дорог были переброшены железнодорожные строители со всей страны.
25 июня должен был быть утверждён Полевой Устав РККА 1939 года с последними изменениями.
В армию начали поступать новейшие самолёты и танки. Началось их ускоренное освоение.
Для воздушно-десантных войск сколачивали новые бригады. Были утверждены планы по оснащению десантными самолётами (ПС-84 и переделанные ТБ) и планерами.
В Западном Особом военном округе командующий авиацией округа Копец по опыту Испании расположил самолёты на аэродромах ближе к границе[источник не указан 2961 день] (тот факт что аэродромы, а также и склады, в том числе центральные, располагались слишком близко к границе, вызывал у командиров вопросы).
К. Рокоссовский писал[112]:
Судя по сосредоточению нашей авиации на передовых аэродромах и расположению складов центрального значения в прифронтовой полосе, это походило на подготовку к прыжку вперёд, а расположение войск и мероприятия, проводимые в войсках, этому не соответствовали.
А. М. Василевский, как непосредственный участник событий, так объясняет[113] нерациональное строительство аэродромов и перенос складов:
Нецелесообразно было в непосредственной близости от новой границы строить в 1940—1941 годах аэродромы и размещать военные склады. Генеральный штаб и лица, непосредственно руководившие в Наркомате обороны снабжением и обеспечением жизни и боевой деятельности войск, считали наиболее целесообразным иметь к началу войны основные запасы подальше от государственной границы, примерно на линии реки Волги. Некоторые же лица из руководства наркомата (особенно Г. И. Кулик, Л. З. Мехлис и Е. А. Щаденко) категорически возражали против этого. Они считали, что агрессия будет быстро отражена и война во всех случаях будет перенесена на территорию противника. Видимо, они находились в плену неправильного представления о ходе предполагавшейся войны. Такая иллюзия, к сожалению, имела место.
Историк В. Д. Данилов писал: «Готовились начать войну сокрушительным наступлением, но упустили многие вопросы организации надёжной обороны страны. Именно этими „ошибками“ и „просчётами“ объясняются крупные неудачи наших войск в начале войны».

М. Мельтюхов указал на то, что план войны с Германией был утверждён 14 октября 1940 г. и его дальнейшее уточнение в документах от 11 марта и 15 мая 1941 г. ничего, по сути, не меняло. «Самое важное, — подчеркнул он, — и в Германии, и в СССР эти планы не остались на бумаге, а стали осуществляться. Сопоставительный анализ подготовки сторон к войне — ещё одно из направлений дальнейших исследований кануна войны. Но даже на основе известных сегодня материалов можно утверждать, что этот процесс шёл параллельно и с начала 1941 г. вступил в заключительную стадию и в Германии, и в СССР, что, кстати, ещё раз подтверждает неизбежность начала войны именно в 1941 г., кто бы ни был её инициатором»[114].

По мнению Б. Шапталова, Сталин ожидал, что в июле-августе 1941 года немецкая армия осуществит десантную операцию и высадится в Великобритании. В таком случае Сталин намеревался нанести удар по немецким войскам в Польше. Из-за того, что армия готовилась к наступательным действиям и значительные силы, а также склады находились вблизи границы, но при этом артиллерия находилась на полигонах, а авиация не была рассредоточена на полевых аэродромах, при немецком нападении 22 июня 1941 года войска приграничных округов оказались неспособны организовать эффективную оборону и быстро потерпели поражение в приграничных боях[115].

По мнению историка Н. Петрова, Сталин ожидал, что немецкий удар по СССР не будет нанесён без предварительного предъявления СССР какого-либо ультиматума, и превентивный советский удар мог быть нанесён именно после такого немецкого ультиматума[116].

В то же время необходимо учитывать и следующие факты:

Г. Жуков вспоминал: "За несколько дней до нападения противника становилось все яснее и яснее, что германские войска готовят свой удар против нас, а не против кого-либо другого. <В это время> мы с Тимошенко просили Сталина потребовать от Германского правительства согласия допустить нашу комиссию для проверки безопасности наших государственных интересов и отсутствия прямой угрозы войны. Нам было заявлено Сталиным, что на это Гитлер не согласится. Мы сказали, что в таком случае надо шире проводить оперативно-стратегические мероприятия на случай войны. Нам было резко сказано: «Вы что, толкаете нас на провокацию войны» и далее — «сейчас главное — это не спровоцировать военных столкновений, обстановка накалилась, надо быть осторожным»[117].
Лихорадочными темпами велось строительство укреплённых районов на западной границе, туда были стянуты не только гражданские строители, но и множество сапёрных батальонов. О важности ускоренного строительства УРов говорит тот факт, что даже из 186-й стрелковой дивизии находящейся в Уральском Военном округе забрали сапёрный батальон[118]. У части артиллеристов забрали трактора и автомобили для строительства укрепрайонов[119].
Историки Горьков Ю. А. и Сёмин Ю. Н. утверждают, что в мае 1941 г. наступательные действия не планировались:
Анализ директив Генерального штаба, датированных маем 1941 года, в целом показывает, что никаких задач наступательного порядка войскам западных приграничных округов не ставилось. Вместо них предусматривалась оборона на всю оперативную глубину округов, а в стратегическом масштабе — вплоть до дальних подступов к Москве [Стратегический план войны предполагал инженерное оборудование и строительство 2 и 3-го государственных рубежей обороны по линиям: а) Нарва, Сольцы, Порхов, Великие Луки, Витебск, Валдай, Гомель, Конотоп; б) Осташков, Сычевка, Ельня, Почеп, Рославль, Трубчевск][120].

10 июня Жуков направил следующию директиву Военному совету КОВО
«Начальник погранвойск НКВД УССР донёс, что начальники укрепленных районов получили указание занять предполье. Донесите для доклада наркому обороны, на каком основании части укрепленных районов КОВО получили приказ занять предполье. Такое действие может спровоцировать немцев на вооружённое столкновение и чревато всякими последствиями. Такое распоряжение немедленно отмените и доложите, кто конкретно дал такое самочинное распоряжение»[121].

Ряд авторов утверждают, что 18 июня телеграммой Жукова командующие войсками пяти западных округов были предупреждены о возможности нападения Германии в ближайшие дни и им было предписывано привести войска в боевую готовность. Эта телеграмма не обнаружена историками в архивах, но упоминание о ней содержится на 70‑м листе 4‑го тома следственного дела по обвинению командования ЗапОВО, где зафиксировано показание начальника связи генерала А. Т. Григорьева: «И после телеграммы начальника Генерального штаба от 18 июня войска округа не были приведены в боевую готовность…» Как отмечает Арсен Мартиросян, аналогичные упоминания есть и в ответах опрошенных после войны по указанию Сталина генералов, которые перед войной командовали войсками в западных округах (материалы комиссии под руководством генерал-полковника А. П. Покровского). Об этом же свидетельствуют и отдельные документы командования Прибалтийского округа, а также донесения командующих флотами о приведении вверенных им флотов в боевую готовность № 2, которые датированы 19 июня[122].

Поздним вечером 21 июня 1941 года в советские войска поступила Директива № 1 от наркома обороны Тимошенко для немедленного исполнения. В ней в частности говорится об образовании фронтов вместо военных округов а также о недопустимости применения оружия в случае провокаций со стороны Германии. Начало директивы:[123]

В течение 22 — 23 июня 1941 г. возможно внезапное нападение немцев на фронтах ЛВО, ПрибОВО, ЗапОВО, КОВО, ОдВО. Нападение может начаться с провокационных действий.
Задача наших войск — не поддаваться ни на какие провокационные действия, могущие вызвать крупные осложнения.
Теория подготовки превентивной войны
Основная статья: Тезис о превентивной войне Германии против СССР
Теория подготовки нападения на Германию Сталиным впервые была озвучена Гитлером в речи о начале нападения на СССР[124], обращённой к немцам, и в официальной ноте германского посла Шуленбурга, поданной Молотову, об объявлении войны. Перед вторжением на территорию СССР утверждение о том, что Союз готовит нападение на Германию, было составной частью германской пропаганды в войсках. Вот как описывает события один из солдат вермахта:

«В начале войны главным тезисом пропаганды, которой мы верили, был тезис о том, что Россия готовилась нарушить договор и напасть на Германию первой. Но мы просто оказались быстрее. В это многие тогда верили и гордились, что опередили Сталина. Были специальные газеты фронтовые, в которых очень много об этом писали. Мы читали их, слушали офицеров и верили в это». — Гельмут Клаусманн, 111-я пехотная дивизия.

C начала 1990-х годов эта версия стала предметом дискуссии среди профессиональных историков из-за историко-публицистических книг Виктора Суворова[125]. В своих публикациях этот автор объясняет неудачи первого периода войны тем, что армия и страна готовились к наступательной войне, а не к обороне. Однако историки не раз отмечали, что Виктор Суворов слабо использует документальную базу, тенденциозно цитирует мемуарную литературу, которая требует тщательного источниковедческого анализа, искажает факты, произвольно трактует события[126][127]. К числу оппонентов Суворова принадлежат М. А. Гареев, Г. Городецкий, В. Анфилов[128][129][130]. Из «нового поколения» историков — А. Исаев, А. Помогайбо, ярославские историки А. М. Лоханин и Михаил Б. Нуждин (литературный псевдоним — Владимир Грызун), А. Бугаев.

Сам Виктор Суворов в ответ критикует противников утверждения о планировании советского нападения на Германию в 1941 году.

У профессиональных историков существуют различные точки зрения на военные приготовления СССР. Так, Мельтюхов[131] оговаривается, что вся его версия о том, что СССР готовился напасть на Германию 15 июля 1941 года, носит предположительный характер. Бывшая российский, а теперь бостонский историк Павлова[132], была раскритикована Мельтюховым за свою теорию непременного нападения на Германию. Историк Невежин[133] доказывает не то, что СССР готовил летом 1941 г. нападение на Германию, а то, что началось идеологическое обеспечение подобного хода событий, но оно было фрагментарно вплоть до 22 июня 1941 года.

Г. А. Куманёв в одной из своих статей отмечает, что:

Став на путь агрессии, нацистская Германия все чаще прибегала к маскировке своих экспансионистских устремлений и действий заявлениями об их вынужденности. Всякий раз такие действия оправдывались назревшей необходимостью сорвать будто бы подготовляемое той или иной державой нападение на Германию. Своей демагогией о превентивном характере вторжения и военных захватов чужих территорий гитлеровцы перекладывали вину на жертву агрессии: «Мы не хотели нападать, но нас спровоцировали, мы лишь упредили готовящуюся агрессию».

В 1939—1940 гг. фашистская пропаганда утверждала, что на войну Третий рейх спровоцировали англичане с их «Политикой окружения», да к тому же ещё и поддержавшие «польских упрямцев». Винили и Ф. Рузвельта за приверженность идеологии «крестового похода» против национал-социализма. С июня 1941 г. вина за развязывание войны стала возлагаться нацистами на Советский Союз, на Сталина, разыгравшего-де «шахматную партию мировой революции».

Версия о превентивности нападения всякий раз входила в официальные объяснения своих захватнических акций гитлеровским рейхом. Между тем план вторжения в Австрию был составлен за 4 месяца до «аншлюса», в Чехословакию — за 11 месяцев до её оккупации, в Польшу — за 5 месяцев до вторжения вермахта, в Советский Союз — почти за год до фашистского нападения. И это при том, что указанные страны готовы были пойти на определённые компромиссы и уступки, чтобы не дать Германии повода к агрессии[13].

Информация советской разведки
Nuvola apps important recycle.svg
Эта статья или раздел нуждается в переработке.
Пожалуйста, улучшите статью в соответствии с правилами написания статей.
С конца 1940 года и вплоть до 22 июня 1941 года советская разведка сообщала о готовящемся немецком нападении.

Советское руководство, однако, не всегда доверяло донесениям разведчиков, поскольку иногда их сведения не подтверждались. Предупреждения о начале войны с Германией содержали противоречивую и, как показали современные исследования, иногда ложную информацию. При этом иногда на основании правдивой информации делались неверные выводы. Широкую известность получили, например, ложные выводы, которые докладывал руководству начальник военной разведки генерал Ф. И. Голиков[134].

Появление в сводках внешней разведки дезинформации генерал-майор СВР Лев Соцков объясняет следующим образом: «<…>после разгрома, учинённого Берией в зарубежных резидентурах в 1937—1938 гг., работать там было некому. И в самый критический момент резидентом в Берлине оказался брат заместителя Берии — Кобулов, который пришёл на важнейшую должность с рядовой бухгалтерской работы и в разведке ничего не смыслил. Ему и был подставлен агент „Лицеист“, который пытался подсовывать дезинформацию». Однако, оценивая качество такой дезинформации, он добавляет: «То были умозрительные суждения самого общего плана, резко отличавшиеся от информации других агентов»[135].

Договор о ненападении с Германией, а также постоянные заявления немецких военных о готовящемся десанте на Британские острова[136] давали надежду[137], что войны в 1941 году не будет.

При этом нужно иметь в виду, что дата нападения на СССР (22 июня 1941 г.) была окончательно определена только в июне 1941 г. До этого дата нападения переносилась с весны 1941 г. на 15 мая, потом на 15 июня, и только затем на 22 июня.

17 июня 1941 года начальник внешней разведки П. М. Фитин лично докладывал Сталину сведения о предстоящем нападении[138]. Однако Сталин считал, что британцы хотят стравить его с Гитлером, и не стеснялся в выражениях:

«Т-щу Меркулову. Может, послать ваш „источник“ из штаба германской авиации к е… матери. Это не „источник“, а дезинформатор. И. Ст.» (17 июня 1941 г.).
Советский военный атташе при режиме Виши генерал Суслопаров докладывал: «21 июня 1941 г. Как утверждает наш резидент Жильбер, которому я, разумеется, нисколько не поверил, командование вермахта закончило переброску своих войск на советскую границу и завтра, 22 июня 1941 года, они внезапно нападут на Советский Союз». На этом донесении рукой Сталина красными чернилами была начертана резолюция: «Эта информация является английской провокацией. Разузнайте, кто автор этой провокации, и накажите его»[139].
Исследователи советского периода считали, что Сталин несёт основную ответственность за то, что не смог правильно оценить донесения разведки и отличить дезинформацию от достоверных сведений. Дополнительным фактором стало отсутствие в СССР аналитического управления, которое могло бы обрабатывать и сводить воедино разведдонесения НКВД (закордонной разведки и разведки пограничников), Разведывательного управления Генерального штаба и флотской разведки — главным аналитиком был сам Сталин, и с этой ролью он не справился.

См. также
События перед Второй мировой войной в Европе
Территориально-политическая экспансия Третьего рейха
Советско-германские отношения между Первой и Второй мировыми войнами
Причины Второй мировой войны
СССР во Второй мировой войне
Группа советских военных специалистов в Испании
Примечания
↑ Показывать компактно
Внешняя политика третьего рейха (1933—1945) / Н. В. Павлов // MGIMO.ru. — 2012.
Paul Schmidt: Statist auf diplomatischer Bühne 1923-45: Erlebnisse des Chefdolmetschers im Auswärtigen Amt mit den Staatsmännern Europas. Häufige Drucke, z. B. 14. Aufl., 162.-164. Tsd., Aula-Verlag, Wiesbaden 1986, u. a. Verlage, zuletzt EVA, München 2005, ISBN 3-434-50591-1.
Мальков В. Шкундин Г. (ред.). Мировые войны XX века: В 4-х кн Кн.1-4, Изд. 2, 2005. 2542 с. ISBN 5-02-034955-0
Shorrock William. The Jouvenel Mission to Rome and the Origins of the Laval-Mussolini Accords, 1933—1935 // Historian. 45 (1) / 1982. Р. 20-30
Пеганов А. Политика Франции в Средней Европе и СССР, 1931—1934 гг. // СЕМИНАР. Вып. 2 [7]. Санкт-Петербург, 2015. C. 69-71.
Архив внешней политики СССР. Дело англо-франко-советских переговоров, 1939 г. (т. III), л. 32 — 33. цитируется по: Военная литература: Исследования : Жилин П. А. Как фашистская Германия готовила нападение на Советский Союз
Пеганов А. О. Советско-французские отношения в контексте проектов реорганизации Средней Европы, 1931—1934. // Российские и славянские исследования: научн. сб. Вып. 9. Минск: БГУ, 2015. С. 178—188.
Боффа Д. История Советского Союза. В 2-х тт. Т. 1. М., 1994.
Верт Н. История Советского государства. 1900–1991. М., 1998.
Antony C. Sutton. Wall Street and the rise of Hitler. New Rochelle, New York: Arlington House, 1975
Сколько миллиметров фашистского меча выковали в СССР
Сталин: правда и ложь. — М.: Сварогъ, 1996. Жухрай В. М.
Журнал Мир и Политика № 08 (59). Август 2011 Куманёв Г. А.
М. Cowling. The Impact of Hitler. British Politics and British Policy. 1933 - 1940. L., 1975, p. 273.
Павлов Н.В. Внешняя политика третьего рейха (1933 – 1945)// MGIMO.ru. – 2012. – Январь.
Фролов М.И, Кузенкова М. В. Историко-правовые оценки пакта Молотова-Риббентропа, философско-публицистический журнал «Царскосельские чтения», Раздел: История. Исторические науки, 2010
Павлов Н.В. Внешняя политика третьего рейха (1933 – 1945)// MGIMO.ru. – 2012. – Январь.
Public Record Office, Cab. 27/623, p 41.
Сиполс В.Я. Дипломатическая борьба накануне второй мировой войны. - М.: Международные отношения, 1979. - 320 с.
«Если же чехи объединятся с русскими, война может принять характер крестового похода против большевиков. Тогда правительствам Англии и Франции будет очень трудно остаться в стороне»//Беседа послов Англии и Франции с премьер-министром Чехословакии Бенешем, 22 сентября 1938г.// Наумов А. «Дипломатическая борьба в Европе накануне Второй мировой войны», «РОССПЭН», М. 2007.с.310
Англо-германская декларация (1938)
Papers and Memoirs of Jôzeî Lipski». N. Y., 1968, p. 314 - 316, 360, 427.
“Papers and Memoirs of Jôzef Lipski», p. 323, 328, 331, 333, 336.
"Расчленение России лежит в основе польской политики на Востоке... Поэтому наша возможная позиция будет сводиться к следующей формуле: кто будет принимать участие в разделе. Польша не должна остаться пассивной в этот замечательный исторический момент. Задача состоит в том, чтобы заблаговременно хорошо подготовиться физически и духовно... Главная цель - ослабление и разгром России". (см. Z dziejow stosunkow polsko-radzieckich. Studia i materialy. T. III. Warszawa, 1968, str. 262, 287.) 5.01.1939 "
Павловский И. До пакта Молотова-Риббентропа, общественно-политический портал Delfi.ee, Эстония, 23.09.2008
Мельтюхов М. И. Упущенный шанс Сталина. — М.: Вече, 2000. — 608 с. — ISBN 5-7838-0590-4
Мельтюхов М. И. Советско-польские войны. Военно-политическое противостояние 1918—1939 гг.. — М.: Вече, 2001. — 224 с. — ISBN 5-699-07637-9
Кризис и война: Международные отношения в центре и на периферии мировой системы в 30-40-х годах
Мельтюхов М. И. Упущенный шанс Сталина. Советский Союз и борьба за Европу: 1939—1941. — М.: Вече, 2000. Глава «Политический кризис 1939 г.»
Scott Newton. Profits of peace: the political economy of Anglo-German appeasement. Oxford University Press, 1996. С. 125.
Сиполс В. Я. «Дипломатическая борьба накануне второй мировой войны» — М.: Международные отношения, 1979.
И. М. Майский. Воспоминания советского дипломата (1925—1945 годы). Международные отношения, 1987.
Сабов А. Последний поезд перед войной, Российская газета, 01.10.2008
William L. Shirer, The rise and fall of the Third Reich: a history of Nazi Germany. Simon and Schuster, 1980. p. 504
Heinz Splittgerber, Unkenntnis oder Infamie? Darstellungen und Tatsachen zum Kriegsausbruch 1939, pp. 12-13. Quoted from Oskar Reile, Der deutsche Geheimdienst im Zweiten Weltkrieg, Ostfront, pp.278, 280 f., Augsburg: Weltbild, 1990.
Kazimierz Sosnkowski, Polish General and Minister-in-Exile, August 31st, 1943. Quoted in Bolko Frhr. v. Richthofen, op.cit. (Note 19), p. 80
Айххольц Д. Цели Германии в войне против СССР, «Новая и новейшая история», 2002, √6
Hitler's War in the East, 1941-1945. (3rd Edition): A Critical Assessment (War and Genocide) ( 9781845455019): Rolf-Dieter Müller, Gerd Ueberschär, 2008, ISBN-13: 978-1845455019 ISBN-10: 1845455010
Showalter, Dennis (2011). "Book Review: Hitler's War in the East 1941–1945. By Rolf-Dieter Müller and Gerd R. Ueberschär". The Journal of Slavic Military Studies. Taylor & Francis. 24: 337–339. doi:10.1080/13518046.2011.572747
Странная война
Мельтюхов М. И. Сентябрь 1939 года // Упущенный шанс Сталина. — М.2002
Сабов А. Наш ответ Керзона запоздал?, «Российская газета», 11.04.2004
Беленькая М. Ненужная война. Вторая Мировая война в цифрах и фактах. Специальный проект ТАСС
Smart, Nick. British Strategy and Politics during the Phony War: Before the Balloon Went Up (Studies in Military History and International Affairs). — Praeger Publishers, 2003.
Заец С. Советско-польские отношения по проблемам границ Польши в период Второй мировой войны, Автореферат диссертации, Ярославль, 2010
Новиков К. Причины и последствия советско-польской войны 1920 г., Автореферат диссертации, М., 2006
История Второй Мировой войны 1939—1945 (в 12 томах) / редколл., гл. ред. А. А. Гречко. том 2. М., Воениздат, 1974. Стр. 274
"Важным каналом получения шпионских сведений о СССР и его вооружённых силах был носивший регулярный характер обмен информацией с разведками союзных гитлеровской Германии стран - Японии, Италии, Финляндии, Венгрии, Румынии"
Ф. Сергеев. Тайные операции нацистской разведки, 1933-1945. М., Политиздат, 1991. Стр. 167
Э. П. Лайдинен, С. Г. Веригин. Финская разведка против Советской России. Петрозаводск, 2004. Стр. 175
М. Э. Айрапетян, Г. А. Деборин. Этапы внешней политики СССР. М., Соцэкгиз, 1961. Стр. 269-270
Большая Российская Энциклопедия, ст. Вторая мировая война 1939-45
Великая отечественная война 1941—1945. М. 1999. т.1. (недоступная ссылка). Дата обращения 20 мая 2016. Архивировано 5 июня 2016 года.
Г.Дурстхофф, Полёт Рудольфа Гесса, DW, 20.07.2010
проф. Ржешевский О. Черчилль.22 июня 1941. «Российская газета», № 129 (50505), 17.06.2011
Из записи Гальдером совещания у Гитлера в Бергхофе. 31 июля 1940 г.
Подробности разработки плана «Барбаросса» / Великая отечественная война 1941—1945. М. 1999. т.1 (недоступная ссылка). Дата обращения 24 мая 2016. Архивировано 23 мая 2016 года.
Лота В. И. Статья «Операция прикрытия „Барбароссы“» на сайте МО РФ.
Визит В. Молотова в Берлин: стенограммы, документы
Пауль Шмидт. Визит В. М. Молотова в Берлин. 1940
Л. Безыменский. Гитлер и Сталин перед схваткой. Молотов в Берлине
[1] Архивная копия от 5 января 2011 на Wayback Machine № 172. Беседа председателя Совнаркома, наркома иностранных дел СССР В. М. Молотова с рейхсканцлером Германии А. Гитлером в Берлине 12 ноября 1940 г.
М. И. Мельтюхов. Упущенный шанс Сталина. Советский Союз и борьба за Европу: 1939—1941. — М.: Вече, 2000 — с.456.
Нарастание напряжённости в советско-германских отношениях в 1940 г. // Великая Отечественная война 1941—1945. М. 1999. т.1. (недоступная ссылка). Дата обращения 20 мая 2016. Архивировано 5 июня 2016 года.
проф. Ржешевский О. Черчилль.22 июня 1941. «Российская газета», № 129 (50505), 17.06.2011
Оглашению подлежит: СССР — Германия. 1939—1941: документы и материалы / Ю. Фельштинский. — М.: Московский рабочий, 1991. — 366 с. — ISBN 5239011540.
Лота В. И. Статья «Операция прикрытия „Барбароссы“». на сайте МО РФ
Roberta Wohlstetter. Pearl Harbor: Warning and Decision, Stanford University Press, Stanford, CA. Paperback. ISBN 0-8047-0598-4. (1962).
Barton S.Whaley, Codeword Barbarossa, Cambridge, 1973, 406 pp., ISBN: 9780262230629
1941.05.01 | Дата выступления Германии — 22 июня
Мельтюхов М. И. Упущенный шанс Сталина. Советский Союз и борьба за Европу: 1939—1941
«Великая Отечественная война Советского Союза 1941—45», БСЭ, 3-е издание
ОПС — Мюллер-Гиллебранд Б. Сухопутная армия Германии. 1933—1945 гг. Конспект
Мельтюхов М. И. Упущенный шанс Сталина. Советский Союз и борьба за Европу: 1939—1941
Пикер Г. Застольные разговоры Гитлера. Смоленск: Русич, 1993. с. 1993
В. И. Дашичев. Банкротство стратегии германского фашизма. Исторические очерки, документы, материалы. М., 1973, том 2.
Англо-советский кризис. www.hrono.ru. — «1927.12.13 КИТАЙ. Гуанчжоу. Войсками Гоминьдана в ходе подавления коммунистического восстания (11-13.12.1927 г., подробнее см. Вторая гражданская война в Китае 1927-1937 гг) разгромлено консульство СССР, зверски убиты 5 сотрудников консульства (А.Хассис, В.Уколов, К.Иванов, Ф.Попов, П.Макаров).». Дата обращения 28 апреля 2018.
[2] Симонов Н. С. Военно-промышленный комплекс СССР в 1920—1950-е годы: темпы экономического роста, структура, организация производства и управление
Moorsteen R., Prices and Production of Machinery in the Soviet Union in 1928—1958 . — Cambridge Mass.: Harvard University Press, 1962.
Harrison, Mark. (1999) Soviet industrial production, 1928 to 1955 : real growth and hidden inflation. Journal of Comparative Economics, Vol.28 (No.1). pp. 134—155. ISSN 0147-5967
Колесов Н. Д. ЭКОНОМИЧЕСКИЙ ФАКТОР ПОБЕДЫ В БИТВЕ ПОД СТАЛИНГРАДОМ.
Борисов Н. С., Левандовский А. А., Щетинов Ю. А. Ключ к истории Отечества: Пособие для абитуриентов. — изд. 2-е, дополненное. — М.: Изд-во Моск. университета, 1995. — ISBN 5-211-03338-8.
Harrison, Mark. (1999) Soviet industrial production, 1928 to 1955 : real growth and hidden inflation. Journal of Comparative Economics, Vol.28 (No.1). pp. 134—155. ISSN 0147-5967
[3] Сравнение оснащённости радиосвязью войск РККА и Верхмахта
Великая Отечественная война. Энциклопедия. С. 729
1941 год — уроки и выводы — М.: Воениздат, 1992.
Мильбах В. С. Политические репрессии командно-начальствующего состава Рабоче-Крестьянской Красной Армии и Флота на Востоке страны в 1936—1939 гг. Автореферат диссертации на соискание учёной степени доктора исторических наук. Иркутск, 2005
Чёрная книга коммунизма.Глава 10. Большой террор (1936—1938)
Черушев Н. С. 1937 год: Элита Красной Армии на голгофе. — М.: Вече, 2003
А. А. Данилов, Л. Г. Косулина История России XX век, учебник 9 кл. ISBN 5-09-011250-9
Сувениров О. Ф. Трагедия РККА. 1937—1938. М.: Терра, 1998. 528 с.
А. С. Орлов, В. А. Георгиев, Н. В. Наумов, Т. А. Сивохина. Пособие по истории СССР для подготовительных отделений ВУЗов, 3-е изд., перераб. и доп. 1987
Жуков Г К. Воспоминания и размышления. В 2 т. — М.: Олма-Пресс, 2002.(1 том, глава № 9)
Телеграмма народного комиссара иностранных дел СССР M. M. Литвинова полномочным представителям СССР во Франции и Великобритании Я. 3. Сурицу и И. М. Майскому [АВП СССР, ф. 059, оп. 1, п. 302, д. 2092, л. 139. Опубл. в сб.: СССР в борьбе за мир… С 247.]
История второй мировой войны. 1939—1945 Архивная копия от 8 октября 2007 на Wayback Machine Англо-франко-советские переговоры
Записка сотрудника ведомства по осуществлению четырёхлетнего плана Германии К. Вольтата [Печат. по сб.: СССР в борьбе за мир… С. 508—515. Опубл. в изд.: Akten zur deutschen auswärtigen Politik. Serie D. Bd. VI. S. 823—828.]
Christian Zentner/ CHRONICK ZWEITER WEKTKRIEG / Otus Verlag AG, St.Gallen, S. 20-22, 2007 ISBN 978-3-907200-56-8
O лживом сообщении агентства Гавас (Ответ И. Сталина редактору «Правды») // Правда (газета), 30 ноября 1939.
Документы и материалы по истории советско-польских отношений. Т. VII. — М., 1969. — С. 178.
ОКРЕСТНОСТИ ПЕТЕРБУРГА. СССР—ГЕРМАНИЯ. Документы и материалы о советско-германских отношениях. 1939—1941
Молотов В. М. Доклад о внешней политике Правительства (на Внеочередной пятой сессии Верховного Совета СССР)
Чубарьян А. О. Международный кризис 1939 – 1941 гг // Поворотные моменты истории Эстонии. — Таллин: Арго. — С. 83. — ISBN 978-9949-438-29-7.
карта военных баз
А. Пеганов. Словацко-венгерские отношения в зеркале советско-германского противостояния (1939—1941) // Российские и славянские исследования. Вып. 7. Минск: БГУ, 2012. С. 183—191
Анатолий Сальков. СССР и второй венский арбитраж: дипломатические оценки результатов и последствий // Белорусский журнал международного права и международных отношений. —2003. № 3
Бобылёв П. Н. Репетиция катастрофы // Военно-исторический журнал. — 1993. — № 7—8.
Из дневника заместителя Председателя Совета Народных Комиссаров СССР В. А. Малышева Источник: Документы русской истории. Приложение к российскому историческому журналу «Родина», 1997. № 5, с. 115—117.
ВОЕННАЯ ЛИТЕРАТУРА -[ Исследования ]- Шапталов Б. Испытание войной
Жуков Г К. Воспоминания и размышления. В 2 т. — М.: Олма-Пресс, 2002. Т. 1. С. 409 [4]
[5] (документ № 512)
Мельтюхов М. И. Идеологические документы мая-июня 1941 г. о событиях второй мировой войны (Другая война 1939—1945. С. 77, 99-100).
1941 год — уроки и выводы. — М.: Воениздат, 1992. С. 82 — 86.
Рокоссовский К. К. Солдатский долг. — 5-е изд. — М.: Воениздат, 1988, С. 31
Василевский А. М. Дело всей жизни. — М.: Политиздат, 1978. с. 99
И. В. Павлова. ПОИСКИ ПРАВДЫ О КАНУНЕ ВТОРОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ
Б. Шапталов. Испытание войной
Н. Петров. Палачи. Они выполняли заказы Сталина. М. 2011, стр. 89
Из неопубликованных воспоминаний Маршала Советского Союза Г. К. Жукова
Бирюков Н. В дни Смоленского сражения // Военно-исторический журнал. 1962. № 4
Анфилов В. А. Провал блицкрига. М., Наука. 1974. с. 208
Горьков Ю. А. и Сёмин Ю. Н. Конец глобальной лжи // Военно-исторический журнал. 1996. № 2. с. 3 — 4.
ДИРЕКТИВА ВОЕННОМУ СОВЕТУ КОВО б/н 10 июня 1941 г.
Ф. Бармин. 22 ИЮНЯ. ПОДВИГ И ПРЕДАТЕЛЬСТВО
Директива № 1 от 21 июня 1941 года — Викитека
Обращение Адольфа Гитлера к немецкому народу в связи с началом войны против Советского Союза 22 июня 1941 года
Суворов В. День М: Когда началась Вторая мировая война?
Миф «Ледокола»: Накануне войны // Габриэль Городецкий
Владимир Невежин Стратегические замыслы Сталина накануне 22 июня 1941 года Впервые опубликовано: Отечественная история, 1999, № 5, с. 108—124.
ВИЖ. 1991. № 4. С. 36
ВОЕННАЯ ЛИТЕРАТУРА -[ Биографии ]- Гареев М. А. Маршал Жуков. Величие и уникальность полководческого искусства
ВОЕННАЯ ЛИТЕРАТУРА -[ Исследования ]- Городецкий Г. Роковой самообман: Сталин и нападение Германии на Советский Союз
М. И. Мельтюхов. Упущенный шанс Сталина. Советский Союз и борьба за Европу: 1939—1941. — М.: Вече, 2000
В. Л. Дорошенко, И. В. Павлова, Р. Ч. Раак. Не миф: речь Сталина 19 августа 1939 года//Вопросы истории. 2005, #8.
Невежин В. «Если завтра в поход…»: Подготовка к войне и идеологическая пропаганда в 30-х — 40-х годах. Серия «Великая Отечественная: Неизвестная война», Эксмо, 2007 г. ISBN 978-5-699-16625-1
В. А. Новобранец. Я предупреждал о войне Сталина. Записки военного разведчика. М.: Яуза: Эксмо, 2009 г.
Документы разведки не горят — Российская газета. 2011. 21 июня.
ВОЕННАЯ ЛИТЕРАТУРА -[ Мемуары ]- Кузнецов Н. Г. Накануне
22 июня 1941 года
Соцков Лев. «Сталин знал точную дату начала войны, но боялся обвинений в её развязывании» — Известия. 2011. 6 июля.
Хмельницкий В. А. Между мировыми войнами // НВО. 25.06.2010
Ссылки
П:
Портал «Великая Отечественная война»
Самуэльсон Леннарт. Становление военно-промышленного комплекса СССР. 1921—1941. — М.: АИРО-ХХ, 2001.
МЕЖДУНАРОДНЫЙ ФОНД «ДЕМОКРАТИЯ». ДОКУМЕНТЫ «1941» в 2-х книгах. Книга первая
МЕЖДУНАРОДНЫЙ ФОНД «ДЕМОКРАТИЯ». ДОКУМЕНТЫ «1941» в 2-х книгах. Книга вторая
Артём Кречетников, Би-би-си, Москва. Молотов в Берлине: на развилке истории. Русская служба Би-Би-Си (10 ноября 2010). Дата обращения 15 февраля 2011. Архивировано 18 марта 2012 года.
А. Широкоград. Кремль проводил чисто национальную политику
Нападение Германии на СССР: документы
Увидеть красный свет

Оккупация территории СССР войсками Третьего рейха и его союзников
 

https://ru.wikipedia.org/wiki/Оккупа..._его_союзников
Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к навигацииПерейти к поиску
Оккупация территории СССР войсками Третьего рейха и его союзников
Изображение
Продвижение войск нацистской Германии и её союзников на территорию СССР во время ВОВ по состоянию на конец сентября 1942 года.
«Оккупация территории СССР войсками Третьего рейха и его союзников» или «Немецкая оккупация СССР» — термины, которыми в советской и российской историографии принято обозначать любую форму контроля (оккупации) территории Советского Союза, занятой войсками гитлеровской Германии и её европейских союзников в ходе Второй мировой войны (с 22 июня 1941 года по 7 ноября 1944 года), вне зависимости от её формально-юридического статуса: некоторые территории были включены в состав германского рейха и имели гражданскую администрацию (см.: Рейхскомиссариат), другие находились в режиме собственно оккупации, то есть имели военную администрацию.

Вооружённое нападение 22 июня 1941 года на Советский Союз войск гитлеровской Германии и её европейских союзников (Румынии, Финляндии, Венгрии, Словакии и Италии), ознаменовавшее для СССР начало Великой Отечественной войны, привело к установлению на части территории СССР приблизительно с одной третью населения страны контроля государств-оккупантов. Территории Белорусской, Украинской, Эстонской, Латвийской и Литовской союзных республик, а также тринадцати краёв и областей РСФСР находились под контролем Третьего рейха; территории Молдавской ССР и некоторых районов юга Украинской ССР — под управлением Румынии (Транснистрия); часть Карело-Финской ССР была занята войсками Финляндии (см.: Карело-Финская ССР во время Великой Отечественной войны).


Содержание
1 Цели Германии на Востоке
2 Рейхскомиссариаты
2.1 Остланд и Московия
2.2 Украина
2.3 Прибалтика
2.4 Кавказ
3 Подготовка к войне и начальный период боевых действий
4 Управление оккупированными территориями
5 Репрессии
6 Разоблачение и наказание
7 Оценки характера оккупационной администрации
8 Масштабы оккупации
9 В искусстве
10 См. также
11 Примечания
12 Литература
13 Ссылки
Цели Германии на Востоке

В этой статье или разделе имеется избыток цитат либо слишком длинные цитаты.
Излишние и чрезмерно большие цитаты следует обобщить и переписать своими словами. Возможно, эти цитаты будут более уместны в Викицитатнике или в Викитеке.
Основные статьи: Операция «Барбаросса», План «Ольденбург», План голода и Предыстория Великой Отечественной войны

Первые дни оккупации территории СССР (июнь 1941 года). Войска вермахта продвигаются на восток, сбросив в кювет трупы убитых людей.
Images.png Внешние изображения
Image-silk.png Тематический каталог «На оккупированной территории» (фотодокументы). Сайт «Победа. 1941–1945», размещённый на общероссийском портале «Архивы России» Федерального архивного агентства (Росархив) victory.rusarchives.ru
О военно-политических и идеологических целях «войны на Востоке» свидетельствуют, в частности, следующие документы[1]:
Начальник штаба оперативного руководства ОКВ после соответствующей правки возвратил представленный ему 18 декабря 1940 года отделом «Оборона страны» проект документа «Указания относительно специальных проблем директивы № 21 (вариант плана „Барбаросса“)», сделав приписку о том, что данный проект может быть доложен фюреру после доработки в соответствии с нижеследующим его положением:

«Предстоящая война явится не только вооружённой борьбой, но и одновременно борьбой двух мировоззрений. Чтобы выиграть эту войну в условиях, когда противник располагает огромной территорией, недостаточно разбить его вооружённые силы, эту территорию следует разделить на несколько государств, возглавляемых своими собственными правительствами, с которыми мы могли бы заключить мирные договоры.

Создание подобных правительств требует большого политического мастерства и разработки хорошо продуманных общих принципов.

Всякая революция крупного масштаба вызывает к жизни такие явления, которые нельзя просто отбросить в сторону. Социалистические идеи в нынешней России уже невозможно искоренить. Эти идеи могут послужить внутриполитической основой при создании новых государств и правительств. Еврейско-большевистская интеллигенция, представляющая собой угнетателя народа, должна быть удалена со сцены. Бывшая буржуазно-аристократическая интеллигенция, если она ещё и есть, в первую очередь среди эмигрантов, также не должна допускаться к власти. Она не воспримется русским народом и, кроме того, она враждебна по отношению к немецкой нации. Это особенно заметно в бывших прибалтийских государствах. Кроме того, мы ни в коем случае не должны допустить замены большевистского государства националистической Россией, которая в конечном счете (о чём свидетельствует история) будет вновь противостоять Германии.

Наша задача и заключается в том, чтобы как можно быстрее с наименьшей затратой военных усилий создать эти зависимые от нас социалистические государства.

Эта задача настолько трудна, что одна армия решить её не в состоянии».

30.3.1941 г. … 11.00. Большое совещание у фюрера. Почти 2,5-часовая речь…

Борьба двух идеологий… Огромная опасность коммунизма для будущего. Мы должны исходить из принципа солдатского товарищества. Коммунист никогда не был и никогда не станет нашим товарищем. Речь идет о борьбе на уничтожение. Если мы не будем так смотреть, то, хотя мы и разобьём врага, через 30 лет снова возникнет коммунистическая опасность. Мы ведём войну не для того, чтобы законсервировать своего противника.

Будущая политическая карта России: Северная Россия принадлежит Финляндии, протектораты в Прибалтике, Украина, Белоруссия.

Борьба против России: уничтожение большевистских комиссаров и коммунистической интеллигенции. Новые государства должны быть социалистскими, но без собственной интеллигенции. Не следует допускать, чтобы образовалась новая интеллигенция. Здесь достаточно будет лишь примитивной социалистской интеллигенции. Следует вести борьбу против яда деморализации. Это далеко не военно-судебный вопрос. Командиры частей и подразделений обязаны знать цели войны. Они должны руководить в борьбе…, прочно держать войска в своих руках. Командир должен отдавать свои приказы, учитывая настроение войск.

Война будет резко отличаться от войны на Западе. На Востоке жестокость является благом на будущее. Командиры должны пойти на жертвы и преодолеть свои колебания…

— Дневник начальника генерального штаба сухопутных сил Ф. Гальдера[2]
Экономические цели сформулированы в директиве рейхсмаршала Геринга (написано не позднее 16 июня 1941 года):
I. Согласно приказам фюрера, необходимо принять все меры к немедленному и возможно более полному использованию оккупированных областей в интересах Германии. Все мероприятия, которые могли бы воспрепятствовать достижению этой цели, должны быть отложены или вовсе оставлены.

II. Использование подлежащих оккупации областей должно проводиться в первую очередь в области продовольственной и нефтяной отраслей хозяйства. Получить для Германии как можно больше продовольствия и нефти — такова главная экономическая цель кампании. Наряду с этим германской промышленности должны быть предоставлены и другие сырьевые продукты из оккупированных областей, насколько это технически возможно и с учётом сохранения промышленности в этих областях. Что касается рода и объёма промышленного производства оккупированных областей, которые надлежит сохранить, восстановить или организовать вновь, это следует также определить в самую первую очередь в соответствии с требованиями, которые ставит использование сельского хозяйства и нефтяной промышленности для германской военной экономики.

В этом явно выражаются установки по руководству экономикой в оккупированных областях. Это относится как к главным целям, так и к отдельным задачам, помогающим их достижению. Кроме того, это ещё говорит о том, что задачи, не согласующиеся с основной целевой установкой или мешающие выдержать её, должны быть оставлены, если даже их проведение в определённых случаях и кажется желательным. Совершенно неуместна точка зрения, будто оккупированные области должны быть возможно скорее приведены в порядок, а экономика их — восстановлена. Напротив, отношение к отдельным частям страны должно быть дифференцированным. Развитие хозяйства и поддержание порядка следует проводить только в тех областях, где мы можем добыть значительные резервы сельскохозяйственных продуктов и нефти. А в остальных частях страны, которые не могут прокормить сами себя, то есть в Средней и Северной России, экономическая деятельность должна ограничиваться использованием обнаруженных запасов.

— Главные экономические задачи[3]
Рейхскомиссариаты
Основная статья: Рейхскомиссариат

Агитационный плакат рейхскомиссариата Украина (на украинском языке): «Воины Гитлера — это друзья народа».

Объявление немецкого коменданта в селе Мариновка на территории Донбасса Украинской ССР в годы германской оккупации.
Остланд и Московия
Основные статьи: Рейхскомиссариат Остланд и Рейхскомиссариат Московия
17 июля 1941 года на основании декрета Гитлера «О гражданском управлении в оккупированных восточных областях» было создано Имперское министерство оккупированных восточных территорий (нем. Reichsministerium für die besetzten Ostgebiete (RMfdbO)). Возглавил его Альфред Розенберг. В этот же день учреждены две административные единицы Великогерманского рейха — Рейхскомиссариат Остланд, включавший в себя Прибалтику и Западную Белоруссию и подразделявшийся на четыре генеральных округа (нем. Generalbezirke), Estland, Lettland, Litauen и Weißruthenien, и Рейхскомиссариат Московия, который должен был включить всю европейскую часть России, за исключением юга и западных областей (Псков и др.), вошедших в «Остланд». К этому моменту территория последнего была захвачена почти полностью, за исключением северной части Эстонии.

Украина
Основная статья: Рейхскомиссариат Украина
30 июня 1941 года, после отступления советских войск из города Львова Украинской ССР и вхождения в него утром того же дня первых подразделений вермахта, Организация украинских националистов (ОУН(б)/ОУН(р)) во главе со Степаном Бандерой провозгласила создание Украинского государства, которое «будет тесно сотрудничать с национал-социалистической Великой Германией под руководством вождя Адольфа Гитлера, создающего новый порядок в Европе и всём мире». Председателем правительства — «Украинского государственного правления» — был назначен Ярослав Стецько. Позднее, после оккупации вермахтом Киева, конкурировавшая ОУН(м) Андрея Мельника провозгласила создание Украинского национального совета. Однако власти Третьего рейха не признали ни одно из новопровозглашённых правительств. Их члены поочерёдно несколько раз арестовывались, а впоследствии были отправлены в концлагеря (до сентября 1944 года).

20 августа 1941 года декретом Адольфа Гитлера был учреждён рейхскомиссариат Украина, со столицей в городе Ровно, как административная единица Великогерманского рейха. Рейхскомиссариат включал в себя захваченные войсками нацистской Германии территории Украинской ССР за вычетом дистрикта Галиция (передававшегося под контроль Генерал-губернаторства), Транснистрии (Заднестровья) и Северной Буковины, отходивших Румынии, и, позже, выделения Таврии (Крыма), аннексированной Германией под будущую немецкую колонизацию как Готия (Готенгау). Кроме того, рейхскомиссариат Украина должен был позже охватить также области РСФСР: Курскую, Воронежскую, Орловскую, Ростовскую, Тамбовскую, Саратовскую и Сталинградскую.

На протяжении всего периода оккупации, вплоть до полного освобождения Красной армией территории Украинской ССР от германской оккупации в ноябре 1944 года, должность рейхскомиссара занимал Эрих Кох.

Прибалтика
Основные статьи: Рейхскомиссариат Остланд и Оккупация Литвы нацистской Германией
Planned section.svg
Этот раздел статьи ещё не написан.
Согласно замыслу одного или нескольких участников Википедии, на этом месте должен располагаться специальный раздел.
Вы можете помочь проекту, написав этот раздел. Эта отметка установлена 31 января 2017 года.
Кавказ
Основная статья: Рейхскомиссариат Кавказ
На Кавказе предполагалось создать автономную область (рейхскомиссариат) в составе Третьего рейха. Столица — Тбилиси (предполагаемая) . Территория охватывала бы весь советский Кавказ от Турции и Ирана до Дона и Волги. В составе рейхскомиссариата планировалось создать национальные образования.

Подготовка к войне и начальный период боевых действий
Как пишет российский историк Геннадий Бордюгов, «политическое и военное руководство Германии с самого начала… потребовало от солдат готовности к противоправным, преступным, по сути, действиям. Представления Гитлера на этот счёт были последовательным развитием тех политических принципов, которые он изложил в своих книгах, написанных ещё в 1920-е годы… Как уже говорилось выше, 30 марта 1941 года на секретном совещании Гитлер, выступая перед 250 генералами, войскам которых предстояло участвовать в операции „Барбаросса“, назвал большевизм проявлением „социальной преступности“. Он заявил, что „речь идет о борьбе на уничтожение“».[4]

Согласно приказу начальника верховного командования вермахта генерал-фельдмаршала Кейтеля от 13 мая 1941 года «О военной подсудности в районе „Барбаросса“ и об особых полномочиях войск», подписанному им на основании распоряжений Гитлера, фактически объявлялся режим неограниченного террора на территории СССР, занятой немецкими войсками. В приказе содержался пункт, фактически освобождавший оккупантов от ответственности за преступления против гражданского населения: «Возбуждение преследования за действия, совершенные военнослужащими и обслуживающим персоналом по отношению к враждебным гражданским лицам, не является обязательным даже в тех случаях, когда эти действия одновременно составляют военное преступление или проступок».

19 мая 1941 года были приняты «Руководящие указания о поведении войск в России», ограничивавшие уголовное преследование немецких военнослужащих.

23 июля 1941 года, уже в ходе военных действий, Кейтель отдал приказ войскам о необходимости применения самых суровых мер в отношении гражданского населения: «Частям, назначенным для охраны оккупированных восточных районов, ввиду их обширности следует подавлять сопротивление гражданского населения не методом юридического наказания преступников, а путём запугивания с тем, чтобы отбить у него всякую охоту продолжать борьбу… Для поддержания порядка командующие не должны требовать подкреплений, а применять самые драконовские меры».[4]

Геннадий Бордюгов указывает также на существование других документальных подтверждений отношения немецких военачальников к гражданскому населению, оказавшемуся в зоне боевых действий, — так, командующий 6-й армией фон Райхенау требует (10 июля 1941 года) расстреливать «солдат в штатском, которых легко узнать по короткой стрижке», и «гражданских лиц, манеры и поведение которых представляются враждебными», генерал Г. Хот (ноябрь 1941 года) — «немедленно и безжалостно пресекать каждый шаг активного или пассивного сопротивления», командир 254-й дивизии генерал-лейтенант фон Вешнитта (2 декабря 1941 года) — «стрелять без предупреждения в любое гражданское лицо любого возраста и пола, которое приближается к передовой» и «немедленно расстреливать любого, подозреваемого в шпионаже».[4]

16 декабря 1942 года Кейтель подписал директиву «Борьба с бандами», в которой подтвердил, что немецкие войска «имеют право и обязаны применять в этой борьбе любые средства, без ограничения, также против женщин и детей, если это только способствует успеху».[4]

Управление оккупированными территориями
См. также: План «Ост»
20 апреля 1941 года Гитлер предложил одному из идеологов национал-социализма Альфреду Розенбергу возглавить осуществление оккупационной политики на Востоке. 9 мая Розенберг представил Гитлеру проект директив по восточной политике, который, в частности, предусматривал расчленение СССР на ряд губернаторств.

