*133. Август 1991 года

[Российская газета-90-х]

ВМЕСТО ПОСЛЕСЛОВИЯ
Вчера в Верховном Совете Российской Федерации был распространен проект постановления парламента России «О парламентском контроле за деятельностью органов государственной безопасности и Службы внешней разведки Российской Федерации».
Расследование Прокуратуры Российской Федерации, паламентских комиссий и паламентские слушания причин и последствий августовского путча 1991 года показал, что в центре антиконституционного заговора находились руководители высшего звена КГБ СССР, деятельность которых в течении ряда лет находилась вне контроля представительных органов власти.
В связи с необходимостью серьезного анализа и проверки органов государственной безопасности и внешней разведки Российской Федерации со стороны парламента Верховный Совет постановляет:
1. Установить контроль Верховного Совета Российской Федерации и его соответствующих органов за деятельнотью органов государственной безопасности и внешней разведки в части: планирования и проведения операций; осуществления кадровой политики; утверждения бюджета и контроля за его расходованием.
2. Возложить контрольные функции за деятельностью органов государственной безопасности и внешней разведки на Комитет Верховного Совета по вопросам обороны и безопасности и временную комиссию Верховного Совета по вопросам обороны и безопасности и временную комиссию Верховного Совета по контролю за формированием органов государственной безопасности и правоохранительных органов.
Полностью постановление будет опубликовано в случае его принятия Верховным Советом Российской Федерации.

[Накануне.RU]

[Станислав Юшкин]

https://www.kommersant.ru/doc/28697
Газета "Коммерсантъ" №25 от 03.11.1992

Секретарь ЦК КПСС освобожден по состоянию здоровья

Вчера из госпиталя МВД был выписан бывший секретарь ЦК КПСС, член ГКЧП Олег
Шенин. Однако, как выяснилось, в свою московскую квартиру он переехал еще в
пятницу — после того как по распоряжению генерального прокурора России
Валентина Степанкова был освобожден из-под стражи. Изменение меры пресечения
вызвано ухудшением состояния здоровья подследственного.

Олегу Семеновичу Шенину 55 лет. Родом из Астраханской области. По образованию
инженер-строитель; работал в промышленном строительстве в Красноярском крае.
С должности начальника стройтреста в 1974 году ушел на партработу. В
1980--1981 годах по направлению ЦК КПСС находился в Афганистане в качестве
советника. В 1987 году назначен первым секретарем Красноярского крайкома. С
июля 1990 года работал в Москве. Как секретарь ЦК КПСС и член Политбюро
отвечал за кадровую работу. Был конкурентом Ивана Полозкова во время выборов
первого секретаря РКП. В деле ГКЧП проходит как один из шести организаторов
путча. Обвиняется "в измене родине в форме заговора с целью захвата власти,
поставившего под угрозу обороноспособность и безопасность страны" (ст. 64
УК России). Свой вины не признает.

Руководитель службы информации Генеральной прокуратуры России Александр
Звягинцев заявил корреспонденту Ъ, что решение освободить Шенина из-под
стражи вызвано исключительно состоянием здоровья подследственного: тот
перенес три хирургические операции (две на желудке и одну на щитовидной
железе) и, по заключению врачей, нуждается в длительном стационарном лечении,
которое нельзя обеспечить в тюремных условиях. Звягинцев сообщил, что
экс-секретарь готов предстать перед судом, так как "полностью закончил
изучение дела и все следственные действия с ним завершены".
Шенину запрещено покидать Москву без разрешения следствия. По полученной Ъ
информации, на свободе он не намерен заниматься общественной или политической
деятельностью и собирается полностью посвятить себя подготовке к предстоящему
процессу. Встречаться с журналистами, как и фотографировать себя, Шенин
наотрез отказывается. Как объяснил адвокат Олега Шенина Павел Крайний, отказ
от контактов с прессой — одно из условий освобождения из-под стражи.
Жена Олега Шенина Тамара Шенина рассказала корреспонденту Ъ, что здоровье
мужа резко ухудшилось в августе этого года. Он провел около двух месяцев в
одиночной палате госпиталя МВД, у входа в которую постоянно дежурили 5--6
автоматчиков в белых халатах; правда, свидания с близкими родственниками не
ограничивались. Тамара Шенина отметила, что здоровье подорвано у всех
гэкачепистов — Язов с Лукьяновым лежат в больнице, Бакланова только
выписали, у Тизякова боли в животе, Варенников из-за варикозного расширения
вен не может ходить на прогулку, Плеханов ощущает общее недомогание, у
Павлова держится высокое давление, что мешает ему ознакомиться с материалами
следствия.
Как стало известно корреспонденту Ъ, сейчас Олега Шенина специально не
охраняют, хотя его дом на Арбате находится под наблюдением сотрудников
Министерства безопасности России.

