1731. Прокуратура Москвы – соцсетям: перепост Навального недопустим!
 

http://slon.ru/fast/russia/prokuratu...-1078251.xhtml

01.04.2014, 11:13
http://slon.ru/images3/213/1000000/4...jpg?1396340605
Представители российских контент-провайдеров получили из московской прокуратуры письма о недопустимости перепостов записей Алексея Навального в интернете. Предостережение было направлено сразу нескольким компаниям, выяснила газета «Ведомости».

С точки зрения прокуратуры, копирование постов Навального является нарушением запрета пользоваться интернетом, наложенного судом. Предоставление провайдерами услуг по передаче и распространению информации, по эксплуатации соответствующих интернет-ресурсов препятствует исполнению судебного решения, предупредил зампрокурора Москвы Андрей Ганцев. А неисполнение решения суда – это уголовное преступление и может стать основанием для изменения оппозиционеру меры пресечения.

Столичная прокуратура не раскрыла списка контент-провайдеров, которым отправили предостережение, но его получение «Ведомостям» подтвердили в «Афише-Рамблер-SUP» (владеет Livejournal) и еще одной компании, которую газета не называет.

Алексей Навальный с 28 февраля находится под домашним арестом и не имеет права пользоваться интернетом, однако его блоги в социальных медиа продолжают вести жена Юлия и соратники по Фонду борьбы с коррупцией. Несмотря на это, 13 марта страница Навального в ЖЖ была заблокирована Генпрокуратурой с формулировкой «нарушает положения судебного решения об избрании меры пресечения гражданину, в отношении которого возбуждено уголовное дело».

Экономическое обоснование безрассудства Путина
 

http://slon.ru/economics/ekonomiches...-1144610.xhtml
38 328 18.08.2014, 19:56
http://slon.ru/images3/6/1100000/632...jpg?1408404230
Фото: REUTERS / Ivan Sekretarev / Pool

Почему Владимир Путин сталкивает свою страну с Западом, если понимает, что это почти наверняка ударит по экономике? Существует мнение, что его не волнует то, что волнует другие страны, и вообще вполне устраивает перспектива принести экономический рост в жертву репутации. Редактор Harvard Business Review Джастин Фокс предлагает другой вариант ответа на этот вопрос. В своей статье «Экономическое обоснование безрассудства Путина» он настаивает на том, что причины несгибаемости российского президента на самом деле экономические, но не совсем такие, как вы могли бы подумать.

В период, когда Путин был президентом и премьер-министром, экономика России демонстрировала рост. Как видно из таблицы, валовой национальный доход на душу населения неуклонно увеличивался все 15 лет (за исключением 2009 года). Однако темпы его роста в последние годы значительно скромнее тех, что были поначалу.
http://slon.ru/images2/2014/08-18/putin-graf.jpg
Слева: динамика валового национального дохода на душу населения, пересчитанного по паритету покупательной способности (в долларах США); справа: прирост ВНД на душу населения, в % к предыдущему году. Источник: Harvard Business Review

Это не значит, что причиной экономического роста был именно Путин, отмечает HBR. Как в свое время доказывал известный экономист и эксперт по Восточной Европе и России Андерс Аслунд, Путину просто повезло оказаться «в нужное время в нужном месте» и пожать плоды ельцинских реформ. Реформы он потом повернул вспять, чтобы было удобнее поощрять друзей и наказывать врагов, а ВНД продолжал повышаться благодаря растущим ценам на нефть и газ. Этого было достаточно простым россиянам: как известно, граждан в лучшем случае интересует, есть рост или нет, а не то, за счет чего он происходит.

В последние же несколько лет нефтегазовые цены вели себя довольно спокойно, и это обнажило неэффективность всей остальной экономики, пишет Фокс. Что было делать Путину? Подтолкнуть экономику можно было бы новыми реформами – допуском иностранных инвесторов в энергетический сектор, улучшением бизнес-климата, адекватным регулированием, но все это ослабило бы личный контроль президента и не дало бы экономике немедленного и резкого скачка. Поэтому Путин решил пойти на конфронтацию с Западом, которая, возможно, задавит рост, но зато даст Путину поддержку широких масс. Таким образом, экономика играет роль в расчетах Путина, но по его формуле выходит так, что маленькая холодная война предпочтительнее мира.

Почему Россия Путина слабее СССР. Один график
 

http://slon.ru/world/pochemu_rossiya...-1153263.xhtml
http://slon.ru/images3/6/1100000/632...jpg?1409923579
С момента начала кризиса на Украине Россию часто сравнивают с СССР, а Владимиру Путину приписывают мечту сколотить некое подобие Союза или даже империю. Такое сравнение некорректно, отмечает портал Vox: хотя бы потому, что советская империя состояла не только из России и после распада потеряла многие элементы своей прежней силы.
http://slon.ru/images2/2014/09-05/ussr.jpg
Это иллюстрирует простой график, составленный главным инвестиционным стратегом JP Morgan Майклом Сембалестом. Он взял ключевые экономические индикаторы когда-то ассоциированных с СССР стран, сложил их и разбил столбцы на блоки в зависимости от того, попадает государство в сферу влияния современной России или нет. Как видно из таблицы, «экономическая сила» по многим показателям (ВВП, инвестиции, торговый оборот и прочее) находится на стороне бывших союзных республик, входящих сегодня в ЕС или НАТО, а также тех, кто, по мнению автора, не попадет под влияние Кремля. Единомышленники России перевешивают в таких секторах экономики, как природные ресурсы и территория.
Источник: Vox, Майкл Сембалест

На графике: красный цвет – страны, входящие в ЕврАзЭС вместе с Россией (Армения – наблюдатель); оранжевый – зона высокого риска военного или экономического влияния РФ; желтый – зона низкого риска влияния; синий – страны под влиянием НАТО/ЕС. Экономические показатели, слева направо: ВВП, торговый оборот, портфельные инвестиции, межбанковские требования, прямые иностранные инвестиции, накопление капитала, патентные заявки, население, территория, возделываемые земли, запасы природного газа, запасы нефти, природные ископаемые (алюминий, хром, медь, золото, железо и т.п.). Непосредственно Россия в расчетах не учитывалась.

Неправильные правила привлекательности Путина
 

http://slon.ru/russia/nepravilnye_pr...-1195377.xhtml
http://slon.ru/images3/6/1100000/632...jpg?1418652197
Фото: Reuters

По словам политолога Джозефа Ная, профессора Гарвардского университета и автора термина в международной политике «мягкая сила», существует три главных пути, которые позволяют стране заставлять других идти ей навстречу и продвигать ее интересы: это принуждение, плата за союзничество и привлекательность. Если рассматривать их применительно к России, в ее распоряжении по большому счету остается только один из них, последний. Однако возможно, что воспользоваться им Москва не сумеет, пишет эксперт в своей статье: кажется, в Кремле не понимают, как следует применять его на практике.

Принуждение Путин уже использовал – и столкнулся с санкциями. Оплачивать расположение других стран Кремлю все сложнее: экономика разваливается, и даже привычные опоры – нефть и газ – не могут ее спасти. Поэтому Москва могла бы прибегнуть к мягкой силе, то есть начать нравиться окружающим; тем более, что это даже более мощный инструмент, чем может показаться на первый взгляд, пишет Най.

Среди источников мягкой силы государства автор выделяет три основных: это культура, политические ценности (права и свободы человека, демократия, помощь другим странам) и внешняя политика, сплетенная с моральным авторитетом. Совместно с активами «жесткой» силы (экономическими и военными) эти рычаги способны принести огромную пользу.

Комбинировать мягкое с жестким сложно, но можно. У США, например, в 2003 году это не получилось, отмечает колумнист: вторжение в Ирак испортило имидж Вашингтона в глазах многих его партнеров. Но России еще сложнее, потому что запас мягкой силы у нее и так мал. Точнее, изначально он у нашей страны был, и немалый – сперва благодаря вкладу в искусство, музыку и литературу, а затем, после Второй мировой, – благодаря борьбе с фашизмом и освобождению Европы. Но вскоре резерв мягкой силы Советский Союз истратил собственными действиями в Венгрии в 1956-м и в Чехословакии в 1968-м, отмечает политолог, и к концу восьмидесятых от него мало что осталось.

По мнению Ная, Путин совершает сейчас такую же ошибку, как его советские предшественники.