17 июля 1941 года на основании распоряжения Гитлера «О гражданском управлении в оккупированных восточных областях» под руководством Розенберга было сформировано Имперское министерство по делам оккупированных восточных территорий. Ему подчинялись рейхскомиссариаты:

Рейхскомиссариат Остланд (центр — Рига), включавший территорию прибалтийских республик СССР и Белоруссии (рейхскомиссар Генрих Лозе);
Рейхскомиссариат Украина (центр — Ровно), в который вошла территория Украины, за исключением нескольких областей Западной Украины, а также часть белорусских областей — юг Брестской области, почти вся Гомельская и часть Пинской и Полесской областей (рейхскомиссар Эрих Кох).

Свидетельство о смерти гражданки Белорусской ССР (выданное 29.05.1948). Причина смерти — «расстреляна немецкими оккупантами» 11 февраля 1942 года.
Предусматривалось также создание рейхскомиссариатов «Кавказ» (центр — Тбилиси, рейхскомиссар А. Шикеданц), «Московия» (Центральная Россия до Урала; рейхскомиссар 3. Каше), «Туркестан» (территория Средней Азии). Аппараты рейхскомиссариатов «Кавказ», «Московия» и «Туркестан» были сформированы в 1941 году, однако к работе приступили лишь некоторые административные органы на Кавказе и в Центральной России.

После освобождения советскими войсками территории СССР аппарат рейхскомиссариатов был эвакуирован, министерство фактически расформировано, а его состав — мобилизован в ходе мероприятий по ведению тотальной войны.

Другие административно-территориальные образования Третьего рейха на оккупированных советских территориях:

Дистрикт Галиция в составе Генерал-губернаторства,
Локотское самоуправление;
Белорусская центральная рада.
Территории к востоку от рейхскомиссариатов «Остланд» и «Украина» находились под военным управлением главнокомандующего немецкими сухопутными войсками, командующих группами войск и армий.

Рейхскомиссариаты в административно-территориальном отношении состояли из генеральных округов, областей (гебитов), округов, районов, уездов, волостей, которые возглавляли генеральные, гебит- и районные комиссары.

Оккупированные области РСФСР не имели единой гражданской администрации и унифицированного управления. В городах создавались управы, в сельских районах — комендатуры.

Вся полнота власти в районах (волостях) принадлежала соответствующим военным комендантам. В волостях назначались старшины (бургомистры), в деревнях и селах — старосты. Все бывшие советские органы были распущены, общественные организации — запрещены.

Порядок в сельских районах обеспечивали полицейские, в крупных населённых пунктах — подразделения СС и охранные части.

Был введён строгий учёт местного населения, которое подлежало регистрации в полиции. Жителям запрещалось без разрешения властей покидать места постоянного проживания.

Обычным наказанием за нарушение распоряжений оккупационных властей и средством устрашения населения служила смертная казнь через повешение — например, за пользование колодцами, которыми пользовались немецкие солдаты, или за нахождение в запретной зоне железной дороги.

Местное население обязано вести себя в соответствии с немецкими законами и с приказами, изданными для него немецкими властями. Поскольку местные жители не являются немецкими подданными или лицами немецкой национальности, они подлежат следующему особому положению о наказаниях:

Все лица, осуществляющие акт насилия против немецкой империи или против органов власти, находящихся на территории оккупированных восточных областей,
все лица, намеренно разрушающие учреждения, принадлежащие немецким властям, объекты, служащие деятельности немецких властей, или сооружения, служащие общественным интересам,
все лица, распространяющие враждебные немцам слухи путём ведения ненавистнической или подстрекательской пропаганды,
все лица, подстрекающие к неподчинению указам или постановлениям немецких властей,
все лица, совершающие акты насилия, направленные против немецких граждан или лиц немецкой национальности в связи с их принадлежностью к немецкому народу,
все лица, совершающие акты насилия против военнослужащих немецкой армии, немецкой полиции, в том числе её вспомогательных сил, представителей управления государственной трудовой повинности, работников немецких властей, служебных органов или партийных организации НСДАП,
все лица, намеренно совершающие поджоги и тем самым разрушающие общенемецкое имущество или же имущество немецких граждан либо лиц немецкой национальности,
подлежат смертной казни, а в менее тяжелых случаях — заключению в каторжную тюрьму.

— Указ Министра по делам оккупированных восточных территорий Альфреда Розенберга о вынесении специальными судами приговоров о смертной казни лицам, не повинующимся оккупационным властям, Берлин, 23 августа 1941 года.[5]
Снабжение населения продовольствием со стороны оккупационных властей не было, в особенно трудных условиях оказались городские жители. На оккупированных территориях повсеместно были установлены штрафы, телесные наказания, натуральные и денежные налоги, размеры которых большей частью устанавливались оккупационными властями произвольно. Литература и немецкие периодические издания на оккупированной территории СССР в годы Великой Отечественной войны несли, в основном, пропагандистскую нагрузку.

Репрессии

В этой статье или разделе имеется избыток цитат либо слишком длинные цитаты.
Излишние и чрезмерно большие цитаты следует обобщить и переписать своими словами. Возможно, эти цитаты будут более уместны в Викицитатнике или в Викитеке.
Основная статья: Политика Третьего Рейха в отношении гражданского населения на оккупированных территориях СССР
См. также: Латвия в годы Великой Отечественной войны
Операция проходила планомерно, исключая сдвиги некоторых её этапов во времени. Основная причина их была следующая. На карте населенный пункт Борки показан как компактно расположенное село. В действительности оказалось, что этот поселок простирается на 6 — 7 км в длину и ширину. Когда с рассветом это было мною установлено, я расширил оцепление с восточной стороны и организовал охват села в форме клещей при одновременном увеличении дистанции между постами. В результате мне удалось захватить и доставить к месту сбора всех жителей села без исключения. Благоприятным оказалось, что цель, для которой сгонялось население, до последнего момента была ему неизвестна. На месте сбора царило спокойствие, количество постов было сведено до минимуму, и высвободившиеся силы могли быть использованы в дальнейшем ходе операции. Команда могильщиков получила лопаты лишь на месте расстрела, благодаря чему население осталось в неведении о предстоящем. Незаметно установленные легкие пулеметы подавили с самого начала поднявшуюся было панику, когда прозвучали первые выстрелы с места расстрела, расположенного в 700 м от села. Двое мужчин пытались бежать, но через несколько шагов упали, пораженные пулеметным огнём. Расстрел начался в 9 час. 00 мин. и закончился в 18 час. 00 мин. Из 809 согнанных 104 человека (политически благонадежные семьи) были отпущены, среди них были рабочие имения Мокраны. Расстрел проходил без всяких осложнений, подготовительные мероприятия оказались весьма целесообразными.

Конфискация зерна и инвентаря происходила, если не считать сдвига во времени, планомерно. Число подвод оказалось достаточным, так как количество зерна было не велико и пункты ссыпки необмолоченного зерна расположены не очень далеко…

Домашняя утварь и сельскохозяйственный инвентарь были увезены подводами с хлебом.

Привожу численный итог расстрела. Расстреляно 705 человек, из них мужчин — 203, женщин — 372, детей — 130.

Количество собранного скота может быть определено лишь приблизительно, так как на сборном пункте учета не производилось: лошадей — 45, крупного рогатого скота — 250, телят — 65, свиней и поросят — 450 и овец — 300. Домашнюю птицу можно было обнаружить только в отдельных случаях. То, что удалось найти, было передано отпущенным жителям.

Из инвентаря собрано: 70 телег, 200 плугов и борон, 5 веялок, 25 соломорезок и прочий мелкий инвентарь.

Все конфискованное зерно, инвентарь и скот переданы управителю государственного имения Мокраны…

При проведении операции в Борках израсходовано: винтовочных патронов — 786, патронов для автоматов — 2496 штук. Потерь в роте не было. Один вахтмистр с подозрением на желтуху отправлен в госпиталь в Брест.

— Зам. командира роты обер-лейтенант охранной полиции Мюллер (ЦГАОР СССР, ф. 7021, оп. 148, д. 2, л 358—362.)[источник не указан 614 дней]
См. также: Советские военнопленные во время Великой Отечественной войны
На оккупированной территории СССР происходили случаи уничтожения советских военнопленных, попавших в руки наступающих немецких войск.
Поселок Дарница находится на левом берегу Днепра в 12 км от Киева, где сходятся железнодорожные линии, соединяющие Киев с Москвой и Харьковом. Он расположен среди леса, который с севера и востока переходит в крупный лесной массив. Ещё осенью 1941 года немецкими военными властями это место было избрано для устройства лагерей военнопленных. Один из этих лагерей расположен на окраине Дарницы, между проходящим здесь шоссе и колеей железной дороги. Он занимает огромную площадь длиной 1,5 км и шириной около 1 км… По сообщению очевидцев и лиц, содержавшихся в лагере, последний был всегда ещё оцеплен вооруженными часовыми с собаками, которые не подпускали на близкое расстояние приходящих родственников. Как показывают многочисленные свидетели, очевидцы и бывшие военнопленные, в лагере царил дикий, безудержный произвол. Жестокий режим, истязания и глумление над самыми элементарными человеческими правами, полное лишение пищи в течение продолжительного времени, холод, отсутствие возможности согреться и другие невыносимые условия существования влекли за собой тяжелое истощение, массовые заболевания и, как естественное следствие этого, очень высокую смертность. Помимо этого, количество жертв постоянно пополнялось ещё систематически производимыми расстрелами в массовом количестве…

Комиссия, основываясь на результатах судебно-медицинских исследований извлеченных трупов, на изучении материалов следствия и, принимая во внимание количественные показатели трупов в разрытых ямах-могилах, а также данные обследования участков территории массовых погребений, приходит к выводу, что:

1. В указанных выше пунктах поселка Дарница и его окрестностях количество трупов военнопленных и других советских граждан, умерщвленных и погибших в период временной оккупации немцами, исчисляется свыше 68 тыс., распределяясь следующим образом:

а) на территории леса, около большого лагеря — 11 тыс. трупов,
б) на кладбище и прилегающих к нему участках — 40 тыс. трупов,
в) в других местах Дарницы и её окрестностей — 17 тыс. трупов.

— из Акта о расследовании массового истребления советских военнопленных в лагерях поселка Дарница Киевской области от 18 декабря 1943, составленного Киевской областной комиссией (ЦГАОР СССР. ф. 7021. оп. 65, д. 235, л. 426—50)[источник не указан 614 дней]
Также «Совинформбюро» докладывало о немецких преступлениях:[источник не указан 614 дней]
23 сентября 1942 года рота «Нюрнберг» 3-го батальона 15-го полицейского полка под командованием обер-лейтенанта Глюкса, в которую входили немецкие полицейские из города Нюрнберг, вместе с националистами из вспомогательной полиции (полицаев из Ратного, Каменя-Каширского, белорусских городов Малориты, Дывына) окружила село Кортелисы. Его жителей согнали в центр и расстреляли из пулеметов. Село было уничтожено. В Кортелисах на мемориальных плитах вычеканено: «Здесь и в 20 близлежащих хуторах 23 сентября 1942 года погибли 2875 человек, в том числе 1620 детей, сожжено 715 усадеб».

Во второй половине марта, после вторичной оккупации Харькова немецкими войсками, туда прибыла команда палачей под названием «ЭК-5». В первые же дни эта команда арестовала 2.500 советских граждан и расстреляла их в селе Куряж (в 12 километрах от Харькова). Эта же команда расстреляла в лесопарке около 3.000 советских граждан, среди которых было много женщин и детей. В августе текущего года, за несколько дней до своего бегства из Харькова, гитлеровцы увезли 500 жителей в село Куряж и зверски убили их.

Немецко-фашистские мерзавцы зверски убивают нетрудоспособных и больных советских граждан, насильно угнанных немецкими войсками при отступлении. В посёлке Гурки, Витебской области, 25 ноября немцы отравили супом два эшелона, в которых было много больных советских граждан. В Минске только за два дня 18 и 19 ноября фашистские изверги отравили около 1.500 нетрудоспособных стариков, женщин и детей. Трупы отравленных сожжены.

Ниже публикуется акт о чудовищных зверствах немецко-фашистских мерзавцев в хуторах Ленинский, Дьяки и Вдовин Хутор, Кировоградской области: «Девятнадцатого октября 1943 года немцы сожгли дотла населённые пункты Вдовин Хутор, Дьяки и Ленинский и истребили почти всех мирных жителей. Огнём уничтожено 276 домов со всеми надворными постройками и имуществом колхозников. Гитлеровцы расстреляли, сожгли и удушили 1.070 женщин, стариков и детей.

Получены новые сообщения о зверских расправах немецко-фашистских мерзавцев над мирными советскими гражданами. На станции Лесная, Барановичской области, скопилось много тысяч жителей, которых немцы при отступлении насильно угоняли из родных сёл и городов на каторгу в Германию. В конце ноября после беглого медицинского осмотра гитлеровцы отобрали свыше 900 нетрудоспособных и больных и расстреляли их.

В гор. Борисове, Минской области, скопилось большое количество мирных жителей, угнанных, немцами из разных районов. В середине ноября немецкие власти начали сортировать эвакуированных. Трудоспособных мужчин и женщин гитлеровцы отправляют на каторгу в Германию. Всех нетрудоспособных, в том числе и детей, немецкие людоеды расстреливают. Только за два дня—15 и 16 ноября в гор. Борисове немецко-фашистские изверги убили 840 советских граждан, в большинстве стариков, детей и больных.

Жители деревни Лыково, Орловской области, составили акт о чудовищных злодеяниях гитлеровских мерзавцев. В акте говорится, что немцы, отступая из Лыкова, подожгли деревню со всех концов. Сгорели все 100 жилых домов колхозников, надворные и хозяйственные постройки. Жители пытались скрыться от огня в подвалах, погребах и ямах. Тогда немцы стали забрасывать их гранатами, а всех пытавшихся спастись расстреливали из пулемётов и автоматов. В результате этой дикой расправы немецких бандитов из 730 мирных жителей деревни в живых осталось всего 50 человек. (680)

Немецко-фашистские мерзавцы разрушили дотла колонию и село Малин, Острожецкого района, Ровенской области. Комиссия, расследовавшая чудовищные злодеяния гитлеровцев, составила акт, в котором говорится: «Рано утром немцы оцепили колонию и село Малин и согнали всё население на площадь. Затем гитлеровцы заперли мужчин в школе и церкви, а женщин и детей — в сараях. Фашистские убийцы обложили деревянные здания школы, церкви и сараи соломой, облили керосином и подожгли. У дверей и окон караулили немецкие часовые. Они расстреливали из автоматов каждого, кто пытался выбраться из огня и спастись. Гитлеровские изверги за этот день убили и сожгли 603 советских гражданина, из них 205 малолетних детей. Фашистские бандиты сожгли также 355 жилых домов и хозяйственных построек».

В ходе отступления 17 армии из Крыма в Севастополь 11 апреля 1944 г., один из отрядов крымских партизан захватил город Старый Крым. Тем самым была перерезана дорога отступавшим из Керчи подразделениям 98 пехотной дивизии из состава 5 армейского корпуса 17 армии. Вечером того же дня, к городу вышел один из полков этой дивизии, усиленный танками и штурмовыми орудиями. В ходе ночного боя немцам удалось захватить один из городских кварталов (улицы Северная, Полины Осипенко, Сулу-Дарья), который находился в их руках 12 часов. За это время немецкие пехотинцы уничтожили все его население - 584 человека. Поскольку условия боя не позволяли, как это обычно делалось, согнать обреченных в одно место, то немецкие пехотинцы методично прочесывали дом за домом, расстреливая всех, кто попадался им на глаза, независимо от пола и возраста.

Когда гитлеровцы начали массовую отправку советских граждан на каторгу в Германию, многие жители гор. Керчи ушли в каменоломни. Немцы оцепили каменоломни колючей проволокой и вывесили объявление: «Кто будет замечен возле пещер — будет расстрелян на месте». Во многих местах около выходов из пещер немцы заложили мины. Перед отступлением из посёлка Аджим-Ушкай фашистские людоеды загнали в катакомбу 500 жителей и расстреляли их.

Ниже публикуется акт о зверствах немецко-фашистских мерзавцев в посёлке Кирпичного завода и селе Куяльник, Одесской области: «Отступая под ударами Красной Армии, гитлеровцы вымещали свою злобу на мирных жителях. Девятого апреля немецкие солдаты и офицеры загнали в глиняный карьер женщин, детей и стариков и учинили над ними зверскую расправу. Фашистские палачи расстреливали ни в чём не повинных мирных советских людей из автоматов и пистолетов. Немецкие изверги в течение этого дня убили до 400 жителей. От рук фашистских палачей погибло более 30 малолетних детей».

Объявление коменданта гор. Киева генерал-майора Эбергарда о расстреле жителей гор. Киев 22 ноября 1941 г. "В Киеве злонамеренно попорчены средства связи (телефон, телеграф, кабель). Так как вредителей нельзя было дольше терпеть, то в городе было расстреляно 400 мужчин, что должно послужить предостережением для населения. Требую ещё раз о всяких подозрительных случаях немедленно сообщать немецким войскам или немецкой полиции, для того чтобы в надлежащей мере были наказаны преступники. Эбергард, генерал-майор и комендант города"

С первых же дней оккупации местечка Чарторийск, Волынской области, немцы начали производить повальные грабежи и массовые убийства. Расстрелы мирных советских граждан происходили в овраге за кладбищем, близ урочища Котелец. Особенно жестоко расправлялись немцы с интеллигенцией. Они расстреляли учителя Гордия Свенты вместе с четырнадцатилетним сыном, зверски замучили и убили учителя Григория Чеба. В конце января текущего года в местечко прибыл отряд эсэсовцев, который согнал жителей на строительство оборонительных сооружений. Когда работы были закончены, немецко-фашистские изверги расстреляли свыше 400 мирных советских граждан, работавших на строительстве укреплений.

Дикие зверства учинили немецко-фашистские мерзавцы в сёлах Большая Обуховка и Бакумовка, Миргородского района, Полтавской области. Только за два дня гитлеровские палачи расстреляли в Большой Обуховке 370 советских граждан. Немцы ходили из дома в дом и убивали всех, кого находили. Фашистские бандиты сожгли более 150 жилых домов.

Отступавшие немецкие изверги учинили неслыханное зверство над населением деревень Санники, Малиновка и Решетовка, Калининской области. Все три деревни сожжены дотла. Жители селений в количестве 301 человека — женщины, старики и дети — расстреляны и сожжены немцами. Наши передовые части, занявшие эти деревни, смогли извлечь из груды трупов только 10 тяжело раненных женщин и детей. Остальные погибли.

Так, в октябре прошлого года гитлеровские изверги расстреляли в совхозе 300 мирных жителей Симферополя. Фашистские палачи свезли трупы расстрелянных в поле, сложили в штабеля, облили бензином и сожгли.

Отступая под натиском наших частей, немцы расстреляли и замучили более 300 мирных жителей в селе Большая Гомольша. В соседнем селе гитлеровцы сожгли хаты, забрали у колхозников всё имущество и продукты и расстреляли 25 стариков и подростков.

Гитлеровские людоеды истребляют мирных жителей оккупированных советских городов и сёл. В городе Таганроге только за последнее время замучены и расстреляны многие сотни людей. 18 января в городе неизвестными были убиты один немецкий офицер и 5 солдат. В связи с этим 19 января во дворе завода № 31 было расстреляно 300 ни в чём не повинных стариков, женщин и детей. 29 января на окраине города расстреляли 75 человек. 31 января расстреляно 35 женщин и детей, 4 февраля за повреждение телеграфной связи расстреляно 153 человека, 8 и 9 февраля расстреляно 250 человек.

В Порховском районе вспомнят сожженных фашистами жителей деревни Красуха. 27 ноября исполняется 65 лет с того трагического момента, когда в 1943 году фашистские оккупанты согнали всех жителей деревни Красухи в сарай, облили бензином и сожгли. В огне и муках погибли 280 детей, женщин, стариков.Поводом к расправе послужило то, что в ноябре 1943 года между Порховом и Островом, близ деревни, взрывом была уничтожена автомашина фашистского командования.

Немецко-фашистские мерзавцы истребляют мирное население оккупированных ими районов Смоленской области. Недавно карательный отряд эсэсовцев учинил зверскую расправу над жителями деревни Лениницы. Гитлеровцы сожгли в этой деревне 20 жилых домов, замучили и расстреляли 270 женщин, детей и стариков.

В декабре 1942 г. фашисты полностью уничтожили села Мочалище, где в огне погибло 267 человек, и Ракитное, в котором было убито 197 жителей, а 77 — заживо сожжено.

Жители села Озеряны, Черниговской области, рассказали о чудовищных зверствах немецко-фашистских мерзавцев: «За время оккупации гитлеровцы зверски замучили сотни мирных жителей. 19 марта 1943 года немецкие изверги сожгли 93 хозяйства со всеми надворными постройками. В огне погибло 267 жителей, которых немцы не выпустили из домов.

Матреновка — сестра таких деревень, как Хатынь, Лидице, Орадур, чья судьба стала одной из самых печальных страниц Второй мировой. Трагедия в Матреновке произошла 20 мая 1943 года: немецкие солдаты вошли в деревню, чтобы покарать непокорных матреновцев, помогавших партизанам. Жители попытались бежать, но их тут же перехватывали и заталкивали в развалины уцелевшей бани. Когда здание было заполнено, гитлеровцы заперли двери, облили стены бензином и подожгли. В тот день оборвалась жизнь 253 матреновцев: детей, женщин, стариков.

Жители города Белая Церковь, Киевской области, составили акт о зверствах немецко-фашистских оккупантов. В акте говорится: «… В январе 1944 года гестаповцы загнали 250 человек в один из домов в предместье города. Фашистские мерзавцы облили дом бензином и живьём сожгли запертых там советских людей… »

В деревне Серники фашисты собрали около 250 местных жителей и принудили рыть яму. Когда яма была выкопана, фашистские изверги открыли огонь из пулемётов и расстреляли всех собранных жителей.

Получено сообщение о новых чудовищных злодеяниях немецко-фашистских мерзавцев. Гитлеровцы ограбили Макарьевский дом инвалидок (Ленинградская область), отняли у беззащитных женщин всё продовольствие и тем самым обрекли их на голодную смерть. За короткий срок 60 человек умерли от голода. Вскоре гестаповцы выгнали 244 оставшиеся в живых женщины в поле и расстреляли их из пулемётов.

В ночь на 8 марта на станции Шидловская гитлеровские бандиты загнали в вагоны всё мужское население села Знаменка и открыли по вагонам стрельбу из автоматов. Из 250 человек осталось в живых только 40 человек. (210)

Заставить людей работать на столь ужасных условиях было просто. На стенах комендатур висели грозные предупреждения: «Кто отказывается от работы, считается врагом германского государства и будет расстрелян». Это были не шутки: когда в поселке Мизихеева Поляна под Краснодаром люди отказались выйти на лесоразработки, 207 человек были немедленно расстреляны.

При отступлении немцев от деревни Драчево Гжатского района в марте 1943 года помощник начальника немецкой полевой жандармерии лейтенант Бос согнал в дом колхозницы Чистяковой 200 жителей из деревень Драчево, Злобино, Астахово, Мишино, закрыл двери и поджег дом, в котором сгорели все 200 человек.

В деревне Басманово Смоленской области немцы «выгнали в поле более 200 школьников, прибывших в деревню на уборку урожая, окружили их и перестреляли. Большую группу школьниц они вывезли в свой тыл «для господ офицеров»

Гитлеровские бандиты сожгли в селениях Голубовка и Большая Берёзка, Сумской области, 500 дворов. Палачи замучили, сожгли живьём и расстреляли 200 мирных жителей.

В Сахновщине немецкие палачи расстреляли свыше 200 местных жителей. (1942)

Разоблачение и наказание
Основные статьи: Чрезвычайная государственная комиссия по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков и Нюрнбергский процесс
Оценки характера оккупационной администрации

Айнзатцгруппа расстреливает евреев, Каунас, 1942 год.
По мнению российского историка А. Р. Дюкова

«жестокость оккупационного режима была такова, что, по самым скромным подсчётам, каждый пятый из оказавшихся под оккупацией семидесяти миллионов советских граждан не дожил до Победы».[6]
По оценке Тэйлора, представителя обвинения от США на Нюрнбергском процессе

«зверства, совершённые вооружёнными силами и другими организациями Третьего рейха на Востоке, были такими потрясающе чудовищными, что человеческий разум с трудом может их постичь… Я думаю, анализ покажет, что это были не просто сумасшествие и жажда крови. Наоборот, налицо имелись метод и цель. Эти зверства имели место в результате тщательно рассчитанных приказов и директив, изданных до или во время нападения на Советский Союз и представляющих собой последовательную логическую систему».[6]
Как указывает российский историк Г. А. Бордюгов, в делах Чрезвычайной государственной комиссии «по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков и их сообщников» (июнь 1941 — декабрь 1944 годов) зафиксировано 54784 акта о зверствах в отношении мирного населения на оккупированных советских территориях. Среди них — такие преступления, как «использование гражданского населения в ходе военных действий, насильственная мобилизация мирного населения, расстрелы мирных жителей и уничтожение их жилищ, изнасилования, охота за людьми — невольниками для германской промышленности».[4]

Немецкая оккупация СССР и её инициаторы были публично осуждены международным трибуналом в ходе Нюрнбергского процесса.

Масштабы оккупации
Территории СССР, подвергшиеся временной оккупации, и довоенная численность населения на этих территориях[7].

Дата Территория,
тыс. кв. км % Довоенное
население,
тыс. чел %
СССР к началу войны 22 124 100 190 678 100
Подверглось оккупации 1 926 8,7 84 852 44,5
Оккупировано на указанную дату:
22 июня 1941 года — 0,0 — 0,0
7 декабря 1941 года 1 543 7,0 74 531 39,1
март-июль 1942 года 1 412 6,4 69 651 36,5
19 ноября 1942 года 1 795 8,1 79 972 41,9
март-июль 1943 года 1 301 5,9 64 488 33,8
1 октября 1943 года 1 017 4,6 45 703 24,0
1 января 1944 года 906 4,1 38 929 20,4
22 июня 1944 года 577 2,6 19 979 10,5
2 августа 1944 года 227 1,0 5 134 2,7
7 ноября 1944 года — 0,0 — 0,0
В искусстве
Заготовка раздела
Этот раздел не завершён.
Вы поможете проекту, исправив и дополнив его.
«Молодая гвардия» (1946/1951) — роман советского писателя Александра Фадеева.
«Она защищает Родину» (1943) — режиссёр Фридрих Эрмлер.
«Судьба человека» (1959) — режиссёр Сергей Бондарчук.
«Бабье царство» (1967) — режиссёр Алексей Салтыков.
«Восхождение» (1976) — режиссёр Лариса Шепитько.
«Иди и смотри» (1985) — режиссёр Элем Климов.
«Проверка на дорогах» (1985) — режиссёр Алексей Герман.
«Свои» (2004) — режиссёр Дмитрий Месхиев.
См. также
Чрезвычайная государственная комиссия по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков
План голода
Молдавия в Великой Отечественной войне
Немецкая оккупация Харькова
Холокост на территории СССР
Убийство львовских профессоров
Бабий Яр
Дробицкий Яр
Хатынь
Саласпилс (лагерь смерти)
Малый Тростенец
Список уничтоженных нацистами населённых пунктов Белоруссии
Вайвара (концентрационный лагерь)
Сергеевский концлагерь
Рига-Кайзервальд
Операция «Зимнее волшебство»
Русский коллаборационизм во Второй мировой войне
Белорусский коллаборационизм во Второй мировой войне
Украинский коллаборационизм во Второй мировой войне
Прибалтийский коллаборационизм во Второй мировой войне
Крымскотатарский коллаборационизм во Второй мировой войне
Советские партизаны в Великой Отечественной войне
Территориально-политическая экспансия Третьего рейха
Повседневная жизнь населения России в период нацистской оккупации (книга)
Примечания
Запись от 3 марта 1941 года в дневнике начальника штаба оперативного руководства Главного командования вермахта (ОКВ) Архивировано 12 августа 2009 года. https://web.archive.org/web/20040323...41war/40a.html
Дневник Гальдера
А. Г. Звягинцев. Нюрнбергский набат. Репортаж из прошлого, обращение к будущему. — М.: Олма Медиа Групп, 2007. — С. 488. — 1120 с. — 5000 экз. — ISBN 5-373-00550-9.
Бордюгов Г. А. Вермахт и Красная Армия: к вопросу о природе преступлений против гражданского населения Доклад на Международной научной конференции «Опыт мировых войн в истории России», 11 сентября 2005, Челябинск
оккупационный режим на временно захваченной территории Советского Союза
Дюков А. Р. За что сражались советские люди / Сопр. ст. Д. С. Горчаковой. — Москва: Эксмо, Яуза, 2007. — 574 с.
Великая Отечественная война. Юбилейный статистический сборник: Стат. сб./Росстат. – М., 2015. – 190 с.
Литература
Зверства, грабежи и насилия немецко-фашистских захватчиков. — Л.: Государственное издательство политической литературы, 1942. — 250 с. — 3000 экз.
Александр Дюков. Второстепенный враг. ОУН, УПА и решение «еврейского вопроса». Монография / Послесл. Ю.Шевцова. — М.: Regnum, 2008. — 152 с. — 2000 экз. — ISBN 978-5-91150-028-3.
Козак К. И. Германский оккупационный режим на территории Беларуси 1941-1944: историография и источники. — Мн.: Белорусский государственный университет, 2005. — 131 с. — 100 экз.
Кумок В. Н., Воловник С. В. Евреи Мелитополя. — Мелитополь: Изд. дом МГТ, 2012. — Т. 1.
Виктор Петров. Война имеет трупный запах. — Газета «Уз Горак» (Могилевская область), 17 июня 2010 года. — № 24 (55).
Баринов И. И. Оккупационный режим нацистской Германии на территории Украины, 1941-1944 гг
Ссылки

Новости в Викиновостях
П:
Портал «Вторая мировая война»
Замечания и предложения «Восточного министерства» по генеральному плану «Ост»
Дитрих Айххольц. Цели Германии в войне против СССР (Об ответственности германских элит за агрессивную политику и преступления нацизма)
Материалы Нюрнбергского процесса
Преступные цели — преступные средства: Документы об оккупационной политике фашистской Германии на территории СССР (1941—1944). — М., 1985.
Hitler’s War Directives 1939—1945
Норберт Мюллер. Вермахт и оккупация (1941—1944)
Националистические организации и воинские формирования периода Второй мировой войны, сотрудничавшие с фашистской Германией: Литва Аналитический вестник Совета Федерации ФС РФ
Националистические организации и воинские формирования периода Второй мировой войны, сотрудничавшие с фашистской Германией: Эстония. Аналитический вестник Совета Федерации ФС РФ
Документы, относящиеся к оккупации, из архива ЦГАОР СССР [1], [2]
В огне оккупационного режима (о финской оккупации)
Верующие в оккупации
Д/ф «Рабы третьего рейха» из ист. цикла «Обратный отсчёт» (Беларусь-ТВ, 2010)

Генеральный план Ост
 

https://ru.wikipedia.org/wiki/Генеральный_план_Ост
Материал из Википедии — свободной энциклопедии
(перенаправлено с «План «Ост»»)
Текущая версия страницы пока не проверялась опытными участниками и может значительно отличаться от версии, проверенной 18 октября 2018; проверки требуют 13 правок.
Перейти к навигацииПерейти к поиску
[скрыть]
Часть серии статей о Холокосте
Идеология и политика[показать]
Шоа[показать]
Лагеря смерти
Погромы
Гетто
Айнзацгруппы
Окончательное решение еврейского вопроса
Сопротивление
Жертвы Холокоста[показать]
Виновные[показать]
Третий рейх
Коллаборационизм
Последствия
Списки[показать]
Категории:

Холокост · Нацизм · Геноцид
Вторая мировая война

п • о • р
Портал Проект
Генеральный план Ост (нем. Generalplan Ost) — обширная программа закрепления господства Третьего рейха в Восточной Европе; предусматривал принудительное выселение с территории Польши и оккупированных областей СССР до 75—85 процентов населения и размещение его в Западной Сибири, на Северном Кавказе и в Южной Америке[1].

Этот план колонизации и германизации восточных территорий разрабатывался на основе расовой доктрины и концепции «жизненного пространства» под эгидой рейхсфюрера СС Генриха Гиммлера, который в качестве рейхскомиссара по вопросам консолидации германского народа (нем. Reichskommissar für die Festigung deutschen Volkstums, RKFDV) с осени 1939 года ведал также вопросами выселения, заселения и переселения на Востоке. План был рассчитан на 30 лет. К его реализации предполагалось приступить после победы рейха в войне против СССР[2]. Но уже в 1943 году его разработка была окончательно прекращена[3].


Содержание
1 Планирование
2 Разработанные варианты генерального плана Ост
2.1 Документы, созданные после нападения на СССР 22 июня 1941 года
3 Содержание
4 Оценки
5 См. также
6 Примечания
7 Литература
8 Фильмы
9 Ссылки
Планирование
Идея и название Генерального плана Ост возникли, скорее всего, в 1940 году[4]. Инициатором выступил Гиммлер, название могли придумать в одной из его служб, скорее всего в Главном управлении имперской безопасности (RSHA), а может быть, и в управлении планирования рейхскомиссара по вопросам консолидации германского народа. В том, что касается времени и пространства, речь шла о двух фазах разработки. «Ближний план» затрагивал уже присоединенные восточные территории и был отдан на реализацию. «Дальний план» предназначался для всего восточного пространства[4]. Какие управления СС — в соответствии с их компетенциями — участвовали в разработке отдельных частей плана, историки так и не смогли точно установить. Однако им удалось проследить несколько следов, один из которых, может быть, даже самый важный, ведёт в III управление (Служба безопасности (СД)/Германия) Главного имперского управления безопасности. Другой след ведет в управление I (переселение и народность) и в управление VI (планирование) Главного штабного управления рейхскомиссара по вопросам консолидации германского народа. Предполагается также, что в работе над Генеральным планом участвовало и Главное управление СС по делам расы и поселений. Но самую важную роль при этом играло Главное управление имперской безопасности[4].

Объемная разработка под названием «Генеральный план Ост» была осуществлена к концу 1941 года в группе III В Главного управления имперской безопасности. Текст этого варианта плана утерян, однако его содержание отражено в сохранившихся критических замечаниях Имперского министерства восточных оккупированных территорий. В одном случае речь идёт о записанном по памяти протоколе заседания о «Вопросах германизации», на котором присутствовали представители служб «восточного министерства» и СС 4 февраля 1942 года[5][6]. В другом случае это подробная записка от 27 апреля 1942 года «Замечания и предложения по генеральному плану Ост рейхсфюрера СС», которая специально посвящена концепции главного управления имперской безопасности. Автором документов в обоих случаях был заведующий расово-политическим отделом восточного министерства д-р Эрхард Ветцель[7].

Сохранился также меморандум оберфюрера СС профессора Конрада Мейера «Генеральный план Ост — правовые, экономические и территориальные основы строительства на Востоке» от 28 мая 1942 года. Приобщенный американцами к материалам следствия по делу Мейера, он оказался долгое время недоступен немецким историкам, которые, однако, знали о его существовании и содержании[8][9]. Впоследствии документ был передан в Федеральный архив Германии. В 2009 году его полностью опубликовали на сайте Берлинского университета имени Гумбольдта (факультет сельского хозяйства и садоводства)[10].

Разработанные варианты генерального плана Ост
«Генеральный план Ост» представлял собой комплекс документов, посвящённых вопросам заселения «восточных территорий» (Польши и Советского Союза) в случае победы Германии в войне. Группой планирования III B плановой службы Главного штабного управления RKFDV была разработаны следующие документы:

Документ 1: «Основы планирования» созданы в мае 1940 года плановой службой RKFDV (объём: 21 страница). Содержание: Описание масштабов запланированной восточной колонизации в Западной Пруссии и Вартеланде. Площадь колонизации должна была составить 87 600 км², из них 59 000 км² сельскохозяйственных угодий. На этой территории должны были быть созданы около 100 000 поселенческих хозяйств по 29 га каждое. Планировалось переселить на эту территорию около 4,3 млн немцев; из них 3,15 млн в сельские районы и 1,15 млн — в города. При этом должны были быть постепенно устранены 560 000 евреев (100 % населения области этой национальности) и 3,4 млн поляков (44 % населения области этой национальности). Расходы на осуществление этих планов не оценивались.
Документ 2: Материалы к докладу «Колонизация», разработанному в декабре 1940 года службой планирования RKFDV (объём 5 страниц). Содержание: Основополагающая статья к «Потребность территорий для вынужденного переселения из Старого рейха» с конкретным требованием о 130 000 км² земель для 480 000 новых жизнеспособных поселенческих хозяйств по 25 га каждое, а также вдобавок 40 % территории на лес, для нужд армии и резервных площадей в Вартеланде и Польше.
Документы, созданные после нападения на СССР 22 июня 1941 года
Документ 3 (пропал, точное содержание неизвестно): «Генеральный план Ост», разработан в июле 1941 года плановой службой RKFDV. Содержание: Описание размеров запланированной восточной колонизации в СССР с границами конкретных областей колонизации.
Документ 4 (пропал, точное содержание неизвестно): «Общий план Ост», разработан в декабре 1941 года группой планирования lll B RSHA. Содержание: Описание масштабов запланированной восточной колонизации в СССР и генерал-губернаторстве с конкретными границами отдельных областей заселения.
Документ 5: «Генеральный план Ост», разработан в мае 1942 года институтом сельского хозяйства и политики Берлинского университета имени Фридриха-Вильгельма (объём 68 страниц).
Содержание: Описание масштабов запланированной восточной колонизации в СССР с конкретными границами отдельных областей заселения. Область колонизации должна была охватить 364 231 км², включая 36 опорных пунктов и три административных округа в области Ленинграда, Херсонско-Крымской области и в районе Белостока. При этом должны были возникнуть поселенческие хозяйства площадью 40—100 га, а также крупные сельскохозяйственные предприятия с площадью как минимум 250 га. Необходимое количество переселенцев оценивалось в 5,65 млн. Запланированные к заселению области должны были быть очищены от примерно 31 млн человек. Расходы на осуществление плана оценивались в 66,6 млрд рейхсмарок.

Документ 6: «Генеральный план колонизации» (нем. Generalsiedlungsplan), создан в сентябре 1942 года плановой службой RKFDV (объём: 200 страниц, включая 25 карт и таблиц).
Содержание: Описание масштабов запланированной колонизации всех предусмотренных к этому областей с конкретными границами отдельных районов заселения. Область должна была охватить территорию 330 000 км² с 360 100 сельских хозяйствами. Необходимое количество переселенцев оценивалось в 12,21 млн человек (из них 2,859 млн — крестьяне и занятые в лесном хозяйстве). Запланированная к заселению область должна была быть очищена от приблизительно 30,8 млн человек. Расходы на осуществление плана были оценены в 144 млрд рейхсмарок.

Окончательного варианта «Генерального плана Ост» в виде некоего единого документа не существует.

Содержание
О том, как авторы плана представляли себе будущее «народов Востока», можно судить на основе сохранившихся «Замечаний и предложений по Генеральному плану Ост», составленных в виде служебной записки для министра Розенберга 27 апреля 1942 года заведующим расово-политическим отделом министерства оккупированных восточных территорий д-ром Э. Ветцелем[11]. Чиновник подготовил эту записку, ознакомившись с проектом, разработанным группой планирования III управления РСХА в декабре 1941 года (сам источник считается утерянным)[12][13].

Этот документ состоит из четырёх разделов: 1) «Общие замечания по генеральному плану Ост»; 2) «Общие замечания по вопросу об онемечивании, особенно о будущем отношении к жителям бывших прибалтийских государств»; 3) «К решению польского вопроса»; 4) «К вопросу о будущем обращении с русским населением».

В первом разделе рассматривается вопрос о переселении немцев на восточные территории. Переселение планировалось проводить в течение 30 лет после окончания войны. На пространствах бывшего СССР, завоеванных Германией, в немецком районе расселения должны были остаться 14 млн славян. Их предполагалось поставить под контроль 4,5 млн немцев. «Нежелательных в расовом отношении местных жителей» собирались отправить в Западную Сибирь. 5—6 млн евреев, находящиеся в восточных областях, подлежали ликвидации ещё до начала мероприятий по переселению[13].

Автор записок выражает сомнения относительно осуществления этих пунктов программы. Если «еврейский вопрос» решить ещё можно, то со славянами дело обстоит не так просто. Ветцель недоволен тем, что в плане игнорируется факт поселения лиц, «пригодных для онемечивания, в пределах собственно германской империи»[13].

Чиновник также критически относится к подсчетам численности славянского населения, предназначенного к переселению. Он считает, что приведенные в плане статистические данные мало привязаны к реальности и не учитывают того, какие народы дружественно или враждебно относятся к немцам[13].

Среди тех, кто подходил для «онемечивания» или расового «обновления» (Umvolkung) в соответствии с критериями «нордического типа», были литовцы, эстонцы и латыши[13]. По мнению Ветцеля, представители этих народов нужны для того, чтобы с их помощью осуществлять управление обширными территориями на Востоке. Прибалтийцы подходили на эту роль, потому что они воспитывались в европейском духе и «усвоили по меньшей мере основные понятия европейской культуры»[13].

В третьем разделе описывается предполагаемая линия поведения немцев по «польскому вопросу». Опираясь на историю взаимоотношений между нациями, чиновник делает вывод, что поляки «являются наиболее враждебно настроенным» и «самым опасным народом»[13]. Вместе с тем он отмечает, что «польский вопрос нельзя решать путём ликвидации поляков»: «Такое решение обременило бы на вечные времена совесть немецкого народа и лишило бы нас симпатии всех, тем более что и другие соседние с нами народы начали бы опасаться, что в одно прекрасное время их постигнет та же участь»[13]. Ветцель даже предлагает переселить часть поляков «в Южную Америку, особенно в Бразилию»[13].

В том же разделе чиновник останавливается на будущей судьбе украинцев и белорусов. Он отмечает, что в соответствии с планом около 65 % украинцев будут переселены в Сибирь. То же самое планируется сделать и с белорусами, но переселены будут 75 %, а 25 % «подлежат онемечиванию». Что касается чехов, то 50 % подлежит выселению, а 50 % онемечиванию.

Последний раздел посвящён «русскому вопросу». Автор заметок придает ему важное значение в контексте «всей восточной проблемы». Он приводит точку зрения доктора антропологических наук Вольфганга Абеля, предлагавшего или полностью уничтожить русских, или онемечить определенную их часть, имеющую «явные нордические признаки». По этому поводу Ветцель пишет: «Предложенный Абелем путь ликвидации русских как народа, не говоря уже о том, что его осуществление едва ли было бы возможно, не подходит для нас также по политическим и экономическим соображениям»[13].

В ответ на это Ветцель предлагает свой вариант «решения русской проблемы», который предусматривает «обособленное национальное развитие», «ослабление русского народа в расовом отношении» и «подрыв биологической силы народа» путём ряда мероприятий, ведущих к сокращению рождаемости. Он также рекомендует способствовать обособлению сибиряков от русских[13].

Оценки
Историк Л. Безыменский называет план «каннибальским документом», «планом ликвидации славянства в России»[14] и утверждает, что «не следует обманываться термином „выселение“: это было привычное для нацистов обозначение для умерщвления людей»[15].

В работе «Великая Отечественная без грифа секретности. Книга потерь» подготовленной под руководством кандидата военных наук Г. В. Кривошеева утверждается, что в соответствии с планом «Ост» на оккупированных территориях СССР было преднамеренно истреблено более 7,4 млн (включая евреев) человек мирного населения[16].

См. также
Политика Третьего рейха в отношении гражданского населения на оккупированных территориях СССР
План голода
Окончательное решение чешского вопроса
Окончательное решение еврейского вопроса
Drang nach Osten
Недочеловек
Ванзейская конференция
Великая Отечественная война
Уральские горы в планах нацистов
Примечания
↑ Показывать компактно
Нюрнбергский процесс. Преступления против человечности (том 5). Дата обращения 3 января 2013. Архивировано 20 января 2013 года.
Vierteljahrshefte für Zeitgeschichte, 1958, Nr. 3. Deutsche Verlags-Anstalt, Stuttgart, S. 298
Helmut Heiber: Generalplan Ost. In: Vierteljahrshefte für Zeitgeschichte, 1958, Nr. 3. Deutsche Verlags-Anstalt, Stuttgart, S. 293
Helmut Heiber: Generalplan Ost. In: Vierteljahrshefte für Zeitgeschichte, 1958, Nr. 3. Deutsche Verlags-Anstalt, Stuttgart, S. 285
Vierteljahrshefte für Zeitgeschichte, 1958, Nr. 3. Deutsche Verlags-Anstalt, Stuttgart, S. 293—296
Органы государственной безопасности СССР в Великой Отечественной войне. Сборник документов. Том 3. Кн. 1. М.: Русь, 2003. С. 588—590
Helmut Heiber: Generalplan Ost. In: Vierteljahrshefte für Zeitgeschichte, 1958, Nr. 3. Deutsche Verlags-Anstalt, Stuttgart, S. 285—286
Helmut Heiber: Generalplan Ost. In: Vierteljahrshefte für Zeitgeschichte, 1958, Nr. 3. Deutsche Verlags-Anstalt, Stuttgart, S. 289
4. Немецкий оккупационный режим. Дата обращения 3 января 2013. Архивировано 20 января 2013 года.
Generalplan Ost Rechtliche, wirtschaftliche und räumliche Grundlagen des Ostaufbaus, Vorgelegt von SS-Oberführer Professor Dr. XX, Berlin-Dahlem, 28.Mai 1942
Helmut Heiber: Generalplan Ost. In: Vierteljahrshefte für Zeitgeschichte, 1958, Nr. 3. Deutsche Verlags-Anstalt, Stuttgart, S. 285—286.
Helmut Heiber: Generalplan Ost. In: Vierteljahrshefte für Zeitgeschichte, 1958, Nr. 3. Deutsche Verlags-Anstalt, Stuttgart, S. 285.
Замечания и предложения «Восточного министерства» по генеральному плану Ост // Военно-исторический журнал. 1965. № 1. С. 82—83
«Германские генералы — с Гитлером и без него»., гл.6 «Планы на бумаге и в жизни. План „Барбаросса“» // Безыменский Л. А. Германские генералы — с Гитлером и без него / Изд. 2-е, перераб. и доп. — М.: Мысль, 1964. — 533 стр. с илл. (1-е издание: М.: Соцэкгиз, 1961, — 400 с., тираж 60000 экз.)
Глава 29. «Гитлер и Сталин перед схваткой» // Безыменский Л. А. Гитлер и Сталин перед схваткой. — М.: Вече, 2000. — 512 с. Тираж 10000 экз.
в качестве преднамеренного истребления автором понимаются также обстрелы и бомбежки городов. Кривошеев, Андроников, Буриков: Великая Отечественная без грифа секретности. Книга потерь. Вече, 2014 год
Литература
на русском языке
Айххольтц Д. (нем.)русск. Цели Германии в войне против СССР // Новая и новейшая история. № 6. 2002. (копия)
Айххольтц Д. (нем.)русск. «Генеральный план Ост: к вопросу о порабощении восточноевропейских народов» // Скепсис, Май – сентябрь 2004
Безыменский Л. А. Германские генералы — с Гитлером и без него. М.: Мысль, 1964.
Глава 29. «Гитлер и Сталин перед схваткой» // Безыменский Л. А. Гитлер и Сталин перед схваткой. — М.: Вече, 2000. — 512 с. Тираж 10000 экз.
«Германские генералы — с Гитлером и без него»., гл.6 «Планы на бумаге и в жизни. План „Барбаросса“» // Безыменский Л. А. Германские генералы — с Гитлером и без него / Изд. 2-е, перераб. и доп. — М.: Мысль, 1964. — 533 стр. с илл. (1-е издание: М.: Соцэкгиз, 1961, — 400 с., тираж 60000 экз.)
Банкротство стратегии германского фашизма. Исторические очерки, документы и материалы. Том 2 / Сост. В. И. Дашичев. М.: Наука, 1973.
Богданов В. Н. Цели Германии в войне против СССР // Вестник МГИМО Университета. 2011. № 3. С. 113—123.
Жуков Д., Ковтун И. Русские эсэсовцы. М.: Вече, 2010.
Замечания и предложения «Восточного министерства» по генеральному плану Ост // Военно-исторический журнал. 1965. № 1. С. 82—83. (переиздано в Дашичев В. И. Банкротство стратегии германского фашизма. Исторические очерки, документы и материалы. Т. 2. — М.: «Наука», 1973. С. 30-41.)
Кудряшов С., Олейников Д. Оккупированная Москва. Как сложилась бы судьба России, победи нацисты // Родина. 1995. № 5. С. 11-19
Мельников Д. Е., Чёрная Л. Б. Империя смерти. Аппарат насилия в нацистской Германии. М.: Политиздат, 1987.
Мельников Д. Е., Чёрная Л. Б. Преступник № 1. Нацистский режим и его фюрер. М.: Новости, 1991.
Органы государственной безопасности СССР в Великой Отечественной войне. Сборник документов. Том 3. Кн. 1. Крушение блицкрига (1 января — 30 июня 1942 г.). М.: Русь, 2003. С. 588—590.
Ост // Океанариум — Оясио. — М. : Большая российская энциклопедия, 2014. — С. 574. — (Большая российская энциклопедия : [в 35 т.] / гл. ред. Ю. С. Осипов ; 2004—2017, т. 24). — ISBN 978-5-85270-361-3.
Генри Пикер, Себастиан Хаффнер. План «Ост»: Как правильно поделить Россию. М.: Алгоритм, 2011, 256 c. ISBN 978-5-4320-0033-0.
«Совершенно секретно! Только для командования!». Стратегия фашистской Германии в войне против СССР. Документы и материалы / Сост. В. И. Дашичев. М.: Наука, 1967.
Яковлев Е. Н. Война на уничтожение. Что готовил Третий Рейх для России / Предисл. Д. Ю. Пучков. — СПб.: Питер, 2017. — 352 с. — ISBN 978-5-4461-0350-8.
на других языках
Hitler’s plans for Eastern Europe // Gumkowski J., Leszczynski K. (польск.)русск.. Poland Under Nazi Occupation. Warsaw: Polonia publishing house, 1961. — P. 164—178
Helmut Heiber: Der Generalplan Ost. In: Vierteljahrshefte für Zeitgeschichte, 1958, Nr. 3, S. 281—325.
Isabel Heinemann: Rasse, Siedlung, deutsches Blut. Das Rasse- und Siedlungshauptamt der SS und die rassenpolitische Neuordnung Europas. Wallstein, Göttingen 2003.
Peter Longerich: Heinrich Himmler. Biographie. Siedler, München 2008.
Czeslaw Madajczyk (Hrsg.): Vom Generalplan Ost zum Generalsiedlungsplan. Dokumente. Saur, München 1994.
Mechthild Rössler, Sabine Schleiermacher (Hrsg.): Der Generalplan Ost. Hauptlinien der nationalsozialistischen Planungs- und Vernichtungspolitik. Akademie, Berlin 1993.
Bruno Wasser: Himmlers Raumplanung im Osten. Der Generalplan Ost in Polen 1940—1944. Birkhäuser, Basel 1994.
Billy, Jonas Bakoubayi: Musterkolonie des Rassenstaats: Togo in der kolonialpolitischen Propaganda und Planung Deutschlands 1919—1943, J.H.Röll-Verlag, Dettelbach 2011, ISBN 978-3-89754-377-5
Фильмы
«Тень над Россией. План „Ост“», канал «Культура», 2011.
Ссылки
Генеральный План Ост (нем.)
Генеральный План Ост (русский перевод)
Генеральный план Ост — правовые, экономические и территориальные основы обустройства на Востоке" от 28 мая 1942 г. (рус./нем., pdf, 153 стр.)
Documentary sources regarding Generalplan Ost
Материалы выставки «Наука, планирование, изгнание: „Генеральный план Ост“ национал-социалистов»
Виннакер Э.-Л. (нем.)русск. Наука, планирование, изгнание: «Генеральный план Ост» национал-социалистов (речь на открытии выставки) // Скепсис, 23.09.2006
Сорокина О. Этносы на оккупированной территории СССР в годы Второй мировой войны // Первое сентября. № 42. 2000
План Ост (Generalplan Ost)

План «Ольденбург»
 

https://ru.wikipedia.org/wiki/План_«Ольденбург»
Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Текущая версия страницы пока не проверялась опытными участниками и может значительно отличаться от версии, проверенной 4 ноября 2018; проверки требуют 3 правки.
Перейти к навигацииПерейти к поиску
План «Ольденбург» («Зелёная папка» Геринга) — кодовое именование экономического подраздела плана нападения Германии на СССР «Барбаросса».

