Борьба народов капиталистических стран против фашистской агрессии и империалистического гнета
 

http://www.istorya.ru/book/ww2/113.php
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
Борьба народов капиталистических стран
против фашистской агрессии и империалистического гнета



В течение первого периода войны фашистские государства силой оружия установили свое господство почти над всей капиталистической Европой. Кроме народов Австрии, Чехословакии и Албании, ставших жертвами агрессии еще до начала второй мировой войны, под игом фашистской оккупации к лету 1941 г. оказались Польша, Дания, Норвегия, Бельгия, Голландия, Люксембург, значительная часть Франции, Греция и Югославия. В это же время азиатский союзник Германии и Италии — милитаристская Япония оккупировала обширные районы Центрального и Южного Китая, а затем и Индокитая.

В захваченных странах фашисты установили так называемый «новый порядок», воплощавший главные цели государств фашистского блока во второй мировой войне — территориальный передел мира, порабощение независимых государств, истребление целых народов, установление мирового господства.

Создавая «новый порядок», державы оси стремились мобилизовать ресурсы оккупированных и вассальных стран с тем, чтобы, уничтожив социалистическое государство — Советский Союз, восстановить безраздельное господство капиталистической системы во всем мире, разгромить революционное рабочее и национально-освободительное движение, а вместе с ним все силы демократии и прогресса. Именно поэтому «новый порядок», опиравшийся на штыки фашистских войск, поддерживали наиболее реакционные представители господствующих классов оккупированных стран, проводившие политику коллаборационизма. У него находились сторонники и в других империалистических странах, например профашистские организации в США, клика О. Мосли в Англии и т. п.

«Новый порядок» означал прежде всего территориальный передел мира в пользу фашистских держав. Стремясь максимально подорвать жизнеспособность захваченных стран, немецкие фашисты перекраивали карту Европы. В состав гитлеровского рейха были включены Австрия, Судетская область Чехословакии, Силезия и западные области Польши (Поморье, Познань, Лодзь, Северная Мазовия), бельгийские округа Эйпен и Мальмеди, Люксембург, французские провинции Эльзас и Лотарингия. С политической карты Европы исчезли целые государства. Одни из них подверглись аннексии, другие расчленялись на части и прекращали существование как исторически сложившееся целое. Еще до войны было создано марионеточное словацкое государство под эгидой фашистской Германии, а Чехия и Моравия превращены в германский «протекторат».

Неаннексированная территория Польши стала именоваться «генерал-губернаторством», вся полнота власти в котором находилась в руках гитлеровского наместника. Францию разделили на оккупированную северную зону, наиболее развитую в промышленном отношении (при этом департаменты Нор и Па-де-Кале подчинялись в административном отношении командующему оккупационными войсками в Бельгии), и неокку-пированную — южную, с центром в городе Виши. В Югославии были образованы «независимые» Хорватия и Сербия. Черногория стала добычей Италии, Македония была отдана Болгарии, Воеводина — Венгрии, а Словения поделена между Италией и Германией.

В искусственно созданных государствах гитлеровцы насаждали покорные им тоталитарные военные диктатуры, такие, как режим А. Паве-лича в Хорватии, М. Недича в Сербии, Й. Тиссо в Словакии.

В странах, подвергшихся полной или частичной оккупации, захватчики, как правило, стремились сформировать марионеточные правительства из коллаборационистских элементов — представителей крупной монополистической буржуазии и помещиков, предавших национальные интересы народа. «Правительства» Петэна во Франции, Гахи в Чехии были послушными исполнителями воли победителя. Над ними обычно стоял «имперский комиссар», «наместник» или «протектор», который держал в своих руках всю власть, контролируя действия марионеток.

Но создать марионеточные правительства удалось не всюду. В Бельгии и Голландии агентура германских фашистов (Л. Дегрель, А. Муссерт) оказалась слишком слаба и непопулярна. В Дании в таком правительстве вообще не было нужды, так как после капитуляции правительство Стау-нинга послушно выполняло волю немецких захватчиков.

«Новый порядок» означал, таким образом, порабощение европейских стран в различных формах — от открытой аннексии и оккупации до установления «союзнических», а фактически вассальных (например, в Болгарии, Венгрии и Румынии) отношений с Германией1.

Не одинаковы были и насаждаемые Германией в порабощенных странах политические режимы. Одни из них являлись открыто военно-диктаторскими, другие, следуя примеру германского рейха, маскировали свою реакционную сущность социальной демагогией. Например, Квислинг в Норвегии объявлял себя защитником национальных интересов страны. Вишистские марионетки во Франции не стеснялись кричать о «национальной революции», «борьбе против трестов» и «отмене классовой борьбы», в то же время открыто сотрудничая с оккупантами.

Наконец, имелось некоторое различие в характере оккупационной политики немецких фашистов по отношению к разным странам. Так, в Польше и ряде других стран Восточной и Юго-Восточной Европы фашистский «порядок» сразу проявил себя во всей своей античеловеческой сути, поскольку польскому и другим славянским народам предназначалась участь рабов германской нации. В Голландии же, Дании, Люксембурге и Норвегии гитлеровцы на первых порах выступали в качестве «нордических братьев по крови», стремились привлечь на свою сторону некоторые слои населения и социальные группы этих стран. Во Франции оккупанты первоначально проводили политику постепенного вовлечения страны в орбиту своего влияния и превращения ее в своего сателлита.

Однако в собственном кругу главари немецкого фашизма не скрывали, что такая политика является временной и продиктована лишь тактическими соображениями.

1 Н. Мюллер. Вермахт и оккупация (1941 — 1944). Перевод с немецкого. М., 1964, стр. 38.

Гитлеровская верхушка считала, что «объединение Европы можно осуществить... только с помощью вооруженного насилия»1. Гитлер намеревался заговорить с правительством Виши другим языком, как только закончится «русская операция» и он высвободит свой тыл.

С установлением «нового порядка» вся европейская экономика была подчинена германскому государственно-монополистическому капитализму. Из оккупированных стран в Германию вывозилось огромное количество оборудования, сырья и продовольствия. Национальная промышленность европейских государств была превращена в придаток немецко-фашистской военной машины. Из захваченных стран в Германию гнали миллионы людей, где их заставляли работать на немецких капиталистов и помещиков.

Установление господства немецких и итальянских фашистов в порабощенных странах сопровождалось жестоким террором и массовыми убийствами.

По образцу Германии оккупированные страны стали покрываться сетью фашистских концентрационных лагерей. В мае 1940 г. начала действовать чудовищная фабрика смерти на территории Польши в Освенциме, которая постепенно превратилась в целый концерн из 39 лагерей. Здесь вскоре построили свои предприятия немецкие монополии «ИГ Фарбениндустри», Круппа, Сименса, чтобы, используя даровую рабочую силу, получить, наконец, некогда обещанные Гитлером прибыли, каких «не знала история»2. По свидетельству узников, продолжительность жизни заключенных, работавших на заводе «Бунаверк» («ИГ Фарбениндустри»), не превышала двух месяцев: через каждые две-три недели проводился отбор и всех ослабевших отправляли в печи Освенцима 3. Эксплуатация иностранной рабочей силы превратилась здесь в «уничтожение путем работы» всех неугодных фашизму людей.

Среди населения оккупированной Европы фашистская пропаганда усиленно насаждала антикоммунизм, расизм и антисемитизм. Под контроль германских оккупационных органов были поставлены все средства массовой информации.

«Новый порядок» в Европе означал жестокое национальное угнетение народов оккупированных стран. Утверждая расовое превосходство германской нации, фашисты обеспечивали немецким меньшинствам («фолькс-дойче»), проживавшим в марионеточных государствах, например в Чехии, Хорватии, Словении и Словакии, особые эксплуататорские права и привилегии. Фашисты переселяли немцев из других стран на присоединенные к рейху земли, которые постепенно «очищались» от местного населения. Из западных районов Польши было выселено 700 тыс.4, из Эльзаса и Лотарингии к 15 февраля 1941 г.—около 124 тыс. человек5. Выселение коренных жителей проводилось из Словении и Судетской области.

Фашисты всячески разжигали национальную рознь между народами оккупированных и зависимых стран: хорватами и сербами, чехами и словаками, венграми и румынами, фламандцами и валлонами и т. д.

С особой жестокостью фашистские оккупанты относились к трудящимся классам, промышленным рабочим, видя в них силу, способную к сопротивлению. Поляков, чехов и других славян фашисты хотели превратить в рабов, подорвать коренные основы их национальной жизнеспособности.

1 Н. Р i с к е г. Hitlers Tischgesprache im Fuhrerliauptquartier 1941 —1942, S. 420.

2 Германская история в новое и новейшее время. Т. II. М., 1970, стр. 258.

3 Германский империализм и вторая мировая война. Материалы научной конференции комиссии историков СССР и ГДР в Берлине (14—19 декабря 1959 г.). М., 1963, стр. 453.

4 «Internationale Hefte der Widerstandsbewegung». Wien, 1963, № 8—10, S. 108.

5 E. Jackel. Frankreich in Hitlers Europe. Die deutsche Frankreichspolitik im zweiten Weltkrieg. Stuttgart, 1966, S. 231.

«Отныне,— заявил польский генерал-губернатор Г. Франк,— политическая роль польского народа закончена. Он объявляется рабочей силой, больше ничем... Мы добьемся того, чтобы стерлось навеки само понятие «Польша»1. По отношению к целым нациям и народам проводилась, политика истребления.

На присоединенных к Германии польских землях, наряду с изгнанием местных жителей, проводились политика искусственного ограничения роста народонаселения путем кастрации людей, массовое изъятие детей для воспитания их в германском духе2. Поляков даже запрещалось именовать поляками, им давались старые племенные названия — «кашубы», «мазуры» и т. п. Планомерное истребление польского населения, особенно интеллигенции, осуществлялось и на территории «генерал-губернаторства». Например, весной и летом 1940 г. оккупационные власти провели здесь так называемую «акцию АБ» («чрезвычайную акцию по умиротворению»), в ходе которой уничтожили около 3500 польских деятелей науки, культуры и искусства, а также закрыли не только высшие, но и средние учебные заведения3.

Изуверская, человеконенавистническая политика проводилась и в расчлененной Югославии. В Словении гитлеровцы уничтожали очаги национальной культуры, истребляли интеллигенцию, служителей культа, общественных деятелей. В Сербии за каждого немецкого солдата, убитого-партизанами, подлежали «беспощадному уничтожению» сотни мирных жителей.

Обрекался на национальное вырождение и уничтожение чешский народ. «Вы закрыли наши университеты,— писал национальный герой Чехословакии Ю. Фучик в 1940 г. в открытом письме Геббельсу,— вы онемечиваете наши школы, вы ограбили и заняли лучшие школьные здания, превратили в казармы театр, концертные залы и художественные салоны, вы грабите научные учреждения, прекращаете научную работу, хотите сделать из журналистов убивающие мысль автоматы, убиваете тысячи работников культуры, уничтожаете основы всей культуры, всего того, что создает интеллигенция»4.

Таким образом, уже в первый период войны расистские теории фашизма обернулись чудовищной политикой национального угнетения, разрушения и истребления (геноцида), проводимой по отношению ко многим народам Европы. Задымившиеся трубы крематориев Освенцима, Майданека и других лагерей массового уничтожения людей свидетельствовали о том, что изуверские расовые и политические бредни фашизма осуществляются на практике.

Социальная политика фашизма была крайне реакционной. В Европе «нового порядка» трудящиеся массы, и прежде всего рабочий класс, подвергались самым жестоким гонениям и эксплуатации. Сокращение заработной платы и резкое увеличение рабочего дня, отмена завоеванных в длительной борьбе прав на социальное обеспечение, запрещение забастовок, собраний и демонстраций, ликвидация профсоюзов под видом их «унификации», запрещение политических организаций рабочего класса и всех трудящихся, в первую очередь коммунистических партий, к которым нацисты питали звериную ненависть, — вот что нес с собой фашизм народам Европы. «Новый порядок» означал попытку германского государственно-монополистического капитала и его союзников сокрушить руками фа-

1 Нюрнбергский процесс над главными немецкими военными преступниками. Сборник материалов в трех томах (далее — Нюрнбергский процесс (в трех томах).. Т. 3. М., 1966, стр. 125.

2 «Internationale Hefte der Widerstandsbewegung», 1963, № 8—10, S. 108.

3 Ibid., S. 109.

4 Ю. Ф у ч и к. Избранное. Перевод с чешского. М., 1973, стр. 232.

шистов своих классовых противников, разгромить их политические и профсоюзные организации, искоренить идеологию марксизма-ленинизма, все демократические, даже либеральные взгляды, насадив человеконенавистническую фашистскую идеологию расизма, национального и классового господства и подчинения. В дикости, изуверстве, мракобесии фашизм превзошел ужасы средневековья. Он был откровенным циничным отрицанием всех прогрессивных, гуманных и моральных ценностей, которые выработала цивилизация за свою тысячелетнюю историю. Он насаждал систему слежки, доносов, арестов, пыток, создавал чудовищный аппарат репрессий и насилия над народами.

Смириться с этим или вступить на путь антифашистского сопротивления и решительной борьбы за национальную независимость, демократию и социальный прогресс — такова была альтернатива, вставшая перед народами оккупированных стран.

Народы сделали свой выбор. Они поднялись на борьбу против коричневой чумы — фашизма. Основную тяжесть этой борьбы мужественно взяли на себя трудящиеся массы, в первую очередь рабочий класс.

Сергей Патянин. Бой у Пунто-Стило
 

https://www.youtube.com/watch?v=t0H1SJt7sIU
Сергей Патянин рассказывает про бой у Пунто-Стило (итальянское: Battaglia di punta Stilo), или бой у Калабрии (английское: Battle of Calabria) — морское сражение, которое произошло 9 июля 1940 года на Средиземном море во время Второй мировой войны между Итальянским флотом и Средиземноморским флотом Великобритании. Являлось первым крупным столкновением обоих флотов в начавшейся войне.

Коммунистические и рабочие партии в авангарде борьбы против фашистской агрессии
 

http://www.istorya.ru/book/ww2/114.php

Мировая война чрезвычайно усложнила деятельность коммунистических и рабочих партий. Потребовались особенно глубокая прозорливость и теоретическая зрелость партийных деятелей в оценке сложных, зачастую противоречивых явлений и процессов, в определении тактической линии борьбы и ее соотношения со стратегическими целями коммунистического движения. Несмотря на трудности как объективного, так и субъективного характера, именно коммунисты уже в первый период войны внесли наибольший вклад в борьбу за свободу и независимость народов. Они встали в авангарде антифашистского движения, проявив величайшие образцы мужества й отваги, вписанные золотыми буквами в летопись мирового коммунистического движения.

Огромную помощь коммунистическим партиям капиталистических и колониальных стран оказывал Коммунистический Интернационал — боевой штаб международного коммунистического движения. На протяжении многих лет он проводил политику разоблачения готовившейся империалистами войны, активно боролся против фашизма. Под непосредственным идейным и организационным влиянием Коминтерна выросли и окрепли массовые коммунистические партии в основных капиталистических странах. Их деятельность возглавляла плеяда выдающихся марксистов-ленинцев, боевых вождей рабочего класса, борцов против фашизма, империализма и войны, воспитанных Коминтерном. В этом была одна из важнейших исторических заслуг Коминтерна.

В воззвании «К двадцать второй годовщине Великой Октябрьской социалистической революции» Исполком Коминтерна подчеркивал, что господствующие классы Запада начали войну не за свободу народов, а за их порабощение, не за спасение демократии от фашизма, а за торжество реакции, не за прочный мир, а за новые империалистические захваты, чреватые новыми войнами. Коминтерн отмечал, что Советский Союз, заключив с Германией договор о ненападении, перечеркнул планы провокаторов антисоветской войны, воспрепятствовал созданию единого фронта империалистических держав против страны социализма. Коминтерн заявлял о необходимости борьбы коммунистов, всего рабочего класса за быстрейшее окончание войны и заключение мира без аннексий и контрибуций. «Правящие классы Англии, Франции и Германии,— отмечалось в воззвании Коминтерна,-- ведут войну за мировое господство.

Чунцин под ударами японской авиации
Чунцин под ударами японской авиации

Подразделение китайской армии в походе
Подразделение китайской армии в походе

Танковый отряд китайской армии
Танковый отряд китайской армии

Бойцы китайской армии на боевой позиции. Провинция Шаньдун
Бойцы китайской армии на боевой позиции. Провинция Шаньдун

Президент США CD. Рузвельт подписывает поправки к закону о нейтралитете. 4 ноября 1939 г.
Президент США CD. Рузвельт подписывает поправки к закону о нейтралитете. 4 ноября 1939 г.

Новый американский линкор «Вашингтон». Июль 1940 г.
Новый американский линкор «Вашингтон». Июль 1940 г.

Фашистский "новый порядок". Расстрел польских патриотов. Краковское руководство. 18 декабря 1939г.
Фашистский "новый порядок". Расстрел польских патриотов. Краковское руководство. 18 декабря 1939г.

Отправка французов на принудительные работы в Германию. 1940г.
Отправка французов на принудительные работы в Германию. 1940г.

Расправа нацистов над югославскими патриотами. Ужицка Пожега. Сербия
Расправа нацистов над югославскими патриотами. Ужицка Пожега. Сербия

За колючей проволокой фашистского лагеря в Польше
За колючей проволокой фашистского лагеря в Польше

"Лучше смерть, чем рабство". Плакат патриотов Югославии

"Лучше смерть, чем рабство". Плакат патриотов Югославии

Антифашистская демонстрация в Праге. 28 октября 1939 г.
Антифашистская демонстрация в Праге. 28 октября 1939 г.

Против капитуляции перед нацизмом. Белград. 27 марта 1941 г.
Против капитуляции перед нацизмом. Белград. 27 марта 1941 г.

Нелегальные издания Французской коммунистической партии
Нелегальные издания Французской коммунистической партии
Эта война есть продолжение многолетней империалистической тяжбы в лагере капитализма... Таков подлинный смысл этой войны, войны несправедливой, реакционной, империалистической»1.

Разоблачая политику «странной войны», новые попытки правящих кругов Англии и Франции сговориться с гитлеровской Германией на основе антисоветизма, Исполком Коминтерна в воззвании к 1 мая 1940 г. указывал, что для трудящихся нет другого выхода, кроме «решительной борьбы против империалистической войны, реакции и капитализма», что борьба за мир, хлеб и свободу должна стать боевым лозунгом многомиллионной армии труда.

Коминтерн призывал трудящихся к объединению под знаменем пролетарского интернационализма, к сплочению с Советским Союзом, который являлся единственной реальной силой, способной противостоять нараставшей угрозе фашизма. «Смыкайте ваши ряды с великой страной социализма,— говорилось в первомайском воззвании Коминтерна, — защищайте ее политику мира, выражающую сокровенные чаяния народов всех стран»2. Для борьбы против войны и ее организаторов Коминтерн призывал к созданию единого рабочего и народного фронта, испытанного в боях против фашизма в предвоенные годы.

Заслуги Коминтерна на этом важном этапе истории были исключительно велики. Активная интернациональная деятельность Коминтерна обеспечивала выработку стратегии международного рабочего класса, всех прогрессивных и патриотических сил в условиях начавшейся войны, разработку коммунистическими партиями национальных программ мобилизации народов своих стран на борьбу с фашизмом.

Выработанная Коминтерном линия борьбы против империалистической войны, за мир, хлеб и свободу выражала с самого начала всестороннюю поддержку освободительной антифашистской борьбы народов. Исполком Коминтерна помогал коммунистическим партиям Германии, Италии и оккупированных стран, где хозяйничали фашисты, в перестройке их деятельности в связи с начавшейся войной, в создании нелегальных руководящих партийных центров в странах, где компартии были загнаны в подполье, в борьбе за сплочение всех антифашистских сил. Так, в конце июня 1940 г. Коминтерн указывал в своих заявлениях, что германский империализм намеревается «поработить многие европейские народы». Он призвал компартии стран, ставших жертвой фашистской агрессии, встать во главе борьбы за восстановление национальной независимости.

В августе 1940 г. Коминтерн рекомендовал Коммунистической партии Румынии разработать платформу антифашистского народного фронта в составе всех политических группировок и лиц, готовых сотрудничать в борьбе против фашизма. ИККИ обратил внимание Коммунистической партии Чехословакии на необходимость упрочить руководящую роль рабочего класса в антифашистской освободительной борьбе чешского и словацкого народов, объединяя вокруг себя все патриотические силы нации. В январе 1941 г. секретариат Исполкома Коминтерна одобрил действия греческих коммунистов по сплочению народа на борьбу против захватчиков.
В связи с вводом немецко-фашистских войск на территорию Болгарии и Румынии Коминтерн рекомендовал компартиям этих стран возглавить

1 «Коммунистический Интернационал», 1939, № 8—9, стр. 3—4.

2 «Коммунистический Интернационал», 1940, № 5, стр. 13—14.

движение народных масс против участия в войне, за национальную независимость и свободу 1.

Стратегическая линия Коминтерна преломлялась в каждой стране в зависимости от конкретно складывавшейся обстановки.
В государствах фашистского блока основная задача рабочего класса и всех прогрессивных сил с самого начала состояла в том, чтобы бороться за быстрейшее прекращение войны, за восстановление мира и свержение фашистских правительств, развязавших кровавую бойню. Компартия Германии еще на своей Бернской конференции (30 января — 1 февраля 1939 г.) определила, что борьба против угрозы войны, за свержение Гитлера и его клики является «высшей национальной задачей всех немцев» 2 КПГ одобрила советско-германский пакт о ненападении и призвала немецких трудящихся бороться за то, чтобы «такие же пакты мира были заключены с Польшей, Румынией, Францией и Англией, со всеми народами которые находятся под угрозой гитлеровской агрессии»3. Когда же фашистская Германия напала на Польшу, КПГ осудила начатую войну как грабительскую 4.

Состоявшееся в конце 1939 г. нелегальное совещание руководящих работников КПГ разработало новую политическую платформу и определило ближайшие задачи партии. «Тактика Коммунистической партии в данный момент,— говорилось в решении,— должна быть направлена на развертывание широкого народного движения и создание народного фронта трудящихся масс. Народный фронт должен защищать права и интересы трудящихся... Он должен также способствовать укреплению н углублению дружественных отношений с Советским Союзом и стремиться в интересах народа к прекращению империалистической войны» 5.

В последующих заявлениях КПГ протестовала против нападения на Норвегию, Данию, Бельгию, Голландию и Люксембург, против компь-енского диктата Гитлера как «подлого насилия над великим французским народом» 6. Компартия осудила ввод немецких войск в Румынию и Болгарию и солидаризировалась со справедливой освободительной борьбой греческого и югославского народов 7.

По инициативе Коминтерна КПГ заключила соглашение с коммунистическими партиями Чехословакии и Австрии о развертывании совместной борьбы против германского фашизма.

Четко определила свое отношение к войне и Коммунистическая партия Италии. В декларации, опубликованной в июне 1940 г., она заявила, что народ Италии не хочет быть «ни рабом итальянской фашистской буржуазии, ни вассалом иностранного империализма, ни тюремщиком и угнетателем других народов». Партия потребовала прекращения военных действий, заключения мира, восстановления демократических свобод, освобождения всех политических заключенных, ареста и предания суду фашистских главарей 8.

1 Коммунистический Интернационал. Краткий исторический очерк, стр. 495,

2 Zur Geschichte der deutschen antifaschistischen Widerstandsbewegung 1933— 1945. Ein Auswahl von Materialen, Berichten und Dokumenten. Berlin, 1958, S. 153.

3 «Rundschau iiber Politik, Wirtschaft und Arbeiterbewegung». Basel, 1939, № 46, o. 1323.

4 «Die Welt. Zeitschrift fur Politik, Wirtschaft und Arbeiterbewegung» (далее — «Die Welt»), 1939, № 1, S. 17.

5 Цит. по: О. В и н ц е р. 12 лет борьбы против фашизма и войны. Перевод с немецкого. М., 1956, стр. 157—158.

6 W. S с h m i d t. Damit Deutschland lebe. Berlin, 1959, S. 765.

7 W. U 1 b r i с h t. Zur Geschichte der neuesten Zeit. Berlin, 1955, S. 341—342.

8 Тридцать лет жизни и борьбы Итальянской коммунистической партии. Сборник статей и документов. Перевод с итальянского. М., 1953, стр. 479—480.

Коммунистические "партии Болгарии, Румынии, Венгрии и Финляндии боролись против втягивания этих стран в фашистский блок и вовлечения их в несправедливую войну. После того как по воле своих правительств эти государства стали сателлитами гитлеровской Германии, коммунисты развернули борьбу против политики войны, за свержение реакционных правительств и восстановление фактически утраченной национальной независимости и свободы, за дружбу с Советским Союзом. 6 марта 1941 г. Болгарская рабочая партия (БРП) выступила с заявлением, где говорилось, что вместе с огромным большинством народа она «решительно осуждает авантюристическую политику правительства царя Бориса и проф. Филова, которая принесет неизмеримые бедствия и страдания народу и приведет его к новой национальной катастрофе» 1. БРП заявила, что только демократическое правительство, пользующееся доверием народа, может обеспечить стране свободу и независимость.

Против агрессивной войны, за свержение реакционного правительства, за дружбу и солидарность со всеми народами выступала Коммунистическая партия Японии. Коммунистические партии Норвегии, Дании, Бельгии, Голландии, Югославии и других стран в своих заявлениях подчеркивали, что ответственность за войну несут как германские фашисты, так и империалисты Англии и Франции. Они настойчиво призывали к объединению рабочего класса и всех демократических сил для борьбы против войны, за независимость своей родины 2. Когда же эти страны подверглись фашистской оккупации, коммунистические партии встали во главе национально-освободительной борьбы.

Коммунистические партии Китая и других стран, подвергшихся агрессии японского империализма, взяли курс на создание общенационального антиимпериалистического фронта.

В капиталистических государствах — противниках гитлеровской Германии — с началом мировой войны усилились антидемократические тенденции, а в колониях — произвол колониальных властей. Разнузданная антисоветская и антикоммунистическая кампания, развернутая реакцией, была призвана подготовить общественное мнение к войне против СССР и возможному союзу с фашистской Германией. Она сопровождалась запрещением деятельности компартий и других прогрессивных организаций и профсоюзов, арестами их руководителей, массовыми репрессиями против забастовщиков, установлением режима политического террора.

В сложившихся условиях коммунистические партии Франции, Англии, США разоблачали «мюнхенскую» политику буржуазных правительств, призывали к борьбе против развязанной международным империализмом воины. Коммунисты этих стран выступали с лозунгами борьбы против антисоветской политики правящих кругов Запада, за изменение характера войны, за ее превращение из империалистической в антифашистскую.

Прямо и недвусмысленно заявила об этом Коммунистическая партия Великобритании 6 сентября 1939 г.: «В начавшейся войне можно и нужно победить... Но победа невозможна, пока «мюнхенцы», годами предававшие Демократию фашизму, остаются у власти в Великобритании и во Франции. Не теряя ни минуты, необходимо создать новое английское правительство, опирающееся на неограниченное доверие народа и готовое к Действию» 3.

1 Цит. до: История Болгарской коммунистической партии. Перевод с болгарcкого. 1971, стр. 417.

2 «Rundschau iiber Politik, Wirtschaft und Arbeiterbewegung», 1939, № 47, S. 004; ,№48, S. 1387-1388- № 49, S. 1413; № 50, S. 1433-1434.

3 «Dle Welt», 1939, № 1, S. 18.

10 июля 1940 г. за подписью Мориса Тореза и Жака Дюкло подполь ная печать французской компартии опубликовала манифест «К народе Франции». «Никогда столь великий народ, как наш,— говорилось в д0 кументе,— не будет народом рабов... Народ — вот с кем связывается Ве ликая надежда на национальное и социальное освобождение. И лишььт и отваги, может быть создан фронт свободы, независимости и возрожДе ния Франции»1. Этот манифест французской компартии явился про граммным документом, который раскрыл народу перспективы борьбы с фашизмом.

Состоявшийся 11 —12 января 1941 г. в Лондоне Народный конгресс в работе которого участвовало 2300 делегатов, представлявших 1,2 млн' трудящихся различных политических взглядов, принял программу действий, предусматривавшую борьбу против фашизма и его мюнхенских покровителей, за создание народного правительства и укрепление дружбы между советским и английским народами.

Коммунисты поднимали знамя борьбы против фашизма, за свободу и независимость своих народов, становились самой решительной и ведущей силой антифашистского освободительного движения.

1 М. Торе з. Сын народа. Перевод с французского. М., 1960, стр. 163. 212
Назад | Оглавление | Вперёд

Сопротивление народов Европы фашистским захватчикам
 

http://www.istorya.ru/book/ww2/115.php

Активная и последовательная борьба Коминтерна, коммунистических партий против фашизма, за свободу и национальную независимость народов явилась важнейшим фактором, который обусловил возникновение и развитие массового антифашистского движения Сопротивления народов оккупированной Европы.

В странах фашистского блока движение Сопротивления являлось продолжением боев сил демократии с реакцией, которые развернулись еще до начала второй мировой войны.

Антифашистское движение Сопротивления носило общенациональный характер, являлось борьбой за независимость и суверенитет, а в некоторых странах — за само существование нации. Как борьба национально-освободительная, движение Сопротивления уходило корнями в глубь истории народов Европы, опираясь на традиции гуситского движения в Чехословакии, гарибальдийского — в Италии, гайдуцкого — на Балканах, партизанской борьбы 1870—1871 гг.— во Франции и т. д.

Движение Сопротивления представляло собой борьбу против фашистского тоталитаризма за восстановление и возрождение демократических прав и свобод, за свержение как самих фашистских режимов, так и марионеточных военных диктатур и «правительств». Являясь последовательно антифашистским, движение Сопротивления приобретало тем самым антиимпериалистический характер, ибо бескомпромиссная борьба против фашизма означала борьбу против тех социальных сил, которые его породили. А это придавало антифашистскому движению не только демократический, но и революционно-демократический характер.

Движение Сопротивления было интернациональным. Борьба против фашизма, угрожавшего Европе и всему миру порабощением, явилась общим делом всех свободолюбивых народов. Каждый национальный отряд Сопротивления представлял собой неотъемлемую часть интернационального фронта борьбы против фашизма. Интернациональным был и состав его участников в каждой стране. Иностранные' бойцы — интернационалисты, оказавшиеся волей судьбы за пределами своей родины, справедливо считали, что они борются против общего врага, «за вашу и нашу свободу»- Движение Сопротивления явилось воплощением органического единства и взаимосвязи интернационализма и патриотизма, оно развивало традиции дружбы и сотрудничества народов.

Антифашистское движение Сопротивления проявлялось в самых разнообразных формах — мирных и немирных, легальных и нелегальных, пассивных и активных, индивидуальных и массовых, стихийных и организованных. Применение тех или иных форм борьбы определялось конкретной обстановкой в стране, степенью организованности и политической зрелости участников движения, положением на фронтах.

На первых порах, когда население многих стран было потрясено быстрыми победами вооруженных сил фашистских государств, поражениями своих армий и предательством коллаборационистов, сопротивление оккупантам носило пассивный характер и выражалось, например, в игнорировании распоряжений властей, отказе от сотрудничества с ними. Затем стали применяться другие, более действенные методы борьбы: снижение интенсивности и производительности труда, увеличение брака в работе, порча машин и оборудования, проведение забастовок — в городах; отказ сдавать сельскохозяйственные продукты, противодействие реквизициям, сокрытие, а подчас и порча продуктов — в деревнях. Нашла широкое применение и такая форма сопротивления, как помощь бежавшим из плена или преследуемым и разыскиваемым оккупантами патриотам.

Большое значение для укрепления морального духа порабощенных народов и мобилизации их на борьбу против оккупантов имела нелегальная антифашистская пресса (газеты, журналы, листовки и брошюры), которая содержала правдивую информацию о международном положении, ходе мировой войны и движении Сопротивления. Борьба против фашизма выражалась и в противодействии его шовинистической политике, в защите национальной культуры, науки и образования. Патриоты укрывали от фашистских грабителей культурные ценности национальных музеев, библиотек и архивов. Участники движения Сопротивления организовывали подпольные школы и курсы для подготовки молодежи к борьбе с оккупантами.

Уже в первый период войны стали развиваться различные формы народной вооруженной борьбы с оккупантами.

Ее яркими проявлениями были участие добровольных рабочих батальонов в обороне Варшавы, борьба бежавших из тюрем греческих коммунистов против агрессии итало-фашистских войск, индивидуальные вооруженные нападения на врага, создание первых подпольных вооруженных организаций во Франции, Югославии и других странах.

В движении Сопротивления участвовали различные классы и социальные группы — рабочие и крестьяне, являвшиеся главной движущей силой антифашистской борьбы, прогрессивная интеллигенция, мелкая 5 отчасти средняя буржуазия. Это были люди разных политических и религиозных взглядов — коммунисты и социалисты, либералы и консерваторы, республиканцы и даже иногда монархисты, верующие и атеисты. Самая активная, руководящая роль в антифашистской борьбе принадлежала рабочему классу и его авангарду — коммунистическим и рабочим партиям. Созданные ими организации Сопротивления внесли наибольший вклад в борьбу против фашизма, за свободу и независимость пародов. Их главенствующая роль объяснялась тем, что они были единственными партиями политически и организационно подготовленными к борьбе фашизмом. Буржуазные и социал-демократические партии либо распались, либо пошли на сотрудничество с фашистскими оккупантами. Социа-ИСтический интернационал (Социнтерн), по признанию его руководства, окончательно стал недееспособной организацией И весной 1940 г. исчез с политической арены 1.

Что касается буржуазных организаций Сопротивления, то они в течение длительного времени не проявляли заметной активности. В этих организациях было немало честных бойцов-антифашистов, но их лидеры боялись развития всенародной вооруженной борьбы против оккупантов и поэтому всячески тормозили ее, призывая народ «к спокойствию» и выжиданию решающих событий на фронтах войны (призыв «держать ружья у ноги» и т. п.). Некоторые буржуазные организации лишь номинально входили в состав движения Сопротивления («Народове силы збройне» в Польше, «Хриси андистаси» в Греции, «Балли комбетар» в Албании четники Д. Михайловича в Югославии и другие). Они создавались не столько для борьбы с фашистскими оккупантами, сколько для того, чтобы стоять на страже классовых интересов капиталистов и помещиков своих стран. Поэтому нередко они вступали даже в вооруженные столкновения с демократическими силами и порой являлись союзниками оккупантов.

Часть буржуазии оккупированных фашистами стран примкнула в той или иной форме к движению Сопротивления. Другая же часть господствующего класса — это были, как правило, крупные монополисты и помещики — предала национальные интересы своих народов и пошла на прямой сговор с фашистскими оккупантами. Она следовала своеобразной политике «двойных гарантий», рассчитанной на сохранение классового господства буржуазии при любом исходе войны. Движение Сопротивления развивалось в ожесточенной борьбе с коллаборационистами — прямыми пособниками фашистских оккупантов.

Первый период войны был наиболее сложным для движения Сопротивления: приходилось вести борьбу как против агрессора, так и против его пособников — капитулянтов. Легкие военные победы фашистских армий в Европе порождали у населения смятение и пассивность, тормозившие развертывание антифашистской борьбы. И тем не менее постепенно, по мере того как с расширением агрессии все новые и новые народы оказывались втянутыми в орбиту «нового порядка», а его человеконенавистническая сущность все более раскрывалась, движение Сопротивления росло и ширилось, в него включались новые социальные силы, оно становилось все более активным и массовым.

В числе первых на путь сопротивления фашистским оккупантам встали народы расчлененной Чехословакии и Польши. Борьба чехословацкого народа вначале носила преимущественно стихийный характер и проявлялась большей частью в форме индивидуального, скрытого и пассивного сопротивления. Но уже осенью 1939 г. и в 1940 г. в ряде промышленных центров Чехии (Острава, Кладно, Прага) рабочие провели забастовки, которые свидетельствовали, что движение приобретает более организованный и массовый характер. В это же время усилилась антифашистская борьба во многих районах Словакии.

Однако реакционная буржуазия тормозила освободительную борьбу. Она призывала к выжиданию решающих событий на фронтах, заявляя, что «народу дома не следует приносить никаких жертв», а нуЖн0 лишь спокойно «перезимовать»2. Как это видно из директивы Э. Бенеша, направленной в декабре 1939 г. буржуазным подпольным организациям, чехословацкая буржуазия боялась победы пролетарской революци после падения фашистского режима3.

1 Из истории Коминтерна. М., 1970, стр. 239.

2 Германский империализм и вторая мировая война, стр. 783.

3 «Internationale Hefte der Widerstandsbewegung», 1961, № 7, S. 22.

В Польше в труднейших условиях начавшейся оккупации возникали подпольные организации — только на землях, присоединенных к рейху, их действовало в 1939 —1942 гг. свыше 50 х. Главными формами борьбы в это время были саботаж и диверсии на производстве и транспорте, издание и распространение подпольных газет различных направлений и т. д. Из остатков разбитой польской армии создавались первые партизанские отряды, среди них особенно прославился отряд майора X. Добжаньского, боровшийся с оккупантами в 1940 г. в Келецком воеводстве 2.

Постепенно в польском движении Сопротивления консолидировались два основных направления — правое и левое. Правое направление было представлено организациями, действовавшими под руководством эмигрантского правительства и его представительства в Польше — так называемой делегатуры. Для него были характерны антикоммунизм и антисоветизм; свою главную задачу оно видело в том, чтобы восстановить в будущей освобожденной Польше довоенный режим, то есть власть помещиков и капиталистов.

Левое направление, представленное коммунистами и другими прогрессивными силами, развивалось в особо трудных условиях, поскольку до 1942 г. в Польше не существовало организационно оформленной революционной партии рабочего класса. В 1939—1941 гг. левые организации польского подполья не имели единого руководящего центра и действовали разрозненно. Борясь против оккупантов, они стремились не допустить в будущей освобожденной Польше реставрации старых реакционных порядков.

Польское движение Сопротивления развивалось в борьбе правого и левого направлений, достигавшей подчас чрезвычайной остроты.
В сложной обстановке зарождалось антифашистское Сопротивление в странах Западной и Северной Европы, оказавшихся под пятой гитлеровских оккупантов весной и летом 1940 г. В Дании капитуляция правительства Стаунинга, одобренная парламентом и всеми буржуазными партиями, а также демагогия германских фашистов, заявлявших, что они пришли в страну как друзья, чтобы защитить ее от угрозы вторжения западных держав, затормозили развитие массового Сопротивления. Это движение здесь развивалось медленно и проявлялось в основном в форме пассивного протеста против политики коллаборационизма и тягот оккупационного режима. Наиболее активную роль в его организации сыграла Коммунистическая партия Дании. В то время как все буржуазные партии поддерживали политику коллаборационизма, датские коммунисты поднимали народные массы на борьбу против оккупантов, вели антифашистскую пропаганду, стремились установить сотрудничество с представителями других политических партий.

В Норвегии сопротивление народа оккупантам также возглавили коммунисты. ЦК Коммунистической партии Норвегии 10 августа 1940 г. обратился к рабочему классу с призывом развернуть борьбу за будущую свободную Норвегию. Осенью 1940 г. в Бергене, Тронхейме, Сарпсборге и других городах состоялись антинацистские демонстрации, участились случаи саботажа и диверсий. Весной 1941 г. гитлеровцы за систематические повреждения немецких линий связи наложили штраф в 500 тыс. крон на города Осло, Ставангер, Хаугесунн и на область Ругаланн3.

В Бельгии антифашистская борьба началась вскоре после оккупации. Под руководством коммунистов летом 1940 г. осуществлялось подпольное издание газет и листовок, возникли нелегальные профсоюзы и первые

1 Германский империализм и вторая мировая война, стр. 769—770.

2 «Internationale Hefte der Widerstandsbewegung», 1963, № 8—iO, S. 113.

3 «Die Welt», 1941, № 19, S. 592.

партизанские группы (в Арденнах)1. Голодная забастовка в Льеже и другие выступления трудящихся осенью 1940 г. показали, что сопротивление бельгийского народа оккупантам нарастает. Летом 1941 г. был создан «Валлонский фронт», ставший зародышем будущего широкого фронта независимости. Однако и в Бельгии, как и в других странах, серьезным тормозом для развития движения Сопротивления явилась пассивная позиция буржуазных организаций, уклонявшихся от координации своих действий с левым крылом антифашистского движения.

В Голландии ушедшая в подполье коммунистическая партия наладила осенью 1940 г. издание нелегальных газет, а в феврале 1941 г. организовала 300-тысячную забастовку рабочих и служащих Амстердама и его предместий в знак протеста против насильственной отправки голландских рабочих в Германию2.

Не склонил голову перед оккупантами народ Франции. Своей борьбой он полностью подтвердил гордое заявление французских коммунистов о том, что великая французская нация никогда не будет нацией рабов. Движение Сопротивления в этой стране развивалось как в борьбе с немецкими захватчиками, так и с их вишистскими пособниками. Трудящиеся, следуя призыву коммунистов, прибегали ко все более активным формам освободительной борьбы. Но на руководство движением Сопротивления претендовала и французская буржуазия. Генерал де Голль, лидер буржуазного крыла движения, заочно приговоренный вишистским судом к смерти, дважды выступил по лондонскому радио в июне 1940 г. с призывом объединиться вокруг созданного им комитета «Свободная Франция». Однако он, по существу, ориентировал французский народ на ожидание своего освобождения извне. Следуя такой установке, буржуазные организации французского Сопротивления придерживались пассивных форм борьбы.

Трудящиеся Франции с помощью коммунистов находили эффективные формы и методы освободительной борьбы. Народные комитеты, созданные на заводах, в жилых кварталах и деревнях, а также женские комитеты вели борьбу за удовлетворение непосредственных нужд трудящихся, добивались профсоюзного единства, руководили забастовками. В декабре 1940 г. была организована крупная акция саботажа на заводах Рено, в результате которой сотни мотоциклов пошли на слом. Большим событием стала 100-тысячная забастовка шахтеров в департаментах Нор и Па-де-Кале в конце мая — начале июня 1941 г. Ее значение заключалось не только в том, что оккупанты получили почти на миллион тонн угля меньше,— стачка подняла боевой дух трудящихся, показав на деле, что и в условиях оккупации борьба возможна. Вслед за рабочими против гитлеровцев поднимались крестьяне, интеллигенция, студенты.

15 мая 1941 г. ЦК ФКП выступил с заявлением о готовности партии к созданию Национального фронта для борьбы за независимость Франции. Вскоре этот фронт был провозглашен и начал действовать 3.

В последние месяцы 1940 г. Французская коммунистическая партия, начав подготовку к вооруженной борьбе, создала так называемую Специальную организацию, представлявшую собой «зародыш военной организации, приспособленной к условиям подпольной борьбы и фашистского террора»4. Ее боевые группы организовывали охрану собраний и манифестаций, собирали оружие, совершали отдельные акты диверсий. По их примеру создавались «молодежные батальоны», первым руководителем

1 Der deutsche Imperialismus und der zweite Weltkrieg. Bd. 3. Berlin, 1960, S. 121 — 122.

2 «Internationale Hefte der Widerstandsbewegung», 1961, № 6, S. 74—75.

3 Ibid., S. 136. M. Торез. Сын народа, стр. 168.

которых стал молодой рабочий коммунист Пьер Жорж, впоследствии знаменитый полковник Фабьен. Действия ФКП направляло находившееся в глубоком подполье Исполнительное руководство партии в составе секретарей ЦК М. Тореза, Ж. Дюкло и генерального секретаря Всеобщей конфедерации труда Б. Фрашона.

С развитием фашистской агрессии на юго-востоке Европы образовался фронт движения Сопротивления на Балканах.

Уже в первые месяцы оккупации коммунисты Греции создали в разных районах страны подпольные организации («Национальная солидарность», «Свобода», «Священные роты» и др.), которые поднимали широкие массы народа на борьбу с захватчиками. 31 мая 1941 г. молодой коммунист Манолис Глезос и его друг Апостолос Сантас сорвали фашистский флаг со свастикой с афинского Акрополя, призвав своим подвигом народ к сопротивлению фашистам. В этот же день ЦК Коммунистической партии Греции в манифесте, обращенном ко всему народу, призвал к созданию мощного народного фронта и выдвинул лозунг национально-освободительной войны 1, Организатором массовой освободительной борьбы югославского народа, как и греческого, была коммунистическая партия. Еще во время апрельской катастрофы она стремилась всеми мерами укрепить боеспособность армии и народа. Тысячи коммунистов добровольно явились в войсковые части, чтобы пополнить ряды армии, но встретили отказ. Компартия требовала оружия для антифашистов, но не получила его потт предлогом «бессмысленности борьбы» 2.

10 апреля 1941 г. ЦК КПЮ принял решение приступить к организационной и нолитической подготовке вооруженной борьбы против захватчиков. Ее возглавил Военный комитет под руководством Иосипа Броз Тито. В мае — июне военные комитеты создаются по всей стране, начинается сбор оружия и боеприпасов, формируются ударные группы в городах и сельской местности. В Боснии и Герцеговине развернулись первые бои с оккупантами.

Коммунистическая партия вела курс на создание единого фронта широких народных масс. Ее ряды непрерывно росли. За май—июнь 1941 г. число коммунистов увеличилось с 8 до 12 тыс., а количество комсомольцев достигло 30 тыс. человек 3.

В Югославии движение Сопротивления с самого начала приняло форму вооруженной борьбы. Югославские патриоты боролись не только против оккупантов и многочисленных югославских Квислингов (Павелича в Хорватии, Недича в Сербии и др.), но и против консервативных сил, рассчитывавших после освобождения, страны на реставрацию старых буржуазно-помещичьих порядков. Королевское правительство Югославии, находившееся в эмиграции, считало вооруженную борьбу преждевременной, авантюристичной и противоречащей интересам народа. В обращении к народу 22 июня 1941 г., переданном по лондонскому радио, оно призывало спокойно ждать будущей победы союзников, которые «принесут свободу» Югославии4. Такой, по сути дела, была и политическая линия четников Михайловича, который неизменно отвергал все предложения югославских партизан установить с ним контакт, а затем пошел на прямые вооруженные конфликты с ними. Но погасить пожар партизанской войны в Югославии было уже невозможно, он разгорался все сильнее.

1 Г. Кирьякидис. Греция во второй мировой войне, стр. 118.

2 «Internationale Hefte der Widerstandsbewegung», 1963, № 8—10, S. 92.

3 Ф. Трго. Обзор развития национально-освободительной войны. В кн.: И. Т и-т о. Избранные военные произведения. Белград, 1966, стр. 330—332.

4 European Resistance Movements 1939 — 1945. Proceedings of the Second International Conference on the History of the Resistance Movements held in Milan 26—29 March 1961. Oxford, 1964, p. 466.

Движение Сопротивления в самих странах фашистского блока 6ыЛо направлено против существовавших в них режимов и тех социальных сил на которые они опирались, за восстановление демократических прав и сво! бод. В первый период войны антифашистскую борьбу вели здесь лищь небольшие группы людей, убежденные революционеры, коммунисты подлинные демократы. Нелегально прибывшие в Германию инструкторы ЦК КПГ Р. Хальмейер, Г. Шмеер, И. Мюллер, Г. Ханке и другие товарищи вели работу по созданию нового центрального партийного руководства Несмотря на то что с началом войны в Германии усилились репрессии и стала шире проводиться пропаганда расизма, шовинизма и милитаризма, борьба против фашизма не прекращалась. В стране действовали подпольные антифашистские группы: «Внутренний фронт» в районе Берлина1, группа В. Кнёхеля в Рейнско-Вестфальской области2 группы Р. Уриха, X. Шульце-Бойзена и А. Харнака, X. Гюнтера. Евы и Фрица Шульце и другие3. Эти группы вели антифашистскую пропаганду, издавали в небольших количествах листовки и газеты, совершали акты саботажа и диверсий. О размахе пропагандистской деятельности антифашистского подполья в Германии свидетельствуют архивы гестапо, согласно которым в январе 1941 г. было зафиксировано 228 антифашистских изданий, а в мае — 5194.

Под руководством коммунистических партий антифашистская борьба развертывалась в Италии, Болгарии, Румынии, Венгрии и Финляндии.

Особую страницу в европейском движении Сопротивления составляет борьба заключенных в многочисленных гитлеровских концентрационных лагерях. И здесь под руководством коммунистов, деятелей рабочего движения создавались подпольные организации, которые боролись против невыносимых условий жизни, устраивали побеги.

Чем больше расширялись масштабы войны, тем больше людей осознавало, что несет народам фашистская агрессия, тем ярче разгоралась антифашистская освободительная борьба, повышалась роль трудящихся масс в борьбе с поработителями. Объективно складывались условия, в которых судьба войны против стран фашистского блока все более определялась борьбой широких народных масс, в авангарде которых шли коммунистические и рабочие партии.

1 Германский империализм и вторая мировая война, стр. 599.

2 Там же, стр. 617.

3 W. Sсhmidt. Damit Deutschland lebe, S. 288—336.

4 Ibid., S. 330.

Национально-освободительное движение в Азии, Африке и Латинской Америке
 

http://www.istorya.ru/book/ww2/116.php

Начало второй мировой войны усилило национально-освободительное движение в колониальных и зависимых странах Азии, Африки и Латинской Америки. Оно имело общую антиимпериалистическую направленность, но по своим ближайшим целям, по формам, составу и соотношению участвовавших в нем общественных сил и партий отличалось своеобразием развития на разных континентах и в отдельных странах. Если в большинстве стран Азии, Северной Африки и Ближнего Востока национально-освободительное движение приобрело широкий размах и было направлено на достижение политической независимости, то в странах Тропической Африки оно носило ограниченный характер, велось под лозунгами реформ колониального управления. В Латинской Америке классовые бои пролетариата и крестьянства сочетались с движением демократических сил за ликвидацию экономической и политической зависимости от империалистических держав, против внутренней реакции и угрозы фашизма.

В авангарде национально-освободительного движения народов Азии, Африки и Латинской Америки шли коммунисты. Накануне воины в колониальных и зависимых странах насчитывалось более 30 компартий1. Их самоотверженная борьба против реакции и фашизма способствовала количественному и идейному росту рядов коммунистов.

С началом вооруженной схватки между двумя империалистическими группировками каждая из них ставила целью использовать национально-освободительное движение и ресурсы колониальных стран в своих собственных интересах. Англия и Франция, с первых же дней водны стремясь мобилизовать на нужды войны ресурсы стран, входивших в их империи, приступили к формированию в Азии и Африке массовых колониальных армий. То же самое делала в своих африканских владениях Италия, готовившаяся к захвату английских и французских колоний.

Какой из врагов опаснее на данном этапе — колониальные власти или агрессоры? Как использовать сложившуюся обстановку для достижения независимости? Эти и многие другие вопросы требовали от народов колониальных и зависимых стран неотложного решения. Для Китая, Ливии и Эфиопии, подвергшихся агрессии еще до второй мировой войны, изгнание захватчиков с родной земли означало восстановление национальной независимости и суверенитета.

Сложнее складывалась обстановка в колониях. Для народов этих стран западные державы были и продолжали оставаться самыми заклятыми врагами. Цели, которые преследовали правящие круги Англии и Франции в начале войны, не могли вызвать у угнетенных народов стремления принять в ней активное участие. Провозглашая основной задачей сокрушение нацизма и восстановление свободы больших и малых наций, правящие круги Великобритании неизменно подчеркивали, что речь идет только о народах Европы 2. В заявлениях французского правительства, несмотря на поднятую буржуазной пропагандой шумиху о том, что Франция является защитницей всех миролюбивых наций, лишь глухо упоминалось о задачах борьбы с фашизмом3. Реальные действия обеих стран, их антисоветская внешняя и реакционная внутренняя политика скоро убедили народы колоний в неискренности освободительных и антифашистских лозунгов английских и французских правящих кругов.

Политическая ориентация различных группировок национально-освободительного движения в колониях и зависимых странах в значительной мере определялась тем, что с началом войны колониальные власти усилили по отношению к ним репрессии, полицейский террор. Были запрещены коммунистические партии, разгромлены наиболее прогрессивные организации, тысячи борцов за свободу посажены в тюрьмы и концентрационные лагеря. Изданный английскими властями закон «Об обороне Индии», по которому полиция получила чрезвычайные полномочия для подавления массового движения, индийский народ назвал законом «об обороне Индии от индийцев»4. Антидемократический, насильственный способ вовлечения народов колоний в войну не только затруднил многим лидерам освободительного движения выбор правильной тактики в условиях войны, но и нанес ущерб стратегическим позициям западных держав в колониальном мире, так как вызывал усиление антибританских и антифранцузских настроений среди населения колоний.

1 Г. К и м, А. К а у ф м а н. Ленинизм и национально-освободительное движение. М., 1969, стр. 84.

2 Дж. В а т л е р. Большая стратегия. Сентябрь 1939 — июнь 1941, стр. 24.

3 В. С м ирно в. «Странная война» и поражение Франции, стр. 81—82.

4 К. G о s h а 1. The People of India. New York, 1944, p. 265.

Огромным зарядом ненависти угнетенных народов к своим угнетателям постарались воспользоваться фашистские державы для подрыва колониального тыла своих противников. Демагогически «разоблачая» западную плутократию, они призывали народы колониальных и зависимых стран выступить против своих вековых угнетателей, суля за это освобождение после победы стран оси. Основные усилия итало-германской пропаганды были направлены на арабские страны и Африку. Япония развернула подрывную агитацию среди азиатских народов.

Это внесло известную растерянность в ряды национально-освободительного движения. В некоторых странах фашистская пропаганда встречала благожелательное отношение реакционной феодально-племенной верхушки, части крупной буржуазии и чиновничества. Напуганные классовыми выступлениями трудящихся и ростом влияния коммунистических партий, эти социальные круги мечтали об установлении в своих странах фашистских порядков, надеясь обрести в фашизме силу, способную задушить революционное движение масс.

Даже некоторые передовые представители освободительного движения не сразу разобрались в подлинной природе и опасности фашизма. Коварная фашистская пропаганда нередко вводила в заблуждение многих честных, но политически малоопытных патриотов.

Бурные события лета и осени 1940 г.— вступление в войну Италии против англо-французской коалиции, поражение Дании, Норвегии, Бельгии, Голландии и Франции, захват японцами части Индокитая — положили конец колебаниям многих деятелей национально-освободительного движения, которые встали в ряды активных борцов против фашизма. Правящие круги метрополий, оказавшись в трудном положении, были вынуждены несколько смягчить колониальную политику и обещать некоторым колониям независимость после войны.

Таким образом, национально-освободительное движение в 1939— 1941 гг. имело как общие, характерные для большинства стран черты и трудности, так и особенности, присущие только данной стране. Эти особенности проявлялись в различии приемов, форм и способов освободительной борьбы и в своеобразии процесса ее слияния с мировым антифашистским движением.

Народы Ливии уже давно познали «новый порядок» итальянского фашизма на собственном опыте. С началом мировой войны у ливийских патриотов, находившихся в то время в подполье и эмиграции, усилилось стремление к объединению в борьбе за независимость. Руководящее положение в освободительном движении занимала феодально-религиозная верхушка во главе с пребывавшим в эмиграции эмиром Киренаики Идри-сом ас-Сенуси. В октябре 1939 г. руководство ливийской эмиграции в Египте выступило за координацию деятельности всех патриотических организаций и установление контактов с английским командованием. В середине 1940 г. ливийские патриоты начали формировать вооруженные отряды для участия в боях против фашистской Италии в составе британских войск и развернули антифашистскую агитацию в итальянских колониальных войсках, в которых находилось немало ливийцев.

Во французских колониях Северной Африки и Южно-Африканском Союзе антифашистские настроения с самого начала войны получили широкое распространение. В Тунисе компартия и другие прогрессивные организации временно сняли требование национальной независимости, считая главной задачей совместную с французским народом борьбу против фашизма 1.

1 Н. Иванов. Кризис французского протектората в Тунисе (1918—1939 гг.). М., 1971, стр. 386.

Сотни тысяч жителей французских колоний приняли в 1940 г. участие в битве за Францию и внесли достойный вклад в борьбу с фашистскими захватчиками. Многие из них впоследствии плечом к плечу с французскими патриотами боролись с оккупантами в составе подпольных групп Сопротивления 1.

Рассчитывая на рост антифранцузских тенденций во французских колониях, гитлеровцы после поражения Франции отпустили многих африканских солдат на родину. Подрывная деятельность правящих кругов фашистских государств вызвала брожение среди националистических лидеров освободительного движения ряда стран французской империи. В Тунисе часть националистов пыталась ориентироваться на державы оси. В Алжире отдельные представители местной буржуазии тщетно стремились добиться для себя уступок, вступив в переговоры с правительством Петэна2. Многие буржуазные националисты бездействовали, выжидая дальнейшего развития событий.

Переход вишистских властей к активному сотрудничеству с фашистскими державами вел к усилению борьбы народных масс за свободу и независимость. В Тунисе, Алжире, Леванте (Сирии и Диване) и Западной Африке началось движение Сопротивления, которое возглавили находившиеся в подполье коммунистические и прогрессивные националистические партии.

Французские колониальные власти Экваториальной Африки и тихоокеанских территорий, отказались признать режим Петэна и примкнули к движению «Свободная Франция», создав тем самым благоприятные условия для вовлечения этих колоний в антифашистскую борьбу.Французская Экваториальная Африка и Камерун стали местом сосредоточения и формирования сил «Свободной Франции». Отсюда они перебрасывались в Египет, Англо-Египетский Судан, на Ближний Восток для участия в боевых действиях против фашистских войск и их вишистских пособников. Первой на сторону «Свободной Франции» перешла французская колония Чад. В ряды бойцов против фашизма вливались жители не только французских колоний, официально перешедших на сторону «Свободной Франции», но и тех территорий, которые оставались под управлением вишистских властей. Например, 10 тыс. воинов племени абронгов с Берега Слоновой Кости во главе со своим вождем прибыли в Чад и вступили в ряды бойцов «Свободной Франции» 3.

Летом 1941 г. руководители «Свободной Франции» дали Сирии и Ливану обещание предоставить после войны независимость и разрешить легальную деятельность антифашистских организаций, включая коммунистические партии. К этому времени в колониальных странах уже хорошо знали о судьбах народов в захваченных фашистами странах Европы. Выражая опасения африканцев, один из вождей Капской провинции (ЮАС) заявил: «Если немцы выиграют войну, туземцев ждет еще более ужасная участь, чем население Польши»4. Африканские колонии активно поддерживали Англию в войне, не обусловливая эту поддержку конкретными политическими требованиями. Это объяснялось частично тем, что в то время африканские лидеры были в какой-то степени удовлетворены обещаниями, данными английским правительством

1 Вооруженная борьба народов Африки за свободу и независимость. М., 1974,

2 Л а н д а. Национально-освободительное движение в Алжире (1939 — 1942 гг.). м., 1962, стр. 29.

3 Webster and others. The Growth of African Civilization. London, 1967.

4 «The African World», July 6, 1940, p. 9.

о выделении средств на развитие колоний, о предоставлении африканцам больше мест в органах местного самоуправления и т. д.1.

Добровольцы из британских колоний в Африке шли на призывные пункты, рассчитывая в борьбе с фашистскими агрессорами добиться освобождения своих стран от колониального ига. Однако английские власти весьма неохотно давали оружие в руки африканцев, предпочитая использовать их в армии как вспомогательную силу. Особенно строго придерживались этого правители Южной Африки. Безоружные африканские солдаты оказывались в боевой обстановке беззащитными. Это вызывало у них законное возмущение.

Своеобразным путем шло развитие освободительного движения в Египте и Ираке. Вопрос об их вступлении в войну на стороне Англии вызвал острые внутриполитические разногласия в этих странах. Египетская партия Вафд, выражавшая интересы национальной буржуазии, была готова поддержать Англию в войне, но требовала от нее гарантий о предоставлении Египту полной независимости после войны. Английское правительство категорически отказалось дать такие гарантии. Поэтому Египет, хотя и разорвал дипломатические отношения с Германией и Италией, войны им не объявил и соблюдал нейтралитет. Английские власти использовали территорию, материальные и людские ресурсы Египта для нужд войны. Египетские войска привлекались к выполнению вспомогательных работ, охране складов, баз и коммуникаций в зоне Суэцкого канала.

Настойчивые попытки Великобритании заставить Ирак отказаться от политики нейтралитета вызвали сопротивление буржуазно-националистических кругов и привели к открытым выступлениям против английских властей. Эти выступления были подавлены.

Освободительная борьба в Эфиопии, Эритрее и Сомали развивалась как борьба против новых оккупантов — английских войск. Эфиопский народ был возмущен требованием Англии распустить национальное правительство, сформированное Хайле Селассие после изгнания из страны итальянских захватчиков 2. Всюду проходили массовые демонстрации протеста против установления британского военного управления, за вывод английских частей. В ряде районов Эфиопии происходили вооруженные столкновения населения с английскими подразделениями 3.

Вовлечение в войну Индии английскими властями без какой-либо консультации с представителями нации было воспринято в стране как попытка унизить великий народ. Несмотря на то что в 1940—1941 гг. 250 тыс. индийских солдат уже сражались в Африке и на Ближнем Востоке4, общественность настойчиво выступала против участия Индии в войне. Большинство левых организаций, включая компартию, считали необходимым использовать сложившуюся в мире военно-политическую обстановку для развертывания борьбы за независимость страны.

В резолюции от 14 сентября 1939 г. Индийский национальный конгресс (ИНК) осудил фашистскую агрессию и высказал готовность поддержать Англию в войне, но при условии предоставления Индии независимости. Английское правительство обещало рассмотреть вопрос о независимости Индии только после войны. Индийские коммунисты основное внимание уделяли работе в массовых организациях, подготовке народа к решаю-

1 J. Webster and others. The Crowth of African Civilization, p. 322.

2 L. M о s 1 e y. Haile Selassie the Conquering Lion. London, 1965, p. 255.

3 В. Я г ь я. Эфиопия в 1941 — 1954 гг., стр. 42—51.

4 Official History of the Indian Armed Forces in the Second World War 1939— 1945. Vol I. Expansion of the Armed Forces and Defence Organisation 1939 — 1945. Calcutta, 1956, p. 403.

щей схватке с империализмом1. При поддержке коммунистов ИНК развернул массовое антивоенное движение в стране, а с октября 1940 г. начал кампанию гражданского неповиновения. В ответ английские власти арестовали около 30 тыс. членов ИНК, включая и его лидеров. Это привело к тому, что отдельные деятели национально-освободительного движения в Индии стали ориентироваться на Японию как на союзника в борьбе против Великобритании.

В октябре 1939 г. несколько политических партий в Бирме образовали Блок свободы Бирмы, который поддерживали коммунисты. Отказ Англии удовлетворить требование блока о предоставлении стране независимости и здесь привел к тому, что он выступил против военного сотрудничества с Англией. В ответ колонизаторы арестовали ведущих левых деятелей национального движения. Это усилило колебания в его рядах. Созданная в 1940 г. мелкобуржуазная Народно-революционная партия Бирмы провозгласила лозунг насильственного свержения английского господства при поддержке Японии.

Подобные колебания в первый период войны были характерны для националистов многих стран (Филиппины, Таиланд, оккупированный Китай и др.). Лишь впоследствии, познав на собственном опыте, что представляет собой «помощь» японских и германских фашистов, они поняли опасность такой линии поведения и стремились ее исправить.

В большинстве колониальных и зависимых стран Азии коммунисты являлись наиболее последовательными борцами против империализма и фашизма. Коммунистическая партия Индокитая еще в ноябре 1939 г. провозгласила курс на создание единого национального фронта для борьбы как против французских империалистов, так и против фашизма и войны 2. После того как осенью 1940 г. петэновские колониальные власти вступили в сговор с Японией, освободительная борьба вьетнамского народа окончательно влилась в общий поток антифашистской борьбы.

Последовательную линию борьбы против готовившейся японской агрессии проводила компартия Филиппин. В 1939—1941 гг. она разоблачала японский империализм и его паназиатскую пропаганду, выступала против американских военных поставок в Японию, благодаря чему обеспечила себе прочное влияние в крупнейших профсоюзных и крестьянских организациях страны.

Трудную борьбу по созданию единого антияпонского фронта вели коммунисты Индонезии. Весной 1941 г. группа коммунистов и членов влиятельной антифашистской партии Гериндо создала нелегальный центр «Антифашистское народное движение». Однако, убедившись в том, что голландские колонизаторы даже под угрозой японского нашествия не собираются предоставить Индонезии независимость, некоторые националисты начали ориентироваться на Японию.

Если народы Азии и Африки являлись в той или иной мере участниками войны уже на первом этапе, то страны Латинской Америки вплоть до вступления США в войну сохраняли нейтралитет. Но война усложнила политическую обстановку и на этом континенте. Господствовавшие во многих латиноамериканских странах реакционные диктаторские режимы, несмотря на нейтралитет, продолжали поддерживать активные связи со странами фашистского блока, усилили репрессии против демократических организаций.

Народным массам Латинской Америки во главе с коммунистами пришлось одновременно вести борьбу против нескольких врагов: фашизма,

1 Проблемы коммунистического движения в Индии. М., 1971, стр. 84—86.

2 А. Шилтова, В.Мордвинов. Национально-освободительное движение во Вьетнаме (1858—19-45). М., 1958, стр. 138—139.

североамериканского империализма и местной реакции. В июне 1940 г пленум руководства Конфедерации трудящихся Латинской Америка осудил политику попустительства фашизму. Коммунистические партца и прогрессивные организации латиноамериканских республик добивались от своих правительств разрыва дипломатических и торговых отношений с державами оси.

***

В сложных условиях начавшейся мировой войны, когда правящие круги государств—противников гитлеровской Германии, продолжая предвоенную мюнхенскую политику, по существу, не желали вести войну против фашистских государств и направляли усилия на подготовку объединенной агрессии против СССР, коммунистические партии и их боевой штаб — Коминтерн заклеймили войну как империалистическую с обеих сторон, осудили реакционную антисоветскую политику буржуазных правительств и решительно разоблачали губительные последствия этой политики для судеб народных масс.

Новые захваты фашистов в Европе и установление режима зверского насилия и грабежа в оккупированных странах вызвали к жизни национальное антифашистское движение. Росла решимость народных масс к беспощадной борьбе против поработителей. Крах буржуазных правительств, оказавшихся неспособными защитить национальную независимость своих стран, привел к общей перегруппировке сил, в том числе и в среде правящих классов, в пользу антифашистского движения. Началось формирование широкой социальной базы Сопротивления.

Коммунистические партии оказались единственной политической и организационной силой, подготовленной к тому, чтобы, опираясь на рабочий класс, возглавить антифашистскую борьбу масс. Следуя линии VII конгресса Коминтерна и используя опыт борьбы за создание единого народного фронта, накопленный в предвоенные годы, коммунистические партии поставили задачу создать широкий народный антифашистский фронт. Коммунистические партии явились первыми организаторами массовой вооруженной борьбы против фашистских захватчиков, коммунисты были первыми героями движения Сопротивления фашизму, его наиболее активными деятелями, непримиримыми противниками буржуазной политики пассивного выжидания. В развернувшейся антифашистской борьбе международное рабочее движение успешно преодолевало раскол, существовавший в его рядах перед второй мировой войной.

Дальнейшее развитие получило национально-освободительное движение в Азии, Африке, Латинской Америке. Передовые представители этого движения начали осознавать, что распространение войны на колонии несет опасность нового, еще более жестокого порабощения. Общей чертой движения было стремление к сплочению антиимпериалистических сил в единый национальный фронт борьбы против фашизма и колониального гнета.

Первые успехи движения Сопротивления, решающий вклад в организацию которого уже в этот период войны сделали компартии, получили развитие в последующие годы, когда под влиянием побед, одержанных Советскими Вооруженными Силами над немецко-фашистской армией, массовая вооруженная борьба против фашистского «нового порядка» охватила все оккупированные страны.
Назад | Оглавление | Вперёд

Цели и планы фашистской агрессии против СССР
 

Часть вторая
ПОВОРОТ ФАШИСТСКОЙ АГРЕССИИ НА ВОСТОК. ПЛАН „БАРБАРОССА"
http://www.istorya.ru/book/ww2/117.php

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ


Страна Советов являлась для германского империализма главным препятствием на пути к установлению мирового господства. Германский фашизм, выступая в роли ударного кулака международной реакции, в войне против СССР стремился к уничтожению советского общественного строя, а не только к захвату его территории, то есть преследовал классовые цели. В этом состояло коренное отличие войны фашистской Германии против СССР от войн, которые она вела против капиталистических стран.

Уничтожением первого в мире социалистического государства — главной силы общественного прогресса — гитлеровцы рассчитывали нанести смертельный удар международному рабочему и национально-освободительному движению, повернуть вспять социальное развитие человечества. Гитлер признавался М. Борману, что целью всей его жизни и смыслом существования национал-социализма являлось уничтожение большевизма 1.

Война против СССР рассматривалась фашистами как особая война, в которой они делали ставку на физическое истребление большинства советских людей — носителей марксистско-ленинской идеологии. На совещании руководящего состава вермахта 30 марта 1941 г. глава фашистского государства, как свидетельствует дневник начальника генерального штаба сухопутных войск, резюмировал: «Речь идет о борьбе на уничтожение... На Востоке сама жестокость— благо для будущего»2. Нацистское руководство требовало беспощадно уничтожать не только бойцов Советской Армии, но и гражданское население СССР.

Документы фашистского рейха свидетельствуют, что Советское государство подлежало расчленению и полной ликвидации. На его территории предполагалось образовать четыре рейхскомиссариата — германские колониальные провинции: «Остланд», «Украина», «Москва» и «Кавказ»,— управление которыми должно было осуществляться специальным «восточным министерством» во главе с А. Розенбергом 3.

По «Инструкции об особых областях», подписанной начальником штаба верховного главнокомандования вермахта генерал-фельдмаршалом В. Кейтелем, высшим представителем вооруженных сил на территории

1 Le testament politique de Hitler. Paris, 1959, p. 61.

2 Ф. Гальдер. Военный дневник, т. 2, стр. 430—431.

3 В. Дашичев. Банкротство стратегии германского фашизма, т. 2, стр. 18.