«Несмотря на заявление в 2013 году о том, что Россия должна сосредоточиться на «грамотном применении» мягкой силы, он не смог воспользоваться возможностью, подаренной зимней Олимпиадой в Сочи и вместо этого, пока шли Игры, предпринял полутайное военное вторжение на Украину, которое на фоне разговоров о российском национализме возбудило серьезное беспокойство, особенно в бывших советских странах, – пишет автор. – Это испортило собственный план Путина по организации Евразийского союза, в котором предводительствовала Россия и который стал бы конкурентом ЕС».

Чтобы вернуть стране привлекательность, Владимир Путин решил обратиться к пропаганде (для этого было реорганизовано РИА Новости и запущен поисково-новостной портал «Спутник», нацеленный на зарубежную аудиторию), но особенность пропаганды в том, что она скорее контрпродуктивна, чем полезна, подчеркивает колумнист, потому что ей не хватает доверия со стороны аудитории.

Гораздо более действенным инструментом был бы прямой контакт между гражданами разных стран, утверждает Най, и это иллюстрирует пример тех же США. Большая часть их мягкой силы происходит от действий не правительства, а гражданского общества, включая университеты, разномастные фонды и поп-культуру: тот факт, что общество активно критикует политических лидеров, собственно, и позволяет стране сохранять свое влияние, даже если партнеры Вашингтона не согласны с американским правительством. Аналогично медиакорпорация BBC сохраняет доверие своей аудитории именно потому, что может кусать руку государства, которая ее кормит.

Этих примеров недостаточно для Кремля, и он продолжает давить на неправительственные организации и гражданское общество, констатирует Най. Возможно, Владимир Путин понимает, что мягкая и жесткая сила должны дополнять друг друга, но, если и так, в его политике это отражения не находит. Вследствие этого Россия постепенно лишает себя последней из трех возможностей привлечь союзников – нравиться им; последствия, предупреждает эксперт, могут быть разрушительными.

Почему Западу пора смягчить свои санкции против России
 

http://slon.ru/russia/pochemu_zapadu...-1198546.xhtml
http://slon.ru/images3/6/1100000/632...jpg?1419253281
После выступления Владимира Путина перед мировой прессой и его рассказов про медведя, который гонял и будет гонять поросят по тайге, отмена введенных против России санкций может показаться недопустимой для западных лидеров идеей. Но это только кажется, утверждает Bloomberg Businessweek: на самом деле сейчас самое время задуматься о пересмотре санкций, и вот почему.

Во-первых, не санкции стали главной причиной экономического и финансового кризиса в России, напоминает журналист издания Кэрол Мэтлак. Рубль обвалился из-за падения нефтяных цен, поэтому российская экономика, основанная на экспорте ископаемого топлива, оказалась бы в шатком положении и без специальных ограничительных мер со стороны Запада.

В рецессии также виноваты не санкции. Замедление роста началось за несколько месяцев до вторжения в Крым и случилось из-за более глубоких проблем – пресловутой «нефтяной иглы», слабо развитого собственного производства, низкой продуктивности и чрезмерного контроля государства над частным сектором. Даже если бы санкции сняли завтра, сокращение экономики все равно было бы неизбежным. Как выразился аналитик лондонской Capital Economics Нил Шеринг, отмена просто означала бы, что рецессия стала бы менее глубокой, а восстановление – чуть более быстрым, и все.

В то же время, отмечает Businessweek, санкции выдают Путину удобного козла отпущения, позволяя ему свалить все трудности России на Запад. Похожая ситуация была на Кубе: изоляция острова США не только не низвергла коммунистический режим, но и усилила позиции Фиделя Кастро как борца с внешним агрессором.

Без сомнения, санкции доставили неприятности Москве: из-за закрытия для ряда российских компаний и банков глобальных рынков капитала Кремлю придется думать, чем отдавать чужие долги, а нефтяной отрасли будет не хватать западных технологий и оборудования. Но, по мнению Businessweek, ослабить санкции будет полезнее, чем еще больше усиливать их. 18 декабря в ходе пресс-конференции Путин высказался за восстановление единого политического пространства на Украине. Возможно, это заявление и станет для ЕС тем «жестом» со стороны России, который, по словам президента Франции Франсуа Олланда, способен привести к снижению экономического давления на Кремль.

Как нам обустроить Россию: пять советов для российских властей
 

http://slon.ru/russia/kak_nam_obustr...-1199841.xhtml
http://slon.ru/images3/6/1100000/632...jpg?1419430854
Кажется, все плохо: Россия вошла в рецессию, цена на нефть ухнула вниз, ее примеру последовал рубль, потребительские товары начали дорожать и подорожают еще, бизнесу негде кредитоваться, дипломатические отношения с Западом испорчены, торговые связи нарушены, инвесторы разбегаются, а эксперты предрекают стране полноценный экономический кризис. За первые восемь месяцев 2014 года из России эмигрировало свыше двухсот тысяч человек – больше, чем за любой год правления Владимира Путина. При этом власти не предлагают никакой стратегии оздоровления: на большой пресс-конференции, посвященной итогам года, президент предложил россиянам потерпеть два года, и тогда все образуется само собой.

Но не все потеряно, сообщает информационно-аналитический портал U.S. News & World Report: по мнению аналитиков медиакомпании, хотя Россия и оказалась в условиях стратегического и экономического спада, для Москвы еще не поздно развернуть эту тенденцию и возвратить себе статус на международной арене. Российским властям предлагают пять советов.

Прежде всего, Кремлю следует согласиться вывести войска с территории Украины и помочь Киеву восстановить контроль над регионом, чтобы в ответ Запад снял свои наиболее болезненные санкции – например, ограничение доступа к рынкам капитала и технологиям.

Россия может уменьшить количество государственных корпораций – наименее эффективной части своей экономики. Малый и средний бизнес дает лишь около четверти ВВП страны – это гораздо меньше, чем в развитых странах.

Ничто так не поможет остановить спад, как восстановление отношений с соседями, уверены в U.S. News & World Report, и для этого Москва могла бы договориться с Украиной о поставках через ее территорию газа в Европу (вместо того, чтобы строить новый газопровод в Турцию).

Россия – многоконфессиональная и многонациональная страна, но националистическая политика отталкивает меньшинства и в конечном счете ослабляет государство, а плохое обращение с мигрантами и жесткие языковые требования к ним заставляют их уезжать из страны и лишают малый и средний бизнес необходимого ресурса. Куда разумнее продвигать всеобщую концепцию патриотизма.

Наконец, понятно, что ядерные силы помогают России поддерживать имидж великой державы, но ставить их в центр дорогостоящей модернизации армии вряд ли правильно. Стране нужны ресурсы для того, чтобы противодействовать непосредственным угрозам, например террористам из «ИГ» и Афганистана, – вот о чем нужно задуматься Москве.

Все эти шаги позволят России восстановить внутреннюю силу и вернуть положение в международном сообществе, считает U.S. News & World Report: мало кто ожидает, что Москва отдаст Крым, но возможности для того, чтобы остановить стратегический спад, у властей страны все еще есть.

Вашингтон Путина. История лоббирования России в США
 

http://slon.ru/world/vashington_puti...-1205369.xhtml
http://slon.ru/images3/6/1200000/632...jpg?1421600388
Иллюстрация: Джефф Мартин и Конал Пирс

Российская Федерация начала сотрудничать с крупным американским PR-агентством Ketchum почти 9 лет назад – в начале 2006-го, когда Москве понадобилось подправить свой имидж к саммиту G8 в Санкт-Петербурге после отключения Украине газа в январе того года. Несмотря на усилия пиарщиков, друзей у Москвы в Вашингтоне сегодня немного и больше их не становится. О новейшей истории лоббирования имиджа России в США рассказывает журнал Politico Magazine в последнем номере.

Друзей немного, и, возможно, лучшим из них остается странноватый, как многие считают, конгрессмен-республиканец Дана Рорабакер, который в 90-х во время визита российской делегации в США проиграл дружеский поединок по армрестлингу Владимиру Путину, тогда заммэра Санкт-Петербурга. Более того, Рорабакер сделался для Кремля чуть ли не единственным сторонником во властных кругах Америки, пишет старший корреспондент Politico Люк О‘Брайан.

«Если у России и есть друзья в Вашингтоне помимо Рорабакера, то большая часть их них официально получает за это деньги, – множество хитрых и неэффективных пиарщиков, которые с готовностью взяли у России миллионы долларов, чтобы отполировать ее имидж, – говорится в статье. – А на что? К России сейчас относятся менее благосклонно, чем в 2006 году, когда начались ее отношение с Ketchum».