После утверждения Гитлером плана «Барбаросса» фюрер поручил рейхсмаршалу Герингу разработать план эксплуатации территории СССР.

Под руководством Геринга был разработан план, получивший название «Ольденбург», который предусматривал овладение и постановку на службу Рейху всех запасов сырья и крупных промышленных предприятий на территории между Вислой и Уралом. По этому плану, наиболее ценное промышленное оборудование предполагалось отправить в Рейх, а то, которое не может пригодиться Германии, — уничтожить. Территорию европейской части СССР планировалось децентрализовать экономически и сделать аграрно-сырьевым придатком Германии. Первоначальный вариант плана был утверждён на секретном совещании 1 марта 1941 года (протокол 1317 P.S.).

В течение следующих двух месяцев план был детально проработан и окончательно утверждён 29 апреля 1941 года (протокол секретного совещания 1157 P.S.). Согласно плану, территория СССР делилась на четыре экономических инспектората (Ленинград, Москва, Киев, Баку) и 23 экономических комендатуры, а также 12 бюро. Для координации был образован штаб «Ольденбург».

Впоследствии, согласно плану, предполагалось разбить территорию европейской части СССР на семь государств, каждое из которых должно было экономически зависеть от Германии. Территорию Прибалтики планировалось сделать протекторатом и в дальнейшем включить в состав Германии.

8 мая 1941 года были приняты «Общие инструкции для всех комиссаров Рейха на оккупированных восточных территориях», основанные на данном плане (документы 1029, 1030 P.S.).

Отдельная комиссия была сформирована для организации сбора продовольствия на оккупированных территориях. Ей была поставлена задача обеспечить к 1942 году снабжение германских вооружённых сил питанием полностью за счёт ресурсов СССР. Всё остальное продовольствие из сельскохозяйственных регионов предполагалось вывозить в Германию, тем самым сокращая «избыточное население» индустриальных центров CCCР.

В соответствии с приказом начальника штаба верховного командования вермахта Вильгельма Кейтеля от 16 июня 1941 года, основная экономическая задача на захваченных территориях СССР определялась как «немедленная и полная эксплуатация оккупированных областей в интересах военной экономики Германии, в особенности в области обеспечения продовольствием и нефтью».

Рейхсмаршал Геринг, непосредственно руководивший штабом «Ольденбург», писал:
На Востоке я намерен грабить, и грабить эффективно. Всё, что может быть пригодно для немцев на Востоке, должно быть молниеносно извлечено и доставлено в Германию.
Уже после начала Великой Отечественной войны, 15 июля 1941 года, он записал в своей «зелёной папке»:
Использование подлежащих оккупации областей должно производиться в первую очередь в области продовольственной и нефтяной отраслей хозяйства. Получить для Германии как можно больше продовольствия и нефти — такова главная экономическая цель кампании.
Изначально германское военное руководство считало, что нет необходимости в период войны восстанавливать промышленные предприятия и использовать природные богатства СССР, достаточно ограничиться захватом готовой продукции и сырья на складах, после чего произвести учёт промышленных предприятий, шахт и рудников, обеспечить их охрану и создать на захваченных территориях гражданское управление.

Однако, когда расчёты на молниеносную войну провалились и Германия стала нести большие потери в живой силе, технике и вооружении, созданные запасы начали быстро истощаться, немецкое руководство в срочном порядке начало разрабатывать план экономического использования оккупированных территорий уже в ходе самой войны. Тем самым от реализации плана «Ольденбург» немецкому руководству пришлось отказаться, признав его непригодность.

После окончания войны деятельность штаба «Ольденбург» стала предметом рассмотрения и осуждения на Нюрнбергском трибунале.

См. также
Жизненное пространство на Востоке
План «Ост»
Оккупация территории СССР войсками Третьего рейха и его союзников
Архангельск-Астрахань (линия)
Литература
«Ольденбург» // Великая Отечественная война, 1941—1945 : энциклопедия / под ред. М. М. Козлова. — М. : Советская энциклопедия, 1985. — С. 511. — 500 000 экз.
Ссылки
Оккупационный режим на временно захваченной территории Советского Союза. Сборник документов
Картье Р. Тайны войны#Что Гитлер хотел сделать из России
Лебедева Н. С. Подготовка Нюрнбергского процесса#Особенности преступлений германских фашистов против человечества
Материалы Нюрнбергского процесса. 16-й день (англ.)
International Military Tribunal (англ.)
Не Вторая мировая, а Великая Отечественная#Чего хотел Гитлер

Страны «оси» и их союзники
 

https://ru.wikipedia.org/wiki/Страны..._и_их_союзники
Материал из Википедии — свободной энциклопедии
(перенаправлено с «Страны оси и их союзники»)
Перейти к навигацииПерейти к поиску
См. также: Участники Второй мировой войны
Страны «оси» и их союзники
Дата основания / создания / возникновения 1940
Участвовал в Вторая мировая война
Война/сражение
Вторая мировая война
Дата прекращения существования 1945
Карта местонахождения
Страны «оси» выделены синим цветом
Commons-logo.svg Медиафайлы на Викискладе
Страны «оси» (нем. Achsenmächte; яп. 枢軸国 су: дзику-коку; итал. potenze dell'Asse; по термину «ось: Берлин — Рим», а позднее «ось: Берлин — Рим — Токио»[1][2]), известные как нацистский блок, гитлеровская коалиция, — агрессивный военный и экономический союз Германии, Италии, Японии и других государств, которому противостояла во время Второй мировой войны антигитлеровская коалиция.


Содержание
1 История образования
1.1 Германия
1.2 Италия
1.3 Япония
2 Экономические и военно-политические связи стран «оси»
3 Страны «оси»
4 Союзники стран «оси»
5 Коллаборационистские правительства и администрации на оккупированных Германией территориях
6 Территории, оккупированные и аннексированные Третьим рейхом
7 Марионеточные государства на территориях, занятых Японией
8 Территории, оккупированные и аннексированные Италией
9 Марионеточные государства на территориях, занятых Италией
10 Нейтральные и дружественные страны
11 См. также
12 Примечания
13 Ссылки
История образования
Основные статьи: Антикоминтерновский пакт, Стальной пакт и Берлинский пакт (1940)
Военно-политический блок стран «оси» был основан тремя государствами: Германией, Италией и Японией, составившими ядро блока. Каждая из этих стран пришла в блок по разным причинам, но по единым прошедшим событиям Первой мировой войны и событиям последующих десятилетий:

Германия
Потерпела поражение в Первой мировой войне. Лишилась ряда своих европейских территорий, потеряла все заморские колонии в Азии и Африке, лишилась статуса империи. Должна была выплачивать странам-победителям гигантские репарации. В немецком обществе, сразу после окончания войны, возникли настроения реванша, крайнего национализма и милитаризма, нашедшие поддержку в военных и промышленных кругах Германии. Мировой экономический кризис конца 1920-х — начала 1930-х, коснувшийся и Германии, только укрепил эти настроения и позволил прийти к власти в стране в начале 1933 года нацистам во главе с Гитлером. Новые власти немедленно установили тоталитарный режим. Одним из первых шагов их правительства был вывод Германии из Лиги Наций, которую немецкая делегация покинула уже 20 октября 1933 года. Фактически, гитлеровским правительством был заложен курс на восстановление Германской Империи, но без монархии, а с вождизмом и реваншизмом. Поэтому было естественным, что врагами немцев на международной политической арене должны были стать всё те же страны-победители в Первой мировой войне и прежде всего Великобритания и Франция. Также, наиболее первостепенным для Гитлера стал план по новому переделу Европы и ликвидации мирового порядка установленного с образованием Лиги Наций, присоединение к Германии всех немецко-говорящих территорий в Европе, (Австрия, Судеты, Эльзас и Лотарингия, Силезия и бывшая Пруссия), а в перспективе и захват большей части Европейского континента.

Италия
Эта страна была одним из победителей в Первой мировой войне, входила в союз «Антанты», являлась одним из государств-создателей Лиги Наций. Однако участие в той войне обернулось для Италии большими потерями и финансовым разорением. К 1919 году страна оказалась в тяжелейшем экономическом кризисе. По итогам войны Италии отошли некоторые территории бывшей Австро-Венгерской империи, однако итальянцы получили не всё, что желали и что обещали им союзники. На фоне всего этого в стране начали расти националистические настроения. Вокруг итальянских ветеранов войны начали зарождаться первые политические и военно-националистические организации правого толка, в будущем ставшие фашистскими. Например один из участников войны, поэт и политический деятель Габриеле д’Ануццио вдохновлённый историей Италии, величием Римской империи, основал так называемое движение сквадристов, которые в 1919 году захватили хорватский город Риеку, объявив эти территории исконно итальянскими и основав там самопровозглашённую Республику Фиуме. В это же время в националистические движения Италии влился и Бенито Муссолини, который при поддержке д’Ануццио основал крайне правое политическое движение, названное фашистским и стал его лидером. Итальянские фашисты пришли к власти в стране в 1922 году и установили тоталитарный режим. Первоначально, отношения с бывшими союзниками по «Антанте» у Италии были довольно хорошими, тогда как с Германией они обострились в 1934 году, после попытки путча в соседней с Италией Австрии. Однако уже после Второй итало-эфиопской войны 1935-36 годов, которая провозглашалась фашистами, как один из этапов восстановления «Величия Вечного Рима», основания новой Римской империи, а фактически желания сделать большую часть Средиземноморского региона итальянскими владениями, Италия была подвергнута резкой критике и санкциям со стороны Лиги Наций, после чего, также как и Германия четырьмя годами ранее, вышла из этой организации 11 декабря 1937 года. В дальнейшем отношения с Великобританией и Францией становились всё более прохладными, тогда как с Германией наоборот, началось сближение, закреплённое 22 мая 1939 года Стальным пактом.

Япония
Ещё со времён Средневековья эта страна позиционировала себя как экспансионистская и милитаристская держава, где военные были всегда уважаемым и привилегированным классом. Обладающая скромными природными ресурсами, Япония стремилась к захвату соседних территорий и прежде всего богатых ресурсами Китая и Кореи. Постепенно, после промышленной революции второй половины XIX века, Япония стала самым промышленно- и военно-развитым государством в Юго-Восточной Азии и надеялась установить полный колониальный контроль в этом регионе. В Первую мировую войну Япония вступила на стороне стран «Антанты» видя в них сильного союзника и желая получить германские колонии в Китае. После окончания войны к Японии отошли многие германские колонии в Юго-Восточной Азии, например город Циндао, расположенный на территории Китая. Однако в к 1920-м годам в Японии стали возрастать настроения крайнего национализма и милитаризма, всё больше проникавшие в правительство. В военных кругах стало популярным настроение, что «Великая Японская империя словно восходящее солнце должна озарить своим светом всю Азию» и должна стать владычицей всей Юго-Восточной Азии, включая Китай, Индокитай и даже Австралию и Океанию. С этой территории должны быть изгнаны все «европейские варвары», а их колонии должны перейти под контроль японцев. В то время Индокитай являлся колонией Франции, Ост-Индия колонией Нидерландов, Австралия и Новая Зеландия доминионами Великобритании, к тому же на территории некоторых китайских городов имелись концессии многих европейских держав. Воспользовавшись гражданской войной в Китае, японцы в 1931 году захватили Манчжурию (территория Китая), образовав там марионеточное прояпонское государство Манчжоу-го. Военная интервенция японцев в Китай вызвала резкую критику в Лиге Наций, вследствие чего японская делегация 27 марта 1933 года публично покинула заседание и страна вышла из этой международной организации.

Таким образом к середине 1930-х годов сформировались три основных государства, желавших осуществить передел мирового порядка, установленного после Первой мировой войны и закреплённого Версальским договором (контроль за соблюдением этого порядка возлагался на Лигу Наций).

Уже в 1920-х годах между Германией и Японией были установлены тесные дипломатические отношения, существенно укреплённые после прихода к власти в Германии Гитлера. Видя в Германии единственного европейского союзника, способного одобрить их действия в Азии, японцы придавали этим отношениям очень высокую оценку. В свою очередь, Германии нужен был надёжный союзник в Юго-Восточной Азии. Схожие националистические и антикоммунистические государственные позиции двух стран привели к установлению союзнических отношений.

К 1937 году между Германией и Италией, в том числе и на фоне гражданской войны в Испании, где оба государства оказывали военную помощь генералу Франко и испанским националистам, начали налаживаться двухсторонние отношения. В 1937 году Муссолини посетил Берлин с официальным визитом, где его встречали как почётнейшего гостя. В том же 1937 году Италия присоединилась к Антикомминтерновскому пакту Германии и Японии.

Таким образом союз стран «оси» первоначально был основан на германо-японском Антикоминтерновском пакте и германо-итальянском Стальном пакте, а полностью оформился 27 сентября 1940 года, когда Германия, Италия и Япония подписали Тройственный пакт о разграничении зон влияния при установлении «нового порядка» и военной взаимопомощи. Позднее к пакту присоединились Венгрия, Румыния, Болгария и Таиланд, а также марионеточные государства, созданные Германией и Японией.

Часто странами «оси» называют все государства, вступившие в войну со странами Антигитлеровской коалиции, независимо от подписания ими пакта.

Экономические и военно-политические связи стран «оси»
Основная статья: Военно-экономические отношения стран «оси» и их союзников
Берлинский пакт подразумевал военное и экономическое сотрудничество. Основным поставщиком сырья и готового вооружения для европейских союзников являлся Третий рейх. Япония из-за своего географического положения была в некоторой изоляции но, имея собственную высокоразвитую промышленность и огромные ресурсы захваченного Китая, обходилась своими силами.

Страны «оси»
В скобках указана дата вступления в войну на стороне стран «оси» (против стран антигитлеровской коалиции) и дата выхода из войны.


Согласованное Третьим рейхом и Японской империей разделение Евразии по 70° восточной долготы
Основные члены:

Германия (1 сентября 1939 — 8 мая 1945)
Королевство Италия (10 июня 1940 — 8 сентября 1943)
Японская империя (7 декабря 1941[Прим. 1] — 2 сентября 1945)
Второстепенные члены:

Румыния Королевство Румыния (22 июня 1941 — 23 августа 1944)
Венгрия Королевство Венгрия (6 апреля 1940 — 15 октября 1944)
Болгария Царство Болгария (19 апреля 1941[Прим. 2] — 9 сентября 1944)
Таиланд Королевство Таиланд (25 января 1942[Прим. 3] — 16 августа 1945[3])
Сателлиты:

Flag of Germany (1935–1945).svg Третьего рейха:
Первая Словацкая республика Первая Словацкая республика (1 сентября 1939 — 4 апреля 1945)
Независимое государство Хорватия Независимое государство Хорватия (15 июня 1941 — 8 мая 1945)
Режимы, претендовавшие на преемственность от бывших членов блока[Прим. 4]:

Италия Итальянская социальная республика (23 сентября 1943 — 25 апреля 1945)
Венгрия Венгерское государство (17 октября 1944 — 7 мая 1945)
Союзники стран «оси»
В скобках указана дата вступления в войну на стороне стран «оси» (против стран антигитлеровской коалиции) и дата выхода из войны.

Финляндия (25 июня 1941 — 19 сентября 1944) считала себя самостоятельной стороной конфликта; эта позиция поддерживается некоторыми финскими историками и сегодня[4][5]. Независимые историки обычно причисляют Финляндию к странам «оси»[6][7][8]. После тяжёлых сражений летом 1944 года Финляндия вышла из войны и заключила перемирие с СССР 19 сентября 1944 года (см. Советско-финская война (1941—1944)).
Ирак Королевство Ирак (2—31 мая 1941) в ходе кратковременной англо-иракской войны. Ирак после государственного переворота под руководством Рашида Али аль-Гайлани запросил помощи у Германии и Италии. Прибывшей германской и итальянской авиации оказалось недостаточно, и к 31 мая мятеж был подавлен.
State flag of Iran 1964-1980.svg Иран (25 августа — 17 сентября 1941) шахиншах Реза-хан Пехлеви отказал Великобритании и Советскому Союзу в их просьбе разместить свои войска в Иране. Тогда союзники вторглись в Иран (см. Операция «Сочувствие»), свергли шаха и установили контроль над железными дорогами и нефтяными месторождениями.
Красный флаг, в центре которого находится белый круг с чёрной свастикой Коллаборационистские правительства и администрации на оккупированных Германией территориях
Французское Государство (с 11 ноября 1942 до 25 августа 1944). После оккупации Южной Франции Германией в 1942 году власть режима Виши стала чисто номинальной, выполняя исключительно административные функции. В 1943 году при содействии Германии правительство Виши сформировало французскую милицию, принявшую участие в сопротивлении высадке союзников во Францию. После 25 августа правительство Виши было вывезено в Германию, где было сформировано правительство в изгнании, существовавшее до 22 апреля 1945 года.
Flag of Greece (1822-1978).svg Греческое государство с 30 апреля 1941
Flag of Serbia (1941–1944).svg Сербия (режим Недича)
Флаг Норвегии Норвегия (режим Квислинга)
Флаг Нидерландов Нидерланды (режим Мюссерта)
Венгрия Венгерское государство (режим Салаши) (с 16 октября 1944 года)
Красный флаг, в центре которого находится белый круг с чёрной свастикой Территории, оккупированные и аннексированные Третьим рейхом

Германия и её сателлиты в период их максимальной территориальной экспансии в Европе
Австрия → Германия Остмарк;
Саар Саар → Германия Вестмарк;
Флаг Польши Польша:
Генерал-губернаторство;
Gdansk flag.svg Вольный город Данциг (Гданьск);
Вартеланд (Познань);
Дистрикт Галиция;
Чехословакия:
Протекторат Богемии и Моравии (с 15 марта 1939 года);
Германия Рейхсгау Судетенланд (Судетская область);
Флаг Люксембурга Люксембург;
Дания;
Нормандские острова;
Бельгия (генерал-губернатор Фалькенхаузен);
Франция (оккупированные земли, включая Эльзас и Лотарингию);
Албания Албания c 8 сентября 1943 года;
War flag of the Italian Social Republic.svg Итальянская социальная республика с 23 сентября 1943 года;
Королевство Югославия Части бывшей Югославии:
Сербия (включая Банат) — марионеточный режим Недича с 1 сентября 1941 года;
Нижняя Каринтия и Нижняя Штирия;
Flag of Slovenian axis supporters during WWII.png Словенское домобранство (до 1943 года подчинялись Италии, затем Германии);
Flag of Montenegro (1905–1918, 1941–1944).svg Черногория — марионеточный режим Вукчевича с 8 сентября 1943 года
Flag IMARO.svg Независимая республика Македония с 8 сентября 1944 года;
Восточные рейхскомиссариаты:
Украина;
Остланд (Прибалтика и Белоруссия);
Кавказ;
Московия.
Flag of Japan (1870–1999).svg Марионеточные государства на территориях, занятых Японией
Основная статья: Великая восточноазиатская сфера сопроцветания
Flag of Manchukuo.svg Маньчжоу-го (с 7 июля 1937 до 15 августа 1945);
Flag of the Mengjiang.svg Мэнцзян (с 1 сентября 1939 до 15 августа 1945);
Flag of the Republic of China-Nanjing (Peace, Anti-Communism, National Construction).svg Китайская республика (Режим Ван Цзинвэя) (с 30 марта 1940 до 15 августа 1945);
Flag of Burma 1943.svg Государство Бирма (с 1 августа 1943 до 27 марта 1945);
Flag of the Philippines (1943-1945).svg Вторая Филиппинская Республика (с 14 октября 1943 до 15 августа 1945);
Flag of the Empire of Vietnam (1945).svg Вьетнамская империя (с 11 марта 1945 до 15 августа 1945);
Flag of Cambodia under Japanese occupation.svg Королевство Кампучия (с 9 марта 1945 до 15 августа 1945);
Flag of Laos (1952-1975).svg Государство Лаос (с 8 апреля 1944 до 15 августа 1945);
Flag of Italy (1861-1946) crowned.svg Территории, оккупированные и аннексированные Италией
Провинция Любляна (с 3 мая 1941)
Корсика (с 11 ноября 1942)
Провинция Далмация (с 17 апреля 1941)
Итальянская оккупационная зона во Франции (с 25 июня 1940)
Итальянская оккупационная зона в Греческом государстве (с 30 апреля 1941)
Итальянская оккупационная зона в Независимом государстве Хорватия (с 10 апреля 1941)
Итальянская колониальная империя:

Итальянские острова Эгейского моря
Итальянская Ливия
Итальянская Восточная Африка
Итальянское Сомали (бывш. Британское Сомали) (с 19 августа 1940 по 16 марта 1941)
Flag of Italy (1861-1946) crowned.svg Марионеточные государства на территориях, занятых Италией
Flag of Albania (1939–1943).svg Албанское королевство
Flag of Montenegro (1905–1918, 1941–1944).svg Королевство Черногория (режим Дрлевича) (с 12 июля 1941)
Нейтральные и дружественные страны
Союз Советских Социалистических Республик Союз Советских Социалистических Республик (с 23 августа 1939 по 22 июня 1941)
23 августа 1939 года между Германией и СССР был подписан договор о ненападении, секретная часть которого разграничивала сферы влияния государств-подписантов в Европе. В предвоенный период конца 1930-х годов между СССР и Германией были налажены активные экономические взаимоотношения и торговля. В 1940 году шли переговоры о возможном присоединении СССР к пакту «стран оси» («пакт четырёх держав»), но начавшаяся в 1941 году война между СССР и Германией естественным образом прекратила всякое взаимное сотрудничество двух сторон и предопределила присоединение СССР к блоку антигитлеровской коалиции вместе с Францией, США и Великобританией.

Французское Государство (с 10 июля 1940 до 11 ноября 1942)
Формально вишистская Франция сохраняла нейтралитет и являлась государством-правопреемником Французской республики, однако будучи практически марионеточным государством поддерживала с Германией тесное экономическое и иное сотрудничество; подчиняющиеся правительству Виши вооружённые силы принимали участие в боевых действиях против антигитлеровской коалиции на территориях некоторых колоний (см. Мадагаскарская операция, Сенегальская операция, Сирийско-Ливанская операция, Габонская операция). После оккупации Южной Франции Германией в 1942 году власть режима Виши стала чисто номинальной, выполняя исключительно административные функции.

Flag of Sweden.svg Королевство Швеция
Во время войны Швеция соблюдала нейтралитет, оказывая явное предпочтение Германии, которой помогала кредитами и поставками вооружений. Это практически единственное государство, обеспечивавшее Германию заграничными поставками железной руды после того, как Англия установила блокаду немецких портов.

Известны артиллерийские разработки фирмы «Бофорс», начавшей в своё время одной из первых выпускать зенитные орудия. На этой фирме во времена действия ограничений, наложенных Версальскими соглашениями, фирма Крупп разработала первые образцы зенитных орудий 8,8 cm FlaK 18. На начальном этапе войны на Восточном фронте это было основное орудие, способное эффективно поражать советские танки Т-34 и КВ-1. В войсках она получила название «восемь-восемь» и в модернизированном варианте его скорострельность достигала 25 выстрелов в минуту[9].

1 декабря 1939 года в Стокгольме была начата запись добровольцев в финскую армию[10], но уже в середине февраля 1940 года стало ясно, что возможности Финляндии оказывать сопротивление Красной армии на исходе. Германия настоятельно советовала финнам прекратить сопротивление, и в случае их упорства высказывала опасения возможными последствиями распространения военных действий на всю Скандинавию. Это произвело на Швецию соответствующий эффект, и она отказалась пропустить через свою территорию вооружённую помощь Англии и Франции, тем самым косвенно способствуя прекращению войны на этом фронте[11].

Испанское Государство
Хотя режим Франко был полностью обязан своей победой в гражданской войне благодаря военной помощи со стороны Германии и Италии, Испания не объявляла войны странам антигитлеровской коалиции. Однако правительством Испании была сформирована «Голубая дивизия» (исп. Divisiòn Azul), состоящая из почти 20 тысяч добровольцев, дивизия воевала на Восточном фронте на стороне Гитлера. В июле 1943 года Испания заявила о своём нейтралитете, а 20 октября Франко принял решение о выводе этой дивизии с фронта и расформировании соединения; тем не менее часть добровольцев осталась на фронте и вступила в Испанский батальон СС.

Flag of Switzerland.svg Швейцарская Конфедерация
Несмотря на нейтралитет Швейцарии, в ходе Второй мировой войны её правительство регулярно испытывало на себе давление как со стороны держав Оси, так и со стороны союзников. Каждая из заинтересованных сторон стремились использовать положение страны в своих интересах и в то же время противодействовать интересам противника. Причём изменение ситуации на фронтах соответственно влияло и на интенсивность внешнеполитических воздействий.

Уже во время войны около 2200 швейцарских граждан[12] служили добровольцами в вермахте и СС.

Несмотря на имеющуюся напряжённость в отношениях, Швейцария очевидно была полезнее для Германии в качестве партнёра, чем в качестве врага.

По железным дорогам Швейцарии перевозились немецкие и итальянские военные грузы.

В военном смысле, несмотря на декларируемую политику нейтралитета, Швейцарская Конфедерация ограниченно сотрудничала с нацистской Германией: по секретному соглашению с вермахтом, Швейцария отправила несколько медицинских миссий на германо-советский фронт. Целью врачей было лечение немецких раненых в госпиталях на оккупированных территориях СССР. Уже во время войны это сотрудничество было осложнено сведениями о военных преступлениях, свидетелями которых стали швейцарские врачи[13].

Находящаяся в центре Европы Швейцария, будучи нейтральной страной, была удобным местом для организации там легальных и нелегальных резидентур. Например, военная разведка РККА имела в стране целых три независимые сети (с одной из которых сотрудничал Шандор Радо). Резидентуры разведуправления РККА, работавшие в Швейцарии, проходили в гестапо по делу «Красная капелла» и рассматривались германской контрразведкой как часть единой советской разведывательной сети в Западной Европе[14].

Flag of Afghanistan (1931–1973).svg Афганистан
Несмотря на то, что правительство короля Мохаммеда Захир-Шаха симпатизировало нацизму,[источник не указан 3442 дня] был сохранён нейтралитет из-за невыгодного геополитического расположения между Советским Союзом и союзнической Британской Индией. На протяжении всей войны в Афганистане шла борьба разведок. Советской разведке удалось нейтрализовать действия немецкой и итальянской разведок, сохранить Афганистан в качестве нейтральной страны и укрепить влияние СССР в этом регионе. После второй мировой войны Афганистан оказался в советской сфере влияния. Германия планировала подорвать позиции Англии в Индии путём провоцирования выступлений племён в Афганистане. В начале 1944 г. в Восточной провинции началось восстание пуштунов, однако Германия к тому времени терпела поражения от Советской армии и ей было не до событий в Азии. Тем более, что к тому времени усилиями советских и британских спецслужб активное ядро германской резидентуры в Афганистане было нейтрализовано. Восстание 1944-45 гг. историками не рассматривается как часть Второй мировой войны.

Флаг Лихтенштейна Лихтенштейн
Сохранял нейтралитет вместе со Швейцарией, однако в последний месяц войны правительство Лихтенштейна пропустило на свою территорию остатки частей 1-й Русской национальной армии под командованием генерала Б.А. Смысловского воевавших на стороне вермахта, предоставив им защиту и отказавшись выдать её военнослужащих союзникам.

Флаг Португалии Португалия
С сентября 1939 года Португалия объявила о своём нейтралитете и сохраняла его на протяжении всей войны. Также страна торговала вольфрамом на обе стороны.

Flag of Tibet.svg Тибетское государство
Несмотря на торговую и внешнеполитическую ориентацию на Японию Тибета, и на желание Японии включить Тибет в так называемую Сферу Всеобщего Процветания, Тибет так и сохранил свой нейтралитет. Однако японцами были напечатаны тибетские деньги, советником по делам Тибета японского правительства был приглашён Аоки Бунке, который 20 лет до этого переводил на тибетский японские военные руководства. Капитуляция Японии в 1945 году положила конец этим планам.

См. также

Медиафайлы на Викискладе
П:
Портал «Нацистская Германия»
Антигитлеровская коалиция
Участники Второй мировой войны
Территориально-политическая экспансия Третьего рейха
Военно-экономические отношения стран «оси» и их союзников
Военнопленные в СССР во время Второй мировой войны
Победа стран оси во Второй мировой войне (альтернативная история)
Примечания
Япония нападает на Китай 7 июля 1937 года; после 7 декабря 1941 Японо-китайская война становится частью Второй мировой войны.
19 апреля 1941 части болгарской армии без объявления войны пересекли границы с Югославией и Грецией и оккупировали территории в Македонии и Греческой Фракии. 13 декабря 1941 года Болгария объявила войну США и Великобритании.
21 декабря 1941 года было подписано соглашение о военном союзе между Таиландом и Японией
Являлись де-факто марионеточными государствами, созданными Третьим Рейхом на части территории бывших союзников.
↑ Показывать компактно
«Ось Берлин-Рим» — статья из Большой советской энциклопедии.
«Ось Берлин — Рим» // Океанариум — Оясио. — М. : Большая российская энциклопедия, 2014. — С. 627. — (Большая российская энциклопедия : [в 35 т.] / гл. ред. Ю. С. Осипов ; 2004—2017, т. 24). — ISBN 978-5-85270-361-3.
The World at War - Diplomatic Timeline 1939-1945. worldatwar.net. Дата обращения 26 марта 2015.
Esa Mäkinen[fi]. Professorit: Suomi oli natsi-Saksan liittolainen (фин.), Helsingin Sanomat (19. lokakuuta 2008). Дата обращения 4 января 2013. «Suomi ei käynyt jatkosodassa erillissotaa vaan oli natsi-Saksan liittolainen. Näin ajattelee enemmistö 28 historian professorista, joilta Helsingin Sanomat kysyi, onko perusteltua puhua erillissodasta.».
Дерябин Ю. С. Давний миф наконец-то лопнул. НГ. Независимое военное обозрение (21 ноября 2008). — Финские историки признали соучастие Хельсинки в гитлеровской агрессии против СССР. — «28 из 37 финских профессоров-историков, опрошенных недавно крупнейшей газетой страны «Хельсингин Саномат», пришли к выводу, что война 1941–1944 годов против Советского Союза, развязанная тогдашними правителями Суоми, отнюдь не была «войной-продолжением» (Зимней войны 1939–1940 годов) или «отдельной» (от Гитлера) войной, как до сих пор утверждало большинство финских историографов и политиков, в том числе нынешний президент республики Тарья Халонен». Дата обращения 4 января 2013. Архивировано 20 января 2013 года.
R. L. DiNardo. Germany and the Axis powers from coalition to collapse. University Press of Kansas, 2005. С. 95.
Geir Lundestad. The American non-policy towards eastern Europe, 1943—1947. Universitetsforlaget, 1978. С. 287, 454.
Yôrām Dinšṭein. War, aggression and self-defence. Cambridge University Press, 2005. С. 35.
Alexander Lüdeke. Waffentechnik im Zweiten Weltkrieg- Printed in China- Parragon Books Ltd. 2010 ISBN 978-1-4454-1132-3
Chronik des Zweiten Weltkrieges. Chronik Verlag im Wissen Media Verlag GmbH/ Erweiterte Neuausgabe 2004 MOHN Media. Mohndruck GmbH Gütersloch ISBN 3-577-14367-3
Энгл Э., Паанен Л. Советско-финская война. Прорыв линии Маннергейма. 1939—1940. / Пер. с английского О. А. Федяева. — М.: Центрполиграф, 2004. — 253 с. — ISBN 5-9524-1467-2
Статья The Swiss volunteers, who fought for nazi Germany (недоступная ссылка) на сайте worldradio.ch
Между нейтралитетом и соучастием: швейцарские медицинские миссии на германо-советском фронте в 1941–1943 годах. Журнальный зал. Дата обращения 16 июля 2016.
Информация сайта Agentura.ru Архивировано 13 октября 2013 года.
Ссылки
(англ.) The Axis Alliance

Коллаборационизм во Второй мировой войне
 

https://ru.wikipedia.org/wiki/Коллаб..._мировой_войне
Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Текущая версия страницы пока не проверялась опытными участниками и может значительно отличаться от версии, проверенной 6 января 2017; проверки требуют 36 правок.
Перейти к навигацииПерейти к поиску
См. также: Коллаборационизм
Коллаборационизм во Второй мировой войне — военное, политическое и экономическое сотрудничество граждан государств Антигитлеровской коалиции или представителей основных этнических групп данных государств с нацистской Германией, Японией и Италией в ходе Второй мировой войны.

Первоначально означал сотрудничество граждан Франции (к которому призвал нацию глава режима Виши маршал Петен в 1940) с немецкими властями в период оккупации Франции в ходе Второй мировой войны[1]. Затем стал применяться и к другим европейским правительствам, действовавшим под германской оккупацией (правительство Квислинга в Норвегии, режимы вроде Локотской республики на оккупированной территории СССР и др.) либо военным организациям граждан оккупированных стран под контролем гитлеровского блока (Русская освободительная армия Власова, национальные дивизии СС почти во всей Европе и др.).

Вермахт и войска СС пополнили свыше 1,8 миллиона человек из числа граждан других государств и национальностей. Из них в годы войны было сформировано 59 дивизий, 23 бригады, несколько отдельных полков, легионов и батальонов[2].


Содержание
1 Коллаборационизм в Европе
1.1 Албания
1.2 Бельгия
1.3 Великобритания
1.4 Греция
1.5 Дания
1.6 Еврейский коллаборационизм
1.7 Италия
1.8 Норвегия
1.9 Нидерланды
1.10 Польша
1.11 СССР
1.11.1 Русский коллаборационизм
1.11.2 Администрации, созданные на оккупированной территории СССР
1.11.3 Казаки
1.11.4 Кавказ и Крым
1.11.5 Поволжье и Урал
1.11.6 Средняя Азия
1.11.7 Украина
1.11.8 Прибалтика
1.11.9 Белоруссия
1.12 Франция
1.13 Чехия
1.14 Югославия
1.14.1 Хорватия
1.14.2 Сербия
1.14.3 Словения
1.14.4 Македония
1.14.5 Черногория
2 Коллаборационизм в Азии
2.1 Индия
2.2 Индонезия
2.3 Китай
2.3.1 Маньчжурия
2.3.2 Внутренняя Монголия
2.3.3 Коллаборационистская администрация в Китае
3 См. также
4 Примечания
5 Литература
Коллаборационизм в Европе
Албания
В апреле 1939 года итальянские войска заняли территорию Албании, после чего Албанское королевство было включено в состав Итальянского королевства. На территории страны продолжала действовать гражданская администрация и полиция. Вооружённые силы Албании были расформированы, однако их подразделения были включены в состав итальянской армии, также в распоряжении итальянцев оказалось вооружение, техника и иное военное имущество албанской армии. В дальнейшем, в 1939 году началось формирование на территории Албании отрядов фашистской милиции («Milizia Fascista Albanese»).

После окончания боевых действий в Югославии и Греции, в мае 1941 года территория Албании была увеличена за счёт аннексии южной части Югославии (Черногории и Косова). После капитуляции Италии в сентябре 1943 года территория Албании была оккупирована немецкими войсками. В 1943 году немцы начали формирование из албанцев полка «Косово», в дальнейшем, в мае 1944 года, началось создание 21-й горной дивизии СС «Скандербег».

Албанский коллаборационизм
Албанские коллаборационисты
21-я горнопехотная дивизия СС «Скандербег» (1-я албанская)
Балли Комбетар
Вулнетари
Полк «Косово»
Бельгия
В своей деятельности в Бельгии оккупанты опирались на поддержку со стороны местных коллаборационистов. Последовательными сторонниками Третьего рейха являлись рексисты, руководителем которых был Леон Дегрель и организации фламандских националистов «Фламандский национальный союз» и «Германо-фламандский трудовой союз»[3].

в период оккупации в Бельгии продолжали действовать гражданская администрация и органы бельгийской полиции;
из бельгийских граждан были созданы вспомогательные подразделения полевой жандармерии (Hilfsfeldgendarmerie), которые были включены в состав немецкой полевой жандармерии в Бельгии;
для несения охранно-сторожевой службы немцами были созданы военизированные формирования во Фландрии (нидерл. Vlaamse Wacht) и в Валлонии (фр. Garde Wallonne)
деловые круги и руководство ряда промышленных предприятий активно сотрудничали с Германией (в частности, выполняли германские заказы, в том числе — заказы немецкой оккупационной администрации и заказы для немецкой армии и военной промышленности)[1]
В 1941 году в Бельгии были сформированы два «легиона», которые были направлены на Восточный фронт и принимали участие в боевых действиях против СССР:

Фламандский легион СС
Валлонский легион СС
Летом 1943 года были сформированы две бригады СС:

6-я добровольческая бригада СС «Лангемарк»;
5-я добровольческая штурмовая бригада СС «Валлония».
В дальнейшем, в октябре 1944 года обе бригады СС были переформированы, на их основе были созданы две дивизии СС:

27-я добровольческая гренадерская дивизия СС «Лангемарк» (1-я фламандская)
28-я добровольческая танково-гренадерская дивизия СС «Валлония» (валлонская Нр.1)
Великобритания
Британский коллаборационизм
Амери, Джон
Британский добровольческий корпус
Джойс, Уильям
Митфорд, Диана
Хинэн, Патрик Стэнли Вон
Шурх, Теодор
Греция
После завершения боевых действий, в апреле 1941 года на территории Греции было создано так называемое «Греческое государство», которое возглавил генерал Георгиос Цолакоглу. В стране действовала гражданская администрация и полиция, которая выполняла распоряжения оккупантов; функционировала греческая нацистская партия (Национал-социалистическая народная партия (греч.)русск.[уточнить]). В 1943 году правительством под руководством Иоанниса Раллиса были созданы батальоны безопасности (охранные батальоны «Тагмата асфалиас» (греч.)русск.[уточнить]), которые совместно с силами СС подавляли мятежи и партизанские восстания.

Дания
В своей деятельности в Дании оккупанты опирались на поддержку со стороны местных коллаборационистов (в том числе, в правительстве Дании). В 1941 году, после вторжения Германии в СССР, правительство Дании объявило о присоединении Дании к «Антикоминтерновскому пакту».

деловые круги были активно вовлечены в торгово-экономическое сотрудничество с Германией;
в стране открыто действовала Национал-социалистическая рабочая партия Дании;
в июле 1941 года был создан Добровольческий корпус СС «Данмарк» (1-й датский);
в дальнейшем, в 1943 году из датчан и скандинавов была сформирована 11-я добровольческая танково-гренадерская дивизия СС «Нордланд»;
Еврейский коллаборационизм
Основная статья: Еврейский коллаборационизм во Второй мировой войне
Отличительными особенностями еврейской коллаборации было в том, что она, в отличие от коллаборации коренных жителей, почти никогда не имела под собой идеологической основы, а еврейские коллаборационистские органы управления часто формировались в принудительном порядке[4].

Еврейский коллаборационизм принимал различные организационные формы.

на территориях стран Оси и оккупированных государств Европы нацистами в местах массового проживания евреев создавались административные органы еврейского самоуправления — юденраты (нем. Judenrat — «еврейские советы»). Отдельный юденрат мог отвечать за определённое гетто, отдельную территорию, регион или даже за целую страну.[5].
евреи служили в «еврейской службе порядка» — полиции, которая была создана в еврейских гетто и находилась в подчинении еврейской гражданской администрации гетто.
Кандидат исторических наук Евгений Розенблат делит еврейских коллаборантов на две большие группы[4]:

Сторонники стратегии коллективного выживания.
Лица, осуществлявшие стратегию индивидуального выживания.
Первая группа отождествляла себя со всеми остальными жителями гетто и старалась по возможности добиться системы, при которой целому ряду категорий еврейского населения предоставлялись дополнительные шансы на выживание — например, опека юденратов над многодетными семьями, малоимущими, стариками, одинокими людьми и инвалидами. Представители второй группы противопоставляли себя остальным евреям и использовали все средства для личного выживания, в том числе ведущие к ухудшению положения или гибели остальных.

Италия
Основная статья: Республика Сало
До осени 1943 г. в Италии был союзный немцам режим Муссолини. Однако в сентябре 1943 года, после того, как Италия объявила войну Германии, на севере страны было создано марионеточное государство, известное как Республика Сало.

Норвегия
Основные статьи: Национальное единение (Норвегия), Режим Квислинга и Норвежский легион
Норвежский коллаборационизм
Национальное единение (Норвегия)
Гамсун, Кнут
Гран, Трюгве
Квислинг, Видкун
Квист, Артур
Национальное единение (Норвегия)
Норвежский легион
Режим Квислинга
Хирд (военизированная организация)
Энгнестанген, Ханс
Нидерланды
Основная статья: Голландский коллаборационизм во Второй мировой войне
в стране действовало марионеточное правительство;
открыто действовало Национал-социалистическое движение, которое возглавлял А. Мюссерт.
уже в июле 1941 года был сформирован голландский добровольческий легион, который был направлен на Восточный фронт в январе 1942 года. В мае 1943 года легион «Недерланд» был переформирован в панцер-гренадерскую бригаду СС «Недерланд».
в марте 1943 года была создана бригада «Ландшторм Недерланд», которая с осени 1944 года воевала в Бельгии против западных союзников.
Польша

Синяя полиция, сформированная немцами на территории «генерал-губернаторства»
Основная статья: Польский коллаборационизм во Второй мировой войне
Польский коллаборационизм принимал различные организационные формы.

После окончания боевых действий в Польше осенью 1939 года немецкие власти приступили к созданию административного аппарата для управления оккупированными польскими территориями.

Польские граждане («фольксдойче», поляки и представители других национальностей) работали в органах гражданской администрации «генерал-губернаторства».
представители деловых кругов, владельцы предприятий активно сотрудничали с Германией (в частности, выполняли германские заказы, в том числе — заказы немецкой оккупационной администрации и заказы для немецкой армии и военной промышленности);
в октябре 1939 года на территории «генерал-губернаторства» началось формирование вооружённых подразделений «Польской полиции Генерал-губернаторства» (также известной под названием «синяя полиция»).
поляки привлекались для службы в вермахте и иных вооружённых, охранно-полицейских и военизированных формированиях Третьего рейха (шуцманшафт-батальонах вспомогательной полиции, железнодорожной охране, «заводской охране» и др.);
значительное количество польских граждан сотрудничало с немецкими спецслужбами и выполняло их поручения;
Известно о сотрудничестве с Третьим Рейхом руководства и участников ряда польских подпольных организаций: «Мушкетёры», «Народове силы збройне» и Армии крайовой[6][7][8][9].

СССР
Сотрудничество граждан СССР с оккупантами развивалось в различных формах: военной, политической, хозяйственной, административной. Причины, толкнувшие их на этот шаг, имели сложный и неоднозначный характер, были порождены разными обстоятельствами бытового, психологического, мировоззренческого, иногда религиозного[10] порядка. Бесспорно, что среди этих людей имелась значительная прослойка антисоветски настроенных граждан, которые добросовестно и преданно служили оккупантам. Жесткий тоталитарный сталинский режим, коллективизация, сталинские репрессии, утрата национальной независимости прибалтийскими государствами вызывали недовольство населения, которое активно использовала нацистская пропаганда — под предлогом освобождения народов проводилась политика демонизации советского государства при сокрытии своего же террора на оккупированных территориях.

В то же время, как свидетельствуют многочисленные источники, комплектование коллаборационистских формирований немцами часто производилось примерно по такой схеме. В лагерь военнопленных прибывали вербовщики из представителей немецкого командования, белоэмигрантов, власовских эмиссаров и приступали к выявлению лиц, по различным причинам согласившимся вступить на службу в германскую армию. Из них создавалось ядро будущего подразделения. По количеству добровольцев оно, как правило, значительно не дотягивало до установленной штатной численности. Недостающих новобранцев отбирали уже по принципу физической годности к несению строевой службы. Они оказывались перед ограниченным выбором: либо принудительная служба в германской армии, либо голодная смерть.

Среди исследователей этой проблемы нет единого мнения относительно численности советских граждан, поступивших на службу врагу. По данным генерала армии М. А. Гареева, в различных охранных, карательных частях, в РОА и других националистических формированиях находилось около 200 тыс. человек, из них в боевых вооруженных формированиях более 100 тыс. По подсчетам Л. Репина, проведенным по документам военного архива в Потсдаме (Германия), служить в немецкую армию пошли не более 180 тыс. советских граждан, из них примерно половина — военнослужащие, а остальные — из числа гражданского населения.[источник не указан 750 дней]

По национальному составу и названию формирований численность добровольцев распределялась следующим образом: кавказские и «туркестанские» батальоны — 40 тыс. человек, дивизия СС «Галичина» — 10 тыс., соединения и части РОА — 28 тыс., казачьи части — 10 тыс., строительные и рабочие батальоны — 15 тыс., зенитные части ПВО — 5 тыс. человек. Всего — 108 тыс. человек.[источник не указан 750 дней]

В этих подсчетах отсутствуют сведения о «хиви» и вспомогательной полиции. Более полные данные приведены в сборнике «Великая Отечественная война. 1941—1945», где утверждается, что к началу 1943 г. в вермахте насчитывалось до 400 тыс. «хиви», в службах по поддержанию порядка — 60-70 тыс. советских граждан и до 80 тыс. — в «восточных батальонах» и «восточных легионах». Всего — 540—550 тыс. человек.

