9241. АП РФ

[Общая газета]

https://web.archive.org/web/20000930.../30/oni/o1.htm

Беседовала Елена ДИКУН | Фото Руслана ЯМАЛОВА |

Место ЦК пустовало недолго

Его заняла администрация президента

Фото Руслана ЯМАЛОВА

Было время, когда за пределами коридоров власти мало кто знал имя-фамилию главы администрации президента. Никого особо не интересовало, что он думает, что ему нравится, что кому сказал он третьего дня... Сегодня же каждое слово Александра Волошина ловят на лету, пытаясь предугадать, чем оно отзовется. Что значит явное усиление властных позиций кремлевской администрации? Насколько оно правомерно? На эту тему обозреватель "ОГ" беседует с первым руководителем администрации президента Юрием ПЕТРОВЫМ.

- Юрий Владимирович, вы, можно сказать, отец-основатель этого института. Помогите разобраться, какое место занимает администрация в иерархии государственной власти? Какие у нее функции и правомочия?

- В Конституции России статус этого органа не определен. Администрация была создана в 1991 году указом президента. Зачем она понадобилась? Прежде система власти строилась так: был ЦК КПСС и был Совет Министров. Центральный Комитет занимался выработкой стратегических направлений в политике и хозяйственной деятельности, Совмин претворял директивы партии в жизнь. После того как партийная система рухнула, естественно встал вопрос о создании новой управленческой системы. Когда президент пригласил меня возглавить его администрацию, он дал мне материалы, подготовленные группой экспертов, которые изучили организацию государственной власти во Франции, Германии и США. Я еще поинтересовался, что это будет за орган - политический или хозяйственный? Борис Николаевич сказал, что политический.

Никто тогда толком не знал, что входит в круг обязанностей администрации президента, все определялось по ходу дела. Сначала у меня был совсем маленький секретариат - 16 человек, им я и управлял. Уже потом появилось ГПУ со своими функциями и претензиями на полную самостоятельность, затем Совет безопасности. Политическими вопросами, конечно, приходилось заниматься меньше, чем сугубо организационными. На мне висели протокол, все делопроизводство - как говорится, от карандаша до скрепки. В ту пору надо было просто обеспечить нормальную работу президента, его аппарата, Госсовета, правительства и т.д. Но это задача переходного, революционного периода. В нормальной же ситуации администрация, на мой взгляд, должна быть политическим штабом президента, который, опираясь на остальные институты власти, готовит ему соответствующие предложения. В какой-то мере она выполняет роль ЦК.

- Считается, что сегодня глава администрации слишком много на себя берет. На ваш взгляд, какое "лицо" в государстве Александр Волошин - второе, третье, четвертое?

- Руководитель администрации, безусловно, фигура крупная, поскольку он ближе всех к президенту. Волошин действительно имеет довольно большое влияние - может быть, на уровне первого вице-премьера или даже премьер-министра. С одной стороны, здесь очень многое зависит от личных качеств главы администрации, от его готовности взять на себя те или иные функции. С другой - от жизненных обстоятельств. Необходимо, скажем, учитывать, в каком состоянии находится глава государства. В мою бытность, в 1991-1992 годы, за Бориса Николаевича не надо было ничего "озвучивать" и растолковывать. Президент был в расцвете сил, постоянно на публике, в разъездах. Поэтому у меня и Филатова не было необходимости брать на себя какие-то дополнительные обязанности. "Юмашевский" и "волошинский" периоды - это уже совсем другие этапы в истории нашего государства.

- Вы, будучи шефом кремлевской канцелярии, позволяли себе давать указания руководителям Госналогслужбы и налоговой полиции, "воспитывать" генпрокурора?

- В мои времена налоговой полиции и Госналогслужбы еще не было, но указания я тоже давал. Например, вызывал руководителей КГБ, МВД, и мы обсуждали вопросы, которые требовали решения на высшем уровне. Это в порядке вещей. Администрация президента должна быть не канцелярией, как вы выразились, а, подчеркиваю, его политическим штабом.

- И премьер-министру вы тоже давали установки?

- Нет, до такого не доходило. Хотя раз в неделю я проводил совещания с начальниками подразделений администрации президента и правительства. Тогда шло "перетягивание каната", правительство Гайдара хотело полной самостоятельности, однако в государстве так не бывает. Но я лишь высказывал какие-то просьбы или мнения по отдельным вопросам. Причем это было согласовано с президентом. Думаю, что и сейчас так делается.

- Вы уверены?

- Со стороны мне кажется, что все суждения Волошина "утверждены" президентом. Если не так, то это в высшей степени безобразие.

