*326. Приветствие «пора валить» из разряда правил хорошего тона пора переводить в разряд правил дурного
 

http://www.specletter.com/obcshestvo...u-stranu-.html
Общество
писатель
Я никуда не уеду — как можно оставить государство, землю, почву, страну?
Мы настолько привыкли брезгливо, иронично, саркастически относиться к происходящему в стране, что нам нужно слишком через многое в себе переступить, чтобы взять и сказать: «Хватит! Сколько можно?!»
Я никуда не уеду — как можно оставить государство, землю, почву, страну? 20 октября 2011
То, что с нами сейчас происходит, возникло в силу совмещения даже не десятков, а сотен самых разных факторов, один из которых — потеря любых изначально важных констант бытия. Мы потеряли в них веру. Все знаковые понятия — «Родина», «честь», «Россия», «мужество» — стали словами второго, если не третьего сорта. Произносить их вслух стало моветоном. Это постепенно распространилось на действие любых умных, деятельных, мужественных, последовательных людей. Потому что жить в состоянии такого скептического сарказма удобнее и приятнее. Но до какого момента. Потом подходит момент выбора: либо сидеть и смотреть с прищуром на все вокруг, либо начать себя вести как-то иначе.

— После того как Владимир Путин объявил о том, что он будет президентом, среди части общества, по опросам социологов, вдруг усилились эмигрантские настроения. Как вы считаете, так ли это? Или чем больше пишут о том, что «надо сваливать», тем больше люди начинают над этим задумываться?

Это особая часть общества. Я не хочу сказать, что это пятая колона. Безусловно, это не так. Просто для какой-то части интеллектуальной элиты говорить о том, что пора вались из России, — это демонстрация хорошего тона, своего рода приветствие новых времен. Большей части населения это, конечно, не касается. Но, с другой стороны, это и радовать не должно, потому что речь все-таки идет о той категории людей, которая мыслит, рефлексирует, которая критически относится к действительности. Тем не менее вопрос в другом.

Что касается меня самого, то я точно никуда не уеду. Я не очень хорошо понимаю, как можно оставить не только государство, но и землю, почву, страну. Те категории, о которых говорить сегодня в некотором смысле моветон. В конце концов, здесь в течение тысячи лет жили люди, в том числе и мои прямые предки, которые не считали необходимым даже поднимать вопрос о том, уезжать или не уезжать. Это, собственно, касается и людей культуры.

Это, конечно, дело частного выбора. Но, условно говоря, можно привести простейший пример. Вот Андрей Тарковский — режиссер, которому здесь плохо работалось, которому мотали нервы, над которым издевались. Он уехал в Италию, уехал за границу. А вот Василий Шукшин. Ему работать было не менее тяжело, но представить его в качестве эмигранта абсолютно невозможно. То есть это исключено, потому что это исключено. Он может существовать только в этом контексте и внутри этой страны. Разумеется, нельзя выбирать между творчеством Тарковского и Шукшина. Это два великих художника. Но мне совершенно очевидным образом близок путь Шукшина. Это позиция человека, который не мыслит своего существования вне пределов России.

Поэтому я думаю, что это знаковое приветствие («пора валить») из разряда правил хорошего тона пора переводить в разряд правил дурного тона. В конце концов, в стране остаются честные и хорошие люди, которые сидят в тюрьме. Не хотим же мы, чтобы здесь остались лишь те честные люди, которые сидят в тюрьме, а остальные, которые еще на свободе, переехали за границу. Это будет как минимум нечестно с нашей стороны.

— Почему сейчас немногим приходит в голову, что если тебе что-то не нравится, то надо попробовать это изменить?

Такая ситуация сложилась в силу совмещения даже не десятков, а сотен самых разных факторов, один из которых — потеря любых изначально важных констант бытия. Мы потеряли в них веру. Все знаковые понятия — «Родина», «честь», «Россия», «мужество» — стали словами второго, если не третьего сорта. Произносить их вслух стало моветоном. Это постепенно распространилось на действие любых умных, деятельных, мужественных, последовательных людей. У нас стало признаком хорошего тона любых оппозиционеров подозревать в двусмысленности и трехсмысленности их поведения. В конечном итоге человеку (что называется, для самоуважения) очень приятно думать, что все везде предано, продано, что никакой истины нет (это формулировка Дмитрия Быкова). И исходя из этого выморочного, замороченного существования проще всего сказать, что нужно отсюда валить.

Человек настолько привык брезгливо, иронично, саркастично, недоверчиво, с критической ухмылкой относиться ко всему, что ему нужно слишком через многое в себе переступить (а может, уже и через всю свою жизнь — интеллектуальную жизнь), чтобы взять и сказать: «В конце концов, да что же это такое?!» Тут нужно очень от многого отречься, чтобы таким образом себя повести. Тут очень многим нужно отречься от своей собственной сути. Потому что жить в состоянии такого скептического сарказма удобнее и приятнее. Но до какого момента. Потом подходит момент выбора: либо сидеть и смотреть с прищуром на все вокруг, либо начать себя вести как-то иначе.

«Почему я не либерал»
 

http://12online.ru/blog/pochemu-ya-ne-liberal
http://12online.ru/sites/default/fil...mage/zaher.jpg
Либералом быть легко: везде свои.

Либералом быть хорошо: он и сам за всё хорошее.

Либерал не любит мрачное, суровое, марширующее. Горн, барабан, дробь. Картечь, государеву службу, «Катюшу». Марфушу, крестьян сиволапых, берёзки. Почву, кровь.

Во всём этом либерал задыхается.

Во всём этом душно, как в гробу.

Он кривляется не от злобы, а от муки: ему и правда невыносимо. Вокруг него всё время как бы настраивается оркестр, только вместо струнных и духовых танковые дула, березовые полешки, строчка из Есенина, русское самодовольство, щи кипят и пахнут.

Россия со всем её барахлом — куда она годна? Избы, заборы, Байконур за пограничным столбом. Привычка чесаться всеми когтями, дружить с сатрапами, тосковать по тиранам. Советская литература, попы на джипах.

В нашем скудном понимании хороший русский человек — он как дерево. Деревья не умеют ходить. Вцепились в свою землю, как мертвецы. В голове — воронье гнездо. Ждут лесника, но, кажется, приближаются браконьеры.

Либерал уверен, что наступили иные времена и в эти времена войдут только избранные. Те, кто не потащит за собой хоругви, телеги со скарбом, почву, ворон в голове.

То есть только он — либерал — войдёт в новое время. Как бы голый. Другим он тоже предлагает раздеться: оставьте всё, пойдёмте за мной голые, без вашей сохи, атомной бомбы, имперских комплексов.

И вот ты оставил всё, пошёл голый, прикрываешь срам, двух рук мало: срам повсюду: ты сам по себе — сплошной стыд и срам. Сморгнул глазами — и вдруг выясняется, что тебя обманули. Он-то одет, наш новый друг! Он-то вовсе не голый, но, напротив, наряжен, заряжен, поводит антеннами, настраивает локаторы, сканирует, всё сечёт.

У него, загибаем пальцы, хартия о правах. У него экономическая целесообразность. За ним — силы добра. У него честные глаза, неплохой английский. И даже русский лучше вашего — а вы и родным-то языком владеть не умеете, лапти. «Вот смотрите, как надо» (наш друг замысловато делает языком, мы внимаем, зачарованные).

Он всего добился сам, это только мы взяли взаймы, отняли, украли. Это у нас история рабства, пыток, кнута, а у него, представьте, есть своё собственное прошлое, память о нём, боль. У нас пепла, который стучит в наше сердце, — нет, а у него есть, и его пепел более пепельный. Наш мы уже развеяли, а его пепел остался — и лишь о нём имеет смысл вести речь. Говорить про наш пепел — оскорбительно, в этом определённо есть что-то экстремистское.

Его история мира всегда начинается с «европейского выбора». Пока нет «европейского выбора» — вообще никакой истории нет, одни половецкие пляски и соловецкие казни.

«Европейский выбор» — это как десерт в хорошем доме с высокими ступенями и просторной гостиной без мух. К десерту норовят дотянуться грязные крестьянские дети — руки в навозе, ногти не стрижены, загибаются, как у Бабы Яги, сопли засохли на щеках, трусов под портами нет: это мы.

Ну-ка быстро идите оттирать сопли, причёсываться, отмывать своё национальное превосходство, гой ты русь свою святую, хаты, в ризах образа, гагаринскую улыбку, звёздочки на фюзеляже. Иначе не будет вам мороженого с ванилью, шоколадного штруделя, так и будете грязным скотом, как последнюю тысячу лет.

То, что для хорошего русского человека в его убогом ценностном мире «европейские ценности» стоят на сорок шестом месте, сразу после картошки в мундире и сметаны с луком, означает, что он вообще не человек.

Быть может, он рогатина. Им можно пойти на медведя.

«...началось, — протянет либерал, — опять про медведя. Кто вас хочет завоевать, прекратите. Кому вы нужны вообще?»

Мы никому не нужны, да. Но чего ты здесь делаешь тогда? Может, мы тебе нужны? Или, с чего-то вдруг, должны?

Ничего, что мы на ты?

Ты ведь с нами с первого дня на ты, и ничего, терпим, слушаем.

Россия построена ровно затем, чтоб пришёл либерал и сказал, что с ней делать. Он правда так думает. Это как бы стоит корова, а внутри коровы живёт какое-нибудь живое существо много меньше размером, отчего-то уверенное, что оно наездник и сейчас поскачет на корове верхом.

Оно рассказывает корове, что внутри у неё сыро и неприятно, никакой цивилизации.

Либерала нисколько не смущает, что в целом русская светская культура либерала не любит. Русскую светскую культуру тоже можно приватизировать, взять на вооружение то, что нужно, остальное не замечать.

Автора текста «Клеветникам России» в Фейсбуке затоптали бы. Гоголя слили бы. Лескова засмеяли бы. Толстого бы с его «русским мужиком», на которого он так хотел быть похожим, тихо обходили бы стороной: чудит.

Либералы странным образом возводят свою генеалогию к Чехову, иной раз Акунин посмотрит на себя в зеркало и видит Антона Павловича, но и представить страшно, как Антона Павловича воротило бы от нынешних его наследников.

Спасибо Чехову, он умер.

Спасибо Блоку, он умер.

Спасибо классикам, их нет.

Теперь мы точно знаем, что «Бесы» — это про большевиков, а не про либералов, и вообще Достоевского мы любим не за это (а за что?).

Либералы так уютно себя чувствуют во главе русской культуры, что в этом есть нечто завораживающее. Собрали в кучу чужие буквы, построили свою азбуку, свою мораль, своё бытие.

Теперь люди смотрят на знакомые буквы, читают, вникают — всё вроде то же самое, что у Пушкина, а смысл противоположный. Как же так?

Попробуйте набрать из этого букваря «Клеветникам России», получится абракадабра. «Каклемтивен Сироси». Лекарство, что ли, такое?

...находятся во главе, а считают, что им нет места.

Нет места, но при этом они повсюду.

Либерал сначала сказал, что он интеллигенция, а всю нелиберальную интеллигенцию объявил «свиным рылом». Потом заявил, что он «тоже народ». Подумал, и добавил, что он и есть народ. Остальные уволены.

Либерал наверняка думает, что он — оппозиция, но он — власть. Власть может думать о себе всё, что угодно, но она тоже либерал. Одни шарлатаны делают вид, что хотят завоевать свободу, другие шарлатаны делают вид, что её отнимают. Чем заняты в этот момент их руки, никто никак не поймёт. Но если схватить за локоть либерала, выяснится, что это локоть манекена, а настоящая рука у вас в кармане.

Либералам вечно затыкают рот, но слышно только их. Если кто и затыкает кому рот, так это один либерал затыкает другому.

Но слышно даже, как они брезгливо молчат.

Выросло целое поколение детей, которое уверено, что Россия — это глобальный косяк. В том смысле, что она всю свою историю косячит. Хотя, в принципе, её можно и скурить.

Это либерал, наш любезный гуманист, сам уверен и других приучил, что мы умнее всего нашего прошлого. Мы! Которые, по сути, умеем быть только мародёрами.

Отныне мы в курсе, что ветеран — это старая и глупая обезьяна в медалях, тем более, что и медали — не его. Что счастья не будет, пока не вымрет «совок», а совок — это всякий, кто не либерал. Что сто лет мы занимались всяким кровавым бредом, в то время как делом надо было заниматься, делом.

Посмотрите, как всё ладится в руках у либерала. Как у напёрсточника.

Либералы хотели вырастить нам человека, который взыскует правды, а вырастили человека, который знает, что всё — ложь.

Хотели вырастить человека, который рефлексирует и сомневается, а вырастили толпу, которая куда более внушаема, чем толпа эпохи позднего тоталитаризма. А то и раннего.

Как давно и верно заметили, в те трупным ядом пропитанные времена люди говорили неправду и блажь, зная, что говорят неправду и блажь, а либерализм добился того, что ныне человек говоря неправду и блажь уверен, что говорит правду. Ибо он — в тренде!

Тренд — это вам не генеральная линия партии, это серьёзная штука, выжигает мозг как напалм.

Уже говорил и повторю снова, что мечтал о мире, описанном в книгах ранних Стругацких. Но нас, чтоб мы не угодили в книги поздних Стругацких, увели туда, о чём никакие Стругацкие не догадывались.

В нашем новом либеральном мире нет идеализма, самоотречения и мужества — но есть ставка на субъективизм и самоценность индивида со всеми его странностями, а также мужеложество, зачем-то возведённое в идеологию сопротивления и свободы.

Вместо ставки на преодоление человеческого в себе, получили право пестовать в себе всё самое скудное, низменное и подлое.

Каждый имеет право на всё, и только мрачное большинство должно заткнуться и молчать, а то ему не достанется десерта.

...грязные, корявые дети, утритесь: ваш десерт уже съели.

Идите по своим избам.

Не слушайте чужих сказок. Вспоминайте свои.

КЛАССИКА
 

http://www.echo.msk.ru/blog/prilepin/1281304-echo/
17 марта 2014, 21:18
Как и предполагалось совсем недавно мной же, в прогрессивном сообществе царит печаль, объявлен траур и день позора ("запомните это число - это начала конца"). Надежда только на завтрашнего Обаму. И на то, что всё здесь вдруг рухнет ("ну, пожалуйста, пусть рухнет").

Всё это в который раз напоминает те самые сцены в "12 стульях" (и не только), когда собирается публика "из бывших" и питает друг друга слухами о скором перевороте и интервенции (даже в "Поднятой целине" это есть).

Немцов немного похож на Остапа. Новодворская похожа на маму Остапа. Она вообще оказалась плодовита, у неё тысячи злых детей, к сожалению, лишённых очарования и остроумия товарища Бендера, зато политизированных.

Русская классика, как ты надёжна.

