*2531. Перестройка

[Юрий Рыжов]

Автор, академик:
-К середине 80-х страна представляла собой дряхлеющую милитаризованную ракетно-ядерную сверхдержаву, готовую лишь к тотальной войне. Многие миллионы людей под ружьем-от армии до КГБ и милиции-вместе с их семьями представляли очень весомую «копоративно-солидарного» населения страны. С новой силой вспыхнула экономическая агония, затянувшаяся благодаря очередному.
Для меня памятна попытка изменить традиционную для России парадигму безопасности. Михаил Сергеевич принял мое предложение создать временную депутатскую комиссию по разработке комплексной концепции национальной безопасности. Первым ее результатом было утверждение: 1) безопасность многокомпетентна-военно-политическая, экономическая, экологическая, информационная и т.п.;
2) приоритет имеют безопасность и права личности, потом общества и лишь затем государства (системы власти). И то, лишь если последнее способно обеспечить две первые составляющие комплексной безопасности.
Эта инициатива обеспокоила чекистов. Результатом стало прекращении работы комиссии через 40 дней с момента ее создания. Михаил Сергеевич написал на моей краткой отчетной записке: «Считать работу комиссии выполненной. Далее вопросы безопасности берет на себя президент».
Прошел десяток лет, а реального анализа роли России в современном мире так и не состоялось. Равно как и анализа вызовов ее безопасности. Лишь новоизбранный президент на собрании коллег в чекистком клубе доложил им, что задание по внедрению во власть выполнил. И улыбнулся.
Сегодняшний кризис власти, ею же и созданный-в частности из-за ампутации обратных связей (контролируемые и самоконтролирующиеся СМИ; виртуально-имитационный парламент),-равно опасен и для власти, и для народа страны. Подобные кризисы 1905, 1917, 1991 годов оказывались чреваты судьбоносными, порой трагическими последствиями. Кризис 2005 года грозит потерей управляемости. Пресловутая «вертикаль» нежизнеспособна в сегодняшнем мире. Отвязанность так называемых региональных элит, при внешней покорности, определена осознанием ими наступившего кризиса. Такое чувство испытали в 1991 году главы советских республик. Бывших советских.