[Историческая правда]

http://www.istpravda.ru/chronograph/4914/
Еще в 1705 году император Петр Великий издал указ, повелевавший поднимать на торговых судах новый красно-сине-белый флаг. Царь сам нарисовал его образец и определил порядок расположения горизонтальных полос. До 1712 года такой же флаг был и на военных кораблях, пока его не сменил Андреевский.

1 января 1865 года вышел именной указ Александра II, в котором государственными цветами России назывались черный, оранжевый (золотой) и белый.

В 1883 году Александр III решил вернуть России петровский триколор, ставший иногда называться «торговым» флагом, поскольку армейские знамена и императорский штандарт отличались от него. При этом три цвета флага, ставшего национальным, получили официальное толкование. Красный цвет означал «державность», синий – цвет Богородицы, под покровом которой находится Россия, белый – цвет свободы и независимости. Эти цвета означали также содружество Белой, Малой и Великой России.

Советская власть, победившая в 1917 году, не сразу отвергла трехцветный символ России. Лишь 8 апреля 1918 года Яков Свердлов, выступая на заседании фракции большевиков ВЦИК, предложил утвердить боевой красный флаг национальным российским флагом, и более 70 лет государственным флагом являлся красный стяг.

22 августа 1991 года Чрезвычайная сессия Верховного Совета РСФСР постановила считать официальным символом России старый триколор, а указом Президента РФ от 11 декабря 1993 года было утверждено Положение о государственном флаге Российской Федерации. В августе 1994 года президент России Борис Ельцин подписал указ, в котором постановил установить праздник – День Государственного флага Российской Федерации и отмечать его ежегодно 22 августа.

[Елена Ъ-Вранцева]

https://www.kommersant.ru/doc/32569
Газета "Коммерсантъ" №55 от 08.12.1992

Адвокаты утверждают, что допущены нарушения закона

Как стало известно Ъ, вчера материалы по делу ГКЧП были переданы Генеральному
прокурору России Валентину Степанкову. Он должен утвердить обвинительное
заключение, решить вопрос о мере пресечения в отношении обвиняемых, и
передать дело в Верховный суд России.

Однако уже сегодня адвокаты обвиняемых недовольны ведением дела и утверждают,
что во время следствия были допущены грубейшие нарушения закона. Заслуженный
юрист России Абдулла Хамзаев, защитник Геннадия Янаева, заявил корреспонденту
Ъ, что напрасно Степанков обвинял его в задержке передачи документов, ведь
Хамзаев около месяца (до 4 декабря) находился на больничном листе. Вчера
Хамзаев предоставил Степанкову ходатайство, в котором указал, что "Янаев
пытался предотвратить запрограммированное уничтожение СССР, за что вами
заточен в железную клетку, где второй год слепнет и глохнет". Адвокат Абдулла
Хамзаев обвинил Валентина Степанкова в забвении истины "Слава — победителю,
милость — побежденному". По словам Хамзаева, обвинительное заключение было
"давно готово", недоставало только подписи Степанкова.
По мнению Алексея Гологанова, защитника Валентина Павлова, Генеральный
прокурор, который до суда определил свою позицию, опубликовав книгу
"Кремлевский заговор", не вправе осуществлять надзор за делом ГКЧП.
На ходатайство о продлении сроков ознакомления с материалами дела адвокат
тоже получил отказ, хотя из 141 тома дела Алексей Гологанов прочел только 47.
Гологанов рассказал корреспонденту Ъ, что второй адвокат Павлова Клавдия
Соловьева умерла, так и не успев до конца изучить дело. По словам Гологанова,
он и его подзащитный после 20 ноября не имели доступа к материалам дела, что
адвокат расценивает как "противозаконную расправу и нарушение права на
защиту".
В течении пяти дней Степанков должен ознакомиться с делом и передать его в
суд. Однако вполне вероятно, что Генеральный прокурор сделает это раньше.
Поэтому Ъ напишет о развитии событий в номере за 12 декабря.

[Андрей Макаров]

https://www.kommersant.ru/doc/26289
Газета "Коммерсантъ" №5 от 10.10.1992

Вчера около 14.00 маршал Дмитрий Язов, один из подследственных по делу ГКЧП,

под конвоем доставлен из тюрьмы "Матросская тишина" в отделение урологии
Центрального госпиталя МВД России. Состояние здоровья позволило ему
самостоятельно пройти в отдельную охраняемую палату c телевизором и
холодильником. Попасть к Язову могут только руководители отделения и две-три
медицинские сестры. Родным маршала встречаться с ним не разрешено.