Следует отметить, что в 1943, после тяжёлых поражений на Восточном фронте, нацисты официально разрешили представителям всех славянских народов, кроме поляков, служить в Ваффен-СС[11].

В июле 1943 года состоялся первый процесс над советскими коллаборационистами, прошедший в Краснодаре.

17 сентября 1955 г. был издан Указ Президиума Верховного Совета СССР «Об амнистии советских граждан, сотрудничавших с оккупантами в период Великой Отечественной войны 1941—1945 гг.»

Одной из тайн советской идеологии послевоенного времени было длительное умолчание о масштабах участия советских граждан в военном конфликте на стороне ІІІ Рейха. За непродолжительный срок вермахтом были созданы многочисленные национальные легионы из славянских, кавказских, прибалтийских, среднеазиатских народов и отдельные русские казачьи военные части. Количество легионеров в рядах вермахта превышало миллион бойцов. При этом численность русских легионеров ничем не уступала численности бойцов других национальностей. Согласно данным немецкого командования и оценкам российских историков, общая численность представителей народов СССР, которые входили в вооруженные формирования на стороне Германии (вермахт, войска СС, полиция), составляла: русские — более 400 тыс., украинцы — 250 тыс., белорусы — 70 тыс., казаки — 70 тыс., латыши — 90 тыс., эстонцы — 90 тыс., литовцы — 50 тыс., народы Средней Азии — ок. 70 тыс., Северного Кавказа и Закавказья — до 115 тыс., другие народы — ок. 30 тыс. (всего около 1 млн 200 тыс. человек)[12][13]. Иногда указывается бо́льшая цифра — 1,5 млн чел.[14][15] По немецким источникам, в конце войны в немецком плену находились свыше 2 млн советских военнопленных. Из них 940 тыс. — в концентрационных лагерях, а свыше миллиона были задействованы на всевозможных работах[15]. Вместе с ними к сотрудничеству было привлечено многомиллионное гражданское население на оккупированных территориях. Лишь количество вывезенных в Германию людей (т. н. цвангсарбайтеров, Zwangsarbeiter) превышало 2 млн человек.

Русский коллаборационизм
Основная статья: Русский коллаборационизм во Второй мировой войне
Братство Русской Правды
Организация Цеппелин
РОНД/РНСД
Категория «Русские коллаборационистские организации во Второй мировой войне» не найдена.
Категория «Русские коллаборационистские формирования во Второй мировой войне» не найдена.
602-й Ост-батальон
645-й батальон
Категория «Русские коллаборационисты во Второй мировой войне» не найдена.
Администрации, созданные на оккупированной территории СССР
Республика Зуева
Локотская республика
Казаки
Основная статья: Казачий коллаборационизм

Казаки-коллаборационисты во время подавления восстания в Варшаве, 1944
На службе немецкой армии были как казаки − граждане СССР, так и те, кто эмигрировал из России ранее в результате Гражданской войны.

Основная статья: История донского казачества
См. также Казачьи коллаборационистские формирования во Второй Мировой войне.

Выдача казаков в Лиенце
Кавказ и Крым
Кавказский коллаборационизм
Армянский коллаборационизм
Грузинский коллаборационизм
Кавказские коллаборационистские формирования
Абвергруппа-218
Авторханов, Абдурахман Геназович
Азербайджанский легион
Байрамуков, Кады Каитбиевич
Бичерахов, Лазарь Фёдорович
Исраилов, Хасан
Исрафилов, Магомед Наби оглы
Магомадов, Хасуха
Национал-социалистическая партия северокавказских братьев
Субзоков, Черим
Фаталибейли, Абдуррахман Али оглы
Черкесская управа
Шерипов, Майрбек Джемалдинович
Крымскотатарский коллаборационизм во Второй мировой войне
Поволжье и Урал
Легион «Идель-Урал»
Боевая группа «Идель-Урал» Восточно-тюркского соединения СС
Калмыцкий кавалерийский корпус
Средняя Азия
Туркестанский легион
Баймирза Хаит
Рузи Назар
Украина
Основная статья: Украинские коллаборационисты
Батальоны Нахтигаль и «Роланд»
Охранная полиция (шутцманшафт)
Организация украинских националистов (м)
14-я гренадерская дивизия СС (1-я украинская)
Украинский национальный совет
Украинский центральный комитет
Киевский курень
Буковинский курень
Прибалтика
Основная статья: Прибалтийский коллаборационизм во Второй мировой войне
Категория «Прибалтийские коллаборационистские формирования во Второй мировой войне» не найдена.
Латышский коллаборационизм
Команда Арайса
Латышские коллаборационисты
15-я ваффен-гренадерская дивизия СС (1-я латышская)
17-й батальон шуцманшафта
18-й батальон шуцманшафта
19-я ваффен-гренадерская дивизия СС (2-я латышская)
25-й батальон шуцманшафта
28-й батальон шуцманшафта
Декларация о латышских легионерах во Второй мировой войне
Латвийское самоуправление
Латышские полицейские батальоны
Латышский добровольческий легион СС
Организация молодёжи Латвии
Травники
Tēvija
Литовский коллаборационизм
Литовские коллаборационисты
2-й батальон шуцманшафта
Временное правительство Литвы
Железный волк (Литва)
Ипатингас бурис
Июньское восстание (Литва)
Литовская освободительная армия
Литовский местный отряд
Литовский фронт активистов
Национальный трудовой охранный батальон
Повстанческое движение в Литве
Полиция безопасности Литвы
Силы обороны отечества
Эстонский коллаборационизм
Эстонские коллаборационисты
3-я эстонская добровольческая бригада СС
20-я ваффен-гренадерская дивизия СС (1-я эстонская)
29-й батальон шуцманшафта
33-й батальон шуцманшафта
34-й батальон шуцманшафта
36-й батальон шуцманшафта
Таллин (полк)
Травники
Эстонские подразделения люфтваффе
Эстонский легион
Белоруссия
Основная статья: Белорусский коллаборационизм
Категория «Белорусские коллаборационистские организации во Второй мировой войне» не найдена.
Категория «Белорусские коллаборационистские формирования во Второй мировой войне» не найдена.
Корпус Белорусский Самообороны
1-й Белорусский штурмовой взвод
Белорусский батальон железнодорожной охраны
13-й Белорусский полицейский батальон СД
1-й Кадровый батальон Белорусской Краевой Обороны
38-я гренадерская дивизия СС «Нибелунген»
Категория «Белорусские коллаборационисты во Второй мировой войне» не найдена.
Франция
Основная статья: Режим Виши

Серия из пяти нацистских пропагандистских виньеток «Французского добровольческого легиона против большевизма» (гравёр Пьер Гандон), выпущенных к 130-летию битвы Наполеона под Бородино в России.
Анри Филипп Петен
Правительство Виши
Пьер Лаваль
Тувье, Поль
Бретонский коллаборационизм
Легион французских добровольцев против большевизма
33-я гренадерская дивизия СС «Шарлемань» (1-я французская)
Чехия
Чешский коллаборационизм
Протекторат Богемии и Моравии
Гаха, Эмиль
Крейчи, Ярослав
Моравец, Эммануэль
Правительственные войска (Протекторат Богемии и Моравии)
Чешская добровольческая рота СС
Чурда, Карел
Югославия
Хорватия
Основная статья: Независимое государство Хорватия
Хорватский коллаборационизм
Независимое государство Хорватия
Усташи
Хорватские военные преступления во Второй мировой войне
23-я горнопехотная дивизия СС «Кама» (2-я хорватская)
369-й пехотный полк (вермахт)
369-я (хорватская) пехотная дивизия (вермахт)
373-я (хорватская) пехотная дивизия (Третий рейх)
392-я (хорватская) пехотная дивизия (Третий рейх)
Босния и Герцеговина во Второй мировой войне
Бригада охраны поглавника
Военно-воздушные силы Независимого государства Хорватия
Военно-морские силы Независимого государства Хорватия
Дренович, Урош
Муфтич, Исмет
Независимое государство Хорватия
Список концлагерей Независимого государства Хорватия
Травники
Украинский легион (Хорватия)
Усташская надзорная служба
Хорватские формирования Третьего рейха
Хорватский воздушный легион
Хорватский морской легион
Хорватское домобранство
Чёрный легион (Хорватия)
Сербия
Основная статья: Сербия (1941-1944)
Сербский коллаборационизм
Вуйкович, Светозар
Динич, Танасие
Дренович, Урош
Евджевич, Доброслав
Йованович, Драгомир
Керович, Радивое
Лётич, Димитрие
Мушицкий, Константин
Недич, Милан
Немецкая военная администрация в Сербии
Правительство национального спасения Милана Недича
Сербская государственная стража
Спалайкович, Мирослав Иванович
Янич, Страхиня
Словения
Словенский коллаборационизм
Балантич, Франце
Белая гвардия (Словения)
Гегенбанде
Легион смерти (Словения)
Матьяжева армия
Побратим (Словения)
Провинция Любляна
Рожман, Грегорий
Рупник, Леон
Синяя гвардия
Словенские антиреволюционные силы
Словенский легион
Словенское домобранство
Степишник, Милан
Македония
Пиндско-Мегленское княжество
Черногория
Черногорский коллаборационизм
Дрлевич, Секула
Иванович, Михайло
Ловченская бригада
Попович, Крсто
Королевство Черногория (1941—1944)
Черногорская федералистская партия
Черногорский добровольческий корпус
Савич Маркович Штедимлия
Коллаборационизм в Азии
Индия
Основная статья: Азад Хинд
Индийская национальная армия
Бос, Субхас Чандра
Сахгал, Лакшми
Индонезия
Сукарно
Мохаммад Хатта
Китай
Маньчжурия
Маньчжоу-го
Административно-территориальное деление Маньчжоу-го
Вооружённые силы Маньчжоу-го
Государственные символы Маньчжоу-го
Деньги Маньчжоу-го
Награды Маньчжоу-го
Незавершённые статьи о Маньчжоу-го
Персоналии:Маньчжоу-го
Сражения Маньчжоу-Го
Маньчжоу-го
Антияпонское движение в Маньчжоу-го
Богословский институт святого Владимира
Бюро по делам российских эмигрантов в Маньчжурской империи
Государственный гимн Маньчжоу-го
Дворец правителя Маньчжоу-го
История почты и почтовых марок Маньчжоу-го
Китайская народная армия национального спасения
Манъэй
Герб Маньчжоу-го
Флаг Маньчжоу-го
Маньчжурская императорская армия
Общество Согласия
Отряд 100
Посол Японской империи в Маньчжоу-го
Сборная Маньчжоу-го по футболу
Северо-Восточная народная революционная армия
Соглашение между СССР и Маньчжоу-го об уступке Маньчжоу-го прав СССР в отношении КВЖД (СМЖД)
Харбинский юридический факультет
Центральный банк Маньчжоу-го
Юань Маньчжоу-го
Японо-маньчжурский протокол
Японская иммиграция в Маньчжурию
Японская интервенция в Маньчжурию (1931)
Внутренняя Монголия
Мэнцзян
Коллаборационистская администрация в Китае
Основная статья: Режим Ван Цзинвэя
Антикоммунистическое автономное правительство Восточного Цзи
Временное правительство Китайской республики
Реформированное правительство Китайской республики
Центральное правительство Китайской республики
См. также
Вспомогательная полиция
Примечания
↑ Показывать компактно
Галина Сапожникова. Предатели по выбору и без. : Интервью с доктором исторических наук Б. Н. Ковалёвым // Сайт газеты «Комсомольская правда − Кемерово» (kem.kp.ru) 14.09.2010.
Отечественная история : учебное пособие / под ред. Ю. В. Ворожко — Гл. 12. Великая Отечественная война советского союза (1941−1945 гг.) (недоступная ссылка). Дата обращения 22 сентября 2013. Архивировано 28 сентября 2013 года.
Антифашистское движение Сопротивления в странах Европы в годы второй мировой войны / ред. В. П. Бондаренко, П. И. Резонов. — М.: «Соцэкгиз», 1962. — C. 474.
Розенблат Е. С. Юденраты в Беларуси: проблема еврейской коллаборации // «Уроки Холокоста: история и современность» : Сборник научных работ / Сост. Басин Я. З.. — Мн.: «Ковчег», 2009. — Вып. 1. — ISBN 978-985-6756-81-1.
Юденраты и еврейская полиция. История антисемитизма и катастрофа. — По материалам курса Открытого университета Израиля. Дата обращения 2 апреля 2011. Архивировано 23 января 2012 года.
Климковский Ежи, Я был адъютантом генерала Андерса
Станислав Куняев. Кто расстреливал белорусских партизан? // «Наш современник», № 12, 2004
Зенон Клишко. Варшавское восстание. Статьи, речи, воспоминания, документы. М., Политиздат, 1969. стр.32
Р. Назаревич. Некоторые проблемы взаимоотношений между различными группировками в польском движении Сопротивления // Вторая мировая война. Материалы научной конференции, посвященной 20-й годовщине победы над фашистской Германией (14-16 апреля 1965 г.). Книга 3. Движение сопротивления в Европе. М., «Наука», 1966. стр.241-257
Ермолов И. Г. «Три года без Сталина. Оккупация: советские граждане между нацистами и большевиками»: «Уже в этот период, в течение лета−осени 1941 г., зарегистрированы эпизоды, когда религиозный коллаборационизм трансформировался в военный. В частности, в октябре 1941 г. в тылу 18-й немецкой армии при абвере из староверов был создан русский вооруженный отряд. К концу 1941 г. он разросся в роту, численностью в 200 человек, которая участвовала в бою под Тихвином, дислоцировалась в селе Лампово — одном из северо-западных центров староверов-федосеевцев. По данным абвера, старообрядцы стали для фронтовой разведки особо ценным материалом, в отличие от священников РПЦ и протестантов. По данным А. В. Посадского, именно старообрядцы оказывали оккупантам большую помощь в борьбе с партизанским движением».
Кондратов С. А. Фашизм и антифашизм. — М.: «Терра», 2008. — Т. 2. — С. 344. — 508 с. — ISBN 9785273005761.
Гареев М. А. О цифрах старых и новых // «Военно-историчесикй журнал» — 1991. — № 4. — С. 49.
Кирсанов Н. А., Дробязко С. И. Великая Отечественная война 1941−1945 гг.: национальные и добровольческие формирования по разные стороны фронта // «Отечественная история» — 2001. — № 6. — С. 68. (недоступная ссылка). Дата обращения 22 сентября 2013. Архивировано 28 сентября 2013 года.
Великая Отечественная война / Под ред. Золотарев В. А., Севостьянов Г. Н. и др. — Книга 4: Народ и война.[уточнить]
Раманичев Н. М. Сотрудничество с врагом. — М.: «Наука», 1999. — 366 с. — С. 154.
Литература
Пережогин В. А. Вопросы коллаборационизма // Война и общество, 1941−1945 − в 2-х кн. — М.: «Наука», 2004. — Кн. 2. — С. 293−305.
Александров К. М. Русские солдаты Вермахта. Герои или предатели. — М.: Яуза, Эксмо, 2005. — 752 с. — (Досье III рейха). — 5000 экз. — ISBN 5-699-10899-8.
Ковалёв Б. Н. Коллаборационизм в России в 1941−1945 гг. Типы и формы. — Новгород: НовГУ имени Ярослава Мудрого, 2009. — 370 с.
Богдашкин А.А. Промышленный коллаборационизм периода Второй мировой войны в странах Западной Европы: историографические дебаты // Актуальные проблемы истории Второй мировой и Великой Отечественной войн: по материалам работы круглого стола (г. Воронеж, 20−22 апреля 2016 г.). — Воронеж: Издательско-полиграфический центр "Научная книга", 2016. — С. 55−85.

Перед Катынью был «Золотой сентябрь»
 

https://volnodum.livejournal.com/3325622.html
Sep. 12th, 2019 at 8:13 PM

17 сентября 1939 года Красная Армия вторглась на территорию Польши. Нападение Советского Союза было осуществлено в соответствии с тайными договоренностями между Сталиным и Гитлером в рамках Пакта Молотова-Риббентропа, пописанного в Москве 23 августа 1939 года. В соответствии с договоренностями западно-украинские и западно-белорусские земли, входящие в состав Второй Речи Посполитой, были определены как советская «зона влияния». Советская пропаганда представляла эту агрессию «походом» Красной Армии во имя якобы «освобождения» украинского и белорусского населения из-под ига «панской Польши».

Красная Армия атаковала Польшу тогда, когда польские войска в течение двух с половиной недель вели изнурительную и неравную борьбу с немецким Вермахтом на Западе. На восточной границе, за исключением отрядов пограничной охраны и резервных частей, поляки практически не имели войск. Поэтому, продвижение сил Красной Армии, которые несоизмеримо превышали польские силы, не встретило серьезного сопротивления.

Агрессия Сталина против Польши 17 сентября, по сути, завершила дело, начатое Гитлером 1 сентября. Польша, покинутая на произвол судьбы своими союзниками Францией и Великобританией, потерпела поражение и была оккупирована Германией и СССР. В советский плен попали, по разным оценкам, от 320 до 450 тысяч польских военнослужащих. Части из них Москва уготовала страшную судьбу. Весной 1940 года около 22 тысяч польских офицеров были расстреляны по личному приказу Сталина.

Катынь является страшной трагедией и глубокой травмой в истории польского народа. Об этом преступлении Советского Союза знает весь мир. Однако об убийствах польских офицеров в сентябре 1939 года мало кто знает и мало кто говорит.

Об этой малоизвестной странице прошлого мы попросили рассказать профессора Владислава Гриневича, украинского исследователя из Института политических исследований и этнонациональных исследований имени Ивана Кураса НАН Украины. Необходимо отметить, что недавно опубликована его монография «Красный империализм. Вторая мировая война и общественное мнение в Украине 1939-1941», в которой он, среди прочего касается вопроса убийств польских офицеров, имевших место в 39-м году. Вот, как профессор Гриневич видит генезис этих военных преступлений:

Здесь много разных причин. Тут как бы сошлись идеологические и политические причины. В Советском Союзе, начиная еще с войны 1920 года, когда Польша обрела свою независимость и таким образом во многом разрушила планы коммунистов о проведении мировой революции, Сталин и его окружение крайне негативное относились к полякам и Польше. Поэтому, фактически, когда началась война, пропагандисты и политруки давили на классовый момент, говоря солдатам, что их главные враги – э то польские помещики, капиталисты, офицеры. Все это было вбито в головы солдатам, которых обрабатывала пропаганда. Соответственно, когда они впервые увидели этих людей, в основном пленных, то здесь сплелось несколько элементов. Это было реваншем, местью за проигрыш в первой советско-польской войне. С одной стороны, речь шла об историческом враге. Советское историческое кино формировало образ Польши и поляков как исторического врага России. С другой стороны, присутствовал некий коммунистический момент, связанный с тем, что поляки сорвали поход Красной Армии в Европу. Все это сложилось воедино.

Поэтому, если где-то было какое-то сопротивление, то, когда красноармейцы захватывали тот или иной населенный пункт, они начинали массовые расстрелы, в том числе польских офицеров.

Были ли директивы или приказы, предписывающие отношение к польским офицерам, со стороны командования Красной Армии или речь о личной инициативе отдельных командиров и спонтанной реакции красноармейцев? Владислав Гриневич:

Таких директив, которые бы выдавали главные управления безусловно не было. Но, скажем, Лев Мехлис – начальник главного политического управления, человек, который организовывал пропаганду в армии – тогда находился на фронте и своим собственным примером показывал, как нужно поступать. Скажем, красноармейцы приблизились к одному зданию, откуда польские военнослужащие отстреливались. Кто-то сказал, что там окопались польские офицеры. Тогда Мехлис дал приказ артиллерии расстрелять этот дом. Когда его уничтожили, то на его месте было найдено 15 убитых офицеров. Мехлис говорил о том, что их нужно уничтожать, что офицеров нужно убивать, что они враги.

Когда мы посмотрим на документы, на то, кто отдавал приказы убивать польских офицеров, то мы увидим, что, в основном, подобные приказы отдавали такие как Мехлис. То есть, за этим стояли не столько боевые офицеры, сколько политработники.

Массово расстреливали не только офицеров. Иногда это касалось и солдат. Дело в том, что некоторые польские солдаты были сфотографированы в парадной форме, а она имела аксельбанты. Советские военные не умели читать латиницей, и они не знали, что это рядовые. Но они видели фотографии с аксельбантами и думая, что перед ними офицеры, расстреливали солдат.

Историк обращает внимание, что немало было случаев, когда убийства офицеров были связанны с обычным грабежом:

Было немало случаев, когда кому-то поручалось конвоировать офицеров с одного места в другое и те, кто их сопровождал отбирали у них, скажем там, портсигары из драгоценных металлов, часы и просто убивали этих людей.

В документах Красной Армии действительно много материалов, касающихся всех этих преступлений. Я считаю, что это самые настоящие военные преступления. И если говорить о количестве убитых польских офицеров, то на мой взгляд из 3,5 тысяч поляков, погибших во время войны с Красной Армией, приблизительно 15% были преступно убиты красноармейцами. То есть, я считаю, что это где-то около 500 человек.

Есть такой абсолютно дикий случай, когда было захвачено несколько десятков пленных и в отместку за то, что они оказали сопротивление их расстреляли с орудий и бросили тела этих польских солдат в поле, где был совершен расстрел. Потом виновных наказали, но, при всем этом, было много похожих случаев, на которые никто не реагировал.

[…]

Фактически, Катынь началась с того времени, когда польскую элиту начали уничтожать. В польской армии было очень много людей, которые были врачами, учителями, преподавателями, юристами и они становились офицерами. Следовательно, уничтожая офицеров они фактически уничтожали элиту. То же самое делали немцы, которые также сознательно уничтожали польскую элиту, но уже с другой стороны фронта, где они наступали.

Материал подготовил Назар Олийнык

https://www.polskieradio.pl/397/8260...Lkb_hawMIDxfvo

Директива № 1 от 21 июня 1941 года
 

https://ru.wikisource.org/wiki/%D0%9...BE%D0%B4%D0%B0

Материал из Викитеки — свободной библиотеки

Директива ЗапОВО командующим войсками 3-й, 4-й И 10-й армий 22 июня 1941 г.
авторы: Тимошенко, Жуков, Павлов, Фоминых, Климовских

Источник: http://bdsa.ru/index.php?option=com_...k=view&id=2020

Передаю приказ Наркомата обороны для немедленного исполнения:

1. В течение 22 — 23 июня 1941 г. возможно внезапное нападение немцев на фронтах ЛВО, ПрибОВО, ЗапОВО, КОВО, ОдВО. Нападение может начаться с провокационных действий.

2. Задача наших войск — не поддаваться ни на какие провокационные действия, могущие вызвать крупные осложнения.

Одновременно войскам Ленинградского, Прибалтийского, Западного, Киевского и Одесского военных округов быть в полной боевой готовности, встретить возможный внезапный удар немцев или их союзников.

ПРИКАЗЫВАЮ:

а) в течение ночи на 22 июня 1941 г. скрытно занять огневые точки укрепленных районов на государственной границе;

б) перед рассветом 22 июня 1941 г. рассредоточить по полевым аэродромам всю авиацию, в том числе и войсковую, тщательно ее замаскировать;

в) все части привести в боевую готовность. Войска держать рассредоточенно и замаскированно;

г) противовоздушную оборону привести в боевую готовность без дополнительного подъема приписного состава. Подготовить все мероприятия по затемнению городов и объектов;

д) никаких других мероприятий без особого распоряжения не проводить.

Тимошенко Жуков

Павлов Фоминых

Климовских

ЦА МО РФ. Ф.208. Оп.2513. Д.71. Л.69. Машинопись. Имеются пометы: «Поступила 22 июня 1941 г. в 01-45», «Отправлена 22 июня 1941 г. в 02-25 — 02-35». Подлинник, автограф.

Европейский арсенал Гитлера
 

https://aloban75.livejournal.com/4476610.html

September 14th, 18:00

Почти на 13 миллиардов 866 миллионов оружия и снаряжения поступило в распоряжение фюрера из цехов 857 заводов Чехии. Крупнейшим арсеналом гитлеровского Евросоюза стала капитулировавшая без сопротивления Чехия с ее мощными военными заводами и многочисленной хорошо вооруженной армией. Особенно кстати оказалась здешняя бронетехника. Германская и словацкая армии получили 308 легких танков LT-35, 21 предназначенный для Литвы тоже легкий LT-40, 70 танкеток AH-1 и 75 бронеавтомобилей. Еще 126 LT-35 и 48 AH-1 Чехословакия ранее поставила присоединившейся к гитлеровскому блоку Румынии. В основном они не уступали немецким машинам. Более того, LT-35 с 37-мм пушкой был значительно сильнее составлявших основу танкового парка Рейха пулеметных Т-I и вооруженных 20-мм орудием Т-II.

Чешские танки, переименованные в 35(t), стали основной машиной прославленной 6-й танковой дивизии вермахта, за невиданную скорость продвижения получившей во Франции прозвище «призрачной» . Впоследствии она успешно наступала на Ленинградском направлении, а на южном фланге советско-европейского фронта ползли по украинской степи LT-35 1-й румынской танковой и 1-й словацкой моторизованной дивизий. Там же действовали чешские танкетки словацкой мотодивизии и шести дивизий румынской кавалерии.

Кроме бронетехники, от чехов было получено более 1,4 миллиона винтовок и пистолетов, свыше 62 тысяч пулеметов, около 4 тысяч орудий и минометов и огромное количество другого военного имущество. К 1 сентября 1939 года чешским оружием оснастили пять пехотных дивизий (с 93-й по 96-ю и 98-я), не считая прочих частей и подразделений. С чешскими винтовками и пушками пошел в бой и участвовавший во вторжении в Польшу словацкий корпус из двух пехотных дивизий и мотобригады. В следующем году чешское оружие и снаряжение получили еще четыре пехотные дивизии — 81-я, 82-я, 83-я и 88-я, а к началу Великой Отечественной количество соединений, полностью или частично оснащенных изделиями чешских оружейников, выросло в несколько раз.

Куда важнее трофеев для Рейха оказалось приобретение мощных военных концернов «Шкода» , ЧКД и «Зброевка» . Назначенный имперским протектором Богемии и Моравии Рейнхардт Гейдрих установил на чешских предприятиях гибкую систему поощрений, и вскоре обнаружилось, что под немцами жить вполне можно. Ежели старательно трудиться — и на сардельки с пивком хватит, и на домик отложить, да еще и на отдых в Карловых Варах останется! А что область применения родного языка уменьшилась и фрицы всюду командуют, так соплеменникам Швейка к тому было не привыкать. Они сидели под немецкой династией Габсбургов почти 400 лет и не особенно рыпались. После вялого пражского мятежа 12-17 июня 1848 года национально-освободительное движение до конца Первой мировой войны ограничивалось парламентским бухтеньем да бытовым пьяным мордобоем. Неудивительно, что возвращение «старших партнеров» Чехия, большинство жителей которой еще помнило дряхлого императора Франца-Иосифа, восприняла совершенно спокойно.


Крайне теплые отношения складывались и между военными обеих сторон. «Чехи передали в наше распоряжение всю необходимую информацию о своих танках, — восторженно вспоминал немецкий инженер-полковник Икен. — Чешские офицеры были уверены, что их машины полностью соответствуют потребностям вермахта... Сотрудничество с чешскими офицерами было очень плодотворным и дружественным. Нам ни разу не пришлось столкнуться с акциями саботажа или какого-либо сопротивления» (Д. Форти. «Германская бронетехника во Второй Мировой войне» . М.: АСТ, 2003).

Недаром, решив ликвидировать Гейдриха, англичане имели в виду помимо прочего и порушить налаженное им германско-чешское сотрудничество. Немцы действительно озверели и много народу казнили почем зря. Но на производстве это не отразилось. Напротив, доля чешских предприятий в производстве танков росла до самого конца войны. С января по март 1945 года из 3922 танков и самоходок, произведенных для еврогитлеровских войск, чехи дали 1136, то есть почти треть!

В 1939-1942 гг. пражские и пльзеньские заводы поставляли для фюрера легкий танк LT-38 получивший немецкое обозначение 38(t). Имея скорость 40 км/час, 37-мм пушку и броню, усиленную до 50 мм в лобовой части, он считался одним из лучших в своем классе. Доля LT-35 и LT-38 в вермахте непрерывно росла. К 22 июня 1941 года в 17 танковых дивизиях первого эшелона 815 чешских машин составляли четверть танкового парка. В шести сосредоточенных севернее Полесских болот дивизиях — 6-й, 7-й, 8-й, 12-й, 19-й и 20-й — их было больше, чем всех прочих, вместе взятых. Позже воевавший в «призрачной» дивизии подполковник Гельмут Ритген признавал, что «без чешской военной промышленности и чешских танков у нас не было бы четырех танковых дивизий , что сделало бы невозможным нападение на Советский Союз» (Д.Форти. Там же).

Превосходя Т-I и Т-II, и не уступая Т-III ранних модификаций, 38(t) оказался сильнее и советских легких танков. Его 50-мм лобовая броня неплохо держала бронебойные снаряды 45-мм орудий Т-26 и БТ, которые ввиду перекалки металла зачастую действовали хуже, чем ожидалось. В то же время чешская 37-мм пушка с гарантией пробивала 20-25-мм лобовые плиты машин Красной Армии.

Разумеется, «тридцатьчетверкам» и КВ даже модернизированные 38(t) противостоять не могли. Поэтому выпустив 1461 танк, включая 50 в разведывательном варианте, чешские заводы перешли на производство самоходных артиллерийских установок на его базе. Всего до конца войны на фронт ушло 4146 истребителей танков, вооруженных либо 75-мм пушкой, либо (344 САУ) 76-мм советским орудием. Еще 312 получили 150-мм пехотное орудие, 140 — 20-мм зенитный автомат, а 284 самоходки были переделаны из поврежденных 38(t). На их лишившихся башен шасси трудолюбивые чехи установили рубки с 175 — 75-мм, 19 — 76-мм и 90 — 150-мм орудиями, после чего битая техника пошла в бой по новой.

Воистину, трудолюбие и дисциплина чешских танкостроителей, а главное, их преданность германским партнерам заслуживают всяческого восхищения! И наш восторг возрастёт, если подкрепить его простейшей арифметикой, подсчитав чешскую долю в выпуске панцеров для фюрера и его друзей.

На каждые семь танков и самоходок, выпущенных германскими и австрийскими предприятиями, приходится как минимум одно чешское изделие, не считая выпущенных по лицензиям танков германской конструкции! Для маленькой страны доля весьма внушительная — и, кстати, превосходящая процент британских и американских машин в советском танковом парке. А ведь Прага и Пльзень снабжали войска объединенной Европы не только бронетехникой. В годы войны здесь произвели свыше двух тысяч орудий и минометов разных калибров, около 700 тысяч винтовок, пистолетов и пулеметов, более 20 тысяч легковых и грузовых автомобилей, а также важные детали ракет ФАУ.

На Гитлера ударно трудилась вся Европа /см.таблицу выше/

Подавляющее большинство мсье, панов и прочих херров трудились на единую Европу и любимого фюрера добровольно и с песнями.

Банк Англии признался в помощи нацистам
 

http://www.vz.ru/news/2013/7/31/643491.html

31 июля 2013, 03::07

Банк Англии опубликовал во вторник датируемую серединой 1950-х годов собственную хронику, выдержки из которой впервые подтверждают: учреждение в преддверии Второй мировой войны помогало германским нацистам сбыть награбленное на территории Чехословакии золото.

Одна из темных страниц истории Банка Англии относится к периоду после начала нацистской оккупации Чехословакии в 1939 году. Согласно документам, британский регулятор реализовывал в то время «желтый металл» от лица германского «Рейхсбанка». Более 2 тыс. слитков были конфискованы нацистами у чехословацкого центробанка - их «переписали» с одного счета на другой. Физически большая часть драгметалла при этом находилась в Лондоне.

Операции проводились под давлением со стороны так называемого «центробанка для центробанков» - базельского Банка международных расчетов (БМР). Трансфер средств был проведен именно в этом учреждении. Как отмечается, меры Банка Англии принимались вопреки политической линии британского правительства, передает ИТАР-ТАСС.

В марте 1939 года золото, которое тогда оценивалось в 5,6 млн фунтов стерлингов, было передано со счета Национального банка Чехословакии в БМР на счет, управляемый от имени «Рейхсбанка». В мае того же года, когда британские СМИ написали, что большая часть этого золота находилась в хранилищах Банка Англии, разгорелся скандал. По словам газеты "Дейли телеграф", от драгоценного металла затем «избавились» в Бельгии, Нидерландах и Великобритании.

Британские власти после вторжения нацистов в тогдашнюю Чехословакию «заморозили» все активы страны в Соединенном Королевстве, напомнила Financial Times. По ее словам, британский центробанк действовал затем под давлением БМР вопреки политике Лондона и без его согласия. По оценке издания, в нынешних ценах стоимость чехословацкого золота составила бы 736 млн фунтов (более 1,1 млрд долларов).

Опубликованные записи Банка Англии показывают, что в мае-июне 1939 года это золото от имени «Рейхсбанка» продавалось и отправлялось в США. В хронике отмечено, что управляющий британского центробанка не мог заблокировать операции, так как тогда были бы нарушены «мирные соглашения». После начала Второй мировой войны правительство потребовало от Банка Англии не действовать по указаниям БМР «если будет видно, что, скорее всего, это пойдет на пользу врагу».

Изначально БМР был создан в 1930 году как организация для работы с репарационными выплатами от Германии по итогам Первой мировой войны.

Операция "Барбаросса" - кризис Мировой Войны
 

http://www.igstab.ru/materials/Ismai...ssa.htm#начало
©1998
Приложение к Лиддел Гарту "Вторая Мировая война"

1.
Осенью 1940 высшее руководство Третьего Рейха приняло решение о подготовке к войне с СССР. Этим был однозначно определен приоритет "континентального" способа решения Мировой войны над "морским". Вторжение в Англию откладывалось до завершения Восточной кампании.

Экономически, эта стратегия подразумевала усиление автаркии Германии, а в перспективе - нарастание сырьевых кризисов. Отметим, что богатства СССР и безо всякой войны могли быть использованы Рейхом: этой цели служили уже заключенные торговые соглашения. Конечно, цена тонны груза, купленного у СССР была дороже, чем стоимость тонны того же груза, вывезенного с оккупированной территории. Не стоит, однако, забывать, что основную проблему военной экономики в ситуации блокады составляют не столько деньги - в условиях победоносной войны валюта у Рейха нашлась бы - сколько физическая невозможность купить данный вид товара. Иными словами, нейтральный Советский Союз, готовый торговать с Германией, был "окном", через которое можно было получить самые разные изделия, произведенные в любых точках земного шара. Частично оккупированный Советский Союз "предоставлял" какие-то товары (прежде всего, зерно и рабочую силу) совершенно "бесплатно", но ничего сверх этого получить уже было нельзя: блокада приобретала почти абсолютный характер1.

Таким образом, с чисто экономической точки зрения решение Гитлера напасть на СССР выглядит неочевидным.2

С чисто военной точки зрения, СССР представлял и более опасного, и более уязвимого из возможных противников Рейха. В начале августа 1940 Абвер предоставил такую оценку сил Красной Армии: "Россия имеет всего 151 пехотную дивизию, 32 кавалерийские дивизии, 38 мотомехбригад. До весны это число не может существенно увеличиться"3. Против Рейха, по мнению германских специалистов, следовало ожидать развертывания 96 пехотных, 23 кавалерийских дивизий и 28 мотомехбригад.

Сейчас нам известно, что гитлеровская разведка ошиблась в определении мобилизационных возможностей Красной Армии. Абвер преуменьшил число советских дивизий на 30%, самолетов в 2.8 раза, о количестве советских танков и их распределению по типам вообще не имелось точного представления. Но вот о том, что в СССР выполняется программа переоснащения армии, что принята программа увеличения ее численности, немецкие генералы знали. Признавалось ими и то, что "широкая перестройка армии" даст положительные результаты: "Все эти мероприятия должны постепенно внести улучшения общего порядка во всех областях в рядах Красной Армии"4. По мнению Типпельскирха, к 1943 можно было ожидать существенного роста как численности Красной Армии, так и ее боевых возможностей. Гитлер следующими словами обосновывал необходимость вторжения: "Русские вооруженные силы хотя и представляют собой глиняный колосс без головы, но их дальнейшее развитие нельзя точно предвидеть. Так как Россия все равно должна быть разбита, то лучше всего это сделать сейчас, когда русские вооруженные силы не имеют вождей и плохо вооружены, и когда русские должны преодолевать большие трудности в своей военной промышленности, развивающейся с чужой помощью"5.

Итак, не найдя в себе достаточно мужества для предельно рискованной, но необходимой операции Зеелеве, немецкое руководство приняло решение "поставить" все на менее рискованную, более привлекательную и "традиционную" (то есть, находящуюся в русле идей, оставшихся со времен старшего Мольтке и Шлиффена) "карту" России.

2.
История поэтапного планирования операции "Барбаросса" сама по себе представляет интерес. Уже 28 июля 1940 гросс-адмирал Редер (!) представил Гитлеру памятную записку "Соображения о России". В ней говорилось: "Военные силы русской армии необходимо считать неизмеримо более слабыми, чем наши, имеющие опыт войны. Захват района до линии Ладожское озеро-Смоленск-Крым в военном отношении возможен, и из этого района будут продиктованы условия мира. Левый фланг, который прорвется через прибалтийские государства, за короткий срок установит контакт с финнами на Ладожском озере. С занятием побережья и Ленинграда сила сопротивления русского флота рухнет сама собой. Если еще потребуется занять Москву, то это будет решено с учетом обстановки и времени года"6. Редер пришел к выводу о возможности проведения операции против России уже осенью 1940, то есть, до начала высадки в Англию.7

Штаб ОКХ был не столь самоуверен и предпочел более глубоко исследовать "проблему России". В последующие месяцы было создано множество предварительных планов и оперативных схем. Первый вариант предусматривал нанесения главного удара в центре - на московском направлении - группой армий в составе 16 танковых и моторизованных и 34 пехотных дивизий8 при развертывании более слабых сил на флангах. Более известен план, представленный 5 августа 1940 генералом Марксом, начальником штаба 18 армии, значившимся в анналах Генерального штаба "специалистом по России". В этом плане наступление предполагалось вести по двум направлениям: на Москву и на Киев. В плане полковника Лоссберга предполагал действовать тремя группами, причем северная группа должна взаимодействовать с финнами. Наиболее необычен, пожалуй, план начальника штаба группы армий "Юг" генерала Зодденштерна, который предложил осуществить стратегические "Канны" всей России. Охват должна была осуществить северная группа армий (21 танковая и моторизованная, 46 пехотных дивизий) через Смоленск, Даугавпился и южная группа (9 танковых и моторизованных, 37 пехотных дивизий) через Киев, при общих сковывающих действиях в центре9.

Третьего сентября 1940 года первым обер-квартирмейстером Генерального штаба был назначен генерал Паулюс, который и возглавил последний этап планирования войны. К 29 октября он предоставил докладную записку "Основы русской операции".

Наибольшую проблему составляла Красная Армия. Ее силы "представляли собой большую неизвестную величину"10.

Для целей стратегического планирования, Паулюс предположил, что силы СССР, развернутые против Германии, будут составлять примерно 125 стрелковых дивизий, 50 танковых и мотомехбригад (напомним, что согласно советским планам, в первом стратегическом эшелоне планировалось иметь примерно 170 дивизий, что показывает достаточно точную оценку Паулюсом данного параметра - величина погрешности не превышает 10%). Прибытие резервов определялось следующим графиком: до третьего месяца войны ожидалось 30-40 русских дивизий, до шестого месяца - еще 100 дивизий. Однако, немецкая разведка не смогла вскрыть создание второго стратегического эшелона, появление которого станет в июле 1941 года неприятной неожиданностью для командования сухопутных сил.

За Красную Армию наиболее естественным признавалось наступление на Юге - с задачей выхода к румынским нефтяным месторождениям, либо авиационный удар по ним. На севере, как полагала немецкая разведка, предполагалось отступление русских.

Паулюсом были проведены три штабные игры - 29 ноября, 3 и 7 декабря (а не две, как пишет Лиддел Гарт). В них участвовали офицеры штаба ОКХ и штабные офицеры объединений, которым предстояло принять участие кампании.

В ходе этих игр сразу же стало ясно, что наличных сил недостаточно. Особенно тяжелая ситуация складывалась с резервами. Фактически, "Восточный поход" предстояло выигрывать одним эшелоном войск. Таким образом, было установлено, что при успешном развитии операций на ТВД, "который расширяется к востоку наподобие воронки", немецкие силы "окажутся недостаточными, если не удастся нанести решающее поражение русским до линии Киев-Минск-Чудское озеро"11. Данный тезис был принят как аксиома. Дополнительный тезис состоял в том, что резерв личного состава вермахта насчитывает лишь 400 тыс. человек, то есть может покрыть потери личного состава лишь до осени. А, значит, операция должна длится не более трех месяцев.

При дальнейшем планировании исходили из необходимости обеспечить разгром советской армии на всем протяжении линии фронта. Замышлялось грандиозное "пограничное сражение", после которого у СССР не должно было оставаться ничего, кроме 30-40 резервных дивизий.

Этой цели предполагалось достичь наступлением по всему фронту. Основными оперативными линиями были признаны московское и киевское направления. Их обеспечивали группы армий "Центр" (на фронте 500 км. сосредотачивалось 48 дивизий) и "Юг" (на фронте 1250 км. сосредотачивалось 40 немецких дивизий и значительные силы союзников). Группа армий "Север" (29 дивизий на фронте 290 км.) имела компромиссную задачу: обеспечивать северный фланг группы "Центр", захватить Прибалтику и установить контакт с финскими войсками. Общее число дивизий первого стратегического эшелона, с учетом финских, венгерских и румынских войск составляло 157 дивизий, из них 17 танковых и 13 моторизованных и 18 бригад.12

Итак, общая схема операции выглядела следующим образом: глубоким танковым прорывом окружить основные силы Красной Армии до рубежа Днепр-Двина. Расчет времени таков: на восьмые сутки выйти на рубеж Каунас, Барановичи, Львов, Могилев-Подольский. На двадцатые сутки войны "немецкой армии удастся после тяжелых пограничных сражений в Западной Украине, в Белоруссии и в балтийских государствах захватить территорию и достигнуть рубежа: Днепр до района южнее Киева, Мозырь, Рогачев, Орша, Витебск, Великие Луки, южнее Пскова, южнее Пярну"13 . После чего пауза на двадцать дней, во время которой предполагалось сосредоточить и перегруппировать соединения, дать отдых войскам и подготовить новую базу снабжения. На сороковой день войны должна начаться вторая фаза наступления в общем направлении на Москву. Командование вермахта считало, что на защиту столицы Красная Армия бросит последние оставшиеся силы, что даст возможность разгромить и их в одной операции.

Вторая фаза операции разрабатывалась гораздо менее тщательно, нежели первая. Даже общего представления о том, что следует делать после приграничного сражения, у немцев не было. Три базовые схемы - наступление на Ленинград, Москву или Ростов -"тасовались" постоянно, и штаб ОКХ не мог сделать между ними выбор, хотя Гальдер и склонялся к центральному варианту. Решение было оставлено Верховному командованию (то есть, Браухичу и Гитлеру), но фюрер не разобрался в сути проблемы и настаивал на наступлении сразу по всем направлениям.

Обычно, рассказывая о плане войны с СССР упоминают о рубеже Архангельск-Волга, на который должны были выйти немецкие войска. На самом деле, столь далеко операцию штаб ОКХ не планировал.

3.
В то время, как вермахт готовился к войне, Красная Армия проходила этап структурной перестройки. Был заменен командный состав (и не только вследствие репрессий), существенно переоснащалась материальная база. Вводились новые организационные структуры.

Показательна следующая статистика изменения численности советских войск (в процентах):14

Виды вооруженных сил Сентябрь 1939 Май 1940 Июнь 1941
Сухопутные войска 74.5 84.2 79.3
Военно-Воздушные силы 10.9 5.8 11.5
Военно-морской флот 10.7 7.5 5.8
Войска ПВО страны 3.9 2.5 3.4
По мнению немцев, численность Красной армии составляла 175 стрелковых, 33.5 кавалерийских, 7 танковых дивизий и 43 мотомехбригады, итого 227 дивизий. Из них в европейской части СССР: 150 стрелковых, 25.5 кавалерийских, 7 танковых дивизий и 38 мотомехбригад. Непосредственно в оперативной зоне предполагалось встретить 120 стрелковых, 22.5 кавалерийских, 5 танковых дивизий, 33 мотомехбригады и 4 парашютные бригады15. После завершения мобилизации ожидалось, что силы Красной Армии увеличатся на 34 дивизий (до 261 дивизии)16.

Фактически же, к началу войны, Красная Армия имела 1 фронтовое, 16 окружных и 20 армейских управлений, 62 управления стрелковыми корпусами. На 22 июня 1941 в Красной Армии насчитывалось 177 стрелковых дивизий, 19 горнострелковых, 2 моторизованные и 3 стрелковые бригады. С 1940 началась перестройка бронетанковых войск. Вместо танковых и броневых бригад шло формирование танковых и моторизованных дивизий, как правило входивших в состав вновь создаваемых моторизованных корпусов. Было сформировано 9 таких корпусов, предполагалось создать еще 20. Большую часть танкового парка составляли машины устаревших образцов, общеизвестно, что количество танков новых типов составляло 186117(при том, что только в 9 танковых корпусах, находившихся в европейской части СССР по штату должно было быть 9279 танков18).

Общее количество советских дивизий определяется как 222, еще 81 19 находилось в процессе формирования. При этом полностью укомплектованы были далеко не все. При штатной численности дивизии в 14.483 человека средняя укомплектованность дивизий приграничных округов составляла: Ленинградского - 11.985 человек, Прибалтийского Особого - 8.712, Западного Особого - 9.327, Киевского Особого - 8.792 и Одесского - 8.400. 20

Таким образом, мы должны сделать парадоксальный вывод: общее количество советских войск было угадано немецким командованием верно. В советской литературе господствует ошибочное мнение о недооценке штабом ОКХ сил Красной Армии: "нельзя не прийти к заключению о крупном просчете гитлеровских разведывательных органов. Так, германская разведка приуменьшила: число имеющихся в Красной Армии стрелковых дивизий в 1.3 раза" 21.

К действительным крупным просчетам Абвера следует отнести неверную оценку советских бронетанковых частей. Порядок величины: 45 соединений (7 танковых и 38 мотомехбригад) соответствовал действительности (9 корпусов, по штату состоявших из двух танковых и одной моторизированной дивизии, несколько танковых дивизий вне корпусного подчинения на Дальнем Востоке, по разным данным 50-55 дивизий). Однако организационная структура не была выявлена.

Другой серьезный просчет состоял в недооценке мобилизационных возможностей СССР. Как отмечалось выше, к третьему месяцу войны ожидалось встретить не более 40 новых дивизий Красной Армии. На самом деле советское руководство только летом на фронт направило 324 дивизии22 (с учетом развернутых ранее 222 дивизий), то есть в этом вопросе немецкая разведка ошиблась более чем в 2.5 раза. 23

О планах советской стороны существуют различные мнения. Официальная точка зрения военных историков СССР такова: наиболее опасным и вероятным противником считалась фашистская Германия, на стороне которой могли выступить Финляндия, Румыния, Италия и, возможно, Венгрия. Предполагалось, что агрессоры выставят 240 дивизий, 10 тыс. танков и 15 тыс. самолетов (что явно завышено). Существовало два взгляда на направление главного удара - севернее р. Сан и южнее ее.

Концентрация главных сил Советской Армии на львовско-киевском направлении преследовала цель не допустить продвижения крупных танковых масс противника на Украину. Принималось во внимание также и то, что на этом направлении местность была достаточно удобной для развертывания крупных масс танков и мотопехоты.

Считалось, что военные действия начнутся с отражения нападения крупных сил противника 24. Особое значение придавалось борьбе за господство в воздухе.

Стрелковые войска первого эшелона армий прикрытия должны были сдерживать первый натиск, танковые корпуса вместе со стрелковыми дивизиями второго эшелона предназначались для осуществления мощных контрударов и создания благоприятных условий для перехода в общее контрнаступление. Сто семьдесят дивизий приграничных округов эшелонировались в глубину: по плану первый эшелон составляли 63 дивизии и 2 бригады, за ними располагались 51 дивизия (большая часть подвижных соединений находилась именно тут). На глубине 100-150-км располагался второй эшелон - 45 дивизий резерва командования округами. Еще 11 дивизий подчинялось непосредственно наркому обороны. Фактически, на 22 июня в первом эшелоне оказалось 56 дивизий и 2 бригады, во втором эшелоне армий (50-100 км от границы) - 52, и в резерве округов осталось 62 дивизий, распределенных на глубине 100-400-км. 25

4.
Начало наступления стало для вермахта весьма удачным. Танковые группы преодолели полосу сопротивления дивизий первого эшелона, и уже в первый день продвинулись на 35-50-км, вступив в бой с бронетанковыми дивизиями второго эшелона армий. Контрудары советских войск оказались, несмотря на всю их беспорядочность, существенной проблемой. Особенно неприятным сюрпризом для немцев оказались новые русские танки. Основная противотанковая пушка вермахта (37 мм) их броню не пробивала!