рейхскомиссариатов назначался командующий оккупационными вооруженными силами. Он наделялся диктаторскими полномочиями.

О преступных целях немецких империалистов по отношению к народам Восточной Европы, и особенно к народам Страны Советов, убедительно говорят так называемый генеральный план «Ост», директива «Об особой подсудности в районе «Барбаросса» и особых мероприятиях войск» указания об отношении к советским военнопленным и другие документы.

Хотя в подлиннике генеральный план «Ост» до сих пор не найден имевшиеся в распоряжении Нюрнбергского военного трибунала материалы дают о нем ясное представление1. Этим планом предусматривалась колонизация Советского Союза и стран Восточной Европы, уничтожение миллионов людей, превращение в рабов рейха оставшихся в живых русских, украинцев, белорусов, а также поляков, чехов и других народов Восточной Европы. Планировалось выселить в течение 30 лет 65 процентов населения Западной Украины, 75 процентов населения Белоруссии, 80—85 процентов поляков с территории Польши, значительную часть населения Латвии, Литвы и Эстонии — всего около 31 млн. человек. Позднее германское руководство увеличило число лиц, подлежавших выселению из Восточной Европы, до 46—51 млн. человек. Намечалось на «освободившиеся» земли переселить 10 млн. немцев, а оставшихся местных жителей (по расчетам гитлеровцев, около 14 млн. человек) постепенно «онемечить» 2.

На захваченной территории Советского Союза гитлеровцы предусматривали уничтожение высших и средних школ. Они полагали, что образование порабощенных народов должно быть самым элементарным — достаточно человеку уметь расписаться и считать самое большее до 500. Главная цель обучения, по их мнению, состояла в том, чтобы внушить советскому населению необходимость беспрекословного подчинения немцам3.

Фашистские захватчики намеревались «разгромить русских как народ, разобщить их». При этом вершители «восточной политики» планировали разделить территорию Советского Союза, «населяемую русскими, на различные политические районы с собственными органами управления» и «обеспечить в каждом из них обособленное национальное развитие»4. Генеральным планом «Ост» намечалось истребление русской интеллигенции как носителя культуры народа, его научных и технических знаний, а также искусственное сокращение рождаемости.

Программой массового уничтожения советских людей явилась директива «Об особой подсудности в районе «Барбаросса» и особых мероприятиях войск», подписанная начальником штаба верховного главнокомандования вермахта 13 мая 1941 г. Она снимала ответственность с солдат и офицеров вермахта за будущие преступления на захваченной территории СССР, требуя быть безжалостными к советским гражданам, осуществлять массовые репрессии и расстреливать на месте без суда всех, кто окажет хотя бы малейшее сопротивление или будет сочувствовать партизанам.

Для советских людей, оказавшихся в плену, предписывалось создавать режим нечеловеческих условий и террора: устраивать лагеря под открытым небом, огородив их только колючей проволокой; заключенных использовать лишь на тяжелых, изнурительных работах и содержать на полуголодном пайке, а при попытке к бегству — без предупреждения.

1 План разрабатывался главным управлением имперской безопасности. 25 мая 1940 г. соображения по этому плану были представлены Гитлеру, который утвердил их в качестве директивы. В дальнейшем в генеральный план «Ост» были внесены дополнения и изменения, направленные на осуществление грабительских целей германского фашизма на территории СССР (Поражение германского империализма во второй мировой войне. Статьи и документы. М., 1960, стр. 225—236).

2 Поражение германского империализма во второй мировой войне, стр. 227—232.

3 Там же, стр. 226—227.

4 «Совершенно секретно! Только для командования!», стр. 101.

Звериный облик фашизма раскрывает «Инструкция об обращении с политическими комиссарами» от 6 июня 1941 г., которая требовала ист-пеблять всех политработников Советской Армии1.

Таким образом, фашистская Германия готовилась уничтожить Стра-ну Советов, превратить ее в свою колонию, истребить большинство советских людей, а оставшихся в живых превратить в рабов.

Экономические цели агрессии включали в себя ограбление Советского государства, истощение его материальных ресурсов, использование общественного и личного достояния советского народа для нужд «третьего рейха». «Согласно приказам фюрера,— гласила одна из директив немецко-фашистского командования, — необходимо принять все меры к немедленному и полному использованию оккупированных областей в интересах Германии... Получить для Германии как можно больше продовольствия и нефти — такова главная экономическая цель кампании» 2.

Инициаторами экономического ограбления СССР были германские военно-промышленные концерны, приведшие Гитлера к власти. Конкретные предложения и директивные указания по использованию экономических ресурсов СССР в течение войны разрабатывало управление военной экономики и вооружений, входившее в ОКБ. Это управление возглавлял генерал пехоты Г. Томас — член наблюдательного совета концернов Геринга и Бергман-Борзига и член совета вооружений, куда входили такие представители германских монополий, как Ценген, Фёглер, Пенсген 3.

В ноябре 1940 г. управление Томаса начало разработку предложений об использовании экономических ресурсов для нужд вермахта уже в первые месяцы войны против СССР на всей его европейской части вплоть до Уральских гор. В предложениях отмечалось, что необходимо воспрепятствовать уничтожению Советской Армией при отступлении запасов продовольствия, сырья и промышленных товаров, разрушению заводов оборонной промышленности, шахт и железнодорожных магистралей. Особое внимание обращалось на важность захвата кавказского нефтеносного района. Овладение Кавказом, а также районом устья Волги предлагалось включить в число важнейших задач восточной кампании4.

С целью получения и изучения подробных данных о советской военной промышленности, об источниках сырья и топлива в управлении Томаса в начале 1941 г. был образован отдел военно-хозяйственного штаба специального назначения под условным наименованием «Ольден-бург»6. Для верховного командования и промышленных кругов Германии управление Томаса составило справку, содержавшую оценку экономического и военного потенциала Советского Союза по состоянию на март 1941 г. К ней прилагалась картотека с перечислением важнейших заводов СССР 6. На основе этих и других документов велась разработка планов экономического ограбления захваченных территорий Советского Союза.

12 февраля 1941 г. под председательством Геринга состоялось совещание по «восточному вопросу», на котором разъяснялись цели экономического ограбления СССР.

1 Fall Barbarossa, S. 321—323.

2 Ibid., S. 365.

3 Г. Розанов. План «Барбаросса». Замыслы и финал. М., 1970, стр. 60.

4 The German Campaign in Bussia. Planning and Operations (1940—1942). Washington, 1955, p. 20—21.

5 Fall Barbarossa, S. 356

6 Ibid., S. 89 — 108

«Высшей целью всех мероприятий, проводимых на востоке,— говорил на этом совещании Геринг,— должно быть укрепление военного потенциала рейха. Задача состоит в том, чтобы изъять из новых восточных районов самое большое количество сельскохозяйственных продуктов, сырья, рабочей силы»1.

29 апреля 1941 г. гитлеровское руководство уточнило функции штаба «Ольденбург» и расширило его структуру. С началом военных действий против Советского Союза на штаб возлагалось руководство экономикой оккупированной территории СССР. Штабу на местах подчинялись 5 хозяйственных инспекций, 23 хозяйственные команды и 12 их филиалов В тылу каждой из групп армий должна была действовать хозяйственная инспекция, задачей которой являлось «экономическое использование» данной территории.

Организационные структуры штаба «Ольденбург», хозяйственных инспекций и команд были тождественны. В каждом звене учреждались: «группа М», которая отвечала за снабжение и вооружение войск и за организацию перевозок; «группа Л», ведавшая вопросами продовольственного снабжения и сельского хозяйства; «группа В», отвечавшая за состояние торговли и промышленности, а также занимавшаяся лесным хозяйством, финансовыми и банковскими проблемами, обменом товарами и распределением рабочей силы 2.

Штаб «Ольденбург» разработал инструкции и директивы по руководству экономикой оккупированных областей СССР. Эти документы были сведены в так называемую «Зеленую папку» 3. В них подробно излагались цели и последовательность экономического ограбления Советского Союза. В документах «Зеленой папки» предусматривался немедленный вывоз в Германию запасов ценного сырья (платины, магнезита, каучука и др.) и оборудования. Другие важные виды сырья должны были сохраняться до того момента, пока «идущие вслед за войсками хозяйственные команды не решат, будет это сырье переработано в оккупированных областях или вывезено в Германию»4. Большинство советских промышленных предприятий, выпускавших мирную продукцию, планировалось уничтожить. Какую отрасль промышленного производства надлежало сохранить, восстановить или организовать вновь в оккупированных областях СССР, фашистское руководство определяло, исходя только из нужд германской военной машины 5.

Гитлеровские захватчики рассчитывали обеспечивать продовольствием свои вооруженные силы за счет ограбления оккупированных районов СССР, что обрекало местное население на голодную смерть. «Несомненно, — говорилось на одном из совещаний по экономическим вопросам 2 мая 1941 г., — если мы сумеем выкачать из страны все, что нам необходимо, то десятки миллионов людей умрут голодной смертью»6.

Военные цели агрессии фашистской Германии против СССР состояли в том, чтобы еще до окончания войны с Англией в ходе скоротечной летней кампании разгромить Советские Вооруженные Силы.и оккупировать большую часть европейской территории Советского Союза до Волги и Северной Двины. Достижение этих целей представляло собой центральное звено фашистских планов завоевания мирового господства. Геополитическая теория К. Гаусхофера, являвшаяся одной из основ фашистской

1 Д- Проэктор. Агрессия и катастрофа. М., 1972, стр. 178.

2 Анатомия войны. Новые документы о роли германского монополистического капитала в подготовке и ведении второй мировой войны (далее — Анатомия войны). Перевод с немецкого. М., 1971, стр. 319, 320.

3 «Совершенно секретно! Только для командования!», стр. 100

4 Fall Barbarossa, S. 395.

5 Ibid., S. 365.

6 Ibid., S. 362.

идеологии И германской военной доктрины, гласила: тот, кто владеет Восточной Европой от Эльбы до Волги, тот владеет всей Европой и в конечном счете всем миром1.

Политические, экономические и военные цели 1 ермании в воине против СССР были тесно связаны между собой и отражали совокупные интересы германских монополий, фашистского руководства и командования вермахта.

Разработка германских стратегических планов войны против СССР
 

http://www.istorya.ru/book/ww2/118.php

Планирование германской агрессии против Советского Союза началось задолго до войны. Еще в середине 30-х годов, как можно судить по документам, политическое и военное руководство Германии в решении ряда внутренних вопросов исходило из варианта «А», под которым подразумевалась война против СССР. В то время гитлеровское командование уже накапливало сведения о Советской Армии, изучало основные операционные направления восточной кампании и намечало возможные варианты военных действий.

Начавшаяся война против Польши, а затем кампании в Северной и Западной Европе временно переключили германскую штабную мысль на другие проблемы. Но и в это время подготовка войны против СССР не уходила из поля зрения гитлеровцев. Планирование войны, конкретное и всестороннее, германский генеральный штаб возобновил после разгрома Франции, когда, по мнению фашистского руководства, был обеспечен тыл будущей войны и в распоряжении Германии оказалось достаточно ресурсов для ее ведения.

Уже 25 июня 1940 г., на третий день после подписания перемирия в Компьене, обсуждался вариант «ударная сила на Востоке»2. 28 июня рассматривались «новые задачи». 30 июня Гальдер записал в служебном дневнике: «Основное внимание — на Восток»3. 21 июля 1940 г. главнокомандующий сухопутными войсками генерал-фельдмаршал В. Браухич получил приказ — начать разработку детального плана войны на востоке.

Стратегические взгляды на ведение войны против СССР у гитлеровского руководства складывались постепенно и уточнялись во всех подробностях в высших военных инстанциях: в штабе верховного главнокомандования вермахта, в генеральных штабах сухопутных войск, военно-воздушных сил и в штабе военно-морского флота. 22 июля Браухич поручил начальнику генерального штаба сухопутных войск Гальдеру всесторонне продумать различные варианты, «касающиеся операции против России».

Гальдер энергично взялся за выполнение полученного приказа. Он был убежден, что «наступление, предпринятое из района сосредоточения в Восточной Пруссии и северной части Польши в общем направлении на Москву, будет иметь наибольшие шансы на успех»4. Преимущество этого стратегического замысла Гальдер видел в том, что кроме прямой угрозы, создаваемой Москве, наступление с этих направлений ставит в невыгодное положение советские войска на Украине, принуждая их вести оборонительные сражения фронтом, повернутым на север.

Для конкретной разработки плана восточного похода к генеральному штабу сухопутных войск был прикомандирован начальник штаба

1 «Zeitschrift fur Militargescliichte», 1964, № 6, S. 932.

2 Ф- Гальдер. Военный дневник, т. 1, стр. 492.

3 Там же, стр. 495.

4 The German Campaign in Bussia. Planning and Operations (1940—1942), p. 4.

18-й армии генерал Э. Маркс, считавшийся знатоком Советского Союза и пользовавшийся особым доверием Гитлера. 29 июля Гальдер подробно проинформировал его о существе намечаемой кампании против России и генерал незамедлительно приступил к ее планированию.

Эта стадия разработки замысла вторжения в Советский Союз завершилась 31 июля 1940 г. В этот день в Бергхофе состоялось совещание руководящего состава вооруженных сил фашистской Германии, на котором были уточнены цели и замысел войны, намечены ее сроки. Выступая на совещании, Гитлер обосновывал необходимость военного разгрома Советского Союза стремлением завоевать господство в Европе. «В соответствии с этим...— заявил он,— Россия должна быть ликвидирована. Срок — весна 1941 года»1.

Фашистское военное руководство рассматривало этот срок нападения на СССР как наиболее благоприятный, рассчитывая, что к весне 1941 г. Советские Вооруженные Силы не успеют закончить реорганизацию и не будут готовы отразить вторжение. Продолжительность войны против СССР определялась в несколько недель. Завершить ее намечалось к осени 1941 года.

Предполагалось нанести по Советскому Союзу два мощных удара: южный — на Киев и в излучину Днепра с глубоким обходом района Одессы и северный — через Прибалтику на Москву. Кроме того, предусматривались проведение на юге самостоятельных операций по захвату Баку, а на севере — удар немецких войск, сконцентрированных в Норвегии, в направлении Мурманска.

Гитлеровское руководство, готовясь к войне с Советским Союзом, придавало огромное значение политической и оперативно-стратегической маскировке агрессии. Предполагалось провести серию крупных мероприятий, которые должны были создать впечатление о приготовлениях вермахта к операциям в Гибралтаре, Северной Африке и Англии. О замысле и плане войны против СССР знал весьма ограниченный круг лиц.

На совещании в Бергхофе 31 июля было принято решение выяснить, будут ли союзниками в войне против СССР Финляндия и Турция. Чтобы втянуть эти страны в войну, намечалось отдать им некоторые территории Советского Союза после успешного завершения кампании. Тут же были рассмотрены соображения об урегулировании венгерско-румынских отношений и гарантиях Румынии 2.

1 августа Гальдер снова обсуждал с генералом Марксом план войны против СССР и уже 5 августа получил первый вариант этого плана.

По оценке фашистского руководства, Советская Армия к августу 1940 г. располагала 151 стрелковой и 32 кавалерийскими дивизиями, 38 механизированными бригадами, из которых 119 дивизий и 28 бригад находились на западе и были разделены Полесьем примерно на равные части; резервы располагались в районе Москвы. К весне 1941 г. увеличения Советских Вооруженных Сил не ожидалось. Предполагалось, что Советский Союз будет вести оборонительные действия вдоль всей западной границы, за исключением советско-румынского участка, где ожидался переход Советской Армии в наступление с целью захвата румынских нефтепромыслов. Считалось, что советские войска не будут уклоняться от решительных сражений в приграничных районах, не смогут сразу отойти в глубь своей территории и повторить маневр русской армии 1812 г.3.

Исходя из этой оценки, гитлеровское командование намечало главный удар сухопутных сил нанести из Северной Польши и Восточной

1 Ф. Гальдер. Военный дневник, т. 2, стр. 80.

2 Т а м же, стр. 81, 82.

3 Fall Barbarossa, S. 122—123.

Пруссии в направлении Па Москву. Поскольку сосредоточение немецких войск в Румынии в это время было невозможно, южное направление не принималось в расчет. Был исключен и маневр севернее московского направления, который удлинял коммуникации войск и в конечном счете выводил их в труднопроходимую лесистую область северо-западнее Москвы.

Главной группировке ставилась задача уничтожить основные силы Советской Армии на западном направлении, овладеть Москвой и северной частью Советского Союза; в дальнейшем — повернуть фронт на юг, чтобы во взаимодействии с южной группировкой занять Украину. В итоге предполагалось выйти на рубеж Ростов, Горький, Архангельск.

Для нанесения главного удара намечалось создать группу армий «Север» из трех армий (всего 68 дивизий, из них 15 танковых и 2 моторизованные). Северный фланг ударной группировки должен был прикрываться одной из армий, которой на первом этапе предстояло, перейдя в наступление, форсировать Западную Двину в нижнем ее течении и продвигаться в направлении Псков, Ленинград.

Вспомогательный удар мыслилось нанести к югу от Припятских болот группой армий «Юг» в составе двух армий (всего 35 дивизий, в том числе 5 танковых и 6 моторизованных) с целью захвата Киева и переправ на Днепре в его среднем течении. В резерв главного командования сухопутных войск выделялось 44 дивизии, которым надлежало продвигаться за группой армий «Север»1.

Военно-воздушным силам Германии ставилась задача уничтожить-советскую авиацию, завоевать господство в воздухе, нарушить железнодорожные и автодорожные перевозки, воспрепятствовать сосредоточению советских сухопутных войск в лесных районах, поддерживать немецкие подвижные соединения атаками пикирующих бомбардировщиков, готовить и осуществлять воздушно-десантные операции и обеспечить прикрытие с воздуха скоплений немецких войск и транспорта. Военно-морскому флоту предстояло нейтрализовать созетский флот на Балтийском море, охранять транспорты с железной рудой, идущие из Швеции, и обеспечить морские перевозки на Балтике для снабжения действующих немецких соединений.

Наиболее благоприятным временем года для ведения войны против Советского Союза считался период с середины мая до середины октября 2.

Главная идея плана войны против СССР в этом варианте сводилась к проведению операций на двух стратегических направлениях, врезавшихся в территорию клиньями, которые перерастали затем, после форсирования Днепра, в гигантские клещи для охвата советских войск в центральных районах страны.

В плане выявились серьезные просчеты. Как заключило немецко-фашистское командование, план в этом варианте недооценивал силу сопротивления Советской Армии в приграничной зоне и, кроме того, был трудно осуществим из-за сложности намеченного маневра и его обеспечения. Поэтому гитлеровское руководство сочло необходимым улучшить первый вариант плана войны против СССР. Разработка его была продолжена в генеральном штабе сухопутных войск под руководством генерал-лейтенанта Ф. Паулюса, и параллельно — в штабе оперативного руководства верховного главнокомандования, начальником которого был генерал артиллерии А. Иодль.

К 15 сентября 1940 г. начальник группы штаба ОКВ подполковник Б. Лоссберг представил генералу Иодлю новый вариант плана войны про-

1 Fall Barbarossa, S. 125, 126.

2 I b i d e m.

тив СССР. Многие идеи Лоссберг заимствовал из плана ОКХ: предлагались те же формы стратегического маневра — нанесение мощных рассекающих ударов с последующим расчленением, окружением и уничтожением в гигантских котлах войск Советской Армии, выход на рубеж нижнее течение Дона и Волги (от Сталинграда до Горького), далее Северная Двина (до Архангельска)1.

Новый вариант плана войны против СССР имел особенности. Он допускал возможность организованного отхода советских войск с западных оборонительных рубежей в глубь страны и нанесение контрударов по растянувшимся в ходе наступления немецким группировкам. Считалось что наиболее благоприятная обстановка для успешного завершения похода против СССР сложится в том случае, если советские войска основными своими силами окажут упорное сопротивление в приграничной зоне Предполагалось, что при таком развитии событий немецкие объединения за счет своего превосходства в силах, средствах и маневренности легко нанесут поражение войскам Советской Армии в приграничных районах после которого советское командование не сможет организовать планомерного отступления своих вооруженных сил2.

По проекту Лоссберга планировалось вести боевые действия на трех стратегических направлениях: киевском (украинском), московском и ленинградском. На каждом из них намечалось развернуть: от сухопутных войск — группу армий и от военно-воздушных сил — воздушный флот. Предполагалось, что главный удар нанесет южная группа армий (так она была названа в проекте) из района Варшавы и Юго-Восточной Пруссии в общем направлении Минск, Москва. Ей придавалась основная масса танковых и моторизованных соединений. «Южная группа армий,— говорилось в проекте,— перейдя в наступление, направит главный удар в промежуток между Днепром и Двиной против русских сил в районе Минска, а затем поведет наступление на Москву». Северная группа армий должна была наступать из Восточной Пруссии через нижнее течение Западной Двины в общем направлении на Ленинград. Предполагалось, что в ходе наступления южная группа армий сможет в зависимости от обстановки на какое-то время повернуть часть своих сил с рубежа восточнее Западной Двины на север, чтобы не допустить отступления Советской Армии на восток.

Для ведения операций южнее Припятских болот Лоссберг предлагал сосредоточить третью группу армий, боевой состав которой был бы равен трети немецких войск, предназначенных для действий севернее Полесья. Этой группе ставилась задача в ходе двойного охватывающего удара (из района Люблина и с рубежа севернее устья Дуная) разгромить войска Советской Армии на юге и захватить Украину 3.

К войне против СССР привлекались союзники Германии — Финляндия и Румыния. Финские войска вместе с немецкими, переброшенными из Норвегии, должны были образовать отдельную оперативную группу и наступать частью сил на Мурманск, а основными силами —севернее Ладожского озера — на Ленинград. Румынской армии предстояло прикрывать действовавшие с территории Румынии немецкие войска 4.

Германские ВВС по проекту Лоссберга обеспечивали подавление и уничтожение советской авиации на аэродромах, поддержку с воздуха наступления немецких войск на избранных стратегических направлениях. В проекте учитывалось, что характер прибрежной полосы Балтийского моря исключает применение крупных немецких надводных сил против

1 Fall Barbarossa, S. 132.

2 I Ь i d., S. 127—129.

3 Ibid., S. 130, 131.

4 Ibidem.

советского Балтийского флота. Поэтому германскому военно-морскому флоту ставились ограниченные задачи: обеспечить охрану собственной прибрежной полосы и закрыть выходы советским кораблям в Балтий-ское море. При этом подчеркивалось, что угроза немецким коммуника-циям в Балтийском море со стороны советского надводного и подводного флота «будет устранена только в том случае, если русские военно-морские базы включая Ленинград, будут захвачены в ходе сухопутных операций, Тогда для снабжения северного крыла можно будет использовать и морской Путь. Раньше на надежную связь морем между портами Балтики и Финляндией рассчитывать невозможно» 1.

Вариант плана войны, предложенный Лоссбергом, неоднократно уточнялся. Возникали и новые разработки, пока в середине ноября 1940 г. ОКХ не представил детального плана войны, первоначально получившего условное наименование «Отто». 19 ноября Гальдер доложил его главнокомандующему сухопутными войсками Браухичу. Тот не внес в него каких-либо существенных изменений. План предусматривал создание трех групп армий — «Север», «Центр» и «Юг», которые должны были наступать на Ленинград, Москву и Киев. Основное внимание уделялось московскому направлению, где сосредоточивались главные силы2.

5 декабря план «Отто» был представлен Гитлеру. Фюрер одобрил его, подчеркнув при этом, что важно воспрепятствовать планомерному отходу советских войск и добиться полного уничтожения военного потенциала СССР. Гитлер потребовал так вести войну, чтобы уничтожить максимальное количество сил Советской Армии еще в приграничных районах. Он дал указание предусмотреть окружение советских войск в Прибалтике. Группе армий «Юг», по словам Гитлера, следовало начать наступление несколько позже, чем группам армий «Центр» и «Север». Завершить кампанию намечалось до наступления зимних холодов. «Я не повторю ошибки Наполеона. Когда пойду на Москву,— заявил самоуверенный фюрер,— я выступлю достаточно рано, чтобы достичь ее до зимы».

По плану «Отто» с 29 ноября по 7 декабря под руководством генерала Паулюса была проведена военная игра. 13 и 14 декабря 1940 г. в штабе ОКХ состоялась дискуссия, которая, по словам Гальдера, способствовала выработке единой точки зрения на основные вопросы ведения войны против СССР. Участники дискуссии пришли к выводу, что для разгрома Советского Союза потребуется не более 8—10 недель3.

План «Барбаросса»
 

http://www.istorya.ru/book/ww2/119.php
Разделы библиотеки:

Древность
Античность
Средние Века
Новое время
Новейшее время
История религий
История Руси/России
История стран
Вторая мировая

Наша рассылка
Телеграм-канал
В избранное!
Добавили уже 8427 раз!

RSS




Конвертер дат:
Реклама


Здесь могла бы быть ваша реклама!


Назад | Оглавление | Вперёд

Вечером 18 декабря 1940 г. Гитлер подписал директиву на развертывание военных действий против СССР, которая получила порядковый номер 21 и условное наименование вариант «Барбаросса» (Fall «Barbarossa»)4. Она была изготовлена лишь в девяти экземплярах, из которых три вручили главнокомандующим видами вооруженных сил (сухопутных войск, ВВС и ВМФ), а шесть были закрыты в сейфах ОКВ 5.

Директива № 21 излагала лишь общий замысел и исходные указания о ведении войны против СССР и не представляла собой законченного плана войны. План войны против СССР — это целый комплекс политических, экономических и стратегических мероприятии гитлеровского руководства. Помимо директивы № 21 план включал в себя директивы и распоряжения верховного главнокомандования и главных командований видов вооруженных сил по стратегическому сосредоточению и развертыванию, материально-техническому обеспечению, подготовке театра военных действий, маскировке, дезинформации и другие документы.

1 Fall Barbarossa, S. 133.
2 The German Campaign in Russia. Planning and Operations (1940—1942), p. 18
3 W.Root. The Secret History of the War. Vol. I. New York,1945, p. 520.
4 В дальнейшем наименование план «Барбаросса» будет употребляться для обозначения всего комплекса основных планирующих документов гитлеровского верховного главнокомандованпя по подготовке войны против СССР.

Среди этих документов особо важной была директива по стратегическому сосредоточению и развертыванию сухопутных войск от 31 января 1941 г. Она конкретизировала и уточняла задачи и способы действий вооруженных сил, изложенные в директиве № 21.

Планом «Барбаросса» предусматривался разгром Советского Союза в ходе одной кратковременной кампании еще до того, как будет закончена война против Англии. Главными стратегическими объектами были признаны Ленинград, Москва, Центральный промышленный район и Донецкий бассейн. Особое место в плане отводилось Москве. Предполагалось что ее захват будет иметь решающее значение для победоносного исхода всей войны. «Конечной целью операции,— говорилось в директиве № 21,— является создание защитного барьера против азиатской России по общей линии Волга — Архангельск. Таким образом, в случае необходимости последний индустриальный район, оставшийся у русских на Урале, можно будет парализовать с помощью авиации»1.

Для разгрома Советского Союза планировалось использовать все сухопутные силы Германии, исключая лишь соединения и части, необходимые для несения оккупационной службы в порабощенных странах. Германским ВВС ставилась задача «высвободить такие силы для поддержки сухопутных войск при проведении восточной кампании, чтобы можно было рассчитывать на быстрое завершение наземных операций и вместе с тем ограничить до минимума разрушение восточных областей Германии вражеской авиацией»2. Для боевых действий на море против трех советских флотов — Северного, Балтийского и Черноморского — предусматривалось выделить значительную часть боевых кораблей германского ВМФ и военно-морских сил Финляндии и Румынии.

По плану «Барбаросса» для нападения на СССР выделялось 152 дивизии (в том числе 19 танковых и 14 моторизованных) и 2 бригады. Сателлиты Германии выставляли 29 пехотных дивизий и 16 бригад. Таким образом, если принять две бригады за одну дивизию, всего выделялось 190 дивизий. Кроме того, к войне против СССР привлекались две трети имевшихся в Германии ВВС и значительные силы флота.

Сухопутные войска, предназначенные для нападения на Советский Союз, сводились в три группы армий: «Юг» — 11, 17 и 6-я полевые армии и 1-я танковая группа; «Центр» — 4-я и 9-я полевые армии, 2-я и 3-я танковые группы; «Север» — 16-я и 18-я полевые армии и 4-я танковая группа. 2-я отдельная полевая армия оставалась в резерве ОКХ, армия «Норвегия» получила задачу действовать самостоятельно на мурманском и Кандалакшском направлениях.

План «Барбаросса» содержал несколько уточненную оценку Вооруженных Сил СССР. Согласно немецким данным, к началу германского вторжения (на 20 июня 1941 г.) в Советских Вооруженных Силах имелось 170 стрелковых, 33,5 кавалерийских дивизий и 46 механизированных и танковых бригад. Из них, как полагало фашистское командование, 11 стрелковых, 20 кавалерийских дивизий и 40 бригад дислоцировались в западных приграничных округах, 27 стрелковых, 5,5 кавалерийских дивизий и 1 бригада — на остальной европейской части СССР, а 33 дивизий и 67 бригад — на Дальнем Востоке. Предполагалось, что советская авиация насчитывает 8 тыс. боевых самолетов (в том числе около 1100 современных), из которых 6 тыс. находилось в европейской части СССР 1.

1 W. Hubatsch. Hitlers Weisungen fur die Kriegftihrung 1939—1945, S. 85.

2 Ibid., S. 84.

Немецко-фашистское командование серьезно ошибалось в определении количества и дислокации советских войск. В действительности только в западных приграничных округах находилось 170 дивизий и 2 бригады Советской Армии 2. Особенно большой просчет был допущен гитлеровцами в определении численности советских войск, дислоцировавшихся во внутренних округах.

Стратегический план войны фашистской Германии против СССР. (План "Барбаросса")
Стратегический план войны фашистской Германии против СССР. (План "Барбаросса")

Гитлеровское командование предполагало, что советские войска, развернутые на западе, используют для обороны полевые укрепления на новой и старой государственных границах, а также многочисленные водные преграды, вступят в бой крупными соединениями западнее рек Днепр ж Западная Двина. При этом советское командование будет стремиться удержать авиационные и морские базы в Прибалтике, а южным крылом фронта опираться на побережье Черного моря. «При неблагоприятном развитии операций южнее и севернее Припятских болот,— отмечалось в плане «Барбаросса»,— русские будут пытаться остановить немецкое наступление на линии рек Днепр, Западная Двина.

При попытках ликвидации немецких прорывов, а также при возможных попытках отвести находящиеся под угрозой войска на линию Днепр, Западная Двина следует считаться с возможностью наступательных действий со стороны крупных русских соединений с использованием танков»3.

Согласно плану «Барбаросса» крупные танковые и моторизованные силы, используя массированную поддержку авиации, должны были нанести стремительный удар на большую глубину севернее и южнее При-нятских болот, прорвать оборону главных сил Советской Армии, предположительно сосредоточенных в западной части СССР, и уничтожить разобщенные группировки советских войск4.

Севернее Припятских болот планировалось наступление двух групп армий: «Центр» (командующий генерал-фельдмаршал Ф. Бок) и «Север» {командующий генерал-фельдмаршал В. Лееб).

Группа армий «Центр» наносила главный удар и должна была, сосредоточивая основные усилия на флангах, где развертывались 2-я и 3-я танковые группы, осуществить глубокий прорыв этими объединениями севернее и южнее Минска, выйти в район Смоленска, намеченный для соединения танковых групп. Предполагалось, что с выходом танковых соединений в район Смоленска будут созданы предпосылки для уничтожения полевыми армиями советских войск, оставшихся между Белостоком ж Минском. В последующем, по достижении основными силами рубежа Рославль, Смоленск, Витебск, группе армий «Центр» предстояло действовать в зависимости от обстановки, складывающейся на ее левом крыле. Если соседу слева не удастся быстро разгромить обороняющиеся перед ним войска, группа армий должна была повернуть танковые соединения на север, а наступление в восточном направлении на Москву развивать полевыми армиями. Если же группа армий «Север» сможет осуществить разгром войск Советской Армии в своей полосе наступления, группе армий «Центр» надлежало немедленно нанести удар на Москву 5.
1 The German Campaign in Russia. Planning and Operations (1940—1942), p. 42.

2 50 лет Вооруженных Сил СССР. М., 1968, стр. 252.

3 «Совершенно секретно! Только для командования!», стр. 160.

4 А. Филипп и. Припятская проблема. Очерк оперативного значения При-пятской области для военной кампании 1941 года. Перевод с немецкого. М., 1959, стр. 51.

5 «Совершенно секретно! Только для командования!», стр. 162—163.

Группа армий «Север» получила задачу, наступая из Восточной Прус„ сии, нанести главный удар в направлении Даугавпилс, Ленинград, уничтожить оборонявшиеся в Прибалтике войска Советской Армии и, захватив порты на Балтийском море, включая Ленинград и Кронштадт, лишить советский Балтийский флот его баз. Если же этой группе армий окажется не под силу разгром группировки советских войск в Прибалтике ей на помощь должны были прийти подвижные войска группы армий «Центр», финская армия и переброшенные из Норвегии соединения. Усиленной таким образом группе армий «Север» предстояло добиться уничтожения противостоящих ей советских войск. По замыслу немецко-фашистского командования, операция усиленной группы армий «Север» обеспечивала группе армий «Центр» свободу маневра для захвата Москвы и решение оперативно-стратегических задач во взаимодействии с группой армий «Юг» 1.

Южнее Припятских болот планировалось наступление группы армий «Юг» (командующий генерал-фельдмаршал Г. Рундштедт). Она наносила один сильный удар из района Люблина в общем направлении на Киев и далее на юг вдоль, излучины Днепра. В результате удара, в котором главную роль должны были сыграть мощные танковые соединения, она должна была отрезать советские войска, находившиеся в Западной Украине, от их коммуникаций на Днепре, захватить переправы через Днепр в районе Киева и южнее его. Этим она обеспечивала свободу маневра для развития наступления в восточном направлении во взаимодействии с войсками, продвигавшимися севернее, или для наступления на юг Советского Союза с целью захвата важных экономических районов 2.

Войска правого крыла группы армий «Юг» (11-я армия) должны были, создавая ложное впечатление о развертывании крупных сил на территории Румынии, сковать противостоящие войска Советской Армии, а в дальнейшем, по мере развития наступления на советско-германском фронте, препятствовать организованному отходу советских соединений за Днестр.

В плане «Барбаросса» намечалось использовать принципы боевых действий, оправдавшие себя в польской и западноевропейской кампаниях. Однако подчеркивалось, что в отличие от действий на Западе наступление против советских войск необходимо вести одновременно на всем фронте: как на направлении главных ударов, так и на второстепенных участках. «Только таким образом,— говорилось в директиве от 31 января 1941 г.,— можно будет воспрепятствовать своевременному отходу боеспособных сил противника и уничтожить их западнее линии Днепр, Двина»3.

План «Барбаросса» учитывал возможность активного противодействия советской авиации наступлению немецких сухопутных войск. Германским ВВС ставилась задача с самого начала боевых действий подавить советские ВВС и поддерживать наступление сухопутных сил на направлениях главных ударов. Для решения этих задач на первом этапе войны предусматривалось использование почти всей немецкой авиации, выделенной для действий против Советского Союза. Удары по тыловым промышленным центрам СССР планировалось начать только после того, как войска Советской Армии будут разгромлены в Белоруссии, Прибалтике и на Украине. Наступление войск группы армий «Центр» намечалось поддержать 2-м воздушным флотом, «Юг» — 4-м воздушным флотом, «Север» — 1-м воздушным флотом.
1 «Совершенно секретно! Только для командования!», стр. 163—164

2 Там же, стр. 161-162.

3 Там же, стр. 161.

Военно-морской флот фашистской Германии должен был нести оборо-ну своего побережья и не допустить прорыва кораблей советского Военно-Морского Флота из Балтийского моря. При этом предусматрива-лось избегать крупных морских операций до овладения сухопутными войсками Ленинградом как последней военно-морской базой советского балтийского флота. В дальнейшем перед военно-морскими силами фашистской Германии ставились задачи обеспечить свободу плава-ния по Балтийскому морю и снабжение войск северного крыла сухопутных сил 1.

Нападение на СССР намечалось осуществить 15 мая 1941 г.

Таким образом, согласно плану «Барбаросса» ближайшей стратегической целью гитлеровцев в войне против СССР был разгром войск Советской Армии в Прибалтике, Белоруссии и на Правобережной Украине Последующая цель заключалась в том, чтобы на севере овладеть Ленинградом, в центре — Центральным промышленным районом и столицей Советского Союза, на юге — как можно быстрее захватить всю Украину и Донецкий бассейн. Конечной целью восточной кампании являлся выход немецко-фашистских войск на Волгу и Северную Двину.

3 февраля 1941 г. на совещании в Берхтесгадене Гитлер в присутствии Кейтеля и Иодля заслушал подробный доклад Браухича и Гальдера о плане войны против СССР. Фюрер одобрил докладов заверил генералов, что план будет успешно выполнен: «Когда начнется осуществление плана «Барбаросса», мир затаит дыхание и замрет» 2. Вооруженные силы Румынии, Венгрии и Финляндии — союзников фашистской Германии — должны были получить конкретные задачи непосредственно перед началом войны. Использование румынских войск определялось планом «Мюнхен», разработанным командованием германских войск в Румынии. В середине июня этот план был доведен до сведения румынского руководства. 20 июня румынский диктатор Антонеску отдал на его основе приказ вооруженным силам Румынии, в котором излагались задачи румынских войск.

Румынские сухопутные силы до начала боевых действий должны были прикрывать сосредоточение и развертывание немецких войск в Румынии, а с началом войны сковать группировку советских войск, располагавшуюся по границе с Румынией. С отходом советских войск с рубежа реки Прут, который, как полагали, последует в результате наступления немецкой группы армий «Юг», румынским войскам надлежало перейти к энергичному преследованию частей Советской Армии. Если бы советским войскам удалось удержать свои позиции по реке Прут, румынским соединениям предстояло осуществить прорыв советской обороны на участке Цуцора, Новый Бедраж.

Задачи финским и немецким войскам, развертывавшимся в Северной и Центральной Финляндии, были определены директивой ОКБ от 7 апреля 1941 г. и объявлены оперативными директивами финского генерального штаба, а также директивой командующего армией «Норвегия» от 20 апреля. Директива ОКБ предусматривала, что вооруженные силы Финляндии До наступления гитлеровских войск должны были прикрыть развертывание Германских соединений в Финляндии, а с переходом вермахта в наступле-ние - сковать советские группировки на карельском и петрозаводском направлениях. С выходом группы армий «Север» на рубеж реки Луга финским войскам предстояло перейти в решительное наступление на Карель-ском перешейке, а также между Онежским и Ладожским озерами,
1 "Совершенно секретно! Только для командования!», стр. 167.

2 Fall Barbarossa, S. 165.

чтобы соединиться с немецкими армиями на реке Свирь и в районе Ленинграда1.

Немецким войскам, развернутым на территории Финляндии, согласно директиве командующего армией «Норвегия» ставилась задача наступать двумя группировками (каждая состояла из усиленного корпуса): одной — на Мурманск, другой — на Кандалакшу. Южная группировка, прорвав оборону, должна была выйти к Белому морю в районе Кандалакши и затем наступать вдоль Мурманской железной дороги на север, чтобы во взаимодействии с северной группировкой уничтожить советские войска находившиеся на Кольском полуострове, и захватить Мурманск и Полярное. Авиационное обеспечение финских и немецких войск, наступавших из Финляндии, возлагалось на 5-й воздушный флот Германии и ВВС Финляндии.

В конце апреля политическое и военное руководство фашистской Германии окончательно установило дату нападения на СССР: воскресенье, 22 июня 1941 г. Перенесение сроков с мая на июнь было вызвано необходимостью передислоцировать к границам СССР силы, участвовавшие в агрессии против Югославии и Греции. Готовя войну против СССР, гитлеровское руководство наметило крупные мероприятия по перестройке своих вооруженных сил. Они касались в первую очередь сухопутных войск. Планировалось довести количество дивизий действующей армии до 180 и увеличить армию резерва. К началу войны против СССР вермахт, включая армию резерва и войска СС, должен был иметь около 250 полностью укомплектованных дивизий2.

Особое внимание обращалось на усиление подвижных войск. Намечалось развернуть 20 танковых дивизий вместо имевшихся 10 и повысить уровень моторизации пехоты. С этой целью предусматривалось дополнительно выделить на производство военных грузовиков, вездеходов и бронемашин 130 тыс. тонн стали за счет флота и авиации3.

Большие изменения планировались в производстве вооружений. Согласно намеченной программе важнейшей задачей стал выпуск новейших образцов танков и противотанковой артиллерии. Предусматривалось и значительное увеличение производства самолетов тех конструкций, которые выдержали испытания в ходе боев на Западе.

Огромное значение придавалось подготовке театра военных действий. В директиве от 9 августа 1940 г., получившей условное наименование «Ауфбау Ост» («Строительство на Востоке»), намечались перевод с запада на восток баз снабжения, строительство в восточных районах новых железных и шоссейных дорог, полигонов, казарм и т. д., расширение и усовершенствование аэродромов, сети связи.

В приготовлениях к агрессии против СССР гитлеровское руководство отвело важнейшее место обеспечению внезапности нападения и скрытности проведения каждого мероприятия подготовительного характера, касалось ли оно перестройки экономики, стратегического планирования, подготовки театра военных действий или развертывания вооруженных сил и т. п. Все документы, связанные с планированием войны на Востоке, готовились с соблюдением особой секретности. К их разработке допускался предельно узкий круг лиц. Сосредоточение и оперативное развертывание войск намечалось осуществлять с соблюдением всех мер маскировки. Однако гитлеровское руководство понимало, что невозможно полностью скрыть сосредоточение и развертывание у советских границ многомиллионной армии с огромным количеством современной боевой техники.

1 Архив МО, ф. 23, оп. 916345, д. 50, л. 37.

2 Fall Barbarossa, S. 196, 200.

3 Kriegstagebuch des Oberkommandos der Wehrmacht (Wehrmachtfiihrungsstab) 1940—1945. Bd. 1. 1. August, 1940—31. Dezember, 1941. Frankfurt a/M., 1965, S. 969.

Прием в Берлине японской военной делегации. 31 января 1941 г.
Прием в Берлине японской военной делегации. 31 января 1941 г.

Встреча с Антонеску. Июнь 1941 г.
Встреча с Антонеску. Июнь 1941 г.

Прибытие испанских «добровольцев» в Германию. Июль 1941 г.
Прибытие испанских «добровольцев» в Германию. Июль 1941 г.


Части вермахта на земле Югославии. Апрель 1941 г.
Части вермахта на земле Югославии. Апрель 1941 г.

Фашистские каратели под огнем партизан в Боснии
Фашистские каратели под огнем партизан в Боснии

Фашистские танки на острове Родос. Апрель 1941 г.
Фашистские танки на острове Родос. Апрель 1941 г.

Бомбардировка греческого порта Пирей. Апрель 1941г.
Бомбардировка греческого порта Пирей. Апрель 1941г.

Парашютный десант на острове Крит
Парашютный десант на острове Крит

Английские войска покидают Грецию
Английские войска покидают Грецию

Фашистские оккупанты у стен древнего акрополя в Афинах. 1941 г.
Фашистские оккупанты у стен древнего акрополя в Афинах. 1941 г.

Ремонт немецкой авиационной техники. Голландия.
Ремонт немецкой авиационной техники. Голландия.

Металлургический завод Шнейдер-Крезо во Франции, выполнявший заказы вермахта
Металлургический завод Шнейдер-Крезо во Франции, выполнявший заказы вермахта

Продовольствие для гитлеровской Германии. Дания
Продовольствие для гитлеровской Германии. Дания

Трофеи вермахта - французская тяжелая артиллерия
Трофеи вермахта - французская тяжелая артиллерия



Фашистская Германия увеличивает производство боевой техники
Фашистская Германия увеличивает производство боевой техники

Фашистская Германия увеличивает производство боевой техники
Фашистская Германия увеличивает производство боевой техники

Фашистская Германия увеличивает производство боевой техники
Фашистская Германия увеличивает производство боевой техники

Поэтому оно прибегло к широко задуманной политической и оперативно-стратегической маскировке готовящейся агрессии, признав задачей номер один введение правительства Советского Союза и командования Советской Армии в заблуждение о плане, масштабах и времени начала агрессии.

В разработке мероприятии по маскировке сосредоточения войск махта на ВОстоке принимали участие как органы оперативно-стратегического руководства, так и абвер (разведка и контрразведка). Абвер разработал директиву, подписанную 6 сентября 1940 г. Йодлем, в которой конкретно излагались цели и задачи дезинформации1. Указания о скрытности приготовлений к агрессии содержала и директива № 21 — вариант «Барбаросса». Но, пожалуй, наиболее полно вероломную тактику гитлеровцев раскрывает директива по дезинформации противника, изданная ОКБ 15 февраля 1941 г. «Цель дезинформации заключается в том,— указывалось в директиве,— чтобы скрыть подготовку к операции «Барбаросса». Эта главная цель и должна лечь в основу всех мероприятий по дезинформации противника»2. Маскировочные мероприятия планировалось осуществить в два этапа. Первый этап — приблизительно до середины апреля 1941 г.— включал маскировку общих военных приготовлений, не связанных с массовой перегруппировкой войск. Второй — с апреля по июнь 1941 г.— маскировку сосредоточения и оперативного развертывания войск у границ СССР.

На первом этапе предусматривалось создать ложное представление относительно истинных намерений немецкого командования, используя различного рода приготовления к вторжению в Англию, а также к операциям «Марита» (против Греции) и «Зонненблюме» (в Северной Африке). Первоначальное развертывание войск для нападения на СССР планировалось проводить под видом обычных для армии перемещений. При этом ставились задачи создать впечатление, что центр концентрации вооруженных сил находится на юге Польши, в Чехословакии и Австрии и что скопление войск на севере сравнительно невелико.

На втором этапе, когда, как отмечалось в директиве, скрыть подготовку к нападению на Советский Союз станет уже невозможно, сосредоточение и развертывание сил для восточной кампании планировалось представить в виде ложных мероприятий, проводимых якобы с целью отвлечения внимания от намеченного вторжения в Англию. Этот отвлекающий маневр гитлеровское командование выдавало за «величайший в истории войн» 3.

Фашистская клика добивалась того, чтобы сохранить у личного состава своих вооруженных сил впечатление, будто подготовка к высадке в Англию продолжается, но в новой форме; выделенные для этой цели войска отводятся в тыл до определенного момента. «Необходимо, — говорилось в директиве,— как можно дольше держать в заблуждении относительно действительных планов даже те войска, которые предназначены Для действий непосредственно на востоке»4.

Важное значение придавалось, в частности, распространению дезинформационных сведений о несуществующих авиадесантных корпусах, едназначавшихся якобы для вторжения в Англию. О предстоящей вы-Дке на Британские острова должны были свидетельствовать такие факты,
1 Нюрнбергский процесс (в семи томах), т. II, стр. 530.

2 Militararchiv der Deutschen Demokratischen Republik (далее — MA DDR), «.00/5, Bl. H4

3 Ibid., Bl. 115.

4 Ibid., Bl. 116.

как прикомандирование к войсковым частям переводчиков с английского языка, выпуск новых английских топографических карт, справочников и т. п. Среди офицеров группы армий «Юг» распространялись слухи, что германские войска якобы будут переброшены в Иран для ведения войну за захват английских колоний. Директива ОКБ по дезинформации противника указывала, что, чем больше будет сосредоточено сил на востоке, тем больше усилий необходимо прилагать, чтобы держать общественное мнение в заблуждении относительно германских планов 1.

В указаниях начальника штаба ОКВ от 9 марта рекомендовалось представлять развертывание вермахта на востоке и как оборонительные мероприятия по обеспечению тыла Германии на время высадки в Англии и операций на Балканах 2.

Гитлеровское руководство было настолько уверено в успешном осуществлении плана «Барбаросса», что примерно с весны 1941 г. приступило к детальной разработке дальнейших замыслов завоевания мирового господства. В служебном дневнике верховного главнокомандования немецко-фашистских вооруженных сил за 17 февраля 1941 г. было изложено требование Гитлера о том, что «после окончания восточной кампании необходимо предусмотреть захват Афганистана и организацию наступления на Индию»3. Исходя из этих указаний, штаб ОКВ начал планирование операций вермахта на будущее. Эти операции намечалось провести поздней осенью 1941 г. и зимой 1941/42 г. Замысел их был изложен в проекте директивы № 32 «Подготовка к периоду после осуществления плана «Барбаросса», разосланном сухопутным войскам, ВВС и ВМС 11 июня 1941 г.4.

Проект предусматривал, что после разгрома Советских Вооруженных Сил вермахту предстоит захват английских колониальных владений и некоторых независимых стран в бассейне Средиземного моря, Африке, на Ближнем и Среднем Востоке, вторжение на Британские острова, развертывание военных действий против Америки. Гитлеровские стратеги рассчитывали уже с осени 1941 г. приступить к завоеванию Ирана, Ирака, Египта, района Суэцкого канала, а затем и Индии, где планировалось соединиться с японскими войсками. Немецко-фашистское руководство надеялось, присоединив к Германии Испанию и Португалию, быстро захватить Гибралтар, отрезать Англию от ев сырьевых источников и предпринять осаду островов. Разработка директивы № 32 и других документов свидетельствует, что после разгрома СССР и решения «английской проблемы» гитлеровцы намеревались в союзе с Японией «устранить влияние англосаксов в Северной Америке». Захват Канады и Соединенных Штатов Америки предполагалось осуществить, произведя высадку крупных морских десантов с баз в Гренландии, Исландии, на Азорских островах и в Бразилии — на восточное побережье Северной Америки и с Алеутских и Гавайских островов — на западное5. В апреле—июне 1941 г. эти вопросы неоднократно обсуждались в высших штабах германских вооруженных сил.

Таким образом, немецко-фашистское руководство еще до агрессии против СССР наметило далеко идущие планы завоевания мирового господства. Ключевые позиции для их осуществления, как представлялось гитлеровским заправилам, давал поход против СССР.

1 MA DDR, W 31.00/5, В1. 117.

2 Ibid., B1. 134.

3 Kriegstagebuch des Oberkommandos der Wehrmacht (Wehrmachtfiihrungsstab) 1940—1945, Bd. 1, S. 328.

4 Окончательный вариант директивы № 32 был принят уже в ходе войны Германии против СССР—30 июня 1941 г.

5 С. Amогt. Drang nach Osten. Dokumenty. Praha, 1971, s. 210—211.

В отличие от подготовки кампаний против Польши, Франции и балканских государств война против СССР готовилась гитлеровским командованием с особой тщательностью и в течение более длительного времени.

План войны против СССР ставил решительные цели, носившие ярко выраженный классовый характер. В его основе лежала идея ведения войны на уничтожение с неограниченным применением самых жестоких методов вооруженного насилия.

План «Барбаросса» был тщательно разработан. Однако его создатели оказались не в состоянии верно оценить силу и прочность советского общественного и государственного строя. Они исходили из преувеличения политических, экономических и военных возможностей блока фашистских государств и недооценки мощи СССР — его экономического и военного потенциала, морального духа советского народа и боеспособности его Вооруженных Сил.

Агрессия против СССР по плану «Барбаросса» намечалась как скоротечная кампания, конечную цель которой — разгром Советских Вооруженных Сил и уничтожение Советского Союза — предполагалось достигнуть уже осенью 1941 г.

Боевые действия вооруженных сил мыслилось вести в форме блицкрига. При этом наступление основных стратегических группировок представлялось в виде непрерывного продвижения в быстрых темпах. Короткие паузы допускались лишь для перегруппировок войск и подтягивания отстающих тылов. Возможность остановить наступление из-за сопротивления Советской Армии исключалась. Чрезмерная уверенность в непогрешимости своих замыслов и планов загипнотизировала фашистский генералитет. Гитлеровская военная машина набирала разгон для завоевания победы, которая руководителям «третьего рейха» казалась легкой и близкой.
Назад | Оглавление | Вперёд

Расширение и усиление фашистского блока
 

http://www.istorya.ru/book/ww2/120.php
ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ
Расширение и усиление фашистского блока

Заключение Германией, Италией и Японией
агрессивного тройственного пакта
Разделы библиотеки:

Древность
Античность
Средние Века
Новое время
Новейшее время
История религий
История Руси/России
История стран
Вторая мировая

Наша рассылка
Телеграм-канал
В избранное!
Добавили уже 8427 раз!

RSS




Конвертер дат:
Реклама


Здесь могла бы быть ваша реклама!


Назад | Оглавление | Вперёд

После поражения Франции фашистская Германия, перенацелив главные усилия на приготовления к войне против СССР, решила укрепить военно - политическое сотрудничество со своими основными союзниками — Италией и Японией и вовлечь в агрессивный блок новые страны — прежде всего европейские государства, которые граничат с СССР или расположены вблизи него. Для расширения и усиления фашистского блока правители Германии прибегли к экономическому и политическому давлению на союзные и зависимые страны, играя на их межгосударственных противоречиях и взаимных территориальных претензиях, используя всякого рода дипломатические маневры, не исключая прямого шантажа. Чтобы обмануть народы, гитлеровцы подняли шумную кампанию вокруг так называемого «нового порядка» в Европе, который, как они твердили, принесет ей «мир и процветание». Однако народы оказывали серьезное противодействие намерениям гитлеровского руководства расширить и усилить агрессивный блок. Мешали формированию блока и острые противоречия между самими агрессорами. Тем не менее к лету 1941 г. германским империалистам все же удалось сколотить антисоветский военный союз.

Важнейшее значение гитлеровское руководство придавало участию в войне против СССР Японии. Давние антисоветские устремления японских милитаристов и стратегическое положение этой страны позволяли германскому руководству рассчитывать на открытие второго фронта на Дальнем Востоке. За это Германия готова была «уступить» азиатскому союзнику обширные территории советской Сибири и Дальнего Востока.

Германские дипломаты развернули активную деятельность, с тем чтобы установить более тесные военно-политические связи с Японией. Это соответствовало намерениям японских правящих кругов, которые вынашивали собственные захватнические планы в отношении СССР и стремились, используя военные успехи фашистских государств в Западной Европе, расширить свои владения в Восточной Азии и бассейне Тихого океана. В июне 1940 г. были возобновлены японо-германские переговоры об укреплении «антикоминтерновского пакта», прерванные в августе 1939 г. В ходе переговоров германские и японские представители согласовали предварительный план «усиления гармонии» между Германией, Японией и Италией на основе раздела сфер влияния. План устанавливал, что Европа и Африка будут относиться к сфере господства Германии и Италии, а район Южных морей, Индокитай и Голландская Восточная Индия (Индонезия) войдут в сферу японского влияния. Предусматривалось, что между Германией и Японией будет развиваться тесное политическое и экономическое сотрудничество.

После того как в конце июля 1940 г. к власти в Японии пришло правительство принца Ф. Коноэ, процесс консолидации германо-японского военного союза заметно ускорился. В августе 1940 г. обе стороны продолжили переговоры. В беседах министра иностранных дел Японии И. Ма-цуоки с германским послом в Токио О. Оттом и во время переговоров японского посла в Берлине С. Курусу японская сторона подчеркивала, что она выступает за тесное сотрудничество с Германией, однако каких-либо конкретных обязательств не брала, стремясь сохранить за собой свободу действий1. Это побудило Германию к более активным шагам. В начале сентября в Токио был направлен специальный уполномоченный германского правительства Г. Штамер. В переговорах с Мацуокой он настаивал на заключении союзного договора, предусматривающего обязательство Японии проводить такую политику в Восточной Азии, которая сковала бы силы США в этом районе и удерживала их от вступления в европейскую войну. Он требовал, чтобы Япония объявила войну Советскому Союзу, если СССР окажется в состоянии войны с Германией, другими словами, если Германия нападет на Советский Союз. Это было основное требование гитлеровской Германии. Со своей стороны, она обещала снабжать Японию вооружением и военными материалами и вновь подтверждала свое согласие с планами установления японского господства в Восточной Азии 2.

Японские милитаристы добивались конкретной санкции Германии на включение в японское «жизненное пространство» как Восточной Азии, так и того района Южных морей, где были расположены управляемые Японией на правах мандатных территорий бывшие германские колонии — Маршалловы, Марианские и Каролинские острова. Япония стремилась к тому, чтобы Германия оказала ей широкую помощь в случае войны против США и Англии. После переговоров Мацуока заявил на заседании Тайного совета Японии о том, что они показали наличие общих целей И создали условия для заключения между сторонами военно-политического соглашения. К 25 сентября 1940 г. был выработан текст пакта. Его условия вполне устраивали правящие круги милитаристской Японии: обеспечивая поддержку в случае нападения на Советский Союз, США или Англию, они в то же время оставляли за Японией свободу выбора направлений и сроков агрессии в Азии и на Тихом океане. Германии не удалось добиться полного подчинения японской политики своим целям.

Активную роль в антисоветском блоке гитлеровцы отводили Италии. Она уже была союзником Германии по «антикомиптерновскому» и «стальному» пактам, в войне против Франции и Англии. Гитлеровцы были заинтересованы, чтобы Италия и впредь активно поддерживала германские военные акции в Европе, а также участвовала в войне против СССР. Однако после поражения Франции клика Муссолини чувствовала себя обделенной. Она решила встать на путь «самостоятельных» захватов, стремясь подчинить себе балканские страны. Это не устраивало гитлеровскую верхушку, которая, поставив своей целью укрепить антисоветский блок, намеревалась добиться согласованных с Италией действий на Европейском континенте. Немецко-фашистскому руководству пришлось прибегнуть к прямому давлению на своего союзника, чтобы заставить его согласовывать свои агрессивные действия в Европе.

1 DGFP. Series D, vol. X, p. 391—395.

2 DGFP. Series D, vol. XI, p. 57—58.

В Рим направился И. Риббентроп. 19 и 20 сентября 1940 г. он вел переговоры с Муссолини, в результате которых Германия и Италия достигли соглашения о взаимной политической и военной поддержке агрессивных планов. В ходе переговоров было формально разрешено и основное цр0. тиворечие между захватчиками: Югославия и Греция признавалась сферой интересов Италии, которой была обещана помощь и поддержка Германии 1.

Германо-японские и германо-итальянские переговоры завершились заключением пакта трех держав —Германии, Японии и Италии — о политическом и военно-экономическом союзе (тройственный пакт) сроком на 10 лет. Пакт был подписан 27 сентября 1940 г.2.

В преамбуле пакта говорилось, что Германия, Япония и Италия будут сотрудничать друг с другом в целях установления и поддержания «нового порядка» в Европе и в Восточной Азии и что «желанием трех правительств является распространить это сотрудничество на другие страны мира». В статье 1 указывалось, что Япония «признает и уважает руководящую роль Германии и Италии в создании нового порядка в Европе». Статья 2 гласила, что Германия и Италия «признают и уважают руководящую роль Японии в создании нового порядка в великом восточноази-атском пространстве». Германия, Италия и Япония, говорилось в статье 3, «будут поддерживать друг друга всеми политическими, экономическими и военными средствами, если одна из трех договаривающихся сторон подвергнется нападению какой-либо другой державы, которая в настоящее время не участвует в европейской войне и китайско-японском конфликте» 3.

Хотя в тексте пакта и была сделана оговорка о том, что положения пакта «не затрагивают политического статуса, существующего в настоящее время между каждой из трех договаривающихся сторон и Советской Россией»4, тройственный пакт своим острием был направлен против СССР. Он был призван укрепить политическое, экономическое и военное сотрудничество между державами оси, поставившими уже давно своей основной целью уничтожение первого в мире социалистического государства. К тройственному пакту был приложен специальный секретный протокол, предусматривавший создание объединенной военной и военно-морской комиссии, а также комиссии по экономическим вопросам. Позднее эти комиссии были преобразованы в объединенный комитет тройственного пакта.

Наряду с подписанием тройственного пакта между Германией и Японией было оформлено секретное соглашение (в виде обмена нотами), по которому Германия обязалась оказывать Японии материальную помощь в установлении «нового порядка» в Восточной Азии. Япония в свою очередь согласилась поставлять в Германию стратегическое сырье, прежде всего каучук. Германия подтвердила обещание помогать Японии при возникновении японо-английского вооруженного конфликта и согласилась за определенную компенсацию оставить во владении Японии Каролинские, Маршалловы и Марианские острова. Японии временно передавались и другие бывшие германские колонии (на территории Китая). После войны они, также за компенсацию, подлежали возвращению Германии 5. Усиление

1 Нюрнбергский процесс (в семи томах), т. II, стр. 786.

2 27 сентября тройственный пакт был подписан в Токио представителями Германии и Японии, 30 сентября под ним поставил свою подпись посол Италии в Токио, а яерез несколько дней текст пакта был официально подписан Риббентропом, Чиано И Курусу в Берлине.

3 Der'Nationalsozialismus. Dokumente 1933—1945. Frankfurt a/M., 1957, S. 244— 245.

4 Ibid., S. 245.

5 «Vierteljahreshefte fur Zeitgeschichte», 1957, Hft. 2, S. 190, 195.

экономического, политического и военного сотрудничества стран тройственного пакта — Германии, Италии и Японии — приводило к тому, что возрастала угроза английским и американским колониальным интересам в Азии и на Тихом океане.

После заключения пакта Япония при поддержке Германии и Италии еще более активизировала свою экспансионистскую политику.

фашистская Германия всячески подталкивала Японию к войне с Англией, в частности к захвату Сингапура. Она объявила об отказе от своих прежних колониальных претензий в Азии и на Тихом океане. В беседе с японским послом Курусу в феврале 1941 г. Гитлер подчеркивал, что Германия делает это ради сотрудничества с Японией1. Япония в свою очередь требовала, чтобы Германия вторглась на Британские острова с целью отвлечения английских военных сил с востока. Она заявляла, что предпримет нападение на Сингапур только «с учетом военного положения в Европе»2.

Но в это время фашистской Германии уже было не до Англии. Занятая исключительно подготовкой к нападению на СССР, она не могла удовлетворить требования своего восточного союзника и ограничилась лишь согласованными ранее мерами военно-экономической помощи Японии. Директива Гитлера от 5 марта 1941 г. №24«О сотрудничестве с Японией» ставила цель «заставить Японию как можно скорее предпринять активные действия на Дальнем Востоке...». «Операция «Барбаросса», — указывалось далее, — вызовет особенно благоприятные политические и военные предпосылки для проведения в жизнь этого плана». Директива предусматривала оказание Японии содействия в усилении ее военного потенциала 3.

В конце марта — начале апреля 1941 г. в Берлине состоялись переговоры министра иностранных дел Японии Мацуоки с германскими руководителями. Японский министр стремился выяснить ближайшие цели Германии, прежде всего касающиеся СССР. Гитлеровцы, не раскрывая деталей своих военных планов, дали понять японскому министру, что военное столкновение Германии с Советским Союзом весьма возможно и СССР будет, по их расчетам, разгромлен в течение нескольких недель4. Когда Мацуока сообщил Риббентропу о вероятном заключении японо-советского соглашения, руководитель германской дипломатии заявил, что было бы лучше не идти в отношениях с СССР слишком далеко и следить за развитием событий 5.

Противоречия между участниками тройственного пакта и стремление каждого из них использовать своего партнера для осуществления собственных внешнеполитических целей не помешали, однако, укреплению их военно-политического сотрудничества. Тройственный пакт явился основой блока фашистских государств, который создавала гитлеровская Германия.

1 DGFP. Series D, vol. XII, p. 9.

2 Ibid., p. 144.

3 Нюрнбергский процесс (в семи томах), т. II, стр. 728—729.

4 DGFP. Series D, vol. XII, p. 379-380.

5 Ibid., p. 413.

Вовлечение в фашистский блок других государств Европы
 

http://www.istorya.ru/book/ww2/121.php
Разделы библиотеки:

Древность
Античность
Средние Века
Новое время
Новейшее время
История религий
История Руси/России
История стран
Вторая мировая

Наша рассылка
Телеграм-канал
В избранное!
Добавили уже 8428 раз!

RSS




Конвертер дат:
Реклама


Здесь могла бы быть ваша реклама!


Назад | Оглавление | Вперёд

После подписания тройственного пакта немецко-фашистское руководство сосредоточило главные усилия на расширении антисоветского блока в Европе. В предшествовавшие годы Германии удалось потеснить в странах Юго-Восточной Европы империалистических конкурентов и насадить там свою агентуру. Гитлеровское руководство установило тесные связи с профашистскими правящими кругами этих стран, с верхушкой национальной буржуазии, которая сама искала сотрудничества с гитлеровцами.

Особенно охотно шли навстречу германским фашистам в их стремлении расширить антисоветский блок правящие круги Румынии и Венгрии. Профашистские клики в этих странах надеялись удержаться у власти с помощью германских штыков и, приняв участие в антисоветском походе, удовлетворить свои территориальные претензии. Румынский премьер Г. Татареску заявил германскому посланнику В. Фабрициусу, что Румыния будет ориентироваться в своей политике на Германию и выступать за сотрудничество с ней во всех областях г. Румынское правительство в мае 1940 г. заключило с Германией соглашение о поставках нефти в обмен на германское вооружение. В том же 1940 г. Германия заключила выгодное для себя соглашение с Венгрией, которым предусматривались германские поставки вооружения в обмен на стратегическое сырье2. «Авторитетные политические круги, — писал в Берлин глава германской экономической миссии в Венгрии, — полностью осознают, что политика Венгрии может осуществляться только в тесном сотрудничестве с Германией и Италией»3.

Германское руководство намеревалось присоединить Венгрию и Румынию к своему блоку с помощью политики «разделяй и властвуй» и без излишнего отвлечения сил, необходимых для подготовки войны против СССР. «Основная цель нашей политики по отношению к Венгрии и Румынии, — как ее разъяснял Риббентроп, — состояла в том, чтобы держать обе стороны в состоянии постоянного напряжения, подогревая их аппетиты, с тем чтобы решать все вопросы в интересах Германии в зависимости от развития событий» 4. Играя на противоречиях между Румынией и Венгрией, Германия отказалась поддержать Румынию в территориальных спорах с Венгрией и Болгарией. Признав на словах «законность» венгерских притязаний на румынскую область Трансильвания, где большой процент населения составляли венгры, Гитлер, однако, отказался от обязательства поддержать Венгрию в случае ее военного конфликта с Румынией. Во время переговоров в Мюнхене с венгерским премьером П. Телеки Гитлер заявил: «Добивайтесь своего по этапам»5.

Румынское правительство И. Джигурту, пришедшее к власти в начале июля 1940 г., взяло курс на отказ от сотрудничества с Англией и усиление связей с Германией. Оно, в частности, отвергло гарантии независимости, полученные Румынией от Англии и Франции в марте 1939 г. Король Румынии Кароль II направил в Берлин просьбу прислать в страну германскую военную миссию. Вслед за этим Джигурту прибыл в Германию для переговоров с Гитлером и Риббентропом. В опубликованном коммюнике об их результатах румынская сторона сообщила о своем стремлении примкнуть к планам фашистской Германии6.

Как отмечено в Дневнике Гальдера, Гитлер колебался «между двумя возможностями: или идти вместе с Венгрией, или дать Румынии гарантии против Венгрии» 7. В любом случае Германия была заинтересована не допустить военного конфликта между этими странами, чтобы не помешать вовлечению их в общий антисоветский блок. Она решила выступить в ка-

1 DGFP. Series D, vol. IX, p. 467, 657.

2 DGFP. Series D, vol. VIII, p. 675.

3 DGFP. Series D, vol. IX, p. 258.

4 Цит. по: История Великой Отечественной войны Советского Союза 1941— 1945, т. 1, стр. 302.

5 Венгрия и вторая мировая война. Секретные дипломатические документы из истории кануна и периода войны. Перевод с венгерского. М., 1962, стр. 204.

6 DGFP. Series D, vol. X, p. 304.

7 Ф. Г а л ь д е р. Военный дневник, т. 2, стр. 114—115.

честве «арбитра» вместе с Италией в территориальном споре между ними. В августе 1940 г., когда потерпели провал инспирированные Берлином переговоры между Румынией и Венгрией о Трансильвании и румыно-венгерские противоречия крайне обострились, Румынии был предъявлен германо-итальянский ультиматум: Северную Трансильваыию площадью 43 тыс. кв. км с населением свыше 2,5 млн. человек передать Венгрии. Румыния должна была вывести из этой области свои войска1. Венгрия обязывалась не предъявлять каких-либо новых территориальных претензий к Румынии и Словакии. Румыния приняла этот ультиматум, оформленный на четырехсторонней встрече в Вене (венский «арбитраж»).

«Арбитраж» дал Германии возможность оказывать давление на обе страны, поскольку еще более обострил отношения между ними. Свыше миллиона румын Северной Трансильвании отныне должны были жить в составе Венгрии, а около полумиллиона венгров остались на территории Румынии, которой был оставлен важный экономический район Трансильвании — область Медьеш-Кишармеш. Германия на правах «арбитра» присвоила право посылать в случае «угрозы» свои войска в нефтяные районы Румынии.

Советское правительство, верное своей политике ослабления напряженности в отношениях между государствами, решительно осудило венский «арбитраж» как империалистическую сделку, направленную против мира и безопасности народов на Европейском континенте.

Политические и дипломатические меры по вовлечению Румынии и Венгрии в агрессивный блок сочетались с экономическим давлением. Германский капитал устремился в эти страны. Дрезденский банк захватил финансовый контроль над румынской нефтяной промышленностью. В Румынии появились филиалы концернов «Крупп АГ», «ИГ Фарбениндуст-ри», «Феррошталь» и другие.

В начале сентября 1940 г. румынская реакция при содействии гитлеровцев установила в стране фашистскую диктатуру генерала И.Антонеску, который поспешил пригласить в страну германские войска под видом «военной миссии». Гитлер распорядился «пойти навстречу пожеланиям румынского правительства»2. В сентябре туда прибыла военная миссия во главе с генералом К. Типпельскирхом якобы для обучения румынской армии. После этого в Румынию были, направлены германские войска под командованием генерала Г. Ганзена. Войскам предписывалось занять выгодные в оперативном отношении районы поблизости от границ СССР и румынских нефтяных месторождений 3.