Впрочем, отмечает издание, задача PR-агентству досталась не из легких: чтобы быть эффективным, пиару нужно хоть в какой-то степени соотноситься с реальностью. А когда страна силой отбирает куски своей бывшей территории, выкорчевывает инакомыслие и имеет уровень коррупции как в банановых республиках, реальность оставляет пиару не слишком много места для маневра. Согласно Politico, один лоббист, работавший в Америке на русских, грубо охарактеризовал свою деятельность так: «это все равно, что пытаться отполировать дерьмо».

Бодрый старт

Пиарщики, нанятые Дмитрием Песковым, принялись за дело с усердием: договаривались об интервью с прессой, записывали подкасты, связывались с американскими аналитическими центрами и чиновниками, чтобы представить Россию в хорошем свете. С помощью родственных компаний (Ketchum принадлежит Omnicom – одному из крупнейших в мире рекламы и PR холдингу) пиарщики выходили на конгрессменов и членов администрации Джорджа Буша. Песков остался так доволен, что позднее заключил с Ketchum более крупный контракт с целью «упростить диалог» между Россией и правительством и медиа США».

Сделка была успехом даже по меркам большой компании, пишет Politico: по данным издания, она приносила Ketchum по $5 млн в год, а всего на проектах с Россией агентство получило $60 млн. Частный консультант, нанятый фирмой, мог заработать $850 тысяч, привлекая для России инвесторов и договариваясь с аналитиками. Вскоре Ketchum достался еще один лакомый кусок: контракт с «Газпром экспорт» стоимостью около $250 тысяч в месяц; он был разорван в минувшем сентябре.

Однако разница культур заказчика и исполнителя была видна невооруженным глазом, пишет О’Брайан. Российские чиновники просто не могли понять, почему пиарщикам просто не подкупить журналистов. Или не манипулировать ими. Вопреки мольбам Ketchum, русские не открывались ни западным медиа, ни уж тем более Конгрессу, и восставали против инструкций своего PR-агентства. Когда в 2008 году Сергей Кисляк был назначен послом России в США, Ketchum составили для него вводный PR-план, в котором было описано, как вести себя с влиятельными лицами в Вашингтоне, отвечать на вопросы журналистов и провозглашать новую эру сотрудничества с Америкой. Кисляк проигнорировал все советы; та же судьба постигала многочисленные звонки и электронные письма, в которых посольство просили о комментариях. В Ketchum уже не удивлялись: то, что составленные агентством PR-планы подолгу маринуются у клиентов, обычное дело в корпоративной практике, просто русские оказались хуже других.

«Иногда это чрезвычайно разочаровывало», – признается бывший менеджер Ketchum.

Когда в августе 2008 года между Россией и Грузией началась война из-за Южной Осетии, и пиарщикам Ketchum пришлось выстраивать интервью с российскими официальными лицами да заниматься аккредитацией журналистов для зоны конфликта, дело пошло не очень: нью-йоркский офис компании не привык продавать войну и чувствовал себя тревожно. Тем временем представители Грузии без перерыва мелькали в эфире, выступая против российской агрессии; и России, и Ketchum пришлось признать, что PR-битву с Грузией они проиграли.

В 2009 году Дмитрий Медведев и Барак Обама объявили о перезагрузке отношений между Москвой и Вашингтоном, которая поначалу обнадеживала; Ketchum продолжала получать деньги. Но вскоре возникла новая проблема: после четырехлетней передышки в качестве премьера Владимир Путин в третий раз стал президентом России. У него был собственный план перезагрузки.

$1 млн за семь писем

Чем именно занимались лоббисты России в Америке в последние несколько лет, сказать сложно. Согласно Акту о регистрации иностранных агентов, принятому в 1938 году с целью ограничения нацистской пропаганды в США, любой, кто работает по поручению иностранного принципала, должен регистрировать свои контракты и отчеты о деятельности в министерстве юстиции. Но то, что компании сообщают властям, зачастую написано в таких общих формулировках, что понять, что они там делают, невозможно. В одном из документов Ketchum, поданных в Конгресс, вместо перечня интересов и вопросов, на которые они хотят влиять, стояло одно слово: Россия.

Если судить по отчетам Ketchum перед американскими властями, компания и ее лоббисты получали миллионы за очень скромное количество услуг. Alston & Bird, одна из фирм, нанятых Ketchum, к настоящему моменту только единожды занялась пропагандой в пользу России – когда связалась с помощниками троих американских чиновников по случаю визита российского вице-премьера. А за последние 2,5 года Alston & Bird не сделала вообще ничего: ни телефонных звонков, ни писем, никакой активности. По крайней мере, официально. При этом компания заработала на российском проекте $1,5 миллиона. Другая фирма, привлеченная для работы с «Газпромом», Venable, с ноября 2010-го по конец апреля 2014-го отправила 7 электронных писем, провела 4 встречи и организовала 2 телеконференции. За услуги компании заплатили $1,1 млн.

Помимо же Ketchum заявленного присутствия российского правительства в Вашингтоне практически нет, замечает Politico. Если не считать PR-агентство APCO Worldwide, которое в 2010 году работало на внешнеторговую компанию «Росатома» – «Техснабэкспорт».

В Капитолии кишат странные сообщества

В Конгрессе США есть кокус мотоциклистов. Кокус производителей арахиса. Кокус теннисистов. Среди них – кокус американо-российских экономических связей. Он был организован в сентябре 2011 года членом Палаты представителей от штата Нью-Йорк Грегори Миксом и первоначально поддерживал Россию в деле ее вступления в ВТО. Но спустя несколько недель после создания кокуса Россию и правда взяли в ВТО, и какова цель объединения с тех пор, ясно не вполне.

Лоббисты российско-американской дружбы, в том числе Микс, долгое время совместно с Москвой выступали за отмену поправки Джексона – Вэника, положения 1974 года, ограничивавшего торговлю США со странами, нарушающими права человека, в том числе с Россией. Но когда в конце 2012-го отмена поправки была одобрена Сенатом, Кремль пришел в ярость. Почему? Законопроект объединили с другим законодательным актом. Он назывался «закон Магнитского». Сочувствовавшие России конгрессмены настаивали на раздельном принятии документов, но этого не вышло, и в итоге они проголосовали «за». Так США одновременно повысили Россию до торгового партнера и приложили ее за нарушение прав человека.

В том же году, пишет Politico, Путин начал перезагрузку перезагрузки: Москва разгоняла и штрафовала оппозиционеров, душила некоммерческие правозащитные организации, а после принятия акта Магнитского в кратчайшие сроки ввела симметричный ответ – «закон Димы Яковлева», запретивший американцам усыновлять российских сирот.

«Это пустило насмарку все миллионы, потраченные на PR», – считает экс-посол США в России Майкл Макфол.

К тому моменту пиар-усилия Ketchum свелись к рассылке пресс-релизов, обновлению сайтов и ожиданию гонораров от российской стороны: агентство все еще получало порядка $3 млн в год. По-настоящему жив был только проект с «Газпромом», который с декабря 2011-го по конец мая 2014-го принес фирме $17,3 млн. Агентство распространяло заявления компании, активничало в соцсетях и даже рассылало пресс-релизы Континентальной хоккейной лиги, которую возглавлял босс «Газпром экспорта» Александр Медведев. Был и один заметный пиар-успех: 11 сентября 2013 года New York Times опубликовала статью Владимира Путина «Россия призывает к осторожности», в которой президент критиковал теорию американской исключительности и заявлял, что закон есть закон и следовать ему должны все.

В феврале 2014-го РФ вошла на территорию Украины и вскоре захватила полуостров Крым.

«Теперь никакие хоккейные пресс-релизы не могли спасти имидж России», – констатирует О’Брайан.

Компания Ketchum, лишившись контракта с «Газпромом», не закрывает свое российское направление, хотя оно сохраняется скорее номинальным. «Учитывая текущую геополитическую обстановку, сейчас сложное время для продвижения экономического развития России. В связи с этим запланированной активности в США у нас нет», – сообщили в агентстве. В будущем Россия, вероятно, вернется в игру на поле пиара, но данный момент, считает Politico, удачным для возвращения не назвать. Пока же, если российским государственным медиа потребуется подбросить дров в костер народной любви к Путину, пишет издание, они всегда могут достать один из роликов с Рорабакером, где американский конгрессмен заступается за российского президента, в том числе во время украинского кризиса.

Смотри как Путин: каким видится мир российскому президенту
 

http://slon.ru/world/smotri_kak_puti...-1210537.xhtml
http://slon.ru/images3/6/1200000/632...jpg?1422624368
Фото: Actionpress / ИТАР-ТАСС

Открытому противостоянию Кремля и Запада скоро исполнится год. С момента аннексии Крыма Россией стороны неустанно обвиняют друг друга в нарушении международных правовых норм, вводят взаимные санкции, говорят, что чужие санкции им не страшны, и демонстративно дружат с третьими странами; ни тем ни другим не удалось сдвинуть соперника с позиций. Почему так происходит? Об этом рассуждает в своей статье редактор журнала American Interest профессор Йельского университета, специалист по внешней политике США Уолтер Мид.