Ко всему
 

Неизбежно приходится объяснять какие-то вещи, которые кажутся мне совершенно очевидными.
Сегодня либеральная часть общества испытывает определённое давление со стороны властных СМИ и государства. В этой ситуации становится как бы не прилично выступать против либералов, потому что они и так "гонимы".
Люди, которые в силу, например, возраста не очень следили за происходящим в России в течении последних лет 25, переживают за носителей "прогрессивных взглядов" и просят снизить градус взаимных обвинений.
Вынужден объясниться.
Крымская ситуация - всего лишь продолжение давней истории взаимоотношений, когда ныне гонимые либеральные деятели последовательно сами выступали в качестве победителей, а иногда и гонителей.
- Это они в течение 3-4 лет с 1987 до 1991 тоннами разоблачительных материалов взъярили огромную часть населения СССР до такой степени, что целый народ впал в экстаз самоубийственного мазохизма.
- Это они подготовили в меру сил распад СССР (естественно, сказав, что он "сам развалился", хотя сегодня они почему-то не говорят, что распавшийся СССР "сам восстанавливается").
- Это они в целом оправдали события 1993 года и расстрел парламента.
- Это они настаивали (и настаивают) на легитимности убойных реформ 90-х годов, имевших катастрофические последствия для миллионов россиян.
- Это они поддерживали "национальные фронты" по всем бывшим республикам СССР, и потом, когда в этих режимах воцарились режимы, исповедующие в той или иной степени русофобию, никоим образом не раскаялись в содеянном и не попытались даже повлиять на ситуацию.
- Это они дружно фальсифицировали и легимитизировали выборы 1996 года.
- Это они во время приднестровских, чеченских, абхазских событий последовательно выступали в качестве сторонников сил ориентированных не на Россию, а против России; и в югославском случае - тоже.
Список куда длиннее, но мы не станем сводить все счёты - и цель таковую не ставили.
То, что сегодня они предпочли "общемировые ценности", "закон и право" (в их понимании), "суверенные интересы Украины" - очевидному волеизъявлению миллионов граждан, считающих себя русскими и желающих связать свою судьбу с Россией, какой бы Россия не была на данный момент - это традиционная история.
Удивительно только то, что на этот раз жизнь обернулась иначе.
Поверьте, если бы ситуация сложилась бы традиционно (в пользу "прогресса") - либеральная общественность не испытывала бы никакой жалости ко всей этой "русской весне", не вступалась бы за интересы русскоязычного населения, за какого-нибудь Чалого и какого-нибудь Аксёнова, которых безусловно посадили бы - а радостно праздновала бы свою победу, как праздновала её уже не раз.
И всей этой нынешней ей риторики по поводу того, что "подло сеять рознь в обществе", "подло выступать на стороне силы" (как будто это не они взывали к НАТО и ОБСЕ только что - чтобы самим выступить на стороне силы), и "подло толкать и так уже гонимого" - не было бы.
Было бы чистейшее чувство упоения и победы, не взирая на, на и на.

Я прожил большую часть своей жизни, наблюдая это упоение.
У меня очень мало сил осталось на чувство сочувствия. Осталось, но мало. И не только у меня. Четверть века - срок не малый. Постарайтесь это понять.

Бильжо в амплуа сыщика
 

http://prilepin.livejournal.com/9343...37789#t5537789
Тут некто Андрей Бильжо на "Эхе" выложил целый ворох моих фотографий в Нью-Йорке, которые взял на моём же сайте - ну, фактически провёл расследование, как Шерлок Холмс - и вывел меня на чистую воду.

Фотографии он постит в ответ на мой недавний вопрос имеет ли привычку российская интеллигенция (живущая в РФ и в США) выступать против военных действий, которые ведёт США - с той же страстью, которую испытывает при виде российской военщины. Смысл поста Бильжо прост: а Захар сам ездит за границу, и ничего.

Андрей, вы ничего не поняли, я специально для вас поясню ещё раз: гуманизм - это по вашей части, а не по нашей. Вы против военщины - значит, сидите дома и протестуйте. А я буду ездить и рассказывать про российскую военщину цивилизованным странам в лучших традициях писателей соцреалистов, типа Эренбурга - вы же уважаете Эренбурга? Вот, например, вчера в Париже я интересовался, чем недавно занимался французский десант в стране под названием Чад. То есть, обменивался опытом с "просвещёнными демократиями".

Понимаете разницу между нами или нет, гражданин Бильжо? Второй раз на пальцах показываю: я воспринимаю мир как зону непрестанного конфликта всех со всеми, и эту данность принимаю. Они воюют, мы воюем, все на местах. Пока не воюем друг с другом - можем навещать друг друга. А вы воспринимаете мир, как зону конфликта между грубой Россией и прочей цивилизацией, и от этого непобедимо несёт фарисейством.

...Бильжо, впрочем, сказал, что он "как мог" выступал против всяческих американских бомбардировок. Ну, пусть тогда запостит кровать из-под которой он "как мог" протестовал, в качестве подтверждения. И мы этот вопрос закроем.

Однозначно лишнее во время Русской весны
 

http://echo.msk.ru/blog/prilepin/1298944-echo/
12 апреля 2014, 23:39
Мне нравится русская весна, мне нравится полёт Юрия Гагарина, в жизни вообще много хорошего.

Мне категорически не нравится позиция Шевчука, Пономарёва или Навального по поводу недавних событий. Я оставляю за собой право говорить об этом и впредь.

Но в той же мере мне не нравится огромный плакат в Москве с изображением названных людей и с подписью "Пятая колонна".

Интеллигенция имеет право на раскол, мы его использовали в полной мере и на данный момент, к счастью, победили. Государство имеет право на применение насилия в случае защиты прав нации. Нация имеет права на бунт. У всех есть свои права.

У всякого есть личная возможность выкинуть пластинки Шевчука или, к примеру, мои книжки.

Только не надо быть святее папы Римского. Снимите, пожалуйста, этот плакат. Русская весна - это про другое. Это про полёт в космос, а не про поездку на Беломорканал.

Не хотелось писать этот пост, но я испытываю жесткое "стилистическое разногласие". Поэтому просьба: уберите.

Им вернулось за их позицию. Я не хотел бы, чтоб нам вернулось за этот плакат. Лишнее это всё.

Cтоит ли изучать книгу, где содержится огромное количество неточностей?
 

http://www.mk.ru/blogs/posts/ctoit-l...ochnostey.html

...тут оказывается целая толпа народа ругается по поводу того, что я предложил ЗАМЕНИТЬ в школьной программе "Архипелаг ГУЛАГ" Солженицына на любой из его романов - по той причине, что в "Архипелаге" имеется некоторое количество грубых ошибок, это известно и неоднократно доказано. Между тем, "Архипелаг" - это не "Война и мир", это не роман, где допустим и неизбежен вымысел - он читается и воспринимается именно как документальный текст, которому надо доверять. Но кое-чему там доверять не стоит.

Какие-то идиоты уже пишут, что я предложил убрать из учебников не только Солженицына (хотя я не предлагал), но и Толстого, приводятся катастрофические контрдоводы больных на всю голову людей ("это как в Германии кто-то предложил бы убрать из учебников "Дневник Анны Франк"), настоятельно предлагается вообще не трогать Александра Исаича, потому что трогать его нельзя, хотя, сдаётся мне, когда Солженицын писал, что автор "Тихого Дона" не Шолохов, а Крюков - он вёл себя тоже, мягко говоря, спорно.

Главное, никто по существу не говорит: стоит ли изучать книгу, где содержится огромное количество неточностей или нет? "Дневник Анны Франк" тут вообще не при чём, я как раз за то, что бы проходили Шаламова и Домбровского, и речь веду о другом.

По занавес всего один вопрос: вся эта припадочная толпа - она интересно так же бы стала воевать за Солженицына, если б в школьную программу внесли "200 лет вместе"? Или тут же бы начали про "фактические ошибки" говорить?

Кривляки, как вы надоели уже

Двойные стандарты: не бейте поэта по голове. Бейте политика
 

http://echo.msk.ru/blog/prilepin/1339688-echo/
13 июня 2014, 14:23
Несколько раз уже говорил и повторю снова, что позиция либеральной и части националистической общественности по поводу украинских событий — на мой вкус, является показателем высокой духовной свободы России. У нас представлена самая широкая палитра мнений: вот вам прекрасный поэт Дмитрий Быков с одной позицией, а вот вам прекрасный поэт Игорь Караулов — с другой. Вот вам классик Андрей Битов с одной позицией, а вот вам классик Юрий Кублановский— с другой. Вот вам Улицкая, а вот — Валентин Распутин. Вот Лев Рубинштейн, а вот Юнна Мориц. Вот Акунин, а вот - Лимонов. На любой вкус и цвет. Кому Девотченко и Богомолов, кому Ярмольник и Шахназаров. Кому Андрей Макаревич и Юрий Шевчук, а кому Константин Кинчев и Александр Скляр.

Смотрю и радуюсь. Красота.

Всех этих людей надо беречь. И первых, и вторых.

Но.

Если взгляды, которые излагают товарищи из первого ряда начнут явно или втайне излагать люди, работающие в правительстве, в министерстве иностранных дел и в вооружённых силах — этих людей надо гнать и судить, судить и гнать.

Вот такие у нас двойные стандарты.

Что позволено поэту — не позволено политику. Поэтов обижать не стоит, а политика можно и повесить, у него работа такая. Ибо должен чувствовать свою ответственность.

...................

Кстати, очень важный текст поэта (один из самых-самых на сегодняшний день) Игоря Караулова ровно на эту тему. Статья тут

Лимонов в тренде
 

http://www.mk.ru/blogs/posts/limonov-v-trende.html
Сто тысяч пятьсот сорок раз слышал высказывания о том, что Лимонов не политик, а писатель, и пусть бы себе писал.

(Не пытаясь увязаться за Эдуард Вениаминычем, всё-таки напомню, как недавно одна хорошая актриса печалилась зачем Захар Прилепин публикует свою публицистику — т. е., как она выразилась, «нацистскую жеребятину» - когда Захар пишет, по её словам, недурную прозу; собственно, так много кто говорит).

Прочёл тут у Вадима Кожинова интересное наблюдение о том, что в последние годы жизни Тютчев публиковал только политические стихи, поэзию в целом забросив. «Не следует забывать о том, - пишет Кожинов, - что и другие величайшие художники слова — Гоголь, Достоевский, Толстой — также не могли удержать свою человеческую и творческую энергию в рамках искусства. Даже и сам Пушкин в последние годы жизни, если и создаёт поэтические творения, то скорее для самого себя (ибо почти не печатает их), а основные свои силы отдаёт публицистике».

Александр Блок писал в дневнике: «Нет, мы не можем быть «вне политики», потому что мы предадим этим музыку, которую можно услышать только тогда, когда мы перестанем прятаться от чего бы то ни было».

...когда мы перестанем прятаться от любых страшных вопросов.

Так что, Лимонов в тренде. А его хулители — болваны.

Седлай нацистского жеребца, кучер. Федор Михалыч и Эдуард Вениаминыч кататься изволят.

Россия пошла на очередной круг
 

http://www.mk.ru/blogs/posts/rossiya...dnoy-krug.html

То, что Россия в своей истории ходит по кругу (удивительными зигзагами и кромешными прыжками через пропасти или окопы) - как раз залог её долгой истории, длящейся и длящейся.

У Алексея Варламова в его новом романе "Мысленный волк" есть произнесённая впроброс мысль о том, что историческое пространство ограничено - там долгого пути исключительно вперёд нет.

Поэтому исчезли многие и многие цивилизации, пропали тысячи (вдумайтесь!) народов, а большинство известных нам стран совершают путь уже инерционный (что такое Испания, Португалия, Польша, Великая Британия и прекрасная Сербия - в сравнении с тем, кем они были - "нормальные страны", как это теперь называется).

Европа, не желая заходить на очередной круг (ужасно обожглась в XX веке) перепоручила свой путь США (хотя теперь злится на них, но косит в ту сторону всё равно).

А Россия пошла на очередной круг, качает крыльями. Или крылом. Или одним хвостом.

Гоголевская тройка известно куда мчится. Всё туда же. Зато быстро. И какие прекрасные пейзажи за окном.

Прямая калька
 

http://www.echo.msk.ru/blog/prilepin/1388110-echo/
09:51 , 27 августа 2014

То, что Макаревич пишет письмо Путину с просьбой прекратить (цитата) шабаш вокруг его имени - это прямая калька с переписки советских писателей со Сталиным.
Письма с просьбой прекратить "шабаш вокруг моего имени" писали Булгаков, Леонид Леонов, комсомольский поэт Безыменский, драматург Афиногенов, в особую переписку вступал Шолохов, который вёл себя зачастую просто дерзко, отдельные отношения были у Сталина с Пастернаком и т.д., и т.п. - там тома на три таких историй.

Либеральная интеллигенция, всю жизнь положившая на борьбу с Советской властью и наследием сталинизма, неизбежно воспроизводит ту же модель поведения.
Собственно, если посчитать сколько орденов наполучали лучшие люди страны в последние 25 лет - тут никакие красно-коричневые патриоты с ними не сравнятся.

Усталость Андрея Макаревича понятна - его выбрали в качестве мишени и кидают в эту мишень дротики, хотя он ничего не сделал, кроме того, что поделился своей позицией.
Свободный человек - говорит, что хочет.

Но всё-таки подобное письмо от Константина Кинчева или Александра Скляра представить всё равно сложно.

Если сегодня Путин поднимет трубку и скажет с грузинским акцентом: "Оставьте этого небожителя в покое" (фраза Сталина по поводу Пастернака) - это будет какая-то несусветная пошлятина.
Но если Макаревича не оставят в покое - тоже стыдоба.

Давайте не будем воспроизводить диссидентство там, где его нет.

***

...тут мне товарищи читатели напомнили несколько раз, что переписка писателей с товарищем Сталиным всё-таки другая была по сути, чем у одного известного музыканта.

Да я не спорю, не спорю.

Вот Леонид Максимович Леонов, по которому в 1940 году ехал каток, так как его первая в истории русской литературы пьеса о репрессиях (!!!) "Метель" была признана решением ЦК (!!!) "идейно порочной", а её даже успели поставить в несколько театрах.
Прогрессивные люди наверняка не знают таких удивительных фактов, они ведь уверены, что впервые о репрессиях было сказано если не в журнале "Огонёк" в 1987 году, то как минимум, в романе "Дети Арбата". Нет, повторяю, тема была поднята в 1940 году. "Хитроумным", как написала критик Наталья Иванова, Леоновым. Ну да, вот такой вот ушлый он был. Ему бы у шестидесятников поучиться смелости необычайной.

В 1940 году разнос на уровне ЦК вполне ещё мог грозить внезапным ночным исчезновением, а не только "шабашом вокруг моего имени".

Леонов - бывший, между прочим, белогвардеец, - решил написать Сталину. И написал примерно так: "Театры понадеялись на моё литературное имя, прошу взыскать с меня одного".
О как. Хоть в бронзе выбивай.

...потом началась война, Леонов за пьесу "Нашествие" (там, кстати, главный герой возвращается в дом из... лагерей, чтоб идти на войну за свою Советскую страну) - получил Сталинскую премию.

После чего написал ещё одно письмо Сталину: "Премию перевожу на нужды фронта".
На эти деньги сделали танк. Ещё один танк подарил фронту писатель Алексей Николаевич Толстой.

Вот это были деятели искусства.
Вот это была переписка.

Готовность к 37-му
 

http://www.echo.msk.ru/blog/prilepin/1398614-echo/
15:15 , 12 сентября 2014

автор писатель
Это неправда, что тоталитаризм не заинтересован в мнении граждан и в поддержке народа.
Если читать советские газеты эпохи чисток конца 30-х - ясно, как божий день, что очень заинтересован. Тогда шла мощнейшая информационная атака, подтянули всех работников пера, карикатуристов - всё это зачем? Чтоб страна разделяла пафос кровавых разборок.