Как утверждает медицинский персонал урологического отделения, Дмитрий Язов не
первый подследственный по делу ГКЧП, который очутился в госпитале МВД. В этом
году сюда из "Матросской тишины" уже привозили Варенникова и Бакланова.
Как говорят медики, официально маршал Язов не числится в списках пациентов
госпиталя и его история болезни к вечеру первого дня еще не была заведена.
Однако удалось узнать, что Язова осмотрел заведующий отделением Владимир
Королев. Врачи отказываются называть диагноз, с которым поступил в госпиталь
Дмитрий Язов. Тем не менее стало известно, что предварительные результаты
обследования не подтвердили подозрений о том, что маршал серьезно болен.
Между тем именно распространившиеся в последнее время сведения о резком
ухудшении состояния его здоровья и вынудили следствие подвергнуть Язова
обследованию. Специалисты-урологи госпиталя МВД усомнились в справедливости
заключения военного госпиталя им. Бурденко, где бывшему министру обороны
поставили диагноз "рак предстательной железы". Значительную же потерю
маршалом веса милицейские врачи объясняют его долгим пребыванием в тюрьме.
Медицинский персонал не испытывает против бывшего члена ГКЧП никаких
предубеждений и видит в нем лишь пожилого пациента, при этом довольно
общительного. Медицинские работники полагают, что даже если у Язова в
ближайшие дни не будет обнаружено сколько-нибудь серьезных заболеваний, его
все равно стоит подержать неделю-другую в госпитале для восстановления сил
перед отправкой обратно в тюрьму.

[Российская газета-90-х]

Пятница, 16 августа 1991 года РОССИЙСКАЯ ГАЗЕТА №172 (218)
20 АВГУСТА СОЮЗНЫЙ
ДОГОВОР БУДЕТ
ОТКРЫТ ДЛЯ ПОДПИСАНИЯ НАПРЯЖЕНИЕ
ВОКРУГ ЭТОГО СОБЫТИЯ НАРАСТАЕТ

Глубокоуважаемый Борис Николаевич!

Демократическая общественность испытывает противоречивые чувства в связи с предполагаемым подписанием Россией 20 августа Союзного Договора. Не вызывает сомнения, что необходимость взвешенных компромиссов, предотвращающих опасность гражданской войны, снижении уровня конфронтации в обществе, политическая изоляция крайне правых реакционных сил, экономическая целесообразность и иные соображения в пользу договоренности между суверенными республиками и «центром» вполне понятны и оправданы. Но вопрос заключается в том, какой характер должна носить подобная договоренность, какую цену за нее должны заплатить как республики, так и «центр» и какова гарантия, что последний выполнит свои обязательства или обещания. На этот счет у всех нас имеется достаточно печальный опыт.
По всем этим пунктам у различных составляющих такого плюралистического общественно-политического движения, как Движение «Демократическая Россия», имеются свои-нередко существенно отличающиеся-точки зрения. Среди нас есть сторонники замены федеративного Союза Конфедерацией суверенных республик и даже Содружеством полностью независимых государств, так и приверженцы более сильной формы обьединения республик.
Но все политические силы, входящие в Движение, считают принципиально важным следующие условия или процедуры, предваряющие и обуславливающие подписание Союзного Договора Россией.
1. Одновременное его подписание или заявление о твердом намерении такового как минимум следующими четырьмя республиками: РСФСР, Казахстан, Украина, Белоруссия.
2. Обсуждение итогового варианта Договора Верховным Советом РСФСР и ознакомления с ним нородов России.
3. Исключение из договора или приложений к нему положений, противоречащих Декларации о государственном суверинитете РСФСР, а также допускающих принятие Конституции Союза недемократически избранным Сьездом народных депутатов или его дочерним образованием-ВС СССР.
4. Определение в Договоре порядка выхода республик из состава Союза.
5. Наличие в Договоре условий, исключающих вхождение в Союз республик, в которых допускаются грубые нарушения прав человека и геноцид.
По нашему мнению, подписание нового Союзного Договора означает одновременное прекращение действия старого Договора со всеми вытекающими отсюда последствиями. С учетом этого конституирование органов нового Союза может быть осуществлено только Учредительным собранием, избранных на демократической основе гражданами республик, подписавших Договор.
Без выполнения вышеуказанных условий подписание Союзного Договора в полном его обьеме и на неограниченный срок 20 августа может дезориентировать и привести в замешательство демократические силы, являющихся опорой новых структур власти в России, и вызвать напряженность между Президентом и Верховным Советом РСФСР. Мы убеждены, что этим не преминут воспользоваться противники преобразований и суверинитета России. Мы не можем также обратить Ваше внимание на то, что в отсутствие Федеративного Договора и новой Конституции России подписание Союзного Договора содержит в себе риск, что не российские избиратели, а Союзный Догоаор станет источником конституционного устройства нашей Республики, не говоря уже об угрозе развала Российской Федерации.
Выходом из сложившейся ситуации может стать подписание 20 августа Договора на ограниченный срок (до одного года) с исключением из него пунктов, определяющих систему и порядок формирования органов власти Союза. За срок действия временного Договора должны быть проведены выборы Учредительного Собрания, которое и примет решение по данному вопросу.
Только после этого и при соблюдении остальных вышеизложенных условий Союзный договор может быть подписан в полном обьеме на длительный срок.