23 ноября 1940 г. в Берлине Антонеску подписал протокол о присоединении Румынии к тройственному пакту, заявив при этом, что она пойдет с державами «оси до конца»4. Этот шаг Румынии означал ее переход к непосредственной подготовке вместе с Германией агрессивной войны против СССР.

Германский посол в Румынии М. Киллингер получил задание договориться с Антонеску о совместных военных действиях Германии и Румынии против СССР. Он лицемерно заверял Антонеску, будто СССР готовится напасть на Румынию 5. В румынскую армию из Германии были направлены новые группы военных инструкторов. Румынский диктатор согласился с требованиями Гитлера о расквартировании в стране допол-

1 Венгрия и вторая мировая война, стр. 208—210.

2 Ф. Гальдер. Военный дневник, т. 2, стр. 142.

3 DGFP. Series D, vol. XI, p. 144—145. Первая группа немецких войск состояла из танкового батальона, разведывательного моторизованного батальона, артиллерийской батареи на мехтяге, саперной роты и нескольких ремонтных мастерских. В дальнейшем должны были прибыть части ПВО и две танковые дивизии.

4 DGFP. Series D, vol. XI, p. 690.

5 Нюрнбергский процесс (в семи томах), т. II, стр. 692.

нительных контингентов германских войск. Зимой 1940/41 г. германские соединения в Румынии насчитывали уже более 500 тыс. человек. Для руководства ими туда был переведен штаб 11-й армии.

Германия и Румыния заключили новое торгово-экономическое соглашение, по которому Румыния окончательно стала аграрно-сырьевым придатком Германии. В марте 1941 г. во время встречи Антонеску и Геринга в Вене был согласован вопрос о новых поставках румынской нефти Германии 1.

Правящие круги Румынии в обмен за участие в войне против СССР выторговывали у Германии обещания территориальных приобретений Во время встречи с Антонеску в Мюнхене 11 июня 1941 г. фюрер заверил своего нового союзника, что «после завершения конфликта Румыния получит такие компенсации, которые, поскольку это зависит от Германии, территориально будут неограниченными»2. Румынии обещали за участие в войне против СССР Бессарабию, Северную Буковину и другие территории СССР, вплоть до Днепра. Румыния обязалась предоставить в распоряжение Германии 12 дивизий. На румынской территории должны были разместиться новые контингента германских войск3. К моменту начала агрессии против СССР на советско-румынской границе кроме румынских были сконцентрированы 10 германских дивизий 4. Как заявил после войны Кейтель, Румыния была заранее поставлена в известность о предполагавшейся войне против СССР «из-за необходимости обеспечить проход немецких войск через страну»6.

В Румынии, которая была наводнена германскими войсками, воцарился режим военно-фашистской диктатуры. Однако народные массы Румынии не хотели мириться с фашистскими порядками и под руководством коммунистической партии активно выступали за мир, против фашизма и подготовки войны против СССР. В начале 1941 г. компартия Румынии провозгласила программу борьбы за мир и национальную независимость румынского народа. Разоблачая смысл участия страны в тройственном пакте, компартия указывала: «Только политика тесной дружбы с Советским Союзом, его поддержка могут спасти румынский народ от катастрофических последствий империалистической войны, могут гарантировать национальную независимость страны и сохранить мир народам Румынии»6.

Венгрия, являясь уже с начала 1939 г. союзницей Германии и Италии по «антикоминтерновскому пакту», присоединилась к тройственному пакту за несколько дней до Румынии — 20 ноября 1940 г. фашистские правители Венгрии торопились это сделать, боясь отстать от Румынии в пресмыкательстве перед Германией.

С конца 1940 г. венгерская промышленность была переведена на выполнение военных заказов Германии. В ноябре 1940 г. начальник венгерского генерального штаба X. Верт получил письмо Гальдера, в котором содержалось требование германского командования обеспечить участие Венгрии в «предупредительной войне» против Югославии и «несомненно против России». Венгерские правящие круги вначале колебались и, ссылаясь на неподготовленность Венгрии к войне на востоке, запросили у Германии вооружение 7. Однако антисоветские устремления венгерской буржуазии взяли верх, и требования Германии были выполнены.

1 DGFP. Series D, vol. XII, p. 226.

2 Ibid., p. 1004.

3 Нюрнбергский процесс (в семи томах), т. II, стр. 499—500, 689.

4 Там же, стр. 502.

5 «Совершенно секретно! Только для командования!», стр. 642.

6 Цит. по: Н. Лебедев. Румыния в годы второй мировой войны. М., l"Mi стр. 100.

7 Нюрнбергский процесс (в семи томах), т. II, стр. 514, 664.

«Третий рейх» обязался снабжать Венгрию вооружением, а Венгрия — передать в распоряжение Германии 15 соединений для войны против СССР и предоставить рейху право беспрепятственного пропуска войск к границам Югославии и СССР. Венгрии было обещано территориальное «вознаграждение» за счет этих стран 1. Венгрия согласилась вести войну против Югославии, несмотря на то что 12 декабря 1940 г. заключила с ней договор о «вечном мире».

С конца марта 1941 г., готовясь к нападению на Югославию и Грецию, Германия прибегла к прямым провокациям, чтобы привлечь Венгрию к активному участию в войне против СССР. По заданию Берлина германский военный атташе заверял венгерских правителей, что будто бы СССР концентрирует войска на границе с Венгрией 2. 24 апреля 1941 г. венгерский регент М. Хорти по приглашению Гитлера прибыл в Германию. Он полностью поддержал планы агрессии против Советского Союза, демонстративно заявив, что является «ветераном борьбы с большевизмом»3.

В мае Риббентроп направил венгерскому премьеру Л. Бардоши письмо, в котором напоминалось об обязательствах Венгрии и содержалась угроза, что в случае их невыполнения Трансильвания вновь будет передана Румынии, несмотря на венский «арбитраж»4. Кнутом и пряником Венгрия вовлекалась в самоубийственную авантюру. В первой половине июня 1941 г. в Будапеште Гальдер завершил согласование конкретных планов привлечения венгерских вооруженных сил к военным действиям. В Венгрии была сформирована «карпатская группа» войск из наиболее боеспособных соединений, которую разместили вдоль восточных границ страны. К тройственному пакту 24 ноября 1940 г. присоединилось «государство» Словакия, образованное под эгидой гитлеровцев в марте 1939 г.

Еще одним участником тройственного пакта стала Болгария, в которой господствовал профашистский монархический режим. Желая включить ее в агрессивный блок, Германия использовала противоречия между Болгарией и Румынией по вопросу о Южной Добрудже, отобранной по Версальскому договору у Болгарии и переданной Румынии. 27 июля 1940 г., во время встречи болгарского премьера Б. Филова с Гитлером и Риббентропом в Зальцбурге, было решено, что Германия поддержит территориальные требования Болгарии5. Немецко-фашистские правители рассматривали Южную Добруджу как плату за присоединение Болгарии к агрессивному германо-итальянскому блоку. Когда эта территория была возвращена Болгарии, Германия предложила ей в октябре 1940 г. незамедлительно присоединиться к тройственному пакту. 21 октября 1940 г. болгарский царь Борис направил Гитлеру послание, в котором выдвигались возражения против немедленного вступления Болгарии в этот блок 6. Возражения мотивировались тем, что присоединение Болгарии к тройственному пакту из-за обострения положения на Балканах в гот момент было невыгодно ни для Германии, ни для самой Болгарии. Подлинной же причиной такой позиции болгарских правящих кругов была боязнь внутриполитических осложнений в стране. Тем не менее, выслуживаясь перед Германией, правительство Болгарии согласилось с размещением на болгарской территории германских войск.

Во время встречи царя Бориса с Гитлером в Берхтесгадене в середине Ноября 1940 г. было условлено, что Болгария присоединится к тройст-

1 Нюрнбергскии процесс (в семи томах), т. II, стр. 515.

2 Там же, стр. 671.

3 Венгрия и вторая мировая война, стр. 245.

4 DGFP. Series D, vol. XII, p. 909—910.

5 DGFP. Series D, vol. X, p. 338.

6 DGFP. Series D, vol. XI, p. 365—366

венному пакту1. Это решение явилось логическим следствием сговора пра-вящих кругов Болгарии с фашистской Германией. В начале января 1941 г. болгарский премьер Филов обсудил с Гитлером и Риббентропом конкретные условия присоединения Болгарии к тройственному пакту. Болгария должна была не только допустить на свою территорию германские войска, но и взять на себя обязательство сотрудничать с Германией в военной области. За это Болгарии было обещано территориальное «вознаграждение» — выход к Эгейскому морю за счет Греции2.

Советский Союз неоднократно выступал против вовлечения Болгарии в фашистский блок. Конкретным выражением искренних намерений СССР было сделанное Советским правительством еще в сентябре 1939 г. предложение заключить с Болгарией договор о дружбе и взаимной помощи. Но оно было отклонено. В ноябре 1940 г., когда над Балканами нависла угроза фашистской агрессии, Советское правительство вновь предложило Болгарии заключить пакт о дружбе и взаимной помощи. И опять болгарское правительство отвергло это советское предложение.

Тем не менее Советское правительство продолжало защищать национальные интересы болгарского народа. В январе 1941 г. оно через германского посла в СССР Ф. Шуленбурга заявило Германии, что Советский Союз считает восточную часть Балканского полуострова зоной своей безопасности и не может оставаться безучастным к событиям в этом районе 3.

Пренебрегая дружественной позицией СССР, болгарские правители в конце января 1941 г. объявили о своей готовности немедленно присоединиться к тройственному пакту4. После этого были завершены германо-болгарские военные переговоры. 2 февраля 1941 г. были подписаны протокол о вступлении германских войск в Болгарию и соглашение, по которому болгарская армия фактически подчинялась германскому контролю 5. 1 марта 1941 г. согласно протоколу, подписанному в Вене, Болгария официально присоединилась к тройственному пакту. В тот же день германские войска вступили на ее территорию.

Правительство СССР заявило, что ввод германских войск на болгарскую территорию означает расширение сферы войны на Балканах6. Верный политике мира, Советский Союз вновь протестовал против германской агрессии в Юго-Восточной Европе. Болгарское правительство по указке из Берлина ответило, что вступление германских войск в Болгарию якобы имеет целью сохранить мир на Балканах 7. Антинародная и антинациональная политика болгарских правящих кругов вела к участию Болгарии в германо-итальянской агрессии. Однако болгарский народ издавна питал чувства дружбы к Советской стране. Об этом знали правители Болгарии и поэтому не решились принять какие-либо обязательства о непосредственном участии своих войск в антисоветской авантюре. Как отмечают болгарские историки, «огромное большинство болгарского народа было за мир и дружбу с Советским Союзом и против вовлечения Болгарии в войну на стороне гитлеровской Германии»8. Под руководством коммунистической партии болгарские трудящиеся развернули движение за заключение договора о дружбе и взаимопомощи с СССР, против участия Болгарии в агрессивном тройственном пакте.

1 DGFP. Series D, vol. XI, p. 651—653.

2 I b i d., p. 1018—1027.

3 История внешней политики СССР. Ч. I. 1917—1945 гг. М., 1966, стр. 370.

4 DGFP. Series D, vol. XI, p. 1171.

5 DGFP. Series D, vol. XII, p. 67—71, 104.

6 Внешняя политика СССР. Сборник документов. Т. IV (1935 — июнь 1941 г./« М., 1946, стр. 544—545.

7 DGFP. Series D, vol. XII, p. 180—181.

8 Д. К о с е в и др. Краткая история Болгарии. София, 1963, стр. 377.

Фашистская Германия энергично пыталась присоединить к тройственному пакту и Югославию. Правительство Д. Цветковича довольно быстро уступило давлению гитлеровцев, но югославский народ выступил с решительным протестом против пособничества фашистской Германии. После вторжения германских войск в Югославию из ее состава выделилась «самостоятельная» Хорватия, руководство которой захватила фашистская клика усташей. 15 июня 1941 г. Хорватия объявила о присоединении к тройственному пакту 1.

Таким образом, к середине июня 1941 г. тройственный пакт расширился — к «нему присоединились Румыния, Венгрия, Болгария, а также Словакия и Хорватия. Их реакционные правители стали прямыми сообщниками агрессивных антисоветских планов фашистской Германии.

Это означало, что гитлеровской Германии удалось обеспечить южный фланг армии, изготовившейся к нападению на СССР. Она упорно стремилась обеспечить и северный фланг армии вторжения.

После захвата Норвегии основные усилия германской дипломатии на севере Европы были направлены не то, чтобы привлечь к нападению на СССР Финляндию. Расчеты германских фашистов отвечали устремлениям финских реакционных кругов, которые выжидали удобного момента для «сведения счетов» с СССР. Эти круги, активизировавшие деятельность после финляндско-советского военного конфликта, старались укрепить связи с фашистской Германией, что создавало гитлеровцам благоприятные условия для использования Финляндии в войне против СССР.

После заключения советско-финляндского мирного договора 12 марта 1940 г. фашистская Германия усилила давление на политику правящих кругов Финляндии. Вначале особое внимание уделялось расширению германо-финляндских экономических связей, важнейшей составной частью которых явились поставки в Германию стратегического сырья. В апреле страну посетила экономическая миссия из Берлина. По соглашению, подписанному 29 июня 1940 г., Финляндия обязалась поставлять Германии ежегодно 11 тыс. тонн меди и другое стратегическое сырье2.

Начиная с лета 1940 г. значительно оживились и военно-политические связи между Германией и Финляндией. В середине августа в Хельсинки с секретной миссией прибыл германский представитель И. Вельтенс, который встретился с премьер-министром Р. Рюти, министром иностранных дел Р. Виттингом и главнокомандующим финской армией К. Маннергей-Мом. В обмен на поставки германского оружия Вельтенс добился согласия Руководителей Финляндии на пропуск через финскую территорию германских вооруженных сил, направляемых в Северную Норвегию, к границам СССР. Финские власти пошли на эту сделку, рассчитывая принять участие в нападении на Советский Союз 3. После этого в Берлине состоялись переговоры между представителями военного командования обеих стран. Речь шла о широком военном сотрудничестве Германии и Финляндии в подготовке войны против Советской страны. В сентябре 1940 г. между германским и финляндским генеральными штабами была достигнута Договоренность о совместных военных действиях против СССР4. 23 сен-тяоря Германия и Финляндия заключили соглашение, по которому Германия получила право перевозить по территории Финляндии войска и военные материалы 6. Первые германские транспорты с войсками и вооружением прибыли в Финляндию в конце сентября 1940 г. На фин

1 Подробнее о действиях Германии по вовлечению Югославии в тройственный cоюз.

2 Война на Балканах см. в главе тринадцатой.

3 DGFP. Series D, vol. IX, p. 403.

4 I DGFP. Series D, vol. X, p. 467.

5 Нюрнбергский процесс (в семи томах), т. II, стр. 512, 660.

6 DGFP. Series D, vol. XI, p. 149.

ской территории было размещено несколько германских дивизий. В на чале октября Вельтенс подписал соглашение с Финляндией о германских поставках вооружения1. В конце 1940 — начале 1941г. представители штабов обеих стран продолжали обсуждать планы совместных операций против СССР. 16 декабря 1940 г. Гальдер отметил в своем дневнике, что он запросил сведения о сроках приведения в боевую готовность финской армии для «наступления в юго-восточном направлении» 2. Тогда же обсуждался план совместного наступления германских и финских войск в направлении Мурманской железной дороги и Ленинградской области3 Вскоре в Финляндии началась вербовка «добровольцев» в эсэсовскую дивизию «Викинг». Конкретные планы взаимодействия финской армии и вермахта в войне против Советского Союза окончательно были согласованы в Зальцбурге 25—28 мая 1941 г., где встретились представители военного командования Германии и Финляндии.

За участие в антисоветской войне Финляндия запросила территорию Ленинградской области севернее Невы, а также Кольский полуостров4. Достигнув соглашения с Германией о совместной агрессии против СССР правящие круги Финляндии не пошли, однако, на подписание формального пакта, но, как доносил в Берлин германский посланник в Хельсинки В. Блюхер, правительство Финляндии в случае необходимости было готово присоединиться к тройственному пакту 5.

В первой половине июня 1941 г., то есть перед самым началом военных действий, финская армия фактически оказалась под контролем германского командования. Для поддержания постоянной связи между военным командованием обеих стран в Хельсинки направилась миссия во главе с немецким генералом В. Эрфуртом, а в Берлин — финская миссия под руководством генерала К. Эквиста. В начале июня были согласованы последние детали военных планов и сроки совместных операций. К середине июня мобилизация финской армии, проходившая под германским контролем, завершилась.

Создание тройственного пакта послужило основой для образования антисоветской коалиции в преддверии вероломного нападения Германии и ее союзников на СССР. Присоединение ряда европейских стран к этому агрессивному пакту и фактическое включение в него Финляндии усилило германский военно-экономический потенциал, укрепило стратегическое положение Германии в Европе.

Гитлеровская Германия настойчиво добивалась привлечения к войне против СССР и других государств Европы. 4 октября 1940 г. во время встречи Гитлера и Муссолини на Бреннерском перевале обсуждался вопрос о присоединении к тройственному пакту Испании. 23 октября между Германией, Италией и Испанией было достигнуто соглашение о присоединении Испании к тройственному пакту на определенных условиях, в частности получения ею Гибралтара и территорий в Африке. Испания в конечном счете не присоединилась к тройственному пакту, но фактически стала сообщницей фашистской Германии в войне против СССР.

Пособником Германии в агрессии против Советского Союза выступило и правительство Виши. В результате переговоров Гитлера с Петэ-ном в Монтуаре (октябрь 1940 г.) и Дарланом в Берхтесгадене (май 1941 г.) было условлено, что правительство Виши включается в «строительство нового порядка в Европе» и предоставит Германии сырье, экономические ресурсы и рабочую силу.

1 DGFP. Series D, vol. XI, p. 434.

2 Ф. Гальдер. Военный дневник, т. 2, стр. 306.

3 Нюрнбергский процесс (в семи томах), т. II, стр. 622—623, 628.

4 Вторая мировая война, кн. 1, стр. 399.

5 DGFP. Series D, vol. XII, p. 435.

18 июня 1941 г. Турция, несмотря на стремление Англии удержать под своим влиянием, подписала договор о дружбе и ненападении с Гер- манией. Это означало ее дальнейший переход на прогерманские и, следо- вательно, антисоветские позиции. Тесное «взаимопонимание» на антисо- ветской основе было установлено между Германией и Португалией.

В Швеции и Швейцарии, несмотря на то что они объявили о своем ейтралитете, крупная буржуазия помогала германским империалистам использовать экономику для нужд фашистской военной машины.

***

С присоединением к тройственному пакту ряда государств Европы к середине 1941 г. возникла агрессивная военная коалиция, главную роль в которой играли Германия, Япония и Италия. Для активного участия в агрессии против СССР Германия привлекла Румынию, Финляндию, Венгрию. Гитлеровцам оказывали помощь реакционные правящие клики Болгарии, а также марионеточных государств Словакии и Хорватии. С фашистской Германией сотрудничали Испания, вишистская франция, Португалия и Турция. Гитлеровцы интенсивно использовали экономические и людские ресурсы захваченных и оккупированных европейских стран и территорий:
Австрии, Чехословакии, Польши, Дании, Норвегии, Люксембурга, Голландии, Бельгии, Франции, Югославии, Греции. Интересам Германии, по существу, была подчинена экономика и нейтральных стран Европы. Следовательно, на реализацию плана «Барбаросса» фашистская Германия фактически поставила ресурсы почти всех европейских государств — как своих прямых союзников, так и оккупированных, зависимых и нейтральных стран, население которых превышало 300 млн. человек. С востока Советскому Союзу угрожала Япония, обладавшая значительными возможностями для ведения агрессивной войны.
Расширение и укрепление фашистского блока означало дальнейшее усиление военной угрозы, нависшей над СССР.

Фашистская агрессия на Балканах
 

http://www.istorya.ru/book/ww2/122.php

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ
Фашистская агрессия на Балканах

Балканы в планах империалистических группировок
Разделы библиотеки:

Древность
Античность
Средние Века
Новое время
Новейшее время
История религий
История Руси/России
История стран
Вторая мировая

Наша рассылка
Телеграм-канал
В избранное!
Добавили уже 8428 раз!

RSS




Конвертер дат:
Реклама


Здесь могла бы быть ваша реклама!


Назад | Оглавление | Вперёд

С осени 1940 г. резко обострилась борьба империалистических держав за Балканы. Как государства гитлеровского блока, так и Великобритания придавали исключительное значение установлению своего господства в этом районе Европы.

Фашистская Германия рассматривала Балканский полуостров как плацдарм для подготовки войны против СССР. Захватив Норвегию и Данию и сделав Финляндию союзником, Германия блокировала СССР с северо-запада. Овладение Балканским полуостровом должно было обеспечить южный фланг немецко-фашистских войск. Здесь предполагалось сосредоточить крупную группировку немецкой армии, которая нанесла бы удар через Украину в сторону Кавказа. Кроме того, балканские страны являлись для Германии важнейшей сырьевой и продовольственной базой.

Балканский полуостров рассматривался гитлеровцами и как плацдарм для реализации планов дальнейшей вооруженной экспансии. С Балкан Германия могла бы вести борьбу против вооруженных сил Англии и ее союзников на Средиземном море, Ближнем Востоке и в Северной Африке, проникнуть в Азию и Африку. Захват полуострова давал гитлеровцам возможность разместить на нем свои военно-воздушные и морские базы и установить контроль над центральной и восточной частью Средиземного моря, воспрепятствовав поставкам нефти в Англию из стран Ближнего Востока.

Важное значение Балканский полуостров имел и для Англии, так как он прикрывал британские владения на Ближнем и Среднем Востоке. Кроме того, правящие круги Англии рассчитывали использовать людские ресурсы балканских стран и открыть на полуострове один из фронтов воины с Германией.

В борьбе за Балканы во второй половине 1940 — начале 1941 г. Германия добилась определенных успехов. Присоединение Венгрии, Румыни и Болгарии к тройственному пакту значительно усилило ее влияние на Балканском полуострове. Но положение таких крупных балканских государств, как Югославия и Турция, было еще неопределенным. Правительства этих стран не присоединялись ни к той, ни к другой группировок. Греция же находилась под английским влиянием. Борьба между империя диетическими коалициями на Балканах развернулась за Югославию, Грецию и подчинение своей политике Турции.

Как только началась итало-греческая война, Англия предприняла попытки сколотить на Балканском полуострове антигерманский блок в составе Греции, Турции и Югославии. Однако реализация этого замысла наталкивалась на большие трудности. Турция отказывалась не только от вступления в антигитлеровский блок, но и от выполнения обязательств по англо-франко-турецкому договору от 19 октября 1939 г. Проходившие в Анкаре 13—25 января 1941 г. англо-турецкие штабные переговоры про-демонстрировали бесплодность попыток Англии привлечь Турцию к ока-занию реальной помощи Греции. Правящие круги Югославии, хотя и воз-держивались от присоединения к тройственному пакту, активно выступать против него не собирались.

Англия рассчитывала и на то, что ей удастся укрепиться на Балканах, используя столкновение советских и германских интересов в этом районе. Английское правительство надеялось, что это столкновение сможет перерасти в вооруженный конфликт между СССР и «третьим рейхом» и тем самым отвлечь внимание гитлеровского руководства от Балканского полуострова.

Политика Англии на Балканах встречала все возрастающую поддержку со стороны США. Во второй половине января на Балканы со специальной миссией выехал личный представитель Рузвельта, один из руководителей американской разведки полковник У. Доновен. Он посетил Афины, Стамбул, Софию и Белград, убеждая правительства балканских государств проводить политику, выгодную Соединенным Штатам и Англии1. В феврале и марте американская дипломатия не ослабляла давления на балканские страны, особенно на Турцию и Югославию, добиваясь своей главной цели — не допустить укрепления позиций фашистской Германии и ее союзников. Правительствам балканских государств направлялись ноты, меморандумы, личные послания президента и т. д. Все эти действия координировались с английским правительством.

В феврале 1941 г. министр иностранных дел Англии А. Иден и начальник имперского генерального штаба Д. Дилл выехали со специальной миссией на Средний Восток и в Грецию. После консультаций с английским командованием в районе Восточного Средиземноморья они прибыли в Афины, где 22 февраля договорились с правительством Греции о предстоящей высадке здесь британского экспедиционного корпуса. Это соглашение соответствовало планам британского комитета обороны, по оценке которого Балканы приобретали в то время решающее значение2. Но попытки английской дипломатии привлечь на свою сторону Югославию успеха не имели. Итальянская агрессия против Греции, а затем ее неудачный для Италии исход создали на Балканах новую ситуацию. Она послужила Германии поводом для активизации своей политики в этом районе. Кроме того, итлер поспешил воспользоваться возникшей обстановкой, чтобы под видом помощи потерпевшему поражение союзнику скорее закрепиться на балканском плацдарме.

12 ноября 1940 г. Гитлер подписал директиву № 18 о подготовке в случае необходимости» операции против Северной Греции с территории олгарии. Согласно директиве предусматривалось создание на Балканах (в частности, в Румынии) группировки немецких войск в составе не менее 10 дивизий 3. Замысел операции уточнялся в течение ноября и декабря, увя-
1 Л. Валев. Болгарский народ в борьбе против фашизма (накануне и в начальный период второй мировой войны). М., 1964, стр. 180.

2 Дж Б а т л е р. Большая стратегия. Сентябрь 1939 — июнь 1941, стр. 408.

3 W. Hubatsch. Hitlers Weisungen fur die Kriegfuhrung 1939—1945, S. 70.

зывался с вариантом «Барбаросса» и к концу года был изложен в плане под кодовым наименованием «Марита». Согласно директиве № 20 от 13 де_ кабря 1940 г. резко увеличивались силы, привлекавшиеся для проведения этой операции (до 24 дивизий). Директива ставила задачу оккупировать Грецию и требовала своевременного высвобождения этих сил для выполнения «новых планов»1, то есть участия в нападении на СССР.

Таким образом, планы завоевания Греции были разработаны гитлеровским руководством еще в конце 1940 г., однако с их осуществлением оно не торопилось. Неудачи итальянских войск в Греции гитлеровцы стремились использовать для еще большего подчинения Италии германскому диктату. Заставляла выжидать и все еще не определившаяся позиция Югославии, которую в Берлине, как и в Лондоне, рассчитывали привлечь на свою сторону.

Фашистская Германия увеличивала давление на Югославию, используя в качестве своих агентов проживавших в ней граждан немецкой национальности, представителей германских монополий и т. п. В октябре 1940 г. было подписано германо-югославское торговое соглашение, которое усилило зависимость Югославии от Германии. В конце ноября в Берлин был приглашен югославский министр иностранных дел для переговоров о присоединении страны к тройственному пакту. За участие в пакте Югославии сулили греческий порт Салоники. Переговоры о присоединении Югославии к тройственному пакту были продолжены на более высоком уровне в феврале — марте 1941 г. 14 февраля югославский премьер Цветкович встретился с Гитлером в Бергхофе. 5 марта для переговоров в Германию прибыл югославский принц-регент Павел.

Под сильным давлением Германии югославское правительство приняло решение присоединиться к тройственному пакту, обусловив это рядом оговорок. Германия обязывалась не требовать от Югославии военной помощи и права пропуска войск через ее территорию; после окончания войны Югославия получала Салоники. 25 марта 1941 г. в Вене был подписан протокол о присоединении страны к тройственному пакту.

Югославский народ расценил этот акт своего правительства как предательство национальных интересов. В стране проходили митинги и демонстрации трудящихся под лозунгами: «Лучше война, чем пакт!», «Лучше смерть, чем рабство!», «За союз с Россией!». На митингах выступали коммунисты, призывавшие народ подняться на борьбу против войны и фашизма, за независимость и демократизацию страны. Используя волну народного возмущения и опасаясь, что оно может перейти в открытое выступление против господствующих классов, группа генералов и офицеров, связанная с оппозиционными буржуазными партиями и английской разведкой, решила упредить события и устранить непопулярное в стране правительство. 27 марта 1941 г., в разгар массовых выступлений против антинародного режима, она совершила государственный переворот. Цветкович и другие министры были арестованы. Во главе нового правительства стал командующий военно-воздушными силами генерал Д. Симович2.

События 27 марта показали, что в Югославии зреют силы, готовые на решительную борьбу с фашизмом, за свободу и независимость своей родины. Эти силы возглавляла коммунистическая партия. В воззвании КПЮ от 30 марта 1941 г. говорилось: «Мы, коммунисты, считаем, что в интересах сохранения мира, в интересах единства и дружбы всех народов Югославии, в интересах защиты свободы и независимости югославского народа нынешнее правительство должно немедленно выполнить требования, за
1 W. Hubatsсh. Hitlers Weisungen fur die Kriegfiihrung 1939—1945, S. 81—83.

2 Антифашистское движение Сопротивления в странах Европы в годы второй мировой войны. М., 1962, стр. 177—178.

которые годами борется огромное большинство народа»1. Народные массы требовали заключения договора о сотрудничестве с Советским Союзом.

Выступления югославского народа в начале 1941 г. против преда=-тельской политики правительства Цветковича, способствовавшей расширению гитлеровской агрессии, вызвали глубокие симпатии у советского народа и антифашистских сил во всем мире. Велик был резонанс этих выступлений в балканских странах и в оккупированных гитлеровцами государствах Европы.

Узнав о событиях 27 марта, фашистские главари решили ускорить реализацию своих планов на Балканах и перейти от методов политического давления к открытой агрессии против Югославии.

Пришедшее к власти правительство Симовича не предпринимало каких-либо мер к разрешению острого национального вопроса, демократизации политической жизни в стране. На следующий день после прихода к власти Симович запретил антифашистские демонстрации, амнистия политических заключенных не была проведена до конца: в Хорватии она не распространялась на коммунистов.

В области внешней политики руководящие деятели Югославии задались неосуществимой целью — «выиграть время» и фактически ничего не делали для укрепления обороноспособности страны. Так возник парадокс: правительство, пришедшее к власти на волне протеста против присоединения страны к тройственному пакту, не заявило официально о разрыве договорных отношений, определенных пактом. Более того, министр иностранных дел М. Нинчич доверительно сообщил немецкому посланнику, что новое правительство признает венский протокол о присоединении Югославии к тройственному пакту 2.

Трудящиеся Югославии всегда видели в дружбе с СССР гарантию обеспечения независимости своей страны и требовали союза с ним. Учитывая настроение масс, а также желая получить поддержку СССР и укрепить положение Югославии на международной арене, Симович обратился к Советскому правительству с предложением заключить договор между двумя странами. 5 апреля 1941 г. в Москве был подписан «Договор о дружбе и ненападении между Союзом Советских Социалистических Республик и Королевством Югославии».

Советско-югославский договор продемонстрировал солидарность Советского государства с народами Югославии и других стран, которым угрожала фашистская агрессия. В последующие годы эта солидарность нашла яркое воплощение в совместной борьбе советского и югославского народов против гитлеровских захватчиков.
1 Komunisticka partija Jugoslavije. 1919—1941. Izbrani dokumenti. Zagreb, 1959, s. 194.

2 F. С u 1 i n о v i c. 27 mart. Zagreb, 1965, s. 335.

Нападение Германии и Италии на Югославию
 

http://www.istorya.ru/book/ww2/123.php

Нападение Германии и Италии на Югославию
Германская агрессия против Греции
Разделы библиотеки:

Древность
Античность
Средние Века
Новое время
Новейшее время
История религий
История Руси/России
История стран
Вторая мировая

Наша рассылка
Телеграм-канал
В избранное!
Добавили уже 8430 раз!

RSS




Конвертер дат:
Реклама


Здесь могла бы быть ваша реклама!


Назад | Оглавление | Вперёд

27 марта, сразу же после совершившегося в Югославии переворота, в имперской канцелярии в Берлине Гитлер провел совещание с главнокомандующими сухопутными и военно-воздушными силами и их начальниками штабов. На нем было объявлено о решении «сделать все приготовления для того, чтобы уничтожить Югославию в военном отношении и как национальную единицу». В тот же день была подписана директива № 25 о нападении на Югославию. В ней указывалось, что «военный путч» в Югославии вызвал изменения в политической обстановке на Балканах и что Югославия даже в том случае, если она сделает заявление о своей лояльности, должна рассматриваться как противник, а поэтому ее необходимо разгромить.

В дополнение к директиве № 25 верховное главнокомандование вермахта издало «Указания по вопросам пропаганды против Югославии» Перед пропагандистским аппаратом фашистской Германии ставилась задача подорвать моральный дух югославской армии, разжигая национальные противоречия в стране. Фашистская агрессия против Югославии должна была представляться гитлеровской пропагандой как война только против правительства Сербии, которое «ориентировалось на Англию» и «притесняло другие югославские народы». Германское командование надеялось вызвать у хорватов, македонцев, населения Боснии антисербские настроения. Фашистское руководство не без основания рассчитывало, что нападение на Югославию встретит поддержку в Италии, Венгрии и Болгарии вооруженные силы которых можно будет привлечь к участию в военных действиях, пообещав территориальные приобретения: Италии — Адриатическое побережье, Венгрии — Банат, Болгарии — Македонию.

Нападение на Грецию германское командование решило начать одновременно с нападением на Югославию. План «Марита» был подвергнут коренной переработке. Военные действия против обоих балканских государств рассматривались как единая операция.

После того как план нападения был окончательно утвержден, Гитлер направил письмо Муссолини, сообщив, что ожидает помощи со стороны Италии. Захват Югославии предусматривалось осуществить нанесением одновременных ударов с территории Болгарии, Румынии, Венгрии и Австрии по Сходящимся направлениям на Скопле, Белград и Загреб с целью расчленения югославской армии и уничтожения ее по частям. Ставилась задача овладеть в первую очередь южной частью Югославии, чтобы не допустить установления взаимодействия между армиями Югославии и Греции, соединиться с итальянскими войсками в Албании и использовать южные районы Югославии в качестве плацдарма для последующего германо-итальянского наступления на Грецию.

Военно-воздушные силы должны были нанести удары по столице страны — Белграду, разрушить югославские аэродромы, парализовать движение на железных дорогах и тем самым сорвать мобилизационные мероприятия в стране.

Против Греции предусматривалось нанесение главного удара в направлении Салоник с последующим продвижением в район Олимпа.

К осуществлению операции привлекались 2-я, 12-я армии и 1-я танковая группа. 12-я армия была сосредоточена на территории Болгарии и Румынии. Она была значительно усилена: ее состав доведен до 19 дивизий (в том числе 5 танковых). 2-я армия в составе 9 дивизий (в том числе 2 танковые) сосредоточивалась в юго-восточной Австрии и западной Венгрии. В резерв выделялось 4 дивизии (в том числ-е 3 танковые). Для авиационной поддержки привлекались 4-й воздушный флот и 8-й воздушный корпус, насчитывавшие вместе около 1200 боевых и транспортных самолетов. Общее командование группировкой германских войск, нацеленных на Югославию и Грецию, было возложено на генерал-фельдмаршала Листа.

30 марта 1941 г. ОКХ поставило войскам задачи. 12-я армия должна была силами двух корпусов наступать на Струмицу (Югославия) и Салоники (Греция), одним корпусом нанести удар в направлении Скопле, Белес (Югославия), а правым флангом наступать на белградском направлении. Перед 2-й армией ставилась задача овладеть Загребом и развивать наступление в направлении Белграда. Боевые действия против Югославии и Греции предусматривалось начать 6 апреля 1941 г. массированным налетом авиации на Белград и наступлением войск левого крыла и центра 12-й армии.

К операции на Балканах германское руководство привлекло значительные силы своих союзников и сателлитов. Для войны против Греции и Югославии правительство Италии выделило 43 дивизии. 24 из них предназначались для действий против Югославии (9 были развернуты на албано-югославской границе, 15 — в Истрии и Далмации). Командование вермахта было невысокого мнения о боеспособности итальянских войск, поэтому на них возлагались только вспомогательные задачи. В начале боевых действий итальянские войска должны были прочно удерживать оборону в Албании и тем самым содействовать наступлению 2-й немецкой армии. После соединения германских войск с итальянскими предусматривалось их совместное наступление против Греции.

В распоряжение гитлеровского командования поступили не только итальянские, но и венгерские войсковые соединения. После непродолжительных дебатов венгерское правительство согласилось с требованиями Берлина об участии Венгрии в агрессии против Югославии. Премьер-министр Венгрии П. Телеки, который считал, что Венгрия может принять участие в войне с Югославией, лишь сохраняя дипломатические отношения с западными странами, оказался в одиночестве и покончил жизнь самоубийством 1.

Фашистская агрессия на Балканах. Апрель-май 1941г.
Фашистская агрессия на Балканах. Апрель-май 1941г.

После переговоров генерала Паулюса с начальником венгерского генерального штаба X. Бертом, начавшихся 30 марта, было подписано соглашение, по которому Венгрия выделяла для агрессии против Югославии 10 бригад (соответствовало примерно 5 дивизиям). Их переход в наступление намечался на 14 апреля. Румынии командование вермахта отводило роль заслона против Советского Союза, хотя СССР, проводя последовательную политику мира, не намеревался предпринимать действий, направленных против какого-либо государства. Румынскую территорию гитлеровцы использовали для размещения как сухопутных сил, так и авиации, которая обеспечивала действия немецко-фашистских войск на Балканах. С территории Румынии планировалось нанести воздушный удар по Белграду. Монархо-фашистское правительство Болгарии не решилось послать войска для участия в агрессии против Югославии и Греции, но предоставило территорию страны для оперативного развертывания вермахта. По требованию гитлеровцев болгарское командование стянуло основную массу своих сухопутных войск, усиленных немецкими танковыми частями, к границам Турции. Здесь они служили тыловым прикрытием для немецко-фашистских сил, действовавших против Греции и Югославии2. Координация действий государств, вооруженные силы которых выступали против Греции и Югославии, проводилась в соответствии с подписанной Гитлером 3 апреля 1941 г. директивой № 26 «Сотрудничество с союзниками на Балканах». Координация должна была осуществляться в таких формах, которые создавали бы видимость «суверенитета» сообщников гитлеровской Германии по агрессии.

Для агрессии на Балканах Германия и ее союзники выделили свыше 80 дивизий (из них 32 немецкие, более 40 итальянских и остальные — венгерские), более 2 тыс. самолетов и до 2 тыс. танков.

В то время как Германия и другие страны фашистского блока приступили к активной подготовке агрессии против Югославии, правящие круги этой страны медлили с организацией противодействия противнику. Оперативные планы, разрабатывавшиеся югославским генеральным штабом,

1 Венгрия и вторая мировая война, стр. 224, 232, 233.

2 «Etudes historiques», Т. V. Sofia, 1970, p. 555—556.

отставали от быстро менявшейся обстановки. Последний военный план «R-41», разработанный в феврале 1941 г., предусматривал оборону границы протяженностью свыше 3 тыс. км и организацию наступления против итальянских войск в Албании во взаимодействии с греческой армией В случае вынужденного отступления планировался общий отход к югу' в Грецию, чтобы организовать здесь оборону по образцу Салоникского фронта времен первой мировой войны. Югославские историки справедливо оценивают этот план как чисто оборонительный. Наступление против итальянских частей в Албании преследовало цель обеспечить стратегическую оборону и отход главных сил в южном направлении. Но после концентрации немецких войск на территории Болгарии в марте 1941 г. план «R-41» уже не соответствовал новой стратегической обстановке.

После прихода к власти правительства Симовича опасность гитлеровской агрессии против Югославии заметно возросла. Югославский генеральный штаб предложил немедля объявить мобилизацию. Однако правительство отклонило это разумное предложение, ссылаясь на необходимость переговоров с немцами. Оно еще надеялось достигнуть компромисса с Гитлером и избежать войны. Только 30 марта 1941 г. было объявлено, что первым днем «скрытой мобилизации» будет 3 апреля *. Тем самым было потеряно семь суток (27 марта — 2 апреля), в течение которых югославское командование имело возможность провести мобилизацию и завершить стратегическое развертывание вооруженных сил.

Сухопутные войска Югославии состояли из трех групп армии и Приморского армейского округа, охранявшего побережье. Войска 5-й и 3-й армий, которые развертывались у северной границы Албании, входили в 3-ю группу армий. Между Железными Воротами и рекой Драва находилась 2-я группа армий в составе 6, 1 и 2-й армий. Далее на запад развертывалась 1-я группа армий, в которую входили 4-я и 7-я армии.

Удар немецко-фашистских войск застал югославскую армию в начальной стадии стратегического развертывания. Ни один штаб (от штаба дивизии до штаба верховного командования) не завершил намеченной ранее мобилизации. В таком же состоянии оказалось большинство соединений и частей всех родов войск 2. Численность югославской армии к началу военных действий не поддается точному определению. Имевшиеся 28 пехотных и 3 кавалерийские дивизии, а также 32 отдельных полка не были полностью отмобилизованы (их численность составляла 70—90 процентов от штатов военного времени) и не представляли собой сколоченных боевых единиц. Из этого числа только 11 дивизий находились к началу войны в районах, где им надлежало быть по плану обороны 3. Ориентировочно можно считать, что к началу фашистской агрессии югославская армия насчитывала около 1 200 тыс. человек (учитывая призванных в первые дни войны).

Югославская армия была технически оснащена слабо. Не хватало автоматического оружия. Почти вся артиллерия была устаревших образцов и на конной тяге. Остро чувствовался недостаток противотанковых и зенитных орудий. Моторизованных частей в армии не было, танковые части были представлены только двумя батальонами, на вооружении которых имелось всего 110 устаревших танков. Авиация насчитывала 416 самолетов французского, итальянского, английского и немецкого производства, однако современным требованиям отвечали лишь 50 процентов из них4. Слабым было инженерное обеспечение войск. Технические

1 Drugi svetski rat 1939—1945. Knj. 1. Beograd, 1969, s. 190.

2 Ibidem.

3 B. Tepзий. JyrocnaBnia у априлском рату 1941. Титоград, 1963, с. 379.

4 I bid., с. 408-409.

средства связи были лишь немногим лучше, чем в период первой мировой войны.

Разведывательные органы Югославии своевременно представляли правительству и командованию достаточно полные сведения об угрозе немецкого нападения, планах и сроках агрессии, сосредоточении и направлении действий фашистских войск. Но югославское командование с большим запозданием реагировало на эти сведения. Генеральный штаб только 31 марта разослал командующим армиями, авиацией и флотом директивы с требованием приступить к выполнению плана «R-41». 4 апреля командующие армиями получили дополнительные указания подтянуть войска к границам. Но к моменту нападения Германии и ее союзников на страну югославская армия еще не была готова к отражению агрессии.

В трудном положении оказалась греческая армия. Длительные военные действия истощили стратегические запасы страны. Основная масса греческих войск (15 пехотных дивизий, объединенных в две армии — «Эпир» и «Западная Македония») была дислоцирована на итало-греческом фронте в Албании. Вступление немецких войск в Болгарию и их выход в марте 1941 г. на греческую границу поставили командование Греции перед трудноразрешимой задачей организации обороны на новом направлении, куда могло быть переброшено не более 6 дивизий.

Не изменило положения и прибытие из Египта к концу марта британского экспедиционного корпуса, имевшего в своем составе две пехотные дивизии, одну танковую бригаду и девять авиационных эскадрилий (2-я новозеландская, 6-я австралийская дивизии и 1-я английская танковая бригада). Этих сил оказалось явно недостаточно, чтобы существенно улучшить стратегическую обстановку.

Для отпора агрессии греческое командование спешно создало две новые армии: «Восточная Македония» (три пехотные дивизии и одна пехотная бригада), которая опиралась на укрепления линии Метаксаса вдоль границы с Болгарией, и «Центральная Македония» (три пехотные дивизии и английский экспедиционный корпус), которая, используя горную цепь, заняла оборону от Олимпа до Каймакчалана. Армии не имели оперативно-тактической связи и могли быть легко отрезаны как друг от друга, так и от войск, сосредоточенных на албанском фронте. У греческого командования не было стратегических резервов. В развертывании сил оно исходило из предположения, что противник будет действовать только с территории Болгарии и не пойдет через Югославию.

Угроза немецкого нападения усилила пораженческие настроения среди греческого генералитета. В начале марта 1941 г. командование армии «Эпир» довело до сведения правительства, что считает войну с немцами бесперспективной, и потребовало начать дипломатические переговоры с Германией. В ответ на это правительство сменило руководство армии «Эпир», назначило нового командующего армией и новых командиров корпусов. Однако этими мерами добиться перелома в настроениях высшего командного состава греческой армии не удалось.

Создавшаяся на Балканах ситуация требовала совместных действий Англии, Греции и Югославии. 31 марта в Белград прибыл начальник английского генерального штаба генерал Дилл в сопровождении Диксона, личного секретаря Идена. В течение двух дней Дилл вел переговоры с премьер-министром Симовичем, военным министром генералом Б. Иличем и офицерами генерального штаба о согласовании усилий Югославии и Греции и мобилизации их военных и экономических возможностей для борьбы с надвигавшейся фашистской агрессией. Обмен мнениями показал, что Англия не собирается оказывать Югославии и Греции значительной помощи.

3 апреля на железнодорожной станции южнее греческого пограничного городка Кенали состоялись новые переговоры между военными представителями Великобритании, Греции и Югославии. Речь шла об установлении взаимодействия между югославской армией, греческими и английскими войсками. В переговорах приняли участие главнокомандую. щий греческими вооруженными силами генерал А. Папагос, командующий английским экспедиционным корпусом генерал Г. Уилсон и начальник оперативного отдела югославского генерального штаба генерал Р. Янко-вич. Однако ввиду крайне ограниченных размеров помощи со стороны Англии, боязни югославских и греческих властей обострить отношения с Германией соглашения о взаимодействии югославской армии с греко-английскими силами достичь не удалось. Вторжение в Югославию и Грецию немецко-фашистские войска предприняли в ночь на 6 апреля по схеме, которой они пользовались, развязывая военные действия в 1939 и 1940 гг. Главные силы 4-го воздушного флота внезапно атаковали аэродромы в районах Скопле, Куманово, Ниша Загреба, Любляны. Танковые и пехотные дивизии 12-й немецкой армии одновременно на трех участках перешли болгаро-югославскую границу, 150 немецких самолетов совершили налет на Белград. Боевые действия против Югославии проходили в два этапа. Задача немецких войск на первом этапе состояла в том, чтобы в течение двух дней рассечь 3-ю югославскую армию и обеспечить свободу оперативного маневра для соединений, действовавших против Греции.

Основные действия сухопутных войск сначала развернулись на территории Македонии. 40-й механизированный корпус 12-й немецкой армии начал стремительное наступление по двум направлениям: двумя дивизиями на Куманово, Скопле и одной дивизией на Штип, Белес. Одновременно вдоль долины реки Струмица с целью обхода с севера Дойранского озера и выхода в тыл греческой линии укреплений перешла в наступление 2-я танковая дивизия 18-го корпуса. Германские войска в Македонии не имели численного превосходства над югославскими. Однако 500 немецким танкам югославы могли противопоставить всего около 30 противотанковых орудий. Действия наземных войск Германии активно поддерживались авиацией, в то время как югославская армия была практически лишена прикрытия с воздуха. Уже в ходе первого дня наступления немецкие части продвинулись на 30—50 км. Несмотря на упорное сопротивление отдельных частей, к исходу второго дня боев югославские войска в Македонии были разбиты. 7 апреля немцы захватили Скопле и Штип. Управление югославскими войсками на юге страны было нарушено. Перерезав основные пути сообщения Югославии с Грецией, германское командование сорвало основной стратегический замысел плана «К-41» — отвод войск на юг, на соединение с греческими и английскими силами. 10 апреля немецкие войска, продолжая наступление, вошли в контакт с итальянскими силами в Албании и создали условия для продолжения наступления против Греции. Изоляция югославских вооруженных сил от греческих и английских войск явилась крупным успехом германского командования.

Поражение в Македонии делало бессмысленным развитие наступления югославских дивизий против итальянских сил в Албании. Достигнутые здесь успехи теряли свое значение.

На первом этапе 2-я немецкая армия еще не закончила своего развертывания и ограничивалась ведением незначительных по размаху боевых действий. 8 апреля из района западнее Софии в направлении на Ниш нанесла удар 1-я немецкая танковая группа (5 дивизий, в том числе 2 танковые, 1 моторизованная, 1 горнострелковая и 1 пехотная)-Ей противостояла 5-я отдельная югославская армия, насчитывавшая 5 дивизий, растянутых на 400-километровом фронте вдоль границы с Болгарией. Фактически удар немецкой группировки пришелся по одной диви-чии которая была разгромлена. Отсутствие у югославов резервов позволило танковым частям противника продвинуться за три дня почти на 200 км и, заняв Ниш, Алексинац, Парачин и Ягодину, отрезать 5-ю армию, выйти в тыл 6-й армии и создать угрозу Белграду с юга.

В эти дни- активную подрывную деятельность развили немецкая «пятая колонна» и пораженчески настроенная югославская буржуазия. Они выступили за раскол Югославии и отделение от нее Хорватии. В конце марта в Югославию был послан уполномоченный СС штандартенфюрер Э. Везенмайер. Под его диктовку один из лидеров усташей (хорватских фашистов) С. Кватерник написал «декларацию» о создании «независимого государства Хорватия». 10 апреля, когда немецкие танки подходили к Загребу, гитлеровская агентура организовала широкую рекламу «декларации». Хорватская крестьянская партия и ее лидер В. Мачек обратились к народу Хорватии с призывом подчиниться «новому правительству» и сотрудничать с ним. Это было прямым предательством интересов всех народов Югославии. Капитулянтский характер носила деятельность верхушки словенской клерикальной партии в Дравской бановине (Словения). Под руководством бана (губернатора) М. Натлачена 6 апреля здесь был организован национальный совет, в который вошли представители словенских буржуазных партий. Совет готовил сдачу Словении немцам без боя. 9 апреля югославское верховное командование отдало приказ об аресте этого самозваного правительства. По начальник штаба 1-й группы армий генерал Л. Руп-ник его не выполнил.

Предательские действия политических лидеров хорватской и словенской буржуазии оказали деморализующее влияние на войска 1-й и 2-й групп армий, действовавших в западных районах Югославии. Многие части и соединения теряли боеспособность, особенно в 4-й и 2-й армиях. В ночь на 8 апреля профашистские элементы из 108-го пехотного полка в Беловаре арестовали офицеров расположенного здесь штаба 4-й армии и, установив радиосвязь с германским командованием, передали ему данные об обстановке. В результате этого немецкие войска получили возможность быстрее продвигаться, захватывая незначительными силами важные районы страны. Связь югославского верховного командования с войсками 1-й группы армий была прервана.

10 апреля, используя сложившуюся в Югославии политическую ситуацию, перешли в наступление основные силы 2-й немецкой армии. Начался второй этап операции, целью которого был полный захват Югославии и соединение с итальянской армией. К исходу дня враг захватил Загреб — один из важнейших политических и экономических центров страны. После пяти дней боевых действий сопротивление югославских войск на территории Хорватии и Словении было прекращено. 1-я группа армий перестала существовать. Ряд частей и соединений 2-й армии и Приморского армейского округа распались, не вступив в бой. Вечером 10 апреля югославское верховное командование издало директиву об отступлении войск в Южную Сербию, Герцеговину и Черногорию, чтобы занять там круговую оборону. С этого момента верховное командование Югославской армии фактически прекратило руководить войсками.

11 апреля немецкие войска, продолжая наступление на всех фронтах и быстро продвигаясь по югославской территории, соединились с итальянскими частями в Южной Сербии. В это же время начали наступление и венгерские бригады. В изданном в ночь на 11 апреля манифесте регент Венгрии Хорти заявил, что Югославия после образования «независимого государства Хорватия» якобы распалась на части. Он оправдывал захватнические действия правящих кругов Венгрии «необходимо стью защитить» венгерское население в Воеводине. 12 апреля итальян ские части заняли Любляну, Дебар и Охрид. На следующий день немецкие войска, не встречая сопротивления, вошли в Белград, венгерские в Нови-Сад. Силы обеих немецких группировок, наступавших с юГо востока и северо-запада, соединились в районе Белграда.

13 апреля в Пале, около Сараево, состоялось заседание совета мини стров Югославии, на котором было принято решение запросить условия перемирия у немецкого и итальянского командования.

Коммунистическая партия Югославии призывала народ к продолжению борьбы против фашистских агрессоров. 15 апреля Центральный Комитет КПЮ обратился к народам Югославии с воззванием, в котором говорилось: «Народы Югославии... Вы боретесь игибнете в борьбе за свою независимость. Знайте, что эта борьба увенчается успехом, даже если сейчас в этой борьбе более сильный враг одолеет вас. Не падайте духом тесно сплачивайте свои ряды, встречайте с поднятой головой даже самые тяжелые удары. Коммунисты и весь рабочий класс Югославии выстоят до окончательной победы, находясь в первых рядах народной борьбы против захватчиков»1. Но в тот же день югославское правительство отдало распоряжение армии сложить оружие.

17 апреля 1941 г. бывший министр иностранных дел А. Цинцар-Мар-кович и генерал Р. Янкович подписали акт о безоговорочной капитуляции югославской армии. Король и правительство Югославии к этому времени уже покинули страну.

6 апреля, одновременно с действиями против Югославии, левое крыло 12-й немецкой армии с территории Болгарии начало наступление против Греции на салоникском направлении.

Группировка немецких войск (шесть дивизий, в том числе одна танковая, объединенные в 18-й и 30-й корпуса) имела большое превосходство в живой силе и технике над греческой армией «Восточная Македония», в которую входили всего четыре слабые пехотные дивизии и две бригады. Однако, опираясь на линию укреплений и выгодный для обороны горный рельеф, греческие войска в течение трех дней оказывали противнику упорное сопротивление. Но в это время 2-я немецкая танковая дивизия, наступавшая через югославскую Македонию по долине реки Струмица в обход Дойранского озера, вышла в тыл греческой армии «Восточная Македония» и 9 апреля овладела городом Салоники. В тот же день эта армия капитулировала.

Быстрое продвижение немецких дивизий в Югославии поставило в крайне трудное положение греко-английскую армию «Центральная Македония». Выходом в район Битолы немецкие войска создали угрозу обхода ее позиций с тыла и изоляции от греческих войск, сражавшихся в Албании. 11 апреля верховное командование Греции приняло решение об отводе сил из Албании на новую линию обороны — от горы Олимп на востоке до озера Бутринти на западе. Отход греческих войск из Албании начался 12 апреля.

Между тем немецкие дивизии, продвигаясь из района Битолы через Флорину и далее на юг, вновь создали угрозу охвата англо-греческих сил и в течение 11 —13 апреля вынудили их поспешно отступить к городу Ко-зани. В итоге немецкие войска вышли в тыл армии «Западная Македония», изолировав ее от войск, находившихся в центральной части страны.

Английское командование, считая сопротивление немецко-фашистским войскам бесперспективным, стало планировать вывод своего экспе-

1 Zbornik dokumenata i podataka o narodnooslobodilackom ratu jugoslovens kih naroda. T. V. Knj. 1. Beograd, 1952, s. 7.

диционного корпуса из Греции. Генерал Уилсон был убежден, что греческая армия утратила боеспособность, а ее командование потеряло управление. После совещания Уилсона с генералом Папагосом 13 апреля было принято решение отступить на рубеж Фермопилы, Дельфы и, таким образом, оставить противнику всю северную часть страны. Английские части с 14 апреля отходили к побережью для эвакуации.

13 апреля Гитлер подписал директиву № 27, в которой уточнил план действий немецких войск в Греции. Нацистское командование предусматривало нанесение двух ударов по сходящимся направлениям из районов флорины и Салоник на Ларису, чтобы окружить англо-греческие войска и сорвать попытки образовать новый фронт обороны. В дальнейшем продвижением моторизованных частей намечалось захватить Афины и оставшуюся территорию Греции, включая Пелопоннес. Особое внимание обращалось на то, чтобы воспрепятствовать эвакуации морем британских войск1.

За пять дней британский экспедиционный корпус отступил на 150 км и к 20 апреля сосредоточился в районе Фермопил. Основные силы греческой армии остались на северо-западе страны, в горах Пинда и Эпира. Остатки армии «Центральная Македония» и войска армии «Западная Македония», понесшие большие потери, были переподчинены командующему армией «Эпир». Эта армия отступала, ведя сдерживающие бои с итальянскими войсками и подвергаясь ожесточенным ударам с воздуха. С выходом немцев в Фессалию возможностей для отступления на Пелопоннес у армии «Эпир» уже практически не было.

Приказ греческого правительства об отводе войск из Албании, неудачи на фронтах вызвали давно назревавший кризис в правящих кругах Греции. Капитулянтски настроенные генералы армии «Эпир» требовали прекращения боевых действий с Германией и заключения с ней перемирия. Они выдвигали лишь одно условие — не допустить оккупации греческой территории Италией.

18 апреля в Тати под Афинами собрался военный совет, на котором генерал Папагос сообщил, что с военной точки зрения положение Греции безнадежно. Состоявшееся в тот же день заседание совета министров выявило, что некоторые его участники поддерживают смещенных генералов армии «Эпир», другие же стоят за продолжение войны, даже если правительству придется оставить страну. В правящих кругах Греции царило замешательство. Оно усилилось еще больше, когда вечером 18 апреля премьер-министр Коризис покончил жизнь самоубийством. Однако в это время сторонники продолжения войны одержали верх. Новый премьер-министр Цудерос и генерал Папагос потребовали от командования армии «Эпир» продолжать сопротивление. Но недавно назначенные командиры соединений отказались повиноваться, сместили командующего армией Питцикаса и поставили на его место генерала Цолакоглу. Тот выслал парламентеров к немецким войскам и вечером 20 апреля подписал с командиром дивизии GG «Адольф Гитлер» генералом 3. Дитрихом соглашение о перемирии между Грецией и Германией. На следующий день генерал-фельдмаршал Лист заменил это соглашение новым — о капитуляции греческих вооруженных сил. Однако Гитлер его не утвердил2. Учитывая настойчивые просьбы Муссолини, он согласился, чтобы Италия была в числе сторон, подписавших соглашение о капитуляции греческой армии. Это, третье по счету, соглашение было подписано генералом Цолакоглу 23 апреля 1941 г. в Салониках. В тот же день король Георг II и правительство покинули Афины и улетели на остров Крит.

1 W. Hubatsсh. Hitlers Weisungen fur die Kriegfiihrung 1939—1945, S. 114—115.

2 Устно же Гитлер передал Листу через Браухича, что «на его месте он поступил бы точно так же» (Ф. Гальдер. Военный дневник, т. 2, стр. 479).

Английское командование спешно приступило к эвакуации своего экспедиционного корпуса (операция «Демон»). В ночь на 25 апреля в небольших портах Аттики и Пелопоннеса под интенсивной бомбардировкой началась погрузка на корабли первых подразделений английских войск В это время другие английские части пытались сдерживать наступление гитлеровских войск. Попытка немцев разгромить отступающий английский экспедиционный корпус успеха не имела. Разрушая за собой дороги, английские части сумели избежать крупных боев с противником.

25 апреля немецкие войска заняли Фивы, а на следующий день с помощью воздушного десанта захватили Коринф, отрезав оставшимся в Аттике английским войскам путь к отступлению на Пелопоннес. 27 апреля немецкие войска вступили в Афины, а к исходу 29 апреля достигли южной оконечности Пелопоннеса. К этому времени основная масса английских войск (более 50 тыс. из 62 тыс. человек), уничтожив тяжелое вооружение и средства транспорта, эвакуировалась морем.

Поход немецко-фашистских войск на Балканы, длившийся 24 дня (с 6 по 29 апреля), укрепил веру гитлеровского командования в непогрешимость стратегии «молниеносной войны». Господство на Балканах было достигнуто ценой небольших потерь: в ходе боевых действий германская армия потеряла примерно 2,5 тыс. убитыми, 3 тыс. пропавшими без вести и около 6 тыс. ранеными 1.

Потери Югославии и Греции были во много раз больше. Фашистские войска взяли в плен 375 тыс. солдат и офицеров югославской армии (345 тыс. — немцы и 30 тыс.— итальянцы). Большинство из них было отправлено в Германию 2. В плену оказалось 225 тыс. греческих солдат. Англичане в ходе балканской кампании потеряли убитыми, ранеными и пленными около 12 тыс. человек.

Заключительной операцией балканской кампании был захват немецко-фашистскими войсками острова Крит. Он имел важное стратегическое значение. Овладев островом, можно было блокировать вход в Эгейское море и контролировать подступы к восточной части Средиземного моря, Египту, Суэцкому каналу и Палестине. Захват Крита должен был показать Англии, что для вермахта не существует непреодолимых водных преград, и тем самым помочь немецкой дипломатии склонить ее к «почетному миру» перед нападением на СССР.

25 апреля 1941 г. Гитлер подписал директиву № 28 о проведении операции «Меркурий» (десант на Крит). Захват острова планировалось осуществить, широко используя воздушно-десантные войска. Такой подход к решению оперативной задачи объяснялся тем, что расстояние от немецких воздушных баз, созданных на материке и островах, до Крита составляло 120—240 км, то есть не превышало радиуса действия немецких самолетов. К тому же немецкая авиация обладала подавляющим превосходством в воздухе у побережья Греции и над островом Крит.

Операция «Меркурий» явилась одной из крупных воздушно-десантных операций второй мировой войны. В ней принимали участие две дивизии — 7-я воздушно-десантная (15 тыс. стрелков-парашютистов) и 5-я горнострелковая (8,5 тыс. горных егерей). Для переброски воздушных десантов выделялось 550 транспортных самолетов Ю-52 и 60 грузовых планеров3. Прикрытие с воздуха обеспечивал 8-й авиационный корпус в составе 430 бомбардировщиков и 180 истребителей4. План операции предусматривал

1 «Wehrwissenschaftliche Rundschau», 1961, № 4, S. 222.

2 В. Терзuh. .Гугославща у априлском рату- 1941, с. 575.

3 А. Гове. Внимание, парашютисты! Перевод с немецкого. М., 1957, стр. 143 — 144.

4 Г. Софронов. Воздушные десанты во второй мировой войне. М., 1962, стр. 62.

захват передовыми воздушными десантами трех аэродромов на острове, чтобы беспрепятственно провести высадку на них главных сил. Намечалось одновременно с десантированием войск обеспечить подвоз тяжелого вооружения и танков морем. Предполагалось, что действия немецких частей будут поддержаны итальянским морским десантом на восточном добережье Крита 1.

Английский гарнизон на острове Крит насчитывал около 30 тыс. человек, в основном эвакуированных из Греции солдат экспедиционного корпуса. Кроме того, здесь было около 14 тыс. греческих солдат2. Оборону острова поддерживали корабли английского флота, развернутые севернее Крита.

Находившиеся на острове части были слабо вооружены. Не хватало артиллерии и средств противовоздушной обороны. Совсем не было самолетов. Начальник гарнизона новозеландский генерал Б. Фрейберг распределил войска по четырем секторам обороны, оставив в своем резерве одну пехотную бригаду. При плохом состоянии дорог и остром недостатке транспорта взаимодействие между секторами обеспечить было чрезвычайно трудно. По этой же причине осложнялось использование в дальнейшем резервной бригады.

Операция «Меркурий» началась 20 мая с ожесточенной бомбардировки позиций английских войск и высадки воздушных десантов в районе аэродромов Малеме, Ретимни и Ираклиона. Выброшенные двумя эшелонами десанты встретили упорное сопротивление и понесли большие потери. Лишь в районе Малеме и города Ханья немецким парашютистам ценой больших потерь удалось закрепиться. Этого могло не произойти, если бы генерал Фрейберг заранее перебросил туда резервную бригаду. Используя успех, немецкое командование перенесло основные усилия своих войск в район Малеме и Ханьи и сумело захватить аэродром. В течение суток на транспортных самолетах сюда были доставлены части немецкой горнострелковой дивизии.

В ночь на 21 мая немецкое командование отправило с острова Милос тихоходный десантный отряд под охраной двух итальянских миноносцев. В его состав входили 2 парохода, паровая яхта и около 10 малых рыболовецких судов. Английская воздушная разведка обнаружила отряд. В море вышли 3 крейсера и 4 эсминца и разгромили десант на подходах к острову Крит. Немецко-фашистский десантный отряд потерял более 1,5 тыс. солдат и офицеров, а также находившиеся на борту танки и другую боевую технику.

22 мая английские крейсеры атаковали другой немецкий десантный отряд (38 судов с 4 тыс. десантников). Два судна были потоплены, остальные вернулись в греческие базы. Только сильная поддержка авиации спасла этот десант от полного разгрома 3. Таким образом, немецко-фашистскому командованию не удалось высадить на остров Крит морские десанты.

23 мая из-за ударов немецкой авиации английские корабли, часть которых получила серьезные повреждения, были вынуждены прекратить патрулирование в районе Крита и вскоре оставить критские воды. Тем временем в районе Малеме и Ханьи продолжались упорные бои. К исходу 25 мая немецкие войска оттеснили английские части к заливу Суда. Генерал Фрейберг пришел к выводу, что положение безнадежно.

1 Остров Крит находится в восточной части Средиземного моря. Площадь острова — 8,3 тыс. кв. км, длина с запада на восток — 260 км, ширина — от 12 До 55 км.

2 А. Г о в е. Внимание, парашютисты!, стр. 136.

3 В. Б е л л и, К. П е и з и н. Боевые действия в Атлантике и на Средиземном море 1939—1945 гг., стр. 189.

По приказу командования английские части из района залива Суда стали отступать на южное побережье Крита, к порту Сфакион, где в ночь на 29 мая началась их эвакуация, длившаяся до 31 мая. Морем эвакуировались и части из района Ираклиона. Английские войска, занимавшие оборону в зоне Ретимни, и греческие части были брошены на произвол судьбы. 31 мая немецкие войска овладели Критом. Утром 1 июня они взял» в плен последние группы английских солдат. Эвакуировалась с острова только половина английских войск — около 15 тыс. человек. Свыще 12 тыс. было взято в плен, около 4 тыс. убито. Большие потери понес английский флот: были потоплены 4 крейсера и 6 миноносцев; многие корабли, в том числе 3 линкора, 1 авианосец, 3 крейсера и 8 миноносцев получили повреждения.

Значительными были потери и немецких войск: около 4 тыс. человек было убито и пропало без вести, свыше 2,5 тыс.— ранено1.

Балканская кампания отличалась своеобразием в использовании способов стратегического развертывания войск. Готовясь к кампании гитлеровское командование, как и в прошлом, стремилось к заблаговременному созданию ударных группировок на избранных направлениях. Но если сосредоточение 12-й армии в Румынии и Болгарии заняло значительное время, а выдвижение ее в исходные районы проходило постепенно, то, напротив, сосредоточение 2-й армии на территории Австрии и занятие ею исходных районов для наступления было проведено в сжатые сроки.

Направления ударов на горном театре военных действий выбирались вдоль основных дорог, долин рек, в междуречьях, с учетом того, чтобы они выводили к основным коммуникациям, овладение которыми нарушало систему обороны крупных районов и позволяло ускорить темпы наступления механизированных войск. Прорыв первой танковой группы немцев в направлении Ниш, Белград был осуществлен со среднесуточным темпом продвижения более 40 км.

Захват острова Крит выявил возросшие возможности воздушно-десантных войск. Вместе с тем он показал, что осуществление таких опера* ций без взаимодействия с другими видами вооруженных сил, и в особенности без надежной поддержки морскими десантами, неизбежно ведет к большим потерям. Поэтому не случайно немецко-фашистское командование после захвата Крита не отважилось проводить подобные крупные авиадесантные операции.

Как показали боевые действия на Балканах, оперативное искусство итальянской армии в ходе войны с Грецией не вышло за рамки концепций, характерных для первой мировой войны. Считалось вполне правомерным, в частности, линейное развертывание войск. На таком же уровне оставалось оперативное искусство и югославской армии.

В операции «Меркурий» важную задачу решала господствовавшая в воздухе немецкая авиация. Она оказала существенное влияние на ход операции. Эвакуируемые английские войска, несмотря на огромное превосходство в морских силах, несли большие потери от ударов фашистских ВВС. Вместе с тем немецкая авиация, используемая в больших масштабах, но без взаимодействия с силами флота, оказалась не в состоянии сорвать эвакуацию. Операция выявила возросшую роль взаимодействия видов вооруженных сил и родов войск.

Поражение Югославии и Греции в 1941 г. означало, что фашистская Германия захватила господствующее положение на Балканах. Тем самым были созданы, как полагало гитлеровское руководство, благоприятные условия для нанесения удара по СССР с южного направления.

1 А. Гове. Внимание, парашютисты!, стр. 213—214.

Балканы как стратегический плацдарм для агрессии фашистских государств против Советского Союза
 

http://www.istorya.ru/book/ww2/124.php

Сразу после завоевания Югославии и Греции фашистские правители приступили к дележу территории этих стран и установлению оккупационного режима. Планы расчленения Югославии и основы оккупационной политики в этой стране были сформулированы в директиве гитлеровского командования № 25 и в изданных 3 апреля 1941 г. «Предварительных указаниях но разделу Югославии». Захватчики делали ставку на разжигание национальных противоречий и культивирование антисербского шовинизма. Большую роль в проведении этой политики должно было сыграть марионеточное «независимое государство Хорватия», где оккупанты поставили у власти хорватских фашистов—усташей. Отношения этого марионеточного государства с Италией были определены римским договором от 18 мая 1941 г.: к Италии отходили почти все побережье Далмации и Хорватское Приморье. Предусматривалось провозглашение хорватским королем герцога Сполетто — члена итальянского королевского дома.

Фактически в «независимом государстве Хорватия» хозяйничала Германия. Немецкие войска оккупировали Загреб и другие наиболее развитые, густонаселенные районы. По заключенному в мае 1941 г. экономическому соглашению с Германией природные ресурсы Хорватии передавались для использования немецкой промышленностью.

