*1990. Демосфен

[Shatff]

Согласно источникам, 12 октября 332 года до н. э. отравился легендарный оратор Демосфен – общеизвестно, что будущий мастер публичного слова с детства отличался косноязычием – и преодолевал его, набив рот камушками и перекрикивая шум моря… но это не вся история...

…Помимо речевых недостатков (за которые его поначалу прозвали «заикой»), Демосфен имел невыразительный голос, слабое дыхание – а ещё он страдал нервным тиком, отчего подёргивал плечом. Тем не менее, юноша страстно возжелает стать оратором (то есть, в сущности, политиком) – более того, найдёт учителей, которые в бедолагу поверят. (Почему – неясно; перспективным тот наверняка не выглядел. Осмелимся предположить – дело было в качестве его текстов).

(Вообще, слово тогда имело воистину убойную силу; чего сто́ят, например, вдохновляющие речи полководцев перед битвой! Хотя, быть может, мы слишком ориентируемся на кинематограф?..)

…Так или иначе, Демосфен будет суткам усердно тренироваться перед зеркалом – причём, как говорят, пристроит сверху меч, который мешал ему дёргать плечом – а также обреет полголовы, чтобы избежать соблазна выйти наружу. Результатом этих истязаний станут первые успехи – и вот набирающий силу оратор выходит на политическую сцену…

…В те времена македонский царь Филипп (отец небезызвестного Александра) всячески домогался Эллады – а, поскольку греки были, мягко говоря, разобщены – коварно скупал местных политиков. (Ничто не меняется в этом мире…) Какое-то время красноречию Демосфена удаётся брать верх, и возбуждать в соотечественниках свободолюбие. (Его разоблачительные речи против македонянина войдутв историю как фили́ппики). Армии и политики ломали копья с переменным успехом – но тут Филипп умирает, и на его место приходит энергичный Александр. Пока наивные афиняне радовались переменам, новый царь разгромит Фивы – и предъявит жёсткий ультиматум. Угроза грубой силы, как водится, возымеет действие – но греки уговорят царя не требовать выдачи оппозиционера-Демосфена…

…Впрочем, звезда его закатилась – против оратора сфабрикуют уголовное дело, и он бежит, спасаясь от штрафа. Недолгий камбэк состоится после смерти теперь уже Александра – Демосфен вернётся, вновь призывая сограждан к оружию – но к Афинам уже приближался наследник покойного, Антипатр, и оратору вновь придётся скрыться…

PS: …На сей раз за ним, во избежание дальнейших подрывных речей, пошлют убийц – не видя надежды на спасение, Демосфен примет яд. Проиграв в политической борьбе, он останется в нашей памяти шестью десятками своих речей, и вереницей высказываний. Например:

Человек, получивший благодеяние, должен всю жизнь помнить об этом, а человек, оказавший благодеяние, должен сейчас же об этом забыть.

Всякое слово без дела ничтожно и пусто.

Ораторы должны всегда предлагать самое лучшее, а не самое легкое.

И, наконец:

Лучшее ограждение от тиранов – недоверие граждан.

…Мудро, да… Но, как постоянно выясняется, мудрость не в состоянии защитить от изгнания, кинжала убийцы – или яда… Нужно что-то ещё!.. Впрочем, это – совсем другая история.