Координационный совет
Движения «Демократическая Россия»

[«Ъ Власть» Владимира Яковлева]

Журнал "Коммерсантъ Власть" №29 от 23.07.1990

"Мятеж не может кончиться удачей, В противном случае его зовут иначе."

Роберт Бернс (перевод Самуила Маршака)

Конец июня - начало июля были ознаменованы известной напряженностью в
отношениях между государственным руководством и старой властной триадой
"партия - армия - тайная полиция".

Выяснение отношений, проходившее без прямых заявлений об этом, принимало
тем не менее довольно острые формы: генерал Макашов грозил, что народ
"побьет предателей камнями", генерал Родионов (руководивший акцией в
Тбилиси 8 апреля 1989 года) разослал по воинским частям свое воззвание,
текстуально совпадающее с речью Макашова. С позицией генералов
солидаризовался ряд приверженцев Российской компартии; наконец, выступления
генерала Калугина вызвали ожесточенную контратаку руководства КГБ.

Все эти события привели к тому, что в течение месяца в кругах
демократически настроенной интеллигенции активно обсуждалась вероятность
военного переворота в стране. По экспертным оценкам, однако, возможность
такого поворота событий в сложившихся политических реалиях невелика.

Принято говорить о конфликте между нынешним реформистским руководством и
аппаратом. Возможности аппарата как такового, то есть собственно партийных
структур, достаточно ограничены. В одних регионах (Балтия, Москва.
Ленинград) аппарат глухо фрондирует. В других (российская провинция,
Белоруссия, Средняя Азия) - пока что удерживает фактическую власть. В обоих
случаях коммунистические структуры в состоянии лишь блокировать
преобразования и в большей или меньшей степени дестабилизировать ситуацию.
Переломить ход событий сами по себе они не в состоянии. .

Естественно, что взоры всех участников конфликта обращены к силовым
структурам власти - к армии и КГБ, без участия которых попытка учинить
государственную измену (ст. 64 УК РСФСР - "заговор с целью захвата власти")
шансов на успех не имеет.

Важная оговорка. Бывают путчисты-политики, бывают путчисты-фанатики.
Политики понимают, зачем им это нужно и какими средствами они для этого
располагают; если их расчет верен, они имеют шансы на успех. Фанатики
движимы отчаяньем, а их выступление - предсмертные конвульсии, которые
могут принести много бед, но не могут быть эффективно согласованными в
масштабах огромной страны.

Так как речь идет о политиках, а не о фанатиках, надо ответить лишь на два
вопроса.

Захотят ли военные и чекисты - будучи в здравом уме и трезвой памяти -
учинить государственную измену?

И смогут ли?

Традиция - душа держав. Убив в 1801 году Императора Павла I, российское
военное сословие утратило вкус к военным путчам; генералитет не попытался
ничего предпринять даже в годы большого террора, когда было уничтожено 90%
командного состава армии, и покорно шел в подвалы НКВД, хотя терять уже
было нечего. Летом 1944 года немецким генералам терять было тоже нечего -
но отсутствие традиции сработало и в Германии: заговор 20 июля оказался
тщетной попыткой нескольких генералов - и не более того. Сделаться из
орудия политики ее субъектом далеко не так просто, как кажется.

И далеко не так соблазнительно. Кому достанутся плоды путча - Бог весть, а
каштаны из огня таскать придется сразу. И именно военным и чекистам,
которые в последнее время и так сыты этим по горло. Разведчикам и
аналитикам, всегда считавшим себя "белой костью" в КГБ и презиравшим своих
коллег из политического сыска, приходится - вспомним хотя бы откровения
генерала Калугина - заниматься этой грязной работой. Парашютистов бросают
расхлебывать достижения местных партийных руководителей. "Они (руководители
- "Ъ") думают, что армия их будет спасать от всего, от тех недостатков,
которые они допустили за время своего руководства, за свою партократам, за
провал советской власти", - жаловался корреспонденту агентства Postfactum
начальник штаба воздушно-десантных войск генерал-лейтенант Евгений
Подколзин.

Трофей сомнительной победы тоже сомнителен. Победителям придется тащить на
себе развалившуюся от многолетнего перенапряжения экономику, решая вопросы
снабжения населения мылом и крупами.

И при этом наступать на горло корпоративным интересам: когда на ладан дышит
вся экономическая инфраструктура, резкая перекачка ресурсов в
военно-промышленный комплекс попросту нереальна. А силовое решение проблем
Союза приведет к тому, что вялотекущее кровопролитие на окраинах Империи
перерастет во второй Афганистан - куда чекисты вообще не советовали лезть и
откуда генералы еле вылезли.