Дело в том, пишет он, что Запад не понимает, как видит мир Владимир Путин. С западной точки зрения российский президент так ослаб из-за падения цен на нефть и санкций, что осталось всего ничего: договориться об условиях капитуляции Кремля, – поэтому Вашингтон и Брюссель продолжают намекать России, что, мол, вы только попросите, и мы ослабим санкции. Современному западному уму сложно усвоить простую вещь о Путине и о себе: Запад – это не мир, а Путин – это не Запад.

Преобладающее мнение западных политиков и истеблишмента сходится на трех вещах, объясняет Мид: что приход к либеральному капитализму и демократическому мировому порядку неизбежен и необратим; что элита, которая собирается в Давосе – финансисты, интеллектуалы, политики, журналисты, – знает, что они делают и способны это делать; что серьезной альтернативы давосскому миру нет и правда на его стороне.

Но Путин для Давоса – еретик, и мыслит он другими категориями: ему весь этот швейцарский консенсус представляется смесью невежества, высокомерия, лицемерия и тщеславия, и вариться в ней он не хочет. По мнению Мида, российский президент здесь не совсем прав, однако то, что Путин находится вне этого пузыря, действительно позволяет ему видеть то, что не видно изнутри. Некоторые из этих вещей и дают российскому лидеру возможность периодически озадачивать своих соперников.

Вот как видит позицию Путина колумнист.

Кремль уверен, что Запад слабее, чем сам себе кажется, и живет в мире иллюзий, институты западного мира вроде НАТО или ЕС всего лишь фасады без наполнения, а ошибки в его внешней политике предоставляют России возможности, за которые нельзя не ухватиться.
Кремль считает, что сила Запада стоит на двух платформах: американской гегемонии и Германии, которая по совместительству является этаким филиалом американской гегемонии в Европе. По мнению Путина, Германии не хватит мудрости, силы и средств, чтобы править Европой, то есть позиции Берлина не такие сильные, как представляется Вашингтону. Одновременно Москва не верит в глубокую преданность Америки Европе.
Путин не дурак, пишет Мид: он понимает, что Европа – не одна страна, а даже если бы была одной – то не Германией. В южной Европе Берлин перестали считать лидером, культура восточных стран ЕС слишком отличается от западных, а сама Германия слишком занята, да и не имеет ресурсов и воли, чтобы броситься спасать единство еврозоны. Для Кремля Германия – более слабое, но все равно более близкое, а значит, опасное препятствие, чем США.
Москва больше ставит на слабость и провал Запада, чем на силу и успех России, считает колумнист. У Германии не получилось и не получится спасти или упорядочить Украину и точно так же не получится реформировать Грецию, Италию и Испанию или воспрепятствовать подъему антигерманских политических движений в этих и других европейских странах. Воспользоваться поражением Берлина будет проще, чем пытаться победить самому.
Германия, по мнению Кремля, – это нация, которая не пожелает драться. Она может вступить в НАТО и иметь свою армию, но в критический момент скорее отдаст тысячу Донбассов, чем вступит в бой. В этом смысле упорство Берлина в экономической войне Путина, вероятно, даже удивило.
Наконец, США, по мнению Москвы, стратегически не подкованы и, по большому счету, не страшны: у Барака Обамы есть Ближний Восток и много политических хлопот, помимо Европы.

Тем не менее, продолжает Мид, Владимир Путин тоже, вероятно, недооценивает и Германию, и Запад. Если последние преуменьшают значение грубой силы и превозносят важность институтов и законов в международной политике, то российский лидер, возможно, недооценивает и то и другое. Запад еще может показать Кремлю, что тот не прав, но до тех пор, пока развитые страны не научатся понимать, каким выглядит мир для Путина, адекватные меры воздействия они вряд ли придумают.

Independent: Иметь дело со слабой Россией сложнее, чем с сильной
 

http://slon.ru/world/independent_ime...-1213308.xhtml
http://slon.ru/images3/6/1200000/632...jpg?1423506159
09.02.2015, 14:06

Independent публикует колонку известного британского политика, бывшего дипломата лорда Пэдди Эшдауна, который рассуждает о причинах и развитии настоящего кризиса в отношениях между Россией и Западом. По мнению автора, Запад косвенно сам виноват в нем, поскольку после холодной войны он упустил важную стратегическую возможность – плавно интегрировать Россию в сообщество развитых экономик.

«Результатом была сумасшедшая коррупция, унижение ельцинского периода и неуклюжие попытки <…> расширить НАТО и Европу прямо у российских границ. Всегда было понятно, что у такой недалекости будут последствия, и этим последствием стал Владимир Путин», – говорится в статье.

Как пишет Эшдаун, проблема с Россией заключается не в ее силе, а в ее слабости. Огромные доходы, полученные в прошлом от продажи энергоносителей, не были инвестированы в модернизацию страны, и теперь экономика страдает от падения нефтяных цен и западных санкций, а также от внутренних проблем, в том числе роста движения исламистов-суннитов в Чечне и Дагестане. Учитывая все это, неудивительно, что в Москве беспокоятся за целостность Российской Федерации.

Эта обеспокоенность Москвы превращается в серьезный кризис, предупреждает колумнист, потому что Путин покушается не только на суверенитет Украины, но и на саму основу мирных отношений, существовавших в Европе последние полвека. С сильной и уверенной в себе Россией было бы проще иметь дело, но в ослабленной стране, возглавляемой к тому же жестким лидером, военный авантюризм стал непреодолимым соблазном.

Для выхода из этого кризиса, с точки зрения политика, Западу необходимо продолжать то, что он уже начал: экономическое давление и переговоры о мирном урегулировании конфликта. Вместе с тем не следует исключать военную дипломатию, то есть демонстрировать готовность оказывать военную помощь правительству Украины, хотя «не прямо сейчас, не быстро и не все сразу», подчеркивает автор: нужен процесс, а не событие. Но даже если нынешняя тактика западных стран выглядит правильной, им все равно не хватает стратегии – так же, как прежде. Такой стратегией, по Эшдауну, могло бы быть сотрудничество с Россией и другими странами по вопросу, который актуален для Москвы не менее, чем для Европы, – борьба с «Исламским государством» и джихадистами.

«Как мы уже должны были понять к настоящему моменту, Россию никогда не стоит загонять в угол, даже если этот угол она создала сама. Поэтому выдерживать жесткую линию по Украине и одновременно предлагать партнерство в борьбе с джихадистами очень даже имеет смысл, – пишет дипломат. – Возможно даже, это стало бы началом не только тактического, но и стратегического подхода в украинском вопросе».

Bloomberg: Почему Путин боится Китая
 

http://slon.ru/world/bloomberg_poche...-1215828.xhtml
http://slon.ru/images3/6/1200000/632...jpg?1424086180
Фото: Reuters

Находясь в оппозиции к Западу, Россия в поисках экономической и политической поддержки повернулась на Восток. Причем Москва ищет сотрудничества не только со своим «ключевым партнером» Пекином, но и со множеством стран региона. По мнению корреспондента Bloomberg в Гонконге Дэвида Твида, это указывает на то, что Владимир Путин опасается Китая и не хочет делать все ставки на одного союзника.

«В регионе, где некоторые правительства не так щепетильны по поводу событий на Украине, Путина встречают на удивление хорошо. Российские вылазки отражают двойственную стратегию: найти новые рынки, когда экономика страдает от санкций и падения нефтяных цен, и диверсифицироваться от своего большого союзника в Азии – Китая. Путин беспокоится, что его отношения с Си Цзиньпином все больше склоняются к интересам Китая», – пишет Твид.

Китай является самым крупным торговым партнером России, закупает российский газ, и две страны проводят совместные военные учения, поэтому игнорировать его Москва не может. Однако, по словам аналитиков, Кремлю нужны другие государства, чтобы не слишком зависеть от Пекина. Именно поэтому Россия укрепляет отношения с менее крупными силами – Южной Кореей (которую пригласили на празднование 70-летия победы в Великой Отечественной войне), Индонезией (которой Россия помогала искать разбившийся самолет) и Пакистаном (с которым было подписано соглашение о военном сотрудничестве).