Первая фаза была безусловно выиграна немцами. На четвертый день войны их передовые отряды выдвинулись на 200 км., и на центральном участке фронта вели бои под Минском26. Уже к 3 июля немецкие танковые армии в целом выполнили первую поставленную перед ними задачу - вышли на линию Западная Двина - Днепр. Советская Армия прикрытия - вся, целиком - попала в окружение.

Общая оценка обстановки Германским генеральным штабом сводилась к тому, что вермахт достиг полной тактической внезапности, что Красная Армия не собирается совершать оперативный отход от границы, а, наоборот, упорно защищает каждый рубеж и использует каждую возможность для контратак. Последнее обстоятельство имело как положительные моменты - советские дивизии регулярно оказывались в окружении, так и отрицательные - немцы платили за разгром обреченных частей несоразмерно большую цену. До 30 июня в группе армий Центр потери составили 8886 человек только убитыми27.

Здесь стоит поговорить об одной отличительной черте плана "Барбаросса". Как уже отмечалось, главную свою задачу немецкое руководство видело в разгроме максимально возможного числа советских войск западнее линии Западная Двина-Днепр. С этой точки зрения всякая советская дивизия, занявшая жесткую оборону в этом районе, являлась "выигранной" немцами - потери, которые несли немецкие пехотные части от жесткой обороны советских войск, были велики, но для общего хода операции значения они не имели. Более того, легко видеть, что максимально удачным ("идеальным") для вермахта был бы вариант, когда советская армия сама начинает наступление28. При этом глубина оперативного построения Красной Армии понятным образом уменьшается, резервы связываются наступательной задачей.

Обратим внимание на действия 1-й танковой группы на Украине. Ее совершенно прямой удар на Луцк - Житомир - Киев, в случае "естественного" наступления выдвижения русских в Румынию, обретает совершенно другой оперативный смысл - теперь это фланговый удар, нацеленный на узлы снабжения советских войск. Сразу же снимаются проблемы с контрударами советских танковых корпусов, так беспокоившими немцев. По начертанию дорожной сети, 1-я танковая группа выигрывает фланг наступающей советской группы быстрее, чем та успевает достичь оперативных целей: за время, которое потребуется советским войскам для достижения района Плоэшти, 1-я танковая группа достигает рубежа Житомир-Бердичев. При этом в течении следующих двух суток положение советских армий становится безнадежным - они попадают в окружение на территории Румынии и Молдавии.



С достижением линии Западная Двина-Днепр план Паулюса был выполнен, и перед немцами вплотную встал вопрос: что делать дальше? Дожимание попавших в окружение советских войск оказалось неожиданно трудным делом. Фактически, все германские пехотные дивизии первого эшелона были в начале июля связаны этой задачей. Так что, для продолжения операции у Германии оставалось примерно 60 дивизий - четыре танковые группы и резерв пехотных дивизий. Правда, по мнению начальника Генерального штаба Гальдера у СССР осталось перед фронтом всего лишь 46 дивизий.

В реальности дело обстояло для вермахта несколько хуже. Красная Армия развернула группу армий резерва Главного командования - 74 дивизии в трех эшелонах29. Учитывая недоукомплектованность советских войск, можно считать, что советская сторона выставила силы, эквивалентные 55-60 "расчетным дивизиям". Итак, фактически на фронте оказались равные силы. При этом стратегический баланс оставался пока в пользу немцев: их резерв, в виде сил, высвобождавшихся после решения задач, связанных с уничтожением окруженных группировок, прибывал на фронт быстрее, чем советское командование могло мобилизовать новые дивизии. Это означает, ко всему прочему, что немцы должны были себе позволить оперативную паузу. Советские войска от такой паузы не получали, в сущности, ничего, кроме возможности чуть лучше организовать стационарную оборону. Вермахт же, приобретал множество плюсов: успевали отдохнуть танковые и мотострелковые соединения, оставалось больше времени для планирования операции, можно было получить более точную разведывательную информацию. (В середине июля германская разведка обнаруживает развертывание армий резерва противника. Уже после начала сражений второй фазы кампании). Обратим внимание, что при первоначальном планировании оперативная пауза была признана необходимой, и на нее отводилось целых 20 дней. (Точнее говоря, срок перехода ко второй стадии был назначен не позднее сорокового дня от начала кампании.) Но немецкие генералы зачем-то торопились выиграть войну! Группа армий "Центр" докладывала, что для продолжения наступления ей нужна пауза всего в семь дней (кстати, она не получила и этой недели).

"Борьба за темп" на этой стадии оправдана, лишь если противник наращивает силы быстрее. Накопление сил вермахтом шло двумя путями: прибытием резервов ОКХ и высвобождением армейских корпусов, связанных окруженными войсками. Советская сторона могла, в свою очередь, перебрасывать дивизии из других регионов и создавать новые соединения по мобилизации. До конца июля вермахт обладает преимуществом в скорости подтягивания резервов. В сущности, все пехотные дивизии, связанные в Прибалтике, в Белоруссии, в Молдавии и в Западной Украине, следует считать "динамическим резервом".

Здесь руководство вермахтом во второй раз совершило ошибку, допущенную при планировании операции "Рот" (вторая фаза французской кампании) - оно считало, что война уже выиграна, и дальнейшие действия представляют собой прочесывание территории на предмет уничтожения разрозненных сил противника. Вспомним, однако, что и во Франции немцы столкнулись с тем, что противник сумел организовать новую линию обороны, прорвать которую "с наскока" не удалось.

Во всяком случае, вместо обоснованной и запланированной паузы, развернулась серия сражений, центральным из которых, несомненно, является Смоленское. Начавшееся 10 июля, оно продолжалось по 10 сентября и определило ход и исход всей операции "Барбаросса". В рамках кампании смоленская битва должна рассматриваться как генеральное сражение, от исхода которого зависела судьба всей войны. Если немцы выигрывали ее быстро (к началу августа), перед ними действительно оказывалась "пустота", столь благоприятная для наступления танковых соединений. Проигрыш означал остановку половины всех сил вермахта, что немедленно приводило к заметному ухудшению позиции обеих фланговых группировок. В действительности немцы выиграли операцию, но медленно и с большими потерями. В результате группа армий "Центр" потеряла возможность вести осмысленные наступательные действия - перед ней уже была готова и занята войсками следующая линия обороны, не уступавшая предыдущей.

Генерал-фельдмаршал фон Бок, командующий группой армий "Центр", заявил 4 августа Гитлеру, прибывшему на Восточный фронт: "Дальнейшее наступление группы армий "Центр" я считаю, мой фюрер, опасным и предлагаю в сложившейся обстановке занять прочные позиции, чтобы переждать русскую зиму"30.

5.
Целью Смоленской операции для советской стороны стало создание прочного фронта перед группой армий "Центр" - главными силами противника. Цели вермахта гораздо менее понятна. Вероятно, справедливо мнение Браухича: "основным является не овладение пространством, а уничтожение сил русских"31.

К 10 июля состояние фронта было таким: на участке шириной более 800-км оборонялись пять советских армий Западного фронта: 22-я, 19-я, 20-я, 13-я и 21-я общей численностью 24 дивизии (некоторое количество дивизий было переброшено позже). В районе Смоленска сосредотачивались силы 16-й армии. В тылу Западного Фронта, в 210-240 км. восточнее, развертывался фронт резервных армий (24-я и 28-я резервные армии - всего 19 дивизий). С немецкой стороны наступали войска двух танковых групп (2-й и 3-й) в составе 28 дивизий, в том числе 9 танковых и 6 моторизованных.

Восьмого июля немецкое командование приняло решение наступать, не дожидаясь подхода пехотных резервов. Поскольку протяженность фронта не соответствовала наличным силам (напомним, что первоначально вся группа армий "Центр" была развернута на пятисоткилометровом фронте), удары были нанесены только по трем направлениям: на Великие Луки, Смоленск и на Рославль. Операция началась 10 июля с рубежа рек Западная Двина- Днепр.

Прямой удар на Великолукском направлении, где оборонялась изолированная 22-я армия, имел успех: 57-й моторизованный корпус под командованием генерала Манштейна занял Великие Луки, однако уже в конце июля 22-я армия смогла жестко закрепится на рубеже Великие Луки - Озеро Двинье, где и оставалась до конца августа. Фактически, все это время 22-я армия занимала удаленную фланговую позицию, мешая противнику использовать северное направление для глубокого охвата. Маневром 23-го корпуса немцам удалось разгромить 22-ю (и прибывшую позже 29-ю) армию32 , однако теперь это имело значение только для группы армий "Север".

В центре удары 3-й и 2-й танковых групп привели к прорыву фронта советских 19-й и 20-й армий, и уже к 15 июля 3-я танковая группа обошла Смоленск с севера, выйдя в район Ярцево. 2-я танковая группа 16 июля захватили Смоленск, а к 20 числу вышла к Ельне. В оперативном окружении оказались 19-я, 16-я и 20-я армии.

На рославльском направлении оборонялись силы 13-й армии. Они не оказали существенного сопротивления противнику, который окружил часть сил этой армии у Могилева. Другая часть войск отошла на юг.

К 20 числу немецкие группировки прошли 170-220 километров (темп наступления 19-23 километров в день), захватили Великие Луки, Смоленск и Мстиславль, окружили 3 армии и части еще двух. Однако для продолжения операция необходимо было освободить моторизованные части от совершенно не свойственной им задачи блокирования окруженного противника.

Двадцать третьего и 25 июля советское командование предприняло попытку контрудара с северо-востока (30-й, 19-й и частью сил 24-й армий) и юго-востока (28-й армией). Контрудары не были удачными, однако отвлекли значительное число немецких сил. (Северо-восточный удар вообще был бессмысленным - он не имел ни оперативной цели, ни операционной линии.) Двадцать восьмая армия была в свою очередь окружена противником33. Следствием эти контрударов стало то, что кольцо окружения 16-й и 20-й армий оказалось завершено лишь 27 августа.

Решительный удар Рокоссовского по фронту неприятельских танковых групп не имел успеха, так как, хотя части советских войск удалось вырваться из окружения, оперативный баланс сдвинулся в пользу немцев, чем они и воспользовались на следующей стадии операции. Утверждение, что немцы могли наступать на Москву в той группировке, которую они имели на 20 июля, неверно. На фронте 130-км против пяти советских армий действовало 4 корпуса (50-й армейский, 39-й моторизованный, 8-й армейский и 46 моторизованный - всего 11 дивизий).

Существенно более успешными оказались действия советских войск на флангах немецких группировок. Контрудар 22-й армии на Невель и Великие Луки поставил 57-й корпус Маншитейна на грань катастрофы, на юге группа кавалерийских дивизий под командованием Петровского (3 дивизии) была направлена на тылы группы армий Центр. Это наступление удалось остановить, преждевременно введя в бой прибывший из резерва ОКХ 43-й корпус).

Немецкое командование было вынуждено организовать отдельное частное наступление, чтобы ослабить давление на южном флаге группы армий Центр. Уже 3 августа был взят Рославль, к 20-му - Стародуб и Гомель. Была окружена 28-я армия, частично разгромлены 13-я и 21-е армии.

К началу сентября оперативный баланс сдвинулся в пользу советских войск. В прямых ударах немцами было потеряно много сил. Генерал Гот пишет: "Потери в танках составляют теперь 60-70% состава"34.

В сентябре советское командование опять попыталось разгромить группу армий "Центр". Был нанесены контрудары силами Западного и Центрального фронтов. Контрудар Западного фронта имел некоторый тактический успех - 6 сентября была освобождена Ельня. Центральный же фронт попал под сильный фланговый удар противника, который прорывал его оборону и 29 августа взял Торопец. Первого сентября севернее Ельни попытались перейти в наступление 30-я, 19-я, 20=я и 16-я армии, и опять неуспешно.

Десятого сентября советские войска окончательно перешли к обороне. Встречное смоленское сражение закончилось.

6.
Операция "Барбаросса" была сорвана. Дальнейшие действия вермахта были явной импровизацией - попыткой как-то выиграть войну в отсутствие ясного понимания происходящего и при недостатке резервов. Триумф первых двух недель "русской кампании" оказался сведен на нет совершенно прямыми действиями второй фазы. Крупнейшее наступление вермахта захлебнулась.

В советских источниках принято утверждать, что события 1941 опровергают концепцию "молниеносной войны". Данное утверждение весьма спорно. Как раз "блиц"-составляющая "Барбароссы" прекрасно удалась. Но вот, как только вермахт перешел к прямым действиям, наступил кризис. Блестящее подтверждение всех положений "Стратегии непрямых действий" Б.Г. Лиддел Гарта в одной кампании!

Для Германии, впрочем, еще не все было потеряно. Можно было пытаться достичь политического решения основываясь на несомненных военных успехах. Оставалась надежда на удачные действия на стратегических флангах фронта. Существовал шанс добиться "чуда под Москвой". Однако, с точки зрения немецкого военного искусства, кампания была безоговорочно проиграна - поскольку первоначальный план был опровергнут, а для создания нового не было времени.

Германия не добилась своей цели - экономическая база Империи так и не была обеспечена, а стратегическая обстановка заметно ухудшилась. Теперь на востоке вместо "опасного партнера" был непримиримый враг. Одно это делало поражение Германии весьма вероятным.

Фактически, вермахт уже не мог выиграть войну. В кампании 1942 года его шансы против СССР были много меньше, нежели в 1941. Но даже и в том случае, если немцам каким-то чудом будет сопутствовать успех, это приведет их лишь к созданию очередной "континентальной империи", то есть - к оперативной обстановке, в самом лучшем случае сходной с серединой 1941 года. Между тем, альянс США - Великобритания преодолел политические и экономические затруднения, и шансы на успех вторжения в Англию стали теперь действительно минимальны.

[Сноски]
1.

В реальности у Рейха оставались три коммуникационные линии с "остальным миром": через Швецию, откуда она получала, в частности, полиметаллы и подшипники, через Швейцарию и через Пиренейский полуостров. Ни одна из этих линий не шла ни в какое сравнение с советским торговым каналом.
[назад]
2.

Часто говорится, что Гитлер опасался нарастания зависимости экономики Рейха от сырьевых поставок из СССР. Если фюрер германской нации в действительности так думал, он допустил курьезную ошибку: суть торговли в том и состоит, что между странами образуются взаимные зависимости. Перефразируя Сунь-Цзы, можно сказать, что, не понимая этого, невозможно понять и всю выгоду от торговли.
В данном случае положение Рейха дополнительно облегчалось тем, что Германия стояла выше СССР в индустриальной пирамиде: покупала она преимущественно сырье, а расплачивалась продукцией машиностроения. Таким образом, в большую зависимость от взаимной торговли попадал Советский Союз, а, отнюдь, не Германия.

[назад]
3.

H.-A. Jacobsen. 1939-45. Der zweite Weltkrieg in Chronik und Dokumenten. Darmstadt, 1961, стр. 165.
[назад]
4.

Архив МО СССР, ф.6598, оп.725109, л.106.
[назад]
5.

KTB/OKW, том I, стр. 257, 258.
[назад]
6.

A. Hillgruber. Op.cit., стр.221.
[назад]
7.

При изучении этого "оперативного плана" создается впечатление, что единственной целью, которую преследовал Редер, было отвлечь фюрера от идеи вторжения в Англию. Символично, что именно в те дни, когда все внимание руководителя германского флота должно было принадлежать операции "Зеелеве", Редер находит время заниматься делами, которые вообще находились вне сферы его компетенции.
[назад]
8.

При всей своей простоте и заманчивости план имел тот недостаток, что немцы были не готовы к созданию подобной "Группы танковых армий". (Речь идет, конечно, об организационной неподготовленности.)
[назад]
9.

Очень рискованный и красивый асимметричный план, имеющий тот же недостаток, что и первый - необходимость создания "Группы танковых армий", то есть - предварительного разрешения весьма серьезных организационных проблем.
Кроме того, план требовал от Северной группы армий осуществить весьма сложный и вычурный маневр с продвижением не только вглубь территории противника, то есть на восток, но и параллельно линии фронта (на север, с последующим поворотом на юг). (Это было связано с недостатком в Восточной Пруссии места для нормального развертывания выделенных для операции дивизий, а также - со сравнительной бедностью дорожной сети в Прибалтике, и северной Белоруссии.) Проблему можно было бы разрешить при помощи десантной операции на Балтике, однако ни Кригсмарине, ни сухопутные силы, отвергшие высадку в Англию, даже не рассматривали подобную возможность.

[назад]
10.

W.Gorlitz. Paulus: "Ich stehe hier auf Befehl!", Frankfurt a/M., 1960, стр. 107.
[назад]
11.

A.Philippi, F.Heim. Der Feldzug gegen Sowjetrussland 1941 bis 1945. Stuttgart, 1962, стр 31.
[назад]
12.

История 2-й Мировой войны в 12 томах. Москва, 1973-82, Том 3, стр.441.
[назад]
13.

W.Gorlitz. Paulus: "Ich stehe hier auf Befehl!", Frankfurt a/M., 1960, стр. 122.
[назад]
14.

История 2-й Мировой войны в 12 томах. Москва, 1973-82, Том 3, стр.418.
[назад]
15.

"Fall Barbarossa"/ Ausgewahlt und eingeleitet von E. Moritz. Berlin, 1970, стр 114, 119.
[назад]
16.

Д.М. Проектор. Агрессия и катастрофа. Москва 1972, стр. 235.
[назад]
17.

История 2-й Мировой войны в 12 томах. Москва, 1973-82, Том 3, стр.418-421.
[назад]
18.

По штату советский механизированный корпус 1941 года имел в 1,5 - 2 раза больше танков, нежели танковые армии 1944 - 1945 гг. При этом оснащение корпуса средствами связи и управления оставалось на пещерном уровне, штабная работа оставляла желать много лучшего, проблема снабжения танковых частей горючим и боеприпасами в реальных условиях реального боя, по видимому, никем даже не рассматривалась. Потому не следует переоценивать боеспособность советских мехкорпусов. Как орудие "глубокой операции", они вообще не могли использоваться, и даже применение их для короткого быстрого удара было затруднено.
Редакция предполагает вернуться к организационной структуре и боевым возможностям советских мехкорпусов "образца 1941 года" в комментариях к одной из последующих книг серии - "В тяжкую пору" Н.К.Поппеля.

[назад]
19.

Э.Манштейн. Утраченные победы.
[назад]
20.

История 2-й Мировой войны в 12 томах. Москва, 1973-82, Том 3, стр.419.
[назад]
21.

Д.М. Проектор. Агрессия и катастрофа. Москва 1972, стр. 238.
[назад]
22.

История Великой Отечественной войны Советского Союза. 1941-45, том 6., М.1965, стр.192.
[назад]
23.

В оправдание этой ошибки следует заметить, что массовое использование на фронте совершенно необученного (и зачастую, и безоружного) пополнения считалось тогда принципиально невозможным.
[назад]
24.

Мы не считаем необходимым обсуждать здесь планы превентивной войны в рамках подхода, практикуемого В.Суворовым. Если таковые планы и существовали (что весьма неочевидно), они не были реализованы летом 1941 года.
[назад]
25.

История 2-й Мировой войны в 12 томах. Москва, 1973-82, Том 3, стр.430-441.
[назад]
26.

Э.Манштейн. Утраченные победы.
[назад]
27.

P.Carell. Unternehmen Barbarossa. Frankfurt a/M., 1963, стр. 39.
[назад]
28.

В ходе недавней (1995 год) оперативной игры на картах по мотивам событий первого этапа Великой Отечественной войны германский фюрер спросил своего начальника штаба:
- Что нужно сделать, чтобы наш план войны стал безупречным?

И получил ответ:

- Добиться того, чтобы русские начали наступление в Румынии и Польше.

[назад]
29.

Д.М. Проектор. Агрессия и катастрофа. Москва 1972, стр. 282.
[назад]
30.

O.E.Moll. Der deutschen Generalfeldmarschalle 1935-45. Rastatt, 1961, стр. 19.
[назад]
31.

Материалы кабинета ИВИ ВАФ, инв. No 10/ИВИ, листы 31-32.
[назад]
32.

Немцы нанесли удар на левом фланге 29 армии - к 29 августа захватить центр позиции советских войск Торопец.
[назад]
33.

Официальная советская военная история говорит, что оперативные линии ударов сходились у Смоленска. Но тогда глубина наступления должна была составить 110-км, что (при ширине наступления 130-км) малореально без использования подвижный бронетанковых соединений.
[назад]
34.

P.Carell. Unternehmen Barbarossa. Frankfurt a/M., 1963, стр. 84.

Цели Германии в войне против СССР
 

https://scepsis.net/library/id_704.html
Об ответственности германских элит за агрессивную политику и преступления нацизма
Цели Германии в Восточной Европе до 1933 г. и «старые» элиты

Поскольку мы в основном будем говорить о военных целях в отношении СССР не столько Гитлера и его ближайшего окружения, сколько «старых» германских элит, представлявших, прежде всего, немецкую промышленность и банки, то дадим определение термину «старые» элиты. К «старым» элитам мы относим военное руководство, высшую бюрократию, в частности во внешнеполитическом ведомстве, а также лидеров германской экономики — «хозяйственные элиты». Использование прилагательного «старый» позволяет отделить эти круги от кадров нацистской партии (НСДАП), не имевших статуса элиты ни до 1933 г., ни впоследствии в ФРГ, а приобретших и сохранявших его лишь в период гитлеровского господства. Что касается термина «хозяйственные элиты», то здесь мы придерживаемся его традиционного понимания и относим к хозяйственным элитам «крупных промышленников, банкиров, высший менеджмент концернов и крупных предприятий; то есть обладателей властных позиций в экономике».

Анализируя цели Германии на Востоке Европы во Второй мировой войне, прежде всего, зададимся вопросом, насколько они отличались от целей, преследовавшихся ею в этом регионе в годы первой мировой войны. Сравнение целей Германии, а значит и ее элит, в двух мировых войнах позволяет нам с полным основанием говорить о том, что они обнаруживают большое сходство, в том числе в деталях. Отметим также, что до первой мировой войны и сразу после нее, то есть до появления Гитлера на политической сцене и независимо от него, германское общество было заражено экспансионистскими идеями. Лозунг о «жизненном пространстве» на Востоке и прочие геополитические планы, расовые и колонизаторские идеи, империалистические внешнеэкономические установки, а также возникшие после поражения Германии в первой мировой войне и революций в России и Германии в 1917-1918 гг. реваншизм и антибольшевизм являлись составной частью этой идеологии.

Однако во второй мировой войне цели, которые Германия ставила перед собой на Востоке, приобрели новое качество и иной масштаб. Об этом свидетельствуют ее планы аннексии, установления германского военного господства вплоть до границ Азии, программа колонизации и экономического ограбления захваченных территорий, долгосрочные империалистические экономические и военно-стратегические установки. Методы достижения этих целей также изменились, они стали откровенно преступными: уничтожение так называемого «еврейского большевизма» и всех форм советской государственности, политика истребления людей, приобретшая масштаб геноцида.

Одной из предпосылок первой мировой войны явились фундаментальные изменения характера отношений между кайзеровской Германией и царской Россией, их отход от прежней политики более или менее благожелательного нейтралитета, определявшейся не в последнюю очередь тесными династическими связями Гогенцоллернов и Романовых. В годы первой мировой войны Германия, уже давно вынашивавшая империалистические планы, в частности в отношении России, впервые заявила о них открыто. Уже в сентябре 1914 г. рейхсканцлер Т. фон Бетман-Гольвег подчеркнул, что «основной целью войны» является «обеспечение безопасности Германской империи на Западе и Востоке на все времена». Его программа была нацелена на то, чтобы «по возможности оттеснить Россию от германской границы и подорвать ее господство над нерусскими вассальными народами». Эти цели были достигнуты в 1915 г., когда германские войска оккупировали всю русскую часть Польши, Литву и Курляндию. «Верхний Восток» — так кайзеровские генералы называли эти территории, находившиеся в прямом подчинении командующего германскими войсками на восточном фронте Э. фон Людендорфа.

Цели в Восточной Европе, которых рассчитывали достичь в ходе войны 1914-1918 гг. наиболее реакционные круги германского крупного капитала, землевладельцев и националистически настроенной интеллигенции, с самого начала имели варварский характер. В меморандуме Пангерманского союза, подготовленном в сентябре 1914 г. его председателем Г. Классом и одобренном ведущими представителями крупной промышленности, говорилось: «русского врага» необходимо ослабить путем сокращения численности его населения и предотвращения в дальнейшем самой возможности ее роста, «чтобы он никогда в будущем не был бы в состоянии аналогичным образом угрожать нам».

Западную границу России планировалось отодвинуть до Санкт-Петербурга и Днепра, а захваченную территорию, после изгнания оттуда по возможности всего населения (Класс полагал, что ее придется «очистить» приблизительно от семи миллионов человек), заселить немцами. Важными вехами в определении военных целей Германии стали меморандумы союзов промышленников, аграриев и среднего сословия от 10 марта и 20 мая 1915 г., «меморандум профессоров» от 15 июля того же года, а также более поздние заявления промышленников и банкиров. Все они проявляли огромный интерес к овладению экономическими ресурсами России, особенно Украины и Кавказа (марганцевая руда, железо, нефть). Именно в «меморандуме профессоров», подготовленном по инициативе Пангерманского союза 1347 интеллектуалами при активном участии Э. Кирдорфа, А. Гугенберга, К. Дуйсберга, Г. Штреземана, в сжатом виде были изложены все те «национальные аргументы» («германский дух», «поток варварства с востока» и т.п.), которые позже были характерны для нацистских писаний, особенно для гиммлеровского «Генерального плана Восток».

Однако в 1914-1918 гг. германская армия, как справедливо отмечает историк из США Г.Л. Вайнберг, не походила на ту, которая при Гитлере в 1941 г. двинулась на Восток.

«Вряд ли можно оспаривать, — пишет Вайнберг, — что уже в годы первой мировой войны в Германии имелись разного рода радикальные идеи относительно “переустройства земель” на Востоке, но это были, во-первых, пока что только идеи, а во-вторых, население, которого они касались, влияния этих идей на себе еще практически не ощущало. Во второй мировой войне все было иначе».

Грабительский Брестский мирный договор, заключенный в марте 1918 г., по которому Россия лишилась Финляндии, Прибалтики, Польши, Украины и Кавказа, стал важным этапом в развитии германской экспансии в Восточной Европе. Эти территории оказались открытыми для контроля и проникновения со стороны Германии. Хотя воспользоваться плодами победы Германская империя не успела, однако поражение России и Брестский мир не были забыты в послевоенной Германии. Они остались в памяти представителей немецких политических, экономических и научных элит как доказательство слабости русского «колосса». Это воспоминание сплеталось с ненавистью, которую германские реакционные и консервативные силы питали к советской власти.

Сразу же после поражения в первой мировой войне в Германии стали предприниматься попытки приспособиться к новым внешне- и внутриполитическим условиям. Уже на рубеже 1918-1919 гг., то есть еще до подписания Версальского мирного договора, Р. Надольный, в то время руководитель русского отдела внешнеполитического ведомства, а позднее, в 1933-1934 гг., германский посол в Москве, говоря об «угрозе большевизма», ясно обрисовал ту альтернативу, перед которой оказалась Германия: или «объединиться с Антантой для совместного выступления против большевизма», или «договориться с большевиками и таким способом оказать давление на Антанту для достижения дешевого мира». Наличие такой альтернативы долго определяло взгляд влиятельных кругов Германии на Россию и их «российскую политику».

Отметим, что представители германских элит после 1918 г. по-разному оценивали перспективы развития политических и экономических отношений между Германией и Советской Россией, затем СССР. Многие полагали, что советская власть в ближайшее время непременно рухнет. Считалось, что военная мощь России после революции и гражданской войны полностью подорвана. Тем не менее, о новой попытке с помощью военно-силовых методов достичь тех целей, которые Германия ставила перед собой в годы мировой войны, и устранить революционный режим в России пока еще говорить было преждевременно.

Можно выделить, хотя и с определенными оговорками, две фракции в среде германских элит, по-разному подходившие к развитию отношений между двумя государствами. Первая, прагматически мыслящая, фракция, к которой можно отнести часть политиков, военного руководства и крупных промышленников, рассчитывала путем переговоров с Советской Россией и достижения с нею соглашений добиться удовлетворения собственных текущих интересов и первоочередных государственных интересов Германии. Рапалльская политика, тайное сотрудничество рейхсвера с Красной Армией и завязывавшиеся германо-советские экономические связи — все это отвечало представлениям этой группы военных, промышленников и политиков Германии.

Другую фракцию отличали радикальный ревизионизм и воинственный антисоветизм. Ее представители группировались вокруг ряда военных (Э. Людендорф, М. Хоффман), публицистов (П. Рорбах и А. Рехберг), промышленников (Я. Шахт, Ф. Тиссен, А. Фёглер, К. Дуисберг, Г. Зольмссен, А. Гугенберг), а также все активнее — вокруг НСДАП, ее идеологов и приверженцев из среды промышленников и военных. Влияние этой партии и ее «фюрера» Гитлера неуклонно возрастало. В рядах НСДАП сторонники скорейшего восстановления военной мощи Германии сомкнулись с теми, кто делал ставку на совместный «крестовый поход» на Восток и колониальную завоевательную войну великих держав против СССР.

Эти две фракции не были полностью изолированы друг от друга. Между ними существовали многочисленные связи, а общими для них были антибольшевизм, антикоммунизм и надежды на пересмотр результатов войны. К тому же позиции их представителей не всегда отличались постоянством и последовательностью. Наличие противоречий можно констатировать в заявлениях и действиях, например, Штреземана. Шахта, Дуисберга, генералов рейхсвера, таких, как В. фон Фрич. Над изучением причин этой противоречивости исследователям еще предстоит потрудиться.

Цели Гитлера и нацистского руководства в войне против СССР
Цели Гитлера на Востоке Европы отражены во множестве документов. Анализ этих документов позволяет заключить, что образ России сформировался у Гитлера под влиянием пропаганды времен первой мировой войны, известных ему программных документов тех лет о военных целях Германии и «практических знаний» о России, почерпнутых им при общении с германскими военными и политиками. После революций в России и Германии к этому добавилась лютая ненависть к большевизму и революционному рабочему движению.

Эта ненависть, а также стремление к реваншу и новой германской экспансии на Восток роднили Гитлера со многими видными представителями «старых» германских элит. Но, в отличие от них, у нацистского фюрера была идеология геноцида, выросшая из всей совокупности реакционных, варварских идей, которые уже долгие годы, если не десятилетия имели хождение в империалистических кругах Германии и других стран. Без понимания этой идеологии невозможно объяснить бесчеловечность и варварство войны на уничтожение, которую вел германский фашизм на Востоке.

Уже в книге «Майн кампф», написанной в 1924-1925 гг., был ясно изложен основной принцип будущей «восточной политики» Гитлера — соединение «национальной» идеи, расовой теории и антисемитизма с тезисом о «жизненном пространстве». «Борьба против мирового еврейского большевизма», вытеснение и уничтожение «неполноценных» рас и народов[2] в представлении Гитлера всегда были связаны с приобретением «жизненного пространства»[3]. О том, какой «идейной чепухой»[4] оборачивалось такое соединение, свидетельствует его высказывание в ноябре 1939 г.: «Сегодня мы можем говорить о расовой борьбе. Сегодня мы боремся за нефтяные месторождения, за резину, земельные богатства и т.д.». Рассуждениями о «жизненном пространстве» перефразировались и маскировались социальные и экономические империалистические цели. На раннем этапе, в частности в «Майн кампф», тезис о приобретении «жизненного пространства» формулировался еще расплывчато и примитивно, как простой захват земель. Позднее, под влиянием экономического кризиса, политики вооружения, «четырехлетнего плана» и т.д. он все отчетливее стал приобретать империалистическое экономическое и военно-стратегическое содержание. Это отнюдь не противоречило идеологическим и расовым аспектам гитлеровской политики. Поэтому нам представляются беспредметными споры о том, какой по характеру была война Германии против СССР — «расовой», «классовой» или «империалистической».

Постановка «расовых» целей в войне на Востоке (истребление населения на завоеванных территориях и заселение этих территорий немцами) давала возможность решить три задачи: во-первых, политически и идеологически обосновать саму необходимость этой войны, оправдать военные преступления и субъективно мотивировать германских офицеров и солдат; во-вторых, дать захватнической войне социально-империалистическое обоснование; в-третьих, обосновать политику «гарантирования»[5] завоеванного.

Придание войне на Востоке характера расовой войны на уничтожение являлось, вне всяких сомнений, делом рук Гитлера и узкого круга его приближенных. В этом кругу у Гитлера были как влиятельные и весьма изобретательные эксперты, так и услужливые исполнители. Одни генерировали идеи, другие осуществляли на практике начинания, которые он когда-то наметил в своей программе. Гитлеру оставалось лишь контролировать и направлять их работу. С помощью такого разделения труда ему удавалось преумножать рвение своих сторонников в идеологических и программных вопросах. Однако кучки единомышленников, даже во главе государства, было явно недостаточно для осуществления на практике такого серьезного предприятия, каким является война. Для этого требовалось «нацифицировать» германские элиты, привлечь на сторону режима те силы в сфере политики, экономики и в военных кругах, которые располагали реальными возможностями и способностью подготовить и, в конечном счете, вести войну.

Г. Гиммлер, начальник СС и германской полиции, «имперский комиссар по вопросам укрепления немецкой народности», и его заместитель Р. Гейдрих (до смерти в 1942 г.) являлись в годы войны непосредственными организаторами политики террора, принудительного переселения и геноцида на территории всей Восточной Европы в соответствии с «Генеральным планом Восток». Характерно, что в политике Гиммлера, особенно в «Генеральном плане Восток», откровенно расистская мотивация соединялась с чисто политической, а именно с заинтересованностью в «гарантировании» завоеванного огромного пространства на Востоке и его богатств. «Гарантирование», являющееся в целом ключевым понятием империалистической экспансионистской и оккупационной политики, направлено на подавление сопротивления покоренных народов. На «восточном пространстве» Гиммлер и СС превратили «гарантирование» в иррациональную расистскую стратегию планомерного уничтожения населения оккупированных стран.

И. Геббельс, занимавший пост имперского министра народного просвещения и пропаганды, руководил гигантским пропагандистским аппаратом гитлеровского режима. Еще до войны, особенно с нюрнбергского съезда НСДАП 1935 г., нацистскую пропаганду отличали оголтелый антисемитизм и антикоммунизм (антибольшевизм). Такая пропаганда, тем не менее, получала положительный отклик в среде германских элит и все больше воздействовала на широкие слои населения. В силу своей антикоммунистической направленности она вызывала положительный резонанс также в определенных кругах за границей. С началом войны против СССР ее содержание стало еще более чудовищным. Распространяя ложь о Советском Союзе, представляя его население «недочеловеками», она отвлекала внимание от территориальных и экономических экспансионистских целей Германии, препятствовала осознанию широкими кругами общественности того факта, что в войне на Востоке речь идет, как выразился в 1942 г. сам Геббельс, о

«зерне и хлебе», «о том, чтобы стол был полон на завтрак, обед и ужин, ... о сырье, резине, железе, рудах».

Как утверждает историк из ФРГ В. Ветте, Геббельс откровенно и цинично заявлял, что его антибольшевистская пропаганда преследует цель «заставить немецкого солдата убивать без колебаний, рассеять его сомнения относительно законности этой войны и развить у него чувство собственного превосходства». Одновременно, как о том свидетельствует распоряжение Геббельса от 20 февраля 1943 г., перед органами пропаганды ставилась задача доказывать, что Германия не преследует «эгоистических целей на Востоке», что война, которую она ведет, является «священным крестовым походом XX в. против большевизма».

Рейхсмаршал Г. Геринг, «уполномоченный по четырехлетнему плану», выступая в роли хозяйственного диктатора фашистской Германии, открыто объявлял войну средством экономического обогащения и превращения Германии в «первую державу мира». «Получить для Германии как можно больше продовольствия и нефти — такова главная экономическая цель акции», — говорилось в утвержденных им в июне 1941 г. «указаниях по руководству экономикой в подлежащих оккупации восточных областях», то есть на территории СССР. Геринг заявлял, что он без колебания готов пожертвовать жизнью десятков миллионов людей, если «из этой страны будет извлечено то, что необходимо для нас». Геринг был одним из тех, на ком лежала главная ответственность за политику ограбления оккупированных стран, за нищету и голод их населения, за целенаправленное и планомерное уничтожение людей.

К идеологам нацизма принадлежал выходец из Прибалтики А. Розенберг, занимавший с июля 1941 г. пост имперского министра по делам оккупированных восточных областей. С начала 20-х годов Розенберг сочинял подстрекательские пасквили против Советской России. В борьбе против «еврейского большевизма», писал он еще в 1922 г., есть «только один выбор — быть уничтоженным или победить».

Несмотря на то, что Гитлер с уважением относился к «теоретику» Розенбергу, в годы войны «фюрер» последовательно отклонял предложения этого «специалиста по восточной Европе», о дифференцированном и «научном» подходе к народам, населяющим Советский Союз. Розенберг стремился противопоставлять народы СССР друг другу. Когда стало ясно, что быстрой победы в войне против СССР достичь не удастся, и на оккупированной советской территории начало нарастать движение Сопротивления, Розенберг постепенно прекратил разглагольствования о советских «недочеловеках» и в 1944 г. даже начал ратовать за «большой пропагандистский марш-маневр в борьбе за душу русских».
«Восточные цели» «старых» элит
Переход власти в Германии в руки Гитлера изменил ситуацию в советско-германских отношениях. Она теперь в корне отличалась от той, что существовала в 20-е годы. В политике, экономике и военной сфере верх взяли те силы, которые, по сути дела, разделяли нацистскую идеологию, уже давно поддерживали нацистское движение и сыграли важную роль в обеспечении его политической победы.

Основные ориентиры внутренней и внешней политики Германии на ближайшее время были намечены Гитлером уже в первые дни его правления: сначала «полное искоренение марксизма» и «строительство вооруженных сил», затем «завоевание нового жизненного пространства на Востоке и его беспощадная германизация». С этого момента под воздействием националистической пропаганды, политики милитаризации, внутри- и внешнеполитических успехов гитлеровского режима началась стремительная нацификация германских элит.

В отношении подготовки к войне и военных целей Германии между нацистским режимом и элитами существовал широкий консенсус. По крайней мере, по трем пунктам между ними не возникало принципиальных разногласий:

во-первых, возвращение того, что было потеряно Германией в результате первой мировой войны, прежде всего территорий на Востоке и колониальных владений;

во-вторых, достижение военных целей, которые Германия ставила перед собой еще в первой мировой войне, в том числе завоевание территорий в Восточной Европе;

в-третьих, ликвидация СССР.

Безусловно, когда мы говорим о консенсусе между Гитлером и элитами, это не означает, что сторонами было принято какое-то совместное решение. В правящих кругах существовали различные представления о внешнеполитических целях Германии, по-разному определялась очередность их достижения, а шансы Германии на успех в отдельные моменты тоже оценивались по-разному.

Чем дальше продвигалось вооружение страны, тем острее вставал вопрос: для достижения каких целей должна быть использована военная мощь? В среде германских элит более или менее четко обозначились две группировки, придерживавшиеся различных взглядов на методы осуществления нового «рывка к мировому господству» (в том, что касалось экспансии в восточном направлении и «уничтожения большевизма» эти группировки были, тем не менее, едины). Одна группировка отклоняла возможность вооруженного конфликта с державами-победительницами в первой мировой войне, полагая, что такой конфликт вновь приведет к войне на два фронта, в которой Германия с самого начала будет обречена на поражение. Она призывала западные державы к «мирным» территориальным и экономическим уступкам Германии и к объединению с нею для «борьбы против большевизма».

Другая группировка, стоявшая на великодержавно-шовинистических позициях, воодушевленная успехами гитлеровского режима, была готова на свой страх и риск развязать «большую войну».

Типичным представителем первого направления являлся Я. Шахт, занимавший до 1938 г. пост имперского министра экономики, президента Рейхсбанка (до 1939 г.) и обладавший большим авторитетом и влиянием в среде военных и промышленников и в странах Запада. На начальном этапе политики вооружения Шахт зарекомендовал себя незаменимым специалистом и активным приспешником нацистского режима. В 1945-1946 г. перед международным трибуналом, судившим главных военных преступников, Шахт разыграл роль безвинно преследуемого и был оправдан судом. Но, на самом деле, он был злостным поджигателем войны. Хотя Шахт решительно отклонял возможность военного выступления Германии против держав-победительниц в первой мировой войне, экономическую силу которых он хорошо знал, однако всякий раз, выезжая на Запад, он заводил откровенно провокационные речи о «разрушающем порядок и уничтожающем саму жизнь преступном мире большевизма» и подчеркивал, что его нельзя побороть «одними лишь экономическими средствами», поскольку он-де стал «к сожалению, также военной опасностью первостепенного значения». Шахт вновь и вновь требовал, чтобы Запад предоставил Гитлеру «свободу рук на Востоке». «Рано или поздно, — заявлял он в западноевропейской прессе, — мы с Польшей поделим Украину».

Агрессивная антибольшевистская пропаганда, которую вел Шахт, преследовала также тактические цели. С ее помощью он рассчитывал добиться согласия западных держав на вооружение Германии, а также побудить их к экономическим и политическим уступкам. Они должны были не только предоставить немцам «свободу рук на Востоке», но и возвратить им бывшие германские колонии. Немецкая военная машина, воссоздание которой являлось не в последнюю очередь и его делом, была, во всяком случае, в его представлении предназначена именно для того, чтобы рано или поздно начать крестовый поход против СССР.

Антисоветская пропаганда гитлеровцев приобрела особенно широкий размах после официального отказа Германии от выполнения условий Версальского мирного договора и достигла своего апогея на съездах НСДАП 1935 и 1936 гг. СССР был объявлен «врагом мира» и средоточием всего зла. «Всемирной миссией» Германии, провозглашалось на съездах, является борьба против большевизма. Такого рода заявления, сопровождавшие мероприятия по «восстановлению обороноспособности», свидетельствовали о том, что в господствующих кругах Германии война против Советского Союза все больше рассматривалась как само собой разумеющаяся цель политики форсированного вооружения.

Важной политической и военно-экономической вехой на пути к этой войне стала разработка «четырехлетнего плана» летом — осенью 1936 г. Геринг, назначенный «уполномоченным по четырехлетнему плану», привлек к работе над ним большую группу советников и экспертов, представлявших в основном крупную промышленность. Они быстро переработали существовавшие до этого, не связанные между собой проекты по налаживанию «самообеспечения» Германии в единый план и подчинили его «целям прямой подготовки мобилизации». Ставка была сделана на производство «лишь немногих важных с военной точки зрения видов продукции».

Группа, сплотившая вокруг Геринга, руководствовалась мыслью о неизбежности «решительного противоборства между большевизмом и национал-социализмом», как выразился Г. Рехлинг, один из крупнейших германских производителей угля и стали. В конце августа 1936 г. Гитлер в инспирированном экспертами Геринга памятном послании по поводу «четырехлетнего плана» также говорил о такого рода «историческом столкновении» и прямо противопоставлял «четырехлетний план» «исполинскому плану» Советского государства. Гитлеру вторил Геринг, заявивший на заседании кабинета министров в сентябре 1936 г., что «столкновение с Россией является неизбежным».

Стратегически «четырехлетний план» был ориентирован на подготовку войны против СССР. Но он был направлен и против западных держав, поскольку одновременно имел целью создание в Германии такого военно-экономического потенциала, который позволил бы ей противостоять возможному вмешательству и экономической блокаде с их стороны. Он отражал решимость господствовавших кругов Германии подготовить и вести войну на Востоке с целью «расширения жизненного пространства и соответственно сырьевой и продовольственной базы» немецкого народа даже в том случае, если Германии не удастся нейтрализовать западные державы, особенно Великобританию, заручиться их согласием на предоставление ей свободы рук или заключить союз с ними. «Четырехлетний план» исходил, таким образом, из признания возможности ведения Германией в случае необходимости также войны на два фронта. Его принятие представляло собой своего рода объявление экономической войны в условиях, когда самого военного конфликта еще не было, и еще больше увеличивало вероятность «большой войны».

Заключительная предвоенная фаза
Следующей важной вехой на пути к войне стало совещание в имперской канцелярии, состоявшееся 5 ноября 1937 г. Гитлер пригласил на него высшее военное руководство и имперского министра иностранных дел. На совещании он впервые назвал конкретные цели германской экспансии, достичь которых насильственным путем при наличии благоприятных внешнеполитических условий планировалось уже в ближайшее время. Переход к политике завоеваний, заявил Гитлер, обусловлен тем, что посредством автаркии невозможно обеспечить Германию достаточным количеством сырья и продовольствия. Согласно протоколу совещания, он ни разу не упомянул о «четырехлетнем плане». Однако каждый присутствовавший понимал, что принятие этого плана отнюдь не означало отказа от удовлетворения «потребности в пространстве».

В «эпоху хозяйственных империй», заявил Гитлер, «захват большего жизненного пространства» является единственным спасением. Поэтому «добиться решения германского вопроса можно только путем насилия, что всегда сопряжено с риском». Крайний срок для этого, считал он, 1943-1945 гг. В то же время, речь Гитлера не оставляла никаких сомнений в том, что он не собирается ждать долго и намерен при удобном случае нанести молниеносные удары по Чехословакии и Австрии. Из этих стран, по его мнению, должны будут «эмигрировать» 3 млн. человек, что даст возможность прокормить 5-6 миллионов немцев. После этого, продолжал Гитлер, мы разделаемся с Польшей. СССР также был упомянут им в качестве противника, с которым в дальнейшем придется вступить в борьбу. До участников совещания еще раз настойчиво доводилась мысль о том, что единственной возможностью решить «германский вопрос» на длительную перспективу является широкая экспансия в восточном направлении.

После совещания нацистское руководство с помощью своих сторонников в военном командовании, дипломатическом корпусе и промышленных кругах в течение нескольких месяцев добилось удаления с руководящих постов всех тех, кто казался ему недостаточно надежным, мог в решающий момент проявить колебания. В отставку были отправлены имперский военный министр В. фон Бломберг, главнокомандующий сухопутными силами В. фон Фрич, имперский министр экономики Я. Шахт, имперский министр иностранных дел К. фон Нейрат. Перестановки происходили на протяжении всего 1938 г. в органах хозяйственного руководства — в организации по «четырехлетнему плану», в имперском министерстве экономики, в имперской группе «Промышленность».

Аннексия Австрии и Мюнхенский сговор способствовали подавлению остатков оппозиции военным планам Гитлера в среде германских элит. Большинство их представителей окончательно поверило в то, что Германия способна решить вопрос о «жизненном пространстве», добиться создания «макропространственного оборонного хозяйства» опирающегося также на ресурсы Восточной Европы, и вести «большую войну». Уже тогда захват Украины и кавказской нефти рассматривался ими в качестве необходимой предпосылки для нового германского рывка к мировому господству.

Об этом, в частности, можно было услышать в начале апреля 1938 г. от генерал-майора Г. Томаса, начальника управления военного хозяйства и вооружений верховного главнокомандования вермахта (ОКВ), оценивавшего, впрочем, весьма скептически «способность Германии выстоять в случае новой мировой войны»[6].

Выступая перед преподавателями и слушателями Военной академии, он ясно заявил, что поддерживает стратегию молниеносных войн. Она-де является единственным выходом для Германии, поскольку дает возможность поставить на службу ее интересам ресурсы других стран. «Расширение сырьевой и продовольственной базы станет в будущей войне во многих случаях с самого начала той задачей, которую полководцу придется решать, дабы поднять военную и экономическую мощь нашего народа на такую высоту, которая необходима для того, чтобы победить его противников», — подчеркнул он. Пример Японии показал, «как сильный народ, опираясь на узкую сырьевую и продовольственную базу, с помощью военных операций планомерно создает сначала основу для своей военной экономики, а затем, после того как он обеспечит свои военно-экономические основы, делает шаг к осуществлению планов мирового господства, господства Японии в Азии». Перед Германией, полагал Томас, может встать такой же «решающий вопрос», и она должна будет посредством наступательных действий сухопутных сил «уже в начале войны... расширить свое пространство (оккупация более мелких государств — Дании и т.д.)». Показательной была, в частности, ссылка Томаса на опыт первой мировой войны, который якобы учит, что завоевание Украины и прорыв к Северному Кавказу будут означать «полное изменение военно-экономического положения Центральных держав».

Интересные наблюдения сделал в конце 1938 г. в военных и дипломатических кругах в Берлине комиссар Лиги Наций в Данциге швейцарец К.И. Буркхардт. «Вроде бы мимоходом, но вновь и вновь говорили об Украине и даже о Баку (!), — сообщает он в воспоминаниях, — что с географической точки зрения мне представляется довольно дерзким. Польша в известной степени включалась в мечты такого рода, естественно, при условии, что Варшава платит, что поляки покоряются, что они становятся “благоразумными”, что они уподобляются чехам».