Поскольку Запад сделал решительную ставку на Горбачева, устранение его со
сцены приведет к тому, что помощи ждать будет неоткуда. Единственный
гарантированный трофей - "социалистические ценности", но рисковать ради них
головой...

Кроме субъективного нежелания есть еще и объективные факторы.

Чернобыль, визит Руста на Красную площадь, январская акция в Баку показали
крайнюю неэффективность традиционных властных структур - при том, что речь
шла об их собственных интересах. Условия конспирации могут разве что
усугубить эту неэффективность. Если в Германии, стране порядка, путч 20
июля 1944 года был воплощением беспорядка, можно только гадать, какой
уровень "русской работы" продемонстрируют отечественные заговорщики.

Армия и тайная полиция не существуют в безвоздушном пространстве, а
являются слепком с советского общества: они точно так же далеки от
монолитности, в них точно так же идет "война всех против всех".

По сообщениям конфиденциального характера, история с генералом КГБ
Калугиным лишь сделала явным и прежде существовавшее в штатах КГБ
разномыслие: одни чекисты по-прежнему считают себя "вооруженным отрядом
партии", другие - сами ищут запасную площадку, а прочие - выжидают, чем все
это кончится. Артист Михаил Ульянов на XXVIII съезде КПСС поделился с
корреспондентом "Нового времени" таким суждением, услышанным им от
генералов: "Армия неоднозначна в оценках происходящего, в ней идут сложные
процессы. Да, есть силы, желающие этого (военного переворота - "Ъ"), но
есть и другие. Это невозможно просто в силу существования в армии разных
взглядов".

Не говоря уже о дедовщине и землячестве, в армии можно выделить целый ряд
подгрупп (нижние чины, младшие офицеры и прапорщики, старшие офицеры,
генералитет), отношения между которыми далеки от идиллических. За
исключением отборных частей, которых не хватает даже для несения пожарных
функций, остальная армия пребывает примерно в столь же нищенском (и
соответственно озлобленном) состоянии, как и страна. Бросить нищее русское
войско на усмирение своей же нищей России - игра с непредсказуемыми
последствиями. Во всяком случае декабрь 1989 года в Румынии показал, что
отборные части секуритате - это одно, а просто армия - совсем другое.

К тому же выступление против единственной сколько-нибудь законной власти -
власти Президента - вещь обоюдоострая: власть может успеть воззвать к
народу, а популярность правого блока оставляет желать лучшего (в том числе
и в войсках). Но даже если дворцовый заговор удастся и, как в 1801 году,
будет успешно организован "апоплексический удар", неизвестно, не перерастет
ли это мероприятие в нечто большее. А революция снизу вряд ли входит в цели
военно-чекистской верхушки. Тот же генерал-парашютист Подколзин излагал
корреспонденту Postfactum свое credo: "Лично я буду выступать на стороне
закона, мы не должны вмешиваться никуда. Армия есть армия".

[Полит. ру]

19 августа 1999, 12:27

Утренний "Монитор" сообщает, что сегодня в 19.00 у Белого Дома в Москве пройдут встречи защитников БД от путчистов, приуроченные к восьмой годовщине августовских событий 1991 года (правительство Москвы разрешило принять участие в мероприятиях до 1 тыс. человек). Опрос ВЦИОМ показывает, что за последние 5 лет количество россиян, оценивающих произошедшее как "трагическое событие, имевшее гибельные последствия для страны и народа", увеличилось на 9 процентов и почти сравнялось с количеством тех, кто рассматривает 19-21 августа 1991 года как "просто эпизод борьбы за власть в высшем руководстве страны".

[Мария Выбойщик]

https://regnum.ru/news/polit/2466002.html

18 августа 2018, 00:05 — REGNUM

События 18−22 августа 1991 года в новейшей российской истории принято называть «августовским путчем». Эта некорректная и необоснованная формулировка однозначно определяет участников этой исторической драмы — Государственного комитета по чрезвычайному положению — как заговорщиков, пытавшихся сместить законную власть.

В действительности термин «путч», поставленный на имена этих людей, как клеймо, не имеет никакого отношения к попытке, надо признать — неудачной, сохранить Советский Союз. А также к удавшейся попытке сохранить целостность России, оказавшейся под угрозой расчленения в результате начатого первым и последним президентом СССР Михаилом Горбачевым «новоогарёвского процесса».

События августа 1991 года, с которыми связан ГКЧП, стали одной из вех завершения холодной войны, закончившейся развалом СССР.

Эта неклассическая война, в которой был «успешно» задействован Горбачев, шла уже много лет. Так что действия ГКЧП в августе 91-го — не точка отсчета этого убийства страны, а один из симптомов приближающегося конца.

Поэтому обвинения комитета в том, что это он якобы развалил Союз — лукавство и теперь уже часть войны с историей.