И страна разделяла.
Хотя были какие-то единицы, которые мыслили критично и отдавали себе отчёт в абсурде творящегося.

Сейчас идёт мощнейшая антироссийская кампания в западных СМИ - те же работники культуры, карикатуристы и прочее.
Мы не берёмся тут сравнивать поводы, по которым шли эти две кампании, это не так важно.

Важно, что и при полной тирании и типа при демократии внушаемость и вменяемость гражданина находится примерно на одном и том же уровне.
Те же самые толпы, не склонные к критическому осознанию действительности и верящие на слово чему угодно. Те же самые критические единицы, имеющие силу усомниться в общем психозе.

Современная Украина, например, вполне готова к своему 37-му году.
Если, гипотетически, там случилось бы серьёзное военное поражение (сдали бы Одессу, допустим) - и следом начались бы чистки врагов народа, и призыв вычислять "пятую колонну" - то понемногу эта машина заработала бы. И поехала бы, дребезжа и кровоточа. И, самое забавное, наша прогрессивная общественность, в виде лучших своих представителей, ничего б не заметила. Как, впрочем, не замечали они до сих пор того, как в Харькове за ночь пропадали по сто активистов антимайдана, и то в Киеве ретивый блогер в воду канет, то в Мариуполе журналист исчезнет.

Россия тоже готова к запуску мясорубки, но поменьше, конечно: тут пришлось бы поработать.
Да и не будет здесь никто запускать такую машину. Потому что здесь циники работают. А для машины нужны - идейные. И дураки, конечно. Дураки есть. Идейных нет. А те, кто редкие идейные ещё остались - с такими железными машинами не шалят.

Верните их взад
 

http://www.echo.msk.ru/blog/prilepin/1400092-echo/
09:23 , 15 сентября 2014

автор писатель
Запад ввёл очередные санкции. Теперь каких-то там депутатов ГД не пустят за границу.

Гарант остроумно сказал, что и хорошо — депутатам надо больше общаться с избирателями.

Я думаю, что самые оригинальные санкции, которые Запад мог придумать — это санкции против отдельных представителей прогрессивной общественности. С формулировкой «Плохая работа по продвижению демократических и либеральных ценностей».

Просыпаются утром прогрессивные деятели, читают сводки и радуются: какой-то там очередной Железняк, Петров, Иванов, Сидоров, русский националист Шойгу и писатель Лукьяненко в придачу не могут попасть на территорию всеблагого Евросоюза.

И вдруг — бам! - следующим абзацем: за неудовлетворительную работу в сфере демократизации России права на въезд лишены Борис Ефимович Немцов, Михаил Борисович Ходорковский и примкнувший к ним экономист Илларионов.
Гражданин Чхартишвили подходит к паспортному контролю, подаёт паспорт, перетаптываясь от нетерпения, а ему говорят: Эксьюз ми. Стоп. Нихт. Шнеля. Домой, товарищ. Русский писатель должен быть со своим народом. Где твой народ к несчастью был. Верней, есть.

Там, по европам, ещё много комментаторов нашей имперской косности бродят. Грузите бочками всех, гибнем без их вещего слова.

Одного невротика поймали в Праге, другого в немецкой гостинице, третьего в Лондоне — и, в качестве топлива для грядущей революции, в пломбированном вагоне — в РФ. Ура, ура, ждём вас на перроне, на причале, на взлётном поле. В трудную минуту вы должны быть с нами.

Запад, больше санкций. Эти люди не хотят строить нам демократию. Предали наши с вами идеалы. Верните их взад.

Володь… тут это… Майданят вовсю…
 

http://echo.msk.ru/blog/prilepin/1629554-echo/
26 сентября 2015
Президент Белоруссии Александр Лукашенко заявил, что тем гражданам его страны, кто воюет в Украине, а потом собирается вернуться в Беларусь и что-то показать, власть сама покажет так, что они «кувыркаться будут снова в Украину, а через Украину в Черное море, а может, и дальше». Можно было бы счесть это предупреждением от попыток устроить майдан в Минске, однако он специально оговорился, что «спрос будет независимо от того, на чьей стороне они воюют», а значит, будут преследовать и ополченцев ДНР и ЛНР, среди которых немало граждан Белоруссии.

И я их сам там видел. И это отличные пацаны.

Я уже писал о том, что однажды, когда Лукашенко вдруг окажется в ситуации Януковича (а шансы — есть, и они вполне серьёзны), он разом забудет все свои высказывания про «кувыркаться», возьмёт трубку красного телефона, наберёт один важный номер, и скажет:

— Володь… тут это… Майданят вовсю… Надо бы как-то это…

И тут важный момент.

Те, кто сейчас из числа белоруссов воюют со стороны ВСУ — придут и будут сковыривать с места «батьку».

А те, кто воюет на стороне ополченцев — вздохнут и пойдут его спасать.

Светлана России!
 

http://izvestia.ru/news/592832
9 октября 2015, 10:27 | Общество
О решении Нобелевского комитета вручить премию по литературе Светлане Алексиевич

В сущности, могли бы дать Василю Быкову. В свое время он ненавидел Советскую власть, имел много вопросов к России, но он был великий писатель. И белорус. Но речь ведь не о литературе.

Для начала — в принципе не могли дать российскому писателю, даже Виктору Шендеровичу, потому что дать России в принципе нельзя. Поэтому: Евтушенко, Пелевин, Сорокин, Маканин, Искандер, Битов — любой из них мог получить, и право имеет, но такого себе мировой культурный истеблишмент не мог позволить.

Все российские западники, либералы и прогрессисты, которые сегодня ликуют, должны, наверное, отдавать себе в этом отчет: их презирают вместе со всей остальной Россией, но зачем им это понимать? Могли, равно как и Василю Быкову, дать в свое время Нобелевскую премию Виктору Петровичу Астафьеву.

Но тогда, в 1990-е, Россия никого не волновала уже. Слиняла и черт с ней. Пораженным в правах не дают.

Лет 5–6 назад я говорил и в Париже, а затем на лондонской книжной ярмарке (Лев Данилкин и Басинский сидели рядом, они свидетели), что Нобелевская премия вспомнит о русской литературе, как только русские подлодки начнут плавать возле Европы. «Дайте без подлодок», — шутил я.

Несколько раз я писал об этом в статьях: до тех пор пока Россия не претендует на звание сверхдержавы, ее нет. Я угадал. Большого ума не надо, чтоб это угадать. Без подлодок они не могут.

Поймите теперь: это премия — она от колоссального чувства унижения. Сначала эта Олимпиада, потом Крым, потом фактически вычленили из территории Украины ДНР и ЛНР. Теперь Сирия. Бомбы из Каспийского моря летят, куда хотят. Куда прикажут, вернее. Надо же как-то ответить. И вот в качестве ответа выбрали самый нелепый, самый убогий вариант: дать премию хорошей журналистке, которая более всего славна своими даже для людей ее убеждений на удивление банальными интервью с припевом: «Россия всех убила, убила, убила, всегда всех убивала и будет убивать, остановите это зло, эти рабы, они никогда не перестанут быть рабами, там Сталин и попы, и вы знаете, чем всё это заканчивается, и особенно я знаю».

Что ж вы печалитесь, друзья мои? Праздник же. Это какое-то потрясающее унижение Нобелевского комитета, который сам себя высек и осмеял. Мы всё понимаем: Бунин, Солженицын, Пастернак, Бродский. (Ни в коем случае не: Горький, Алексей Николаевич Толстой, Маяковский, Андрей Платонов, Анна Ахматова, Александр Твардовский, Леонид Леонов, Юрий Кузнецов, Валентин Распутин... Разошелся, еще Лимонова предложил бы.)

Из последних сил однажды разродились: Шолохов. Мы всё понимаем: кому, когда и на каких условиях отсыпали от щедрот. Но даже не этом скорбном пути случались казусы. Бунин — он всё равно какой-то… русофил. Его, кстати, почти не издают в мире. Зачем еще этот Бунин, там какая-то крепостная деревня всё время. Солженицыну дали — а он то «Россия в обвале» напишет, то «200 лет вместе». Бродский — и тот оказался империалистом и ксенофобом. Надо было дать такому персонажу, который ничего подобного сделать не сможет никогда. Евтушенко, Пелевин, Сорокин, Маканин, Искандер, Битов — любой из них еще может выкинуть определенный фортель, знаем мы этих русских.

А у Светланы Алексиевич подобная программа в голове отсутствует. И вот случилось это, так сказать, изощрение. Хотя, конечно, другое слово больше подходит. Писательница, но не писательница, русская, но не русская. То, что надо. От кислой тоски и обозленности «ум больной свело» у комитета. «А я вот сейчас вам назло ткну себе в глаз пальцем». Ну, ткни. Ткнул? Хороший у тебя глаз, сиреневый. На самом деле это премия — России. Ее независимости, ее влиянию, ее месту в мире. Мы можем и независимость потерять, и место упустить. Это ничего. Зато какая заявка.

Тридцать лет даже не собирались давать, а тут — всего год работы, и расчехлились. Слава Светлане Алексиевич, товарищи.

В день премии у меня было на редкость прекрасное настроение, хотя я и так не жалуюсь. Даже шампанского выпил. Мы сделали это. Кстати, хотите прогноз? В ближайший год премию дадут человеку какого-нибудь третьего или пятого пола. Так хорошо начали, надо продолжать в том же ритме... это, впрочем, уже не о России разговор. Если о России: ей тоже дадут. И не раз. Надо просто продолжать в том же духе. Где там наши подлодки, кстати?

Заговор глянца
 

http://izvestia.ru/news/593114
14 октября 2015, 09:30 |
О «патриотическом» настрое отечественной прессы

Много переездов, самолеты, поезда. Всё время какие-то пахнущие вчерашней типографской краской журналы и газеты попадаются на глаза: не хочешь, а прочитаешь.

Картина, которая сложилась у меня в течение одного, давешнего, дня откровенна, навязчива, неоспорима.

В журнале, рекламирующим главные российские авиалинии, читаю интервью писателя-фантаста, который на полный разворот рассказывает о том, что «русские буквально ничего не хотят делать» (ай-ай), мучается, откуда в нас такая лень, — «может, наследие крепостного права» (никогда в жизни он не расскажет никому, что в США рабство отменили позже, чем в России), печалится о патриотическом угаре и констатирует — «увы нам», — что книга Владимира Сорокина «День опричника» стала пророческой, потому что мы внутри нее живем.

Да неужели?

А почему не в книге «Приключения Незнайки»? Или «Приключения Буратино»? По-моему, в последних двух случаях больше совпадений.

В едва ли не главной государственной газете читаю отповедь всем критикам недавней нобелиатке. Комментатор пишет, что читал ее интервью и ничего порочащего Россию там не заметил. Ну ладно. Нобелиатка считает, что в России вывели новую породу крепостных кровожадных людей, любуется на фотографии «Небесной сотни», а на портреты убитых жителей Донбасса не любуется, рассказывает, что русские всегда убивали белорусов, — а он «не заметил». Так и написал.

Заодно разнес в пух и прах всех, кто увидел в награждении некоторый политический аспект. Что вы, вообще никакого. Чистое искусство.

В третьем издании, который мне предоставили люди с тележкой, проезжающие по салону самолета, — «Свежая пресса! Пресса!» — прочитал издевательские размышления другого литератора о смысле (верней, полном отсутствии такового) российской экспедиции в Сирию.

При всей любви к этому литератору я в каждом пятом его интервью встречаю славословия США и никогда не замечал, чтоб он пытался объяснить хоть одну военную экспедицию США логически. Как минимум треть этого журнала посвящена сирийской ситуации, и все комментаторы друг друга стоят. Каждый в меру таланта и вдохновения будто бы делает ставку, «когда здесь всё рухнет».

Четвертое и пятое издания, попавшие мне в руки, в той или иной мере воспроизводили контент первых трех: донбасский тупик, сирийский тупик, тупики национального самосознания. И еще раз то же самое в обратной последовательности.

Шестым изданием была та газета, куда я пишу эту колонку. Одна газета, говорю, из шести предложенных изданий. «Патриотический дискурс» в тренде, ну.

Едет патриотический каток и всех давит на пути.

Самолет прилетел, можно в аэропорту подойти к развалу с прессой: может, там какая-то другая ситуация.

На обложке одного журнала вижу портрет певицы, так трогательно размахивавшей недавно украинским флагом на своем концерте. Попытался представить себе киевскую певицу, размахивавшую российским флагом, на обложке украинского журнала.

Ну, мы другая страна, к счастью.

И девушка, попавшая на обложку, — очень известная певица, безусловно одаренная. Ей самое место на обложке. Но тут есть одна незадача: до сих пор этот журнал позиционировал себя как исторический. На его обложках появляются, как правило, люди, которые уже в иных мирах. В крайнем случае персонажи почтенного возраста, давно уже — скажем, с полвека — пребывающие в статусе живых классиков.

В общем, никаких молодых певиц не было на обложке этого журнала никогда.

А тут вдруг есть: как не удивиться, как не обрадоваться. Собственно, и появление на страницах этого журнала одного колумниста, целый год неустанно обличавшего российский милитаризм и отвратительное имперство, сложно было не заметить. Окиньте спокойным взглядом разноцветные обложки журналов за текущий месяц, и вы без труда заметите двусмысленные или откровенные анонсы о «новом Афганистане», «перманентной изоляции» и прочих симптоматичных штуках. Ссылку на интервью, например, сочинителя, предложившего дать премию мира Петру Порошенко — потому что он «борется за мир», или анонс интервью с очередной гламурной дивой, которая непобедимо возмущена всем тем, что здесь, и надеется на победу «здравого смысла» — который, конечно же, находится там.

Являясь безусловным и активным сторонником свободы слова и прессы, я спокойно констатирую: мы живем в мире буржуа и буржуазных ценностей.

Девять десятых медийных площадей посвящено пропаганде всего «прогрессивного», «успешного», «либерального», «демократического», прозападного.

Можно прочесть кипу самых ходовых изданий и, пожав плечами, убедиться: голоса российской армии, голоса православной церкви, равно как и голоса всех остальных конфессий, голоса крестьянства и — о, уже предчувствую ухмылки, — рабочих, голоса российской школы и голоса многодетных семей мы там не услышим.

Подавляющее большинство населения со своими взглядами, убеждениями и проблемами находится в печатных медиа на периферии, в лучшем случае на них могут кивнуть: а эти-то, мол, тоже, мол, пострадают, если что, мол. Дурачье это восторженное. Российские медиа вроде бы описывает нашу с вами жизнь, но при этом они словно плавают среди наших грязей в батискафе и смотрят на всё в лорнет.

Они, конечно, сдерживаются, не проявляют и малой доли того, что могли бы продемонстрировать, если б не опасались слегка получить по рукам.

Но за минувший год ни один героический ополченец не появился ни на одной обложке российских журналов. Вы обратили на это внимание? Люди, которых огромная часть страны воспринимает в качестве новых национальных героев, — их как бы нет.

Вот если бы Стрелкова повезли в клетке в сторону Гааги — тогда бы да. Тогда — с удовольствием.

Зато на обложках есть актёры, зачем-то играющие русских солдат в кино и сериалах. Но потом в своих интервью, которые будто бы бесконечно уставшими голосами даны, те же актёры жалуются на усталость от «патриотической пропаганды» и вообще испытывают неприязнь ко всем этим пушкам и барабанам.

А по кой ты тогда переодеваешься в русского солдата на площадке, парень?