6 июня 1941 г., когда главарь усташей Павелич посетил Германию, Гитлер «дал согласие» на включение в состав Хорватии Санджака, Боснии и Герцеговины. После расширения границ «независимое государство Хорватия» имело площадь 98,6 тыс. кв. км с населением 6,3 млн. человек 1, то есть примерно 40 процентов населения и территории Югославии. Во время встречи с Павеличем Гитлер посоветовал ему «в течение 50 лет проводить политику национальной нетерпимости»2, санкционировав, таким образом, массовое уничтожение сербского населения. Официальное присоединение «независимого государства Хорватия» к тройственному пакту 15 июня 1941 г. и «признание» его фашистскими державами окончательно определили место этого «государства» как сателлита гитлеровского рейха. Большая часть Словении (10 тыс. кв. км, 775 тыс. человек населения) была присоединена к рейху. Меньшая (4,5 тыс. кв. км, 336 тыс. человек населения) — отошла как «провинция Любляна» к Италии. Часть Воеводины (Бачка и Баранья) и область Прекомурья общей площадью 11,6 тыс. кв. км с населением 1 145 тыс. человек была отдана Венгрии. Болгария получила значительную часть Македонии и некоторые пограничные области — всего около 28 тыс. кв. км с населением 1,2 млн. человек.

Итальянские фашисты стремились замаскировать свою оккупационную политику созданием ряда «независимых» марионеточных государств. Они присоединили часть Косово и Метохии, некоторые македонские области и часть Северной Греции к Албании, находившейся под протекторатом Италии, и провозгласили создание «великой Албании», включенной в состав фашистской итальянской империи 3 и управлявшейся итальянским наместником. Оккупировав Черногорию, итальянские захватчики рассчитывали воссоздать Черногорское королевство, которое было бы связано личной унией с Италией.

Оставшаяся территория Югославии (сербские земли, часть Косово и Метохии, а также Банат) попала под непосредственное управление немецкой военной администрации.
1 F. С и 1 i n о v i с. Okupatorska podjela Jugoslavije. Beograd, 1970, s. 77.

2 L. H о г у, М. В г о s z a t. Der kroatische Ustascha-Staat 1941 — 1945. Stuttgart, 1964, S. 97.

3 F. Culinovic. Okupatorska podjela Jugoslavije, s. 527.

Особое место в оккупационной системе фашистских держав на Вал канах отводилось Болгарии. Гитлеровцы ловко использовали в своих целях усилившийся под влиянием военных успехов националистический угар болгарских монархо-фашистов и реакционной буржуазии. ТороцЯсь принять участие в создании «нового порядка» на Балканах, правители Болгарии тем не менее старались создать впечатление, что они прямо не участвуют в фашистской агрессии. 15 апреля 1941 г. Болгария разорвала дипломатические отношения с Югославией, правительство которой в тот день покинуло страну. 19 апреля Гитлер принял царя Бориса. Во время переговоров были разрешены вопросы о болгарских территориальных притязаниях и участии вооруженных сил Болгарии в несении оккупационной службы на югославских и греческих землях1. В соответствии с планами германского командования болгарская армия 19 апреля вступила на территорию Югославии, заняла Пиротский округ и отведенную ей часть Македонии. Болгарские соединения вступили также в Северную Грецию. Передавая болгарским войскам оккупационные функции на захваченных территориях, германское командование преследовало цель высвободить свои войска для предстоящих операций по плану «Барбаросса». 24 апреля 1941 г. между Германией и Болгарией было заключено соглашение, которое гарантировало гитлеровской Германии использование экономических ресурсов переданных Болгарии областей.

Фашистская Германия стремилась держать своих партнеров и сателлитов на Балканах в состоянии постоянной неуверенности, подчеркивая временный характер решения территориальных вопросов. Например, окончательный раздел территории Греции, решение вопроса о болгарских притязаниях на Салоники гитлеровские правители откладывали до конца войны. Формально Германия соглашалась, что Греция относится к итальянской сфере влияния, однако наиболее важные пункты — район Салоник, Афины, порт Пирей, ряд опорных пунктов на Крите и других островах — остались под немецким контролем. 29 апреля 1941 г. гитлеровцы образовали марионеточное правительство Греции во главе с Цола-коглу, послушно выполнявшим волю правителей рейха. Одновременно в Грецию был послан «имперский уполномоченный», которому принадлежала фактическая власть в стране.

9 июня 1941 г. генерал-фельдмаршал Лист был назначен главнокомандующим войсками вермахта на Балканах. Он должен был руководить деятельностью оккупационной администрации и осуществлять координацию действий с болгарской и итальянской армиями. В руках Германии сосредоточивалось все политическое, экономическое и военное руководство на Балканском полуострове.

Захватив Балканы — важный стратегический плацдарм для предстоящей агрессии против СССР, гитлеровское командование сосредоточило теперь все усилия на том, чтобы высвободить как можно больше соединений для восточного похода и максимально использовать экономические и людские ресурсы своих сателлитов и завоеванных стран в войне против Советского Союза.

С завершением балканской кампании общая стратегическая обстановка на юго-востоке Европы и в районе Восточного Средиземноморья существенно изменилась в пользу фашистских агрессоров. Нефтяные районы Румынии стали теперь недосягаемы для английской авиации. В распоряжении гитлеровцев оказалась вся сеть железных дорог, портов и аэродромов Юго-Восточной Европы. Экономика Балкан была поставлена на службу гитлеровской военной машине.
1 «Etudes historiques», t. V, 1970, p. 547—548. 272

Базируясь на Крит и на принадлежавший Италии остров Родос, фашисты получили возможность эффективно действовать против английского средиземноморского флота и наносить ему чувствительные удары, особенно с помощью авиации. Более выгодные позиции Германия занимала теперь и по отношению к Ближнему Востоку и Северной Африке.

С окончанием операции на Балканском полуострове немецкое командование сразу же4 приступило к переброске освободившихся войск к границам Советского Союза. Сюда передислоцировались из Греции танковые дивизии 12-й армии. Часть штаба армии во главе с его начальником генералом Грейфенбергом после овладения островом Крит направилась в Польшу. К маю 1941 г. были завершены приготовления к использованию территории Румынии для стратегического развертывания частей вермахта.

В подготовке к агрессии против Советского Союза Германия придавала большое значение Турции. Эта страна контролировала проливы в Черном море и имела общую морскую -я сухопутную границу с Советским Союзом. Ее территория являлась своеобразным продолжением балканского плацдарма. Результаты балканской кампании привели к усилению прогерманских тенденций во внешней политике Турции. Наметился отход этой страны от позиции «невоюющей» стороны на позицию прогерманского «нейтралитета».

Незадолго до нападения на Советский Союз гитлеровская дипломатия предприняла усиленный нажим на турецкое правительство, стремясь принудить его если не к немедленному военно-политическому сотрудничеству с Германией, то к установлению сотрудничества в ходе предстоявшей войны. Правители фашистской Германии, иредпочитая воздействовать на Турцию посредством увещеваний и обещаний уважать ее интересы, отнюдь не исключали и аргументы силы 1.

Стремясь сделать турецкие правящие круги более сговорчивыми и добиться от них «конкретных доказательств дружественной к Германии политики», гитлеровская дипломатия не скупилась на посулы. Так, 17 мая 1941 г. Риббентроп телеграфировал германскому послу в Турции Па-пену: «Если мы встретим со стороны Турции готовность к транспортировке военных материалов и оружия с сопровождающим персоналом, то ей можно было бы обещать исправление границы у Адрианополя в размере, который должен быть установлен, а также, возможно, тот или иной остров в Эгейском море»2.

Итогом усилий германской дипломатии и турецкой реакции явилось подписание за четыре дня до нападения на СССР германо-турецкого договора о дружбе 3. Одновременно с заключением договора Папен и министр иностранных дел Турции Ш. Сараджоглу подписали соглашение (технический протокол) о восстановлении железнодорожного сообщения между Турцией и странами германского блока.

Германо-турецкий договор позволил Германии широко использовать формальный нейтралитет Турции для подготовки и ведения войны против Советского Союза. Болгарские дипломатические представители в Берлине и Анкаре сообщали своему правительству, что в обеих столицах пакт недвусмысленно рассматривается сквозь призму подготовки Германии к войне с Советским Союзом 4.
1 Централен държавен исторически архив (ЦДИА) ВНР, ф. 176, он. 1, п. 6, д. 5, л. 128.

2 Документы министерства иностранных дел Германии. Вып. II. Германская политика в Турции (1941 — 1943 гг.). М., 1946, стр. 12.

3 Дипломатический словарь. Т. I. M., 1971, стр. 386—387.

4 Л. В а л е в. Болгарский народ в борьбе против фашизма, стр. 314.

* * *

К лету 1941 г. гитлеровской Германии удалось, овладев Балканским полуостровом, создать южный стратегический плацдарм для осуществления плана «Барбаросса». Поворот в политике Турции в сторону фашистского блока позволял рассматривать ее в качестве потенциального союзника Германии.

Стратегический плацдарм в Юго-Восточной Европе занимал огромную территорию, по форме напоминавшую трапецию. Основание ее простиралось от Австрии до Крита на полторы тысячи километров, а верхняя линия проходила вдоль советско-румынской границы от Карпат до Черного моря. Глубина плацдарма от реки Прут до Адриатического моря составила 850—1000 км. Это обеспечивало размещение на нем крупных сил для наращивания удара по мере развертывания войны. Балканские страны располагали крупными людскими ресурсами, промышленным сырьем и продовольствием. Сравнительно развитая сеть железных и шоссейных дорог позволяла организовать вывоз природных богатств и переброску войск.

В результате фашистской агрессии балканские государства фактически лишились суверенитета, в них вводился гитлеровский «новый порядок». Но захватчикам не удалось добиться от трудящихся рабского повиновения. Народы балканских стран имели богатые традиции национально-освободительной борьбы. Еще накануне войны социальный гнет и господство реакции на Балканах придавали этой борьбе особую остроту. Прошло немного времени после введения «нового порядка», и трудящиеся балканских стран поднялись на вооруженную борьбу против оккупантов. Исторические связи населявших Балканы славянских народов с русским народом способствовали проявлению их обоюдных симпатий и интернациональной солидарности в противоборстве с фашизмом.

В сложившейся исторической обстановке Балканы, став стратегическим плацдармом гитлеровской Германии для нападения на СССР, в то же время представляли собой мощный по своему потенциалу очаг национально-освободительной, антифашистской борьбы.

Сопротивление трудящихся балканских стран фашистской оккупации положило начало всенародной партизанской борьбе, пламя которой с особой силой разгорелось после нападения Германии на Советский Союз.

Захват германскими монополиями ключевых позиций в экономике капиталистической Европы
 

http://www.istorya.ru/book/ww2/125.php
ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ
Мобилизация военно-экономических ресурсов Германии
и других стран фашистского блока

Захват германскими монополиями ключевых позиций
в экономике капиталистической Европы



Используя результаты завоевательных походов вермахта, германские монополии энергично приступили к осуществлению своих давних глобальных планов экономической экспансии, стали инициаторами и главными организаторами ограбления народов Европы. Они прибирали к рукам экономику чужих стран, мобилизуя ее «на нужды рейха», грабя эти страны и беспощадно эксплуатируя их народы. Германский империализм видел свою задачу в том, чтобы с помощью вермахта и партийно-государственной машины гитлеровцев овладеть всеми господствующими позициями в европейской экономике. На состоявшемся 3 октября 1940 г. заседании большого совета имперской группы «Промышленность», этого главного штаба германских монополий, говорилось: «На ближайшие годы мы обязаны поставить себе цель, используя капиталы, захватить во всех областях наиболее прочные позиции в европейских предприятиях, особенно в промышленных, чтобы иметь возможность управлять на этой основе ходом событий»1.

В условиях войны усилился процесс перерастания германского монополистического капитализма в государственно-монополистический. Это выражалось в усилении деятельности монополий по удовлетворению потребностей агрессивной войны, в создании различных монополистических объединений и комитетов, наделенных правами государственных органов, в слиянии аппарата монополий с аппаратом фашистского государства и нацистской партии. Все это привело к появлению прообраза новой реалии империализма — военно-промышленного комплекса, который сосредоточивал в своих руках руководство политикой и экономикой государства.

В военной экономике Германии ведущую роль играло так называемое ведомство «четырехлетнего плана»2, в управления которого входили многочисленные представители могущественных групп финансового капитала. Так, 90 процентов всех служащих управления при генеральном уполномоченном по химии являлись людьми корпорации «ИГ Фарбениндустри»3.

1 Анатомия войны, стр. 280.

2 Ведомство «четырехлетнего плана» было создано в 1936 г. по инициативе ведущих германских монополий для подготовки экономики Германии к агрессивной войне. Основные задачи ведомства состояли в разработке и осуществлении мероприятий по перестройке всей экономики страны на военный лад, производству вооружений, накоплению стратегического сырья, обеспечению блокадоустойчивости Германии в Предстоящей войне.

3 В. Блейер и др. Германия во второй мировой войне, стр. 88.

Ставленники монополий занимали ведущее положение в имперском мини стерстве экономики, глава которого В. Функ был одновременно и пред седателем рейхсбанка. Верховным органом военно-хозяйственного управления являлся созданный незадолго до начала второй мировой войны совет министров по обороне империи. С развитием военных действий возросла роль управления военной экономики и вооружений ОКБ. В марте 1940 г. было создано министерство вооружений и боеприпасов, на которое была возложена координация усилий различных ведомств и фирм в этой области.

Многочисленные государственно-монополистические органы и правления крупнейших концернов разрабатывали планы экономического ограбления оккупированных территорий и с помощью вермахта проводили в жизнь практические мероприятия по захвату промышленных и сырьевых ресурсов европейских стран.

В конце мая 1940 г. отдел хозяйственной политики министерства иностранных дел Германии разработал предложения по созданию «германского колониального рейха». На их основе была выдвинута идея «великого хозяйственного пространства» для Германии, которое включало бы Чехословакию, Польшу, Голландию, Бельгию, Люксембург, Данию и Норвегию. В дальнейшем предполагалось приобщить к нему всю Скандинавию и дунайские страны, а также Прибалтику. Германскую колониальную империю предусматривалось расширить за счет бывших немецких колоний в Африке, Бельгийского Конго, Французской Экваториальной Африки, британской Нигерии1. В военной программе, предложенной летом 1940 г. концерном «Карл Цейсе», содержались мероприятия, которые должны были обеспечить германской промышленности «превосходство не только в европейской зоне, но и на всем мировом рынке»2. Предложения «ИГ Фарбениндустри», переданные министерству экономики в августе 1940 г., представляли собой программу захвата этим крупнейшим германским концерном ключевых позиций в мировой химической промышленности и установления «нового порядка» в Европе3. 2 августа 1940 г. Геринг издал директиву, в которой говорилось о необходимости использовать во время войны каждый повод, чтобы дать германской экономике возможность проникнуть в интересующие ее хозяйственные объекты оккупированных стран4.

Еще накануне нападения на ту или иную страну монополии снабжали верховное командование вермахта подробной информацией о значении ее экономики для усиления военно-экономического потенциала Германии и предъявляли фашистским властям и учреждениям вермахта заявки на приобретение тех или иных предприятий.

28 июля 1939 г. концерн «ИГ Фарбениндустри» направил в ОКБ подробный доклад о наиболее важных химических предприятиях в Польше . 16 февраля 1940 г.— за два месяца до нападения на Данию — контрразведка ОКБ запросила у правления концерна Крупна информацию относительно военных заводов этой страны 6.

Глава концерна «Металлургические заводы Рехлинга» в декабре 1940 г. обратился к Гитлеру с призывом начать вторжение вермахта на Балканы, чтобы захватить экономические ресурсы балканских стран7.

1 Anatomie der Aggression. Neue Dokumente zu den Kriegszielen des faschistischen deutschen Imperialismus im zweiten Weltkrieg. Berlin, 1972, S. 42—54.

2 Анатомия войны, стр. 254.

3 T а м же, стр. 262 — 268.

4 В. Блейер и др. Германия во второй мировой войне, стр. 67—68.

5 Нюрнбергский процесс (в трех томах), т. 2, стр. 596.

6 Т а м же, стр. 566—567.

7 Нюрнбергский процесс (в трек томах), т. 1, стр. 680.

Задолго до падения Франции магнаты германской металлургической промышленности завершили разработку планов использования железной руды и заводов Лотарингии.

Для завоевания господствующих позиций в европейской экономике монополии и государственные органы фашистской Германии использовали самые различные методы: от прямого грабежа до создания новых обществ и компаний смешанного типа с преобладанием германского капитала. Прибегая к шантажу, угрозам, закрытию предприятий, интенсивному экспорту капитала, скупке акций, отказу в предоставлении сырья и т. п., германские империалисты расширяли влияние своих банков и концернов, обеспечивали их господство и исключали конкуренцию других стран на мировом рынке. Экономическая экспансия германских монополий осуществлялась параллельно с насаждением на оккупированной территории режима фашистской диктатуры, системы жесточайшей эксплуатации и лишения трудящихся элементарных прав. Все это делалось во имя «нового порядка» в Европе и служило целям установления мирового господства германского империализма.

Германские крупные банки (Дрезденский, Немецкий и другие) присваивали себе имущество стран, оказавшихся под пятой захватчиков. Так, Дрезденский банк присвоил себе Земельный банк в Вене с его филиалами в Польше, Коммерческий банк в Кракове, Восточный банк в Познани, завладел в Праге Чешским учетным банком, в Югославии — Хорватским национальным банком, в Софии — Болгарским торговым банком, в Бухаресте — Обществом банков Румынии, в Будапеште — Объединенным венгерским кредитным банком, в Греции — Афинским банком, в Братиславе — Торгово-кредитным банком1. Приобретения Немецкого банка были еще обширнее. Через узурпированные финансовые институты германские частные банки захватывали в свои руки важнейшие отрасли европейской промышленности, сотни крупных предприятий.

Не отставали от банков промышленные концерны. Концерн «Герман Геринг» захватил в Польше верхнесилезские угольные рудники, металлургические и другие заводы. Монополист Г. Хенкель завладел частью польских месторождений цинка, граф Н. Баллестрем вместе с Г. Круп-пом присвоил ряд металлургических заводов и горнодобывающих предприятий 2. В руки германских монополий перешли крупные трубопрокатные и металлургические заводы в Сосновце, горнопромышленный концерн «Банска Гутня». Польские фирмы по производству красителей «Борута», «Воля» и «Винница» стали собственностью «ИГ Фарбениндуст-ри»3. В Голландии германский стальной трест «Ферайнигте гатальверке» завладел основным объединением тяжелой промышленности страны — Голландским королевским обществом доменных печей и сталелитейных заводов 4.

В Норвегии немецкие монополии поставили под свой контроль предприятия горнодобывающей промышленности, металлургические, судостроительные заводы, предприятия химической, алюминиевой и других отраслей промышленности. «ИГ Фарбениндустри» подчинил себе концерн «Норвежское общество азота и гидроэлектроэнергии», концерн «Герман Го-ринг» присвоил Дундерландские железные рудники. Во Франции пять германских монополий поделили между собой металлургическую промышленность Лотарингии.

1 А. Норден. Уроки германской истории. К вопросу о политической роли финансового капитала и юнкерства. Перевод с немецкого. М., 1948, стр. 207.

2 Там же, стр. 219, 220.

3 Р. Сэсюли. ИГ Фарбениндустри. Перевод с английского. М., 1948, стр. 142.

4 ЦГАОР, ф. 7445, оп. 1, д. 18, л. 342.

В Югославии немецкий государственный концерн «Пройсаг» завла дел крупнейшими медными рудниками «Бора», принадлежавшими ранее~ парижскому банку «Мирабо», горнозаводскими предприятиями, место6 рождениями свинца, цинка, молибдена, нефти и др. Один из филиалов «ИГ Фарбениндустри» захватил Боснийский электрозавод с электростан цией и проник в крупнейшее химическое предприятие — «Зорка». Немец кие монополии распространили свое господство также на югославские предприятия по перегонке древесины1.

В ряде случаев владельцы предприятий и монополистических объе динений оккупированных стран вступали в сотрудничество с германскими концернами, идя на создание многочисленных совместных компаний, в ко торых немецким монополистам принадлежала, однако, большая часть акций. Например, французский химический трест «Кюльман», второй по мощности в Европе после «ИГ Фарбениндустри», вместе с французскими фирмами «Сен-Дени» и «Сен-Клер дю Гон» были объединены в акционерное общество «Франколор». В нем «ИГ Фарбениндустри» получил 51 процент акций2. Многие французские авиационные заводы поглотила германская компания «Юнкере». Несколько авиационных компаний были слиты в «Национальную компанию самолетостроения», которая изготовляла самолеты для германской армии. Восемь крупнейших предприятий автомобильной промышленности были объединены в концерн, производивший военное снаряжение.

В погоне за приобретением промышленных предприятий в оккупированных странах между германскими концернами развернулась острая борьба. Так, в 1940—1941 гг. произошла ожесточенная схватка между концернами Флика и Гехлинга за овладение расположенными в Лотарингии французскими металлургическими заводами «Гомбах», производившими до 1 млн. тонн стали в год. В письме Герингу 1 ноября 1940 г. Ф. Флик от имени своего концерна заявлял: «Группа моих заводов особенно подходит для управления лотарингскими заводами... Я был бы очень обязан Вам, дорогой рейхсмаршал, если бы Вы решили передать металлургические заводы «Гомбах» моей группе»3.

Подобные же мотивы для захвата французских предприятий выдвигал перед фашистскими властями Г. Гехлинг. В этой схватке победа досталась концерну Флика. С 1 марта 1941 г. он овладел французскими заводами «Гомбах»4.

Германские монополии не только подчинили себе промышленность оккупированных стран, но и поставили под контроль экономику своих европейских союзников и сателлитов: Румынии, Венгрии, Болгарии, Финляндии, Словакии, Хорватии. Создав специальное общество «Континенталь оль», германский капитал в 1940 г. захватил нефтедобывающую промышленность Румынии. Германские концерны взяли под свой контроль металлургическую и военную промышленность этой страны. Согласно подписанному 4 декабря 1940 г. германо-румынскому торговому договору, Гумыния в экономическом отношении фактически превращалась в провинцию Германии 5. Мощные румынские концерны «Гешца» и «Малакса»» объединявшие металлургические, вагоностроительные и паровозострои тельные предприятия, угольные шахты и заводы по производству артил лерийских! орудий, превратились в собственность концерна «Герман

1 И. Файнгар. Очерк развития германского монополистического капиптализма М., 1958, стр. 296—297.

2 Р. Сэсюли. ИГ Фарбениндустри, стр. 146.

3 Нюрнбергский процесс (в трех томах), т. 2, стр. 778.

4 Там же, стр. 759.

5 Т. С а в п н. Иностранный капитал в Румынии (с 1859 по 1945 г.). М., стр. 187.

Геринг». В Венгрии германский капитал контролировал добычу бокситов, в Финляндии — медеплавильные заводы и никелевые рудники Петсамо и многие лесоперерабатывающие предприятия. В Болгарии немецкие концерны захватили доминирующие позиции в производстве цинка, свин- ца и других цветных металлов. Концерн «Герман Геринг» подчинил себе металлургические заводы и рудники цветных металлов в Словакии.

Представление о том, в какой степени германские монополии контролировали экономику оккупированных и вассальных стран Европы, может дать сеть владений концерна «Герман Геринг», занимавшего третье место среди крупнейших германских монополий. В 1941 г. он контролировал всю металлургическую промышленность Австрии и Румынии, не менее половины производства чугуна и стали в Чехословакии и Польше, всю выплавку меди в Югославии, около 80 процентов добычи бурого угля в Судетах, а также более половины судоходства на Дунае. В полном подчинении концерна находилось 128 компаний в оккупированных Германией или зависимых от нее странах Европы. Кроме того, он установил частичный контроль над 28 другими компаниями1.

Германский монополистический капитал в значительной степени подчинил своему влиянию экономику и таких стран Европы, как Швеция, Швейцария, Испания, Португалия, Турция. Еще до начала войны германские монополии владели на правах собственности или фактически распоряжались 617 филиалами и субсидируемыми фирмами в Швеции, Швейцарии, Испании и Португалии2. Контроль над многими отраслями промышленности Испании германские монополии обеспечили еще раньше, во время гражданской войны в этой стране. В 1939—1940 гг. их проникновение в эти страны усилилось. Возросли капиталовложения германских концернов в шведской экономике, особенно в горнорудной и электротехнической промышленности. В Португалии они прибрали к рукам почти всю добычу вольфрама и олова, а в Турции — хромовой руды, выплавку меди, производство хлопка, кожи и табака.

Экономическая экспансия монополий Германии распространилась и за пределы Европы. Важным районом этой экспансии была Южная Америка. В Аргентине находилось не менее 100 филиалов германских фирм в различных отраслях промышленности и торговли3. Стальной трест «Ферайнигте штальверке» на южноамерикайском рынке не только сохранил свое господство, но и с началом войны значительно расширил его. Тресту удалось потеснить на этом рынке своих американских конкурентов.

Германские монополии стремились придать своим грабительским действиям на оккупированных территориях и в зависимых странах видимость законности. Они широко использовали, например, многосторонний клиринг, то есть систему безналичных расчетов путем зачета взаимных требований и обязательств. Официально речь шла о якобы обычных торговых отношениях. Однако клиринговые расчеты проводились таким образом, что поставщики не получали от Германии ничего взамен. Фашистские монополии не оплачивали поступающие из оккупированных стран товары ни германскими деньгами, ни эквивалентом товаров. Стоимость их заносилась по клирингу как долг Германии, а расчеты по клирингу переносились на «будущие времена».

Наибольшего размаха экономическая экспансия германских монополии достигла в таких странах, как Чехословакия и Польша.

1 Дж. Аллен. Международные монополип и мир. Перевод с английского. М., 1948, стр. 26.

2 Там же.

3 Там же, cтp. 27.

Здесь она осуществлялась в основном посредством безвозмездной передачи захваченных заводов и фабрик германским фирмам, то есть путем открытого гра-бежа. Степень проникновения германских монополий в страны Западной Европы с помощью прямого захвата собственности была меньшей, но достаточно существенной, чтобы обеспечить преобладающую роль Германии в тяжелой металлургии, химической, электротехнической и горнорудной промышленности, а также в банковском деле. Как констатирует американский экономист А. Баш, «немцы приобрели абсолютный контроль над промышленностью и банками в оккупированных странах и странах-сателлитах»1.

В погоне за дальнейшим расширением сфер влияния германские монополии усиленно толкали фашистскую верхушку на новые территориальные захваты.

Использование Германией ресурсов порабощенной Европы для подготовки войны против СССР
 

http://www.istorya.ru/book/ww2/126.php

Промышленные, сырьевые, продовольственные, валютные и людские ресурсы оккупированных германскими войсками, а также зависимых от фашистской Германии стран в массовом масштабе переключались на экономическое обеспечение агрессии против Советского Союза. Почти каждая из присоединенных, оккупированных и оказавшихся в сфере германского влияния стран открывала фашистской Германии новые возможности для получения важного промышленного сырья и материалов. В Австрии имелась железная руда, в Чехословакии—марганцевая руда, серный колчедан и древесина, в Польше —уголь, свинец и медь, в Румынии — нефть, в Венгрии — бокситы и серный колчедан, Италия давала серный колчедан, бокситы, свинец и цинкл Франция — угольл железную руду и бокситы и т. п3.

В ходе наступления германских войск в Польше управление военной экономики и вооружений ОКВ с помощью специальных военно-хозяйственных команд брало на учет продовольствие, горючее и другие ресурсы на захваченной территории и передавало их в распоряжение действующей армии или в резерв государства.

Верховное командование вермахта выполняло функции своеобразного «авангарда» германских монополий в разграблении захваченных территорий. Специальной директивой управления военной экономики и вооружений ОКВ от 16 июля 1940 г. предписывалось:
— сырье, которое обнаружено в соответствии с указаниями, полученными хозяйственными подразделениями, подлежит отправке непосредственно в рейх; — станки, согласно списку, помещенному в приложении, и электромоторы, работающие от нормального напряжения, как необходимые для военной промышленности, также должны быть вывезены в рейх3.

При перевозке предлагалось различать: а) трофеи — все сырье, полуфабрикаты и готовые изделия, находящиеся во владении или в собственности вооруженных сил противника; б) конфискованное имущество — сырье, полуфабрикаты и готовые изделия, не находящиеся во владении или собственности вооруженных сил противника, но которые по причинам потребности в них должны быть переданы промышленности рейха 4.

Для ограбления оккупированных стран и использования их экономических ресурсов гитлеровцы создали многочисленный аппарат. В Чехословакии, Польше, Бельгии и Нидерландах действовали специальные инспекций по вооружению, подчиненные непосредственно управлению военной экономики и вооружений ОКБ. В Дании, Норвегии, а также во Франции были созданы германские штабы военной экономики. Гитлеровскому военно-экономическому штабу в Париже были подчинены три специальные инспекции по вооружению. Кроме того, эксплуатацией французской экономики занималась комиссия по перемирию с Францией и подчиненные ей комиссии в ряде французских городов. В Югославии действовал германский штаб военной экономики для Сербии, а для Хорватии была учреждена должность уполномоченного. На оккупированной территории Греции была создана специальная хозяйственная команда в городе Салоники с филиалом в Афинахг. Главными задачами многочисленных германских органов военно-экономического управления были контроль за выполнением заказов вермахта на оккупированных территориях и мобилизация производственных, сырьевых, транспортных и людских ресурсов в пользу Германии. Эти органы представляли собой составную часть~ фашистского оккупационного режима и играли немалую роль в ограблении и угнетении порабощенных народов Европы.
1 Цит. по: Дж. Аллен. Международные монополии и мир, стр. 23.

2 Промышленность Германии в период войны 1939—1945 гг. Перевод с немецкого. М., 1956, стр. 40—41.

3 Анатомия войны, стр. 257.

4 Там же.

Фашистский блок в Европе к июню 1941г.
Фашистский блок в Европе к июню 1941г.

В первую очередь германские оккупационные власти вывозили из захваченных стран станки и оборудование, стратегическое сырье и материалы, нефтепродукты и транспортные средства. В оккупированной части Франции, например, были конфискованы агрегаты для нефтеперерабатывающей промышленности, подъемные краны и специальные силовые установки для строительства баз нодводных лодок, почти все крупные металлообрабатывающие станки, сложное оборудование для горнодобывающей промышленности и т. д.2. Общая стоимость вывезенного из Франции промышленного оборудования и станков составила около 9,8 млрд. франков3. Большое внимание обращалось на вывоз из европейских стран стратегического сырья и материалов. Только в оккупированных районах Франции и Бельгии до конца 1940 г. гитлеровцы конфисковали 135 тыс. тонн меди, 20 тыс. тонн свинца, 9,5 тыс. тонн цинка, 9 тыс. тонн никеля и 9 тыс. тонн алюминия4.

Стратегическое сырье вывозилось также из неоккупированных областей Франции. В сентябре 1940 г. из Южной Франции было доставлено в Германию сразу 5 тыс. тонн натурального каучука и 10 тыс. тонн алюминия, а затем начиная с сентября 1940 г. правительство Виши ежемесячно направляло гитлеровцам по 3 тыс. тонн алюминия, 300 тонн магния, 2 тыс. тонн глинозема и значительное количество бокситов5. Из ви-шистской Франции в Германию поступала помимо этого железная руда, фосфаты, кобальтовая руда, графит, специальные и растительные масла, значительное количество продовольствия. С помощью правительства Виши фашистская Германия получала некоторые виды стратегического сырья с других континентов.

Из Польши гитлеровцы вывезли все новые американские станки, которыми были оборудованы некоторые польские военные предприятия. Много станков и оборудования они захватили в Бельгии, Голландии и остальных оккупированных странах. Осенью 1940 г. управление воен-

1 Auf antisowjetischem Kriegskurs. Studien zur militarischen Vorbereitung des deutschen Imperialismus auf die Aggression gegen die UdSSR (1933—1941) (далее— Auf* antisowjetischem Kriegskurs).Berlin, 1970, S. 285—286.

2 Ibid., S. 276.

3 Нюрнбергский процесс. Сборник материалов в двух томах (далее — Нюрнбергский процесс (в двух томах). Т. 1. М., 1952, стр. 57.

4 Auf antisowjetischem Kriegskurs, S. 280.

5 Ibid., S. 281.

ной экономики и вооружений ОКБ организовало выставку захваченных станков, в основном новейших, чтобы продемонстрировать германским монополиям возможности увеличения производительности труда на воен ных предприятиях1.

В оккупированных странах Европы гитлеровцами было захвачено много транспортных средств. В Бельгии они реквизировали 74 тыс. %е лезнодорожных вагонов (65 процентов всего подвижного состава) 351 тыс. автомашин (более 90 процентов общего количества автомобилей в этой стране). Из Франции до лета 1941 г. они угнали 5 тыс. паровозов и 250 тыс. вагонов2. Французскими и другими трофейными автомашинами было оснащзно не менее 92 дивизий вермахта3.

Всего до 1941 г. гитлеровцы захватили в оккупированных странах Европы различных материалов и имущества на сумму 9 млрд. фунтов стерлингов, что вдвое превышало довоенный национальный доход Германии 4.

С лета 1940 г. фашистская Германия расширила масштабы экономического ограбления вассальных и нейтральных стран. С июля по сентябрь Румыния увеличила ежемесячные поставки нефти в Германию со 170 тыс. тонн до 250 тыс. тонн, что на 60 процентов удовлетворяло потребность Германии в нефти. Венгерское правительство обязалось в 1940 г. предоставить Германии 830 тыс. тонн бокситов. Из Югославии с лета этого года гитлеровцы начали получать ежемесячно по 2,5 тыс. тонн сырой меди, которую югославы раньше вывозили во Францию. Поставки свинца и свинцовых концентратов из Югославии в Германию в 1940 г. по сравнению с 1938 г. увеличились в 12 раз5.

Для военно-экономического потенциала Германии исключительно большое значение имела шведская железная руда. В каждом немецком орудии и танке содержалось до 30 процентов шведского металла6.

Гитлеровцы довольно широко использовали экономические ресурсы Испании. Они получали из этой страны железную и медную руды, цинковый и свинцовый концентраты, серный колчедан, вольфрам и некоторые другие материалы.

Оккупированные и зависимые страны поставляли в большом количестве сельскохозяйственную продукцию в Германию. С апреля 1940 г. до конца марта 1941 г. из Дании она получила 83 668 тонн масла, 159 686 тонн свинины, 97 384 тонны говядины, 59 381 тонну яиц, 73 тыс. тонн сельди, а также фрукты и зерно7. Франция должна была поставлять в Германию ежегодно около 750 тыс. тонн пшеницы, большое количество молока, сыра и вина8. Много сельскохозяйственных продуктов вывозилось гитлеровцами из Польши, Югославии, Болгарии, Румынии, Словакии, Голландии и других стран.

Наряду с вывозом оборудования, сырья и продовольствия из оккупированных стран Германия использовала их производственные мощности для выпуска различных видов вооружения и другой продукции, необходимой для ведения войны. Например, до середины апреля 1941 г. французская промышленность изготовила для Германии 13 тыс. грузовых

1 Auf antisowjetischem Kriegskurs, S. 277.

2 А. Элбакиан. Экономическое поражение фашистской Германии в воине против СССР. М., 1955, стр. 26.

3 Б. Мюллер-Гиллебранд. Сухопутная армия Германии Woo— 1945 гг., т. II, стр. 143.

4 Промышленность Германии в годы войны 1939—1945 гг., стр. 11.

5 Auf antisowjetischem Kriegskurs, S. 282.

6 Я. Сегал. Экономика и политика современной Швеции. М., 1952, стр.

7 В. Блейер и др. Германия во второй мировой войне, стр. 74.

8 Там же, стр. 77.

автомобилей, 3 тыс. самолетов, 1 млн. снарядов и т. д.1. Датские верфи 9 апреля 1940 г. по 31 декабря 1941 г. отремонтировали 174 германских торговых судна. Производство военных материалов и вооружения гитлеровцы организовали в Бельгии, Чехословакии, Польше, Норвегии и других оккупированных странах Европы. В начале 1941 г. по заказам вер-махта в этих странах работало около 5 тыс. промышленных предприятий (см. таблицу).
Таблица 12. Заказы вермахта на вооружение в оккупированных странах Европы на 1 апреля 1941 г.3.
Наименование страны (территории)

Количество предприятий, привлеченных к выполнению заказов

Стоимость заказов (в тысячах рейхсмарок)
Генерал-губернаторство (Польша)
271

263 250
Дания
268

51 523
Норвегия
275

59 005
Голландия
640

759 296
Бельгия — Северная Франция
1980

485 350
Франция (оккупированная часть)
1442

1 699 032
Всего

4876

3 317 456

Как видно из таблицы, в наибольшей степени для нужд вермахта использовались производственные мощности Франции, Голландии и Бельгии. Значительными были военные заказы и на бывших польских предприятиях. Чехословакия, Люксембург, Австрия, Эльзас, Лотарингия, которые гитлеровцы рассматривали как территории рейха, использовались еще более интенсивно для выполнения заказов германских вооруженных сил. Таким образом, накануне нападения на СССР Германия получила широкую возможность увеличить военное производство за счет промышленности оккупированных, стран.

На захваченных территориях, как правило, производились не готовые образцы вооружения, а главным образом их узлы, которые для сборки доставлялись в Германию. Геринг сразу же после оккупации Франции подписал на этот счет специальную директиву. Так фашистские главари старались предотвратить накапливание вооружения на оккупированных территориях и воспрепятствовать диверсионным актам и саботажу на самих предприятиях.

Оккупированная Европа, кроме того, служила для фашистской Германии важным источником рабочей силы. В стране с ростом численности вооруженных сил стала очевидна, особенно с лета 1940 г., нехватка рабочих рук в промышленности и сельском хозяйстве. Монополии и фашистские власти рассчитывали восполнить эту нехватку за счет насильственного угона в Германию рабочих из захваченных стран. В строго конфиденциальной памятной записке имперской группы «Промышленность» от 1 августа 1940 г. высказывалось требование, чтобы «для большинства видов Работ, являющихся простыми, второстепенными и примитивными, применялась не немецкая сила, а наоборот, чтобы подобные работы выполнялись исключительно лицами, принадлежащими к так называемым вспомогательным народам (преимущественно славянам и т. д.)»3.
1 В. Блейер и др. Германия во второй мировой войне, стр. 76—77.

2 Auf antisowjetischem Kriegskurs, S. 278—279.

3 Анатомия войны, стр. 259.

Руководствуясь этим принципом, гитлеровцы насильственно угоняла в Германию на рабский труд население оккупированных территорий. За людьми охотились на улицах, в кино, в частных домах и даже в церквах. Действия фашистов напоминали самые темные дела времен работорговли. Для принудительного труда широко использовались и военнопленные1.

8 мае 1940 г. в Германии находилось почти 1,2 млн. иностранных рабочих насильственно вывезенных из оккупированных стран для принудительного труда, главным образом из Польши. За год их численность увеличилась в 2,6 раза и в мае 1941 г. достигла 3,1 млн. человек что составило почти 9 процентов всей рабочей силы в Германии (см. таблицу).
Таблица 13. Численность рабочей силы в Германии в 1939 — 1941 гг. (млн. человек)2
Год и месяц

Общая численность рабочей силы

Немецкие гражданские рабочие

Иностранные рабочие, насильственно угнанные в Германию
всего

мужчин

женщин

всего

мужчин

женщин
1939, май
39,1

39,1

24,5

14,6

-

-

-
1940, май
36,0

34,8

20,4

14,4

1,2

1,0

0,2
1941, май
36,2

33,1

18,9

14,2

3,1

2,7

0,4

Фашистское руководство Германии, заинтересованное в привлечении Италии к активному участию в войне против СССР, частично использовало военно-экономические ресурсы оккупированных стран для поддержки своего основного европейского союзника. С началом войны в Италии стал ощущаться недостаток продовольствия и промышленного сырья, ухудшилось снабжение углем, нефтью, ранее доставлявшимися из различных государств морским путем 3. Удельный вес морских перевозок резко сократился, а итальянский железнодорожный транспорт оказался неподготовленным к работе в напряженных условиях. Италия располагала значительными запасами бокситов, которые частично экспортировала в Германию, но ей не хватало меди, олова, никеля и других цветных металлов, а также хлопка. В то же время итальянская промышленность быстро расширялась. Росли крупные предприятия, работающие на войну: «Фиат» (производство автомобилей и самолетов), «Монтекатини» (химическое производство), «Эдисон» (электротехническое оборудование и приборы), «Пирелли» (резиновое производство), «Бреда» (вооружение).
Для обеспечения интенсивной работы разросшейся итальянской военной промышленности Германия вынуждена была проявлять известную заботу о снабжении своего союзника сырьем и топливом. После переговоров генерала Томаса с итальянским генералом К. Фавагроссой в январе 1941 г. в дневнике управления военной экономики и вооружений ОКВ появилась такая запись: «В хозяйственном отношении Италия совсем не подготовлена к вступлению в войну. Сырья имеется недостаточно, наличных запасов, по итальянским данным, хватит в наилучшем случае на 2—3 месяца. Самое узкое место — каучук и нефть. Военная промышленность работает в одну смену и использует лишь 25 процентов своих возможностей, так как не хватает и угля (запасы только на 1 месяц), и сырья»4. Гитлер согла-

1 В. Блейер и др. Германия во второй мировой войне, стр. 93.

2 Там же.

3 Р. Авербух. Италия в первой и второй мировых воинах. М., 1946, стр. 94-95.

4 Auf antisowjetischem Kriegskurs, S. 284—285.

сился ежемесячно поставлять итальянцам миллион тонн угля и дал ука-зание передать Италии для полного оснащения десяти пехотных дивизий захваченное во Франции вооружение и боевую технику, в том числе 250 танков и 1 тыс. грузовых автомобилей1.

Для подготовки к войне против Советского Союза фашистская Гер-маия интенсивно использовала промышленные, сырьевые, продовольственные и трудовые ресурсы оккупированных стран, экономику зависимых и нейтральных государств Европы.
Назад | Оглавление | Вперёд

Рост военно-экономического потенциала Германии и других стран фашистского блока
 

http://www.istorya.ru/book/ww2/127.php

Одним из результатов военных побед Германии и ее союзников в Европе в 1939—1941 гг. было значительное увеличение военно-экономического потенциала стран фашистского блока. В распоряжение гитлеровцев поступили ресурсы союзников Германии и оккупированных стран Европы (см. таблицу).

Таблица 14. Основные показатели военно-экономического потенциала фашистской Германии к середине 1941 г. (годовое производство)2.
Таблица 14. Основные показатели военно-экономического потенциала фашистской Германии к середине 1941 г. (годовое производство)2.
Показатели

Германия с Австрией

Европейские союзники Германии

Оккупированные Германией страны

Всего

Увеличение ресурсов Германии за счет союзников и оккупированных стран
Площадь (тыс. кв. км)
554

801

1922

3277

5,9 раза
Население (млн. человек)
76

78

129

283

3,7 раза
Электроэнергия
(млрд. квт-ч)
52

15

43

110

2,1 раза
Каменный уголь (млн. т)
185

2

161

348

1,9 раза
Железная руда (млн. т чистого железа)
3,4

0,5

22,4

26,3

7,7

Медная руда (тыс. т чистой меди)

31

1

67

99

3,2
Бокситы (тыс.т.)
93

848

1176

2117

22,8
Нефть (млн. т)
0,5

8,7

0,8

10,0

20,0
Чугун (млн. т)
16,3

1,4

20,2

37,9

2,3
Сталь (млн. т)
20,0

3,2

20,4

43,6

2,2
Алюминий (тыс. т)
131

23

64

218

1,7
Автомобили (тыс. шт.)
333

75

268

676

2,0
Зерновые (млн. центнеров)
136

148

264

548

4,0
Крупный рогатый скот (млн. голов)
22,9

15,3

45,4

83,6

3,7
Свиньи (млн. голов)
26,7

9,9

27,8

64,4

2,4
Шерсть (тыс. т)
19,6

59,7

59,4

138,7

7,1

Как видно из таблицы, возможности военной экономики Германии в результате оккупации многих стран Европы и присоединения к фашистскому блоку ряда европейских государств увеличились более чем в 2 раза по производству электроэнергии, чугуна, стали, автомобилей, почти в 2 раза — по добыче каменного угля и выплавке алюминия, в 3,2 раза — по добыче медной руды. В десятки раз возросли ресурсы гитлеровцев по нефти и бокситам. Они могли распоряжаться продовольственными ре-сурсами оккупированных и зависимых стран, в 2—3 раза превышавшими Геpманские.

Военно-промышленная база фашистского блока в Европе к июню 1941г.
Военно-промышленная база фашистского блока в Европе к июню 1941г.
1 Auf antisowjetischem Kriegskurs, S. 285. 1940г.

2 Eichholtz. Geschichte der deutschen Kriegswirtschaft 1939—1945. Bd. 1. 1939-1941. Berlin, 1971, S. 223.

Используя сырьевые ресурсы оккупированных и зависимых стран повышая расходы на военные нужды 1, Германия в 1939—1941 гг. увеличила производство и запасы многих важнейших видов продукции и вооружения. В 1941 г. по сравнению с 1939 г. непосредственно в Германии производство чугуна и стали возросло на 28 процентов, цветных металлов —. на 35, моторного топлива — на 56, добыча угля — на 23 процента 2. Значительно возросло производство нефтепродуктов (с учетом ввоза): с 8,2 млн. тонн в 1939 г. до 10 млн. тонн в 1941 г.3. До войны обогнав США и Канаду по выплавке алюминия, Германия в 1940—1941 гг. вместе с оккупированными странами еще больше увеличила производство этого важного стратегического сырья. В 1940 и 1941 гг. в Германии было выпущено около 300 тыс. станков4. В 1941 г. их насчитывалось в 2 раза больше, чем у Англии, и в 3 раза больше, чем у Советского Союза.

Определенная часть возросших экономических ресурсов Германии использовалась для создания стратегических резервов. Накопленные к лету 1940 г. в Германии запасы алюминия обеспечивали потребность военной экономики в течение 13 месяцев, меди — 9, марганца и никеля — 7, свинца — 12, цинка — 13, олова — более 20 месяцев 5. Запасов нефтепродуктов могло хватить на 7 месяцев 6.

Учитывая огромные масштабы военных действий против СССР, немецко-фашистское руководство уделяло много внимания созданию большого резерва локомотивов и другого транспортного подвижного состава. Был увеличен выпуск паровозов и вагонов, а также ввоз их из оккупированных стран Европы. Общее количество паровозов, находившихся в распоряжении Германии, возросло с 20,2 тыс. в 1938 г. до 27,4 тыс. в 1941 г., а число товарных вагонов — соответственно с 605 тыс. до 790 тыс.7.

Накануне и в первый период войны фашистская Германия создала значительные продовольственные резервы. За счет ограбления оккупированных стран Западной, Восточной и Юго-Восточной Европы продовольственное обеспечение немецкого населения и вермахта улучшилось.

Непосредственно перед нападением на Советский Союз германские империалисты разработали и осуществили на практике ряд новых организационных мер для форсирования производства вооружения и пополнения запасов угля, нефти, цветных и черных металлов и другого стратегического сырья. В целях сосредоточения главных усилий монополий на производстве вооружения в ноябре 1940 г. был образован комитет «Оружие», председателем которого стал представитель фирмы «Фридрих Крупп АГ» Эрих Мюллер 8. Согласно директиве от 4 декабря 1940 г. совета вооружений имперской группы «Промышленность» перед комитетом стояла задача наладить сотрудничество между военными предприятиями и всеми средствами содействовать выполнению производственных заданий, которые будут даны промышленности различными родами войск вермахта 9.

1 За первые два года войны (1939—1941 гг.) Германия израсходовала 138 млрд. марок (в ценах 1939 г.) на военные нужды (А. Алексеев. Военные финансы капиталистических государств. М., 1952, стр. 119).

2 Промышленность Германии в период войны 1939—1945 гг., стр. 244.

3 И. Файнгар. Очерк развития германского монополистического капитала, стр. 417.

4 Там же, стр. 275, 415.

5 D. Eiсhhо1tz. Geschichte der deutschen Kriegswirtschaft 1939—1945. Bd. 1 S. 228.

6 Ibid., S. 227, 228.

7 История Великой Отечественной войны Советского Союза 1941 —1945, т. 1 стр. 376.

8 Анатомия войны, стр. 296—297.

9 Там же, стр. 297.

Для мобилизации всех энергетических ресурсов в начале 1941 г.. были созданы имперские производственные объединения «Нефть» и «Уголь». Ведущую роль в них играли представители крупнейших германских концернов 1.

Крупные мероприятия проводились непосредственно по военно-экономическому обеспечению плана «Барбаросса». Как отмечал генерал Томас, «подготовка агрессии со стороны управления военной экономики и вооружений велась с большой энергией и в огромных масштабах»2. 2 августа 1940 г. на совещании в Берхтосгадене Кейтель сообщил Томасу о переориентации стратегических замыслов германского руководства с Англии на Советский Союз и необходимости обратить главное внимание на выпуск военных самолетов, строительство подводных лодок и вооружение танковых войск. Руководство ОКБ поручило управлению военной экономики и вооружений предусмотреть техническое оснащение 180 дивизий, в том числе 20 танковых 3.

Военно-экономические учреждения Германии развернули бурную деятельность по обеспечению плана «Барбаросса».

28 сентября 1940 г. за подписью Гитлера был издан приказ о предоставлении «производственных отпусков» военнослужащим вермахта. Согласно приказу планировалось в ближайшие шесть месяцев временно направить в военную промышленность не менее 300 тыс. солдат из числа высококвалифицированных рабочих, чтобы увеличить производство вооружения и боевой техники, необходимых для войны против СССР 4. Уже к концу ноября 1940 г. 98 тыс. солдат работали па военных предприятиях. В дальнейшем их число увеличилось до 500 тыс. В апреле 1941 г. они были возвращены в вермахт 5.

Использование этой квалифицированной рабочей силы в значительной степени способствовало росту выпуска вооружения накануне нападения Германии на Советский Союз.

Придавая исключительное значение бронетанковым войскам в «молниеносной войне» против СССР, гитлеровское руководство в 1940—1941 гг. обратило особое внимание на увеличение производства танков. Командование сухопутных сил вермахта в январе 1941 г. потребовало от министерства вооружений и боеприпасов немедленного увеличения производственных мощностей танковой промышленности, чтобы через год достичь ежемесячного выпуска 1250 танков и штурмовых орудий в. По сравнению с уровнем 1940 г. это означало рост более чем в 6 раз. Однако вскоре пришлось ограничиться цифрой ежемесячного производства танков лишь в 600 единиц 7.

В 1941 г. производство танков и штурмовых орудий возросло. Их среднемесячный выпуск увеличился со 180 в 1940 г. до 270 в первом полугодии 1941 г.8. Важную роль в увеличении танкового парка Германии сыграли захваченные гитлеровцами чешские заводы, которые в первой половине 1941 г. давали одну пятую поступавших на вооружение вермахта машин.

1 Анатомия войны, стр. 307—309.

2 Auf antisowjetischeni Kriegskurs, S. 270.

3 Ibid., S. 271—273.

4 G. Thоmas. Geschichte der deutschen Wehr- und Riistungswirtschaft (1918— 1943/45), S. 240.

5 D. Eichholtz. Geschichte der deutschen Kriegswirtschaft 1939—1945, Bd. 1, S. 218.

6 В. Мюллер-Гиллебранд. Сухопутная армия Германии 1933— 1945 гг., т. II, стр. 143.

7 Там же, стр. 145.

8 Bundesarchiv (Koblenz), R 3/1729, Bl. 2.
Таблица 15. Рост производства танков и штурмовых орудий в Германии в первом полугодии 1941г.1.
Время

Типы танков, шт.

Штурмовые орудия, шт.

Всего танков и штурмовых орудий
T-II

Т-38 (чешский)

T-III

T-IV

командирский

итого
1-й квартал
7

148

288

85

60

588

104

692
2-й квартал
42

192

400

103

41

778

151

929
Всего
49

340

688

188

101

1366

255

1621

Рост производства танков позволил фашистской Германии оснастить новые танковые дивизии для нападения на СССР и почти в два раза увеличить общее количество машин по сравнению с сентябрем 1939 г.2. Вместо легких танков T-I и Т-П в армию поступало все больше средних танков T-III и T-IV, вооруженных более мощными скорострельными пушками. С учетом опыта войны на Западе в танках T-III и T-IV была увеличена толщина лобовой и бортовой брони, а на танке T-III вместо 37-мм пушки была установлена длинноствольная пушка калибром 50 мм. С 1940 г. в войска стали поступать бронетранспортеры на колесно-гусе-ничном шасси, которые в основном предназначались для моторизованных л танковых дивизий 3.

21 июня 1941 г. была образована специальная комиссия для объединения усилий по производству бронетанковой техники. «Обширная программа производства танков,— говорилось в распоряжении о создании комиссии,— стоит по срочности в общей программе вооружения армии на первом месте. Она служит основой для создания механизированных подразделений и тем самым боеспособности армии вообще. Поэтому абсолютно необходимо немедленно объединить все военные, технические и производительные силы государственного и частного сектора для осуществления единого планирования, испытания и производства»4.

Форсировался выпуск военных самолетов. К моменту нападения на Советский Союз германская авиация потеряла безвозвратно около 5,5 тыс. самолетов 5. Эти потери восполнялись путем расширения производства на старых авиационных заводах и строительства новых предприятий. В 1940 г. в Германии было произведено 10 247 самолетов всех видов, а в 1941 г. —12 401. Если в 1940 г. в месяц выпускалось около 850 самолетов, то в 1941 г. среднемесячное производство их достигло 1030 6. С 1 августа 1940 г. по 22 июня 1941 г. парк военно-воздушных сил Германии за счет производства новых и ремонта поврежденных самолетов увеличился на 7682 боевые машины 7. Особое внимание обращалось на увеличение производства истребителей. Их выпуск в 1941 г. возрос по сравнению с предыдущим годом на 36 процентов. Рост осуществлялся, в частности, за счет сокращения выпуска учебных самолетов 8.

1 Б. Мюллер-Гиллебранд. 1945 гг., т. II, стр. 145.

2 Там же, стр. 144 Сухопутная армия Германия 1933.

3 «Военно-исторический журнал», 1972, № 2, стр. 32.

4 Анатомия войны, стр. 327—328.

5 Auf antisowjetischem Kriegskurs, S. 415.

6 Мировая война. 1939—1945 годы. Перевод с немецкого. М., 1957, стр. 514.

7 Auf antisowjetischem Kriegskurs, S. 417.

8 Мировая война. 1939—1945 годы, стр. 514.

После войны с Польшей некоторой модернизации подвергся авиационный парк фашистских ВВС. Разведывательные самолеты типа «Хейнкель-45» и «Хейнкель-46» были сняты с вооружения 1. Увеличивалось производство разведывательных самолетов «Фокке-Вульф-189». Особый упор был сделан на модернизацию пикирующих бомбардировщиков, истребителей и самолетов дальней разведки, обладающих большой скоростью и дальностью полета. Бомбардировщики «Юнкерс-87», «Юнкерс-88», «Хейнкель-111» и «Дорнье-17» получили более мощные моторы. Наряду с этим большое внимание уделялось производству самолетов новых образцов.

В мае — июне 1941 г. командование вермахта пришло к выводу, что количество имеющихся истребителей обеспечивает потребности плана «Барбаросса». Усилия были переключены на увеличение выпуска бомбардировщиков. Предусматривалось, что они будут использованы не только для поддержки наземных частой, но и для нанесения ударов по глубинным районам Советского Союза и осуществления патрульной службы над оккупированной территорией. К моменту нападения на СССР боевой состав немецко-фашистской авиации состоял на 31 процент из истребителей и на 69 процентов — из бомбардировщиков и разведчиков 2.

Чтобы максимально использовать опыт ведущих авиационных компаний для увеличения производства военных самолетов, 14 мая 1941 г. Геринг образовал специальный промышленный совет 3. Его основная задача состояла в координации деятельности различных групп авиационной промышленности, помощи компаниям в получении сырья и полуфабрикатов.

Были приняты меры по увеличению выпуска других видов вооружения. Так, возросло производство автоматов, пулеметов, противотанковых ружей, минометов, артиллерийских орудий. Среднемесячное производство артиллерийско-стрелкового вооружения в 1941 г. было почти в 1,8 раза выше уровня 1939 г. (таблица 16). В программе военного производства фашистской Германии важное место отводилось увеличению выпуска боеприпасов. Разъясняя новую программу развертывания вооружений на совещании инспекторов по военной экономике 13 сентября 1940 г., Томас отмечал необходимость создания запаса боеприпасов, обеспечивающих 12-месячную потребность 4. В 1940 г. на их долю приходился почти 41 процент общей стоимости производимого вооружения 5. В ходе боевых действий на Западе расход боеприпасов немецко-фашистскими войсками оказался значительно ниже запланированного уровня. Поэтому в конце 1940 г. и особенно в первой половине 1941 г. производство боеприпасов было существенно сокращено И увеличен выпуск вооружения, в частности танков. В 1941 г. производство боеприпасов (без авиабомб) уменьшилось по сравнению с 1940 г. на 37 процентов: с 865 тыс. тонн до 540 тыс. тонн 6. Однако продолжалось наращивание производства пороха, взрывчатых веществ, снарядов для зенитных орудий, авиабомб. Впоследствии оказалось, что планы производства боеприпасов, составленные на основе опыта «молниеносных» кампаний на Западе, не обеспечивали потребностей вермахта на советско-германском фронте.

1 Auf antisowjetischem Kriegskurs, S. 419.

2 История Великой Отечественной войны Советского Союза 1941 —1945, т. 1, стр. 379—380.

3 Анатомия войны, стр. 322.

4 Auf antisowjetischem Kriegskurs, S. 273.

5 Промышленность Германии в период войны 1939—1945 гг., стр. 42.

6 Там же, стр. 271.
Таблица 16. Производство артиллерийско-стрелкового вооружения в Германии (тыс.шт.)
Вооружение

1940 г.

1941 г.
Винтовки и карабины
1352

1359
Автоматическое оружие для пехоты
171

325
Минометы
4

4,2
Артиллерийские орудия калибром свыше 75 мм
6,1

7,2
Продолжался рост военно-морских сил Германии, хотя фашистское руководство и отводило им второстепенную роль в войне против Советского Союза. За период с сентября 1939 г. по июнь 1941 г. было завершено строительство линейного корабля «Бисмарк», тяжелых крейсеров «Принц Эйген» и «Адмирал Шеер». Особое внимание обращалось на выпуск подводных лодок. Если за пять предвоенных лет было построено 57 подводных лодок, то с начала войны по июнь 1941 г. —147 2. Увеличилось число подводных лодок, находившихся в строительстве: к началу войны их было 61, к началу 1940 г. —238, к началу 1941 г. —428 3.

Фашистская Германия готовилась и к химической войне против Советского Союза. Увеличивалось производство отравляющих веществ и химических снарядов. В служебном дневнике генерал Галъдер 20 ноября 1940 г. записал, что запас химических снарядов первой очереди — 1,3 млн. штук для легких и тяжелых полевых гаубиц — будет создан к 1 апреля 1941 г. Планировалось подготовить через три месяца после начала химической войны против СССР запас второй очереди в тех же размерах. Затем каждые три месяца предполагалось пополнять запас таким же количеством снарядов. Общий запас отравляющих веществ в конце 1940 г. составлял 10 тыс.тонн 4. Для их массового применения был разработан шестиствольный химический миномет с дальностью стрельбы 6 километров. Численность химических войск к началу 1941 г. была в 10 раз больше, чем перед войной 5.

Предпринятые гитлеровцами усилия во второй половине 1940 — первой половине 1941 г. по развитию военной экономики привели к тому, что увеличился среднемесячный выпуск танков, самолетов, подводных лодок и других видов вооружения. Многие из них были модернизированы. К июню 1941 г. было обеспечено техническое оснащение более 200 дивизий сухопутных войск.

Однако валовой объем промышленного производства Германии за 1940 г. был несколько ниже уровня предыдущего года. В 1941 г. происходил рост производства, но и он не достиг уровня 1939 г. (таблица 17)6.

Снижение общего уровня производства в 1940—1941 гг. произошло из-за сокращения производства предметов потребления, в то время как выпуск машин, оборудования и вооружения возрастал. С 1939 по 1941 г. производство предметов потребления в Германии снизилось примерно на 4—5 процентов, а производство основных видов промышленного сырья и материалов увеличилось приблизительно на 12 процентов. Доля выпуска вооружения по отношению к общей промышленной продукций
1 Berli1 Und andere- Der preussisch-deutsche Generalstab 1640—1965.

2 Л.Еремеев, А. Шергин. Подводные лодки иностранных флотов во второй мировой войне. М., 1962, стр. 27, 28.

3 Там же, стр. 27.

4 Ф. Гальдер. Военный дневник, т. 2, стр. 253.

5 Там же, стр. 317.

6 Промышленность Германии в период войны 1939—1945 гг., стр. 39.

Таблица 17. Индексы промышленного производства в Германии1


1938 г.

1939 г.

1940 г.

1941 г.


100 ч

106

102

105



возросла с 9 процентов в 1939 г. до 16 процентов в 1941 г.2. Общий объем производимого в Германии вооружения летом 1941 г. был на три четверти больше, чем к началу второй мировой войны 3. Однако рост военного производства Германии в 1940—1941 гг. осуществлялся не в полную силу4.

Это объяснялось тем, что, во-первых, давали себя знать противоречия в развитии военной экономики фашистской Германии, связанные с капиталистическим характером производства. Несмотря на громкие фразы о первоочередности удовлетворения общих интересов немецкой нации, германские монополии прежде всего заботились о собственных барышах. Между ними шла острая конкурентная борьба, которая продолжалась и в условиях войны, а это снижало эффективность использования имевшихся у страны экономических возможностей.

Во-вторых, гитлеровское руководство, ориентируясь на «молниеносную войну», явно недооценивало значение экономического фактора в вооруженной борьбе против СССР. Оно полагало, что накопленного вооружения и боеприпасов будет достаточно для разгрома Советского Союза, и поэтому не предусматривало значительного расширения военной экономики в ходе самой войны. В этом нашел свое отражение авантюристический характер концепции плана «Барбаросса».

Наконец, в-третьих, более полному использованию экономических возможностей фашистской Германии мешало и то, что в стране не было единого управления военной экономикой. Несмотря на создание большого количества различных ведомств, советов, комитетов, групп и т. д., призванных регулировать военное производство, в развитии экономики продолжала давать о себе знать стихия капиталистического хозяйства, не поддающегося единому планированию.

Союзники Германии по агрессивному блоку — Италия, Венгрия, Румыния, Болгария, Финляндия, Словакия — под нажимом гитлеровской Германии форсировали переключение своей экономики на военные рельсы, которая становилась составной частью военно-экономического потенциала фашистского блока.

Значительные возможности для производства вооружения имела Италия. Она располагала довольно развитой машиностроительной промышленностью, строила мощные линкоры, производила турбины и автомобили. Правители Италии стремились использовать корпоративную систему, являвшуюся своеобразной формой государственно-монополистического капитализма, для увеличения военно-экономического потенциала страны. Декретом от 31 декабря 1940 г. на министерство корпораций была возложена «закупка, реквизиция, хранение и распределение всех видов сырья»5. Верховная комиссия обороны, созданная при главе государства,

1 В данном случае имеется в виду промышленное производство Германии в доменных границах.

2 Промышленность Германии в период войны 1939—1945 гг., стр. 40—42.

3 Geschichte der deutschen Arbeiterbewegung. Bd. 5. Berlin, 1966, S. 287.

4 Промышленность Германии в период войны 1939—1945 гг., стр. 39.

5 С. Вишнев. Военная экономика фашистской Италии. М., 1946, стр. 32.

ведала военно-экономическими вопросами, координировала деятельность экономических ведомств и комиссий, осуществляла связь государственных органов с монополиями.

Несмотря на предпринятые правящими кругами усилия, в Италии в первые годы войны добывалось всего 4,5 млн. тонн угля в год. Это удовлетворяло ее нужды лишь на 20—25 процентов. Потребность Италии в нефти в военное время составляла около 3 млн. тонн, тогда как в стране добывалось до войны 13 тыс. тонн и из оккупированной Албании могло поступить 200 тыс. тонн в год г. Правда, Италия располагала значительными ресурсами гидроэнергии, что частично компенсировало недостаток угля и нефти. Имела она и запасы серы, ртути, бокситов, цинка, свинца Однако у нее почти совсем не было никеля, хрома и вольфрама и таких цветных металлов, как медь и олово.

С началом второй мировой войны Италия резко увеличила добычу бокситов — с 360 тыс. тонн в 1938 г. до 530 тыс. тонн в 1940 г. Высокими темпами возрастало производство алюминия. Его выплавка в 1941 г. достигла 47 тыс. тонн 2. Повысив загрузку старых предприятий и развернув строительство новых, Италия к 1941 г. увеличила выжиг кокса и выплавку черных металлов. В 1941 г. было произведено 2,6 млн. тонн стали (по сравнению с 2 млн. тонн в 1937 г.)3.

Для обеспечения роста военного производства в Италии был продлен рабочий день, введена многосменная работа, сокращен выпуск гражданской продукции. Военная продукция в Италии производилась в основном на заводах, построенных задолго до войны и имевших устаревшее оборудование. Это не обеспечивало выпуска новых видов вооружения в достаточном количестве. К тому же производство военной продукции ограничивалось дефицитом сырья. Если людские ресурсы страны позволяли иметь 120—150 дивизий, то из-за недостатка вооружения состав ее армии не превышал 75—80 дивизий 4. Ко времени вступления Италии во вторую мировую войну в ее бронетанковых силах имелось 1500 танков, большинство которых составляли трехтонные танкетки. Средних 11-тонных танков было всего 70 5. Авиация насчитывала 3434 самолета различных типов. По тактико-техническим данным итальянские самолеты, как правило, уступали иностранным. Месячное производство самолетов составляло до 250 машин.

Хортистская Венгрия накануне войны приняла пятилетнюю программу вооружений. В 1939—1940 гг. венгерское правительство поставило под военный контроль около 900 предприятий 6. Для увеличения военного производства правящая клика использовала источники сырья на захваченных ею территориях: в Трансильвании, Словакии, Закарпатской Украине. Все сырье, которое не вывозилось в Германию, хортисты направляли на производство вооружения. Бюджетные ассигнования на военные нужды возросли с 16 процентов в 1937—1938 гг. до 36 процентов в 1941 г.7.

В Финляндии в 1939 г. процесс военизации экономики шел полным ходом и не прекращался после заключения мирного договора с Советским Союзом. Финские правящие круги стремились увеличить производство вооружения, создать запасы стратегического сырья для войны против СССР.

1 С. Вишнев. Военная экономика фашистской Италии, стр. 38—39, 40.

2 Там же, стр. 78.

3 Там же.

4 Там же, стр. 84.

5 Г. Филатов. Крах итальянского фашизма, стр. 149.

6 А. Пушкаш. Венгрия в годы второй мировой войны М 1966 стр. 125.

7 Там же, стр. 128.

Полностью была переключена на военные рельсы промышленность Румынии. Прямые бюджетные расходы румынского правительства на во-оружение в 1940 г. по сравнению с 1936 г. возросли в 4,5 раза и составили 16,2 млрд. лей1.

Таким образом, в 1939—1941 гг. фашистская Германия, подчинив себе экономику союзных и зависимых стран, добилась существенного роста своего военно-экономического потенциала.
Назад | Ог

Усиление военно-экономического потенциала Японии
 

http://www.istorya.ru/book/ww2/128.php

Япония была самой развитой в промышленном отношении страной Азии и одной из крупных империалистических держав. Однако по уровню экономики она уступала Соединенным Штатам и главным капиталистическим странам Западной Европы. Так, в 1939 г. национальный доход на пушу населения составлял в США 554 доллара, Германии — 520, Великобритании — 468, Франции — 283, Италии — 140, а в Японии — только 93 доллара, или почти в шесть раз меньше, чем в США 2.

Японские правящие круги стремились преодолеть относительную слабость промышленной базы страны, увеличивая производственные мощности тех отраслей экономики, которые были непосредственно связаны с производством вооружениям сокращая производство товаров потребления.

Курс милитаристской Японии на подготовку к «большой» войне привел к существенным сдвигам в промышленном производстве страны. Доля продукции тяжелой промышленности с 58 процентов в 1937 г. увеличилась до 72 процентов в 1940 г., а доля легкой — снизилась соответственно с 42 до 28 процентов 3. Если общий объем промышленного производства с 1936 по 1941 г. увеличился в 2,5 раза, то объем производства электроэнергетической и газовой промышленности возрос в 3,7 раза, металлургии — в 2,9 раза, а машиностроения — в 5,3 раза 4.

Мощности электростанций в 1940 г. составляли 9,1 млн. квт-ч, в том числе гидроэлектростанций — 5,1 млн. квт-ч, а тепловых (включая дизельные) — 4 млн. квт-ч 5. Производство электроэнергии на этих мощностях достигло 34,7 млрд. квт-ч 6. Большой удельный вес гидроэлектростанций имел важное значение, так как обеспечивал страну электроэнергией независимо от ввоза слишком дефицитного топлива. Правительство Японии в 1940 г. разработало пятилетний план развития электроэнергетической промышленности, в соответствии с которым намечалось увеличить производственные мощности электростанций в два раза.

Потребление угля в стране в 1940 г. составляло 66,5 млн. тонн, из них 57,3 млн. тонн было добыто в самой Японии, а остальное — импортировано в основном из колоний и оккупированных стран 7. Ежегодные потребности нефти в 1939 —1940 гг. составляли 5 млн. тонн. За счет внутренней добычи они покрывались не более чем на 10 процентов 8.

Выплавка чугуна в метрополии, колониях и оккупированных районах в 1941 г. достигла 6 млн. тонн, из них собственно в Японии — 4,2 млн. тонн.

1 Н. Лебедев. «Железная гвардия», Кароль II и Гитлер (Из истории фашизма, монархии и ее внешнеполитической «игры на двух столах»). М., 1968, стр. 303.

2 Аридзава Хироми. Нихон-но сэйкацу суйдзюн (Жизненный уровень Японии). Токио, 1954, стр. 7.