«Есть ощущение, что Китай пытаются сбалансировать. Все беспокоятся о его растущих возможностях и, главное, его намерениях», – приводит Bloomberg слова научного сотрудника индийского отделения Брукингского института.

Желание сбалансировать подтверждается попытками также наладить связь со странами, которые находятся в сложных отношениях с Китаем, – Вьетнамом (которому Москва поставляет военные катера с истребителями и может создать совместную зону свободной торговли), Индией (которая с Россией «самые близкие друзья») и Японией. Как отмечает Твид, последняя, с одной стороны, остается союзником США и ввела санкции против Москвы, а с другой – имеет территориальные споры с Китаем и поэтому может быть рада сотрудничеству с РФ. Премьер-министр Японии Синдзо Абэ сообщил своему парламенту, что рассчитывает на визит Владимира Путина в этом году.

Одновременно аналитики сомневаются в том, что Москве удастся привлечь Восток на свою сторону. Они указывают на то, что Россия не сможет обеспечить странам региона такие же гарантии безопасности, которые сейчас предоставляют США. Кроме того, для поддержания устойчивого присутствия в Азии у нее сейчас недостаточно экономических сил, считают эксперты.

Что, если бы Путин был хорошим?
 

http://slon.ru/russia/chto_esli_by_p...-1219597.xhtml
26.02.2015, 15:19
http://slon.ru/images3/6/1200000/632...jpg?1424953152
Владимир Путин с коалой. Фото: Abaca Press/ТАСС

Что изменилось бы, если бы российский президент не был «злым» и «неадекватным», каким его считают критики на Западе? Что, если бы Владимир Путин был «хорошим»? Этому вопросу посвящена колонка литератора и журналиста советского происхождения Кита Гессена на сайте Politico Magazine.

Реальный Путин действительно не то чтобы милый, отмечает журналист, вспоминая войну в Чечне, заточение Ходорковского, атаки на свободу слова, отмену губернаторских выборов, поощрение антизападных и антилиберальных настроений в обществе и, наконец, аннексию Крыма с последовавшей за ней войной. Однако, по мнению Гессена, которого сложно заподозрить в любви к российскому президенту, даже с лучшим альтернативным Путиным, который сумел бы сделаться президентом в конце 1990-х, Россия вряд ли оказалась бы сейчас в ином месте, чем теперь.

Во-первых, в 1999 году не было реальных претендентов, которые могли бы занять место Бориса Ельцина и выбрать для страны другой курс, чем Путин, считает колумнист: Евгений Примаков и Юрий Лужков точно так же скучали по статусу супердержавы, а либералы вроде Григория Явлинского и Бориса Немцова были слишком пассивны и не имели существенной поддержки населения. Любой же конкурентоспособный кандидат в президенты того времени должен был в жесткой форме отказаться от политики, которая привела Россию к фиаско конца 1990-х; из тех, кто мог это сделать, Владимир Путин казался самым либеральным.

Если оценивать поступки «плохого» президента и фантазировать о том, что сделал бы «хороший», продолжает Гессен, можно предположить, что хороший не стал бы арестовывать Ходорковского по политическим мотивам, а постарался бы привлечь его на свою сторону. Или подал бы на него в суд и ренационализировал бы ЮКОС без заключения олигарха в тюрьму. Можно предположить, что и другие проблемы «хороший» Путин решал бы более осторожными и мудрыми способами, чем реальный, но в конечном итоге сами эти проблемы были бы все теми же.

Что касается самого острого на сегодняшний день вопроса – войны на Украине, – то и здесь нельзя утверждать, что «хороший» Путин поступил бы иначе, считает журналист. Если бы альтернативный лидер управлял Россией в условиях расширения на восток НАТО и Евросоюза и считал этот процесс потенциальной угрозой, мог бы он воспользоваться суматохой после свержения Виктора Януковича и захватить стратегически важный для РФ порт Севастополь за компанию с Крымом? Возможно, пишет Гессен. Решился бы он после этого поддерживать сепаратистский мятеж, еще больше дестабилизируя Украину? Хороший Путин попытался бы избежать кровопролития, но если бы альтернативой было вступление Украины в НАТО, мы, вероятно, удивились бы тому, насколько далеко был бы готов зайти «хороший» президент.

Все это, по мнению автора статьи, должно подвести нас к пониманию того, что, каким бы приятным ни был другой российский президент, вместо или после Путина, ему все равно пришлось бы иметь дело с такой же геополитической ситуацией, тем же неспокойным историческим наследием и ассоциациями насчет Запада, теми же соседями и такой же устаревшей материальной основой.

«Даже если бы заветные мечты западных политиков сбылись и они встретили «хорошего» Путина, они все равно бы его не поняли, – считает журналист. – Во многом есть вина Путина! Но не нужно путать давние, устоявшиеся интересы страны с неприглядными механизмами, которые сегодня используются для их защиты. Сравнения Путина с Гитлером не помогут, и держать себя с Россией как с «региональной силой» – тоже. Чем быстрее мы поймем, как мог бы выглядеть режим Хорошего Путина, тем быстрее можно будет сформировать более обоснованную, дальновидную и скромную политику в отношении России», – заключает Гессен.

Почему Украине стоит договориться о мире с Россией
 

http://slon.ru/images3/6/1100000/632...jpg?1417103620
http://slon.ru/images3/6/1100000/632...jpg?1417103620
Иллюстрация: John Ritten

Конфликт между Украиной и Россией достиг стадии, когда странам пора уже договориться между собой, но США и ЕС этому процессу отнюдь не способствуют. То, что они продолжают наказывать Кремль за жесткость, только ухудшает положение дел для Киева, – об этом в Foreign Policy пишет старший научный сотрудник Международного института стратегических исследований, специалист по России и Евразии Сэмюэл Чарап. Вот как он объясняет эту точку зрения.

1. По мнению аналитика, политическая договоренность с Москвой для Украины в краткосрочной и среднесрочной перспективе даже важнее, чем поддержка и военная помощь со стороны Запада.

«Хотя соглашение об ассоциации с ЕС может быть критичным для старта реформ и будущего Украины, отсутствие договоренности с Россией может лишить соглашение значения. Когда шли переговоры по этому документу, предполагалось, что экономические связи с Россией сохранятся; компенсировать Украине разрыв этих связей Брюссель никогда не собирался», – говорится в колонке.

2. Так уж сложилось (наследие советской эпохи), что украинская экономика во многом зависит от нормальных отношений с Россией: зависит от газа (по которому Украине в ближайшее время реальную альтернативу не найти), от торговли (в 2013 году треть украинского экспорта ушла в РФ, примерно столько же в ЕС), от тех денег, которые граждане Украины, работающие в России, отправляют своим семьям (в прошлом году они в сумме составили $2,62 млрд), и, наконец, от вклада Донбасса в ВВП. То есть даже с сугубо экономической точки зрения требуется политическое урегулирование.

3. Проблема для Украины и ее западных партнеров в том, что Кремлю не нужна сделка, чтобы достичь своих целей в этом конфликте (целей, объявленных еще 15 марта: децентрализация, выборы в регионах, признание Крыма): для него мир – это хорошо, но не обязательно. Про Киев такого не скажешь.

«Для западных политиков именно это – сильная позиция России как по отношению к Украине, так и по отношению к Западу – отличает этот кризис от прочих, случившихся после холодной войны. Прежде им не приходилось иметь сильную ядерную державу в качестве противника в региональных спорах, возникших близ границ этой державы. <…> А Восточная Украина – это из немногих мест вне России, где Москва имеет возможность поддерживать волнения; даже получив еще больше военной помощи от США, Киев не сможет успокоить эти волнения, если у России будет противоположная цель», – пишет эксперт.

Впрочем, несмотря на все это, надежда есть, считает Чарап. Путин и Порошенко все же способны договориться между собой, они продемонстрировали это в Минске; ничего удивительного в том, что конфликт не разрешился с первого раза, колумнист не видит. Но чтобы урегулировать кризис, Западу следует активнее включиться в дипломатический процесс, а Вашингтону потратить на него не меньше рвения, чем на доставку военной амуниции. Для Украины же Чарап альтернатив не видит.

Time: новая холодная война Путину не по карману
 

http://slon.ru/russia/time_novaya_kh...-1187150.xhtml
http://slon.ru/images3/6/1100000/632...jpg?1416590485
Владимир Путин
Фото: Алексей Панов/РИА Новости

Одна из аксиом геополитики такова: страна может демонстрировать свою мощь лишь настолько, насколько ей позволяет это делать ее экономика. Не без причины США – пока самая большая экономика планеты – доминирует на политической и военной сцене последние 60 лет, а Китай становится супердержавой на фоне бурного экономического подъема. Об этом стоит помнить Владимиру Путину, советует экономический корреспондент Time в Пекине Майкл Шуман.

