6908. Публикации Николая Петракова

[Николай Петраков]

https://web.archive.org/web/20000930.../mat/sd1.shtml

ЧЕМ БЛИЖЕ выборы, тем чаще политики вспоминают о народе, о его нуждах и чаяниях. Неискренность и фальшь этой озабоченности народными бедами как раз и проявляется в «сезонности» суеты вокруг этих проблем, а также в их нескрываемом ни от кого формально-ритуальном характере. Например, вызывает президент к себе «социального» вице-премьера В. Матвиенко и напоминает, что зарплаты и пенсии у россиян низкие и не худо бы их поднять, а еще не забыть и выплатить в срок. Организаторы этого политического мероприятия, очевидно, полагали, что весь народ должен прослезиться от умиления. Но результат получился обратным. Особенно когда стало известно, что единственно ощутимый итог беседы – это повышение с 1 сентября в полтора раза окладов госслужащим.

Конечно, с приближением даты выборов и пенсионеры, и учителя, и другие бюджетники дождутся своего часа. Правда, этот час «звездным» никак не назовешь – планируются 10–15-процентные надбавки. Но, как говорится, «с паршивой овцы хоть шерсти клок». Беспокоит иное: подачки чиновникам (побольше), пенсионерам (поменьше) – едва ли тянут на понятие «социальная политика». Закрадывается подозрение, что никакой социальной политики у нашей власти не было и нет. Более того, власть едва ли представляет суть социальных проблем, накопившихся в последние годы, а также доставшихся в наследство от коммунистического режима. Уже несколько лет работает схема: «туши, что загорелось сегодня, и не думай, почему загорелось и как сделать, чтобы снова не горело». Легли шахтеры на рельсы – вези вагон денег, забастовали учителя или врачи «Скорой помощи» – клейми их «аморальное» поведение, голодают тульские рабочие – держи информационную блокаду. Но и для боевых действий, и тем более для налаживания партнерских отношений с народом неплохо бы знать суть и глубину социальных проблем. Ну, коль политикам скучно в этом разбираться, то, думаю, интересно нам, избирателям, хотя бы для оценки степени демагогичности предвыборных посулов.

Итак, социальная проблема номер один – бедность. Бедные есть везде, даже в США и Швейцарии. Российская проблема – в масштабах бедности. Средняя величина прожиточного минимума в стране (сразу оговоримся – по официальной методике, впитавшей, как губка, оптимизм госчиновников) составляет 950 рублей в месяц. Ниже этого уровня в России живут 52 миллиона человек, то есть каждый третий. До дефолта в таком положении находился каждый пятый, а до шокотерапии – каждый десятый гражданин России (СССР). Россия скатилась по показателю бедности населения на уровень отсталых африканских и азиатских стран. В этом скатывании заключена социальная бомба огромной силы. Нищие жители Африки и Азии не знали, что значит жить лучше. Они веками жили плохо. А у нас после дефолта прошлого года количество людей, имеющих доход ниже прожиточного минимума, увеличилось на 20 миллионов человек! И создается впечатление, что власти просто не видят этой проблемы. Все разговоры идут по заезженной колее: «решится ли правительство прибегнуть к печатному станку или будет сопротивляться; если решится – катастрофа, если нет – процветание». Почему? Количество наличных денег за первое полугодие увеличилось всего лишь на десять процентов, а индекс потребительских цен вырос на 25 процентов. Можно предположить (и не только по этому примеру), что связь между эмиссией наличных денег и инфляцией более сложная. Но хотелось бы получить ответ на наивный вопрос: почему полуторное повышение окладов не очень бедным, но многочисленным чиновникам не связывается с инфляционной катастрофой, а прибавка к зарплате, скажем, научным работникам якобы ставит страну на грань хаоса денежной системы? Ответа не будет, потому что нет социальной политики, а есть страшилки многоразового пользования. Однако сколько же можно страшилками подменять реальные проблемы пятидесяти миллионов нищих граждан России?

Вторая по значимости социальная проблема страны – старики. Средний размер назначенных месячных пенсий со всеми начислениями и компенсациями составляет 448 рублей 70 копеек. «Назначенных» – это еще не полученных. Это понимают все. Но даже по этому показателю средний пенсионер не дотягивает и до половины прожиточного минимума. Следовательно, пенсионер, живущий вне семьи, обречен на быструю голодную смерть. В большинстве своем этот пенсионер создавал то, что теперь поделили между собой молодые политики, идущие на выборы с лозунгом, что «они люди небедные».

Третья по важности среди социальных проблем нынешней России – это проблема дифференциации доходов населения, пропасти между богатыми и бедными. В первом полугодии 1999 года на долю 10 процентов наиболее обеспеченного населения приходилось 36 процентов общего объема денежных доходов, а на 10 процентов бедных всего 2,4 процента. Разрыв между богатством и бедностью составил 15-кратную величину. Такого разрыва не было ни в одной стране, соблюдавшей (хотя бы в минимальном объеме) приверженность к демократическим принципам. Подобная дифференциация доходов характерна для буквально людоедских африканских режимов и наркоимперий Азии и Южной Америки. Пока не похоже, что Россия способна убежать из этой компании.

И, наконец, четвертая из числа наиважнейших социальных проблем – проблема оплаты интеллектуального труда. Наша страна веками удивляла мир деспотизмом властей и интеллектуальным потенциалом. Утечка российских мозгов десятилетиями оплодотворяла западную науку и культуру. Рахманинов, Сикорский, Набоков, Шагал и тысячи других выходцев из России обогатили мировую цивилизацию. Похоже, что «социальная программа» власть имущих включает в себя блок стимулирования дальнейшего оттока уникальной части генофонда России в дальнее зарубежье. Иначе как объяснить тот факт, что уровень зарплаты в сфере образования составляет всего 52 процента от среднего уровня в промышленности, а средняя зарплата в науке в 30 раз меньше, чем у ученых из Западной Европы?!