Переодевайся во что-нибудь другое, в Санта Клауса там, в медсестру, в сотрудника ООН.

За минувший год можно было многократно увидеть на обложках федеральных изданий исполнителей, приезжающих выступать с концертами на территории, где базируются ВСУ, но, конечно же, мы не могли увидеть на тех же самых обложках, в качестве демократического разнообразия, Иосифа Кобзона или Александра Скляра, выступавших для ополченцев.

Ладно, оставим ополченцев в покое, они же «бандиты» и «террористы», — но сейчас у нас реальные офицеры воюют, настоящие герои, истинные сыновья Отечества, высокие профессионалы своего дела — давайте поспорим на бутылку огненной воды, что вы и их не увидите на обложках?

Потные военные, бомбы бросают, брр.

И замечательных военкоров — известных всей стране и, в отличие от многих артистов, понимающих смысл таких слов, как «подвиг» и «отвага», — не увидите тоже.

Российские медиа курируют неутомимые пацифисты, неугомонные атеисты, непримиримые антиимпериалисты, сторонники неумолимой толерантности, богини гламура, проповедники «нормальных ценностей», никак не умеющие рассмотреть здесь ни ценностей, ни норм, одни только аномалии.

Вы думаете, я хочу призвать эту ситуацию изменить, разрушить, взломать?

Полноте.

Говорят, у нас вполне патриотическое телевидение — у меня дома телевизора нет, я не в курсе, но говорят, оно есть.

Поверим.

Однако когда вам будут рассказывать про «Северную Корею» и прочую «цензуру» — вы всё-таки спокойней к этому относитесь. Описанное выше ситуации нет ни в одной европейской стране. Никогда ни в одном самолете никакой европейской страны, и уж тем более в США, вам не предложат кипу изданий, где рассказывается исключительно о том, как стыдно авторам за их гадкую страну или за гадких патриотов этой страны.

Но, самое важное, помните: за каждым из перечисленных российских изданий стоят весомые финансовые круги, а за финансовыми кругами стоят те или иные политические деятели, принимающие время от времени ключевые решения.

И то, что вы можете наблюдать на обложках и в глянцевых внутренностях журналов, — это они и есть: их душа, их глянцевые внутренности.

Если у них будет хотя бы малейшая возможность прижать вас к ногтю с вашим «почвенничеством», с вашими «уроками православия», с вашей ностальгией по Союзу Советских Социалистических, с вашим Моторолой, с вашей матрешкой, с вашей балалайкой, с вашими подвигами и офицерами, с вашими расходами на армию, с вашими каспийскими стрельбами, с вашим «крымнашем» и прочими красными флагами и георгиевскими ленточками, — они прижмут.

У них всё для этого есть.

Им тоже хочется своего праздника.

Ода актера Калягина
 

http://echo.msk.ru/blog/prilepin/1642474-echo/
13:34 , 18 октября 2015

автор
писатель

Прочитал оду актёра Калягина — ну что сказать.

Если бы ВВП пожелал установить свой культ личности — у него без проблем это получилось бы. Причём поддерживали бы этот культ весьма одарённые люди.

Калягин, напомню, был страшным демократом и антисоветчиком в 90-е.

Как, к слову сказать, и Олег Павлович Табаков.

И что?

Хорошо, что наш президент скромный человек.

С трудом сегодня удержался, чтоб не купить на вокзале магнитик с его изображением.

И вы себя держите себя в руках, старые работники культуры.

Захар Прилепин, писатель
 

http://www.kasparov.ru.prx.zazor.org...=562494B21D6C9

19-10-2015 (10:12)
http://fanstudio.ru/archive/20151019/5nq1444V.jpg
В любой нормальной стране писатель, публично проявивший свой антисемитизм и сталинизм, стал бы маргиналом

! Орфография и стилистика автора сохранены

По данным фонда ИСЭПИ, писатель Захар Прилепин занимает пятую строчку в списке самых перспективных политиков России. Понятно, что в прикремлевском фонде ИСЭПИ содержится столько же научной объективности, сколько в современной России публичной политике. Тут важно не то, какой писатель Захар Прилепин имеет политический вес и реальные политические перспективы, а то,какое место ему отводится в той "второй реальности", которую создают официальные СМИ и официальное экспертное сообщество.

В этой "второй реальности" (а настоящая реальность в России живет инкогнито в глубоком подполье) Захар Прилепин - это писатель номер один. В рейтинге за апрель 2015 года его роман "Обитель" занимает первую строчку как самая продаваемая книга. Продаваемость книги на 90% зависит от моды, создаваемой СМИ и политикой книжных магазинов, которые выкладывают книги таким образом, что одни найти невозможно, а о другие посетители спотыкаются.

Количество всевозможных "Русских Букеров", "Национальных бестселлеров", "Больших книг" и прочих наград, которыми литературная общественность осыпает писателя Захара Прилепина, при простом перечислении занимает три экрана компютера.

Хвалебные отзывы на его книги принадлежат таким людям, как Людмила Улицкая, Марк Захаров, нобелевский лауреат по литературе Гюнтер Грасс, Михаил Швыдкой, Эммануил Каррер. Я перечислил только те, которые, во-первых, нашел, не прикладывая особых усилий, а, во-вторых, от тех людей, к мнению которых о литературе есть смысл прислушаться.

Итак, в той "второй реальности", которую создают СМИ и эксперты, Захар Прилепин - один из лучших писателей России, возможно, что и лучший. И, вдобавок, один из самых перспективных политиков.

До сих пор писателя Захара Прилепина критиковали за его политические взгляды. Довольно буйную дискуссию вызвал его роман "Санькя", на который написал разудалую рецензию президент "Альфа-банка" Петр Авен. "Санькя" - это роман про лимоновскую партию, членом которой состоит и сам писатель Захар Прилепин. Естественно, Авену не нравится ни сама партия, ни ее программа, ни образ мысли и действий главного героя. И Петра Авена можно понять, если учесть то, что из себя представляет сам Петр Авен и то, что собираются нацболы сделать с такими как он.

"Вместо того, чтобы заниматься обустройством своей жизни – посадить дерево, построить дом, постирать носки, прочитать на ночь сказку ребенку, надо сначала ничего не делать, а потом, бухнув, взять палку и раздолбать все вокруг…", - возмущается президент "Альфа-банка" Петр Авен неправильным образом жизни главного героя "Саньки".

Главная причина такого неправильного поведения героя романа, по мнению банкира – зависть. "Смириться с тем, что те, кто успешен, эту свою успешность заслужили талантом, работой, нет никакой возможности", - ставит диагноз президент "Альфа-банка".

При таких критиках никакие льстецы не нужны. Поскольку успешность абсолютного большинства российских долларовых миллиардеров и мультимиллионеров была
не "заслужена талантом, работой", а просто роздана по случаю в ходе сначала ваучерной приватизации, а особенно потом, в ходе залоговых аукционов. И невозможно вразумительно объяснить, почему, например, крупнейшая в России и одна из крупнейших в мире компаний по производству драгоценных и цветных металлов, созданная ценою жизни сотен тысяч рабов сталинского ГУЛАГа, вдруг стала собственностью двух приятелей, у одного из которых главными талантами являются его рост и гибкий позвоночник, а у другого только гибкий позвоночник.

И в этом кроется, возможно, одна из причин успеха писателя Захара Прилепина. В условиях полной зачистки публичного поля, превращения его в пустошь, на нем остались только вот такие прилепины и авены, а из двух этих типов многие выбирали Прилепина как более искреннего и честного.

В 2012 году произошло событие, после которого писатель Захар Прилепин должен был исчезнуть навсегда из большой литературы, а также из пространства общественной жизни и затеряться в закоулках и тупиках контркультурного мира, в подвалах маргинальной культуры, где издают "Майн Кампф" и продают видео с детской порнографией. Дело в том, что в 2012 году писатель Захар Прилепин написал "Письмо товарищу Сталину". В момент публикации этого произведения на лбу писателя Захара Прилепина появилось несмываемое клеймо антисемита и сталиниста.

Текст этого письма Захар Прилепин подписал: "Российская либеральная общественность". То есть Прилепин написал то, что на самом деле, по его мнению, думает либеральная общественность, но в силу своего лицемерия, по мнению писателя Прилепина, открыто сказать не может. Однако, под псевдонимом "российской либеральной общественности" писатель Захар Прилепин имеет в виду российских евреев.

Среди известных российских антисемитов немного таких, как Макашов, которые практически открыто призывают к погромам. Большинство "намекающих" антисемитов, таких, как, например, бывший министр печати Михаил Полторанин, который "подмигнул" антисемитам своей известной фразой про "лагерный иврит", на что тут же откликнулся другой застенчивый антисемит, Александр Невзоров, который тут же бросился публично пожимать Полторанину руку.

Времена изменились и антисемит Прилепин теперь не маскируется. "Мы заработали миллионы на заводах, построенных твоими рабами и твоими учеными. Мы обанкротили возведенные тобой предприятия, и увели твои деньги за кордон, где построили себе дворцы", - пишет писатель Захар Прилепин от имени "либеральной общественности".

А чтобы ни у кого не осталось сомнений, как зовут эту "либеральную общественность" на самом деле, писатель Прилепин ставит под подписью вот такую звезду Давида: "Ты сохранил жизнь нашему роду. Если бы не ты, наших дедов и прадедов передушили бы в газовых камерах, аккуратно расставленных от Бреста до Владивостока, и наш вопрос был бы окончательно решен. Ты положил в семь слоев русских людей, чтобы спасти жизнь нашему семени… Мы не желаем быть благодарны тебе за свою жизнь и жизнь своего рода, усатая сука". Конец цитаты.

И далее, ода Сталину от имени "либеральной (на самом деле, еврейской) общественности: "Ты – иная точка отсчета. Ты другой полюс. Ты носитель программы, которая никогда не вместит наше местечковое сознание… О, если бы ты прожил еще полвека – никто бы не разменял великую космическую одиссею на айподы и компьютерные игры".

В любой нормальной стране писатель, публично проявивший свой антисемитизм и сталинизм, стал бы маргиналом. В России его продолжают возводить на пьедестал. Ну да, антисемит и сталинист, с кем не бывает, зато талантлив же, опять же, вон Федор Михалыч тот еще юдофоб был, а гляди, какой великий писатель вымахал.

Про литературный талант писателя Захара Прилепина чуть позже, а насчет антисемитизма Достоевского: тут есть одна важная деталь, которая при всей омерзительности любой ксенофобии не позволяет ставить на одну доску Прилепина с Достоевским не только из-за несоизмеримости масштаба этих литераторов. Антисемит середины XIX века принципиально отличается от антисемита второй половины XX и начала XXI века тем, что первый не мог знать о Холокосте и самых кровавых еврейских погромах конца XIX - начала XX века, а второй не может об этом не знать. После Холокоста антисемитизм - это клеймо, при наличии которого с человеком нельзя говорить даже о погоде. И то, что антисемит Прилепин остается в публичном обороте, - это симптом глубокой болезни российского общества.

Теперь о литературном таланте писателя Захара Прилепина. Возьмем тот же роман "Санькя", про который восторженные критики говорят, что это знаковый роман "двухтысячных", горьковская "Мать" XXI века. Попробую отбросить все возможные претензии к тому идейному заряду, который несет в себе этот текст. Не буду касаться языка, в силу большой субъективности языковых оценок литературного произведения. Задам лишь один вопрос, касающийся главного: насколько писатель Захар Прилепин выполнил условия той оферты, которую любой писатель предлагает читателю, приглашая его в пространство своего текста.

Умберто Эко в своих лекциях о литературе под общим названием "Шесть прогулок в литературных лесах" говорит о "художественном соглашении", которое читатель заключает с автором. Его суть в том, что читатель обязуется верить в ту выдуманную реальность, которую предлагает ему автор, например, что волки умеют говорить, но сказочный, говорящий волк все равно сохраняет основные черты настоящего волка, с которого он срисован автором. И вот это правдоподобие уже обязательство автора. Это правдоподобие в том, что волк съедает бабушку, а не бабушка волка, а также в том, что у сказочного волка такие жеострые зубы и острые уши, как и у волка настоящего.

Если в фантастическом романе про путешествия во времени читатель в соответствии с "художественным соглашением" не вправе протестовать против самого факта переселения современника, например, во времена Ивана Грозного, то, когда "попаданца" там угостят чашечкой ароматного кофе, а потом предложат закурить сигарету, читатель имеет полное право возмутиться тем, что автор нарушает оферту. Поскольку вымышленная реальность, которую строит автор, должна конструироваться из фрагментов действительного мира.

Теперь посмотрим, что делает писатель Захар Прилепин в романе "Санькя". Главный герой Саша отслужил в армии, нигде не учился и нигде толком не работал, на протяжении всего повествования много пьет, часто дерется, после чего пьет уже из лужи, грабит людей, участвует в терактах и погромах, а в промежутках ведет высокоинтеллектуальные беседы, в которых выглядит намного более убедительным и образованным, чем его остепененные оппоненты.

Свои мысли и слова, то есть мысли и слова взрослого образованного мужчины, а на момент написания "Саньки" писателю Захару Прилепину был 41 год, за его спиной был филологический факультет Нижегородского университета, Школа публичной политики, несколько изданных книг и годы работы журналистом и главным редактором газеты, вкладывает в уста пацана, недавно пришедшего из армии. Вот один из монологов этого пацана:

- Понимание того, что происходит в России, основывается не на объеме знаний и не на интеллектуальной казуистике, используя которую можно замылить все, что угодно, любой вопрос, а на чувстве родства, которое прорастает в человеке уже, наверное, в детстве, и потом с ним приходится жить, потому, что избавиться от него нельзя. Если чувствуешь, что Россия тебе, как у Блока в стихах, жена, значит, ты именно так к ней и относишься, как к жене. Жена в библейском смысле, к которой надо прилепиться, с которой ты повенчан и будешь жить до смерти. Блок это гениально понял – о жене. Мать – это другое – от матерей уходят. И дети другое – они улетают в определенный момент, как ангелы, которых ты взрастил. А жена – это непреложно. Жена – та, которую ты принимаешь. Не исследуешь ее, не рассматриваешь с интересом или с неприязнью: кто ты такая, что ты здесь делаешь, нужна ли ты мне, и если нужна – то зачем, но любишь ее, и уже это диктует тебе, как быть. И выбора в этом случае не остается никакого. Неправда, Лёва, когда говорят, что жизнь – это всегда выбор. Иногда выбора нет. Если у тебя любовь – у тебя уже нет выбора. И если у тебя Родина… Здесь так же…

Прошу прощение за длинную цитату, но это еще не самый длинный и "книжный" монолог Саньки.

Оппоненты героического Саньки Тишина, вузовский преподаватель и советник губернатора, выглядят на его фоне просто глупцами, сыплющими бессвязными пошлыми банальностями и не способными понять глубоких мыслей юного погромщика. Эти его оппоненты, либерал Безлетов и державный патриот-государственник Аркадий Сергеевич, - просто картонные силуэты, лишенные всякого содержания. Безжизненные мишени, которые служат только для того, чтобы Санькя отработал по ним ту прилепинскую риторику, которую автор зачем-то вложил в уста главного героя, после чего эти вырезанные из картона фигуры отправляются в небытие, где им самое место.
В романе есть живые люди и эпизоды, в которых автор выполняет условия "художественного соглашения". Но это касается только той второстепенной сюжетной линии, которая связана с деревней и деревенскими жителями. В том главном, что составляет стержень романа, в личности самого Саньки, Прилепин нарушает контракт с читателем, пытается грубо впихнуть в роман свою нацболовскую "революционную" антилиберальную пропаганду. Причем делает это топорно, так что швы торчат.