На тот момент информационная кампания против советского строя, раскрученная до максимальных оборотов, преподносила членов комитета не только как отживших и потому побежденных «народом» номенклатурщиков, цепляющихся за власть, но и как тиранов, погубивших невинных протестующих.

После неудачи члены ГЧКП были обвинены в госизмене, но затем амнистированы. Кстати, поддержавший ГКЧП генерал Валентин Варенников, настоявший на доведении дела до суда, был оправдан.

Тем не менее для многих ГКЧП стойко ассоциируется с неудачным переворотом, фигура Горбачева, спускающегося с трапа самолета, выглядит как признак несостоятельности власти, а президент РСФСР Борис Ельцин — как спаситель. Спаситель от «отживших номенклатурщиков, обагривших руки кровью».

19 августа. «А у нас переворот!»

В этот день, 19 августа, я пришла в школу на летнюю «отработку» и услышала от одноклассников, что в стране произошел переворот. В воздухе висела тревога, было ощущение, что никто не понимает, что происходит. Дома по телевизору показывали балет «Лебединое озеро». Дальше все как в тумане, из которого запомнились разговоры родителей: «Ух, ГКЧПисты! Ах, Борис Николаевич!»

«Это был обычный день. Я перешел на третий курс института и достаточно много интересовался политикой», — поделился воспоминаниями один из жителей моего родного города Челябинска Александр В..

Вкратце политическую обстановку того времени можно оценить так: первая половина года была заполнена противостоянием союзной и российской власти, подготовкой к подписанию Союзного договора, референдумом о статусе Союза, на котором народ высказался за сохранение СССР.

«В людях чувствовались напряженность, ожидание грядущих изменений в стране», — рассказывает мой собеседник.

Тот день запомнился почти полным информационным вакуумом. Звучали лишь официальные сообщения ГКЧП о Горбачеве и позже — заявление председателя Верховного совета СССР Анатолия Лукьянова.

«Из передач было только «Лебединое озеро». На улицах все было как обычно. К концу дня зарубежные радиоголоса и! Радио России! сообщили о госперевороте и заявлении Ельцина, — рассказал Александр. — С 19 по 22 августа почти все время провел у телевизора и радио, следил за противостоянием ГКЧП и новой российской власти».

Он отметил, что после выступления ГКЧП стало ясно: заявивший о себе комитет — это слабая власть:

«Они выглядели неуверенно и неподготовленно. Они взяли власть, но не знали, что с ней делать. Я думаю, они это поняли с самого начала. Может быть, с того момента, как изолировали Горбачева».

«Они были похожи на шахматиста, который пожертвовал последнюю сильную фигуру в надежде на то, что противник не уложится во время. Или на то, что противник будет играть по их схеме, — вспоминает очевидец. — Но противник поступил по-другому».

Ощущение слабости ГКЧП усилило обращение Ельцина к народу. Мой собеседник отмечает, что Ельцин давал ответы, не боясь говорить то, что от него хотели услышать. Лукавя, Ельцин говорил как сильная личность и походил в тот момент на Льва Троцкого — блестящего оратора. Ельцин смог привлечь на свою сторону людей с улицы. От его слов, отмечает тогдашний студент, оставалось ощущение не только силы, но и правоты.

А ГКЧП молчали.

«У них не было идеи, ради чего надо было оставить Союз. Ельцин, как и большевики, предложил идею новой России. Другое дело, к чему его идеи привели, — отмечает Александр. — Комитетчики были людьми прошлого, к которому большинство не захотело возвращаться. Не зря Ленин писал, что идея должна овладеть массами».

Эти предположения подтверждают и сами члены комитета по чрезвычайному положению. Так, Дмитрий Язов, член ГКЧП, маршал СССР, министр обороны (1987−1991), на передаче «Исторический процесс» рассказал следующее:

«Что касается ГКЧП — не было никакого ГКЧП. Было слово: поехали к Михаилу Сергеевичу просить ввести чрезвычайное положение. Вы знаете, какая была обстановка в Союзе? Надо ли примеры приводить — Армения, Азербайджан… Хотели, чтобы он ввел чрезвычайное положение, и сохранить Союз Советских Социалистических Республик как волю народа».

Забегая вперед скажу, что многие восприняли действия ГКЧП как переворот именно в результате грамотно проведенной Ельциным кампании. Мой земляк так описал это:

«21 августа, после ареста ГКЧП, почувствовал радость и предчувствие будущих изменений к лучшему в стране. Впрочем, то, что произошло позже, — уже другая история».

Оправдались ли эти надежды? Нет, не оправдались.

Итак, когда телевидение, наконец, снова заработало, оказалось вот что.

ГКЧП молчит, Ельцин говорит

Оказалось, что днем раньше, 18 августа 1991 года, в Москве был провозглашен Государственный комитет по чрезвычайному положению — ГКЧП во главе с Геннадием Янаевым, который был объявлен и. о. президента СССР.