3 «Кейдзай» («Экономика»), 1967, № 4, стр. 25.

4 Нихон токэй нэнкан, 1950 (Статистический ежегодник Японии). Токио, 1951, стр. 136—140.

5 Там же, стр. 160.

6 Там же, стр. 162.

7 Дж. Коен. Военная экономика Японии, стр. 164, 175.

8 Такусиро Xаттори. Япония в войне 1939—1945 гг., стр. 38

Производство стали составляло 7,6 млн. тонн, из них 90 про_ центов приходилось на долю сталелитейных предприятий метрополии 1 Для Японии этот объем производства стали был значительным, однако с расширением масштабов войны японская промышленность стала ощущать острую нехватку стали.

Производство алюминия в Японии в 1939 г. составляло 29,6 тыс. тонн В 1941 г. выплавка алюминия увеличилась до 71,7 тыс. тонн 2, Тем не менее потребности военной промышленности далеко не удовлетворялись.

Машиностроение развивалось весьма высокими темпами, но неравномерно. Выпуск металлорежущих станков, который только в период с 1938 по 1941 г. в стоимостном выражении возрос в 5,6 раза 3, в 1941 г. составил 51 тыс. единиц 4. В конце 1941 г. Япония располагала парком металлорежущих станков в 689,2 тыс. единиц. Производство автомобилей в 1941 г. возросло почти на 14 процентов по сравнению с 1939 г. и составило 47,9 тыс. единиц5.

Японские правящие круги, форсируя рост машиностроения в интересах военного производства, сокращали выпуск продукции, обеспечивающей потребности населения (текстильного машиностроения и других). В результате этого, например, производство тканей уменьшилось с 6,4 млрд. кв. ярдов в 1937 г. до 2,5 млрд. кв. ярдов в 1941 г. 6.

Усиленными темпами развивалась химическая промышленность. В 1940 г. производство 100-процентной серной кислоты составляло 2,4 млн. тонн. Особенно быстро увеличивалось производство пластмасс: в 1941г. производство феноловых смол в денежном выражении увеличилось почти в 10 раз по сравнению с уровнем 1935 г. В 1941 г. было выпущено 51 тыс. тонн порохов и взрывчатых веществ 7.

Вместе с тем производство химических удобрений и другой продукции хозяйственного назначения сокращалось.

В обеспечении продуктами питания Япония в значительной степени зависела от импорта. Потребность в рисе, основном продукте питания, достигала 11,4—11,5 млн. тонн в год. Ежегодный же его сбор составлял 9,2—9,3 млн. тонн 8. Сбор соевых бобов составлял 350—400 тыс. тонн, а потребность превышала 1 млн. тонн 9. За счет своего урожая Япония удовлетворяла потребности лишь в пшенице, ячмене и овощах.

При относительно высоком уровне обрабатывающей промышленности в Японии очень слабо была развита добывающая. В 1941 г. Япония за счет колоний и захваченных территорий могла удовлетворить свои потребности в железной руде всего на 16,7 процента, в свинце—на 8,2. процента, в фосфоритах — на 12 процентов, в олове—на 28,8 процента, в цинке — на 38,9 процента, в поваренной соли — на 31,3 процента и совершенно не имела бокситов, никеля, натурального каучука, хлопка-сырца и многих других важнейших видов промышленного сырья.

1 Дж. Коен. Военная экономика Японии, стр. 127.

2 Там же, стр. 155.

3 Подсчитано по: Нихон токэй нэнкан, 1950 (Статистический ежегодник Японии), стр. 138.

4 М. Лукьянова. Японские монополии во время второй мировой воины, стр. 109.

5 Там же, стр. 101.

6 Дж. Коен. Военная экономика Японии, стр. 354. Ярд — английская мера длины, равная 0,9144 метра.

7 Подсчитано по: Нихон токэй нэнкан, 1950 (Статистический ежегодник Японии), стр. 139.

8 Там же, стр. 178.

9 Там же, стр. 179.

Особую проблему составляло снабжение страны такими легирующими металлами, как кобальт, марганец, ванадий, недостаток которых создавал большие трудности в производстве специальных сортов стали. Это ограничивало производство авиационных моторов, орудийных стволов, бронированных плит, торпед, а также режущих инструментов и других видов продукции, связанных с военным производством.

В начале второй мировой войны до 50 процентов японского импорта приходилось на ролю Азии, 8—9 процентов — на долю Европы и 33—35 процентов падало на США1. Железную руду японцы импортировали из Британской Малайи и с Филиппин, марганец — из Индии, олово — из Малайи, нефть и бокситы — из Голландской Индии, никель и свинец — из Канады и Австралии, магний, молибден, вольфрам и ванадий — из Кореи и Маньчжурии, хром — с Тайваня, каучук-сырец — из Индокитая, древесину — из Маньчжурии.

Для обеспечения подвоза стратегического сырья и материалов Япония располагала торговым флотом общим водоизмещением свыше 7 млн. тонн. Однако одна пятая часть его состояла из деревянных, преимущественно парусных, судов, годных только для каботажного плавания2. Наличным флотом японцы в конце 30-х годов обеспечивали перевозки экспортно-импортных грузов лишь на 65 процентов, а посредством фрахта — 35 процентов. Морской транспорт лимитировал поступление стратегического сырья в страну.

Прямая зависимость от импорта промышленного и энергетического сырья и уязвимость морских коммуникаций Японии в большой мере влияли на стратегические планы японских правящих кругов. Империалистическая Япония рассчитывала укрепить свой военно-экономический потенциал за счет территориальных захватов в Юго-Восточной Азии, которая перед второй мировой войной давала более половины мировой добычи сурьмы, 75 процентов вольфрамовых руд, свыше 95 процентов мирового производства натурального каучука, 93 процента риса, почти 90 процентов бобовых культур3. Установление единоличного контроля над районом Восточной Азии и Южных морей призвано было обеспечить страну стратегическим сырьем.

Япония располагала значительным резервом рабочей силы: ее трудоспособное население в возрасте от 15 до 59 лет составляло 41 млн. человек. В экономике страны в 1940 г. было занято 32,5 млн. рабочих и служащих (61 процент мужчин и 39 процентов женщин). Из них в обрабатывающей промышленности и строительстве — 8,1 млн. человек1. Однако в ходе войны в Японии все-таки возникла проблема обеспечения обрабатывающей промышленности квалифицированной рабочей силой. Недостаток рабочих образовался потому, что в соответствии с самурайскими традициями в этой стране каждый мужчина считался воином, и поэтому никому, даже рабочим уникальных специальностей и инженерно-техническому персоналу, не предоставлялось льгот по мобилизации. Уход из промышленности в армию значительного количества работников высокой квалификации предприниматели пытались компенсировать увеличением числа рабочих и служащих. Но ото приводило лишь к снижению качества продукции и падению производительности труда, к увеличению текучести рабочей силы. Чтобы нормализовать работу военной промышленности, в марте 1941 г. в Японии был принят закон «О рабочей книжке», согласно которому рабочие закреплялись за предприятиями и не могли без рабочих

1 Нихон токэй нэнкан, 1950 (Статистический ежегодник Японии), стр. 198—201.

2 Т а м же, стр. 182—183.

3 Очерки новейшей истории Японии. М., 1957, стр. 242; Нихон кокусэйдзуэ (Япония в цифрах и диаграммах). Токио, 1972, стр. 240, 246, 311.

4 Дж. К о е н. Военная экономика Японии, стр. 290, 292, 301.

книжек, хранившихся в конторах, оставить завод или фабрику1. В конеч, ном счете это лишило широкие массы трудящихся элементарных полити ческих прав и создало исключительно благоприятные условия для извлечения максимальной прибыли капиталистическими монополиями.

К началу второй мировой войны японская военная промышленность была весьма развитой. Снабжение армии осуществлялось государствен ными арсеналами (по производству вооружения, вещевому обеспечению и другими). Они были способны удовлетворить потребности армии военно-морского флота в вооружении и боеприпасах всего на 35—36 про-центов. Остальное производство обеспечивали частные компании.

В апреле 1940 г. в стране был учрежден департамент вооружения армии, которому подчинялись все научно-исследовательские институты и учреждения, работавшие над созданием новых видов оружия. Были созданы арсеналы по производству вооружения в Маньчжурии и Корее а также арсеналы вещевого снабжения и ветеринарного имущества2' Число государственных военных арсеналов увеличилось до восьми. Вместе с тем возрастало производство вооружения и на частных предприятиях. Если в 1939 г. общая стоимость выплат правительства частным предприятиям, производящим военную продукцию, составила 5,3 млрд. иен то в 1941 г. — 7,8 млрд. иен3. Большое внимание было уделено выпуску танков, производство которых в 1940 г. возросло почти в два раза по сравнению с 1939 г. и более чем в три раза по сравнению с 1938 г. Значительно увеличилось производство самолетов, артиллерийско-стрелкового вооружения и боеприпасов. Несколько меньше стало выпускаться авиационных моторов в связи с тем, что стали строить больше одномоторных самолетов (ранее предпочтение отдавалось двухмоторным бомбардировщикам и транспортным самолетам). Производство артиллерийско-стрелкового вооружения в 1941 г. обеспечило развертывание 15 новых пехотных дивизий. Кроме того, уже имевшиеся запасы вооружения давали возможность оснастить 95 дивизий. Запасы боеприпасов, созданные к середине 1941 г., почти в пять раз превосходили выпуск этой продукции в 1941 г.

Японское правительство и военно-морское командование, игнорируя Вашингтонскую и Лондонскую конвенции, которые ограничивали военно-морское строительство Японии, наращивали силы и средства флота. С 1939 по 1941 г. в Японии было построено боевых кораблей общим водоизмещением 378 тыс. тонн. В 1941 г. на вооружение флота поступило: 1 линкор, 3 авианосца, 1 крейсер, 11 подводных лодок, 12 противолодочных кораблей 4. Среди строящихся боевых кораблей на долю линкоров и авианосцев приходилось свыше половины их общего тоннажа 5. Несмотря на значительное пополнение боевого состава японского флота, он по своему количеству и качеству продолжал уступать американскому флоту 6.

В составе флота Японии насчитывалось 3202 самолета, в том числе 257 палубных бомбардировщиков и 510 палубных штурмовиков 7.

Японские вооруженные силы ощущали недостаток авиационных бомб и торпед, зенитных орудий и боеприпасов к ним, электрического и навигационного оборудования для подводных лодок. Надводные и подводные корабли были оснащены устаревшей гидролокационной аппаратурой, ве имели радиолокаторов. К тому же подводные лодки были трудноуправляемы в подводном положении. Не хватало танкерных судов. Боевые самолеты по своим тактико-техническим данным уступали самолетам других армий мира.

1 Японский милитаризм, стр. 186.

2 Такусиро Xаттори. Япония в войне 1941 — 1945 гг., стр. 88.

3 История войны на Тихом океане. Перевод с японского. Т. 2. М., 1957, стр. 21

4 Нихон-но гункан (Боевые корабли японского императорского флота), стр. 312 313, 316-318, 321-322.

5 Такусиро Xаттори. Япония в войне 1941 —1945 гг., стр. 103.

6 Там же, стр. 100.

7 Хаттори Такусиро. Дайтоа сэнсо дзэн си (Полная история войны в Восточной Азии), стр. 201.

Хотя военная экономика Японии испытывала трудности с сырьем я топливом, она стала наиболее мощной в Азии. Получив целеустремленное развитие в соответствии с агрессивным внешнеполитическим курсом, военно-экономический потенциал Японии быстро рос, становясь своего рода катализатором расширения очага войны в Азии.

* * *

Возникший на основе общности захватнических устремлений антисоветский агрессивный блок, возглавляемый гитлеровской Германией, располагал мощной военно-экономической базой. Почти все страны этого блока имели заранее отмобилизованное развитое военное производство, обладали достаточными сырьевыми и людскими ресурсами и современными транспортными средствами. Подобная экономическая мощь никогда ранее не привлекалась для обеспечения войны.

Назад | Огл

Антикоммунизм и фашистская идеология на службе агрессии
 

http://www.istorya.ru/book/ww2/129.php
ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ
Антикоммунизм и фашистская идеология на службе агрессии

Антикоммунизм — орудие международного империализма



Назад | Оглавление | Вперёд

В планах войны против Советского Союза наряду с мобилизацией военно-экономических ресурсов и расширением фашистского блока гитлеровцы отводили важное место усилению идеологической борьбы, подрывной пропаганды. Уже в период агрессии против Польши и в Западной Европе они широко использовали пропаганду для подрыва морального духа противника. Одновременно велась усиленная идеологическая обработка солдат вермахта и населения Германии. Фашисты продолжали насаждать в стране человеконенавистническую идеологию, разжигать ненависть к коммунизму, к социалистическому государству. Для идеологической подготовки агрессии против СССР гитлеровцами широко использовалась антикоммунистическая и антисоветская истерия, охватившая многие капиталистические страны.

Антикоммунизм являлся общей идейно-политической платформой враждующих империалистических группировок. В Англии и Франции, несмотря на состояние войны с фашистской Германией, продолжалась яростная клеветническая кампания против Советского Союза, усилились нападки на коммунистов. Главным тезисом антисоветской пропагандистской кампании в западных странах после 1 сентября 1939 г. было лживое обвинение Советского государства в проведении «агрессивной политики».

В октябре и ноябре 1939 г. на страницах западной печати появились фальшивки, утверждавшие, что СССР сосредоточивает на границе войска с целью нападения на своих северных и южных соседей и стремится распространить «влияние коммунизма» на другие страны. «План русских грандиозен и опасен,— утверждала французская газета «Эпок».— Он представляет прямую угрозу не только для наших союзников — Румынии и Турции, но в первую очередь для Англии... Их конечной целью является Средиземное море»1. 30 ноября премьер-министр Англии Чемберлен, а через несколько дней министр иностранных дел Галифакс выступили с резкими нападками на Советский Союз 2. 7 декабря руководители лейбористской партии и генсовета английских тред-юнионов опубликовали проникнутый антисоветскими измышлениями «манифест» по поводу фян-ляндско-советского конфликта 3. Как отмечает английский историк У. Раст, огромная волна антисоветской истерии в Англии в то время.
1 «Epoque», 4 decembre, 1939.

2 И. М а й с к н й. Воспоминания советского дипломата. М., 1971, стр.

3 В. Трухановскнй. Новейшая история Англии, стр. 317.

по своему размаху превзошла даже антисоветскую кампанию в период интервенции двадцать лет назад 1. Институт анализа пропаганды в Нью-Йорке в июне 1940 г. констатировал, что «ни об одном из международных столкновений, имевших место в последнее время, американская пресса не писала так мало правды и не распространяла так много небылиц, как о финской войне»2.

Клевета в адрес Советского Союза нужна была реакционным силам западных держав для того, чтобы оправдать в глазах мирового общественного мнения подготовку к нападению на СССР, активизировавшуюся с началом финляндско-советского военного конфликта, обосновать возможность союза с фашистскими государствами. Приоткрывая завесу над планами международной реакции, французская газета «Ордр» писала, что «по обе стороны Ла-Манша мечтают об антибольшевистском крестовом походе во главе с капралом Гитлером», который «с удовлетворением примет руководство, если его об этом немного попросят»3.

Империалистическая пропаганда прилагала большие усилия, чтобы «доказать» необходимость союза западных держав с фашистской Германией. Американский летчик Ч. Линдберг, занимавшийся профашистской агитацией, заявлял: «...война против Германии является ошибкой, настоящая война должна вестись на Востоке»4. Геббельс расхваливал Линдберга за его выступления в защиту фашизма. Германский поверенный в делах в США Г. Томсен в телеграмме Риббентропу подчеркивал, что в Соединенных Штатах придают особое значение сохранению сильного фашистского правительства Германии в качестве «помощника западных держав в борьбе против большевизма»5. Руководитель профашистской японской организации «Кэнкокутай» Акао-Бин призывал начать «крестовый поход стран антикоминтерновского пакта совместно с Англией, Америкой и Францией» против Советского Союза 6. Активную антикоммунистическую и антисоветскую пропаганду вел Ватикан, он стремился использовать свое влияние на правящие круги враждующих государств, с тем чтобы они, примирившись, пошли войной на СССР.

Призывы реакционных сил в Англии, Франции и США к развязыванию войны с Советским Союзом не прекратились и после заключения мирного договора между СССР и Финляндией. Английская реакционная печать не скрывала своего разочарования по поводу того, что западные союзники опоздали с началом военных действий против СССР. Она призывала организовать новый вооруженный поход против Страны Советов, чтобы «установить в России такой политический порядок, при котором союзники будут иметь возможность посылать своих директоров и экспертов для реорганизации русской промышленности»7.

Стремясь обострить германо-советские отношения, реакционная печать многих стран твердила о якобы растущей «советской опасности» для Германии. 15 октября 1939 г. в передовой статье французской газеты «Тан», отражавшей взгляды министерства иностранных дел, утверждалось, что «позиции, завоеванные Россией, представляют постоянную угрозу для Германии»8. Рупор госдепартамента США журнал «Форин
1 W. Rust. The Story of the Daily Worker. London, 1949, p. 73.

2 M. Сейерс, А. Кан. Тайная война против Советской России. Перевод с английского. М., 1947, стр. 378.

3 «L'Ordre», 16 decembre, 1939; 3 Janvier, 1940.

4 Цит. по: Ж. Бомье. Спустя четыре года. Перевод с французского. М., 1950, стр. 80.

5 Цит. по: Ю. Кузнец. Вступление США во вторую мировую войну. М., 1962, стр. 102.

6 «Гайко дзёхо» («Зарубежная информация»), март 1940 г.

7 «The Nineteenth Century and After». April 1940, p. 385—391.

8 «Temps», 15 octobre, 1939.

афферс» в январе 1940 г. писал, что, повернув войска с востока на запад Гитлер «должен постоянно быть настороже»1. Распространением этих клеветнических домыслов правящие круги западных держав давали понять гитлеровцам, что ждут от них разрыва договора о ненападении с Советским Союзом и создания общего фронта против страны социализма.

Реакционная пропаганда Англии и США не ограничивалась только клеветой на СССР. В поисках путей сближения с Германией на антисоветской основе она нередко прибегала к открытому восхвалению фашизма за его антикоммунистическую направленность. «Своим яростным отрицанием большевизма,— говорилось в передаче английского радио 22 августа 1940 г. для населения Западной Европы,— национал-социализм приобрел во всем мире сторонников и завоевал определенные симпатии. Допущенные им крайности оправдываются его беспощадной борьбой против большевизма»2.

Журнал «Форин афферс», касаясь происхождения второй мировой войны, фактически оправдывал агрессию Германии против Польши и стремление гитлеровского правительства к аннексиям в Восточной Европе. Он утверждал, что только в результате вмешательства союзников «относительно малозначащий конфликт в Восточной Европе» развился в новую мировую войну 3. Многие американские газеты и журналы пестрели портретами «отличившихся» германских генералов, офицеров и солдат, подробными отчетами о кампаниях вермахта в Западной Европе, восхваляли военную мощь Германии и распространяли миф о непобедимости ее армии.

В антикоммунистической кампании на Западе немалое место занимали лживые обвинения Советского Союза в том, что он будто бы стремится к затягиванию начавшейся мировой войны. Французская газета «ЛяЖюстис» в декабре 1939 г. писала, что «большевики заинтересованы в развязывании войн и больших жертвах в ходе их ведения», так как «война является лейтмотивом революции»4. Активно включившаяся в антисоветскую кампанию японская реакционная пресса в 1940 г. распространяла фальшивки о том, будто СССР «старается по возможности расширить войну и затянуть ее как можно дольше», а также исходит из «руководящего принципа закончить нынешнюю большую войну большевизацией всей Европы» 5. Подобными измышлениями буржуазная пропаганда стремилась запугать обывателя и обосновать необходимость объединения реакционных сил всего мира для борьбы с коммунизмом. Американский буржуазный публицист У. Липпман заявил: «Будущее указывает два пути: либо продолжать войну, которая может привести к революции, либо возможно скорее заключить мир, с тем чтобы объединить силы, противостоящие... коммунизму» 6.

Прибегая к клевете на СССР, извращая его миролюбивую политику, империалисты стремились снять с себя ответственность за подготовку и развязывание мировой войны.

Фашистское руководство Германии тайно стимулировало антисоветскую истерию на Западе, сохраняя видимость отказа от пропаганды, прямо направленной против Советского Союза. Подручные Геббельса снабжали западные органы информации материалами антикоммунистического и профашистского содержания.
1 «Foreign Affairs», January 1940, p. 210.

2 US National Archiv (далее — USNA), T-175, R. 303, F. 800854.

3 «Foreign Affairs», July 1940, p. 701, 718.

4 «La justice», 4 decembre, 1939.

5 «Нити-нити» («День за днем»), 10 мая 1940 г.

6 «New York Herald Tribune», October 12, 1939.

Для этой цели использовались зарубежные корреспонденты германских газет и телеграфных агентств, немецкие военные атташе, фашистская агентура. При этом всегда поощрялась публикация в иностранной печати материалов, порочащих Советский Союз и восхваляющих фашистскую Германию. В кулуарах Лиги наций, по свидетельству французского журналиста Э. Бюре, находилось множество германских агентов, которые распространяли слухи о том, что «большевистская опасность усиливается» и «единственным способом остановить натиск «красного хана» на Европу является быстрейшее заключение мира, чтобы Германия могла свободно продолжать свою старую политику»1.

Генеральный штаб сухопутных войск в своем циркуляре № 3200/40 от 1 сентября 1940 г., подписанном генералом Ф. Меллентином и направленном немецким военным атташе, требовал «проявлять постоянную заботу» о том, чтобы в печати и радиопередачах нейтральных стран «появлялись сообщения, выгодные Германии». Атташе рекомендовалось снабжать иностранные телеграфные агентства и редакции газет сводками вермахта и другими материалами о военно-политическом положении Германии, о росте ее военного могущества и влияния, устанавливать личные контакты с иностранными журналистами, публицистами и писателями, передавать им нацистские книги, брошюры, фотографии, приглашать на демонстрацию немецких военных фильмов, вести доверительные беседы 3.

Для распространения за границей антисоветских измышлений правящие круги Германии широко использовали белогвардейские и другие антисоветские организации и группы в Европе и Америке. Непосредственные контакты с этими организациями и группами осуществляли внешнеполитический отдел национал-социалистской партии, министерство пропаганды и другие ведомства, которые весьма широко помогали им в издании газет, журналов и листовок, снабжали их необходимыми сведениями и денежными средствами 4. Антисоветские организации действовали в США и Англии. Видный американский политический деятель Э. Стетти-ниус впоследствии писал, что «агенты Геббельса делали все возможное для возбуждения страха перед коммунизмом в Америке и Англии» 5. Фашистская пропаганда в США, отмечал он, «весной 1941г. оказывала воздействие даже на патриотически настроенных американцев, бессознательно повторявших идеи, которые им искусно и в большом количестве внушали нацистские агенты»6.

Гитлеровская агентура фабриковала сведения о «советской угрозе» Германии и другим странам Европы, о «военных приготовлениях» СССР на западных границах и подсовывала эти сведения буржуазным информационным агентствам. После появления такой «информации» в западной печати немецкие газеты и радио начинали ссылаться на них, ханжески жалуясь, что подобные сообщения, мол, «омрачают» советско-германские отношения.

В беседе с представителем ТАСС в августе 1940 г. в Осло один норвежский буржуазный журналист сообщил, что «немцы сами распространяют слухи, чтобы таким образом запугать буржуазию»7.
1 АВП, $. 197, оп. 21, п. 84, д. 5, л. 24.

2 MA DDR, W 33.20/35, Б1. 341.

3 Ibid., B1. 341 — 343.

4 USNA, T--81, R. 16, F. w/n.

5 Е. Stettinius. Lend-Lease. Weapon for Victory. New York, 1944, p. 119.

6 Ibidem.

7 АВП, ф. 116, on. 23a, n. 24, д. 1, л. 69.

Об этом же говорилось и в американском журнале «Нейдш» в июне 1941 г.: «Если проследить возникновение этих историй, которые внезапно появляются на свет то в одной, то в другой европейской столице, обнаруживается что большинство из них берет начало в департаменте Геббельса»1. Чтобьт «подтвердить» распространяемые гитлеровской агентурой антисоветские измышления, германские власти использовали прямые подлоги. Так в начале 1940 г. над территорией Норвегии и других пограничных с СССР государств появлялись немецкие самолеты с советскими опознавательными знаками. После подобных «инцидентов» правительства зависимых от Германии государств предъявляли Советскому правительству «официальные протесты», о которых сообщалось и в немецкой печати 2.

Разгул антикоммунистической и антисоветской реакции служил благоприятной средой для развертывания Германией широкой идеологической подготовки к войне против Советского Союза. Антисоветизм буржуазной пропаганды помогал гитлеровцам маскировать свои подлинные цели скрытно готовить нападение на СССР, насаждать среди населения и личного состава вооруженных сил Германии настроения и убеждения враждебные Советскому Союзу. Кроме того, антикоммунистическая и антисоветская пропаганда в Англии, Франции, США и других странах препятствовала разоблачению хищнических целей фашистского блока и пониманию роли СССР как основной силы, борющейся за мир. Она неизбежно вела к ослаблению англо-французской коалиции, способствуя росту коллаборационистских тенденций в правящих классах, и наносила огромный ущерб объединению свободолюбивых народов в борьбе с фашистской агрессией.
Назад | Оглавление | Вперёд

26 января 1934 Секретный протокол к польско-германскому пакту дал старт Второй мировой войне
 

https://pismadljaliz.livejournal.com/4991515.html
Пишет Не приемлю кликуш, революционеров. (pismadljaliz)
2022-01-26 23:50:00 23

Назад
Избранное
Поделиться
Отслеживать
Пожаловаться
Вперёд

Категория:

История

26 января 1934 Секретный протокол к польско-германскому пакту дал старт Второй мировой войне


Однако вернемся к мотивам Польши, совершившей на рубеже 1933–1934 гг. внешнеполитический кульбит и переметнувшейся в нацистский лагерь.
Советский нарком индел Литвинов по итогам своих бесед с польским коллегой Беком 13, 14 и 15 февраля 1934-го укажет на «серьезный поворот в ориентации политики Польши» и тут же заметит: «Вряд ли Польша могла бы брезговать нашим сотрудничеством и в то же время отдаляться от Франции, не получив откуда-либо новых гарантий или обещаний гарантий»[249].
Действительно, с чего вдруг Польша так осмелела после пакта с Гитлером? Настолько, что сломя голову бросилась разрушать имеющиеся механизмы безопасности в Европе. Что такого могли пообещать немцы? Эти вопросы тогда ставили во всех без исключения европейских столицах, подозревая наличие секретных германо-польских договоренностей, прилагавшихся к пакту от 26 января 1934-го. Ибо ничем объяснить поведение Польши в то время, кроме как наличием тайных соглашений с Гитлером, было невозможно.
Почему Варшава категорически отказывается подписать декларацию в защиту независимости стран Балтии? Добивался Литвинов более-менее внятных объяснений на сей счет от Лукасевича, да так ничего и не выяснил, и сделал вывод «о далеко идущем характере польско-германского сближения»[250]. Донимал Бека по тому же самому вопросу. Опять безрезультатно: «здесь, по-видимому, либо существует, либо имеется в виду какое-то соглашение с Германией», — отметит Литвинов в своем отчете[251].
Решила Москва прощупать с другой стороны — предложила подписать декларацию немцам. Тоже отказ. «Также конфиденциально я прошу сообщить Барту, — просил Литвинов французского посла в Москве Альфана 20 апреля 1934-го, — что в целях проверки действительной политики Гитлера в отношении Востока мы ему недавно предложили подписать совместно с нами протокол, обязывающий оба государства уважать независимость и неприкосновенность Балтийских стран. Это предложение Германией отклонено»[252].
А то вот, скажем, французы отправляют к своим польским как бы союзникам генерала Дебенея (Debeney; в 1919–1924 гг. начальник академии французского генштаба, в 1924–1930 гг. начальник генштаба, руководил реорганизацией французской армии) — договориться о корректировке франко-польского военного соглашения в связи с изменением ситуации в Европе.
Поляки заверили Дебенея, что они «за сохранение союза», но уехал генерал из Варшавы «без результата, не поняв истинных намерений Польши», — сообщал французский посол в Москве замнаркому индел Стомонякову 4 июля 1934-го. Дебеней, по словам Альфана, остался «очень недоволен» переговорами с польским генштабом. И недовольство это, пояснил французский посол, «произошло вследствие неопределенности позиции поляков по вопросу о продлении франко-польского военного договора». Французы «предложили полякам изменить договор 1921 г., применив его к нынешним условиям, а поляки отклонили это предложение, утверждая, что договор 1921 г. целиком применим и в настоящее время»[253].
Французам оставалось только пожать плечами: Гитлер наглеет, а поляки спокойны как никогда.
Альфан, зашедший побеседовать со Стомоняковым сразу после своего возвращения из Франции, особо отметил, что «имел много дел в министерстве и массу встреч с политическими деятелями. Он был поражен тем, как радикально изменились настроения по отношению к СССР. По существу, теперь нет сколько-нибудь серьезных противников этого сближения»[254]. Франция (в тот момент сильнейшая военная держава на континенте!) в смятении и беспокойстве от Гитлера и его политики, срочно ищет союзников — а Польша пребывает в безмятежном состоянии! С чего бы это?
Польша своим новым прогерманским курсом потеряла доверие везде, по сути загнала себя во внешнеполитическую изоляцию. Французский и советский дипломаты приходят к выводу: «кажется непонятным, чтобы Пилсудский вел политику, подрывающую и подорвавшую доверие к Польше во всех странах, кроме разве Эстонии, без того, чтобы Польша имела за это какую-то серьезную компенсацию со стороны Германии»[255]. Какую компенсацию?
В Великобритании, сообщает Альфан, тоже недовольны Варшавой и не понимают ее политики. Англичане не преминули напомнить французам, что они еще в ходе Парижской мирной конференции предупреждали, что с Польшей еще придется помучиться. Вообще же, заметил Альфан, в Англии «никогда не выносили Польши и всегда считали ошибкой образование такого большого польского государства»[256]. И ведь были правы англичане! Большое польское государство только усиливало неадекватное представление поляков о себе, толкая на внешнеполитические авантюры. Кроме того, то большое польское государство, когда-то задумывавшееся как большой противовес Германии, теперь было большим тылом Гитлера.
Раздражавшее всех «непонятное» поведение Польши вполне хорошо объяснялось, если исходить из того, что имелись тайные германо-польские соглашения, благодаря которым Варшава рассчитывала сорвать хороший куш вследствие поддержки агрессивных действий Гитлера. Т. е. что к польско-германскому пакту от 26 января 1934 г. прилагались секретные статьи, оформленные либо специальным протоколом, либо в виде обмена посланиями Гитлера и Пилсудского.
Подлинных документов на сей счет в архивах пока не обнаружено. Однако существует масса всевозможных данных, свидетельствующих о том, что тайное соглашение имелось. «Существует множество слухов и предположений о тайных польско-германских соглашениях, заключенных вне опубликованных документов, — информировал советский нарком Литвинов французского посла в Москве Альфана 20 апреля 1934 г., — Мы относимся очень осторожно к подобной информации, но мы получили, однако, одно сообщение, которое заслуживает серьезного отношения к себе. Там речь идет о весьма далеко идущем польско-германском соглашении, охватывающем множество международных проблем. Непосредственно Франции касается соглашение о поддержке Польшей аншлюса, равноправия Германии в вооружениях, итало-германских проектов реформы Лиги в духе отделения пакта Лиги от Версальского и, наконец, обещание польского нейтралитета в случае превентивной войны против Германии»[257].
На уточнение Альфана, в каком виде оформлены эти тайные приложения к польско-германскому пакту, Литвинов ответил, что он не уверен в существовании протокола, но что «имеются сведения об обмене личными письмами между Гитлером и Пилсудским»[258].
24 октября 1934-го премьер-министр Франции Гастон Думерг заявит временному поверенному в делах СССР во Франции М. Розенбергу, что «разделяет уверенность Литвинова в наличии польско-германского секретного договора» и что со времени поездки Барту в Варшаву (апрель 1934-го) он «не питает никаких иллюзий на этот счет». Кроме прочего, раздраженный Варшавой глава французского правительства процитирует советскому дипломату «Прудона, который писал, что полякам вредна независимость»[259]. Раньше французам надо было штудировать Прудона.
В документах, рассекреченных Службой внешней разведки России в 2009 г., есть немало интересной информации о секретных соглашениях Гитлера — Пилсудского.
1 июня 1935-го в докладе Сталину руководитель ИНО ГУГБ НКВД пишет: «Англичане уверены, что между Польшей и Германией существует какой-то тайный договор, связывающий их в европейской политике и обязывающий их к взаимной помощи»[260].
Профранцузски настроенный небезызвестный генерал Галлер высказывал уверенность: «теперь уже не подлежит никакому сомнению, что между Германией и Польшей имеется секретный военный договор, направленный против СССР». Поданным Галлера, этот договор обеспечивал Германии на случай войны с СССР «организацию в приморской области Польши этапных пунктов и особых сил по обслуживанию немецких военных транспортов». Обосновавшись таким образом на польской территории, «немцы с момента окончания военных действий автоматически завладеют всей этой территорией. Пилсудский не придает должного значения западным польским границам и готов отказаться от Поморья в целях осуществления своих фантастических планов в отношении Украины и Литвы»[261].
Военный атташе Польши во Франции полковник Блешинский признавал: «польско-немецкий союз преследует более серьезные цели, чем нормализацию польско-немецких отношений».[262].
Находившийся в то время в эмиграции во Франции, но поддерживавший тесные контакты в кругах польской военной и политической элиты генерал Владислав Сикорский (будущий премьер-министр польского эмиграционного правительства с сентября 1939-го и до своей гибели в 1943-м) не сомневался: «между Германией и Польшей существует секретный военный договор, на основании которого судьба польского Поморья окончательно решена в пользу Германии. По мнению Сикорского, Польша оставит лишь за собой железнодорожную магистраль Катовицы — Гдыня, которая будет связывать Польшу с морем, сам порт Гдыня станет вольным городом. Польша в компенсацию за это получила бы Литву с Мемелем, который станет польским портом в Балтийском море»[263].
Наконец, в агентурном донесении от источника, близкого к польским дипломатическим кругам, переданном ИНО ГУГБ НКВД советскому руководству в середине 1935 г., говорилось: «к известному и официально опубликованному пакту о неагрессии в течение десяти лет между Польшей и Германией, заключенному 26-го января 1934 года, имеется секретное добавление, подписанное того же 26-го января 1934 г. В силу этого добавления взамен за священное обязательство Германии ни в каком случае не выступать против Польши как самостоятельно, так и в коалиции с другими государствами Польша взяла на себя обязательство по отношению к Германии, которое имеет следующую редакцию (текст этого секретного добавления написан на немецком и польском языках):
„В случае непосредственного или посредственного нападения на Германию — Польша соблюдает строгий нейтралитет даже и в том случае, если бы Германия вследствие провокации была вынуждена по своей инициативе начать войну для защиты своей чести и безопасности“»[264].
Согласно данным агента советской разведки германо-польский альянс основывается на следующих базовых положениях: 1) ликвидация со стороны Германии Рапалльского договора СССР; 2) обязательство Германии не поднимать вопроса о ревизии своих восточных границ за счет Польши, «т. е. за счет Коридора, Данцига и Верхней Силезии, иначе как только мирным путем — путем добровольного двустороннего соглашения»; 3) Польша «согласно смысла этого добавления уже год тому назад порвала франко-польский союз, так как этот пункт в польско-немецком протоколе есть не только джентльменское соглашение Гитлер — Пилсудский, — это уже обязательство между государствами».
По мнению агента, «при наличии вышеупомянутого добавления к договору следует считаться с возможностью войны против СССР… силами Германии и Польши в Европе при участии Японии на Востоке».
Со слов Гонсиоровского (бригадный генерал Войска Польского) советский агент передавал, что когда условием подписания официального пакта о неагрессии Германия поставила принятие вышеизложенного секретного добавления, Пилсудский произнес следующую фразу: «Случается, что как для народа, так и для отдельной личности отсутствие смелости является самым большим несчастьем»[265].
Незадолго до подписания советско-французского договора о взаимопомощи, 18 апреля 1935-го, французская газета Bourbonnais republicain публикует непосредственно текст секретного приложения к германо-польскому пакту, предоставленный в ее распоряжение депутатом парламента, бывшим министром в правительствах Шотана Люсьеном Лямуре (был министром колоний в феврале-марте 1930-го и министром труда и социального обеспечения с ноября 1933-го по январь 1934-го).
20 апреля 1935 г. сразу два центральных советских издания — «Правда» и «Известия» — перепечатывают из этой газеты текст секретного соглашения к германо-польскому пакту о ненападении от 26 января 1934 г.:
«1. Высокие договаривающиеся стороны обязуются договариваться по всем вопросам, могущим повлечь для той и другой стороны международные обязательства, и проводить постоянную политику действенного сотрудничества.
2. Польша в ее внешних отношениях обязуется не принимать никаких решений без согласования с германским правительством, а также соблюдать при всех обстоятельствах интересы этого правительства.
3. В случае возникновения международных событий, угрожающих статус-кво, высокие договаривающиеся стороны обязуются снестись друг с другом, чтобы договориться о мерах, которые они сочтут полезным предпринять.
4. Высокие договаривающиеся стороны обязуются объединить их военные, экономические и финансовые силы, чтобы отразить всякое неспровоцированное нападение и оказывать поддержку в случае, если одна из сторон подвергнется нападению.
5. Польское правительство обязуется обеспечить свободное прохождение германских войск по своей территории в случае, если эти войска будут призваны отразить провокацию с востока или с северо-востока.
6. Германское правительство обязуется гарантировать всеми средствами, которыми оно располагает, нерушимость польских границ против всякой агрессии.
7. Высокие договаривающиеся стороны обязуются принять все меры экономического характера, могущие представить общие и частные интересы и способные усилить эффективность их общих оборонительных средств.
8. Настоящий договор останется в силе в продолжение двух лет, считая со дня обмена ратификационными документами. Он будет рассматриваться как возобновленный на такой же срок в случае, если ни одно из двух правительств не денонсирует его с предупреждением за 6 месяцев до истечения этого периода. Вследствие этого каждое правительство будет иметь право денонсировать его посредством заявления, предшествующего за 6 месяцев истечению полного периода двух лет»[266].
Т. е. согласование внешней политики между Германией и Польшей (что в реальности происходило в середине 30-х). Гарантирование польских границ Берлином в обмен на учет и содействие Варшавы «германским интересам» (читай: действиям Гитлера, направленным на слом Версальской системы). Наконец, совместные военные акции в восточном и северо-восточном направлении (т. е. Прибалтика и СССР). И мы теперь можем только гадать, как далеко могли зайти Германия и Польша в своих союзнических действиях и как скоро они двинули бы войска, чтобы, скажем, «отразить провокацию с востока или с северо-востока» — если бы 12 мая 1935 г. Господь не забрал Пилсудского. Кроме того, в мае 1935-го был подписан советско-французский договор о взаимопомощи, существенно изменивший архитектуру безопасности в Европе и вынудивший корректировать агрессивные германо-польские планы.
Конечно, и после смерти начальника Польши сотрудничество союзников — гитлеровской Германии и Польши — продолжилось. Но взять некоторую паузу, неизбежную в политике любого авторитарного государства, когда из жизни уходит его многолетний руководитель, все же пришлось. Да и фигур, равных Пилсудскому, среди его сменщиков не оказалось (что, безусловно, не относится к таким категориям, как неадекватность и шляхетский гонор — в этом плане деятели «режима полковников» от Пилсудского не отставали).
Для советских времен, тем более того времени, даже рядовая публикация в таких изданиях, как «Правда» и «Известия», не говоря уж о напечатании документа на первой странице, — это все равно что изложение официальной позиции государства.
Не знаю, считал ли Сталин этот документ аутентичным (хотя его положения совпадали и с данными, полученными по дипломатическим и разведывательным каналам, и с тем, как реально вела себя Польша), но ясно, что его обнародование в центральных изданиях было не просто для пропагандистского сопровождения советско-французского договора. Это был еще и зондаж, провоцирование Варшавы (а, возможно, и Берлина) занять позицию, отреагировать — подтвердить или опровергнуть.
Но реакции не последовало. Никаких протестов от германского и польского посольств, никаких нот из МИД Польши и Германии. И такое молчание было, как говорится, весьма красноречивым — в пользу существования секретного соглашения.
Добавим, что иные данные позволяют сделать вывод, что было не одно, а несколько секретных приложений к польско-германскому пакту. В частности, руководитель германской военной контрразведки, соратник адмирала Канариса Р. Проце заявлял: «Наш фюрер заключил в 1934 г. договор дружбы с Польшей, который исключил Польшу из числа врагов Германии ценой отказа от достижения взаимопонимания с Россией. Он отдалил угрозу раздела Польши на неопределенное время и позволил Гитлеру продолжать играть свою роль истинного врага большевизма. Секретная статья договора 1934 г. запрещала любой из сторон вести разведывательную деятельность друг против друга и предполагала обмен информацией» (этой статьи мы не видим в вышецитировавшемся тексте секретного приложения. — С. Л). Собрав своих начальников подразделений и ознакомив их с распоряжением генерального штаба, Канарис устно его дополнил: «Само собой разумеется, мы продолжаем вести работу»[267].
Как ни удивительно, но в историографии, относящейся к тому периоду, вопрос секретного протокола (или даже двух) к польско-германскому пакту о ненападении практически не фигурирует. Зато с каким удовольствием мусолится «пакт Молотова — Риббентропа»! Впрочем, чему удивляться, ведь не муссируют же тему польских преступлений в отношении пленных советских красноармейцев или, скажем, расстрела миссии русского Красного Креста — зато как любят заламывать руки, закатывать глаза и биться в падучей насчет Катыни.
На страницах «2000» автору неоднократно приходилось дискутировать на тему «секретного протокола» к советско-германскому договору о ненападении, о пресловутой мифической «речи Сталина на политбюро 19 августа 1939-го», в которой он-де дал старт Второй мировой войне. Когда припираешь оппонентов, что называется, к стенке отсутствием у них каких-либо документальных доказательств либо же показываешь, что приводимые ими «документы» (нередко — откровенные фальшивки) не могут рассматриваться в качестве надежных источников, неизменно звучит следующий «железный» аргумент: так ведь все так и происходило (или почти так), как изложено в «речи Сталина от 19 августа» и «секретном протоколе».
Я, конечно, в таких случаях парирую, что задним числом можно любые события выстроить в ряд и придать им вид «звеньев одной цепи», т. е. целенаправленно реализуемого плана, и все это облечь в форму какого-то тайного заговора/сговора («секретного протокола»).
Но раз уж такой — косвенный — аргумент звучит со стороны обличителей Сталина и Молотова, вообще антисоветчиков и русофобов всех мастей, то почему бы и по отношению к Польше не применить тот же подход. И у нас вполне получится стройная и ясная картина того, почему Польша дистанцировалась от Франции, почему отказывалась от участия в «восточном пакте», почему разрушала систему французских военных союзов, почему (забегая несколько вперед) поддерживала Гитлера во время ремилитаризации Рейнской зоны, аншлюса Австрии, раздела Чехословакии (в котором и сама поучаствовала).
Так что если имевший место событийный ряд после подписания советско-германского договора о ненападении 23 августа 1939-го признается иными как убедительное доказательство наличия секретного протокола, то они должны признать и то, что цепь событий, произошедших после подписания Польшей и Германией пакта о ненападении 26 января 1934-го, тоже свидетельствует в пользу секретного протокола, но уже польско-германского.
Хотя… В русле своей приверженности оперировать документами я все же не берусь однозначно утверждать, что секретный протокол к польско-германскому пакту был. Но в том, что существовали закулисные договоренности между Варшавой и Берлином, между Гитлером и Пилсудским — в этом не сомневаюсь ни на йоту. Иной вопрос — в каком виде.
Например, Вячеслав Михайлович Молотов до конца жизни категорически опровергал факт подписания секретного протокола к советско-германскому договору о ненападении. И в то же время подтверждал наличие советско-германских договоренностей о разграничении сфер интересов.
Поэт Феликс Чуев, долгие годы общавшийся непосредственно с Молотовым, издавший записи своих бесед с ним, неоднократно ставил перед экс-наркомом иностранных дел вопрос о «секретном протоколе». Но каждый раз получал отрицательный ответ. Вот характерный диалог: «Чуев: „На Западе упорно пишут о том, что в 1939 году вместе с договором было подписано секретное соглашение…“ Молотов: „Никакого“. Чуев: „Не было?“ Молотов: „Не было. Нет, абсурдно“. Чуев: „Сейчас уже, наверно, можно об этом говорить“. Молотов: „Конечно, тут нет никаких секретов. По-моему, нарочно распускают слухи, чтобы как-нибудь, так сказать, подмочить… ничего похожего на такое соглашение не могло быть. Я-то стоял к этому очень близко, фактически занимался этим делом, могу твердо сказать, что это, безусловно, выдумка“[268].
Одно дело, если бы Молотов, отрицая подписание „секретного протокола“, отвергал и факт каких бы то ни было договоренностей между СССР и Германией относительно сфер влияния. Так ведь нет! Молотов не просто подтверждал факт договоренностей с Германией о разграничении сфер интересов, он прямо указывал, что, используя особенности международной обстановки того времени, СССР пытался укрепить свои стратегические позиции и расширить территорию.
Молотов: „Вопрос о Прибалтике, Западной Украине, Западной Белоруссии и Бессарабии мы решили с Риббентропом в 1939 году. Немцы неохотно шли на то, что мы присоединим к себе Латвию, Литву, Эстонию и Бессарабию“[269].
Молотов: — А Бессарабию мы никогда не признавали за Румынией. Помните, она была у нас заштрихована на карте? Так вот, когда она нам понадобилась, вызываю я этого Гэфенку, даю срок, чтоб они вывели свои войска, а мы введем свои.
— Вы вызвали Гэфенку, румынского посла?
— Да, да.
„Давайте договариваться. Мы Бессарабию никогда не признавали за вами, ну а теперь лучше договариваться, решать такие вопросы“. Он сразу: „Я должен запросить правительство“. Конечно, раскис весь. „Запросите и приходите с ответом“. Пришел потом.
— А с немцами вы обговаривали, что они не будут вам мешать с Бессарабией?
— Когда Риббентроп приезжал, тогда договорились. Попутно мы говорили непосредственно с Румынией, там контактировали… В 1939 году, когда приезжал Риббентроп… Предъявляю требование: границу провести так, чтобы Черновицы к нам отошли. Немцы мне говорят: „Так никогда же Черновиц у вас не было, они всегда были у Австрии, как же вы можете требовать?“ — „Украинцы требуют! Там украинцы живут, они нам дали указание!“ — „Это ж никогда не было у России, это всегда была часть Австрии, а потом Румынии!“ — посол Шуленбург говорит. „Да, но украинцев надо же воссоединить!“ — „Там украинцев-то… Вообще не будем решать этот вопрос!“ — „Надо решать. А украинцы теперь — и Закарпатская Украина, и на востоке тоже украинская часть, вся принадлежащая Украине, а тут, что же, останется кусок? Так нельзя. Как же так?“… Никогда не принадлежавшие России Черновицы к нам перешли и теперь остаются»[270].
А вот Молотов вспоминает о беседах с Гитлером в 1940 г.: «…во второй нашей с ним беседе я перешел к своим делам. Вот вы, мол, нам хорошие страны предлагаете, но, когда в 1939 году к нам приезжал Риббентроп, мы достигли договоренности, что наши границы должны быть спокойными, и ни в Финляндии, ни в Румынии никаких чужих воинских подразделений не должно быть, а вы держите там войска! Он: „Это мелочи“. Не надо огрублять, но между социалистическими и капиталистическими государствами, если они хотят договориться, существует разделение: это ваша сфера влияния, а это наша. Вот с Риббентропом мы и договорились, что границу с Польшей проводим так, а в Финляндии и Румынии никаких иностранных войск. „Зачем вы их держите?“[271].
Опять о спорах с Гитлером: „…Он мне снова: „Вот есть хорошие страны…““ А я: „А вот есть договоренность через Риббентропа в 1939 году, что вы не будете в Финляндии держать войска, а вы там держите войска, когда это кончится? Вы и в Румынии не должны держать войска, там должны быть только румынские, а вы там держите свои войска, на нашей границе. Как это так? Это противоречит нашему соглашению“»[272].
Мог бы сослаться в споре с Гитлером на «секретный протокол» — но не ссылался. А о «договоренностях», которые были с Риббентропом, Молотов говорит постоянно, ссылается на них. Т. е. были договоренности! Но никакого «секретного протокола», утверждает Вячеслав Михайлович, не было! Хотя какой смысл ему лукавить после таких подробностей-то?
Так что вполне возможно, что и польско-германские секретные договоренности необязательно были оформлены протоколом (хотя и это весьма вероятно). Это мог быть и обмен письмами между Гитлером и Пилсудским (о чем, как говорилось выше, были косвенные данные). Возможно, договоренности носили даже вербальный характер. Не исключено — и первое, и второе, и третье.
В любом случае то, что Варшава и Берлин в те годы тесно координировали свои действия на внешней арене, выступая именно как союзники — сомнению не подлежит, и подтверждается документами (о чем мы еще не раз скажем ниже).
И уж, конечно, обстоятельства заключения польско-германского пакта 1934-го и советско-германского договора 1939-го со всеми их непубличными соглашениями — кардинально между собой разнятся.
СССР пошел на заключение соглашения с Гитлером вынужденно, когда не осталось никаких других вариантов действий, после того, как провалились переговоры о военной конвенции с Англией и Францией, в т. ч. из-за позиции Польши (на чем мы еще подробно остановимся). Польша же пошла на союз с Гитлером осознанно, имея множество других вариантов обеспечения своей безопасности против агрессии (включая действовавший франко-польский военный союз, советские предложения о военном союзе против гитлеровской агрессии, множество проектов по созданию коллективного фронта против агрессии).
СССР пошел на заключение договора о ненападении, исходя из угрозы войны на два фронта (в августе 1939-го как раз продолжался конфликт с Японией), тогда как для Польши в 1934-м такой опасности не существовало.
СССР пошел на заключение договора перед лицом значительно усилившихся стратегических позиций и военной мощи Германии (к августу 1939-го), тогда как Польша своим пактом с Гитлером создавала предпосылки для этого усиления тогда еще (в январе 1934-го) слабой Германии.
Таким образом, советско-германский пакт о ненападении станет вынужденной реакцией на те последствия, причины которых не в последнюю очередь заложит Польша своим содействием укреплению могущества третьего рейха.
Если какой пакт и дал старт Второй мировой войне — то это польско-германский от 26 января 1934-го.
(с) Лозунько Сергей. «Уродливое детище Версаля» из-за которого произошла Вторая мировая война

Идеологическая подготовка фашистской Германии и ее союзников к войне против СССР
 

http://www.istorya.ru/book/ww2/130.php

В течение многих лет с помощью самых различных средств, форм и методов гитлеровцы навязывали немецкому народу и армии фашистскую идеологию. С началом второй мировой войны ее распространение приняло в Германии еще более широкие масштабы.

Идеологическая обработка населения и войск фашистской Германии в духе антикоммунизма и антисоветизма была важнейшей составной частью подготовки агрессии. Директива генерального штаба сухопутных войск от 7 октября 1940 г. требовала «не только учить солдат вермахта военному делу, но и формировать у них определенное мировоззрение», основанное на национал-социалистских идеалах 3.

Так как проявлявшиеся в стране социальные антагонизмы объективно вели к снижению морального потенциала фашистской Германии, гитлеровское руководство стремилось искусственно его развивать, используя для этого, с одной стороны, насилие, с другой — изощренную пропаганду. Применив репрессии, оно разгромило революционные силы страны, подавило активность противников нацизма, установило режим идейного террора, политический надзор над всеми сферами общественной и личной жизни. Лживой пропагандой гитлеровцы одурманивали население и солдат, прививали им ненависть к другим народам, и в первую очередь СССР. В своей пропаганде они обращались к частнособственнической психологии, националистическим предрассудкам обывателей. Концентрируя внимание на их чувствах, гитлеровцы делали ставку на тщательно подготовленные и многократно повторяемые лозунги-штампы.
1 «Nation», June 21, 1941, p. 710.

2 АВП, ф. 116, on. 22, п. 15, д. 3, л. 35.

3 Fall Barbarossa, S. 241.

Для завоевания масс, по выражению Гитлера, нужны были «не объективность, а воля и сила».

Чтобы обеспечить «волю и силу» в воздействии на моральный дух населения и армии, гитлеровцы использовали огромный партийный, оСударственный и военный аппарат, важнейшей задачей которого было последовательно и методично прививать немцам стереотипы поведения, разработанные по заданию гитлеровского руководства фашиствующими учеными. Ведущую роль в этом аппарате играла нацистская партия ШСДАП), руководство которой уделяло постоянное внимание идеологической обработке населения и армии. G началом войны эта обработка получила новый размах. Распоряжение по нацистской партии от 15 сентября 1939 г. за подписью заместителя фюрера Гесса требовало от руководителей партии на местах усилить идеологическое влияние на немецкий народ и контроль над массами. «Руководитель НСДАП (в области, районе, местной группе),— говорилось в распоряжении,— отвечает на своем участке за политические настроения и действия населения»1.

Главари нацистских организаций придирчиво следили за политической благонадежностью не только членов своей партии. Фактически они держали под надзором каждого человека. Так, блоклейтеры, представлявшие низшее звено фашистских функционеров, наблюдали за поведением жильцов в тех домах, которые были закреплены за ними, сообщали в гестапо о «подозрительных» лицах. Сами блоклейтеры находились под надзором более высоких инстанций. Подобной слежкой охватывался весь рейх снизу доверху.

Идеологическая обработка немцев осуществлялась целой системой фашистских организаций, построенных по военному образцу. В эту систему входили кроме собственно нацистской партии организации, считавшиеся ее подразделениями или пользовавшиеся статусом «примыкающих союзов». Подразделениями были штурмовые отряды (СА), охранные отряды (CG), союз гитлеровской молодежи «гитлерюгенд» вместе со вспомогательной детской организацией «дойчес юнгфольк», а также национал-социалистский студенческий союз, женская организация, союз преподавателей высшей школы. Важную роль в насаждении фашистской идеологии играло главное управление государственной безопасности (СД), которое имело своих агентов на любом предприятии, в любом учреждении, в любой организации, не исключая и органы партии. К наиболее массовым из «примыкающих союзов» относились «немецкий рабочий фронт», объединявший лиц наемного труда, часть ремесленников и предпринимателей, национал-социалистский союз учителей, имперский союз немецких чиновников 2.

Каждая из фашистских организаций располагала своим собственным пропагандистским аппаратом. Так, в подчинении «немецкого рабочего фронта» находилось 12 имперских, 37 областных и 28 районных пропагандистских школ. Кроме того, на предприятиях было около 340 тыс. уполномоченных фронта, отвечавших за «духовное просвещение»3.

Деятельность нацистских союзов и организаций по идеологической обработке населения направляло центральное руководство партии через соответствующих имперских руководителей и подчиненные им отделы. Геббельс, имевший партийный чин имперского руководителя пропаганды, осуществлял надзор за «чистотой» немецкой культуры. Розенберг надзирал за общей идеологической обработкой членов нацистской партии, следил за научно-исследовательскими учреждениями, разрабатывав-
1 MA DDR, Kanzlei Rosenberg, № 95, В1. 386.

2 А. Галкин. Германский фашизм. М., 1967, стр. 375—378.

3 «Zeitschrift fur Geschichtswissenschaft», 1969, № 10, S. 1292.

шими теоретические «проблемы» фашистской идеологии, а также загранич ной организацией НСДАП и примыкавшими к ней группами. На чальник сельскохозяйственного отдела нацистской партии Р. Дарре, ведая корпоративной организацией немецкого крестьянства, осуществлял руКо, водство фашистской пропагандой на селе. Р. Лей, возглавлявший организационный отдел, направлял идеологические усилия «немецкого рабочего фронта».

В управленческом аппарате монополий были созданы органы ддя идеологического воздействия на рабочих и служащих. Так, концерн «ИГ Фарбениндустри» имел комиссию по пропаганде, бюро информации и хозяйственно-политический отдел. Под контролем монополий находился выпуск заводских газет, служивших прежде всего пропаганде фашистской идеологии.

Наряду с массовыми нацистскими организациями фашисты активно использовали для идеологического одурманивания немецкого народа государственный аппарат. Министерство пропаганды (его возглавлял Геббельс) осуществляло контроль над печатью, радио, кино, театрами, библиотеками. Через министерство науки и образования гитлеровцы контролировали учебный процесс в школах и высших учебных заведениях. В составе министерства внутренних дел имелось «управление немецкой нации», ответственное за обработку населения в духе расизма.

Едва ли не каждый немец находился в идеологических тенетах фашизма. С 10 лет он попадал в детскую фашистскую организацию, где ему внушалось почтение к фюреру и фашистскому режиму. В 14 лет оказывался в одном из отрядов нацистского молодежного союза «гитлерюгенд». С 18 лет молодой немец включался в ряды одной из многочисленных фашистских организаций, которые охватывали почти все взрослое население Германии. В процессе учебы, на фашистских сборищах и военно-спортивных тренировках ему стремились навязать стандартный стереотип фашистского мышления и поведения.

«Высшую школу патриотического воспитания», по утверждению Гитлера, немец проходил в вооруженных силах. Идеологическая обработка солдат была исключительно интенсивной. Здесь завершалось превращение немецкого обывателя в послушное, почти автоматически действующее орудие правящей клики фашистской Германии. Этим занимался командный состав вермахта. «Воздействие на состояние морального духа войск, поддержание у солдат готовности к бою и воли к победе, — говорилось в одной из директив министерства пропаганды,— дело командира»1.

Фашистское руководство требовало от офицеров вермахта «постоянно заниматься изучением материалов нацистской партии»2. Офицеры проходили специальную подготовку по «овладению» фашистской идеологией. Многие из них заканчивали особые курсы при школах НСДАП. Командиры рот и равных им подразделений регулярно вели занятия с солдатами «по воспитанию их в национал-социалистском духе»3. Тематика занятии разрабатывалась центральным руководством нацистской партии, министерством пропаганды и военным командованием.

Важную роль в идейном оболванивании солдат играли отдел пропаганды, созданный при ОКВ еще в апреле 1939 г., и подчиненные ему специальные воинские части пропаганды. Отдел разрабатывал и регулярно издавал пособия для занятий с солдатами и, кроме того, закрытые бюллетени — «Материалы для духовного обслуживания войск».
1 DZA, Potsdam, RMVP, № 872, В1. 192.

2 MA DDR, Kanzlei Rosenberg, № 34, Bl. 695.

3 Ibid., Bl. 693.

В каждое подпоступало не менее четырех экземпляров этих пособий и бюллетеней, которые доводились до офицеров и солдат 1.

Первые специальные воинские части пропаганды (четыре роты) в составе вермахта были сформированы r августе 1938 г. в связи с подготовкой к захвату Судетской области. К 1 сентября 1939 г. таких рот было уже 13: семь — в сухопутных войсках, четыре — в ВВС и две — в ВМС 2. Их количество непрерывно увеличивалось. Задачей этих рот, говорилось в инструкции4 нацистского руководства, является ведение пропаганды среди населения и солдат Германии («пропаганда на родину»), среди населения прифронтовой полосы («фронтовая пропаганда») и среди войск противника («пропаганда на врага»). «Пропаганда на родину,— указывалось в инструкции,— осуществляется путем предоставления информации военного характера (через печать, кино, радио) из районов боевых действий. Фронтовая пропаганда заключается в поддержке военного командования путем воздействия на моральный дух населения прифронтовой полосы»3. Роты занимались также организацией для воинских частей вермахта специально подготовленных киносеансов, зрелищ, радиопередач, фотовыставок, изданием агитационной литературы и пр. Для выполнения этих задач они имели специалистов (журналистов, фото- и кинорепортеров, дикторов, киномехаников и других) и материальные средства (множительные аппараты, фотолаборатории, киноустановки).

Развертывание рот пропаганды в ходе войны имело целью усилить применение в армии форм и методов нацистской обработки масс, превратить немецких солдат в надежное орудие агрессии.

Постоянную помощь командованию вермахта в духовном растлении солдат оказывали различные фашистские организации. 10 октября 1939 г. Геббельс и Лей подписали специальное соглашение, которое предусматривало активное участие министерства пропаганды и «немецкого рабочего фронта» в агитационно-массовой работе среди военнослужащих. В министерстве пропаганды был создан отдел по обслуживанию войск, а фашистский союз «крафт дурх фройде» («сила через радость») стал организовывать для солдат «пропагандистские и культурные мероприятия», в том числе поставлять в воинские части докладчиков из местных нацистских организаций4. Центральное руководство гитлеровской партии непосредственно занималось вопросами идеологической и политической обработки армии, считая, что активное внедрение фашистской идеологии в войска — одно из главных условий подготовки захватнических войн.

Большое место в духовном порабощении населения и армии Германии занимали средства массовой информации, прежде всего печать. К концу 1939 г. общий тираж массовых газет составлял 19,7 млн. экземпляров, а журналов — 89,5 млн.5. Крупными тиражами печатались партийные издания фашистов: центральный орган партии газета «Фёльки-шер беобахтер» в 1940—1941 гг. выходила тиражом свыше 1,1 млн. экземпляров; еженедельник «Рейх», в каждом номере которого печатались статьи Геббельса,— 1 млн. экземпляров; иллюстрированные журналы «Сигнал» — 1,6 млн.; «Вермахт» — 1 млн.; «Берлинер иллюстрирте» — 3 млн. экземпляров и т. д. Фашистская печатная продукция широко распространялась в вермахте и в союзных Германии странах, на оккупированных ею территориях. Каждая рота вермахта получала ежедневно не менее 10 экземпляров газет, в том числе «Фёлькишер беобахтер» и на-
1 MA DDR, W 33.50/3, В1. 512.

2 Н. Wedе1. Die Propagandatruppen der dealscken Wehrmacht. Neckargemtind, 1962 S 26

3 DZA, Potsdam, RMVP, № 876, Bl. 70.

4 DZA, Potsdam, RMVP, № 261, Bl. 21.

5 «Zeitschrift fur Geschichtswissenschaft», 1969, № 10, S. 1289.

цисгскую газету области, на территории которой дислоцировалась воин ская часть, а также одну из армейских газет. Вне пределов Германии в основном среди населения оккупированных и зависимых стран, каждую неделю распространялось более 2 млн. экземпляров иллюстрированных журналов, всячески восхвалявших фашистский «новый порядок» и победа вермахта.

Важным средством пропаганды в руках гитлеровцев было радио В 1939—1940 гг. в Германии действовало 107 радиостанций 1. В казармах и служебных помещениях воинских частей были установлены радиоцри. емники для регулярного прослушивания геббельсовских передач.

Для идеологического одурманивания широко использовалось кино. В 1939 г. в Германии было выпущено 111 «художественных» фильмов пропагандировавших фашизма. С началом войны особое внимание было уделено кинохронике как массовому средству воздействия. Метраж киножурнала «Дойче вохеншау» («Немецкое еженедельное обозрение») был увеличен почти в три раза. Основной материал для него поставляли роты пропаганды. Более половины выпусков кинохроники предназначалось для солдат. Министерство науки и образования предоставило в распоряжение вермахта более 35 тыс. киноустановок, 235 тыс. копий фильмов, 30 тыс. эпидиаскопов, более 1000 залов для демонстрации кинофильмов.

Немецкому населению и солдатам разрешалось читать только фашистскую литературу. В октябре 1939 г. руководство нацистской партии начало кампанию по сбору книг для фронта с целью «укрепления единства армии и народа». В качестве пожертвований от населения принимались только книги, которые восхваляли фашизм, ницшеанство, пангерманизм и расизм. В январе 1940 г. состоялась церемония передачи Кейтелю 8,5 млн. книг, собранных организациями нацистской партии для солдат вермахта. Почтовое ведомство было обязано строжайшим образом следить за литературой, направляемой на фронт, и не пропускать ни одной «нежелательной книги»3.

Произведения литературы, театрального и изобразительного искусства подвергались тщательной цензуре гитлеровских идеологических ведомств. До читателя и зрителя доходили только те книги, постановки и картины, где прославлялся «непобедимый» дух арийца, традиции тевтонского рыцарства и прусского офицерства. Зрелища, легкая музыка и «популярная» литература служили гитлеровцам средством для отвлечения внимания населения от тягот войны и обработки солдат в духе национализма, шовинизма, пренебрежения к культурным ценностям других народов. На языке Геббельса это называлось «создать у населения хорошее настроение» и «дать солдату разрядку»4.

Одной из форм массовой обработки населения Германии стали так называемые «национал-социалистские утренники», введенные в декабре 1939 г. Они устраивались местными организациями НСДАП в помещениях партийных клубов, общеобразовательных школ по воскресеньям в предобеденное время. Согласно директиве фашистского руководства «утренники» проводились торжественно и празднично и длились не более часа. В их программу включались обычно краткие доклады местных политических руководителей фашистской партии, чтение нацистских стихов, исполнение музыкальных произведений, которые отражали «существо новой Германии». «Утренники» предписывалось готовить тщательно, добиваясь, чтобы
1 К. Sсhееl. Krieg iiber Atherwellen. Berlin, 1970, S. 153.

2 «Zeitschrift fur Geschichtswissenschaft», 1969, № 10, S. 1289.

3 MA DDR, Kanzlei Rosenberg, № 35, Bl. 654.

4 Kriegspropaganda 1939—1941. Stuttgart, 1966, S. 175.

они способствовали «внутреннему возвышению и единению» всех присутствующих 1.
Начавшаяся летом 1940 г. непосредственная подготовка Германии к нападению на СССР сопровождалась резким усилением идеологической обработки населения и вермахта в духе антикоммунизма, антисоветизма и расизма, активизацией разного рода «исследований» в области фашистской идеологии.

Еще в январе 1940 г. Гитлер отдал приказ об организации в Мюнхене высшей школы партии, которая должна была стать «центром национал-социалистских исследований и воспитания»2. Летом 1940 г. были созданы «научно-исследовательские институты» — своего рода филиалы этой школы в том числе институт «истории арийского духа» при мюнхенском университете, институт биологии и науки о расах в Штутгарте, институт Востока при пражском университете и др.3. «Теоретические изыскания» так называемых исследовательских учреждений должны были по замыслам их организаторов обеспечить гитлеровскую пропаганду новыми идеями для «обоснования» поворота германской агрессии на восток и подготовки армии к войне на уничтожение.

В мае 1940 г. Розенберг разработал и представил в партийную канцелярию меморандум «О проведении всеохватывающей воспитательной работы по повышению внутренней готовности немецкого народа». В нем предлагалось активизировать пропаганду фашистских идей, чтобы принудить немецкий народ «идти на жертвы в течение длительного времени»4. В октябре центральное руководство фашистской партии потребовало от национал-социалистских союзов преподавателей высшей школы, студентов и учителей усилить «мировоззренческое воспитание и обучение» в школах и высших учебных заведениях Б. В декабре Гитлер поручил начальнику своей канцелярии и председателю партийной комиссии по надзору за печатью проверить, насколько «все школьные издания соответствуют национал-социалистским требованиям».

Идеологическая подготовка вермахта к войне против СССР велась скрытно и непрерывно усиливалась. В августе 1940 г. была издана секретная инструкция, которая требовала концентрировать внимание солдат на необходимости «отражения большевистской опасности, уничтожения марксизма и коммунизма» 6.

В приложении к директиве ОКХ от 7 октября 1940 г. указывалось, что в зимний период обучения 1940—1941 гг. «особое значение приобретает идеологическая обработка войск, дислоцирующихся на севере и востоке» 7. 11 ноября 1940 г. между ведомством Розенберга и ОКВ было заключено «рабочее соглашение», предусматривавшее «более тесное взаимодействие между НСДАП и ОКВ в области духовного просвещения и воспитания вермахта». Руководство нацистской партии обязывалось разработать новые пособия и материалы для занятий с солдатами на политические темы, создать специальные курсы для повышения «мировоззренческой подготовки» офицеров, направлять больше фашистской литературы для военных библиотек. ОКВ брало на себя обязательство тщательно подбирать офицеров для обучения на курсах и представлять на утверждение
1 MA DDB, Kanzlei Rosenberg, № 33, Bl. 70—71.

2 MA DDR, Kanzlei Rosenberg, № 17, Bl. 627.

3 Ibid., Bl. 632—633.

4 MA DDR, Kanzlei Rosenberg. № 35, Bl. 763—775. 6 MA DDR, Kanzlei Rosenberg, № 17, Bl. 575.

5 Цит. no: Probleme der Geschichte des zweiten Weltkrieges. Bd. II. Berlin, 1952, S. 261.

6 Fall Barbarossa, S. 242.

ведомства Розенберга всю военно-политическую литературу, издававщую ся в вермахте1. 10 февраля 1941 г. было опубликовано «решение фюрер" предусматривавшее «дальнейшее улучшение сотрудничества между Вер' ховным командованием вооруженных сил и министерством пропаганде в области духовного воспитания солдат», в марте — указания о взаимодействии отдела пропаганды вермахта и органов военизированной тру. довой повинности в Германии2. Распоряжением ОКБ от 25 апреля 1941 г «для усиления идеологической обработки войск на Востоке» создавались периферийные отделения пропаганды в Кракове и Кенигсберге, а также передавался в подчинение отдела пропаганды вермахта местный пункт отдела внутренней информации ОКВ в Варшаве3.

Дух антикоммунизма и антисоветизма пронизывал собой все оперативно-стратегические документы, связанные с планированием нападения Германии на СССР. В приложении к особому распоряжению ОКВ от 19 мая 1941 г. к директиве № 21 (план «Барбаросса») говорилось: «Большевизм является смертельным врагом национал-социалистского немецкого народа. Это подрывное мировоззрение, и его носители заслуживают того, чтобы Германия сражалась против них»4.