Хороший писатель не должен втюхивать "мораль своей басни" читателю прямым текстом. Для этого есть публицистика. Захар Прилепин весьма посредственный писатель. Да к тому же еще антисемит и сталинист. В наше время это скорее всего взаимосвязанные характеристики.

Не брат ты мне
 

http://izvestia.ru/news/593715
22 октября 2015, 09:30 | Общество | «Известия» |
Не брат ты мне
О Даниле Багрове, рок-музыкантах и патриотизме

Такое ощущение, что мы всё забыли.

А мы ведь всё помним.

Сначала был «Брат». Потом был «Брат-2».

Явился Данила Багров — как символ национального характера, мужества, ленивой, но одновременно стремительной агрессии, готовности вписаться за своих, простоты, глубины, самоиронии.

Откуда в 1990-е великий Балабанов мог это предвидеть?

Брат был огромным авансом всем нам.

Данилы еще не существовало в природе.

Попутно Балабанов поставил под сомнение легитимность новорусского богатства (герой Маковецкого), патриотизм спортивных любимцев — походя подчеркнув их непробиваемую меркантильность (этот самый хоккеист, не помню как зовут, который пожаловался, что Данила не все деньги ему принес). Более того, режиссер показал, что русский человек может пешком дойти до самой высокой американской власти и никакие спецслужбы эту непобедимую Америку не спасут.

На тот момент всё это было полным блефом, сказкой. Да и сейчас сомнения остаются, но уже меньше сомнений.

И, конечно же, все мы помним совершенно издевательские портреты «бандеровцев» (там же ж Сашка Билый впервые явился нам!) и вошедшее в поговорку: «А вы еще за Севастополь ответите!»

Но мы не про фильм, мы про другое.

Это ведь было не просто кино — это был отличный рок-н-ролльный удар по мерзейшей «попсе», заполонившей в 1990-е всё.

Бойцы рок-н-ролла, совсем недавно собиравшие стадионы и перемещавшиеся по стране с таким видом, словно они «лично отменили советскую власть» (выражение Бориса Гребенщикова), стремительно сдали к моменту появления «Брата» свои позиции.

За исключением полутора имен, рок-музыку почти не слушали, она — но на сей раз против своей воли — снова ушла в андерграунд. Ее туда загнали певички в трусах и певцы в перьях.

Балабанов сделал, по сути, невозможное — составив мощнейший саундтрек к обоим частям «Брата» — он снова вывел русский рок на свет.

Продажи дисков «Нау» повысились, наверное, в сотни раз: кто ж тогда мог это сосчитать — в эпоху тотального пиратства. Но я сам помню эти вдруг возникшие очереди за кассетами Бутусова — которых не было со времен «Князя тишины». О, как я тогда мысленно издевался над этими неофитами! Я-то слушал «Нау» с середины 1980-х, а эти кино посмотрели — и прозрели, побежали.

Речь, конечно, не только про «Нау» — тогда подряд, с пылу с жару, выпустили несколько сборников «Брат» и «Брат-2» — с песнями, которые вошли в фильмы, и которые не вошли, но должны были войти.

«Смысловые галлюцинации» с лучшим по сей день их боевиком «Вечно молодой, вечно пьяный» переместились на стадионы, «Крематорий» с «Катманду» обрел попутный ветер в чуть на тот момент уставшие свои паруса; да кого там только не было — в числе прочих и Михаил Борзыкин с песней «По пути в Чикаго».

Песни из дилогии Балабанова рвали ротации «Нашего радио», и никто не помнит, чтоб Миша Козырев, в то время глава радиостанции, как-то по этому поводу печалился.

Опечалились многие из названных гораздо позже.

А именно: в течение прошлого года.

Ну, когда брат Данила вылез из-под погребших его камней и вдруг очутился сначала в Севастополе, потом в Донбассе, а сейчас вроде в Сирию собрался; хорошо хоть не на самую высокую американскую башню пешком.

Мы могли видеть Данилу в донецком аэропорту, он всё так же улыбался, снаряжал магазин и читал своё: «...в поле каждый колосок... это всё мое, родное...»

Он ничего не делал нового, он вел себя точно так же, как в фильме Балабанова. Так, как обещал.

В итоге я совсем не понял, почему наши рок-идолы так удивились всему происходящему.

Мы ведь помним обескураженное лицо Вячеслава Бутусова, когда он в компании нескольких рок-идолов в самом начале крымской и донбасской истории что-то говорил о мире.

Бутусов — великий человек, автор нескольких великих песен, и эти песни, пока люди поют на русском языке, никогда не забудутся.

Но Бутусов действительно, когда его песни звучали в «Братьях», думал, что всё это постмодерн? Что всё это как бы игра? Как бы в шутку?

Но Балабанов не говорил, что он шутит. Я и закадрового смеха в фильме не слышу. Может, забыли записать?

А эти замечательные интервью Михаила Борзыкина из группы «Телевизор» — которого наша «прогрессивная» пресса не помнит годами и десятилетиями, но вдруг вспоминает, когда надо поперчить и пропесочить что-нибудь.

Он был нужен в те дни, когда бурлила и поплескивала Болотная, и вот теперь его опять реанимировали.

Как же ж, Михаил у нас сочинил песню «Прости нас, Украина», каков оригинал.

Кого «нас»? Группу «Телевизор»?

На днях вышли очередные откровения Михаила, которые, кстати сказать, тут же перепостил в своих блогах его тезка Козырев.

И речь в этих интервью всё о том же, можно было, не читая, угадать.

Патриотизм, конечно же, придумали негодяи, которые используют толпы для своих целей. «Я вообще пацифист», — говорит Михаил.

Меня во всех этих историях всегда трогает одно: а когда люди такие вещи произносят, они действительно отключают критическое мышление? Или оно у них никогда не включалось?

Потому что тут сразу возникает вопрос: а патриотизм на Украине тоже придумали негодяи? Или, может, там нет патриотизма? А патриотизм в США?

А пацифистом надо только в России быть? А больше нигде не надо?

А оппозицию и борьбу за свободу, в том числе майдан или Болотную, тоже придумали негодяи?

Я, впрочем, ответ знаю: негодяи придумали только патриотизм в России. В приличных странах негодяи не при чем. Они, конечно, иногда появляются и там, но вообще... это, как правило, российские провокации.

Провокации российских негодяев, если точнее.

«Если б не Россия — ничего этого не было».

Поэтому: прости их, Украина.

За Балабанова тоже, кстати, прости.

Потому что, по совести говоря, ознакомившись с картинами Балабанова, Миша Козырев должен был отдать приказ изъять все песни, звучавшие в дилогии, из ротации «Нашего радио».

Борзыкин, который отдал свою песню на сборник «Брат-2», должен был воскликнуть:

— Мою песню? В это позорное кино? Пошли вон! Патриотизм придумали негодяи! Я вообще пацифист! И не смейте тронуть Севастополь! Слава Украине!

Многие, да собственно все рок-музыканты, поучаствовавшие в той истории, должны были тогда себя подобным образом повести. Но не повели.

Или хотя бы сейчас написать совместное письмо с просьбой вырезать их песни из фильмов и одноименных сборников. Но не пишут.

Они же очень часто уверены, что всё по приколу, что они просто песенки поют, и какой же с них спрос — да никакого.

«А про чё кино-то было?»

Никто ничего и не спрашивает с них. Но всё, увы, всерьез. Всё по-настоящему, я сам видел.

Хотя, справедливости ради, приведу и другой пример.

Недавно общался с лидером группы «Крематорий» Арменом Григоряном, который в целом долгое время был настроен по отношению к российской власти, как и многие из нас, весьма строго.

Естественно, я спросил:

— Армен, вот смотрите, был такой фильм «Брат», а после сняли его продолжение «Брат-2», и там звучала в числе прочих ваша песня, которую вы до сих пор с огромным успехом исполняете на концертах... Послушайте, а вас не пугает, что кинематографическая реальность Балабанова — стала просто реальностью? Не пугает, что брат Данила Багров — пришел?

Григорян мгновенно, словно ожидал вопрос, очень спокойно, со своей фирменной улыбкой ответил:

— Нет. Не пугает.

Взрослый человек, что сказать.

То, что случилось — это моя личная беда
 

http://echo.msk.ru/blog/prilepin/1658394-echo/
14:33 , 14 ноября 2015

автор
писатель

Наверное, нигде в мире не относятся так тепло к России, как во Франции.
Ещё 10 лет назад, приезжая в Париж, я вынужден был всё время объясняться (Чечня, Политковская, Путин и так далее по кругу) — но с тех пор всё менялось стремительно.
В последний раз творилось что-то невозможное: десятки интеллигентнейших французов подходили ко мне, таща любого оказавшегося поблизости переводчика за рукав, или справляясь сами, на ломаной смеси французского, английского и русского говорили, что Россия святая, светлая, удивительная, что русские — надежда Европы, что только у русских хватает смелости произносить правду по любому поводу: о Родине, о Боге, о взаимоотношениях народов и полов — а в Европе всё это зачастую маркируется как «нацизм».
При этом французы, как выяснилось, отлично всё понимают про майдан и прочие события, знают историю и «историю» Украины, отличают героев от «героев», и едко, с французским шармом, издеваются над этим.

Во Франции, конечно, живут разные люди — но всё, говорю, менялось очень быстро; усталость Франции от заокеанского влияния была всё очевидней, тяга к России — тоже.
Нигде не собираются такие огромные залы на русских литераторов, историков, музыкантов как во Франции.
В Париже я последний раз видел Олеся Бузину. А куда ещё нас позовут, кроме как в Париж. В другие столицы Европы зазывают более приличных ребят, насквозь предсказуемых.
Я очень люблю этот очаровательный, умный, остроумный, милый народ.
В одном только Париже я был раз 15, как минимум, и каждый раз это было такое счастье.
Разве что сербы относятся к России так же хорошо.
Франция — одно из чудес света, невозможная страна, волшебная.

То, что случилось — это моя личная беда.

Мы станем ближе и роднее. Мы поймём друг друга, как мало кто в мире.

Да, и вот ещё что.

Французские граждане (именно французы, а не эмигранты) передавали мне самое большое количество средств для переводов на Донбасс. Никто больше так не помогал, именно французы. Их было, поверьте, много больше — чем людей, работающих в редакции «Шарли».

Так что, остыньте уже со своим «Шарли». Вы же не судите о всей России по радиостанции «Эхо Москвы». Как дети малые, ей-Богу.

Будьте русскими, будьте милосердней и сильней.

Не уподобляйтесь придуркам, которые танцуют от любой нашей страшной новости.

(А уж когда во Франции придёт, к примеру, Мари Ле Пен во власть, у России будет мощнейший союзник в Европе. И тогда поговорим.)

Мама-монархия, папа монарх
 

08.08.2009, 08:16
(Это я привожу слова С.Белковского из его статьи в газете "Завтра". Ну, сами подумайте: стал бы я ни с того, ни с сего лезть в газету "Завтра"? Аон - приводит и добавляет,"Белковский как всегда восхитителен". А после даёт живую ссылку: http://zavtra.ru/cgi//veil//data/zavtra/09/820/41.html; я приведу эту статью в качестве ответа на прилепинские слова - В.Р.).

Это хорошо, если Майкл Кентский, а если, например, монархом выберут Дмитрия Анатольевича? Монарх Медведев. Ужас. Ужас-ужас. У него сыновья есть, кстати?

http://echo.msk.ru/blog/prilepin/610822-echo/

Мальчики кровавые идут
 

http://izvestia.ru/news/596078
16 ноября 2015, 17:25 | Общество |

О том, почему с исторической точки зрения коронованные особы мало чем отличаются от большевиков

В спорах о переименовании Войковской станции метрополитена весомо прозвучала точка зрения одного известного русского националиста и публициста по совместительству.

Каждый почитатель советского периода, написал он, вправе верить в свои ассоциации: одному мила лампочка Ильича, другому — дом Павлова, третьему — полет Гагарина, четвертому — великие стройки, советская поэзия, фильмы Гайдая и Рязанова и т.д.

Но в основании всего этого, сказал он, всё равно лежит убийство царской семьи: страшное злодеяние, и ничего с этим не попишешь.

Увы, не совсем искренне огорчился русский националист, нам теперь придется избавиться от всего советского наследства, оно порченое.

Оспорить это трудно: с пролитой кровью вообще сложно спорить. Она самый весомый аргумент.

Но некоторые вопросы возникают всё равно.

В самую глубь времен уходить не станем: во времена усобиц и княжеской распри не раз и не два Рюриковичи вырезали Рюриковичей, своих родных и двоюродных братьев, дядьев и племянников.

Рискнем, чтобы не уходить в глубины времен, напомнить лишь несколько общеизвестных моментов эпохи заката фамилии Рюриковичей и воцарения Романовых.

Иоанн Грозный, как мы помним, лично убил в ноябре 1581 года своего сына Иоанна Иоанновича. Есть и другие предположения о причинах смерти царского наследника, но версия убийства по сей день считается основной.

Другой сын Грозного царя — царевич Дмитрий — либо погиб вследствие несчастного случая, либо тоже был убит. По крайней мере царица Мария и ее брат Михаил утверждали, что царевича зарезали заговорщики.

Характерный момент: во время правления Бориса Годунова будущие зачинатели династии Романовых подверглись опале. На них донесли, что они собираются погубить и умертвить царскую семью (вроде отравить) — в общем, 26 октября 1600 года братьев Романовых арестовали. Пять сыновей старшего Романова были пострижены в монахи и сосланы в Сибирь, где большинство из них погибли.

Грубо говоря, Рюриковичи (если вернее, то Годунов, который был родней Грозному царю, но Рюриковичем не являлся) закончили отчасти тем же, с чего начали большевики. Большевики погубили царскую фамилию в финале, а Годунов губил, да не догубил — в самом начале.

Дальше явился Лжедмитрий, которого, заметим, вдовствующая царица Мария Нагая признала своим сыном.

Лжедмитрия, невзирая на признание царицы, убили стрельцы. Версию о том, что Лжедмитрий действительно был спасшимся ребенком Грозного царя, до сих пор разделяет ряд ученых.

Царем стал Василий Шуйский, который совсем недавно тоже считал Лжедмитрия I настоящим сыном Ивана Грозного.

Нельзя не вспомнить здесь Марину Мнишек — жену Лжедмитрия (или просто Дмитрия). Они были венчаны, и в 1606 году она была официально коронована как русская царица Марианна Юрьевна.

Не без оснований Марианна Юрьевна претендовала на московский трон, а своего сына Ивана считала наследником. Но в 1614 году ее пленили, а трехлетний сын был повешен.

То есть в 1613 году первый Романов — Михаил Федорович — начал царствовать, а чтоб никто не помешал, пришлось умертвить трехлетнего мальчика.

Что такое лишний наследник, в те времена понимали все, в связи с чем представления о гуманизме серьезно корректировались.

К примеру, когда в 1670 году внук Михаила Федоровича, царевич Алексей Алексееевич, внезапно скончался в возрасте 15 лет (а до этого, не прожив и годика, умер его старший брат Дмитрий), бунтовщик и гулевой атаман Степан Тимофеевич Разин, взявший под контроль добрую треть России, объявил, что на своем струге он везет Алексея Алексеевича, спасшегося от дурных бояр.