«Пока российский президент пытается восстановить влияние своей страны в Европе, но делает это, опираясь на как никогда шаткий экономический фундамент. Перед Путиным встает вопрос: а сможет ли слабая экономика поддержать его геополитические амбиции? Ответ неясен», – пишет Шуман в своей статье.

Непростые времена для российской экономики начались еще до украинского похода Путина, слабый инвестиционный климат, хроническая коррупция и чрезмерная зависимость страны от природных ресурсов случились не в 2014 году. Вторжение на Украину еще больше ухудшило ситуацию: ВВП в третьем квартале этого года вырос лишь на 0,7% и, по оценкам МВФ, к концу 2014-го увеличится только на 0,2%; экономику тормозят санкции Запада, а контрмеры Кремля подстегнули инфляцию; рубль с начала года упал на 30% по отношению к доллару, а Европейский банк реконструкции и развития предсказывает, что из-за санкций и неуверенности инвесторов в 2015 году экономика России войдет в умеренную рецессию. Наконец, тенденции в мировой экономике – прежде всего снижение цен на нефть – делают положение еще более неприятным.

Тем не менее, Путин не дрогнул, продолжает Шуман, и даже наоборот: он старается обойти западные санкции и найти новые экспортные рынки и инвестиции в Азии. Однако этот разворот в сторону Востока принесет плоды только через время, отмечает журналист, а прямо сейчас перед Россией есть ряд негативных факторов, которые в ближайшем будущем никуда не денутся.

«Мы ожидаем, что тенденция стагнации сохранится и, возможно, усилится в следующем году, на это повлияют низкие цены на нефть, более жесткая монетарная политика и неопределенность на геополитическом фронте», – цитирует Time отчет экономиста Barclays Эльдара Вахитова.

Надо признать, что экономические проблемы Путина пока не обернулись политическими трудностями, пишет Шуман: россияне, похоже, поддерживают агрессивную внешнюю политику, и беспокойство об экономике остается за кадром. Но со временем это изменится, и Путин может оказаться в критической ситуации, когда придется выбирать между поддержкой текущего курса и его смягчением под влиянием экономической необходимости. В конце концов, пишет колумнист, полезно будет вспомнить, что Советский союз распался из-за неспособности экономики поддержать внешнюю политику, и российскому президенту придется следить, чтобы история не повторилась.

Новый мировой порядок, или Почему Китай даже страшнее России
 

http://slon.ru/world/novyy_mirovoy_p...-1185285.xhtml
http://slon.ru/images3/6/1100000/632...jpg?1416240463
Пока Москва дестабилизирует ситуацию вокруг Украины и продолжает конфронтацию с развитыми государствами, кажется резонным называть Россию Путина главной проблемой США и Запада в настоящее время. Но есть страна, которая, хотя не играет мускулами, а действует спокойно и терпеливо, представляет еще большую угрозу в долгосрочной перспективе. С точки зрения Фарида Закарии, влиятельного политического аналитика, журналиста и колумниста Washington Post, эта страна – Китай. Россия, пишет он, значимая, но проходящая через период спада сила, ее вклад в мировую экономику составляет только 2,8% (по данным Всемирного банка); на Китай же приходится свыше 12%, его ВВП уже больше японского и немецкого, вместе взятых (третья и четвертая крупнейшие экономики планеты), и продолжает расти.

Ранее в ноябре Барак Обама и Си Цзиньпин договорились о сокращении выбросов парниковых газов в атмосферу. Похвальнейший шаг, но, если присмотреться, во всем остальном китайское правительство проводит совершенно иную внешнюю политику – такую, которая должна будет заменить отстроенную Америкой международную систему новой, своей собственной. Если Пекин и дальше будет следовать этому пути, он приведет к самым значительным и опасным изменениям в мировой политике за последние четверть века, считает Закария.

В последнее время многие отмечают растущую националистическую и большей частью антиамериканскую риторику в Китае, напоминает журналист, но на самом деле эта риторика никуда не пропадала, она уже была. Что изменилось, так это ее интенсивность. Согласно анализу Christian Science Monitor, количество статей, обвиняющих во внутренних трудностях Китая враждебные «западные», «иностранные» и «заморские» силы, в правительственной газете People’s Daily в этом году почти утроилось по сравнению с предыдущим: 42 штуки за 10 месяцев, или по одной в неделю.

Еще более важно, что Китай ведет плавную, но настойчивую кампанию по предложению альтернатив существующей мировой структуре. Так, этим летом китайцы призвали Бразилию, Индию, Россию и ЮАР запустить собственный банк развития взамен МВФ, в октябре вложили $50 млрд в Азиатский банк инфраструктурных инвестиций – очевидно, как конкурента Всемирного банка, а в ноябре объявили о создании нового Великого шелкового пути, чтобы нарастить торговлю с другими странами.

«В Пекине есть люди, которые хотят перейти от антиамериканизма к постамериканизму», – пишет Закария.

В процессе производства общественных благ Китай стремится скорее заменить существующие международные системы, чем воспользоваться их инструментами, и при этом – в частности, в последние годы – старательно не включает в свои планы конкретную страну: Соединенные Штаты. В мае на Совещании по взаимодействию и мерам доверия в Азии Си Цзиньпин произнес важную фразу, он сказал, что заниматься делами в Азии и поддерживать там безопасность должны народы Азии. Намек понятен, считает аналитик.

Для Китая встраиваться в существующие институты означает делать что-то противное его глубочайшим историческим традициям. Как пишет в своей последней книге «Мировой порядок» Генри Киссинджер, Поднебесной идея глобальной системы из равных стран не нравилась никогда.

«В определенном смысле Китай [исторически] рассматривал себя как единственную суверенную власть в мире. <…> Дипломатия являлась не процессом достижения договоренности между несколькими независимыми заинтересованными сторонами, а серией специально срежиссированных церемоний, в ходе которых иностранным обществам давали возможность согласиться с назначенными им местами в глобальной иерархии», – говорит Киссинджер.

По мнению Закарии, волноваться следует вовсе не из-за того, что усилия Пекина могут увенчаться успехом – они могут и не. Но если Китай с его растущим влиянием будет и дальше предлагать странам выбирать между существующим порядком вещей и каким-то новым, он может создать условия для холодной войны на территории Азии, предупреждает журналист. А это, в свою очередь, поспособствует уничтожению существующего миропорядка, который десятилетиями служил основой для развития и процветания этого региона.

Непрочный железный занавес: 4 урока для Путина
 

http://slon.ru/world/neprochnyy_zhel...-1184528.xhtml
http://slon.ru/images3/6/1100000/632...jpg?1416211103

На этой неделе случился геополитический парадокс: пока Германия отмечала 25-летие падения Берлинской стены, Владимир Путин опускал железный занавес на Украине, – такой точкой зрения делится канадская журналистка и писательница Кристия Фриленд на страницах журнала Politico. Все это неприятно вызывает в памяти события 1956 года в Венгрии и 1968 года в Чехии, но все же Кремлю стоит помнить, что большинство бывших стран Варшавского договора сумели превратиться в демократии с рыночной экономикой. Вот четыре позитивных урока, которые Фриленд предлагает извлечь из их опыта.

1. Европейский союз может работать. Сегодня ЕС может казаться примером того, как не нужно управлять капиталистическими демократиями: там экономическая стагнация, политические споры, проблема коллективных действий и неповоротливая демократия. Но в то же время этот затхлый забюрократизированный Евросоюз стал стимулом к самым успешным демократическим преобразованиям со времен плана Маршалла: возможность вступить в ЕС убедила власти и общества Восточной Европы провести реформы, хотя времена были для них непростые. По мнению журналистки, действия ЕС в ближайшие месяцы и годы снова будут иметь важные последствия – на этот раз для Украины.

2. История – не судьба. Мирное сосуществование Франции и Германии учит нас тому, что даже века вражды не делают войну неизбежной. Это подтверждают отношения Киева с Варшавой: Польша, подобно России, могла бы предъявить свои претензии на западные районы Украины (ведь глубоки же этнические, исторические и лингвистические связи), но вместо этого стала ее твердым союзником, потому что решила, что только так станет демократией. Можно предположить, что и Россия когда-нибудь сделает аналогичный выбор, считает Фриленд.