19 августа в 06:00 по московскому времени по радио было объявлено о введении в стране чрезвычайного положения. Было сказано, что Горбачев не может выполнять свои функции по состоянию здоровья, и всю полноту власти берет на себя ГКЧП.

Было также объявлено, что это связано с необходимостью предотвратить подписание договора о Союзе суверенных государств, упраздняющего СССР: Советский Союз объявлялся децентрализованной конфедерацией. Подписание договора Горбачевым было намечено на 20 августа.

Горбачев был изолирован в его крымской резиденции в Форосе. По приказу представителей высших эшелонов советской власти утром 19 августа в Москву были введены войска.

По решению ГКЧП была приостановлена деятельность политических партий, общественных организаций, запрещены митинги, уличные шествия, демонстрации и забастовки. Было объявлено, что установлен контроль над СМИ, выпуск ряда программ приостановили.

И тут нужно заострить внимание на той фигуре, которая сыграла решающую роль не только в августовских событиях, но и в дальнейшем ходе российской истории.

Пока по телевидению шло «Лебединое озеро», Ельцин мобилизовал своих сторонников, в числе которых были первый заместитель председателя Верховного Совета РСФСР Руслан Хасбулатов, мэр Ленинграда Анатолий Собчак, госсекретарь РСФСР (он единственный, кто когда-либо занимал эту должность) Геннадий Бурбулис. Они составили и рассылали по факсу обращение «К гражданам России». Рупором оппозиции была радиостанция «Эхо Москвы».

И главное — это обращение прозвучало на митингах. В полдень, когда у здания Верховного Совета РСФСР собрались несколько тысяч человек, к ним вышел Ельцин, забрался на танк №110 Таманской дивизии и зачитал «Обращение к гражданам России», в котором назвал действия ГКЧП «реакционным, антиконституционным переворотом» и призвал граждан страны «дать достойный ответ путчистам и требовать вернуть страну к нормальному конституционному развитию».

Ельцин не ограничился заявлениями, подписав в тот же вечер указ №61 «О незаконности действий ГКЧП» и переподчинив себе союзные органы исполнительной власти.

В отличие от Ельцина члены ГКЧП не сделали ничего, чтобы привлечь на свою сторону людей. Пресс-конференция комитета состоялась только вечером 19 августа. По телевизору показали зал, в котором за столом сидели члены комитета — восемь человек:

Янаев Геннадий Иванович (1937−2010) — вице-президент СССР, исполняющий обязанности президента СССР (19−21 августа 1991 г.), член ЦК КПСС.
Бакланов Олег Дмитриевич (род. 1932) — первый заместитель председателя Совета обороны СССР, член ЦК КПСС.
Крючков Владимир Александрович (1924−2007) — председатель КГБ СССР (до 28 августа 1991 г.), член ЦК КПСС.
Павлов Валентин Сергеевич (1937−2003) — премьер-министр СССР (до 28 августа 1991 г.), член ЦК КПСС.
Пуго Борис Карлович (1937−1991) — министр внутренних дел СССР, член ЦК КПСС (до своей смерти 22 августа 1991 г.).
Стародубцев Василий Александрович (1931−2011) — председатель Крестьянского союза СССР, член ЦК КПСС.
Тизяков Александр Иванович (род. 1926) — президент Ассоциации государственных предприятий и объектов промышленности, строительства, транспорта и связи СССР.
Язов Дмитрий Тимофеевич — министр обороны СССР (до 28 августа 1991 г.), член ЦК КПСС.
Члены ГКЧП не призывали никого поддержать их. По словам Стародубцева, его соратники не решились к призывам, чтобы не дестабилизировать обстановку.

«Мы понимали, что наши действия, неосторожные действия и призывы людей выйти на улицы приведут к непредсказуемым последствиям. Среди нас не было людей кровожадных, людей, которые не уважали бы свой народ и были бы способны стрелять в свой народ, не было таких людей. Поэтому и, как говорят, мы не победили, потому что мы не пошли на крайние меры, мы не пошли на обострение ситуации во всей огромной 300-миллионной стране», — сказал он в передаче «Суд времени. ГКЧП».

И, несмотря на это, поддержка была. Рассказывает Юрий Иванов, в 1991 г. — адвокат Крючкова:

«Я могу сказать, что в адрес ГКЧП поступили сотни, тысячи телеграмм с поддержкой. Да, компартия на улицы не выходила и не вышла, хотя ее запретили. Но вся ваша поддержка, ну, вспомните, в то время Ельцин призвал к политической стачке и только 130 тысяч по всей стране, только 130 тысяч вышло на улицы».

«Я, как участник этого процесса, подтверждаю, что в то время была очень широкая поддержка ГКЧП. Я это говорю не голословно. Мы получили телеграммы о полной поддержке от президента Назарбаева, от Шушкевича, от Кравчука, от оборонщиков Тулы, от крестьян практически всех республик, потому что я — председатель Крестьянского союза, о полной поддержке ГКЧП», — отметил со своей стороны Стародубцев.