Идя в бой, разинцы кричали: «Нечай!».

Нечаем — то есть, нечаянным, неожиданным — они прозвали Алексея Алексеевича, вернее, того человека, кто выдавал себя за наследника.

Но если об убийстве этого наследника говорить не приходится, то другому Алексею — старшему сыну Петра Великого — пришлось хуже.

Отец, на весьма веских основаниях, посчитал его изменником. Говорят, Алексея Петровича пытали в присутствии отца. По официальной версии наследник умер от удара. Но еще в XIX веке были обнаружены документы, что Алексея Петровича страшно мучили и вполне могли замучить до смерти.

Идем далее, по трудным маршрутам российской истории.

Иван VI — российский император, царствовал только первый год своей жизни, после чего был свергнут Елизаветой Петровной и оставшуюся часть жизни провел в одиночном заключении. За всё время заключения этот несчастный человек не увидел ни одного человеческого лица и к концу жизни, судя по всему, немного двинулся рассудком.

На даже сойти с ума ему не дали спокойно, потому что его зарезали в 1764 году во время попытки освобождения.

Утверждают, что взошедшая на трон Екатерина II нарочно инициировала это «освобождение»: ранее ею уже был отдан приказ, что свергнутого императора надо немедленно умертвить, если кто-то рискнет дать ему свободу.

В общем, убили. 23 года было шестому Ивану.

Нельзя здесь забыть и мужа Екатерины Великой — Петра III, тоже российского императора, низложенного волей его жены 10 июля 1762 года.

Петра тогда отправили в Ропшу, но прошла всего неделя, и он вдруг умер от геморроя. Пока был у власти — никак не умирал, а потом — раз, и всё. Самая известная версия: императора убил фаворит Екатерины Алексей Орлов.

Так просвещенная императрица погубила двух наследников русских царских фамилий: и Рюриковича, и Романова — сама Екатерина не принадлежала ни к одной из этих династий.

Пока она была у власти, за низвергнутого и погубленного Петра Фёдоровича успело выдать себя 40 самозванцев. Но самым известным из них является, конечно же, Емельян Иванович Пугачёв — великий буян и казачий атаман, в очередной раз разнесший добрую четверть России.

Третьей, хоть и не кровавой, но жертвой Екатерины Великой стал ее сын Павел Петрович. Императрица должна была ему передать власть, когда он вырастет, но не передала.

После смерти матушки Павел все-таки начал царствовать, но был убит офицерами в Михайловском замке в собственной опочивальне в ночь на 12 марта 1801 года. Организатором заговора стал П.А. Пален — петербургский генерал-губернатор и глава тайной полиции.

Это уже был XIX век.

В том же веке родился некто Владимир Ильич Ульянов.

Ни для кого в те времена не было секретом, что существование наследника или какой-то части наследников престола гарантирует любой государственности и всякому народу великие происшествия.

В результате этих происшествий не только представители царских фамилий (или самозванцы) могут потерять власть. Если бы!

Нет, всё это могло послужить — и почти всегда служило — началом великой смуты, когда гибли тысячи, а то и сотни тысяч вовлеченных в разнообразные разборки людей, когда государственность трещала и рассыпалась, а миллионы невинных страдали в этом хаосе.

Существование посторонних претендентов на власть в те времена было гарантией войны.

Посему в основе многих и многих государственностей лежат убитые наследники: отравленные, повешенные, задушенные и зарезанные.

Наказания Господня не избегает никто из совершивших столь чудовищные злодеяния.

И Советский Союз тоже, в конечном итоге, отравился пролитой кровью.

Однако досужие размышления вслух о том, что советское наследство маркировано убийством царской семьи, могут вести только те люди, которые всякую государственность почитают бедой и узаконенным злодейством.

Потому что если отрицать на этом основании всё советское, то и династию Романовых тоже, как мы видим, придется списать со счетов. И Рюриковичей отправить туда же, в утиль.

И будем мы, наследники вождей, монархов и князей, сидеть в чистом поле и думать: а отчего ж мы в такой пустоте? Отчего ж мы оказались на сквозняке? Без наследства, без прошлого и без будущего?

Да потому что всякий хотел в угоду своим взглядам что-нибудь отменить, переименовать, перерыть, присыпать и сесть сверху, в одиночестве.

Подвинься, идеолог. Я тоже тут сидел.

«Дай-то Бог»
 

http://echo.msk.ru/blog/prilepin/1662002-echo/
08:42 , 20 ноября 2015

автор
писатель

Говорю «ополченцу»:
— Война будет продолжаться.

Он говорит:
— Ой, не знаю.

Я говорю:
— Говорят, точно будет.

Он в ответ, мгновенно и просто:
— Дай-то Бог.

Основное настроение тех, кто при оружии: война должна продолжиться.

Сегодня один очень большой человек в ДНР вдруг процитировал Ильина:
— Всё, что должно решиться кровью и железом — решится только кровью и железом.

Реальный класс советских управленцев
 

http://echo.msk.ru/blog/prilepin/1666988-echo/
10:11 , 28 ноября 2015

автор
писатель

В Екатеринбурге общался с местными чиновниками, среднего уровня и чуть выше среднего.
Такие обычные и крепкие русские мужики, по типу: вот мы сейчас в баньку, а оттуда в сугроб, а оттуда в баньку, и ещё по 250, а всего 2500 на каждого, а утром как ни в чём не бывало постучим наодеколоненной ладонью по щекам, и на работу.

При этом в голове у большинства из них великое множество разнообразных знаний — от сугубо технических или там охотничьих, или рыболовных, и сельскохозяйственных естественно, до исторических — причём легко ориентируются в таких деталях, которые я, постоянно об этом пишущий и говорящий, не всегда помню, а иногда не помню совсем.

Это, вижу я, реальный класс советских управленцев — он странным образом стал восстанавливаться опять.

Речь естественно зашла сразу же про открытие «Ельцин-центра» в их городе.

Мужики сдерживались как могли, но речь сводилась к тому, что «...всю эту… трам-пам-пам… туда съехавшуюся… трам-пам-пам… надо было закрыть там… трам-пам-пам… и… трам-пам-пам-пам-пам».

И тому подобное.

Никоим образом не идеализируя этих русских мужиков, крепко усевшихся в начальственные кресла, хочу сказать, что если нас с ними и объединяет что-то — так это отношение к 1991 году, к 1993 году, к ельцинским элитам, и далее по списку.

Обсуждали естественно Донбасс и Сирию.

Другая характерная черта этих управленцев: они всегда за наших. Очень искренне и очень убеждённо. Слушают все новости, и если новости хорошие — радуются, как дети.

Такие дела.

...а теперь начинайте мне рассказывать, что они воруют и как они воруют.

Дело, друзья мои не в этом.

Дело в том, что все эти «чикагские мальчики» 90-х, которых я тоже вблизи наблюдал — тоже воровать умели отлично.

Отличие их было в том, что в любых конфликтах подобного толка в 90е (Приднестровье, Чечня, Сербия, Абхазия и так далее, и тому подобное) они всегда были против «наших». Они были, как они это называют, «за здравый смысл».

Я только об этом говорю сейчас.

Ну и пою об этом же иногда. Именно об этом.

Станция «Рязановская»
 

http://izvestia.ru/news/598188
4 декабря 2015, 11:16 | Общество |

О сносе памятников и переименованиях, а также о последствиях этих действий

Недавний мой материал, посвященный теме цареубийств в истории России, вызвал у некоторой части моих оппонентов реакцию ожидаемо неадекватную.

Мне тут же стали приписывать неистовое радение за станцию «Войковская».

Друзья мои, терпеливо напоминаю, что в моем тексте даже имя Войкова не упоминалось; что ж вы такое оголтелые.

Речь шла о другом.

В запале спора по поводу одной метростанции один «правый» публицист высказался о заведомой порочности всего советского периода, ввиду того что в основе его лежит убийство царской семьи.

По этому поводу я сделал краткий экскурс в истории династии Романовых, представители которой тоже неоднократно смещали, томили в тюрьмах, а то и убивали своих наследников, мужей и прочую дальнюю и близкую родню, претендовавшую на трон.

И если, сказал я, мы рискнем отрицать советский период на этих основаниях, то ровно на тех же основаниях, нам придется отрицать и романовский период, и период правления Рюриковичей.

Говоря это, я выступаю не адвокатом станции «Войковская», а адвокатом русской истории как таковой.

Удивительным образом мои «правые» коллеги по ремеслу и патриотическим взглядам не хотят делать никаких выводов из событий недавних и чудовищно наглядных.

С тех пор как великий философ Александр Зиновьев сказал: «Метились в коммунизм — попали в Россию», ничего в сущности не изменилось.

Метясь в коммунизм, мы по-прежнему неизменно и метко попадаем именно в Россию.

В этом смысле правонационалистическое движение, в антисоветском своем изводе, крайне необходимо нашим «прогрессистам», радикальным западникам и откровенным русофобам.

Раскладывается сей пасьянс весьма элементарно.

Первый сеанс игры был продемонстрирован во времена «перестроечные».

В качестве объективной цели избираются советские тираны, бюсты Ленину, памятник Дзержинскому, секретарская советская литература и прочие попутные вещи — постепенно в одну лохань сбрасывается всё подряд: писатель Горький, пионер Павлик Морозов, заградотряды, певец Кобзон, колхозы и совхозы, Чапаев, Котовский, маршал Жуков, музыка Свиридова, стихи Маяковского.

«Правые» пытаются сортировать, впрочем, не очень активно, зато «демократы» работают широкими мазками, шьют суровыми стежками, режут громадными кусками.

Итог элементарен: «правых» допускают к развалу (вспомним их активное участие в событиях 1991-го) — а к распилу уже нет.

Спустя какое-то время «правые» обнаруживают, что ломали проклятый режим купно и заедино, причем вроде раскрушили многое из того, что раскрушить, быть может, и стоило, — однако в итоге «правые» оказались посреди руин и до вершин власти им по-прежнему далеко.

Второй сеанс всё той же игры был только что продемонстрирован на Украине.

Сначала завалили памятник Ленину на Крещатике — «правые» инициировали это действо, буржуа и демократы были только рады, — а затем в одно корыто покидали всё тот же самый набор: монументы солдатам-освободителям, бюсты чекистам, памятник героям фильма «Весна на Заречной улице», еще 168 памятников Ленину, и заодно памятник Кутузову, и следом всю советскую историю, а также русскую историю, и заодно убрали русский язык из украинских паспортов.

А так всё хорошо начиналось — иные российские «правые» даже рады были.

Но радоваться нечему.

Проходит день, месяц, год — и всевозможные Яроши, а также их идеологи, собирают свои вещички в чемоданчик и съезжают даже из тех скромных кабинетов, куда их временно позвали. А въезжает туда, как и в наши «перестроечные» времена, всё та же «демократическая» порода.

Так что всякий раз, когда вы начинаете пилить ногу Ленину, голову матросу и зубы чекисту, вы, увы и ах, постепенно начинаете работать на своих противников.

Зачем, вот скажите мне? У вас что, зуд?

Ну да, революция, как еще Фёдор Тютчев замечал, взирая на опыт европейских революций, — деяние антихристанское.

Однако русская революция совершила неизъяснимый переворот: из дела страшного и смертельного, через муки, испытания и потери она стала великим национальным свершением, украшенным чередой воистину христианских подвигов.

Статуя Ленина — тоже символ этого подвига, и мистический смысл сваленного в Харькове Ленина лежит в той же самой плоскости, что смерть Зои Космодемьянской, спасение челюскинцев, полет и гибель Гагарина.

...Что до станции метро — ну, переименуйте, я тоже за.

Только не просмотрите, как в той песне пелось, «новый поворот».

Недавно уже прозвучало предложение дать этой станции имя Эльдара Рязанова.

Эльдар Рязанов — большой советский режиссер, который потом стал антисоветским.

Можно ценить его талант, можно нет.

Однако и здесь можно сделать праздник тем людям, которые вас на дух не переносят и которых на дух не переносите вы.

Будет вместо «Войковской» — «Рязановская», и они себе ещё раз поставят галочку: с «перестройкой» получилось, на майдане вышло, и за «Рязановскую» спасибо — работаем дальше.

Я понимаю, что вы хотели как лучше. Мы тоже хотим.

Но отчего всё-таки мои «правые» сотоварищи не задумываются о том, отчего такое количество этнически русских людей, совершенных русаков, столь активно ратует за советские ценности.

Отвечу вам, почему — в том числе как ребёнок рязанских и липецких крестьян, русский человек, выросший на русской земле среди русских людей.

Потому что для них и для всех нас советская история — неотъемлемая часть истории национальной.

Пока наш «правый» коллега размахивает благословенным скальпелем, за спиной у него стоит странно знакомый тип и ухмыляется знакомой улыбкой.

«Как дети, — думает он, — как дети малые».

Станция «Рязановская», выходите. Следующая — Крещатик. Какие милые русскому слуху имена, не правда ли?

Отчего ж на сердце неспокойно.

Иногда создается ощущение, что больше всего обрадуется переименованию станции «Войковская» всё тот же Войков.

Между «правыми» и «левыми»
 

http://echo.msk.ru/blog/prilepin/1671876-echo/
09:30 , 06 декабря 2015

автор
писатель

Спор между «правыми» и «левыми» в нынешней России (тем более, что я не «левый», а национал-большевик), это не спор между «тысячелетней Россией» и «ленинцами».
Это, скорей, напоминает спор между Солженицыным и Шаламовым. Мы этот спор ещё не осмыслили во всей глубине.

Солженицын был безусловно «правый» — выступал как радетель «России, которую мы потеряли»; а Шаламов, об этом далеко не все знают — после всего пережитого им! — воспринимал «советскую идею», как часть русской и безусловно ряду идеалов октября 17-го остался абсолютно верен: даже Колыма не заслонила в нём понимание того, что равенство и освобождение человечества — идеи великие. Он об этом неоднократно писал и говорил уже после лагеря.

Что до Солженицына — то Шаламов прямо называл его «орудием холодной войны».
[О «сливе» дальнобойщиков]
О «сливе» дальнобойщиков
Чуток о «сливе» дальнобойщиков. Либеральная и не очень общественность сейчас активно рассуждает о том, как…
Блоги

И Шаламов в этом смысле, увы, оказался провидцем.

Солженицына и Шаламова нет, но конфликт их находится ровно в той же точке и стадии.

Успокаивает лишь то, что и первый и второй, в конечном итоге, глубоко презирали то, что выдаёт себя за «прогрессивные ценности».

Как бы их теперь помирить, Варлама Тихоновича и Александра Исаевича.

Со своей стороны, лично я, многократно был готов обняться со своими оппонентами и идти в одной упряжке. Но пока мои сотоварищи употребляют слово «советский» в смысле «ублюдский» — сложно нам приноровиться друг к другу, право слово.

Поскромней себя ведите
 

http://echo.msk.ru/blog/prilepin/1673720-echo/
10:19 , 09 декабря 2015

автор
писатель

Периодически откуда-то выпадают самые патентованные в мире патриоты, которые, вдруг обнаружив какой-нибудь давний ролик в ю-тубе (или строчку в Википендии), вдруг начинают нечеловеческим голосом: а Прилепин встречался с Навальным, о-о-о, какой ужас! (а Прилепин был против Путина!), (а Шаргунов ходит на «Эхо Москвы»! и тоже встречался с Навальным! А Лимонов выступал вместе с Касьяновым! а Проханов ездил в гости к Березовскому! а ещё Ревякин спел «Рахунок»! а ещё Болдырев был в «Яблоке»! а Глазьев работал у Гайдара и Авена! а! а! а!).