Всем своим содержанием идеологическая обработка немецкого населения и личного состава вермахта в период подготовки к нападению на Советский Союз была направлена на то, чтобы подавить классовое сознание трудящихся, создать видимость национального единства, привлечь как можно больше немцев к активному участию в агрессии, скрыть противоречия между разбойничьей политикой германских монополий и жизненными интересами народа. Основными направлениями идеологической обработки являлись: воинствующий антикоммунизм, милитаризм, фанатический расизм и национализм, геополитическое учение о «жизненном пространстве», социальная демагогия о «преимуществах» фашистского строя, популяризация «нового порядка» в Европе.

Воинствующий антикоммунизм оставался главным содержанием идеологии и политики фашизма. Нацистская пропаганда настойчиво внушала немцам, что коммунизм якобы несет Германии рабство, а «нацизм — единственное спасение от коммунизма»5. Но из тактических соображений гитлеровцы в это время избегали публичных выпадов против СССР. Эта тактика продолжалась вплоть до 22 июня 1941 г. Гитлеровцы всегда стремились, как говорил Геббельс, «держать своего противника в неведении относительно подлинных целей Германии»6.

Гитлеровское руководство боялось, что само существование пакта о ненападении с СССР может способствовать возрождению среди трудящихся и всего немецкого народа симпатий к стране Октябрьской революции. Оно вело двойную игру в пропаганде. В директиве об «освещении текущего международного положения», направленной внешнеполитическим отделом НСДАП 5 декабря 1939 г. руководителям партийного просвещения областей и национал-социалистских союзов, отмечалось, что Советский Союз не хочет военного столкновения с Германией. Но этот факт, подчеркивали составители директивы, «не играет какой-либо роли во всей нашей просветительной работе и в мировоззренческом отношении. Нацизм остается врагом марксизма и следовательно врагом большевиков». Политическим руководителям фашистской партии предлагалось не делать «благожелательных высказываний» по поводу официальных отношений Германии с Советским Союзом, об экономических возможностях этих отношений следовало говорить «без чрезмерного обнадеживания», а захват Польши показывать как «исторический успех третьего рейха на Востоке» и «укрепление стратегических позиций» Германии1.
1 MA DDR, Kanzlei Rosenberg, № 86, Bl. 638—641.

2 «Zeitschrift fur Geschichtswissenschaft», 1969, № 10, S. 1293.

3 MA DDR, W 30.20/47, Bl. 112.

4 Fall Barbarossa, S. 318.

5 M. Mауеr. They Thought They Were Free. Chicago, 1955, p. 96—97.

5 Цит. по: Н. Buchheim und andere. Anatomie des SS-Staates. Bd. II. Otten und Freiburg in Breisgau, 1965, S. 163.

В секретной инструкции министерства пропаганды от 60 января 1940 г. говорилось о нецелесообразности помещать в печати какие-либо «благоприятные» статьи и репортажи о Советском Союзе, «так как благодаря политике прошлых лет читатели настроены совсем по-другому и путем неожиданного изменения направления публикаций были бы сбиты с толку»2. 22 августа 1940 г. на совещании руководящих работников министерства пропаганды Геббельс дал указание «изъять из немецкой печати все сообщения о внутренней жизни Советского Союза, особенно любую пропаганду социальной, культурной, экономической и военной политики русских» 3. Фашистские руководители опасались, что любая положительная информация об СССР может в какой-то мере поколебать привитые немцам антикоммунистические взгляды. Германская печать и радио сообщали лишь краткие официальные сведения о Советском Союзе, причем часто такие, которые были полезны вермахту. Так, в ноябре 1939 г. газета «Кёльнише цейтунг», желая внушить немцам мысль о легкости завоеваний на востоке, поместила статью об СССР профессора Р. Нидермайера, в которой «между прочим» сообщалось, что через Волгу имеется всего пять железнодорожных мостов, «вывод которых из строя может парализовать все железнодорожное сообщение с запада на восток»4.

В первой половине 1941 г. и вплоть до 22 июня информация о Советском Союзе почти полностью исчезла со страниц германской печати. Зато гитлеровская пресса стала помещать много завуалированных антисоветских материалов под видом описания исторических событий, рассказов очевидцев, воспоминаний современников и т. п. Так, в мае 1941 г. в ряде газет было напечатано несколько очерков о приграничных советских городах (Перемышль, Сувалки и др.). Подчеркивалось, будто в них царит полное запустение, почти замерла жизнь. Газета «Данцигер форпостен» 25 мая 1941 г. опубликовала большую статью, посвященную очередной годовщине захвата советской Риги немецким добровольческим корпусом в мае 1919 г. В статье сообщалось, что тогда немцы сражались за Ригу «вместе со своими соратниками из Прибалтики»5. В «Фёлькишер беобах-тер» было опубликовано несколько статей начальника отдела печати министерства пропаганды О. Дитриха. В них навязчиво говорилось о некой угрозе, которая якобы нависла над Германией и мешает осуществлению планов создания «тысячелетнего рейха». Прежде чем обеспечить строительство такого рейха, поучал автор, германскому народу необходимо устранить нависшую угрозу. Немцам давалось понять, что она исходит от Советского Союза 6.

В Германии усиленно распространялись книги и брошюры антисоветского содержания. Выступая перед руководящими работниками министерства пропаганды 16 января 1940 г., Геббельс подчеркнул, что антикоммунистическая литература «не должна исчезать из обращения»7. Наряду с антикоммунистическими фолиантами фашистских главарей немцам в изоби лии предлагались пропитанные антисоветизмом «труды» Г. ЛейббрандТа («Поход Москвы против Европы», «Немецкие колонии в Херсоне а Бессарабии» и другие) и ему подобных «специалистов» по Советскому Союзу 1.
1 MA DDR, Kanzlei Rosenberg, № 35, Bl. 93—94.

2 DZA, Potsdam, RMVP, № 1041, Bl. 4, 44.

3 Kriegspropaganda 1939—1941, S. 473.

4 «Kolnische Zeitung», 14. November, 1939.

5 «Danziger Vorposten», 25. Mai, 1941.

6 В. Бережков. Годы дипломатической службы. М., 1972, стр. 62.

7 Kriegspropaganda 1939—1941, S. 268.

Одним из способов, которым пользовались гитлеровцы для того, чтобы привить немецкому народу дух ненависти к СССР, было распространение провокационных измышлений западной пропаганды. Обычно это делалось в обзорах иностранной печати. Так, 1 августа 1940 г. берлинское радио объявило, что Советский Союз, по сообщению английских радиостанций, направляет деятельность Коминтерна «на создание пролетарского фронта против Германии». Подобная «информация» давалась без каких-либо комментариев.

В идеологической подготовке Германии к войне против Советского Союза важное место было отведено пропаганде милитаризма него представителей. Фашистский военный теоретик Венигер в начале 1941 г. утверждал, что «смысл идеологической обработки войск заключается в усилении духа немецкой воинственности»2. Милитаризм провозглашался неотъемлемой чертой немецкой нации и фашистской Германии. «Милитаризм для немцев,— писала в декабре 1940 г. газета «Рейниш-Вестфелише цейтунг»,— является жизненной необходимостью» 3.

Милитаризацию страны и «необходимость» ведения войны гитлеровские пропагандисты «обосновывали», фальсифицируя историю немецкого народа. «То чрезвычайное значение, которое приобрели в настоящее время профессиональные солдаты,— говорилось в одной из брошюр для вермахта, изданной отделом внутренней информации ОКБ в 1941 г.,— восходит к историческому прошлому»4. Руководство рейха 12 февраля 1940 г., обсуждая вопрос об усилении идеологической обработки гитлеровской молодежи, предложило шире использовать в воспитательной работе примеры из германской истории, которые «объясняли бы необходимость борьбы сегодня»5. Следуя этому указанию, германская печать, радио, кино широко распространяли материалы о немецких исторических деятелях, отличавшихся ярым национализмом и воинственностью. Особое предпочтение отдавалось Фридриху II, Бисмарку и генералам, участвовавшим в боях на восточном фронте в годы первой мировой войны. Газета «Фёлькишер беобахтер» в мае 1941 г. воздавала хвалу генералу К. Литцману за то, что под его руководством германские войска во время первой мировой войны «проникли на 160 км в глубь территории России и быстро захватили Вильно» 6.

Огромное внимание уделялось пропаганде успехов вооруженных сил Германии в кампаниях первого периода мировой войны, выдержанной в исключительно хвалебных тонах. Не выходило ни одного номера газеты, не выпускалось ни одного киножурнала, в которых бы не превозносились победы вермахта, полководческие «доблести» гитлеровских генералов, воинственный дух немецких солдат и офицеров, «превосходство» германского оружия и техники. Была издана масса книг о действиях вермахта в Польше, Норвегии, Бельгии, Франции, на Балканах и в Африке. Всячески прославлялись варварские рейды гитлеровских подводников и летчиков.
1 MA DDR, Kanzlei Rosenberg, № 17, Bl. 322—323.

2 Е. W e n i g e r. Die geistige Fiihrung der Truppe. Ohne Ort, 1941, S. 8.

3 «Reinisch-Westfalische Zeitung», 1. Dezember, 1940.

4 R. Haesen. Kulturschopferische deutsche Soldaten im Zeitalter der Befreiung-skriege. Tornisterschrift des OKW, Abteilung Inland. Berlin, 1941, Hft 22, S. 10.

5 MA DDR, Kanzlei Rosenberg, № 35, Bl. 615.

6 «Volkischer Beobachter». Miinchen, 28. Mai, 1941.

Наряду с кинохроникой выпускались полнометражные документаль-ные фильмы, возвеличивающие вермахт. Настойчиво рекламировалась, например, кинолента «Победа на Западе» (вышла на экраны в январе 1941 г.), сделанная киностудией «Уфа» по заказу ОКВ с целью вызвать у молодежи «уважение к армии и профессии солдата»1. Для возбуждения милитаристского духа устраивались выставки картин, скульптур и фотографий, досвягценные действиям вооруженных сил Германии. В январе 1940 г. в Берлине была открыта выставка «Польская кампания и подводная война в картинах и рисунках». Выступивший на ее открытии Розенберг подчеркнул, что художники обязаны показывать силу немецкого милитаризма 2.

Согласно директивам фашистского руководства, успехи вермахта должны были «всегда выдвигаться на передний план» в выступлениях представителей нацистской партии и военного командования перед населением и военнослужащими 3.

Много внимания уделялось популяризации «героев» войны. Журналы и газеты помещали портреты и краткие биографии военнослужащих, награжденных Рыцарским крестом. Лиц, получивших «Дубовые листья» к Рыцарскому кресту, что означало вторичное награждение этим орденом, принимал сам Гитлер или направлял им личные поздравительные телеграммы. Под рубрикой «Маршалы полководца Адольфа Гитлера» «Фёль-кишер беобахтер» 1 января 1941 г. поместила на целую полосу материал, посвященный прославлению высших представителей военного командования Германии.

Фашистская печать и радио настойчиво прививали своим читателям и слушателям мысль о том, что «германскому солдату всегда сопутствует успех», что для него «нет ничего невозможного», а победы немецким войскам «достаются малой кровью». Восхваляя действительные и мнимые успехи вермахта, гитлеровцы широко распространяли миф о непобедимости германской армии, утверждая веру в превосходство гитлеровского военного руководства и его стратегических принципов. Они стремились обеспечить полную и безусловную поддержку любых агрессивных авантюр фашистского руководства.

В одурманивании населения и солдат вермахта главная роль отводилась расизму, национализму и теории «жизненного пространства». Человеконенавистническое учение о «превосходстве» арийской расы служило гитлеровцам для обоснования притязаний на порабощение и физическое уничтожение других наций, завоевание мирового господства. Расовая теория нацистов носила открыто выраженный антисоветский, антикоммунистический характер. Германские расисты пытались «научно» обосновать превосходство немцев прежде всего над славянами—русскими, украинцами, белорусами и другими народами. Эти «изыскания» использовались для оправдания агрессивной «восточной политики» Германии.

С началом второй мировой войны гитлеровцы продолжали раздувать бредовую идею о превосходстве немецкой нации. Предпринимая новые «исследования» в области расовой теории, они старались облечь их в «привлекательную форму и внедрять в народ»4. В расистской пропаганде в этот период еще больше подчеркивались «ведущая роль» и «одаренность» немцев во всех областях науки, техники, производства и культуры, их «благотворное воздействие» на другие народы, особенно на народы, населяющие территории к востоку от Германии. В учебнике истории для
1 Kriegspropaganda 1939-1941, S. 610

2 MA DDR, Kanzlei Rosenberg, № 35, Bl. 879.

3 Nazi Conspiracy and Aggression. Supplement A. Washington, 1947, p. 868.

4 Ibid., p. 342-343.

средней школы прямо заявлялось, что «нордическая раса всегда была ве душей». Восхвалению этой мнимой ведущей роли немцев в мировом развитии посвящались не только «ученые труды», но и различные массо вые мероприятия типа выставки «Германское величие», открытой в Мюн хене 8 ноября 1940 г. Ее экспонаты затем демонстрировались во многих-городах Германии.

Обывателю настойчиво внушали, что немцы—«высшие представи тели» нордической расы и поэтому являются прирожденными «строите лями культуры», носителями «организационного гения» и «творческого начала государственности». «Ни один народ на земле,—заявил на митинге в Лейпциге 11 мая 1941 г. «вождь немецкой молодежи» Б. Ширах — не вобрал в себя так много различных духовных особенностей, как немецкий. Каждый немец рождается обладателем несметных культурных богатств. Он должен одержать победу и одержит ее над всем миром. Кто в этом мире не любит нас, пусть боится нас»1. Заявления такого характера, как и вся расистская пропаганда, льстили большинству немецких обывателей, действовали на них подобно алкоголю, затуманивая разум. Немецкому бюргеру импонировало восхваление его «высокого происхождения», «генетического превосходства», он проникался верой в свое «право» господствовать над другими. Эти призывы к насилию явно приурочивались к началу «восточного похода».

«Право» рейха на агрессию против СССР, на покорение народов и захват их территорий фашистская пропаганда пыталась доказать и геополитической теорией «жизненного пространства». Гитлеровцы утверждали, что у германского народа нет «достаточной» территории для жизни и деятельности, в то время как другие имеют «слишком много пространства», которое они якобы не могут использовать рационально из-за своей «низкой культуры». Публиковались описания походов германских войск в Восточную и Юго-Восточную Европу, подробные данные о количестве немцев, проживающих в той или иной стране, о памятниках немецкой культуры и т. п. Отсюда делались выводы о «законности» претензий Германии на территориальные приобретения и необходимости «справедливого распределения жизненного пространства».

В ходе столкновения империалистических коалиций «территориальные» аппетиты германских фашистов все увеличивались, а с ними менялись и лозунги, с которыми гитлеровцы обращались к населению и армии. До 1939 г. фашистская пропаганда кричала о «праве немцев на самоопределение», требуя присоединения к Германии Австрии и «исправления ошибок» Версальского договора. Затем появился лозунг об «обеспечении немцам жизненного пространства», на основе которого фашисты присоединили к Германии Чехию и значительную часть Польши. Весной 1940 г. гитлеровцы выдвинули лозунг о «праве на самоопределение Европы», под флагом которого фашистская Германия стремилась узаконить свою захватническую политику.

Нацистская пропаганда стремилась внушить каждому немцу, что он «лично заинтересован» в новых территориальных захватах и сможет обогатиться за их счет. Это подкреплялось также широковещательными обещаниями и всячески.ми подачками. 18 октября 1940 г. верховное командование вермахта издало приказ о гарантированном обеспечении германских военнослужащих землей на завоеванных немцами восточных территориях. Согласно этому приказу каждый фронтовик получал право на владение после войны поместьем на «восточных землях» 2. Приказ был рассчитан на стимулирование частнособственнической психологии, на то, чтобы
1 «Volkischer Beobachter», 12. Mai, 1941.

2 Heeres-Verordnungsblatt. Berlin, 5. November, 1940, Teil C, Bl. 30, S. 441—445.

возбудить заинтересованность немецких солдат в дальнейших территориальных захватах. Проведенный с октября 1940 г. по апрель 1941 г. опрос 4700 немецких солдат, расквартированных на захваченных польских землях, позволил нацистскому «социологу» Гиппиусу сделать вывод о том, что среди немецких военнослужащих имеется «сильное стремление к экспансии на Восток»1 .

Для идеологического оболванивания населения и армии гитлеровцы широко использовали социальную демагогию. Установленный нацистской партией в Германии фашистский режим они пытались представить как строй, защищающий интересы немецкого народа. В декабре 1940 г. газета «Дойче альгемейне цейтунг» писала, что главная цель созданного Гитлером политического строя состоит «в улучшении благосостояния народа и в создании лучшего социального порядка »2. Фашисты делали вид, что хотят облагодетельствовать все классы. Они разглагольствовали о том, что в Германии создана «народная общность», «ликвидированы плутократы и капиталисты». Подобными трескучими фразами гитлеровцы пытались скрыть эксплуатацию трудящихся? масс монополистической буржуазией.

Солдатам и населению говорили, что победы на фронте ведут ко «всеобщему богатству», что после окончания войны каждый немец получит компенсацию за те лишения, которые он перенес в военное время. Немцам обещали не только новые дома и земельные участки, но и господствующее положение на земле побежденных народов независимо от нынешнего социального статуса. В распоряжении немцев, писал нацистский официоз «Фёлькигаер беобахтер» в передовой от 15 января 1941 г., «будут находиться колонии с их богатствами и Восток с его сельскохозяйственным производством». Одурманивая немецкий народ идеей захвата чужих территорий и развращая его посулами наживы на грабеже других стран, фашизм стремился укрепить свою внутреннюю базу, обеспечить себе прочный тыл перед нападением на СССР.

С началом войны в нацистской пропаганде, рассчитанной на «внутреннее потребление», почти исчезли «антикапиталистические» лозунги. Доминировали призывы к «сотрудничеству всех слоев населения», к «единству нации». Не допускалось каких-либо выпадов против германских монополий. Наоборот, фашистское руководство поощряло деятельность крупнейших военных концернов, награждало их владельцев высшими орденами.

Прикрываясь социальной демагогией, гитлеровцы стремились заставить трудящихся Германии работать больше и производительнее. С конца 1940 г. в нацистской пропаганде участились призывы к германскому населению переносить «определенные лишения», идти на «некоторые жертвы», быть «терпеливыми», «бездумно верить и подчиняться» своему фюреру. Тон этой пропаганде задавали фашистские главари. 29 декабря Лей через газету «Фёлькишер беобахтер» предлагал немцам «от многого отказаться», чаще «оставаться на сверхурочные работы», «жертвовать своим отдыхом в воскресные дни». В обращении по случаю нового, 1941 года Геринг требовал от германского народа «отдать все силы для окончательной победы»3. Так фашистское руководство стремилось сгладить порожденные войной трудности в жизни населения.

Обману немецкого народа служила «мирная» демагогия фашистского правительства. Начиная с выступления в рейхстаге 6 октября 1939 г., Гитлер неоднократно обращался к противникам Германии с предложениями «заключить мир», которые всячески раздувались нацистской пропагандой.
1 Цит. по: «Przeglad Zachodni», 1962, № 1, s. 134, 136.

2 «Deutsche Allgemeine Zeitung», 15. Dezember, 1940.

3 «Volkischer Beobachter», 1. Jaimar, 1941.

Народу внушалось, будто война продолжается лишь по вине проти вников Германии и немцам ничего не остается, как воевать до полной победы либо потерпеть поражение еще более сокрушительное, чем в пер вую мировую войну. Запугивая население, гитлеровцы усиливали в стране военную истерию.

Интенсивно велась пропаганда «нового порядка» в Европе, обращенная к народам оккупированных и зависимых стран. Утверждалось в частности, будто создаваемый под руководством Германии «новый порядок» покончит с неравенством малых стран, создаст благоприятные условия для жизни народных масс. Нацистская пресса постоянно твердила о том, что Германия якобы оказывает малым европейским странам большую помощь в укреплении экономики. И хотя эти заявления не соответствовали действительности, они играли немалую роль в привлечении на сторону Германии некоторой части населения захваченных фашистами стран, а также союзных ей государств.

Готовясь к войне против СССР, гитлеровцы «заботились» об идеологической обработке населения и армий своих союзников по агрессии. Они оказывали постоянное давление на правящие круги стран-сателлитов, требовали от них форсировать внедрение фашистской идеологии в сознание граждан. 30 октября 1940 г. по указанию Гитлера Розенберг обратился к Муссолини и Антонеску с предложением «активизировать национал-социалистские исследования» и усилить воспитательную работу среди населения и солдат. Он требовал,чтобы лица, ответственные за нацистскую пропаганду в Италии и Румынии, информировали центральное руководство НСДАП о «достижениях в области фашистской идеологии»1.

Правящие круги стран — сателлитов Германии развернули усиленную пропаганду антикоммунизма, милитаризма, шовинизма, военно-политического единения с «третьим рейхом».

Фашистское руководство Италии основное внимание обращало на поддержание среди солдат и населения духа милитаризма и военной истерии, укрепление союза с гитлеровцами, воспитание ненависти к «возможным врагам итальянского народа», особенно к Советскому Союзу. В письме к Гитлеру от 5 января 1940 г. Муссолини заклинал нацистов «не забывать о борьбе с большевизмом», готовиться к захвату «жизненного пространства» за счет России2. В речи от 23 февраля 1941 г. он призвал итальянцев сражаться за победу «до последней капли крови», воспитывать в себе «чувство холодной ненависти» к врагу и «прилагать все усилия для укрепления союза с Германией»3.

Главным идеологическим оружием, с помощью которого хортистские правители Венгрии готовили население страны к войне против Советского Союза, была проповедь антикоммунизма, реваншизма и рекламирование программы создания «великой Венгрии». Финские правящие круги, усиленно насаждая антикоммунизм, провозгласили бредовую идею создания «великой Финляндии». В конце 1940—начале 1941 г. в Финляндии под реваншистскими лозунгами возобновили деятельность фашистские организации и группы «патриотическое движение народа», «карельское академическое общество» и другие. В реакционной печати и на своих собраниях они развернули ярую антисоветскую пропаганду. В Румынии антисоветизм стал особенно активно процветать после прихода к власти в сентябре 1940 г. военно-фашистской диктатуры И. Антонеску. Под предлогом «советской угрозы» в стране насаждались национал-шовинизм и милитаризм, на все лады восхвалялся Гитлер, «новый порядок» в Европе, вермахт и его победы.
1 MA DDR, Kanzlei Rosenberg, № 17, Bl. 551.

2 Documenti diplomaticitaliani. Nona serie. Vol. HI. Roma, 1960, p. 19—22.

3 H.Matthews. The Fruits of Fascism. New York, 1943, p. 290—291.

Гитлеровцы оказывали финансовую помощь своим ставленникам зависимых странах для ведения прогерманской пропаганды. В 1940 г. материальная поддержка, например, была оказана клике Квислинга в Норвегии. Многие буржуазные норвежские газеты возвеличивали Гитлера, сравнивали его с Иисусом Христом1. Во второй половине 1940 г. и начале 1941 г. в немецкой печати все чаще и чаще публиковались материалы об Италии, Японии, Финляндии, Венгрии, Румынии, об укреплении политических, военных и экономических связей с этими странами.

Огромные усилия, затраченные фашистской Германией на идеологическую подготовку войны против СССР, приносили заметные результаты. Большая часть немецкого населения, особенно военнослужащие, была ослеплена фашистской пропагандой. Многие из них в 1940—1941 гг. были убеждены, будто призваны вершить судьбы Европы как представители «высшей расы». Они активно поддерживали агрессивные планы фашистской верхушки. В. Ульбрихт писал, что в то время идеологический яд нацизма глубоко проник в Мышление широких кругов немецкого народа 2. Даже многие из тех, кто сохранял в какой-то мере трезвое мышление, считали, что Гитлера остановить невозможно и сопротивление ему бессмысленно. В создавшейся обстановке, которая в канун нападения на СССР характеризовалась разгулом военной истерии и проникновением в сознание немцев яда нацизма, только небольшая часть немецкого народа во главе с коммунистами оставалась на антифашистских, демократических позициях.

Морально-психологическое воздействие нацистской идеологии на немецких военнослужащих и гражданское население во многом обусловливалось военными успехами вермахта и подкупом немецкого обывателя за счет ограбления побежденных народов. Под влиянием первых военных побед миллионы немцев проникались верой во всемогущество гитлеровского вермахта, в возможность достичь захватнических целей путем «молниеносных военных кампаний», «малыми жертвами». Организованный гитлеровцами варварский грабеж захваченных стран позволил в течение 1939—1941 гг. поддерживать в рейхе выдачу продовольствия не карточкам на уровне потребления 1937 г. В конце 1940 г. были несколько снижены налоги с населения и расширена программа помощи детям. Хотя разбойничья фашистская агрессия глубоко противоречила коренным интересам германского народа, многие немцы ожидали от войны улучшения личного материального положения и поэтому оказались втянутыми в военные авантюры гитлеровцев.

Результаты идеологической обработки населения и армии Германии объяснялись и тем, что гитлеровцы довольно ловко использовали различные формы и методы воздействия на психику немцев, разжигая у них националистические чувства. Фашистская пропаганда сочеталась с массовым политическим террором, затруднявшим какое-либо выражение недовольства.
1 АВП, ф. 116, оп. 23а, п. 24, д. 1, л. 5.

2 «Neues Deutscliland», 8. Mai, 1960.

Пакт, как и у всех в Европе. Имел ли право СССР договариваться с Гитлером?
 

https://aif.ru/society/history/pakt_...sya_s_gitlerom
03.06.2019 17:32

Сюжет Всемирная история с Андреем Сидорчиком
В. Молотов и И. фон Риббентроп пожимают руки после подписания пакта.
В. Молотов и И. фон Риббентроп пожимают руки после подписания пакта. Commons.wikimedia.org







Цветные сканы советского оригинала Договора о ненападении между Советским Союзом и Германией от 23 августа 1939 года и секретного дополнительного протокола к нему впервые выложены в свободный доступ.

Публикация состоялась на портале фонда «Историческая память». «Сканы предоставлены Историко-документальным департаментом МИД России и опубликованы в научном издании „Антигитлеровская коалиция 1939: формула провала“, выпущенном в свет Институтом внешнеполитических исследований и инициатив», — говорится в сообщении на сайте фонда.

Ранее историкам были доступны лишь фотокопии немецких оригиналов этих документов. Были известны и черно-белые фрагменты советской версии документа, однако в нынешнем виде документ доступен не был.

Оригинал первой страницы пакта Молотова — Риббентропа.
Оригинал первой страницы пакта Молотова — Риббентропа. Фото: Commons.wikimedia.org
Попытки остановить Гитлера предпринимались еще в 1934 году. Помешала Польша
В опубликованном документе нет никаких сенсаций: его текст был хорошо известен и раньше. Однако все, в чем есть слова «пакт Молотова — Риббентропа», всегда вызывает волну интереса и обсуждений. При этом неважно, что история эта очень хорошо изучена и все источники по ней, весь контекст и предыстория произошедшего подробно исследованы.

Подписанный 23 августа 1939 года советско-германский договор стал последним в череде европейских соглашений с Третьим рейхом.

С момента прихода Гитлера к власти в 1933 году Советский Союз предпринимал попытки создания системы, которая не допустила бы возможности масштабной войны в Европе.

В декабре 1933 года правительствами Франции и СССР было выдвинуто совместное предложение о заключении договора о коллективной безопасности в Европе. Предложения присоединиться к договору были сделаны Германии, Великобритании, Финляндии, Чехословакии, Польше, Эстонии, Латвии и Литве.

Однако этот план стал невыполнимым после того, как в 1934 году был заключен «пакт Пилсудского — Гитлера»: договор о ненападении между Польшей и нацистской Германией.

Германский посол Ганс-Адольф фон Мольтке, лидер Польши Юзеф Пилсудский, германский министр пропаганды Йозеф Геббельс и министр иностранных дел Польши Юзеф Бек на встрече в Варшаве 15 июня 1934 г., через 5 месяцев после подписания Договора о ненападении между Германией и Польшей.
Краковяк с Гитлером. Почему поляки увидели в Рейхе друга, а не врага
Подробнее
«Мюнхенский сговор»
Вслед за этим документом, ставшим большой дипломатической победой Гитлера, был заключен еще целый ряд соглашений с Германией, венчало который Мюнхенское соглашение 1938 года.

Одновременно осенью 1938 года была подписана англо-германская декларация о дружбе и ненападении, в которой констатировалась воля обеих народов «никогда более не воевать друг с другом».

В декабре 1938 года была подписана франко-германская декларация. Стороны заявляли, что между Францией и Германией нет никаких территориальных споров и что существующая граница между ними является окончательной. Глава МИД Франции Жорж-Этьен Бонне после заключения декларации в циркулярной записке французским дипломатам писал, что Третий рейх отныне сосредоточится на «восточном направлении» и борьбе с большевизмом.

Обстановка в Европе складывалась крайне неблагоприятно для Советского Союза. Он оставался единственным крупным государством континента, не имевшим договоренностей с Германией. Тем не менее в СССР не теряли надежды договориться с Великобританией и Францией относительно единой системы коллективной безопасности.

Подписание Мюнхенского соглашения. Адольф Гитлер.
Сообразить на троих. Как Германия, Польша и Венгрия делили Чехословакию
Подробнее
Почему Париж, Лондон и Москва не договорились в 1939 году?
Последней попыткой создать такую систему стали советско-франко-английские переговоры в Москве, проходившие с апреля по август 1939 года. На этом фоне пакты о ненападении с Германией в июне 1939 года заключили Эстония и Латвия.

В июле 1939 года граф Галифакс, глава МИД Великобритании, заявил: «Наша главная цель в переговорах с СССР заключается в том, чтобы предотвратить установление Россией каких-либо связей с Германией».

12 августа 1939 года в Москве начались переговоры военных миссий трех стран. В их ходе выяснилось, что представители Англии и Франции не имели достаточных полномочий для подписания серьезных документов. Более того, отправка в Москву людей, никакими серьезными полномочиями не наделенных, впрямую демонстрировала незаинтересованность Лондона и Парижа в быстром заключении какого бы ты ни было союза.

Ни у кого в Европе не было сомнений в том, что Гитлер совершит нападение. Создание системы коллективной безопасности оказалось невозможным. В итоге летом 1939 года решался вопрос о том, по кому будет нанесен первый удар, кто первым будет вовлечен в конфликт. Гитлеровскую Германию устраивал любой вариант, обеспечивавший ей отсутствие войны на два фронта. Англия и Франция, как уже говорилось, ожидали, что Гитлер обратит свой взгляд на страну, с которой у Третьего рейха не было договоренностей о ненападении, то есть на Советский Союз.

Оживление в Париже и Лондоне началось лишь в середине августа 1939 года, когда появилась информация о возможном заключении договора о ненападении между СССР и Германией.

Во время подписания Мюнхенского соглашения. Слева направо: Чемберлен, Даладье, Гитлер, Муссолини и Чиано.
Сегодня — позор, завтра — война. Как Европа шла к Мюнхенскому сговору
Подробнее
В секретном приложении не было ничего особенного
Но было уже поздно. Москва, решив обеспечить отсрочку начала войны, действовала по принципу «каждый сам за себя». Ровно таким же образом вели себя в течение нескольких лет перед этим западные державы.

«Такие пакты Германия заключала с Польшей в 1934 году, позднее — с Данией и другими странами. Это был самый обычный пакт о ненападении, — говорил, отвечая на вопросы читателей АиФ.ru, ведущий научный сотрудник Института российской истории РАН Юрий Жуков. — У этого договора было так называемое секретное приложение, хотя ничего особенного в нём тоже не было. Напомню, что в 1809 году Александр I после первой неудачной войны с Наполеоном в Тильзите (это крохотный городок на правом берегу Немана) подписал мир, по секретным статьям этого Тильзитского договора к России отходили права на Финляндию, это после шведско-русской войны, и на Бессарабию, это после русско-турецкой войны. Бухарестский договор подписал Кутузов, который вёл эту войну, и Россия присоединила к себе Бессарабию, но это было за год обусловлено Тильзитским мирным договором, кроме того, такое же соглашение было подписано между Парижем и Лондоном в 1915 году и предусматривало раздел Турции. То, что там было прописано, сохранилось до наших дней, существование Ирака, Сирии, Ирана, Иордании, Палестины — это всё было в секретном договоре между Францией и Великобританией, так что ничего принципиально нового в этом договоре не было. Я более жуткую вещь скажу: (существует) доктрина американского президента Монро, который заявил на весь свет, что вся территория Северного и Южного американских континентов подконтрольна Соединённым Штатам и Европа не смеет совать нос туда. Вот вам! Куда дальше уж идти? Эта доктрина известна всем, и американцы, в общем-то, до сих пор ещё не отказались от неё. И продолжают считать, что их исключительная сфера влияния от Северного полюса до Южного, оба континента — Североамериканский и Южноамериканский».

Подписание пакта Молотова-Риббентропа.
Шесть вопросов историку о пакте Молотова-Риббентропа
Подробнее
Смысл был
Порой приходится читать: Советский Союз как государство, основанное на социалистических принципах, не имел права идти на какие-либо соглашения с нацистами. Звучит красиво, но в реальной политике все значительно сложнее. Уинстон Черчилль, яростный противник большевизма, в 1941 году вступит в коалицию с Иосифом Сталиным. Не потому, что пересмотрел свои взгляды, а потому, что для Великобритании это было выгодно.

В конечном счете первой жертвой Гитлера во Второй мировой войне суждено было стать стране, которая начиная с 1934 года больше других сделала для срыва создания европейской коалиции против Третьего рейха: Польше.

В мае 2015 года президент России Владимир Путин сказал о Договоре о ненападении между СССР и Германией так: «Смысл обеспечения безопасности Советского Союза в этом пакте был. Это первое… Теперь второе: я напомню, что после подписания соответствующего Мюнхенского соглашения сама Польша предприняла действия, направленные на то, чтобы аннексировать часть чешской территории.


Иосиф Сталин и Иоахим фон Риббентроп в августе 1939 года в Кремле.
СТАТЬЯ ПО ТЕМЕ
Аргументы и пакты. Зачем Сталин договорился с Гитлером?Получилось так, что после пакта Молотова — Риббентропа и раздела Польши она сама оказалась жертвой той политики, которую и пыталась проводить в Европе… Когда СССР понял, что его оставляют один на один с гитлеровской Германией, он предпринял шаги, чтобы не допустить прямого столкновения. И был подписан этот пакт».
Последние десятилетия пакт Молотова — Риббентропа пытаются выдергивать из общей канвы международной политики того времени, пытаясь представить как нечто зловещее, преступное, не имеющее аналогов. Делают это потомки тех, кто в свое время способствовал приходу нацистов к власти, потомки тех, кто сделал свой выбор в пользу коллаборационизма. Они мечтают заставить нас «платить и каяться». Вот только каяться нам не за что.

Мюнхен. На грани войны
 

https://colonelcassad.livejournal.com/7402224.html

Фильм представляет собой своеобразный пересказ некоторых реальных событий связанных с Мюнхенской конференцией, на фоне которых развивается вымышленная шпионская линия о том, как секретарь Чемберлена пытался предотвратить Мюнхенский сговор с помощью своего бывшего сокурсника по Оксфорду, который работал переводчиком в Рейхсканцелярии. Само собой, так как итог Мюнхенского сговора известен, то ценность главной сюжетной линии достаточно сомнительна, так как мало-мальски знакомый с историей зритель знает, что у них ничего не получится и Судеты Гитлеру сдадут со всеми вытекающими из этого последствиями.
Что толку от линии с "покушением на Гитлера", если прекрасно известно, что Гитлер вполне себе спокойно уедет из Мюнхена? В итоге, одного из героев просто выставили трусом, который весь фильм рассказывает, что надо действовать, а сам в решающий момент не смог сделать то, к чему призывал других. Потому что у Гитлера сюжетная броня.

Но тут вполне можно понять авторов, которые брали за основу какой-то художественный роман на тему Мюнхена и где им была необходима развлекательная линия, чтобы зрители не заскучали под грузом исторической экспозиции. В общем, с этими допущениями вполне можно смириться, тем более, что через эту выдуманную историю вскользь поднимают тему генеральской оппозиции Гитлеру (которая позднее перерастет в "заговор Штауфенберга"), которая действительно существовала и имела сношения с Британией, правда реальный заговор с целью устранения Гитлера сформируется несколько позже, хотя идея "убрать Гитлера" уже витала в головах некоторых генералов, которые опасались, что война закончится для Германии еще большей катастрофой, нежели предыдущая. Не то, что они боялись войны и хотели мира, просто они не очень верили в способность Гитлера довести войну до победного конца в противоборстве с крайне опасными противниками. И последующая война показала, что в общем то они были правы в своих опасениях. Но они составляли подавляющее меньшинство в немецком генералитете.



Сам сговор подается через призму чудаковатого Чемберлена, который очень хотел мира, поэтому пошел на уступки Гитлеру, за что и поплатился. Его мотивацию достаточно подробно показывают в фильме. При этом в самом конце в лоб говорится, что совместное коммюнике Гитлера и Чемберлена - это был "хитрый план Чемберлена", который обеспечивал Британии алиби (мол она хотела мира, а Гитлер хотел войны) и выигрывал время на подготовку к войне. Это достаточно сомнительное утверждение, так как даже без этого коммюнике, Гитлер прямо нарушил Мюнхенские соглашения, захватив остатки Чехословакии, что делало Германию агрессором и без всяких коммюнике.
Иронично, но для оправдания Чемберлена берется тезис о том, что заключив пакт о ненападении с Германией, Сталин выиграл почти 2 года для подготовки к войне. В фильме заявляется, что Чемберлен дал Британии и ее союзникам год для подготовки к войне. В общем, воруют аргументацию у советской историографии. Разумеется. умалчивается о том, что захватив Чехословакию (в 2 приема), Гитлер куда как лучше оказался готов к последующей войне за счет захваченного вооружения, ресурсов и промышленности Чехословакии, нежели Британская Империя и Франция. В общем, достаточно странная попытка оправдать Чемберлена.

При этом, если смотреть в целом, фильм говорит о том, что не сумев остановить Гитлера в Чехословакии, Британия и Франция фактически сделали неизбежным вторую мировую войну. Главный герой вернувшись из Мюнхена прямо так и говорит жене, что война теперь неизбежна и он пойдет служить летчиком. Потому что Гитлер так или иначе начал бы войну и один из героев несколько раз проговаривает, что Гитлер в любом случае не остановится, какие бы договора с ним не подписывались, поэтому отпор надо было давать в Мюнхене. И ни слова про "сговор диктаторов" и о том, что "Сталин начал вторую мировую войну".

Соответственно, данная позиция ближе к советской историографической позиции, которая указывала на то, что именно Мюнхенский сговор сделал войну неизбежной, в то время, как СССР настаивал на том, что Гитлеру надо отказать и сформировать систему коллективной безопасности, где Британия, Франция, СССР, Чехословакия и Польша могли бы гарантировано блокировать экспансию Третьего Рейха военным путем.

Но как известно, подобные предложения Сталина были торпедированы западной дипломатией, а попытки СССР договориться о военной помощи Чехословакии, были также заблокированы. Запад предпочел сдать чехов, которых даже не пригласили на конференцию, где решалась судьба их страны. Когда Гитлер поглотил уже всю Чехословакию и потребовал у Польши Данциг (с которой он ранее делил Чехословакию - в фильме могли бы например показать, как немецкие, польские и венгерские войска вторгаются в Чехословакию и оккупируют ее территории - для бэкграунда), тот же Чемберлен дал британские гарантии Польше, что и создало механизм вступления Британии в войну с Германией, причем, как отмечал Лиддл-Гарт, Британия фактически передавала вопрос своего вступления в войну в руки польского руководства, которое было по мнению британского историка прямо скажем ненадежным и сомнительным.

СССР весной и летом 1939 года пытался договориться с Британией, Францией и Польшей о совместных действиях против Германии. Британия и Франция просто имитировали переговоры, а Польша наотрез отказалась от совместных действиях с СССР против Германии, потому что еще в 1938 году польское военное руководство считало, что "Расчленение СССР лежит в основе польской политики на востоке". И вариант совместной войны против СССР с той же Германией, до требования Данцига, Варшаву интересовал куда как больше. Потом случился пакт Молотова-Риббентропа и война пошла уже в конфигурации выгодной СССР, а не Британской Империи. Попутно придавили Польшу, которая в иных обстоятельствах могла выступить в роли союзника Третьего Рейха в войне против СССР. Там если и был какой-то просчет, так это переоценка Франции, которая неожиданно для всех рассыпалась слишком быстро в 1940-м году и расчет на то, что Гитлер увязнет на Западе надолго, не оправдался. Но в 1939 году это понятное дело было неочевидно. Но в логике фильма, это уже маневры перед началом войны, которая так и эдак была неизбежной.



И вот этого бэкграунда в фильме просто нет - СССР и его предложения по чехословацкому кризису в этом фильме не существуют. А причины этого кроются в том, что дело в случае с Чехословакией было не только в "желании мира" со стороны Чемберлена. Политика умиротворения Германии была нацелена на то, чтобы обеспечить мир на Западе и направить экспансию Германию на восток, поэтому и был реализован Мюнхенский сговор, который скормил Германии Чехословакию, но обеспечил отсутствие войны на Западе. Британские солдаты не должны были второй раз за поколение погибать в окопах Северной Франции и Бельгии.

В Москве однозначно это восприняли как сговор западных "демократий" с Гитлером и уже в следующем году пакт о ненападении с Германией развернул агрессию Германии в обратном направлении, за что Запад Сталина до сих пор ненавидит, так как конфигурация мировой войны оказалась совсем не такой, какой она виделась тем, кто помогал Гитлеру прийти к власти и перевооружить Германию для крестового похода против большевизма, который даже не скрывал (о чем писал в "Майн Кампф"), что Германия собирается завоевывать "жизненное пространство на востоке".

Также практически не затронут вопрос принуждения Чехословакии к сдаче. В фильме лишь иногда проговаривается тезис, что чехов просто не пригласили. Но ведь их не просто не пригласили. До них по дипломатическим каналам западные страны доводили (см. например миссию лорда Ренсимена), что не окажут Чехословакии поддержку и что ей надо соглашаться на условия Гитлера, хотя чехи почти до самого конца сомневались - надо ли сдаваться или же все-таки побороться с Гитлером. Поэтому были и письма Масарика в СССР, где он интересовался - готов ли СССР выполнить свои обязательства по защите Чехословакии. Но в конечном итоге, чехам выкрутили руки и они капитулировали.



Вполне понятно почему эти моменты не поднимаются, так как это затрагивает крайне токсичную тему привода Гитлера к власти и попыток использовать его против коммунизма в Европе. Куда как проще спрятаться за дурачком Чемберленом, который имел какую-то тактику и ее придерживался, потому что у него был "хитрый план" и "он хотел мира".

Поэтому с исторической точки зрения, фильм оставляет достаточно противоречивые впечатления. С одной стороны, в начале войны косвенно обвиняют Британию и Францию, которые не остановили Гитлера в Мюнхене и сделали войну неизбежной, а значит пакт о ненападении заключенный СССР с Германией уже не мог повлиять на начало войны, потому что Гитлер бы в любом случае не остановился бы, о чем прямо говорит все сюжетная линия с украденным документом из ведомства Риббентропа С другой стороны, фильм умалчивает. о том, почему осуществлялась политика умиротворения Германии и почему ей скормили Австрию и Чехословакию, почему Чехословакии выкручивали руки, и почему предложения о помощи со стороны СССР были проигнорированы.


Польская карикатура об итогах Мюнхенского сговора.

С художественной же стороны снято неплохо, даром что фильм в основном разговорный. Авторы постарались в костюмы, антураж 1938 года в наличии, некоторые исторические фигуры даже похожи на своих исторических прототипов - Чемберлен, Муссолини, Канарис, Даладье, Гендерсон. Некоторые кадры прямо визуализируют известную серию цветных фотографий https://maysuryan.livejournal.com/715675.html из Мюнхена или же кадры прибытия Чемберлена в Британию, где он размахивает смятым листком бумаги с пустыми словами о мире.



В целом, смотреть вполне можно. Учить историю по этому фильму конечно не стоит.

Подготовка фашистской Германии к ведению подрывной пропаганды против СССР
 

http://www.istorya.ru/book/ww2/131.php

Правящие круги фашистской Германии придавали большое значение организации и ведению подрывной пропаганды среди войск и населения Страны, против которой готовилась агрессия, — так называемой «психологической войне». В правительственном постановлении от 1 сентября 1939 г. говорилось: «В современной войне используются не только средства вооруженной борьбы, но и средства, которые должны воздействовать на моральный дух народа и подрывать его»1. К таким средствам фашистское руководство относило в первую очередь подрывную пропаганду и усиленно готовилось использовать ее в войне против СССР.

Подготовка к проведению подрывной пропаганды охватывала: во-первых, создание особого аппарата и воинских частей для ведения агитации среди войск и населения противника; во-вторых, определение основных направлений, по которым должны были идти идеологические диверсии против СССР; в-третьих, обучение агентуры и вербовка бывших белогвардейцев и предателей для распространения антисоветских измышлений на территории СССР.

Первоначально ведением подрывной пропаганды в боевых условиях занималось ведомство Геббельса. Оно осуществляло подготовку кадров и технических средств для печатной, устной и радиопропаганды среди населения и войск противника. Постепенно к этой работе стали привлекать военные организации и штабы. До 1939 г. разработкой основ использования идеологического оружия в войне занималась 5-я группа психологической лаборатории военного министерства. Она подготовила доклад «Развитие пропаганды как оружия», в котором подчеркивалось возросшее значение «духовного воздействия» на противника 2.

Организационные принципы «психологической войны» были изложены в «соглашении о ведении пропаганды во время войны», подписанном еще зимой 1938/39 г. Геббельсом от министерства пропаганды и Кейтелем от командования вермахта. В нем отмечалась важность «разъяснительной» работы среди войск и населения противника и предлагалось, чтобы ведением «психологической войны» в районах боевых действий занималось министерство пропаганды совместно с ОКВ 3.

Непосредственное ведение «пропаганды на врага» в боевых условиях возлагалось на роты пропаганды, которые по штатам военного времени придавались каждой полевой армии и каждому воздушному флоту.

Подрывная пропаганда являлась составной частью гитлеровской стратегии блицкрига.

В ходе кампаний в Польше и Западной Европе гитлеровцы приобрели опыт ведения «пропаганды на врага», использованный затем в подготовке агрессии против СССР. Во время войны с Польшей были дни, когда германская авиация сбрасывала на окруженные группировки польских войск до 300 тыс. листовок. Уже в этот период командующие армиями и штабы отмечали эффективность действий приданных рот пропаганды. Они стали учитывать меры пропагандистского характера при планировании и проведении операций. В период наступления вермахта на западном фронте в ротах пропаганды было вдвое увеличено число громкоговорящих установок. Роты получили специальные приспособления для разбрасывания листовок на переднем крае противника.

С осени 1940 г. гитлеровское руководство непосредственно занялось организацией «психологической войны» против СССР. Были сформированы новые роты пропаганды, в том числе четыре для танковых групп. Всего в группировке немецко-фашистских войск, созданной для нападения на СССР, имелось 17 рот пропаганды. При каждой из трех групп армии были образованы отделы пропаганды, которые должны были вести подрывную деятельность на занятой советской территории. Фашистское руководство уделяло большое внимание сбору и обобщению информации для подрывной «идейной» борьбы против СССР.
1 Kriegspropaganda 1939—1941, S. 264.

2 MA DDR, W 33. 20/10, Bl. 771 — 773.

3 H. Wedel. Die Propagandatruppen der deutschen Wehrmacht, S. 22.

Этим ведало восточное отделение внешнеполитического отдела нацистской партии, под руководством которого работали институты и центры по изучению Восточной Европы. В отделение поступали донесения германских агентов и заграничных организаций партии, материалы корреспондентов фашистских газет. Оно поддерживало связь с белоэмигрантскими группами на территории Германии и оккупированных ею стран. Сотрудники отделения вели тщательную обработку поступающих материалов, составляли доклады о положении Советского Союза для фашистского руководства, g июне 1940 г. было подготовлено два совершенно секретных доклада: «Социальное положение Советского Союза» и «Положение немцев в СССР»1. Б начале октября внешнеполитический отдел партии представил Гитлеру, Герингу и другим фашистским главарям объемистый «труд» под названием «Результаты исследования государственного строя и партийного строительства в Советском Союзе», который был использован немецко-фашистским командованием при разработке плана «Барбаросса» 2.

Сбор и обобщение материалов, предназначенных для пропаганды против СССР, осуществлялись под общим контролем центральных органов национал-социалистской партии.

С начала 1941 г. фашистское руководство усилило внимание к изучению внутренней жизни Советского Союза. В январе в восточное отделение внешнеполитического отдела нацистской партии были направлены новые сотрудники. В их числе были специалисты по «русскому вопросу» Бунге и Кастель, занявшиеся обобщением сводных данных о работе Коминтерна, политике и экономике Советского Союза 3. Приказом Геринга от 3 марта в Познани наряду с действовавшим университетом «Ост» создавался новый имперский центр по «исследованию восточного пространства»4. В попечительский совет этого центра вошли Розенберг и другие видные руководители нацистской партии. Центру передавалось около 200 тыс. экземпляров книг по истории СССР и стран Восточной Европы 5.

20 апреля 1941 г. приказом Гитлера Розенберг был назначен «уполномоченным по центральному контролю над проблемами восточноевропейского пространства». В составе организации Розенберга первоначально имелось шесть отделов, в том числе отдел политических вопросов и печати, который развернул сбор и изучение материалов для идеологического воздействия на народы СССР 6. Позднее на основе этой организации было учреждено министерство по делам оккупированных восточных областей.

К июню 1941 г. отдел пропаганды вермахта при активном содействии управления Розенберга разработал директиву о применении пропаганды по плану «Барбаросса». В начале июня директива была подписана Йодлем и передана в штабы групп армий, танковых групп, воздушных флотов, авиакорпусов и в роты пропаганды. В ней определялись цели, содержание, формы и методы подрывной пропаганды против СССР. Все расчеты гитлеровцев строились на том, чтобы вызвать у советских людей недоверие к Коммунистической партии и Советскому правительству, посеять рознь и вражду среди народов Советского Союза, нарушить их единство и сплоченность. Директива требовала проводить подрывнучо пропаганду так, чтобы она маскировала захватнические намерения фашистской Германии, скрывала планы ограбления и уничтожения Советского государства. В качестве основных форм пропаганды предлагалось использовать распространение листовок с помощью самолетов и ведение
1 MA DDR, Kanzlei Rosenberg, T-454, R. 86, В1. 62.

2 MA DDR, Kanzlei Rosenberg, № 50, Bl. 523—524.

3 USNA, T-81, R. 16, F. w/n.

4 MA DDR, Kanzlei Rosenberg, № 50, Bl. 501—503.

5 Ibid., Bl. 4914498—501.

6 MA DDR, Kanzlei Rosenberg, № 57, Bl. 1209, 1213, 1223.

специальных передач через громкоговорящие установки. За несколько дней до нападения на СССР к ротам пропаганды сухопутных войск были прикомандированы журналисты и другие специалисты; в их состав вво дились особые подразделения для захвата советских радиостанций и не~ медленной организации радиопередач. В директиве подчеркивалось, что «применение всех средств активной пропаганды в борьбе против Красной Армии обещает больший успех, чем в борьбе со всеми прежними пр0ТИв_ никами вермахта»1.

Значительное место в подготовке Германией «психологической войны» против Советского Союза занимала диверсионная деятельность. Особенно активной она стала в первой половине 1941 г. Периферийным отделам абвера, которые вели работу против Советского Союза, было дано задание увеличить засылку агентов в СССР. Такое же задание об усилении агентурной работы против СССР было дано всем разведывательным органам, которые имелись в армиях и в группах армий. Для более успешного руководства всеми этими органами абвера в мае 1941 г. был создан специальный разведывательный штаб2.

В каждом из разведотделов немецких групп армий и армий готовились подразделения для совершения диверсионных актов и ведения подрывной пропаганды в советском тылу. Работники германской разведки вступали в связь со своими агентами в СССР. В частности, заместитель начальника отдела диверсий и саботажа (абвер-2) Штольце получил задание «использовать свою агентуру для разжигания национальной вражды между народами Советского Союза»3. Он дал указание украинским националистам — германским агентам Мельнику и Бандере «организовать сразу же после нападения Германии на Советский Союз провокационные выступления на Украине с целью подрыва ближайшего тыла советских войск, а также для того, чтобы убедить международное общественное мнение в происходящем якобы разложении советского тыла»4.

Действия диверсионных групп и фашистских агентов в тылу должны были, по расчетам гитлеровского командования, облегчать продвижение германской армии.

К моменту нападения на СССР гитлеровское руководство создало разветвленный аппарат для организации подрывной антисоветской пропаганды, привело в готовность целый арсенал средств идеологического и политического воздействия на войска и население Советского государства.

***

Правителям Германии удалось поставить антикоммунизм и фашистскую идеологию на службу своим захватническим, человеконенавистническим замыслам. Антикоммунизм и антисоветизм составляли главное направление в идеологическом оболванивании населения и вооруженных сил как Германии, так и других стран фашистского блока.
1 Fall Barbarossa, S. 262.

2 Нюрнбергский процесс (в семи томах), т. II, стр. 491.

3 Там же, стр. 492.

4 Там же.

Вооруженные силы фашистской коалиции перед нападением на СССР
 

http://www.istorya.ru/book/ww2/132.php
ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ
Вооруженные силы фашистской коалиции перед нападением на СССР

Вооруженные силы Германии. Их сосредоточение и развертывание по плану «Барбаросса»
Разделы библиотеки:

Древность
Античность
Средние Века
Новое время
Новейшее время
История религий
История Руси/России
История стран
Вторая мировая

Наша рассылка
Телеграм-канал
В избранное!
Добавили уже 8514 раз!

RSS




Конвертер дат:
Реклама


Здесь могла бы быть ваша реклама!


Назад | Оглавление | Вперёд

Летом 1940 г. после успешного завершения кампании в Западной Европе вооруженные силы фашистской Германии по своей численности, технической оснащенности, боевому опыту, проверенным практикой стратегическим и оперативным принципам, агрессивному фанатизму личного состава превосходили любую из армий капиталистических стран. В сухопутных войсках вермахта к тому времени насчитывалось 156 дивизий, из них 10 танковых и 6 моторизованных. 120 дивизий находились в Западной Европе, 15 — в Польше, у западных границ Советского Союза. Остальные располагались в Германии и Чехословакии (13 дивизий), несли оккупационную службу в Норвегии (7 дивизий) и Дании (1 дивизия). Без учета трофейного оружия вермахт имел свыше 3 тыс. танков и штурмовых орудий и около 33 тыс. орудий и минометов (без зенитной артиллерии). Военно-воздушные силы насчитывали свыше 4 тыс. боевых самолетов.

Однако фашистская верхушка считала, что для агрессии против Советского Союза необходимо осуществить новые крупные мероприятия по мобилизационному развертыванию вермахта, прежде всего сухопутных войск, которые были призваны решать главные задачи. В составе сухопутных войск были сформированы 4 новых управления полевых армий, 4 управления танковых групп, 16 корпусных управлений, 58 дивизий, в том числе 11 танковых и 8 моторизованных. Костяком для вновь сформированных пехотных соединений служили части кадровых дивизий действующей армии. Новые танковые дивизии создавались на базе моторизованных и пехотных дивизий, а моторизованные соединения — на базе пехотных. Увеличивалось количество частей усиления и обеспечения: самоходно-артиллерийских, артиллерийских, зенитно-артиллерийских, инженерных, связи и др. Например, было дополнительно сформировано 11 отдельных Дивизионов и 2 батареи самоходно-артиллерийских установок, 14 моторизованных истребительно-противотанковых дивизионов резерва ОКХ1.

Гитлеровское руководство придавало особое значение технической оснащенности сухопутных войск, в первую очередь танковых. Начиная вторую мировую войну, фашистские стратеги надеялись выиграть все кампании с помощью быстроходных легких танков T-I и Т-П. Но боевые дей-твия в Польше и особенно во Франции вскрыли их уязвимость. Они имели гонкую броню, слабое вооружение, и поэтому танковые части несли большие потери.
1 Б. Мюллер-Гиллебранд. Сухопутная армия Германии 1933 — 1945 гг., т. II, стр. 171—172, 216.

Скоростные качества легких машин не компенсировали этих недостатков. Готовясь к нападению на СССР, германское руководств решило значительно увеличить количество средних танков Т-III и Т-IV быстроходность которых сочеталась с большей мощностью брони и вооружения (таблица 18). К 21 июня 1941 г. численность средних танков вер махта по сравнению с маем 1940 г. возросла более чем в 3 раза, в то время как количество легких танков T-I и Т-П сократилось.
Таблица 18. Тактико-технические данные основных немецких танков (к середине 1941 г.)1
Типы танков и год выпуска

Вес,т

Экипаж, человек

Вооружение

Толщина брони, мм

Мощность двигателя, л.с.

Макс. скорость, км/час

запас хода по шоссе, км
кол-во, шт.

калибр, мм

корпус

башня
лоб

борт

лоб

борт
Легкие танки
T-II Ф, 1940
9,5

3

1
1

20,0
7,92

30

14,5

-

-

140

40

150
T-38 (чешский)
10,5

4

1
2

37,0
7,92

25

17,5

-

-

125

42

240
Средние танки
T-III E. 1939
19,5

5

1
2

37,0
7,92

30

30

30

30

265-300

40

160
T-III Ф, 1940
20,3

5

1
2

50,0
7,92

30

30

30

30

265-300

40

160
T-IV Ф1, 1940
22,3

5

1
2

75,0
7,92

50

50

50

30

265-300

40

200

Подверглась перестройке организационно-штатная структура танковых дивизий. Чтобы придать им большую маневренность и самостоятельность в действиях, было изменено соотношение между танковыми и моторизованными частями: сократился удельный вес танковых и увеличился удельный вес моторизованных частей. Из 19 танковых дивизий, предназначенных для действий на востоке, 11 стали иметь по одному танковому полку двухбатальонного состава и по два моторизованных полка, 8 дивизий — по одному танковому полку трехбатальонного состава и по два моторизованных полка2. Танковая дивизия насчитывала около 16 тыс. человек личного состава, 147—209 танков, 27 бронемашин и 192 орудия и миномета. Маневренные возможности танковых дивизий возросли. Чтобы увеличить запас хода танков, им придавались прицепы с горючим, а для преодоления труднопроходимых участков местности танки снабжались фашинами. Но по ударной силе танковые дивизии новой организации несколько уступали прежним3.

Штатную реорганизацию претерпела и моторизованная дивизия. Она теперь имела два мотопехотных полка трехбатальонного состава и артполк — всего 14 029 человек, 37 бронемашин, 237 орудий и минометов. В новой дивизии значительно увеличилось количество автоматического оружия.

1 W. Oswald. Kraftfahrzeuge und Panzer der Reichswehr, Wehrmacht una Bundeswehr. Stuttgart, 1971, S. 205, 211, 217, 227.

2 Б. Мюллер-Гиллебранд. Сухопутная армия Германии 1933— 1945 гг., т. II, стр. 145—146, 248—252.

3 Г. Г у д е р и а н. Танки — вперед! Перевод с немецкого. М., 1957, стр. 28.

Например, число пистолетов-пулеметов возросло с 31 до 762 единиц1.

Повысились боевые возможности пехотных дивизий. Они получили на вооружение больше автоматического стрелкового оружия, минометов (50-мм и 81-мм), полевой (105-мм и 150-мм) и противотанковой артиллерии (37-мм и 50-мм), а также модернизированных противотанковых ружей2. По штатам 1941 г. немецкая пехотная дивизия насчитывала 16 859 человек, 299 орудий и минометов и состояла из трех пехотных и одного артиллерийского полков (три дивизиона 105-мм и один—150-мм гаубиц), подразделений обеспечения и обслуживания3.

Горнострелковая и легкопехотная дивизии, предназначенные для действий в горной и лесистой местности, имели в своем составе по два горнострелковых или легкопехотных полка и одному артиллерийскому полку, на вооружении которого находились 75-мм горные пушки, 105-мм и 150-мм гаубицы. По штату в горнострелковой дивизии насчитывалось около 14 тыс., а в легкопехотной — до 11 тыс. человек.

Модернизировалось артиллерийско-стрелковое оружие. Легкие противотанковые ружья калибром 7,9 мм и пробиваемостью брони 20 мм заменялись тяжелыми — калибром 28 мм, весом 229 кг и пробиваемостью брони до 40 мм. Был налажен массовый выпуск 50-мм противотанковых и 128-мм зенитных пушек (таблица 19). Стрелковое вооружение немецко-фашистской армии в основном отвечало требованиям боя. Однако винтовки и карабины (маузеры) были несколько тяжелы и имели сравнительно небольшую скорострельность — 10—12 выстрелов в минуту. Пистолеты-пулеметы (МР-28, МР-40) обладали ограниченной прицельной дальностью стрельбы (200 м). До начала второй мировой войны был принят на вооружение так называемый единый пулемет (ручной, станковый, зенитный), имевший высокий темп стрельбы (700—800 выстрелов в минуту) и прицельную дальность до 2000 м. Но сложность производства ограничивала выпуск этого оружия.

Военно-воздушные силы перед нападением на Советский Союз не претерпели существенных организационно-штатных изменений, но их боеспособность повысилась. .Это было достигнуто за счет модификации и, главное, увеличения выпуска самолетов, хорошо зарекомендовавших себя в кампании в Западной Европе, а также широкого обобщения боевого опыта и внедрения его в практику обучения летного состава. Ко времени нападения Германии на СССР было налажено серийное производство самолетов новых модификаций. Немецкие самолеты имели вполне современную конструкцию, но были плохо приспособлены к боевым действиям с грунтовых аэродромов. Это являлось существенным недостатком германских ВВС (тактико-технические данные немецких самолетов приводятся в таблице 20).

К весне 1941 г. была закончена реорганизация управления вооруженными силами фашистской Германии с учетом почти двухлетнего опыта войны. Все рычаги политического и военного руководства сосредоточивались в руках диктатора — Гитлера, который имел официальный титул «фюрер и верховный главнокомандующий вермахтом». Командование вооруженных сил Германии подразделялось на верховное главнокомандование вооруженных сил (ОКБ), главные командования сухопутных войск (ОКХ), военно-воздушных сил (ОКЛ) и военно-морских сил (ОКМ), во главе которых стояли верные прислужники германского империализма.

1 Боевые действия Советской Армии в Великой Отечественной войне 1941 — 1945 гг. Краткий военно-исторический очерк. Т. 1. М., 1958, стр. 362; W. Кеilig. Das deutsche Heer 1939 — 1945. Bd. II. Bad Nauheim, 1956, Dok. 102, S. 3.

2 Боевые действия Советской Армии в Великой Отечественной войне 1941 — 1945 гг., т. 1, стр. 358—359.

3 Там же.

Таблица 19. Тактико-технические данные основных образцов артиллерийского вооружения немецкой армии (к середине 1941 г.)1
Таблица 19. Тактико-технические данные основных образцов артиллерийского вооружения немецкой армии (к середине 1941 г.)1
* Числитель — бронебойный снаряд, знаменатель — осколочный.
** В знаменателе показана дальность стрельбы по вертикали.

Штаб верховного главнокомандования возглавлял генерал-фельдмаршал В. Кейтель, получивший это звание после разгрома Франции. В составе этого органа управления имелся штаб оперативного руководства, начальником которого с августа 1940 г. стал генерал-полковник А. Иодль. I получил право лично докладывать Гитлеру текущие вопросы оперативного руководства военными действиями и практически находился в равном положении с Кейтелем.

Главнокомандующим сухопутными войсками являлся генерал-фельд маршал В. Браухич, начальником генерального штаба— генерал-полков Ник Ф. Гальдер.

1 Н. Hohn. Feuerkraft der Aggressoren. Zur Entwicklung der Artillerie in den Landstreitkraften des deutschen Militarismus von 1935 bis 1960 (далее—Feuerkra der Aggressoren). Berlin, 1961, S. 107—110; F. Senger undEtterlin. Die deu tschen Geschiitze 1939 — 1945. Munchen, 1960, S. 23 — 213.

Таблица 20. Тактико-технические данные немецких самолетов (к середине 1941 г.)1.
Таблица 20. Тактико-технические данные немецких самолетов (к середине 1941 г.)1.

Руководство боевыми действиями на советско-германском Фронте (под контролем Гитлера) возлагалось на ОКХ, а ОКВ отвечало за организацию операций на других театрах и за координацию действий видов вооруженных сил. Особое положение ОКХ обусловливалось тем, что в агрессии против СССР сухопутным войскам отводилась решающая Роль и, кроме того, ОКХ несло ответственность за согласование дейст-вии армии, авиации и флота на восточном фронте.

Смысл организационных изменений, проведенных в вермахте перед нападением на Советский Союз, состоял в том, чтобы резко повысить его Ударную силу и маневренность. Этой цели служили изменения в характере боевой подготовки войск и сил флота. В ее основу был положен опыт дей- твий вермахта в Западной Европе. Сухопутные войска, репетируя нанесение внезапного удара, проходили обучение в специально оборудованных лагерях, на полигонах с максимальным приближением условий занятий к боевой обстановке.

1 К. Кеus und Н. Nоwаrra. Die deutschen Flugzeuge 1933—1945. Munchen, lbbl, S. 512, 519, 524, 527, 528, 532.

Таблица 21. Тактико-технические данные основных боевых кораблей германского флота.
Таблица 21. Тактико-технические данные основных боевых кораблей германского флота.
Пехота обучалась прорывать оборону с ходу, во взаимодействии с танковыми войсками и военно-воздушными силами. Танковые дивизии тренировались в стремительном продвижении вперед под прикрытием люфтваффе.

Гитлеровское командование уделяло особое внимание управлению войсками в ходе осуществления плана «Барбаросса». Штабы оперативного звена на играх и полевых занятиях учились осуществлять непрерывное руководство быстро наступающими соединениями и организовывать взаимодействие родов войск.

Сухопутные войска Германии подразделялись на действующую армию и армию резерва. Основным стратегическим объединением действующей армии на театре или стратегическом направлении была группа армий. В ее состав в зависимости от предстоящих задач включались две-три полевые армии и одна-две танковые группы. Армия объединяла три — пять армейских корпусов, танковая группа — два-три танковых, а иногда еще и один-два армейских корпуса. Корпус состоял из двух — пяти дивизий.

Армия резерва была создана с началом войны и к лету 1941 г. получила окончательное организационное оформление. Она готовила кадры для сухопутных войск (в запасных частях, соединениях и учебных заведениях). Кроме того, армия резерва через военные округа проводила мобилизацию и пополняла личным составом все виды вооруженных сил.

На армию резерва возлагалось удовлетворение нужд вермахта в стрелковом оружии, автотранспорте, конском составе, горюче-смазочных материалах, резиновых изделиях, химическом, медицинском и ветеринарном имуществе. Она же занималась финансовым довольствием действующей армии.

В армию резерва помимо запасных частей, соединений и учебных заведений входили охранные части и соединения, территориальные формирования военных округов, военные госпитали, дислоцированные в Германии. В штаты этой армии зачислялся и весь личный состав, находив^ шийся на излечении.

Военно-воздушные силы (главнокомандующий рейхсмаршал Г. Геринг, начальник генерального штаба генерал авиации Г. Ешоннек) состояли из пяти воздушных флотов, войск ПВО страны и воздушно-десантных войск. Воздушный флот имел один-два авиационных корпуса, зенитный корпус и отдельную авиационную эскадру. Авиационный корпус включал обычно две-три эскадры бомбардировщиков, одну-две эскадры истребителей, одну — три разведывательные и одну-две транспортные группы. В состав эскадры входили две-три группы. Авиационная группа насчитывала по штату 39—47 самолетов (вместе с самолетами резервных и штатных подразделений).

Военно-морской флот (главнокомандующий гросс-адмирал Э. Редер, начальник штаба руководства войной на море контр-адмирал К. Фрике) состоял из трех основных объединений надводных кораблей—групп «Запад», «Север» и «Восток» (группы состояли из соединений кораблей) — и подводного флота. Всего во флоте насчитывалось 5 линейных кораблей (в том числе два старых), 8 крейсеров, 43 миноносца и эсминца, 161 подводная лодка. Собственной авиацией флот не располагал. Ему придавались специальные самолеты для ведения разведки и взаимодействия с выполняющими боевые задачи подводными лодками.

Помимо сухопутных войск, ВВС и ВМФ в Германии имелись специальные войска СС, подчиненные главному управлению войск СС. Они формировались из особо преданных фашистскому режиму лиц, лучше обеспечивались и являлись, по существу, фашистской гвардией. Организационно войска СС состояли из отдельных дивизий, бригад, полков, батальонов и рот.

Готовясь к агрессии против СССР, гитлеровское командование уделя ло огромное внимание подготовке театра военных действий. Оборудование исходных районов для наступления осуществлялось на основе Директивы «Строительство на востоке» от 9 августа 1940 г. Фашистское Руководство широко использовало в строительстве рабочую силу из оккупированных Польши и Франции.

Весной 1941 г. были закончены работы по ремонту путей и увеличению пропускной способности станций и разъездов на магистралях: Штеттин Кенигсберг, Берлин — Тильзит, Берлин — Познань — Варшава, Берлин — Лодзь — Варшава — Седлец, Берлин — Бреслау — Катовице __ Брест, Берлин — Краков — Жешув. Общая пропускная способность этих магистралей была доведена до 600 пар поездов в сутки.

Одновременно с расширением и ремонтом магистралей, идущих с запада на восток, были приведены в порядок рокадные железные дороги улучшена и расширена сеть шоссейных дорог. К началу 1941 г. было завершено строительство четырех автострад на территории Германии, а к лету того же года проложены новые автострады, соединившие Центральную Германию с Восточной Пруссией, Польшей и Австрией. С сентября 1940 г. широким фронтом осуществлялись работы по сооружению дорог на территории Румынии.

Модернизированная и заново созданная сеть железных и шоссейных дорог на территории Германии, Польши и Румынии вполне обеспечивала быстрое и скрытное сосредоточение и развертывание немецких вооруженных сил у западных границ Советского Союза и подвоз грузов, необходимых для войск.