- Юрий Владимирович, у президента США кроме администрации Белого Дома нет другого механизма исполнения его решений. А у нашего президента есть правительство, которое он сам же и формирует. Зачем ему еще одно, "высшее", правительство? Он что, не доверяет своему кабинету министров?

- Во-первых, нужно учитывать, сколько лет американцы шли к своей системе управления. Во-вторых, мнение правительства о своей работе часто расходится с оценкой президента. Исполнительный орган всегда хочет выглядеть лучше, чем на самом деле, а главе государства надо иметь объективную информацию. Поэтому, например, абсолютно оправдано существование в администрации экономического управления. Оно должно отслеживать тенденции, прорабатывать перспективу, предоставлять Борису Николаевичу анализ деятельности правительства, в том числе и критический. Но при этом работать не в пику кабинету министров, а вместе с ним.

- Однако на деле часто получается как раз "в пику".

- Ничего страшного. Это естественная борьба институтов с несколько разными полномочиями. Администрация все время начеку, она выступает своего рода контролером, который работает непосредственно на президента. Помните, в самом начале реформ Ельцин сказал, что к сентябрю-октябрю "забрезжит свет в конце туннеля". В это же самое время в администрации работала небольшая группа экономистов под руководством Игоря Нита. Она снабжала президента совсем другой информацией. Да, ее прогнозы были неприятны правительству, но, к сожалению, они оправдались. "Свет в конце туннеля" все переносился и переносился, и до сих пор его не видно.

- Значит, когда экономист Волошин посылал президенту критические записки о работе правительства Примакова, он исполнял свой профессиональный долг?

- Вы все время берете какие-то крайности. Александр Стальевич давал информацию, которую считал соответствующей реальной обстановке.

- Если Волошин лучше знал, как руководить экономикой, непонятно, почему премьер-министром Ельцин назначил Примакова, который разбирался в этом много хуже.

- У премьера гораздо шире круг обязанностей, чем только экономика. К тому же Примаков в ней, безусловно, разбирается лучше многих. Я ни одной волошинской записки не читал, поэтому не могу о них судить. Хотя не исключено, что докладные главы администрации могут служить основанием для освобождения от должности того или иного высокопоставленного чиновника. Не надо разыгрывать из этого драму, это нормальный ход событий.

Другое дело, что формировать правительство надо по иному принципу: назначается премьер, и он уже сам подбирает себе команду. А не так (если судить по газетам), как было в этот раз, когда Степашину навязывали то одну, то другую фигуру. Получается, что он заведомо несамостоятелен в своих действиях - как же с него тогда спрашивать?

- Верите ли вы в существование такого института власти, как "семья"?

- Вокруг любого руководителя всегда существует группа помощников, которым он доверяет больше, чем всем остальным. Их можно назвать "семьей", "кабинетом", "командой экспертов". Есть люди, которые участвуют в таких советах, не имея никакой официальной должности. И это нормально. Если их мнение учитывается главой государства, можно сказать, что они участвуют в управлении страной. Но я знаю Бориса Николаевича 30 лет, и меня никто не убедит, что ему можно навязать какое-то мнение. В начале месяца я встречался с президентом, мы обстоятельно побеседовали о делах Государственной инвестиционной корпорации, которую я возглавляю. Конечно, это не 1991 год и даже не 95-й, но Ельцин вполне адекватен. Я лишний раз убедился, что, как и прежде, все принципиальные вопросы он решает сам.

Было бы странно, если бы первый руководитель президентской администрации высказался об этом институте как о паразитическом образовании, самоуправно присвоившем себе властные функции. Довольно и того, что Юрий Петров, человек безусловно искренний, отметил неконституционный статус этого органа и зависимость его политического влияния от воли и физического состояния президента. Юрий Владимирович, как и многие неглупые люди в России, уверен, что глава государства вправе делиться своими конституционными полномочиями с кем он пожелает - хоть с женой, хоть со знакомым бизнесменом, хоть с телохранителем. Это, однако, заблуждение. Кому и в каких случаях президент волен делегировать свои права и обязанности - это строго оговорено в Конституции. А в ней никаких "политических штабов", надзирающих за правительством, не предусмотрено. Ничего не говорится в Основном законе РФ и о должностном ранге главы президентского аппарата.

Отчасти правовая неопределенность кремлевской администрации - вина федерального парламента. Депутаты двух Дум делали попытки принять закон об администрации президента, но эти попытки были не очень настойчивыми и парировались Кремлем довольно легко. В результате восемь лет в стране функционирует нечто вроде чеченской шуры, с которой все вынуждены считаться, но никто не понимает, с какой стати