В 1938-1939 гг. высшие военные инстанции и крупный промышленный капитал, представленный в организации по «четырехлетнему плану», тесно сотрудничали между собой и согласовывали свои позиции. Для тех и других первостепенное значение имел вопрос о политическом и военном обеспечении Германии экономическими ресурсами, необходимыми для ведения войны. Важнейшим результатом этого сотрудничества стали два объемистых секретных меморандума: «Снабжение Германии нефтью в период войны», подготовленный управлением военного хозяйства и вооружений ОКБ в апреле 1939 г., и «Возможности макропространственного оборонного хозяйства под германским руководством», вышедший в июле-августе того же года из недр «имперского учреждения по развитию хозяйства» (РВА). Это учреждение, образованное 5 февраля 1938 г. на базе «ведомства по германскому сырью и материалам» организации по «четырехлетнему плану» и ставшее одним из ключевых структурных подразделений этой организации, играло важную роль в подготовке также первого документа. РВА[7] являлось (как это с самого начала и планировал его фактический руководитель, член правления, а с 1940 г. председатель наблюдательного совета концерна «ИГ Фарбениндустри» К. Краух) своего рода экономическим генеральным штабом при Геринге и Гитлере, занимавшимся вопросами сырья и вооружений и обладавшим широкими полномочиями.

Историк из ФРГ Р.-Д. Мюллер отмечал, что разрабатывавшиеся в ОКБ «экономические военные планы» согласовывались «с частным хозяйством» и в то же время «в значительной мере отвечали идейно-политическим установкам Гитлера». Это убедительно доказывает меморандум по нефтяному вопросу — документ военно-экономического планирования объемом свыше 60 страниц, в основу которого был положен «ряд разработок по нефтяной проблеме», подготовленных в «ИГ Фарбен» и РВА.

Авторы меморандума исходили из предположения, что в случае конфликта западные державы и СССР займут враждебную позицию по отношению к Германии, что нейтралитет Бельгии, Голландии, Дании, Норвегии и Польши также будет иметь недружественный характер, и что Германии следует ожидать блокады ее морских перевозок. «Поэтому наиважнейшей военной целью Германии, — подчеркивалось в меморандуме, — должно стать овладение расположенными неподалеку от нее и во многом недоступными для вражеского воздействия нефтяными месторождениями». В соответствии с такой посылкой формулировалась конкретная задача: «Овладение румынскими нефтяными промыслами и тем самым всем дунайским пространством в качестве предпосылки достаточного обеспечения Германии нефтью в затяжной войне».

В случае необходимости не исключалось применение в отношении Румынии «военных средств». То же самое — в отношении Эстонии (для овладения расположенными на ее территории месторождениями горючего сланца) и Польши (с целью захвата нефтяных месторождений в Галиции).

«Применение военных средств, — подчеркивалось в меморандуме, — является также единственной возможностью привлечь в случае необходимости нефтяные месторождения бывшей Восточной Галиции, входящей ныне в состав Польши, которые до сего времени не затрагивались германской экономической и внешней политикой. Наконец, это единственная возможность овладеть также самой большой нефтеносной областью Европы — Кавказом (выделено в документе. — Д.А.), что является наиглавнейшей и наивыгоднейшей целью».

Меморандум РВА от июля — августа 1939 г. содержал, наряду с подробными расчетами потребностей Германии в сырье, программу «полного гарантирования» «макроэкономического пространства» в целях подготовки к «большой войне», в которой, как выразился Краух, Германии и ее союзникам по Антикоминтерновскому пакту придется противостоять «почти всему остальному миру». Эта программа предусматривала:

оттягивание «большой войны» против западных держав на более поздний срок (упомянутые расчеты предусматривали проведение мобилизации в 1942 г.);
переход в руки Германии ресурсов Юго-Восточной Европы и «северного пространства» (Скандинавии и Прибалтики); «гарантирование с помощью вермахта», если это будет необходимо, румынской нефти;
использование «благоприятной, еще не полностью освоенной сырьевой базы» Испании;
по возможности распространение германского влияния на Турцию и Иран; на Востоке интенсификация торговли с СССР, но в случае войны захват Украины и кавказской нефти.
В соответствии с этой программой строилась германская политика в последние предвоенные месяцы и недели, яркими свидетельствами чего являлись решение Гитлера заключить экономические и политические соглашения с Советским Союзом и повышенная активность германских дипломатических и хозяйственных представителей, таких, как специальный посланник Геринга Г. Вольтат.
Карл Краух, представитель концерна «ИГ Фарбен»
Остановимся более подробно на роли той группировки германского крупного капитала, лидером которой являлся Краух. Он и рекрутированные им из концерна «ИГ Фарбен» кадры находились на руководящих постах в организации по «четырехлетнему плану». Эти люди непосредственно занимались подготовкой войны, вырабатывали рекомендации относительно методов ее ведения и военно-экономических целей Германии. Поэтому не может не вызывать возмущение тот скандальный оправдательный приговор американских судей на процессе 1947-1948 гг. по делу «ИГ Фарбен», когда по обвинению в военных преступлениях на скамье подсудимых оказались Краух и все руководство концерна. Несмотря на наличие исчерпывающего обличительного материала, судьи сочли, что Краух и прочие обвиняемые не имели возможности самостоятельно принимать решения, поскольку-де находились в подчинении у «группы» Гитлера, что не они, а эта «группа» сознательно планировала, подготавливала, а затем развязала войну. «Среднему немецкому бюргеру, будь то человек с высшим образованием, крестьянин или промышленник, вряд ли можно поставить в вину то, что он знал о планах властителей рейха ввергнуть Германию в агрессивную войну», — заключили судьи. Суд признал Крауха и большинство подсудимых невиновными также в организации ограбления оккупированных стран и эксплуатации их населения. При этом было указано на наличие «больших пробелов» в представленных суду документах по этим пунктам обвинения.

Краух и его люди были главными советниками Геринга при проведении политики форсированного вооружения под вывеской «четырехлетнего плана». Доклад Крауха на генеральном совете организации по «четырехлетнему плану» в апреле 1939 г., уже упоминавшийся меморандум РВА и другие секретные документы довоенного времени представляли собой детальные экономические и военно-стратегические разработки, служившие целям подготовки «большой войны». Они принимались во внимание Гитлером и Герингом.

Стиль работы ведомств, руководимых Краухом, особенно РВА, отличался от стиля работы всех прочих инстанций, даже тех, которые занимались вопросами вооружения. Ведомства во главе с Краухом демонстрировали поразительное рвение в подготовке для нацистского руководства и командования вермахта аналитических материалов о военно-экономическом потенциале Германии и способах его укрепления, в разработке вопросов военно-экономической стратегии, которая, как известно, в значительной мере определяет стратегию войны.

Ужасающи пресловутые меморандумы по вопросам использования отравляющих газов, подготовленные РВА в июле 1938 г. Они содержали настоятельную рекомендацию использовать в будущей войне отравляющие газы — оружие, как подчеркивали авторы меморандумов, способное обеспечить Германии успех и компенсировать определенные слабости ее военного потенциала и недостатки в вооружении. Отравляющие газы, говорилось в меморандумах, это типично немецкое оружие, продукт немецкой изобретательности. Оно «может поставляться германским вооруженным силам практически в неограниченных объемах». Применение отравляющих газов станет доказательством полного технического превосходства немцев. Оно наиболее пригодно «при ведении боевых действий, когда ставится цель добиться решающего успеха», особенно «против армий, более слабых по духу, менее подготовленных в техническом отношении», и для «борьбы в тылу, в том числе против гражданского населения». Показательно, что рассуждения о «преимуществах» применения отравляющих газов появились как раз в тот момент, когда в Германии обсуждался вопрос о завоевательной войне против СССР.

В Австрии, присоединенной к Германии в марте 1938 г., и Чехии, оккупированной год спустя, концерн «ИГ Фарбен» сразу же набросился на добычу. В дальнейшем, под впечатлением военных побед Германии 1939-1940 гг., его руководство сочло, что настал момент, когда можно сделать решающий шаг на пути к главной цели. Ее сформулировал еще в 1931 г. основатель концерна К. Дуисберг — создание находящегося под германским влиянием «замкнутого экономического блока, простирающегося от Бордо до Одессы».

Руководство «ИГ Фарбен» начало в спешном порядке составлять «заявки» и «планы», которые предусматривали передачу под его контроль значительной части экономического потенциала Польши, стран Западной, Северной и Юго-Восточной Европы. Аппетиты концерна, его энергия и настойчивость в достижении намеченной цели не знали границ. С начала 1941 г., когда подготовка «восточного похода» вступила в завершающую фазу, именно Краух и его доверенные из «ИГ Фарбен» вместе с другими представителями германского крупного капитала занялись разработкой планов экономического ограбления СССР. К этому времени их «интересы» распространялись на «пространство» уже значительно восточнее Одессы.

Впервые открыто о целях войны против СССР Краух высказался еще в меморандуме РВА от июля-августа 1939 г. В случае войны, говорилось в нем, Германия должна иметь в своем распоряжении Украину с ее железной рудой, марганцем и нефтью. В резюме, которое в дальнейшем под влиянием советско-германских переговоров по экономическим вопросам и политических переговоров в спешном порядке было подправлено, первоначально значилось:

«Если поставки [прежде всего железной руды и цветных металлов. — Д.А.] с северного пространства [то есть из Скандинавии — Д.А.] полностью или частично прекратятся, то военно-экономическое положение коалиции [то есть Германии и семи ее европейских союзников — Д.А.] может быть сбалансировано лишь посредством использования Польши и Украины и... переноса акцента в военной стратегии на химическую войну, особенно с воздуха».

Несколькими страницами ниже следует еще одно недвусмысленное высказывание:

«Полное гарантирование возможно лишь с помощью сырья (дружественной нам) России».

Слова «дружественной нам», взятые в скобки, являлись, вне всяких сомнений, чисто конъюнктурной вставкой в уже подготовленный документ, сделанной с учетом поступившей информации об активации советско-германских переговоров. Они могли быть в любой момент из него изъяты.

Советско-германский договор о ненападении и подготовка операции «Барбаросса»
Ведущие представители германских элит не были ошеломлены советско-германским договором о ненападении, который был заключен 23 августа 1939 г. Военное руководство, ведущие сотрудники внешнеполитического ведомства, промышленники из окружения Геринга были посвящены в планы Гитлера относительно СССР. Все знали, что германо-советская «дружба» будет недолгой. То, что, подписав этот договор, Германия сохраняла за собой право совершить «нападение на Советский Союз позднее», было ясно и противникам Гитлера в Германии, о чем свидетельствуют дневниковые записи бывшего германского посла в Италии У. фон Хасселя.

Тема Украины, Кавказа и «борьбы против большевистской опасности» на целый год исчезла из публичных заявлений германских официальных лиц. Планы на этот счет на время спрятали в сейфы. Но уже 2 июня 1940 г., как только начал обозначаться успех Германии в войне против западных держав, Гитлер объявил своим генералам, что близится день, когда он сможет, наконец, приступить к решению своей «главной и непосредственной задачи — борьбе против большевизма».

Высказывание Гитлера еще не носило директивного характера, однако было воспринято военными как руководство к действию. Генеральный штаб сухопутных сил вермахта во главе с Ф. Гальдером рьяно взялся за разработку планов стратегического развертывания для войны против СССР. Опьяненные военными успехами, германские генералы, подобно Гитлеру, были склонны считать Советский Союз «колоссом на глиняных ногах». Слабый в военном и экономическом отношении, внутренне неустойчивый, СССР, полагали они, станет легкой добычей для «несокрушимого» вермахта.

25 июня 1940 г., на третий день после капитуляции Франции, Гальдер предложил создать из выводимых с Запада дивизий ударную группировку для использования на Востоке. На следующий день началась передислокация в восточные районы Германии и на территорию «генерал-губернаторства» 15 пехотных дивизий, находившихся в подчинении у командования 18-ой армии. Вслед за ними на восток двинулась «особая группа Гудериана». В первых разработках германских генштабистов, подготовленных еще до отдания Гитлером соответствующего приказа, в качестве целей вермахта значились Киев и Минск и допускалась возможность «марша на Москву».

31 июля 1940 г. на совещании с военным руководством в Бергхофе Гитлер приказал приступить к подготовке нападения на СССР и установил срок начала военной кампании — май 1941 г. Победоносный «восточный поход», считал Гитлер, решительным образом повлияет также на исход англо-германского противоборства. «Если Россия будет разгромлена, Англия потеряет последнюю надежду. Тогда господствовать в Европе и на Балканах будет Германия», — подчеркнул он.

Гитлер поставил перед военными задачу: «одним стремительным ударом» разгромить «все государство целиком. Только захвата какой-то части территории недостаточно... Цель — уничтожение жизненной силы России». Кампанию на Востоке он приказал завершить в течение пяти месяцев, до наступления зимы. Предусматривалось нанесение по СССР ударов по нескольким направлениям: «1-й удар: Киев, выход на Днепр; ...Одесса, 2-й удар: через Прибалтийские государства на Москву; в дальнейшем двусторонний удар с севера и юга; позже — частная операция по овладению районом Баку». Гитлер ознакомил военных и со своими планами территориального раздела СССР: «Украина, Белоруссия, Прибалтика — нам. Финляндии - районы до Белого моря»[8].

5 августа 1940 г. был представлен первый оперативный план военной кампании против СССР. Он предусматривал захват советской территории до условной линии Ростов — Горький — Архангельск. Планировалось, что для разгрома Красной Армии потребуется минимум девять, «в худшем случае» 17 недель. То есть война должна была завершиться самое позднее в сентябре 1941 г. В плане учитывалась возможность капитуляции советского правительства или его свержения. Если этого не произойдет, то тогда, считали стратеги из германских штабных инстанций, Красную Армию придется преследовать до Урала. 18 декабря 1940 г. Гитлер подписал директиву № 21, называвшуюся «Операция Барбаросса»[9]. Незадолго до этого, на очередном совещании с военным командованием, состоявшемся 5 декабря, он еще раз говорил о необходимости проведения «широких охватывающих операций» с целью «раздробить русскую армию на отдельные группы и задушить их в “мешках”».

На рубеже 1940-1941 гг. представители германских элит начали создавать специальные организации, которые должны были обеспечить реализацию империалистических экономических целей Германии на территории Советского Союза. Общее руководство политикой ограбления СССР было возложено на Геринга. Еще в ноябре 1940 г. он разъяснял генералам вермахта: «Срединную Европу можно прокормить только с помощью богатых украинских урожаев»; Германии «необходимо прорваться к Кавказу, чтобы овладеть кавказскими нефтяными районами, поскольку без них невозможно ведение широкомасштабной воздушной войны против Англии и Америки». Подготовкой к решению этих двух важных задач Геринг занялся в первую очередь.

21 января и 18 марта 1941 г. Геринг провел встречи с руководителями крупнейших германских концернов и банков. На них обсуждалось создание организации, которая приняла бы в свое владение и управление все нефтяные месторождения и нефтеперерабатывающие предприятия на захваченных Германией территориях, а также на территориях, которые предстояло завоевать в будущем, в первую очередь на Кавказе. Договоренности с крупным капиталом достичь удалось и 27 марта 1941 г. такая организация была создана. Она получила название акционерное общество «Континентальная нефть». Ее акционерами и членами наблюдательного совета стали представители крупнейших германских фирм, таких, как «ИГ Фарбен», «Дойче банк», «Дрездене банк», «Винтерсхалль АГ», «Дойче ойл АГ», «Пройссаг», «Брабаг» и подобные им. Правление акционерного общества возглавили директор «ИГ Фарбен» Э.Р. Фишер и представитель Рейхсбанка и «Дойче банк» К. Блессинг. В наблюдательный совет общества вошли имперский министр хозяйства В. Функ (председатель), статс-секретарь министерства иностранных дел В. Кепплер, статс-секретарь организации по «четырехлетнему плану» Э. Нойман, начальник управления военного хозяйства и вооружений ОКБ генерал Г. Томас, а также представители промышленности — К. Краух («ИГ Фарбен» и организация по «четырехлетнему плану»), Г. Бютефиш («ИГ Фарбен»), А. Ростерг («Винтерсхалль АГ»), К. Ширнер («Дойче ойл АГ»), Г. Виссельман («Пройссаг») и представители банков - Г.И. Абс («Дойче банк»), К. Раше («Дрезденер банк»), А. Родевальд (Имперское кредитное общество), Г. Вельтцин (Берлинское торговое общество).

Первым шагом «Континентальной нефти» стало принятие ею в свое управление французской и бельгийской долей в румынских нефтяных предприятиях. Однако развитие и существование этого общества в целом зависело, как еще в январе 1941 г. выразился Г.И. Абс, «от дальнейшего хода войны». На заседании 27 марта 1941 г. Э.Р. Фишер высказался на этот счет еще яснее: «высшая цель» «Континентальной нефти» — это подчинение германскому влиянию района Персидского залива и «возможно, других стран», где сегодня доминируют «интересы “Ройал-Шелл”». Решающее значение для реализации этих планов будет иметь «исход войны». В апреле 1941 г. германские экономические издания опубликовали официальные сообщения о создании «Континентальной нефти» и при этом выболтали секреты, которые, правда, к тому времени таковыми уже не являлись. Они писали, что «расширение финансовой основы» общества необходимо в расчете на то время, «когда холдинг приступит к решению своих непосредственных задач... Предприятие преследует, совершенно очевидно, очень далеко идущие цели».

Сразу же после нападения Германии на СССР «Континентальной нефти» было поручено «проведение производственно-хозяйственных мероприятий в нефтяной сфере, т.е. ей было передано исключительное право на добычу, переработку, транспортировку нефти и торговлю нефтепродуктами». Это абсолютное монопольное право предоставлялось обществу сроком на 99 лет; за это оно должно было отчислять германскому государству 7,5% получаемой прибыли.

Осуществлять эксплуатацию остальной части «гигантского пирога», как однажды назвал природные и экономические ресурсы СССР Гитлер, Геринг поручил военно-хозяйственной организации - Хозяйственному штабу «Ольденбург» (позднее он был переименован в Хозяйственный штаб «Восток») во главе с генералом Томасом. Последний, в свою очередь, настрого приказал своим подчиненным: для принятия в управление и использования в германских интересах «всех важных предприятий... целесообразно с самого начала подключить надежных людей из германских концернов, так как, только опираясь на их опыт, можно ... успешно справляться с работой (например, бурый уголь, руда, химия, нефть)».

В феврале 1941 г. через начальника штаба верховного главнокомандования вермахта генерал-фельдмаршала В. Кейтеля Томас передал Гитлеру и Герингу памятную записку, которая называлась «Военно-хозяйственные последствия операции на Востоке». Анализ данных о советской экономике Томас завершил настоятельной рекомендацией: «посредством быстрых и решительных действий» воспрепятствовать уничтожению запасов, разрушению транспортной сети, электростанций, парка сельскохозяйственных машин и прежде всего кавказских нефтяных промыслов. «Области южнее устья Волги и Дона, включая Кавказ, должны быть также вовлечены в операцию. Кавказская область, дающая горючее, крайне необходима для эксплуатации оккупированных областей», — подчеркивал он. Хозяйственный штаб «Восток», организационная структура которого была полностью сформирована к концу апреля 1941 г., представлял собой гигантский аппарат, опиравшийся на несколько дюжин хозяйственных инспекций, хозяйственных команд, филиалов и других специальных учреждений. Его штат насчитывал 6845 сотрудников.

Иначе планировалось решать вопросы, связанные с использованием продовольственных ресурсов СССР. Геринг дал строгое указание доставить в Германию все захваченное на советской территории продовольствие, которое не будет потреблено вермахтом.

В день нападения на Советский Союз командные инстанции уже имели на руках пресловутую «Зеленую папку», утвержденную Герингом, которая содержала подробные «указания по руководству экономикой в подлежащих оккупации восточных областях».

Стратегия и экономическая экспансия после 22 июня 1941 г.
Первые быстрые успехи вермахта побудили нацистское руководство уточнить и расширить программу завоеваний. На встрече со своими приближенными 16 июля 1941 г. Гитлер заявил, что германское военное господство должно распространяться вплоть до Урала. «Безопасность рейха будет обеспечена только тогда, когда западнее Урала не останется ни одной чужой воинской части; охрану этого пространства... Германия берет на себя», — подчеркнул он. Позднее Геринг и Гиммлер частенько фантазировали на тему военных баз на Урале, откуда в случае необходимости могли бы предприниматься карательные экспедиции и рейды военной авиации против остатков российского государства в Азии.

Гитлер планировал, что в состав Германской империи будут включены «вся Балтия», «старо-австрийская Галиция», Крым с обширным прилегающим к нему районом, «Волжская колония», а также «район Баку» в качестве немецкой «военной колонии». Кольский полуостров с его месторождениями никеля и фосфоритов и незамерзающим Мурманским портом тоже должен был «перейти к Германии». Румынии могли быть переданы Бессарабия и часть Украины с Одессой. Финляндии Гитлер был готов уступить восточную Карелию и район Ленинграда, на которые она претендовала. На это он соглашался с легким сердцем — Ленинград так или иначе, еще до передачи финнам, он намеревался «сровнять с землей», а саму Финляндию в перспективе присоединить к Германии в качестве союзного государства.

К середине июля 1941 г. были уже назначены комиссары «имперских комиссариатов» «Остланд», «Москва», «Украина», «Кавказ», которые планировалось создать на оккупированной территории СССР. Открытым оставался лишь вопрос о том, каким должен быть, в конечном счете, статус Украины. Розенберг настаивал на создании «свободного» украинского государства, находящегося под надзором Германии, однако Гитлер два месяца спустя перечеркнул такого рода планы, заявив о «протекторате Германии над Украиной сроком на 25 лет».

Рост территориальных аппетитов Германии ярко иллюстрируют ее военные планы, которые день ото дня становились все более масштабными:

первый план (июнь-июль 1940 г.): цели — Киев и Минск, «возможность» «марша на Москву»;

второй план (5 августа 1940 г.): захват территории до линии Ростов — Горький — Архангельск;

третий план (директива №21 от 18 декабря 1940 г.): «создание заградительного барьера против Азиатской России по общей линии Волга - Астрахань»;

четвертый план (указания Гитлера от 16 июля 1941 г.): установление германского военного господства вплоть до Баку — устья Волги — Урала.

Размеры «жизненного пространства», которое планировалось завоевать, в течение года увеличились, таким образом, приблизительно в два раза.

Конкретной экономической целью германского крупного капитала на Востоке являлся захват сырья для промышленности, прежде всего кавказской нефти, марганца и железной руды, а также продовольствия и продуктов сельского хозяйства. Германская перерабатывающая промышленность рассчитывала, что Восток, после ликвидации какой бы то ни было конкуренции со стороны местного производства, станет гигантским рынком сбыта для ее продукции. Те же расчеты были и у германских горно-металлургических концернов, планировавших полностью демонтировать новейшие советские заводы. Планы промышленников, отраженные в ряде секретных документов, шли в русле политики уничтожения, проводившейся СС в соответствии с «Генеральным планом Восток» и Герингом. Они не возражали и против намерения Гитлера и командования вермахта стереть с лица земли крупнейшие советские города — Москву, Ленинград, Киев, Сталинград, объявленные «рассадниками большевизма».

К претворению в жизнь своих планов на территории СССР представители германских хозяйственных элит приступили с лихорадочной активностью и огромной настойчивостью. Хозяйственные штабы частей вермахта были полны специалистов из промышленности. Вслед за передовыми частями двигались специальные подразделения (технические бригады, занимавшиеся вопросами нефти, горнопромышленные и прочие технические батальоны), ядро которых также составляли промышленные специалисты, облаченные в форму «зондерфюреров».

Разбой, которым они занимались, направлялся из Берлина руководством новообразованных концернов, состоявшим из высокопоставленных представителей различных ведомств, вермахта и ведущих промышленников. Наряду с «Континентальной нефтью», о которой мы уже говорили, существовало множество других организаций. Российскими и украинскими горными предприятиями, предприятиями химической и текстильной промышленности, оптовой торговли завладели так называемые «восточные общества» — крупные государственно-монополистические образования, которые под вывеской «опекунского управления» этими предприятиями осуществляли их передачу «на попечение» или «в аренду» ведущим немецким фирмам, в частности концернам Флика, Круппа, «ИГ Фарбен», «Герман Геринг».

Установление «нового порядка» на Востоке происходило иначе, чем в других оккупированных странах Европы. Военная обстановка здесь оставалась нестабильной, ситуация в тылу в значительной мере осложнялась действиями партизан. Командные инстанции вермахта, имперские комиссары, берлинские министерства — все претендовали на то, чтобы распоряжаться производственными мощностями и рабочей силой на оккупированной территории. О какой-то планомерной приватизации советской государственной и колхозной собственности думать не приходилось. В этих условиях интерес германских промышленников к вложению средств в новые предприятия на Востоке и к направлению туда рабочей силы был ограниченным. Пытаясь найти выход из положения, германские власти даже развернули в странах Западной и Северной Европы, особенно в Дании и Голландии, кампанию по вербовке предпринимателей, рабочих и служащих «для работы на Востоке».

Крупнейшие германские концерны, прежде всего горно-металлургические, электротехнические и «ИГ Фарбен», были, однако, довольно теми условиями, на которых они получили в свое распоряжение советские предприятия. Договоры о «попечении» и «аренде» были выгодны для них, поскольку все риски на время их действия брало на себя государство. Их занимал единственный вопрос: сможет ли «арендующее общество приобрести арендуемый завод, когда произойдет окончательное оформление политических, государственно-правовых и экономических отношений на оккупированной русской территории и Германская империя соберется продать заводы»[10].

Окружение Геринга, очевидно, выступало против продажи советских предприятий в частную собственность германским фирмам. Однако летом 1942 г. Гитлер под влиянием министра вооружений А. Шпеера принял решение в пользу концернов: «Фюрер... вновь напоминает, что он не желает на Востоке никаких организаций-монополистов, что должна быть включена частная инициатива».

Наиболее важные высказывания о перспективах германского господства на территории СССР содержат документы «Дойче банк» и концерна «ИГ Фарбен».

На территории Советского Союза во время оккупации необузданная алчность германских хозяйственных элит проявилась в особенно яркой форме. Имперский министр финансов граф Л. Шверин фон Крозигк был вынужден лично обратиться к высшему руководству с жалобой на полный хаос, царивший в захваченных областях и делавший невозможными государственный контроль, «упорядоченное» взимание налогов и перечисление доходов в государственную кассу. Его филиппика от 4 сентября 1942 г. (так называемое «письмо о гиенах») достойна того, чтобы ее процитировать. Министр отмечал:

«В последнее время всякого рода организации, общества и тому подобные образования вырастают как грибы после дождя... Комиссары по особым вопросам, особые уполномоченные, опекуны, хозяйственные организации, созданные по образцу существующих в Германии, дополняют эту картину... Мы сами уже не знаем, кто является властью, а кто нет, кто принадлежит к властной структуре, к обществу, имеющему полномочия, сходные с полномочиями властной структуры, а кто к большой группе гиен, рыщущих по полям сражений в поисках добычи... На предприятия назначаются высокооплачиваемые опекуны, тогда как всю работу в действительности... выполняют низкооплачиваемые представители местного населения. Служащие из частных фирм и общественных организаций устремляются на Восток, где им назначаются оклады, вызывающие удивление и возмущение фронтовиков».

На оккупированной советской территории германские хозяйственные элиты в значительно большей степени, чем в других захваченных Германией европейских странах, тесно сотрудничали с вермахтом, СС, полицией. Установление здесь «нового порядка» происходило под знаком террора, массовых убийств и использования принудительного труда миллионов людей.

Председатель «Дойче банк» Г.Й. Абс
Г.Й. Абс пришел в «Дойче банк» в 1937 г. и 1 января 1938 г. стал членом его правления. В его лице банк приобрел очень ценного сотрудника. Абс восстановил международные связи «Дойче банк» и затем в течение семи лет руководил его экспансией в Европе и за ее пределами. Он сыграл ключевую роль в подчинении «Дойче банк» в 1938 г. Австрийского кредитного института-Венского банковского союза[11], а через некоторое время Чешского банковского союза. Установление контроля над этими крупнейшими финансовыми учреждениями Австрии и Чехии со стороны «Дойче банк» знаменовало начало нового этапа его экспансии в Юго-Восточной Европе. Этот регион был важен для «Дойче банк» не только сам по себе. Юго-Восточная Европа рассматривалась им также в качестве моста в Турцию и на Ближний Восток, то есть в те районы, где банк до первой мировой войны действовал не один десяток лет и располагал определенным влиянием. Активность «Дойче банк» на этом направлении приобрела качественно новое содержание в условиях балканского и африканского походов вермахта, боевых действий в Восточном Средиземноморье и войны против СССР.

В результате близкого знакомства Абса с Шахтом, Функом и многими представителями нацистской верхушки у «Дойче банк» установились очень тесные отношения с Рейхсбанком, имперским министерством экономики, внешнеполитическим ведомством и организацией по «четырехлетнему плану». Это позволило «Дойче банк» активно пользоваться плодами завоевательной политики гитлеровского режима и рассматривать всю Европу в качестве сферы своей экспансии.

Как и подавляющее большинство германских политиков, военных и крупных капиталистов, Абс был исполнен ненависти к коммунизму и «большевизму». Нападение Германии на СССР он встретил с нескрываемой радостью и в избытке чувств даже поздравил своего финского коллегу, банкира Р. фон Фиандта, с первыми успехами Германии и Финляндии в борьбе на Востоке «против величайшего врага всякой свободы и человечности». Такие же поздравления он направил и главе румынского государства И. Антонеску.

Руководство «Дойче банк» считало, что на Кавказе, Ближнем и Среднем Востоке перед нефтяной отраслью германской экономики по окончании войны откроются самые широкие перспективы. Это сулило банку немалые дивиденды. Не меньше руководство «Дойче банк» окрыляли и перспективы, которые оно связывало с захватом, ограблением и эксплуатацией советской текстильной промышленности и ее сырьевой базы. После нападения Германии на СССР «Дойче банк» приложил немало усилий для создания соответствующего «восточного общества», в котором должны были доминировать германские частные фирмы, а сам банк играть ведущую роль. 4 августа 1941 г. такое общество было основано. Оно получило название «Восточное общество по волокну».

17 июля 1941 г. Абс по поручению правления «Дойче банк» выступил перед ведущими представителями хозяйственной элиты и различных ведомств рейха с большим докладом, который назывался «Европа и США с экономической точки зрения». Абс изложил взгляд банка на стратегию дальнейшей борьбы Германии за мировое господство («за будущее переустройство отношений между европейским и североамериканским пространствами»). В заключение Абс ознакомил собравшихся с представлением «Дойче банк» о «новом мировом порядке», который должен был установиться после победы Германии в войне. Этот «порядок» выглядел следующим образом: «после войны Германия будет господствовать в Европе»; Европа «после войны не будет зависеть от США»; «Дальний Восток и Южная Америка будут открыты для германского экспорта»; «юго-восточные области [то есть Ближний и Средний Восток — Д.А.] и восточноевропейские области будут относиться к германской сфере».

В дальнейшем (в конце 1941-1942 гг.) «Дойче банк», подобно концерну «ИГ Фарбен», сконцентрировал свое внимание на том, что связано с нефтью.

Германская нефтяная стратегия
Разгром СССР, считало нацистское руководство, позволит не только решить «главную проблему в Европе», как выразился Гитлер на совещании с военными 4 ноября 1940 г., но и окажет решающее влияние на исход мировой войны, обеспечит победу в ней Германии. Захват территории, хозяйственного потенциала и природных ресурсов СССР рассматривался им как промежуточный этап в борьбе Германии за мировое господство, за достижение конечных целей ее военной и экономической экспансии. Эти цели были далеко идущими и распространялись не только на Европу, но и на другие континенты. Свидетельство тому — гитлеровская директива № 32 от 11 июня 1941 г. «Приготовления к периоду после “Барбароссы”». В ней говорилось: после разгрома Советской армии «новоприобретенное восточное пространство... будет организовано, гарантировано и при полном содействии вермахта начнется его хозяйственная эксплуатация». За этим последует «продолжение борьбы против британских позиций в Средиземном море и Передней Азии, для чего предусматривается концентрическое наступление из Ливии через Египет, из Болгарии через Турцию и при определенных условиях из Закавказья через Иран».

Заметна связь этого плана с уже цитировавшимся высказыванием Фишера о том, что «высшей целью» «Континентальной нефти» является вытеснение «Ройал-Шелл» из района Персидского залива. В январе 1942 г., когда вермахт стал приближаться к Кавказу, но был остановлен под Ростовом, Краух счел своим долгом напомнить Герингу о том, что хотя захват кавказской нефти и является ближайшей задачей, однако овладение нефтяными промыслами Киркука в Ираке представляется самой важной и выгодной с экономической точки зрения целью. Там нефть выходит на поверхность сама, «под давлением сопутствующего газа» и ее не нужно, как на Кавказе, качать с помощью насосов, подчеркивал Краух. Из каждой скважины в Ираке можно получить нефти в десятки, если не в сотни раз больше, чем на Кавказе. «В случае же разрушения скважин в Передней Азии их можно будет полностью восстановить значительно быстрее, чем на Кавказе, с меньшей затратой сил и материала».

Летом 1942 г., во время немецкого наступления в Северной Африке и новой попытки вермахта прорваться к Кавказу, на сцену выступил «Дойче банк». Он еще с лета 1940 г., в ожидании заключения мирного договора с Англией, активно разрабатывал планы, связанные с ближневосточной нефтью, и готовил соответствующие рекомендации (восстановление германских прав на Ближнем Востоке; компенсация потерь, понесенных Германией в результате утраты этих прав, после первой мировой войны и т.д.). 4 июля 1942 г. Абс сообщил в министерство иностранных дел о том, что «Дойче банк» проявляет в настоящий момент большой интерес к Египту и Ближнему Востоку. Он заявил: «В случае если в Египте и других районах Ближнего Востока будет желательна деятельность германских банков, мы, учитывая наше положение, рассчитываем на то, что привлекать будут в первую очередь нас. На Ближнем Востоке основанием для этого, наряду с нашей многолетней деятельностью в Турции и т.д., являются нефтяные интересы».

Представители германского крупного капитала рассчитывали, таким образом, приступить к претворению в жизнь своей давней мечты — к созданию собственной нефтяной империи, подобной тем, которыми обладали их британские и североамериканские конкуренты. Добиться этого «Дойче банк», а затем концерн «ИГ Фарбен» и другие германские предприятия пытались еще со времен строительства железной дороги Берлин-Багдад и первой мировой войны.

Проблема захвата источников нефти на территории СССР и на Ближнем Востоке в 1941-1942 гг. занимала все германские элиты. Наряду с Герингом, организацией по «четырехлетнему плану», «Континентальной нефтью» и группировавшимися вокруг нее концернами и банками, подготовка к броску на Ближний Восток интенсивно велась германским военным командованием, министерством иностранных дел и спецслужбами.

23 мая 1941 г. на основании директивы Гитлера № 30 был создан «особый штаб Ф» во главе с генералом авиации Г. Фелми, который должен был стать «центральным представительством по всем вопросам арабского мира, входящим в компетенцию вермахта». Он подчинялся непосредственно начальнику штаба верховного главнокомандования германскими вооруженными силами. «Особому штабу Ф» были приданы специальный батальон, имевший «тропическое обмундирование и иракские знаки различия», авиагруппа, инструкторы, «военные эксперты и агенты». Он располагал опорными пунктами на территории Ирака, Ирана, Сирии и Турции. Штабу вменялись в обязанность тесное сотрудничество с германской военной разведкой и снабжение всех «враждебных Англии сил» на Ближнем Востоке оружием, руководящим персоналом и специалистами по саботажу, которые должны были «поддержать будущие германские операции путем своевременного нанесения удара».

Министерство иностранных дел также активно включилось в подготовку акции на Ближнем Востоке. Через посланника Ф. Гроббу, эксперта по Ближнему Востоку, оно координировало свою деятельность с «особым штабом Ф». В начале 1942 г. Гробба в записке на имя Риббентропа, которая называлась «Продвижение Германии через Кавказ в арабское пространство», сообщал следующее:

«Цель нашего продвижения в арабское пространство — это Суэцкий канал и Персидский залив, а заодно оккупация Ирака, Сирии и Палестины... Необходимо подготовиться к взятию [под германский контроль. — Д.А.] нефтяных сооружений в различных областях арабского мира и Ирана (Киркук, Ханекин, Абадан, Кувейт, Бахрейн, трубопроводов, ведущих в Триполи и Хайфу, и нефтеперерабатывающих заводов в этих местах)».

Гробба предлагал начать «подготовку к заключению соглашения о переходе [к Германии. — Д.А.] концессии Иракской нефтяной компании» и решить «при участии торгово-политического отдела [министерства иностранных дел. — Д.А.], а также внутригерманских инстанций вопрос о статусе советников». Он сообщил, что обсудил с имперским министерством финансов и Рейхсбанком вопрос о «приведении в движение финансов и экономики» на Ближнем Востоке, после того как он будет оккупирован Германией, и подчеркнул, что «необходимый материал, в частности буровое оборудование, подготавливается».

Главное имперское управление безопасности (РСХА) своими методами также содействовало достижению целей Германии на Ближнем Востоке. Оно собирало необходимую информацию, в частности в зарубежной прессе, и картографический материал. С ним, очевидно, сотрудничал «Исследовательский центр Ближний Восток» в Тюбингене под руководством офицера СС В. Лорха. РСХА передавало полученные им сведения одному из директоров «Континентальной нефти» Г. Шлихту. С 1943 г. на РСХА, по всей видимости, была возложена задача по изучению технических деталей добычи, транспортировки и переработки нефти на Ближнем Востоке. Сведения такого рода требовались для проведения диверсий на британских нефтедобывающих предприятиях, для разрушения нефтеперекачивающих станций и нефтеперерабатывающих заводов.

Наступление вермахта в южных районах СССР летом 1942 г. было прямо связано с планами захвата нефтяных ресурсов. Германское руководство рассчитывало, с одной стороны, удовлетворить потребности вермахта в горючем путем захвата кавказских нефтяных промыслов, а с другой — надеялось через Кавказ прорваться к «большой нефти» Ближнего Востока. Еще в апреле 1942 г. Гитлер и ОКБ постановили, что главный удар должен быть нанесен вермахтом на южном участке. Цель — «уничтожить врага на подступах к Дону, чтобы затем овладеть нефтяными районами кавказского пространства и перейти Кавказ». Кейтель признавался в кругу своих ближайших сотрудников: «Ясно, что операции 1942 г. должны обеспечить нам доступ к нефти. Если этого не произойдет, то в следующем году мы не сможем проводить никаких операций». Гитлер высказывался еще определеннее: «Если я не получу нефть Майкопа и Грозного, то мне придется прекратить эту войну».

Успехи вермахта на начальном этапе наступления вселяли в нацистское руководство и хозяйственные круги оптимизм относительно возможности достижения их целей на Кавказе и Ближнем Востоке. Участники «совещания по нефти», созванного Герингом 10 июля 1942 г., прежде всего руководители «Континентальной нефти», пребывали в состоянии полной эйфории и полагали, что вопрос о захвате иракских нефтяных месторождений практически уже решен.

Впоследствии, когда германские войска под ударами Красной Армии были вынуждены уйти с Северного Кавказа, в Берлине никак не хотели расставаться с мечтой о кавказской и ближневосточной нефти. В пропагандистских документах еще в конце января 1943 г. можно было встретить такие заявления: «Освоение расположенных на Кавказе и в Каспийском море русских нефтяных районов предстоит в ближайшее время... Наша отважная армия создаст предпосылки для того, чтобы наша доля в мировых источниках сырья, в том числе в запасах нефти на земле была бы обеспечена».

Военные цели и военные преступления
После самоубийств Гитлера, Гиммлера и Геббельса и вынесения Международным трибуналом в Нюрнберге смертных приговоров Герингу, Розенбергу, Кейтелю и прочим нацистским главарям, не вызывает сомнений, что эти лица совершили тягчайшие военные преступления и преступления против мира и человечности. Однако сама по себе ответственность за военные преступления, совершенные немцами, на протяжении десятилетий упорно вытеснялась из общественного сознания. Преследование союзниками по антигитлеровской коалиции лиц, совершивших военные преступления, характеризовалось крайне консервативными силами как «правосудие победителей»; оспаривалась законность проводившихся судебных процессов, подвергалась сомнению обоснованность выносившихся приговоров.

Особенно яростно названные силы защищали от обвинений в причастности к военным преступлениям представителей германских элит, в первую очередь представителей крупного капитала, генералитета и высшей бюрократии. При этом они имели возможность ссылаться на некоторые исключительно мягкие, порой даже оправдательные приговоры, вынесенные судами западных оккупационных держав на процессах, проходивших в условиях начинавшейся «холодной войны».

В последние годы под влиянием глубоких изменений, происшедших в Германии и на мировой арене, ответственность за преступления, совершенные немцами в годы второй мировой войны, стала предметом острой дискуссии, в которую активно включились широкие круги германской общественности. Эта дискуссия, в свою очередь, дала дополнительный импульс научным исследованиям. Важную роль в развитии дискуссии сыграла развернутая в 1995 г. Институтом социальных исследований в Гамбурге выставка «Война на уничтожение: преступления вермахта в 1941-1944 гг.», которая впервые дала возможность многим немцам увидеть, какие чудовищные преступления и зверства творила германская армия в годы войны на территории СССР. Большое значение имело и начавшееся, наконец, во второй половине 90-х годов обсуждение в Германии необходимости возвращения золота, награбленного в оккупированных странах, его прежним владельцам и оплаты труда миллионов граждан других государств, прежде всего восточноевропейских, которые в годы войны были угнаны на принудительные работы в Германию. Вот тут и зазвучали названия крупнейших германских фирм и банков: страховой концерн «Альянц», «Дойче банк», «Дрезденер банк», бывший концерн «ИГ Фарбен», «Дегусса», концерн «Даймлер-Бенц» и др.

Цели, которые преследовала нацистская клика во главе с Гитлером в годы второй мировой войны в Восточной Европе, стали широко известны. Доказано, что она сыграла ведущую роль в совершении преступлений. Но политика фашистской Германии определялась не только Гитлером и его ближайшим окружением. Непосредственное участие в ее формировании принимали и элиты германского общества — военная, хозяйственная, бюрократическая.

Выставка гамбургского Института социальных исследований и дебаты о выплате компенсаций подневольным рабочим дали толчок новому «спору историков» ФРГ, в центре которого оказались роль и ответственность германских элит. Попытки некоторых участников этого «спора» представить дело так, будто военные и деловые круги Германии были «втянуты» Гитлером и его кликой в подсудные, уголовно наказуемые действия, явно преследуют цель обелить германские элиты, представить их чуть ли не в роли жертв гитлеровского режима. Такая позиция требует отпора. Германские элиты активно участвовали в планировании, непосредственной подготовке и совершении преступлений. К ним с полным основанием могут применяться положения Закона № 10 Союзного контрольного совета от 20 декабря 1945 г. «О наказании лиц, совершивших военные преступления или преступления против мира и человечности», как в части определения состава преступлений, так и в части установления меры наказания.

Германская военная каста, не упускавшая случая поговорить о солдатских добродетелях и делах чести, не только попустительствовала совершению чудовищных преступлений в войне на Востоке, но и сама совершала их — «то в роли ведущей, то в роли вспомогательной силы». Научная комиссия, созданная с целью проверки фактов, которые были представлены на выставке в Гамбурге, справедливо отметила в своем отчете: преступления, совершенные германской армией на территории Советского Союза в отношении евреев, военнопленных и гражданских лиц, это «не отдельные злоупотребления или эксцессы, а действия, которые основывались на решениях высшего военного руководства и командующих войсками на фронте и в тылу».

О том, что деятельность командования вермахта была преступной, свидетельствуют приказы и инструкции ОКБ по ведению «расовой войны» против СССР и Красной Армии. Они доказывают факт тесного, «товарищеского» сотрудничества военной касты с СС при проведении репрессий мирного населения, особенно при уничтожении коммунистов и евреев. Об этом, в частности, свидетельствуют «Руководящие указания по специальным вопросам в дополнение к директиве №21» от 13 марта 1941 г., «Положение о действиях полиции безопасности и СД в составе сухопутных сил» от 28 апреля 1941 г. и другие документы.

Еще одним доказательством преступного характера действий германского военного командования является приостановка им деятельности военных судов на период операции «Барбаросса», то есть освобождение от юридической ответственности германских офицеров и солдат в случае совершения ими преступных действий (казней, сожжений селений и прочих «коллективных мер насилия») в отношении населения СССР, если оно «окажет хоть какое-то сопротивление германским вооруженным силам» (распоряжения Гитлера «О военной подсудности в районе ”Барбаросса” и об особых мероприятиях войск» от 13 мая 1941 г. и «Руководящие указания о поведении войск в России» от 19 мая 1941 г.).

В начале мая 1941 г., еще до издания этих директив, командование сухопутными силами Германии в одном из подготовленных им проектов аналогичных распоряжений обосновывало необходимость отказа от соблюдения каких бы то ни было норм и правил ведения войны на территории СССР тем, что здесь войскам якобы будет противостоять «особенно опасный и разрушающий всякий порядок элемент из гражданского населения, являющийся носителем еврейско-большевистского мировоззрения».

«Не вызывает сомнения, — подчеркивалось в документе, — что он будет применять свое оружие разложения против ведущего боевые действия и умиротворяющего страну вермахта коварно, исподтишка, везде, где только сможет».

В пресловутом «приказе о комиссарах», основывавшемся на директиве «О военной подсудности в районе “Барбаросса” и об особых мероприятиях войск», верховное главнокомандование вермахта давало указание войскам не признавать политических комиссаров Красной Армии солдатами и «принципиально уничтожать их на месте с помощью оружия... в том числе тогда, когда они лишь подозреваются в саботаже, сопротивлении или подстрекательстве к этому».

Отметим, что названные выше документы, как и многие другие, на которых мы специально не останавливаемся, в частности касающиеся обращения с советскими военнопленными, были разработаны и утверждены германским военным командованием еще до начала войны, то есть до того, как вермахт вступил в боевое соприкосновение с Красной Армией. Преступные цели ставились изначально, и для их достижения изначально планировалось использование преступных средств. Можно ли после этого заявлять, что германская военная элита не несет ответственности за подготовку и осуществление преступлений, что она была «вовлечена» в преступные действия «психопатом» Гитлером?! Гитлеровская «программа», как справедливо отмечает исследователь из Фрейбурга Ю. Ферстер, уже давно являлась для германских элит «интегрирующим фактором». Попытка претворения в жизнь этой программы вообще оказалась возможной только потому, что основные ее компоненты (лозунг о необходимости «расширения германского господства в направлении на Восток», крайне враждебное отношение к большевизму и евреям, культ силы, признание допустимости использования любых средств в «борьбе за существование» и т.д.) задолго до войны стали составной частью их идеологии.

Преступления иного характера совершили представители германской хозяйственной элиты. С руководством вермахта их объединяло то, что они были исполнены ненависти к коммунизму и большевизму и не желали мириться с фактом существования СССР. В подготовке военного столкновения с советским государством и формулировании программы завоеваний на Востоке непосредственно участвовала, как было показано выше, четко очерченная, исключительно мощная группировка, являвшаяся своего рода промышленным ядром организации по «четырехлетнему плану», в частности РВА, а также концерны и банки, участвовавшие в создании акционерного общества «Континентальная нефть». Однако американские судьи на процессе по делу «ИГ Фарбен» в полном противоречии с Законом № 10 Союзного контрольного совета, опираясь на сомнительные аргументы, отвергли обвинения в адрес этой группировки об ее участии в заговоре и преступлениях против мира.

После нападения на Советский Союз германская хозяйственная элита приступила к прямому ограблению советской экономики. Интересы элиты концентрировались в первую очередь на отраслях, связанных с производством сырья, нефтедобычей, а также на горнодобывающей и металлообрабатывающей промышленности, электропромышленности, химическом производстве, предприятиях точной механики и оптики, текстильной промышленности, табаководстве и оптовой торговле. На нюрнбергских судебных процессах над германскими промышленниками (исключение составлял лишь процесс по делу Круппа) американские судьи вопреки неопровержимым доказательствам поставили под сомнение причастность подсудимых к преступлениям, совершенным на территории СССР, и оправдали их. Но факт остается фактом: уже с лета 1941 г. сотни уполномоченных германских концернов в составе военно-хозяйственных штабов и «восточных обществ» работали на местах, в частности в Никополе и Кривом Роге, на Нижнем Днепре и в Донбассе. Они возобновляли работу шахт, предприятий и крупных производственных объединений, осуществляли управление ими. На местное население был распространен режим террора и безжалостной эксплуатации. Действия представителей германских концернов обеспечивались и «гарантировались» войсковыми частями и специальными подразделениями.