Гитлеровское руководство приложило большие усилия к строительству новых и переоборудованию старых аэродромов на театре военных действий. С лета 1940 г. до мая 1941 г. на территории Германии было оборудовано 250 аэродромов и 160 посадочных площадок. За этот же период в Польше было построено и восстановлено 100 аэродромов и 50 посадочных площадок. Заново создавались и усовершенствовались аэродромы в Румынии и Венгрии. Широко развитая аэродромная сеть обеспечивала немецким военно-воздушным силам рассредоточенное базирование и свободу маневра по фронту и в глубину.

Важное значение было придано базированию соединений военно-морского флота, выделенных для боевых действий против Советского Союза. Военно-морские базы Данциг, Гдыня и Мемель, захваченные в 1939 г., а также Пиллау немцы приспособили для стоянки подводных лодок и легких сил флота. Была создана разветвленная система базирования на северном побережье Норвегии. Она включала норвежские порты в незамерзающем Варангер-фиорде (Киркенес, Вардё и Вадсё), порты Хаммерфест, Тромсё и другие базы. На Черном море были переоборудованы румынский порт Констанца и болгарские порты Варна и Бургас.

Немецкие фашисты, готовя вторжение в СССР, провели большие работы по восстановлению и укреплению старых (в Восточной Пруссии; и строительству новых (на территории Польши) исходных районов для наступления.

Восточный театр военных действий был подготовлен немецко-фашист-ским командованием так, чтобы передислоцировать и развернуть войска скрытно, строго в установленные сроки и обеспечить боевые действия крупных войсковых масс, оснащенных огромным количеством боевой техники.

Сопоставление общей численности вооруженных сил фашистской Германии и сил, выделенных для нападения на Советский Союз, показывает , что на восток было брошено 83 процента личного состава сухопутных войск и частей GG, в том числе 86 процентов танковых Дивизий, все моторизованные дивизии и три четверти всей артиллерии, а также более 70 процентов личного состава действующих военно-воздушных сил и около 70 процентов находившихся в боевой готовности самолетов, то были наиболее боеспособные войска.

Таблица 23. Численность и боевой состав вооруженных сил фашистской Германии, предназначенных для агрессии против СССР.

* Кроме того, в сухопутных войсках насчитывалось 900 тыс. вольнонаемного состава (В. Miiller-Hillebrand. Das Heer 1936—1945. Bd. III. Der Zweifron-tenkrieg. Frankfurt a/M., 1969, S. 251) и около 350 тыс. в других видах вермахта.
** Принятые управлением вооружений и переданные в войска. Трофейные танки не учтены (Б. М ю л л е р-Г и л л е б р ан д. Сухопутная армия Германии 1933 — 1945 гг., т. II, стр. 144, 216). На 23 декабря 1940 г. трофейных танков, включая транспортеры для боеприпасов, имелось 4930 шт. (Ф. Га ль дер. Военный дневник, т. 2, стр. 316).
*** Артиллерия и минометы калибром от 75 мм и выше, орудия ПТО 37-мм и 50-мм (Б. М ю л л е р-Г и л л е б р а н д. Сухопутная армия Германии 1933 — 1945 гг., т. И, стр. 125, 147, 216 — 217; G. Forster und andere. Der zweite Weltkrieg. Mi-litiirhistorische Abriss, S. 115); зенитная артиллерия калибром 37 мм и выше (W. В а-umbach. Zu spat? Miinchen, 1949, S. 225). He учтены 50-мм и шестиствольные химические минометы, береговая артиллерия и трофейные орудия.
**** К началу мировой войны ВВС Германии насчитывали 3541 боевой самолет. До 22 июня 1941 г. в вермахт поступило новых и отремонтированных боевых самолетов оолее 13 тыс. Безвозвратные потери за это же время составили около 6 тыс. самоле-TOB^(Auf antisowjetischem Kriegskurs, S. 406, 416 — 417).

Стратегическое развертывание вермахта проводилось скрытно. Гитлеровское руководство располагало широкими возможностями маскировать готовившуюся агрессию, ссылаясь на необходимость ведения боевых действий против Англии, на Балканах и в других районах. Состояние войны «оправдывало» проведение мобилизации, реорганизации, перемещения войск и штабов и другие подготовительные мероприятия для развязывания агрессии.

Таблица 23. Численность и боевой состав вооруженных сил фашистской Германии, предназначенных для агрессии против СССР.
Таблица 23. Численность и боевой состав вооруженных сил фашистской Германии, предназначенных для агрессии против СССР.

* Две бригады приняты за одну дивизию. В общее число включены 24 дивизии резерва ОКХ.
** Учтены полевая артиллерия дивизий и резерва ОКХ, противотанковая и зенитная артиллерия без 20-мм зенитных орудий, трофейных чешских и французских орудий, 50-мм и химических 105-мм минометов (Б. Мюллер - Гиллебранд. Сухопутная армия Германии 1933—1945 гг., т. II, стр. 125, 127, 216 — 217, 265—267).
*** Учтены танки 19 танковых дивизий (47 батальонов), 6 батальонов резерва ОКХ и штурмовые орудия (Б. Мюллер - Гиллебранд. Сухопутная армия Германии 1933 — 1945 гг., т. II, стр. 146 — 216).
**** На 29 мая 1941 г. в оперативных соединениях ВВС и войсковой авиации, предназначенных для действий против СССР, насчитывалось 306 боевых эскадрилий, в том числе 127 бомбардировочных и 89 истребительных. Центральный резерв люфтваффе состоял из 397 самолетов. Укомплектованность эскадрилий, групп и эскадр была близкой к штатной (Auf antisowjetischem Kriegskurs, S. 419, 424).
***** В том числе миноносцев — 8, подводных лодок — И, различных катеров — 48, минных заградителей — 12 (из них 2 подводных), прерывателей минных заграждений — 3, тральщиков — 110.

Стратегическое сосредоточение и оперативное развертывание вооруженных сил фашистской Германии на востоке началось в июле 1940 г., когда к границам СССР были переброшены штаб 18-й армии и 16 дивизий.

Усиливая армию на востоке, главное командование сухопутных войск на основании указаний ОКВ осуществляло оперативную маскировку. Под видом замены частей оно к 20 сентября перебросило из Франции в Польшу штаб группы армий «Б» и штабы 4-й и 12-й армий, четыре корпусных штаба, одну танковую и девять пехотных дивизий. Из Германии туда же были направлены штаб корпуса, две танковые, одна моторизованная и одна пехотная дивизии. В итоге на востоке в подчинение группы армий «Б» (позднее переименованной в группу армий «Центр») вошли (с севера на юг) 18, 4, 12-я армии1, насчитывавшие до 30 диви-зий (около 500 тыс. человек)2. Прибывшие сюда войска якобы должны были «отразить в районе границы любое наступление противника и тем самым создать предпосылки для наших наступательных действий»3. Эта заносила дезинформационный характер и вместе с тем преследовала цель внушить немецкому солдату мысль об «агрессивности» Советского Государства. фашистская секретная служба в это время распространяла лживую версию о возможном переходе Советской Армии в наступление против Германии. Эта версия была затем превращена фашистской пропа-гандой в миф о превентивном характере нападения Германии на СССР и использована гитлеровцами для оправдания агрессии.

Чтобы обеспечить размещение новых войск, запасные части 1-го корпусного округа (Восточная Пруссия) были передислоцированы в так называемый «протекторат Богемия и Моравия», а части 8-го корпусного округа — из Силезии в Эльзас. Вслед за тем с запада в Германию на переформирование было переброшено девять пехотных дивизий. С 25 октября для войск, находившихся во Франции и в Германии, вводился новый порядок подчинения. Начал функционировать вновь сформированный штаб группы армий «Д». Командующий группой армий «А» одновременно стал и командующим немецкими войсками на западе. Штаб группы армий «Ц» был переведен в Германию4.

30 октября главное командование сухопутных войск передислоцировалось из Фонтенбло в Цоссен (южнее Берлина), где оно и находилось до апреля 1945 г. На территории самой Германии кроме управления армии резерва были сосредоточены штабы 2-й армии, прибывшей с запада, и вновь сформированной 11-й армии. Эти штабы и новые соединения, входившие в армию резерва, перешли в подчинение штаба группы армий «Ц», позднее переименованного в штаб группы армий «Юг». Проведенные летом и осенью 1940 г. мероприятия по передислокации войск и штабов составляли только начальный этап стратегического развертывания вермахта. Гитлеровское командование не собиралось преждевременно раскрывать свои карты и слишком рано сосредоточивать крупные массы войск в восточных районах. Переброска основных сил из Германии и оккупированных стран к советской границе в соответствии с приложением № 2 к директиве по стратегическому сосредоточению и развертыванию войск (план «Барбаросса») осуществлялась с февраля по июнь 1941 г. последовательно пятью эшелонами.

В первых четырех эшелонах переправлялись войска, предназначенные для участия в наступлении с первого дня войны. Пятым эшелоном выдвигался резерв главного командования сухопутных сил.

Первый оперативный эшелон (7 пехотных и 1 моторизованная дивизии) с 4 февраля по 12 марта был сосредоточен на линии Данциг, Катовице, торой эшелон (18 пехотных дивизий) выдвинулся с 16 марта по 8 апреля на линию Кенигсберг, Варшава, Тарнув. Третий (16 дивизий) — перебрасывался с 10 апреля по 10 мая на линию Аленштайн, Радом. Сосредото-ение четвертого эшелона (47 соединений, в том числе 28 танковых и мото-V зеванных дивизий) началось 25 мая и завершилось к середине июня.
1 Штаб 12-й армии в феврале 1941 г. был переброшен в Румынию для подготовки отправки в Югославию и Грецию.

2 Мюллер-Гиллебранд. Сухопутная армия Германии 1933г. СТР-104, 206.

3 Fall Barbarossa, S. 231. S.

4 Greiner. Die Oberste Wehrmachtsfuhrung 1939—1943. Wiesbaden, 1951.

С 10 июня предназначенные для прорыва войска выводились в исход ные районы, расположенные в 7—30 км от границы. Переброска их про ходила по ночам с соблюдением строжайших мер маскировки. К исходу 21 июня развертывание сухопутных войск, авиации и военно-морского флота, выделенных для нанесения первых ударов, было завершено Немецко-фашистские вооруженные силы заняли исходное положение, как это было предусмотрено планом «Барбаросса».

На крайнем севере для наступления на мурманском и Кандалакшском направлениях развернулась армия «Норвегия», имевшая в своем составе четыре немецкие и две финские пехотные дивизии. На ухтинском направлении и в Юго-Восточной Финляндии сосредоточивались одна немецкая дивизия и финские войска. Действия немецких и финских войск с воздуха обеспечивали части 5-го воздушного флота и финская авиация.

На участке фронта от Клайпеды до Голдапа (230 км) для наступления на ленинградском направлении заняла исходное положение группа армий «Север» (командующий генерал-фельдмаршал Лееб) в составе 16-й и 18-й полевых армий и 4-й танковой группы (20 пехотных, 3 танковые, 3 моторизованные и 3 охранные дивизии). На подготовленных заранее аэродромах в тыловом районе группы армий «Север» была развернута авиация 1-го воздушного флота, обеспечивавшего наступление войск этой группы.

Наиболее сильная группировка немецко-фашистских войск — группа армий «Центр» (командующий генерал-фельдмаршал Бок) была сосредоточена на фронте от Голдапа до Влодавы (500 км). В ее состав входили две полевые армии (4-я и 9-я) и две танковые группы (2-я и 3-я). Всего в группе армий имелось: 31 пехотная, 9 танковых, 6 моторизованных, 1 кавалерийская, 3 охранные дивизии и 2 моторизованные бригады. Соединения и части 2-го воздушного флота, обеспечивавшие с воздуха наступление группы армий «Центр», были дислоцированы на заранее подготовленных аэродромах в тыловом районе этой группы армий.

На фронте от Влодавы до устья реки Дунай (1250 км) была развернута группа армий «Юг» (командующий генерал-фельдмаршал Рундштедт) в составе 6, 17 и 11-й полевых армий и 1-й танковой группы, венгерских и румынских войск. Всего в группе армий (без учета венгерских и румынских войск) насчитывалось 32 пехотные, 5 танковых, 4 моторизованные и 3 охранные дивизии. В тыловом районе группы армий «Юг» на заранее оборудованных аэродромах была сосредоточена авиация 4-го воздушного флота, обеспечивавшего с воздуха наступление этой группы.

Для наращивания ударов групп армий в ходе наступления создавался резерв главного командования сухопутных войск в составе 21 пехотной, 2 танковых и 1 моторизованной дивизий. Из них 12 пехотных соединений должны были прибыть в состав групп армий до 4 июля 1941 г. (две -в «Север», шесть — в «Центр» и четыре — в «Юг»). Остальные дивизии резерва прибывали позднее1.

К боевым действиям против СССР немецко-фашистское командование привлекло военно-морской флот.
На Баренцевом море силы флота состояли из части кораблей группы «Север»: 6-й флотилии эскадренных миноносцев (5 единиц), 6 подводных лодок, 10 сторожевых катеров, флотилии тральщиков специального назначения (10 кораблей). Кроме того, гитлеровцы подготовили к использованию захваченные норвежские корабли: 3 миноносца, 2 подводных минных заградителя и 10 сторожевых кораблей.

Для действий на Балтийском море выделялись 5 подводных лодок, 10 надводных минных заградителей, 28 торпедных катеров, 3 прорывателЯ магнитных минных заграждений и 10 флотилий тральщиков разных типов,
1 W. Кеilig. Das deutsche Heer 1939—1945. Bd. I, Dole. 191, S. 1.

в том числе переоборудованные из рыболовных траулеров1 (всего около -100 единиц). В ночь на 22 июня немцы поставили минные заграждения V входа в Финский залив в районе Моонзундского архипелага, в Ирбенском проливе и перед портами Либава и Виндава. Мины были поставлены и на Черном море — у Севастополя. В соответствии с идеей нанесения главного удара на минско-московском направлении немецко-фашистское командование включило в группу армий «Центр» больше танковых дивизий, чем в остальные группы, вместе взятые, почти столько же моторизованных дивизий, наибольшее количество пехотных соединений. Сюда же направлялась половина всех резервов намеченных к вводу в действие в первую очередь.

К началу агрессии против СССР в сухопутных войсках группы армий «Центр» насчитывалось более 1 млн. солдат и офицеров, около 2 тыс. танков и штурмовых орудий. В авиационных частях 2-го воздушного флота имелось свыше 1,6 тыс. боевых самолетов.

Несколько меньшие, но довольно мощные силы имела группа армий «Юг». Характерной чертой развертывания этой группы было то, что на фронте от Влодавы до предгорий Карпат создавалась наиболее плотная группировка войск.

Войска союзников фашистской Германии были сосредоточены на флангах огромного восточного фронта, однако здесь основные операционные направления занимали немецко-фашистские соединения.

Распределение сил и средств вермахта у границ СССР отражало главную ставку немецко-фашистского командования на ведение «молниеносной войны» с широким применением подвижных сил в первом стратегическом ударе.

Перед нападением на СССР немецко-фашистское руководство активизировало деятельность разведки. С октября 1939 г. разведывательные органы Германии развернули сеть специальных подразделений для засылки своей агентуры в СССР. Военной разведке были поставлены задачи: собрать максимум данных о Советской Армии, ее личном составе, вооружении, оснащении; определить военно-экономический потенциал СССР; изучать морально-политическое состояние советского общества с целью выявления оппозиционных и враждебных социализму элементов, добиться создания в СССР «пятой колонны»; получить подробные данные о театре военных действии; обеспечить условия для скрытной подготовки вторжения и успеха первых операций.

Центральным органом, организующим военную разведку, являлось управление разведки и контрразведки (абвер) верховного главнокомандования вооруженных сил (начальник контр-адмирал В. Канарис). Сюда поступали сведения из главного управления имперской безопасности СС, министерства иностранных дел, аппарата фашистской партии, от войсковой разведки, разведки ВВС, ВМФ и др. Обработкой разведданных занимался 1-й (информационный) отдел абвера, который представлял все сведения военно-оперативного характера в штабы видов вооруженных сил, в том числе в отдел по изучению армий Востока генерального штаба сухопутных войск. 2-й отдел организовывал диверсии, 3-й — ведал контрразведкой в вермахте и военной промышленности Германии.

Для координации деятельности различных ведомств по экономической разведке использовался штаб специального назначения «Россия». Добываемая экономическая информация в конечном счете сосредоточивалась в так называемом «институте геополитики», где насчитывалось более тысячи сотрудников.
1 Ф. Руге. Война на море 1939—1945, стр. 209.

Наряду с разведывательными органами шпионажем на территории СССР занималось министерство иностранных дел. Немецкие дипломаты в Москве стремились проводить сбор сведений разведывательного харак тера, устанавливать неофициальные контакты с советскими людьми. Наибольшую активность проявлял аппарат военных атташе. На одном Иа оперативных совещаний, состоявшемся в мае 1941 г., военный атташе Геп-мании в СССР генерал Кестринг изложил план использования Диплома. тических курьеров для получения сведений о передвижении эшелонов частями Советской Армии на южном, западном и северном направлениях Военно-воздушный атташе Германии полковник Ашенбреннер вместе со своим помощником готовил данные для налетов на Москву и другие города. Они нанесли на план столицы объекты, намеченные к разрушению с воздуха: электростанции, заводы «Шарикоподшипник», ЗИС, «Фрезер» «Динамо», здания ЦК ВКП(б), СНК СССР, Верховного Совета, НКГБ и НКВД, НКО, железнодорожные станции, мосты и т. д. Были составлены эскизы каждого объекта с описанием заметных с воздуха ориентиров. Карта и материалы к ней перед войной были отосланы в Германию.

Для шпионажа против СССР привлекались отщепенцы — белоэмигранты, националисты и другие враги Советского Союза, проживавшие в Германии, в союзных и завоеванных ею странах. Но получаемые от них данные, по заключению бывшего фашистского разведчика П. Леверкюна, обычно были поверхностными, а порой представляли «дезинформирующий материал, фальшивые сведения, что способствовало только внесению путаницы»1.

Фашистское командование, не очень полагаясь на агентуру такого сорта, засылало на территорию Советского Союза профессиональных разведчиков. Перед войной активно использовались, например, группы из состава специального диверсионного разведывательного полка «Бранден-бург 800» (в его первом батальоне служили преимущественно немцы, говорящие по-русски). С 15 июня 1941 г. немецкое командование приступило к переброске на территорию СССР диверсионно-разведывательных групп и отдельных диверсантов, имевших задание с началом военных действий разрушать линии связи, взрывать мосты, железные дороги на основных коммуникациях советских войск, захватывать мосты и удерживать их до подхода передовых частей, уничтожать важные военные и промышленные объекты.

Для сбора сведений об СССР велась воздушная разведка. С октября 1939 г. до 22 июня 1941 г. немецкие самолеты более 500 раз вторгались в советское воздушное пространство. Самолеты немецкой гражданской авиации, летавшие по трассе Берлин — Москва — Берлин, часто «сбивались» с курса и оказывались над районами Советского Союза, удаленными от этой трассы.

15 апреля 1941 г. в Ровно был посажен германский самолет, нарушивший воздушную границу СССР. В самолете нашли топографическую карту пограничных районов Советского Союза, фотоаппаратуру, засвеченную фотопленку. Эти предметы неопровержимо свидетельствовали о том, что самолет проник в воздушное пространство СССР с разведывательными целями. Народный комиссариат иностранных дел в своей ноте правительству Германии указал на недопустимость подобного рода фактов в отношениях между соседними государствами.

Германская разведка проявляла повышенный интерес к советским укреплениям в приграничной полосе. Немецко-фашистские власти настойчиво добивались осмотра крепости Брест якобы для того, чтобы
1 P. Leverkuehn. Der geheime Nachrichtendienst der deutschen We№ macht im Krieg. Frankfurt a/M., 1957, S. 128.

найти останки немецких солдат, погибших близ нее в сентябре 1939 г. разведгруппы немецкой армии проникали в советскую приграничную зону.

Гитлеровское командование широко использовало радиоразведку, в исходных районах для наступления были развернуты пеленгаторные базы. Сбором разведданных занимались специальные роты подслушивания групп армий и разведвзводы связи дивизий. Радиоразведка помогла немецкому командованию получить данные о положении некоторых штабов советских войск, сосредоточенных у западных границ.

Однако общие итоги разведывательной деятельности шпионских организаций фашистской Германии, направленной против СССР, не были столь удовлетворительными, как при подготовке нападения на другие страны.

Монолитное морально-политическое единство советского народа, его высокая бдительность, патриотизм, преданность делу Коммунистической партии свели до минимума результаты нацистской разведки в СССР. Органы советской контрразведки нанесли по ней сильнейшие удары. Гитлеровцы не смогли создать обширную разведывательную сеть в СССР, в частности в его глубоком тылу. По заключению западногерманского исследователя разведки О. Рейле, фашистская разведка перед второй мировой войной «оказалась не в состоянии покрыть Советский Союз хорошо действующей разведывательной сетью из удачно расположенных секретных опорных пунктов в других странах — в Турции, Афганистане, Японии или Финляндии»1. Гитлеровская разведка не нашла социальной базы для своей деятельности в СССР. Ее методы действии, обычно приносившие успех, когда она работала в капиталистических странах, на территории СССР оказались малоэффективными.

Общие сведения гитлеровской разведки о советском военном потенциале оставались весьма скудными, а данные о мощи Вооруженных Сил были противоречивы. Фашистская разведка не смогла правильно оценить способность социалистического государства быстро перестроить экономику на военный лад и организовать решительный отпор агрессору. Западногерманский историк П. Карелл сетует по этому поводу: «Как обстояло с немецким шпионажем против России? Что знало немецкое руководство от секретной службы? Ответ — в двух словах: очень мало!.. Оно ничего не знало о военных тайнах русских... Мы насчитывали перед началом войны в Красной Армии 200 дивизий. Через 6 недель после начала войны мы вынуждены были установить, что их было 360»2.

Хотя немецко-фашистская разведка к лету 1941 г. примерно установила боевой состав и численность советских войск в западных приграничных округах, она имела смутное представление о Вооруженных Силах СССР в целом, явно недооценила мобилизационные возможности Советского Союза, просчиталась в темпах мобилизации Советских Вооруженных Сил, не сумела определить размеры стратегических резервов и сроки их развертывания.

1 О. Reile. Geheime Ostfront. Miinchen, 1963, S. 295. 2 P. Саreli. Unternehmen «Barbarossa». Frankfurt a/M., 1963, S. 52.
Назад | Огл

Вооруженные силы союзников фашистской Германии
 

http://www.istorya.ru/book/ww2/133.php

Готовя «восточный поход», гитлеровская верхушка рассчитывала на Широкое использование армий своих союзников и сателлитов. Фашистской Германии удалось получить согласие ряда капиталистических стран — Италии, Венгрии, Румынии, Финляндии, а также государств-марионеток Словакии и Хорватии на участие в агрессии против Советского Союза.

о вступлении Италии, главного партнера Германии, в войу против Советского Союза был предрешен весной 1941 г., когда итальянского правительство, несмотря на поражения в Греции, Северной и Восточной Африке, обязалось выделить часть своих вооруженных сил для войны против СССР.

Вооруженные силы Италии с момента ее вступления в войну и до лета 1941 г. из-за больших потерь, понесенных в Восточной и Северной АфрИке увеличились незначительно — на 157 тыс. человек. Они насчитывали в своем составе свыше 2,5 млн. военнослужащих1. Власть над вооруженными силами была сосредоточена в руках Муссолини, который по примеру Гитлера именовал себя «дуче и верховный главнокомандующий вооруженными силами». Заместителями его официально числились начальник генерального штаба (с 6 декабря 1940 г. генерал У. Кавальеро) и начальники генеральных штабов видов вооруженных сил.

Сухопутные войска, насчитывавшие 1 340 тыс. человек, состояли из 5 армий, в которые входил 21 армейский корпус. Всего в сухопутных силах имелось 64 дивизии (в том числе 3 танковые, 2 моторизованные, 2 кавалерийские, 5 горнострелковых и 52 пехотные)2. На вооружении сухопутных войск состояло около 16,4 тыс. орудий и минометов, до 1500 танков и танкеток 3. Штатно-организационная структура итальянских дивизий по сравнению с началом войны не изменилась.

Вооружение итальянской армии оставалось в основном устаревшим. Так, большую часть танкового парка составляли танки, уязвимые даже для стрелкового оружия. Производство новых образцов вооружения затруднялось из-за постоянной нехватки сырья для военной промышленности. Запасы основных видов сырья составляли не более месячной потребности. Недостаток сырья сдерживал накопление боеприпасов. По расчетам итальянских военных специалистов, необходимый минимум снарядов для артиллерии мог быть создан только к 1944 г., запас мин к 1948 г., а боеприпасов для стрелкового оружия к 1949 г.4.

Военно-воздушные силы Италии насчитывали 250 тыс. человек личного состава, 2416 боевых самолетов (в том числе истребителей — 789, бомбардировщиков — 1097, разведчиков и корректировщиков — 350)5.

По своим летно-техническим данным итальянские самолеты, как правило, уступали иностранным образцам. ВВС Италии несли в боях большие потери, которые авиационная промышленность с трудом восполняла. В течение 1941 г. она ежемесячно производила в среднем 62 бомбардировщика и 111 истребителей 6.

Итальянский военно-морской флот представлял собой внушительную силу: он насчитывал 7 линейных кораблей, 17 крейсеров, около 108 эсминцев и миноносцев, 93 подводные лодки7. На флоте проходили службу 167 тыс. человек.

Командные кадры итальянского флота, особенно высшего звена, имели сравнительно невысокую общую и военную подготовку. Морская авиация оставалась малочисленной. Флот хронически испытывал недостаток горючего.

Войска национальной безопасности, состоявшие из фашистской милиции, карабинеров (военная полиция), пограничных, таможенных войск,
1 ИВИ. Документы и материалы, инв. № 1459, лл. 464—465.

2 ИВИ. Документы и материалы, инв. № 197, л. 1; инв. № 1459, л. 464.

3 ИВИ. Документы и материалы, инв. № 1459, л. 465.

4 Г. Филатов. Восточный поход Муссолини, стр. 22.

5 G. Santoro. L'Aeronautica italiana nella seconda guerra mondiale, vol. lb 447—448.

6 Ibid., p. 480.

7 Морской атлас, т. Ill, ч. 2, л. 29.

специальной милиции (железнодорожная, портовая, охраны лесов, дорожная) и из войск береговой обороны, насчитывали свыше 800 тыс. человек1.

Таким образом, Италия располагала крупными вооруженными сила-ми Однако многие соединения были оснащены устаревшим вооружением. Моральный дух личного состава итальянской армии, как показали боевые действия в Северной и Восточной Африке и на Балканах, был весьма низким.

Итальянское верховное командование выделило для войны против СССР отдельный корпус, получивший название «итальянский экспедиционный корпус в России» (КСИР),— три лучшие итальянские дивизии, оснащенные новой боевой техникой. Командиром корпуса был назначен генерал Д. Мессе — участник многих захватнических походов Муссолини. Для авиационного обеспечения действий корпуса были сформированы две отдельные авиационные группы, получившие на вооружение самолеты новейших типов. Всего для участия в войне против СССР было выделено 60,9 тыс. человек личного состава, примерно 1000 орудий и минометов, 60 легких танков и 70 самолетов. В конце июня 1941 г. первые соединения, входившие в итальянский экспедиционный корпус, были отправлены на советско-германский фронт2.

Другой союзник Германии в войне против СССР — Финляндия 9 июня 1941 г. провела частичную, а 18 июня — всеобщую мобилизацию и довела свои вооруженные силы почти до 650 тыс. человек. Их возглавлял верховный главнокомандующий маршал К. Маннергейм, который осуществлял свои функции через министерство обороны и главную ставку, созданную 17 июня 1941 г. В нее входили генеральный штаб и штаб тыла (военной экономики)3.

Вооруженные силы Финляндии состояли из действующей армии, территориальных войск и пограничной охраны. Отряды территориальных войск — шюцкор служили источником пополнения кадровых соединений С объявлением мобилизации каждый округ шюцкора (их было 34) формировал пехотный полк. Действующая армия включала сухопутные, военно-воздушные силы и военно-морской флот. Она насчитывала примерно 470 тыс. человек.

Сухопутные войска Финляндии состояли из 16 пехотных дивизий, 2 егерских и 1 кавалерийской бригад, 3 так называемых партизанских батальонов и 16 отдельных артиллерийских дивизионов. 12 дивизий были сведены в 5 армейских корпусов, 3 остались в распоряжении главного командования, а одна дивизия передавалась военно-морскому флоту.

Финляндия имела значительное количество вооружения: 556 тыс. обычных и 14,5 тыс. скорострельных винтовок, 5,4 тыс. пулеметов, 13,7 тыс. пистолетов-пулеметов, около 3,5 тыс. орудий и минометов, 86 танков, 22 бронеавтомобиля. Кроме того, на складах имелось 355 орудий полевой артиллерии4. Артиллерия финской армии была в значительной степени обновлена. В 1940 г. Финляндия закупила в США 200 легких полевых пушек и 32 тяжелые гаубицы. Из Германии по соглашению от 1 октября 1940 г. были получены свыше 800 орудий и боеприпасы к ним5.

Основным соединением сухопутных войск Финляндии являлась пехотная дивизия. По штатам 1940 г. в ее состав входили три пехотных
1 L'Esercito italiano tra la la e la 2a guerra raondiale. Novembre 1918, guigno 1940, p. 270.

2 Storia della artiglieria italiana. Parte V. Vol. XVI. Roma, 1955, p. 710.

3 Suomen Sota 1941—1945. 1. osa. Kuopio, 1965, s. 352.

4 Ibid., s. 230.

5 Ibid., s. 207—208.

полка, легкий артиллерийский полк, части и подразделения обеспечения и обслуживания. Всего в пехотной дивизии насчитывалось 16 348 человек, 117 орудий и минометов1.

Военно-воздушные силы подразделялись на авиацию и силы ПВО Авиация имела три авиационных полка трех — шестиэскадрильного соста ва, 307 боевых самолетов, из них 230 истребителей.

Средства ПВО (вместе с обороной баз ВМФ) включали 761 зенитное орудие и 180 зенитных пулеметов2.

Военно-морской флот состоял из 80 кораблей и катеров различны^ типов, а также сил и средств береговой обороны, которая на 1 июля 1941 г имела 336 орудий береговой артиллерии. Кроме того, на прибрежных позициях было установлено 169 полевых пушек3.

Финская армия была оснащена современным вооружением, она имела опыт ведения военных действий и достаточно высокую боеспособность. Финские солдаты в своем большинстве были одурманены антисоветской пропагандой.

Для войны против Советского Союза Финляндия выставила все соединения сухопутных войск, свыше 2 тыс. орудий и минометов, всю авиацию и 52 боевых корабля. Основные силы финской армии были развернуты в Юго-Восточной Финляндии. Здесь, на ленинградском и петрозаводском направлениях, занимали исходные позиции четыре армейских корпуса и основные резервы главного командования (12 дивизий). Одна дивизия была нацелена против советской базы на полуострове Ханко. Соединения одного корпуса вместе с немецко-фашистскими войсками готовились нанести удар на Ухту и Кандалакшу и прервать движение по Мурманской железной дороге. Севернее Петсамо сосредоточился горнострелковый корпус вермахта. Боевые корабли Финляндии были развернуты в Финском заливе.

Численность вооруженных сил Румынии к началу войны была доведена до 703 тыс. человек4. Общее руководство военным строительством осуществлял высший совет обороны под председательством премьер-министра.

Непосредственно вооруженными силами руководило военное министерство (через генеральный штаб).
Вооруженные силы Румынии состояли из сухопутных войск, военно-воздушных сил и военно-морского флота, а также корпусов пограничной охраны, жандармерии и строительного корпуса.

В состав сухопутных войск входили три общевойсковые армии (21 пехотная дивизия и 14 бригад). На их вооружении состояло 3850 орудий, до 4 тыс. минометов, 236 танков5.

Пехотная дивизия Румынии по штату 1941 г. включала в себя три пехотных полка, одну артиллерийскую бригаду (два полка), батарею зенитных орудий, роту ПТО, разведотряд, а также части и подразделения обслуживания. Всего в дивизии было 17 715 человек, она имела 13 833 винтовки, 572 пулемета, 186 орудий и минометов.

Военно-воздушные силы включали 11 аэрофлотилий: истребительных — 3, бомбардировочных — 3, разведывательных — 3, гидросамолетов — 1, аэростатов — 1. Всего в ВВС насчитывалось 1050 самолетов, из них около 700 боевых: истребителей — 301, бомбардировщиков — 101 других — 2766.
1 Suomen Sota 1941—1945, 1. osa, s. 125, 128.

2 I b i d., s. 238, 240.

3 Ibid., s. 237.

4 Архив МО, ф. 6598, on. 725168, д. 1126, л. 19.

5 Архив МО, ф. 6598, on. 725168, д. 1031, лл. 3, 21.

5 Там же, л. 29.

Военно-морские -силы Румынии состояли из черноморского флота и дунайской флотилии. Черноморский флот Румынии к началу войны имел 2 вспомогательных крейсера, 4 эскадренных миноносца, 3 миноносца, подводную лодку, 3 канонерские лодки, 3 торпедных катера, 13 тральщиков и минных заградителей. Дунайская речная флотилия включала 7 мониторов, 3 плавучие батареи, 15 бронекатеров, 20 речных катеров и вспомогательных судов1.

В перевооружении и обучении румынских войск активное участие принимала фашистская Германия.

Для нападения на Советский Союз Румыния выделила две полевые армии (3-ю и 4-ю), насчитывавшие в своем составе 13 пехотных дивизий, 5 пехотных, 1 моторизованную и 3 кавалерийские бригады, около 3 тыс. орудий и минометов, 60 танков. Наступление сухопутных войск должны были обеспечивать 623 боевых самолета. Всего для участия в агрессии против Советского Союза привлекались войска численностью 360 тыс. человек.

На румынские войска немецким командованием возлагались задачи по обеспечению развертывания 11-й немецкой армии в Румынии и ее наступления на Правобережной Украине. Штабу 11-й армии были переподчинены из состава 3-й румынской армии четыре пехотные дивизии, три горнострелковые и три кавалерийские бригады. Остальные румынские войска, сведенные в 4-ю армию, были развернуты на крайнем правом крыле советско-германского фронта2. Формально все немецкие и румынские войска, дислоцированные в Румынии, были подчинены диктатору Антонеску, но фактически ими командовал немецкий генерал Г. Ганзеп.

Для боевых действий на Черном море гитлеровцы, не имея там своих боевых кораблей, использовали военно-морской флот Румынии.

Вооруженные силы союзника фашистской Германии — хортистской Венгрии к середине 1941 г. насчитывали немногим более 200 тыс. человек3. Руководство ими осуществлял глава государства с помощью верховного военного совета, генерального штаба и военного министерства.

Сухопутные войска имели три полевые армии (по три армейских корпуса каждая) и отдельный подвижной корпус. Армейский корпус по штату состоял из трех пехотных бригад, кавалерийского эскадрона, гаубичной батареи на механизированной тяге, зенитно-артиллерийского дивизиона, звена разведывательных самолетов, саперного батальона, батальона связи и подразделений тыла.

Пехотная бригада по штату мирного времени имела в своем составе пехотный полк и дивизион полевой артиллерии, 139 ручных и станковых пулеметов, 20 орудий и минометов. На случай войны ее состав удваивался и, кроме того, в ней формировались части и подразделения обеспечения и обслуживания4.

Подвижной корпус, участвовавший во вторжении в Югославию, был укомплектован по полному штату, состоял из двух моторизованных и двух кавалерийских бригад. В бригадах имелось по одному бронетанковому батальону (три роты легких и рота средних танков, две роты зенитных самоходных 40-мм орудий). Однако к лету 1941 г. батальоны были укомплектованы танками примерно на 50 процентов. Всего в венгерских сухопутных войсках насчитывалось 27 пехотных (в большинстве кадрирован-ных), 2 моторизованные, 2 пограничные егерские, 2 кавалерийские, 1 горнострелковая бригады5.
1 Морской атлас, т. III, ч. 2, л. 25.

2 Б. Мюллер-Гиллебранд. Сухопутная армия Германии 1933— 1945 гг., т. II, стр. 149, 152.

3 «Hadtortenelmi Kozlemenyck», 1966, 3. sz. Budapest, 638. old.

4 «Hadtortenelmi Kozlemenyck», 1961, 4 sz, 505. old.

5 Ibid., 502. old.

Военно-воздушные силы Венгрии насчитывали пять авиационных пол ков, один дивизион дальней разведки и один парашютно-десантный баталь он. Всего в венгерских ВВС (с учетом войсковой авиации) было 269 бое вых самолетов1.

Хортистское правительство и генеральный штаб Венгрии намерыва лись двинуть свои войска в поход против СССР одновременно с Германией Однако гитлеровское руководство, считая, что Германия располагает до статочными силами, предусматривало вступление Венгрии в войну в более поздние сроки. Поэтому в плане «Барбаросса» венгерским вооруженным силам активные задачи не ставились.

Для участия в «восточном походе» венгерское командование выделил подвижной корпус, пограничную егерскую и горную бригады, а также группу авиации. Эти войска имели 90 легких танков «тольди» и 26 легких самоходных установок 2.

К лету 1941 г. вооруженные силы европейских союзников фашистской Германии насчитывали около 4 млн. человек. Основные силы войск наиболее мощного из них — Италии в это время завязли в сражениях за африканские колонии. Однако правительство Муссолини решило «не оставаться в стороне, так как речь идет о борьбе против коммунизма»3 выделив для «восточного похода» первоначально один корпус. Испания решила послать на войну против СССР так называемых «добровольцев». Болгарские монархо-фашисты не рискнули примкнуть к «походу на восток», опасаясь гнева народа. Общие силы союзников Германии, выделенные для войны против СССР, показаны в таблице 24.

Таблица 24. Силы европейских союзников фашистской Германии, выделенные для агрессии против СССР.
Таблица 24. Силы европейских союзников фашистской Германии, выделенные для агрессии против СССР.

Пехотные и моторизованные дивизии

Пехотные и моторизованные бригады

Кавалерийские бригады

Танки

Орудия и миномёты

Боевые самолеты

Корабли различных классов
Италия*
3

-

-

60

1000

70

-
Финляндия
16

2

1

86

свыше 2000

307

52
Румыния
13

6

3

60

около 3000

623

57
Венгрия
-

3**

1

116

свыше 200

48

-

* Итальянские войска должны были направиться на восточный фронт после начала боевых действий.
** Пограничная егерская и горная бригады приравнены к одной пехотной бригаде.
*** Вместе с самоходными установками.
Всего у границ СССР для действий против Советской Армии и Военно-Морского Флота союзники гитлеровской Германии к 22 июня 1941 г. развернули 29 пехотных дивизии, 16 бригад, около тысячи самолетов, более 5200 орудий и минометов, свыше 260 танков и 109 кораблей. Это повышало боевые возможности вермахта, позволяя ему сосредоточить ударные силы на главных направлениях.
1 «Hadtortenelmi Kozlemenyck», 1970, 4. sz, 596, 602. old.

2 «Hadtortenelmi Kozlemenyck», 1961, 2. sz, 519. old.

3 У. Кавальер о. Записки о войне. Дневник начальника итальянскогo генерального штаба, стр. 70.

Военное искусство фашистской Германии накануне нападения на СССР
 

http://www.istorya.ru/book/ww2/134.php

Военное искусство вооруженных сил фашистской Германии воплощало военную мысль германского милитаризма, базировалось на выработанных перед войной принципах ведения боевых действий и опыте двух лет войны. В основе военного искусства армии «третьего рейха лежала доктрина «тотальной войны». Она не была чисто «фашистским творением». Еще в начале XX столетия основные ее положения в той или иной форме находили отражение в военных доктринах различных капиталистических государств. К 1941 г. в нацистском варианте она приняла законченный вид. В содержании этой доктрины выделялись так называемые «предпосылки победы», теория «истребительной войны» и теория «молниеносной войны».

Главными внутренними предпосылками победы Германии в войне против СССР являлись согласно доктрине «тотальной войны» усиление власти военно-фашистской диктатуры в самой Германии и определяющее влияние этой диктатуры на союзные и зависимые от нее страны, жесточайший террор против прогрессивных сил. Важнейшими внешними предпосылками успешного исхода войны против СССР считались его международная изоляция и подрыв морального потенциала Советского государства.

По расчетам нацистских теоретиков, возможность внешнеполитической изоляции Советского Союза, создания обстановки, исключающей его сближение с Англией и США, вытекала из общности классовых интересов и антисоветских устремлений фашистской Германии и ее союзников, с одной стороны, и западных «демократий» — с другой.

Нацистские заправилы считали социалистическое государство нежизнеспособным и надеялись подорвать его моральный потенциал, используя поддержку «оппозиционных элементов», воздействие своей пропаганды на население и диверсии в тылу.

Теория «истребительной войны» требовала ведения военных действий на уничтожение противника, причем не только войск, но и гражданского населения, с применением любых форм и средств борьбы вплоть до химического и бактериологического оружия.

Теория «молниеносной войны» (блицкриг) являлась фундаментом немецко-фашистской наступательной стратегии и включала целый комплекс теоретических положений о ведении операций, подчиненных общей идее — достижению победы в течение одной быстротечной военной кампании. К таким теоретическим положениям, уточненным на основе опыта войны против англо-французской коалиции, относились принципы концентрации сил для нанесения первого удара, создания подавляющего превосходства в силах и средствах на главных направлениях, использования фактора внезапности нападения, массированного применения подвижных войск и авиации, осуществления тесного взаимодействия между видами вооруженных сил, ведения операций преимущественно на окружение и уничтожение главных сил противника, решительности действий на поле боя и быстрого безостановочного продвижения к намеченному рубежу (объекту), обеспечения четкости в управлении войсками. Принцип внезапности считался одним из важнейших в теории «молниеносной войны». Гитлеровские генералы применяли его в наступательных действиях во время вторжения в Польшу, Бельгию, Голландию, Францию, на Балканы и добивались успеха.

Намечая использование принципа внезапности в войне против СССР, гитлеровское руководство отвело особую роль политической и оперативно-стратегической маскировке агрессии. Она велась на основе единого плана, охватывавшего работу различных звеньев государственного и военного аппарата, печать, радио, всю систему пропаганды.

Военно-стратегический и оперативный планы строились целиком на основе теории блицкрига, предусматривая внезапный мощный удар круп ных сил, развернутых в одном стратегическом эшелоне. Причем именно этим первым сокрушительным ударом германское командование рассчитывало предопределить исход всей войны. Основная ставка делалась на массированное применение танков и авиации, которые считались главным средством достижения стратегического успеха. При этом на авиацию наряду с завоеванием господства в воздухе возлагалась задача непосредственной поддержки войск на важнейших направлениях.

Наиболее эффективным методом разгрома противника считалось расчленение его войск посредством прорыва обороны одновременно на нескольких направлениях и последующего глубокого вклинения как по сходящимся, так и по расходящимся направлениям специально создаваемыми сильными ударными группировками танковых и моторизованных соединений и объединений. В конечном счете это должно было приводить к окружению и уничтожению противника.

Основные принципы ведения операций, сложившиеся в вермахте на основе теоретических изысканий и обобщения опыта военных действий на Западе, укладывались в определенный шаблон.

Группы армий должны были проводить наступательные операции по схеме: прорыв обороны одной или двумя ударными группировками, ввод одной или двух танковых групп на направлениях главных ударов, ее (их) стремительное продвижение в глубину, расчленение обороны, разгром оперативных резервов, захват важнейших опорных пунктов обороняющегося, выход в тыл основным его группировкам, перехват путей отхода подвижными войсками, затем, с подходом наступающей позади пехоты, создание кольца оперативного или тактического окружения, завершение разгрома противника с помощью непрерывных ударов авиации, которая тесно взаимодействует с наземными войсками в ходе всего наступления.

В немецкой армии царил культ операций на окружение. Еще в начале XX столетия Шлиффен, начальник кайзеровского генерального штаба, провозгласил их вершиной военного искусства. Как казалось нацистскому руководству, успешные боевые действия на окружение под Кутно, Радо-мом, на Бзуре, в Северной и Восточной Франции подтвердили на практике универсальное значение «концентрических операций», которые теперь гитлеровцы собирались по той же «модели» осуществить и в вооруженной борьбе против Советского Союза.

В проведении операций на окружение фашистское руководство придавало особое значение танковым группам. С учетом состояния обороны противника и характера местности они предназначались или для непосредственного прорыва обороны противника с ходу, или для развития тактического успеха в оперативный. Как показал опыт первого периода войны, фронт действий группы армий в зависимости от обстановки, сил и средств, решаемых задач колебался от 230 км до 1300 км, армии —56—230 км. Участок прорыва группы армий составлял 100—150 км, армии — 25 — 30 км. Глубина операций групп армий исчислялась 200—250 км (польская кампания) и 350 км (кампания в Западной Европе), армий — до 150 км.

Средний темп наступления танковых групп достигал 20—40 км, а полевых армий—15—25 км в сутки. Армия в наступлении могла усиливаться 20—30 артиллерийскими дивизионами, а танковая группа — 6—Ю дивизионами.

В наступлении оперативное построение групп армий, армий и танковых групп было, как правило, одноэшелонным с выделением незначительных резервов. Оперативные плотности на участках прорыва составляли 4—6 км фронта на одну дивизию. Поскольку войну планировалось выиграть только наступлением, на проблемы организации обороны гитлеровское командование обращало мало внимания.

***

Вооруженные силы фашистской Германии к моменту нападения на СССР представляли самую мощную военную группировку, когда-либо создававшуюся крупнейшими державами мира. Вермахт имел в своем составе 214 дивизий и 7 бригад. Ядро сухопутных войск составляли 35 танковых и моторизованных дивизий. Военно-воздушные силы насчитывали более 10 тыс. самолетов. Военно-морской флот состоял из значительного количества новейших надводных кораблей и подводных лодок. Гитлеровское руководство поставило под ружье огромную по численности массу людей — до 8,5 млн. человек.

Из громадного количества соединений, танков, самолетов, орудий основные силы и средства были выделены для нанесения удара по Советскому Союзу. Причем соединения и части, действовавшие на других театрах или несшие оккупационную службу, рассматривались как резерв или тыловой эшелон войск, сосредоточенных у границ СССР.

Фашистская Германия и государства сколоченного ею блока развернули у западных границ Советского Союза 190 дивизий, сосредоточили свыше 4000 танков, около 5000 самолетов, рассчитывая одним ударом покончить со страной социализма.

События в Европе с 1939 г. до весны 1941 г., казалось, продемонстрировали «всесокрушающую» мощь нацистского блицкрига. Так, во всяком случае, представлялось гитлеровцам и многим буржуазным военным лидерам тех стран, которые потерпели поражение от фашистской Германии. Блицкриг фактически утвердился как единственная военно-теоретическая концепция гитлеризма. Нацистский режим нашел такую военную теорию, которая, по мнению гитлеровской верхушки, открывала «тайну» победоносных войн.

Планируя войну против Советского Союза, руководители фашистской Германии, однако, переоценили значение опыта военных действий своих вооруженных сил в Западной Европе. Ослепленные легкими победами, они прошли мимо того факта, что вермахту противостояли армии капиталистических государств с присущими этим государствам социально-экономическими антагонизмами, ослабленные тенденциями к пораженчеству и капитулянтству и придерживавшиеся, как правило, отсталых военных доктрин. В противоборстве с армиями западных держав еще не мог раскрыться и не раскрылся внутренний авантюристический характер военной стратегии нацизма.

У германского командования не было сомнений в том, что опыт, полученный в кампаниях первых двух лет войны, можно великом применить в войне против СССР. Не принималось во внимание то обстоятельство, что теперь фашистской Германии предстоит вести войну против могущественного социалистического государства, против народа, сплоченного вокруг Коммунистической партии и готового принести любые жертвы в борьбе с фашизмом.

Германское командование, ориентируясь лишь на свой односторонний опыт, рассчитывало на то, что война против СССР завершится не позднее осени 1941 г.; вермахту удастся первым же ударом в приграничных районах нанести решающее поражение Советской Армии и тем предопределить победу; стремительность действий немецких войск сорвет мобилизацию Советских Вооруженных Сил, которые не успеют и не сумеют развернуть свои резервы; советское командование в условиях, созданных внезапностью нападения и быстрым развитием боевых действий, не сможет остановить продвижение танковых дивизий и воссоздать сплошной фронт обороны; Советская Армия, попав под рассекающие удары вермахта, будет лишена возможности перейти от обороны к наступлению, изменить фоп мы борьбы и тем более добиться перелома в ее ходе.

Эти расчеты выражали узость мышления немецко-фашистского руко водства и его классовую ограниченность в понимании природы и силы но вого социально-экономического строя — социализма.
Назад | Оглавл

Внешнеполитический курс СССР в 1939—1941 гг.
 

http://www.istorya.ru/book/ww2/135.php
Часть третья
СОВЕТСКИЙ СОЮЗ В УСЛОВИЯХ ВОЗРАСТАЮЩЕЙ ОПАСНОСТИ АГРЕССИИ

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ
Внешняя политика советского государства
и обеспечение безопасности границ СССР

Внешнеполитический курс СССР в 1939—1941 гг.


В период между двумя мировыми войнами советский народ, в исторически короткий срок построив под руководством ленинской партии социалистическое общество, навсегда покончил с социально-экономической, технической и культурной отсталостью, доставшейся в наследство от царской России. По объему промышленного производства Страна Советов вышла на первое место в Европе. Коренным образом улучшилось материальное благосостояние народа.

С началом второй мировой войны перед Коммунистической партией и Советским правительством с особой остротой встала задача отстоять и закрепить социалистические завоевания в СССР. В новой, чрезвычайно сложной и опасной для Советской страны международной обстановке партия и правительство, сочетая защиту интересов советского народа и мирового революционного движения, направляла основные усилия на то, чтобы обеспечить условия для завершения строительства социализма и повысить обороноспособность государства. Огромную роль в выполнении этой исторической задачи играла внешнеполитическая деятельность Советской державы.

Опираясь на ленинские принципы внешней политики и умело используя межимпериалистические противоречия, Коммунистическая партия и Советское правительство стремились избежать вовлечения страны в войну. Когда она была развязана, Советский Союз определил свое отношение к воюющим империалистическим группировкам как нейтральное и официально заявил об этом 1.

Для Коммунистической партии и Советского правительства было очевидно, что фашизм представляет наибольшую опасность для СССР и всего человечества. Однако, учитывая возможность антисоветского сговора империалистических государств и желая выиграть время для укрепления обороны страны, партия и правительство старались не давать повода для обострения отношений с фашистской Германией. Из этого не делалось секрета. Как сообщал в Вашингтон американский посол Л. Штейнгарт, И. В. Сталин 21 сентября 1940 г. в беседе с английским послом С. Криппсом дал совершенно ясно понять, что внешняя политика СССР имеет целью избежать вовлечения Советского Союза в войну и особенно избежать конфликта с германской армией.

1 Внешняя политика СССР. Сборник документов. Т. IV. М., 1946, стр. 448—449.

Сталин отметил, что Германия представляет собой единственную действительную угрозу Советскому Союзу и что победа Германии поставит Советский Союз в трудное, если не опасное, положение, однако он считает, что нельзя идти на провоцирование германского вторжения в СССР путем изменения советской политики1.

Проводя миролюбивую политику, Советский Союз был заинтересован в строгом соблюдении советско-германского договора о ненападении и не собирался его нарушать. Не меняя своих принципиальных позиций, Советское правительство поддерживало отношения с Германией в таких формах, которые позволяли давать отпор любым фашистским притязаниям и в то же время развивать с ней выгодные для СССР связи.

Рассматривая советско-германские торгово-экономические отношения того периода, английский историк Д. Гинсбургс писал: «Существование и успешное осуществление коммерческого пакта (советско-германского торгового соглашения от 19 августа 1939 г.— Ред.) не влекли за собой изменения советского нейтралитета... Ни в этом соглашении, ни в различных других экономических соглашениях, которые за ним последовали СССР не брал на себя обязательства торговать только с Германией»2. Его обязательства по соглашениям с Германией не исключали торгового обмена с другими воюющими странами. Однако Англия, например, не выполнила прежних советских заказов, и это осложняло англо-советские торговые отношения 3. Германия же покупала у СССР продовольствие и сырье, а СССР закупал в Германии необходимые для обороны и промышленности машины, корабельное оснащение, а также лицензии на производство важной в военном отношении продукции 4. Сохранение приемлемых для СССР торговых отношений с Германией являлось свидетельством действенности советской внешней политики. После разгрома Франции фашистская Германия стремилась закрепить господствующее положение в Западной Европе и тем самым обеспечить тыл для вооруженного нападения на СССР. При этом выдвигалась задача поставить СССР в такие внешнеполитические условия, которые бы облегчили проведение восточной кампании в короткие сроки.

Во второй половине октября 1940 г. правительство Германии обратилось к Советскому правительству с письмом, в котором говорилось о необходимости определить перспективы развития германо-советских отношений и произвести «разграничение сфер влияния» обеих держав в мировом масштабе. Гитлеровское руководство замышляло сложный тактический ход, имевший целью притупить бдительность Советского правительства, отвлечь СССР от укрепления своей безопасности, воспрепятствовать улучшению его отношений с балканскими странами, втянуть в войну с Англией.

В Берлин для переговоров выехала советская делегация во главе с председателем Совета Народных Комиссаров, наркомом иностранных дел В. М. Молотовым. Переговоры состоялись 12—13 ноября 1940 г. Германская дипломатия подготовила проект соглашения между странами — участницами тройственного пакта и Советским Союзом. Представленный немецкой стороной проект предусматривал «политическое сотрудничество» Советского Союза с Германией, Японией и Италией. Особо важное значение придавалось определению «территориальных устремлений». Советскому Союзу было предложено присоединиться к декларации, в которой, в частности, говорилось, что «его (Советского Союза.— Ред.) территориаль-

1 FRUS. 1940, vol. I, p. 611.

2 «Soviet Studies». Vol. X. Oxford, July 1958, № 1, p. 16.

3 АВП, ф. 06, on. 2, n. 12, д. 109, лл. 21а—21ж.

4 «Международная жизнь», 1972, № 10, стр. 96.

ные устремления направляются на юг от государственной территории СССР к Индийскому океану»1.

Советская делегация решительно отклонила предложения фашистско-го руководства. В информации об итогах переговоров в Берлине, направ-ленной советскому полпреду в Лондоне 17 ноября 1940 г., народный ко-миссар иностранных дел СССР сообщал: «Немцы и японцы, как видно, очень хотели бы толкнуть нас в сторону Персидского залива и Индии. Мы отклонили обсуждение этого вопроса, так как считаем такие советы го стороны Германии неуместными»2. Криппс, оценивая визит Молотова в Берлин, доносил в Лондон, что «результаты встречи были отрицательными и что Советское правительство хотело сохранить свою свободу действий» л не реагировало «на усилия Гитлера, направленные на то, чтобы добиться его сотрудничества в отношении германских действий на Ближнем и Среднем Востоке»3. Позднее глава английского правительства У. Черчилль отметил: «Как и ожидалось, Советское правительство отклонило германский проект»4.

Переговоры в Берлине позволили Советскому правительству не только выяснить намерения фашистской Германии и дать им отпор, но и уточнить оценку складывающейся международной ситуации. Прежде всего было отмечено, что Берлин пока не собирается устанавливать тесных контактов с Лондоном. Это обстоятельство имело большое значение для Советского правительства, так как позволяло рассчитывать на Англию как на потенциального союзника. Стало ясно, что многие балканские государства рассматриваются в Берлине как сателлиты Германии. Продолжалось сближение между Германией и Турцией. Единственной балканской страной, на которую можно было тогда рассчитывать как на союзника в антигитлеровской борьбе, оставалась Югославия. Сделав такие выводы, Советское правительство не возвращалось больше к каким-либо переговорам с германской стороной по проекту «политического сотрудничества», несмотря на неоднократные напоминания Риббентропа 5.

Принципиальный отказ СССР от обсуждения гитлеровской программы «разграничения сфер влияния», его непримиримость к расширению фашистской экспансии показали гитлеровскому руководству, что СССР не поддается отвлекающим маневрам и не питает иллюзий в отношении подлинных намерений Германии. Немецко-фашистское руководство еще раз убедилось, что Советский Союз не склонен «идти в ногу» с Германией и выступает против всяких планов передела мира. Правителям Германии было ясно, что СССР является главным препятствием на пути осуществления фашистских планов завоевания мирового господства. В своем «политическом завещании» Гитлер писал, что после-отъезда Молотова он принял решение «свести счеты с Россией, как только позволят климатические условия».

К этому времени непосредственная подготовка к нападению на СССР Уже велась в широких масштабах.

В своей внешнеполитической подготовке войны с СССР особое место Германия отводила малым странам на севере Европы и на Балканах. Гит-ЛеРовское руководство стремилось создать вокруг СССР плотное кольцо стран-сателлитов или покоренных государств, которые служили бы плацдармом для агрессии против Советского Союза.

1 DGFP. Series D, vol. XI, p. 509.

2 АВП, ф. 059, on. 1, п. 326, д. 223, л. 114.

3 L. Woodward. British Foreign Policy in the Second World War, p. 497.

4 W. Сhurсhill. The Second World War, vol. II, p. 520.

5 Фальсификаторы истории (Историческая справка). М., 1952, стр. 70—71.

Вот почему важнейшим направлением внешней политики Коммунистической партии и Советског правительства явилось противодействие этим фашистским замыслам ° оказание поддержки малым странам Европы.

13 апреля 1940 г., после вторжения вермахта в Данию и Норвегию когда угроза нападения гитлеровских войск нависла и над Швецией, гер манскому послу в Москве Ф. Шуленбургу было заявлено, что Советское правительство «определенно заинтересовано в сохранении нейтралитета Швеции» и «выражает пожелание, чтобы шведский нейтралитет не был нарушен»1. Правительство Швеции положительно оценило дружественный акт Советского Союза и выдвинуло предложение укрепить экономиче ские отношения между обеими странами, предложив, в частности, рас ширить торговые связи. 7 сентября 1940 г. между Швецией и СССР был заключен торговый договор. 27 октября 1940 г. советский полпред в Стокгольме А. Коллон-тай заверила шведское правительство, что безусловное признание и уважение полной независимости Швеции — неизменная позиция Советского правительства. На следующий день Коллонтай сообщила в Народный комиссариат иностранных дел, что премьер-министр Швеции «принял наши заверения с явным удовлетворением и просил передать искреннюю признательность Советскому правительству за столь важное для Швеции сообщение. Оно является моральной опорой для политики кабинета, стремящегося удержать Швецию вне войны и одновременно желающего закрепить дружеские взаимоотношения с СССР... Премьер подчеркнул несколько раз ценность и важность переданного мной заверения»2.

Советский Союз обращался к ряду стран, которым угрожала фашистская агрессия, с предложением заключить договоры о взаимной помощи. Правительство СССР неоднократно предлагало Болгарии подписать такой договор, но болгарское правительство под нажимом гитлеровской дипломатии всякий раз отклоняло советские предложения. Вопреки национальным интересам болгарского народа профашистски настроенная правящая клика Болгарии тайно вела переговоры с Гитлером, стремилась к сближению с фашистской Германией.

17 января 1941 г. Советское правительство со всей определенностью заявило германскому правительству, что события в восточной части Балканского полуострова имеют непосредственное отношение к безопасности СССР и что СССР не останется безучастным к происходящему 3.

Когда же болгарское правительство, оформив присоединение Болгарии к тройственному пакту, согласилось на размещение в стране германских войск, Советское правительство в заявлении от 3 марта 1941 г. указало, что оно не разделяет занятую болгарскими правящими кругами позицию, которая ведет «не к укреплению мира, а к расширению сферы войны и к втягиванию в нее Болгарии»4. Демарш СССР не был принят во внимание в Софии. По воле реакционных правителей Болгария стала сателлитом Германии.

Советское правительство предпринимало дипломатические акции, чтобы предотвратить подчинение Германией соседней с Советским Союзом Турции. 9 марта 1941 г. заместитель народного комиссара иностранных дел заявил турецкому послу А. Актаю, что «если Турция действительно подвергнется нападению со стороны какой-либо иностранной державы и будет вынуждена с оружием в руках защищать неприкосновенность своей территории, то Турция, опираясь на существующий между нею и

1 «Международная жизнь», 1959, № 9, стр. 92.

2 Там же, стр. 93.

3 История внешней политики СССР, ч. I, стр. 376.

4 Внешняя политика СССР. Сборник документов, т. IV, стр. 545.

СССР пакт о ненападении, может рассчитывать на полное понимание и нейтралитет Советского Союза»1. 25 марта в Москве было опубликовано заявление, в котором СССР еще раз заверил турецкое правительство, что в случае нападения на Турцию оно «может рассчитывать на полное понимание и нейтралитет СССР»2. В ответ турецкое правительство выразило «самую искреннюю благодарность Советскому правительству» и в свою очередь заявило, что, если бы СССР оказался в подобной ситуации, он мог бы рассчитывать на полное понимание и нейтралитет Турции3. (Это не помешало, однако, Турции занять в дальнейшем прогерманские позиции.) Поддержка Советским Союзом Турции вызвала в Берлине беспокойство. 25 марта в беседе с итальянским министром иностранных дел Чиано Гитлер заявил, что «Россия стала в последнее время весьма недружественной». Он объяснял это действиями Германии в отношении Финляндии, Болгарии, Румынии и германской политикой по вопросу о черноморских проливах. «Сталин нанес теперь контрудар», — вынужден был признать Гитлер 4.

Советская дипломатия прилагала большие усилия, чтобы предотвратить нападение фашистской Германии на Югославию. 4 апреля 1941 г. народный комиссар иностранных дел СССР сообщил германскому послу в Москве Шуленбургу, что югославское правительство предложило Советскому правительству переговоры о заключении договора о дружбе и ненападении и что Советское правительство приняло это предложение 5. Германский посол заявил, что «сомневается в том, что момент, выбранный для подписания такого договора, являлся бы особенно благоприятным». В ответ ему было сказано, что «Советское правительство обдумало свой шаг и приняло окончательное решение»6. 5 апреля в Москве был подписан договор о дружбе и ненападении между СССР и Югославией.

Таким образом, Советское правительство осенью 1940— весной 1941 г. делало все возможное, чтобы воспрепятствовать расширению гитлеровской агрессии на Балканах. Бывший посланник Югославии в Москве М. Гаврилович отмечал: «Советское правительство старалось помешать германской акции на Балканах, дав свое заверение Турции и подписав пакт о ненападении с Югославией... Значение этих событий было очевидным для германского правительства»7.

Действительно, в Берлине не могли не понимать значения политики СССР, направленной против фашистской экспансии. Р. Гейдрих, один из нацистских главарей, говорил на секретном совещании гитлеровского руководства в апреле 1941 г.: «Скоро они (русские. — Ред.) будут готовы к развязке, иными словами, в близком будущем Сталин будет готов к борьбе с нами»8.

Немалую опасность представляли антисоветские тенденции в политике Англии, Франции и США. До лета 1940 г. международная обстановка подчас складывалась так, что над Страной Советов нависала военная угроза со стороны западных держав и был возможен антисоветский сговор правящих кругов этих стран с Германией и Италией.

Западные державы стремились обострить советско-германские отношения, еще в начале войны прибегнув к использованию турецкой дипломатии. По рекомендации Англии и Франции Турция предложила Советскому Союзу заключить пакт о взаимопомощи.

1 АВП, ф. 059, оп. 1, п. 341, д. 2331, л. 48.

2 Внешняя политика СССР. Сборник документов, т. IV, стр. 547.

3 Там же.

4 DGPP. Series D, vol. XII, p. 360.

5 АВП, ф. 06, on. 3, п. 1, д. 4; лл. 75—78.

6 Там же.

7 FRUS. 1941, vol. I, p. 312-313.

8 W. Schellenberg. Memoires. The Labyrint. New York, 1956, p. 195.

Советское правительств заинтересованное в обеспечении безопасности в районе черноморских проливов и на Балканах, согласилось на ведение переговоров. 25 сентяб ря 1939 г. в Москву для переговоров прибыл турецкий министр иностран ных дел Сараджоглу. Однако вскоре выяснилось, что турецкое прави тельство парафировало договор о взаимопомощи между Англией, фран нцией и Турцией. В данной обстановке заключение советско-тур'ецкого пакта было бы встречено в Германии как демонстрация солидарности СССР с Англией и Францией. Это увеличило бы вероятность военное столкновения СССР с фашистской Германией и Италией в то время когда со стороны Англии и Франции не было каких-либо обязательств о помощи Советскому Союзу.

По существу, турецкие предложения означали попытку втянуть СССР в неравноправный военный союз с Англией и Францией и тем самым спровоцировать вооруженное столкновение СССР с Германией и Италией Советское правительство не могло заключить пакт на таких условиях Как подтвердили дальнейшие события, турецкое правительство было заинтересовано тогда не столько в улучшении отношений с СССР, сколько в сближении с Англией и Францией. 19 октября в Анкаре ранее парафированный договор о взаимопомощи между Турцией, Англией и Францией был подписан.

17 октября 1939 г. перед отъездом из Москвы Сараджоглу имел беседу с американским послом Штейнгартом. Сообщая об этом в Вашингтон, Штейнгарт отметил: «Министр иностранных дел( Турции.— Ред.) откровенно заявил, что Великобритания пыталась воспользоваться турецко-советскими переговорами для того, чтобы вбить клин между Германией и Советским Союзом» 1.

Для обострения отношений между СССР и Германией Англия пыталась внести осложнения в советско-германские торговые отношения. В начале сентября английские власти, нарушая международный принцип свободы морского судоходства, объявили, что намерены осуществлять досмотр судов нейтральных стран, в том числе Советского Союза, в специально выделенных портах для выявления «военной контрабанды». Советское правительство отказалось признать правомерность этих действий и оставило за собой право «требовать от Британского правительства возмещения убытков, наносимых организациям, учреждениям или гражданам СССР вышеуказанными мероприятиями Британского правительства и действиями Британских властей»2. Министерство экономической войны Великобритании подготовило меморандум, в котором Советскому Союзу предъявлялись требования предоставить Англии право создания на территории СССР контрольных постов для наблюдения за советской торговлей с Германией. Советское правительство, естественно, отклонило эти притязания английского правительства, представлявшие собой попытку нарушить государственный суверенитет Страны Советов.

Политика Англии и Франции, нацеленная на консолидацию капиталистических держав на антисоветской основе, с наибольшей полнотой проявилась в период финляндско-советского военного конфликта. Реакционные круги Англии, Франции и США рассматривали этот конфликт как подходящий повод для организации объединенного военного похода против СССР.

3 декабря 1939 г. Финляндия обратилась в Лигу наций с жалобой на СССР. Под давлением Англии и Франции, а также США, которые не являлись членом этой организации, 14 декабря был разыгран фарс «исключения»

1 FRUS. 1939, vol. I, p. 486.

2 «Известия», 26 октября 1939 г.

СССР из Лиги наций. Прикрываясь решением Лиги наций об оказании по-щя Финляндии, Англия и Франция при поддержке США начали спешно давать экспедиционный корпус для отправки в Финляндию. Одновременно, как отмечалось ранее, они вели подготовку к нанесению удара по ГССР в районе Черного моря и Кавказа. Правительства Англии и Франции усилили давление на Швецию Норвегию, принуждая их пропустить войска через свои территории. Согласно намеченному плану экспедиционный корпус, высадившись Норвегии, должен был направиться через Швецию и Финляндию к советской границе. Советское правительство предупредило Швецию и Норвегию, что нарушение ими нейтралитета может привести к нежелательным осложнениям. Швеция и Норвегия решили сохранить нормальные отношения с СССР .

Правительство США, заняв во время финляндско-советского конфликта враждебную СССР позицию, 2 декабря ввело так называемое «моральное эмбарго» на экспорт некоторых товаров в СССР, что вызвало ухудшение советско-американских торговых отношений. В то же время США оказывали экономическую и военную помощь Финляндии.

Большую роль в разжигании антисоветской истерии сыграла американская пресса. Так, в начале декабря 1939 г. агентство «Юнайтед пресс», ссылаясь на заявление финских властей, которые якобы обнаружили «у пленных красноармейцев документы и карты», сфабриковало ложное сообщение, будто Советский Союз «намерен распространить военные действия до побережья Атлантического океана». 9 декабря 1939 г. ТАСС категорически опроверг эти измышления.

Провал попыток западных держав использовать финляндско-совет-ский конфликт в своих целях, затем поражение Франции вынудили Англию начать поиски путей к сближению с Советским Союзом. 25 июня 1940 г. новый глава английского правительства У. Черчилль направил с послом Криппсом личное послание И. В. Сталину, в котором, в частности, говорилось: «В прошлом — в самом недавнем прошлом — наши отношения... были омрачены взаимными подозрениями... С тех пор, однако, возник новый фактор, который... делает желательным восстановление обеими нашими странами их прежних связей, с тем чтобы мы могли, в случае необходимости, консультироваться друг с другом в отношении тех дел в Европе, которые неизбежно должны интересовать нас обоих»2. 1 июля посол Криппс был принят И. В. Сталиным. Во время встречи обсуждались вопросы о военном положении в Европе, о политических и экономических отношениях между Англией и СССР. Советское правительство проявило готовность содействовать нормализации отношений с Англией.

Однако политика английского правительства по отношению к СССР не была искренней до конца. Правительство Великобритании не проявляло инициативы в дальнейшем обсуждении вопросов о военном положении в Европе, не предпринимало мер к расширению советско-английских экономических связей. Более того, делались намеки, что Советский Союз может оказаться в одиночестве, так как возможен сговор западных держав с Германией 3.

Советское правительство понимало опасность этого сговора и, твердо придерживаясь политики нейтралитета, старалось избежать обострения отношений с Англией. В конце марта 1941 г. Криппс информировал Лондон, что Советское правительство своим поведением демонстрирует «желание подготовить почву для сближения с нами»4.

1 «Известия», 15 января 1940 г.

2 W. Сhurсhill. The Second World War, vol. II, p. 119.

3 АВП, ф. 07, on. 2, n. 9, д. 20, лл. 30—34.