3. Одной приватизации недостаточно. В 1996 году российские реформаторы придумали печально известную схему приватизации «займы в обмен на акции». Она стала крупнейшей экономической распродажей века, но часть организаторов имела благие намерения: они надеялись, что новые владельцы имущества будут защищать свою собственность и поддержат создание необходимых для этого либерально-демократических институтов, но все вышло иначе. После прихода к власти одним из первых шагов Владимира Путина было заключение в тюрьму Михаила Ходорковского (который особо ратовал за реформы) и конфискация его активов. Короче говоря, без верховенства закона, широкой общественной поддержки и организованного гражданского общества частную собственность оказалось так же легко отбирать, как и раздавать.

4. Гражданское общество – это очень важно. Политический выбор, который делала Центральная Европа и бывшие советские страны в последние 25 лет, был таким же разношерстным, как сам регион, но есть одна константа: реформы сработали там, где к 1989–1991 годам сложилось сильное, организованное гражданское общество, стремящееся к переменам, и провалились там, где его не было. В России, например, к моменту падения коммунизма гражданское общество было раздробленным и недоверчивым, отмечает Фриленд, и, хотя какое-то время казалось, что страна придет к модели, сочетающей авторитарное правление с рыночными реформами, в итоге она превратилась в авторитарную и все более замкнутую клептократию. Это еще раз доказывает, что сторонние участники, например ЕС, могут сыграть некоторую роль на пути страны к либеральной демократии, но в итоге диктаторов свергают их собственные народы, и демократия начинается дома.

Сегодня может выглядеть мрачным по сравнению с наполненным эйфорией 1989-м, говорится в статье: кажется, что демократические перевороты проваливаются и выдыхаются. Но перед восемьдесят девятым были 1956-й, 1968-й и 1981-й (введение военного положения в Польше), и это самый главный урок падения Берлинской стены: для успеха, бывает, нужны годы поражений.

Ян Бреммер: дешевая нефть не поможет США справиться с Россией и Ираном
 

http://slon.ru/world/yan_bremmer_des...-1184003.xhtml
http://slon.ru/images3/6/1100000/632...jpg?1415908828
Тонущие цены на нефть, которые с июня потеряли 25% и оказались на трехлетнем минимуме, должны снизить стоимость топлива для потребителей. Но если кто-то считает, что они сломят режимы в странах-экспортерах, он ошибается, – на этом настаивает основатель и глава уважаемой консалтинговой фирмы Eurasia Group, эксперт в области политических рисков Ян Бреммер. Правительства в России, Иране, Саудовской Аравии или Венесуэле не балансируют на грани, и стоимость сырья никак не изменит их позиций по геополитическим вопросам, волнующим, например, США, настаивает Бреммер в колонке для Reuters.

Так, более дешевая нефть не заставит Иран сдаться в переговорах о ядерной программе: во-первых, между сторонами в них по-прежнему огромная пропасть, а во-вторых, Тегеран не находится в безвыходной ситуации, которая заставила бы его отступить – особенно после того, как у него появилась поддержка со стороны Москвы. Наконец, экономика страны после прихода в прошлом году нового президента более или менее стабилизировалась, поэтому надеяться, что из-за нефти Иран свернет с пути, было бы слишком однобоко.

Владимиру Путину, если он пожелает и дальше дестабилизировать Украину и поддерживать свое влияние на нее, также ничто не помешает, считает колумнист: в обозримом будущем Россия вполне в состоянии стерпеть влияние западных санкций и низких топливных цен. У Путина даже в условиях бегства капитала и помятого рубля все равно останется его твердость, международные резервы и поддержка широких масс, с которой никто ничего не поделает.

Саудовская Аравия тоже не боится падения стоимости нефти благодаря обширным резервам, а экономика Венесуэлы, хотя и почувствует дополнительную нагрузку, все же не рухнет, если нефть задержится на уровне $75–80 за баррель. У Каракаса есть пространство для маневра, и, вероятно, он сможет позволить себе контролируемую девальвацию боливара и найти дополнительные средства для поддержки экономики.

Конечно, пишет Бреммер, в долгосрочной перспективе нефтезависимость всех этих режимов угрожает их благополучию, но у каждого свои трудности, и переломные моменты, если они и случатся, во-первых, не неизбежны, а во-вторых, не взаимосвязаны.

Впрочем, тут же отмечает колумнист, у всех этих нефтяных держав есть одна большая общая проблема: меняющийся энергетический ландшафт будет усиливать их зависимость от Китая.

Например, Россию, которая уже надеется на кредиты Пекина, в китайские объятия могут толкнуть как минимум два фактора, говорится в статье. Это отдаление от европейских потребителей, которые будут искать альтернативных поставщиков, и сланцевый бум в США, который позволит им их найти.

Если же рассуждать о глобальной энергетической картине, по мнению колумниста, китайским лидерам не будет дела до геополитических вопросов: они с удовольствием будут заключать нужные им коммерческие сделки, не давая политических обещаний; «партнерство» для Пекина и «партнерство» для Москвы могут оказаться словами с разными значениями. В то же время такой деловитый подход к дипломатии со стороны Китая может только усилить вакуум власти в разных регионах мира, а это, в свою очередь, приведет к еще большей нестабильности на энергетических рынках, заключает Бреммер.

Враждебность, антиамериканизм и правда Путина. Западные медиа о валдайской речи
 

http://slon.ru/world/vrazhdebnost_an...-1177097.xhtml
http://slon.ru/images3/6/1100000/632...jpg?1414410786
Владимир Путин на итоговой пленарной сессии XI заседания Международного дискуссионного клуба «Валдай». Фото: Михаил Метцель / ТАСС
В минувшую пятницу в Сочи президент Владимир Путин провел сорокаминутное выступление на заседании клуба «Валдай», собрании российских и западных экспертов по России. Там он заявил, что медведь не спрашивает разрешений, опроверг имперские устремления Москвы и сообщил, что Россия проживет и без него. Slon собрал реакцию влиятельных западных медиа на выступление российского лидера.

Washington Post

«Давая понять, что Кремль не собирается отступать в худшем со времени холодной войны кризисе в отношениях России и Запада, президент Владимир Путин обвинил США в том, что они пытаются перекроить мир в своих интересах. Эта пламенная речь была одной из самых антиамериканских за все его 15 лет в роли лидера», – пишут глава московского бюро WP Майкл Бернбаум и корреспондент Карун Демирджан.

«Хотя в гневном обращении было мало нового, оно стало горьким дистиллятом путинской антиамериканской риторики. <…> В речи не было заботы об имидже, вместо этого Путин без улыбки выдал прямой взгляд на мир, в котором разнес США за то, что те пользуются своей сильной позицией».

Reuters, Алексей Анищук, корреспондент в Москве

«Речь стала одной из самых враждебных, что Путин произносил против Запада, и, похоже, должна была отчасти показать российским избирателям, что он встанет перед остальным миром, чтобы защитить их интересы. Критика мирового порядка, в котором доминирует Вашингтон, напомнила выступление 2007 года в Мюнхене, которым Путин шокировал Запад, ниспровергнув «однополярный» мир. Речь заставила многих западных лидеров пересмотреть их мнение о Путине».

Bloomberg, Йорг Форбриг, руководитель программ в аналитическом центре German Marshall Fund в США

«Путин усиливает свою риторику перед лицом обостряющихся внутренних проблем. Внутри есть целый ряд причин, которые заставляют Путина следовать политике, которой он следует, ему нужен внешний враг, чтобы собрать вокруг себя элиты и население. И он преуспел, даже если это временно».

Financial Times, Нил Бакли

«В заголовки прессы в пятницу попали антиамериканские выпады Владимира Путина, но, если оставить в стороне язвительность, российский президент предлагал Западу выбор: работайте с Москвой и другими развивающимися экономиками над более справедливом мировым порядком, или все может стать действительно плохо».

«Путинская версия действительности диаметрально противоположна западному взгляду; резкое противоречие вкупе с санкциями против России может сделать саму идею диалога фантастической, но это именно то, что Путин двусмысленно предложил. <…> Если Запад расположен к диалогу, Путин дал ему пищу: Москва готова к «самому серьезному предметному разговору по вопросам ядерного разоружения» и к обсуждению правил, позволяющих военную интервенцию в третьи страны, сказал он».

«Речь стала одним из самых важных внешнеполитических выступлений Владимира Путина после того, как он удивил Запад в Мюнхене в 2007 году, обвинив США в «пересечении границ во всех отношениях» и создании новых разделительных линий в Европе», – добавляет Бакли в другой заметке.

New York Times, Нил Макфаркухар, журналист

«Президент Владимир Путин выступил, возможно, с сильнейшей обличительной речью против США, использовав встречу международных экспертов по России для того, чтобы продать им позицию Москвы: что американское вмешательство запустило большинство из недавних мировых кризисов».