Люди лежат где-то на глубине, зарывшись в ил, год, два, три, пятнадцать лет, потом вдруг просыпаются с высоким чувством своего ошеломительно сияющего патриотизма, и думают, что мир начался сегодня — с них, с их правоты.

А тут уже прожита огромная жизнь. Тут люди с 91-го года (а то и раньше) ходят на митинги, имеют уголовные дела (а то и уголовные сроки), воюют, живут бешеной жизнью, Проханова двадцать лет подряд иначе как «фашистом» не называли, Шаргунова вышибали из федеральной тройки «Справедливой России», Лимонова пару раз чуть не убили и таскали по тюрьмам и СИЗО — и тут, говорю, появляются с дуба упавшие чудаки и чудачки и говорят: ах, мы так разочарованы, как же это можно было так поступать?! Ах, воды принесите нам.

Тут до вас было столько всего интересного, милые мои. Идите изучайте матчасть, прежде чем высказываться. Подшивку газеты «Завтра» в руки, подшивку газеты «Лимонка», «Исчезновение варваров», «В плену у мертвецов» и «Дисциплинарный санаторий» Лимонова, «Последний солдат Империи» и «В островах охотник» Проханова, «Война за воздух свободы» и «Птичий грипп» Шаргунова. Ну и «Саньку» заодно.

Если по факту — то с 1991 года многие вышеперечисленные и многие неназванные иные честные граждане России были противниками действующей властной системы. И вопросов к этой властной системе остаётся огромное количество — оттого, что она была задумана как буржуазно-либеральная, и такой, по сути своей, остаётся, к несчастью. А ваш свежепримеренный патриотизм — вы им тут не понтуйтесь особенно. Слишком свежая на вас одёжка. Как, знаете, в плохих сериалах солдаты на фронте ходят все в новеньком по окопам. Вот именно на таких солдат иные неофиты похожи.

Поскромней себя ведите. Тут взрослые люди собрались.
У этих людей их взгляды сформировались много лет назад, а не в момент присоединения Крыма. И взгляды эти не менялись никогда.

Незаметный русский участковый
 

http://izvestia.ru/news/601860
18 января 2016, 12:52 | Общество | «Известия» |

О том, где кончается кино и начинается реальность, а также почему стало безопаснее в российских городах

У русского человека не очень развит, назовем так, сравнительный аппарат.

Пересмотрев сотни и тысячи образцов голливудской продукции, русский человек так и не сделал некоторых простейших выводов.

Едва ли кому-то нужно объяснять, что более чем весомая часть мировой кинематографической классики посвящена этническим мафиозным группировкам, действующих на территории США, или мафиозным группировкам в Сицилии, или на территории Испании, или на территории Австралии и так далее и тому подобное.

Непрестанные «Крестные отцы», «Славные парни», «Схватки» ежегодно пополняются всё новой и новой продукцией; мы так много этого смотрели, что из одного перечня названий фильмов про мафию за минувшее десятилетие можно было бы составить эту колонку в газете.

Вся страна, когда я взрослел, плакала над «Комиссаром Каттани» с Микеле Плачидо в главной роли; на моих сверстников магически действовал фильм «Разборки в Маленьком Токио» с Дольфом Лундгреном и Брендоном Ли; только что я пересмотрел фильм «Брат» (в российском прокате «Брат якудзы») Такеши Китано — о противостоянии японской и итальянской мафии в Ньй-Йорке (зачин фильма Китано наш Балабанов элементарно позаимствовал для своего «Брата»).

А сколько фильмов снято про чернокожих бандитов, про наркоторговлю, которую они контролируют в каждом американском городе, и о прочих их шалостях? У меня лежит сборник фильмов рэпера и бывшего наркоторговца, а с недавних пор еще и актера 50 Cеnt, в которого на заре его карьеры выпустили шесть пуль, но, как вы понимаете, не убили, — так у него все фильмы исключительно об этом. И у покойного культового рэпера Тупака Шакура (убитого в разборках, если вы не в курсе) — точно такая же фильмография.

А фильмы про латиноамериканскую мафию?

А фильмы про русскую мафию в Нью-Йорке и русских бандитов в Лондоне? Кто из нас не смеялся над — вполне, кстати, правдоподобными — портретами неубиваемых русских братков из бывших морпехов у Гая Ричи?

Когда в свое время я приехал в Сицилию, первым делом, едва, что называется, сойдя с трапа, я пошутил, что первая ассоциация у всякого русского в этих местах — мафия.

Никто из встречающих меня не отреагировал на мои слова как на шутку, увы. Да, сказали они, это колоссальная проблема. Мы, сказали мне жители Сицилии, ничего не можем с этим поделать.

Вот, думаю я, влип: шутка не удалась.

Впрочем, рассказывали мне за вечерним ужином, у нас недавно был праздник для всей Сицилии.

«А что такое?» — поинтересовался я.

Выяснилось, что несколько лет назад, чуть ли не десять, мафия убила у местного полицейского дочь, и после почти бесконечного суда один из представителей мафии предстал перед судом. Его еще не посадили, но, скорее всего, посадят.

«Вот это достижение», — подумал я мрачно. Я 6 лет работал в органах внутренних дел, мы имели конфликты — в самые мрачные 1990-е годы — со всеми бандитами, воротилами и ворами в законе нашего региона, но чтоб кому-нибудь пришло в голову убить дочь полицейского?!?

Я не помню ничего подобного; даже намеков на это не помню.

Атмосфера в Сицилии, осознал я уже к вечеру, воистину упадническая.

Полицейские, которые стоят на улицах, — вид у них такой, словно они сами всего боятся. Как будто поймали старшеклассника, велели ему переодеться в форму и сказали: «Встань вот тут и ни во что не вмешивайся, а то тебе пальцы переломаем по одному!» — «Может, я домой пойду, а?» — «Стой, сказали тебе».

Смурные преподаватели в университетах, студенты и студентки, которых невозможно ни увлечь, ни рассмешить, как бы отягощенные чем-то, находящимся за пределами моего понимания. Таких студентов я нигде в мире не встречал!

Когда судьба пару раз приводила меня в США, где я подолгу гостил и путешествовал, я и там понял: всё, что показывает в фильмах с 50 Cent и Тупаком про жителей черных гетто, и всё, что показывают в фильмах с Дэнни Трехо (индеец, бывший бандит, вы наверняка помните его в эпизодах у Тарантино), — это не кино, это насущная реальность, быт.

Итальянская мафия, латиноамериканская мафия, японская мафия, китайская мафия — это вещи, которые, заехав в определенные районы, можно наблюдать своими глазами.

Конечно, рассказывали мне старые нью-йоркские евреи, когда мы сюда приехали в 1970-е, всё было куда жестче — стреляли еженедельно, перестрелки посреди города мало кого могли удивить.

«Вот, — думал я с нежностью, — черти вы какие: нет бы подать весточку в СССР, какой беспредел тут творится — много ли было перестрелок в Москве и в Ленинграде в 1975 году!»

Но то, что за минувшие 40 лет принципиально никакие мафиозные проблемы не были разрешены в США, — факт. Мафия есть, мафия никуда не делась — десятки разнообразных этнических мафий творят свои поганые дела. И черное гетто тоже есть — то самое гетто, куда, как в отличных американских рассказах Эдуарда Лимонова, не ездит полиция, потому что полиции там не поздоровится.

Помните, как в одном из «Крепких орешков», Брюса Уиллиса высадили в черном квартале с плакатом «Ненавижу ниггеров». По сюжету фильма Брюсу с таким плакатом — в Нью-Йорке — жить не более двух минут.

А что, действительно в Москве есть районы, где полицейский выйдет с плакатом «Я ненавижу азеров!» — и его застрелят через две минуты?

Нет, сегодня таких районов нет в Москве. И в Петербурге нет. И в Нижнем Новгороде тоже.

А позавчера они были.

Я пришел на работу в МВД, если точнее, в ОМОН, в 1995 году.

Тот район Нижнего Новгорода, где располагался рынок, весь контролировался выходцами с Кавказа. Там стояли подведомственные им проститутки, там торговали их водкой, их наркотиками, их всем, включая огнестрельное оружие. Там сидели их участковые, а в местном отделе милиции — их этнически родственный дежурный, и замначальника отдела тоже был их.

Вечерами возле местных кабаков стояли толпы гортанных юношей в кожаных куртках и остроносых ботинках: даже самая отмороженная местная гопота не ходила к ним на разборки.

У меня не было никаких сомнений, что вся эта ситуация — навсегда, что она — непоправима.

Приезжая в Москву и выходя на площади трех вокзалов, я видел ровно то же самое: сотни ларьков, сотни проституток, паленая водка — и небритые, наглые, бодрые хозяева всей этой ситуации. Милицейские патрули с неестественно независимым видом обходили молодых кавказцев, скупивших здесь всё и приглядывающих за порядком.

Мы, вступившие в эпоху благословенного капитализма и чудесных буржуазных ценностей, одновременно с этим въехали в Сицилию, в мир Тупака и 50 Сent, в бесконечные разборки между Маленьким Токио, Маленьким Ереваном, Маленьким Баку и далее по списку.

Отработав 5 лет в ОМОНе и затем, в 1999 году, уволившись, я, признаюсь, не увидел, когда всё вышеописанное вдруг изменилось.

Недавно я слушал в машине последний альбом русского рэпера Гуфа (сидел в свое время в тюрьме за распространение наркотиков) и, усмехнувшись, оценил куплет о том, что все его знакомые барыги, опытные дельцы наркотического движа — сидят.

Гуф оказался очень удивлен этим обстоятельством и, между прочим, сообщает слушателю о своих бывших коллегах по распространению запрещенных средств вот что:

«...я не припомню среди них бедняков!

Мусора не берут деньги — у них какой-то новый прикол».

Песенка Гуфа натолкнула меня на элементарные размышления.

Если сегодня я приеду в тот район, где еще 10 лет назад кавказская мафия контролировала рынок, три пятачка проституток, все рестораны, игровые автоматы и милицейский отдел заодно — я не увижу там ничего перечисленного. Ни игровых автоматов, ни проституток, ни победительных парней в кожаных куртках, ни дежурного в отделе, которые неизменно отпускает своих.

Русский участковый дядя Вася, совсем, ну ни капли не похожий на Микеле Плачидо и Брюса Уиллиса, исправил эту ситуацию. Я не заметил, когда он это сделал, и даже не очень понимаю, как он этого добился.

Конечно же, в каком-то виде остались и этническая преступность, и проституция, и подпольные игровые клубы иногда накрывают, — но всё это, даже в статистическом пересчете, уменьшено в разы, в десятки раз, а главное: это не выглядит больше ни как Сицилия, ни как негритянские кварталы, ни как латиноамериканские кварталы, ни как площадь трех вокзалов в Москве в совсем не далеком 2005 году.

Не выглядит! И даже не пытайтесь спорить с этим: глупо оспаривать очевидное.

Не очень честные и не очень последовательные люди, которые нахваливают у нас Саакашвили за то, что он стремительно реформировал работу полиции в Грузии, рта не раскроют, чтоб сказать доброе слово о том, что происходит здесь.

Здесь, между прочим, проблем имелось в сотню раз больше — здесь огромная страна, здесь циркулировали неисчислимые деньги, здесь есть куда лечь на дно, здесь проще было купить оружие — вплоть до пулемета или гранатомета, а то и танка.

И что? Где благодарность? Где хоть одна статейка в их хваленой либеральной прессе на эту тему?

Вы хоть заметили, что по улицам не ходят толпы грязных сотрудников патрульно-постовой службы, как 20 лет назад? Да потому что они не нужны! Обратили внимание, что стражи дорог не берут взяток уже который год? Потому что — ну, как правило, — просто не берут, отучили. Тем более в сравнении с тем, как брали, брали и еще раз брали раньше. Да и самих их почти не видно.

Кто-нибудь наконец скажет спасибо участковому дяде Васе за то, что мы не живем в пространстве фильма «Живая мишень», куда в гости заходят люди из фильма «Красная жара» и все вместе они отправляются в пространство фильма… да их сто тысяч, этих фильмов, даже лень перечислять.

Вы какими глазами их смотрели, эти фильмы? Вы отдаете себе отчет, что дядя Вася избавил вас от всех этих реалий?

Дядя Вася, прости нас: мы тебя не ценим.

Но исправь и всё остальное, пожалуйста.

Только имей в виду: мы и за остальную работу тебе спасибо не скажем.

Надеюсь, ты и не ждёшь никакой благодарности.

А теперь давай, дорогой читатель, расскажи мне сто историй про то, как дядя Вася плохо работает — у тебя же наверняка такие истории в запасе есть.

В негритянское гетто бы отправить тебя пожить, читатель. И твоих детей в школу, находящуюся в этом гетто, куда директор Джеймс Белуши приходит с пистолетом за поясом.

Чтоб была возможность сравнить.

Левый марш
 

http://worldcrisis.ru/crisis/2391684?COMEFROM=SUBSCR
10 Июл 16:40

о левой идее и единственно возможном способе обустроить Россию

Давайте признаемся себе: российская власть «леветь» не собирается. Во власти есть неплохие ребята, но все они родом из 90-х, и любое упоминание о социализме их пугает.

Но в России живут миллионы людей, которые думают иначе. Или, в ближайшей перспективе, будут думать иначе — особенно если всё им объяснить.

Все нормальные люди в России желают свободной и достойной жизни. Но зачастую мы просто не можем разобраться, где эту достойную жизнь искать.

Мы вновь стоим, как в сказке, у камня на перепутье, и можно пойти налево, а можно направо.

Выдающие себя за самых продвинутых у нас в стране, так получилось, имеют окрас либеральный.

Один из них может быть хипстером, другой — модным журналистом, а третий — министром в правительстве. Внешне они отличаются, по сути — едины.

Эти ребята любят повторять, что быть левым — это значит: отнять и поделить.

Судя по всему, наши оппоненты воспринимают историю, как фильм, который можно извлечь из видеотеки и поставить.

Включил — и снова Ленин на броневике, ЧК, гражданская война, коллективизация, борьба с космополитами.

Но жизнь — не кино, её не переиграешь заново, даже если захочешь.

Лучше всего это поняли в Скандинавии. Там сказали: для нас нет отрицательных идей. Для нас нет, сказали там, всех этих глупостей на тему «мы знаем, чем всё это закончилось». Если работающие экономические идеи имеют отношение к социализму — значит, надо их брать на вооружение.

Так они взяли у СССР главное — госсектор на важнейших направлениях экономики и всеобщее социальное обеспечение. Взяли то, что впервые придумали в Советском Союзе, и чего к тому моменту не имела ни одна страна в мировой истории.

Меньше всего в скандинавских странах повторяли наши либеральные благоглупости о том, что «социализм надо строить, а капитализм только разрешить».

У нас — «только разрешили», полагаясь на саморегулирущийся рынок, конкуренцию и прочий «социал-дарвинизм» — и вышло так себе. Там строили, и у них получилось.

Почему?

Скажем, Норвегия нашла нефть, много нефти. Но добывают нефть государственные компании. Рынок защищён импортными пошлинами, а фермерство дотируется через систему квот.