4 W. Med1iсоtt. The Economic Blockade. Vol. I. London, 1952, p. 656.

Угроза расширения экспансии фашистского блока вынуждала кабинет Черчилля все более реалистично подходить к оценке складывавшейся обстановки. Комментируя телеграмму Криппса из Москвы от 22 апреля 1941 г., Черчилль отметил: «Советское правительство прекрасно знает о грозящей ему опасности, а также о том, что мы нуждаемся в его помощи»1.

В расчете на помощь со стороны Советского Союза министр иностранных дел Англии А. Иден пригласил к себе 13 июня советского полпреда И. Майского и по поручению премьер-министра заявил, что если в ближайшем будущем начнется война между СССР и Германией, то английское правительство готово оказать полное содействие Советскому Союзу своей авиацией на Ближнем Востоке, отправить в СССР военную миссию и развивать с ним экономическое сотрудничество. Угроза фашистской агрессии, нависшая над Англией, заставила ее правящие круги искать сотрудничества с Советским Союзом в борьбе против фашистской Германии. Политика СССР в отношении США характеризовалась стремлением к нормализации политических и экономических связей между двумя государствами. Серьезным препятствием на пути к достижению этой цели являлись антисоветские тенденции в политике правящих кругов США. «Что касается наших отношений с Соединенными Штатами Америки,— заявил на VI сессии Верховного Совета СССР 29 марта 1940 г. нарком иностранных дел В. М. Молотов,— то они за последнее время не улучшились и, пожалуй, не ухудшились, если не считать так называемого «морального эмбарго» против СССР, лишенного какого-либо смысла, особенно после заключения мира между СССР и Финляндией...»2 Излагая это выступление государственному секретарю США К. Хэллу, советский полпред К. Уманский отметил: «Мы исходим из того, что США также проводят политику нейтралитета, однако отношения между дсумя величайшими нейтральными державами, СССР и США, оставляют желать лучшего и страдают прежде всего от проводимой американским правительством дискриминации в торговле с СССР». В результате состоявшейся беседы советский полпред сделал вывод, что «Хэлл в общем ничего не обещал, но он взял новый тон и впервые заговорил о возможности улучшения отношений»3.

В апреле 1940 г. в госдепартаменте США начались советско-американские переговоры по торгово-экономическим вопросам. На переговорах советской стороной был поставлен вопрос об отмене дискриминационных мер правительства США, в частности о тех препятствиях, которые чинили американские власти в предоставлении тоннажа для советских грузов, в допуске советских инженеров на авиационные заводы и т. д4. Эти вопросы советское полпредство в Вашингтоне неоднократно ставило перед госдепартаментом и позже, в течение весны и лета 1941 г.

Усиление фашистского блока после разгрома Франции, опасность вторжения гитлеровских войск в Англию и особенно обострение американо-японских противоречий создавали нараставшую угрозу интересам Соединенных Штатов. В правящих кругах страны усилилось влияние сторонников улучшения отношений с Советским Союзом. 1 июля 1940 г. госдепартамент выразил готовность американского правительства сотрудничать с Советским Союзом и поддерживать с ним нормальные торговые отношения 5. 27 июля 1940 г. заместитель государственного секретаря С. Уэллес в беседе с полпредом СССР К. Уманским заявил: «Пора обеим странам подумать не только о нынешних отношениях, но и будущих меся-цах и годах, которые, быть может, для обеих держав будут чреваты новы-ми опасностями. Не пора ли устранить источники трений, которых и без того достаточно во всем мире, и ликвидировать остроту, создавшуюся в отношениях между нашими странами?»1

1 L. Woodward. British Foreign Policy in the Second World War, p. 611.

2 «Известия», 30 марта 1940 г.

3 АВП, ф. 059, on. 1, п. 320, д. 2198, лл. 151, 160.

4 Там ж е, лл. 180—189.

5 FRUS. 1940, vol. Ill, p. 323—324.

б августа 1940 г. народный комиссар внешней торговли СССР А.И. Микоян и поверенный в делах США в Москве В. Торстон обменя-лись письмами о продлении на один год действующего американо-совет-ского торгового соглашения, заключенного в 1937 г.

С 7 августа 1940 г. советско-американские торгово-экономические отношения обсуждались на встречах советского полпреда с Уэллесом. В первой же беседе полпред по поручению Советского правительства, исходя из необходимости нормализации советско-американских отношений поставил вопросы, которые должне было разрешить правительство США, в частности о возврате задержанного ранее золота прибалтийских республик законным властям, о предоставлении лицензий на вывоз заказанного в США промышленного оборудования, об отмене «морального эмбарго» на торговлю с СССР 2. Переговоры длились девять месяцев.

4 января 1941 г. советский полпред в США сообщил о некоторых положительных результатах переговоров: согласовании проекта обмена нотами по вопросу о золоте; предоставлении Советскому Союзу американского тоннажа, в частности нефтеналивного; готовности американского правительства разрешить своим специалистам работать в СССР; установлении почтовой связи через Тихий океан и др.3.

21 января 1941 г. госдепартамент США объявил об отмене «морального эмбарго» на торговлю с Советским Союзом. Однако отдельные акты дискриминации в отношении Страны Советов продолжались. С января по май 1941 г. американское правительство отказало в лицензиях или задержало грузы на сумму 29 млн. долларов. Хотя в 1940 г. импорт СССР из США возрос на 30 млн. долларов, его ценность в значительной степени снижалась из-за отсутствия поставок в СССР тех видов машин и оборудования, которые интересовали советскую сторону в первую очередь. Объем продажи Советскому Союзу авиационного оборудования, крекингового оборудования и наиболее важных типов станков сократился 4.

По ряду принципиальных вопросов американские руководители не проявляли готовности к достижению взаимопонимания. Они занимали прежнюю антисоветскую позицию, когда речь заходила о признании западной границы СССР. Правительство США продолжало удерживать золото, принадлежавшее Госбанку СССР, сохраняло арест на торговые суда прибалтийских республик и т. д. Преобладание антисоветских тенденций в политике США мешало позитивному развитию советско-американских отношений.

Важное место во внешней политике СССР отводилось нормализации отношений с Японией. Твердый отпор агрессивным поползновениям японских милитаристов, укрепление обороноспособности СССР на Дальнем востоке сочетались с широким использованием политических и дипломатических средств воздействия, с тем чтобы не допустить столкновения с Японией.

Деловые круги Японии, которые были заинтересованы в рыболовстве в советских водах, в торговле с СССР и в концессиях, требовали от правительства улучшения советско-японских отношений. Отрезвляюще подействовало на руководство Японии крупное поражение, которое потер пела японская армия в боях с советско-монгольскими войсками на реке Халхин-Гол. К улучшению отношений с Советским Союзом японские пра вящие круги подталкивало и подписание советско-германского пакта о не нападении.

1 АВП, ф. 059, оп. 1, п. 320, д. 2199, лл. 203—204.

2 Там же, лл. 237 — 240.

3 АВП, ф. 059, оп. 1, п. 345, д. 2361, лл. 1—10.

4 АВП, ф. 06, оп. 3, п. 29, д. 279, л. 19.

В июле 1940 г. японское правительство приняло «Программу меро приятии, соответствующих изменениям в международном положении В программе выдвигались задачи обеспечения за Японией политической гегемонии в Восточной Азии и зоне Южных морей, укрепления связей с Германией и Италией. Ставилась цель быстро урегулировать японо-совет ские отношения, с тем чтобы избежать войны на два фронта 1.

В том же месяце японское правительство предложило начать перего воры о заключении японо-советского пакта о нейтралитете. В основу уре гулирования взаимоотношений японская сторона пожелала взять Пе-кинскую конвенцию 1925 г. и Портсмутский мирный договор 1905 г. Японская дипломатия, по существу, предприняла попытку добиться того, чего ей не удалось достичь в Портсмуте после поражения царской России — заставить СССР продать Японии Северный Сахалин. В расчете на то, что подписание пакта о нейтралитете с Японией ограничит возможности ее агрессии на Дальнем Востоке и ослабит напряженность на дальневосточных границах СССР, Советское правительство согласилось начать переговоры. В ходе переговоров советские представители категорически отвергли претензии Японии на покупку Северного Сахалина. Советское правительство обусловило свое согласие на заключение пакта о нейтралитете обязательством Японии ликвидировать угольные и нефтяные концессии на Северном Сахалине. Оно было готово гарантировать Японии поставку сахалинской нефти в течение пяти лет на обычных коммерческих условиях по 100 тыс. тонн ежегодно.

24 марта 1941 г. в Москве начались переговоры о заключении пакта о нейтралитете с министром иностранных дел Японии Мацуока. Поскольку японская сторона не соглашалась с требованием ликвидировать концессии на Северном Сахалине, переговоры были прерваны. 26 марта Мацуока выехал в Берлин, где встретился с руководителями фашистской Германии. После своего визита в Берлин он еще раз попытался поднять вопрос о продаже Японии Северного Сахалина, но, получив решительный отказ, снял свое предложение 2.

13 апреля 1941 г. в Москве был подписан пакт о нейтралитете между СССР и Японией. Стороны обязывались «поддерживать мирные и дружественные отношения между собой и взаимно уважать территориальную целостность и неприкосновенность...». В пакте указывалось, что «в случае если одна из Договаривающихся Сторон окажется объектом военных действий со стороны одной или нескольких третьих держав, другая Договаривающаяся Сторона будет соблюдать нейтралитет в продолжение всего конфликта». Пакт был заключен сроком на пять лет 3. В приложенной к нему декларации содержалось обязательство СССР уважать территориальную целостность и неприкосновенность государства Маньчжоу-Го, а Япония давала аналогичное обязательство в отношении МНР. Несколько позднее путем обмена письмами было закреплено заверение Японии в шестимесячный срок ликвидировать концессии на Северном Сахалине.

Заключение пакта было важным мероприятием по обеспечению безопасности и мира в Европе и Азии. Советско-японский пакт свидетельствовал о дипломатическом поражении Германии, рассчитывавшей на вовлечение Японии в войну против СССР. В то же время этот пакт означал провал американской политики «дальневосточного Мюнхена», угрожавшей интересам СССР, Китая и всем народам Азии.

1 История войны на Тихом океане, т. III, стр. 66—67.

2 История внешней политики СССР, ч. I, стр. 380—381.

3 Внешняя политика СССР. Сборник документов, т. IV, стр. 550.

Оценивая пакт о нейтралитете, посол США в Москве Штейнгарт в беседе с заместителем наркома иностранных дел 5 июня 1941 г. заявил, что не считает, что пакт между СССР и Японией направлен против США. В действительности этот пакт является еще одним шагом к сохранению мира в районе Тихого океана. Тем, кто утверждает, что советско-японский пакт представляет собой угрозу для США, он, Штейнгарт, отвечает, что Советский Союз имеет опасного соседа на западе и заинтересован в обеспечении мира на востоке. Он сам поступил бы точно так...»1. Посол Великобритании в СССР Криппс рассматривал советско-японский пакт о нейтралитете «как антигерманский, ибо его единственной целью может быть защита русских восточных границ в случае нападения Германии с запада»2. Высказывания Штейнгарта и Криппса, несомненно, отражали мнение тех представителей правящих кругов США и Англии, которые реалистически оценивали международную обстановку.

Советское правительство, несмотря на подписание пакта о нейтралитете, учитывало возможность вероломных действий Японии по отношению к СССР, ибо агрессивно настроенные круги Японии еще держались мнения, что следует поддержать Германию в случае ее нападения на СССР. Мацуока, в частности, заявлял германскому послу в Токио Отту: «Если между Германией и Советским Союзом начнется война, то ни один японский премьер или министр иностранных дел не сможет удержать Японию на позициях нейтралитета. В любом случае Япония объединится с Германией в нападении на Россию. Никакой пакт о нейтралитете ничего не изменит в этом отношении»3. Однако СССР благодаря своему правильному внешнеполитическому курсу обеспечил неприкосновенность восточной границы в течение всего периода борьбы против германского нашествия.

Важнейшим итогом целенаправленной, активной внешней политики СССР явился срыв попыток империалистических группировок объединиться для совместной агрессии против Страны Советов. Этот фактор, а также продолжающееся обострение межимпериалистических противоречий, вынужденное признание правящими кругами Англии и США бесперспективности «мюнхенской» политики создавали предпосылки для образования антигитлеровской коалиции и подтверждали правильность внешнеполитического курса Советского Союза. Противники фашистской Германии на Западе постепенно осознавали, что сотрудничество с СССР приобретает для них важное значение. Советская внешняя политика подводила их к пониманию того, что, применяя методы нажима и дискриминации, достигнуть сотрудничества с Советским Союзом невозможно. Правящие круги западных держав убеждались, что антисоветский курс в политике ведет к ослаблению их собственных позиций в мире.

1 АВП, ф. 0129, оп. 25а, п. 235, д. 3, л. 66. 2 Е. Е s t о г i с k. Stafford Cripps: Master Statesmen. New York, 1949, p. 240. 3 DGPP. Series D, vol. IX, p. 725.
Назад | Оглавление

https://docs.yandex.ru/docs/view?url...-14.pdf&nosw=1
№ 14 20 мая 1940 год
https://d.radikal.ru/d39/2202/00/1eae4d3c42fe.png

Воссоединение украинского и белорусского народов
 

http://www.istorya.ru/book/ww2/136.php

Вторжение фашистского вермахта в Польшу поставило народы Западной Украины и Западной Белоруссии под угрозу фашистского порабощения, создало опасное положение у западных границ СССР. В начале сентября 1939 г. правительство СССР приняло меры предосторожности на случай вооруженных столкновений: был проведен учебный сбор запасных контингентов в шести военных округах, приведены в боевую готовность войска Киевского и Белорусского Особых округов, созданы управления Украинского и Белорусского фронтов. В состав Белорусского фронта (командующий командарм 2 ранга М. П. Ковалев) были включены четыре армии, конно-механизированная подвижная группа и отдельный стрелковый корпус. В состав Украинского фронта (командующий командарм 1 ранга С. К. Тимошенко) вошли три армии.

После того как польское буржуазно-помещичье государство распалось, а его правители покинули пределы страны, Советское правительство приняло решение взять под защиту население Западной Украины и Западной Белоруссии, спасти его от фашистского ига. В ноте, врученной 17 сентября 1939 г. польскому послу в Москве, оно указывало, что не может безразлично относиться к дальнейшей судьбе единокровных украинцев и белорусов и поэтому отдало распоряжение командованию Советской Армии «взять под свою защиту жизнь и имущество населения Западной Украины и Западной Белоруссии» 1.

Трудящиеся областей, насильственно отторгнутых белополяками от Советской Украины и Белоруссии, почти два десятилетия, несмотря на тяжелые условия эксплуатации и политические репрессии, вели упорную борьбу за воссоединение с советским народом, за социальное освобождение. Весть о том, что Советский Союз идет на помощь, быстро облетела все уголки этих областей. Революционная энергия масс вырвалась наружу. В городах и селах Западной Украины и Западной Белоруссии еще до прихода советских частей трудящиеся создавали органы народной власти — революционные комитеты. Ревкомы в своей деятельности опирались на формировавшиеся отряды рабочей гвардии в городах и крестьянской милиции—в деревнях, которые брали под охрану народное имущество, изгоняли помещиков, буржуазию и полицию. В ряде мест эти отряды вступали в борьбу с польскими, а также украинскими и белорусскими буржуазными националистами. Борьба западноукраинского и западнобелорус-ского населения против гнета польских помещиков и буржуазии, за воссоединение с Советским Союзом возглавлялась коммунистами Западной Украины и Западной Белоруссии. Эту борьбу активно поддерживали польские коммунисты, рабочие, крестьяне.

На освобожденной земле. Первые советские газеты. Западная Белоруссия. Октябрь 1939 г.
На освобожденной земле. Первые советские газеты. Западная Белоруссия. Октябрь 1939 г.

Население приветствует Советскую Армию. Львов. Октябрь 1939 г.
Население приветствует Советскую Армию. Львов. Октябрь 1939 г.

Заседание Народного собрания Западной Белоруссии. Октябрь 1939 г.
Заседание Народного собрания Западной Белоруссии. Октябрь 1939 г.

Внеочередная V сессия Верховного Совета СССР. Принятие Западной Украины в состав СССР. 1 ноября 1939г.
Внеочередная V сессия Верховного Совета СССР. Принятие Западной Украины в состав СССР. 1 ноября 1939г.

Освободительный поход войск Украинского и Белорусского фронтов начался 17 сентября. Воспитанные в духе пролетарского интернационализма, советские воины с честью выполняли директивы военных советов фронтов, в которых раскрывались задачи освободительного похода, говорилось о необходимости защиты местного населения от жандармов и осадников, об охране имущества польских, белорусских и украинских граждан, о лояльном отношении к польским военнослужащим и государственным чиновникам, если они не оказывают вооруженного сопротивления нашим войскам. Командиры и политорганы вели большую работу по разъяснению населению причин крушения польского буржуазно-помещичьего государства и целей освободительной миссии Советской Армии.

Трудящиеся освобожденных украинских и белорусских городов и сел радостно встречали советских воинов, выходя на улицы с красными знаменами, цветами, хлебом-солью. Повсюду проходили массовые митинги, участники которых приветствовали советские войска и требовали воссоединения Западной Украины и Западной Белоруссии с советскими республиками.

Большинство частей регулярной польской армии не оказывало сопротивления быстро продвигавшимся частям Советской Армии. В ряде мест, например под Львовом, польские войска упорно сражались с гитлеровцами и вопреки проискам реакционно настроенных офицеров добровольно передали город подошедшим частям Советской Армии. Лишь отдельные группы польских войск, осадников и жандармерии отказывались сложить оружие. Они укрывались в лесах и крупных населенных пунктах, выжидая столкновения между Германией и Советским Союзом. Но их надежды оказались тщетными.
1 Внешняя политика СССР. Сборник документов, т. IV, стр. 448. 356.

Быстрые и решительные действия Советской Армии сорвали расчет гитлеровцев захватить Западную Украину и Западную Белоруссию. Как признает бывший генерал вермахта Н. Форман, меры, предпринятые Советским правительством, помешали осуществлению задуманного плана выхода немецких войск непосредственно к границам СССР 1. Известно, что в начале сентября гитлеровское руководство обсуждало вопрос об образовании марионеточного украинского государства — «самостоятельной польской и галицийской Украины»2. Но и этот замысел провалился. По решительному требованию Советского правительства фашистский вермахт вынужден был очистить ранее занятую территорию Западной Украины и Западной Белоруссии. Тот день, когда об этом было принято решение, Гальдер назвал «днем позора немецкого политического руководства»3.

К 25 сентября Советская Армия при широкой поддержке населения завершила свою освободительную миссию. Более 12 млн. человек, в том числе свыше 6 млн. украинцев и около 3 млн. белорусов, населявших территорию свыше 190 тыс. кв. км, были спасены от фашистского порабощения. Западная граница СССР была восстановлена примерно по так называемой линии Керзона, признанной в свое время Англией, Францией, США, Польшей4. В результате освободительного похода граница Советского Союза отодвинулась на запад на 250—350 км. Советский Союз, таким образом, уже в первые недели второй мировой войны преградил путь наступавшим немецко-фашистским войскам и лишил германское командование возможности использовать территорию Западной Украины и Западной Белоруссии в качестве плацдарма для дальнейшей агрессии.

Это не только укрепило безопасность СССР, но и явилось важным вкладом в борьбу народов против фашистской агрессии. Черчилль, занимавший в то время пост военно-морского министра, 1 октября 1939 г. заявил по радио: «То, что русские армии должны были находиться на этой линии, было совершенно необходимо для безопасности России против немецкой угрозы. Во всяком случае, позиции заняты и создан восточный фронт, на который нацистская Германия не осмеливается напасть»5.

Крестьяне читают газету «Коммунист». Село Жабе. Западная Украина. 1939 г.
Крестьяне читают газету «Коммунист». Село Жабе. Западная Украина. 1939 г.

Первый трактор на крестьянском поле. Западная Белоруссия. Весна 1940 г.
Первый трактор на крестьянском поле. Западная Белоруссия. Весна 1940 г.

Раздел помещичьей земли. Деревня Соболево. Западная Белоруссия. 1940г.
Раздел помещичьей земли. Деревня Соболево. Западная Белоруссия. 1940г.

Первый сельский клуб. Гродненский район. Западная Белоруссия. 1940г.
Первый сельский клуб. Гродненский район. Западная Белоруссия. 1940г.

Освободив народы Западной Украины и Западной Белоруссии от угрозы фашистского рабства, Советская Армия выполнила высокий интернациональный долг. На освобожденных землях были созданы условия для строительства новой жизни. В октябре 1939 г. состоялись выборы в Народные собрания Западной Украины и Западной Белоруссии. Высшие законодательные органы этих территорий провозгласили Советскую власть и обратились в Верховный Совет СССР с просьбой о приеме их в состав Советского Союза. В ноябре сессия Верховного Совета СССР удовлетворила эту просьбу: Западная Украина воссоединилась с Украинской ССР, Западная Белоруссия — с Белорусской ССР. Борьба трудящихся Западной Белоруссии и Западной Украины под руководством коммунистов Против гнета польских помещиков и капиталистов завершилась с помощью Советской Армии восстановлением на этих территориях Советской власти.
1 N. Vоrmann. Der Feldzug 1939 in Polen. Weissenburg, 1958, S. 153—155.

2 Л. Безыменен и й. Особая папка «Барбаросса». М., 1972, стр. 148.

3 Ф. Гальдер. Военный дневник, т. 1, стр. 125.

4 Внешняя политика СССР. Сборник документов, т. IV, стр. 451—453.

5 Цит. по: Фальсификаторы истории, стр. 58.

Советский народ оказал большую помощь своим украинским и бело русским братьям. В освобожденный край были посланы десятки эшелонов с продовольствием, промышленными товарами широкого потребления, ма шинами и медикаментами.

Советская власть ликвидировала все формы эксплуатации и неравен ства трудящихся в освобожденных областях, сделала их полновластными хозяевами своей судьбы. Из рук Советской власти крестьяне получили землю и материальную помощь. Только за первые восемь месяцев в запалных областях Белоруссии было создано 100 МТС1, в западных областях Украины — 100 МТС, 155 колхозов и 31 совхоз 2. Повысилось благосостояние трудящихся, намного улучшились условия для развития народного образования, науки и национальной культуры.

Война в западной Европе
 

https://docs.yandex.ru/docs/view?url...-15.pdf&nosw=1
№ 15 40 мая 1940 год
https://b.radikal.ru/b15/2202/f8/0ef8715f16b4.png

Укрепление северо-западных границ. Военный конфликт с Финляндией
 

http://www.istorya.ru/book/ww2/137.php

В условиях начавшейся второй мировой войны и обострения международной обстановки перед Коммунистической партией и Советским правительством встала неотложная задача — обеспечить безопасность северозападных рубежей страны. Существовала реальная угроза использования территории Финляндии любой из враждебных империалистических группировок как исходного плацдарма для развязывания агрессии против СССР.

У Советского правительства вызывало серьезное беспокойство усиливающееся сближение Финляндии с крупными империалистическими державами. Особо опасным для СССР было сотрудничество между реакционными финскими и немецко-фашистскими правящими кругами. Летом 1939 г. в Финляндии побывал начальник генерального штаба сухопутных войск Германии Ф. Гальдер. Он ознакомился с ходом военных приготовлений финской армии, проявив особый интерес к ленинградскому и мурманскому оперативно-стратегическим направлениям. «Тень Гитлера в конце 30-х годов,— отмечал впоследствии У. Кекконен,— распростерлась над нами, и финское общество в целом не может отрекаться от того, что оно относилось к этому довольно благосклонно» 3.

Финская реакция была ослеплена националистическими идеями создания «великой Финляндии» за счет захвата советской территории, надеясь на их претворение в жизнь при поддержке империалистических держав. П. Свинхувуд, занимавший пост президента страны в 1931 — 1937 гг., заявил: «Любой враг России должен всегда быть другом Финляндии»4.

На военные приготовления финское правительство расходовало более 25 процентов годового бюджета. Эти приготовления велись с помощью империалистических держав. В 1935—1938 гг. из одной только Англии было отправлено в Финляндию оружия, бое,вой техники и боеприпасов на общую сумму 221 млн. финских марок, что составило около 36 процентов всего английского экспорта военных материалов 5.

Быстрыми темпами на территории страны велось строительство необходимой для развертывания войск дорожной сети, военно-морских баз, аэродромов. К началу 1939 г. с помощью немецких специалистов в Финляндии были сооружены аэродромы, которые способны были при-
1 История Белорусской ССР. Т. 2. Минск, 1961, стр. 403.

2 История Украинской ССР. Т. 2. Киев, 1969, стр. 480.

3 У. Кекконен. Дружба и добрососедство. Речи и выступления. 1963—196/-Перевод с финского. М., 1968, стр. 38.

4 DGFP. Series D, vol. V, p. 536.

5 «Unitas», 1939, № 1, p. 14.

нять в 10 раз больше самолетов, чем их имелось в финских военно-воздушных силах1.

На основе секретных соглашений военные инструкторы из Германии и Англии обучали финский командный состав военному делу, инспектиро-вали ход строительства и оборудования военных укреплений вблизи со-ветской границы. На Карельском перешейке, в 32 км от Ленинграда, Фин-ляндия с помощью иностранных специалистов заканчивала сооружение укреплений, получивших название линии Маннергейма. Она протянулась от финского залива до Ладожского озера и имела три полосы общей глубиной почти 90 км. В нее входило 670 крупных дотов и дзотов, соеди-ненных траншеями и ходами сообщения с 800 подземными казематами. Кроме того, были созданы сложные противотанковые препятствия общей протяженностью в 136 км и многокилометровые проволочные заграждения2. В агрессивных планах командования финской армии, направленных против СССР, линии Маннергейма отводилась роль опорного рубежа для ведения военных действий. С 7 по 13 августа на Карельском перешейке были проведены крупнейшие в истории Финляндии военные маневры с участием войсковых соединений, резервистов и военизированной организации шюцкор.

Советское правительство, учитывая угрожающий характер военных приготовлений на границе, проходящей в непосредственной близости от Ленинграда, многократно предпринимало попытки улучшить отношения с Финляндией, но они не имели успеха.

Обстановка на северо-западных рубежах СССР в 1939 г. требовала от Советского правительства и командования Советской Армии безотлагательной выработки необходимых мер оборонительного характера. Главный Военный Совет по предложению И. В. Сталина поручил командующему Ленинградским военным округом командарму 2 ранга К. А. Мерецкову подготовить план действий округа на случай провокации финской реакции. Во второй половине июля 1939 г. этот план был рассмотрен в Москве и одобрен. Согласно плану советские войска в случае агрессивных действий финской армии должны были сковать ее силы, а затем нанести решительный контрудар.

Принимая меры для отпора возможной агрессии, Советский Союз в то же время стремился к тому, чтобы разрядить обстановку и не допустить вооруженного столкновения с Финляндией. Четверть века спустя советник госдепартамента США Р. Гартхоф признал, что Советский Союз не хотел вооруженного конфликта с Финляндией, тем самым опровергнув заявления тех, кто все еще пытался свалить вину за возникновение конфликта на СССР 3.

По инициативе Советского правительства в октябре — ноябре 1939 г. между СССР и Финляндией проходили переговоры по вопросам взаимной безопасности. На этих переговорах финское правительство не проявило стремления к конструктивному взаимовыгодному соглашению. Оно отклонило советское предложение обсудить вопрос о заключении оборонительного союза между СССР и Финляндией. Правительство Советского Союза внесло новое предложение о возможности переноса со-ветско-финляндской границы на Карельском перешейке на несколько де-сятков километров к северу от Ленинграда, установив ее по линии Кой-висто, Тайпале (берег Ладожского озера). Взамен территории, которая отошла бы к СССР (2761 кв. км), Советское правительство было согласно
1 W. CoaleS The Soviet-Finnish Campaign 1939—1940. New York, 1941.

2 Uusi tietosanakirja. 13. osa. Helsinki, 1963, s. 508.

3 R. Garthoff. The Soviet Military Policy. New York — Washington, 1966, p. 14.

уступить Финляндии вдвое большую территорию (5529 кв. км) в советской Карелии1. Наряду с этим Советское правительство предлагало догово риться о сдаче Советскому Союзу в аренду полуострова Ханко для созда ния на нем военно-морской базы, которая обеспечивала бы как в интерес СССР, так и Финляндии оборону входа в Финский залив. Чтобы создать условия для укрепления безопасности Мурманска, Советское правитель

ство предложило обменять финляндскую часть территории полуостров Рыбачий и Средний на значительно большую территорию в советской Карелии. Со стороны СССР была проявлена, кроме того, готовность уси лить гарантии, содержавшиеся в советско-финляндском договоре о нена падении, заключенном в 1932 г.

Бывший министр иностранных дел в послевоенном правительств Финляндии Р. Свенто писал, что финны «могли согласиться на предложенный Советским Союзом обмен территориями...»2. Такой же точки зрения придерживались в Финляндии все те, кто искренне стремился к развитию добрососедских отношений с Советским Союзом и не хотел втягивать свою страну в опасные внешнеполитические и военные авантюры империалистических держав. Финский государственный деятель Ю. Паасикиви которому было поручено вести переговоры в Москве в октябре 1939 г.' стоял на позиции принятия предложений СССР, но не имел на это санкции правительства. «Со своей стороны,— отмечал он,— я считал еще вовремя переговоров, как и после них, лучшей для нас альтернативой достижение соглашения»3. Тем не менее финское правительство не пошло на заключение советско-финляндского соглашения. Переговоры были сорваны. Министр иностранных дел Финляндии Э. Эркко, передавший своей делегации указание прекратить переговоры, цинично заявил, что у нее есть «другие важные дела»4.

Линия финского правительства на срыв переговоров с Советским Союзом с самого начала направлялась правящими кругами фашистской Германии, а также Англии, Франции и США. Финнам внушалась мысль, что им нечего бояться Советского Союза и можно смело идти на войну. «От войны финны только выиграют»,— говорил один из ответственных сотрудников министерства иностранных дел Германии лидеру фашистского движения в Финляндии пастору К. Каресу. В случае же неудачи, заверял немецкий дипломат, Финляндия «с помощью Германии впоследствии возместит возможные территориальные потери»5. В связи с преднамеренным провоцированием западными державами финляндско-советского конфликта министр внутренних дел США Г. Икес отмечал в своем дневнике, что «Финляндия используется аристократическими и финансовыми кругами Англии и Франции для того, чтобы причинить как можно больше вреда России»6.

Во время советско-финляндских переговоров финская пресса развернула безудержную антисоветскую пропаганду. Она стремилась распространять среди войск и населения страны националистический угар, внушала им мысль о том, что Финляндия может успешно воевать против СССР-Производились аресты всех, кто с симпатией относился к Советскому Союзу и считался политически неблагонадежным.
1 J. Paasikivi. Toimintani Moskovassa ja Suomessa 1939—1941. 1- osa-Helsinki, 1958, s. 49.

2 P. Свенто. Советский Союз в центре мировой политики. Перевод с финского. М., 1961, стр. 144—145.

3 J. Paasikivi. Toimintani Moskovassa ja Suomessa 1939—1941. 1- osas. 94.

4 С Frietsch. Suomen kohtalonvuodet. Helsinki, 1945, s. 139.

5 E. Lessner. Blitzkrieg and Bluff. New York, 1943, p. 148.

6 H. Iсkes. The Secret Diary. Vol. III. The Lowering Clouds 1939—1941. NeW York, 1954, p. 134.

Из Хельсинки и ряда других городов, а также с Карельского перешейка было эвакуировано население. Началась всеобщая мобилизация и развертывание войск вдоль границ СССР. Член внешнеполитической комиссии финского парламента К. Фрич, совершивший ознакомительную поездку по районам расположения войск на Карельском перешейке в конце октября 1939 г., сделал вполне определенный вывод: «Финляндия готова к войне»1.

Особенно опасные последствия имело взвинчивание реакционной пропагандой милитаристских устремлений у военнослужащих финляндской армии, части которой оказались придвинутыми непосредственно к границе с Советским Союзом. 26 ноября 1939 г. артиллерия с финляндской территории обстреляла советские войска, находившиеся под Ленинградом. Среди советских бойцов были убитые и раненые.

Сохраняя выдержку, правительств©-СССР в тот же день заявило, что оно «хотело бы, чтобы такие возмутительные факты впредь не имели места»2. Оно предложило финскому правительству незамедлительно отвести войска на 20—25 км от границы на Карельском перешейке, чтобы предотвратить возможность повторных провокаций. В ответ на это Финляндия выдвинула претензию об отводе на такое же расстояние советских войск, что лишило бы Ленинград всякого прикрытия 3. Вооруженные провокации со стороны Финляндии между тем продолжались.

28 ноября 1939 г. правительство СССР вынуждено было заявить финскому правительству, что денонсирует договор о ненападении. На другой день оно отозвало из Финляндии своих политических и хозяйственных представителей и отдало распоряжение «немедленно пресекать возможные новые вылазки со стороны финляндской военщины»4.

Ввиду того что вылазки на советскую территорию не прекращались, у Советского правительства оставался только один путь к достижению безопасности северо-западной государственной границы — отдать приказ войскам Ленинградского военного округа дать решительный отпор агрессивной финской военщине. Приказ последовал 30 ноября. Одновременно СССР еще раз предложил Финляндии заключить договор о дружбе и взаимопомощи. Но на это предложение правительство Финляндии не реагировало и объявило войну СССР.

Таким образом, по воле своих правящих кругов и международной реакции Финляндия была вовлечена в вооруженный конфликт с Советским Союзом. Финляндско-советский конфликт оживил надежды Англии, Франции и США на возможность столкновения СССР с Германией и выявил их намерение включиться в объединенный поход империалистических держав против Советского Союза. Об этом вскоре открыто начала говорить печать западных стран. Финляндско-советский военный конфликт, писала 30 декабря 1939 г. газета «Нью-Йорк пост», «вполне может привести к созданию единого фронта против Советского Союза». В основе военного планирования Финляндии лежал расчет на поддержку крупных империалистических держав. Финляндский министр обороны Ю. Ниукканен отмечал, что «Финляндия никогда не пойдет одна против какой-то крупной державы»5. Финское командование намечало сковать главные силы советских войск на линии Маннергейма, измотать их, а затем, получив помощь войсками и оружием, перенести боевые действия на территорию СССР.
1 С. Frietsсh. Suomen kohtalonvuodet, s. 111.

2 Пограничные войска СССР. 1939— июнь 1941. Сборник документов. М., 1970, стр. 54.

3 Внешняя политика СССР.

4 Сборник документов, т. IV, стр. 463—464.

5 J. Niukkanen. Talvisodan puolustusministeri kertoo. Porvoo—Helsinki, 1951, s. 240.

В соответствии с этим планом финское командование сосредоточи ло свои основные силы на Карельском перешейке (ленинградское направ ление). Здесь располагались семь (из пятнадцати) пехотных дивизий, четы ре пехотные и одна кавалерийская бригады, а также части усиления. Эти войска входили в состав Карельской армии генерала X. Эстермана Севернее Ладожского озера на петрозаводском направлении сосредото чился армейский корпус генерала Э.Хеглунда в составе двух пехотных диви зий с частями усиления. Кроме того, в начале декабря на этом участке в районе Вяртсиля была создана группа войск под командованием генерала П. Талвела. На ухтинском направлении действовала группа войск генерала В. Туомпо, а в Заполярье на Кандалакшском и мурманском направлениях — лапландская группа генерала К. Валениуса. Сухопутные войска поддерживались 29 кораблями военно-морского флота и почти 270 самолетами военно-воздушных сил Финляндии.

Советским войскам, перешедшим 30 ноября в наступление, была поставлена задача отбросить противника от Ленинграда, обеспечить безопасность границ в Карелии и Мурманской области и тем самым заставить буржуазную Финляндию отказаться от провокаций против СССР. Основной задачей Ленинградского военного округа являлась ликвидация плацдарма финских войск на Карельском перешейке.

К началу конфликта северо-западную границу прикрывали четыре советские армии. Но в полной боевой готовности находилась только 7-я армия (6 стрелковых дивизий и части усиления) под командованием командарма 2 ранга В. Ф. Яковлева. На нее была возложена задача преодоления линии Маннергейма. Главный удар эта армия наносила в полосе 17 км на выборгском направлении двумя стрелковыми корпусами, усиленными тремя танковыми бригадами, одним танковым батальоном и двадцатью артиллерийскими полками. Действия 7-й армии поддерживал Краснознаменный Балтийский флот, которым командовал флагман флота 2 ранга В. Ф. Трибуц. На фронте от Баренцева моря до Ладожского озера протяженностью до 1500 км переходили в наступление три армии: в Заполярье 14-я армия (две стрелковые дивизии) комдива В. А. Фролова, в Карелии9-я армия (три стрелковые дивизии) комкора М. П. Духанова, северо-восточнее Ладожского озера 8-я армия (четыре стрелковые дивизии) комдива И. Н. Хабарова. Эти силы имели задачу активными действиями сковать противостоящего противника, а также не допустить высадки десанта западных держав на севере Финляндии. 14-я армия взаимодействовала с Северным флотом, которым командовал флагман флота 2 ранга В. П. Дрозд.

Первый этап боевых действий длился до 10 февраля 1940 г. В течение немногим более недели действовавшим в Карелии войскам удалось, преодолевая ожесточенное сопротивление противника, продвинуться на несколько десятков километров. Соединения и части 14-й армии при поддержке кораблей Северного флота овладели полуостровами Рыбачий я Средний и городом Петсамо, закрыв тем самым Финляндии выход в Баренцево море. Одновременно войска 9-й армии, наступавшие южнее, вклинились в глубь обороны противника на 35—45 км. Части 8-й армии ко второй половине декабря прошли с боями вперед до 80 км.

Финское командование приняло срочные меры, чтобы не допустить прорыва 8-й и 9-й армий в центральные районы страны. Сюда были переброшены многочисленные и хорошо вооруженные лыжные части. Они оказывали упорное сопротивление. Из-за бездорожья против них нельзя было использовать крупные силы. Советские войска вынуждены были приостановить наступление и закрепиться на достигнутых рубежах.

Решающий характер носили боевые действия на Карельском перешейке неподалеку от Ленинграда, где наступала 7-я армия. Противнику не удалось воспрепятствовать выходу советских войск к линии Маннер-гейма. 2—3 декабря в районе Тайпален-йоки к ней прорвалась 142-я стрелковая дивизия, а к 12 декабря — остальные соединения 7-й армии. Таким образом, 110-километровая зона заграждений от Ладожского озера до Финского залива, имевшая глубину до 65 км, была преодолена. Однако попытка с ходу прорваться сквозь главную полосу линии Маннергейма не удалась.

На первом этапе наступления обнаружилась недостаточная подготовленность советских войск к ведению боевых действий в сложных условиях лесисто-болотистой местности, при 40—45-градусных морозах и глубоком снежном покрове. Войска нуждались в дополнительном обучении методам преодоления плотно заминированной местности и прорыва системы мощных железобетонных укреплений. Ход боевых действий вскрыл также недочеты в организации управления войсками, их оперативном и тактическом взаимодействии.

Советское командование приняло решение приостановить наступление и тщательно подготовиться к прорыву главной полосы линии Маннергейма. 7 января 1940 г. на Карельском перешейке был создан Северо-Западный фронт во главе с командармом 1 ранга С. К. Тимошенко и членом Военного совета, секретарем Ленинградского обкома и горкома Коммунистической партии А. А. Ждановым. В состав фронта вошли 7-я армия (19, 50, 10, 34-й, а в последующем и 28-й стрелковые корпуса), командование которой было 7 декабря 1939 г. возложено на командарма 2 ранга К. А. Мерецкова, и созданная в конце декабря 13-я армия (3, 15 и 23-й стрелковые корпуса) под командованием комкора В. Д. Грендаля. Обе армии были усилены авиацией, артиллерийскими, танковыми и инженерными частями. Наряду с организационной перестройкой и усилением войск большая работа была проведена по подготовке исходных районов для наступления: построены новые дороги, мосты, проложены колонные пути и т. д. В частях были изучены и отработаны эффективные способы уничтожения дотов, дзотов и опорных пунктов противника.

А.А.Жданов с группой воинов - Героев Советского Союза
А.А.Жданов с группой воинов - Героев Советского Союза

3 февраля 1940 г. командование Северо-Западного фронта приняло план операции, согласно которому войскам предстояло разгромить основные силы финской армии на Карельском перешейке и затем выйти на линию Кексгольм (Приозерск), Виипури (Выборг). Главный удар наносился смежными флангами 7-й и 13-й армий в направлении Выборга. Фронт прорыва от озера Вуокса до Кархулы (Дятлово) составлял почти 40 км. Здесь было сосредоточено до 60 процентов стрелковых соединений и до 65 процентов артиллерии фронта. Массированное применение сил и средств на решающем направлении позволяло добиться быстрого разгрома противника.

Финское командование пополняло соединения и части личным составом и поступившими из-за рубежа боевой техникой, вооружением, боеприпасами. Как выяснилось позднее, западные державы передали Финляндии 350 самолетов, 500 орудий, свыше 6 тыс. пулеметов, около 100 тыс. винтовок, 650 тыс. ручных гранат, 2,5 млн. снарядов и 160 млн. патронов 1. Из Скандинавии, США и других стран прибыло 11,5 тыс. «добровольцев» 2.

11 февраля начался второй, заключительный этап вооруженного конфликта. Тысячи советских орудий сокрушительным огнем разрушили или вывели из строя множество долговременных укреплений линии Маннергейма.
1 Советская историческая энциклопедия. Т. 13. М., 1971, стр. 174.

2 C. Lundin. Finland in the Second World War. Bloomington, 1957, p. 59, 276-277.

Противник, ошеломленный массированным огнем артиллерии на ряде участков не смог сдержать удара перешедших в наступление советских войск. Особенно успешно действовала 123-я стрелковая дивизия под командованием полковника Ф. Ф. Алабушева из состава 19-го стрел кового корпуса 7-й армии. В течение первых трех дней ею был разгром лен узел финских укреплений в районе Суммы (12 дотов и 39 дзотов) и преодолена главная полоса линии Маннергейма. В прорыв тотчас были введены подвижные танковые группы. «Оборонявшиеся, потери которых были огромны,— писал Маннергейм,— не смогли сдержать вклинившиеся в их позиции танки и пехоту»1.

17 февраля финское командование, опасаясь выхода советских войск в тыл Карельской армии, начало отводить свои части на вторую полосу обороны. Оно отстранило от командования этой армией генерала Эстермана, заменив его командиром 3-го армейского корпуса генералом А. Хейнриксом. Финские войска, усиленные резервными частями получили приказ не допустить дальнейшего продвижения Советской Армии.

Но советские войска продолжали наступление. К 21 февраля 10-й и 34-й стрелковые корпуса 7-й армии прорвались ко второй полосе обороны линии Маннергейма, а войска 13-й армии — к главной полосе обороны в межозерном дефиле севернее Муола. С 19 по 24 февраля части 7-й армии, продвигавшиеся левее, во взаимодействии с береговыми отрядами моряков Краснознаменного Балтийского флота овладели островами Ревонсари, Тиуринсари, Пий-сари и Койвисто.

Перед прорывом второй полосы укреплений командование Северо-Западного фронта произвело перегруппировку войск, вывело из боя на отдых и пополнение дивизии первого эшелона и подтянуло резервы. 28 февраля наступление возобновилось. Войскам 7-й армии была поставлена задача прорвать железобетонный пояс, преграждавший путь к Выборгу, и взять город. Уже в первый день наступления советские войска сломили сопротивление противника. К 1 марта было захвачено свыше 300 оборонительных сооружений, из них 70 железобетонных 2. 50-й стрелковый корпус под командованием комбрига Ф. Д. Гореленко 2 марта пробился к тыловой оборонительной полосе финских войск северо-восточнее Выборга, перерезал железную дорогу, связывавшую его с Ант-реа, где находился штаб Карельской армии. Одновременно передовые части 34-го стрелкового корпуса комдива К. П. Пядышева достигли южных окраин Выборга. За успешный прорыв линии Маннергейма двенадцать стрелковых дивизий и пять танковых бригад 7-й армии были награждены орденами Ленина и Красного Знамени.
Войска 13-й армии в первые дни марта форсировали реку Вуокса, развивая наступление на Кексгольм.

Успеху наземных войск во многом способствовала авиация, которая вела непрерывную разведку, наносила мощные удары по скоплениям живой силы и боевой техники противника, по его аэродромам, прикрывала с воздуха наступавшие советские войска. Корабельная и береговая артиллерия Краснознаменного Балтийского флота непрерывно поддерживала сухопутные войска огнем. Действуя на морских коммуникациях, морская авиация и подводные лодки флота потопили 20 неприятельских транспортов. Некоторые подводные лодки выходили на коммуникация противника в Ботнический залив, преодолевая большие расстояния под ледяным покровом.
1 С. Mannerheim. Muistelmat. II. osa. Helsinki, 1952, s. 201.

2 Ордена Ленина Ленинградский военный округ. Исторический очерк-1968, стр. 163.

4 марта 70-я стрелковая дивизия комдива М. П. Кирпоноса (28-й стрелковый корпус) по льду Выборгского залива обошла внезапно для противника Выборгский укрепрайон. Через несколько дней Главное командование Советской Армии отдало приказ 7-й армии взять Выборг. Как вспоминал впоследствии К. А. Мерецков, к этому времени линия Маннергейма осталась позади, Ленинград был далеко, взятие Выборга было необходимо, чтобы не допустить затяжки войны 1. Выполняя приказ советские врйска штурмом овладели городом-крепостью Выборг.

Понимая неизбежность разгрома, правительство Финляндии, несмотря на требования Англии, США и Франции продолжать военные действия, вынуждено было согласиться с предложением СССР начать переговоры о мире. 7 марта для ведения переговоров в Москву прибыла финская делегация. 12 марта 1940 г. между СССР и Финляндией был заключен мирный договор, по которому военные действия прекращались по всему фронту с 12 часов 13 марта. В соответствии с договором граница севернее Ленинграда отодвигалась за линию Выборг, Сортавала. Карельский перешеек, ряд островов в Финском заливе, небольшая территория с городом Куолоярви и часть полуостровов Рыбачий и Средний отошли к СССР. Советскому Союзу предоставлялся в аренду на 30 лет полуостров Ханко с правом создания на нем военно-морской базы, которая прикрывала бы вход в Финский залив, то есть морские подступы к Ленинграду. Предусматривалось, что «обе Договаривающиеся Стороны обязуются взаимно воздерживаться от всякого нападения одна на другую и не заключать каких-либо союзов или участвовать в коалициях, направленных против одной из Договаривающихся Сторон»2.

11 октября 1940 г. между СССР и Финляндией было заключено соглашение об Аландских островах. По этому соглашению Финляндия обязывалась провести их демилитаризацию и не предоставлять другим государствам в качестве военной базы. Советский Союз получил право иметь на Аландских островах консульство, в компетенцию которого входила и проверка проведения в жизнь обязательств Финляндии 3.

После урегулирования конфликта с Финляндией Советский Союз улучшил свое стратегическое положение на северо-западе и севере, создал предпосылки для обеспечения безопасности Ленинграда, незамерзающего Мурманского порта и Мурманской железной дороги. Значительно улучшилась оперативно-стратегическая обстановка для действий Балтийского и Северного флотов. Урегулирование спорных вопросов открывало благоприятные перспективы для развития советско-финляндских отношений в духе добрососедства и делового сотрудничества.
1 К. Мерецков. На службе народу. Страницы воспоминаний. М., 1968.

2 Внешняя политика СССР. Сборник документов, т. IV, стр. 495.

3 Там же, стр. 528—530.

Война в западной Европе
 

https://docs.yandex.ru/docs/view?url...-16.pdf&nosw=1
№ 16 10 июня 1940 год
https://c.radikal.ru/c04/2202/ab/9d9fda7ec725.png

Война в западной Европе
 

Восстановление Советской власти в Литве, Латвии и Эстонии
 

http://www.istorya.ru/book/ww2/138.php

Серьезные опасения вызывала у Советского Союза обстановка в Прибалтике. Еще в 1919 г. контрреволюционные силы свергли Советскую власть в Литве, Латвии и Эстонии. В течение двух десятилетий установленные в этих странах диктаторские режимы вели враждебную политику отношении своего восточного соседа, ориентируясь на западные империалистические державы. Особенно опасным был курс профашистских кругов Латвии, Литвы и Эстонии на сближение с гитлеровской Германией, который таил в себе угрозу превращения этих стран в плацдарм для нападения на СССР. Эта угроза резко возросла после того, как фашистская Германия нанесла поражение буржуазно-помещичьей Польше. Необходимо было предотвратить возможность распространения гитлеровской агрессии на Прибалтику. Это укрепило бы безопасность западных границ СССР и вме сте с тем избавило народы прибалтийских стран от опасности оказаться порабощенными фашистской Германией. Учитывая все эти обстоятельства Советский Союз в сентябре 1939 г. предложил правительствам Эстонии' Латвии и Литвы подписать договоры о взаимной помощи. Предложе ние было с глубоким одобрением встречено трудящимися массами.

Под давлением своих народов правительства прибалтийских стран вступили в переговоры с правительством СССР. Переговоры, проходившие в Москве, завершились подписанием договоров с Эстонией 28 сентября с Латвией 5 октября, с Литвой 10 октября 1939 г. Советский Союз обязал ся оказывать этим странам помощь всеми средствами, включая военные в случае нападения или угрозы нападения на них со стороны любой евро пейской державы. Для обеспечения выполнения взятых на себя обязательств СССР получил право разместить в прибалтийских странах войска и создать на их территории морские и воздушные базы. Прибалтийские государства обязались оказывать СССР помощь, в том числе военную в случае нападения любой европейской державы на СССР через их территории или со стороны Балтийского моря. Стороны договорились не заключать каких-либо союзов и не участвовать в коалициях, направленных друг против друга. Правительство СССР безвозмездно передавало Литве город Вильнюс с прилегающей областью, захваченные у нее Польшей в 1920 г. и освобожденные советскими войсками в сентябре 1939 г. Заключение пактов о взаимопомощи с Эстонией, Латвией и Литвой создало условия для предотвращения использования территории Прибалтики в качестве плацдарма для войны против СССР. Преграждался, таким образом, путь к дальнейшему распространению агрессии германского фашизма на восток через Прибалтику.

Сравнительно быстрому достижению договоренности с прибалтийскими государствами способствовали доброжелательная, конструктивная позиция Советского Союза и поддержка ее трудящимися массами Эстонии, Латвии и Литвы. Враждебно настроенные к Советской стране реакционные буржуазные круги прибалтийских стран оказались в изоляции.

Договоры имели большое морально-политическое значение для народов Прибалтики, ибо служили сближению прибалтийских республик с СССР. Трудящиеся массы призывали свои правительства всемерно способствовать укреплению нового курса в отношении СССР. «Рабочие Эстонии,— говорилось в письме эстонских трудящихся, направленном президенту,— приветствуют заключение пакта о взаимопомощи между Эстонией и Советским Союзом и надеются, что за этим последует еще большее сближение обоих народов и обеих стран. Мы верим, что пакт предотвратит опасность агрессии на побережье Эстонии и тем самым обеспечит условия для мирного развития народов как Эстонии, так и Советского Союза» . Массовые демонстрации с выражением благодарности Советскому Союзу проходили в литовской столице Каунас, а также во многих других городах Прибалтики.

В соответствии с подписанными соглашениями на территориях Эстонии, Латвии и Литвы были размещены советские войска, которые получили строгое указание не вмешиваться во внутренние дела этих стран. Враждебные Советскому Союзу элементы сразу же встали на путь саботажа заключенных договоров, создавали трудности в снабжении и бытовом cослуживых гарнизoнов советских воинских частей и т. п.
1 1940, aasta sotsialistlik revolutsioon Eestis. Dokumente ia meterjale. Ташя» 1960, Ik. 64.

Части Советской Армии в Вильнюсе
Части Советской Армии в Вильнюсе

Жители Каунаса приветствуют Советскую Армию. Июнь 1940 г.
Жители Каунаса приветствуют Советскую Армию. Июнь 1940 г.

На этот же путь в ходе финляндско-советского конфликта встали и правящие круги прибалтийских государств. Местным жителям под угрозой наказания запрещалось общение с бойцами Советской Армии. Вокруг гарнизонов советских войск стали дислоцироваться местные воинские части. Устанавливалась тщательная слежка за советскими военнослужащими и производился сбор сведений о них. В секретном циркуляре литовского департамента полиции, направленном 4 декабря 1939 г. каунасскому уездному начальнику, требовалось, в частности, «следить и сообщать о всей жизни Советской Армии»1.

Буржуазные власти запрещали трудящимся выражать симпатии Советскому Союзу и его Вооруженным Силам, читать советские газеты и слушать радиопередачи из СССР, даже ездить в поездах в одних вагонах с красноармейцами. В январе 1940 г. в Риге, Лиепае, Даугавпил-се, Елгаве и Вентспилсе были проведены аресты многих друзей Советского Союза, активных борцов против фашизма. Усилились преследования сторонников развития дружественных отношений с СССР в Эстонии и Литве. «Как настоящие авантюристы, как подлая банда мошенников,— писала в это время орган Компартии Латвии газета «Циня»,— латвийские фашисты подталкивают латышский народ против Советского Союза, против Красной Армии»2.

Правительства прибалтийских стран вместо добросовестного проведения в жизнь заключенных с СССР договоров взяли курс на усиление приготовлений к войне против Советского Союза. Командования эстонской, латвийской и литовской, армий разрабатывали планы нападения на советские гарнизоны.

В декабре 1939 г. в обстановке особой секретности состоялась конференция министров иностранных дел прибалтийских государств. Тогда же провели совещание командующие и начальники снабжения вооруженных сил этих стран. Через три месяца, в марте 1940 г., состоялась новая конференция министров иностранных дел. В ходе этих встреч фактически оформился военный союз Латвии, Эстонии и Литвы, направленный против СССР. Командующий литовской армией С. Раштикис признал впоследствии, что в 1940 г. генеральные штабы армий прибалтийских стран имели разработанные оперативные планы на случай совместных военных действий 3.

Реакционные круги прибалтийских государств вели скрытый зондаж в Германии, стараясь получить от нее поддержку в осуществлении антисоветских планов. В конце февраля 1940 г. литовский диктатор А. Сме-тона направил в Берлин директора департамента государственной безопасности министерства внутренних дел А. Повилайтиса с секретной миссией, которая заключалась в том, чтобы получить согласие Германии установить над Литвой протекторат или взять ее под свою политическую опеку. Германское правительство обещало сделать это осенью 1940 г. после завершения военных операций на западе 4.

Рассчитывая на поддержку фашистской Германии, правящие круги Литвы все чаще прибегали к провокационным действиям против гарнизонов советских войск. Дело дошло до того, что литовские фашисты стали похищать советских военнослужащих и, применяя насилие, пытались получить от них секретные сведения.
1 С. Атамукас. Компартия Литвы в борьбе за Советскую власть (1935— 1940 гг.). М., 1961, стр. 239.

2 История Латвийской ССР. Т. III. Гига, 1950, стр. 407.

3 В. С и п о л с. Тайная дипломатия. Буржуазная Латвия в антисоветских планах империалистических держав 1919—1940 гг. Рига, 1968, стр. 330.

4 «Коммунист» (орган ЦК КП Литвы), 1960, JV» 6, стр. 36—37.

В мае — июне 1940 г. крайне напряженная обстановка для советских войск сложилась в Латвии и Эстонии. Разнузданную антисоветскую про паганду вела реакционная пресса. Назревал враждебный Советскому Союзу заговор, готовившийся профашистскими организациями под ви дом проведения назначенной на 15 июня «балтийской недели». Полиция производила аресты многих граждан, обслуживавших советские войска усилилось гонение на сторонников демократии.

Однако ни антисоветская пропаганда, ни репрессии не могли оста новить нараставшего недовольства масс внутренней и внешней политикой правящих кругов приоалтииских стран. Шел быстрый процесс револю ционизации трудового народа. По призыву коммунистических партий трудящиеся Литвы, Латвии и Эстонии поднялись на борьбу за установление народной власти, способной осуществить демократические социально-экономические преобразования.

Первым покончил с профашистским режимом трудовой народ Литвы Выйдя 15 июня на улицы Вильнюса, Каунаса, Шяуляя, тысячи трудящихся под руководством компартии подняли знамя борьбы против правящей реакционной клики. Спасаясь от народной кары, бежали за границу диктатор Сметона и его министры. На следующий день по призыву коммунистов прошли массовые митинги и демонстрации, в ходе которых выдвигалось требование создать народное демократическое правительство. Такое правительство волей революционных масс было создано 17 июня 1940 г. Его возглавил по предложению ЦК Компартии Литвы видный антифашистский деятель Ю. Палецкис.

Бурно развивались революционные события в Латвии, где 17 июня десятки тысяч трудящихся по призыву компартии вышли на улицы крупнейших городов страны. Профашистское правительство Ульманиса привело в боевую готовность войска и реакционную военизированную организацию айзсаргов. Против народа было применено оружие. Но это не могло спасти положение буржуазии. Трудящиеся массы требовали установления народной власти. Реакция была вынуждена отступить. Правительство ушло в отставку. Вместо него 20 июня было сформировано правительство народного фронта во главе с известным латышским прогрессивным деятелем профессором А. Кирхенштейном.

Революционные события в Эстонии начались 20 июня многолюдными собраниями и митингами на заводах и фабриках. В этой обстановке компартия приняла решение 21 июня провести в стране массовые демонстрации. По призыву коммунистов прекратили работу все предприятия Таллина. Рабочие вышли на улицы с лозунгами: «Долой правительство провокаторов войны!», «За дружбу с Советским Союзом!», «Свободу, работу, хлеб!». Попытки клики эстонского диктатора К. Пятса саботировать требования народа провалились. Революционный напор масс сломил сопротивление реакционных правящих кругов Эстонии. В тот же день было создано демократическое правительство во главе с прогрессивным общественным деятелем И. Варесом.

За Советскую власть в Эстонии. Демонстрация трудящихся в Таллине. Июнь 1940 г.
За Советскую власть в Эстонии. Демонстрация трудящихся в Таллине. Июнь 1940 г.

Установление народной власти знаменовало собой начало социалистической революции в Эстонии, Латвии и Литве. Особенность этого процесса заключалась в том, что он проходил мирным путем. Наличие на территории Прибалтики гарнизонов Советской Армии сделало невозможной интервенцию империалистических держав и удерживалс местную буржуазию от развязывания широких вооруженных действи против народных масс.

Новые правительства, опираясь на единый блок трудового народа приступили к слому буржуазной государственной машины и созданию нового аппарата власти, к демократизации всей общественно-полити ческой жизни, улучшению экономического положения трудящихся, взяли курс на всемерное развитие дружеских отношений с Советским Союзом. Успешное решение этих задач обеспечивалось политической активностью народов Прибалтики, требовавших восстановления Советской власти.

14—15 июля 1940 г. проходили всенародные демократические выборы в высшие законодательные органы власти Эстонии — Государственную думу, Латвии и Литвы — Народные сеймы. Прогрессивные силы, объединенные в блок трудового народа, одержали победу. 21—22 июля избранники народа на сессиях высших законодательных органов вынесли решения об установлении Советской власти, приняли декларации о провозглашении Эстонии, Латвии и Литвы советскими социалистическими республиками и обратились с просьбами к Верховному Совету СССР о включении их в состав Советского Союза. На проходившей в августе 1940 г. VII сессии Верховного Совета СССР Эстония, Латвия и Литва были приняты в состав СССР в качестве равноправных союзных республик.

Праздник в Риге по случаю принятия Латвийской республики - в состав СССР. 6 августа 1940 г.
Праздник в Риге по случаю принятия Латвийской республики - в состав СССР. 6 августа 1940 г.

С установлением новой государственной границы СССР линия стратегического развертывания войск фашистской Германии удалилась 0т важнейших административно-промышленных центров Советского Союза. Если ранее сухопутная граница проходила к юго-западу от Ленинграда всего в 70 км, то теперь она отодвинулась на расстояние 670 км. Улучшились условия для защиты границы со стороны Балтийского моря, так как для потенциального противника закрывался проход вдоль побережья к Финскому заливу. Краснознаменный Балтийский флот получил новые военно-морские базы. Его штаб и главная база были переведены из Кронштадта в Таллин.

Сокращение сухопутной границы СССР в районе Прибалтики привело к тому, что группировка советских войск на рубеже с Восточной Пруссией стала более плотной. На территории Эстонии, Латвии и Литвы был создан Прибалтийский Особый военный округ, в состав которого вошли 8-я и 11-я армии. Военно-воздушные силы округа и Балтийского флота разместились на аэродромах Прибалтики.

В результате последовательной и решительной политики СССР империалистическим державам не удалось создать в Прибалтике плацдарм для агрессии.

События в Прибалтике имели большое международное значение. Победа социалистических сил в этом важном районе Европейского континента явилась поворотным пунктом в истории народов Эстонии, Латвии и Литвы, открыла им путь к строительству социалистического общества, развитию их экономики и культуры в братской семье народов Советского Союза.
Назад | Огла

Мирное решение вопроса о Бессарабии и Северной Буковине
 

http://www.istorya.ru/book/ww2/139.php

Отношения Советского Союза со своим соседом на юго-западе —королевской Румынией осложнялись тем, что она отказывалась возвратить принадлежавшую СССР территорию Бессарабии, а также решить вопрос o передаче Северной Буковины в соответствии с волей ее народа в состав Украины.

Эти территории были захвачены Румынией еще в декабре 1917— январе 1918 г. при поддержке империалистических держав.

Трудящиеся массы не покорились румынским властям и под руководимом коммунистов упорно добивались своего освобождения и воссоединения с советскими народами.

СССР никогда не признавал отторжения Бессарабии, которое являлось грубым нарушением норм международного права. Поясняя сущность «бессарабского вопроса» и его значение для советско-румынских отношений, народный комиссар иностранных дел СССР В. М. Молотов 29 марта 1940 г. заявил: «У нас нет пакта ненападения с Румынией. Это объясняется наличием нерешенного спорного вопроса о Бессарабии, захват которой Румынией Советский Союз никогда не признавал, хотя и никогда не ставил вопрос о возвращении Бессарабии военным путем»1.

Правящие круги Румынии, затеяв двойную игру с империалистическими группировками, все больше склонялись к сближению с фашистской Германией. По отношению к СССР они взяли воинственный тон. В период финляндско-советского вооруженного конфликта румынский король Кароль II заявил в Кишиневе, что Румыния обладает сильной армией, которая сможет дойти до Москвы. При этом король разглагольствовал о том, что настало время подумать об «освобождении братьев-молдаван»2.

Напряженность в советско-румынских отношениях все больше нарастала. Румыния открыто проводила враждебную Советскому Союзу политику, превращала Бессарабию и Северную Буковину в плацдарм для нападения на СССР. В январе — марте 1940 г. румынская военщина организовала 26 военных провокаций и вылазок на советско-румынской демаркационной линии по Днестру 3. Румынские самолеты вторгались в советское воздушное пространство. В мае 1940 г. румынское правительство демонстративно провело мобилизацию армии, призвав более миллиона резервистов, и обратилось к Германии с просьбой помочь завершить сооружение стратегического Восточного вала, который создавался под видом строительства дорог. Одновременно румынская реакция усилила военно-полицейский террор против населения Бессарабии и Северной Буковины.

Чтобы предотвратить создание на территории Бессарабии плацдарма для нападения на СССР и тем самым устранить напряженность на юго-западных рубежах, Советское правительство признало необходимым предложить Румынии мирным путем урегулировать вопрос о Бессарабии, а также о Северной Буковине. 26 июня 1940 г. оно через посланника Румынии в Москве Давидеску заявило румынскому правительству: «В 1918 году Румыния, пользуясь военной слабостью России, насильственно отторгла от Советского Союза (России) часть его территории — Бессарабию...

Советский Союз никогда не мирился с фактом насильственного отторжения Бессарабии, о чем Правительство СССР неоднократно и открыто заявляло перед всем миром.

Теперь, когда военная слабость СССР отошла в область прошлого, а создавшаяся международная обстановка требует быстрейшего разрешения полученных в наследство от прошлого нерешенных вопросов для того, чтобы заложить, наконец, основы прочного мира между странами, Советский Союз считает необходимым и своевременным в интересах восстановления справедливости приступить совместно с Румынией к немедленному решению вопроса о возвращении Бессарабии Советскому Союзу.

Правительство СССР считает, что вопрос о возвращении Бессарабии органически связан с вопросом о передаче Советскому Союзу той части Буковины, население которой в своем громадном большинстве связано с Советской "Украиной как общностью исторической судьбы, так и общностью языка и национального состава»1.
1 «Известия», 30 марта 1940 г.

2 Борьба трудящихся Бессарабии за свое освобождение и воссоединение с советской Родиной (1918—1940 гг.). Кишинев, 1970, стр. 709—710.

3 Очерки истории Коммунистической партии Молдавии. Кишинев, 1968 ств 243.

После обмена нотами между правительствами СССР и королевской Румынии Бессарабия и Северная Буковина были возвращены Советскому союзу.

28 июня 1940 г. южная группировка войск под командованием генерала армии Г. К. Жукова перешла Днестр и вступила на территорию Бессарабии и Северной Буковины. В обращении советского командования к населению говорилось: «Братья молдаване, русские и украинцы! Пришел великий час вашего освобождения из-под ига румынских бояр, помещиков, капиталистов и сигуранцы. Украденная советская земля — Бессарабия — возвращается к своей матери-Отчизне»2. К исходу 30 июня вся территория была освобождена от оккупантов и государственная граница СССР восстановлена по рекам Прут и Дунай.

Встреча Советской Армии в Бессарабии и Северной Буковине превратилась в праздничное торжество трудящихся. В городах и селах проходили митинги и демонстрации, на которых рабочие и трудовое крестьянство высказывали сердечную благодарность за свое освобождение. Слова благодарности прозвучали в тысячах речей, которые произносили на митингах граждане освобожденных областей. Трудящиеся рассказывали о тех страданиях, которые они пережили за 22 года румынской оккупации. Эта мысль была ярко выражена в речи старушки-крестьянки Дарьи Цыганюк на митинге в селе. Воловица Сорокского уезда. В своем выступлении она сказала: «В темной тюрьме мы прожили 22 года. Только от вас, сыны и братья наши, ждали мы освобождения. Большое материнское спасибо вам, красные бойцы. Спасибо от нас, от детей и внуков наших»3.

Радостная встреча на улицах Черновиц. Июнь 1940 г.
Радостная встреча на улицах Черновиц. Июнь 1940 г.

Население Бессарабии приветствует своих освободителей
Население Бессарабии приветствует своих освободителей

Встреча советских воинов в Кишиневе. Июнь 1940 г
Встреча советских воинов в Кишиневе. Июнь 1940 г

Народы Советского Союза приветствовали мирное решение бессарабского вопроса. Эту радость разделяли трудящиеся Румынии. В манифесте ЦК компартии Румынии говорилось: «Трудовой народ! Теперь, когда гигантская сила страны социализма освободила Бессарабию и Северную Буковину из-под тяжелого гнета румынского империализма, появилась реальная возможность для дружбы Румынии с великим социалистическим государством»4. В освобожденных районах была восстановлена Советская власть, проведены социалистические преобразования, открывшие путь трудящимся к счастливой жизни.

2 августа 1940 г. сессия Верховного Совета СССР приняла закон об образовании Молдавской ССР и включении в состав Украинской ССР территории Северной Буковины, а также Хотинского, Аккерманского и Измаильского уездов Бессарабии, в которых преобладало украинское население.

Освобождение Бессарабии и Северной Буковины, их воссоединение с СССР явилось знаменательным историческим событием, которое имело большое социально-политическое и стратегическое значение. Осуществилась заветная мечта трудящихся Бессарабии и Северной Буковины жить в одной семье народов СССР. Граница Советского государства была перенесена на запад более чем на 200 км. Это упрочило безопасность жизненно важных центров на юго-западе страны. Рухнули планы королевской Румынии и империалистических держав превратить Бессарабию и Северную Буковину, занимавших территорию в 51 тыс. кв. км с населением до 4 млн. человек, в плацдарм для войны против СССР.
1 Внешняя политика СССР. Сборник документов, т. IV, стр. 515.

2 Очерки истории Коммунистической партии Молдавии, стр. 244.

3 «Правда», 30 июня 1940 г.

4 История Молдавской Советской Социалистической Республики. Т. 2. Киншнев, 1968, стр. 353.

***

Подводя итоги внешнеполитической деятельности Советского Госу дарства в 1939—1940 гг., Председатель Президиума Верховного Совета СССР М. И. Калинин отмечал: «...сейчас идет война между великими руководящими европейскими державами, и уже 4-й год продолжается вой! на на Дальнем Востоке. Значит, в состоянии войны находится почти весь мир. Из больших государств фактически лишь один Советский Союз находится вне войны, соблюдая строгий нейтралитет... Я должен сказать что такое положение не создается само собой. Оно есть результат нашц* внутренних достижений и успехов нашей внешней политики. Оно есть результат деятельности нашего руководства»1.

Внешнеполитический курс Коммунистической партии и Советского правительства отличался целеустремленностью, инициативностью и гибкостью. Важнейшим достижением в этот период являлось то, что Советский Союз смог укрепить оборону страны и оказать братскую интернациональную помощь народам Западной Белоруссии, Западной Украины, Эстонии, Латвии, Литвы, Бессарабии и Северной Буковины, которым угрожало фашистское порабощение. В отношениях с Англией и США Советскому Союзу удалось создать предпосылки для формирования антигитлеровской коалиции.

Укрепление безопасности и международных позиций Советского государства сыграло громадную роль в становлении такой международной обстановки, которая помогла ему выдержать суровые испытания Великой Отечественной войны.

1 «Правда», 7 ноября 1940 г.
Назад | Оглавление | Впе

Война в западной Европе
 

https://docs.yandex.ru/docs/view?url...-18.pdf&nosw=1
№ 17-18 20-30 июня 1940 год
https://c.radikal.ru/c00/2202/ff/8ea77d708b4e.png

Война в западной Европе