Германские концерны вступали в разного рода «общества опеки», рассчитывая, что это даст им в будущем возможность получить «опекаемые предприятия» в собственность. Американские судьи на процессе по делу Флика, однако, нашли «аргумент», с помощью которого они оправдали германские концерны. Военная добыча на территории СССР, заявили они, являлась не частной, а советской государственной собственностью, поэтому оккупационные власти могли распоряжаться ею в своих интересах. «Мы считаем несущественным намерение Флика, — говорилось в их приговоре, — приобрести, в конечном счете, собственность. Желание чего-либо является грехом согласно Десяти Заповедям, но не является нарушением гаагских конвенций и военным преступлением». Оценивая многочисленные случаи полного демонтажа советских предприятий и вывоза в Германию их оборудования, американские судьи постановили, что данные действия не могут считаться «грабежом в обычном смысле этого слова»[12].

Представители концернов и банков руководили деятельностью акционерного общества «Континентальная нефть». Именно они установили на нефтяных месторождениях Северного Кавказа особый режим, который охранялся частями вермахта и специальными подразделениями. Однако американские судьи на процессе по делу «ИГ Фарбен» записали в приговоре, что у них «не сложилось впечатления, что ИГ [Фарбен] когда-нибудь и сколько-нибудь серьезно руководил деятельностью акционерного общества “Континентальная нефть” или влиял на нее».

Немецкие захватчики считали само собой разумеющимся, что население оккупированных стран не только во время войны, но и после нее — в Европе, находящейся под властью Германии, — будет находиться в их распоряжении в качестве рабочей силы. Первые высказывания представителей германской хозяйственной элиты о том, что регулирование трудовых отношений в Европе должно быть передано находящемуся под германским контролем «центральному учреждению» и «ведущим германским промышленным группам и их союзникам», прозвучали еще до войны.

В 1939-1940 гг., планируя восстановить германскую колониальную империю, ведущие представители германского министерства иностранных дел, «Дойче банк», фирм, ведших в прошлом колониальную торговлю, и пароходных компаний, занимавшихся морскими перевозками, рассчитывали возродить в германских колониях порядки, которые позволили бы немецким «господам» властвовать над «рабами-туземцами».

Превращение десятков миллионов людей, прежде всего славян, в илотов «расы господ» являлось одной из главных целей, преследовавшихся Германией в войне на Востоке. «Генеральный план Восток», в котором эта цель была изложена с предельной ясностью, полностью отвечал коренным интересам германского крупного капитала. Он предусматривал деиндустриализацию «восточного пространства» (там планировалось сохранить лишь предприятия сырьевой промышленности и промышленности основных материалов), обеспечение германских фирм предельно дешевой рабочей силой, предоставление им огромного рынка для сбыта продукции, а также отчасти для экспорта капитала.

До недавнего времени открытым оставался вопрос, рассматривала ли германская хозяйственная элита в качестве одной из целей войны использование массового принудительного труда иностранцев на предприятиях в Германии. На послевоенных судебных процессах над германскими промышленниками использование такого труда не квалифицировалось как преступление. Более того, американские судьи на заседаниях по делу Флика и «ИГ Фарбен» говорили даже о некоем «чрезвычайном положении», в котором якобы оказались германские предприниматели. Перед лицом дефицита рабочей силы в условиях «режима ужаса, существовавшего в рейхе» у них, дескать, не оставалось выбора; они были вынуждены использовать труд насильственно доставленных в Германию иностранцев, поскольку в случае остановки производства они могли подвергнуться наказанию и преследованию.

До 1941 г. между представителями хозяйственных кругов из имперской группы «Промышленность» и нацистскими политиками и идеологами действовала договоренность о том, что нельзя допустить складывания у немецких промышленных рабочих «неправильной “господской” точки зрения», поскольку в этом случае немецкие рабочие могут предъявить требование переложить простые, тяжелые виды работ на «вспомогательные народы». Однако самое позднее весной 1942 г., после того как в Германию хлынул многомиллионный поток военнопленных и гражданских лиц, депортированных из СССР, германские правящие круги, очевидно, полностью пересмотрели свою позицию. Массовый подневольный труд на всех предприятиях германской промышленности стал само собой разумеющимся, обыденным явлением.

Ситуация с использованием принудительного труда на германских предприятиях в годы второй мировой войны в корне отличалась от того, что имело место в годы первой мировой войны. Попытки использовать принудительный труд бельгийских и польских рабочих на германских предприятиях натолкнулись в годы первой мировой войны на очень серьезное сопротивление как внутри страны, так и за границей. Выдвигались даже требования квалифицировать их как военные преступления. Во время второй мировой войны германский крупный капитал, уверенный в том, что его господство в Европе гарантировано, полагал, что он в праве безнаказанно и бесплатно использовать в германской военной экономике ресурсы рабочей силы европейских стран. Представители германской хозяйственной элиты, стоявшие на позициях расистской идеологии, считали возможной и необходимой безжалостную эксплуатацию «неполноценных народов» Востока. С помощью политики террора им удавалось душить проявления недовольства в среде подневольных рабочих и подавлять любые их попытки оказать сопротивление. При этом германский крупный капитал и нацистская верхушка все больше склонялись к мнению, что подневольный труд иностранцев необходим и выгоден для германской экономики не только во время войны. Столь же необходимым и выгодным он будет и после нее. Считалось, что труд иностранных рабочих будет способствовать обеспечению немецкого благополучия, экономическому развитию Германии и реализации ее претензий на роль ведущей державы мира.

Гауляйтер Ф. Заукель сделал в конце 1943 г. на «первом военном съезде тюрингской промышленности вооружений» следующее заявление программного характера: в долгосрочном плане речь идет о том, чтобы создать

«трудовой потенциал, состоящий из немецкого руководства и иностранных рабочих, который даст нам на ближайшие сто лет абсолютный перевес над всеми народами мира не только в военном, но и в хозяйственном отношении».

Главный управляющий автомобильного завода «Фольксваген» А. Пихь отмечал летом 1943 г., что завод должен и после войны использовать дешевую рабочую силу с Востока, чтобы «в соответствии с волей фюрера» производить автомобили, которые не будут стоить дороже 990 рейхсмарок.

Одновременно с ним некий Фрейер, директор «Физелер Флюгцойгверке», в докладе перед представителями военной промышленности расписывал преимущества использования принудительного труда иностранцев в настоящий момент и в будущем. Он был в восторге от возможности совершенно «по-солдатски» организовывать подневольных рабочих и отдавать им распоряжения исключительно «в немецкой приказной форме», зная при этом, «что возражений не последует и не требуется никаких переговоров». Сверхурочный труд, работа в выходные дни и вообще в нерабочее время, «освобождение немцев от необходимости трудиться на вредном производстве» — все это, считал он, теперь не проблема. Это — само собой разумеющийся результат использования труда иностранцев. «Немцы, — подводил итог докладчик, — используя иностранцев, впервые в большом объеме воспользовались в своих интересах трудом вспомогательных народов, извлекли из этого важные уроки и накопили опыт. Было бы хорошо уже сейчас, в ходе войны, или самое позднее сразу же после нее сконцентрировать весь этот ценнейший опыт в специальном ведомстве».

Германские предприниматели, как правило, создавали на своих предприятиях для подневольных рабочих еще более жестокий режим, чем тот, который предписывался властями. Хотя в Германии в то время и были предприниматели и ответственные лица, которые заботились об улучшении положения подневольных рабочих, руководствуясь не только интересами повышения производительности труда и нормы прибылей, но и соображениями человеческого приличия и гуманизма, однако таких было немного. Примеров жестокого обращения с подневольными рабочими и равнодушия к их судьбе было значительно больше, о чем свидетельствует политика концернов «Крупп АГ», «БМВ», «Бохумский союз», «ИГ Фарбен», «Даймлер-Бенц», «Сименс», «Осрам», «Хайнкель» и «Мессершмитт», «Герман Геринг» и многих других! Германская хозяйственная элита в годы второй мировой войны погрязла в преступлениях, связанных с использованием подневольного труда. Она несла основную ответственность за ужасающие, бесчеловечные условия жизни и труда массы подневольных рабочих, в первую очередь из СССР, а также из Польши.

Таким образом, тезис об ответственности германских элит за агрессивную политику и преступления нацизма во второй мировой войне является полностью доказанным.

Опубликовано в журнале «Новая и новейшая история», №6, 2002. [Сетевая публикация] на сайте VIVOS VOCO

По этой теме читайте также:
«Новая книга об истории Великой Отечественной войны»
Илья Смирнов

«В Москве стоит памятник нацистам»

«Эхо наших публикаций: коричневые пятна в сети»

«Срам имут и мертвые, и живые, и Россия...»
Владимир Богомолов

«ИнтерNAZIонал»
Илья Смирнов

«Полумглисты»
Илья Смирнов

«Замечания и предложения “Восточного министерства” по генеральному плану “Ост”»
В.И. Дашичев

«Коричневые пятна истории»
Илья Смирнов

«Полуправда в “Полумгле”»
Людмила Пружанская

«Еще раз о компетентности. Еще раз о совести»
Александр Тарасов



1. Примечание редакции VIVOS VOCO: В этой публикации, предназначенной для массового читателя, мы сочли возможным удалить ссылки на труднодоступные иностранные литературные источники.

2. В 1935 г. в беседе с Г. Раушнингом Гитлер следующим образом высказывался о «технике истребления населения» на Востоке: «Наш долг — истребить население, ... миллионы представителей неполноценной расы, которые плодятся как паразиты... Есть много способов добиться систематического и относительно безболезненного, во всяком случае без большого кровопролития, умерщвления нежелательного племени».

3. Поэтому представляется оправданным использование историком из ФРГ Г. Юбершером термина «расово-идеологическая программа приобретения жизненного пространства».

4. Такую характеристику рассуждениям Гитлера дал в 1932 г. видный либеральный политик, после войны первый президент ФРГ Т. Хойсс.

5. Термин «Sicherung» — «гарантирование» может быть переведен на русский язык также как «сохранение», «сохранность», «охранение», «предохранение», «обеспечение», «защита», «страховка». Цель и смысл политики «гарантирования» — обеспечение на длительное время военно-силовыми методами господства захватчиков на завоеванных землях. — Прим. перев.

6. Наличие у генерала Томаса такого рода сомнений дает возможность некоторым авторам изображать его чуть ли не борцом Сопротивления.

7. В конце 1939 г. РВА было переименовано в «имперское ведомство по развитию хозяйства» и сохранило это название до конца второй мировой войны.

8. Гальдер Ф. Военный дневник. Ежедневные записи начальника генерального штаба сухопутных войск. 1939-1942 гг., т. 2, М., 1969, с. 80-81.

9. Текст директивы см.: 1941 год. В 2-х кн. М., 1998, кн. 1., с. 452-455.

10. Так этот вопрос был сформулирован руководством концерна Цейсса.

11. Подчинение Австрийского кредитного института «Дойче банк» началось с марта-апреля 1938 г., сразу после «аншлюса» Австрии Германией. К концу 1938 г. «Дойче банк» уже располагал значительным влиянием на него. Полностью Австрийский кредитный институт был поставлен под контроль «Дойче банка» в 1942 г.

12. На процессе по делу Круппа судьи, однако, не подвергли сомнению виновность подсудимого в совершении нарушающих международное право «грабительских действий» в оккупированных странах.

Операция прикрытия «Барбароссы»
 

http://encyclopedia.mil.ru/encyclope...886@cmsArticle

Агенты советской военной разведки барон Рудольф фон Шелия (оперативный псевдоним «Ариец») и Ильзе Штебе («Альта»), добывшие сведения о подготовке Гитлера к войне против СССР
22 июня 1941 г. началась Великая Отечественная война, которую развязала гитлеровская Германия, вероломно напав на Советский Союз. Эта трагическая дата в истории России — повод для раздумий о причинах, которые ввергли нашу страну в пучину тяжелых испытаний. В первые дни войны германские войска захватили стратегическую инициативу и, несмотря на героическое сопротивление войск Красной Армии, овладели значительной частью западных областей Белоруссии, Украины и России.

Как Гитлеру и командованию германских вооруженных сил удалось сосредоточить у советской границы крупные боеготовые группировки своих войск? Что помешало советскому руководству увидеть и правильно оценить степень военной угрозы?

Новые нюансы уже известных причин трагического начала Великой Отечественной войны добавляет анализ мероприятий, проведенных политическим руководством Германии и командованием ее вооруженных сил в период подготовки операции «Барбаросса».

Три этапа обмана

Подготовку к войне против Советского Союза руководство фашистской Германии начало в середине 1940 г. Все мероприятия, связанные с подготовкой к восточному походу, проводились в условиях строгой секретности, сопровождались значительными усилиями по дезинформации советского руководства и преследовали цель — скрыть от советской разведки истинные военные замыслы и планы командования германских вооруженных сил.

Первые признаки подготовки Гитлера к походу на Восток проявились после разгрома англо-французских войск в ходе Дюнкерской операции, проведенной командованием германской армии с 25 мая по 4 июня 1940 г. Вынудив англо-французские войска бежать в Англию, Германия добилась доминирующего во всех отношениях положения в Европе: германские войска оккупировали Австрию, Бельгию, Голландию, Данию, Люксембург, Норвегию, Польшу, Чехословакию и большую часть Франции, а также город Мемель (Клайпеду). Третий рейх, поддерживаемый Венгрией, Румынией, Италией и Финляндией, утверждался в качестве государства, планировавшего установить в Европе «новый порядок». Реализации агрессивных планов Гитлера мог помешать только Советский Союз.

Генерал-фельдмаршал Э. Манштейн после победы над Францией писал: «Совершенно уверенно можно сказать, что Гитлер предпочел бы избежать войны с Британией, так как его основные цели находились на Востоке».

Продолжая подготовку германских войск к морской десантной операции через Ла-Манш и нанося по городам Англии авиационные бомбовые удары различной интенсивности, Гитлер в середине 1940 г. принял окончательное решение начать войну против Советского Союза.

2 июня 1940 г., выступая в штаб-квартире группы армий «А», Гитлер заявил, что после французской кампании и ожидаемого «разумного мирного соглашения» с Великобританией он получил свободу действий для решения своей «…большой настоящей задачи: столкновения с большевизмом».

Для скрытия военных планов Германии против СССР по указанию Гитлера были на начальном этапе в устной форме разработаны специальные дезинформационные мероприятия. О них знали Гитлер, Геббельс, Риббентроп и некоторые наиболее близкие к фюреру члены его кабинета.

Тезис Гитлера о том, что война Германии против СССР возможна лишь после достижения «…разумного соглашения с Великобританией…» германскими спецслужбами был принят в качестве первого и одного из основных постулатов введения руководства СССР в заблуждение относительно сроков возможного нападения Германии на Советский Союз.

Готовясь к войне против СССР, Гитлер и его генералы решили использовать тактику блицкрига, позволившую им в короткий срок оккупировать основные европейские государства. Гитлер был уверен, что блицкриг, внезапный и массированный удар хорошо подготовленных и оснащенных новейшей боевой техникой войск, в первых же сражениях позволит уничтожить основные силы Красной Армии и приведет к победе над Советским Союзом.

Главным условием успешного проведения блицкрига являлась тайная подготовка Германии к нападению на СССР и внезапное начало войны. Внезапность должна была позволить Гитлеру получить значительные преимущества, то есть добиться максимальных результатов при наименьшей затрате сил, средств, усилий и времени.

Создавая благоприятные условия для подготовки к войне, Гитлер принял решение вначале прикрыть свои агрессивные замыслы мероприятиями дипломатического характера, которые бы демонстрировали советскому руководству сравнительно высокий уровень развития советско-германских отношений. На фоне демонстрации этих «добрососедских» отношений началась постепенная переброска германских войск с западного на восточное направление, поэтапное оборудование театра будущей войны. Наращивание объемов производства оружия, военной техники и других товаров военного предназначения объяснялось необходимостью ведения войны против Великобритании.

В Берлине понимали, что захват германскими войсками ряда европейских государств вызвал беспокойство московского руководства относительно перспектив советско-германских отношений. В Берлине не сомневались, что в Москве уделили серьезное внимание и тому, как Германия начинала войны против Польши, Бельгии, Голландии и других стран. Провокации, подобные захвату эсесовцами радиостанции в верхнесилезском городе Глейвиц, использовавшиеся для оправдания военных действий Германии против тех или иных государств, на Востоке применить бы не удалось. Поэтому Гитлер, его генералы и специальные службы, начиная с середины 1940 г., приступили к разработке предлога для войны, который помог бы им оправдать агрессивные действия против СССР в глазах мировой общественности, а также обеспечил германским войскам успех в первые дни войны.

Учитывая крайне осторожное отношение Сталина ко всем событиям, происходившим в советско-германских отношениях, в Берлине поняли, что спровоцировать Советский Союз или провести провокацию против СССР, которую можно было бы использовать для оправдания агрессии, не удастся. Поэтому Гитлер решил прибегнуть к обману советского руководства.

В связи с этим главная цель всей дезинформационной кампании, проводившейся германским руководством в тот период, была направлена на проведение комплекса специальных политических, дипломатических и военных мероприятий, которые должны были ввести в заблуждение советскую разведку и руководство СССР и создать условия для нанесения германскими войсками внезапного удара по Советскому Союзу.

Для разработки основных этапов, форм и методов распространения дезинформационных сведений Гитлер и его помощники воспользовались реально сложившейся в Европе сложной военно-политической обстановкой. Ведение войны Германии против Великобритании позволяло Гитлеру проводить дополнительные мобилизационные мероприятия, осуществлять переброски войск и производить в больших объемах вооружение и военную технику. В случае необходимости для прикрытия своих восточных планов Гитлер также мог начать военные действия против любой западноевропейской страны, еще не охваченной войной.

Все дезинформационные мероприятия, направленные на введение в заблуждение советского руководства, проводились в рамках трех этапов: предварительного и двух этапов (фаз).

Предварительный этап охватывал период с июня 1940-го по февраль 1941 г. Первый этап (фаза) продолжался с февраля по май 1941 г. Второй этап (фаза) длился с мая по июнь 1941 г.

В разработке и проведении основных дезинформационных мероприятий принимали участие Гитлер, министр иностранных дел Риббентроп, министр пропаганды Геббельс, начальник штаба сухопутных войск Гальдер, начальник реферата IVЕ Главного управления имперской безопасности (контрразведка гестапо), с 22 июня 1941 г. начальник внешней разведки СД Шелленберг, начальник военной разведки и контрразведки адмирал Канарис и некоторые другие высокопоставленные чиновники.

Основные мероприятия по дезинформации советского руководства проводились под непосредственным руководством Гитлера и в некоторых случаях при его личном участии.

В распространении дезинформационных сведений принимали участие:

высшие должностные лица германского руководства (Гитлер, министры иностранных дел и внешней торговли), германские послы и дипломаты, военные атташе;
сотрудники политической и военной разведки (абвер) Германии, которые действовали в европейских странах и на Дальнем Востоке;
члены германских правительственных и торгово-экономических делегаций, посещавших Москву и столицы других европейских государств;
германские средства массовой информации (газеты, журналы и радиостанции).

Мероприятия дезинформационного характера распространялись дозировано и целенаправленно, в политической, дипломатической, военной, экономической и других сферах, проводились на стратегическом, оперативном и войсковом уровнях.

Важная роль отводилась проведению дезинформационных мероприятий в политической области. Они должны были:

демонстрировать приверженность Гитлера советско-германскому пакту о ненападении, подписанному в Москве 23 августа 1939 г. Этот договор обязывал стороны воздерживаться от агрессивных действий и нападения в отношении друг друга, при нападении на одну из сторон третьей державой не оказывать поддержки напавшей стороне, разрешать споры и конфликты между собой мирным путем;
убеждать советское руководство в том, что у Германии нет территориальных претензий к Советскому Союзу. С этой целью уже после захвата Польши и превращения ее в некое генерал-губернаторство Германия 28 сентября 1939 г. пошла на подписание с Советским Союзом договора о дружбе и границе, направленного на размежевание между договаривающимися сторонами примерно по линии Керзона. Поэтому в ходе последующих встреч представителей СССР и Германии территориальные вопросы не рассматривались;
активизировать советско-германские контакты на высшем уровне, в ходе которых обсуждались бы различные международные проблемы, что позволяло бы создавать у советских представителей положительное впечатление о состоянии советско-германских отношений;
не допустить создания блока антифашистских государств.

6 сентября 1940 г. начальник штаба оперативного руководства верховного командования вооруженных сил Германии (ОКВ) генерал А. Йодль направил командованию германской военной разведки и контрразведки (абвер) указания о проведении мероприятий по дезинформации советского политического руководства и командования Красной Армии. В этом документе указывалось: «…В ближайшие недели концентрация войск на востоке значительно увеличится. К концу октября необходимо добиться положения, указанного на прилагаемой карте. Из этих наших перегруппировок у России ни в коем случае не должно сложиться впечатление, что мы подготавливаем наступление на восток…».

Далее генерал А. Йодль сообщал начальнику германской военной разведки адмиралу В. Канарису о том, какими основными принципиальными положениями следует руководствоваться в ходе проведения первых дезинформационных мероприятий:

«1. Маскировать общую численность немецких войск на востоке по возможности распространением слухов и известий о якобы интенсивной замене войсковых соединений, происходящей в этом районе. Передвижение войск обосновывать их переводом в учебные лагеря, переформированием и т.п.

2. Создать впечатление, что основное направление в наших перемещениях сдвинуто в южные районы генерал-губернаторства, в протекторат и Австрию и что концентрация войск на севере сравнительно не велика.

3. Преувеличивать состояние и уровень вооружения соединений, особенно танковых дивизий.

4. Распространять соответствующим образом подобранные сведения для создания впечатления, что после окончания западного похода противовоздушная оборона на востоке серьезно усилилась за счет трофейной французской техники.

5. Работы по улучшению сети шоссейных и железных дорог и аэродромов объяснять необходимостью развития вновь завоеванных восточных областей, ссылаясь при этом на то, что они ведутся нормальными темпами и служат главным образом экономическим целям…».

Первой крупной акцией, являвшейся искусной политической маскировкой подготовки Германии к войне против СССР, стало официальное послание Гитлера, направленное советскому руководству. В нем фюрер приглашал Сталина принять участие в дележе «английского наследства». В дневнике начальника генерального штаба сухопутных войск германских вооруженных сил Ф. Гальдера по этому поводу имеется запись, сделанная 30 сентября 1940 г.: «…Фюрер направил Сталину извещение о заключении пакта с Японией за 24 часа до его подписания. Теперь отправлено новое письмо Сталину с целью заинтересовать его в английском наследстве и добиться его поддержки против Англии».

Предложения Гитлера о «дележе» английского наследства преследовали две цели.

Первая состояла в том, чтобы убедить Сталина в доверительном отношении Гитлера к советскому руководству.

Вторая — демонстрировать твердое намерение военно-политического руководства Германии добиться победы в войне против Англии. Советскому руководству даже предлагалось принять участие в походе на юг, в Иран и Индию, где находились английские колонии, и принять участие в «дележе» английского наследства.



Титульный лист плана операции «Барбаросса»

В этом предложении имелась и третья цель, состоявшая в том, чтобы отвлечь внимание советского руководства от подписанного приблизительно в то же время (27 августа 1940 г.) в Берлине договора между главными членами «Антикоминтерновского пакта» – Германией, Италией и Японией и замаскировать его антисоветскую направленность. Тройственный союз создавался в целях подготовки нападения на СССР. Это и старался скрыть Гитлер от Сталина, предлагая ему невероятное предложение — подключиться к войне против Англии.

Попытки советского руководства создать в Европе блок антифашистских государств завершились безрезультатно. Англия и Франция предложения СССР не поддержали. У них были свои планы.

На этом фоне целенаправленные дезинформационные мероприятия, проводившиеся Гитлером и его министром иностранных дел в политической области, создавали у советского руководства иллюзию нормального состояния советско-германских отношений.

Успеха добивается тот, кто занимает активную позицию и навязывает противнику «поле боя»

В Москве не исключали, что через какое-то время в советско-германских отношениях могут возникнуть осложнения. Поэтому Сталин и его соратники стремились делать все, чтобы не создавать каких-либо предпосылок для провокаций со стороны Германии и оттянуть возможный советско-германский военный конфликт на более длительный период. Установка Сталина на то, чтобы не делать ничего, что могло бы обострить советско-германские отношения, стала главной для сотрудников наркоматов иностранных дел, внешней торговли и обороны. Некоторое отрицательное воздействие эта установка оказала и на деятельность руководителей советской разведки.

Важную роль в политической маскировке подготовки Германии к войне против СССР играла и тщательно продуманная демонстрация германским руководством стремления к расширению доверительности в отношениях с Советским Союзом. В этой тонкой игре, в частности, принимал участие и германский посол в Москве Ф. Шуленбург. 17 июня 1940 г. в беседе с наркомом иностранных дел СССР В. Молотовым Шуленбург, например, «…ознакомил тов. Молотова с ответом Гитлера на мирные предложения маршала Петэна. Гитлер ответил Петэну, что он не может заключить мир с Францией, не обсудив предварительно с Муссолини этот вопрос».

Сообщая Молотову подобные сведения, Шуленбург, несомненно, стремился показать советскому наркому иностранных дел, что Германия готова делиться с Советским Союзом подобными сведениями закрытого характера.
Молотов, в свою очередь, поделился с Шуленбургом сведениями о «балтийских делах». Он сообщил, что Советский Союз договорился «…с Латвией и Эстонией о смене правительств этих стран и о вводе советских войск на их территории».

Молотов тоже доверительно сообщил Шуленбургу о том, что «…основной причиной мероприятий Советского правительства явилось то, что Советский Союз не хочет оставлять в прибалтийских странах почву для французских и английских интриг. С другой стороны, Советский Союз не хочет, чтобы из-за прибалтийских стран его поссорили с Германией…».

Усилия посла Шуленбурга по расширению доверительности в советско-германских отношениях поддерживал по своей линии германский военный атташе в Москве генерал-лейтенант Э. Кестринг. 21 июля 1940 г. он был на приеме у начальника отдела внешних сношений Наркомата обороны СССР полковника Г.И. Осетрова, и сообщил сведения «конфиденциального» характера о планах Германии в отношении Франции. Кестринг проинформировал Осетрова о том, что французские уполномоченные должны прибыть «…к 11 часам 21 июня в лес Компьен, в районе Парижа. Эти уполномоченные должны прибыть в «историческом вагоне», то есть в том самом вагоне, в котором они в этом же лесу принимали наших уполномоченных в 1918 г. Этот вагон французы держат в музее как историческую ценность. Этим, видимо, наши хотят напомнить французам обстановку 1918 г., когда наши уполномоченные стояли — перед этим вагоном в том же лесу — с обнаженными головами. В лесу Компьен наши предъявят французским уполномоченным условия и выслушают их пожелания».

Германский военный атташе сообщил полковнику Осетрову достоверные сведения. Они вскоре подтвердились, что повысило доверие советского руководства к германским официальным представителям в Москве и, в целом, к Германии.

13 октября 1940 г. И.В. Сталин получил письмо от министра иностранных дел Германии Риббентропа, содержащим приглашение наркому иностранных дел СССР В.М. Молотову прибыть с визитом в Берлин.

В своем послании Риббентроп писал: «…Я убежден, что последовательное продолжение такой добрососедской политики и дальнейшее углубление политического и экономического сотрудничества также и в будущем будет иметь все более благоприятные последствия для обоих великих народов…».

Далее Риббентроп умышленно обратил внимание Сталина на ход англо-германской войны и отношение к ней Гитлера. Министр иностранных дел Германии, затрагивая эту сложную проблему, писал: «…фюрер в сознании полнейшей бессмысленности продолжения этой войны 19 июля еще раз предложил Англии мир. После того, как это последнее предложение было отвергнуто, Германия теперь полна решимости вести войну против Англии и ее империи до тех пор, пока Британия не будет окончательно сломлена…».

Сломить Англию было не просто. Поэтому в Кремле, веря содержанию послания Гитлера, предположили, что наиболее вероятным сроком обострения советско-германских отношений может реально стать период после окончания англо-германского военного конфликта, который может завершиться через два-три года, то есть в 1942–1943 гг.

21 ноября Сталин направил Риббентропу ответное послание, где сообщал о согласии на визит В.М. Молотова.

Октябрь-ноябрь 1940 г. в дезинформационных мероприятиях Гитлера в отношении СССР имел особое значение. Гитлер всячески стремился сорвать любые, даже невозможные, попытки советских дипломатических представителей, направленные на поиск союзников среди западноевропейских держав. В октябре 1940 г. не без ведома германских специальных служб в Европе были распространены сведения о том, что, якобы, представители Советского Союза, Англии, Турции, Греции и Югославии провели тайные переговоры, в ходе которых обсуждались проблемы, возникающие с продвижением германских войск на восток.

ТАСС 15 октября 1940 г. был вынужден выступить с официальным опровержением этих слухов.

На следующий день ТАСС был вынужден выступить с новым опровержением. На этот раз темой официального заявления ТАСС послужило сообщение датской газеты «Политикен», опубликовавшей материал своего корреспондента из Берлина о том, что «…Советское правительство в должное время было информировано о том, что германские войска будут посланы в Румынию, и что Кремль был информирован о целях и размерах войск…».

Сообщение корреспондента «Политикен» из Берлина было подготовлено на основе сведений, которые журналист доверительно получил в министерстве иностранных дел Германии.

ТАСС официально заявил о том, что сообщение газеты «Политикен» «…не соответствует действительности».

В дезинформационных акциях успеха добивается тот, кто занимает активную позицию и навязывает противнику «поле боя». Поэтому цель, преследовавшаяся берлинскими дезинформаторами, была достигнута - у европейцев, несомненно, осталось в памяти сообщение газеты «Политикен» о том, что ввод 12 октября 1940 г. германских войск в Румынию состоялся с ведома советского правительства…

Кампания по политической дезинформации в ноябре 1940 г. продолжала расширяться и была поднята германским руководством на новый более высокий уровень.

«Независимо от результатов переговоров…»

10 ноября в советской печати было опубликовано сообщение о предстоящем визите наркома иностранных дел СССР В.М. Молотова в Берлин.

12 ноября в Берлине начались переговоры В.М. Молотова с А. Гитлером и Й. фон Риббентропом.

В тот же день, 12 ноября 1940 г., Гитлер подписал «директиву № 18», где приказал готовить план войны против СССР «…независимо от результатов» переговоров с Молотовым.

13 ноября в Берлине были продолжены советско-германские переговоры. Состоялись встречи В. Молотова с Г. Герингом и Р. Гессом.

14 ноября советский нарком покинул Берлин. В печати было опубликовано официальное сообщение о том, что «…обмен мнениями протекал в атмосфере взаимного доверия и установил взаимное понимание по всем важнейшим вопросам, интересующим СССР и Германию». Эта фраза в проект сообщения, подготовленного Молотовым, была вставлена по указанию Сталина. Немцы свой проект сообщения о результатах встречи в Берлине умышленно не предлагали, согласившись с оценкой советской стороны. Это тоже была искусная демонстрация высокого уровня и особой степени доверия, сложившихся в советско-германских отношениях.

В ходе переговоров представители германского руководства еще раз предложили Молотову заняться «дележом наследства Англии», убеждая, таким образом, советского наркома иностранных дел в том, что война с Англией является первостепенной задачей для Германии на ближайшие годы. Переговоры в Берлине проходили на фоне бомбардировок германской авиацией Британских островов, что было убедительным доказательством решимости Гитлера добиться победы над Англией.

В Москве результаты визита Молотова в Берлин оценили положительно, но от предложения Германии относительно дележа «английского наследства» предусмотрительно отказались.

Гитлер, Риббентроп и Геринг не без основания считали, что им удалось еще раз обмануть советского наркома иностранных дел. Они не ошибались. Дезинформационные мероприятия, проводившиеся руководством Германии по дипломатическим каналам, стали достаточно плотной «политической ширмой», скрывшей дальнейшие шаги Гитлера по подготовке германских вооруженных сил к войне против СССР.

Через месяц, 18 декабря 1940 г., Гитлер подписал директиву № 21 (операция «Барбаросса») о подготовке к войне против Советского Союза. Первой фразой в этой директиве было записано указание: «…Германские вооруженные силы должны быть готовы разбить Советскую Россию в ходе кратковременной кампании еще до того, как будет закончена война против Англии».

На следующий день Гитлер разыграл спектакль, который должен был еще раз продемонстрировать советскому руководству высокий уровень советско-германских отношений. 19 декабря 1941 г. Гитлер пригласил на прием в свою канцелярию нового советского посла В.Г. Деканозова для вручения верительных грамот. В тот день на прием к Гитлеру в имперскую канцелярию были также приглашены советники Полпредства СССР Кобулов и Семенов, которых сопровождали первый секретарь Полпредства Павлов, а также старший помощник военного атташе и военно-морской атташе.

В ходе беседы с советским послом Гитлер высказал удовлетворение завершившимися в Берлине переговорами с Молотовым и сказал, что эти переговоры далее будут продолжаться в рабочем порядке. Рейхсканцлер также пообещал принять в них участие, если возникнет необходимость.

Деканозов направил в Москву отчет о встрече с Гитлером, в котором в протокольной форме изложил все, что произошло в имперской канцелярии. Посол не преминул упомянуть, что во дворе имперской канцелярии для его встречи «…был выстроен почетный караул», встретивший его приезд «барабанным боем»…

В январе 1941 г. дезинформационные мероприятия по введению в заблуждение советского военно-политического руководства стали проводиться германскими официальными лицами и представителями командования вооруженных сил более осторожно, изощренно и целенаправленно и по единому плану. Отдельные пункты этого плана были доведены до непосредственных исполнителей.

В директиве № 21, подписанной Гитлером, в частности, указывалось, что все распоряжения, которые будут отданы главнокомандующими, должны совершенно определенно исходить из того, что речь идет о мерах предосторожности на тот случай, если Россия изменит свою нынешнюю позицию по отношению к Германии.

В директиве также требовалось ограничить «…число офицеров, привлекаемых для первоначальных приготовлений», давалось указание «остальных сотрудников, участие которых необходимо, следует привлекать к работе как можно позже и знакомить только с частными сторонами подготовки, необходимыми для исполнения служебных обязанностей каждого из них в отдельности». Высказывалось опасение, что в противном случае имеется опасность возникновения серьезнейших политических и военных осложнений в результате раскрытия приготовлений Германии против СССР, сроки которых еще не назначены.

Жесткие меры секретности, обеспечивавшие все приготовления к войне против Советского Союза, относились также к подготовке и рассылке всех документов, регламентировавших последовательность и методы распространения дезинформационных сведений.

По указанию Гитлера в проведении мероприятий дезинформационного характера стали принимать участие и представители высшего командования вермахта. Так, главнокомандующий сухопутными войсками Германии генерал-фельдмаршал В. Браухич в рождественском выступлении по радио в декабре 1940 г. утверждал, что «…вермахт имеет лишь одну задачу: разбить Англию».

Маскировка подготовки Германии к нападению на СССР в январе 1941 г. продолжалась. Активное участие в ней принимало министерство иностранных дел Германии, использовавшее дипломатические каналы для прикрытия концентрации войск на южной границе СССР. Одним из примеров такого обмана может служить переписка советских и германских дипломатических ведомств по поводу ввода германских войск в Румынию и Болгарию. В связи с этим нарком иностранных дел СССР В.М. Молотов 17 января 1941 г. сделал германской стороне следующее заявление: «…По всем данным, германские войска в большом количестве сосредоточились в Румынии и уже изготовились вступать в Болгарию, имея своей целью занять Болгарию, Грецию и Проливы…

Советское правительство несколько раз заявляло германскому правительству, что оно считает территорию Болгарии и обоих Проливов зоной безопасности СССР, ввиду чего оно не может остаться безучастным к событиям, угрожающим безопасности СССР.

Ввиду всего этого советское правительство считает своим долгом предупредить, что появление каких-либо иностранных вооруженных сил на территории Болгарии и обоих Проливов оно будет считать нарушением безопасности СССР».

Это заявление передал германской стороне в Берлине советский посол Деканозов.

22 января министерство иностранных дел Германии вручило советским представителям официальный ответ. В нем, в частности, отмечалось, что у имперского правительства нет каких-либо намерений нарушать безопасность Советского Союза, и сообщалось, что: «…германская армия намерена пройти через Болгарию, если какие-либо операции будут проводиться против Болгарии…».

Операция «Дезинформация»

31 января 1941 г. все предварительные мероприятия германского руководства по введению в заблуждение советской стороны завершились, и начался первый этап (фаза) операции, не получившей кодового названия, но претендующей на название «Операция «Дезинформация». В этот день, 31 января 1941 г., главное командование сухопутных войск Германии утвердило директиву № 050/41. Она получила название «О стратегическом сосредоточении и развертывании войск (операция «Барбаросса»)». В этой директиве указывалось, что командующим войсками предстояло осуществить подготовительные мероприятия, которые позволили бы нанести поражение Советской России в быстротечной кампании еще до того, как будет закончена война против Англии.

Вводя в заблуждение Сталина, Гитлер стремился некоторое время держать в неведении относительно своих военных планов и лидеров союзных Германии государств. Предпринимались все меры в целях исключения любой утечки сведений о подготовке Германии к нападению на Советский Союз.

3 февраля в Берлине в канцелярии фюрера состоялось секретное совещание. На нем присутствовали Гитлер, начальник штаба ОКВ и начальник штаба оперативного руководства вермахта. Гитлер утвердил доклады о подготовке операции «Барбаросса» и еще раз дал указание, в соответствии с которым «…сосредоточение и развертывание войск по плану «Барбаросса» маскировать посредством дезинформации относительно осуществления операции «Морской лев» и второстепенной операции «Марита».

На первом этапе все дезинформационные усилия политического характера были дополнены германским руководством ложными мероприятиями, которые проводились в военной области. Основными целями всех этих мероприятий была маскировка концентрации германских войск у советской западной границы и скрытие от советской разведки оборудования театра будущей войны.

В январе 1941 г. переброска германских войск с запада на восток активизировалась и проводилась ускоренными темпами. Прикрывая сосредоточение войск в районах, прилегающих к южной границе СССР, командование германских войск объясняло это тем, что все подобные мероприятия, якобы, вызваны необходимостью предотвращения любых попыток английского проникновения на Балканы. Именно этим предполагаемым актом со стороны Англии Германия объясняла необходимость введения ее войск в Румынию и Болгарию.

15 февраля 1941 г. оперативное руководство ОКВ разработало новые указания, получившие название «О мероприятиях по дезинформации».


Спецсообщение Разведывательного управления Генерального штаба Красной Армии «О распределении вооруженных сил по театрам и фронтам военных действий на 15 мая 1941 г.»

В этих указаниях, подписанных начальником штаба верховного главнокомандования вооруженных сил Германии В. Кейтелем, указывалось: «Цель маскировки — скрыть от противника подготовку к операции «Барбаросса». Эта главная цель и определяет все меры, направленные на введение противника в заблуждение…».

Далее в директиве определялись конкретные этапы проведения дезинформационных мероприятий. На первом этапе предписывалось сохранять ту неопределенность информации о намерениях Германии, «…которая существует в настоящее время. На последующем, втором этапе, когда скрыть подготовку к операции «Барбаросса» уже не удастся, нужно будет объяснять соответствующие действия как дезинформационные, направленные на отвлечение внимания от подготовки вторжения в Англию».

Тщательно был разработан и порядок проведения дальнейших дезинформационных мероприятий. Они должны были проводиться в два этапа (фазы).

В ходе первого этапа (фазы) предполагалось:

усилить повсеместно сложившееся впечатление о предстоящем вторжении в Англию. Использовать для этой цели данные о новых средствах нападения и транспортных средствах;
преувеличивать значение второстепенных операций «Марита» и «Зонненблюме», действий 10-го авиационного корпуса, а также завышать данные о количестве привлекаемых для их проведения сил;
сосредоточение сил для операции «Барбаросса» объяснять как перемещение войск, связанных с взаимной заменой гарнизонов с запада, из центра Германии и востока, как подтягивание тыловых эшелонов для проведения операции «Марита» и, наконец, как оборонительные меры по прикрытию тыла от возможного нападения со стороны России.
На втором этапе (фазе) проведения дезинформационных мероприятий, направленных на обман советской разведки, предлагалось:

распространять мнение о сосредоточении войск для операции «Барбаросса» как о крупнейшем в истории войн отвлекающем маневре, который якобы служит для маскировки последних приготовлений к вторжению в Англию (операция «Морской лев»);
пояснять, что этот маневр возможен по следующей причине: благодаря мощнейшему действию новых боевых средств достаточно будет для первого удара сравнительно малых сил. К тому же перебросить в Англию крупные силы все равно невозможно ввиду превосходства на море английского флота. Отсюда делать вывод, что главные силы немецких войск могут быть на первом этапе использованы для отвлекающего маневра, а сосредоточение их против Англии начнется только в момент нанесения первого удара.

Организатором дезинформационных акций в военной сфере была определена информационная служба, которая была создана в управлении военной разведки и контрразведки. Деятельность этой службы контролировалась адмиралом В. Канарисом.

Главный принцип проведения всех мероприятий по дезинформации правительства СССР и советской разведки заключался в дозированном распространении сведений о миролюбивой внешней политике Германии в отношении Советского Союза и распространении ложных сведений только по тем каналам и теми способами, которые будут «…указаны начальником управления военной разведки и контрразведки».

Предусматривалось, что адмирал Канарис организует передачу германским военным атташе в нейтральных странах и атташе нейтральных стран в Берлине дезинформационных сведений, которые должны были носить «…отрывочный характер, но отвечать одной общей тенденции». Общая тенденция — подготовка вторжения в Англию, тайная задача — маскировка военных приготовлений к нападению на Советский Союз.

В той же директиве «О мероприятиях по дезинформации» указывалось на необходимость проводить действительные меры, принимаемые высшими штабами, таким образом, чтобы они не противоречили тем сведениям, которые будет распространять служба информации абвера. Из этого следует, что все мероприятия по дезинформации советского руководства осуществлялись в условиях строгой секретности, по единому плану, под контролем верховного командования вооруженных сил Германии и при непосредственном участии немецкой военной разведки и контрразведки.

Меры, которые должны были предпринимать высшие штабы германских вооруженных сил по распространению сведений о готовящемся вторжении германских войск в Англию, доводились до сведения солдат и офицеров германской армии. В директиве прямо указывалось, что даже если войска будут перебрасываться на восток, следует как можно дольше придерживаться версии, что переброска осуществляется лишь в целях дезинформации или прикрытия восточных границ в тылу во время предстоящих действий против Англии.

Гитлеровское руководство понимало, что на каком-то этапе проводимые им дезинформационные мероприятия необходимо будет поддержать различными конкретными действиями. Поэтому главному командованию сухопутных войск предписывалось подготовить совместно с управлением военной разведки и контрразведки внезапное «…минирование определенных зон в проливе Ла-Манш, в прибрежных водах Норвегии». Следовало также «…создать впечатление, что предстоит внезапное нападение на Британские острова».

В первом полугодии 1941 г. военные приготовления Германии к войне против СССР усиленно прикрывались мероприятиями, которые проводились в рамках операций «Марита» и «Морской лев».

Операция «Марита» началась 6 и завершилась 24 апреля 1941 г. Германские войска, поддержанные Италией и Венгрией, захватили Югославию и Грецию. Цель операции — создание южного плацдарма для нападения на СССР. Прибытие британского экспедиционного корпуса в район боевых действий не изменило обстановки.

В результате проведенной операции «Марита» Германии удалось создать стратегический плацдарм для обеспечения южного фланга накануне войны против СССР. Под прикрытием этой операции Германия продолжала сосредоточение войск на восточном направлении.

Особую роль в мероприятиях в области военной дезинформации играла операция «Морской лев», проводившаяся Германией против Англии. Официально Берлин объявил, что главной целью этой операции является достижение победы над Англией. Однако операция «Морской лев» решала и вторую, секретную задачу. Суть ее — распространение дезинформации оперативно-стратегического характера, дезинформации, которая должна была надежно скрыть подготовку Германии к внезапному нападению на СССР.

Для придания правдоподобности планам захвата Англии германское руководство и верховное командование вермахта проводило следующие мероприятия:
в массовом количестве печатались топографические материалы по Англии;
к войскам прикомандировались переводчики английского языка;
подготавливалось «оцепление» некоторых районов на побережье проливов Ла-Манш и Па-де-Кале и в Норвегии;
распространялись сведения о мнимом авиадесантном корпусе, предназначенном для переброски на Британские острова;
в войсках офицеры говорили в одном случае, что они идут на отдых перед вторжением в Англию, в другом – что войска будут пропущены через советскую территорию для выступления против Индии.

Более того, чтобы подкрепить версию о высадке десанта в Англию, германская пропаганда целиком «обрушилась» на Англию, прекратив свои обычные выпады против СССР.

Германская военная разведка старательно выполняла свои функции распространения целенаправленной дезинформации. К этим акциям были подключены практически все германские военные атташе. 13 февраля 1941 г. из Берлина всем военным атташе была направлена циркулярная инструкция № 73, имевшая гриф «С». В ней указывалось, что при запросе относительно «…отправки германских войсковых частей в Румынию следует воздерживаться от ответа. При более настойчивых вопросах ссылайтесь на Берлин. В случае неизбежности ответа высказывайте общую точку зрения. Укажите, что политической причиной посылки наших войск в Румынию является то, что имеем достоверные сведения о концентрации английских войск всех родов в Греции (Салониках). О силе германских войск желательно сохранять неясность. В случае необходимости дать ответ относительно количественного состава войск поощряйте всякую фантазию».

Под прикрытием этих дезинформационных мероприятий германские представители продолжали заявлять о позитивных тенденциях в советско-германских отношениях.

В период активной подготовки к войне против СССР германское руководство проводило дезинформационные мероприятия и в области советско-германских хозяйственных отношений. Между СССР и Германией велись переговоры о заключении торгово-экономического (хозяйственного) соглашения. Оно должно было регламентировать взаимовыгодные связи между двумя государствами. Такое «хозяйственное» соглашение было подписано 11 февраля 1940 г. 10 января 1941 г. было подписано новое соглашение о взаимных товарных поставках на второй договорный период. Нарком внешней торговли СССР А.М. Микоян в начале 1941 г. направлял в СНК СССР, ЦК ВКП (б), а также И.В. Сталину отчеты о выполнении этих соглашений. Эти отчеты косвенно подтверждали тот факт, что советско-германские отношения развиваются в рамках достигнутых договоренностей и подписанных соглашений. Несомненно, такие материальные свидетельства успокаивали советское руководство.

13 марта 1941 г. начальник штаба верховного главнокомандования вермахта отдал приказание, строго рекомендовавшее «избегать любых действий, которые могли бы помешать поддержанию планомерных транспортных перевозок в рамках торгового обмена с Советской Россией….».

Германия тем временем продолжала стратегическое развертывание своих вооруженных сил, сосредоточение достаточной группировки войск на восточном направлении, оборудование театра войны и подготовку системы управления войсками для действий в чрезвычайных условиях. Характерно, что в этот период времени в восточных районах вблизи советской границы германское командование ни одного раза не проводило каких-либо крупных войсковых учений. Отдельные мелкие учения, проводившиеся немецким командованием по слаживанию подразделений и организации их взаимодействия, отмечались военными разведчиками в мае 1941 г.

21 мая 1941 г. в одном из писем начальника Разведуправления командованию внешней разведки НКВД отмечалось, что «…Германское командование усиливает группировку войск в пограничной с СССР полосе, производя массовые переброски войск из глубинных районов Германии, оккупированных стран Западной Европы и с Балкан. …Наряду с действительным увеличением войск в пограничной полосе германское командование одновременно занимается и маневрированием, перебрасывая отдельные части в приграничном районе из одного населенного пункта в другой, с тем, чтобы в случае их оценки у нас создалось нужное германскому командованию впечатление. Кроме того, в последнее время германским командованием в пограничной с СССР полосе проводится ряд учений войсковых частей, которые также связаны с передвижением войск». Поэтому начальник военной разведки просил обращать особое внимание на то, откуда и куда перебрасываются германские войска, и где те или иные части противника дислоцируются. Взаимодействие двух советских разведывательных служб в этой области весной 1941 г. был достаточно продуктивным, позволяло выявлять мероприятия немцев по маскировке своих военных приготовлений и уточнять дислокацию войск противника вблизи советской границы.

В соответствии с указаниями оперативного руководства ОКВ о мероприятиях по дезинформации от 15 февраля 1941 г. ложные сведения распространялись дозировано, разными источниками, находившимися в Германии, странах германского блока и нейтральных государствах. Дезинформационные сведения распространяли и германские военные дипломаты. Действовали они не безуспешно. По крайней мере, американский и турецкий военные атташе в Будапеште были убеждены в том, что война Германии против СССР возможна только после победы Германии над Англией.

Наиболее любознательным иностранным дипломатам, а также своим союзникам усиление немецких гарнизонов вдоль советской границы, германские дипломаты оправдывали необходимостью прикрытия тыла германской армии в случае возможного наступления со стороны России в тот период, когда Германия начнет активные военные действия против Англии. Миф о русской военной угрозе был хорошей ширмой, за которой Германия вела свои военные приготовления.

Переброски германских войск с запада на восток вызывали беспокойство в Москве. В апреле 1941 г. Сталин обратился с личным письмом к Гитлеру. Советский руководитель сообщил фюреру о том, что у него сложилось впечатление о чрезмерном сосредоточении немецких войск вдоль советской границы.