Кровь: герои или пьяная шпана

Подготовив почву в виде «народной поддержки» и осуждающего ГКЧП указа, команда Ельцина провела переговоры с противником. В это время в Москве продолжались митинги. Прошел слух, что армия будет штурмовать здание Верховного Совета. В реальности никакого штурма не планировалось, и Ельцин знал об этом.

Кровь, о которой всегда говорят противники ГКЧП, пролилась 21 августа. Вскоре после полуночи погибли трое «защитников» здания Верховного Совета РСФСФ: двое застрелены и один задавлен.

Погибшим Дмитрию Комарю, Владимиру Усову и Илье Кричевскому присвоили посмертно звание Героев СССР. Между тем, по данным уголовного дела, эти люди не были просто случайными жертвами, а действовали так, что это угрожало жизни находящихся в танке военнослужащих.

На передаче «Суд времени. ГКЧП» Иванов поделился материалами дела и высказал свое мнение относительно обстоятельств гибели Комаря, Усова и Кричевского:

«Все было решено праздно гуляющей публикой и, я бы сказал так, как однажды употребил выражение Крючков, «арбатскими шкатулочниками», которые набросили на мотомашину чехол, на смотровую щель, подвезли, и неизвестно, кто им подвез, бутылки с горючей смесью, забросали этими бутылками эту военную машину, были сожжены руки водителя Булычева — его фамилия — которого нам не дали даже в суд привести. И вот этот эпизод трагический, он совершенно не зависел ни от Ельцина, ни от Крючкова, он ни от чего не зависел. Сегодня такую ситуацию могут создать фаны «Спартака», если вы объявите, что их результат победы над «Локомотивом» аннулирован…»

Ведущий передачи Николай Сванидзе при этом спросил: «Я Вас правильно понял, что несколько каких-то отвязанных молодых людей решили судьбу нашей страны в августе 91-го года?»

На что Иванов ответил:

«Есть две точки зрения: одна, что эти люди были героями, вторая, из материалов дела, что следует, что человек с монтировкой в руках и будучи в сильной степени опьянения впрыгивает, впрыгивает в машину, выламывает, открывает люк, и тогда узбек Урадж Сахатов стреляет в него после этого. Я предлагаю Вам самому ответить на Ваш вопрос, были это герои или это была пьяная шпана…»

Адвокат уточнил: в заключении по делу о гибели трех участников протестов сказано, что тот человек, который забрался на танк и запрыгнул в него, находился в состоянии опьянения.

Этот момент стал переломным. Под утро по приказу Язова военную технику начали выводить из Москвы.

Проиграли

Последнее заседание ГКЧП состоялось утром 21 августа. А вечером Янаев подписал указ о роспуске комитета. Начались аресты. Знаковым моментом стал демонтаж памятника Феликсу Дзержинскому на Лубянской площади в ночь с 22 на 23 августа. Это было сделано по распоряжению Моссовета.

С момента падения ГКЧП страна фактически находилась в руках Ельцина. Российская исполнительная власть отказывалась выполнять распоряжения союзного правительства.

23 августа на сессии Верховного Совета РСФСР Ельцин в присутствии Горбачева и вопреки его возражениям подписал указ о приостановлении деятельности Компартии РСФСР на том основании, что она поддержала ГКЧП. 24 августа Горбачев сложил с себя полномочия генсека ЦК КПСС и предложил комитету самораспуститься.

А как же радость и предчувствие будущих изменений к лучшему?

Подводя итоги, отмечу, что генезис и расклад сил в ГКЧП требует отдельного рассмотрения. Ведь провозглашенный в ночь на 19 августа комитет — не демарш и не жест отчаяния, как это может показаться.

Комитет был образован еще весной 1991 года и так неожиданно и неизящно выйти на историческую сцену его заставили обстоятельства, которые нужно разбирать отдельно. И тогда несколько иначе будут выглядеть фигуры комитетчиков и Горбачева с Ельциным.

Очевидно другое: обвиненный во всех грехах комитет по чрезвычайному положению был, пожалуй, последней попыткой сохранить СССР, переживший ГКЧП всего на четыре месяца. Члены ГКЧП на протяжении всей постсоветской истории жили с клеймом «путчистов», тогда как настоящие убийцы Союза не просто процветали материально, но и очень долго сохраняли гигантские политические очки.

Несправедливо. Трагично для страны. Трагично для мира. К тому же «радость и предчувствие будущих изменений к лучшему» так и не оправдалась.

Читайте ранее в этом сюжете: «Втянутые в ужасный смерч»: Кто воплотил фултонские кошмары Черчилля?

Читайте развитие сюжета: Скончался участник ГКЧП Александр Тизяков

18 августа 2018