Финское чудо построено за счёт прямого планового вмешательства государства в лесное хозяйство и судостроение.

Швеция — страна очевидным образом унаследовавшая всё лучшее в советской системе — имеет бесплатную медицину и образование. Треть населения работает в секторе государственной экономики. Там не стоит ребром вопрос «Кто работает — тот ест». Напротив, там процветает «уравниловка». Ну и налоговая система, по нашим российским меркам, просто зверская. Богатые платят много за общий достаток, такая у них судьба.

И лишь наша любимая страна пестует миллиардеров, слишком часто не замечает своих униженных и оскорблённых, пребывает в плену неолиберальных иллюзий, которые уже привели нас ко многим и многим последствиям катастрофическим. Причём за эти катастрофы не был наказан ни один либеральный деятель, и даже напротив, все они являются представителями властной или оппозиционной элиты, и все они при этом считают, что живут в «неправильной» стране, потому что правильный, красивый, успешный рыночный либерализм нам мешает построить плохой, недобрый, антилиберальный Кремль.

Отчего-то никто не задумывается о том, что либерально-капиталистические реформы, случившиеся на всём пространстве бывшего СССР и в ряде стран соцблока — в целом не удались нигде.

Латвия, Литва, Эстония, Грузия, Молдавия, тем более, когда-то богатейшая Украина — по большому счёту страны депрессивные, с уровнем жизни нисколько не выше, но гораздо ниже, чем в России. И в этих странах нет никакого российского Кремля! Напротив, там отличные либеральные советники, специалисты МВФ, товарищи из США, помощники из Великобритании, друзья из Германии.

Польша, Румыния, Болгария, страны бывшей Югославии — ни одна из них не демонстрирует успехов, которыми могут похвастаться страны «скандинавского социализма».

Разговоры о том, что режим у нас плохой, что у нас коррупция, на самом деле, зачастую уводят от главной темы.

Всё это есть, но первичным всё равно остаётся порядок вещей: у нас капиталистическая экономика, и точка.

Как сказал недавно мой товарищ: «Это не Россия, дружок, это капитализм».

Если не будем «леветь», мы не сможем исправить множество базовых вещей, нуждающихся в исправлении.

Власть с одной стороны занимается «славянофильским шарлатанством» (по Троцкому), с другой «подмораживает Россию» (по Победоносцеву) — но в целом люди, управляющие нами поддерживают сложившийся в 90-е статус-кво: когда богатые богаты и являются не русской национальной, а вненациональной финансовой элитой, а остальные получают свои минимальные дивиденды с того факта, что родились в России, и этого им якобы достаточно.

Нет, нам этого недостаточно.

Мы считаем, что имеем право на страну.

Что должна состояться разумная деприватизация. Что основные национальные богатства должны быть возращены народу — дабы пополнять общую казну, а не запасники фигурантов списка «Форбс».

Мы считаем, что ставка на низколобость и пошлость, имеющаяся сегодня в российских медиа и в российской, с позволения сказать, массовой «культуре» — вредоносна и чудовищна.

Ибо пошлость, как давно сказали умные люди, один из отличительных признаков дьявола.

Мы считаем, что государство осмысленно должно заниматься тем, что не принесёт ему видимой выгоды: русской деревней, заброшенными моногородками, инвалидами и сиротами, всеми теми забытыми и брошенными, забота о которых, спасёт в конце концов нас самих.

Мы считаем, что национальную элиту должны составлять учёные, воины, труженики — а не представители «развлекательного сектора».

Мы считаем, что государство должно исповедовать экспансию — культурную, но, если надо, политическую; и безусловно нести ответственность за каждого русского, и любого другого представителя России, попавшего в беду за пределами нашей страны. Тем более, за миллионы русских.

Мы считаем, что государство должно брать на себя сверхзадачи, потому что здесь, в России, живёт народ великой силы и великого потенциала.

В конце концов, только «левая экономика» может решиться на то, чтобы строить в России мир удивительный, немыслимый — к примеру, что-нибудь среднее между «византизмом»Константина Леонтьева, есенинским «почвенничеством» и миром ранних книг братьевСтругацких.

Мы взыскуем сильнейшего государства, создания научной и военной аристократии, науки, презирающей свою «пользу» и работающей на сверхидеи, отделённой от государства сильной и самостоятельной церкви, истово проповедующей аскезу и её придерживающейся — при внешнем благолепии церковного убранства, что является осознанной и разумной данью традиции.

Ну и, наконец, мы считаем, что всё перечисленное вовсе не вступает в противоречие с правильной, честной и достойной жизнью населения России.

Напротив, в сильном государстве живут сильные и спокойные граждане.

Но чтобы всё это свершалось, надо ждать «левых».

Будем ждать «левых».

12 пунктов про Революцию и Гражданскую войну
 

https://svpressa.ru/society/article/185466/
7 ноября 2017 08:25
О том, кто подложил бомбу под империю и тех, кто спас страну от развала

Рассуждая о революции, противники её ходят по одному и тому же кругу, старательно воспроизводя одни и те же, на наш взгляд, ошибочные доводы.

1. Даже если вы очень любите монархию, надо как-то уже принять простой факт, что большевики не свергали царя. Большевики свергли либерально-западническое Временное правительство.

2. Борьбу против большевиков начали не люди, сражавшиеся за «Веру, Царя и Отечество», — а Лавр Корнилов, генерал, объявивший об аресте императрице и царской семье.

В числе его ближайших соратников был Борис Савинков — эсер, революционер, террорист, сделавший всё для свержения монархии. Савинков пытался спасти Временное правительство в Зимнем. Служил комиссаром Временного правительства в отряде генерала Петра Краснова. Занимался формированием Добровольческой армии.

Другой виднейший деятель Белого движения — генерал Михаил Алексеев также был причастен к отстранению Николая II от власти; кроме того, как и многие деятели Временного правительства, Алексеев входил в масонскую ложу.

Вопрос, собственно, один. Люди, выступающие против большевиков и Ленина, действительно считают, что России было бы лучше, если б весь XX век ею управляли либералы, революционеры, практиковавшие террористические методы, и генералы, изменившие присяге?

3. Все сторонники идеи о том, что революция была совершена на деньги немецкие и британские, должны каким-то образом объяснить для начала самим себе, получили ли искомую выгоду первые и вторые, с какой целью и первые, и вторые участвовали в интервенции против Советской России, если большевики были их агентами, и что это за агенты такие, которые кидают своих, так сказать, кураторов и затем с ними воюют не на жизнь, а на смерть?

4. Памятуя о том, что часть аристократии, была изгнана из России, вместо которой пришли, как у нас иные любят говорить, «кухарки и бандиты», стоит отдавать себе отчёт, что Ленин тоже был дворянином, равно как и множество виднейших большевистских деятелей и руководителей партии. Крестинский Н.Н. — из дворян, Куйбышев В. В. — потомственный дворянин, Орджоникидзе Г. К. — дворянин, Дзержинский Ф. Э. — сын мелкопоместного дворянина, один из виднейших деятелей НКВД — Бокий Г. И. — из старинного дворянского рода, сын действительного статского советника; и так далее. Не мешает помнить, что дворянская кровь текла в жилах не только оставивших Россию литераторов в лице Мережковского, Бердяева, Бориса Зайцева. Принявшие революцию в России Блок и Брюсов — были такими же дворянами. Неистовые революционные поэты Маяковский и Анатолий Мариенгоф — не поверите, также из дворян. Алексей Николаевич Толстой был дворянин, и Валентин Петрович Катаев — тоже дворянин.

В этом месте обязательно стоит напомнить, что в составе первого Советского правительства был один (1) еврей. Троцкий.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
Лев Троцкий: Человек 9 правильных решений и одного катастрофического
Лев Троцкий: Человек 9 правильных решений и одного катастрофического
Триумфы и падения одного из лидеров Октябрьской революции

5. В Красной Армии служило 75 тысяч бывших офицеров (из них 62 тысячи — дворянского происхождения), в то время как в Белой около 35 тысяч из 150 тысячного корпуса офицеров Российской Империи. Привычка новейшего российского кинематографа (впрочем, позаимствованная у режиссёров советского времени) изображать красногвардейцев как людей из народа, а белогвардейцев, как «белую кость» — вульгарна и даже противоестественна с исторической точки зрения.

Возвращаясь к Троцкому и ряду деятелей революции из черты оседлости, стоит отметить следующее. Все утверждающие, что революция — дело рук этнически окрашенных групп, манипулировавших русским народом, — выступают, по сути, в роли русофобов. В том числе, по той элементарной причине, что считают десятки тысяч русских дворян — причём, офицеров — объектами манипуляции нескольких сотен потомков ремесленников и лавочников.

Напомним, что должность главнокомандующего всеми Вооруженными силами Советской Республики занимал Сергей Сергеевич Каменев — кадровый офицер, закончил академию Генштаба в 1907 году, полковник Императорской Армии. С июля 1919 года и до конца Гражданской войны он занимал пост, который в годы Великой Отечественной войны будет занимать Сталин.

Начальник Полевого штаба Красной Армии — Павел Павлович Лебедев, — тоже был потомственным дворянином, дослужился до генерал-майора Императорской Армии. На посту начальника Полевого штаба он сменил Бонч-Бруевича (происходивший, кстати, из шляхтичей), и с 1919 года по 1921 год Полевой штаб возглавлял. С 1921 года он — начальник Штаба РККА.

Впоследствии многие царские офицеры и участники Гражданской войны — полковник Б.М. Шапошников, штабс-капитаны А.М. Василевский и Ф.И. Толбухин, подпоручик Л.А. Говоров, — стали маршалами Советского Союза.

Вы всё ещё хотите поговорить о том, как кухарки и сиволапые бандиты обманом и нахрапом победили белолицых и прекрасных русских дворян, не изменивших присяге и верных императору?

6. Большевики не устраивали Гражданской войны и не нуждались в этой войне. Она началась не сразу после Революции, как иногда принято считать, а только в 1918 году, и к развязыванию её большевики никакого отношения не имели. Инициаторами Гражданской войны были военные деятели, свергшие царя. В итоге, в Гражданской войне участвовали миллионы людей — представители самых разных этносов, политических группировок, сил; кроме того, надо помнить, что была осуществлена интервенция четырнадцатью (14!) странами — и в такой ситуации сваливать жертвы Гражданской войны на одних большевиков — несусветная дичь и откровенная манипуляция.

×
По факту: Гражданскую войну устроили — белые.

7. Первые законы, которые приняли пришедшие к власти большевики, не носили никакого репрессивного характера. 2 ноября 1917 года была принята декларация прав народов России, отменившая все национальные и национально-религиозные привилегии. 11 ноября был принят декрет об отмене сословий, чинов и установлении единого гражданства. 18 декабря был принят декрет о равноправии женщин в гражданском браке. Большевики явились во власть в качестве невиданных идеалистов, освободителей народа и в самом лучшем смысле слова, демократов.

8. Столкнувшись с возможностью распада империи и сепаратистскими движениями на национальных окраинах, большевики немедленно изменили тактику, и стремительно собрали империю, в итоге окончательно потеряв только Финляндию и Польшу, нахождение которых в составе России и ныне кажется не актуальным и чрезмерным. При всём желании, большевики не могут именоваться «разрушителями империи» — они всего лишь именовали свои наступательные походы «интернациональными», однако результатом этих походов было традиционное российское «приращивание земель».

Ряд преференций, которые были получены национальными субъектами от большевиков, надо воспринимать в контексте той обстановки (Первая Мировая, Гражданская, устроенная, повторяю, не большевиками, парад суверенитетов, интервенция и т. д.) Рассматривать эти вещи вне исторического контекста — не конструктивно.

Ничего кроме брезгливости не может вызвать поведение нынешней либеральной общественности, по сути, распустившей российскую империю в Советском изводе — и обвиняющих в этом распаде большевиков. Тех самых большевиков, что воевали самым героическим образом за национальные окраины, потерянные в 90-х годах в результате либерально-буржуазной революции без единого выстрела.

9. Один из наиболее часто воспроизводимых и либералами, и националистами довод о том, что большевики «подложили под империю бомбу», разделив Россию на республики, выводит исторический разговор в какое-то безвоздушное пространство: получается совершенно бессмысленная картинка — лежит себе империя, приходят большевики и кладут бомбу, чтоб потом взорвать собственное государство.

Между тем, императорской России уже не было, император оставил власть, и к власти пришло Временное правительство. Вопрос один: было бы лучше, если б в Гражданской войне победили генералы-февралисты?

Нет, все они знали об англо-французском соглашении от 23 декабря 1917 года — о разделе зон влияния в России: Великобритания получала Северный Кавказ, Франция — Украину, Крым и Бессарабию, США и Япония делили Сибирь и Дальний Восток.

Давайте ещё раз разложим карты. Царя нет — это раз. Есть белые генералы, которые в целом были готовы на вышеизложенный расклад и распил страны — это два. И есть большевики, которые этому раскладу и распилу противостояли.

«Бомбу подложили?»

Процессы распада начались в Российской империи при Временном правительстве — в Польше, Финляндии, на Украине, на прибалтийских территориях — Российская империя, что ли, была поделена на советские республики?

Те империи, что распались до Российской и после её — были поделены на советские республики? Отчего же они тогда распались? Кто бомбу подложил под них?

Про эту «бомбу» очень любили поговорить демократы в 90-е годы, посыл этих высказываний очевиден: они не желали быть виноватыми в распаде, им хотелось свалить вину на других.

Великий князь Александр Михайлович Романов говорил: «Положение вождей Белого движения стало невозможным. С одной стороны, делая вид, что они не замечают интриг союзников, они призывали… к священной борьбе против Советов, с другой стороны — на страже русских национальных интересов стоял не кто иной, как интернационалист Ленин, который в своих постоянных выступлениях не щадил сил, чтобы протестовать против раздела бывшей Российской империи».

Вы кому больше доверяете? Великому князю Романову или демократам 90-х?

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
Собчак спустили на Мавзолей
Собчак спустили на Мавзолей
Захар Прилепин: Если кто-то начнёт Ленина хоронить — Ленин в ответ похоронит их самих

10. Патриарх Тихон предал большевиков анафеме, говорят нам. Нельзя большевиков поддерживать поэтому.

Но ведь патриарх Тихон и Белое движение не благословил, не принял.

И кого поддерживать? Царя нет, он отрёкся. Белое движение делит Россию с японцами и французами.

Давайте из этой точки исходить и оперировать реальностью, а не маниловскими представлениями о том, как было бы лучше, если б большевиков не было вообще.

11. Основной конфликт Гражданской войны — не сражение «кухарок и бандитов» с аристократами духа. Большевики произвели национализацию промышленности — более всего они ущемили интересы крупного капитала, отдав предпочтение интересам трудящихся. Более всего в Гражданской войне был заинтересован, образно выражаясь, российский список «Форбс», и те зарубежные финансовые игроки, что имели свои интересы в России. Это был конфликт социализма и капитализма, проще говоря.

Ныне эту простейшую суть постоянно пытаются подменить песнями про поручика Голицына и хождением с портретом последнего императора.

12. В Гражданской войне победил, в первую очередь, русский народ. Русская революция, случившаяся 7 ноября 1917 года — и заслуга, и победа, и трагедия русского народа. Он несёт за неё полную ответственность, и он вправе гордиться этим великим свершением, изменившим судьбу человечества.