В ответ Гитлер в мае 1941 г. прислал Сталину «доверительное письмо». Он сообщил, что в Польше действительно сосредоточены крупные войсковые соединения, но что он, будучи уверен, что это не пойдет дальше Сталина, должен разъяснить, что сосредоточение его войск в Польше не направлено против Советского Союза, так как он намерен строго соблюдать заключенный пакт, в чем ручается своей честью главы государства.

Гитлер также информировал Сталина о том, что его войска у советской границы отдыхают перед вторжением в Англию. Завершая свое послание, Гитлер писал Сталину: «…Я продолжаю надеяться на нашу встречу в июле». Сталин поверил Гитлеру…

Сообщая Сталину о том, что он «надеется на встречу в июле» и о том, что германские войска отведены к советским границам с целью отдыха и в преддверии боевых действий против Англии, Гитлер умело играл роль главного обманщика. Об этом свидетельствует участие Гитлера в руководстве агентом-двойником «Лицеистом», который сотрудничал с германской разведкой и передавал дезинформационные сведения резиденту внешней разведки НКВД в Берлине А. Кобулову. Так, например, 14 декабря 1940 г. «Лицеист» сообщил Кобулову, что внешняя политика Германии строится на следующих основных принципах:
во-первых, Германия сделает все от нее зависящее, чтобы избежать войны на два фронта, и только особые обстоятельства могут принудить ее к этому;
во-вторых, при полном политическом согласии и договоренности Германия должна попытаться занять в Европе позиции, позволяющие ей не только осуществлять общеевропейское политическое руководство, но и исключить возможность заключения европейскими государствами союзов между собой или со странами других континентов, ослабляющих Центральную Европу.

Далее «Лицеист» сообщил Кобулову о том, что «…единственный враг нашей страны – Англия» и что для Германии «…важно обеспечить хорошие отношения… с Россией».

В Москве эти «донесения», одобренные Берией, поступали Сталину.
Через «Лицеиста» Гитлер весной 1941 г. лично убеждал и убедил Сталина в том, что Германия не имеет агрессивных планов против Советского Союза.

«Маневр проведен с невероятной хитростью…»

Второй этап (фаза) операции «Дезинформация» начался в мае 1941 г. Учитывая, что в информационной войне каникул не бывает, германское военное ведомство значительное внимание уделяло «обеспечению» советского военного атташе в Берлине генерал-майора Василия Тупикова «достоверными» сведениями о дружественных отношениях Германии к СССР. В этих целях Тупиков был даже приглашен в состав группы, отправлявшейся в Грецию для изучения обстановки в этой стране. 11 мая Тупиков оказался в Афинах и имел возможность убедиться в том, что операция «Марита» завершена, германские войска захватили Грецию.

На что рассчитывали организаторы той поездки? Видимо, надеялись еще раз продемонстрировать советскому генералу высокий уровень доверия Германии к СССР.

На следующий день 12 мая 1941 г. штаб оперативного руководства германскими войсками ОКВ утвердил новые указания о мероприятиях по проведению второй фазы дезинформации.

В этих указаниях предписывалось:

«1. Вторая фаза дезинформации противника начинается одновременно с введением максимально уплотненного графика движения эшелонов 22 мая. В этот момент усилия высших штабов и прочих участвующих в дезинформации органов должны быть в повышенной мере направлены на то, чтобы представить сосредоточение сил к операции «Барбаросса» как широко задуманный маневр с целью ввести в заблуждение западного противника. По этой же причине необходимо особенно энергично продолжать подготовку к нападению на Англию. Принцип таков: чем ближе день начала операции, тем грубее могут быть средства, используемые для маскировки наших намерений (сюда входит и работа службы информации)».

Далее командование оперативного руководства ОКВ строго указывало на то, что все усилия по дезинформации противника окажутся напрасными, если немецкие войска определенно узнают о предстоящем нападении и распространят эти сведения по Германии.

Особое внимание обращалось на то, что среди расположенных на востоке соединений должен циркулировать слух о тыловом прикрытии против России и «…отвлекающем сосредоточении сил на востоке», а войска, расположенные на Ла-Манше, должны верить в действительную подготовку к вторжению в Англию.

В указаниях по проведению мероприятий «второй фазы дезинформации» приказывалось определить конкретные сроки выставления полевых постов охранения, а также их состав. Распоряжения по этому вопросу должны были разрабатываться для всех вооруженных сил в централизованном порядке главным командованием сухопутных войск по согласованию с другими видами вооруженных сил и управлением военной разведки и контрразведки. При этом отмечалось, что «…было бы целесообразно еще за некоторое время до выставления полевых постов охранения отдать возможно большему числу расположенных на востоке соединений приказы о переброске на запад и тем самым вызвать новую волну слухов».

В указаниях рекомендовалось использовать службой информации военной разведки тезиса о том, что захват немецкими войсками острова Крит (операция «Меркурий») являлся генеральной репетицией форсирования Ла-Манша и высадки германского десанта на Британские острова.

Штаб оперативного руководства ОКВ информировал соответствующие структуры, проводившие мероприятия по дезинформации, о том, что «…верховное главнокомандование вооруженных сил (штаб оперативного руководства, отдел обороны страны) дополнит меры дезинформации тем, что вскоре на ряд министерств будут возложены задания, связанные с демонстративными действиями против Англии». Управлению разведки и контрразведки предписывалось «…использовать это обстоятельство в службе информации для введения в заблуждение разведки противника».
Для сведения посвященных лиц сообщалось, что «…политические меры дезинформации противника уже проведены и планируются новые…».

Командование германских вооруженных сил осуществляло также мероприятия, направленные на маскировку оборудования театра будущей войны. Как было отмечено выше, Гитлер и его генералы готовились к блицкригу в войне с Советским Союзом. Однако германским командованием на всякий случай предпринимались меры по оборудованию театра военных действий и на территориях, уже захваченных германскими войсками. Так, в частности Ф. Гальдер писал в своем дневнике о том, что выдвигавшиеся к советской границе германские войска занимали «…траншеи, которые копали для них завоеванные ими поляки».

В период подготовки Германии к вторжению в СССР на территориях европейских государств, занятых германскими войсками, строились и более солидные укрепления. «Противотанковый ров» на границе с СССР немцы планировали создать еще в 1939 г., то есть сразу же после победы над Польшей. После июля 1940 г., когда Гитлер принял решение о нападении на СССР, на востоке, судя по записям в дневнике Гальдера, началось строительство укреплений и оборудование германской границы. К ноябрю 1940 г. были созданы укрепления на реке Нарев, правом притоке Вислы, в районе Остроленки и Сувалок, а также в других местах. К 1941 г. командование германских вооруженных сил предполагало иметь в Восточной Пруссии «долговременные оборонительные сооружения облегченного типа, а на остальных участках – укрепления полевого типа».


Германское командование готовит план нападения на СССР

Гальдер о строительстве укреплений в «…пограничной прикрывающей позиции на рубеже Тильзит, Мемель, крепость Мемель…» упоминал в своем дневнике в записи еще 19 декабря 1940 г. Некоторые немецкие историки, комментируя эти записи, утверждают, что это были «дезинформационные мероприятия», рассчитанные на введение в заблуждение советского командования. Возможно. Кандидат исторических наук А.Б. Шейнин не без основания считает, что «в разные месяцы 1939–1941 гг. оборонительные сооружения на своей границе с СССР Германия создавала с неодинаковыми целями». Такое утверждение тоже не противоречит тому, что оборудование театра войны германским командованием носило ограниченный по масштабам характер и было, прежде всего, использовано для демонстрации якобы оборонительных военных планов третьего рейха.

Удалось ли Гитлеру в июне 1940-го — июне 1941 г. осуществить скрытную подготовку к нападению на СССР? Судя по многочисленным донесениям советских послов, военных разведчиков, доброжелателей и даже будущих союзников англичан и американцев, скрыть переброску германских войск на восток немецкому командованию не удалось. Начиная с июня 1940 г. разведчики и резиденты Разведывательного управления Генерального штаба Красной Армии 300 раз докладывали в Центр о нарастании военной угрозы со стороны Германии. Более 120 донесений военных разведчиков были доложены политическому руководству СССР. Также напряженно работали и разведчики внешней разведки НКВД. Однако в Москве эти тревожные донесения не привлекли должного внимания.

Оценивая проведенные мероприятия по дезинформации советского руководства, Геббельс в своем дневнике летом 1941 г. сделал запись: «…Фюрер чрезвычайно доволен тем, что маскировка приготовлений к восточному походу вполне удалась… Весь маневр проведен с невероятной хитростью».

В целом анализ мероприятий, проведенных германским руководством накануне нападения на СССР, позволяет сделать вывод о том, что они по содержанию, форме и способам применения являлись специальной операцией, которая состояла из трех этапов: предварительного и двух этапов (фаз). Мероприятия каждого этапа проводились на основании секретных письменных и устных указаний, осуществлялись проверенными исполнителями и последовательно решали конкретные задачи.

Такова была операция прикрытия «Барбароссы», гитлеровского плана нападения на СССР. Она осуществлялась целенаправленно, дозировано, по многим направлениям одновременно, с территорий различных государств и в условиях крайне напряженных международных отношений.

Ложь всегда была оружием в руках агрессора.

Автор кандидат исторических наук

Кто прошляпил начало войны, которая стала Отечественной Версия для печати
 

http://nvo.ng.ru/history/2011-06-10/1_2ww.html
10.06.2011

Видел ли близость войны Сталин? Или он верил провокатору Берии?

Автор: профессор Академии военных наук.

Немецкие танкисты заканчивают последние приготовления к "Барбароссе". Снимок июня 1941 года.
Фото из книги «Военная история»
С начала Великой Отечественной войны прошло 70 лет, однако объективной картины ее кануна мы все еще не имеем. А ведь забытые и вновь открывающиеся факты позволяют начать корректную реконструкцию последних предвоенных дней. Вот, например, вопрос: видел ли близость войны Сталин? Или он верил провокатору Берии, который «стирал в лагерную пыль» всех, кто предупреждал о нападении?

Начну со знаменитой «телеграммы Зорге»: «Нападение ожидается рано утром 22 июня по широкому фронту». Во-первых, текст ее резко отличается от реальных шифрограмм. Во-вторых, ни один ответственный руководитель не станет предпринимать какие-либо действия на основе такого сообщения, даже если оно исходит от надежного информатора. В-третьих же, Зорге ничего подобного не сообщал. 16 июня 2001 года орган МО РФ «Красная звезда» опубликовал материалы круглого стола, посвященного 60-летию начала войны, с признанием полковника СВР Карпова: «К сожалению, это фальшивка, появившаяся в хрущевские времена. Такие «дурочки» запускаются просто...»

Увы, такая же «дурочка» – и якобы резолюция Берии: «Многие работники┘ сеют панику. Секретных сотрудников «Ястреба», «Кармен», «Алмаза», «Верного»┘ стереть в лагерную пыль как пособников международных провокаторов, желающих поссорить нас с Германией... 21 июня 1941 года».

Эти строки гуляют по печатным страницам давно, однако их поддельность давно установлена рядом независимых экспертов. К тому же с 3 февраля 1941 года в подчинении у Берии не было внешней разведки, потому что НКВД был разделен в тот день на НКВД Берии и НКГБ Меркулова. Но многие ли об этом знают?

Да, архивы хранят подлинную визу Сталина от 17 июня 1941 года на спецсообщении наркома ГБ Меркулова

№ 2279/М с агентурными данными Старшины (Харро Шульце-Бойзен) и «Корсиканца» (Арвид Харнак) от 16 июня 1941 года: «Т-щу Меркулову. Может, послать ваш «источник» из штаба герм. авиации к е...ной матери. Это не «источник», а дезинформатор. И.Ст.»

Визу приводят как аргумент якобы слепоты Сталина накануне войны. Но архивные документы, как и визы на них, надо читать внимательно. В сообщении Меркулова были приведены два донесения, а Сталин негативно оценил лишь одно! Он выразил недоверие только информатору из штаба люфтваффе (Шульце-Бойзену), но не информатору из Министерства хозяйства (Харнаку). И поступить так Сталин имел все основания, потому что, хотя Шульце-Бойзен был честным информатором, его сообщение от 16 июня не внушало доверия. В нем была перепутана дата сообщения ТАСС (не 14 июня, а 6 июня), а первоочередными (!) объектами налетов германской авиации, с которых должна была начаться война (!), были названы второразрядная ГЭС «Свирь-3», московские заводы, «производящие отдельные части к самолетам», а также «авторемонтные (?! – С.Б.) мастерские». Мог ли Сталин не усомниться в добросовестности подобной «информации»?

Тем не менее жесткая виза не ставила точку. Сталин вызвал Меркулова и начальника внешней разведки Фитина, интересовался мельчайшими подробностями об источниках. После того как Фитин объяснил, почему разведка им доверяет, Сталин сказал: «Идите все уточните, еще раз перепроверьте эти сведения и доложите мне».

СТРАННЫЕ СОВПАДЕНИЯ

Однако, судя по всему, к концу 18 июня 1941 года Сталину уже не было нужды в уточнении данных разведки. Но об этом – позже, а сейчас напомню о трех важных приказах НКО СССР, забывать о которых нельзя.

27 декабря 1940 года новый нарком обороны Тимошенко издал приказ № 0367 со ссылкой на еще ворошиловский приказ № 0145 от 09.09.39 об обязательной маскировке всей аэродромной сети ВВС в 500-км полосе от границы с окончанием работ к 1 июля 1941 года. Ни ГУ ВВС, ни округа этого приказа не выполнили. Прямая вина в том – генерал-инспектора ВВС, помощника начальника Генштаба РККА по авиации Смушкевича и начальника Главного управления ВВС, заместителя наркома обороны Рычагова. Обоих расстреляли после начала войны.

Еще один приказ НКО был издан 19 июня 1941 года за

№ 0042. В нем Тимошенко и начальник Генштаба Жуков констатировали, что «по маскировке аэродромов и важнейших военных объектов до сих пор ничего существенного не сделано», что самолеты при «полном отсутствии их маскировки» располагаются на аэродромах скученно и т.д.

Многие сухопутные генералы по части преступного небрежения делами службы ушли от авиационных генералов недалеко. Из того же приказа № 0042 от 19.06.41: «Аналогичную беспечность к маскировке проявляют артиллерийские и мотомеханизированные части: скученное и линейное расположение их парков представляет не только отличные объекты наблюдения, но и выгодные для поражения с воздуха цели. Танки, бронемашины, командирские и другие спецмашины мотомеханизированных и других войск окрашены красками, дающими яркий отблеск, и хорошо наблюдаемы не только с воздуха, но и с земли. Ничего не сделано по маскировке складов и других важных военных объектов...»

А тревожила ли – в реальном масштабе времени – тогдашняя ситуация Сталина? Что ж, на этот счет есть важное свидетельство главного маршала авиации Голованова. В июне 1941 года он командовал Отдельным 212-м дальнебомбардировочным полком и прибыл из Смоленска в Минск для представления командующему ВВС ЗапОВО генералу Копцу и командующему ЗапОВО генералу армии Павлову. В ходе беседы Павлов связался по ВЧ со Сталиным. И Голованов стал свидетелем того, как Сталин начал задавать Павлову встречные вопросы, на которые командующий ЗапОВО ответил так: «Нет, товарищ Сталин, это неправда! Я только что вернулся с оборонительных рубежей. Никакого сосредоточения немецких войск на границе нет, а мои разведчики работают хорошо. Я еще раз проверю, но считаю это просто провокацией».

По окончании разговора Павлов бросил Голованову: «Не в духе хозяин. Какая-то сволочь пытается ему доказать, что немцы сосредотачивают войска на нашей границе».

Сегодня есть все основания полагать, что этой «сволочью» был... Берия. После 3 февраля 1941 года он не руководил внешней разведкой, однако в погранвойсках имелась собственная приграничная разведка. У нее не числились в агентах сливки общества, зато ей помогали поездные машинисты, смазчики, стрелочники, скромные поселяне и жители приграничных городков┘ Они собирали информацию, как муравьи, и, собранная воедино, она давала объективную картину происходящего. Итог же работы этой «муравьиной разведки» нашел отражение в записках Берии Сталину. Я сошлюсь всего на три из них.

В записке № 1196/Б от 21.04.41 (Сталину, Молотову, Тимошенко) сообщалось о начавшейся масштабной переброске германских войск на советско-германской границу: «...в район Сувалки-Лыкк прибыли до двух мотомехдивизий, ┘в район г. Холм прибыли до трех пехотных, четырех артиллерийских и одного моторизованного полков, кавполк┘ В район Томашов прибыли штаб соединения, до трех пехотных дивизий и до трехсот танков» и т.д.

Берия сообщал, что сосредоточение германских войск вблизи границы происходит небольшими подразделениями до батальона, эскадрона, батареи, и зачастую в ночное время; что в те районы, куда прибывали войска, доставлялось большое количество боеприпасов и горючего┘

Еще более тревожной была записка Берии лично Сталину № 1798/Б от 02.06.41: «...В районах Томашов и Лежайск сосредоточились две армейские группы. В этих районах выявлены штабы двух армий: штаб 16-й армии┘ и штаб армии в фольварке Усьмеж┘ командующим которой является генерал Рейхенау (требует уточнения)... 25 мая из Варшавы┘ отмечена переброска войск всех родов. Передвижение войск происходит в основном ночью... Генералы германской армии производят рекогносцировки вблизи границы... Во многих пунктах вблизи границы сосредоточены понтоны, брезентовые и надувные лодки. Наибольшее количество их отмечено в направлениях на Брест и Львов...» и т.д.

5 июня в записке № 1868/Б Берия вновь докладывает Сталину такие данные, которые однозначно указывают на высокую вероятность нападения. В частности, сообщалось, что «в районе Янов-Подляский, 33 км северо-западнее г. Бреста, сосредоточены понтоны и части для двадцати деревянных мостов┘» и т.д.

Постепенно Сталину становилось понятно, что мероприятия немцев – не прикрытие удара по Англии (деревянные мосты нужны для переправы не через Ла-Манш, а через Буг), не демонстрация силы, а приготовления к уже скорой войне.

Но вот как готовились к войне некоторые... Выехавший с инспекций в западные округа замнаркома обороны по боевой подготовке Мерецков 15 июня находился в ЗапОВО и вместе с командующим Павловым наблюдал за учением в авиационной части. В разгар учения на аэродроме сел немецкий самолет. Мерецков был поражен, но Павлов пояснил, что по распоряжению начальника Гражданской авиации СССР на этом аэродроме велено принимать немецкие пассажирские самолеты.

Возмущенный Мерецков приказал подготовить телеграмму на имя Сталина, а потом спросил генерала Копца: «Если начнется война и авиация не сумеет выйти из-под удара, что будете делать?» Копец ответил: «Тогда буду стреляться!»

Через неделю тридцатидвухлетний Копец застрелился. Его начальник Павлов был позднее расстрелян. За дело или – нет?

А вот что пишет генерал НКВД Судоплатов... 20 июня генерал НКВД Эйтингон позвонил давнему знакомцу по Испании, командующему ЗапОВО Павлову, и по-дружески поинтересовался, на какие приграничные районы стоит обратить особое внимание в случае начала войны, но Павлов в ответ «заявил нечто... невразумительное».

Читаешь все это, и думаешь: «Почему был так слеп Павлов?» И не он один, и прежде всего – в ЗапОВО! Не имеем ли мы здесь дело с остатками заговора Тухачевского-Уборевича? В свое время Павлова продвигали они. И в конце-то концов, почему Гитлер ударил через Белоруссию, когда ему – по всеобщему мнению – нужна была Украина? Оккупировав огромной массой войск с самого начала ее, лишив СССР мощной производственной и сырьевой базы на Украине, Гитлер мог рассчитывать на многое. А Гитлер ударил через Пинские болота┘

С чего бы это, а?

А теперь мы подходим к двум ключевым фактам, без которых невозможно иметь честную картину последних предвоенных дней. Оба факта достоверны, но бесполезно искать их в академических изданиях. А ведь факты убийственны, они полностью переворачивают все наши представления о том, что происходило в Кремле накануне войны.

Генерал-майор авиации Захаров перед войной командовал 43-й ИАД ЗапОВО в звании полковника. Имел опыт боев в Испании и Китае. Цитата из его книги «Я – истребитель» будет обширной, но здесь важна каждая фраза! Вот что писал Захаров:

«┘Где-то в середине последней предвоенной недели... я получил приказ командующего авиацией Западного Особого военного округа пролететь над западной границей. Протяженность маршрута составляла километров четыреста, а лететь предстояло с юга на север – до Белостока.

Я вылетел на У-2 вместе со штурманом 43-й истребизабиты войсками. В деревнях, на хуторах, в рощах стояли плохо замаскированные, а то и совсем не замаскированные танки, бронемашины, орудия. По дорогам шныряли мотоциклы, штабные автомобили...

...Все, что я видел во время полета, наслаивалось на мой прежний военный опыт, и вывод, который я для себя сделал, можно сформулировать в четырех словах: со дня на день.

Мы летали тогда немногим более трех часов. Я часто сажал самолет на любой подходящей (выделение здесь и далее мое. – С.Б.) площадке, которая могла бы показаться случайной, если бы к самолету тут же не подходил пограничник. Пограничник возникал бесшумно, молча брал под козырек (то есть он заранее знал, что скоро сядет наш самолет со срочной информацией! – С.Б.), и несколько минут ждал, пока я писал на крыле донесение. Получив донесение, пограничник исчезал, а мы снова поднимались в воздух и, пройдя 30–50 километров, снова садились. И я снова писал донесение, а другой пограничник молча ждал и потом, козырнув, бесшумно исчезал. К вечеру таким образом мы долетели до Белостока...»

Там Захаров доложился замкомандующего ЗапОВО Болдину, который проводил разбор учений. Генерал Болдин, закончивший войну зам. командующего войсками 3-го Украинского фронта, информацию Захарова учел. А вот реакция Павлова в Минске была, по словам Захарова, иной: «...Генерал армии... поглядывал на меня так, словно видел впервые... В конце сообщения он спросил, не преувеличиваю ли я. Интонация командующего откровенно заменяла слово «преувеличивать» на «паниковать»...» А ведь нередко приходится читать, что Павлов, мол, «предупреждал».

Но важнее вот что... Пограничники – это служба Берии! Из пограничного «секрета» донесение Захарова могло уйти только Берии по цепочке от погранзаставы до стола наркома. И в подлинной истории войны полет полковника Захарова должен быть записан заглавными буквами! В том числе благодаря этому полету Сталин с 18 июня 1941 года знал, что война начнется очень скоро. Кроме того, об этом «сообщил» Москве сам┘ Гитлер!


Командующий Западным фронтом генерал армии Павлов – сознательный виновник катастрофы лета 1941-го или жертва обстоятельств?
Фото с сайта www.otvoyna.ru
Вот как все это, судя по всему, было...

Захаров формально летал по заданию Копца, но летал, вне сомнений, по заданию Сталина, хотя сам об этом, конечно, не знал, как не знал этого и Копец.

Задумаемся: почему, если задание Захарову давал Копец, то есть человек из ведомства наркома обороны Тимошенко, донесения от Захарова везде принимали пограничники из наркомата внутренних дел Берии? И принимали молча, не задавая вопросов: кто, мол, ты такой и чего тебе надо?

Как это так?! В напряженной атмосфере у самой границы садится самолет, и пограничный наряд не интересуется у пилота: «А что тебе, собственно, милый друг, здесь нужно?» Такое могло быть в одном случае: когда на границе под каждым, образно говоря, кустом этот самолет ждали.

Кто в реальном масштабе времени мог дать приказ, соединивший воедино усилия подчиненных Тимошенко и Берии? Только Сталин. Но зачем? Объяснение может быть одно: полет полковника Захарова стал одним из завершающих элементов стратегического зондажа Москвой намерений Гитлера. Представим себе ситуацию того лета┘

Москва получает сообщения о близящейся войне от нелегалов и легальных закордонных резидентур Меркулова из НКГБ, от нелегалов генерала Голикова, руководителя ГРУ Генштаба, от военных атташе и по дипломатическим каналам. Но все это может быть провокацией Запада, видящего в столкновении СССР и Германии собственное спасение.

Однако есть разведка погранвойск, и вот ее-то информации верить можно. Это – интегральная информация от такой разветвленной периферийной разведывательной сети, что она может быть лишь достоверной. И эта информация доказывает близость войны.

Но как проверить все окончательно?

Идеальный вариант – спросить самого Гитлера о его подлинных намерениях. Не окружение фюрера, а его самого, потому что фюрер не раз неожиданно даже для окружения менял сроки реализации собственных приказов! Сроки наступления на Западном фронте в 1940 году изменялись Гитлером более 20 раз!

И Москва 18 июня 1941 года обращается к Гитлеру о срочном направлении в Берлин Молотова для взаимных консультаций. Это не гипотеза, а факт, отмеченный в дневнике начальника ОКВ Франца Гальдера. В нем, среди других записей 20 июня 1941 года, находим: «Молотов хотел 18.6 говорить с фюрером».

Одна фраза┘

Но эта фраза, достоверно фиксирующая факт советского предложения Гитлеру о срочном визите Молотова в Берлин, полностью переворачивает всю картину последних предвоенных дней! Полностью! И этот второй замалчиваемый факт рушит всю устоявшуюся – как у нас, так и на Западе – схему! Реально все было иначе!

Сталин встревожен. Он лично диктует руководителю ТАСС текст заявления ТАСС от 14 июня, где говорится, что «по данным СССР, Германия так же неуклонно соблюдает условия советско-германского пакта о ненападении, как и Советский Союз, ввиду чего, по мнению советских кругов, слухи о намерении Германии порвать пакт и предпринять нападение на СССР лишены всякой почвы┘»

Берлин отмалчивается.

Возникает идея направить к Гитлеру Молотова. Гитлер отказывает. Пойти на встречу с заместителем Сталина фюрер не мог никак.

Даже если бы Гитлер начал тянуть с ответом, это было бы для Кремля доказательством близости войны. Но Гитлер вообще отказал. Сразу! После отказа Гитлера не надо было быть Клаузевицем, чтобы сделать тот же вывод, который сделал полковник Захаров: «со дня на день».

И вот тут Сталин поручает обеспечить срочную воздушную разведку приграничной зоны. Мог ли Копец выбрать лучшую кандидатуру, чем Захаров?

С другой стороны, Сталин поручает Берии обеспечить немедленную передачу собранной опытным авиатором информации в Москву. Вот почему Захарова на всем маршруте его полета, в зонах нескольких пограничных отрядов, под каждым кустом ждал пограничный наряд, даже не спрашивая – что это за самолет сел в пограничной полосе. Захаров ведь садился на «подходящих площадках» не по собственной инициативе. Ему было заранее сказано, что все сведения он должен периодически передавать через пограничников, делая посадки через 30–50 километров. Все понятно! Во-первых, время не ждало – сведений ждал Сталин. При скорости У-2 примерно в 120–150 километров в час фактор времени на 400-километровом маршруте уже был значимым.

Во-вторых, Захарова немцы могли и сбить – даже над нашей территорией. Ведь они не могли не видеть летящий по кромке границы русский самолетик и не могли не понимать, что сейчас вскрывается приграничная дислокация германской группировки, готовой ринуться на Россию. Но Захаров время от времени садился, и даже если бы у него с какого-то момента полета возникли проблемы, хотя бы часть оперативной информации до Москвы дошла бы.

Она же дошла вообще полностью. И уже к вечеру 18 июня 1941 года Москва знала точно: война близка.

НЕВЫПОЛНЕННЫЕ ПРИКАЗЫ

Поняв, что Гитлер решился-таки на войну, Сталин не позднее вечера 18 июня начал отдавать соответствующие распоряжения руководству НКО. Новая активность была замечена и чужим глазом, что подтверждается в записке Сталину, Молотову и Берии, направленной наркомом ГБ Меркуловым 21 июня 1941 года, с текстом беседы двух иностранных дипломатов, состоявшейся 20 июня. Там были слова: «– Здесь все беспокоятся – война, война. – Да, да. Русские узнали».

Да, русские узнали!

И узнали заблаговременно потому, что усилия множества крупных и мелких разведчиков, предпринимаемые в последние месяцы, увенчал успешный стратегический зондаж Москвы! Это был класс разведки в полном смысле слова на высшем уровне – информатором Кремля оказался лично фюрер.

Теперь надо было дать указание о срочном приведении – без особого шума – войск Особых округов в боевую готовность. И вот тут, увы, далеко не все генералы оказались на высоте. Потом, в мемуарах, кое-кто ссылался на «размагничивающее»-де влияние заявления ТАСС от 14 июня. Но любые политические заявления не могут быть руководством к действию для военных. Для военного человека таковым является только приказ!

С начала мая 41-го каждый старший командир и генерал в западных военных округах должен был быть как натянутая струна. Это было также обязанностью «команд» Тимошенко и Жукова в Москве, Павлова в Минске и Кирпоноса в Киеве. Но армия «готовилась» к войне так, что при незначительном на январь 1941 года мобилизационном запасе огнеприпасов в КОВО Генштаб и ГАУ предпочитали отписываться и «успокаивали» Киев, что, мол, в течение 1941 года все будет отгружено.

Страна дала армии крепкую броню быстрых новейших танков Т-34, но в предгрозовую пору рядовые танкисты не имели возможности эту технику в кратчайшие сроки освоить. С другой стороны, новые механизированные и танковые корпуса формировались чуть ли не на границе. Да, в целом РККА была крепка, но имела, как сейчас выясняется, ряд слабых звеньев. А ведь цепь рвется по ним! И Сталин ответственен за это лишь в той мере, в какой высший руководитель отвечает за все, даже не будучи виновным непосредственно. Вина же генералитета была намного более конкретной.

Много, много неясного мы имеем в освещении предвоенной половины 1941 года и в особенности последней предвоенной недели. Скажем, знаменитая «заслуга» наркома ВМФ Кузнецова в приведении флотов в готовность № 1... Так ли уж она была велика на деле?

Есть «Записки участника обороны Севастополя» капитана 1 ранга Евсеева, которые хранятся в Центральном военно-морском архиве. И из них следует, что боевую готовность на ЧФ объявили уже после того, как первые немецкие бомбы разорвались на Приморском бульваре Севастополя, заполненном гуляющими по случаю завершения больших маневров. Комфлота Октябрьский давал в ту ночь банкет.

Маневрами руководил адмирал Исаков. Он-то и засекретил в 1943 году записки Евсеева «с правом использовать всем, работающим по Севастополю». Заметим: не отдал приказ наказать Евсеева за клевету, а «всего лишь» засекретил неудобную правду об адмиральском банкете под немецкие бомбы.

Зато начальник ГУ погранвойск НКВД генерал Соколов в ночь на 22 июня находился на участке 87-го погранотряда Белорусского пограничного округа. Главный пограничник страны не мог быть там без приказа Берии и санкции Сталина, и ясно, что Соколов нужен был в Белоруссии для того, чтобы с началом боевых действий организовать боевую работу пограничников в условиях войны. 21 июня заставы, пограничные комендатуры и отряды вышли из казарм и заняли оборонительные сооружения. Пограничники всегда умели воевать, и один опытный солдат границы (а их было в западных округах около 100 тыс.) в условиях сложного динамичного боя стоил, пожалуй, десятка обычных красноармейцев. Так и вышло: погранвойска в начавшейся войне сразу же сыграли роль без преувеличений стратегическую. Они сутками держались в обстановке, в которой многие армейские части катились назад через часы. Однако стратегический подвиг погранвойск НКВД СССР в июне 1941 года не оценен по его значению до сих пор!

Генерал же Павлов в последний предвоенный вечер наслаждался опереттой в Минском театре, хотя в тот момент должен был быть не в ложе театра, а на фронтовом командном пункте.

Именно фронтовом, а не окружном, потому что не позднее 19 июня из Москвы в Минск и Киев поступили соответствующие распоряжения. И общая неготовность приграничных военных округов НКО к 22 июня выглядит более чем странно на фоне готовности пограничных округов НКВД. Почему? Ведь, судя по всему, Сталин дал за три дня до войны общее «добро»! Не версия, а факт, что не позднее второй половины дня 19 июня из Москвы поступил в Киев приказ полевому управлению штаба округа немедленно передислоцироваться в город Тернополь, где в здании бывшего штаба 44-й стрелковой дивизии располагался фронтовой командный пункт.

Под Барановичами, в районе станции Обуз-Лесная, разворачивался фронтовой командный пункт ЗапОВО. Только Павлов там до начала войны так и не появился!

А вот в ОдВО генерал Захаров прибыл на свой полевой командный пункт в районе Тирасполя 21 июня вовремя и взял на себя командование. И прибыл Захаров туда потому, что еще 14 июня (!) получил приказание из Москвы выделить армейское управление 9-й армии и 21 июня вывести его в Тирасполь.

Бывший замначштаба Одесской ВМБ контр-адмирал Деревянко прямо пишет о директивах Тимошенко и Жукова от 14 и 18 июня и сообщает, что командующие других западных округов получили их 18 июня! Однако в «Воспоминаниях и размышлениях» маршала Жукова об этих директивах не сказано – упоминаются лишь директивы от 14 апреля и 13 мая. О директивах 14 и 18 июня – ни слова!

Да, следы заметали и заметают. Например, сообщается, что 13 июня Тимошенко просил у Сталина разрешения привести в боевую готовность и развернуть первые эшелоны по планам прикрытия, но Сталин не разрешил. Что ж, 13 июня так, надо полагать, и было. Сталин, понимая, что страна еще не готова к серьезной войне, не хотел давать Гитлеру повода к ней. Известно, что Гитлер был очень недоволен тем, что Сталина не удается спровоцировать. Поэтому 13-го июня Сталин еще мог колебаться – пора ли принимать все возможные меры по развертыванию войск. Потому и начались срочные зондажи начиная с заявления ТАСС от 14 июня, которое Сталин скорее всего после разговора с Тимошенко и составил. Затем последовал «момент истины» с полетом полковника Захарова и отказом Берлина принять Молотова. В своих мемуарах Жуков писал: «После смерти И.В.Сталина появились версии о том, что некоторые командующие и их штабы в ночь на 22 июня, ничего не подозревая, мирно спали или беззаботно веселились. Это не соответствует действительности. Последняя мирная ночь была совершенно иной...»

Увы, при всем уважении к Георгию Константиновичу не могу не сказать, что здесь видно стремление и честь соблюсти, и капитал приобрести... Во-первых, генерал Павлов и адмирал Октябрьский как раз беззаботно веселились. Во-вторых, если в последнюю мирную ночь командующие и их штабы были на местах и в боевой готовности, то почему спали войска? Притом одни спали, а другие уже выдвигались к границе... Как это понимать?

С тех дней прошло 70 лет. И все эти годы многим «тьмы низких истин» оказывался дороже их «возвышающий» обман. Остается понять – что надо сегодня нам: продолжение лжи или горькая, как спасительное лекарство, правда о начале Великой Отечественной?

80-летие начала Второй мировой войны: невыученные уроки истории
 

https://volnodum.livejournal.com/3328813.html
Sep. 14th, 2019 at 1:30 PM
Польша

Министр иностранных дел Германии Иоахим Риббентроп и министр иностранных дел СССР Вячеслав Молотов на приеме в отеле Кайзерхоф. Берлин, 12 ноября 1940 г.

Петербургские эксперты говорят об упущенных возможностях сталинского руководства и о моральной ответственности за поощрение агрессора

Петербургские эксперты говорят об упущенных возможностях сталинского руководства и о моральной ответственности за поощрение агрессора

Петербургский Институт региональной прессы совместно с Советом Объединения христианских демократов провели круглый стол на тему «Что побудило СССР вступить в войну 17 сентября 1939 г.?».

В центре обсуждения был советско-германский договор о ненападении, более известный как «Пакт Молотова-Риббентропа», и прилагавшийся к нему секретный протокол о разграничении сфер виляния СССР и Германии (https://www.golos-ameriki.ru/a/pakt-...p/5052839.html).

Кстати, советский оригинал Пакта и секретного приложения к нему был впервые опубликован в России лишь в июне текущего года.

Альтернативы Пакту Молотова-Риббентропа

Кандидат исторических наук, доцент Свято-Филаретовского православно-христианского института Кирилл Александров в начале своего выступления процитировал слова министра культуры РФ Владимира Мединского, считающего Пакт Молотова-Риббентропа «триумфом советской дипломатии».

Сам историк убежден, что из нескольких вариантов, существовавших в августе 1939 года, Сталин выбрал наихудший. В беседе с корреспондентом Русской службы «Голоса Америки» Александров пояснил: «Для Германии смысл Пакта заключался в том, чтобы не столкнуться с вооруженными силами Советского Союза после польской кампании». В то время, как для Советского Союза территориальные приобретения на западных и юго-западных рубежах были промежуточной целью. «Стратегическая цель, – продолжил Кирилл Александров, – была в том, о чем Сталин говорил Георгию Димитрову 7 сентября 1939 года: началась Вторая империалистическая война, в которой противоборствующие силы будут ослаблять друг друга. И если Первая мировая война создала условия для социалистической революции в России, то эта война создает условия для сокрушения капиталистического мира».

На самом деле, считает эксперт, договор с Германией о ненападении создал реальную угрозу безопасности СССР. И во время войны за эту ошибку пришлось заплатить десятками миллионов жизней советских людей.

В сентябре 1939 года у Гитлера еще не было военных союзников, и, фактически, сталинский СССР стал таким союзником, помогая Третьему рейху укреплять свою обороноспособность.

Об альтернативах Пакту писали некоторые советские историки еще в 60-е годы. «Например. Александр Некрич, опубликовавший в 1965 году безобидную монографию “1941. 22 июня”. Эта книга вызвала такой гнев партийного аппарата, что Некричу потом пришлось покинуть Советский Союз», – напоминает Александров.

В числе альтернатив Пакту Молотова-Риббентропа историк перечисляет возможность заключения военной конвенции с Великобританией и Францией, либо затягивание шедших в то время в Москве трехсторонних советско-франко-британских переговоров еще на несколько месяцев. По мысли эксперта, начинать войну в неблагоприятных зимних условиях Гитлер бы не решился. «Третьим вариантом могло бы стать заявление о том, что нападение на Польшу создает угрозу безопасности советских границ. И в этом случае Гитлер бы не решился осенью 1939 года на самоубийственную для него войну с Советским Союзом.

Наконец, четвертый вариант – циничный, относящийся к категории realpolitik – заключить договор с Гитлером, занять восточную Польшу, а потом начать с Гитлером войну, то есть, обмануть его под любым предлогом. А объяснить это можно было бы тем, что Гитлер – плохой и обмануть его грехом не является.

Но из всех вариантов Сталин выбирает наихудший – вариант благожелательного нейтралитета, который позволил Гитлеру в течение двух лет вести успешную войну в Европе и набраться сил для нападения на Советский Союз», – заключает Кирилл Александров.

На что в России тратятся деньги от продажи нефти и газа?

Петербургский политолог Евгений Бестужев озаглавил свое сообщение «80 лет мировой трагедии: прошлое и настоящее». Он констатировал, что в последнее время в российском обществе нарастают реваншистские настроения, выражением которых стал девиз «Можем повторить». В то же время ряд западных лидеров проводят политику умиротворения агрессора. И из этого Бестужев заключает, что «мир не сделал выводов из трагедии восьмидесятилетней давности».

А нынешняя Россия, объявившая себя правопреемницей СССР, является единственной страной, которая не покаялась за соучастие в развязывании Второй мировой войны.

В беседе с корреспондентом Русской службы «Голоса Америки» он объяснил это преобладанием экономических интересов над идеалами. «Если мы вспомним период между двумя мировыми войнами, то в так называемой “сталинской индустриализации” самое активное участие принимали американцы и немцы. Они вкладывали деньги, помогали строить заводы. В общем, преобладал тезис “торговать можно даже с людоедом”, хотя на самом деле это была не индустриализация, а милитаризация советской промышленности. Вся советская экономика работала на то, что называлось “раздуванием мирового пожара”, то есть на установление мировой коммунистической диктатуры», – сказал Бестужев.

При этом он отметил роль таких мировых лидеров, как Рональд Рейган, Маргарет Тэтчер и папа Иоанн Павел II в падении тоталитарных режимов в Восточной Европе. И продолжил: «А сейчас ситуация несколько удручающая. Даже некоторые политики правого толка довольно благодушно относятся к путинскому режиму, и у них нет понимания, насколько этот режим опасен».

Политолог также напомнил высказывание Рональда Рейгана: «Свобода является одной из самых глубоких и благородных устремлений человеческого духа».

И подытожил: «Пока где-то существует диктатура, угроза войны сохраняется. Тем более, когда диктаторские режимы существуют в крупных странах. С этим надо что-то делать, и прежде всего, должно быть просвещение населения в этих странах, пропаганда свободы и демократии. Это требует больших затрат и немалого времени. Ну, и конечно, развитым демократическим странам нужно, что называется, в чем-то наступить на горло своим экономическим интересам. Потому что деньги, которые они платят за российские нефть и газ, идут не на улучшение жизни населения нашей страны, а на то самое “Можем повторить!”, то есть, на понты путинского режима. Нужно это миру? Я думаю – нет!».

16x9 Image
Анна Плотникова

Дуда рассказал о сговоре Сталина и Гитлера по уничтожению Польши
 

https://www.mk.ru/politics/2019/09/0...yu-polshi.html
Также он заявил о захвате Польши Советским Союзом

01.09.2019 09:43
Президент Польши Анджей Дуда дал интервью немецкому изданию Bild, в котором рассказал о своем видении событий начала Второй мировой войны. По его словам, тогда Советский Союз и нацистская Германия были союзниками и Сталин подписал с Гитлером пакт, который позволил СССР захватить Польшу.

Дуда рассказал о сговоре Сталина и Гитлера по уничтожению ПольшиАнджей Дуда.
Дуда напомнил, что в августе 1939 года Советский Союз заключил с нацистской Германией пакт Молотова-Риббентропа. Это мнению польского президента был сговор Сталина и Гитлера, целью которого являлось уничтожение Польше. Уже в сентябре 1939 года. Красная Армия, отмечает Дуда, вошла в Польшу.


Дуда выразил также возмущение тем, что Россия сегодня ведет себя так, словно ничего не знает о тех днях.

Кроме этого президент Польши подчеркнул, что и по окончанию Второй мировой войны его страна не обрела свободу, а превратилась в "заложника коммунизма". Дуда говорит в интервью, что установившийся в Польше коммунистический режим осуществлял репрессии против поляков до 1960-х годов.

"Для Польши мировая война и ее последствия закончились только в 1989 году", — отметил польский лидер.

Следом Дуда перешел к сегодняшнему дню, традиционно обвинив Россию в агрессивной политике, аннексии Крыма, нападении на Украину и Грузию, милитаризации Калининградской области.

В связи с этим он призвал страны Запада остановить "Северный поток-2", а также пообещал, что будет активно поддерживать увеличение в Польше присутствия военнослужащих США и Германии.

Напомним, что ранее заместитель министра иностранных дел Польши Шимон Шинковский вель Сенк заявил, что Россию не пригласили на мероприятия, посвященные 80-летию начала Второй мировой войны, так как Москва не заинтересована в исторической правде.

ИНП назвал «антиисторической манипуляцией» обнародованные архивы Минобороны РФ о Пакте Молотова-Рибб
 

https://volnodum.livejournal.com/3328654.html
Sep. 14th, 2019 at 12:42 PM
РННА
Институт Национальной памяти Польши прокомментировал архивные документы, опубликованные Министерством обороны России с целью «полностью изменить представление о Пакте Молотова-Риббентропа».

Речь идет об архивных документах, в которых, в частности говорится о «неподдельном энтузиазме» с которым жители Западной Украины приветствовали Советскую армию в сентябре 1939 года, а также описаны случаи якобы разоружения польских войск местными жителями.

В опубликованных архивах также содержатся наблюдения начальника Генерального штаба Красной Армии Бориса Шапошникова от марта 1938 года, согласно которым Польша якобы представляла военную угрозу для СССР и была указана в качестве «наиболее вероятного противника» на уровне с Германией.

В ответ на эту публикацию ИНП Польши отметил, что накануне подписания Пакта Молотова-Риббентропа начальник штаба Красной Армии не видел никакой угрозы со стороны Польши. «В этой ситуации использование спекуляций от 1938 года в качестве оправдания подписания пакта с Германией следует рассматривать как антиисторические манипуляции», - отметили польские историки.

В целом, по оценке Института национальной памяти Польши, обнародованные Минобороны РФ архивные документы в «лучшем случае» являются «признаком некомпетентности», а в худшем – «стремлением манипулировать историей».

Архивные документы времен Второй мировой войны, которые, по мнению оборонного ведомства России, «полностью меняют традиционные представления о причинах подписания Пакта Молотова-Риббентропа» и призваны «защитить историческую правду», доступны на сайте pakt1939.mil.ru.

https://www.polskieradio.pl/397/7835...TvdYfilLgrsjLs

А. Гитлер подписывает Мюнхенское соглашение 29 сентября 1938 года
 

http://victory.rusarchives.ru/temati...-gosudarstvami
http://victory.rusarchives.ru/temati...-gosudarstvami
http://victory.rusarchives.ru/sites/...?itok=swnHrXyc
Автор фотографии:
кадр кинохроники
Место съемки:
Мюнхен
Дата съемки:
29 сентября 1938 г.
Кадр из документального фильма № 29996 часть 2 «Мюнхен: предисловие к войне», 1989 год, режиссер В. Раменский

Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
арх. № 29996 часть 2

Б. Муссолини подписывает Мюнхенское соглашение 29 сентября 1938 года
 

http://victory.rusarchives.ru/sites/...?itok=1IhyKKkE
Автор фотографии:
кадр кинохроники
Место съемки:
Мюнхен
Дата съемки:
29 сентября 1938 г.
Кадр из документального фильма № 29996 часть 2 «Мюнхен: предисловие к войне», 1989 год, режиссер В. Раменский

Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
арх. № 29996 часть 2

Н. Чемберлен подписывает Мюнхенское соглашение 29 сентября 1938 года
 

http://victory.rusarchives.ru/temati...-gosudarstvami
http://victory.rusarchives.ru/sites/...?itok=z2bO4PdL
Автор фотографии:
кадр кинохроники
Место съемки:
Мюнхен
Дата съемки:
29 сентября 1938 г.
Кадр из документального фильма № 29996 часть 2 «Мюнхен: предисловие к войне», 1989 год, режиссер В. Раменский

Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
арх. № 29996 часть 2

Э. Даладье подписывает Мюнхенское соглашение 29 сентября 1938 года
 

http://victory.rusarchives.ru/sites/...?itok=utOF89IL
Автор фотографии:
кадр кинохроники
Место съемки:
Мюнхен
Дата съемки:
29 сентября 1938 г.
Кадр из документального фильма № 29996 часть 2 «Мюнхен: предисловие к войне», 1989 год, режиссер В. Раменский

Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
арх. № 29996 часть 2

Франко-германская декларация 6 декабря 1938 года. Министр иностранных дел Германии Иоахим фон Риббентроп делает сообщение для прессы; рядом министр иностранных дел Франции Ж. Бонне
 

http://victory.rusarchives.ru/temati...-gosudarstvami
http://victory.rusarchives.ru/sites/...?itok=H9yI6IJu

Автор фотографии:
не установлен
Место съемки:
Париж
Дата съемки:
6 декабря 1938 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
Оп. 1, а2649, сн. 13

Франко-германская декларация 6 декабря 1938 года. Министр иностранных дел Германии Иоахим фон Риббентроп, министр иностранных дел Франции Ж. Бонне и другие
 

http://victory.rusarchives.ru/sites/...?itok=dWedYLlL

Автор фотографии:
не установлен
Место съемки:
Париж
Дата съемки:
6 декабря 1938 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
Оп. 1, а2649, сн. 14

Посещение Польши И. Риббентропом. Министр иностранных дел Германии Иоахим фон Риббентроп, президент Польши Игнаций Мосьцицкий, министр иностранных дел Польши Юзеф Бек и посол Германии в Польше Мотке во дворце президента
 

http://victory.rusarchives.ru/sites/...?itok=kERh2vHc
Автор фотографии:
не установлен
Место съемки:
Варшава
Дата съемки:
29 января 1939 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
Оп. 1, а 2649, сн. 11

Посол Литвы в Германии Скирка и министр иностранных дел Германии Иоахим фон Риббентроп подписывают акт литовского сейма в г. Мемель (Клайпеда)
 

http://victory.rusarchives.ru/sites/...?itok=bK0-QR6d

Автор фотографии:
не установлен
Место съемки:
Клайпеда
Дата съемки:
23 марта 1939 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
Оп. 1, а2649, сн. 9

Министр иностранных дел Германии Иоахим фон Риббентроп подписывает договор о ненападении между СССР и Германией. Среди присутствующих: И.В. Сталин, В.М. Молотов, Б.М. Шапошников, посол СССР в Германии А. Шкварцев
 

http://victory.rusarchives.ru/sites/...?itok=Lzg8hWIL
Автор фотографии:
не установлен
Место съемки:
Москва
Дата съемки:
23 августа 1939 г.
Архив:
Российский государственный архив кинофотодокументов
Архивный номер:
арх. № 0-291197