С New York Times спорит портал Consortiumnews.com, который противопоставляет себя «глупым, но доминирующим» новостным медиа.

«Вместо того чтобы предложить читателям объективный или хотя бы слегка честный взгляд на замечания Путина о том, что США причастны к хаосу в таких странах, как Афганистан, Ирак, Ливия, Сирия и Украина, нас кормят стандартной вредной риторикой. То, что Путин прав, кажется Times почти неуместным. <…> Но более реалистичные сводки о различных мировых кризисах показывают, что Путин справедлив, когда описывает прошлую поддержку Соединенными Штатами различных экстремистов, от фундаменталистов ислама на Ближнем Востоке и в Центральной Азии до неонацистов на Украине», – пишет редактор издания Роберт Пэрри.

«В действительности в украинском кризисе Путин вообще-то поддерживал статус-кво страны, то есть помогал избранному президенту и конституционному процессу; это США с Европой хотели опрокинуть существующую систему, чтобы увести Украину с российской орбиты на западную», – считает он.

Как дешевая нефть повлияет на геополитику?
 

http://slon.ru/world/kak_deshevaya_n...-1172414.xhtml
http://slon.ru/images3/6/1100000/632...jpg?1413529253
Цена на нефть продолжает свое снижение, ставя новые рекорды. 16 октября баррель североамериканской WTI на электронных торгах Нью-Йоркской товарной биржи (NYMEX) впервые с середины 2012 года подешевел до $79,99 (более чем на 2%); стоимость Brent и Urals накануне опустилась до $82,7 и $82,6 соответственно. Падение цен происходит на фоне избытка производства с одной стороны (Ливия вместо 200 тысяч баррелей в сутки в начале года сегодня добывает 700 тысяч баррелей, США, Россия, Нигерия, Ирак и другие поставщики тоже наращивают производство) и спокойного спроса – с другой (потребление в Китае хоть и растет, но уже не такими высокими темпами, как раньше, а развитые страны свой спрос не увеличивают).

Эти факторы, рассуждают аналитики американской разведывательно-аналитической компании Stratfor, усиливают опасения: что будет, если стоимость нефти задержится на текущей отметке? Низкие цены создадут трудности как для производителей из ОПЕК, так и для других стран, в частности России, и будут вдобавок к финансовым иметь геополитические последствия.
Россия и Украина

Первый и самый важный результат снижения нефтяных цен – это тот эффект, который он окажет на противостояние России и Запада, считают в Stratfor. Углеводороды – главная статья доходов российского бюджета, который строился на ориентировочной цене $117 в течение большей части этого года ($90 в последнем его квартале) и $100 на 2015-й. Хотя Россия в настоящее время справляется с последствиями санкций США и ЕС, они уже заставили некоторые компании – в частности, «Роснефть» – обратиться к правительству за дополнительным финансированием. Сокращение российского бюджета, которое последует за падением цен на нефть, будет чем дальше, тем больше ограничивать Кремль в поддержке просящих. Чем тоньше будет финансовая подушка, тем менее эффективно она будет смягчать влияние санкций, и в конце концов Кремлю придется пересмотреть свою позицию в переговорах с Западом об Украине, полагают аналитики.
Ближний Восток

Европе хочется не только выиграть от снижения цен в борьбе с Россией, но и договориться с Тегераном по его ядерной программе. Для ЕС Иран с его большими запасами газа – наиболее многообещающая альтернатива российскому топливу. Тегеран, в свою очередь, находится под санкциями (а следовательно, лишен возможного дохода от экспорта газа), при этом несет расходы из-за конфликтов в близлежащих Сирии и Ираке и с трудом может позволить себе устойчивое снижение стоимости нефти.

Саудовская Аравия заинтересована в сохранении своей доли рынка и, как и Россия, может на время положиться на свои большие международные резервы, чтобы в условиях низких нефтяных цен «пересидеть» других поставщиков. Более того, Эр-Рияд может предложить еще большие объемы нефти со скидками и продемонстрировать, что он в отличие от конкурентов (например, России) более стабилен в долгосрочной перспективе.
Америки и не только

Снижение нефтяных цен повлияет и на Венесуэлу. Официально Каракас строит свой бюджет в расчете на $60 за баррель, пишет Stratfor, но сейчас Венесуэле нужно, чтобы нефть стоила, возможно, $110, чтобы бюджет сошелся. Низкие цены серьезно ударят по способности страны оплачивать импорт и могут заставить правительство либо пойти на продажу активов или золотых резервов, либо предложить покупателям нефти, например китайцам, более выгодные условия по нефтяным сделкам.

Тем временем крупным импортерам – Японии, Китаю, Индии, ЕС – низкие цены позволят отдохнуть от огромных счетов. Однако для той же Европы сокращение расходов на топливо может увеличить риск дефляции.

Stratfor предполагает, что стоимость нефти достигла своего нижнего предела. Вместе с тем, отмечают аналитики, нынешнее падение цен напоминает, насколько большую роль в геополитике играет и будет играть нефть, пока она остается одним из важнейших источников энергии.

Почему мы боимся беженцев и мигрантов?
 

https://slon.ru/posts/59951
19 ноября, 14:52

После терактов в Париже 13 ноября большинство штатов США объявили об отказе принимать беженцев из Сирии. Это решение встретило много критики: комментаторы указывают на то, что большинство террористов жили в ЕС и имели европейское гражданство, что переселенцы бегут от насилия, а не пытаются в нем участвовать. Вспоминают даже Альберта Эйнштейна, который в 1933 году бежал из Германии в США. Страх общества по отношению к приезжим из других стран может быть контрпродуктивным и жестоким, но вместе с тем он естествен для человека: за этим страхом стоят научно обоснованные причины, объясняет Vox.

Обостренная реакция на беженцев и мигрантов после терактов – обыкновенная психология: когда нам угрожают, мы начинаем более четко проводить границу между «своими» и «чужими». Более того, мы слишком утрируем восприятие этих «чужих»: нам не важно, что говорит статистика, мы готовы всех сирийцев (или кого угодно) клеймить опасными. Серия экспериментов политического психолога Ингрид Хаас из Университета Небраски-Линкольна показала, что когда люди чувствуют себя в безопасности, они проявляют большую терпимость по отношению к другим, чем когда чувствуют угрозу.

Профессор социальной психологии из Клермонтского университета (Калифорния, США) Майкл Хогг в своем эксперименте установил, что чувство неопределенности влияет на самоидентификацию: неуверенность даже по отношению к себе усиливает в человеке чувство общности c социальной группой. Существуют даже экспериментальные доказательства справедливости поговорки о том, что «у страха глаза велики»: американцы, которые опасаются угрозы со стороны мексиканских мигрантов, уверены, что столица Мексики к ним ближе, чем на самом деле; те, кто угрозы не чувствует, оценивают физическое расстояние более адекватно.

Если негативное отношение к беженцам и мигрантам имеет не рациональные, а эмоциональные корни, можно ли его изменить? Профессор психологии Гарвардского университета Мина Сикара утверждает, что прежде чем включать рациональные аргументы – статистику, вероятность и так далее, – нужно смягчить эмоции общества, направить их в более позитивное русло («беженцы не отличаются от нас, и сейчас они нуждаются в помощи»).

Согласно исследованию, опубликованному в журнале Psychological Science в 2012 году, это осуществимо. Тогда участниками эксперимента стали израильтяне, которым показали материалы о палестино-израильском конфликте и спросили, какой из предложенных методов решения конфликта они поддерживают. Выяснилось, что подопытные, заранее ознакомленные с техникой «когнитивной переоценки» (подразумевает, что человек может разобраться со своими негативными эмоциями, понять, откуда они взялись, и побороть их), реагируют на стрессовые ситуации иначе, чем неподготовленные добровольцы. Люди, разобравшиеся в собственных эмоциях, выбирали менее агрессивную политику по отношению к палестинцам.

Есть и другой метод, давно опробованный благотворительными организациями, отмечает Vox: фотографии отдельных нуждающихся и их личные истории воздействуют на доноров сильнее, чем цифры статистики, какими бы впечатляющими они ни были. В случае с Сирией мы видим фото и знаем личности преступников, которые вызывают страх и ярость, а о беженцах знаем только статистику. Показ лиц и историй конкретных людей способен сильнее тронуть общество и приблизить «чужих» к «своим». Наконец, предлагают психологи, можно прибегнуть и вовсе к простому способу – не принимать судьбоносных решений на пике эмоций, будь то решение о миграционной политике или об эскалации войн.